Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться


Страница произведения
Убрать выделение изменений

Менеджер против Батыя


Жанр:
Опубликован:
14.04.2016
Изменен:
Читателей:
3
Аннотация:
Менеджер-реконструктор попадает в 13-й век.
 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
 
 
 

Менеджер против Батыя


Музыкант

Менеджер против Батыя

Пролог

До чего же я люблю корпоративы!.. Сука, и как же я их одновременно с тем ненавижу! Да предложи мне кто-нибудь лет двадцать назад спеть перед жующей и пьющей публикой — я бы послал этого 'доброжелателя' так далеко, что Альфа Центавра показалась бы ему ближним Сочная, изумрудная трава под ногами приятно пружинила. Поляна, на которую вышел рядовой пензенский менеджер по продажам, а ныне ратник войска буртасского Никита Строганов, вся была залита солнечным светом. А сейчас я рад каждому такому приглашению. Потому что у меня практически не осталось других средств к существованию.Остановившись в самом ее центре, менеджер-ратник отбросил в сторону узелок со снедью, лук и кожаный колчан со стрелами, после чего, раскинув руки, рухнул на зеленый ковер.

Да, двадцать лет назад я был эстрадной звездой пусть не первого, но второго эшелона точно. А если точнее, то лидером, вокалистом и гитаристом группы 'Саквояж', без участия которой редко обходился сборный концерт в Москве ко Дню милиции, Дню МЧС и прочих ведомственных организаций. Да и с гастролей мы неплохо 'грелись'. Даже пару раз по приглашению Пугачевой выступали в 'Рождественских встречах'. Кстати, последний раз встречал Алку с месяц назад, она тоже работала на свадьбе у сына одного дагестанского бизнесмена, за гонорар, превышающий мой раз в десять. Я ей не завидовал, знал свое место, привык уже за последние годы. 'Примадонна' меня узнала не сразу. А узнав, охнула:

Леша, это ты?! Обалдеть! Как же тебя годы изменили!.. Где ты сейчас, чем занимаешься?

Да все тем же и занимаюсь, мать твою, не видно, что ли, раз я тоже выступаю на этом же гребаном мероприятии!.. Занимаюсь тем, чем занимался практически всю жизнь Лепота-а-а! играл и пел. Только вышел в тираж, вот и вся разница.зажмурившись от яркого солнца, протянул Никита.

Группа моя к тому времени приказала долго жить. Славик Иващенко — мой многолетний барабанщик — теперь стучит на аккомпанементе у Добрынина, виртуоз-гитарист Жора Пушкин играет у Лещенко, а Лева Сидорчук Еще вчера он торчал в автосалоне 'Ладья', в обрыдлом костюме и вовсе повесил свою 'басуху' на гвоздь, решив посвятить себя внукам-близняшкам, тем самым облегчив жизнь молодым родителям. Так что остался я один, хотя, стянувшем шею галстуке, расписывая потенциальным покупателям преимущества той или иной модели автомобиля. А сегодня, в принципе, уже три года назад мог выйти на заслуженную пенсию, достигнув 60-летнего возраста. Но ничего, молодился, хорохорился, несмотря на обилие морщин и сильно поредевшую и поседевшую шевелюру. Только усы а-ля Мулявин оставались такими же густыми, как и двадцать лет назад, но и их тронула седина.свой законный субботний выходной, он стал участником очередного выездного мероприятия клуба реконструкторов 'Засека', проводившегося в районе села Золотаревка, недалеко от места, где в 1237 году войска Батыя сумели штурмом захватить крепость буртасов, обитавших тогда в этих краях.

Репертуар тоже мало изменился. Последний мой хит датировался 1992-м, когда 'Женщина моей мечты' неслась из каждого утюга. После До губернаторства Василия Кузьмича Бочкарева про буртасов, кроме упоротых краеведов, никто и знать не знал. Но вот услышал Кузьмич про этих самых буртасов, и ударило ему в голову, что 'пензяки толстопятые' произошли как раз от этого как отрезало. Нет, мы, само собой, что-то сочиняли, в надежде, что уж эта-та песня точно выстрелит. И на наш взгляд и взгляд наших близких, вещи получались неплохие. Вот только на радио и ТВ посылали нас объездной дорогой. Мягко так, с улыбочкой, с обещанием в ближайшее время посмотреть-послушать наше творение. Однако это 'ближайшее время' что-то все не наступало. Могли племени, хотя бы написать, мол, ваша песня (ваш сраный бюджетный клип) нас те же краеведы уверяли — Пенза была основана в одна тысяча шестьсот шестьдесят третьем году по указу царя Алексея Михайловича. И первыми ее жителями были казаки, которые составляли контингент крепости, а также ссыльные из разных городов за 'воровское денежное дело', то бишь либо фальшивомонетчики, либо как-то причастные к этому криминальному бизнесу. Чтобы им скучно не устраивают. Мы бы поняли. Потом Жора предложил кидать наши клипы было в новомодный тогда 'YouTube', радовался каждому новому просмотру. Но видеохостинг особой популярности нашим песням не добавил, и народ из группы стал расползаться. Закончила она свое существование буквально в течение месяца. Следующий месяц я конкретно бухал в своей московской 'однушке', покидая ее периодически только затем, чтобы добраться до ближайшего магазина, торгующего спиртным.сугубо однополом обществе, на радость мужикам прислали со всея Руси девиц легкого поведения.

А ведь когда-то у меня была неплохая 'трешка' Однако губернатор решил копнуть глубже, привлек историков, а те предъявили ему раскопки под Золотаревкой, явно свидетельствовавшие о проживании в приличном районе, пока бывшая при разводе не потребовала размен. Сука... Будь проклят тот день, когда я позарился этих местах буртасов, которые полегли как один после появления здесь несметных туменов Батыя, пытаясь преградить им путь на эту смазливую выпускницу Гнесинки! Ей-то, понятно, было по кайфу выскочить за известного музыканта. Тогда, в начале 90-х, фото улыбающегося, брачующегося дебила с симпатичной стервой в подвенечном платье украсило где страницы, а где и обложки глянцевых журналов. О нашей свадьбе судачили пару недель, потом стали судачить о свадьбе Фили и Аллы. Восемь лет эта тварь висела у меня на шее, имела все, что хотела, по первому желанию. В итоге и меня поимела, отсудив не только жилплощадь, но и 'Рейндж-Ровер', а мне оставив подержанную 'Ауди'. Не говоря уже о фирменных шмотках и брюликах, на которые, если честно, мне было плевать. Вот что значит иметь прикормленного адвоката! Хотя, подозреваю, эту сладкую парочку связывали не только рабочие отношения, но это пусть останется на их совести.север, к богатым русским княжествам.

Из запоя мне помог выйти мой старинный друг и одноклассник Федька Скворцов. Мы с ним когда-то начинали играть 'Не русские мы, а буртасы!' — заявил Кузьмич. Тут же идея Великой Буртасии стала продвигаться в школьном ансамбле, перепевая 'битлов', народ, который сначала посмеивался над затеей губернатора, а потом после музыкальной школы я отправился в музыкальное училище, а Федька, закончив 10-летку, поступил в 'бауманку', работал в конструкторском бюро, а в перестройку организовал кооператив по пошиву джинсы. Несколько раз менял вид деятельности, в итоге остановился на фармацевтике. Сеть аптек приносила ему приличный доход.как-то попривык.

Так вот, застав меня дома в обосанных трениках, Федька буквально схватил меня в охапку — а мужик он был здоровый — Вот и силком реконструкторы, почесав под шеломами стриженые и не очень затылки, решили, что можно потрафить главе региона, организовав маневры типа 'татаро-монголы против буртасов'. Может, обломятся какие-нибудь плюшки, деньжат подкинет на 20 дней отправил в санаторий, где у него имелся знакомый главврач. Без малого три недели лечебно-восстанавливающих процедур привели меня в порядок, и вскоре я смог вернуться на сцену.амуницию, выезды организует... Кузьмич даже что-то пообещал, правда, второй год его обещания проходили проверку временем.

В этот раз меня пригласили спеть на юбилее вице-президента одной из крупных торговых сетей. Разрешили исполнить две песни. Я выбрал, само собой, 'Женщину моей мечты' и более раннюю 'Птицу', с А вот реконструкторы как-то втянулись. Это была уже третья акция, в которой мы выступали на 'Песне года-85'. Мой выход был назначен между выступлениями Пелагеи участвовали 'буртасы' и Валерки Леонтьева. Завершать шоу, кстати, должно 'татаро-монголы'. Никита также в третий раз изображал буртасского ратника, к татаро-монголам у него было появление на сцене уже далеко не юной певицы Анастейша, хотя она и была на 15 лет моложе меня.несколько предвзятое отношение. Тем более что в его представлении воины Батыя должны передвигаться только верхом, а поскольку лошадей у членов клуба было кот наплакал — то есть вообще ноль — то изображать пешего татаро-монгола Никита считал ниже своего достоинства. Хотя все равно кому-то приходилось быть 'татаро-монголами', однако в итоге получалось, что 'несметные тумены' состояли из десяти-пятнадцати человек максимум, тогда как 'буртасов' выходило раза в два больше.

В национальную одежду буртаса, какой ее видели местные краеведы, Никита переоделся еще дома, и к Золотаревке добрался в таком виде. К моменту моего появления в банкетном зале отеля 'Барвиха Luxury Village' веселье уже шло вовсю. На сцене выделывался какой-то фокусник, счастью, на своем 'УАЗе-Патриоте'. Жрет хоть и много, но полнопривод — самое то ли Акопян, то ли Копперфильд. Мне выделили общую гримерку с небольшим казачьим коллективом и Мишей Муромовым, который уже готовился к выступлению.на лесных тропах.

Местом стойбища реконструкторов стала давно обжитая полянка неподалеку от Золотаревки. Там же женщины, ряженые в сарафаны, готовили обед Привет! 'Яблоки пшенную кашу с салом в большом казане на снегу' поешь'? — спросил я, когда мы обменялись рукопожатиями.костре. Якобы по старинному рецепту, хотя многие в этом сильно сомневались.

— Не угадал, юбиляр попросил 'Странную женщину' для своей жены. Мне-то, сам знаешь, по барабану, что петь, лишь бы бабки платили. Два косаря 'зелени' — нормально вроде, Никита Строганов был, как считаешь?

принято говорить, всесторонне развитым человеком. Работа в автосалоне Думаю, да.это одно, а увлечения по жизни — совсем другое. А увлекался Никита многим, особенно если это было связано со стариной. Например, однажды целое лето был помощником сельского кузнеца Григория Петровича, научившись ковать не только подковы и прочие полезные в деревенском хозяйстве вещи, а и холодное оружие. В его изготовлении кузнец оказался настоящим докой, вот и поделился секретами с учеником. Причем это умение Петровичу передал его отец, а тому — его родитель, в общем, знания в династии сельских кузнецов передавались из поколения в поколения.

А у тебя какой тариф?

— Чуть побольше. Пятерку за две песни платят.занявшись несколько лет назад реконструкторством, и особенно после того, как стали проводиться 'буртасские игрища', Никита сам не заметил, как увлекся историей Буртасского княжества. Заодно научился многим вещам, присущим буртасам. Например, делать многослойные или составные боевые луки из тех же древесных пород, которыми пользовались древние воины. Впрочем, хоть и получались они похожими, однако ж дальность полета стрелы оставляла желать лучшего. Так что в итоге свой выбор он остановил на изготовленном по его заказу в Москве луке из композитных материалов, с тетивой из кевларовой нити, но при этом сделанным под старину. На обучение стрельбе потратит немало времени, но сумел достигнуть в этом деле немалых успехов, хотя до уровня олимпийской сборной, конечно, ему еще было далековато.

— Повезло... Ладно, я пошел, мой выход.Вот с таким новоделом Строганов сейчас и брел к месту засады на 'татаро-монгол'. Ему предстояло изображать 'засадный полк' в единственном лице. Но вот по пути не смог удержаться, чтобы не поваляться в мягкой траве на залитой майским солнцем лесной поляне.

Минут через сорок, если верить объявлению конферансье в лице Вани Урганта, настала моя очередь ублажать слух жующей публики. Диск с 'минусовкой' я заранее отдал звукорежиссеру, сам же вышел Десяток картофелин он захватил, чтобы испечь их на сцену месте засады одному ему известным способом, в золе бездымного костра, который с электроакустической гитарой, которая, десяти шагов не учуешь. Благо, что до появления основных сил 'противника' оставалась пара часов, а позавтракать Никита не успел. Являясь с детства страстным поклонником картофеля во всех его видах, менеджер мог есть корнеплод на завтрак, обед и ужин, хоть вареным, хоть печеным, хоть жареным. Причем преимущественно предпочитал бабушкин картофель. 78-летняя вдовая старушка до сих пор жила в деревне, в одиночку ловко управляясь с хозяйством. Однако ж примерный внук несколько раз в год бабушку навещал, благо что жила та недалеко, и в обязательном порядке при посадке и сборе картофеля, избавив пожилую женщину от необходимости стояния часами в полусогнутом состоянии на 8 сотках. Как раз в прошлые выходные — первые после Дня Победы — ездил с матерью к старушке помогать сажать корнеплод. Самой бабке хватало на год и пары мешков картошки. А вот остальное с удовольствием забирал в город Никита, благо было на чем возить. И сегодня он, зная, что кормить будут, как и голос, должна была звучать вживую. 'Фанерить' я себе никогда не позволял, считал это ниже своего достоинства, разве что 'минус' обычно на музыку поставить, как в этот раз.ролевых мероприятиях, 'аутентичной' кашей, захватил с собой котомку с бабушкиной картошкой прошлогоднего урожая, головкой чеснока, парой тепличных огурцов и помидоров, солью и коробком спичек.

Сцена была небольшой, полукруглой. Подключая шнур, искоса глянул Нежась в зал. По-моему, всем траве, Никита едва не задремал, но вскоре ему пришлось открыть глаза, потому что даже сквозь опущенные веки он почувствовал, на меня насрать, люди заняты своими делами. Едят, пьют, общаются... А я так, фоном. Ну и хер сверху легла какая-то тень, закрыв солнце. Открыв глаза, он увидел, что небо закрыла невесть откуда появившаяся черная туча, двигавшаяся с ними, я сделаю свое дело, получу бабки и свалю.какой-то невероятной скоростью. Подул прохладный ветер, пробиравший до костей в этот еще недавно жаркий майский день.

Наконец подсоединил шнур, слегка провел перебором по струнам, вроде звучит нормально. Подошел к микрофонной стойке, традиционно поприветствовал присутствующих:

'Однако, как-то неожиданно, Добрый вечер, уважаемые дамы подумал Никита, — эдак, чего дорого, и господа, леди ливнем накроет. Хоть тетива и джентльмены! Хочу поздравить сегодняшнего юбиляра Юрия Борисовича с круглой датой, из кевлара, а лук из композитных материалов, и пожелать ему крепкого здоровья, успехов вода им, в бизнесе и семейной жизни. Пусть этот юбилей будет праздником принципе, не только воспоминаний так и опыта, страшна, но и новых замыслов, мечтаний, надежд! Ведь пока человек живет и надеется — он жив, он всегда молод! Поэтому хочу пожелать главного — молодости души! И в честь юбиляра звучит песня 'Птица'.лежать вот так под дождем как-то глупо'.

Я ударил по струнам, 'звукач' запустил 'минусовку', пошло вступление. Теперь можно и связки напрячь:

'В небе бездонном тишь да покой

Хочется синью напиться

А я тебя помню красивой такой

Ласковой, нежною птицей...'

На припеве я оставляю пальцы левой руки Посему он быстренько поднялся, поправил висевший на грифе гитары, боку самолично выкованный и украшенный узорами нож в кожаном чехле, подобрал лук и колчан со стрелами, котомку с картошкой, и отправился к месту предполагаемой засады. Но не успел сделать и нескольких шагов, как все вокруг озарилось яркой голубоватой вспышкой, а правой обхватываю микрофон, и в этот момент что-то пронзает меня насквозь, заставляя его тело выгнуться дугой. Теряя сознание, я падаю, и успеваю увидеть округлившиеся глаза стоявшего сбоку за кулисой Вани Урганта. А затем наступила тьма.охватило странное свечение.

'Не иначе молния в меня долбанула', — успел подумать Никита, прежде чем потерять сознание.

Глава 1

— Как он, Сергей Иваныч, шансы есть?

— Сложно сказать, все-таки хорошо его током долбануло. Как же они так готовили аппаратуру, дебилы...1. Острог

Очнулся он непонятно спустя сколько времени. Поскольку часов у Никиты, как у 'настоящего буртаса', с собой не имелось, можно было только гадать, как долго он провалялся на этой полянке. Во всяком случае, заходом солнца пока не пахло, разве что озоном, как бывает после грозы. Но при этом трава была абсолютно сухой.

— Так ведь говорят, Скорый осмотр обнадежил, вроде бы видимых повреждений не обнаружено. Голова, что до этого и другие микрофон брали, и никого удивительно, мыслила ясно. Это радовало, значит, жить будет. А воздух, к слову, пах как-то по-другому, не шандарахнуло. А вот озоном, как после грозы, а словно бы прошел сначала фильтрацию, а затем его чем-то обогатили. Занятно!

Так, а засаду-то делать еще не поздно? Или все же вернуться на Лозовом сработало.место сбора, рассказать об этом удивительном случае? А и то верно, всякое желание сидеть в засадах у него пропало напрочь, когда тут такое случается.

— Ладно, будем погружать пенсионера эстрады Развернувшись, Никита побрел в медикаментозную кому. Отек мозга нам сторону лагеря, про себя немного удивившись, что лес вроде стал гуще, а вот еле заметная недавно тропка превратилась в довольно широкую прогалину, где даже угадывалась неглубокая колея, словно тут совсем ни к чему. Оля, введи пациенту три кубика натрия оксибутирата... Ты что там все тычешь, в вену что ли попасть не можешь? Детский сад какой-то с этими интернами, все приходится делать самому... Дай сюда шприц. Вот так, теперь пусть спит, а мы займемся делами нашими насущными.периодически ездили на гужевом транспорте.

'Это Причем дальше дорога пролегала через... всходившее конопляное поле. Конопля располагалась на площади примерно в пару гектаров, причем явно была высажена человеческими руками, а не росла бессистемно. Немного охренев от увиденного, Никита двинулся дальше, на ходу думая, стоит ли коллегам по увлечению рассказывать о конопляном поле, и как он вообще, шествуя вроде бы той же дорогой, мог это поле проглядеть. Однако, насколько Никита знал из рассказа более опытного в этом деле товарища, у выращенной в средней полосе конопли для приобретения наркотических свойств не хватает солнца и тепла. Так что те, кто разбирался в выращивании канабиса, умудрялись доставать афганскую коноплю, пытаясь ее высаживать в наших широтах. Первый урожай якобы получается достаточно наркотическим, второе поколение — очень слабым, а третье поколение вообще пустым. И потому они обо мне ведь говорят, — догадка медленно проплыла в угасающем мозгу. — Меня что, в искусственную кому погружают? А после выведения башка будет варить или стану овощем? Бл..., только снова закупали семена по проверенным каналам. Никите такая 'развлекуха' никогда не нравилась, так что он старался держаться от всего этого не хватало. Господи, если ты есть, сделай так, чтобы я лучше умер, чем до конца дней пускал слюни с глупым выражением лица. Господи, сделай...'

— Штырь! Штырь, ты че? Блин, пацаны, че это с ним?

— Че-че... Не видишь, током долбануло. Спорим, спорим... Вот и доспорился, чудак. Неотложку надо бы вызвать, вроде еще дышит, глядишь, и откачают. Сява, ты самый шустрый, сгоняй до угла, набери с таксофона неотложку.дальше, тем лучше.

— Понял, Бугор, уже лечу.В какой-то момент Никите показалось, что откуда-то спереди пахнуло дымком. Хм, кто это, интересно, тут костром балуется? Ладно, разберемся по ходу дела.

Я медленно открыл глаза, Вскоре показался и увидел на фоне вечернего заката ручей, теперь его можно было назвать небольшой речушкой метра в три склонившихся над собой мальчишеских силуэта. За главного, наверное, этот, с лихо сдвинутой набекрень кепкой. Бугор, кажется. Кстати, странно шириной, по берегам которой росли невысокие, по пояс, заросли осоки. Еще раз озадаченный увиденным, Никита почесал затылок, присел на корточки и зачерпнул в пригоршню воды. Попробовал на язык, затем выпил. Вкусная и холодная, как из ключа. Может, они как все одеты, как в годы моего детства. Или даже раньше лет на десять, мода эдак 50-х годов прошлого века. Укороченные широкие штаны, бесформенные ботинки, дне и бьют, скорее всего. Оглянувшись, опустился на одном майка со шнуровкой колени и с поперечной спартаковской полоской, на другом — рубашка с закатанными рукавами, на третьем — куртка, как у героя Льва Перфилова, игравшего Шесть-на-Девять в фильме 'Место встречи изменить нельзя'. Во блин, и тюбетейка точно такая же!

— Опа, братва, а Штырь вроде как в стал пить прямо из речушки. Утолив жажду, почувствовал себя пришел. Эй, Сява, вертайся взад. Штырь, ты как, говорить-то можешь?

Я ощутил весьма чувствительный шлепок куда бодрее, и совсем уж было отправился дальше, как впереди по левой щеке, отчего мое сознание окончательно прояснилось.тропе услышал какой-то шум.

Похоже, кто-то кричал, причем женским голосом. Мысль о том, что ему может что-то угрожать, Никиту если и посетила, то тут же убралась несолоно хлебавши. Он никогда не считал себя отчаянным храбрецом, однако обладал обостренным чувством справедливости и не мог переступить через моральные принципы: если видел, что слабому угрожала опасность Встать помогите, — просипел я, делая попытку приподняться.всегда приходил на помощь. Причем еще со школьных лет, за что был бит не раз бит более старшими, но все же завоевал уважение. В том числе с помощью посещения секции кунг-фу, когда уже научился давать сдачи.

Мне помогли принять вертикальное положение, но Открывшаяся его взору картина подтвердила худшие опасения. На тропе стояла запряженная понурой лошадкой телега, а рядом в траве приземистый мужичок валял орущую благим матом тетку, охаживая несчастную хворостиной, вероятно, служившую кнутом для тягловой силы. Что интересно, оба были одеты в наряды эпохи буртасов, мужик так еще несколько секунд я чувствовал вращение планеты вокруг своей оси. Впрочем, за это время успел окинуть взглядом свой прикид, оказавшийся таким же незамысловатым, как сверху напялил какой-то овчинный жилет, поэтому первая мысль Никиты была — реконструкторы. Только лица впервые увиденные, да еще и у остальных парней. А росту теперь я был, судя по всему, такого же, как и они, разве что Бугор был повыше других двоих изъяснялись оба на голову. А вот подлетевший Сява, напротив, оказался самым мелким, росточком был мне до подбородка.странном языке — в потоке экспрессивных выражений лишь иногда проскакивали смутно знакомые слова.

Никита был человеком широких взглядов Ну ты как, живой? — снова поинтересовался Бугор моим самочувствием.на негров и гомосексуалистов смотрел без осуждения. Но стерпеть, когда в твоем присутствии бьют женщину, пусть даже такую несимпатичную, он не мог. А потому в один момент перехватил уже занесенную для очередного удара руку супостата и вырвал у того хворостину.

Терпимо... Че-то я не понял, что это на мне? Почему ты меня называешь Штырем? Где я вообще?!

Нехорошо, дядя, женщин бить, О, пацаны, Штыря-то, похоже, крепко шибануло. Ты хоть помнишь, как тебя зовут-то? В смысле, имя-фамилия?

— И как?

— Егор Мальцев, — вставил парнишка, прикинутый как Шесть-на-Девять.сказал Никита, ломая прут пополам.

Ничего себе, какой еще Глаза у мужика от возмущения вылезли из орбит, бороденка негодующе встопорщилась, и он проверещал что-то на хрен Егор Мальцев?! Я же Алексей Лозовой, 63 лет от роду, музыкант своем непонятном наречии. Затем попытался ударить оппонента, однако тот легко уклонился и неуловимым и несильным вроде бы толчком в грудь опрокинул 'реконструктора' на излете карьеры, 'сбитый летчик', одним словом. Которого шибануло током от микрофона, спину. Меж тем баба, подвывая уже не так отчаянно, взгромоздилась на телегу, а мужик в это время сделал попытку подняться и которого же погрузили в искусственную кому. А тут я вижу себя в теле какого-то подростка, одетого по моде 50-летней давности как минимум. И зовут меня, оказывается, Егор Мальцев, по кличке Штырь.теперь стоял напротив Никиты, с шумом раздувая ноздри и нервно хватаясь за висевший на поясе нож.

Я Муха, то есть Витька Кошевой, Так, товарищ, давайте не будем делать глупых поступков, между тем продолжил Шесть-на-Девять. примиряюще сказал Строганов, выставляя ладони перед собой. Это вот Дюша — в миру Андрюха Моисеев. Сява — Жека Путин, а Бугор — Юрка Крутиков.Уберите нож, еще, чего доброго, порежетесь.

— Путин?

Я не удержался В этот момент взгляд соперника переместился куда-то за спину Никиты. Почуяв неладное, тот двинулся было в сторону, чтобы видеть одновременно и хмыкнул. Парни снова переглянулись, синхронно пожимая плечами. Однако нужно уточнить еще один момент.драчуна, и то, что происходит сзади. Но успел только заметить, как ему на голову опускается жердь, после чего второй раз за этот странный день в его голове что-то взорвалось, и он рухнул на землю как подкошенный.

— Ребята, а который сейчас год?

Теперь уже Сява хмыкнул, выразительно покрутив указательным пальцем у виска, за что тут же получил от Бугра подзатыльник.

— Ты это, Штырь, не ссы, все будет нормалек. Короче, щас 61-й год, Юра Гагарин почти два месяца назад в космос слетал. Уж это-то ты должен помнить.

— Гагарина помню, — пролепетал я, охреневая все больше и больше.

Так, так, так... Это что же такое получается?! Выходит, тело мое там, в 2016-м, в какой-нибудь реанимации, а сознание — вот в этом пацаненке, приблизительно 14 лет от роду, в 1961 году. Интересно, а где тогда сознание обладателя этого молодого организма? Может быть, мы поменялись телами? А ежели его душа отлетела в лучший мир, то мне что же, теперь так и придется таскать на себе эту оболочку? Хм, хотя, с другой стороны, оболочка вполне себе неплохая. Лучше той, что я оставил в будущем, моложе лет на пятьдесят.

— Ну че, память не вернулась? — участливо поинтересовался Бугор.

— Да так, частично... Вы еще скажите, сколько мне лет, где я живу, кто мои родители и где я учусь?

В следующие несколько минут на меня вылили целый ушат информации. Выяснилось, что сегодня воскресенье, 4 июня, и всего три недели назад Егору — то есть уже мне — стукнуло 15 лет. То есть родился я 10 мая — аккурат после Дня Победы. У меня была старшая сестра, Катя Мальцева, которая только что закончила третий курс Московского государственного педагогического института имени Ленина. Я же сам в этом году закончил восьмилетку, и собирался поступать в железнодорожное училище на помощника машиниста паровоза.

Отца у меня не было, сгинул в 51-м на Колыме. По словам парней, батя двинул парторгу завода в рыло, когда эта тыловая крыса моего отца-фронтовика лишила премии, переписав новаторское изобретение на своего племянника. Парторг тут же накатал жалобу, и родителя замели по 58-й статье УК РСФСР. В 55-м батю посмертно оправдали, но на маму и нас с сестрой по-прежнему косились некоторые соседи по коммуналке. И не только соседи.

Так что мать воспитывала меня на пару с бабушкой и дедом — родителями отца, жившими в паре кварталов от нашего дома. Ее же родители жили в Казахстане, и видели они меня только один раз, выбравшись в Москву, когда я еще пешком под стол ходил. Маму звали Алевтиной Васильевной, и она работала медсестрой в Боткинской больнице. Дежурила по две смены, как добавил Дюша, чтобы прокормить меня и сестру, получавшую в своем вузе весьма скромную стипендию.

А если я поступлю в училище, то еще одним стипендиатом в нашей семье прибавится. Главное — не косячить, что с моими наклонностями, как я понял, вполне могло иметь место быть. Поскольку я уже стоял на учете в Комиссии по делам несовершеннолетних, впрочем, как и все мои нынешние соратники, за исключением Дюши. Тот посещал музыкальную школу по классу фортепиано и был сыном вполне приличных родителей: папа — доктор наук, мама — директор школы. И пару залетов отпрыска по хулиганке им удавалось как-то разрулить, задействуя известные им рычаги.

В общем, как я понял, компания подобралась та еще. Верховодил в ней 16-летний первокурсник технического училища. Будущий слесарь Бугор, которому за следующий косяк светила 'малолетка', как ему доходчиво объяснили в Комиссии ПДН. У Бугра батя чалился по уголовной статье, мать пьянствовала, а два младших брата росли практически сами по себе, хотя Бугор, как выяснилось позднее, все же старался принимать какое-то участие в их воспитании, раз уж на мать надежды не было никакой. Но воспитание это было своеобразным. Для Крутикова мечтой было попасть на зону, его прельщала блатная романтика, в таком же духе он воспитывал и братьев, которые нередко увивались за старшими пацанами. Так что вырастут, похоже, такими же оболтусами, что и старший брат.

Оставались еще Витька Кошевой — он же Муха, и Жека (Сява) Путин. Муха был моим одноклассником и соседом по коммуналке, тоже собирался поступать в 'железку' и считался своего рода заместителем Бугра, негласным парторгом, если придерживаться коммунистической идеологии. Только тут идеология была несколько другая, приблатненная. Ну а Сява был младше меня на год, но всячески хотел казаться старше как по возрасту, так и по поведению. Наравне с нами вовсю курил папиросы и пил крымский портвейн.

Мда, похоже, ребята круче бормотухи ничего и не употребляли. Да и дымят небось таким самосадом... Я-то уже в 70-е, в 'досаквояжную' эпоху курил 'Мальборо', а потом отдавал предпочтение 'Кэмелу', 'Парламенту', а в последние годы по рекомендации врачей перешел ан электронные сигареты. Курить начал примерно в этом возрасте, глядя на старших пацанов во дворе. Может быть, в этой жизни не стоит злоупотреблять вредными привычками, а лучше поберечь доставшееся мне в аренду тело?

Наконец, после того, как парни вывалили на меня ком нужной и ненужной информации, Муха заявил:

— Пацаны, у меня тут в кустах за сараями заныкана бутылка 'Кофейного ликера'. Может, сообразим?

'Господи, это что еще за хрень?! — думал я, с трудом влив в себя полстакана этой дурно пахнувшей сладковатой жидкости. — Вот как тут избавишься от вредных привычек, когда если не станешь пить со всеми — начнут коситься. Хоть бы закусить чего взяли. Плавленые сырки в эти годы уже вроде бы должны продавать, наверняка любимая закуска советских алкашей стоит копейки'.

К тому времени я окончательно оклемался от удара током. Оказалось, что я на спор схватил свисавший с дерева после вчерашней грозы оголенный провод, и теперь Бугор должен мне рупь. Новый рупь, который вошел в силу после проведенной 1 января этого года денежной реформы.

— Бугор слово держит, — протягивая мне слегка помятую купюру, с ленцой процедил проигравший.

Вот же, мама дорогая, какой идиот этот Егор Мальцев! А если бы он на спор кошелек у старушки спер или с третьего этажа сиганул? Я, конечно, в молодости тоже немало глупостей совершал, но границы чувствовал, а этот, похоже, какой-то безбашенный.

— У меня есть мятные конфеты, зажуйте, чтобы предки не унюхали, — выудил из кармана штанины пригоршню леденцов Муха, и первый же отправил в рот желтоватую горошину.

Я тоже взял одну, более-менее чистую, и принялся перебивать неистребимый, казалось бы, запах сивушного ликера.

Тем временем вечер окончательно вступил в свои права, и было озвучено предложение разойтись по домам. Мы с Мухой двинулись вместе, раз уж жили в одном доме. Только он в коммуналке на первом этаже, а я на втором.

Дом не впечатлял. Вернее, впечатлял своей облупленной штукатуркой, покосившейся подъездной дверью, выбитыми кое-где стеклами, замененными кусками фанеры и сонмом самых разнообразных запахов, выплывающими из раскрытых окон. Во дворе шла своя жизнь. С криками носилась мелюзга, старики резались в домино за самодельным столом, бабульки на лавке под раскидистым кленом чесали языки. Короче говоря, небогатый московский дворик, каких в 60-е годы в столице навалом. В моем детстве было примерно то же самое, все-таки первые семь лет своей жизни я прожил в коммуналке, и увиденное сразу вернуло меня мыслями в мое прошлое. Спазм сжал горло, глаза увлажнились, но я силой воли прогнал не вовремя нагрянувшую ностальгию.

— Здрасьте, Алевтина Васильевна, — крикнул Муха в сторону женщины лет сорока пяти, развешивавшей выстиранное белье.

— А, здравствуй, Витя. Нагулялись?

— Ага, в футбол играли весь день, — не моргнув глазом, соврал Муха. — Мы завтра с Егором документы идем подавать в железнодорожное училище.

— Как же, я помню, у нас уже все приготовлено. Небось проголодались?

— Моя мамка обещала котлет пожарить к макаронам на ужин, я уже прямо чувствую запах, так что побежал. До завтра!

Муха улетел, а мама потрепала меня за вихры, нежно улыбаясь.

— Иди домой, умойся, и садись ужинать. Катя уже поела, там тебе на сковороде осталась жареная картошка. А я пока белье доразвешиваю.

Да уж, еще бы я знал, в какой квартире мы живем. Не додумался у Мухи спросить, остолоп. Ладно, сделаем вид, что нам хочется поторчать с мамой.

— Я с тобой побуду, потом вместе пойдем.

— Ну смотри, мне вообще-то немного осталось. Хорошо бы до утра высохло, чтобы до смены успеть снять.

Через пару минут мы поднялись по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж, где в стену были вделаны дисковые электросчетчики. Увешанная почтовыми ящиками дверь в нашу коммуналку была справа, возле звонка была приклеена бумажка с номерами квартир и фамилиями жильцов, а также числом звонков. Я на секунду притормозил. Ага, Мальцевы, 8-я квартира, звонить три раза.

— Егорка, ты чего там?

— А? Иду.

Коммуналка встретила запахами жарено-вареной пищи, кипяченого белья, табака, лекарств и еще чего-то непонятного. Стены коридора были увешаны корытами, тазами, велосипедами, лыжами, санками... На полу теснилась разномастная обувь, среди которой выделялись две пары галош с красной подкладкой. На общей кухне кипела своя жизнь.

Толстая бабенция, пыхтя папиросиной, мешала палкой белье, кипятящееся в тазу на плите. Сгорбленная старушка в спущенном плотном чулке коричневого цвета на правой ноге пыталась пристроить маленькую кастрюльку на конфорку рядом с тазом толстухи. В углу кухни на табурете дедок, нацепив на нос круглые очки, вчитывался в содержание газеты 'Советский спорт', при этом шевеля губами и покачивая плешивой головой...

Мдя, с ними со всеми ведь теперь мне придется жить.

— Ты чего опять встал-то? — вывел меня из ступора мамин голос. — Егорка, прямо странный какой-то сегодня.

Наша квартира состояла из двух комнат. В большой, как я понял, обитали мама и сестра, а мне, как единственному мальчику из них, был выделен маленький, но зато отдельный закуток.

В коридоре висело зеркало, в которое, еще не успев разуться, я не преминул поглядеться. Так вот ты какой, северный олень! Ничего так, не урод, хоть и не красавец. Вполне заурядная внешность. Из характерных отметин небольшой шрам над левой бровью, который при желании можно завуалировать челкой.

А вот Катька оказалась вполне себе приятной на вид девицей с красиво очерченным станом и крупной грудью. Наверняка у барышни от женихов отбоя нет. Сейчас она сидела, упершись взглядом в книгу 'Мышление и речь' под авторством Льва Выготского.

— Иди мой руки, потом ужинать садись, — напутствовала меня мама.

Я огляделся. Умывальника в комнате не наблюдалось, значит, он на кухне или в туалете, куда наверняка по утрам выстраивается очередь. Пойду искать.

— Полотенце возьми, — кивнула мама в сторону вешалки рядом со шкафом для одежды, где в ряд висели три полотенца.

Блин, и какое из них мое? Это слишком гламурное, это так, среднее, а вот малость ободранное, с темно-синей продольной полосой, вероятно, для Егора. Ну ошибусь и ошибусь, ничего страшного. Впрочем, в спину мне промолчали, значит, скорее всего, не ошибся.

На кухне соседка — примерно ровесница моей мамы — набирала из-под крана воду в большую кастрюлю. Увидев меня с полотенцем в руках, кивнула в сторону коридора:

— Егорка, иди в ванной умойся, там сейчас вроде никого нет.

И правда, никого. Ванна была старая, чугунная, покрытая эмалью, которая местами уже облупилась. Вот только кран с горячей водой не работал, текла только холодная, и то кое-как. Рядом находился унитаз с бачком под потолком и ручкой на ободранной веревке, а вместо туалетной бумаги за сливную трубу была заткнута уже порядком ободранная газета 'Гудок'.

Приведя себя в порядок, я вернулся в комнату и уселся за ужин. Да, не на оливковом масле, но какая же она все равно вкусная, жареная картошка! Да со шкварками, зеленым лучком, который макаешь в крупную соль, краюхой рассыпчатого хлеба, и стаканом молока. Молоко я по жизни обожал, особенно как раз под картошечку, но предпочитал охлажденное. Здесь же охлажденному взяться было неоткуда, поскольку холодильника в квартире не наблюдалось. Кусок масла хранился в одной кастрюле с холодной водой, а в другой — кусок мяса. Так, помнится, и в моем детстве продлевали жизнь продуктов. А зимой, само собой, авоську за окно, только обернуть получше, чтобы птицы не склевали. В общем, впрок в это время едой запасаться было не принято. Что покупали — тут же обычно и съедали. А молоко не иначе по утрам автоцистерна привозит, на следующий день наверняка скисает. Хотя это еще вроде ничего, не кислит.

'Надо бы купить холодильник, и телевизор не помешал бы, а то вон одно радио на стене висит, — механически подумал я и тут же себя одернул. — Ишь ты, размечтался. На зарплату медсестры и пусть даже две стипендии особо не пошикуешь'.

Порция на сковороде выглядела не такой уж и большой, но на мой мальчишеский желудок ее оказалось более чем достаточно. Захотелось сытно рыгнуть, но я сдержал себя в последний момент.

Катька по-прежнему читала, мама гладила, по-видимому, на завтра мой парадный костюм. Утюг, которым она пользовалась, был электрический, но с деревянной ручкой, с приделанной сзади резиновой грушей, при нажатии на которую под носик утюга брызгала вода. Все же лучше, чем у виденной пару часов назад на кухне соседки, которая грела допотопный чугунный утюг прямо на плите. Да-а, архаизм, однако. Это же когда я начну деньги зарабатывать в качестве помощника машиниста? Три года вроде в 'рогачках' учились? А там еще, не исключено, в армию отправят. Опять же, в это время служили три года, ужас, как бездарно транжирятся лучшие годы жизни.

Взгляд сам собой сфокусировался на висевшей на простеньком стенном ковре 6-струнной гитаре. С виду ничего так, приличная, хотя, конечно, не полуакустическая 'Gibson ES-333', на которой я играл последние годы в том теле. Эх, сюда бы аппаратуру с моей домашней мини-студии...

Я аккуратно взял инструмент, негромко провел пальцами по струнам. Вторую и третью подтянуть, почему-то всегда именно эти две струны на моей памяти просаживались, неужто и здесь работает этот закон?! Хорошо хоть не рассохлась. Ну вот, вроде нормально звучит. Что бы такое наиграть?

Была у нас в репертуаре 'Саквояжа' лирическая вещь с красивым гитарным перебором, как раз под акустику, называлась 'Падают листья'. Была написана еще до буйновского одноименного ширпортреба, вышла на виниловом диске, кажется, в 89-м. Под аккомпанемент, задумавшись, механически начал негромко напевать.

— Вот уж не знала, что ты на гитаре играть научился, — сказала мама, оторвавшись от глажки. — А ведь и отец твой вот так же, бывало, сядет, и поет что-то вполголоса.

Взгляд мамы затуманился, переместившись на висевшую на стене черно-белую фотографию в рамке, где были изображены молодая женщина и мужчина в военной форме с сержантскими погонами, а на коленях у них сидела маленькая девочка. Наверное, как раз из армии вернулся. То есть с фронта. Фронтовик же он ведь был, отец. Мама прерывисто вздохнула и, стараясь скрыть секундную слабость, отправила меня спать.

— Завтра с утра в училище идти, нужно выспаться, а то придешь туда с кругами под глазами. А мне еще твою одежду нужно догладить.

'Вот ведь занесло — так занесло, — думал я, лежа под тонким одеялом и глядя в окно, за которым в свете дворового фонаря на легком ветру покачивались ветви старого клена. — Хрен его знает, как долго я еще тут пробуду. Вдруг меня завтра выведут из комы, и я очнусь в своем старом теле? А этот, Егорка Мальцев, уже, получается, не проснется? И мать утром найдет в постели остывшее тело... Бред какой-то! Так, ладно, давай, Леха-Егор, спать, а то завтра и впрямь рано вставать'.

Глава 2

Насчет очереди в туалет я оказался прав. Пришлось отстоять минут пятнадцать, прежде чем я оказался допущен к унитазу, а заодно и к крану в ванной. Моя зубная щетка была порядком изжевана, вместо пасты пришлось пользоваться мятным зубным порошком. Обмылок хозяйственного мыла оказался общественным, я без зазрения совести им попользовался. Жаль только, что горячей воды нет. Но ситуация была небезвыходной, на помощь людям в этом случае приходила газовая плита. Например, брившийся в кухне перед установленным над умывальником небольшим зеркальцем сосед подливал себе в пиалу с мыльным раствором воду из чайника. Скоро и мне, чего доброго, бриться придется начинать, вон уже на подбородке какой-то пушок пробивается.

Вероятно, в сезон отключения горячей воды для полной помывки народ ходит в общественные бани. А там я представляю, что творится, какая-нибудь Лена Летучая писала бы от счастья кипятком, заглянув в банное учреждение этих лет. Хотя, насколько я помню, 'Сандуны' всегда славились великолепием, роскошью и качеством обслуживания. Сам там несколько раз бывал в хорошей компании. Как-то даже Макаревич с Маргулисом почтили нас своим вниманием и, кстати, компанейскими ребятами оказались, пили все, что им подливали.

Затем настал черед завтрака и облачения в отутюженную накануне вечером моей новой мамой формы. Блин, по ходу, это все-таки школьная. Хорошо хоть не военного образца, не с ремнем и фуражкой, как было принято, наверное, еще совсем недавно.

— Вымахал-то как, — сложила ладошки мама, — вон, брюки уже коротковаты стали.

— Ничего, в училище им новую форму выдадут, с молоточками, — подмигнула мне сестренка.

Катька все еще шастала по квартире в ночнушке, с распущенными волосами, и на фоне падающего из окна солнечного потока ее фигура заманчиво просвечивала сквозь тонкую ткань пеньюара. Я почувствовал, как у меня внизу совсем не по-братски непроизвольно начал твердеть жизненно важный орган, и усилием воли заставил себя отвернуться и прислушаться к тому, что говорила мама. А она мне уже всовывала портфель, в котором, как объяснила родительница, лежали аттестат об окончании школы, свидетельство о рождении и еще какие-то нужные бумажки.

— Ну все, у меня дежурство через сорок минут, побежала на метро, хорошо хоть до 'боткинской' всего две станции ехать.

Мама чмокнула меня в щеку и испарилась, оставив за собой ароматный шлейф духов 'Настоящая персидская сирень'. Уж на чем, на чем, а на парфюме уважающая себя советская женщина не экономила. Тем более что мама далеко еще не старуха. Катька вон и то свои духи имела, правда, что за этикетка на маленьком пузырьке, который она убрала обратно в тумбочку, я так и не разглядел. И зачем она вообще душилась, когда еще даже не одета? Ладно, это ее проблемы, а мне вон Муха уже снизу свистит, стоит под окном в такой же форме и с портфелем, только не черным, как у меня, а коричневым.

— Иду! — крикнул я, и припустил было из квартиры.

— Деньги на троллейбус взял? — донеслось в спину.

— На троллейбус? А сколько надо?

— Вот, пятьдесят копеек возьми на всякий случай. А так проезд четыре копейки стоит, забывчивый ты наш.

А у меня под матрасом еще и выигранный вчера у Бугра рубль был припрятан. Целое богатство по нынешним временам, на пяток эскимо вполне хватит. А возьму-ка я его с собой, пока Катька перед зеркалом крутится, глядишь, и пригодится.

До железнодорожного училища ? 62, расположенного по адресу Напольный проезд-7, мы с Мухой добирались на троллейбусе почти час. Все это время, не отвлекаясь на болтовню друга, я пялился в окно, рассматривая Москву 1961 года. Лепота, как говаривал киношный Иван Грозный. Ну а что, чисто, просторно, никаких тебе пробок, люди как-то веселее, что ли, смотрят. Проехали газетный ларек, к которому выстроилась небольшая очередь. Люди тут же раскрывают свежий номер 'Правды', 'Труда' или 'Известий', чтобы быть в курсе последних событий в стране и мире.

Прикид не отличался разнообразием. Попадались товарищи в костюмах, или просто в темного цвета шароварах с одним карманом с клапаном сзади, с резинками снизу штанин. Помню, у самого такие когда-то были по малолетке, во дворе в таких мячик пинал. Периодически встречались прохожие в тюбетейках, но этот головной убор все больше предпочитали подростки. А мелочь пузатая бегала в шортах с перекрещенными на спине подтяжками и в панамках.

А вон автомат с газировкой. Обычный граненый стакан, там же и споласкивается под маленьким фонтанчиком. Сколько сейчас стоит газвода с сиропом? Из окна не разглядеть. Если память не подводит, с сиропом 3 копейки, а без сиропа копейку. А рядом над входом в бакалейный магазин рабочие растягивают транспарант с лозунгом: 'Встретим XXII съезд КПСС новыми трудовыми свершениями!' Не на этом ли съезде приняли решение вынесли Сталина из мавзолея?

Несколько раз попадались портреты Хрущева. В силе еще Никитка-кукурузник, не знает, что недолго ему осталось. Хотя как недолго — еще целых три года улыбаться будет и морочить голову людям идиотскими прожектами. А затем его сменит 'дорогой' Леонид Ильич со своими более поздними старческими 'сиськи-масиськи'. Бог с ними, я еще по существу ребенок, меня эти дела волновать не должны.

Ехать пришлось с пересадкой. Но до училища мы все же добрались, окунувшись в толпу таких же будущих железнодорожников. Тут я наконец заглянул в свой аттестат о неполном среднем образовании я просмотрел еще по пути в училище. В принципе, как я и ожидал: большинство троек, но при этом попались и три четверки — по литературе, русскому и, как ни странно, географии.

Сдали документы в приемную комиссию и стали решать: ехать домой или пошляться по Москве.

— Че, может, на футбол рванем? — предложил Муха. — Седня 'Локомотив' и 'Торпедо' играют. Мы же теперь с тобой железнодорожники, значит, будем болеть за своих.

Нормально, так-то я всю жизнь за 'Динамо' болел, даже входил в общественный совет клуба. Еще батя, помню, меня мелкого на стадион в Петровском парке таскал. Даже пару лет позанимался в динамовской футбольной школе. Слыл за весьма перспективного, и если бы не мениск, полетевший так не вовремя... Уже в 90-е стал поигрывать за команду 'Старко', причем колено меня совсем не беспокоило, и я даже думал, что зря завязал с футболом так рано. Хотя музыкантом тоже быть неплохо.

Кстати, считал за счастье, что мне довелось видеть, как играет Лев Яшин. И годы спустя судьба как-то сводила великим голкипером, правда, тогда он уже передвигался на протезах. А теперь, выходит, придется прикидываться фанатом 'Локомотива'? С другой стороны, это, пожалуй, еще не самое страшное, что могло бы со мной случиться в этом времени. А вообще можно и сейчас заявить, что я болельщик бело-голубых, которые, кстати, свой последний чемпионат страны выиграют весной 1976 года, и после этого начнется своеобразное безвременье.

— А почем билеты? — спросил я напарника.

— Какие билеты, Штырь? Там можно через изгороди перелезть, мы уже в этом году так на стадион пробирались. Видно, память еще у тебя того, не до конца восстановилась.

Ага, с чего бы ей восстановиться, если у меня совсем другая память, которая помнит жизнь Алексея Лозового?! В общем, договорились смотаться на футбол. По ходу дела выяснилось, что у железнодорожников пока еще нет своего стадиона, и домашние игры они проводят на 'Динамо' и Центральном стадионе им. Ленина. Хм, так или иначе судьба сводит с любимым клубом. Правда, именно сегодняшний матч игрался как раз в 'Лужниках'.

Но до матча оставалось еще почти шесть часов, и мы решили прогуляться по центру Москвы. На этот раз выбрали метрополитен, где тоже не обошлось без пересадок. Спустя примерно полчаса мы выходили в город со станции 'Охотный ряд'.

— Может, в кафе зайдем? — предложил я, глядя на призывно манящую вывеску.

— А у тебя много с собой денег? А то мне мать тридцать копеек на все про все дала.

— Ну рубль-то есть, который я вчера у Бугра выиграл.

— На кафе не хватит, — грустно констатировал Муха после короткого мысленного подсчета. — Только зря деньги потратим. Лучше давай просто мороженого в ларьке купим. А потом можно газировкой запить.

Эскимо в шоколадной глазури показалось мне на вкус просто божественным. А кстати, когда я в последний раз ел мороженое? Уже и не вспомнить, как-то несолидно было немолодому музыканту мороженое лопать. Куда чаще я травил свой организм спиртными напитками.

Неторопясь добрели до Красной площади. Ну точно, отец народов тоже тут лежит, чему были свидетельством были сразу две надписи. Сверху было написано 'Ленин', а ниже — 'Сталин'.

— А что, мавзолей сегодня работает? — толкнул я Муху.

— Туда пускают только по вторникам, средам, четвергам, субботам и воскресеньям. А сегодня понедельник. Так что можешь завтра сходить с 10 до 13 часов, если есть желание. Да только ничего нового ты там не увидишь, мы же с классом были там зимой.

Ладно, хрен с ними, с вождями. По большому счету сегодня я наслаждался своим новым телом. Как же это здорово, когда у тебя ничего не болит: ни поясницу не ломит перед дождем, ни кашель по утрам не сотрясает твое тело, когда ты отхаркиваешь из себя какую-то хрень, ни камни в почках не застревают в самый неподходящий момент... Хотя когда он бывает подходящим? Правда, кто-то из умных сказал: 'Если утром вы проснулись и у вас ничего не болит — значит, вы умерли'. Однако сейчас я готов был с этим умником поспорить. Ну да он, наверное, имел в виду свой возраст.

В Лужники мы прибыли за час до игры. В кассы уже стояли очереди, но не такие уж и большие, как можно было предположить. О клубной принадлежности болельщиков можно было только догадываться. Никакой атрибутики, только программки в руках. Ну и еще из разговоров, когда превозносились Гусаров, Метревели, Шустиков, Воронин... Не очень шумно, скорее вполголоса, но обсуждали, что из-за какой-то бабы Эдик Стрельцов мотает срок. Ну да, про это дело с якобы изнасилованием на пикнике я и читал, и смотрел даже какой-то документальный фильм. Вроде как Хрущ постарался, по его команде легендарному футболисту впаяли срок. Версий нам тут, в круговороте поклонников футбола, пришлось услышать множество. Чаще всего болельщики упоминали про конфликт Стрельцова с Фурцевой, вроде как футболист отказался жениться на ее дочке. А изнасилование — всего лишь ловко продуманная провокация.

Болельщики 'Локомотива' все больше обсуждали, что Бубукин изменил железнодорожникам с ЦСКА, хотя кто-то по старой привычке называл армейский клуб ЦДКА. Муха мне подсказал, что название коллектива изменилось в прошлом году, я сам, честно говоря, таких подробностей не помнил.

Рядом с кассами крепко сбитая тетка в порядком застиранном фартуке прямо с лотка продавала пирожки.

— С ливером, — прокомментировал Муха, глядя, с каким аппетитом уминает продолговатое кулинарное изделие солидного вида товарищ в шляпе с портфелем подмышкой.

— Что-то я проголодался, может, возьмем по парочке?

— Давай, у меня деньги еще есть. И заодно вон у той бабульки семечек возьмем, полузгаем.

Что же до самого стадиона, то он выглядел точно таким же, каким я его помнил с детства и в более зрелые годы, пока сначала в 97-м не установили крышу с вентиляцией посередине, а в 2013-м окончательно не закрыли на реконструкцию к мундиале. Эх, не судьба мне, видно, посмотреть чемпионат мира в России. Хотя, может быть, и доживу в этом теле, если не сопьюсь или еще что-нибудь не случится. Например, возврат в собственный, изношенный годами и вредными привычками организм. И кстати, даже в том теле я уж пару лет как-нибудь протянул бы. Главное, не очнуться в состоянии овоща.

— Ладно, пойдем, попробуем пролезть, — потянул меня за собой Муха.

Оказалось, не мы одни были такими хитросделанными. Милиционеры, конечно, пытались как-то отловить безбилетников, но нас было так много, что большинство все же просачивалось на стадион. А тут уже садись куда хочешь, никаких тебе пластиковых бездушных кресел, все сидели на деревянных скамьях, рядами опоясывавших периметр вокруг зеленого поля и беговых дорожек. Уже вовсю играл духовой оркестр — еще одно воспоминание детства. Муха сел слева от меня, тут же принявшись лузгать жареные семечки. Причем шелуху он сплевывал себе прямо под ноги. Видя, что многие из соседей занимаются тем же самым, не особо утруждая себя морально-этическими терзаниями, я вздохнул и решил влиться в дружные ряды семечкоедов.

Матч закончился победой 'Торпедо' с мини минимальным счетом. По пути домой забился с Мухой на три рубля, что чемпионом страны в этом сезоне станет киевское 'Динамо'. Он же ставил на 'Торпедо', несмотря на то, что болеть решил за 'Локомотив'.

Мама сегодня осталась на дополнительное ночное дежурство, поэтому хозяйством занималась Катька. Она отварила на общей кухне кастрюлю макарон с сосисками и со словами: 'Ешь, у тебя растущий организм', навалила мне большую тарелку, посыпав макароны сверху мелконарезанным зеленым луком. Причем, как и мама вчера, срезала зелень с луковиц, пораставших в небольших стеклянных баночках, наполненных водой. Сразу вспомнилась моя бабушка, она тоже выращивала лук на подоконнике, только высаживала луковицы в заполненной землей пластиковой коробке.

А ведь бабуля сейчас еще вполне хорошо себя чувствует, и обитать должна, насколько я помню, в районе станции метро 'Таганская'. Не так далеко, кстати, от нашего дома, который тогда стоял недалеко от станции 'Добрынинская'. А снесли его в 73-м, мне тогда как раз двадцатник стукнуло, и расселили в новую многоэтажку в Теплом Стане, где тогда как раз началась массовая застройка. Родители говорили, что уже лучше бы так и жили в своей коммуналке, зато практически в центре Москвы. Мне же по молодости тогда сразу понравилась новая квартира, тем более что на одной с нами лестничной клетке жила симпатичная первокурсница медицинского училища Марина Хлебородова.... Но это уже, как говорится, совсем другая история.

На следующее утро меня никто не будил. Я проснулся, судя по будильнику, без десяти девять утра, подумал, не сделать ли зарядку, решил, что ну ее, еще успеется, и выглянул в большую комнату. Мама, похоже, только недавно вернулась с ночного дежурства, спала, натянув на себя одеяло. Катюха уже проснулась, лежала в кровати снова с книгой в руках, только теперь это была беллетристика, 'Всадник без головы'. Прочитал даже набранное мелкими буквами имя автора — Майн Рид. Хм, а ведь у меня и зрение отличное, так-то было минус два, только очками и тем более линзами я принципиально не пользовался. Есть все-таки плюсы в молодом организме.

— За молоком я сходила, пока ты дрых, — негромко отчиталась сестра не без упрека в глазах. — Бидон вон на столе, можешь пить на завтрак с бутербродом. Или кашу тебе сварить?

— Не, не надо кашу, я так, с бутербродом. И лучше чай, наверное, а то молоко для желудка с утра слишком тяжело будет.

— Тогда шуруй на кухню, кипяти чайник, — отрезала Катька, снова уткнувшись в книгу.

Ага, чайник вот, с вечера стоит на столе. Это хорошо, а то бы пришлось искать на кухне, какой из чайников наш, народ спрашивать, объясняй им, что меня типа током шандарахнуло, и память после этого отшибло. У матери по-любому истерика случится. Оно мне надо?

На кухне было немноголюдно, видно, народ уже на работу разбежался. Только немолодой тощий мужик в грязной майке держал татуированными пальцами самокрутку, которую смолил в раскрытую форточку, периодически срываясь в захлебывающийся кашель.

— Здорово, Егор, — хрипло приветствовал он меня, обернувшись на звук набирающейся из крана в чайник воды.

— Здрасьте.

Не мешало бы добавить Иван Петрович, или Петр Иванович, но как зовут этого мужика, я, хоть убей, не знал, хотя он-то наверняка был уверен, что Егор Мальцев его прекрасно знает.

— Че-то ты стремный седня с утра, как не свой прямо, — выпустив струйку сизого дыма в форточку, констатировал сосед.

— Да... Голова что-то разболелась.

— Чифирни, и все пройдет.

Кривая ухмылка, от которой мне стало малость не по себе, разрезала нижнюю часть лица. Надо бы у Мухи поинтересоваться, что это за тип. Кстати, мы же договорились с ним в 10 утра идти на пустырь, играть в футбол против якиманских. То есть ребят с района Якиманки. За нас должны были выйти Бугор, Сява, Дюша и какой-то Пеле из соседнего дома, который, по словам Мухи, занимался в футбольной школе. Ну да, тот-то Пеле после чемпионата мира в Швеции в 58-м уже стал звездой. А у нас получается пятеро в поле и один на воротах. Выяснилось, что в раме обычно стоит Бугор, как самый длинный, а я играю в передней линии, поскольку ношусь как угорелый.

— Хотя, — с ехидной ухмылкой добавил друг, — толку от твоей беготни немного, разве что ужас на соперника наводишь.

'Ну-ну, посмотрим', — подумал я, предвкушая завтрашний поединок.

Пока позавтракал — уже половина десятого. Так, треники и кеды у меня вообще есть? Не в штанах же и ботинках играть! Поинтересовался насчет этого у выбравшейся из постели Катьки вполголоса, чтобы не разбудить мать.

— Что у тебя с памятью, братишка? Майка в шкафу, там трико тоже, а дырявые кеды вон под стулом.

И правда, дырявые. Вернее, у правого подметка начала отваливаться, левый-то еще ничего. Надеюсь, не фатально, может, одну игру продержатся.

Что же все-таки делать с деньгами? Может, вспомнить пару хитов из будущего, отнести в ВААП, или как в это время агентство называется, пусть авторские капают. Если дело пойдет, можно развернуться. В 61-м у 'битлов' еще ничего не вышло, никто их не знает, они-то собрались только в прошлом году. Через два года у них должен выйти сингл 'Please Please Me / Ask Me Why'. Так что, пока время есть, можно все их ближайшие альбомы перепеть. Воровство? Что-то моя совесть молчит при этих словах. Нет, в самом деле, прикольно — учащийся железнодорожного училища на обложке журнала 'Rolling Stone'... Или он еще не основан? Ну, неважно, что-то у них там должно выходить, посвященное музыке. Да и в советском журнале тоже неплохо оказаться бы на обложке... Блин, а у нас-то что здесь такого выходит? 'Кругозор', 'Ровесник', 'Крестьянка', 'Юный натуралист'? Хрен его знает, нужно в газетный киоск заглянуть, уточнить этот вопрос у киоскера, или просто изучить витрину. И вообще далеко не факт, что разрешат исполнять вещи на чуждом нашему уху языке. В это время нормальную гитару дне с огнем не найдешь, все ан самопалах играют.

Нет, я понимаю, что самопал самопалу рознь. Вон, гитарист 'квинов' Брайан Мэй еще подростком с отцом в сарае гитару собрал, так всю жизнь на ней и играет. Только у меня отца такого нет, да и вообще нет его. Сгинул он в лагерях благодаря неизвестному парторгу какого-то завода. Кстати, не мешало бы узнать имена, пароли, явки. Интересно, эта гнида все еще ходит по земле, дышит с нами одним воздухом? Понятно, что это был отец как бы и не мой, а настоящего хозяина тела, но все же врожденное чувство справедливости не даст мне спокойно жить, зная, что эта гнида... Бля, кажись, повторяться начал. И вообще, нужно бежать, время ровно десять.

Муха уже ждал во дворе, лениво пиная о стену мячик со шнуровкой. Мы пожали друг другу руки и отправились в сторону какого-то пустыря.

— Слышь, Мух, — спросил я его по пути, — а на каком заводе мой батя работал?

— На Лианозовском электро-механическом. Вроде как радиолокационные станции собирал.

— А этого, парторга, который его сдал, не знаешь случайно, как звали?

— Ты че, отомстить, что ли, хочешь? — улыбнулся Муха. — Не, не знаю, у матери своей спроси... Хотя она же не знает, что у тебя память отшибло. У сеструхи твоей спросить?.. Боюсь, сдаст она тебя матери, тем более что может и не знать, как того пня звали... Ладно, тогда я спрошу у Алевтины Васильевны, только надо момент выбрать, чтобы она не насторожилась. А то вдруг просечет, что мы задумали отомстить этому хмырю...

— Погоди, Муха, почему это 'мы'?

— Ты что, думал, я в стороне останусь?! Я, который с первого класса с тобой за одной партой сидел!..

— Да с чего ты вообще взял, что я мстить кому-то собрался? Может, просто так спросил, из любопытства.

— Ага, так я тебе и поверил. А то я не знаю тебя!

— Действительно, может, и не знаешь. Вдруг после отключки в меня кто-то другой вселился, который ничего не знает о том, что происходит вокруг. Например, какой-нибудь старый хрыч из... будущего.

— О, здорово было бы, рассказал бы, как оно там, в будущем, — заржал Муха. — В каком году коммунизм окончательно победил? И когда наши на Луне высадятся, в 62-м или 63-м?

Эх, знал бы ты, верный друг Муха, что коммунизм победит разве что в Северной Корее, но такого извращенного коммунизма нам и даром не надо. А то, что пришло на смену развалившемуся Союзу, вообще хрен знает как можно назвать. Да и с Луной непонятки. Нога советского космонавта на нее так и не ступила, а вот американского... тут тоже не все ясно, то ли высадились, то ли инсценировка.

Все эти мысли я оставил при себе, искренне завидуя Мухе, да и всему подрастающему поколению, которые уверены, что впереди их ждет светлое будущее.

А вот и пустырь — поляна с порядком истоптанной травой, которая не могла скрыть проглядывающие местами кочки. Мда, не 'Лужники' и даже не 'Динамо'. Бугор уже в раме, представлявшей собой две вертикальные и одну поперечную жерди. Перчатки где-то стырил, правда, не футбольные, отбивает и ловит еще более разлохмаченный мяч, чем наш, который ему бьют по очереди Дюша, Сява и еще какой-то парнишка. Наверное, это и есть Пеле. Понятно, что прозвище, придется пока его так и звать.

Подошли, пожали руки.

— А где соперники? — спросил я.

— Да вон идут, — кивнул Дюша.

Точно, двигает в нашу сторону целая орава, похоже, вместе с болельщиками. Такая же шпана, причем только один в кедах, все остальные в ботинках разной степени разношенности. В нашей команде помимо меня в спортивной обуви еще и Пеле, причем в настоящих футбольных бутсах. Понятно, не 'Аdidas' или 'Lotto' из полиуретана, а из натуральной кожи, но тем не менее. Да и гетры имеются, и шорты, и майка с армейским логотипом.

Сразу же решили выяснить вопрос, на что играем. Сошлись на том, что играем 'на сало' — проигравшие встают в ворота задами к победителям, и те расстреливают мячом задницы неудачников.

— В общем, как обычно, я впереди, Муха и Штырь в полузащите, Дюша с Сявой держат оборону, а Бугор стоит в рамке, как Яшин, — распределил всех по местам Пеле. — Стараемся лишить соперника мяча, отрабатываем высокий отбор (слово 'прессинг' в это время, видно, было еще не в ходу). Мячом завладели — ищем меня, сразу пасуем.

Похоже, на футбольном поле этот подросток с прищуром темно-карих глаз держит масть, и по фиг ему даже притихший Бугор. Кого-то он мне напоминал, хотя и весьма отдаленно. Ладно, потом разберемся, вон соперники уже тоже на позициях, а командует у них, похоже, парнишка с родимым пятном на щеке. Как раз в кедах и трико, типа моего. Роль судьи с настоящим, поблескивающим металлом свистком, взял на себя вихрастый парень, пришедший с ними и занявший место рядом со зрителями. Надеюсь, не будет подсуживать нашим оппонентам.

— Играем два тайма по пятнадцать минут, — объявил вихрастый, после чего что было сил выдул из свистка задорную трель.

Под крики немногочисленной публики мы, выполняя установку Пеле, сразу же принялись прессинговать соперника. Такая тактика уже через минуту принесла результат — защитник якиманских сфолил недалеко от ворот и был назначен штрафной. К мячу, как я и предполагал, подошел Пеле, и так закрутил футбольный снаряд, что тот влетел в самую девятку ворот. Отчаянный прыжок голкипера не спас команду от пропущенного гола.

— Один-ноль, ведут савеловские, — объявил судья.

— Пацаны, собрались, — командует в стане соперников их капитан с родимым пятном.

Нет, как ни крути, а соперник играл неплохо. Стоптанные ботинки не мешали им тоже носиться, как угорелым, и даже стелиться в подкатах. А 'родимый', как я его окрестил про себя, обладал неплохим ударом. Первый раз, правда, зарядил прямо по центру ворот. Бугор если и хотел увернуться, то не получилось. А вот со следующей попытки 'родимому' удалось поразить левый нижний угол наших ворот. Один-один.

До конца второго тайма мы все же сумели забить второй. Пеле, обыграв двух защитников, выкатил мяч на уже пустые ворота, и Муха просто не мог промахнуться.

Однако в начале второго тайма соперник вновь восстановил статус-кво. И вновь отличился 'родимый'. Я со своей стороны старался как мог, легкие у Егора, хотя тот вроде бы и покуривал, работали как кузнечные меха, мои ноги носили меня по всему полю, а не только по моему левому флангу. В какой-то момент я подумал, что, может быть, не стоит сразу избавляться от мяча, отдавая его Пеле, могу же я сам что-то показать. А что? Ну, например, финт Зидана, который я освоил году эдак в 2000-м, уже играя за 'Старко'. И кстати, несколько раз он у меня проходил, заставляя как наших, так и зарубежных соперников удивленно раскрывать рты. Так что, овладев мячом в очередной раз и видя, что Пеле прикрыт сразу двумя соперниками, а мне противостоит только один, я и применил эту 'вертушку'. Сработало! Через пару секунд я оказался один на один с вратарем, удивленно пучившим глаза от увиденного, и мягко покатил ему мяч прямо в 'калитку', то есть между ног.

Зрители — преимущественно мелюзга — зашлись в восторге. Пеле пождал мне руку, следом за ним Муха, Сява и Дюша. Бугор выражал свое ликование в рамке, по-обезьяньи повиснув на перекладине и дрыгая ногами. Якиманские удрученно качали головами, все еще не веря, что я мог такое продемонстрировать, а их предводитель в чувствах сплюнул в сторону.

Матч так и завершился нашей победой с минимальным счетом. После игры соперникам пришлось выполнять уговор, встав, как говорится, к лесу задом... То есть к нам. Впрочем, мы старались особенно сильно не лупить, жалея поверженного врага.

— Нужно будет как-нибудь попробовать на тренировке проделать такой же трюк, — задумчиво произнес Пеле, когда мы покидали импровизированный стадион. — Слушай, Штырь, а как называется этот прием?

Я чуть было не ляпнул: 'финт Зидана', но вовремя спохватился. В это время Зинедина, наверное, еще и на свете-то нет.

— Название пока не придумал, — ответил я, скромно пожав плечами.

— Назовем его финтом Штыря, — встрял Сява и тут же получил подзатыльник от Бугра. — Не, а че?! Раз Штырь его придумал, пусть в его честь прием и называется.

— Тогда уж финт Мальцева, — поправил Муха.

На том и сошлись, к моему великому стыду. Вот, первую вещь из будущего я уже украл. Правда, пока не песню, а всего лишь футбольный финт, но это же вещь заразительная! А в будущем, мать его за ногу, будет немало удивительных и интересных вещей.


* * *

Глава 3

Выяснилось, Никита открыл глаза и понял, что доморощенного Пеле теперь, в отличие от 'удара молнии', голова болит, и еще как. Он нащупал пальцами приличных размеров шишку, скрипнул зубами и, кое-как приподнявшись на самом деле звали Володей Козловым. Ну точно, а я-то голову ломаю, кого локте, попытался определить свое местонахождение. Судя небольшому зарешеченному окошку под потолком, сквозь которое пробивался серый свет, либо смеркалось, либо рассветало. Лежал он мне напоминает... Тот самый, на копне соломы в углу какого-то сарая, но не дощатого, а бревенчатого. И, похоже, был здесь не один, потому что был воспитанником армейской футбольной школы, взрослую карьеру начинал в 'Локомотиве', а расцвет пришелся на годы игры в московском 'Динамо'. И если память мне не изменяет, то в дебютном матче за бело-голубых забил единственный гол. По-моему, мы с батей как раз были на той игре против земляков из 'Торпедо'.дальнем углу помещения заметил слабое шевеление.

Кстати, наши пути пересеклись буквально через пару дней, когда мама отправила меня в магазин за развесной сметаной, снабдив деньгами, авоськой и полулитровой банкой. Не успел встать в очередь, как почувствовал хлопок по плечу. Обернулся Пеле.Кто здесь? — спросил Никита, напрягая зрение.

— Привет, Штырь!

— Здорово! Тоже за сметаной?

— Ага. Слушай, я про тебя своему тренеру рассказал, и финт продемонстрировал, который ты показывал против якиманских. Он заинтересовался, хочет тебя увидеть. Может, подойдешь В ответ послышалось невнятное мычание, кто-то словно перевернулся с боку на тренировку?

Да уж, а говорят, что дважды в одну воронку снаряд не падает. В той жизни в детской футбольной школе занимался, бок и сейчас что-то такое наклевывается. Правда, не в динамовской, но все равно 'кони' и 'мусора' всегда, что называется, дружили домами, потому как оба клуба представляли силовые ведомства. Нет, ну а что, лето еще длинное, делать по существу особо нечего, не с Бугром же и Сявой сивуху за сараями распивать. А так, глядишь, воплотится моя мечта стать футболистом. Хотя и музыку однозначно забрасывать нельзя. В конце концов, что мне мешает 'сочинять' песни и играть в футбол?

— Мальчик, тебе сколько завешивать?

Блин, оказывается, пока думал, моя очередь подошла.снова затих.

— Наливайте полную, — Однако... И что вообще тут происходит? Сначала попадаются какие-то немолодые ролевики, причем один почем зря лупит другую, потом избиваемая охаживает дрыном того, кто спасает ее от побоев, теперь вот он приходит в себя в каком-то холодном срубе, и повернулся к Пеле. — Хорошо, можно и подойти. Только заранее предупреди, когда у вас тренировка и где. А лучше зайди с непонятно каким соседом... Куда он вообще попал?!

Никита, придерживаясь рукой за мной.бревенчатую стену, осторожно поднялся и медленно двинулся в сторону противоположного угла. Подойдя вплотную, увидел, что, прикрывшись рогожей, там посапывает какой-то тип, заросший бородой по самые глаза, с копной нечесаных и давно немытых волос. Склонившись поближе, учуял вырывающийся изо рта мужика запах сивухи и брезгливо отстранился. Понятно, алкаш отсыпается.

— Договорились... Гляди, — кивнул Так, ясно... Где тут дверь у них? Эта сделана из досок, но грубоотесанных. На толчок не реагирует, значит, заперта снаружи. А если посильнее нажать? Ой, голова-то как болит... Может, этот какой-нибудь 'острог' у незнакомых ролевиков-реконструкторов, куда они помещают провинившихся? Только вот он, Никита Строганов, ни в сторону огромной витрины Пеле, — Любка ваша чапает.чем не провинился, а напротив, вступился за беззащитную женщину, которая отплатила своему спасителю черной неблагодарностью.

Опуская банку со сметаной в авоську, я кинул взгляд Не успел Никита вернуться на улицу. Точно, Любка, ни дна ей ни покрышки, идет, одна рука свое место, как за дверью раздались чьи-то голоса, затем послышался звук отодвигаемого запора, дверь распахнулась, и в кармане юбки, сарай с факелом в руке протиснулся невысокий, плотного телосложения воин — именно так определил его социальную принадлежность Никита, хотя и понимал, что это всего-навсего ряженый. Костюм усатого ролевика с характерным прищуром глаз состоял из другого кармана семечки достает, шелухой кожаного шлема с кисточкой на металлическом навершии, надетой на посконную рубаху кольчужки, заправленных в красные сапоги шаровар, и висевшей на кожаной перевязи сабли. А следом за ним вошел еще более богато одетый человек, позади которого маячила еще пара воинов. Сразу видно, главный, достаточно было взглянуть на блестевший металлом шлем с бармицей, украшенный по сторонам сплевывает... Да-да, нижнему ободу замысловатыми узорами, не очень четкими при неярком свете факела. При этом чуть повыше остальных, и тоже скуластый, но его 'азиатчина' была и такая форма одежды у девчонок эпохи оттепели — юбки с карманами. А лузгать семечки были приучены все — это не так ярко выражена, как в будущем жвачку жевать.у первого воина.

С Любкой и Натахой я познакомился на следующий день после памятного футбольного матча с якиманскими. Оказывается, эти две девчонки периодически присоединялись к нашей дворовой компании, когда им было нечего делать или просто хотелось пофлиртовать с парнями. В тот вечер так и получилось, заглянули 'на огонек', то есть на бутылочку 'Портвейна' и покурить. Натаха сразу стала ластиться к Бугру, я так понял, — Послушайте, вам не кажется, что она его подруга, а вот Любка почему-то свое внимание сосредоточила на моей персоне. Заметив, как Муха мне подмигивает, я отозвал его в сторонку и потребовал объясниться.шутка зашла слишком далеко? — спросил у 'начальника' Никита.

— Так ведь Любка Тот переглянулся с державшим факел воином, они перебросились парой фраз на тебя глаз давно уже положила, а ты, похоже, и запамятовал, незнакомом языке, после того, как тебя током шибануло, чего 'начальник' обратил свой взор на пленника и на языке создателя 'Слова о полку Игореве' хмуро произнес:

едва сдерживая улыбку, заявил дружбан. Бо ясти кто ты? Бо русич?

Вы с ней даже как-то целовались, думали, что никто не видит.Хм, а вы что, нерусские?

Главный и воин снова переглянулись, опять перебросились парой фраз. Затем богато одетый ткнул в себя пальцем и снова молвил на славянском наречии, который для удобства читателя мы все же трансформируем в более привычные нашему уху слова:

— Мы — буртасы. Это, — он сделал круговое движение рукой, — наша земля. А я, — последовал удар кулаком в грудь, — князь Мирослав Всеславович.

Тут он уже не смог удержаться и прыснул в сторону. Я отвесил Мухе шутливого пенделя, а сам не на шутку призадумался. Честно говоря, эта Любка не вызывала во мне никаких чувств, в смысле, тех, на волне которых хочется не только целоваться, — Погодите-погодите, но и поставить бабу в позу. Это я уже рассуждаю с позиции повидавшего немало на своем веку человека, в чьей постели побывало немало как симпатичных, так и не очень женщин. Любка выглядела не совсем уж страхолюдиной, но... не было в ней той загадки, что ли, той неприступности, которая заставляет мужиков рвать рубаху на груди и совершать ради прекрасной дамы порой немыслимые поступки. А тут подходи и бери... И еще не факт, что Любка все еще девочка, может, там ведра со свистом пролетают. Тьфу!

На исходе того вечера, заметив, что я стараюсь от нее дистанцироваться, Любка шепнула мне на ухо, мол, чего я как не родной. Отбоярился уже привычной фразой про больную голову.вы же ролевики-реконструкторы!

— Кто такие ро-ле-ви-ки? — выговорил по слогам Мирослав.

Никита понял, что разговор зашел в тупик, и замолчал. Он не знал, что еще сказать этому якобы князю. Можно, конечно, вжиться в образ, но не настолько же глубоко. Может быть, тут собрались конкретно двинутые, которые полностью ассоциируют себя с древними буртасами? А что, Кузьмич такую пропаганду буртасской идеи задвинул Ну-ну, — подозрительно высказалась девица, — мама не горюй! Вполне у кого-то из реконструкторов могла на фоне такой масштабной идеологической бомбардировки крыша съехать. Но тут, похоже, массовый психоз. Значит, нужно вести себя так, чтобы не выводить этих людей из себя. А то ведь, чего доброго, порубают еще, не отходя от кассы, и часто она у тебя болит?

— Да-а... Случается.сделают вид, что так и было. Как ни крути, а против четверых здоровяков, хотя и не вышедших ростом, он вряд ли управится.

В общем, увидев через огромное окно неторопливо шествующую Любку, я задержался на минутку в магазине, от греха подальше. Мало — Видите ли, вдруг на шею кинется, или еще что в голову ей придет... Короче говоря, из магазина вышел вместе с Пеле. Какое-то время мы шли рядом, разговаривая о футболе, а затем он свернул к своему дому, а я пошел дальше.уважаемый... князь. Ролевики — это люди, которые, как бы сказать... играют во что-нибудь.

Вечером мама приготовила на ужин омлет с впеченными в него кусочками сардельки, а на десерт к чаю отрезала мне нехилый кусок вафельного торта в шоколаде 'Сюрприз'.— И во что же я играю?

Никите захотелось выразиться словами режиссера Якина: 'Аз есмь... Житие мое... иже паки, херувимы', но сам же едва не рассмеялся от этой мысли.

Сегодня на работе Пошто улыбаешься?

— Да так, анекдот один пациент подарил перед выпиской, вспомнил, объяснила родительница столь широкий жест. — Егорка, а что ты в тот раз на гитаре наигрывал? Что-то такое незнакомое...выкрутился Никита.

Естественно, незнакомое, эта песня родится у меня лет через тридцать. Но скромничать я не стал, так и заявил, что сочинил песню, называется 'Птица'. И могу даже спеть. Мама была двум руками 'за'. Не успел снять со стены гитару, как распахнулась дверь и заявилась раскрасневшаяся Катька.— Анекдот? А это что?

— Смешной выдуманный рассказ.

Опять хахаль до подъезда провожал? И о чем твой рассказ?

без особого упрека поинтересовалась мать. Хотите послушать? Ну хорошо... Короче, попал один князь в рай и спрашивает у Бога: мол, а как там Давай, умывайся в аду? Тот и ужинай, отпускает его на какое-то время посмотреть. Князь смотрит — а потом нам Егор песню будет петь.там жизнь просто кипит: мужи с девками развлекаются, медовуха — рекой. Не жизнь — красота! Возвращается он обратно и просит Бога отправить его в ад. А Бог ему отвечает, что, мол, ты, княже, больно праведным был на земле, и грехов не имел, поэтому тебе место в раю. Князь просится отпустить его на седмицу на землю, мол — все исправлю. Бог соглашается. Князь, попав на землю, начинает полный беспредел: пьянки, гулянки, убийства, насилует всех подряд. В последний день оказывается в каком-то притоне и там ему под руку попадается древняя бабулька. Он и ее поимел по полной. Теряет сознание, приходит в себя — опять в раю! Он к Богу: 'Как же так, я грешил-грешил в этот раз, а снова в раю оказался!' А тот ему говорит: 'Да, грехов ты натворил немало, на три жизни в аду хватит. Но помнишь, как под конец бабку поимел? Так вот, не поверишь — отмолила!'

Никита замолчал, молчал и князь, переваривая услышанное. А затем вдруг, запрокинув голову, расхохотался, да так, что похрапывавший в углу асоциальный элемент присел, протирая с просыпу глаза и явно не понимая, что происходит. Похоже, не понимали и его ратники, удивленно взиравшие на своего командира. Это надо же так прикидываться нерусями, так вжиться в роль... Между тем, кое-как успокоившись, Мирослав вытер выступившие на глазах слезы, и покачал головой:

— Ну рассмешил, русич! Хороший а-нек-дот, нужно запомнить. Только у нас не седмица, как у ваших священников принято говорить, а неделя. Так как тебя зовут, имя свое так и не назвал...

Так что пришлось подождать еще минут пятнадцать, пока аудитория наконец угомонится и займет места поудобнее. Исполнение обеих захватило, мама даже немного расчувствовалась, но, вероятно, больше от осознания того, что ее считавшийся не очень путевым сын наконец взялся за ум, научился играть на гитаре и даже сочиняет такие мелодичные песни. После финального аккорда поднялась и чмокнула меня в лоб, отчего я почувствовал себя несколько не в своей тарелке. Катька же зааплодировала, вроде как со стебом, но видно, что и ее проняло.— Никита я, Алексея Строганова сын, — подхватывая игру, сообщил пленник.

— А можешь спеть 'Песню о дружбе' из кинофильма 'Верные друзья'? пошто ты, Никита, Алексеев сын, набросился сегодня на Тузара?

поинтересовалась она.Это который женщину бил?

— Не бил, а воспитывал. Аргума жена его, и слушаться во всем должна. Если и бил — значит, вина на ней.

Честно говоря, слова я Ну не все помню...знаю, как-то у нас не принято, чтобы на женщину руку поднимали. У нас к женщинам особый почет, женщина — это мать. Потому и заступился. А она меня палкой сзади огрела... нехорошо.

Можешь подыграть, а мы с мамой тебе подпоем.Так за мужа вступилась, за кормильца своего, отца пятерых детей, — усмехнулся князь.

Давай-ка я лучше вам другую песню сыграю, называется 'Город золотой'.А если бы совсем прибила?

— Закопали бы в лесу — и делов.

— А это Опять не к месту вспомнился 'Иван Васильевич...' и фраза из какого фильма?

фильма: 'Да головы им отрубят Пока не из какого, может, в будущем в какую-нибудь картину ее и воткнут. Тоже сочинил на днях.всего делов'.

Исполнил им хит из будущего на стихи Волхонского — Откуда ты к нам пришел и музыку Вавилова, который зачем-то приписывал авторство некоему Франческо Канова да Милано. Тут уж по каким делам? Почему наши дозоры тебя не заметили? Выходит — скрытно крался?

Ну вот, опять придумывай, объясняй, чтобы липовый княже не осерчал. Скажешь правду — может и Катюха растрогалась, на пару с мамой принялись упрашивать спеть 'Город' еще раз. Только настроился, как раздался осторожный стук в дверь.обидеться, мол, за дурака меня держишь.

Да, входите, — разрешила мама.Не вели казнить, князь, а только пришел я издалека, с севера...

Дверь приоткрылась, — С Новгороду?

— Хм, ну да, с Новгороду. С торговым караваном в земли индийские шел, да вот, занедужил тяжело, меня и бросили в образовавшуюся щель просунулась голова нашей соседки каком-то селище. А как поправился толстухи Павлины Терентьевны.решил домой податься, три дня шел, а на четвертый вот, здесь оказался. А что дозоры ваши миновал — так это не ко мне вопрос.

Алевтин, а мы тут всей коммуналкой на кухне копошимся, слышим, твой-то какие рулады выдает. Только через дверь Ладно, верю, и правда, ходят караваны отсюда в трех днях пути. Но мало уже, опасно, степняки в последнее время балуют, безопаснее морем ходить стало. Или дань платить приходится, и то никто не очень хорошо слышно. Может, Егорка выйдет на кухню, споет поручится, что с охранной грамотой не ограбят. А что говор у тебя чудной, словно иноземец ты из стран невиданных?

— Дык... Короче, в Новгороде сейчас для всех?

Мама вопросительно посмотрела простоты новые слова в мою сторону, обиход вводятся, без всяких 'побондити со мною да не внидете в напасть ибо дух есьм бодр, а я деланно пожал плечами. Мол, как скажете, могу и спеть, причем совершенно безвозмездно, как говаривала Сова, вручая ослику Иа его плоть немощтна'. Звучат же хвост.строки из Священного писания теперь так: 'Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна'.

На кухне мне выделили табурет у окна, остальные тоже расселись кто на чем, преимущественно на вынесенных из квартир стульях и табуретах. Наша коммунальная мелюзга в лице 5-летней Маши и 6-летнего Толика тоже была здесь, но им строго-настрого наказали не шуметь, иначе они будут отправлены спать. Даже беременная Раиса и то притопала, усаживаясь на заботливо подставленный супругом стул. Мало того, к дверному косяку прислонился, скрестив руки с татуированными пальцами на впалой груди и глядя на меня с прищуром, тот самый сосед, — Чудно, — качнул головой князь. — Далеко отсель до Новгорода, вести до нас доходят нескоро... А скажи-ка мне, Никита, сын Алексеев, что предложил мне чифирнуть, чтобы не болела голова. Про него я как раз накануне расспрашивал Муху. Выяснилось, за лук у тебя чудной, из какого дерева собран, и из какой жилы тетива свита?

Блин, с одним вопросом кое-как выкрутился, а тут что зовут татуированного соседа Никодим: то ли придумать? Хорошо хоть стрелы сам делал, из тиса, с оперением из гусиных перьев. И ведь как, паскудник, играет, словно и впрямь князь настоящий. Да-а, ребята, это настоящее имя, то ли погоняло, которое он получил, чалясь в лагерях по уголовным статьям. О своем прошлом Никодим особо не распространялся, это был максимум того, что знал мой нынешний кореш.клиника. Ну ладно, врать — так уж напропалую, может и прокатит.

Мама с Катькой, гордо поглядывая по сторонам, восседали — А лук этот, — начал Никита, — батя мой из набега на табуретах ливонские земли привез. Говорит, владел этим луком какой-то ведьмак могучий, которого одолел он в первом ряду.честном бою, и что оружие будет служить верой и правдой только тому, в ком родственную душу почует. Видать, во мне почуял, пока лук меня еще не подводил.

Мдя, это — Ведьмак, говоришь?.. И в чем же получается своего рода квартирник. Давненько я в них не участвовал. Не устроить ли мне им небольшой концерт на ночь глядя? А что, колдовство этого лука?

— Стрела летит дальше и сам немного освежу память, а то как-то истосковались руки по струнам, а связки по песням. К слову, голос у моего нового тела был вполне себе неплохой, выдавал тенор с легкой хрипотцой, такое чувство, что ломка уже прошла. Во всяком случае, чем-то он напоминал вокальные данные моего находящегося в затянувшейся коме организма.точнее, нежели выпущенная из обычного лука, сама цель находит.

Исполнил для начала 'Город золотой', затем 'Птицу', потом 'Женщину моей мечты', ввергнув маму в легкое смятение — все-таки композиция, как пишется на афишах, 16+. Да по фиг, народу-то нравится, вон как глазищи у всех блестят. Эх, гулять Чуть было, увлекшись, не ляпнул про самонаводящуюся головку с ядерным зарядом, да вовремя спохватился. И так гулять, выдам-ка я им теперь розенбаумовский 'Вальс Бостон'. Народ перся, щас начнут, чего доброго, закидывать букетами... Шутка! Разбавил лирическое настроение публики приблатненной вещью из репертуара все того же Александра Яковлевича 'Гоп-стоп'. С трудом удержался, чтобы перед началом исполнения не сказать: 'А теперь, по просьбе уважаемого Никодима...'

Кстати, если бывший сиделец раньше никак особо не проявлял своих эмоций, то на 'Гоп-стопе' зашевелился, в буквальном смысле слова. То есть как-то поменял позу, что было мною расценено как небольшой успех. И не только уже наплел с его стороны, практически вся мужская часть коммуналки изрядно оживилась, а вот мама осуждающе покачала головой.три короба.

Ладно, не будем травмировать хрупкую женскую психику, исполним еще пару вещей — и по домам. А порадую-ка я собравшихся иностранным репертуаром. Например, битловской 'Yesterday'. Народ, конечно, слов не понял, но смысл уловил. А напоследок в качестве колыбельной выдал вещь Кости Никольского 'Музыкант'. Сколько раз он ее пел Князь между тем задумчиво потер украшенный аккуратной бородкой подбородок, недоверчиво поглядывая на наших кухонных посиделках... Извини, Костя, что я тут, пленника. Затем, видимо, что-то для себя решив, сказал:

— Так ты, говоришь, сама в прошлом, экспроприировал твое творение, но уж очень нравится мне песня, честно говоря, даже завидовал когда-то, что не я ее написал.цель летит? А что, показать сможешь?

— Смогу, хоть сейчас.

Всем спасибо Сейчас поздно уже, посмотрим на твой чудо-лук утром. А что в котомке твоей за вынимание, концерт окончен! До следующих встреч!

С этими словами я поднялся и картинно раскланялся. Женщины принялись аплодировать, мужчины одобрительно похлопывали по плечу и жали руку. Только Никодим чудные плоды лежат? Я только узнал аугурос, как-то незаметно испарился. Ну что ж, уверен, что мое выступление его тоже не оставило равнодушным.в походе довелось попробовать, да чесаный лук, который византийцы и китайцы выращивают.

— Егор, когда?.. Когда ты успел научиться ТАК играть на гитаре и сочинить все эти песни? Да еще и на английском языке!

Мама пребывала в легком шоке. Она смотрела на меня с таким видом, будто видела впервые в жизни. Катька реагировала менее бурно, но чувствовалось, Нет, он издевается, что и она находится под впечатлением.ли? Аугурос, елы-палы! Психи, блин...

Так вот, понемногу тренировался, пока никого не было дома, Дык, княже, аугурос и есть, огурец, как у нас на Новгородчине говорят. Там уже давно эти огурцы разводят. И лук чесаный, то бишь чеснок. Который красный плод виновато развел я руками.то помидор, его тоже сырым едят. А светлые клубни — картошка, ее надо варить или жарить, но можно и испечь.

А сам думал, что вот вернут меня в мое тело, а в — Кар-тош-ка, — словно пробуя слово на вкус, повторил Мирослав. — И что, вкусен сей плод?

— Ну, это снова загрузится (если, конечно, загрузится) сознание настоящего Егора, и естественно, тот ни ухом, ни рылом в музыке. Вполне вероятно, что у него вообще музыкальный слух отсутствует напрочь. Вот тогда-то шок для мамы будет еще больше.смотря как приготовить. По мне — так вкуснее на свете нет ничего.

Кстати, для пальцев левой руки этот концерт стал нелегким испытанием. С растяжкой я еще более-менее справлялся, кисть у пацана была практически взрослой. А вот мозолям еще предстояло нарасти, потому как струны Князь в очередной раз повернулся к воину с факелом, тот что-то сказал. Покивал, затем внимание Мирослава вновь сфокусировалось на гитаре были отнюдь не нейлоновые, а, как мы их когда-то называли, рабоче-крестьянские. Пока же подушечки пальцев левой руки только покраснели, причиняя легкий дискомфорт.пленнике.

— Завтра и с плодами твоими заморскими разберемся. Голоден?

Никита вспомнил, что сегодня даже не завтракал, и при мысли о еде у него начала усиленно вырабатываться слюна. Сейчас он бы не отказался и от пшенки с салом... Да что там, можно и без сала, можно и сало без пшенки... В общем, жрать он хотел как волк, только в тот вечер я лег спать в звании героя коммунальной квартиры. Но сон долго круговерти событий как-то оказалось не шел. Я раздумывал над тем, не стоит ли мне оформить десяток-другой композиций на нотной бумаге и завизировать их во Всесоюзном агентстве по авторским правам? Правда, меня терзали смутные сомнения, что в это время ВААП еще называется ВУОАП, то есть Всесоюзное управление по охране авторских прав. Все-таки в голове что-то такое отложилось. Правда, я понятия не имел, имеет ли право несовершеннолетний регистрировать свои произведения и получать за них отчисления, потому что в той жизни в ВААП впервые я приперся в 24 года с песней 'Северный восход'. За которую, кстати, в течение следующих почти сорока лет получил всего несколько отчислений. Ну не хит, что ж теперь! Зато с 'Птицы' и 'Женщины моей мечты' я хорошо поимел, по старой памяти отчисления помогали мне держаться на плаву после скандального развода.до того.

Короче говоря, уснул только под утро. А через день за мной — Голоден, княже, — кивнул он, и громкое бурчание в 9 утра забежал Пеле. Вернее, сначала я услышал снизу:

— Его-о-ор! Мальцев!

Я выглянул в окно и узрел будущую звезду футбола с тугим, кое-как застегнутым портфелем в руке. Увидев мою физиономию, Пеле широко улыбнулся:

— Привет! Ну как, идем на тренировку?

— Блин, я только завтракать собрался...животе подтвердило этот вердикт.

— Нужно есть за два, а лучше три часа до тренировки или игры, а лучше часов за пять. Тебе что важнее, завтрак или футбол?

— Ладно, сейчас спущусь.Князь повернулся к стоявшим позади воинам, что-то им сказал, и они тут же развернулись и убежали.

Кое-как отбоярившись от матери, переживавшей по поводу так и — А что за коробчонка у тебя в котомке, а в ней палочки какие-то с коричневыми головками? — поинтересовался князь, пока гонцы не съеденного завтрака, принялся запихивать трико и кеды по примеру товарища в портфель, раз уж со спортивными сумками в это время, вероятно, дело обстоит туго. Через три минуты я уже был во дворе и мы отправились на ближайшую станцию метро.вернулись.

Отстроенная — Ну-у... Это огниво, если можно так сказать, называются спички. В Новгороде только в этом году учебно-спортивная база 'Песчаное' располагалась, следуя своему названию, на 3-й Песчаной улице. Находилась она в двух шагах от стадиона ЦСКА, который еще год назад назывался ЦСК МО, а до этого ЦДСА. До начала тренировки оставалось еще минут пятнадцать. Пеле уверенно направился в сторону подтрибунного помещения, где располагались раздевалки.обиход входить начали.

Привет всем! А где Ильича найти? И как же из них, из этих спи-чек, огонь добывать?

поинтересовался Пеле у переодевавшихся одноклубников.Да так же, как и с огнивом, только чиркать надо коричневой (серной) головкой о специальную полоску сбоку коробка.

У себя в тренерской должен быть, Завтра покажешь?

басовито ответил рослый парень, зашнуровывавший темно-коричневые бутсы.Как скажешь, князь, секрета тут нет.

Наставник 15-летних футболистов Валерий Ильич Байбаков оказался хмурым Через пару минут один из гонцов вернулся с деревянной чашей, в которой оказалась ароматно дымящаяся перловая каша с кусочками сала и жареного мяса, в которую была воткнута деревянная ложка. А чуть позже появился второй, с похожим на вид мужчиной лет 45, с двухдневной щетиной на лице. Он что-то сосредоточенно выводил в школьной тетради, когда Пеле после короткого стука толкнул скрипнувшую, дверь, покрашенную уже облупившейся зеленой краской.братину кубком, до краев наполненной какой-то темной жидкостью. Как позже оказалось, ядреным квасом.

Здрасьте, Валерий Ильич. Вот, привел парня, я вам про него рассказывал.Ешь, — коротко бросил князь, разворачиваясь спиной к пленнику, и следом за ним поруб покинули сопровождавшие его официальные лица.

— А, это тот Мальцев, который чудо-финт изобрел?

— Ага, Хорошо хоть чадящий факел оставили, воткнув его в специальное кольцо в стене, иначе пришлось бы подкрепляться Никите наощупь. Хотя уж мимо рта ложку он вряд ли бы пронес. Только сейчас он почувствовал, как проголодался, и есть.только было взялся за ужин, как услышал из угла напротив тяжкий вздох.

'Тьфу ты, про соседа-то я и забыл, Ну что ж, пусть переодевается, подумал Никита. — Хоть и со всеми выходит на разминку. Посмотрим, что он из себя представляет.алкоголик, а все ж тварь божья, тоже, небось, ждать хочет'.

Как-то не очень приятно, когда в твоем присутствии о тебе говорят в третьем лице. Но права качать в нынешнем своем теле я еще возрастом не вышел, поэтому молча кивнул и отправился следом за Пеле в раздевалку.— Иди сюда, — поманил рукой Строганов обладателя тяжкого перегара.

Тренировка началась Тот молча продолжал сидеть в своем углу. Вздохнув, Никита поднялся и с легкой пробежки вокруг стадиона, которая превратилась блюдом в бег с ускорениями. Тут я выглядел очень даже неплохо, руках подсел к нему. Только сейчас он понял, почему заросший мужик не мог к нему подойти: от его правой ноги к стене, в которую было вделано кольцо, тянулась толстая цепь. Не иначе еще раз мысленно поблагодарив предыдущего владельца подросткового организма за то, что тот не успел окончательно прокурить свои легкие. Затем пошла работа с мячом. Парни разделились и злоумышленник. Только как давно он тут сидит, бедолага, если перегаром попахивает? Видать, вчера, а то и сегодня провинился, угодив на четверки и стали перепасовываться цепь. Не приносят же ему сюда бражку, в 'квадраты'. Я оказался в одном квартете с Пеле. Ильич неторопливо прохаживался, делая замечания и раздавая указания.самом деле.

— Крутов, точнее отдавай. Зиганшин, не спеши, Между тем 'сосед по нарам', промычав что-то нечленораздельное, принял подношение, и в игре тоже вечно спешишь, как на пожар. Оленин, 'щечкой' бей, 'шведой' у тебя все равно пока толком не получается... Новенький, нормально, сейчас поглядим, как в двухсторонке отработаешь. Но сначала покажи свой финт, который тут Козлов пытался продемонстрировать.течение минуты ополовинил кашу, после чего, облизав ложку, с благодарным кивком вернул чашу Строганову.

Пришлось показывать с помощью пытавшегося отобрать у меня мяч защитника. Прокатило. Второй раз тоже удалось. Ильич дернул подбородком:

'Блин, небось заразный какой-нибудь', Так, все запомнили, как правильно финт делается? Будете отрабатывать каждую тренировку. А теперь играем двухсторонку.подумал Никита, возвращаясь на свое место.

Поле Там он незаметно протер столовый прибор краем рубахи, после чего с наслаждением принялся за еду. Кажется, соли было маловато, но голодный донельзя Никита на это даже не обратил внимания. Выскреб все со дна, затем, как и его напарник по несчастью, облизал ложку, после чего сделал несколько меньшего стандартного, соответственно больших глотков из братины. Остальное допил благодарный незнакомец, имени которого Никита так и ворота имели всего пять метров в длину и два в высоту. Поскольку на тренировке присутствовало всего 19 человек, то нас разбили на две команды по восемь в каждой — один вратарь и семеро полевых. Трое пока сидели на лавке, дожидаясь замен.не узнал.

— Правша? — спросил меня Ильич. — Козлов говорит, у тебя скорость хорошая? Тогда сыграешь крайка.С приятной тяжестью в желудке менеджер по продажам растянулся на охапке сена, закрыл глаза и сам не заметил, как провалился в спокойный, глубокий сон.

— Крайка? — не понял я.

— Да, крайка, крайнего правого полусреднего, — уже немного раздраженно повторил Ильич. — А поскольку составы у нас неполные, то держишь всю бровку от своих ворот до чужих.

— А-а, понял, мне играть вингера? Ну так бы и говорили.

— Что еще за вингер? — непонимающе глянул тренер.

Вот блин, тогда что, этого термина еще не было? Вроде помню с детства всех этих вингеров-хавбеков-инсайдов, не говоря уже о форвардах. Или тут по команде Никитки все еще работает программа борьбы с западнопоклонничеством?

— Ну, вингер, от английского слова 'wing' — крыло. Так англичане называют крайнего полузащитника, который может закрыть всю бровку. Читал в каком-то старом журнале статью о футболе, там были голкиперы, беки, хавбеки и вингеры.

— Хм, вингер... Ладно, вингер, все понял? Тогда вперед!

Конечно, ребята тут играли не в дворовый футбол, уровень чувствовался. Но и я среди юных футболистов не смотрелся белой вороной. Да что там скромничать, весь тайм, на который тренер отвел нам 20 минут, я бороздил свою бровку от ворот до ворот, успевая обострять игру в нападении и помогать в обороне при атаках соперника по моему флангу. Мы выиграли — 3:1, а я помимо голевой передачи на Пеле и сам отметился забитым мячом, правда, не без помощи легкого рикошета от ноги защитника команды соперников.

Впрочем, по окончании встречи Ильич плюшки раздавать не спешил.

— Неплохо для первого раза, — без тени улыбки констатировал коуч. — Говоришь, ни в какой спортшколе раньше не занимался?

— Нет, Валерий Ильич, только во дворе мячик с пацанами пинали.

— Ну, задатки у тебя есть, это видно... Что, согласен в армейскую спортшколу записаться?

— В армейскую?.. Почему бы и нет, можно и в армейскую.

— А так за кого болеешь?

— Хм, вопрос, честно говоря, сложный.

— Надеюсь, не за 'Спартак'?

— Уж точно не за них, — усмехнулся я.

— Это хорошо, а то к питомцам Николая Петровича у нас, скажем так, особое отношение... Ладно, хоть набор у нас проходит к сентябрю, да и по возрасту ты переросток, но сделаю для тебя исключение. Принесешь медицинскую справку и выписку из школьного аттестата. Надеюсь, не двоечник?

— Скорее троечник, — утешил я тренера. — Документы уже отнес в железнодорожное училище. Аттестат, кстати, тоже.

— Тогда там в секретариате попросишь, чтобы тебе сделали выписку. А направление в спортивный диспансер я тебе сейчас напишу. У меня там главврач Лев Борисович — хороший знакомый, пройдешь прямо к нему, он тебя направит к каким надо врачам. До конца недели управишься? Тогда иди прими душ, а потом зайдешь ко мне в тренерскую за направлением в диспансер.

Обстановка в спортшколе ЦСКА в принципе располагала, да и тренер не казался каким-то уж авторитарным монстром. Неулыбчив, это да, но дело свое, по словам Пеле, вроде бы знал неплохо. Поэтому я решил пока приглядеться, глядишь, выйдет из меня какой-нибудь толк и на футбольном поприще. С музыкой же завязывать я тоже не собирался, одно другому, как говорится, не помеха.

Но прежде чем в следующий понедельник я положил на стол Ильичу справку из диспансера и выписку оценок из школьного аттестата, произошли кое-какие события. Причем из разряда не очень приятных. Я начинал понемногу избегать встреч с корешами Егора, разве что с Мухой, как соседом и одноклассником, а теперь еще и сокурсником, виделся довольно часто. Вот как раз Муха и настоял в этот субботний день, чтобы я присоединился к их компании, поскольку должен был решаться какой-то серьезный вопрос.

Пуская по кругу папиросу и бутылку вермута, мы решали, как нам лучше обчистить сегодня вечером табачный ларек возле станции метро 'Курская'. Идея исходила от Бугра, он и предложил, как стемнеет, выставить стекло и Сяве, как самому мелкому и шустрому, забраться внутрь.

— Разбивать, что ли, собрался? — спросил Муха, забычивая окурок. — Шуму знаешь сколько будет, там же в центре постоянно милицейские патрули шастают.

— На фига разбивать, гвоздики отогнем, я сегодня уже с утра ходил, приглядывался.

— Я не смогу, мне родичи велят в девять вечера дома быть, — потупив глаза, сообщил Дюша.

— Послал бы их, да и все, — с легким презрением ответил Бугор. — Че, может, еще кому-то мамка не разрешает после девяти гулять?

Честно говоря, у меня было большое желание взять самоотвод, но я подумал, что пока еще рано демонстрировать характер и хорошее воспитание. Все ж таки табачный ларек собрались грабить, а не одинокую старушку.

— Так во сколько точно киоск чистить начнем? — решил я все же уточнить.

— Часов в 10 нормально будет. Он не возле самой станции, а за углом, так что место там не самое людное. Двое на стреме, я и Сява работаем по месту.

В общем, порешили, что без четверти десять вечера встречаемся у станции метро 'Курская'. Желательно с портфелями, потому что сетчатые авоськи, набитые ворованной табачной продукцией, нас сразу же спалят. А подросток с портфелем, даже в 11-м часу вечера, особого подозрения вызвать не должен.

Поскольку мама сегодня снова дежурила в ночную, и ушла из дома за час до того, как я заявился на ужин, то я предупредил Катьку, что приду сегодня попозже, часов в 11 вечера.

— Свидание у меня сегодня, — ответил я на ее немой вопрос. — Хотим погулять по набережной Москва-реки.

— Не рано тебе еще на свидания-то ходить? — потрепала сестра меня за вихор.

— Нормально, — стараясь, чтобы мой голос прозвучал грубее, ответил я ей.

— А кто хоть твоя избранница?

— Да-а... Есть одна.

— Ну ладно, не хочешь — не рассказывай. Только сильно не загуливайся. Ключ не забудь взять, а то я, может, уже и спать буду, когда ты вернешься.

Без четверти десять мы с Мухой вышли на станции метро 'Курская'. На выходе нас уже поджидали Бугор и Сява. Путин всячески демонстрировал, что ни капельки не боится предстоящей операции по хищению социалистической собственности, где ему предстоит сыграть одну из главных ролей, но чувствовалось, что весь его оптимизм больше напоказ.

Мы свернули за угол, где стоял киоск с надписью 'Сигары-сигареты-табак', тут Бугор забрал у нас пустые портфели и показал отвертку:

— Щас гвоздики отогну вон на том окошке, и все будет чики-пуки.

— Ты только 'пальчики' свои не оставь случайно на стекле-то, — посоветовал я автору воровской схемы.

— Что за 'пальчики'?

— Отпечатки пальцев, по которым найдут тебя, а через тебя, вполне вероятно, и нас.

— А-а, точно! Блин, а чем их вытереть...

— На вот, держи, — протянул я Бугру относительно чистый носовой платок. — После вернешь. И ты, Сява, особо там не следи.

— Ладно, не учи ученого, — с ухмылкой протянул малолетка.

После того, как роли были распределены, мы с Мухой рассредоточились в разных концах проулка. В случае появления нежелательных прохожих и уж тем более милицейского патруля следовало зайтись в приступе кашля.

Признаться, пока я караулил свой участок проулка, меня изрядно потряхивало. Как-никак не было у меня особого опыта противоправных действий, поэтому вероятность быть пойманным и впоследствии отправленным в колонию для несовершеннолетних меня совсем не прельщала. Жизнь, блин, только начинается, а тут сразу большой и жирный крест. И так уже стою на учете в ПДН, из-за чего, по словам Мухи, мне, как и ему, пока не довелось вступить в ВЛКСМ. А быть вне комсомола сейчас — это лишиться многих плюшек.

Легкий свист отвлек меня от созерцания освещенного окна на втором этаже в доме напротив, где мелькал женский силуэт. Едва различимый в свете далекого уличного фонаря Бугор махал рукой. Похоже, можно было выразиться фразой Василия Алибабаевича: 'О, украли уже? Ну, я пошел'.

Действительно, дело провернули довольно быстро, Бугор уже успел вставить на место стекло. У киоска стояли три портфеля и объемистая сумка, принадлежавшая нашему боссу.

— Все отлично, отпечатков менты не найдут, — возвращая мне платок, довольно сообщил Бугор. — Сейчас чешем в наше потайное место и там скидываем барахло. А потом можно и по домам.

Потайным местом оказался подвал старого, еще дореволюционной постройки дома, уже который год, если верить Мухе, готовящегося под снос. У запасливого Бугра с собой был припасен фонарик, он шел первым, изредка посвечивая назад, чтобы мы не разбили себе лбы о низкий сводчатый потолок. Хорошо хоть земляной пол оказался относительно ровным и чистым.

Наконец остановились у дощатой двери, закрытой на навесной замок. Выяснилось, что ключ от нее у Юрки Крутикова тоже имелся. Комнатушка оказалась небольшой, в ней даже присутствовало что-то вроде стола. То есть крышка была от настоящего стола, но она покоилась на ящиках, склоченных их деревянных реек. Такие же ящики служили и в качестве стульев.

Пока Сява и Муха зажигали свечи, Бугор вываливал на импровизированный стол содержимое своей сумки и наших портфелей. Наконец появилась возможность как следует рассмотреть, что же мы приволокли.

'Октябрьские', 'Курортные', 'Строим', 'Крым', 'Днiпро', 'Памир', 'Ворошиловский стрелок', 'Дюшес', 'Север'... О, а вот и сигареты 'Друг' от Ленинградской табачной фабрики им. Клары Цеткин. Но еще без собачей морды на красной упаковке, памятной по фильму 'Берегись автомобиля'. Плюс несколько пачек махорки и упаковок папиросной бумаги, и с десяток бензиновых зажигалок. Не какой-нибудь китайский пластиковый ширпотреб, а поблескивающие металлом, приятно оттягивающие ладонь прямоугольнички с выгравированным на боку рисунком.

— Ну вот, а то приходилось каждый раз мелочь искать на курево или стрелять по сигаретке-папироске, — довольно произнес Бугор. — Че, курнем на дорожку, и по домам?

— А давай.

Мы раздербанили пачку 'Крыма', выкурили по сигарете, получили в подарок каждый по незаправленной зажигалке и отправились по домам. Благо что метрополитен еще работал, и до своей станции добрались без проблем. Оставалось пройти пешком минут двадцать, и постараться не попасться на глаза милиции. Хотя в Москве и не действовал комендантский час, однако гуляющие в ночное время сами по себе подростки могли вызвать ненужное подозрение.

Мягко провернув ключ в замке двери, крадучись направился через общую кухню в сторону нашей квартиры. Свет на кухне не горел, но я все же разглядел на фоне окна, в которое пробивался слабый свет полумесяца, силуэт Никодима. Тот по привычке дымил в открытую форточку.

— Доброй ночи, — негромко поздоровался я, и постарался прошмыгнуть дальше.

— Девок, небось, выгуливал? — притормозил меня бывший сиделец.

— Вроде того.

Задерживаться тут в потемках наедине с соседом у меня не было ни малейшего желания, хотя по фактуре я был, пожалуй, помощнее Никодима, случись нам сойтись в рукопашной. Тут же себя одернул, мол, что за чушь лезет в голову. Да, тип достаточно неприятный, но не факт, что он прячем в кармане заточку и только и думает, как сунуть бы кому-нибудь перо в бочину.

— Хорошо поешь, и песни у тебя неплохие, — неожиданно выдал Никодим, заставив тем самым меня притормозить.

— Да, спасибо за оценку моих скромных трудов, — не смог удержаться я от легкого пафоса.

— А эту, про гоп-стоп, сам, что ли, сочинил?

Блин, не рассказывать же правду, пришлось говорить, что песня принадлежит вашему покорному слуге.

— Ты это, Егор, может, слова мне как-нибудь на бумажке перепишешь?

— Да без проблем. Хоть завтра с утра.

Или уже сегодня? Ну да, время-то, пожалуй, было уже первый час. На том мы и расстались с Никодимом, а я отправился спать, даже забыв умыться перед сном. Нет, с криминалом нужно завязывать, рано или поздно такая дорожка приведет в места, не столь отдаленные. Только как откреститься от этой шпаны? Единственный вариант — полностью посвятить себя футболу и музыке, чтобы на встречи с братвой не оставалось времени. Тем более что с футболом уже кое-что вырисовывалось, а вот насчет музыки... Вряд ли в училище имеется свой ВИА, их сейчас и в Москве не так уж много. Джаз-оркестр Утесова во времена Фурцевой и то считается довольно фривольным. Так-то министр культуры вроде благоволила Леониду Осиповичу, однако по ее команде из оркестра выперли дочку певца — Эдит Утесову. Якобы чтобы не плодить семейственность в этой сфере. Кстати, любопытно было бы поглядеть вживую на Екатерину Великую от культуры, как ее прозвали когда-то за глаза. В свое время не успел, она отошла в мир иной в 1974-м, я тогда только мечтал о покорении советской эстрады. Ну, даст Бог, еще свидимся, за 13 лет может произойти немало интересного.

Глава 4

Ограбление табачного киоска для нас, к счастью, закончилось без последствий. Во всяком случае, 2. Испытание

Проснулся Никита на заре, очень уж приспичило ему по-маленькому. Факел давно погас, но лучи молодого солнца довольно дерзко карабкались в течение ближайшего месяца правоохранительные органы особого интереса к моей персоне зарешеченное оконце. Сосед все еще счастливо посапывал в своем углу и, стараясь особо не проявляли. Правда, приходил как-то инспектор из Комиссии шуметь, молодой человек постучал в дверь:

— Эй, есть кто живой? Мне по делам несовершеннолетних при районном Совете народных депутатов. Инспектор оказался немолодым капитаном со смешной фамилией Ивашкин, с виду уже порядком уставшим от всей этой работы, и выполнявшим свои должностные обязанности исключительно согласно уставу.нужде надо.

Ивашкин пообщался со мной, мамой, соседями. Спросил, не вожусь ли я с плохой компанией, С той стороны молчали. Никита постучал снова, уже громче, оглянувшись на что я ответил, что ни Боже упаси! Затем похвалил, что я решил связать свою судьбу с железной дорогой, после чего отбыл восвояси. После его ухода я поинтересовался у мамы, чего это он к нам приходил.все так же безмятежно дрыхнувшего бородача.

Ну а что ты хочешь, работа у него такая. Он же обязан тебя проверять раз в три месяца. А ты у меня молодец, взялся за ум.Йыге? — поинтересовался кто-то с той стороны двери заспанным голосом.

Последовало дежурное чмоканье в лоб, и предложение сходить всей семьей в ближайшую субботу в кино, а то мы давненько никуда не выбирались. Почему и нет, можно, главное чтобы фильм оказался приличный. Слышь, чудак-человек, выпусти меня поссать... В смысле интересный, а так бы я и неприличный посмотрел, но пока для советского зрителя даже что-то типа 'Эммануэли' или 'Греческой смоковницы' остается недостижимой мечтой. Тем более что их еще и не сняли.туалет... По-маленькому... Йыге, блин!

— Кур шалаг, — равнодушно откликнулись снаружи.

А между тем Муха разузнал фамилию того парторга с электро-механического завода. Помог моей маме поднести сумку с продуктами из магазина, а по пути и вызнал все, Никита прождал еще пару минут, понял, что можно. На самом деле дверь ему никто не так уж откроет, плюнул в сердцах и много — название цеха и фамилию. Фамилия была вроде бы простая, но отправился в то же время относительно редкая — Шапкин. Ни имени, ни отчества узнать не удалось. Как выглядит этот самый Шапкин — можно было только догадываться. Но понятно, что возраст должен быть за сорок.свободный угол острога, где от души облегчился.

Ну что ж, на безрыбье, как говорится... Завод располагался на Дмитровском шоссе, куда 'Сами виноваты, — думал он, — я отправился уже на следующий день сразу после тренировки. Попасть на режимное предприятие, занимающееся выпуском сложной радиоэлектронной аппаратуры, радиолиний и радиолокационных станций, нечего было и думать. Но можно для начала хотя по-человечески просил выпустить меня отлить. И почему, интересно, меня еще не кинулись искать коллеги-реконструкторы? Товарищ пропал, а им хоть бы сделать рекогносцировку на местности. Где-то с час побродил поодаль, посмотрел, как в разгар рабочего дня через проходную изредка снуют то рабочие в спецодежде, то какие-то начальники в костюмах и шляпах, и собирался уж было идти обратно на станцию метро и ехать домой, но задержался у стенда с черно-белыми портретами передовиков производства. Вот тут мне и повезло — увидел физиономии сразу двух Шапкиных. Один — бригадир цеха сборки Матвей Васильевич — выглядел лет на тридцать пять, и похоже, это был тот самый племянник, на которого переписали отцовское изобретение. А вот председатель профкома завода точно, тот самый Шапкин, который мне нужен. Прокофий Игоревич — ну и сочетание... Взгляд глубоко посаженных глазок и безгубый рот на физиономии с двойным подбородком вызывал неприятное чувство, а хны... Хотя, впрочем, может быть, быть и ищут, только я просто заранее себя настроил, что подонок должен выглядеть отталкивающе, хотя, вполне вероятно, для многих его внешность смотрелась вполне обычно.об этом не знаю. Сегодня у нас вроде как воскресенье, моя смена в автосалоне, если что, работаем-то без выходных. Шеф небось в гневе, сам бегает, продает машины, или напарник Серега пашет за двоих. Интересно, кто-нибудь поверит в мой рассказ? Пока главная задача — выбраться отсюда, и доложить куда следует, пусть с этими психами разберутся соответствующие органы'.

Мдя, поднялся товарищ из парторгов цеха, дорос до председателя профкома предприятия. На хорошем счету у руководства, получается. Что ж, каждому свое, или suum cuique, как говорили римляне. Надеюсь, этот ублюдок Примерно спустя час дверь все же распахнулась, и в конце концов получит по заслугам.проеме нарисовался вчерашний факелоносец в сопровождении еще одного воина, который был одет на порядок беднее начальника.

По идее я мог бы, конечно, не париться, как говорится, забить на этого Шапкина, мол, он батя ТОГО Егора, 'Какой-нибудь десятник, а не мой, так что смысл мне на этого мужика зуб точить? Но, согласитесь, может даже и сотник, — подумал о скуластом Никита. — Нужно будет выяснить, кто из нас какие места занимает в такой ситуации не пожелал бы справедливого возмездия?! Правда, я пока еще слабо представлял, каким должно быть это самое возмездие со стороны 15-летнего подростка. Просто пока захотелось посмотреть в лицо негодяю, по вине которого матери Егора пришлось в одиночку воспитывать двоих детей.иерархии у этих шизоидов'.

Если, конечно, не считать бабушку и дедушку, с которыми мне довелось познакомиться буквально Кстати, второй воин тоже имел восточные черты, но более сглаженные, а цветом кожи смахивал на днях. Старики, похоже, во внуке души не чаяли, вот мать в воскресенье и отправила меня в гости к родителям отца.степняка.

Дорогу к ним мне показал Муха, который, к счастью, сопровождал как-то Егора, когда тому по пути на пустырь нужно было, выполняя просьбу матери, на минуту заскочить к Мальцевым-старшим. Иначе, начни я выспрашивать у мамы, где они живут — это выглядело бы как минимум подозрительно.Между тем десятник-сотник махнул рукой, приглашая пленника выйти наружу. Щурясь от уже достаточно яркого солнца, Никита покинул помеченную собственной мочой темницу и огляделся.

Поблагодарив Муху Поруб стоял немного на отшибе, внутри крепостной стены, состоявшей из плотно пригнанных друг к другу заостренных наверху бревен. Вдоль всей стены шли специальные подмостки, вероятно, предназначенных для воинов, преимущественно лучников, чтобы сподручнее было отбивать вражеские атаки. Через каждые примерно сто метров над крепостной стеной возвышались башенки, там могли сидеть и дозорные, и лучники. Крепость, судя по тому, что край стены терялся где-то за прекрасно исполненную роль экскурсовода, я толкнул дверь такого же обшарпанного 2-этажного приземистыми домами, была довольно приличной по размерам. В центре ее имелся еще один частокол, так сказать, крепость в крепости, за которым высился, не иначе, княжеский терем, масштабами не уступающий какому-нибудь загородному особняку. Из-за частокола был виден только второй этаж и крыша с красивым коньком в виде то ли лебедя, то ли еще какой-то птицы. Поражало мастерство резчика, судя по увиденной части дома, в котором жил сам. Антонина Васильевна и Петр Андреевич обитали в отдельной 1-комнатной квартире, и оказались вполне себе милыми пенсионерами. Бабушка когда-то работала секретаршей у самого Маленкова, а дед всю жизнь был военным, командовал во время Великой Отечественной полком, и ушел в запас в звании полковника. Тут же посыпались вопросы про мою жизнь, отдал ли я документы в железнодорожное училище, порадовались, что я записался в футбольную секцию.резьбой по дереву занимался настоящий мастер своего дела.

Квартира, несмотря на наличие Тут-то в душу Никиты впервые закралось сомнение. Даже если предположить, что здесь имеет место быть массовый психоз, то как объяснить, что всего в 30 километрах от областного центра и примерно в трех от большого села удалось незаметно выстроить такое городище?! Причем с виду стоит оно тут не со вчерашнего дня. Вон у одной комнаты, была довольно-таки просторной. Кухня оказалась немаленькой, как и санузел, хотя и был он совмещенным. Меня от души накормили, потом мы — оказывается, это была традиция — скособоченной избушки, возле которой древняя бабка в каком-то драном халате грелась на троих перекинулись в 'переводного дурака', после чего мне наконец милостиво разрешили покинуть гостеприимный дом, заставив дать обещание не забывать стариков.солнышке, нижний ряд стены уже зеленым мхом покрылся. Но преимущественно дома являлись полуземлянками, над землей разве что крыши торчали.

Время шло, рабочий день близился к концу, а я так и торчал возле стенда с портретами, чувствуя, что этим самым могу привлечь ненужное внимание. Конечно, 15-летнего пацана вряд ли примут за шпиона, но ведь еще не так давно врагом народа могли объявить кого угодно, невзирая на возраст. Так что я решил сменить диспозицию, перебазировавшись на лавочку и сделав вид, что читаю книгу.Тем временем Никиту легонько подтолкнули в спину, придавая ускорение в нужном направлении. А именно в направлении княжеских хором.

Откуда книга? Просто накануне я записался Князь Мирослав Всеславович как раз трапезничал с семейством вместе. Был он неподпоясан и одет в районную библиотеку, взял 'Таинственный остров' Жюля Верна, и вечером забыл вынуть книгу простую льняную рубаху светлого цвета с 'охранительной' вышивкой по вороту — по древним поверьям, о которых читал Строганов, такая вышивка препятствовала вылету души из портфеля. А утром не глядя сунул в него трико и кеды, вспомнил про порядком замусоленный бестселлер французского писателя тела. Но ноги были уже обуты в раздевалке, когда доставал сапоги. Похожая рубаха была на двух мальцах и девчонке, а жена его ('А кто бы еще это мог быть?', — подумал Никита) с собранной в кольцо на голове толстой косой, была одета в сарафан с не менее красивой вышивкой на вороту и на рукавах. Княжеский завтрак состоял из портфеля форму. И вот сейчас книга пришлась ко двору, можно было спокойно сделать вид, что читаю. Причем неожиданно для себя так увлекся уже знакомым, казалось бы, сюжетом, что не заметил, как к лавочке приблизился незнакомец.ржаного хлеба, запеченной дичи, рыбы, овощей, чарки с медом, пирога с непонятной начинкой, зеленоватых яблок и корчаги с напитком, оказавшимся смородиново-ежевичным морсом.

Егор! Мальцев!

Я вздрогнул, поднимая глаза. Мужик лет сорока пяти в кепке, веселый прищур, легкая небритость... Очень похож на актера по фамилии, кажется, Горбунов, который сыграл связника Вассера в картине 'Шпион' и продавца саксофона в фильме 'Стиляги'. Неплохом, по моему мнению, фильме, хотя и несколько лубочном.Садись, Никита, Алексеев сын, не побрезгуй отведать, чем Бог послал.

Видя, что я смотрю Мирослав сделал приглашающий жест рукой, естественно, Никита не мог отказаться. Да и есть с утра хотелось, вчерашний ужин как-то незаметно растворился в организме. Потому уселся напротив князя и, сначала стесняясь, а затем все более смело стал насыщать организм жирами, белками и углеводами. Мирослав в свою очередь ел мало, все больше хитро эдак поглядывал на него сотрапезника. Дети тоже разглядывали, но с немым вопросом, мужик ухмыльнулся:

— Ты что, любопытством. Супруга же глаз не помнишь меня? Я Василий, друг твоего отца, на Новый год заходил к вам.поднимала, как и положено скромной хозяйке.

Да нет, конечно же, помню, Жена моя, Дарена, пожал я протянутую руку. кивнул князь в ее сторону. Просто так увлекся чтением, что не сразу вернулся в реальность.Сыновей зовут Градимир и Горазд, а дочку Чернава.

Книжки читать начал?

Василий, казалось, искренне удивился этому факту. Похоже, Прошу прощения за Егором закрепилась репутация нескромный вопрос... А какой ты, княже, веры?

— Что ж тут нескромного? Стыдиться нам нечего, я и семья моя Христу поклоняемся, как от прадеда моего повелось. А прапрадед мой язычником был, крещение принял, когда выбор встал: либо селище его разорят христиане, с севера пришедшие, а народ побьют, либо он примет новую веру. Свой живот положил бы он не слишком начитанного подростка.думая, а тут жизни чужие... Так и пришлось креститься. А в городище народ разный у нас, мы дозволяем разным Богам молиться. Язычники, христиане, магометане, и даже иудеи. Все живут дружно, даже роднятся между собой, невзирая на то, какому Богу молятся. А язык у нас один, буртасский, хотя некоторые, особенно ходившие в походы, знают и хазарский, и булгарский, и печенежский. Многие, как и я, по-славянски разумеют.

— Надо В этот момент в горницу важно вошел рыжий в с темными подпалинами представитель семейства кошачьих. Никита тут же когда-то браться за ум.вспомнил, что в 13 веке, ежели он и впрямь в это время провалился, кошки на Руси и в ее окрестностях считались настоящей экзотикой. Обладать ими могли только состоятельные люди, занимающие довольно высокие посты. Вот, например, как князь.

Молодец! А здесь-то что делаешь? Хочешь Ну что, Никита, насытился? — отвлек его от созерцания разлегшейся на завод устроиться? Пойти по стопам отца? Вроде в железнодорожное училище поступать собирался...лавке кошки Мирослав.

Так я и отнес туда документы. А здесь... Здесь мы Да, спасибо, очень вкусно. Особенно пирог с другом договорились встретиться, он учеником слесаря работает на заводе.рыбой хорош.

В каком цеху, в слесарном?

Дарена сама готовила, А-а-а... Честно говоря, даже и не знаю. Федька довольно улыбнулся князь, а жена его зовут, невысокий такой, черненький.зарделась.

Там таких невысоких и черненьких хоть лопатой греби. Особенно к концу смены, там все черненькие, О, а это что, шахматы? хохотнул Василий. — Ладно, побежал я, пораньше отпросился, а то у меня жена сегодня к родителям вскинулся Никита, только сейчас увидев в Иркутск углу на пару недель уезжает, надо ее проводить, иначе полгода дуться потом будет. Ну, бывай!

Провожая взглядом немного сутулую фигуру отцовского товарища, я достал застиранный носовой платок и вытер вспотевший лоб. Мдя, чуть не спалился, хорошо еще, беспроигрышная отмазка на ум пришла. А то бы стоял и мычал, не зная, как объяснить свое здесь присутствие.лавке деревянную доску с раскрашенными черно-белыми клетками.

Ладно, время уже, судя по циферблату над проходной, к четырем дня доходит. Насколько я знал, дневная смена здесь заканчивалась в пять вечера. Посижу еще часок. Только боюсь, что из проходной ломанется толпа, в которой разглядеть этого Шапкина будет не так-то и легко. А если еще шляпу на глаза надвинет, поди угадай, он или не он. Хм, Шапкин в шляпе, каламбур получается.— Нешто знаком с игрой заморской? — насторожился князь.

Зря я боялся, народ покидал завод организованно, разделяясь на три людских ручейка, после дверей проходной сходившихся в одну речушку, двигавшуюся в сторону остановки общественного транспорта или станции метро. Так что отсюда, от скамейки, каждого можно было разглядеть без особых проблем. Вот уже и половина шестого, людской поток стал ослабевать. Тут я немного заволновался, а ну как Шапкин срулил с завода раньше? А вдруг он вообще в отпуске или на больничном? Но без четверти шесть мои страдания наконец были вознаграждены. Из дверей проходной они появились оба Шапкин-профкомовец с Шапкиным-бригадиром, шли, о чем-то переговариваясь, при этом племянник еще и жестикулировал, а дядя его вроде бы пытался успокоить, то и дело озираясь по сторонам. Действительно, неприятный тип, в жизни выглядит еще гаже, чем на фотографии.Да как... Было дело, учил один мастер.

Шапкины распрощались у автомобиля 'ГАЗ-21', той самой знаменитой 'Волги'. Старший уселся на заднее сиденье выкрашенной — Хм, и хорошо учил?

Никите до гроссмейстера было как до Китая в серый цвет машины, а младший направился одной позе, но периодически с пожилым соседом Петровичем поигрывал. Тот передвигался в сторону ближайшей автобусной остановки. Я проследил взглядом за отъезжающей целью, вздохнул инвалидной коляске, и понял, что даже бегом за служебной 'Волгой' мне чисто из благородных побуждений парень захаживал в квартиру наверху, чтобы сосед совсем уж не угнаться. Эх, заскучал. Что же касается уровня подготовки буртасского князя, то Никита в своем превосходстве был бы хотя бы велосипед...практически уверен.

Кстати, у нас в коммуналке в коридоре стоит чей-то велик, может быть, хозяева разрешат позаимствовать его на один день? Еще бы знать, кому он принадлежит.— В округе сильнее меня никто не играл, — скромно ответствовал попаданец.

Принадлежал велик Герману мужу беременной Раисы. Это я выяснил у всезнающего Мухи. Герман просто сказал:

Ну, будет время, как-нибудь проверим, правду ли речешь. А теперь готов показать свое мастерство владения луком?

Бери.Готов, княже, — со вздохом сказал Никита, поднимаясь.

И добавил:

Только я Тогда бери свой лук и стрелы, вон они на нем лавке лежат вместе с того года не ездил, нужно, наверное, камеры подкачать. Сейчас вынесу насос.остальными вещами.

Так что В котомке по-прежнему покоились овощи и коробок спичек, словно и не трогали их. Оружие тоже вроде бы было в порядке, даже нож в ножнах дожидался хозяина. Это радовало, а то ведь та же малышня могла из интереса попробовать, например, моим же ножичком тетиву перерезать. Хотя... У них тут по идее к оружию должно быть трепетное отношение, вбиваемое в голову с детства. Потому как только оружие может спасти тебя от неминуемой гибели в бою, да и на следующий день я был более подготовлен. И когда Прокофий Игоревич снова уселся охоте куда без него? Это с изобретением ружей стрельба из лука превратилась в служебный автомобиль, я взобрался на велосипед развлечение, и покатил следом, уже то не обремененный никакими портфелями, потому что тренировки сегодня не было.сразу, а в это время стрелометальный инструмент чуть ли боготворили.

Честно говоря, боялся, 'Что-то я начал воспринимать окружающую действительность как само собой разумеющееся, — подумал Никита, выходя из терема. — Эдак чего доброго окончательно поверю, что не угонюсь за 'Волгой'. Но Шапкин, судя по всему, не очень любил быструю езду, вряд ли молодой водитель по своей воле катил с крейсерской скоростью 30-40 км/ч. Но и это для каким-то образом меня стало бы проблемой, потому что сам я развивал скорость чуть ли не в два раза меньше, хотя и мчался по проезжей части, прижавшись к самому ее краю. Выручали светофоры и регулировщики, призывая водителя Шапкина периодически жать закинуло лет на педаль тормоза.семьсот-восемьсот в прошлое. Одно дело — книжки про попаданцев, а совсем другое — стать попаданцем самому'.

Наша поездка закончилась Но в районе улицы Горького, которой глубине души он уже начал сомневаться в будущем вернут название Тверской. 'Волга' зарулила в одну из подворотен своей первоначальной версии относительно секты буртасопоклонников. Слишком уж все натурально выглядело для игры, и остановилось во дворе дома ? 25/9. Не элитное, но вполне приличное сооружение сталинской постройки. Я притормозил в подворотне, чтобы лишний раз окажись среди золотаревского леса такая креспотица на добрую сотню дворов — неужели никто бы об этом не 'светиться', наблюдая узнал? Ведь уже понятно, что строили ее не вчера, слишком все основательно выглядит. А посему сам собой напрашивается вывод: большой шанс за тем, то, что после 'удара молнии' он очутился в глубоком прошлом. И лучше на всякий случай воспринимать окружающую обстановку как Шапкин покидает машину и заходит в средний подъезд.данность.

Подождав, когда машина уедет — Блин, а водитель предпочел не задерживаться — я прислонил велик к стене подворотни в надежде, что его же мама, бабушка... Они же места себе не успеют стырить, пока я метнусь до подъезда. Успел услышать, как наверху хлопнула дверь. Примерно третий этаж, максимум четвертый, до пятого Шапкин просто не успел бы подняться за это время. Ну что ж, теперь я знаю, где живет товарищ, а также знаю время, когда он приблизительно должен возвращаться домой. И что дальше? Подкараулить Прокофия Игоревича в подъезде, плюнуть ему в лицо и со словами: 'Это тебе за отца!' вонзить в бок заточку? На такое я вряд ли способен. Никогда в жизни ни в кого железяками не тыкал. Дрался по пьянке, а в юности и по-трезвому, это бывало. Но вот чтобы убить... найдут! Единственный наследник пропал без вести! Да тут первым делом начнут выяснять, кому была выгодна смерть Шапкина. Или, может, кто-то захотел за что-то отомстить? Сразу всплывет та давняя история. Ага, а сын-то сгинувшего кого хочешь кондрашка хватит. Ой, в лагерях вырос, числится недобрый час ты, Никита Строганов, забрел на учете в ПДН, вполне мог и на 'мокруху' пойти. Где свидетели, что в то время, как погибал смертью храбрых товарищ Шапкин, этот Мальцев находился в другом месте? Ага, нет алиби, еще одна галочка.эту полянку...

Так что этот вариант меня не очень устраивал со всех сторон. Блин, что же делать?! Как еще можно отомстить за смерть родного человека? В памяти всплыл фильм 'Яды, или всемирная история отравлений'. Красиво, особенно если яд подействует не сразу. Но, во-первых, где раздобыть такой яд, а, во-вторых, как его подсыпать или подмешать? Да и хотелось бы, чтобы на смертном одре Шапкин знал, за что подыхает.— Здесь, — сказал князь, останавливая задумавшегося Никиту.

А может быть, забить Они стояли в начале единственной в городище улицы, тянущейся метров на это дело? Поступить, как сказано в Писании: 'Прощай — и будешь прощен'? Наверное, я не настолько религиозен. Нет, в храм ходил, случалось, не без того, был даже поп знакомый, не дурак выпить, кстати. Кое-какие заветы, вероятно, я выполнял, но прощение в данном случае в мои планы не входило.сто пятьдесят-двести. В принципе детская дистанция для лука, собранного из композитных материалов, усмехнулся про себя Никита. В дальнем конце улочки уже стояло чучело из соломы.

Следующие два дня я подкарауливал Шапкина у Через каждые примерно тридцать метров стояли воины, создавая своеобразную живую цепь, чтобы на дистанцию стрельбы не выскочили любопытные или просто зазевавшиеся. Зевак, кстати, хватало, большинство — а это где-то полторы сотни разнообразно одетых людей — сгрудились по большей части в начале улицы, обступив князя и новгородского гостя. Среди них Никита заметил и давешнего возницу, лупцевавшего хворостиной жену. Прищурился, угрожающе качнув в его дома, сторону лук с уже наложенной тетивой, и выяснил, что живет мужичонка поспешил затеряться в толпе. Был и еще один любопытный персонаж, которого Никита про себя сразу окрестил юродивым. Беззубый, босой, с безумным взглядом блуждающих глаз, в каких-то лохмотьях и подпоясанный цепью, он постоянно приплясывал на 3-м этаже. А встречает его, судя по голосу, женщина, скорее всего жена. Называла она его даже не Проша, а Прокоша, я впервые слышал такое ласкательно-уменьшительное от имени Прокофий. Детских голосов не слышно, может, бездетные, а может быть, дите или дети (сколько их может быть?) в каком-нибудь пионерлагере или у бабушки в деревне.месте и что-то выкрикивал тоненьким голоском.

А вскоре у меня созрел план коварной мести. Проснувшись, я лежал — Вон твоя цель, попробуй попасть в своей кровати, пялился в покрытый паутиной трещинок потолок и прислушивался к трели какой-то птахи за окном, когда меня словно обухом по нее, — показал Мирослав. — Только первым пусть выстрелит Пуреш... Пуреш! Идэге инделай, — позвал он стоявшего неподалеку плотно сбитого буртаса, на голове ударило. Эврика! Это как раз то, что надо. Помереть Шапкин не помрет, черт с ним, пускай и дальше коптит небо, но помнить он будет всю оставшуюся жизнь.которого, несмотря на жару, красовалась мохнатая шапка. — Он у нас самый лучший стрелок, за сто шагов белку в глаз бьет.

Для реализации плана сначала требовалось переговорить с мамой. Она 'Все ж таки буртасский язык чем-то смахивает на татарский, а имена к мокше ближе', — подумал Никита. — Небось все уже крутилась на кухне, где ей удалось оккупировать одну из конфорок, на которой грелась кастрюля с водой тут перемешались, ежели это и кусочками мяса, а мама тем временем шинковала капусту. Похоже, на обед будут щи. А нет, борщ, вон же еще свекла лежит.вправду древняя Русь'.

— О, проснулся, иди умывайся Меж тем Пуреш приготовил составной лук, извлек из берестяного, обшитого кожаными полосами колчана стрелу и завтракай. Сырники наложил ее на столе, на тарелке под полотенцем. Чайник можешь тетиву. Натянул и практически тут же выстрелил. Раздались одобрительные возгласы — Пуреш попал аккурат в комнате на электроплитке разогреть.'живот' чучелу, откуда стрела торчала по самое оперение. Громче всех радовались дети, среди которых обнаружились и княжеские отпрыски. Князь жестом показал Никите — теперь ты.

— Мам, мне нужно Соревноваться с тобой поговорить.буртасом, сызмальства привыкшему обращаться с луком, простому менеджеру по продажам было б, конечно, не по силам. Однако Никита Строганов стрельбе из лука посвятил не один час своего свободного от впаривания пензякам японских автомобилей времени. И потому мог и посоперничать с этим самым Пурешем.

— Что-то серьезное?

Она сразу напряглась, На прицеливание у него ушло чуть больше времени, на лбу собрались морщинки.несколько секунд. Зазвенела тетива, стрела, свистнув оперением, отправилась в недолгий полет, а спустя мгновение, прошив плотно набитую 'голову' чучела, вонзилась в находившиеся сзади него ворота. По счастью, в этот момент между чучелом и воротами никого не оказалось.

Да нет, ничего такого... Просто мы Знатный выстрел, — молвил князь. — И впрямь лук хорош, небось и бронь византийскую пробьет? А я больше саблю люблю и копье, сойтись с Му... с Витькой заходили врагом в училище, нам сказали, что к 1 сентября нужно написать сочинение о работе родителей. Ну я рукопашной конным или пешим, из лука стрелять у нас и хотел напроситься к тебе в больницу, посмотреть, чем ты занимаешься.женщины сызмальства обучены. А давай-ка посмотрим, как далеко стрела из лука твоего летит.

— Ох ты ж, сыночка, ну чем я там могу заниматься?! Обычная медсестра Мирослав Всеславович дал команду, и его воины побежали открывать ворота, а следом за ними направились князь, Никита, Пуреш и остальные любопытствующие, коих набралось довольно прилично. Короткое путешествие закончилось у подножия холма, на котором стояла крепость. Двое воинов с чучелом в хирургическом отделении. Ну если так надо, то я поговорю со старшей медсестрой, Любовь Павловна женщина строгая, но отзывчивая, может быть, пойдет навстречу.охапку побежали на другой конец засеянного рожью поля, и установили его метрах в пятистах.

Вот так я и попал в Городскую клиническую больницу имени С. П. Боткина. Приехал к 8 утра вместе с мамой, мне в ординаторской вручили порядком вылинявший халат моего размера, и я стал с серьезным видом конспектировать в ученической тетради, что приходилось делать дежурной медсестре в хирургии.— Это примерно 250 длин лука, — сказал Мирослав, — самое дальнее расстояние, на которое стреляет Пуреш, а дальше него у нас стрелу никто не пошлет. Пусть снова он первым выстрелит.

В отделении было 18 палат, в которых обитали как ходячие, так На этот раз Пуреш выглядел более серьезным и лежачие, но это в основном послеоперационные. Шесть из восемнадцати палат мамины, помимо нее в эту смену дежурили еще две медсестры — одна совсем молодая, тонкая, словно тростиночка, а вторая ее полная противоположность: оплывшая настолько, что, казалось, халат на ней вот-вот разойдется по швам, и еще с отвратительной бородавкой на подбородке, сразу переходящем в плечи. Ну и старшая медсестра Любовь Павловна, благодаря которой я и смог попасть в больницу. Немолодая, то и дело мявшая в пальцах 'беломорину', выкурить которую можно было только за пределами отделения, при моем появлении подмигнула мне и выдала:

— Ничего прицеливание потратил чуть больше времени. Его стрела не болит, аппендикс долетела до чучела всего-то пару метров, о чем сигнализировал находившийся неподалеку от чучела воин. Однако ж не тревожит? А то мигом вырежем.долетела, отчего буртасский лучник выглядел несколько расстроенным.

И сама же хрипло расхохоталась своей шутке, от которой мне немного поплохело. Несмотря на тут же всплывший Настала очередь Никиты. Он тщательно прицелился, произведя в памяти эпизод из 'Покровских ворот': 'Резать к чертовой матери, уме нехитрые математические расчеты относительно траектории полета стрелы, и отпустил тетиву. Он не дожидаясь перитонитов!' Но видел, попал в целом женщина оказалась нормальная и, как мне поведала мама, всю войну отъездила на санитарном поезде.чучело или нет, а что кричал и показывал 'чучелоносец', не понимал.

В 9 утра начался обход с заведующим отделением Платоновым. Мама — Твоя стрела снова пробила голову и воткнулась в числе лечащих врачей и санитарок сопровождала врача по палатам, записывая его указания. Заведующий покосился на меня, спросил, дерево, что здесь делает этот молодой человек, маме пришлось объясняться.в двадцати локтях за соломенным человеком, — пояснил князь. — Вошла на одну треть древка.

— Ну пусть и про работу врача упомянет, — усмехнулся обладатель чеховской бородки и очков в роговой оправе.Он больше ничего не добавил, но было понятно, что стрельба гостя-пленника его удивила.

Час спустя нужно было подать больного в операционную, тот кое-как взгромоздился — Что ж, лук и впрямь неплох, да и ты сам, Никита, знатный стрелок. А что насчет диковинных плодов?

— Насчет картошки и помидоров с аугуросом... то бишь огурцом? Помидор с огурцом можно и сырым попробовать, а картошку... Можно сварить, пожарить или испечь. Но если вы хотите, чтобы вкус был как можно ближе к естественному, то лучше сварить. Но я лично люблю мятую картошку на каталку. Помог маме довезти пациента до операционной. Затем еще троих неходячих больных возили на рентген. Потом мама развозила обед, раздавала таблетки, ставила уколы и капельницы... Перекусить у нее получилось только урывками, в три захода, а меня усадила за стол в ординаторской и велела молоке с небольшим добавлением сливочного масла. То есть спокойно захваченную сделанного из дома еду. Мне только этого и надо было. В один из моментов, оставшись один, я разогнутой скрепкой вскрыл простейший замок медицинского шкафчика и стащил из него пузырек с хлороформом, который тут же оказался в недрах моего заранее принесенного портфеля. Надеюсь, пропажа обнаружится не сразу.коровьих сливок.

В 20.00 мама наконец засобиралась домой, сегодня ей никого не пришлось подменять, оставаясь в ночную. По графику она снова выйдет уже завтра вечером, будет дежурить — Что ж, время до послезавтрашнего утра.дневной трапезы у тебя есть, посмотрим, чем ты князя попотчуешь. В помощь тебе дам Кудаша, он у меня управляется на кухне, а раньше знатным воином был.

До дома мы добирались на метро, по пути успев заглянуть в магазин и купить хлеба на ужин. Едва переступив порог квартиры Катька где-то гуляла А он русскому языку обучен?

мама позволила себе скинуть туфли и себе рухнуть на кровать, пролежав так неподвижно несколько минут.Совсем немного, но понимает, договоритесь. Кстати, твоя котомка с плодами у него хранится, я велел беречь ее как зеницу ока.

'А ведь мама еще вполне не старая женщина, как же ей, наверное, тяжело приходится без мужа', подумал я.Один вопрос, можно?

— Спрашивай, дозволяю.

Мам, давай я про больницу песню спою, а Какой сейчас год от Рождества Христова?

— А как же ты пока полежи, отдохни запамятовал, какой нынче год?

— Дык... Как дрыном меня по голове отходила та бабенка, так все цифири и послушай.вылетели. Вот и хожу, мучаюсь, вспоминаю.

Про больницу? Да то не тайна, одна тысяча дести тридцатый год, приподнялась она на локте. — И что это за песня?

— Называется 'История болезни', недавно сочинил.пожал плечами Мирослав.

Опять пришлось врать, приписывая себе авторство песни Высоцкого. 'Охо-хо, неужто и впрямь попал?! Охренеть... Ладно, будем придерживаться пока этой версии. Ежели через несколько лет сюда нагрянут татаро-монголы, как утверждали краеведы, значит — действительно закинуло в прошлое. Только протяну ли я тут эти несколько лет? Да и мать с ума сойдет... Еще бы, единственный сын пропал. Хорошо бы на ту полянку заглянуть как-нибудь, может быть, снова 'молния' в меня шандарахнет и получится вернуться в 21-й век?'

Кудаш оказался довольно брутального вида кривоногим коротышкой со страшным шрамом, пересекавшим левую половину его лица сверху вниз. Но вот захотелось маме сделать приятное, а особо-то песен про больницы я при этом довольно веселым и шустрым, то и дело отвешивавшим подзатыльники своему помощнику-поваренку, который помогал готовить ему обед. Обеденная трапеза князя и его семейства не знал, слишком отличалась от завтрака, разве что объемами да добавлением в памяти всплыла только эта.рацион супа из брюквы и печеной на керамической сковороде репы.

Взяв гитару, я ударил по струнам и захрипел, не очень убедительно подражая Владимиру Семеновичу:

'Я был здоров, здоров как бык, здоров как два быка

Любому встречному в час пик я мог намять бока,

Идешь, бывало, и поешь — общаешься с людьми,

И вдруг — на стол тебя, под нож — допелся, черт возьми...'

Песня маме понравилась, обещала рассказать коллегам. А я на следующий день ближе к вечеру поджидал Шапкина в его подъезде с пузырьком хлороформа, куском марли и набором для татуажа. То есть с иголкой, кончик которой был обмотан нитью, оставляя голым самое острие, и пузырьком туши. Именно 'А ничего так мы делали запашок, недаром наши предки так репу с брюквой уважали. Ну еще, надеюсь, доведется попробовать блюда из этих корнеплодов в детстве друг другу наколки, на память о тех годах у меня на том теле остался уже не очень четкий рисунок якоря — помню, что мечтал одно время стать моряком. Спросите, зачем мне все это?

А мой план был таков: подкараулить Шапкина в подъезде, спрятавшись за дверью, и когда он зайдет — усыпить его с помощью смоченной в хлороформе сложенной в несколько слоев марлей. Затем оттащить под лестницу, которая могла спокойно скрыть двух человек, и по-быстрому наколоть ему на лбу слово 'Убийца'. Как мне казалось, план поистине изуверский, как он после будет сводить эту наколку — я даже не представлял. В моем отрочестве один мой одноклассник перед вступлением в комсомол выжигал наколку сигаретой. Наверное, и Прокофию Игоревичу придется подвергнуться какой-то аналогичной процедуре.местной обработке'.

Вот Никите удалось объяснить Кудашу, что ему нужно, и вскоре на квадратной, без дымохода печи в небольшом котелке варилась одна, самая большая картофелина из его припасов. Причем она оказалась и с наименышим количеством 'глазков'. Реконструктор подумал, что не стоит варить всю картошку сразу. Если уж его и в самом деле закинуло в прошлое, то картофель в этих краях появится только чем ближе было время ориентировочного появления председателя профкома, тем меня больше колотило. Часов у меня не было, поэтому я мог только догадываться, сколько сейчас времени, глядя во двор сквозь окно коридора первого этажа, при Петре I в лучшем случае. Да и готовый помидоры на Руси, как помнил Никита, появились примерно в случае появления Шапкина то же время. А потому... потому князю и одной помидорины хватит, а из второй придется выскребать семена, когда она как следует дозреет. Ну и огурцы тут же рвануться вниз, на исходную. А также в случае появления кого-то из жильцов. Совсем ни к чему, чтобы моя физиономия у кого-то осталась в памяти, благо что все четыре двери на лестничной клетке тоже пока не имели глазков.высаживают, скорее всего, тоже одним хозяин обойдется.

Но и помимо этого меня очень волновал вопрос, смогу ли я все-таки осуществить задуманное. Не таким уж я был и отморозком, чтобы вот так легко реализовать такой коварный замысел. Все-таки сознание пенсионера как-то протестовало против столь бесчеловечного поступка. Конечно, я понимал, 'Хотя, не факт, что этот Шапкин тот еще подонок, недрогнувшей рукой отправил отца Егора в лагеря, огурцы и должен за это понести наказание. А помидоры взойдут. Тепличные, небось понапичканы ГМО и нитратами. Это же все равно, что стерилизованные. Знал бы, куда закинет — пакетиков с другой стороны, мои моральные устои всячески протестовали, и утихомирить их мне стоило огромного труда и массы потраченных нервов.семенами набрал с собой...

Не говоря уже о том, Соль, кстати, у буртасов оказалась в дефиците. Местный повар достал из какого-то схрона плотно завязанный мешочек, и чуть ли не со слезами смотрел, как его кухонный гость солил кипящую воду. А еще маленькую щепотку реконструктор равномерно высыпал на порезанные дольками помидор и огурец. Когда картофелина сварилась, Никита слил из чугунка воду и попросил обещанные ему сливки, потому как сливочного масла у буртасов как такового не было, а вот сливки имелись. На этот раз они должны заменить и молоко, и масло. Тем более что следователи, когда начнут копать это дело, могут связать татуировку с моей семьей. Потому как здесь прослеживается почти прямая связь, если копнуть в историю. Но пусть сначала докажут, свидетелей-то, надеюсь, понадобится их на одну картофелину не будет, значит, все обвинения окажутся голословными. Морду кирпичом — мол, ничего не знаю, идите в баню. Правда, алиби не обеспечил, ну ничего, навру, что гулял по Москве, ел мороженое так уж и наслаждался окружающем пейзажем.много, мелкая плошечка. Крынку со сливками Кудаш притащил лично из подпола, откуда через люк на Никиту дохнуло прохладой.

Что-то — Ну вот, ресторанная порция пюре готова, — усмехнулся Никита, любуясь маленькой горкой пюре на глиняном блюде, обложенную по краям помидорными и впрямь Шапкин задерживается. Солнце огуречными дольками, и украшенную веточкой свежесорванного Кудашем в огороде укропа, который бабы, по его словам, использовали при квашении капусты. Сглотнул слюну — сам уже клонится к горизонту, а служебной 'Волги' изрядно соскучился по картошечке, и спросил:

— Так что там с обедом, не пора ли?

Оказалось, уже с час как было пора, и у Кудаша тоже все не видно. Прогуляться было готово, но князь пожелал сначала отведать блюд из диковинных плодов, потому и задержали. Кудаш хотел припахать поваренка, но Никита заявил, что ли во двор, надоело на подоконнике в коридоре сидеть, тем более что несколько раз я уже ныкался под лестницу: народ сновал то вниз, то поднимался вверх, возвращаясь понемногу с работы.сам вынесет князю угощение: сам готовил — сам и отвечать будет, ежели не по вкусу придется.

Засунув руки в карманы шаровар, чтобы мои пузырьки особо В трапезной, к его удивлению, никого не выделялись, спустился во двор. Детская площадка находилась было. Зато со двора позади терема доносились детские крики. Поставив яства на пятачке между тремя домами, а здесь, во дворе, было пустынно, стол, Никита распахнул створки слюдяного оконца, и увидел, что Мирослав Всеславович бьется с малыми сыновьями на саблях. Причем и у него, и у сыновей сабли были деревянные, только я стоял, как тот тополь у мелюзги длиной игрушечное оружие было на Плющихе. Теперь меня могут срисовать из окон. Выйду-ка я в подворотню для разнообразия.порядок короче. Рядом на завалинке княжеская жена, имя которой Никита сразу же забыл, заплетала косу дочке. Лепота, одним словом, которую даже призывом на обед нарушать не хочется. А надо, иначе картошечка остынет и вкус потеряет.

Вышел... и охренел. Потому — Княже, трапеза готова! — окликнул Мирослава Никита, ожидая, что из подворотни прекрасно прогладывался кусок проезжей части, на которой сейчас получит выговор за вмешательство в этот момент находилась покореженная 'Волга' Шапкина, и въехавший ей в бок 'ГАЗ-51' с помятым передком. Водитель грузовика, похоже, особо не пострадал. Он сидел с убитым видом на подножке кабины, обхватив голову ладонями, полностью абстрагировавшись и от осматривавших место ДТП милиционеров, и сотрудников ГАИ, и галдящих зевак, которых упорно пытался отодвинуть от места аварии старший лейтенант в форме, начищенных до блеска сапогах и с планшетом на боку. А вот водителя 'Волги' и самого Шапкина нигде не наблюдалось.семейные радости.

В горле у меня тут же пересохло, я Но князь не отругал, просто, отвлекшись, пропустил удар сабелькой в живот и рухнул на ватных ногах сделал несколько шагов и спросил осипшим голосом у одного из зрителей — усатого мужика в вышиванке с надетым поверх пиджаком и кепке спину, изображая поверженного врага. Малышня обрадованно заверещала, садясь на лысой голове, смахивающим папаню верхом, тот со смехом схватил их в охапку и стал бороться. Только покатавшись как следует на гостя столицы:

— Что здесь произошло?

— Та шо, бачиш, авария сталася. Волга сюди завертала, а тут вантаживка звидки ни визьмися, и прямо в бик. Цих, з волги, видвезли на швидкий допомози. Молодий ще нчиего, жити буде, а той, що ззаду сидив — схоже, не жилец. Дасть Бог — викарабкаеться. А ни...весенней травке, семейство, наконец, отправилось трапезничать.

И усатый махнул рукой. В общем, — Кхм, и пошто как я понял, 'Волга' заворачивала в подворотню, и ее водитель совсем не ожидал, что им в бок на полном ходу влетит грузовик, выскочивший почему-то на встречную полосу. Водителя и пассажира 'Волги' увезли на 'скорой', причем дела у Шапкина птичке поклевать положил? а кто это еще мог быть — были далеко не ахти.удивился князь, разглядывая скромное угощение.

Не успел я осознать этот факт, избавивший серчай, княже, сам видел, что в котомке моей всего-то с десяток картофелин. Есть у меня от необходимости проведения акции с наколкой, как из подворотни в одном халате и тапочках мысль посеять сей плод, чтобы к осени он умножился, а потом следующей весной еще раз посадить. Сам посуди, картошка на босу ногу тысячу верст вокруг только у тебя одного будет, мо-но-по-лия! — поднял вверх указательный палец Никита. — С помидорами и закатанными в бигуди волосами выскочила какая-то женщина, примерно ровесница моей матери. С воплем: 'Что огурцами та же история, потому и не стал резать их все. Как перезреют — семена с моим мужем?!' она принялась трясти за грудки старлея.них и возьму. Да и чеснок посадить не помешало бы.

Вы кто? А не холодно ему у нас будет, приживется?

попытался оторвать ее от себя милиционер.Думаю, приживется, ежели в Новгороде растет...

Более-менее осознанно она смогла говорить только где-то через минуту. Выяснилось, — Погоди... Так ты что, никак решил у нас остаться? А я-то думал, что это была, как я и предполагал, супруга Шапкина, которой соседка доложила о происшествии возле дома. Ну а слов милиционера стало ясно, что Прокофий Игоревич был еще жив, но находился отпущу тебя, даже без сознания, и его увезли на 'скорой' в Боткинскую больницу, которая сегодня дежурила. Совпадение?

Придя домой, я рассказал маме о происшествии и попросил узнать, когда она пойдет утром на дежурство, что там с этим самым Шапкиным. Новость для нее также оказалась шокирующей. Но, немного придя в себя, она не без доли подозрения поинтересовалась, как это я так удачно оказался очевидцем ДТП, в котором пострадал злейший враг их семьи?

— Так совпало, — пожал я плечами с самым невинным видом, на какой был способен. — Проходил мимо, вижу — народ толпится, подошел узнать, в чем дело. Кто-то и назвал при мне имя Шапкина.виры за побои, нанесенные Тузару.

Ну-ну...Хм, вообще-то это с него и его боевой женушки не мешало бы виру в мою пользу взять, — пробормотал Никита, машинально ощупывая чуть спавшую шишку на голове. — Дозволь, княже, я тебе попозже расскажу, отчего не тороплюсь я в отчий край. А сейчас отведай пюре из картофеля, пока не остыл, и помидор с огурчиком не забудь.

Ее подозрительность не уменьшилась, однако расспросы она прекратила. А на следующий день вечером, вернувшись с дежурства, мама сообщила, что Шапкин скончался по дороге в больницу. Эту новость я принял со странным спокойствием. Что ж, suum cuique.— Верно говоришь, ну-ка, где моя ложка...

'Хорошо бы им тут еще и вилку в обиход ввести, — подумал Никита, скромно присаживаясь н лавку у стены. — А то, гляжу или ложкой хлебают, или пальцами еду подцепляют. Хоть и моют потом в чаше с водой, а все равно — антисанитария. То ли дело вилка из серебра, там же ни одна микробина не выживет'.

— А ну-ка, люба моя, отведай и ты заморского плода.

С этими словами князь подвинул жене ополовиненную тарелку и передал облизанную ложку. Дарена медленно, зачерпывая на краешек ложки, доела пюре, и при помощи пальцев добила огуречно-помидорные дольки.

— Вкусно? — спросил у нее князь.

— Вкусно, сокол мой ясный, — ответила скромница, не поднимая глаз.

— С первого раза и не разобрать толком вкус, — продолжил Мирослав. — Но не хуже вареной репы будет. Так, говоришь, сажать собрался кар-тош-ку и... аугурос с по-ми-дором?

— Так и есть, княже. На следующий год с первого урожая, ежели можно на распробу и сварить, и пожарить, и испечь картошечку, а из огурцов с помидорами салат с зеленью и сметаной сделать, как я люблю.

— Что ж, подождем, дело нехитрое, — улыбнулся князь. — А покажи-ка, Никита, что это за спи-чки, которые с огнивом соперничают. Очень уж любопытственно.

Демонстрация зажженной спички произвела большее впечатление на детишек, что-то радостно заверещавших. Дарена только чуть округлила глаза, а князь звонко шлепнул себя ладонями по ляжкам:

— Любо! Токмо ненадежные эти... спи-чки. Я тут намедни одну вытащил да и сломал ненароком, уже не обессудь.

— А еще они воды боятся, в отличие от кресала, — поддакнул Никита. — Но в хозяйстве удобнее, чиркнул — и вот тебе огонь. Есть, правда, способ, как от воды их сберечь... Нужно макнуть спички и коробок в расплавленный воск, получится такая защитная пленка.

— Мудро... Ладно, гляжу, Кудаш в дверь голову сует, не терпится ему яства нести. Скажу ему, чтобы и тебя накормил. А опосля трапезы поведаешь, отчего в Новгород вертаться не хочешь.

Трапезничал Никита с Кудашем и его поваренком на кухне, за небольшим столом.

'А ничего так жрачка, без всякой химии, — подумалось гостю из будущего, — жить можно. И даже располнеть, если так постоянно хомячить и ничего не делать. Только вряд ли мне тут позволят Ваньку валять, по-любому какое-нибудь занятие найдут'.

Мелькнула мысль, не свалить ли при первом удобном случае поискать ту полянку, где его 'молнией' жахнуло. Но ведь когда еще этот случай представится, пока его наверняка будут пасти чуть ли не ежеминутно. А с другой стороны... Вот ведь балда! Можно же было согласиться на предложение князя, и отправиться на все четыре стороны. Не сообразил сразу, бестолочь. Теперь ежели поменяет решение — вызовет у князя ненужное подозрение. Да и, с другой-то стороны, далеко не факт, что на той полянке получится вернуться в будущее. Ладно, не последний день, дай Бог, живем, еще представится случай до заветной полянки добраться.

После трапезы Никита вновь был вызван на ковер к князю. К тому времени версия, по которой он желает остаться в безымянном городище, окончательно оформилась в его голове.

— Не могу я вернуться взад, иначе не сносить мне головушки, — тягостно вздохнул менеджер.

— Да что ж ты такого учудил, гость новгородский? — развел руками Мирослав.

— Нет вины моей в том, а токмо влюбилась в меня дочь богатого купца Андрея Борецкого. С лица ряба, сама полна, косою худа, а глаз на меня, бедного, положила, — нараспев запричитал Никита, входя в образ. — И тятька ее, купец новгородский, велел нам сватов к Жданке своей присылать. Мол, милость великую делаю, отдаю среднюю дочку за Никитку Строганова, за душой у которого из приданого изба кривая да кобыла хромая. Кто ж виноват, что у бати осемь чад, а я, почитай, самый младший... И мой батя рад, что невеста роду богатого, а токмо не лежит у меня к ней душа. Так и сказал я человеку, который от Борецкого приходил. А купец-то осерчал, мол, позорю я дочку его, Жданку ненаглядную, своих служивых послал убить меня исподтишка. Да только люди добрые наперед сообщили. Тятя мой говорит: 'Не будет тебе, Никитка, покою тепреь. Садись на гнедую да догоняй обоз боярина Афанасия Меченого, который намедни в земли восточные ушел, меха на шелка и приправы менять. Пожалься, глядишь, примет он тебя. А когда возвратишься, ужо, даст Бог, все и уляжется, и Жданка себе жениха покладистого найдет'. Ну, взял я лук, отцом подаренный, сел на гнедую и отправился караван догонять. А дальше все было, как я рассказывал. Хворь свалила меня в нескольких днях пути отсюда, оставили меня в селище, там и приходил в себя, чуть Богу душу не отдал. А лошадку мою Афанасий с собой увел, решил, что ни к чему мне она... В общем, поправился — и пошел, куда глаза глядят, пока к вашему городищу не вышел.

Никита замолчал, скорбно свесив голову долу, а князь задумчиво теребил чуб на выбритой голове. Затем, принявши решение, ударил кулаком по столу:

— Так и быть, дам тебе приют, Никита, Алексеев сын. Чем в Новгороде промышлял, к каким наукам способности имеешь?

Вот тут гость из будущего конкретно задумался. Не говорить же, что он последние пять лет торговал автомобилями! И чем он здесь будет заниматься? Телеги продавать? А что он еще умеет? Ну, в кузнице опыт работы есть, из лука более-менее стреляет, кое-какие приемы кунг-фу знает... Так что же теперь, в подмастерья кузнецу или в княжескую дружину записываться?

— Княже, в Новгороде я у кузнеца подмастерьем был, да в народном ополчении состоял. Вот сам и решай, какая польза с меня княжеству твоему будет.

— Раз так, посему и здесь тем же заниматься будешь. У кузнеца Пивцая тому две недели как помощник помер, бревном его придавило, когда дом соседу возводили. Будешь Пивцаю помогать, а ежели надобность в твоем чудо-луке появится — не спужаешься, встанешь под мои знамена?

— Встану, княже, — дернул подбородком Никита. — Только... Языка-то я вашего толком не знаю, может, учителя мне какого определить, чтобы и по-русски, говорил, и по-вашему, по-буртасски?

— Есть у меня такой учитель, — усмехнулся Мирослав. — Токмо не знаю, по нраву ли тебе его учеба придется. После вечерней трапезы сходим.

Вечерняя трапеза закончилась часов в восемь вечера. По ходу ее князь решил сыграть с Никитой в шахматы, и в этой заморской игре буртасец оказался довольно искушен, чего гость из будущего и не ожидал. Правда, выиграл, но не без труда.

Вышли еще засветло, хоть и смеркалось. Никита особых трудностей в путешествии в компании с князем и двумя его воинами не видел. Вот только в лесу, через который им пришлось пробираться, было уже не так светло, сумрак сгущался местами так, что, казалось, из тех или иных кустов на тебя пялится леший или кикимора. Хотя фиг знает, какая у них тут классификация. У каждого народа свой паноптикум нечисти.

Идти по чуть заметной тропке пришлось недолго, не больше двадцати минут. Остановились у покосившейся избушки с редкой оградой.

— Здесь живет ведунья Упурга, она может тебе помочь. Но веди себя скромно, иначе осерчает — и я тебе не помогу.

Князь громко постучал, и спустя несколько секунд дверь со скрипом отворилась. На пороге стояла бабка, которой больше подошло бы определение Баба-Яга. Только клыка не хватало... Хотя... Нет, показалось.

Князь и старуха перекинулись несколькими фразами, после чего заслуженная пенсионерка Буртасии внимательно посмотрела на Никиту, затем что-то сказала и вернулась внутрь.

— Идем, — подтолкнул Строганова Мирослав.

В избушке было на удивление чистенько, а возле глиняной печки нежился серый с рыжими подпалинам кот, при виде гостей лениво зажмуривший зеленые глаза. Гляди-ка, вторая кошачья особь, встреченная попаданцем в этом мире. Похоже, князь и впрямь ценит старушку, раз дозволяет держать ей такую редкую по нынешним временам животину. Интересно еще, где она свою Мурку или Ваську раздобыла?

Между тем бабка жестом велела Никите садиться на застеленную лавку, затем сказала князю несколько слов.

— Упурга говорит, что даст тебе зелье, которое поможет овладеть языками. Ты выпьешь его и уснешь. Но во сне тебя будут одолевать демоны, твои тайные страхи, и ежели совладаешь с ними — то проснешься поутру с новыми знаниями. А ежели нет...

Договорить князь не успел, старуха уже стояла перед Никитой, держа в руках чарку, наполненную какой-то темной, дурно пахнувшей жидкостью.

'Блин, чего она туда напихала? — подумал менеджер, нюхнув из чарки. — Дохлых лягушек, мухоморов и стриженых ногтей? А не пить нельзя, осерчает бабушка, чего доброго, заколдует так, что черенок отсохнет. Или еще что-нибудь... Эх, была не была!'

Зажмурившись и стараясь не вдыхать исходивший из чарки смрад, Никита в один присест вылил в себя ее содержимое и, не удержавшись, рыгнул. Ого, вот это духан из глубины души!

— Подействует зелье не сразу, как почувствуешь, что голова тяжелеет — ложись на лавку, — посоветовал князь. — С зарей за тобой придут. Надеюсь, все будет хорошо.

С этими словами Мерлан с ратниками покинул избу, оставив Никиту наедине с ведуньей.

Глава 3. Кунг-фу банда

— Вставай, мила-а-й! Хватит бока отлеживать.

Никита разлепил веки, и узрел над собой сгорбленную фигуру Упурги. Старуха немилосердно трясла его за плечо, скалясь своим беззубым ртом. В небольшое раскрытое оконце пробивались первые рассветные лучи, в которых нежился давешний кот. Почему-то Никита знал, что его зовут Гояр.

Увидев, что гость проснулся, Упурга перестала изображать вибратор, и протянула ему чашу с каким-то напитком:

— Пей.

'Опять какую-нибудь гадость подсунула', — подумала Никита, принюхиваясь к содержимому сосуда. Нет, вроде не воняет ничем, может, и на вкус ничего так будет?

Менеджер отпил глоток... Легкий привкус то ли тархуна, то ли мяты, толком и не поймешь. Главное, что не отрава. Махнул оставшуюся жидкость в один присест и только после этого вытаращился на бабку:

— Постой!.. Я что, понимаю, что ты говоришь?!

— Зря я, что ли, тебя отваром вчера потчевала? — ощерилась старуха, отбирая у Никиты опустевшую чашку. — А это снадобье в чувство тебя приведет, сил придаст после ночных терзаний.

Охо-хо! А ведь и впрямь вчерашний отварчик оказался крепкой штукой, покруче кокса и ЛСД вместе взятых. Впрочем, сравнил Никита воздействие бабкиной отравы и наркоты наобум, потому как опыта употребления 'шмали' у него не имелось. Да и не очень-то тянуло, особенно после того, как один его шапочный знакомый откинулся от передоза.

Никита попытался вспомнить, что же с ним такое происходило. Помнил, как выпил отвар, ушел князь, оставив его наедине с Упургой, которая села напротив гостя и таращилась на него, словно пытаясь загипнотизировать. Потом Никита неожиданно обнаружил у себя на коленях кота, хотел его погладить, но так и замер с поднятой рукой. А затем его накрыла чернильная тьма...

Дальше воспоминания являлись какими-то цветными кляксами, но он помнил, что в один из моментов увидел свою маму, стоявшую на железнодорожных путях. И к ней по этим самым путям неумолимо приближался поезд. Она стояла, смотрела на сына, и из ее глаз текли слезы, а поезд приближался со скоростью гильотины, падающей на шею обреченной жертвы.

— Мама! — закричал Никита. — Мама, уходи, ты погибнешь.

Но она не могла уйти, ее ноги по колено взяли в черной луже, разлившейся круглым пятном аккурат между рельсов. Никита делает отчаянный бросок, выталкивая маму из этой лужи, она отлетает на насыпь, а он уже оказывается в луже вместо нее. И понимает, что уже ничего не успевает сделать, чтобы спастись самому. Остается секунда, чтобы бросить прощальный взгляд в сторону матери, которая уже превратилась в белую лебедь и взмывает ввысь, в лазоревую высь небес... А затем темнота и пробуждение на этой лавке.

— Ночь ты пережил легко, — между тем вывела его из раздумий старуха. — Я не спала, рядом сидела. И открылось мне кое-что интересное.

— Что именно, бабушка Упурга? — поинтересовался Никита, все еще пребывая во власти ночных переживаний.

— А то, что не нашему миру ты принадлежишь, милай. А вот какому — даже я, прожившая на этой земле девять десятков весен, сказать боюсь.

'Может, я во сне говорил что-нибудь, — подумал Никита. — Такое, что бабка меня сразу в шпиёны записала? Небось князю доложит, а тот начнет на меня косо посматривать'.

— Так ведь с Новгороду я пришел, — пожал плечами менеджер. — Это, бабуся, считай, другой мир и есть.

— Нет, милок, не с Новгороду ты, и вообще не из этого мира, — проскрипела Упурга. — Но зла в тебе нет, вижу, не по своей воле ты к нам попал. А посему живи и не думай ни о чем, но чую, что свидемся мы еще с тобой, и не так долго ждать нашего свидания.

— Хм, ну, спасибо, бабуля, — ответил пребывавший в смятенных чувствах Никита.

Тут за дверью послышались шум, голоса, и раздался требовательный стук. Старуха пошла открывать: на пороге стоял тот самый крепыш, что держал факел во время первого разговора Никиты с князем, а с ним еще один ратник.

— Доброго тебе утра, Упурга, — с легким поклоном приветствовал хозяйку крепыш. — Пусть прольется на тебя благодать небес, а дом твой несчастья всегда обходят стороной.

— Любишь ты, Кежедей, понапрасну словами сорить, — отрезала старуха, довольно правдоподобно изображая недовольство. — Забирай гостя ночного, который сна меня сегодня лишил.

— Все хорошо? — с легкой тревогой спросил Кежедей.

— Бывало и хуже. Нет на нем пока грехов тяжких и дум черных, потому и ночь пережил без седых волос.

Кежедей непроизвольно коснулся пальцами свисавшего из-под шлема кончика чуба, где темные волосы мешались с седыми, и тут же, словно чего-то испугавшись, отдернул руку.

— Ладно, избавлю тебя от тревожного гостя, князь Мерлан велел забрать новогородца.

— Ну раз пришел, то и забирай... новгородца, — усмехнулась Упурга уголком беззубого рта. — А я спать лягу, хоть отдохну в спокойствии.

— А это вот тебе, за беспокойство.

Второй воин протянул хозяйке узелок, который та равнодушно бросила на стол. Никита, все еще офигевавший от осознания того, что понимает буртасскую речь, поднялся и, сам не понимая, зачем он это делает, в пояс поклонился бабульке.

— Спасибо тебе, Упурга, что научила меня понимать речь доселе неведомую, и говорить на вашем языке. Вовек твоей доброты не забуду.

— Если бы вашими благодарностями можно было крышу крыть, я бы в дождь с корытом по избе не бегала, — снова ощерилась старуха, но видно было, что комплимент ей пришелся по душе.

Через полчаса Никита стоял перед князем, которого застал упражнявшегося с саблей во дворе своего терема. Мирослав, словно самурай, рубил клинком насаженные на черенки соломенные головы.

— Никак Никита с ночи вернулся, — усмехнулся князь, вытирая рукавом рубахи пот со лба. — Как все прошло, понимаешь теперь, что сейчас на языке своего народа я говорю?

— Понимаю, княже, Упурга — настоящая волшебница!

— Да-а, она ворожила, когда меня еще на свете этом не было, многое старуха может, сам видел, — князь вздохнул, его взгляд на мгновение затуманился, но он быстро стряхнул с себя воспоминания. — А раз понимаешь, то иди к Кудешу потрапезничай, а опосля тебя отведут к кузнецу Пивцаю, его уже упредили, что помощник отныне у него имеется.

А я пока с Кежедеем силой померяюсь, давненько мы с ним не боролись.

— А можно, я погляжу? — спросил Никита, хотя после такой ночки у него и впрямь пробудился неплохой аппетит.

— Отчего же не поглядеть, гляди, за погляд куны не возьму, — усмехнулся Мирослав.

Кежедей между тем скинул с себя верхнюю часть доспеха, играя мышцами бочкообразного торса, и разминал шею — вернее тот толстенный зазор, что соединял голову и плечи. Князь тоже избавился от рубахи. Был он более поджар, ни капли лишнего жира, хоть сейчас инструктором в тренажерку или фитнес-зал определяй — от желающих заниматься девок отбоя точно не будет.

Никита уселся на бревно, где давеча Дарена дочке косу плела, настроившись на интересное шоу. Еще бы ведро с попкорном да бутылочку колы. На крайний случай и семечки не помешали бы, да похоже, тут с подсолнухом туго будет. Эх, знал бы — захватил с собой пакетик семечек. Да и вообще много чего полезного бы прихватил из будущего, но хорошо хоть, имеются картошка, помидор и огурец. Если повезет — получится рассада.

Тем временем борцы начали кружить в центре двора, выставив перед собой руки с растопыренными пальцами. Пока это ничем не отличалось от вольной или греко-римской борьбы. Посмотрим, что будет дальше.

А дальше первым не выдержал Кежедей. С басовитым криком он прыгнул вперед, пытаясь обхватить соперника за торс, но в последний момент князь шагнул в сторону и, оказавшись сбоку и чуть сзади Кежедея, в свою очередь обхватил того, сцепив на широкой груди противника пальцы в крепкий замок. Но Кежедей и не думал этого терпеть. Покраснев от натуги, он с рычанием принялся выдираться из цепкий княжеских объятий, и спустя минуту этот маневр ему все же удался. Противники снова встали напротив друг друга, тяжело дыша.

Теперь они кружили по двору дольше, давая себе и сопернику возможность отдышаться. Наконец князь сделал попытку схватить руку Кежедея и одновременно провести подсечку. Подсечка не прошла — противник очень уж крепко стоял на ногах, напоминающих два врытых в землю столба. В общем, пыхтели Мирослав и Кежедей еще минут пять, так что Никите зрелище стало немного надоедать и, не выдержав, он зевнул, забыв прикрыть рот ладонью. Это не укрылось от внимания князя, который тут же остановил поединок.

— Что, Никита, Алексеев сын, в Новгороде по-другому мужи силой меряются?

— А? В Новгороде?.. Ну, там тоже есть любители побороться, а вот только мне больше нравится китайская борьба, называется кунг-фу.

— Кунг-фу? Чудное слово... И в чем же прелесть сей борьбы?

— Это вообще-то может показаться больше похожим на драку. Даже не знаю, как объяснить... Если следовать канонам, то изучение кунг-фу ведет к пониманию того, что победитель не тот, кто выиграл бой, покалечив соперника, а тот, кто победил его еще до начала сражения. Но, как я понимаю, вас интересует практическая часть...

— Какая?

— Ну, как это выглядит на деле, сама драка.

— Так покажешь или будешь словами нас доводить, пока мы сами не убежим? — под негромкий смех товарища сказал князь.

— Ладно, только вы сами напросились.

Никита снял рубаху, и только потом сообразил, что явил на всеобщее обозрение свою татуху в виде дракона, распластавшегося на левом плече и левой-же груди до соска.

— Что за змей диковинный на теле твоем? — удивился князь, разглядывая татуировку.

— Дракон это, символ единения неба и земли. Крылья символизируют воздух, а тело — землю. Это означает неразрывную связь всего сущего в мире, символизируя дракона как древний первоисточник жизни.

— Чудны дела твои, — пробормотал князь. — Ладно, хватит болтовни, давай, показывай свое умение.

— Хорошо, тогда нападайте.

— Вдвоем? — уточнил Мирослав.

— Как хотите.

— Давай сначала все же Кежедей тебя испытает. А ежели с ним управишься — тогда и я за дело возьмусь.

Судя по едва скрываемой ухмылке местного предводителя, он был уверен, что до него-то очередь точно не дойдет.

'Ну ладно, — подумал Никита, — поглядим, кто будет смеяться последним'.

Кежедей предпринял свою излюбленную тактику — кинулся на соперника, по-бычьи наклонив стриженую с чубом голову. Менеджер легко ушел в сторону, и нападавший затормозил метра через два. Затем история повторилась.

— Так и будешь бегать, новгородец? — с ноткой презрения спросил князь, сидя на том же бревне, где еще недавно нежился под лучами майского солнца Никита.

'Хорошо же, сейчас покажу, как работают мастера синего с красной полосой пояса'.

На этот раз он провел атаку первым. Серия молниеносных ударов костяшками пальцев по корпусу лишь немного смутила оппонента. Кежедей рыкнул, снова собираясь ринуться на врага, но тут же получил двойку правой ногой по ребрам и в ухо. Застыл на пару мгновений, и с налитыми кровью глазами кинулся вперед, вот тут-то Никита и ударил щепотью в межключичную впадину. Этот прием, показанный когда-то наставником, ему сразу понравился, и он специально разрабатывал пальцы, на которых в итоге мог даже отжаться пятьдесят раз. И сейчас отточенный до автоматизма навык ему пригодился как нельзя кстати. Кежедей замер, словно врезавшись в невидимую стену, схватился руками за горло, закашлялся, из его глаз брызнули слезы, и он опустился перед соперником на колени — ноги ему уже отказывались подчиняться.

'Вроде должно обойтись без серьезных последствий, — подумал Никита, отходя на шаг. — Удар-то получился не самым сильным'.

Между тем князь, встревоженный происходящим, подбежал, но, увидев, что его военачальник начал приходить в себя, одобрительно похлопал парня по плечу:

— Неплохо, неплохо... А ну-ка, давай со мной попробуем. Кежедей, иди сядь на бревно, отдышись.

Здоровяк кое-как, все еще держась за шею, освободил место схватки, а Никита закружился по траве с новым соперником. Само собой, князь оказался куда проворнее Кежедея, но против стиля Дракона и круговой подсечки и он оказался бессилен. Уже над лежавшим соперником Никита обозначил завершающую серию ударов, останавливая кулак в миллиметрах от болевых точек оппонента.

— Что за приемом ты меня сбил? — вернувшись в вертикальное положение, спросил князь.

— Называется 'хвост Дракона', — пояснил Никита, натягивая рубаху.

— 'Хвост Дракона', — повторил Мирослав необычное словосочетание. — Ой, не так прост ты, гость новгородский, как кажешься. Ты же вроде не был в восточных землях! Откуда знаешь это боевое искусство?

— Хороший учитель мне попался, который в свое время десять лет жил в Китае, он и обучил меня этой премудрости.

Действительно, как-то наставник Никиты и впрямь рассказывал, что жил в Поднебесной, где постигал азы кунг-фу у неплохих мастеров. Правда, не десять лет, а около двух, но и это пацанам тогда казалось недостижимой мечтой.

— А можешь моих людей обучить этому искусству?

— Я? — Никита явно не ожидал такого вопроса. — Хм... Так-то к чему твоим воинам умение драться? Супротив доброй сабли, острого копья да меткой стрелы и кунг-фу вряд ли поможет.

— А ежели доведется безоружными драться? Всякое бывало, — загадочно намекнул князь, видимо, вспомнив кое-что из своего прошлого.

— Ну смотри, княже, как скажешь. В принципе, можно попробовать.

'Это у нас будет типа кунг-фу банда', — с усмешкой подумал про себя Никита, вспомнив известный мультик про 'Кунг-фу Панда'.

— До конца травня управишься за оставшиеся две недели?

'Травень, Травень... А, это вроде как май у славян. И до его окончания еще две недели. Значит, я угодил сюда практически аккурат в тот же день, в который покинул будущее'.

— Если верить китайским мастерам кунг-фу, они с малых лет до глубокой старости изучают это боевое искусство, и все равно считают, что не достигли больших высот. Но основам кунг-фу я твоих воинов научу. Только дай мне хотя бы срок до конца... этого... Изока, — Никита насилу вспомнил, как будет 'июнь' по-старославянски.

— Изока, говоришь? Ну что ж, Изока так Изока. А за урок твой, как закончишь ратников моих учить, пожалую тебе гривну серебром.

— Спасибо тебе, княже, — поклонился Никита, вспоминая, как на виденных в интернете фото выглядит эта самая гривна и что она вообще из себя представляет. — А как же кузня?

— С утра до обеденной трапезы у него будешь работать. Плату он сам тебе установит, по трудам твоим. После обеда отдых, или занимайся своими делами, а как к вечеру станет попрохладнее — добро пожаловать на ратный двор, обучать китайскому воинскому искусству. Тебе покажут, где он.

Такой график Никиту в принципе устраивал.

— Хорошо, согласен. Только и у меня к тебе, княже, просьба будет.

— Ну, проси, может, и помогу чем.

— Выдели мне участок земли, чтобы высадить я мог свои плоды.

— Участок? — задумался на пару секунд князь. — А что, есть у нас надел небольшой за северной крепостной стеной, два десятка саженей вдоль, и полтора в ширину. Помнишь, Кежедей, о прошлом годе Бусляй с семьей к родне в Нуриджан уехал? Так от него хороший надел остался, где он знатную репу выращивал. На эту землю уже и Тузар зарился, тот самый, чья жена тебя третьего дня дрыном отходила. Кстати, в доме Бусляя и жить будешь. Дом справный, крыша не течет, хозяин ее как раз перед отъездом чинил... Кежедей, сейчас потрапезничаем, опосля дашь человека, пусть покажет гостю новгородскому и хату, и надел бусляевский.

Спустя примерно полтора часа Никита с провожатым уже стояли за северной крепостной стеной на краю выделенного менеджеру надела. Глядя на огороженные ветхой оградой 'шесть соток', Строганов прикидывал, что нужно будет тут сделать. Во-первых, прополоть землю, избавив ее от сорняка, успевшего зацвести к середине мая — то бишь травня — буйным цветом. Затем хорошо бы удобрить. Или не париться с дерьмом, сажать бабкиным способом. То есть выкопал лунку, кинул в нее дольку картофелины, сыпнул щепотку древесной золы и закопал. Уж золы-то здесь, в городище, думается, с лихвой. Да что там, достаточно к Кудашу сходить, у него на кухне из-под очага и из печи после каждой готовки поваренок кучу золы выгребает. Кстати, участок солнечный, и грунтовых вод не наблюдается, и это хорошо.

Затем пошли смотреть дом. Не какая-нибудь полуземлянка, хотя и невелик, состоит из сеней и горницы. Ничего так, справный, из хорошо проконопаченных бревен. Внутри светлый, это ежели ставни открыть, потому что бычьи пузыри в оконных рамах практически не сохранились.

'Хорошо бы наладить производство стекла', — подумал Никита.

Правда, он никогда на практике этим не занимался, зато выложенный в интернете процесс производства помнил неплохо, и решил при удобном случае попробовать осуществить эту затею. Главное — найти кварцевый песок, соду и известь. А еще алмазный резак, чтобы придавать стеклам нужную форму. Хм, где его только достать, вот в чем вопрос.

Ладно, потом обсудим, на первое время можно и бычьим пузырем затянуть.

Опять же, печь... Высотой по пояс, с отверстием внизу, в которое разве что полено пролезет. Сверху дыра, Никита подумал, что туда вставляется труба дымохода. Ан нет, по словам Шмарко, на эту дыру ставился котелок с едой, которая и варилась благодаря горевшему под котелком огню.

'Мдя, это же сколько тут копоти по дому будет, когда еду-то готовить начнешь... Лучше уж пока у Кудаша столоваться'.

Во дворе обнаружились пустовавшие загон для скотины, сарай, в котором, окромя соломы, ничего не было, и довольно-таки справная банька. Зашли, Шмарко на всякйи случай объяснил, как топится печка по-черному, хотя 'новгородец', в принципе, был знаком с этой системой, правда, только из Интернета. Но вроде бы не должно возникнуть серьезных проблем.

Порадовало наличие колодца, правда, без цепи и ведра, но хотя бы с крышкой, чтобы внутрь не летела всякая пыль и мусор. Никита заглянул в темный провал, откуда дохнуло прохладой, увидел свое отражение в далекой воде и по-совиному ухнул. Эхо ударилось о воду и вернулось наверх.

— Если надумаешь корову или овец держать — могу поделиться, недорого возьму, — одернул его за рукав ратник. — У нас как раз корова недавно отелилась, можешь теленка взять по хорошей цене.

— Спасибо, я подумаю, — ответил Никита, вспоминая, что даже за недорого он пока ничего купить не сможет, потому как первую зарплату в виде серебряной гривны еще не получил.

— А что дом, не запирается? — спросил он, подпирая дверь корявой палкой.

Ратник поглядел на Никиту немного удивленно и пояснил:

— Двери у нас не закрывают. Свои у своих не воруют. Хотя... был случай, Кутаня Непутевый на базаре как-то гуся уволок ощипанного, так его поймали и плетей всыпали, потом неделю встать не мог. А по-хорошему бабу бы тебе, нельзя мужику одному, без бабы, да и без детей. Надо кому-то род продолжать.

— Ты, Шмарко, не суетись под клиентом...

— Чаво?

— Я говорю, не лезь вперед батьки в пекло... Короче, всему свое время.

— А-а-а...

— Лучше вот чего, помоги мне мотыгу найти. Ну, железяку такую, чтобы землю от сорняков очистить.

— Понял, о чем ты говоришь. Так ведь сейчас в кузницу пойдем, с Пивцаем сам договоришься. Он мужик покладистый, ежели к нему по-хорошему, а ежели с гонором — то и суров бывает.

Пивцай по местным меркам оказался настоящим богатырем, под метр восемьдесят ростом, косая сажень в плечах. Одетый на обнаженный торс кожаный фартук не скрывал выдающихся мышц. И конечно, неизменная борода, куда же без этого атрибута классического образа кузнеца?!

— Кого это ты мне привел, Шмарко? — басовито спросил кузнец, отрываясь от работы и вытирая рукавицей вспотевший лоб.

— Помощник тебе в кузницу, от князя нашего послан, зовут Никитой. Сам он, грит, новгородский, да вот решил в городище нашем задержаться, а из умений своих назвал дело кузнечное. Вот и будет помогать тебе покамест.

— А что сам Никитка, язык проглотил али немой? — усмехнулся Пивцай, протягивая лопатообразную ладонь к кувшину с водой.

— Отчего же, просто некоторые телегу вперед лошади ставят, слова сказать не успеешь — как за тебя все расскажут, — покосился на ратника новоиспеченный помощник кузнеца.

— А-ха-ха! — загоготал Пивцай, запрокинув голову. — Уел он тебя, Шмарко, язык-то у парня хорошо подвешен. Ну, рассказывай, что умеешь? С мехами управишься?

— Да легко.

— Тогда это будет твоим первым уроком. А там посмотрим, что ты еще умеешь.

Работа для Никиты оказалась нехитрая. Ему интереснее было наблюдать и запоминать, как проходит процесс превращения железной руды в металлическое железо. А отличался он от будущего большими нюансами. В голове у Никиты всплыло, что такой метод назывался сыродутным. Это когда железная руда, засыпанная в печь поверх горящего угля, подвергается химическим изменениям, в результате чего руда теряет кислород и, превращаясь в железо, густой тестовидной массой стекает в нижнюю часть печи. Пивцай называл его варкой. Тут приходилось работать мехами на полную, а вот в кузнице будущего этим делом занимался воздушный насос. Может, и тут получится со временем что-нибудь подобное придумать, без применения электричества? Или все же соорудить небольшую ГЭС на местной речушке, предварительно ее перегородив?

Во время обеденной трапезы, разделенной кузнецом со своим помощником, за разговором выяснилось, что Пивцай больше имеет дело с сельскохозяйственными орудиями труда, но нередко приходится и за оружие браться. В смысле, за его изготовление или ремонт, все же княжеская дружина должна быть всегда в этом плане укомплектована.

Железную руду кузнец добывал на болоте, где, по поверьям местных, жили кикиморы, заманивающие в смертельные топи случайно забредших туда людей. Кузнеца считали кем-то сродни ведьмаку, потому что тот безбоязненно хаживал на болота, и даже задумывался, не поставить ли там кузницу, чтобы не возить каждый раз руду сюда на телеге. Правда, князь не особо обрадовался этой идее, возжелал, чтобы кузнец всегда находился под рукой. А заодно и под защитой княжеских ратников. Мало ли...

Еще Пивцай зубы драл, поинтересовался, нет ли у Никиты 'гнили во рту', на что получил отрицательный ответ. Даже, как показалось его помощнику, с сожалением вздохнул.

А затем, как и было обещано князем, Никита оказался предоставлен самому себе. До вечера оставалось еще несколько часов, потому он решил потратить их на прополку надела, благо что кузнец снабдил его инструментом, отдаленно напоминавшем мотыгу будущего.

'Неудобный агрегат, — подумал Никита, примеряясь к садово-огородному инвентарю. — Надо будет Пивцаю показать, какой должна быть мотыга, а то что это — прямое лезвие, больше на штыковую лопату похоже. А заодно, кстати, и про лопату с косой рассказать. А то вон только серпы какие-то чудные кует, про косу и не слышал, небось'.

Чтобы очистить участок нужного размера от сорняков, Никите понадобилось пара часов. Так, теперь можно успеть и картошку высадить. Только за золой к Кудашу надо сходить, раз уж решил бабкиным методом высаживать. На каждую лунку понадобится по горсти золы, а если он оставшиеся картофелины разделит каждую на четыре части... В общем, лучше запастить котелком золы, так сказать, взять тару взаймы, с возвратом. Небось Кудаш не упрется.

Кудаш не уперся, и золы на кухне оказалось с избытком. Так что посадка картофеля прошла без проблем. Теперь дождаться, пока помидор с огурцом дозреют, чтобы извлечь из них семена и проделать аналогичную процедуру. Дай Бог с погодой все будет нормально — дожди будут идти, но в меру. А то придется во-о-он к тому источнику бегать, как это сейчас делает какая-то бабенка с деревянным, обитым железными полосами ведром. Хм, не какая-то, а женушка Тузара, как ее там, Аргума, кажется, та самая, что отходила его дрыном по кумполу. А не прогуляться к родничку, водицы испить, а заодно и в глаза этой... женщине посмотреть?

Аргума тем временем набрала ведро и повернулась, чтобы идти обратно, на свой надел, где копошились все ее пятеро детей — примерно от 15 до 8 лет. Тут-то и увидела приближающегося к ней неторопливым шагом Никиту. Застыла, потом поставила ведро на землю и явно собралась заорать, уже и рот открыла, да Никита примиряюще поднял ладонь:

— Ты, Аргума, ворон-то криком своим не пугай. Никто тебя трогать не собирается. Я, в отличие от некоторых, женщин не бью, а наши женщины... новгородские, подло сзади своих защитников по голове дрыном не охаживают.

— Да я что, испугалася, что муженька мово, сокола ясного, прибьешь, вот и схватила дубину с перепугу. Ты уж не серчай, гость новгородский, что так вышло.

— Да ладно, кто старое помянет — тому глаз вон. Хотел спросить, Аргума, чего вы там на своем участке высаживаете?

— Дык знамо что: репу, капусту, лук, морковь, брюкву... А рожь на общем поле по ту сторону городища. Скоро уже по грибы-ягоды ходить начнем. А борти наши во-о-н там, — показала рукой Аргума в сторону каких-то пеньков, где, видимо, ее муж разводил пчел.

Видно, что женщине доставляло удовольствие рассказывать о семейном, по местным меркам, серьезном хозяйстве. Наверное, рассказала бы и о скотине, которую они держат, но только Никита ее опередил:

— А правда, что репа дает по два-три урожая в год?

— Так и есть, в хороший год два, а то и три урожая снимаем. Не знаю, как уж у вас там в Новгороде, а у нас репа — главный продукт на столе.

Насилу от красноречивой бабы отделался. В чем-то даже понимал теперь Тузара, видно, где-то достала она мужика. Отведал замечательной воды из родника, текшего из-под корней старой березы, подумав, что хорошо бы часовенку тут поставить да купальню устроить. Никита не был набожным человеком, однако во время корпоративных выездов на святые источники любил окунуться в ледяную воду с головой, чувствуя себя словно заново родившимся.

Вернувшись домой, подумал, куда определить драгоценные овощи. Чеснок-то ладно, он и в котомке пока полежит, которую всегда Никита с собой носил. А вот огурец с помидором все время не потаскаешь. Нужно было солнечное место, но чтобы плоды никто не уволок: ни человек, ни животина, ни птица домашняя или дикая. Мало ли, что тут кошки с пернатыми жрут, может они всеядные, еще и на овощи позарятся. На подоконнике, пока окно голое, без присмотра оставлять чревато, потому о рассаде и речи не шло, на крыше припрятать — тоже не вариант.

Подоконник все же лучший вариант. Но нужно окна затянуть хотя бы бычьем пузырем. А где его взять? Ладно, подумаем, пока пусть плоды на печи полежат — целее будут.

Не успел припрятать помидор с огурцом, как раздался стук в дверь. На пороге стоял Шмарко.

— Ну что, гость новгородский, готов свое мастерство восточное ратникам нашим показать?

— Пойдем, научу бойцов, как руками-ногами махать красиво. Кстати, не подскажешь где взять пузырь бычий, чтобы окно в горнице затянуть?

— Пузырь, говоришь? Справим мы тебе окно добротное, есть у меня товарищ, он как раз этим делом промышляет. Сегодня же просьбу твою передам.

— Правда, денег у меня пока нет, только к концу месяца князь обещал гривну серебряную заплатить, — предупредил Никита.

— Ну как заплатит — так и отрежешь мастеру, сколько попросит. Он многим в долг окна ставит. А с ведром деревянным для колодезя я тебе поспособствую, завалялось у меня одно. После урока зайдем ко мне, я живу недалеко от ратного двора. И веревку конопляную тебе дам, так уж и быть... Но только в долг, раз пока расплатиться нечем! Иначе жинка со свету меня сживет. А так я же понимаю, что не дело это — иметь колодезь и без воды жить... Ладно, идем, все уже тебя заждались.

'Эх, пора этому оконному мастеру уже конкуренцию составлять, — подумал Никита, — начинать стекольное производство. Если в книжках попаданцы сразу начинают прогрессорством заниматься, то я чем хуже? А вообще надо бы составить план, написать на бумаге... тьфу, на бересте, список необходимых новаторских решений. И кстати, насчет бумаги не мешало бы подумать, из целлюлозы той же конопли вроде бы тоже можно бумагу изготавливать. Поле непаханое, одним словом, главное — чтобы память не подвела'.

Глава 4. Лучший работник месяца

Следующие полтора месяца пролетели как одно мгновение. С утра работа в кузнице, после обеда он обязательно проведывал огород, где высадил сначала картошку и чеснок, а затем семена помидора и огурца. Счастья попаданца не было предела, когда культуры одна за другой начали давать всходы. Даже магазинные помидоры, вскормленные на натуральных удобрениях, и те поперли к концу июня... то бишь Изока.

Никита прикидывал, что два урожая огурцов и помидоров снять в этом году точно не успеет, даже если будет стоять хорошая погода. Потому что сажать нужно было раньше, а не во второй половине мая. Ну да ничего, даст Бог, в августе-серпене урожай снимет. Чеснок и картошка поспеют, скорее всего, в сентябре, не раньше. Чеснок можно будет высадить и под зиму, а весной собрать еще один урожай. Хм, вообще, странно, что буртасы не высаживают чеснок, вроде бы в это время он был вполне себе распространен на Руси. В смысле, на этой территории.

Само собой, еще и ежевечерние тренировки с ратниками, правда, без участия упрямого Кежедея, по-прежнему считавшего кунг-фу глупой забавой... Одним словом, домой Никита приходил выжатый, словно лимон и, кое-как умывшись колодезной водой и перекусив принесенными в лукошке от Кудаша припасами, либо потрапезничав на княжеской кухне, валился спать на широкую лавку, застланную найденными в доме тряпками.

Между тем Пивцаю с помощью чертежа на куске бересты удалось объяснить, как должны выглядеть мотыга, лопата и коса-литовка будущего. Тот почесал своей огромной пятерней кудлатую голову, крякнул, и со словами: 'Можно попробовать' принялся за дело. Когда на следующий день ратник княжеской дружины привел подковывать скакуна, выяснилось, что подковы не готовы, поскольку кузнец всерьез увлекся изготовлением сельскохозяйственного инвертаря. Случился небольшой скандал с обещанием нажаловаться Мирославу с одной стороны, и переломать кому-то хребет с другой.

Кстати, как заметил Никита, подкованных лошадей в городище было не так уж и много. Как разъяснил Пивцай, используемые в хозяйстве тягловые лошади никогда не подковывались, ни к чему им это было. То ли дело ратные кони... Им не только по земле носиться приходится, и на каменистую почву судьбинушка суровая нередко заносит. А там без подков долго не побегаешь.

Велено было Никите и показывать, как с этой самой косой управляться. По приказу князя на краю луга, где трава уже хорошо в рост пошла, собрались все свободные мужики, да и сам он с интересом наблюдал за происходящим, стоя рядом с Пивцаем. Опыт косьбы у Никиты был не такой уж и большой, дед, еще живой, учил его по молодым годам. Пришлось вспоминать подзабытые навыки. Пару раз вогнал косу острием в землю, зато потом дело понемногу пошло. Мужики, сначала тихо меж собой пересмеивавшиеся, оживились, глядя, как менеджер размашисто сносит по охапке травы, которую серпом подрезать куда как мороки больше.

— Добре дело, — констатировал Мирослав Всеславович. — Как, говоришь, инструмент называется? Коса? Как у девицы, токмо из железа и остра. Давай, Пивцай, мастери еще, а ты, Никитка, обучай народ с косой этой управляться.

Уже на второй день Никита озаботился личной гигиеной. С отсутствием туалетной бумаги приходилось мириться, как он понял, местные вообще не подтирались. Об отхожих местах, похоже, тут тоже имелось самое смутное представление. Где удобно — там и гадили. Менеджеру же такой подход претил, потому он взял у Пивцая в аренду первую выкованную по своему же чертежу штыковую лопату и принялся копать на краю двора яму для отправки физиологических нужд. Прикинув, что хрен его знает, сколько ему тут придется жить, углубился метра на два.

Пока копал, думал, что испражнения могут стать путем к созданию черного пороха. А что, всего-то нужны селитра, истолченный в порошок древесный уголь и сера. Самое трудное было добыть селитру, он же нитрат калия. В смысле, долговременный процесс. Для этого, как помнил Никита из всезнающих интернет-справочников, необходимо было заполнить навозом бочонок, в который нужно помочиться и залить сверху водой. Примерно через 10 месяцев полученный 'продукт' высушивается — селитра готова! Только не забыть, в каких пропорциях смешивать. Вроде бы на 5 частей селитры берутся 1 часть угля и 2/3 от одной части серы.

'С порохом тут таких делов натворить можно! — думал менеджер, вгрызаясь лопатой в глинозем. — Когда там Батый со своей Ордой сюда подкатить должен? В 1237 году, если не врали наши краеведы? К тому времени можно и пушки, и ядра отлить. То-то Батый удивится... Вот только не факт, что даже с десяток пушек помогут устоять крепости против такого войска'.

Оглядев творение рук своих, Строганов понял, что пора браться за дыру в полу, да и сам пол, которого еще не было. А заодно не мешало бы возвести какие-никакие стены. Потому что любопытные — и стар и млад — оседлав плетень, в данный момент с любопытством таращились, чего это там новгородец выкопал. Так что одним настилом с дырой не обойдешься. Ночью-то ладно, посторонних не ожидается, а днем вполне вероятно, что будут шляться туда-сюда, пялиться на присевшего над дырой человека, пальцем показывать. А потому без стен не обойтись.

Пришлось договариваться с тем же Шмарко, который, казалось, имел подход ко всем мастеровым в этом городище. В том числе и к тем, которые дома ставили, сбиваясь по такому случаю в артель. Те малость поудивлялись странной просьбе, поинтересовались, насколько платежеспособен заказчик, и удовлетворились ответом, что расплата их настигнет примерно через месяц. Так что спустя три дня над ямой уже был водружен настил с дырой в виде сердечка посередине, а на четвертый — окружен четырьмя стенами из тесаных еловых бревен, и даже крышей перекрыли. А и то верно, вдруг в дождик приспичит? А под потолком вырубили оконце малое, чтоб хотя бы днем с лучиной по нужде не бегать. Конечно, в идеале не помешал бы унитаз, но это уж как-нибудь потом, в перспективе. А пока Никита в тот же день обновил уборную, использовав в качестве туалетной бумаги заранее сорванные за околицей лопухи.

Кстати, мастер оконных дел со смешным именем Пыштята пришел в гости на второй день, и тут же затянул окно в горнице бычьим пузырем. На все про все у него ушло от силы минут тридцать. Договорились, что расплатится Никита после того, как получит обещанную княжескую гривну. Наблюдая за работой Пыштяты, гость из будущего прикидывал, не оборудовать ли в будущем во дворе теплицу, с пузырями заместо стекол?

— Пыштята, а что, много у тебя припасено пузырей таких? — спросил Никита, прежде чем спровадить мастера.

— Дык пара дюжин найдется. А пошто тебе?

— Да вот, хочу сарай во дворе выстроить, только вместо стен — бычьи пузыри.

— Пошто ж тебе сарай такой, новгородец?

— Хочу в нем плоды заморские выращивать.

— Нешто надела мало?

— Так ведь чуть похолодает — и не вырастет ничего, погибнут посевы. А в теплице растут себе и растут, хоть с цветеня до конца жовтеня. Ну это на будущее, пока все семена, что были, я уже высадил. А с первого урожая семена останутся — так можно будет и теплицей озаботиться.

Не менее насущной была проблема чистки зубов. В голове попаданца уже витала идея, как можно жесткую свиную щетину приклеить при помощи смолы или еще какой-нибудь субстанции к плоской палочке. Правда, китайцы, насколько он помнил, использовали более пригодную для этого щетину вепря. А можно еще сделать щетку из конского волоса. Первые дни, пока идея оформлялась во что-то реальное, пришлось пользоваться расщепленной на конце палочкой. Затем все-таки Никита выклянчил у того же Шмарко небольшую прядь конских волос, приладил их в расщепленную пополам палочку и стянул нитью из конопли.

'Мда, мягковата конская щетина оказалась, — думал Никита после первой чистки зубов. — Жаль, нейлон еще не изобрели. Хотя, на безрыбье, как говорится... В следующий раз, как измочалится, сделаю щетку из свиной щетины'.

Что касается зубного порошка, то ввиду отсутствия мела менеджер изготовил его из толченой яичной скорлупы и еловой хвои. Как говорится, сойдет для сельской местности.

Следующим вопросам гигиены стало мытье. В это время тут знали только бани по-черному. Стояли они почти на каждом дворе, ежели только хозяин не был законченным лентяем и грязнулей. Готовка бани к мытью была занятием нескорым, поэтому большинство 'крепостных' топили ее раз в неделю. Дровишки перед отъездом бывший хозяин дома распродал по дешевке, поэтому Никите пришлось сделать несколько ходок в лес с одолженным у Пивцая топором. Нынешние топоры отличались от собратьев будущего не в лучшую сторону, и попаданец заработал себе кровавые мозоли, прежде чем приноровился правильно махать древним топором.

А затем он задумался над изготовлением моющего средства. Здесь люди терли себя золой, золой же бабы стирали одежду на речке. Но если ты знаешь рецепт приготовления хозяйственного мыла, то зачем себя ограничивать? Тем более что такое примитивное моющее средство он как-то ради спортивного интереса апробировал в деревне у бабушки, и тут решил повторить нечто подобное.

Выпросил у Кудаша на один день большой котел, ведро золы и несколько кусков жира. Варил прямо посреди двора, процесс варки и высыхания в глиняных формах занял около трех дней. Получилось несколько не очень хорошо пахнущих кирпичиков. Однако грязь с тела и волос эта субстанция смывала великолепно, да и при стирке одежды, которой Никите приходилось заниматься самому, домашнее мыло показало себя с лучшей стороны.

Один небольшой кусок дал на распробу Шмарко, который после ближайшей бани пришел к Никите просить еще. Половину они измылили всей семьей во время помывки, а остаток жена потратила на стирку белья, после чего отправила мужа за новой порцией чудесного средства. Однако менеджер, не будь дураком, предложил обмен: за уже полученные ведро и конопляную веревку — два куска мыла. Ратник, почесав в затылке, махнул рукой. Мол, согласен, легче так, чем слушать бубнеж недовольной жены по случаю сорванной сделки.

Вскоре слух о мыловарне достиг ушей князя. Тот вызвал Никиту к себе, велел объяснить, что это такое тот изобрел. Пришлось в очередной раз наплести про новгородский прогресс. Недоверчиво хмыкнув, князь с куском мыла и всем семейством отправился в заранее натопленную баню, велев Строганову ждать в тереме. Вернулся распаренный и довольный.

— Дюже вонючее твое мыло, но грязь смывает хорошо, — сказал Мирослав. — Так что, много ли сможешь наварить того мыла?

— Сколько надо — столько и наварю, смотря какое количество золы и жира смогу раздобыть.

— Добре, кликну Дергуна, чтобы золы по крепости собрал, сколько найдет. Жир тоже он тебе принесет.

— И дровишек не мешало бы, — подсуетился Никита, воспользовавшись моментом. — А то в прошлый раз колоть упарился, вон, до сих пор мозоли сходят.

Князь усмехнулся в бороду, но с дровами тоже пообещал помочь. Так что вскоре попаданец наладил кустарное производство щелочного мыла, решив, что когда во второй половине лета зацветет ромашка — можно будет для улучшения запаха добавлять цветки растения в состав моющего средства. Мирославу мыло менеджер отдавал бесплатно, раз уж тот озаботился поставкой сырья, с остальных требовал по резане — кусочку серебра размером с ноготь мизинца.

Поначалу предлагали шкурки, в основном беличьи, но Никита, не имея понятия, что с ними дальше делать, от натурального обмена отказался. Правда, потом прикинул, что не мешало бы озаботиться меховой одеждой на зиму, а из шкурок можно было бы пошить что-то приличное. Но раз уж заявил, что серебром берет — то уж придется слово свое держать.

Кого-то это требование остановило, но большинство согласилось, потому как мыло хорошо показало себя в стирке, а связываться с недовольными бабами ни у кого желания не было. Так что монета потихоньку потекла-таки в мошну попаданца.

Кстати, и борода пошла в рост. Никита заметил, что некоторые мужчины в крепости бреют подбородок, оставляя только усы, а многие ходят с бородами. Значит, есть какое-то подобие зеркала, ежели только не просят товарища поработать цирюльником. Оказалось, что смотрятся любители побрить подбородки в отполированные до блеска бронзовые зеркала, привезенные купцами из Китая. Но было таких зеркал всего-то штук пять на все городище, причем одним из них владела княжеская семья. И продавать новгородцу зеркало никто из его владельцев не собирался ни за какие деньги. Тем более что Никита особо и не настаивал. Борода ему пока не особо мешала, а в случае чего можно будет и взаймы зеркало попросить, чтобы подравнять ножом растительность на лице. Потому что брить самого себя ножом, даже с применением мыльной пены, он как-то не решался.

Между делом Никита поинтересовался у всезнающего Шмарко, внешне чем-то смахивающего на актера Брондукова, какова иерархия в здешнем обществе. Слово 'иерархия' ратник не понял, пришлось объяснить, что оно означает последовательное расположение слоев или служебных званий от низших к высшим в порядке их подчинения. А если еще проще, то кто из местных знаменитостей кем является.

— А-а, ну так бы сразу и сказал, — протянул Шмарко. — А то придумал какую-то ирархию... В общем, главный тут у нас князь Мирослав Всеславович Лесовитый...

— Это что, фамилия такая, Лесовитый?

— Какая еще фамилия? Лесовитый — прозвище князя. Потому как городище наше лес окружает со всех сторон, на несколько дней пути на восход, закат и север. А на юг всего два дня, опосля степи начинаются. Ну вот, а в этих лесах наш князь самый главный, а до того отец его был главным, а до него его отец...

— Понятно, шишку держит семейство, — пробормотал Никита.

— Шишку? Зачем? — переспросил Шмарко.

— Ты давай не отвлекайся, рассказывай дальше.

— Второй человек после князя — сотник его, Кежедей, — загибал пальцы Шмарко. — Характером тяжел, на расправу скор, но ратников старается не забижать. Дальше десятники идут, их перечислять ни к чему, все одно не запомнишь. Есть еще волхв языческий, Огневед, которому огонь поклоняется, и который, грят, в медведя, волка али в сокола ясного оборачиваться способность имеет. К нему язычники наши за советом ходят, а то и болезнь какую заговорить-вылечить. Говорят, триста лет ему уже от роду, жил еще будто при прадеде князя нынешнего.

— А где он обитает?

— В лесу, где ж еще, на то он и волхв. День пути на восход, тропка неприметная к его землянке ведет, у горы Ветряной кончается. Там и обитает он, Огневед. Тоже ведь не угадаешь, может принять, а может и восвояси отправить, а пошто в немилость впал — поди догадайся. А Упурга, которая тебя зельем опаивала, она со всеми якшается, язычник ты, магометанин, иудей или христианин. Ворожит, боль зубную заговорить может, или грыжу там.

— Вот ты говоришь, у вас тут и христиане водятся, и магометане с иудеями... А храмы-мечети-синагоги имеются? Где они богу своему молятся? Есть у вас духовные лидеры, те же епископ, мулла и раввин?

— А зачем они? Последователи Христа, пророка Мухаммеда или потомки Яфета сами найдут путь к Богу, провожатые им не нужны.

— Хм, логично, — улыбнулся Никита, который был полностью согласен с такой постановкой вопроса. — А сам-то ты, Шмарко, какой веры?

— Язычник я, Перуну поклоняюсь, как и отец мой, и дед.

— О как! Интересно.

— А ты какой веры?

— Я-то? Православной.

— Христианин, — чуть заметно скривился Шмарко.

— Можно и так сказать. Ну у вас же тут толерантность, как я понял, людям без разницы, кто какой веры, лишь бы человек был хороший?

— Не знаю уж, что за талир... тулер... В общем, мыслишь верно, новгородец, человека мы по делам судить привыкли, а не за то, какому Богу он дары приносит.

От Шмарко узнал Никита и о юродивом, которого звали Съешка. На вопрос, с чего это к юродивому прилепилось такое странное имя, выяснилось, что бедолага появился у ворот их городища лет семь назад, был так же безумен, подпоясан цепью и протягивал всем кусок сухой земли со словами: 'А съешь-ка, съешь'. Прижился юродивый в поселении, а прозвище Съешка так к нему и приклеилось.

— Живет тем, что люди добрые ему подадут, — говорил Шмарко, выковыривая из носа засохшую козюльку. — Приходит в крепость — когда заблагорассудится. Бродит, про конец света вещает, а вечером уходит. Где ночует — то никому неведомо. Может, в лесу землянка у него есть, кто ж знает...

Да уж, юродивого Никита встречал регулярно, тот с утра обычно отирался возле княжеского терема, малец с кухни ему объедки выносил. С Никитой Съешка не заговаривал, только все больше вслед смотрел, отчего парню в спину словно иголочки невидимые вонзались.

А еще в доме Никиты завелась умная крыса. Проснувшись как-то поутру, попаданец обнаружил, что на полу возле его лавки на задних лапках, подогнув передние, стоит белый с черными подпалинками крыс и забавно водит носопыркой из стороны в сторону, явно принюхиваясь к запаху валявшихся перед ним нестираных после вчерашней тренировки портянок.

— Кыш! — шуганул грызуна менеджер, относившийся к этому семейству в принципе равнодушно, без излишней брезгливости.

Крыса равнодушно зыркнула на него и снова переключила свое внимание на попахивавшие прелым сыром портянки. Честно говоря, первой его мыслью было запустить в крысу сапогом, но в последний момент Строганов передумал. Раз уж кошки нет, то придется, похоже, как-то уживаться с грызунами.

— Эй, Крыс! — окликнул нежданного гостя Никита. — Жрать хочешь?

Обычно столоваться менеджер ходил на княжескую кухню. Но вчера Никита решил поужинать дома, и от Кудаша принес в хату узелок с едой, в котором закроил на завтрак кусок сала с горбушкой домашнего хлеба.

Крыса чувствовала себя по-хозяйски. Она так же нагло дождалась, пока попаданец порежет ножом сало и бросит ей не самый маленький ломтик, после чего с помощью передних лап принялась неторопливо его уничтожать.

— Вот же зараза, — покачал головой Никита, восхищаясь крысиному спокойствию. — Буду звать тебя Крысом. Но договоримся, что тырить ты ничего не будешь... Хотя и тырить-то, честно говоря, особо пока нечего. Будет жрачка — сам тебя угощу. И ничего не грызть, на сапоги даже не вздумай покушаться. Договорились? Вот и ладно.

Дожевав сало, Крыс так же неторопливо удалился в щель рядом с печкой.

'Сплошная антисанитария', — подумал менеджер, обматывая ноги несвежими портянками и соображая, у кого бы выклянчить кусок ткани, чтобы была хотя бы сменка. А то такими темпами и до грибка недалеко.

Понемногу, глядя, как управляется на кухне с печкой Кудеш, Никита начал осваивать и свою печь. Спички пока решил приберечь, воспользовался выделенным ему Шмарко по доброте душевной кресалом, с которым довольно быстро научился управляться. Дрова тоже ратник выделил, но за обещанную плату. Эдак, чего доброго, думал Никита, вся гривна за долги уйдет, и в руках подержать не успеешь.

Чугунки как утварь в городище отсутствовали напрочь. Все готовили в медной, реже железной, но чаще всего в простой керамической посуде. Обычно ставили на остывающую вечером печь керамический горшок, в него засыпались репа или свекла, всю ночь в тепле шел процесс автопереваривания в собственном соку, и наутро это ели. Никита тоже разжился таким керамическим горшком, в котором решил приготовить как-то кашу. А на керамической сковороде по примеру Кудаша на конопляном масле обжарил кусочки репы с первыми майскими подберезовиками и опятами. В лес он ходил со старшим сыном Шмарко Завидом — шустрым парнишкой 11 годков, знавшим все окрестные месторождения грибов и ягод. Блин, начало июня, а уже какое изобилие! Это что же дальше-то будет?!

Еще Завид менеджера на речку с собой взял, вернее, на тот ручей под названием Щучий, где тот ввязался в драку с Тузаром. Малец сказал, что в трех с половиной верстах от городища протекает большая река Шур, но туда его одного не пускают, потому как возрастом еще не вышел. Шур впадает в Итиль, по которому в южные земли торговые ладьи ходят. Дело опасное, вокруг только степи и кочевники, грабящие торговые караваны. По Шуру тоже ладьи ходят, но торговые редко, больше рыбачьи. Понятно, речь идет о Суре, которая у мордвы вроде бы раньше Шур называлась, догадался Строганов.

Ручей, кстати, название Щучий оправдал. В плетеные ловушки-верши, спрятанные пару дней назад в камышах у берега, набилось немало всякой живности, вот только в одной из них щука успела своих соседей по 'камере' схомячить, чтобы тем самым обеспечить себе более-менее комфортное существование. Но и оно было недолгим, похоже, уже сегодня вечером, подумал Никита, эта щука пойдет на ароматную ушицу.

Сам он тоже без улова не остался. Правда, для этого пришлось снимать портки с рубахой да лезть в прозрачную водицу, охлаждаемую бьющими снизу родниками. Как, впрочем, и Завиду, который держал бредень с одной стороны, а Никита — с другой. Глубина доходила менеджеру максимум до груди, тогда как Завид шел рядом с берегом, не погружаясь в воду ниже пояса. Пройдя до поворота ручья с десяток саженей и вернувшись обратно, вытянули бредень на пологий берег. В ячейках сети Никита не без удовольствия узрел трепыхавшуюся живность: семь окуньков, пяток подлещиков, три карася, два леща, приличных размеров щука и даже соменок.

'Однако, тут же все кишмя кишит рыбой, — офигел малость Никита. — Да-а, я точно в прошлое попал!'

Улов малец великодушно разрешил оставить менеджеру себе. Никита, не желая утруждать себя поварскими заботами, по возвращению в городище отволок всю пойманную рыбу на княжескую кухню.

— Жениться тебе надо, без бабы в хозяйстве никак, — веско заметил Кудаш, натирая потрошенную рыбу дефицитной солью. — А она и приберется, и поесть сготовит, и под бочок ляжет, согреет.

— Что же мне, на первой встречной жениться прикажешь? — усмехнулся Никита.

— Отчего же на первой? Вон, Вастаня без мужа уже вторую весну мается, как на охоте сгинул под медведем, а баба еще ничего, в самом соку. Правда, детишек у нее трое, ну так это не вопрос, там ее мамка и тятька подмогнут, ежели что.

— Все это, Кудаш, замечательно, но я привык женщину по любви выбирать, а не по тому, как она хорошо прибирается и готовит. Согласен, в постели твоя Вастаня тоже, может быть, ничего, но наверняка она старше меня, а это неправильно как-то.

— Эхма, с таким подходом так всю жизнь бобылем и проживешь. Аль у тебя в Новгороде зазноба осталась?

— Да ну какая зазноба.., — засмущался Никита, вспоминая, что в Пензе 21 века у него с девицами как-то не особо складывалось. То с одной замутит, то с другой, а вот так, чтобы зацепила и на всю жизнь...

Кудаш понял смущение по-своему.

— Слыхал я, сбежал ты от купца новгородского, который хотел насильно на дочке своей тебя женить. Правду люди молвят?

— Правду, так что нельзя мне пока в Новгород вертаться.

В этот момент с легким скрипом отворилась дверь, и в проеме показался юный помощник Кудаша.

— Дергун, стервец этакий, вечерняя трапеза скоро, где тебя носит? Ну-ка, хватай с печки горшок и неси на княжеский стол. А потом осетра копченого отнесешь, да смотри, не урони ничего, как в прошлый раз, а не то выпорю... Никитка, ты-то сам, небось, проголодался? Давай я тебе в чашку бульончику из перепелицы налью. И мяса белого подложу с репой, сытнее, чем воду-то одну хлебать. На вот нож, отрежь себе хлеба ржаного, ковригу только из печи достал перед твоим приходом.

Специальная печь для изготовления хлеба находилась во дворе. Пек его сам Кудаш, и получался хлеб из теста, замешанного не на дрожжах, а на квасном грибке, на удивление вкусным. Поэтому Никита с удовольствием отчекрыжил себе изрядный ломоть и, устроившись в уголке, неторопясь приступил к трапезе.

А тем временем Изок подошел к концу. А с ним и обещанное обучение ратников азам восточной борьбы. Экзамен сдавали на глазах у самого князя. В конце показательных выступлений Мирослав поинтересовался у Никиты:

— И что, смогут теперь мои ратники выстоять в кулачном бою против Кежедея?

— Конечно, полтора месяца — это не полтора года, — с сомнением протянул Строганов.

— Нешто плохо готовил? — усмехнулся князь. — На попятную собрался?

Ну вот попробуй объясни ему, что шесть недель — это нет ничего для кунг-фу, которое изучают всю жизнь! Если только...

— Ладно, выставлю на бой Мышату.

— Мышату? Он же ниже Кежедея считай на голову, где ему против сотенного выстоять!

— Зато способный. А в кунг-фу, как ты, княже, успел заметить, размер не всегда имеет значение. Только дозволь Мышате посохом пользоваться.

— Пусть пользуется, от Кежедея его и посох не убережет, — уверенно заявил Мирослав.

Мышата и впрямь был самым скромным по габаритам ратником из сотни Кежедея. Однако усердие в тренировках показал неплохое, схватывал все на лету, словно родился не на Средней Волге, а в каком-нибудь шаолиньском монастыре. Да и растяжка от природы у парня была приличная, на шпагат лучше самого Никиты садился. А особенное старание проявил в работе с посохом, за пару недель научившись так им махать, что и наставнику нелегко было справиться с молодым ратником.

Когда Никита его вызвал из строя, на лице Мышаты не дрогнул ни один мускул.

— Кежедей, будешь биться с ним, — кивнул на низкорослого соперника Мирослав. — Дозволяю Мышате биться с посохом. Ты тоже посох возьмешь?

— Зачем он мне, я и так с Мышаткой разделаюсь, — ощерился бугай, стягивая с себя рубаху.

Поединок длился меньше минуты. Поначалу Мышата кружил вокруг соперника, выбирая удобный момент для атаки, а потом незаметным движением заплел ноги Кежедея одним концом посоха, опрокидывая визави на песок, и другим концом обозначая серию ударов в болевые точки поверженного врага. Князь покачал головой, а Никита не смог сдержать самодовольной ухмылки.

— Так нечестно! — заявил, поднимаясь, Кежедей. — Давай еще.

Мышата пожал плечами и бой продолжился. На этот раз он действовал более жестко, проведя несколько довольно чувствительных выпадов по корпусу оппонента. В один из моментов Кежедею вроде бы удалось перехватить посох, и он радостно оскалился, ломая его о колено. Но спустя мгновение попался на тот самый 'хвост дракона', который когда-то продемонстрировал Мирославу Никита.

— Довольно, — поднял руку князь, призывая бойцов разойтись. — Вижу, что время ты, Никита, Алексеев сын, зря не терял, а посему достоин обещанной награды.

В общем, удостоился Никита княжеской похвалы и получил аж целую серебряную гривну, так что с полным правом мог назвать себя лучшим работником месяца, учитывая, что с долгами расплатился благодаря резанам за проданное мыло. На что потратить гривну, он еще придумает. Была мысль прикупить скотину или птицу домашнюю. Так ведь уход за ней нужен, а столоваться ему вроде как разрешили на княжеской кухне бесплатно. Смысл тогда в домашней живности? Хотя, конечно, не совсем удобно каждый божий день самого князя и его семейство объедать. Вот в самом деле, была бы у него хозяйка, что бы хозяйство по дому вела — тогда другое дело. А девки тут попадались местами ничего, симпатичные. Особенно одна, Сияной звали, как поведал Шмарко, когда Никита повернул голову вослед шедшей из леса с полным лукошком грибов и ягод красавице. Жила Сияна на другом конце городища с отцом, матерью, и добрым десятком братьев и сестер.

В другой раз Никита специально подловил девицу, словно бы невзначай прогуливаясь у ее двора мимо плетня, за которым Сияна свиньям корм давала, а младшие братья ее и сестры во что-то играли. Та, завидев прохожего, зарделась, быстро выплеснула в корыто из ведра остатки и убежала в дом.

Ну а что, подумывал Никита, вот возьму и сделаю предложение, зашлю сватов или как тут принято... Поделился мыслью с Шмарко. Да только огорошил тот Никиту, заявив, что глаз на Сияну положил не кто иной, как сам Кежедей, так что лучше ему, гостю новгородскому, судьбу не испытывать. Жена у сотника когда-то была, да прибил тот ее, заподозрив в измене. А она как раз на сносях была. В другой раз из похода привез как-то наложницу, да и та вскоре зачахла и отдала своему Аллаху душу, так и не родив никого своему хозяину. И вот уже второй год Кежедей приглядывается к Сияне, даже с отцом ее разговор имел, но о чем говорили и чем разговор тот закончился — Шмарко было неведомо.

'Соперник силен, пользуется авторитетом, но, похоже, садист еще тот. Ладно, выясним ситуацию', — подумал Никита и решил, что не мешало бы прогуляться на то поле, на котором его в этот мир закинуло. Глядишь, найдет отгадку перемещения во времени. Потому что на мистификацию окружающее уже отнюдь не смахивало.

На следующее утро, проведав посевы картошки, чеснока, помидора и огурца, отправился под бдительными взглядами дозорных в обход крепостной стены к тропке, по которой его когда-то бездыханного привезли в крепость. Вот и Щучий ручей, а здесь он вразумлял Тузара. Мимо конопляного поля, где конопля уже выше его роста...

Никита остановился на краю поляны. Зеленела трава, ветерок гнал по лазоревому небу легкие облачка, в лесу перекликались птицы. Ничто не предвещало ни грозы, ни каких-то других коллизий. Строганов вышел на середину поляны, как в тот раз, упал навзничь, раскинул в стороны руки и закрыл глаза. Где-то возле правого уха застрекотал кузнечик, потом колышущаяся на ветру травинка принялась упорно щекотать шею. А затем на него надвинулась тень, которую он заметил даже сквозь опущенные веки, и послышалось чье-то тихое сопение. Никита медленно открыл глаза и увидел над собой над собой огромный лохматый силуэт.

'Медведь', — подумал менеджер, холодея от страха. Но в следующее мгновение понял, что ошибся.

Глава 5. Огневед. Смертельная схватка

Это был не медведь. Это был высокий, крепкий с виду старик, в накинутой сверху медвежьей шкуре. На плече его примостился огромный черный ворон, косивший на Никиту правым глазом. А на его седовласой голове, словно шлем, красовалась медвежья морда. Старик держал в руке резной посох, на боку его висел приличных размеров нож в добротных кожаных ножнах.

Он стоял и молча смотрел на Никиту, загораживая собою солнце. А тот, глядя на возвышавшуюся над ним фигуру, смог произнести только одно слово:

— Огневед?

Сам не понял, как это имя пришло ему в голову. Может быть, сложилась в мозгу какая-то мозаика из рассказов Шмарко про волхва языческого и увиденного сейчас. Но произнес он имя скорее утвердительно, чем вопрошающе. Старик неторопливо погладил свою длинную, до пояса, бороду, и вдруг, неожиданно широко улыбнувшись, протянул Никите руку:

— Огневед я, других таких в округе нет. Поднимайся, гость дальний, дело у нас с тобой.

Ладонь у волхва оказалась сухой и крепкой. Когда менеджер встал на ноги, то оказалось, что ростом старец оказался даже чуть выше попаданца.

'Если он и сейчас так выглядит, — подумал Никита, — то в лучшие свои годы Огневед, вероятно, был настоящим былинным богатырем'.

А вслух спросил:

— О каком деле вы... ты говоришь?

— Идем, сам все узнаешь.

И повернувшись, Огневед направился с поляны прочь, даже не оборачиваясь. Видно, был уверен, что Никита последует его приглашению. Тот не стал разочаровывать старика, двинувшись следом.

'Зачем я с ним иду? — думал Никита, перепрыгивая через какие-то поросшие мхом коряги. — Мало ли, вдруг он собирается принести меня в жертву?'

Однако словно неведомая сила тащила его на невидимом аркане следом за стариком.

Волхв, по-прежнему не оборачиваясь, широко шагал по чуть заметной тропке, Никита за ним едва поспевал. Шли они на восток, не останавливаясь ни на минуту. Ролевик не считал себя слабаком, особенно после полутора месяцев жизни в крепости и ежедневных тренировок, однако часа через три почувствовал, что в таком темпе долго не протянет.

— Товарищ волхв, а можно чуть помедленнее?

Огневед так резко притормозил, что Никита едва не воткнулся в его прикрытую медвежьей шкурой широкую спину. А ворон, каркнув, взметнулся с плеча и уселся на ближайшую ветку дуба толщиной с ногу слона.

— А это, новгородец, — слово 'новгородец' Огневед выделил с какой-то иронической интонацией, — для тебя будет первый урок. Выдержишь — перейдем к следующему.

Никита хотел было с ноткой возмущения поинтересоваться, что еще за уроки от языческого жреца на его голову, но тот уже продолжил путь как ни в чем ни бывало.

Менеджеру ничего другого не оставалось, как двинуться следом за Огневедом.

На удивление, после короткой передышки идти было полегче. То ли вошел попаданец в этот ритм, то ли так называемое второе дыхание открылось, но с шага он уже не сбивался, да и не свербела в мозгу мысль о привале.

Между тем стемнело, а они подождали идти по едва заметной тропинке, не снижая скорости. Ворон шуршал крыльями где-то поблизости, периодически оглашая воздух резким карканьем. Никита просто смотрел в спину волхва, прущего вперед, словно робот. Ему даже не было страшно рядом с языческим жрецом, хотя то и дело то спереди, то сзади, а чаще откуда-то с боков раздавались загадочные звуки, а порою Никите чудились из тьмы отражающие лунный свет глаза хищников. Он уже потерял счет времени, двигался вперед будто на автомате, и как-то не заметил, что уже наступил рассвет. Первые солнечные лучи робко пробивались сквозь густые кроны вековых деревьев. Никита на ходу потянулся, зевнул, словно бы после нескольких часов сна, и тут наконец волхв сказал обнадежившие Строганова слова:

— Почти пришли.

И действительно, не минуло и часа, как лес закончился, и они остановились у подножия горы, на вершине которой в кронах сосен гулял ветер. Никита вопросительно поглядел на допотопного Сусанина, тот молча мотнул головой, мол, двигай за мной. Шли едва заметной тропкой, которую человек неопытный и не углядел бы. Миновали густые заросли, и оказались перед гротом, вход в который закрывала тяжелая дубовая дверь. А перед дверью по бокам стояли истуканы — два деревянных столба к какими-то рунами. Жилище старого волхва не впечатляло убранством, все было по-спартански просто: небольшая, обмазанная глиной печка в углу с дырой дымохода в потолке, две лежанки из лапника, грубо сколоченный стол, такого же качества табурет и короткая лавка. Имелся еще здоровый сундук в углу, но вроде бы без замка. Похоже, и впрямь Огневед не опасался, что кто-то рискнет пробраться сюда в отсутствие хозяина и тем более что-то у него спереть. За время, проведенное в селении, Никита слышал разные истории о волхве, и хотя относился к приписываемой тому магической силе скептически, все же не мог не понимать, что такие легенды рождаются не на пустом месте.

— Располагайся, гостем будешь, — кивнул на лавку Огневед, а сам уселся напротив. — Устал с дороги? Вижу, что устал. Сейчас накормлю тебя, опосля спать ляжешь, а уже нас светлую голову и поговорим.

Оказалось, что в гроте имелся еще и погреб, замаскированный покрывавшим пол зеленым ковром лапником, отчего в жилище стоял терпкий еловый аромат. Старик запалил лучину, откинул крышку подпола и спустился вниз.

— Иди-ка прими,— послышался его приглушенный голос.

Никита подошел к проему в полу, и Огневед принялся подавать ему глиняные горшочки, вместо еще не изобретенной полиэтиленовой крышкой прикрытые сверху засохшими лепешками из теста и обмотанные по горловине какой-то травой. Из подпола было извлечено три таких горшочка, кусок вяленого мяса и кувшин литра на полтора, в котором оказался ягодный напиток типа морса.

— Печь топить недосуг, поснедаем холодное, — объяснил Огневед.

Затем зачерпнул деревянной ложкой из горшочка грибы, закусывая половинкой черствой лепешки, исполнявшей роль крышки. Глядя, как смачно хозяин уплетает выложенную на стол снедь, Никита непроизвольно сглотнул слюну и присоединился к трапезе. Его не смутило даже то, что пить им пришлось поочередно из одного кувшина, хотя в прежние времена менеджер на такое вряд ли бы сподобился.

Минут через десять Огневед отодвинул в сторону опустевшие сосуды, положил свои крепкие кулаки на стол и, глядя собеседнику в глаза, произнес:

— А теперь и о деле поговорим. Вижу, послан ты нам богами из мира не нашего, оградить землю моих предков от посягательств басурман. А ждать их появления осталось недолго, чую, не пройдет и трех лет, как заявятся.

'Трех? — удивился про себя Никита. — Я-то прикидывал, что лет семь еще есть в запасе. Хотя ведь наши историки могли и ошибиться на год-другой, никто же бересту не находил с записями, что такого-то числа такого-то месяца и такого-то года полчища Батыя подступили к стенам крепости'.

— В прежние времена я бы и сам встал против гостей незваных биться, но годы берут свое, — продолжил Огневед. — Потому меч свой я решил тебе передать.

Он поднялся и прошествовал к сундуку, что-то пробормотал, склонившись над ним, и только после этого поднял крышку. Извел оттуда нечто длиной чуть более метра, замотанное в льняную ткань. Размотав ее, обнажил меч в потертых кожаных ножнах.

— В руки пока не даю, покажешь себя хорошо — будет твой, — сказал Огневед.

Торчавшая из ножен рукоять была сработаны без излишеств. А вот обоюдоострый клинок, когда хозяин выдвинул его из ножен, впечатлял. Вдоль отполированной до блеска поверхности тянулась руническая вязь, и веяло от меча такой силой. Что Никита невольно отодвинулся.

— Соскучился меч без работы, крови бы ему испить, чтобы былую силу набрать, — усмехнулся в бороду Огневед. — Только лучше крови недруга, а этого, чувствую, не так долго еще ждать придется.

— Спасибо, конечно, меч знатный, — пробормотал Никита. — Да только я никогда не был силен на мечах.

— Верно речешь, мечом еще нужно биться уметь, а этот и вовсе чужих рук не любит. Но я нашептал ему, что вверяю надежному отроку, он вроде как не против. А как биться — тому я тебя и обучу.

'Совсем крыша у деда поехала, — подумал Никита. — Уже и с железками разговаривает. Хотя что с него взять — пещерный человек, погрязший в суевериях'.

— Пока уберу, время придет — потешишься, — сказал Огневед, вновь заматывая оружие в тряпицу.

— Я извиняюсь... А долго продлится обучение? А то ведь у меня там хозяйство, за посадками следить надо.

— Обучение недолго продлится, три дня. Изопьешь моего отвара — и урок усвоишь.

'Что-то зачастили они с настойками. То Упурга какой-то гадостью опоит, то Огневед собирается влить в меня очередную порцию местного зелья. Как бы ноги не протянуть'.

— А помимо владения мечом научу еще кое-чему, — неожиданно добавил Огневед. — Это тебе тоже пригодится.

Этим 'бонусом', как вскоре выяснилось, были два вида настойки. Первая одаряла способностью терпеть практически любую боль в течение нескольких часов, а, к примеру, зубную и вовсе несколько дней, если верить старику. Небольшой эксперимент был проведен, что называется, не отходя от кассы. Глотнув отдававшего медовухой зелья, Никита по указанию Огневеда лег на постель из еловых лап, даже ему, вроде бы привыкшему за полтора месяца к отсутствию комфорта, показавшуюся поначалу дико неудобной, и смежил веки. Лежал, думая, как же так могло получиться, что занесла его нелегкая на восемь веков назад. Не иначе попал в какую-то временную петлю, другого объяснения практичный мозг менеджера не находил. Спустя несколько минут услышал голос старика:

— Глянь-ка сюда.

Открыв глаза, увидел, что Огневед тычет ему в тыльную сторону ладони приличных размеров иглой, с виду штопальной, причем на месте укола уже выступила капелька крови.

— Э-эй, это еще зачем? — встревожился Никита, отдергивая руку.

— А это чтобы ты не сомневался, что зелье мое силу имеет, — усмехнулся волхв. — Используй его перед сечей. А вот и второе средство. Но испробуешь ты его, только когда настоящая нужда будет.

— А что там? — кивнул молодой человек на исписанную рунами деревянную пробирку с затычкой в узком горлышке.

— Напиток смерти. Ежели захочешь мертвым сказаться — сделаешь отсюда глоток, и для всякого сердце твое перестанет биться от заката до рассвета.

— Или от рассвета до заката, — продолжил Никита.

— Или так, — кивнул волхв. — Но запомни, что использоваться зелье можно только единожды, на второй раз ночь может тебя не отпустить.

По спине Никиты пробежали мурашки, и он невольно поежился. Ну и зачем ему эта отрава? Что еще за случай, когда напиток сможет ему пригодиться? Нет, конечно, в жизни случается всякое, но пока еще ему не приходилось притворяться мертвым, чтобы спасти свою жизнь. Все-таки в цивилизованном обществе живем, товарищи! Ну или жили, хотя даже здесь и то какая-никакая цивилизация.

В общем, стал Никита обладателем двух деревянных 'пробирок', причем о подарке Огневед ему строго-настрого запретил кому-либо рассказывать. С виду они были похожи, но перепутать их было трудно. Та, в которой хранилось обезболивающее, была темнее, словно пользовались ею дольше, соответственно, содержавшая 'мертвую воду' выглядела менее поюзанной. Впрочем, Никита искренне надеялся, что эти зелья ему не пригодятся. Он бы и не стал их брать, да как-то неудобно было отказывать этому мощному старику.

Тут же совершенно не к месту вспомнилась фраза Остапа Бендера из романа '12 стульев': 'Кто, по-вашему, этот мощный старик? Не говорите, вы не можете этого знать. Это — гигант мысли, отец русской демократии и особа, приближенная к императору'. На отца русской демократии Огневед походил мало, зато вполне мог оказаться гигантом мысли. Ну или преизрядным алхимиком, коль составляет такие чудодейственные отвары.

А вот что касаемо умения работать с мечом, тут одной чудесной водой не обошлось. То есть очередной вонючий отвар ему приходилось пить все три дня, что Огневед занимался с Никитой — утром по целой берестяной кружке, после чего следовали часа три занятий. В первый день дрались на деревянных мечах, что в итоге оказалось верным решением, потому что дерись они боевым оружием — уже через минуту после начала урока попаданец лишился бы руки, ноги и головы. Но, видно, зелье все же давало кое-какой эффект, потому что все приемы, что демонстрировал ему Огневед, Никита впитывал в себя, как губка. Кстати, и выжат после таких занятий был, как та же губка.

В первый день они занимались на полянке недалеко от грота с рассвета до полудня, потом перекус, пара часов отдыха и снова в бой, уже до заката. На исходе первого дня чуть живой Никита кое-как дополз до своей, гостевой лежанки, успел вяло отмахнуться на предложение перекусить и отрубился. Спал как убитый, без сновидений. Утром едва продрал глаза, когда Огневед принялся на рассвете его тормошить.

— Рано пока лености предаваться, нам еще два дня с тобой искусство владения мечом изучать. У других годы на это уходят, — пояснил волхв, буквально за шкирку подымая гостя с лежанки.

Мышцы ныли так, словно он вчера в одиночку разгружал вагон с мукой. Или сахаром, в общем, с чем-то тяжелым. Каждое движение доставляло боль. Кое-как доплелся до бившего неподалеку родника, освежил лицо, прополоскал рот, глотнул ледяной водички. Немного полегчало. Все еще стоя на коленях, глянул на заливавшегося соловья, оккупировавшего ветку росшей рядом с источником ивы.

— Хорошо же ей, глупой птахе, — пробормотал Никита. — Никаких тебе забот, порхай с ветки на ветку да пой в свое удовольствие.

Второй день занятий принес новые знания, которые благодаря, вероятно, выпитому вновь с утра диковинному отвару закреплялись на удивление легко. На этот раз дрались на железных, но тупых мечах. Синяков на теле Никиты прибавилось, но к вечеру отражал натиск Огневеда он уже вполне успешно, да и сам нередко атаковал, заставляя отдувавшегося волхва с трудом обороняться.

— Вижу, мой урок идет тебе впрок, — довольно пробурчал Огневед, накладывая на синяки и ссадины ученика какую-то вонючую мазь.

Никита неожиданно подумал, что мог бы довериться этому старику, рассказать ему свою удивительную историю. Может, что бы и посоветовал, в смысле, как воротиться ему в свое время.

— Послушай, Огневед, а не хочешь узнать, кто я на самом деле и откуда прибыл?

— А пошто мне это знать? Все, что нужно — мне духи леса о тебе поведали, а лишнее знать — голове страданье.

Мда, вот и думай теперь, что ему там какие-то лешие и кикиморы рассказали. А самое главное — совета, как помочь вернуться в будущее, он, похоже, не услышит.

На третье утро Никита встал чуть легче, чем накануне. Снова сбегал к роднику, подвился пению соловья, который словно и не покидал свою ветку. В этот раз, прежде чем дать гостю выпить отвару, Огневед вручил ему свой рунический меч, при этом тяжко вздохнув:

— Ну что ж, кланяюсь тебе в последний раз, Лютый, и доверяю тебя новому хозяину. Служи ему так же верно, как и мне служил.

Никита со странным благоговением принял заключенный в ножны клинок. Обнажил его, любуясь игравшими на металле отсветами факела. Лезвие было настолько острым, что край ногтя, которым Никита проверил заточку, был срезан начисто.

Ножны крепились специальной перевязью на спине, этот вариант Никите понравился больше, чем стандартное ношение на поясе. Именно так носили мечи герои исторических блокбастеров и компьютерных игр, в том числе персонаж его любимой игры в жанре action-adventure 'Assassin's Creed'.

'Ладно, что-то я обрадовался раньше времени, — охолонул себя молодой человек. — А смогу ли я убить человека, даже если овладею мастерством фехтования на мечах?'

И словно услышав мысли своего гостя, старик с самым серьезным видом произнес:

— Знаю, лишать никого жизни допрежь тебе не доводилось. Однако рано или поздно придется встать перед выбором: либо ты врага, либо он тебя.

— А если меня будут терзать сомнения?

— Не будут, — уверенно заявил Огневед. — Я тебя научу убивать. Есть у меня... способ.

Не очень-то понравились Никите эти слова. Но он молча кивнул, соглашаясь, что в это смутное время легко было расстаться с жизнью, а потому каждый мужчина должен уметь за себя постоять. Одно дело — стрелять по дальней цели из лука, как это себе представлял менеджер, и совсем другое — нанести смертельное увечье стоявшему перед тобой человеку. Опять же, тот тоже будет пытаться тебя убить, и тут уже кто ловчее и проворнее. Так пускай старик учит мастерству выживания в рубке мечами.

Но прежде чем провести этот урок, Огневед заставил Никиту снова выпить какой-то дряни. Хотя на этот раз зелье не почудилось попаданцу таким уж противным, оно было скорее с кислинкой и терпким.

— А теперь идем в поле, — велел волхв, направляясь к выходу и не оглядываясь.

В руке он держал боевой меч, впрочем, с виду попроще того, что вручил ученику, но от того оружие в его могучей длани не казалось менее опасным. Тем более что никаких доспехов ни на Никите, ни на Огневеде не было. Не считать же таковыми кожаные наручи! Ну да, от запястья до локтя руки защищены, но и то при сильном ударе даже толстая дубленая кожа может не спасти от серьезного увечья.

Поле — тут старик малость преувеличил. Это была полянка метров 30 в окружности, траву на которой — особенно в центре — как следует за предыдущие два дня истоптали Огневед и его воспитанник. И вот они снова сошлись лицом к лицу, теперь уже с боевыми мечами в руках.

— Готов ли ты к главному уроку в своей жизни? — глухо спросил волхв, глядя на соперника из-под густых, белых бровей.

Никита медленно выдохнул, закрыв глаза. Он испытывал какое-то необычное и необъяснимое чувство, казалось, кожу пронизывают мириады микроскопических иголочек. Потом эти иголочки проникли в его мозг, стали там копошиться, будто маленькие паразиты, отчего под опущенными веками замелькали радужные пятна. И в то же время чувствовал, как наполняется уверенностью, как вскипает в нем кровь, как бурлит адреналин, требуя немедленного выхода скопившейся в нем энергии.

Он открыл глаза и твердо произнес:

— Я готов!

В тот же миг Огневед сделал резкий выпад, и Никита только в последнее мгновение успел выставить свой меч, блокируя смертельное движение направленного ему в горло лезвия. Он хотел крикнуть, что это не шутки, так можно и убить ненароком, но вместо этого сам сделал рубящее движение, и на этот раз уже волхву пришлось проявлять реакцию, блокируя удар Лютого.

И закружился смертельный танец! Выпад, блок, взмах, уклон, кувырок, удар по ногам, прыжок... Противники наскакивали друг на друга с таким остервенением, что, казалось, они всерьез вознамерились искрошить друг друга в капусту. Клинки взлетали и опускались с немыслимой скоростью, сталь сверкала в лучах восходящего солнца, требуя крови, бойцы то сходились вплотную, то расходились на пару шагов, чтобы в следующий момент снова обрушить друг на друга град смертельных ударов.

Никита видел себя словно со стороны, и думал, что вот так, наверное, дерутся берсерки или те, кто хочет быть похожими на них, пожирая пригоршнями мухоморы. И может быть, именно то, выпитое перед боем зелье и сделало его таким. Или почти таким, ведь он не потерял способность осмысливать происходящее. Не иначе, какая-то улучшенная версия зелья для берсерков. Но не будет же он каждый раз пить эту дрянь! Или все-таки старик снабдит его и третьей деревянной пробиркой?

Все эти мысли проносились в мозгу Никиты как-то отстраненно, а тело действовало в собственном, боевом режиме. Будь он Никитой Строгановым, только что попавшем в это время, то давно бы уже рухнул без сил, а сейчас продолжал биться как ни в чем ни бывало. И седовласый волхв, казалось, ничуть не устал, на его лбу всего лишь чуть выступила испарина.

— Я убью тебя! — прорычал старик, вновь бросаясь вперед.

И в этот момент Никита увидел перед собой перекошенное яростью лицо какого-то монстра, с пеной у рта, готового не просто зарубить его, но и стащить с него еще живого кожу и полакомиться его потрохами.

— А-а-а! — заорал Строганов.

Он каким-то немыслимым образом извернулся, пропуская в миллиметре от своего лица блеснувший холодной сталью клинок, и тут же повел свой снизу вверх, распарывая живот врага от паха до груди.

А мгновение спустя словно сработал какой-то внутренний тормоз. Никита замер, тяжело дыша, и будто в рапиде наблюдая, как из ослабевших пальцев Огневеда выпадает перемотанная кожей рукоять меча. Старик посмотрел на свой распоротый живот, упал сначала на колени, а затем завалился на спину.

— Огневед!

В ужасе от содеянного Никита склонился над поверженным волхвом, не зная, что предпринять. А Огневед улыбался, хотя улыбка казалась страшной — на губах его выступила пузырящаяся кровь.

— Ты все сделал правильно, — с усилием прошептал старик. — Тебе нужно было научиться убивать, а Лютому — вспомнить вкус крови. Если бы ты этого сделал — то мне пришлось бы тебя убить. Мое же время истекло, и нет смерти краснее, чем в бою.

— Как, как ты мог?! — едва сдерживая слезы, простонал Никита.

— Мой срок вышел, — словно не слыша, продолжил волхв. — Меня ждет Ирий, и я иду туда с чистым сердцем и светлой душой. Ты же, отрок, ничего не бойся, бери меч и возвращайся в городище. Но прежде устрой погребальный костер. Пообещай мне!

— Хо... хорошо, обещаю, — выдавил из себя Никита.

— Встретимся в Ирие.

В следующий миг взгляд старика потух, веки опустились, и он замер, вытянувшись на окропленной кровью траве. Никита с остекленевшим взглядом молча сидел рядом, пытаясь переварить событие, непосредственным участником которого он только что стал.

'Я убил Огневеда, убил волхва!' — билась в его мозгу одна и та же мысль.

Неизвестно, сколько он так просидел возле неподвижного тела. Из забытья его вывел шум на опушке леса. Там бесстрашный лось задумчиво щипал сочную, густую траву. Тут же словно у Никиты из ушей вытащили беруши, и звуки окружающего мира объяли его со всех сторон. Щебет птиц, стрекот кузнечика, шум ветра в кронах деревьях, журчание недалекого ручья... Жизнь вокруг продолжалась, текла своим чередом, и смерть одного волхва никого не волновала, разве что сидевшего рядом со стариком его убийцу.

Что ж, нужно исполнить последнее желание Огневеда. Никита поднялся, направляясь к жилищу. Дров в поленнице сбоку от входа в грот было достаточно для погребального костра, кресало имелось, и спустя полчаса языки пламени объяли мощное тело Огневеда, чья душа отправилась в Ирий к своим предкам.

 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
 



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 183)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 231)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 75)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 167)
Вампиры (Произведений: 244)
Демоны (Произведений: 266)
Драконы (Произведений: 166)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 126)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 74)
Городские истории (Произведений: 308)
Исторические фантазии (Произведений: 97)
Постапокалиптика (Произведений: 105)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 131)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх