— Я редко расстраиваюсь, зато очень часто злюсь, — ответила я. — К тому же я почти не удивлена и даже предполагала, что все будет именно так. На меня здесь косо смотрят с самого появления. Теперь этому будет хотя бы достойное объяснение.
Волтивер изумленно изогнул бровь, но смолчал.
— Ладно... — переключилась я, оглядываясь. Окончательно рассвело, и небо полностью затянуло непроницаемым серым колпаком. — Пойду, оденусь что ли... Хотя бы в то, что осталось. Нам скоро уже идти?
— Ну, как сказать... — мужчина глянул на скорбную кучку моей одежды. — Теперь уже не принципиально. Все равно тебя поставят в конец очереди. Так что пару часиков до Посвящения у нас есть.
Я даже спрашивать ничего не стала по этому поводу. Просто кивнула и, одной рукой придерживая спадающее одеяло, другой подхватила немногочисленное барахло и пошла в сторону кустов.
— Далия, постой! — Я обернулась на голос Волтивера, тот что-то искал в своей сумке. — Сейчас... Да где же она!
Я улыбнулась. Похоже у всех магов проблемы с аккуратностью и порядком.
— Ну, наконец-то! — Волтивер извлек на свет божий какую-то черную мятую тряпку. Встряхнул — оказалось, что это рубашка. С сомнением оглядел находку, щелкнул пальцами — помятость исчезла: — Держи. Я так понял, что у тебя из одежды остались только штаны и обувь... Она хоть и будет большой, но все же лучше, чем ничего. Не пойдешь же ты, завернутая в одеяло...
— А мою футболку никак нельзя реанимировать? — с надеждой спросила я.
Мужчина отрицательно покачал головой:
— Там нечего реанимировать. Я могу, конечно, ее зачаровать, создав иллюзию целой, но греть она от этого не станет, да и физически ты будешь чувствовать только лохмотья. К тому же любой сильный маг, коих на Посвящении будет немало, сможет легко ее развеять. Впрочем, если тебя это устраивает... — лукаво улыбнулся он.
— Нет, спасибо, — быстро ответила я, забирая предложенную вещь, пока Волтивер не передумал.
"Ну и на кого я похожа?!" — мысленно злилась я, утопая в огромной рубашке.
"На чучело!" — услужливо подсказал внутренний голос.
"Вот и я о том же!!!" — мрачно поддержала я.
Кое-как закатав рукава до локтя и застегнув все кроме двух последних пуговиц (не понимаю, как можно застегиваться на все — удушишься же!), я выбралась из кустов.
Волтивер задумчиво сидел у костра, не спеша прихлебывая травяной чай из чашки. Эммануил все также спал. Нет, ну видали младенчика, а? Дрыхнет несмотря ни на что!
— Будешь? — Волтивер кивнул на чашку. Я подумала и согласилась, принимая из рук ароматное питье, впрочем, уже ополовиненное. Устало потерла лоб:
— Волтивер... Я вот пока одевалась, кое-что вспомнила... И теперь хочу спросить...
— Спрашивай, конечно, — слишком спокойно, словно подозревая, о чем пойдет речь, отозвался мужчина.
— Когда ты рассказывал про признаки оборотня, ты сказал, что поначалу не заметил во мне изменений. По крайней мере, с момента нашей последней встречи, — я подчеркнула интонацией последнюю фразу. — Ты и раньше говорил, что мы знакомы, помнишь?
Волтивер хмуро кивнул.
— Ну, так вот, — упрямо продолжила я, — поскольку я ничего такого не помню, хотелось бы узнать, где я все-таки тебя видела. Ты уж извини, но меня все это время не покидает ощущение, что здесь какой-то подвох...
— Да нет тут никакого подвоха, — нехотя отозвался Волтивер. — Ты и вправду меня видела. И все ты прекрасно помнишь. Просто не узнаешь.
— Ну, так помоги мне узнать! У тебя что, так много обликов?
— Ну... как минимум два.
— Ты ... Архип?
Мужчина отрицательно качнул головой.
— Арина Степановна?! — я невольно поморщилась.
— Да Бог с тобой! — в тон мне ответил Волтивер.
Я облегченно вздохнула.
— А кто же тогда?
— Ну... Я не совсем человек, вернее вообще не человек. Мы встретились с тобой еще там, у тебя в городе...
— Если Терн умер... А больше там никого не было... — протянула я, вспоминая. — То значит ты... — внутри похолодело. — Гай?!!
— Ну да...— Мужчина опасливо кивнул и вжал голову в плечи. — У меня двойное имя...
— Так ты и есть та огромная черная скотина, что затащила меня сюда?! Это по твоему Зову я пришла к Терну?! Это из-за тебя я теперь народный изгой?! — заорала я, отбрасывая кружку куда-то далеко в сторону. Что-то глухо стукнуло и истерически кудахтнуло, но мне уже было все равно. — Я тебя убью!
И без колебаний кинулась на Волтивера. Из горла вырвалось глухое рычание, заставив удивиться меня саму. С полминуты мы боролись, я даже успела несколько раз укусить врага за руку и оставить у него на шее четыре окровавленные полосы от ногтей (а вот надо было на все пуговицы застегиваться!). Но мужчина был в разы сильнее меня. Поэтому вскоре я уже мрачно сидела возле него на траве, крепко, без возможности двинуться, удерживаемая оборотнем.
— Пусти! — зашипела я, тщетно пытаясь высвободиться.
— Будешь брыкаться — вообще магией свяжу! — пригрозил Волтивер, поудобнее перехватывая мои запястья.
— Ты на меня не можешь воздействовать! На мне Метка!
— И где она была только что, твоя Метка?
— Без понятия! Наверное, я недостаточно разозлилась!
— Не угадала, — с издевкой сказал мужчина. — Просто до Посвящения остались считанные часы, и Метка для внешнего воздействия ослабла. Так что теперь у меня есть полное право накинуть путы на одну несносную девчонку. Хотя бы для сохранения собственного здоровья.
— Ты все равно сильнее! — возмутилась я. — Так нечестно!
— А честно вот так, ни за что ни про что, накидываться на невиновного человека?
— Ты верфомаг, — парировала я. — К тому же ты и вправду виноват. Ты же посылал тот Зов.
— Зов был направлен на любого "закрытого" чароновца. Он не предназначался никому конкретно. Откуда я мог знать, что у тебя такой высокий порог восприимчивости?! — начал злиться Волтивер, и я решила пока не поздно сдать позиции. А то вдруг еще правда в мешок какой-нибудь засунет и сидеть заставит. С него станется!
— Ну ладно, отпусти, я больше не буду! — сказала я.
— Точно?
Я мрачно кивнула.
— Ну, смотри! — беззлобно сказал мужчина, отпуская меня.
Я тут же отскочила в сторону. Глянула на обидчика. Тот хмуро любовался прокушенной в нескольких местах рукой.
— Что-то заживает медленно, — сообщил мне Волтивер. — Ты часом не ядовитая?
— С вами со всеми не только ядовитой станешь! — буркнула я, приглядываясь к четким следам зубов. Те уменьшались, затягиваясь прямо на глазах. Я глянула на шею мужчины — вместо красовавшихся ранее красных полос, там остались лишь едва заметные светлые следы. Ну, ничего себе, а? А я-то все гадала — почему у Волтивера так быстро исчезла царапина с щеки.
— А я так могу? — с интересом спросила я.
— Можешь. Еще как. После первой трансформации регенерация ускоряется в разы. Ночью же у тебя все раны затянулись...
— Ага... — протянула я и продолжила расспросы: — А больно оборотням также как и остальным существам, да?
— Ты к чему клонишь? — не выдержал Волтивер.
— Да не к чему, в общем-то... Просто подумала, что если ты мне еще какую-нибудь гадость сделаешь, об тебя можно будет разбить, например, вазу. Причем без серьезного ущерба для твоего благополучия...
Волтивер тяжело вздохнул, на секунду воздел глаза куда-то вверх и, решившись, махнул рукой в мою сторону. Мгновение ничего не происходило, а потом меня слегка отбросило в сторону и накрыло полупрозрачной сетью, медленно переплавившейся в сплетенную из светящихся нитей сферу.
— Браво! — одобрил проснувшийся во время нашей перепалки Эммануил.
Я сделала шаг вперед и, наткнувшись на вполне материальную преграду, пришла в бешенство:
— Да ты... Ты!..
Пока я подбирала слова, Волтивер поспешно сделал в мою сторону еще один пасс рукой, и сферу накрыла светло-зелена пелена. Мой возмущенный вопль отразился от стенок, так и не выйдя за их пределы.
— Ух ты! — восхитился Эммануил, с прищуром наблюдая за мной. — А она нас слышит?
— Слышит и еще как, — ответил мужчина. — А вот мы, к счастью, еще минут двадцать ее не услышим. Так что наслаждайся.
Я с силой ударила кулаком по преграде. По сфере прошла судорожная волна, энергия спружинила, мягко отталкивая меня назад. Ну, погоди у меня, Волтивер! Рано или поздно я из чистой вредности научусь такие же вот ловушки ставить, тогда и поговорим!
Я уселась на землю и демонстративно насупилась. Оборотень не обратил на мой акт протеста никакого внимания, раскинув карту и внимательно склонившись над ней, что-то прикидывая.
— Если пойти быстрым шагом по диагонали, то часа через полтора мы будем уже на площади.
Ангел с любопытством нагнулся над клочком бумаги:
— Но мы сюда часа четыре топали! — удивился он, а я мысленно примерилась ногой к его заду. — Летел я, правда, около часа, но то лететь, а то пешком!
— Вы шли совсем с другого конца города. К тому же, если вспомнить, кто тебя вел... — усмехнулся мужчина, я обиженно показала ему язык и отвернулась.
— В общем, пора идти, — решил Волтивер. — Пять минут на сборы. — И, глянув на меня, мстительно добавил: — Смутьянку выпустим перед самым выходом.
Нет, к нашему петуху я определенно начинаю проникаться глубоким уважением! Злому, облитому чаем и в целом недовольному жизнью, ему, видимо, как и мне, тоже надоело лицезреть ангельскую пятую точку и, несколько раз примерившись из-за кустов, птица пошла в атаку.
Хранитель взвыл и подскочил на месте, случайно подбивая Волтиверу руку, на которую тот опирался. Оба свалились на карту, а я закатилась от смеха. Петух не отступал и, подпрыгнув, спикировал на несчастных сверху. Вот уж не знала, что куры настолько злопамятны! В последний момент заметив перьевую угрозу, оборотень увернулся и поспешно взмахнул рукой, заключая птицу в такую же, как у меня сеть, но меньшего размера. Сфера плюхнулась на землю прямо возле лица Эммануила, тот, встретившись взглядом с пернатым врагом, опасливо отшатнулся.
— Петуха не выпустим вообще, — мрачно сказал, отряхиваясь и сворачивая карту, оборотень. — Сам его потащишь!
Я злорадно улыбнулась.
Глава 8
Из леса мы выбрались раньше, чем предрекал Волтивер. Быть может потому, что шли молча и сосредоточенно. Желание разговаривать у меня отпало. Зато накатило предчувствие какой-то гадости впереди. Единственный кто периодически болтал, так это Эммануил, хмуро объясняя петуху свое мнение о нем в частности и всем курином роде вообще. Птица, сферу с которой ангел нес в руках, мрачно вслушивалась и периодически сужала коричневые глазки. Видимо, запоминая на будущее.
Площадь я заметила издалека. Почему-то поначалу приняв ее за базар — слишком много народу там толпилось.
Чем ближе мы подходили, тем хуже мне становилось. Толпа была не просто большая — огромная. На одном краю площади возвышался деревянный помост с высоким столбом посередине, подозрительно напоминающим позорный. Может там и виселица где припрятана? Для особо незадачливых посвящающихся?
— Эту площадь иногда используют для принесения наказаний, — проследив за моим взглядом, сказал Волтивер.
— Мне как-то не по себе, — призналась я оборотню, забыв про свою обиду.
— Не бойся. Все должно быть хорошо, — не слишком уверенно ответил Волтивер.
— Я не то что бы боюсь, просто у меня такое чувство, что эта толпа меня съест. Зачем они собрались?
— А кто откажется за просто так посмотреть увлекательное зрелище?
— Я бы отказалась...
— Не сомневаюсь. Вот этим ты от них и отличаешься.
— Волтивер... — я глянула на мужчину. — Ты ведь тоже верфомаг... Тебя очень сильно... не любят?
— Бывает, — как-то слишком спокойно отозвался Волтивер. Я вздрогнула, но промолчала. Продолжать разговоры дальше не было смысла — мы вступили на площадь...
Толпа, в которой я разглядела не только людей, но и представителей каких-то других рас, встретила нас неоднозначно. Увидев Волтивера — недовольно, опасно заурчала, плотно смыкаясь и оттесняя нас обратно. На меня, спутницу отрицательного героя, смотрели как на прокаженную, мешая ненависть с откровенным отвращением. Зато Эммануил оказался в почете. При виде молодого светловолосого мужчины в небрежно распахнутой белоснежной рубахе и с крыльями за спиной женская половина "собрания" восхищенно заахала, мужская благоговейно притихла.
Видимо, посланники "неба" доселе обходили Лаосен стороной, а посему явление ангела народу произвело неизгладимое впечатление на участников сборища. К тому же, перемирие заключено недавно и довольно шатко, а в Рай хочется всем...
Толпа расступилась широким коридором, пропуская Эммануила вперед, к помосту. Даже висящий на поясе нимб и сфера с петухом в руках народ ничуть не смущали. Наоборот, откуда-то из середины послышался истерический женский взвизг:
— Это он у меня птицу и рубаху покупал! Он!! А вы не верили!
Ангел неуверенно оглянулся на нас и пошел вперед. Я шагнула следом и почти тотчас же натолкнулась на потного толстого мужика, заступившего дорогу:
— А ты куда! — рявкнул он, обдавая меня перегаром. — Тебе тут не место!
— А может тебе тут не место? — холодно поинтересовался у него Волтивер.
— А уж тебе и подавно! — нарочито громко заорал мужик, озираясь в поисках помощников. — Вы посмотрите, кто явился!!
Толпа зашевелилась, надвигаясь. Отовсюду послышались проклятия. Я испуганно оглянулась — бежать было некуда. Да и Волтивер не собирался отступать.
— Хочешь бросить мне вызов? — спокойно спросил оборотень, сгребая мужика за шкирку.
Народ неожиданно затих, расступаясь и алчно наблюдая за развитием событий. Побледнев, "противник" отрицательно замотал головой. Волтивер досадливо поморщился и выпустил его.
— Да кто ж верфомагу в своем уме вызов-то бросит, — зашипел, опомнившись, шлепнувшийся под ноги мужик, и уже в полный голос заорал: — Ты же отступник! На твоей стороне тьма! А вот ты попробуй на меня напасть, попробуй! Ну, давай: ударь магией, используй ипостась против безоружного человека! А я потом посмотрю, как ты от Магического суда отвертишься! И тебя осудят, и, — в меня уткнулся корявый палец, — девку твою продажную припрягут!
Ударила я. Причем не ипостасью и не магией (понятия не имею, как это делается), а просто ногой — благо ухмыляющаяся в кривозубой улыбке рожа находилась в пределах досягаемости.
— Не сдержалась, — все еще кипя от злости, объяснила я толпе и глянула на сплевывающего кровью мужика: — Я здесь вообще не причем! Зачем было обзывать?
— Ну, все! — выдохнул мерзавец, тяжело поднимаясь на ноги. Волтивер тут же шагнул вперед, запихивая меня к себе за спину, вопросительно изогнул бровь. А я поняла, что так просто мы отсюда не выберемся...
Внезапно над площадью взвился сноп искр, медленно переплавляясь в огненную спираль и заставляя народ обернуться.
— Успокойтесь! — прогремел мучительно знакомый голос, в котором я через мгновенье узнала Архипа.
Спираль резко развернулась, и светящаяся нить скользнула под ноги толпе, заставляя людей невольно расступиться. На месте образовавшегося пространства тут же начала ткаться широкая тропа, сдерживая народ полупрозрачными стенами, пока не подошла к нам вплотную. Не теряя времени даром, Волтивер быстро вскинул руки, распыляя кончик нити золотистой пылью и пользуясь замешательством толпы, ловко впихнул меня в "коридор".