Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться


Страница произведения

Бастард


Автор:
Жанр:
Статус:
Закончен
Опубликован:
12.12.2014
Изменен:
Читателей:
242
Аннотация:
Закончен. Саммари: Его отец был одним из сильнейших магов поколения, но сам он всего лишь игрушка в руках судьбы. Его семья имела огромное состояние, но у него нет ни копейки за душой. Тайны магии его рода пугали и манили чужаков многие века, но он даже не знает о своём происхождении. Сможет ли последний представитель некогда сильного рода найти свой путь? Предупреждения: Фик уже и не первый, а косяки всё те же.
 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
 
 
 

Бастард


========== Пролог ==========

Великобритания. 31 октября 1980 года.

Несмотря на вступившую в свои права ночь, яркий свет неутихающего пожара высвечивал мечущиеся по территории некогда величественного особняка тени, а несмолкающий шум битвы, взрывы и выкрики заклинаний лишь дополняли царившее вокруг безумие. И лишь одна из теней стояла неподвижно в комнате частично уцелевшего левого крыла особняка. Высокий мужчина, с длинными тёмными волосами, собранными сзади в аккуратный хвост, и короткой бородкой, которую лишь едва тронула седина, молча смотрел на лежащего у его ног ребёнка двух-трёх лет на вид. Палочка в руке мага неуверенно застыла, будучи направленной на него.

— Вы звали меня, мой лорд? — бесшумно впорхнула в комнату ещё одна тень.

— Каковы наши потери, Люциус? — всё также, не сводя цепкого взгляда с ребенка, произнёс мужчина.

— Из внутреннего круга погибли двое, Уилкис и Розье, а Мальсиберу пришлось отнять правую руку до самого плеча — никто так и не опознал поразившее его проклятие. Из прочих... сложно назвать точные цифры, но погибших много. Очень много.

— Плохо, — наконец перевел взгляд на собеседника мужчина, — мой просчёт дорого нам обошелся. Трудно представить, чем бы всё закончилось, если бы я сам не возглавил эти "переговоры". А ведь их было всего двое... Что с аврорами и орденцами?

— Так же большие потери, но тут даже примерных данных нет. Точно могу сказать лишь то, что погибли братья Пруэты. Кроме того, Макнейр уверяет, что Аластор Моуди тоже пал.

— Ещё один древний род прервался... Всё это зашло слишком далеко. А насчёт Моуди, я не буду уверен в его смерти, пока не увижу бездыханное тело собственными глазами. До изумления живучий кадр. Кто-нибудь видел, чем занимался сам старик после боя с Мортемом?

— Насколько я знаю, мой лорд, Дамблдор возвёл и удерживал купол, который не дал выйти ЭТОМУ наружу.

— Пожалуй, это самое разумное, что он мог сделать, — после недолгой паузы, кивнул мужчина, — иначе последствия могли бы быть ужасны, а статуту пришел бы конец, и нам стало не до междоусобиц. То, что они выпустили... пожалуй, невольно задумаешься о том, что в чем-то старик прав и некоторые из древних знаний лучше предать забвению. Этой ночью я впервые за долгие годы испытал страх, но ни на секунду не стыжусь этого.

Некоторое время обе "тени" стояли молча, раздумывая каждый о своём, тишину нарушал лишь постепенно стихающий шум боя за стенами разрушенного поместья.

— Что думаешь, Люциус, как стоит поступить с этим ребёнком?

— Если я ничего не путаю, то это бастард лорда Мортема, сын от служанки маглы. Никто и никогда не признает главой рода такого бастарда-полукровку, даже если сама магия будет ему благоволить.

— Я не спрашивал тебя кто он, я спрашивал, как с ним поступить, — устало вздохнул Лорд, — он последний из этой сумасшедшей семейки, но стоит ли его убивать? Магия не признает его, но его детей или внуков вполне может, если подыскать достойные кандидатуры в жены. Впрочем, неважно, я уже принял решение — на сегодня достаточно смертей, так что, если выживет, значит, родился под счастливой звездой.

— Мой лорд, но он может начать мстить, когда вырастет.

В ответ на это Лорд лишь громко расхохотался.

— Люциус, ты разочаровываешь меня. Неужели ты думаешь, что я боюсь какого-то ребёнка, особенно после того, как убил его отца, по-настоящему могущественного тёмного мага, сильнейшего из всех, с кем мне приходилось столкнуться? К тому же, даже если он превзойдёт отца и решит мстить, то так тому и быть, ведь к тому времени я либо давно буду мёртв, либо у меня уже не останется достойных противников. Но довольно пустых разговоров, самое время покинуть это негостеприимное место.

Произнеся эти слова, маг поднял руку над головой и запустил заклинание прямо в пролом потолка. В ночном небе над горящими развалинами завис зелёный череп с выползающей изо рта змеёй. Увидев этот символ, часть сражающихся беззвучно растворилась в ночи. Следом за ними исчезли и обе "тени".


* * *

Светало. У потухших руин стоял сильно осунувшийся и буквально почерневший от усталости старый маг. И отвлёкся он от молчаливого созерцания пепелища, лишь когда к нему подошел среднего возраста мужчина в строгом тёмном костюме, своей аккуратностью и чистотой напрочь выбивавшимся из окружающего антуража.

— Что с Аластором, Барти? — спросил старик.

— Потерял ногу и глаз, Альбус, кроме того обзавёлся десятком свежих шрамов. Но уже очнулся и рвётся в бой, а значит, жить будет.

— Хоть одна хорошая новость за сегодня... — мрачно протянул старый маг.

— Да уж... — вторил ему мужчина в тёмном, — сегодня мы потеряли едва ли не больше, чем за всю войну.

— Именно поэтому я всегда был сторонником ограничения применения тёмных искусств, Барти, но все эти упёртые аристократы старательно цепляются за былые привилегии и мешают проводить нужные законы. Возможно, хоть после сегодняшнего они задумаются.

— Я бы на это не рассчитывал, — невесело усмехнулся мужчина, — легче всех несогласных пересажать в Азкабан, чем заставить их отказаться от такого могущества. Кстати, не самая плохая идея...

И после небольшой паузы добавил.

— Авроры нашли среди развалин ребёнка, ему слегка досталось, но вполне живой.

— Том пощадил наследника? — удивлённо посмотрел на своего собеседника пожилой маг.

— Это не наследник, говорят, что в последние годы лорд Мортем совсем обезумел и завёл наложницу маглу. Вроде как это её ребёнок, а ты сам знаешь, что это значит. Может, стоит поставить точку на истории этого проклятого рода?

— Откуда в тебе столько кровожадности, Барти? Это всего лишь ребёнок, он никому не сделал ничего плохого.

— Но может наверстать упущенное, когда вырастет, с такой-то наследственностью, — равнодушно пожал плечами мужчина, — всё равно после сегодняшней бойни ни одна семья не возьмёт его на воспитание.

— Значит, он вырастет не среди магов. Для его же блага ему лучше не знать о своих корнях.


* * *

Позднее эти события войдут в учебники истории как "ночь некроманта", самое кровавое сражение первой магической войны Великобритании. Именно в эту ночь тридцать первого октября тысяча девятисот восьмидесятого года лорд Волдеморт попытается после долгих неудачных переговоров силой склонить на свою сторону главу рода Мортем. Рода с давних времён известного своим непреклонным нейтралитетом и пристрастием к воистину тёмным искусствам, таким как магия крови, некромантия и демонология. Но глава рода Малиор Мортем и его наследник Кайрис не захотели подчиняться, ответив ударом на агрессию, пустив в бой все свои навыки и не гнушаясь ничем. На место разгоревшегося сражения быстро прибыл патруль авроров, которые, сориентировавшись, тут же вызвали подкрепление. Прибыл сюда и сам Альбус Дамблдор. В итоге закипела безумная битва всех против всех, которая начала затихать лишь когда пали сначала наследник лорда Мортема, а потом и он сам. Но о том, что привнесло в этот хаос его последнее проклятие, никто из выживших участников битвы впоследствии не захочет даже вспоминать.

========== Часть первая ==========

Глава 1.

Великобритания. Октябрь 1986 года.

Резкий рывок и последующая болезненная встреча с полом быстро заставили меня проснуться и начать растерянно озираться. Очередной раз мне снился сон о детстве, о тех временах, когда я был далёк от столь ненавистного мне приюта. Который раз я видел, как подхожу к нараспев произносящему какие-то непонятные слова отцу, стоящему около изрисованного символами участка пола. Но каждый раз просыпаюсь прежде чем получается понять, что же он такое делает. К сожалению, помимо этого сна о своей семье я помнил очень мало, даже как выглядит мама, не имел ни малейшего понятия.

— Поднимайся, Элли, а то пропустишь завтрак, и опять разревёшься, — издевательским тоном выдал один из моих соседей по комнате и его поддержал дружный смех остальных. Тот факт, что это было неправдой, и я почти никогда не давал воли слезам их нисколько не смущал.

"Элли", дурацкое сокращение имени, которым пользуются последний год, из тех шести лет, что я тут обитаю. Соседи по комнате почему-то решили, что я похож на девчонку и что будет забавно называть меня соответственно, а имя сокращать до Элли. Пытаясь как-то бороться с разошедшейся на пол приюта кличкой, попросил воспитателей сбрить мои обычно довольно длинные волосы до состояния короткого "ёжика", но никакого результата это не дало. Дополнить это странного серебристого цвета глазами и хлипким телосложением, получается главный изгой и объект для шуток, далеко не всегда безобидных, для большинства местных обитателей. Впрочем, были и другие причины неприязни ко мне, например, периодически с моими обидчиками происходили разные странные вещи, но как у меня это получалось, я не знал. Воспитателям же до этих "забав" никакого дела не было — единственное, за чем они следили, это чтобы никому не было нанесено серьёзных ран и увечий. Ведь это могло легко привести к неприятным последствиям и куче проблем уже для самих воспитателей. Подозреваю, что в ином случае они вообще бы всё игнорировали, занимаясь своими делами.

Быстро одевшись и заправив кровать, я побрёл в столовую. На завтрак как всегда подавали безвкусную овсянку, которая вызвала ничем незамутнённую ненависть у всех обитателей приюта без исключений. Но выбора нам никто, разумеется, не давал — радуйтесь, что вообще кормят. Попытка сесть за стол вызвала новый взрыв смеха у окружающих, кто-то в последний момент выбил из-под меня стул. Очень смешно... Но к таким мелочам я уже давно привык, и они не вызывали никаких чувств кроме лёгкого раздражения.

Прикончив свою порцию варева, мне пришлось идти собираться в школу. Хоть там можно чувствовать себя относительно спокойно — учителя были гораздо более внимательны к своим ученикам. Кроме того, мне нравилось узнавать что-то новое и едва научившись читать, я стал зависать в библиотеке, сначала приютской, а потом школьной. Что читать мне было без разницы, сказки, учебники или классику, даже если толком прочитанное не понимал, главное это позволяло отрешиться от окружающего.

Воспитательница мисс Кроу собрала нас и проследила, чтобы все сели в школьный автобус. Как всегда, я занял место в конце салона, компанию мне составлял лишь бомжеватого вида старик. Что делал подобный человек в автобусе, который везёт приютских в школу? Всё очень просто — на самом деле его здесь не было. Точнее это был лишь призрак, коих хватало в крупных городах. Когда-то такие встречи меня изрядно пугали, но уже давно я привык к их присутствию, а с некоторыми даже иногда общаюсь, главное, чтобы рядом никого не было. Иначе опять начнут водить к психологам, а те заставят проходить странные тесты. А это принесёт лишь новые неприятности.

Школьная рутина тянется до жути медленно. Уроки скучны и неинтересны, всё, о чем рассказывают, я уже успел прочитать и сейчас лишь пытаюсь не заснуть. Но до обеда всё же удаётся высидеть, не вызвав гнева преподавателей. А после него остаётся математика и физкультура. От последней я освобождён, а первую можно и прогулять — мистер Вильсон особо возмущаться не будет, ведь прекрасно знает, что на его уроках мне сейчас нечего делать.

Зайдя в библиотеку и вежливо поздоровавшись с пожилой смотрительницей, я занял своё постоянное место в дальнем углу читального зала. Сегодня меня ждали недавно начатые "приключения Гуливера". Но спокойно насладиться чтением, было явно не суждено.

— Снова прогуливаешь, Элли? — отвлёк меня негромкий женский голос.

Около меня, улыбаясь, стояла мисс Норман, молодая школьная медсестра. Она почему-то считала себя обязанной присматривать за мной.

— Не называйте меня так! Меня зовут Элион! Э-ЛИ-ОН! — в чертовом приюте даже собственное имя смогли извратить так, что оно вызывало лишь злость.

— Ты такой милый, когда злишься, Элли, — рассмеялась медсестра, — ну же не дуйся.

Но я лишь молча смотрел её, желания общаться сейчас не было совершенно.

— Хорошо, хорошо. Элион. Ты пропустил уже два осмотра, а это очень плохо с твоей стороны, — притворно нахмурилась мисс Норман.

— Я в порядке, — буркнул в ответ, впрочем, заранее зная, что от меня всё равно не отстанут и чтение придётся отложить на потом.

— А вот это уже мне решать. Пошли в мой кабинет.

Выбора нет, пришлось проследовать за медсестрой на очередной осмотр, которые обычно проводились дважды в неделю.

— Проходи, раздевайся.

А то я не знаю, что нужно раздеться, всего лишь сотый раз здесь. Осмотр не занял много времени и свежие синяки не укрылись от внимания бдительной медсестры.

— Это что? — требовательным тоном спросила та.

— Упал.

— Точно упал? — с подозрением уставилась на меня медсестра, — что-то часто ты падаешь. Может, тебе нужна помощь?

Тон её явно говорил, о какой помощи идёт речь. Но может она и нужна, но она вряд ли чем-то сможет реально помочь, а прослыть стукачом мне для полного счастья только не хватало. Тогда моя жизнь окончательно превратится в ад. Разумеется, свои унылые мысли озвучивать я не стал и, немного посверлив меня недоверчивым взглядом, мисс Норман всё же вынуждена была прекратить расспросы.

— Хорошо, суставы в порядке и особых осложнений я не наблюдаю. Но если что-то случиться сразу иди ко мне, договорились?

— Конечно, — я же не идиот, разумеется, если что сразу иду к врачу.

Быстро одевшись и попрощавшись с медсестрой, вновь отправился в библиотеку, где меня дожидалась моя книга.


* * *

— Элли, пойди сюда.

Недалеко от моей кровати стояло четверо парней и что-то их самодовольные ухмылки мне не нравились, явно задумали очередную пакость. Но отвечать я не собирался, пусть для начала хотя бы имя назовут правильно.

— Кажется, кое-кому стоит преподать урок хороших манер, ведь нужно отвечать, когда к тебе обращаются. Правильно, парни? — не дождавшись моего ответа начал один из них. Остальные дружно закивали, одобряя идею своего вожака.

Похоже, шутки кончились. Вскочив с кровати и прижавшись спиной к стене, приготовился защищаться. Неужели они посмеют в открытую напасть? Самим же в итоге достанется от воспитателей.

— Ой, как страшно, Элли вдруг вспомнил, что он парень и решил подраться. Хватайте его, запрём в чулане, посидит там пару часов, а в следующий раз проявит больше уважения. А если нет, то ещё что-нибудь придумаем.

Несмотря на моё отчаянное сопротивление и крики, в восемь рук меня всё же скрутили и потащили в сторону чулана. Открыв дверь, меня грубо затолкали внутрь, после чего заперли. Снаружи послышался довольный хохот этих уродов. От сильного толчка в спину я потерял равновесие и болезненно вписался лицом в стену тесного чулана. Проведя по нему рукой, обнаружил следы крови. Проклятье, она ведь теперь так просто не остановится, и даже платка с собой нет. Изнутри начало подниматься откровенное бешенство.

В чулане потух свет, и теперь лишь узкая полоса между полом и дверью отделяла меня от полной темноты. Не сказать, чтобы я боялся темноты, но в совокупности с теснотой стало чертовски некомфортно. Нарастающая паника заставляла отчаянно пытаться вырваться наружу, а попытки успокоиться не приносили успеха.

— ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ!

Но крик и стук в дверь лишь сильнее их раззадорил. Этот смех вызвал лютую ненависть, но собственное бессилие злило ещё сильнее. Нестерпимым становилось желание поубивать этих сволочей, расквитавшись за все перенесённые унижения. Внезапно нахлынула слабость, и закружилась голова, а снаружи послышались испуганные крики.


* * *

Спешно прибывшие пожарные увидели пылающее здание приюта и группу детей, сбившихся вокруг воспитателей.

— Эвакуировать удалось всех? — поспешил поинтересоваться глава пожарного расчёта.

— Мы пересчитали детей, пятерых не хватает, — всхлипнув, произнесла одна из женщин.

Чертыхнувшись, главный начал быстро раздавать указания, и пожарные приступили к тушению. Одновременно с этим группа самых опытных направилась к входу в горящее здание.

Проникшие внутрь спасатели довольно быстро обнаружили потерянных детей, но увиденное их шокировало. На полу лежало четверо подростков десяти-двенадцати лет на вид, и, судя по всему, помогать им было уже поздно. А пятый, ещё совсем ребёнок, стоял посреди бушующего пожара и искренне, взахлёб хохотал. Пламя, казалось, не причиняло ему ни малейшего вреда. От сюрреалистичной картины даже бывалых пожарных пробил холодный пот.


* * *

После случая с пожаром несколько дней я провёл в больнице, где ко мне вновь приставали психологи с многочисленными тестами. Но всё это я проходил уже не один раз и теперь просто старался повторять свои прежние ответы — недоверие к врачам подобного профиля было намертво вбито во всех обитателей приюта. Лишь через четыре дня от меня отстали, а ещё через один отвели в кабинет, внутри которого находился незнакомый мне мужчина лет сорока, выделяющийся воспаленными прожилками глаз и многодневной щетиной. Сидел он в кресле за небольшим столом и что-то писал, но как только я зашел в кабинет указал рукой на стул, стоящий, напротив. После того, как я сел, "допрос" начался.

— Назови своё имя, — в голосе практически не было эмоций, одна усталость.

— Элион.

— Полное.

— Элион Роберт Брукс.

— Странное имя. — Констатировал мужчина, явно раздумывая о чем-то своём. Но сильно сомневаюсь, что, хотя бы это он не узнал заранее. В ответ я лишь пожал плечами, какое дали, такое и ношу. Я знал, что только оно было настоящим, второе и фамилию приписали в приюте, а настоящие вряд ли когда-нибудь станут мне известны. Отложив в сторону папку с какими-то документами, он внимательно посмотрел на меня. — Что ты можешь рассказать о событиях, предшествующих пожару?

— Ко мне пристали четверо ребят и заперли в чулане, после чего выключили там свет. Что было дальше я почти не помню. Знаю только, что начался пожар.

— И всё? Ты ничего им не сделал?

Мне оставалось лишь неуверенно пожать плечами, то, что тогда произошло, я и сам толком не понимал. Да и помнил действительно смутно.

— Хорошо... — протянул мужчина, хотя по его тону было понятно, что ничего хорошего он не услышал, — скажи, Элион, с тобой случалось что-нибудь странное?

Да постоянно, только рассказывать вам об этом я не собираюсь, ещё упекут в психушку. Поэтому снова неуверенное пожатие плечами.

— А отчеты психологов за первые три года твоего пребывания в приюте говорят об обратном. Раньше ты утверждал, что видишь призраков. Это так?

Точно ведь упекут... Когда-то меня этим часто пугали... Подобные тоскливые мысли окончательно портили и без того паршивое настроение.

— Молчишь... — устало вздохнул он, — Ты чего-то боишься? Или кого-то? Просто кивни если это так.

Некоторое время мужчина терпеливо ждал ответа или кивка, но, так и не дождавшись, с тяжким выдохом откинулся в своём кресле. Правда, пристального взгляда так и не отвёл.

— Хорошо, тогда зайдём с другой стороны. Я занимаюсь исследованием всяких необычных вещей, таких как этот случай, ведь пожарные так и не смогли установить причину возгорания. И у тебя сейчас есть два варианта, — его голос внезапно изменился, стал резкий и серьёзным, что сильно выделялось на фоне расслабленной позы, — первый, рассказать правду и пойти со мной. А второй, отправиться в другой приют, только с гораздо более строгим режимом, приёмом различных препаратов и постоянным надзором врачей.

А вот это было уже плохо. Совсем-совсем плохо. О подобных местах старшие рассказывали нам кучу жутких историй и проверять их правдивость на собственной шкуре очень не хотелось. Да даже если эти рассказы хоть на четверть правдивы, то я готов пойти на многое, лишь бы там не оказаться.

— Да, я их вижу. Иногда... — нехотя пришлось мне признать.

Мужчина довольно усмехнулся и вновь придвинулся ко мне, опираясь о стол локтями и водрузив на сцепленные руки подбородок. Несколько секунд он пытался поймать мой взгляд, но, так и не добившись успеха, продолжил.

— Так что произошло перед началом пожара?

— Я не знаю... правда не знаю. Когда меня заперли, я почувствовал страх, а услышав их издевательский хохот очень сильно разозлился. Через некоторое время мне стало плохо и дальнейшее я помню отрывками. Крики, огонь со всех сторон...

— Огонь который не оставил не тебе не единого следа, хотя одежда сильно обгорела. При этом остальные находящиеся в той же комнате погибли. Удивительно, правда?

Мне оставалось лишь осторожно кивнуть.

— А ещё удивительней то, что, по словам спасателей, ты ходил посреди всего этого и весело смеялся.

Таких подробностей я не помнил, поэтому никак комментировать не стал. Да и что тут можно сказать? Я прекрасно осознавал, что всё случившееся было связанно со мной. Не впервые ведь.

— Но скажи мне, Элион, разве эти дети заслужили такой участи? За что ты их убил? — последние слова буквально впечатались в моё сознание. Ту мысль, что не так давно убил четырёх человек, я старательно гнал подальше все эти дни.

— Они заслужили... — собственный голос прозвучал очень тихо.

— Они заслужили... — повторил за мной этот специалист по странным явлениям, — я даже представить не могу, чем могли заслужить такой участи четыре ребёнка. Но предположим, только предположим, что я тебе поверил. Тогда тебе стоит окончательно решить, новый приют или отправиться со мной, что бы мы исследовали твои способности.

Последние слова про исследования мне очень не понравились, сразу представилось множество врачей, ставящих надо мной какие-то понятные только им эксперименты, но альтернатива пугала ещё сильнее.

— Я не хочу в другой приют.

— Говоришь, что не хочешь в другой приют, а не то, что хочешь пойти со мной. Значит, этого ты тоже не хочешь, но не так сильно. Что же, понимаю. Но другого выбора у тебя не будет. Тогда собирайся, сейчас мы отправимся в твой новый дом на ближайшие годы.

То, как он выделил слова "новый дом" напрягало, но как было сказано ранее, другого выбора у меня нет.


* * *

Двое магов, молодой стажер и его наставник, внимательно наблюдали за суетящимися около дымящихся развалин маглами. Около получаса назад они прибыли по вызову в связи со стихийным выбросом несовершеннолетнего и сейчас решали, что делать.

— Маглы решили, что произошла утечка газа, и даже память стирать не придётся. Очень удачно, — радостно произнёс стажер.

— Тогда какого Мордреда мы всё ещё тут топчемся? — недовольно процедил более опытный сотрудник, — пошли лучше пропустим по стаканчику в Дырявом Котле, до конца смены всего ничего осталось.

— Постойте, а как же отчет? К тому же мы должны выяснить, кто был источником стихийного выброса.

— Эх, молодой ты ещё. Да всем начхать на эти бумажки, главное чтобы маглы ни о чем не догадались. Потом впишем в отчет имя одного из погибших, такое сплошь и рядом случается, никто даже разбираться не будет.

Стажер было попытался воззвать к служебному долгу своего напарника, но быстро махнул на это рукой. После чего оба мага покинули место недавнего пожара.


* * *

Альбус Дамблдор нервно расхаживал по своему кабинету, ожидая прибытия письма от одного из лояльных ему людей. Сегодня сработала одна из его многочисленных меток, причем далеко не последняя по степени важности, и ему не терпелось узнать причину. Конечно, можно было бы посетить это место лично, но он уже давно стал той фигурой, каждый шаг которой тщательно отслеживается. Наконец, в окно впорхнула сова, и бросила прямо на стол письмо, тут же улетев. Видимо знала, что тут ни на что, кроме человеческих сладостей, рассчитывать нет смысла. Взяв в руки послание, Альбус начал внимательно читать текст.

"Восемнадцатого октября, вечером в районе восьми часов в магловском приюте на Оквуд-авеню был зарегистрирован стихийный выброс магии. Прибывший наряд авроров застал сильный пожар, с которым боролись спецслужбы маглов. В ходе проведения стандартных процедур авроры пришли к выводу, что источник выброса погиб при пожаре.

P.S. Я посчитал нужным приложить список погибших из отчетов магловской полиции.

С уважением, К. Бруствер"

На обратной стороне пергамента был перечень из пяти имён. Одно из которых было прекрасно известно Альбусу, ведь именно он когда-то поместил этого ребёнка в приют.

— Вот значит как... Что же, возможно так будет даже лучше. Для всех, — тихо обронил директор Хогвартса в пустоту.

Глава 2.

Великобритания. Август 1988 года.

Вот уже почти два года, как я жил под надзором центра по изучению паранормальных явлений, где мой куратор, мистер Стоун, тот самый мужчина из больницы, шаг за шагом изучал доступные мне способности. По всей видимости, я был у него далеко не первым "подопытным", поскольку он явно знал, в каком направлении работать и чего от меня стоило ожидать. Но моя способность видеть и общаться с призраками всегда приводила его в особенный восторг. Вот и сейчас меня везли к месту преступления, чтобы использовать мои способности в расследовании.

Многое произошло с того момента, как я покинул приют. Жалел ли я? Определённо — нет. По сравнению с тем, что было, условия жизни были просто прекрасные. Небольшой дом в личном пользовании, где помимо меня время от времени бывала только домработница, в задачу которой всходила готовка, уборка и стирка. Но вот только даже поговорить было не с кем, та же домработница меня откровенно боялась. Видимо ей что-то обо мне рассказывали. Хотя хватало и других поводов, тоже связанных со мной, но тут я ничего поделать не мог.

При этом жизнь моя была довольно насыщенной. Подъём в восемь утра, обязательная зарядка перед завтраком. В доме повсюду камеры и если я её не сделаю, то меня будет ждать выговор. К концу завтрака у дома уже ждёт машина, сев в которую, я через пяток минут оказывался в основном корпусе центра по изучению паранормальных явлений. Там мне предстояло пройти короткий осмотр у медика, после которого начиналось самое интересное.

Будучи облепленным всевозможными датчиками и со странным обручем на голове, я сидел в небольшой комнате. Один. В соседнем помещении, насколько я знал, находятся специалисты центра, которые внимательно следят за моими действиями и показателями. Нас разделяло только толстое мутное стекло, которое вроде как было прозрачным с их стороны.

— Начинай, — раздаётся команда из динамиков под потолком.

Начинай так начинай. Протянув руку в сторону стоящих передо мной на столе кубиков, я сконцентрировался, ощущая, как внутри поднимается лёгкий "ветерок". Поднять сначала один кубик, потом постепенно присоединять остальные. Осторожно, по одному. Если потерять концентрацию, то всё тут же рухнет, как это часто бывало. Примерно через полминуты в воздухе над столом дрейфуют десять кубов.

— Сложи из них слово, используя не менее семи букв.

Новое задание? Такого раньше не было. Но к тому, что они постоянно придумывают что-то новое, я уже привык. Знать бы ещё, зачем им всё это? Понятно, что они хотят разобраться в природе этого явления, но зачем повторять схожие действия раз за разом?

Медленно провернуть кубики, пытаясь понять, что из них можно составить. Тяжело. Чувствую, как постепенно наваливается усталость и всё сложнее сконцентрироваться. Ещё несколько мгновений и с громким стуком деревянные предметы падают на стол. Слишком тяжело контролировать столько объектов, да ещё и не просто удерживать, а всячески вращать, параллельно складывая буквы в слова.

— Передохни, и попробуй ещё раз.

Безрезультатно, слишком тяжело. Концентрации хватает секунд на десять, не более. Раз за разом повторяю свои попытки, ведь тот факт, что мне это уже надоело, никого не заботит. "Эксперимент всегда должен быть доведён до конца", как любит повторять мистер Стоун.

— Продолжим после обеда.

Наконец-то... Встав и дождавшись пока с меня снимут датчики, бреду к выходу — первые шаги даются с трудом, но потом втягиваюсь. Усталость не физическая, но всё равно неприятно. И чем-то подобным приходится заниматься три-четыре раза в неделю. Обед проходит в общей столовой. Кормят вкусно, но, сколько я не осматривался, так и не видел здесь других детей. То ли я здесь один такой, по крайней мере, сейчас, то ли другие "подопытные" уже взрослые люди.

Закончив с едой, возвращаюсь на своё "рабочее место". Насколько я знаю, сейчас мне позволят сделать то, что я люблю и ненавижу одновременно.

— Можешь не ограничивать себя, — подтвердил мои мысли голос одного и сотрудников.

На столе лежит небольшой ножик в герметичной упаковке. Достав его, делаю очередной надрез на запястье. Где располагаются вены и сухожилия я прекрасно знаю и опасных зон избегаю уже на автомате. Краткая вспышка боли, уже давно ставшая привычной, и по руке заструилась кровь. А через несколько мгновений изнутри поднимается ощущение собственной мощи. Если обычный поток силы у меня ассоциируется с лёгким ветерком, то это настоящая буря. Сила пьянит, будоражит, подбивает на действия.

Из груди вырывается смех, а кубики начинают отплясывать дикий хоровод по всей комнате. Следом к ним присоединяется стол, который с треском выдирается из креплений.

— ...ись! Сконцентрируйся! Не позволяй силе диктовать свои условия! — доходит до сознания выкрик мистера Стоуна, который застыл у входа в помещение. Видимо я опять увлёкся, так часто бывает.

— Извините, — буркнул я, хотя никакого стыда или раскаяния не ощущаю.

Под внимательным взглядом куратора, осторожно ставлю стол на место и водружаю на него кубы, после чего он, удовлетворённо кивнув, уходит.

Дальнейшее выполнение задания занимает считанные секунды. Удерживаемые в воздухе объекты подчиняются буквально первой же мысли, почти не требую концентрации. И вот развернувшись в сторону стекла, зависло слово "science".

— Достаточно.

Поставив всё на место, я тщательно забинтовываю руку. Если ощущение собственной силы приносит восторг, то эта часть мне всегда не нравилась. Кровь остановится далеко не сразу и обе руки у меня все в плохо заживающих порезах и постоянно в бинтах практически до локтя. Это моё проклятье, расплата за возможности, поэтому бинты и одноразовые пластыри постоянно приходится держать при себе. Как только кровь перестаёт свободно стекать по руке и начинает впитываться в бинт — ощущение мощи уходит, оставляя после себя опустошенность и лёгкую апатию.

Дверь беззвучно распахивается и внутрь входит молодой лаборант с колодой карт. О господи, они опять за своё. Ну сколько раз можно повторять — не ощущаю я ничего такого и не могу назвать карту, которая повёрнута ко мне рубашкой. Но всё равно, пару раз в месяц они пробуют этот тест.

Хорошо хоть много времени это не занимает. После часа потраченного на наобум называемые карты звучит долгожданная команда:

— На сегодня достаточно.

С меня вновь снимают все эти датчики, после чего я могу быть свободен. Дорога "домой" занимает немного времени. Там меня уже поджидает преподаватель. Вообще, учеба не центром планировалась, но тут я стоял до последнего. Пришлось даже немного "пошуметь" во время одного из приступов, кое-как направив его в нужное русло. В итоге мистер Стоун пошел мне навстречу, взяв слово больше не ломать аппаратуру, и я был ему за это благодарен. Правда, была надежда, что меня отправят в обычную школу, но и так неплохо. Хотя меня всегда терзал вопрос — почему со мной так возятся? Конечно, полноценной свободы мне никто не дал, но постепенно удалось добиться очень комфортных условий. Правда и о том, почему я сюда загремел, забывать мне тоже не давали.

В основном мне не хватало только общения со сверстниками, но тут мистер Стоун был твёрд — по его словам я слишком опасен. Поспорить тут было сложно, случайное падение и разбитая до крови коленка могла вылиться во что угодно. А уж банальная драка... К тому же в округе не было никаких других поселений, насколько я знал. Когда меня увозили отсюда, обычно использовали вертолёт, поэтому немного об окружающей местности я знал. К тому же в округе не было не одного призрака. Центр располагался на каком-то острове, судя по климату далеко на севере страны. Зачем было размещаться в таком неудобном месте, можно было только догадываться.

— Приехали, — выдернул меня из воспоминаний голос куратора.

Выйдя из машины и пробравшись через полицейское ограждение, мы оказались недалеко от лежащего на земле тела, которое до сих пор не убрали. Видимо, как раз ждали нас.

— Привет, Робин, — подошел к мистеру Стоуну один из полицейских и пожал ему руку, — снова решил помочь нам своими штучками?

— От нас потребовали помощи. — Поморщившись, ответил мой куратор. Похоже, заниматься этим ему совершенно не хотелось. Ну а меня так вообще никто и не спрашивал. — Говорят, у вас маньяк орудует?

— Так и есть, уже четвёртый случай. И каждый раз одно и то же — множественные колотые раны в живот и грудь. Удары продолжают наноситься даже после смерти жертвы.

— Ясно. Элион, приступай, — подтолкнув меня в сторону тела, произнёс куратор, — нам потребуется карта города и маркер.

— Так это и есть твой специалист? — удивился полицейский, — когда мне говорили, что ты таскаешь на дело ребёнка, я не верил.

Пока они обсуждали мою скромную персону, я подобрался поближе к телу. Оно было накрыто белой тканью, которая в районе торса изрядно пропиталось кровью. Осторожно отвернув край материи, я увидел бледное, безжизненное лицо, принадлежащее девушке лет двадцати. Далеко не первый труп, который приходится наблюдать, но привыкнуть к подобному сложно.

— Вот всё что тебе нужно, — неожиданно раздавшийся за спиной голос куратора заставил меня вздрогнуть.

Сев прямо на землю и достав из кармана компас, я расстелил карту, убедившись, что бы стороны света соответствовали, ведь повторять процедуру мне совершенно не хотелось. Теперь приготовить маркер и положить руку, на голову трупу. Несколько глубоких вздохов, чтобы отрешиться и сосредоточиться.

В голову, словно таран, врываются обрывки воспоминаний жертвы. Дыхание перехватывает и по телу проходит сильная дрожь, вырывая болезненный стон. Так продолжается всего несколько мгновений и с судорожным вздохом ко мне возвращается восприятие реальности.

Теперь дело за картой. Похоже, призрак успел уйти достаточно далеко — прочертить линию в этом направлении. А вот точно дистанцию определить практически невозможно. Придётся опять прибегать к триангуляции, а значит, мои мучения на сегодня только начинаются.

— Ты что-нибудь видел? — с любопытством поинтересовался мистер Стоун, помогая мне подняться.

— Нет. Как всегда, невнятные обрывки. Слишком непонятно. Сам призрак уже успел уйти.

— Ясно. Иди к машине, я раздобуду что-нибудь из вещей покойной.

Чувствуя лёгкую слабость во всём теле, я покорно побрёл в указанном направлении. Сев в машину и попытавшись расслабиться, едва не заснул, но стук двери выдернул меня из приближающихся объятий Морфея.

— Вот, держи, — протянул мне небольшой прозрачный пакетик куратор. Внутри оказался платок, который был весь в разводах крови, — я уточнял, он точно принадлежит жертве.

Поправка мистера Стоуна вызвала слабую улыбку — однажды мы весь день колесили по городу, в результате узнав, что нам подсунули нечто левое. Тем более тогда неудачно совпало, что настоящий владелец тоже недавно умер. Мерзкая была подстава.

Минут через десять мы остановились. Первая точка. Достав из пакета платок, скомкал его в руках, пытаясь восстановить в памяти недавние ощущения. Но сконцентрироваться никак не удавалось — мешал шум проезжающих мимо машин и лёгкая вибрация нашего автомобиля.

— Выключите мотор, — пришлось попросить куратора, — пожалуйста.

Тот спорить не стал, молча провернув ключ. Стало немного легче, но всё равно не получалось. Хорошо, попробуем усилить ощущения. Поднеся платок к лицу, сделал глубокий вздох. Запах был неприятный — смесь духов и крови. В следующий миг меня будто ударило током. Видение было не столь сильным и красочным, но приятного всё равно мало.

— Готово, — ответил на вопрошающий взгляд Стоуна, проведя вторую линию на карте.

Ещё через десяток минут ситуация повторилась. Теперь на карте было три линии, указывающие на небольшую зону в месте пересечения. Туда мы и направились. Только всё равно, найти одного призрака на значительно площади занятие не простое. Повезёт, если она там одна такая.

На пешие поиски ушло более получаса, за это время пришлось дважды останавливаться, чтобы вновь почувствовать направление. Но в итоге цель была достигнута — недалеко от нас по улице потерянно брёл призрак той самой девушки, которая явно не осознавала своего положения, и вообще слабо воспринимало окружающий мир. Периодически она проходила прямо сквозь прохожих, заставляя тех поёжиться. Знаю, неприятное ощущение — будто сквозняк попал прямо под одежду.

Что делать дальше я уже прекрасно знал. Забежав чуть вперёд, заглянул в ближайший переулок. Людей там не было, а значит место подходило. Теперь поравняться с призраком жертвы и плавно попытаться взять её за руку. С первой попытки не получилось — моя ладонь прошла сквозь её тело, вызвав то само неприятное ощущение. Но со второй попытки всё же удалось достигнуть успеха.

— Больно! — тут же завыл призрак. Знаю... мне тоже не сахар — руку словно засунули в сугроб.

Не обращая внимания на крики, потянул её в сторону переулка. Благо, слышу её только я, но вот вид парнишки, который тянет за собой пустоту, мог привлечь внимание. А вот мистеру Стоуну ничего объяснять не требовалось, тот спокойно следовал за мной, доверяя моим действиям.

Протащив призрак глубже в переулок, я преступил к делу.

— Ты видела, кто на тебя напал?

Такая постановка вопроса была не случайной — не редко "свежие" призраки не осознают факта собственной смерти. Вообще очень многое за это время было выработано именно эмпирическим путём.

— Отстань! Отпусти! Больно! — продолжал стенать дух умершей.

Если отпустить сейчас, то она попытается убежать и совсем не факт, что получится ухватить её ещё раз. На бегу сосредоточиться несколько проблематично, это если вообще получится догнать. А возиться до самой ночи очень не хотелось...

Дернув призрак на себя, кладу вторую руку ей прямо на лицо. Она сразу забилась и завыла ещё сильнее, но только бестелесное существо мало что может противопоставить человеку, даже если ему всего десять.

Смена обстановки прошла резко. Вот я стою, с трудом терпя обжигающий холод, а в следующую секунду осознаю себя лежащим на месте убийства. Огромный мужик нависает сверху, методично нанося удар за ударом. На покрытом густой бородой лице ни тени эмоции, словно дворник, который вот уже который час сметает листву — механическая работа, не требующая участия рассудка. Постепенно картинка мутнеет, пока весь мир не погружается во тьму.

Как меня подхватил куратор и отнёс к машине помню смутно — более-менее в себя пришел уже внутри. Сесть удалось с трудом. Руки побледнели и сильно ныли, но это скоро пройдёт.

— Я же просил больше так не делать! — резко произнёс мистер Стоун, посматривая на меня через зеркало заднего вида.

— Она не осознавала, что произошло. Мы бы носились за духом полдня как минимум!

— Не стоит так рисковать, — уже мягче продолжал он, — приметы хоть запомнил?

За меня переживают? Это открытие стало неожиданно приятным.

— Конечно.

Теперь нас ждал путь "домой". Уже там специалисты составят с моих описаний фоторобот. Такой громадный мужик должен сильно выделяться, надеюсь, убийцу найдут.

— Может, стоит её изгнать, чтобы не мучилась? — поддавшись неожиданному порыву, спросил я.

— А ты сможешь? — явно заинтересовался куратор и, дождавшись моего кивка, задумался. Откуда я это знал? Понятия не имею, просто чувствовал, что смогу.

Не разрешит, понял я задолго до его ответа. Мне никогда не разрешают применять что-то кроме способов контакта с призраками где-либо кроме центра. Почему? Хотел бы я это знать. Было за этим запретом что-то скрыто...

Всю обратную дорогу я обдумывал вопрос призраков и уже далеко не в первый раз. Откуда они берутся? Куда исчезают? Является ли это доказательством существования души, о которой так любил побеседовать один из лаборантов? Мои знания в этом вопросе были ограничены исключительно моим же опытом. Всё что я мог сказать, это то, что призраки появляются у людей умерших насильственной смертью и существуют до двух недель. Хотя пару раз я видел других духов. Обычные были полупрозрачными тенями, узнать которые можно было только по лицу, да и то с трудом. А те выглядели более реальными и всегда знали, что умерли. Таким был тот старик, который часто коротал со мной время в школьном автобусе. Чем они отличаются? Одни загадки и нет ответов...

Глава 3.

Великобритания. Ноябрь 1988 года.

День рожденья день весёлый, по крайней мере, так обычно говорят. Хотя мои предыдущие под такое описание вряд ли подходили. В приюте всем было наплевать, разве что от воспитателей перепадёт какая-нибудь полезная мелочь. А прошлый праздник я встречал в центре, по сути, в одиночестве — посетил меня в тот день только мистер Стоун, подарив книгу. И одиннадцатилетние в этом плане ожидалось столь же унылым.

Так и произошло. Даже хуже, пришлось в очередной раз перебираться на материк — работать. Нас опять припахала полиция для своих нужд и тот факт, что мне не очень-то приятно этим заниматься никого не волновал. Куратор, как и в прошлом году, о моём празднике не забыл и уже в машине вручил мне небольшую коробочку в яркой упаковке, вскрыв которую я обнаружил часы. Не сказать, чтобы они мне понравились или были нужны, но это ведь лучше, чем ничего, верно?

На этот раз дело разрешилось быстро — призрак так и торчал недалеко от тела. Поэтому, быстро выполнив все неприятные процедуры, мы засобирались в обратный путь. В дороге я впустую таращился в окно, не зная, чем себя занять. На улице было на удивление солнечно, сухо и совсем не было снега — зима в этом году ожидалась тёплая. Глаз невольно зацепился за пролетающий за окном парк развлечений, что невольно вырвало тоскливый вздох. Хотелось бы мне побывать в таком место, но ведь не пустят. Неожиданно машина замедлила ход, а потом и вовсе остановилась.

— Заглянем? — обернулся в мою сторону мистер Стоун.

— Но ведь запрещено...

— Ну, у тебя, в конце концов, день рождения. А в разгар рабочего дня, тем более что сейчас не сезон, людей много не будет. Так что нас не сильно накажут, — пожалуй, впервые я видел искреннюю улыбку этого вечно хмурого человека.

Разумеется, я был обеими руками "за". Наверно, я ещё никогда так хорошо не проводил время. Это было пара часов настоящего счастья, во время которых я напрочь забыл о приюте, центре и всех своих проблемах. Но всё хорошее когда-нибудь да заканчивается, и кто бы знал, что это произойдёт таким образом. В результате на знакомое ощущение плавно разгорающегося в груди пожара внимание я обратил слишком поздно...


* * *

В кабинете директора центра по изучению паранормальных явлений помимо самого хозяина, находился глава научного отдела. Выглядел тот как воплощение собирательного образа безумного ученого — тощий, высокий, с всклокоченными седыми волосами и в толстенных очках.

— Ну и как это понимать? — спросил директор.

— Пока нет логичных объяснений происходящему. Прошлый выброс четвёртого был всего три недели назад, и никто не ждал нового в ближайшие полмесяца. Возможно дело в сильных эмоциях. Тем не менее, я временно отстранил Стоуна, поскольку это полностью его вина.

— Хорошо хоть никто не погиб. Но один из аттракционов практически полностью разрушен. Сопровождение смогло унять четвёртого только через десять минут, да и то пришлось всадить в него дротик с транквилизатором. Только чудом удалось увезти его раньше, чем заявились маги. Но теперь у нас возникли новые проблемы.

— И что же это? — сразу засуетился ученый в преддверии чего-то нового.

В ответ хозяин кабинета протянул старику письмо. Тот резко выхватил его и впился в конверт глазами.

— Письмо из Хогвартса? И что? Не первое на нашей практике. Мы знали, что оно придёт. Даже не побоюсь этого слова, связывали с этим событием определённые надежды.

— Да, мы рассчитывали, что убедить четвёртого не распространятся о происходящем в центре, будет несложно. И в этом плане ничего не изменилось. Но обратите внимание на имя.

— Элион Малиор Мортем, — с недоумением в голосе озвучил глава научного отдела, после чего протёр очки, будто проблема была в них, — но ведь у нас он проходит как Элион Роберт Брукс?

— То, что имя не совпадает, это мелочь. Четвёртый из приютских, а там могли и не знать настоящего, вписав первые попавшиеся. Нет, проблема совершенно в другом. Многого разузнать не удалось, но, похоже, это потомок аристократического рода. Чёрт его знает, как он оказался в приюте, но для наших целей совершенно не подходит — слишком много внимания будет к нему привлечено.

Некоторое время в кабинете царила тишина — ученый обдумывал какие-то свои варианты, а директор не спешил его торопить.

— Риск, что маги узнают о нас, слишком велик, особенно после этого инцидента. И это им очень сильно не понравится. Мальчика придётся устранить, — изложил своё виденье ситуации глава научного отдела.

— В целом я склоняюсь к той же мысли. Но прежде чем устранять, попробуем его укрыть. Если получится, то мы, наконец, сможем работать свободней, без опаски проснуться, ничего не помня о последних годах жизни.

— Стоун будет против. Он явно привязался к мальчишке.

— Его мнение меня не волнует, — равнодушно заметил глава центра, — он быстро смириться, как и в прошлый раз. Напьётся, впадёт в недолгую депрессию и вернётся в строй. Приступайте.


* * *

Альбус Дамблдор внимательно изучал книгу обретённых, и то, что он видел, ему совершенно не нравилось. Несмотря на то, что Элион Мортем считался погибшим во время стихийного выброса, его имя гордо красовалось в книге. А значит, либо древний артефакт внезапно дал сбой, либо кто-то облажался. И не важно, кто именно — Кингсли или дежурные авроры.

Казалось бы, в этой новости нет ничего плохого — просто вернуться к изначальному варианту. Взять его в Хогвартс и внимательно следить за его поступками, слегка подталкивая в нужном направлении. Меньше всего недавно пережившей гражданскую войну Англии нужен обозлённый на весь мир потомок Некроманта. Но вот только была одна проблема — отправленное в одиннадцатый день рождения мальчика письмо адресата не достигло, а все последующие и вовсе не могли его найти. На этот раз он решил лично отправиться на место, адрес которого был указан изначально. Но обнаружил только сгоревший коттедж. Наложенные диагностирующие чары показывали признаки гибели двоих человек. Получалось, что внезапно обнаруженный мальчик вновь погиб? Очень странно...

В камине вспыхнул огонь, из которого ловко вынырнул низкий силуэт. Когда пламя опало, в кресле напротив директора Хогвартса уже уютно устроился один наглый полугоблин.

— Вызывал, Альбус? — с лёгкой усмешкой поинтересовался он.

— Да, Филиус, есть к тебе дело. Ознакомься, — ответил Дамблдор, протягивая своему гостю копию первого письма.

— Ты же уверял, что он погиб? — тут же сориентировался преподаватель чар.

— Я так думал. Но что самое интересное, я не поленился отправиться лично по указанному адресу и обнаружил лишь пепелище с эманациями смерти.

— И что ты хочешь от меня? Что бы я выяснил, что к чему? — не проявляя ни малейшего интереса, спросил полугоблин.

— Да.

— Разве мальчиком на побегушках у тебя не Северус работает? К тому же сейчас разгар учебного года и у меня просто нет времени. С чего вдруг я должен за это браться?

— Северус слишком молод и может наделать ошибок, а тут, как я подозреваю, не обошлось без вмешательства маглов. Не хотелось бы ставить под угрозу статут.

— А старый конь, значит, борозды не портит? — с хитрым прищуром глянул на директора Флитвик, — с нарушением статута прекрасно справится команда обливиэйторов. Всё ещё не вижу причин, почему этим должен заниматься именно я.

— В министерство я, безусловно, пошлю сову, пусть разбираются. Но ты ведь не хуже моего понимаешь, что они вряд ли будут старательно искать следы собственных ошибок. Потрут память всем без разбору и успокоятся. Ну, может, проведут дополнительное расследование, поскольку это уже не первое подобное происшествие. Эти маглы быстро учатся, и поддерживать статут с каждым годом всё сложнее. — Дамблдор устало помассировал виски, было хорошо заметно, что эта тема давно не даёт ему покоя.

— И... — многозначительно протянул полугоблин.

— Всё ещё не видишь причин? Хорошо. Как насчет того, что его отец твой ученик?

— Бывший, к тому же бросивший учебу, — от былого равнодушия не осталось и следа, показывая, как сильно задет таким поведением ученика Филиус Флитвик.

— Тогда ты тем более несёшь ответственность, раз провалился как учитель, — довольно произнёс Альбус. Его последний довод явно сработал.

— Хорошо, — тяжело вздохнул преподаватель чар, — но у меня всё равно сейчас нет на это времени.

— Главное разберись до конца мая, но и тянуть не стоит. А летом я намекну Фаджу, что у нас очередная дыра в статуте. Кроме того, я попрошу Кингсли держать тебя в курсе всех необычных событий, хотя у тебя и самого знакомств в аврорате хватает. Не думаю, что это поможет, но начинать с чего-то нужно. Кроме того, мы будем время от времени пробовать посылать ему сов, но я бы особо на это не рассчитывал.

— Ты упомянул, что подозреваешь маглов. Причины?

— Мальчик жил в небольшом городке, располагающемся на островах, далеко на севере страны. Постоянных поселений маглов там нет, поэтому зона контроля аврората туда не распространяется. Но по прибытию я обнаружил там небольшой посёлок и все дома явно новые. Это само по себе подозрительно. Ещё что-нибудь?

Отрицательно мотнув головой, полугоблин направился к камину, мысленно строя планы с чего начинать расследование.

Глава 4.

Великобритания. Март 1988 года.

Несмотря на то, что стояла уже глубокая ночь, я не спал — ещё днём откуда-то появилось глубокое убеждение, что всё случится именно сегодня. Подготовка к этому дню шла уже давно: медленная, осторожная и надеюсь, что незаметная. Контролировать себя из-за предвкушения и страха становилось всё сложнее, но подавать виду было нельзя. Но кто бы мог подумать, что всё так обернётся...

За последние месяцы всё резко изменилось. Сначала я воспринял перемены как наказание за случай во время дня рождения. Поэтому смирился, хоть и не чувствовал себя особо виноватым — никто ведь не пострадал. Разве что нарушил запрет на демонстрацию способностей посторонним. Но разве у меня был выбор? Всё, на что меня хватило, это сдерживаться, пока немногие посетители парка в панике убегают. А это уже не мало.

Но со временем пришло осознание — если раньше я был скорее гостем пусть и в принудительном порядке, то теперь стал узником. Отныне не было никаких поблажек, со мной обращались практически как с вещью, а жить приходилось в небольшой комнате, наглухо запираемой толстенной железной дверью. Да и в целом всё превратилось в бесконечную череду тестов, испытаний и анализов. А находилось всё это "счастье" в каком-то бункере и солнечного света я не видел уже давно. Даже мистер Стоун куда-то исчез. Но я терпел, потому что выбора то особого и не было, пока не случилось ЭТО...

Одной из ночей мне снился всё тот же сон. Отец вновь стоял над странным рисунком и произносил что-то нараспев. Я же потихоньку подходил к нему, что-то неразборчиво произнося. Он на мгновение отвлекается на меня и его лицо искажается яростью. Отец начинает что-то выговаривать, но из его рта как всегда не доносится ни звука.

— Беги...

От неожиданного звука я рывком пришел в себя и с криком чуть не свалился с кровати, увидев, что около неё стоит серебристо-прозрачное нечто. Лишь через несколько долгих секунд я осознал, что это всего лишь призрак. Правда, до сего момента на территории центра подобные гости мне не встречали. Да и выглядел дух как ребёнок примерно моего возраста.

— Кто ты? — немного успокоившись, спросил я.

— Когда-то меня тоже здесь держали...

Призрак говорил совершенно спокойно, я бы даже сказал равнодушно. Похоже, он прекрасно знал, в каком состоянии пребывает. Да и выглядел чётко, очевидно он не относился к категории духов, которые быстро исчезают после смерти. И только после того, как в голове пронеслись эти мысли, я осознал, ЧТО он сказал. Был здесь до меня, а теперь мёртв... При этом выглядит ребёнком...

— Ты помнишь, как...стал таким? — сообразив, что о моём госте наблюдателям лучше не знать, я лёг, натянув одеяло до самых глаз и старался говорить потише. А мой предыдущий крик и вопрос можно будет попытаться списать на кошмар...

Той ночью мне было не до сна. Выяснить удалось много — призрака при жизни звали Эван и как умер, он совершенно не помнил. С десяти лет жил при организации, которая называлась совсем по-другому, но только вот тесты проводились очень похожие. А потом просто очнулся в таком виде, так и не поняв, что произошло. Сколько времени прошло с тех пор не знает, поскольку большую часть времени он находился в состоянии полусна, изредка приходя в сознание. Узнав последнюю дату, которую он помнит, я выяснил, что был он здесь года за три до меня...

Сразу же во весь рост поднялся вопрос — что теперь делать? Ближайшее будущее резко показалось крайне мрачным и такие перспективы совсем не радовали. В ту ночь я понял — нужно бежать. Только, как и куда? Если вопрос "как" теоритически решаем, то вот "куда" ... Но и сидеть, рискуя однажды попросту не проснуться, как-то не хотелось.

Шли дни и постепенно начали вырисовываться детали будущего побега. Во-первых, я заручился поддержкой Эвана, которому хоть и было глубоко начхать на всё происходящее из-за какой-то странной апатии, но всё же помочь мне согласился. Во-вторых, я решил, что лучшим моментом будет следующий выброс. И наконец, старательно запомнил расположение помещений, а куда не мог дотянуться, засылал Эвана. Ведь помимо самого факта побега нужно было раздобыть еды, а в идеале и денег, но последние вряд ли валяются где попало. Хорошо хоть моя одежда осталась в комнате.

Хорошо знакомое ощущение разгорающегося в груди пожара выбило из головы лишние теперь воспоминания.

— Эван, пора...


* * *

Сигнал тревоги застал Тима врасплох — по всей видимости, он не заметил, как слегка задремал. Беглый взгляд на экраны показал, что в комнате подопытного номер четыре пусто, но что гораздо важнее — толстая бронированная дверь валялась в коридоре. Сам по себе этот факт не смог напугать охранника — он знал, что этот мальчишка, внешне отличающийся от тысяч других лишь странным цветом глаз, периодически "взрывается". Но всё же толстенная металлическая дверь...

— Что там у вас? — раздался в трубке сонный голос начальства.

— У подопытного случился очередной прорыв!

— И ради этого стоило меня будить?

В этот момент Тим обнаружил пропажу. Мальчишка активно орудовал в столовой, чем-то набивая рюкзак. Словно почувствовав взгляд, он, даже не оборачиваясь, протянул руку в сторону камеры, после чего экран пошел помехами. Охранник почувствовал, что изнутри поднимается страх. Если ЭТО происходит осмысленно...

— Нет, сэр, — голос прозвучал неожиданно хрипло, — это не похоже на обычные прорывы. Он вынес дверь из блока, уничтожил камеру наблюдения. Теперь что-то творит в столовой.

— Попытка сбежать? — сонливость из голоса начальства мгновенно исчезла. — Отслеживай его перемещения, заблокируй лифт и переходы. Он не должен покинуть комплекс! Мы скоро будем.


* * *

Лифт ожидаемо не работал и Эван стал показывать путь к лестнице. Коридор. Поворот. Поворот. Упереться в металлическую перегородку.

— С той стороны два человека, — с трудом доходит до сознания голос призрака.

Препятствие — убрать. Со скрежетом перегородка начала проминаться, а следом вылетела из пазов. Грохот врезавшегося в противоположную стену толстого листа металла сопровождается коротким вскриком и из-под него начинает расплываться лужа крови. Рядом стоит второй охранник — лицо перекошено от ужаса, пистолет в руках ходит ходуном. Препятствие — убрать. Тело врезается в стену и плавно сползает на пол, оставляя кровавый след.

— Время уходит, — вновь напоминает о себе Эван.

Нужно спешить. Вновь череда коридоров, поворотов и дверей. Лестница уже рядом. В этот момент где-то наверху раздаётся приглушенный взрыв, от которого по стенам проходит лёгкая дрожь, а с потолка осыпается пыль.

— Выход завалило, — через несколько секунд сообщает призрак.

Добравшись до цели, понимаю, что так и есть. Выхода больше нет. Нет идей, нет вариантов, нет цели. Это конец.


* * *

Тим мог лишь бессильно сжимать кулаки, наблюдая как мелкий ублюдок прикончил двоих парней, которые вопреки предупреждению решили его остановить. Недооценили. Какая глупая смерть... Но теперь подопытному деваться некуда — следуя протоколу он активировал детонатор, и вся лестничная клетка обвалилась на протяжении всей шахты. Рисковать они не имели права.

Теперь дело за группой захвата, которая спускалась вниз по вновь доступному лифту. От Тима теперь требовалось лишь направлять бойцов и следить за подопытным. Причем, последний не предпринимал никаких действий. После того, как выломал дверь к лестнице, он просто стоял, уставившись на завал.

Когда группа зашла ему за спину, тот по-прежнему продолжал бездействовать. Жаль, что звука не было, поэтому понять суть происходящего было трудно, но, по всей видимости, начальство решило брать мальчишку живьём. Хотя на его взгляд, от столь опасного существа лучше избавиться. Только вот не ему решать.

Судя по вспышке, у кого-то из бойцов не выдержали нервы, но стреляли не в пацана, поскольку с такой дистанции промахнуться было сложно. Пугали? А в следующий миг безучастно стоявший ребёнок просто исчез.


* * *

Процесс побега вспоминался смутно и как-то отстранённо. В тот момент не было ни сомнений, ни колебаний, ни чувств — я просто шел к намеченной цели, как робот. Одеться, снести дверь, заскочить в столовую, а через неё к кухне, где удалось раздобыть немного еды. Вой сирены совершенно не отвлекал. Это было... странно. Обычно приступы был неконтролируемы, и я в основном надеялся выбраться из комнаты, но получилось так, как получилось.

Даже тот факт, что столь резко я оказался в каком-то переулке и понятия не имел о том, как это случилось, удивлял уже позже. Только потом я понял, что попал в то самое место, где проходило расследование об убийстве девушки. А следом нахлынуло осознание, что я убил несколько человек, отчего подкосились ноги.

— " Эти люди убили бы меня без колебаний" — эта мысль неожиданно привела меня в чувства. Нужно было убираться из этого места и где-нибудь спрятаться. Жаль только Эвану никак не помочь, ведь у меня была мысль попробовать его "отпустить", но теперь даже при всём желании я вряд ли смогу найти его.

Но после эйфории удачного побега быстро пришло понимание — я по-прежнему не знал, как жить дальше. Оставаться там было нельзя, но что делать теперь? Без денег, документов, с минимумом еды и одежды. Попасться полиции означало вернуться обратно и что тогда меня ждёт, даже думать не хотелось. Очень быстро мной овладел страх и отчаяние, но сдаваться я не собирался.

Было очевидно, что меня будут искать, но вряд ли поиск смогут организовать мгновенно. Тем не менее, слоняться по улице ночью далеко не самая лучшая идея, к тому же, после приступа накатила слабость, и жутко хотелось спать. Поэтому, наиболее остро стоял вопрос с поиском места ночлега, а остальные на его фоне временно меркли.

По пути приходилось старательно высматривать полицейские, да и любые другие машины, ведь даже если конкретно меня не ищут, то мимо одинокого ребёнка, гуляющего ночью в одиночестве, они всё равно не проедут. После двух часов блуждания по почти пустым улицам я всё же набрёл на вокзал, где в небольшом зале ожидания было хоть немного людей. Как заснул, я даже не заметил. Только вот проснувшись, обнаружил, что рюкзака нигде нет...

Оставаться на вокзале было нельзя, а искать пропажу бесполезно, поэтому пришлось вновь оказаться на улице. Голод быстро стал моим постоянным спутником, и с этим нужно было что-то решать. Блуждая по городу, я наткнулся на место, где кормили бездомных, но местные меня прогнали — видимо, на тот момент, слишком выделялся хорошей и всё ещё довольно чистой одеждой. Применять же свои способности в открытую я не рискнул. А к вечеру я наткнулся на объявление "пропал ребёнок" со своим фото...

Отныне свободно ходить по улицам было опасно, но мне по-прежнему нужно было хоть какое-то убежище. И к моменту, когда ночь окончательно вступила в свои права, мне повезло — я наткнулся на дом, выставленный на продажу. Убедившись, что там действительно никого нет, кое-как забрался внутрь, где всё же удалось забыться тревожным сном, невзирая на голод.

Эти дни, проведённые на улице, превратились в настоящий кошмар. Быстро пришло осознание, что жизнь в приюте было далеко не самым ужасным, что могло случиться с человеком. Кроме того, к самостоятельной жизни я оказался совершенно не готов. И вот ночью, после трёх суток скитаний, я решился — мне нужна была еда и деньги. Было страшно, но выбора не оставалось.


* * *

В дежурке аврората царило уныние. Ещё только два ночи, а значит до конца смены ещё долго. Именно таким размышлениям предавался молодой аврор, ещё недавно стажер, борясь со сном.

— "Хоть бы какое дело... Того гляди засну и опять останусь без премии" — грустно вздохнул парень своим мыслям.

В этот момент, лежащий перед ним на столе артефакт издал громкую трель, чуть не заставив его подскочить на месте. Отключив сигналку, он встал и, с удовольствием потянувшись, пошел к двери комнаты.

-Эй, Марк, у нас вызов, — крикнул молодой аврор в коридор, подзывая своего напарника.

— Мордред тебя побери, Нельсон, я только сделал кофе, — в конце коридора показалась коренастая фигура, — Что на этот раз?

— Пока не знаю, ждём отчёта.

Едва Марк успел добраться до кабинета, как под потолком промчалась сова, роняя письмо прямо на чашку. От неожиданности аврор вздрогнул, проливая обжигающую жидкость на себя, и разразился отборной бранью. Только через пару минут он всё же успокоился и, поставив остатки кофе на стол, вчитался в послание.

— Хм. Непонятно... Для стихийного выброса слабовато, при этом на сформировавшееся заклинание не тянет. В любом случае нужно двигаться. Координаты установил?

— Конечно, — отозвался Нельсон, отходя от огромного стенда с картой страны, всего размеченного странными линиями и с закреплёнными по бокам деревянными планками, на которых стояли какие-то метки, — далековато этого фрукта занесло... Север Шотландии, Инвернесс, восточные окраины города.

На всякий случай подойдя к карте и проверив слова своего молодого напарника, Марк дал добро на аппарацию, после чего они переместились в дежурную точку телепорта этого города. В городе было свежо, и шел редкий снежок, заставив авроров плотнее запахнуться в форменные мантии и надвинуть капюшоны. Уже оттуда, внимательно сверившись с координатами, они совершили второй прыжок — так было безопасней.

Дежурная двойка оказалась на обочине узкой улочки, а с другой стороны дороги раздавался противный визг сигнализации. Присмотревшись, маги осознали, что это небольшой магловский магазинчик, дверь которого лежала в паре метров от входа. Видимо источник их вызова был внутри. Не сговариваясь, они направились в сторону этого здания — неплохо бы разобраться до прибытия полиции, иначе будет гораздо больше мороки, а это никому не нужно.

Но сделать успели только пяток шагов, когда из прохода показался ребёнок лет десяти на вид, несущий на плече огромный баул. Точно сказать было сложнее из-за испачканного лица, грязных спутанных волос и потрёпанной одежды.

— Стоять! — рявкнул Нельсон, от чего ребёнок испуганно замер, — Британский Аврорат. Вы задержаны за нарушение статута о секретности.

Марк вздрогнул, когда мальчик взглянул в их сторону — ярко серебристые глаза, выделяющиеся на давно немытом детском лице, казалось, смотрели прямо в душу. Но сбросив наваждение, он придержал разошедшегося напарника.

— Тише, не видишь что ли, совсем ещё малец ведь и, похоже, не понимает о чем речь, — придержал уже устремившегося ко всё ещё растерянно смотрящему на них подростку, — эй, парень, не бойся. Сейчас мы тебя доставим в участок и выясним что к чему. Тебе ничего не грозит.

— Я никуда не пойду! — неожиданно выкрикнул ребёнок, начиная пятиться в сторону ближайшего переулка.

— Спокойно. Мы тебе не враги, парень, — стянув с головы капюшон показав пустые руки в миролюбивом жесте, он изобразил дружелюбную улыбку. После чего начал потихоньку сближаться.

— Назад! — в детском голосе слышалась паника. В следующий момент он скинул сумку на землю и достал что-то из кармана. Света ближайшего фонаря было достаточно, чтобы уловить металлический отблеск.

— Он что, ножом нам грозить удумал? — раздраженно пробормотал Нельсон, доставая палочку, — забей, Марк, сейчас я его упакую, а разбираться будем уже в отделе.

Дальше события развивались стремительно. Опытный аврор не успел прервать своего более молодого и горячего коллегу, и луч невербального заклинания устремился к ребёнку. Тот испуганно отшатнулся и упал, споткнувшись о собственную сумку, из-за чего луч прошел чуть выше. Тут же вскочив, парнишка рывком задрал рукав куртки и полоснул ножом по собственной руке, вырвав возглас удивления у авроров.

— Ты что делаешь? — удивлённо воскликнул Марк, и краем глаза заметил какое-то движение. Повернув голову, он увидел, как в его напарника влетела дверь магазина, сбивая того с ног. И уже выхватывая собственную палочку из наручной кобуры, маг почувствовал сильный удар по затылку.


* * *

— "Неплохо, очень неплохо. Прямой контроль в таком возрасте, это просто нечто", — оценил действие мальчика наблюдающий из тени переулка полугоблин. Если бы его сейчас видел кто-то из учеников Хогвартса, то никогда бы ни узнал — хищный оскал и пристальный взгляд охотника выслеживающего добычу делали его гораздо более похожим на своих предпочитающих жить под землёй родственников.

Филиус успел как раз вовремя, чтобы увидеть, как этот ребёнок играючи разделал двоих авроров. Конечно, те не ожидали отпора, тем более такого и в другой ситуации с лёгкостью скрутили бы парнишку, но результат есть результат. Правда, ему не совсем понравились методы, но ожидать чего-то иного от представителя этой семейки было бы странно.

А подросток тем временем продолжал действовать, только совсем не так, как ожидал Флитвик. Отойдя чуть в сторону и осмотревшись, он взмахом руки поднял в воздух и потянул на себя огромный контейнер для мусора, при этом слышались истеричные смешки, периодически переходящие во всхлипывания.

— "Сорвался...", — понял полугоблин, выходя из тени и двигаясь в сторону мальчика, — "Это может плохо кончится".

Притянув контейнер к себе, мальчик сделал ещё один пас рукой, после чего огромный металлический короб послушно поднялся в воздух и завис над лежащим без сознания аврором. Подойдя почти в упор, профессор чар уже мог различить его хриплое дыхание и нервно подрагивающую руку, вытянутую в сторону авроров.

— "Колеблется. Это хорошо, значит, что-то ещё соображает". — Достав палочку для спасения служак в случае необходимости, прикинул полугоблин. После чего всё же решил вмешаться. — Ты ведь не хочешь этого делать?

В следующий миг Филиусу пришлось резким рывком уходить в сторону, уклоняясь от летевшего в него контейнера.

— Кто вы? — прохрипел мальчик, с трудом втягивая в себя воздух.

— "Совсем выдохся? Впрочем, неудивительно".

Сделав ещё пару шагов, полугоблин хотел было успокоить парнишку, но интуиция буквально взвыла об опасности, заставив подбросить собственное тело высоко вверх не без помощи чар левитации. В то место, где он только что стоял со скрежетом влетел контейнер, пробивая углом дыру в асфальте.

— "Ещё чуть-чуть и испугом бы не отделался. Старею", — отрешенно подумал Филиус Флитвик, наблюдая, как в результате последнего усилия мальчишка валиться на землю.

Склонившись, он внимательно осмотрел сына своего бывшего ученика. Тот ещё был в сознании, правда вряд ли толком осознавая происходящее. Пробормотав пару диагностирующих заклинаний, он выяснил, что тот помимо общего истощения ещё и потерял много крови, поэтому профессор поспешил обработать глубокий порез на руке. Но к его удивлению кровь даже не думала останавливаться, и пришлось ограничиваться наколдованной повязкой.

— Что же с тобой делать? Взять в Хогвартс? Но Альбус никогда не позволит тебе развить свои таланты. — Задумчиво пробормотал Филиус и замер, подыскивая подходящий вариант. После долгих раздумий он кивнул собственным мыслям и направил на подростка палочку. — Извини, я не мастер, так что может быть немного больно. Легилименс!

Потратив несколько минут на поверхностное чтение памяти, что было пределом его скромных возможностей в ментальной магии, преподаватель чар изумлённо выдохнул:

— Вот даже как... Маглы в конец обнаглели. Но оставлять тебя Альбусу никак нельзя. Есть у меня одна идейка... Но помнить об произошедшем тебе явно не стоит. Обливиэейт. Ступефай.

Закончив с парнишкой, старый полугоблин перешел к аврорам, по одному приводя их в сознания и тут же стирая память о событиях последних минут. Теперь стоило поспешить, пока не нагрянули маглы или не хватились своих маги.

— "А найти, что сказать Альбусу, не проблема" — напоследок окинув взглядом место происшествия подумал полугоблин.

Подхватив мальчика Филиус Флитвик с негромким хлопком аппарировал.

Глава 5.

Холод... Это было первое, что почувствовал, когда пришел в себя. Я обнаружил, что лежу прямо на снегу, причем намело того прилично. Встать удалось с трудом — во всём теле была жуткая слабость, к тому же болела и кружилась голова. Кое-как поднявшись и осмотревшись, я пришел к выводу, что совершенно не понимаю где я и как сюда попал. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась белоснежная равнина, местами взрезанная пологими холмами.

Последнее, что удавалось вспомнить, это неудачная попытка побега, а потом странное чувство рывка и темнота. Я что, как-то смог переместиться? Круто конечно, но где я теперь?

— ЭХ-ЕЙ! ЕСТЬ ТУТ КТО?! — но мой крик остался без ответа.

Нужно было что-то делать, иначе я просто-напросто замёрзну. Казавшаяся достаточно тёплой куртка слабо защищала от пронзительного ветра, да и в целом от холода не спасала. Вновь вставал вопрос, где я оказался, ведь настолько холодно у нас никогда не было, только ответа получить не от кого. Ещё одна попытка высмотреть хоть что-нибудь на горизонте ни к чему не привела. Пришлось положиться на удачу — стоять на месте смысла всё равно не было, да и самоубийственно это.


* * *

Переставлять ноги становилось всё тяжелей, и они почти не ощущались, как и пальцы рук. Перчатки остались в куда-то пропавшем рюкзаке, а карманы не особо их согревали. Хриплое дыхание с трудом вырывалось из груди и последние силы стремительно таяли. Даже холод уже не чувствовался. Я потерял счет времени и шагам, просто переставлял ноги на одном только упрямстве. Левой. Правой. Левой. Правой. Левой...

При очередном шаге нога обо что-то запнулась, и снежная поверхность устремилась навстречу. Только в последний момент удалось принять удар на руки, а не влететь в снег лицом. Но я уже настолько замёрз, что даже не почувствовал боли от удара и сил вновь подняться уже нет. Это конец. Как всё глупо получилось. Хотел свободы — получи и распишись.

Откуда-то издалека слышится окрик, но разобрать слов не получилось. Быть может это просто игра воображения, но всё же пытаюсь ответить. Только вот из горла вырывается только слабый хрип. Это безнадёжная попытка отняла последние силы, голова закружилась и в глазах потемнело.

— Filius ti mudak, — было последним, что я услышал.


* * *

Очнувшись, не сразу понял, где нахожусь. Я лежал на какой-то кровати, укрытый целой кипой одеял. Было тепло, и только лёгкая боль в горле и ногах не давали заявить о прекрасном самочувствии. Кое-как выбравшись из пухового плена, обнаружил, что на мне осталось только нижнее бельё и бинты на руках. Кроме того, запах стоял такой, будто я не мылся целую неделю.

— Ochnulsia? — привлёк моё внимание незнакомый голос. Прислонившись к косяку у входа в небольшую комнату, где помимо кровати была лишь тумбочка и шкаф, с добродушной улыбкой на губах стоял мужчина. Даже скорее старик, только вот его телосложению позавидует и парень в расцвете лет. Простые тёмные штаны и рубаха не скрывали гору мышц, а возраст выдавало только испещрённое морщинами и шрамами лицо. Отрасти этот человек бороду с длинными волосами, и никто не даст ему больше сорока.

— Извините, но я вас не понимаю, мистер... — голос звучал сипло и в горле сразу запершило. Что он до этого произнёс, я действительно не понял.

— А, привычка, — старик усмехнулся, — Бйорн Станг. И никаких мистер, обращайся просто Бйорн и на "ты", англичанин.

— Элион Брукс, — я почувствовал лёгкое смущение. Нужно было представиться первым, ведь он гораздо старше, хозяин дома, да и спас меня, по всей видимости.

— Значит так, Элион. Сначала выпей это, — Бйорн протянул мне кружку с какой-то жидкостью, — это поможет от простуды. Следом идёшь мыться, а то запашок стоит на всю комнату. А потом поешь, и только тогда поговорим.

При слове "поешь" в животе призывно заурчало, и я только теперь понял, насколько голоден. Старик же понимающе улыбнулся и поманил своей огромной лапищей за собой, видимо показывать путь до ванной комнаты. По пути я осматривался, маленькими глотками поглощая довольно приятную на вкус жидкость. Дом выглядел вполне обычно, современный дизайн и отделка, только совершенно не было привычной бытовой техники, как и источников света. Ни люстр, ни ламп, ни окон — просто везде равномерно светло, настолько, что даже теней нигде нет. Ванная тоже выглядела вполне обыденно и сантехника была вполне привычного вида.

В ванной провозился долго — сначала ожесточенно смывал с себя грязь. Причем непонятно, где я так извазюкался, ведь при побеге был в порядке. Хватало и других странностей. Кое-как отодрав после долгого отмачивания бинты, я обнаружил, что старые порезы уже зажили, но была парочка свежих. Особенно выделялся один длинный и глубокий, явно сделанный в спешке. Странно, но я совершенно не помнил, когда успел им обзавестись.

Закончив, я нашел свою одежду, которую явно заранее привели в надлежащий вид. Одевался в спешке, есть хотелось просто жутко, а идя на запах кухню обнаружил быстро. На столе стояла тарелка с какой-то кашей на которую очень хотелось наброситься, но я нашел в себе силы дождаться приглашающего жеста хозяина дома.

— Ну, рассказывай, Элион Брукс, как тебя сюда занесло, — дождавшись пока я поем, спросил старик.

— Сэр... — поймав предостерегающий взгляд, я осёкся, — Бйорн, а где собственно я вообще нахожусь?

— В небольшом городке при академии Дурмстранг. Местные его так и называют, Академическим городком. Вообще во времена основания его прозвали его Каапункетуле, что означало город ветров, но как ты наверно догадался — название не прижилось.

— Эм... — такое название я слышал впервые, поэтому несколько растерялся, — а географически это где? И что за академия?

— Где-то на Кольском полуострове, точнее не скажу, — и видимо оценив мой растерянный вид добавил, — это на северо-западе Советского Союза, где он граничит с Финляндией и Норвегией. Так понятней?

Оставалось только кивнуть. Не сказать, чтобы я был силён в географии, но где располагаются Скандинавия и крупнейшая страна мира знал, поэтому примерно своё нынешнее местоположение мог представить. Только это не проясняло, как я тут оказался...

— А Дурмстранг это академия магии.

Я пораженно замер и мысли заметались в голове со скоростью света. Магия... Значит она всё же существует, а не я такой уникальный уродец. После встречи с Эваном былые надежды вновь возродились, а теперь... неужели судьба всё же улыбнулась мне? Заметив моё удивление, Бйорн вытащил из рукава рубахи короткую деревянную палочку и лёгким взмахом убрал со стола. Кружка и тарелка с ложкой просто испарились, отчего все сомнения отпали сами собой.

Но он всё ещё ждал моего рассказа, и как к нему подойти идей не было, а врать напропалую не хотелось. Поэтому я решил рассказать всё с самого начала — происшествия в приюте, после которого моя жизнь столь резко изменилась.

— А маглы-то наглеют, — задумчиво пробормотал старик и, заметив мой вопрошающий взгляд, добавил, — мы так людей не способных к магии называем.

Следом он попросил продемонстрировать мои навыки, после чего надолго задумался.

— В Британию возвращаться, я так понимаю, желанием ты не горишь? — Я активно закивал, туда мне действительно совсем не хотелось. Раз уж судьба даровала шанс начать новую жизнь, то нужно его использовать. — Тогда пока что можешь оставаться здесь. Завтра после работы принесу тебе учебник русского языка — здесь на чём только не говорят, но он самый ходовой. А потом решим, что тебе делать дальше.

Сидеть нахлебником на чужой шее не хотелось, да и зависеть от другого человека было опасно — пример центра мне это отлично показал. Но и выбора особого не было.

— А кем вы работаете?

— Преподаю теорию магии в Дурмстранге.


* * *

Жизнь в который раз кардинально изменилась, но на этот раз, надеюсь, что к лучшему. Я так и не понял, почему Бйорн решил мне помочь, а на осторожные расспросы получал лишь туманные ответы на тему судьбы. Как выяснилось, он наткнулся на меня случайно — ходил охотиться и заметил следы ребёнка там, где им было совершенно не место. Но сам он, будучи магом, в случайность верить отказывался... или, по крайней мере, так утверждал.

Всплыли и новые, не дающие мне покоя подробности. Узнав сегодняшнюю дату, я сначала решил, что несколько дней съела болезнь, только вот выяснилось, что в этом доме я меньше суток. Врать мне у него причин вроде как не было, а значит, три дня попросту исчезли из моей жизни. Тут либо я переместился не только в пространстве, но и во времени, что казалось сущим бредом, либо за этот промежуток произошло что-то, о чем я совершенно не помнил. И второй вариант вызывал вполне обоснованную тревогу. Делиться своими сомнениями с мистером Стангом я, после долгих раздумий, всё же не рискнул.

Доверял ли я этому человеку? Скорее нет, чем да, но сейчас даже таких отчаянных вариантов как в центре не было. Куда я уйду теперь, имея лишь смутные представления о том, где я, и без возможности банально о чем-то спросить? Довериться магу было единственным возможным вариантом, но это не значит, что стоит расслабляться. Чревато.

На следующий вечер Бйорн, как и говорил, притащил мне несколько учебников и словарей. Изучать совершенно чуждый мне русский язык оказалось ожидаемо сложно — заучивать новый алфавит, слова и пытаться понять странные правила. Но у меня была хорошая мотивация — маг сказал, что если я хочу, чтобы он и дальше мне помогал, то мне нужно продемонстрировать своё желание учиться. Заодно он отвечал на множество возникающих у меня вопросов, жаль только, что большую часть дня задавать их было некому, поскольку сейчас был разгар учебного года.

Мне было интересно решительно всё — как и где маги живут, много ли их, на что способны и тому подобное. В процессе выяснилось, что я и по местным меркам не совсем нормальный... Началось всё с обсуждения моих приступов, ведь мне бы не хотелось случайно разнести дом давшего мне приют человека.

— Это странно... — задумчиво протянул Бйорн, после того, как я рассказал об этой своей проблеме, — причем не тот факт, что у тебя подобное случается. О подобных случаях я слышал, такое хоть и редко, но случается при союзе чистокровных магов с маглами или сквибами.

— Значит, один из моих родителей был магом? — не утерпев, перебил я мужчину, вспомнив свои сны. Родители... хотел бы я знать хотя бы кем они были.

— Наверно. Но скорее всего его нет среди живых, поскольку маги детьми не разбрасываются. Так вот... странно тут то, что ты до таких лет дожил.

От такого заявления я чуть не подавился. Бйорн понимающе прервался, дожидаясь пока я приду в себя от такого поворота. Не каждый день узнаёшь, что тебя и на свете-то не должно уже быть.

— При подобной патологии ребёнок либо рождается сквибом, либо наоборот мощь магического дара настолько велика, что убивает своего носителя. Ты же явно маг и при этом вполне себе живой. Да, стихийные выбросы у тебя пусть ненормально частые и мощные настолько, что ты почти не соображаешь, что творишь, но они у тебя с восьми лет, а при таком раскладе должны были быть чуть ли не с младенчества. В общем, странно.

Это было познавательно, но поскольку резко помирать я вроде как не собирался, то большого значения всё же не имело. А вот с самой проблемой нужно было что-то решать.

— И что делать? Быть ходячей катастрофой не особо приятно...

— Насколько я понимаю, со временем проблема отпадёт сама. Ты будешь взрослеть, и вместе с тем будет расти твоя возможность по контролю дара. Суть проблемы в том, что магии в тебе эмм... "вырабатывается" больше, чем ты можешь удержать и контролировать. С возрастом и тренировками этот объём будет увеличиваться, поэтому постепенно выбросы будут происходить всё реже и реже. А вот сейчас...

Прервав свою речь, Бйорн махнул рукой, чтобы я сидел и ждал, а сам куда-то отлучился. Через пару минут он вернулся, таща огромную гирю в правой руке и сразу две, но значительно меньше, в левой.

— Вот, держи! — с довольным видом произнёс маг, — попробуй поднять. Не руками, само собой.

Начать предлагалась с большой, но, несмотря на все мои потуги, она даже не шелохнулась. И неудивительно, она наверно весит едва ли не больше чем я сам. Пустив кровь, я бы наверно смог осилить, хотя вряд ли надолго, но на мой вопросительный взгляд маг покачал головой, так что от подобных экспериментов пришлось отказаться. Вторую удалось приподнять, пусть и с большим трудом, но удерживать её не получалось. А вот с третьей всё прошло как по маслу.

— Прекрасно. А теперь удерживай её, пока совсем не вымотаешься. Делай так каждый вечер перед сном, это должно помочь или хотя бы сделает выбросы реже. Таким методом ты изматываешь себя, не позволяя накопиться излишкам магии, да и в целом тренировка контроля и концентрации хорошая.

С тех пор это стало моим ежедневным занятием. Удерживать на весу пятикилограммовый груз удавалось около десяти минут, после чего постепенно накапливающаяся слабость приводила к потере концентрации. Но если это действительно поможет, то цена не велика. Да и засыпать после такой вечерней тренировки получалось практически мгновенно.

Кое-что новое я узнал и относительно призраков. Бйорн крайне удивился, когда я рассказал, что видел два типа таких существ и могу с ними взаимодействовать. А вот обычных призраков, то есть тех, которые внешне столь сильно похожи на людей, по его словам, в городе хватало.

Особым вопросом было то, что со мной происходит при кровотечении. Несколько пугал тот факт, что меня при этом нередко начинает заносить, и последствия могут оказаться плачевными. Но тут особых подвижек не было — мистер Станг уверял, что только слышал о подобном и ничем не мог помочь. Только посоветовал особо этим не афишировать, поскольку к таким вещам всегда относились с подозрением. Привлекать к себе излишнее внимание я не хотел, поэтому собирался следовать совету.

Глава 6.

Так незаметно пролетел месяц и, за это время, я ни разу не покидал дом. Да и не особо хотелось, если честно — нагулялся, хорошо, что пальцы не отморозил. Был выходной день, когда Бйорн, в очередной раз, ходил на "охоту". Не знаю, чем он там занимался, хотя при его комплекции я бы не удивился, если он на медведей с голыми руками ходит, но возвращался он обычно без трофеев. Так случилось и сегодня, но с порога маг сразу заявил:

— Одевайся. Пора тебя легализовать.

Я не совсем понял, что он имел в виду, но послушно побрёл за одеждой. Когда мы вышли на улицу, оказалось, что снег уже почти растаял, и стало гораздо теплее, так что мои вещи были в самый раз. Любопытство взяло верх, и пока мы шли, я вовсю крутил головой, стараясь увидеть, как можно больше.

Дом Станга представлял собой небольшое приземистое здание, причем, кажется каменное. Располагалось оно на отшибе города, в направлении которого мы и двигались. На окраине дома располагались хаотично и выглядели совершенно по-разному, но дальше мы уходили, тем упорядочение становилась застройка.

Шли мы минут двадцать, и где-то с середины пути стало видно стену. Точнее СТЕНУ. Только подойдя ближе стали понятны её размеры, и они впечатляли. Высотой она была метров тридцать, не меньше. Думаю, и толщина соответствовала.

— Это стена, окружающая академию Дурмстранг, вокруг которой и построен город, — пояснил Бйорн, — ну, кроме той части, где она примыкает к озеру. Улица, идущая вдоль стены, считается центральной и здесь расположено большинство магазинов, всевозможных закусочных и тому подобного.

Ещё пару минут мы двигались вдоль постепенно изгибающейся стены, пока не остановились около аккуратного трёхэтажного здания. Тоже каменного, как и большинство местных построек. Да и дорога была вымощена булыжником.

— Вот и цель нашего визита. Штаб Дозора.

Что это за Дозор и с чем его едят, я понятия не имел, но логично было бы предположить, что нечто вроде местной полиции. Зайдя внутрь, мы оказались в просторном холле, и Бйорн уверенно повёл меня куда-то вглубь здания, видимо здесь он бывал неоднократно. По пути нам попадались странно одетые люди — тёмно-серые плащи с капюшонами скрывали фигуры, но при ходьбе было заметно, что под ними находятся черные латы, украшенные серебристыми вставками. Особенно бросался в глаза тот факт, что у всех них лица были скрыты масками. Однотипность их вещей только подтверждала мою догадку.

Тем временем мы подошли к какому-то кабинету, и Бйорн сказал мне подождать снаружи, а сам, предварительно постучавшись, зашел внутрь. Ещё через пару минут пригласили и меня. Внутри, за рабочим столом, сидела женщина, одетая так же, как и виденные мною в коридоре люди, только с открытым лицом. На столе рядом с ней лежал шлем, частью которого и была маска. Представительница дозора лишь мельком взглянула на меня, после чего продолжила вялую дискуссию со Стангом. Разбирал я только отдельные слова, да и то редко, поэтому о том, чтобы понять суть диалога и речи не шло. Длилось это недолго, после чего мы покинули кабинет.

— Ну, вот и всё, теперь ты числишься среди жителей города, — произнёс Бйорн, как только мы покинули здание.

— И всё? Так просто? — я был сильно удивлён, ведь у меня не было никаких документов, а тут раз и готов, — у магов так принято?

— Не совсем, — мужчина коротко хохотнул, — просто тут никого не удивишь тем фактом, что один из преподавателей притащил ребёнка неизвестно откуда. Официально ты проходишь как мой племянник из Австралии, приехавший поступать в Дурмстранг.

— И как они узнают меня в случае необходимо...сти...— я замялся, поскольку до меня дошел смысл сказанного, — а я собираюсь поступать в эту академию?

— Узнают тебя просто. Как только приобретёшь волшебную палочку, её внесут в реестр. Это и будет твоё удостоверение личности. Есть и другие способы, но к ним прибегают, если с основным возникают сложности. Например, если отберут или украдут палочку. А насчет второго вопроса — поговорим, когда вернёмся.


* * *

По возвращению Бйорн касанием палочки вскипятил чайник, после чего разлил по чашкам кипяток, и, добавив воду какие-то травки, от чего по комнате пошел пряный аромат, начал свой рассказ. Причем, зашел он издалека, с того, что вообще представляет собой Дурмстранг и его истории.

— Академию основали где-то в конце восьмого века, с точной датой тут расходятся. Основной целью было построить межнациональное учебное заведение в противовес единственной подобной и ныне разрушенной греческой академии магии в Афинах, куда стремились попасть маги со всей Европы и северной Африки. Отсюда вытекает и выбор местоположения — практически незаселённый в те времена Кольский полуостров. Нейтральная территория, которая не принадлежала ни славянам, ни скандинавам, ни германцам, то есть наиболее влиятельным представителям из тех, кому предстояло там учиться.

— А почему было просто не основать свои школы в каждой стране?

— Ну, для начала никаких государств в привычном тебе понимании у магов в те времена и не было, да и у маглов с этим всё довольно-таки размыто было, — похоже, мой вопрос несколько развеселил мужчину, — к тому же людей тогда было в целом мало, а уж одарённых тем более. Основывать школы, в которых суммарно будет учиться сотня учеников, и это в лучшем случае, слишком муторно, а ведь ещё и преподавателей нужно найти. Подобные заведения стали появляться позже, века с десятого самые ранние.

Маг прервался и отхлебнул уже слегка остывший чай, после чего продолжил.

— Основная масса учеников в те времена была славянских кровей, поэтому проблема выбора основного языка для преподавания не стояла. А уже много позднее, когда языки начали всё сильнее ветвиться, предпочтение отдали русскому, как дань уважения владельцу земель, на которых располагался Дурмстранг.

Не сказать, чтобы это было неинтересно, но я всё ждал, когда Бйорн перейдёт ближе к теме. Я, безусловно, был не против учебы, но... слишком много всяких но...

— Со временем популярность стали набирать местные школы, такие как русский Китеж, французский Шармбатон или немецкий Виссенхау. Да и ваш английский Хогвартс. Дурмстранг постепенно терял позиции главного учебного заведения региона, ведь детям было проще и удобней учиться ближе к дому, к тому же на родном языке. Тогда академия начала перерождаться в элитное учебное заведение, куда, в отличие от обычных школ, поступали исключительно по собственному желанию.

— А в магические школы набор принудителен? — вопрос не на шутку меня заинтересовал, поскольку давал надежду, что без образования не останусь.

— Для маглорождённых и сирот да, ведь необученный маг опасен сам по себе. Им присылают письмо или сразу преподавателя, который вводит в курс дел. Остальные могут остаться на домашнем обучении, если захотят. Как правило, учеба начинается после достижения одиннадцати лет, считается, что в этом возрасте дети уже способны контролировать магическиий дар. Но, разумеется, тут всё индивидуально.

М-да... Многое становится понятно, в том числе мое резкое перемещение под землю сразу после одиннадцатого дня рождения. Магам вряд ли понравилось бы то, чем занимаются в центре, особенно учитывая статут о секретности, о котором мне рассказывал Бйорн. Похоже, меня банально пытались спрятать, и можно было смело предположить, что не безуспешно. Ведь иначе на меня вышли местные маги, и всё могло сложиться совсе-е-ем иначе.

— В отличие от большинства школ, здесь не прижился полный пансионат, и ученики имеют право покидать территорию академии во внеурочное время. А где скучающие подростки, да ещё и при деньгах, там и соответствующие заведения. Так вокруг образовался сначала ряд забегаловок и лавок со всякой всячиной, а уж потом постепенно и город. В общем, Дурмстранг постепенно превратился в то, что имеем сейчас. И любой желающий может сюда поступить, но это дело не дешевое.

— Но...

— У тебя нет денег, я знаю, — маг усмехнулся, — не переживай, нахлебником не будешь. Не то, чтобы мне было жалко, но это в первую очередь важно для тебя самого, ведь так?

Тут он был прав на все сто — даже если предположить, что Станг самый честный человек на свете и при этом горит искренним желанием мне помочь, то всё равно сидеть у него на шее не хотелось. Жаль только возраст сильно ограничивает потенциальную самостоятельность. Но ведь можно начать с малого, пусть и при чужой поддержке, верно? Поэтому мне оставалось только кивнуть.

— В академии существует стипендиат. В совете учредителей хватало мудрых людей, поэтому они дали преподавателям возможность протолкнуть своих протеже, тем самым упростив себе задачу в поиске и найме лучших. К тому же это создавало дополнительную конкуренцию в учебном процессе, ведь ничто так не бьёт по самолюбию заносчивых отпрысков богатых семейств, как превосходство со стороны обычных детей. В итоге каждый из нас может пристроить своих детей или родственников, а зачастую так происходит и с простой талантливой молодёжью. Именно поэтому было так просто тебя оформить в дозоре. Так что не переживай, с поступлением проблем не возникнет.

— С-спасибо, — сказать, что я был удивлён, было бы слишком мягко. Я ещё мог понять, что Бйорн по доброте душевной временно приютил чужого ребёнка, но чтобы так...

-Не благодари, всё равно моя учебная вакансия пустует уже лет десять. Да и как я уж сказал, нахлебником ты не будешь.


* * *

Что стояло за этими словами, я понял только ещё через пару недель. Академия предоставит мне кров, еду и возможность учиться, но всё что сверх этого ученик должен приобретать сам. В том числе и пресловутую волшебную палочку, без которой творить заклинания могли только опытнейшие и сильнейшие маги к коим я явно не относился. И тогда мистер Станг предложил мне подыскать какую-нибудь подработку.

Так я оказался помощником у продавца в книжной лавке, что звучит ненамного лучше, чем мальчик на побегушках, которым я, по сути, и являлся. Суть работы была в том, что ко многим книгам нужен осторожный подход, поэтому воздействовать на них магией не рекомендуется. А значит, нужен человек, который будет протирать пыль, расставлять новые экземпляры и тому подобные мелочи. У самого владельца и продавца по совместительству на это, как правило, просто нет ни времени, ни сил, но платить за подобное много никто не станет. В общем скучная и неинтересная работа. Вокруг куча книг и даже не почитать, ведь до такого уровня владения языка мне было ещё далеко, а на английском здесь литературы просто не было. Как говорил Бйорн мои соотечественники вообще редкие здесь гости. Тут можно считать редкой удачей, что владелец, мистер Воронов, знает английский.

Платили, как я уже упоминал мало — два галеона в неделю. Палочка обойдётся примерно в десятку, а заработаю я около сорока, если конечно ничего не тратить. Ещё монет пятнадцать уйдёт на учебники, а остатков с трудом хватит на форму и одежду, причем вряд ли новую, зато свою собственную, и меня эта мысль грела. Вообще, денежная система магов была крайне странной. Она была единой для всех стран, что, несомненно, удобно, а вот дальше начинались откровенные непотребства. Галлеон — крупная золотая монета, которая приравнивалась к семнадцати сравнительно небольших серебряных сиклей или целой горе бронзовых кнатов. На мой взгляд, вести расчеты при этом крайне сложно, но моё мнение вряд ли что-то изменит.

— Эй, мальчик, — похоже, я совсем замечтался и даже не заметил, как ко мне подошел своей шаркающей походкой старик Воронов, — там доставили новую партию учебников по зельям. Десяток поставь на стеллажи для второкурсников, ты уже должен знать, где это. А остальное отнести на склад. После можешь быть свободен.

— Спасибо, мастер Воронов, сейчас всё сделаю, — послушно ответил я старику и под его пристальным взором отправился выполнять поручение.

— "Мог бы и имя, наконец, запомнить... Мерзкий старикашка" — последнее я благоразумно озвучивать не стал, но работать с этим человеком было неприятно. Он постоянно следил за мной так, будто я сюда пришел воровать или портить товар. Да и обращение "эй, мальчик" или "эй, ты" за три недели стало изрядно раздражать.

Теперь ещё и таскать книги на склад — опять задержусь минут на двадцать-тридцать сверх нормы. Мог бы конечно помочь себе магией. Делов-то — маленький надрез и вся партия будет на месте всего через пяток минут! Но Воронов такой подход явно не одобрит, да и Бйорн ведь рекомендовал не светить способностями. К тому же есть небольшой шанс, что я тут всё порушу к чертям... Не сказать, чтобы я сильно дорожил этим местом, но подставлять Станга, который пристроил меня на это место, было бы крайне некрасиво с моей стороны.

Как я и ожидал, закончить удалось только к половине седьмого, что на полчаса позже окончания рабочего дня. Попрощавшись с начальником, я отправился домой. Даже странно, как быстро жильё Бйорна стал ассоциироваться с домом, ведь ни центр, ни приют я таковым никогда не считал. Наверное, дело в уюте и приливе спокойствия, который я ощущал, оказавшись внутри.

На улице было светло, тут вообще темнело поздно. Как мне рассказывал Станг, ближе к лету можно будет наблюдать белые ночи, а в районе июня будет больше месяца длиться непрерывный день. Зато весь декабрь будет сплошная ночь, да и в целом, ближе к зиме дни будут очень короткими, и темнеть будет рано. Это было... необычно и интересно — хотелось увидеть эти явления собственными глазами.

С той памятной прогулки в штаб Дозора я мог выходить на улицу, когда захочу и первые дни с удовольствием шатался по округе. Город был весьма красив. Ровные ряды аккуратных зданий вдоль полукольца центральной улицы, где, после наступления темноты, всё расцветало яркими иллюзорными вывесками, висящими прямо в воздухе. Широкая улица вела вдоль стены, а по краям, вместо привычных для меня фонарей, стояли столбы со странными сферами, которые и обеспечивали освещение, яркое, но при этом не режущее глаз. Это великолепие сменялось тесными улочками и хаотичной застройкой окраин, где хватало очень необычно выглядящих домов.

Людей здесь было немало и все куда-то спешили по своим делам. В основном местные одевались в какие-то странные балахоны, именуемые мантиями, но не редко мелькали люди и в привычной для меня одежде, поэтому особо я не выделялся. Кроме того, периодически, взгляд цеплялся за серые плащи дозорных.

Не поленился я дойти и до озера, на берегу которого раскинулся город. Вдаль, насколько хватало глаз, простиралась водная гладь, среди которой выделялось множество небольших островков. При этом вода было голубой до прозрачности, в отличие от того, что я видел в Англии.

Ну и конечно сама стена. Ворота в ней были под стать — огромные, деревянные и оббитые полосками металла. Сомневаюсь, что обычный человек способен открыть такие самостоятельно. Будучи в приюте нас как-то водили на экскурсию в средневековый замок. Тогда это казалось величественной постройкой, но на фоне этой стены... Интересно, как там всё внутри? До момента, когда я смогу попасть туда, оставалось чуть больше четырёх месяцев.


* * *

С момента моего попадания в этот город прошло уже четыре месяца. За это время я научился более-менее понимать русский и неплохо читать, а вот говорить самому пока получалось не очень. Постоянно путались все эти рода, времена и падежи, а уж с числительными была самая настоящая катастрофа, но, надеюсь, при должной практике эта проблема исчезнет сама собой.

В первых числах июля Бйорн обрадовал меня тем, что я официально зачислен на первый курс, а значит, пришло время приобрести палочку, чего я ждал уже давно, благо финансы уже позволяли. Поэтому, закончив в книжном, я ждал возвращения Станга, поскольку покупать столь важный инструмент самостоятельно он не рекомендовал. Что в принципе понятно, я-то весьма смутно представляю, какая конкретно палочка мне нужна. Да и в целом обмануть меня будет очень и очень просто.

По возвращению маг быстро отвёл меня в какой-то магазинчик на окраине, у которого даже вывески не было. Но думаю, он знал, что делает. Как только мы вошли внутрь, раздалась мелодичная трель, следом за которой послышался окрик "иду, иду". Пока мы ждали продавца, я успел быстро осмотреться, хотя ничего интересного, за что бы глаз цеплялся, внутри и не было. Небольшой прилавок, и свободный пяточек перед ним, а всё остальное было заставлено полками с какими-то коробочками.

— Ингвис? — похоже, маг ожидал увидеть кого-то другого, — здорова. А где мастер?

Из глубины магазина появился продавец, парень лет двадцати на вид и Бйорн протянул тому руку через прилавок. Рукопожатие выглядело забавно, поскольку кисть парня полностью утонула в могучей лапе моего спасителя.

— Здравствуйте, профессор. Наставника уже месяц как нет — оставил на меня лавку и, ни слова не сказав, куда-то уехал. В общем, всё как всегда.

— Жаль, — с лёгким сожалением в голосе вздохнул мужчина, — подбери что-нибудь для этого молодого человека.

— Нашли себе ученика?

Когда продавец обратил на меня внимание, я хотел было поздороваться, но слова застряли в горле. Тем, кто говорил, что у меня взгляд неприятный, стоит познакомиться с этим человеком, если это вообще человек. Красные глаза на фоне непроницаемого черного белка, с вертикальной щелью зрачка. Бррр...

— Какой рукой предпочитаете пользоваться? — если он и заметил мою реакцию, то полностью её проигнорировал.

— Я правша.

Кивнув, красноглазый приказал вытянуть рабочую руку и, достав из кармана портняжный метр, начал что-то измерять. Потратив на это около минуты, он удалился куда-то в глубины магазина, а вернулся уже с несколькими коробочками в руках.

— Попробуйте эту. Дуб и жила дракона, двадцать один сантиметр.

Взяв палочку, я провёл по ней пальцами, ощущая, как хорошо отполированная поверхность немного отдаёт теплом. После чего нерешительно замер, не зная, что теперь делать.

— Просто взмахни, — подсказал Бйорн.

Дальше всё запомнилось как в замедленной сьёмке. Взмах и из кончика высыпается целый сноп разноцветных искр. Руку резко сводит судорога, заставляя сильнее вцепиться в дерево, а следом кончик инструмента расцветает взрывом. Инстинктивно я отбрасываю палочку, точнее оставшуюся от неё рукоять и защищаю руками глаза. Пара мгновений и я, словно завороженный, наблюдаю, как из многочисленных мелких порезов на руке начинает проступать кровь, не ощущая ни малейшей боли. Тело наполняется ощущением лёгкости и хочется...

— Стоять!

С резким рывком за ворот время возвращает свой ход, а наваждение спадает. Болтаясь в полуметре над полом, чувствую себя нашкодившим котёнком, да и выгляжу наверно так же...

— Я в порядке, — с трудом прохрипел я, поскольку воротник впился в горло.

Окинув меня придирчивым взглядом, Бйорн кивнул, после чего поставил меня на место и быстро обработал порезы. Закончив, он повернулся к озадаченному продавцу.

— Мне следовало догадаться, что так и будет. У парня сильный дар и перекошена структура, даже и не знаю, что теперь делать. Надеялся застать Майкью, тот всякое повидал.

— Я тоже не вчера родился, — криво усмехнулся красноглазый, демонстрируя белоснежный клык, тем самым окончательно вгоняя меня в ступор, — что-нибудь придумаем.

Пока продавец удалился "придумывать", я, немного придя в себя, решил разузнать у Станга насчет этого странного парня.

— Да, он не человек, — подтвердил маг мои опасения, — вампир.

— А... — но я оказался перебит раньше, чем из меня полился поток вопросов.

— Нет, сразу забудь весь тот бред насчёт осины, чеснока, солнца или обращения после укуса — всё это сказки. Просто другая раса, со своими преимуществами и недостатками. Единственное, что относительно этой братии верно, так это то, что они пьют кровь. Но обычно в ритуальных целях и крайне редко человеческую.

После объяснений стало несколько спокойней. Я уже слышал о гоблинах, домовых эльфах и кентаврах. Ещё одна раса, это интересно, но, видимо, стоит скептически относиться к привычным для меня поверьям, поскольку они если и находят отображение у магов, то совсем по-иному. Тем временем вернулся продавец, вновь неся в руках десяток футляров.

— Держи, — протянул он мне одну из палочек, — не бойся, тут взрываться нечему.

Насмешливый тон я проигнорировал и сделал, что требовалось. Из кончика вяло выстрелило парочкой тусклых искр.

— Не то, теперь эту.

Перепробовав все предложенные варианты, красноглазый после недолгих раздумий вручил мне пятую по счету.

— Пояснишь? — подал голос Бйорн.

— Охотно. Это заготовки, в которые ещё не добавлено магическое ядро. В его случае, — продавец кивнул в мою сторону, — самый лучший выход. Древесина в палочке концентрирует и направляет силу мага, а ядро вступает с ней в резонанс. Именно поэтому часто утверждают, что каждая палочка уникальна и подходит какому-то определённому магу. Работать можно и с неподходящей, но высокой эффективности можно добиться только при правильном выборе.

— Если это просто деревяшка, то что мешает мне сделать себе палочку самому? — заинтересовался я.

В ответ вампир зашелся весёлым, искренним смехом и долго не мог успокоиться.

— Просто деревяшка, — с трудом выдавил он и снова зашелся смехом, но быстро взял себя в руки, — если бы всё было так просто. Оторвал ветку, выдернул пару волос из хвоста единорога и пошел порабощать мир. Нет, изготовление такого тонкого инструмента требует специальной обработки, секреты которой мастера кому попало не раскрывают.

— Понятно... — я был немного разочарован таким ответом, — а на что влияет длина?

— От длины зависит как количество самой древесины, так и количество материала, затраченного на ядро. Тут всё то же самое, кому-то нужно больше, кому-то меньше. Так что не думай, что если сделать двухметровый посох, то станешь самым могучим магом в мире. Творить заклинания возможно и сумеешь, но использовать будешь считанные проценты от потенциала.

Поняв, что вопросов больше нет, продавец, вернувшись за прилавок и что-то пощёлкав на древнего вида аппарате похожем на кассу, вновь обратился к нам.

— Итак, дуб, двадцать четыре сантиметра. С вас десять галеонов.

— Десять галеонов за заготовку?!

— Два за заготовку и восемь за испорченную палочку, — невозмутимо пояснил продавец.

Пришлось расставаться с честно заработанными монетами, хотя я уж было понадеялся, что получится сэкономить. Но зато я, наконец, смогу приступить к учебе, ведь за оставшееся время неплохо бы было хотя бы поверхностно подготовиться. А то не хотелось бы вновь оказаться белой вороной в группе сверстников.

— И кстати, — уже на пороге догнал нас голос вампира, — скорее всего надолго этой деревяшки не хватит. Так что, если начнёт трескаться или обугливаться, не тяните с заменой.

Просто замечательно...

Глава 7.

1 Сентября 1988 года.

За неделю до конца лета ко мне прилетела почтовая сова. В письме, которое она мне скинула, содержалось требование явиться к входу в академию первого сентября к восьми часам вечера, а также небольшой амулет, который рекомендовалось носить не снимая. Представлял он собой кулон в форме серебряного диска, на такой же цепочке, без каких-либо символов или знаков. Пояснять, что и зачем Бйорн почему-то отказался.

К вратам Дурмстранга я пришел чуть раньше, чем требовалось, и обнаружил немалую толпу подростков примерно моего возраста. Все как один уже в форме академии — черные свободные штаны, серые, не стесняющие движений куртки и белые рубашки под ними, а также ботинки с толстой, но очень гибкой и удобной подошвой. Причем девушки одеты так же, как и парни. Такая вот толпа в серых тонах.

Несмотря на то, что у входа располагалось под сотню человек, было на удивление тихо — на лицах большинства явно проступала смесь предвкушения и страха. Неудивительно — сегодня для всех нас начинается новый этап жизни. И если я к нему был морально готов, то многим наверняка не по себе от того, что придётся расстаться с родителями, пусть и останется возможность достаточно часто видеться. Счастливчики...

Ворота бесшумно распахнулись ровно в восемь часов. За гигантской аркой стояла женщина, лет сорока на вид, в глухом тёмном платье с длинными рукавами и высоким воротником, у которой были короткие и такие же темные, под стать одежде, волосы. Окинув толпу цепким взглядом, она скомандовала:

— Следуйте за мной. Вещи оставляйте прямо здесь, домовики их заберут.

Внутренняя территория на первый взгляд казалась ещё больше, чем ожидалось по ту сторону стены. Пока мы шли вглубь академии, практически все, как и я, активно крутили головами, стараясь сходу разглядеть как можно больше. А посмотреть было на что — несколько длинных, двухэтажных зданий, которые явно были общежитиями, что-то похожее на открытый стадион и странные огороженные участки. Центром всего этого служило огромное, пяти или шестиэтажное здание, больше похожее на дворец. А ведь я ждал что-то типа суровой на вид крепости, но вопреки ожиданиям за впечатляющей стеной всё выглядело вполне мирно.

Тем временем мы подходили всё ближе к парадному входу. Вдоль ведущей к нему аллеи располагались мраморные статуи, которые изображали совершенно разных людей — кто-то облачен в доспехи, кто-то в балахоны, было и несколько женщин в платьях. Насколько я успел заметить, ни одна из них не повторялась. Что-то мне подсказывало, что они стоят тут неспроста и не являются банальным украшением.

Войдя внутрь и пройдя по короткому коридору, стены которого были увешаны красочными гобеленами, мы оказались в просторном зале. По периметру ровными рядами стояли старшекурсники, а в центре стоял директор академии, выглядящий точно так, как описывал мне Бйорн — совершенно лысый старик, с повязкой на глазу, в чём-то похожем на военный мундир. В правой руке массивная трость, на которую он и опирался.

Втянувшись в зал, наша толпа кое-как изобразила жалкую пародию на строй, а сопровождавшая нас женщина, даже не взглянув в нашу сторону, прошла дальше и встала позади директора. На несколько долгих секунд в помещении воцарилась тишина, во время которой старик внимательно изучал нас своим единственным глазом.

— Меня зовут Александр Гросс. Добро пожаловать в нашу славную академию! — голос оказался под стать внешности, словно лист металла проскрежетал, — в Дурмстранге вы найдете себе настоящих друзей, получите качественное образование и обретёте вторую семью. Здесь каждый может рассчитывать на помощь соседа или преподавателя в трудную минуту, а равенство является основой благоприятной для обучения атмосферы.

Как-то всё слишком радужно это звучит и не вяжется с суровым видом директора, а начавшие со стороны старшекурсников пересмешки несколько напрягали. Впрочем, стоило директору продолжить, как все прочие тут же замолкли. Дисциплина на лицо.

— Вы ожидали чего-то подобного?! Забудьте! — неожиданно рявкнул Гросс, — это Дурмстранг! О наших порядках не принято писать, а те, кто вас сюда отправили, либо не знают о них, либо, наоборот, в курсе, потому и молчат. Запомните, здесь не место для избалованных детишек, боящихся взглянуть на окружающий мир из-под юбки матери. А если вы рассчитываете на привилегии из-за высокого происхождения, то открою вам маленький секрет — многие родители специально посылают вас сюда, чтобы выбить непомерную спесь. Запомните, вы либо станете настоящим магом, либо вернётесь домой!

Директор взял небольшую паузу, во время которой послышались удивлённые перешептывания. М-да, не такого я ожидал, но, похоже, здесь знают, как учить.

— Итак, новобра... кхм, первокурсники. Сейчас я кратко объясню вам основные правила нашей академии. У нас действует строгая система баллов и, после каждой сессии, которые проходят два раза в учебном году, зимой и в конце весны, мы отчисляем двух худших учеников каждого курса. Но это не значит, что если вы не вошли в их число, то можете с чистой совестью завалить экзамены — от злостных задолжников мы тоже избавляемся. Посмотрите налево. А теперь направо. Как минимум двадцать восемь человек из тех, кого вы видите, не дойдут до конца. Почему я сказал "как минимум"? Потому что к концу второго года обучения около десятка неудачников сбегут домой и будут плакаться мамке. ТУДА ИМ И ДОРОГА!

Проревев последнюю фразу, отчего многие мои соседи по строю вздрогнули, Александр Гросс, тяжело опираясь на трость, подошел ближе к неровному строю первогодок и начал курсировать вдоль него, внимательно всматриваясь в наши лица. Под таким пристальным взглядом невольно хотелось вытянуться и распрямить плечи.

— От ваших баллов зависит всё — качество вашей пищи, количество свободного времени, возможность получить дополнительные занятия у профессоров. Запомните, неудачники никому и никогда не нужны! Теперь перейдём к системе их начисления. Получать вы их будете за успехи в учебе, а терять за неуспеваемость и провинности. Но это далеко не всё. Активное участие в общественной жизни, будь то занятие спортом или помощь преподавателям, также принесёт вам балл-другой. А если вам кто-то не нравится — сломайте ему челюсть или нашлите проклятие. Это касается и ваших наставников, но на моей памяти смельчаков не нашлось, — директор хрипло хохотнул, — за успех вы получите баллы, а проигравший их потеряет. Но не думайте, что у нас тут в ходу исключительно дуэльные забавы. Никто не запрещает бить в спину, но позаботьтесь о том, чтобы никто из учеников, кроме разве что самой жертвы, вас не увидел, иначе будете подвергнуты наказанию и потеряете баллы. Преподаватели будут в курсе в любом случае, поэтому даже не надейтесь избежать расплаты, если вдруг решите лишить кого-либо жизни. Кроме того, гендерные различия нас не волнуют.

Подробности, которыми обрастала предстоящая учеба, начинали нервировать. Тут скорее на выживании будешь сосредоточен, чем на процессе познания. И это считается одним из лучших учебных заведений?! А отчисления... нас тут навскидку около сотни — получается, почти каждый третий не закончит учебу?! И это в лучшем случае?!

— Первые два курса считаются вводными, поэтому любые столкновения должны проходить исключительно при численно равных условиях. А вот дальше... Если даже вы мать его гений, но все остальные вас ненавидят, то готовьтесь к тому, что вас "сольют" совместными усилиями. Это, как и многое другое станет важными уроками жизни, которые преподаст вам академия. И напоследок запомните, Дурмстранг это дисциплина и хаос, жизнь и смерть, познание и выживание. Но этом у меня всё, с остальным вас ознакомит мой заместитель по учебной части.

Закончив свою долгую речь, директор развернулся и четким шагом прошел через раздавшиеся ряды старшекурсников, которые с небольшой задержкой потянулись за ним следом. Видимо официальная часть на этом была закончена или они вообще пришли сюда исключительно, чтобы посмотреть на испуганных первогодок. Дальше слово взяла уже знакомая нам женщина.

— Я заведующая по учебной части, а по совместительству преподаватель истории, Софья Балаж. Самое важное вам уже рассказали, а об остальных учебных аспектах вы могли ознакомиться заранее, — произнеся это, она внимательно осмотрела нас, словно ища тех, кто не догадался этого сделать, — поэтому перейдём сразу к организационным вопросам. Как вы наверно догадываетесь, вас слишком много, чтобы ходить на занятия вместе, поэтому мы разделим вас на четыре группы в случайном порядке. После первой сессии вас разделят в соответствии с вашими способностями, и такая практика будет продолжаться до конца второго года, когда вы получите возможность выбрать ваш факультет. Вопросы?

— Где мы можем узнать расписание? — раздался голос откуда-то с другого конца строя.

— Расписание появится завтра около парадного входа. Там же будут висеть списки, кто в какую группу попал.

— Будет ли назначен староста? — пропищал тонкий девичий голосок справа от меня.

— Нет, учитесь быть самостоятельными.

— Что о медицинский... помощь? — кажется, я опять что-то напутал, но этот вопрос был для меня один из важнейших. Быть может с помощью магии можно решить хотя бы часть моих проблем? Мистер Станг в таких делах мало понимал.

— Медосмотр в конце недели, — в меня впился её внимательный взгляд, казалось утаить что-либо невозможно, а в голове появилось странное ощущение, будто лёгкая щекотка, — травмы у нас не редкость, поэтому насчет профессиональных качеств можете не беспокоиться. Ещё вопросы?

Но больше вопросов не оказалось, поэтому профессор Балаж устроила нам короткую экскурсию по замку, показав, где находятся нужные нам в ближайшее время аудитории, столовая и медпункт. Напоследок она отвела нас к тем самым зданиям, которые я принял за общежития и, похоже, оказался прав.

— Итак, здесь находятся жилые корпуса для учащихся. У вас всех должны быть выданные академией амулеты, на внутренней стороне которых выгравирована цифра. Она соответствует номеру вашей комнаты. Нумерация идёт по следующему принципу — первая цифра, это номер корпуса, вторая, этаж, две последних, сама комната. Не перепутайте. Номера корпусов написаны над входными дверями, так что не заблудитесь, а в чужую комнату вы войти при всём желании не сумеете.

Пока она говорила, я быстро взял амулет в руки и нашел требуемое, хотя ещё вчера там ничего не было. Но ничего удивительного — магия. Мой номер оказался "2135".

— Прежде чем мы с вами на сегодня расстанемся, поясню насчет амулетов. Они служат вашим опознавательным знаком на территории академии и без него защита примет вас за врага, так что не вздумайте снимать, находясь по эту сторону стен. Кроме того, с помощью них мы всегда можем найти студента, а также, если сильно сжать кулон в руке, то вы узнаете ваши баллы и позицию во внутреннем рейтинге.

-"Ноль баллов, позиция не определена" — прошелестел безэмоциональный голос в моей голове, как только я воспользовался последним советом.

Когда профессор Балаж ушла, все разбрелись по округе, в поисках нужного корпуса. Свой я нашел быстро и, пройдя по длинному коридору, оказался в комнате номер тридцать пять. М-да... Помещение больше походило на крупный чулан. Кровать, на которой лежала моя сумка с вещами, небольшая тумбочка, шкаф и рабочий столик. Всё это стоит практически впритирку друг к другу, оставляя минимум пространства для прохода. Даже окна нет.

Размещение своих пожитков заняло немного времени. Да и было бы что хранить — моя повседневная одежда, которой стало конечно больше чем при побеге, но всё равно не густо, и комплекты формы в четырёх экземплярах, по два летней и зимней.

Пока я занимался этим нехитрым делом, меня не покидало некое чувство какой-то неправильности. Поэтому закончив, я некоторое время сидел на кровати, пытаясь поймать постоянно ускользающую мысль.

— "Двери!" — всё же осознал я и, выглянув наружу, быстро подтвердил свою догадку — расстояние между дверьми было таким, что в предполагаемую толщину стен ещё три-четыре таких комнатёнки войдёт. Сразу на ум приходила речь директора о влиянии балов на жизнь студента. Да уж, в этом учебном заведении явно будет не до скуки.


* * *

Разбудил меня заполонивший комнату бодрый грохот какой-то музыки, от чего я подскочил и, с непривычки налетев на столик, рухнул на пол. Прошипев сквозь стиснутые зубы пару ругательств я, потирая ушибленное колено, кое-как поднялся. Оказалось, что заснул я прямо в одежде. Домедитировался блин...

Всё дело в новом упражнении, навязанном мне Бйорном после первых попыток исполнить простейшие заклинания, сделанных сразу по приобретению палочки.

— Люмос, — послушно повторил я тогда за магом.

Результат оказался несколько не тем, что ожидалось — ничего не произошло. Под ободряющие комментарии я пробовал раз за разом пока не светануло так, что видеть без разноцветных кругов в глазах я смог только минут через пять. С тех пор к палочке я отношусь настороженно — так и ослепнуть, а то и чего похуже, недолго.

Дальнейшая практика показала — что результат так и варьируется от полного нуля до сверхяркой вспышки света, лишь два раза получилось добиться нужного результат. Станг, обдумав ситуацию, попытался объяснить мне причину:

— Представь себе эмм... трубу, по которой течёт вода и есть перегородка, с помощью которой можно регулировать напор. Маг при произношении заклинания играет именно эту роль, усилием воли, а поначалу интуитивно, ограничивая силу своего дара. Но в обычном случае ошибка приводит к тому, что заклинание чуть слабее или чуть сильнее, ну или просто не получится. В твоей же ситуации это попытка контролировать ревущий напор горной реки, а это требует мастерства, до которого тебе очень далеко. Поэтому цена ошибки сильно возрастает и результат становиться слабо предсказуемым.

К горе моих проблем добавилась ещё одна. Позднее Бйорн настоял, что мне нужно учиться контролировать себя и теперь я левитирую до десятка стальных шариков, каждый по килограмму весом, изготовленных специально для меня. Причем, подняв их в воздух, я должен сконцентрироваться так, чтобы почувствовать исходящие от меня потоки магии и дальше удерживать эти предметы уже закрыв глаза, ориентируясь именно на это ощущение. Так маг рассчитывал поднять мою концентрацию и самоконтроль, что должно было помочь с новой проблемой. Вот в процессе я и заснул.

Кстати, старый метод работал достаточно неплохо — за полгода, что я прожил в доме мистера Станга, был только один, как он говорит, "стихийный выброс", да и тот выпал на момент присутствия мага в доме. Помню, что смог сдерживаться несколько минут, прежде чем меня "прорвало", но за это время вокруг образовался полупрозрачный купол, за стены которого ничего не выходило. Жаль, что до подобных заклинаний мне очень долго учиться, если вообще смогу творить нечто подобное.

Собрав разбросанные по кровати шарики, я бросил беглый взгляд на часы, подарок мистера Стоуна, пожалуй, единственного человека из центра, по которому немного скучал, и обнаружил, что сейчас только шесть утра. В такую рань мне вставать ещё не приходилось, поскольку в книжный мне нужно было только к девяти, а для этого достаточно было подъёма ближе к восьми.

И на этом сюрпризы только начинались — днём ранее, только попав в своё новое жилище, я не сразу обратил внимание на одну немаловажную деталь. А именно — "удобства" были общими на весь жилой корпус. К тому же я толком не знал, куда сейчас идти и что делать, даже во сколько начинаются занятия нам не сообщили, а спросить никто не догадался. Видимо проверку на сообразительность мы с треском провалили...

В коридоре оказалось полно народа самых разных возрастов, но исключительно парней. Видимо, вопреки речи директора, расселяли здесь всё же с учетом половой принадлежности. Душевые и всё остальное обнаружилось ближе к выходу из корпуса, и там собралась немалая толпа. Правда, навскидку, в одном двухэтажном здании помещалось около сотни человек, в очереди же было в разы меньше. Это стало ещё одним доводом в пользу моей догадки о потенциальном улучшении условий проживания.

Попытки разузнать у старшекурсников ни к чему не привели — большинство просто смотрели на меня как на г... пустое место. А некоторые наоборот, узнав, что я первокурсник, с показным сочувствием или откровенной издёвкой приносили свои соболезнования.

— Ты тоже новичок? — раздался позади голос, когда я, закончив утренние дела, уже направлялся к расписанию. Обернувшись, я обнаружил высокого, больше чем на целую голову выше меня, но худого как щепка парня. Так навскидку и не подумаешь, что тоже первогодка.

— Да.

— Тогда не спеши, до завтрака ещё целых сорок минут, а занятия начинаются уже после него.

— Зачем нас... вставать очень рано? — словно в подтверждение моего негодования, парень отчаянно зевнул, — и откуда ты это знать?

— Разбудили, — на мой недоумевающий взгляд он добавил, — правильно будет сказать разбудить или поднять, а не вставать. А если к делу, то, скажем так, я знал куда иду, чего не скажешь о большинстве новичков. Номинальной причиной побудки служит два выделенных на самостоятельное развитие часа, но на деле, это чтобы все успели закончить утренние дела. Те, кто добился расширения комнаты, обычно спят до полвосьмого.

А вот мне кое-кто не потрудился разъяснить, что к чему... Ну, хоть в этом вопросе стало всё понятно. Поблагодарив неожиданного помощника, я вновь направился к расписанию. Парень же, заложив руки за голову, неспешно направился следом.

Недалеко от входа в основной учебный корпус, располагалось доска объявлений, около которой столпилась куча первогодок, да и прочих учеников хватало. С трудом протолкавшись к ней, я принялся искать своё имя в списке первокурсников.

Каускасс... Хартман... Вульф... Левковиц... Токарева... Ага, вот — Элион Брукс, третья группа. А теперь расписание...

— Тоже в третьей? — Вновь раздался за спиной ужа знакомый голос. Похоже, я говорил вслух.

— Угу.

— Значит, ближайшее время учиться будем вместе, — сказал парень и, протянув мне руку, представился, — Виктор Крам, Болгария.

— Элион Брукс, Англия, — сжав его ладонь, ответил я.

— Англичанин? — Виктор, похоже, был сильно удивлён, — далеко забрался. А почему не в Хогвартсе?

— Так получиться, — и это была чистая правда. К счастью, допытываться подробностей Крам не стал.

Расписание изучали уже вместе. Система была необычной и сходу совершенно не укладывалась в голове. Сегодня у нас первым предметом шла история..., а через дробь было написано, что основы трансфигурации. И как это понимать? По пол занятия что ли? Присмотревшись внимательней, я понял, что подобные вещи встречаются постоянно.

— Расписание рассчитано на две недели сразу, — принялся объяснять мне болгарин, когда я кое-как сформулировал свой вопрос, — то, что записано в числителе, это первая неделя, а в знаменателе вторая. Преподам так проще распределять учебные часы. И лучше не забывать какая неделя сейчас, а то можно попасть не туда.

Помимо этого, оказалось, что группы периодически собирались вместе на общие лекции, а после разбегались, чтобы заняться практикой каждая в своё время. Поскольку у нас ещё оставалось немного времени, я кратко набросал копию себе в одной из тетрадок.

Столовой оказался тот самый зал, где мы выслушивали вступительную речь директора. Только теперь там стояла куча всевозможных столов — от длиннющих, со скамейками по бокам, до маленьких столиков на пару персон. И что-то мне подсказывало, что сейчас у нас возможности выбирать нет.

Болгарин, быстро сориентировавшись, направился к одному из длинных столов в углу помещения, где, как оказалось, и сидело большинство первогодок. За столом царило какое-то тяжёлое молчание и, попав в эту гнетущую атмосферу, я потерял даже малейшее желание о чем-то расспрашивать Виктора. Так мы и просидели до того момента, когда довольно внезапно стол начал заполнятся тарелками, чашками и прочей утварью. Пить нам предлагалось самый обычный чай, что было вовсе неплохо. А вот есть... Зачерпнув вязкую, белую жижу ложкой, я быстро понял, что не настолько и голоден.

Через несколько секунд от моих соседей пошел недовольный ропот, а в резко произнесённых словечках без труда угадывались ругательства на всевозможных языках. Со стороны старшекурсников послышался смех, видимо наша реакция для них это была вполне ожидаема. А вот сидящий рядом со мной болгарин, после обреченного вздоха, начал есть первым, пусть и морщился после каждой ложки. Некоторое время мы удивлённо за ним наблюдали. Но тут в животе требовательно заурчало, ведь последний раз я ел ещё в доме Бйорна, поэтому, смирившись с неизбежным, я последовал его примеру. Вкус, конечно, был ещё тот — манная каша, с кучей комочков, да ещё и сделанная на воде. По всей видимости, в первый день нас решили, как следует мотивировать на прилежную учебу. Так сказать, "ритуал посвящения". Постепенно остальные тоже начали есть, кроме пары человек, которые поначалу брезгливо морщили носы, а вскоре и вовсе покинули зал.

Занятия начались с двух полуторачасовых лекций по истории у профессора Балаж, с десятиминутным перерывом между ними. Кабинет после вчерашней краткой экскурсии мы нашли довольно быстро и попали внутрь просторной аудитории, заставленной рядами столов, полукольцом расположившимся вокруг центра, где и было место преподавателя. Причем столы располагались на разной высоте — каждый последующий ряд был всё ниже, начиная от самого входа. Это было непривычно, зато хорошо было видно и слышно преподавателя. Правда и мы оказывались на виду, что вряд ли позволит отвлекаться у строгого педагога, но у меня и мыслей таких не было.

Минут через десять от начала лекции, входная дверь неожиданно приоткрылась и внутрь проскользнула какая-то девочка.

— Токарева, минус два балла за опоздание. В следующий раз будете ждать за дверью до перерыва, — всё это профессор Балаж произнесла, даже не посмотрев в сторону опоздавшей. Хотя, чему я удивляюсь, на нас же эти амулеты... Понятно, почему не было никакой переклички.

За эти три часа она рассказала о Дурмстранге примерно то же самое, что говорил мне Бйорн, только гораздо подробнее. Было интересно слушать о том, как всё начиналось с небольшой крепости, которая подвергалась неоднократному штурму и, в конце концов, была разрушена. После и был построен этот дворец, который обнесли величественной стеной и её за всю шести вековую историю так и не смогли проломить или захватить.

Профессор рассказывала страстно и увлечённо, охотно отвечая на многочисленные вопросы — похоже, она очень любила свой предмет. Время пролетело довольно быстро. Занятия прошли бы вообще незаметно, если бы не приходилось записывать важные даты и имена директоров, которым и принадлежали стоящие около входа статуи. Когда я закупал школьные принадлежности, то видел в продаже самопишущие перья, но, как сказал продавец, в академии пользоваться такими запрещено. Хорошо хоть пользоваться обычными ручками и тетрадями можно, а то ещё заставили бы писать пером и чернилами.

После истории нас ждал обед, где на этот раз нам досталась жидковатая овсянка опять же на воде. На этот раз ели молча, причем даже те, кто побрезговал во время завтрака, хотя над столом так и витала атмосфера обречённости.

Следующим оказалось нечто с расплывчатым названием "Базовый курс математики и естествознания". Там мы почти всё занятие выполняли письменное тестирование, которое должно было выявить наш уровень в математике, физике и прочих магловских науках. После чего нам кратко зачитали лекцию о необходимости этих фундаментальных знаний в совершенствовании магического искусства. И я был совсем не против посвятить часть своего времени привычному предмету, хотя нашлись и недовольные, но это сугубо их личные проблемы.

Закончив, мы побрели на улицу. Последним на сегодня было занятие по физическому развитию. А место проведения вместо номера кабинета значилась некая "Арена 2 Б".


* * *

Бег. Долгий. Изматывающий. До полного отупения. Сколько мы уже этим занимаемся? Чёрт его знает. Ноги давным-давно налились свинцом, а дыхание напрочь сбито, но я и пяток таких же упрямцев всё ещё держимся.

— Достаточно, — с трудом различаю голос преподавателя и тут же падаю на песок в тщетной попытке отдышаться. А ведь стоило догадаться, что будет что-то именно такое.

Искомая нами "Арена 2 Б" оказалось одним из тех огороженных участков, которые тогда привлекли моё внимание. Это было круглая зона метров пятьдесят в диаметре, посыпанная в центре песком, а по краям шла беговая дорожка. Внутри нас уже ждал преподаватель, который сходу приказал нам построиться.

— Ага, свежее пополнение, — жизнерадостно начал он, — обращаться ко мне можете профессор Ханин. До самого выпуска я буду следить за вашей физической формой, так что готовьтесь.

— А зачем мне это? Я маг! — недовольно спросил один из моих одногрупников.

— Для начала не перебивайте преподавателя, если не хотите потерять баллы. И представьтесь.

— Анджей Левковиц, — кажется, я узнал этого парня. Он был одним из тех, кто был особо недоволен нашим "прекрасным" завтраком.

— Всё очень просто студент Левковиц. Почему один маг может проиграть другому в бою?

— Потому что слабее!

— Ответ очень расплывчатый. В чем именно слабее?

— Ну... — похоже, парень на мгновенье растерялся, — слабее как маг. Меньше сил и знает меньше заклинаний.

— Отчасти верно, но я знаю множество примеров, которые противоречат вашему определению, — Ханин сделал паузу, видимо ожидая новых предположений от учеников, — Что же, я сам назову несколько причин. Если в бою у вас собьётся дыхание, вы проиграете. Оступитесь — проиграете. Не сумеете достаточно быстро переместиться — проиграете. Потянете мышцу пытаясь уклониться — проиграете. Заметьте, я говорю, проиграете, но зачастую это значит умрёте. Ваше тело одно из важнейших орудий в любом поединке, а не только ваша магия. Хорошенько это запомните.

Преподаватель говорил вполне разумные вещи, которые заставляли задуматься. С другой стороны, я пока слишком мало знаю о возможностях магии, так что с собственными выводами не стоит торопиться.

— Итак, в соответствии с вышесказанным, что наиболее важно для мага в плане физического развития?

Отвечать никто не спешил, поэтому повисла пауза, которая в итоге была нарушена Крамом.

— Выносливость, скорость, реакция, координация и гибкость.

— Последние пункты можно охарактеризовать как ловкость, но в целом верно. Студент...

— Виктор Крам.

— Если скажете, чем нам стоит заниматься для развития этих навыков, то начислю вам два балла студент Крам.

На этом болгарин подвис. Видно было, что он хочет ответить, но уверенности в своей версии явно не испытывал.

— Какие-нибудь упражнения? — как-то обречённо выдал он свою версию.

— Какие-нибудь упражнения, — ехидно передразнил преподаватель, — очень жаль студент Крам. Но так и быть, за смелость накину вам один балл.

Произнеся это, он достал из-под куртки кулон, похожий на те, что выдали нам и что-то шепнул. Этой действие явно было хорошо отработано, и через пару мгновений преподаватель вновь взялся за нас.

— А ответ очень простой — бегать! — по строю пошли удивлённые шепотки, — не удивляйтесь, ещё древние греки утверждали: " Хочешь быть сильным — бегай! Хочешь быть красивым — бегай! Хочешь быть умным — бегай!". А в те времена общество не делилось на магов и маглов, так что нас это тоже касается, даже не сомневайтесь. Помимо этого, будут упражнения на растяжку. А если парни надеются обзавестись рельефной мускулатурой, чтобы блеснуть перед дамами, то вынужден вас разочаровать — такой задачи передо мной не стоит.

В ответ на это заявление послышалось приглушенное хихиканье от девчонок.

— Но вы можете мне сообщить о таком желании, тогда я снабжу вас необходимым инвентарём и инструкциями. Но заниматься придётся в свободное время. Хотя оно у вас теперь не скоро появится.

И начался сущий ад. Ханин оказался настоящим чудовищем — мы бегали до полного одурения, потом выполняли комплекс упражнений и так по кругу, пока почти все не сошли с дистанции. Причем симулировать было невозможно, поскольку профессор тут же подходил к упавшему и диагностировал его состояние с помощи каких-то заклинаний. Несколько особо упорных даже потеряли по паре балов. Невольно мелькнула мысль, а могут ли они уйти в минус?

Меня спасло только то, что ещё в центре мне привили привычку выполнять такой минимум, как ежедневную зарядку, которую я не забросил даже после побега. Тем не менее, когда преподаватель, наконец, нас отпустил, чувствовал я себя абсолютно разбитым. Возвращались к жилым корпусам мы, сбившись в небольшие группки по два-три человека, поскольку поодиночке ходить были не в состоянии. Только час спустя мне хватило сил подняться и пойти в душ, после чего я рухнул в кровать и мгновенно отрубился, даже не подумав выполнить упражнение на самоконтроль или сходить поужинать.


* * *

Тот день, похоже, был самой жесткой частью учебы и утром на завтраке я узнал, что трое из первого курса уже сошли с дистанции. Даже не знаю, чего я больше ощущал по отношению к ним — презрения или зависти. Скорее всего, отсеять слабых духом и было основной целью преподавателей, чтобы не тратить на подобных людей своё время.

Дальше стало легче — уже на следующий день, пусть всё тело и болело, зато не было неопределённости. На завтрак нам вновь досталась каша, отчего вновь поднялся ропот, но оказалось, что на этот раз она приготовлена нормально и вполне съедобная. Хотя, если так подумать, вчерашняя еда была откровенно постной, но ощущения голода раньше положенного срока не возникало. Видать, там были какие-то добавки или что-то в таком роде. Кроме того, физические нагрузки нам не грозили — этот ад настигал нас только три раза в неделю.

В целом второй день оказался настоящим отдыхом на фоне первого. Три полуторачасовых занятия и везде вводные лекции по предметам, на которых нужно было просто сидеть, слушать и иногда записывать. Одно из них вёл незабвенный профессор Бйорн Станг, который, как оказалось, умел производить впечатление. На занятие он пришел... в костюме. Выглядело это так, будто медведя запихали во фрак. А уж когда эта громадина начала вещать о теории магии, причем в малопонятных терминах, все окончательно выпали в осадок.

В результате вечером у меня обнаружилось немного свободного времени, чтобы собрать новую информацию о месте, где я надеялся пробыть несколько ближайших лет. После вчерашнего тело отчаянно сопротивлялось подъёму с кровати, но я пересилил себя и всё же пошел на улицу. На удивление в небольшом парке, располагающемся около жилых корпусов, было немало народу. Кто-то прогуливался, один или в компании, а кто-то читал, устроившись на одной из многочисленных скамейках. Немного расспросив парней со старших курсов, а после первого дня они стали гораздо более общительными, удалось выяснить следующее.

Структура обучения в Дурмстранге была весьма интересной. Как я уже знал, первые два года — это общее образование, без каких-либо разделений. Предметами на этом этапе у нас будут: Основы зельеварения, Основы трансфигурации, История магии, Базовый курс математики и естествознания, Теория магии, Прикладная магия, Основы самозащиты и, конечно же, физическое развитие. Кроме того, будет несколько отдельных уроков полёта на мётлах, что меня особенно заинтриговало, а желающие могли записаться на вечерние русского и кучи других языков на выбор. Туда мне явно стоило заглянуть.

Начиная с третьего курса, мы будем обязаны выбрать одну из кафедр и там начиналось самое интересное. Всего их было пять в соответствии с основным направлением — Трансфигурацией, Лекарским делом, Артефакторикой и Боевой магией. Отдельно стоял так называемая кафедра общей магии, на которой преподавали всё самое основное в кучу, без какого-либо упора и куда обычно шла основная масса учеников. Выбирать мы будем самостоятельно, но нужно иметь как минимум хорошую успеваемость по профильным предметам.

На каждой из кафедр, как правило, было всего несколько основных предметов, обычно от двух до четырех. Помимо них шел ряд общих для всех учеников занятий, типа той же истории. А дальше начинались факультативы. Список дополнительных занятий был обширен, от фехтования и бальных танцев, до основ высшей магии. Глаза разбегались от заманчивых названий, а выбрать придётся от двух, и до скольких потянешь. И даже подумать страшно, как при этом умудряются совместить расписания.

Но до этого было ещё далеко. Очень далеко... Сейчас от меня требовалось не вылететь с позором после первой же сессии, а то и раньше. И тут ожидалась масса проблем — ведь с практикой по многим предметам у меня явно будут серьёзные проблемы. Придётся как-то выкручиваться.

Глава 8.

К концу недели шок от столь резких перемен начал отпускать и учеба уже не воспринималась как каторга, ну кроме занятий у Ханина конечно. Постепенно начинало интересовать окружающее, а не только свои проблемы, усталость и моральная опустошённость. И тут всё оказалось не очень хорошо.

Мои одногрупники тоже начинали приходить в себя, и между нами внезапно стала расти пропасть. Они попросту были другие, и это чувствовалось во всём: d столовой в глаза бросалась осанка и манеры, и в целом нельзя было не заметить, как они строили фразы, общались и вели себя. Я конечно тоже не руками ел, но, тем не менее, разница была на лицо. В первые дни мы были сбившейся в кучу ради общего выживания стаей, а теперь хорошо чувствовалось, что большинство из них потомственные маги из не самых простых семейств. Да тот же язык они поголовно прекрасно знали, ведь, в отличие от меня, явно не пытались экстренно освоить его за полгода.

Нет, они не избегали меня. Если что-нибудь спросить — предельно вежливо ответят, за исключением пары индивидуумов типа того же Левковица. Но сами разговор никогда не начнут. Да и не было у нас общих тем, кроме учебы. Это было очень похоже на то, что происходило со мной в школе, ещё во времена пребывания в приюте. Тогда другие дети видели во мне приютского и дистанцировались. Здесь же я маглорождённый, хотя скорее значение имело воспитание у маглов, чем непосредственно происхождение, и выделяюсь ещё сильнее. Но наверно из-за того, что уже имел подобный опыт, я переносил это довольно спокойно. Да и что мне оставалось? Попытаться подстроиться под них? Не получится, да и не по душе мне это, тем более, совсем отщепенцем остаться мне не пришлось.

Так вышло, что единственный с кем я активно общался, был Виктор Крам. Сначала я думал, что он просто без подобных заморочек, но позже выяснилось, что он такой же, как и я. Не в том смысле, что сирота из приюта, а попал в Дурмстранг благодаря стипендиату. Он рассказал, что глава боевого факультета, а по совместительству преподаватель основ самозащиты, профессор Каркаров — друг его отца. Он то и организовал поступление Крама. В противном случае Виктору пришлось бы учиться в их болгарской школе, с аттестатом которой в жизни далеко не продвинешься.

— Следующий! — раздавшийся из-за двери вывел меня из раздумий. Уже наступил вечер пятницы, и мы дожидались своей очереди на медосмотр.

— Крепись, — хлопнул меня по плечу вышедший из кабинета Виктор, — док настоящий изверг.

Спасибо, обрадовал. Позёр... Войдя внутрь, я оказался в небольшой комнате, выдержанной в светлых тонах. Небольшая ширма, за которой угадывалась кушетка и рабочий стол, за которым сидел уставшего вида мужчина лет тридцати. Мне пришлось повидать немало врачей и этот устало-равнодушный взгляд я бы ни с чем не спутал.

— Присаживайся, — кивнул медик на стул, стоящий напротив его рабочего места, — Элион Брукс?

— Да.

— Профессор Станг упоминал о твоём случае. Даже удивительно, что ты не успел попасть ко мне раньше медосмотра. Признаться, мне весьма интересно будет изучить столь любопытный случай.

Ну вот, началось: теперь он ведёт себя как типичный лаборант из центра и ничего хорошего мне это не сулит. Хотя в целом он прав, но тут помогло то, что за всю неделю было только одно практическое занятие, где проходили уже известный мне "люмос". Тогда я настолько осторожничал, что очень долго вообще не мог добиться результата, и в итоге, порядком разозлившись, чуть не ослепил пол группы вместе с преподавателем.

— Прежде чем приступим к осмотру — есть ли какие-нибудь проблемы со здоровьем, о которых мне следует знать? Может что-нибудь болит?

— У меня гемофилия, — и это заботит меня несколько сильнее, чем поддающиеся контролю проблемы с магией.

— Ну, это не проблема. Из-за частых близкородственных связей у магической элиты подобные проблемы не редкость и лечить их научились давным-давно. Подлатаем тебя, как закончу с осмотром.

Беру свои слова обратно — если он действительно мне поможет, то пусть хоть до посинения исследует мои магические отклонения. Положив на стол тоненькую папку, видимо моё личное дело, врач поднялся, достал из стола лист бумаги и перо, после чего, указав в сторону ширмы, приказал мне: "Раздевайся".

Быстро скинув с себя форму и аккуратно сложив её на кушетку, я стал с интересом следить за манипуляциями медика. Тот, достав палочку, принялся творить какие-то запутанные взмахи, что-то негромко нашёптывая.

— Так, стой и не двигайся. Все вопросы задашь потом. Начать запись. Пациент, юноша одиннадцати лет, европеоид. Сверхразвитие магического дара, при этом магическая структура тела ему соответствует.

Видимо закончив заклинание и надев странного вида очки с толстенными стёклами, врач начал плавно меня обходить, вслух комментируя свои наблюдения. Ему вторил скрип пишущего пера со стороны стола — похоже, это и было то самое самопишущее перо.

— Развитие каналов не равномерно, с лёгким креном на левую половину. Типичного поражения тканей, ожидаемого при таком случае, не наблюдается. Сердце выглядит совершенно здоровым.

Неожиданно врач легонько ткнул палочкой мне в плечо, отчего руку кольнуло болью. Скосив глаза, я заметил, как из малюсенького надреза потекла кровь. Совсем мало, но я всё же почувствовал прилив сил, который тут же испарился, стоило доктору наколдовать повязку.

— Давление в норме. Поверхностный анализ крови не выявил серьёзных отклонений. Немного повышен уровень сахара, но в пределах нормы. Нарушено время свёртываемости. Ах да, ты же упоминал... Удалить.

Некоторое время он продолжал надиктовать подобную малопонятную тарабарщину, после чего приказал одеваться. Выполнив приказ, я вновь присел напротив медика, который что-то добавлял в полученные записи. Присмотревшись, я понял, что даже та часть, которая, по всей видимости, была написана самопишущим пером, оказалась абсолютно неразборчива. Это что, специальная модель с врачебным подчерком?

— Я пока не стал этого вносить, но у тебя множество шрамов на внутренней стороне предплечий. Ты себя режешь? — закончив с записями, мужчина попытался поймать мой взгляд, чему я не стал препятствовать.

— Да...эээ...нет, — немного растерявшись, я всё же, пусть и с трудом, но объяснил врачу причину возникновения этих шрамов.

— Хм... Станг об это не упоминал, а зря. Сейчас бы заполучил запись о психических отклонениях, потом бы развлекался, доказывая, что ты не слон.

— Что вы... узнал?

— То, что ты на удивление здоров для твоего случая, — наконец закончил с писаниной медик, — подобные вещи периодически случаются и, как правило, носители умирают ещё в детстве, либо имеют серьёзные повреждения внутренних органов. Детское тело не в состоянии вынести такой поток магии и при стихийном выбросе просто выгорает, но у тебя всё в порядке. А всё потому, что у тебя и структура магических каналов развита на том же уровне. При этом каналы развиты не симметрично, это значит, что, используя левую руку, ты сможешь вложить большее сил в заклинание.

— Я правша.

— Значит, тебе не повезло, а может и наоборот, — туманно пояснил врач, — теория Станга о том, что твои проблемы сами собой исчезнут со временем, не совсем верна. Обычно маги продолжают развиваться до шестнадцати лет, и тут всё зависит от того, насколько усилится твой дар и насколько крепче станут каналы. Тебе придётся посещать меня раз в пару месяцев — я буду отслеживать твоё состояние.

— Хорошо, — а что я ещё мог ответить. Главное, что это можно хоть как-то контролировать.

— Теперь, если больше нет вопросов, подлатаем тебя. Ложись на кушетку, сейчас я принесу необходимые зелья. Сразу предупреждаю — будет неприятно.

Неприятно так неприятно — главное, чтобы помогло. Устроившись на кушетке, я принялся ждать медика. Тот появился через несколько минут с несколькими колбами в руках.

— Пей, — протянул он мне одну из них.

На вкус содержимое оказалось жуткой гадостью, но я кое-как влил в себя эту жидкую мерзость. А следом пришлось пить ещё два зелья, которые не особо отличались вкусовыми качествами от первого.

Тем временем врач, убедившись, что я всё выпил, вновь достал палочку и начал водить её надо мной, что-то бормоча себе под нос. Постепенно я начал ощущать растекающееся по телу тепло... и процесс не думал останавливаться. Жар нарастал, а сердце начало биться как бешенное и вскоре его стук был единственным, что я слышал.

Как-то отстранённо я наблюдал за мечущимся медиком, но не мог расслышать ни слова, из того что он говорит. Последнее что я запомнил — как из его палочки прямо мне в грудь ударил луч золотистого цвета.


* * *

Провести первые выходные на больничной койке было несколько грустно, но и не так уж и плохо. Насколько я знал — в эти дни академия обычно остаётся полупустой, поскольку большинство учеников либо коротают время в городе, либо разъезжались по домам. Это и было одним из кардинальных отличий от обычных школ, ведь при таких порядках ученики не становились оторванными от семейных дел на долгие месяцы. Мне же идти было некуда, поэтому в больничном крыле я с чистой совестью отсыпался после тяжелой недели.

Как выяснил доктор Даниил Белых, а именно так звали школьного медика, мои проблемы были несколько сложнее, чем простая несвертываемость крови. А именно — последствие некого редкого тёмномагического проклятья. Скорее всего, это произошло до приюта, а то я наверняка бы запомнил столь знаменательное событие. По словам доктора, случившееся со мной во время осмотра, было последствием борьбы проклятия с зельями, которые вполне успешно боролись с симптомами, но вот только источник болезни никуда не девался, что и привело к такому результату. Спасибо медику, что он погрузил меня в некое подобие сна, чтобы "активная фаза действия зелья" протекала медленнее, тем самым сгладив негативные последствия для организма, а заодно избавил меня от боли.

Когда я пришел в себя он объяснил, что тот поверхностный осмотр, который он провел, подтверждал гемофилию, и повода проводить более глубокую проверку не было. К счастью, полученные в процессе внутренние повреждения по горячим следам удалось полностью вылечить, и можно было не опасаться последствий. А вот дальше начинались неприятные известия — со слов врача, вылечить меня можно, но это требует составление специальной лечебной программы и в местных условиях попросту невозможно. Мне следовало обратиться в городскую лечебницу, но это явно дело не дешёвое.

Денег у меня, разумеется, не было — после подготовки к учебе осталось всего несколько сиклей. Я и так подумывал, что надо бы подыскать подработку на выходные, а теперь это стало необходимостью. Мне полагалась небольшая стипендия, которую наверняка можно будет увеличить, если хорошо учиться, но сейчас это всего лишь 3 галеона в месяц.

Даже страшно было подумать, во сколько могло обойтись лечение, но выбора нет. Пока я обитаю в стенах академии, особых проблем болезнь не представляет, но ведь так будет далеко не всегда. Мелкие раны конечно не опасны, но вот что делать, если случиться что-нибудь посерьёзней, а врача под рукой нет? Проблему определённо нужно решать.


* * *

После своеобразно проведённых выходных я чувствовал себя отдохнувшим и готовым к новым свершениям на учебном фронте. И первым занятием в понедельник у нас стояло две трансфигурации к ряду — общая лекция и практическое занятие нашей группы.

— Меня зовут Сигизмунд Хорнер, и я буду знакомить вас с основами одного из интереснейших разделов магии — трансфигурацией, — начал вступительную речь профессор, после чего обвёл аудиторию взглядом, высматривая что-то только одному ему ведомое.

Преподаватель оказался личностью колоритной — невысокий, полный и жизнерадостный. Насколько я слышал, в академии его прозвали "колобком", правда суть такого прозвища от меня ускользала. Наверное, что-то из местного фольклора.

— Итак, чем же занимается трансфигурация, кто-нибудь знает?

— Превращениями одних предметов в другие, — раздался уверенный голос какой-то девочки, сидящей через ряд от меня.

— В следующий раз встаньте и представьтесь, юная леди. Так я быстрее вас запомню, — произнеся это, преподаватель потешно замахал руками, показывая, что конкретно сейчас исправляться не нужно, — но в целом верно. Хотя это скорее философский вопрос. Мне лично гораздо симпатичней определение о преобразовании материй, но не суть. А теперь начинайте записывать...

Лекция оказалась весьма интересной — профессор Хорнер очень живо рассказывал о практическом применении трансфигурации, её сильных и слабых сторонах, а также о различных тонкостях. При этом активно взаимодействовал со своими слушателями, что только сильнее втягивало нас в процесс. Особо он затронул тему преобразования живых объектов и возникающих при этом моральных дилеммах, после чего успокоил нас тем, что это уже выходит за базовый уровень, который нам будут преподавать первые два года. Время пролетало незаметно.

После перерыва, во время которого я тщетно пытался осмыслить целую гору новой информации, профессор вернулся и продолжил занятие.

— Перейдём к практике. У вас на столах лежат небольшие деревянные кубы, — передо мной действительно лежал кубик, который очень не ко времени напоминал о жизни при центре, — откройте учебник на пятой странице. Там приведена таблица материалов и простейшая формула преобразования. Хорошенько запомните её основную часть, после чего дополните элементом из таблицы и превратите кубик в аналогичный, но, скажем, медный.

Открыв учебник, я быстро наткнулся на указанную формулу, ниже которой располагалась искомая таблица. Всего в ней было приведено сорок материалов, но это явно не предел. Только вот никаких движений палочкой описано не было.

— Напоминаю, что в отличие от большинства разделов магии, в трансфигурации палочка участвует исключительно в виде целеуказателя и проводника. Никаких дополнительных движений не требуется.

Похоже, этот момент я умудрился прослушать, хотя, судя по растерянности соседей, он его и не упоминал. Впрочем, неважно — лучше заняться делом. Поначалу я опять осторожничал, опасаясь непредсказуемого результата, но получилось на удивление просто — спустя пару минут времени и пяток попыток кубик стал отливать медью и заметно потяжелел.

Закончив и осмотрев аудиторию, заметил, что большинство, как и я, справились, а профессор расхаживает вдоль рядов, высматривая тех, кому нужно помощь. Через пять минут он вернулся к своему столу, видимо удовлетворившись результатом.

— Только что вы прибегли к формульному методу трансфигурации. Вообще, он считается более сложным, но сейчас вы выполняли настолько простое задание, насколько это вообще возможно. Наряду с этим методом используется так называемый "визуальный", суть которого в том, что маг изменяет предмет усилием воли, формируя конечный результат в собственном воображении. Такой подход не требует точных знаний параметров объекта, свойств материалов и тому подобного, но для сложных преобразований он мало подходит. Настоящий же мастер трансфигурации работает на стыке этих методов, но об этом пока рано. Теперь попробуйте сначала отменить текущее преобразование, после чего повторить результат визуальным методом. Инструкция на следующей странице.

Сделать куб вновь деревянным оказалось весьма просто — короткое заклинание "Inrita", которое так же не требовало никаких движений палочки. А вот дальше дело пошло плохо. В учебнике говорилось о том, что нужно сконцентрироваться на результате. И никаких тебе формул или заклинаний. Сидишь и пялишься как дурак, в надежде сделать куб металлическим. Спустя минут двадцать такого "интересного" времяпровождения начала болеть голова, но кубик всё же приобрел лёгкий металлический отблеск. Немного взбодрившись, я усилил натиск и ещё через десяток минут на столе гордо блестел кусок металла, правда, явно не меди, да и форму немного "оплыла".

— Неплохо, мистер Брукс, — раздавшийся прямо над ухом негромкий голос чуть не заставил меня подскочить, но обернувшись, я увидел уже спину удаляющегося преподавателя. Глянув вокруг, с радостью понял, что закончил один из первых. Большинство учеников всё ещё сидели, уставившись в парту перед собой.

Что бы как-то скоротать время, я решил повторить опыт, и со второй попытки всё получилось минут за пять. Даже можно было заметить, как постепенно изменяется куб.

— Итак, большинство смогло справиться. А некоторые и вовсе меня порадовали, видимо, уже знакомы с этой методикой. Кто-нибудь чувствует в себе силы сделать более сложное преобразование? Скажем, сделать из этого слитка, — профессор достал из кармана и продемонстрировал небольшой кусок металла, — что-нибудь не столь тривиальное. Например, ножницы. За это я накину вам целых пять балов. Ну, кто рискнёт?

Пять баллов это было заманчиво — ранее больше двух ни один преподаватель не начислял, но сам я ни к чему подобному пока готов не был. Вверх взметнулось всего две руки и после небольшой паузы, видимо взятой из расчёта увидеть ещё парочку уверенных в своих возможностях учеников, Хорнер вызвал к себе одного из них. Вручив парню слиток, он усадил его за свой стол.

— А пока студент Левковиц пытается поразить нас своими талантами, я расскажу, почему у него не получилось, — по залу прошлась лёгкая волна смешков, я и сам не удержался от такой непосредственности профессора, — казалось бы, ножницы простой объект, состоящий из двух подвижно соединённых кусков металла. Но визуальный метод плохо подходит для подобных задач.

Пока профессор объяснял, у моего одногрупника дела шли быстро, не то, что у меня. Всего минута и вот уже Левкоциц с самодовольным видом демонстрирует самые обычные ножницы. Но Хорнер с довольной улыбкой взял у ученика из рук получившийся инструмент и демонстративно... не смог их ни свести, не развести сильнее. Похоже, в месте соединения они наглухо срастались.

— Садитесь, студент Левковиц, результат был ожидаем, но попытка всё равно неплоха. Накину вам пару балов за скорость исполнения, похоже, вы немало тренируетесь, а это всегда достойно похвалы. Итак, домашним заданием будет прочитать первые две главы и разобраться, почему получился такой результат. Кроме того, не ленитесь в свободное время попрактиковаться, а то тратить несколько минут на простейшую операцию годиться лишь для первых занятий. В будущем вы научитесь выполнять заранее отработанные преобразования практически мгновенно, но для этого требуется практика, практика и ещё раз практика. Вопросы?

— Профессор, при преобразовании куб остался тех же размеров что и был, но стал значительно тяжелее. Откуда берётся масса? — спросили откуда-то из задних рядов.

— О, это весьма глубокая тема, к которой мы придём в дальнейшем, но поскольку у нас ещё есть несколько минут я кратко вам отвечу. Любые изменения размеров и массы происходит за счет внешней энергии, то есть за счет ваших магических сил. Но тут есть свои тонкости, а именно расход этих самых сил — он растёт по экспоненте. Если, скажем, сделать куб вдвое больше может любой из вас, то в четверо среди присутствующих смогу, пожалуй, только я сам, а вот в восемь раз сможет далеко не каждый из считающихся великими. Абсолютно то же самое происходит и со временем трансфигурации, поэтому обычно маг делает кратковременные превращения. Понятно?

— А как выяснить, сколько сил вложить? На занятиях по теории магии профессор Станг говорил, что при желании можно вложить весь доступный запас в одно единственное заклинание.

— О, профессор, безусловно, знал, о чем говорил, но трансфигурация несколько отличается от обычных ветвей магии. При формульном подходе расход сил заранее просчитан, а при визуальном силы уходят в процессе, и вы просто почувствуете слабость. Так что не бойтесь — от полного истощения вы пострадаете только если сами того захотите. Или если напутаете при составлении...

Пронёсшийся по аудитории звон прервал преподавателя, что нисколько того не расстроило.

— Но об этом в следующий раз, а пока не забывайте. Практика, практика и ещё раз практика.

Глава 9.

Говорят, человек может привыкнуть ко всему и, если честно, то после попадания в Дурмстранг эта мысль уже не казалась столь верной, но спустя два месяца я втянулся. Ранние подъёмы стали обыденностью и даже удавалось встать чуть раньше, чтобы без очереди закончить утренние процедуры, а потом поваляться в постели с полчасика-часик перед началом учебного дня. Разумеется, если не было отставаний по каким-либо предметам, что случалось достаточно часто. Даже экзекуции у Ханина не казались чем-то совсем уж жутким, да и ощущения, что вот-вот сдохну, уже не возникало.

По итогам этих месяцев я находился на уровне верхушки четвёртой группы, если делить первогодок по баллам, как это и будет в дальнейшем. И это при том, что я пахал, не жалея сил и времени. Впрочем, особых вариантов для времяпровождения кроме учебы у меня и не было. От реальных проблем меня отделяло ещё два десятка человек, но вот только разница между нами была минимальна, а значит, расслабляться ни в коем случае не стоило. И, тем не менее, я пусть и с трудом, но справлялся самостоятельно, хоть и мог попросить того же Виктора, который в отличие от меня пусть и не хватал звёзд с неба, но стабильно держался в районе верхней трети учеников. Наверно и Бйорн мне не отказался бы помочь советом, но что-то подсказывало — маг даже если и поможет, то точно не одобрит такого подхода. Да и в целом подобная мысль мне претила, ведь я на собственной шкуре усвоил — чем сильнее ты зависишь от других людей, тем сложнее будет встать на ноги.

Сам процесс получения и потери очков был довольно своеобразен. Преподаватели после первых занятий довольно скупо раздавали их за ответы на всяческие вопросы, поскольку, как правило, они задавались по пройденной теме, и мы обязаны были знать ответ. А вот если не ответить, то потерять парочку было очень даже просто. Но основная масса баллов получалась за некое подобие контрольных, именуемых здесь коллоквиумами, которые случались раз в месяц по каждому предмету. Это было чем-то вроде экзамена в миниатюре, на котором каждому выдавалось персональное задание, включающее в себя теорию и практику, которые нужно было быстро подготовить и ответить профессору в формате беседы. Казалось бы, ничего страшного, но списывать было в принципе нереально, а на каверзные дополнительные вопросы преподаватели не скупились. Итоговая оценка варьировалось от минус четырёх, что равносильно полному провалу и последующей пересдачи, до плюс четырёх, чего никому в группе пока не удалось достигнуть. Средней же оценкой был банальный ноль, что означало "удовлетворительно".

Проблем с учебой хватало, особенно с практикой. Не в последнюю очередь потому, что моя подготовка была изначально слабее сверстников. Ведь учебная программа была рассчитана на детей магов, а значит, практически все сокурсники имели надо мной солидное преимущество. Единственное в чем я их превосходил, это знание обычных магловских наук, но на одном предмете далеко не уйдёшь. К тому же я бы не сказал, что для моих сверстников математика была дремучим лесом, каковым для меня частенько становились магические дисциплины.

От самого дна рейтинга и потенциального отчисления меня спасали трансфигурация и история, в которой, само собой, не было магической практики. Там мои особенности не играли особой роли, поэтому занятия у Хорнера быстро стали моим любимым предметом. Этому способствовал и харизматичный, но при этом весьма строгий профессор, который прекрасно умел увлечь учеников. Да и как не крути, а гораздо интересней учиться, если результат достигается без опаски подорвать всё в округе.

На практических занятиях других предметов, то есть теории магии, прикладной магии, самозащите и зельях дела шли неважно. В зельях просто потому, что они никак не хотели укладываться у меня в голове, а вот в остальных по причинам не столь от меня зависящих. Преподаватели как-то очень быстро вникли в то, что я могу быть реально опасен, видимо не обошлось без профессора Станга. Поэтому, как правило, меня вызывали либо самым первым, либо самым последним, чтобы свести к минимуму риск для других студентов. Да и сами аудитории для практики были неплохо защищены.

Что тут скажешь: довольно страшно что-то магичить, когда результат непредсказуем, но пришлось привыкать и к этому. Постепенно начинало складываться понимание, какие заклинание действительно рискованно использовать, а какие и в случае серьёзной ошибки были достаточно безобидны. Например, заклинание левитации можно применять без опаски, а вот толчковым можно чего-нибудь сломать... или кого-нибудь. Хотя нет-нет, да и мелькала мыслишка вложиться от души, чисто ради эксперимента, но здравый смысл пока не сдавал своих позиций. Опытным путём выяснилось, что если как следует сосредоточиться, то добиться приемлемого результата получалось примерно в одной попытке из трёх, но это означало потерю баллов в двух остальных случаях. Профессора скидок мне делать не собирались, в лучшем случае давали дополнительные попытки, а потом ставили ноль. Их логика была проста — либо я научусь себя контролировать, либо буду находиться в группе риска и однажды вылечу. Только вот все мои старания пока не приносили особых результатов.

Помимо трудностей на учебном фронте начинались проблемы и в среде первогодок. Одним из самых ярких воспоминаний последних недель была дуэль Кирха из первой группы и Каускасса из моей. Даже близко не представляю, чего они умудрились не поделить, но факт есть факт. Посмотреть на бой собрался практически весь первый курс, а происходило всё на одной из арен, под присмотром какого-то старшекурсника.

Сначала было интересно наблюдать за переброской заклинаний, но довольно быстро выяснилось, что атакующий потенциал обоих сторон сильно уступал оборонительному. То есть, грубо говоря, они попросту не могли пробиться через защиту друг друга, в пустую перебрасываясь заклинаниями. Поэтому зрители довольно быстро заскучали, но воспаряли духом, когда, плюнув на все приличия, эта парочка перешла к банальной драке. Причем разнимать их никто не стал — видимо никаких правил это не нарушало. В итоге мой одногрупник оказался бит, передав победителю целых пять баллов. Этот эпизод заставил многих задуматься — оказаться на его месте никто не хотел.

А конфликты потихоньку назревали. Кто-то кому-то не понравился с первого взгляда, местами возникали претензии в результате учебы, а у некоторых, как я слышал, вражда была на уровне семей. По крайне мере так обстояли дела у основной массы. Я же старался держаться от конфликтов подальше, что было довольно просто, учитывая, что я общался, по сути, с одним только Крамом. Тот тоже держал дистанцию, правда, уже по собственной воле, видимо из соображений безопасности. Остальные к нему относились гораздо ровнее — он хоть и был из простой небогатой семьи, но чистокровным магом, так что возможность для более тесного общения с группой у него была. Тем не менее, порядки академии побуждали к осторожности, о чем и мне не стоило забывать. В том числе и в отношении самого болгарина.

Особняком держались "мажоры", такие как Анджей Левковиц или Екатерина Радова в нашем группе. Дети сильных мира сего. Даже странно, что подобные кадры не на домашнем обучении — наверно для магов Дурмстранг был чем-то схожим с Итоном, а подобные мне в их глазах неизбежное зло. Всего таких на потоке было с десяток, и общались они в основном между собой, либо с другими представителями богатых и влиятельных семейств со старших курсов. На остальных они поглядывали свысока, не считая их ровней, а на меня так вообще с презрительной миной.

Не сказать, чтобы меня это сильно задевало, но было неприятное предчувствие, что однажды может дойти до чего-то большего, нежели обычная неприязнь. Ведь если Радовой на остальных было в принципе плевать, то вот Левковиц лез во все щели, то ли пытаясь всем показать, какой он крутой, то ли пытаясь самоутвердиться. Он действительно в магии был хорош, этого не отнять, но это было превосходством подготовленного человека над новичками. Чувствовалось, что его обучением занимаются уже давно. Но в той же трансфигурации я уже был не хуже, к вящему неудовольствию одногрупника. А уж после того неприятного инцидента на самозащите...

На практических занятиях нас часто разбивали на пары, заставляя отрабатывать как атакующие, так и защитные заклинания. За этим занятием следил как сам профессор Каркаров, так и двое старшекурсников, являющихся его ассистентами и личными учениками. В тот день мы изучали своё первое условно боевое заклинание — "Экспеллиармус". До этого были мелочи типа толчка, подножки и тому подобные шалости. Ну и, разумеется, на самом первом занятии все до седьмого пота отрабатывали простейший щит — "Протего".

В таких ситуациях меня обычно ставили против способных учеников, которые могли защититься от моей непредсказуемой магии. К тому же сам профессор старался быть неподалёку, чтобы в случае чего подстраховать. Да и сами "дуэльные дорожки" на которых размещалась тренирующаяся пара обеспечивали неплохую защиту. Сам я бы предпочел тренироваться с Крамом, да только преподаватель не считал разумным создавать постоянные рабочие пары.

В тот раз мне "посчастливилось" оказаться в паре с Анджеем, который не преминул продемонстрировать своё превосходство "магловскому недоразумению". Тем более, что с первого раза выставить щит мне не удалось, а это не способствовало дальнейшей концентрации. Ловить и отдавать мне палочку он явно считал ниже своего достоинства, поэтому неоднократно мне приходилось ходить на её поиски под язвительные комментарии. Неудивительно, что, невзирая на собственные потуги, я ощущал, как постепенно закипаю.

— Брукс, опять у тебя ничего не выходит. — С явным неудовольствием прокомментировал подошедший Каркаров. Такое ощущение, что он вообще с первого занятия ждал от меня чего-то большего, и отсутствие результата его разочаровывало раз за разом. — Я же говорил, больше практики! Но твою защиту обсудим позже. Цель сегодняшнего урока обезоруживающее заклинание. Продемонстрируй, иначе рискуешь получить штраф.

Терять с трудом зарабатываемые баллы очень не хотелось, и это давление хорошего настроения со спокойствием мне не прибавило, так что позицию я занимал, будучи изрядно взвинченным.

— Экспеллиармус! — слова заклинания я буквально прорычал, вложив в них всё своё негодование. Из палочки вырвался неожиданно толстый и яркий луч, а следом с коротким "фью-ю-ють" тонкая струйка дыма. Но этот факт я осознал уже позже, поскольку внимание было приковано к уверенно выставленной защите моего оппонента.

Встретив моё заклинание, "Протего" Левковица, резко мигнув, исчезло, после чего уже ничем не сдерживаемый луч обезоруживающего угодил ему прямо в грудь. Обычно это заклинание вырывало палочку из руки, отбрасывая её в сторону атакующего, при этом ощутимый толчок заставлял сделать пару шагов назад, а иногда даже могло опрокинуть на пол. Но на этот раз от удара мой оппонент отлетел на несколько метров, где от столкновения со стеной его спасло только вмешательство профессора, вовремя подхватившего своего ученика какими-то чарами. Палочка же просвистела мимо меня со скоростью пули, отчего поймать её я не смог бы даже при всём желании, и, угодив в противоположную стену, с громким треском переломившись посредине.

— Впечатляет, — присвистнул Каркаров, после чего поспешил убедиться, что с Анджеем всё в порядке, — хотя в вашем случае можно было ожидать чего-то подобного. Ваш самоконтроль по-прежнему оставляет желать лучшего, студент Брукс.

Повернувшись к преподавателю, я всем своим видом продемонстрировал, что это была чистая случайность. Ничего такого я не планировал, и вообще я не я и хата не моя. Хотя в целом я, разумеется, был крайне доволен таким результатом.

— Да как ты посмел! — обернувшись на голос, я увидел раскрасневшегося от ярости, а может от унижения из-за того, что не смог сдержать мой удар, Левковица. В следующий миг, вытянув в мою сторону правую руку, он прошипел что-то неразборчивое и из раскрытой ладони ко мне устремился булыжник размером с кулак.

— Протего, — вбиваемое день за днём заклинание было произнесено чисто автоматически, вот только появился очень тонкий, едва заметный барьер, который почти мгновенно исчез. Хотя, скорее всего, он бы и не помог, ведь атака носила физически характер, от чего этот щит не помогал. Но, в тот момент, растерявшись, я даже не подумал, что могу увернуться, только в последний момент инстинктивно успел прикрыть лицо руками.

Как после сотрясшего меня удара я оказался на полу даже не помню. Руки сильно ныли, но слушались, поэтому я завозился, пытаясь подняться. Получилось это только с помощью подошедшего Виктора.

— Ты как? — обеспокоенно спросил тот.

— Да вроде живой, — руки ныли, и побаливала голова, но в целом на этом неприятные ощущения заканчивались.

Немного придя в себя, я заметил, что занятие продолжается, но недалеко от нас Каркаров вовсю отчитывал Левковица. Правда, услышать мне довелось только концовку, о столь возмутительном нападении на ученика на глазах кучи других студентов и преподавателя. Причем, зная школьные правила, можно было быть уверенным, что при отсутствии свидетелей его скорее похвалили бы. Тем временем преподаватель заметил, что я очнулся, и, махнув рукой на ещё сильнее раскрасневшегося Анджея, направился в мою сторону.

— Вот вечно с тобой проблемы, Брукс, — с таким тяжелым вздохом, будто я его главная жизненная проблема, пробурчал профессор, — от сегодняшних занятий я тебя освобождаю. Защита погасила удар, пусть и не до конца, так что с тобой вроде всё в порядке, за исключением пары сильных ушибов, но на всякий случай не помешает заскочить в медпункт. Но вот после этого тебе придётся пойти в город, за новой палочкой.

Я непонимающе уставился на него, пытаясь сообразить, зачем мне это понадобилось. Заметив моё недоумение, Каркаров достал из кармана палочку, где в глаза сразу бросался обугленный кончик.

— Похоже, твой экспеллиармус был настолько силён, что она не выдержала. А попытка выставить щит окончательно её добила.

В подтверждении своих слов он попытался произнести с помощью моей палочки пару заклинаний, не добившись никакого результата. После чего применил "Приори Инкантатем", которое должно было продемонстрировать последние используемые заклинания, но вновь не добился никакого результата. Поскольку профессор мог и не знать, что полноценной палочкой она не является, я всё же попытался что-нибудь наколдовать, но ни одна из попыток не принесла результата — даже банальных искр вызвать не удалось. По всей видимости, он был прав, и теперь это просто бесполезный кусок древесины.

— Постарайся не применять заклинания на людей без присутствия преподавателя, это может плохо кончиться. И да, этот инцидент я расценил как попытку нападения на студента, а подобное действие на глаза всей группы без вызова на дуэль является нарушением правил. Так что с Левковица в твою пользу снято десять баллов.

— Хорошо. Спасибо, — пролепетал я, всё ещё не придя в себя после столь неожиданной кончины моей верной помощницы. Даже тот факт, что я практически даром получил солидный довесок к рейтингу, не радовал на фоне грядущих расходов.

У доктора Белых я не задержался — тот нанёс на здоровенные синяки мазь, которая не только ускорит заживление, но и полностью сняла неприятные ощущения, после чего меня отпустил. Теперь нужно было идти за новой палочкой.

Пошел я в уже знакомый магазинчик и вампир встретил меня как родного.

— Ага, а я уж думал, что ошибся в тебе. Ожидал твоего появления гораздо раньше: Станг ставил на месяц, а я на две недели. Похоже, мы оба тебя недооценили, — добродушно усмехаясь, произнёс продавец.

Ну вот, на меня уже и ставки принимают, а я и не в курсе. Могли бы и предупредить, если догадывались о чем-то подобном. Ладно ещё вампир — ему свой товар кому-то впаривать нужно, но от Бйорна я такого не ожидал. Даже и не знаю, что бы я делал, если бы мне понадобилась полноценная палочка, а не заготовка, ведь средств на её покупку у меня попросту не было.

Расплатившись, я, немного пошатавшись по улице дабы слегка проветриться, вернулся в академию. Мысли в голове были не весёлые — скорее всего у этого эпизода будет продолжение и вряд ли оно мне понравится.


* * *

— Я нашел последнего, — едва приземлившись на лавку рядом со мной, заявил Виктор, — завтра вечером первая тренировка.

— О господи, я надеялся, что ты пошутил, — от неожиданного известия я чуть не подавился.

— Наивный, — жизнерадостно протянул болгарин, после чего принялся за еду.

Речь шла об идее фикс Крама — играть в квиддич. Он так и не смог смириться с тем, что его не приняли ни в одну из студенческих команд, что означало практически полное отсутствие практики в течение этого учебного года. Без наличия команды таковая возможность у него будет возникать только в те редкие моменты, когда его забирают домой на выходные или во время праздников. Школьные правила в этом аспекте были предельно строги — никаких личных мётел и никакого доступа к инвентарю для не состоящих в командах учеников.

Всё началось в конце сентября, когда нам устроили краткое обучение лётному мастерству. В первый раз было немного страшно, но уже к третьему уроку я получал от процесса массу удовольствия. Сложно с чем-то сравнить то ощущение лёгкости, которое испытываешь во время полёта: ветер бьёт в лицо, а метла подчиняется твоему малейшему движению. Но всё хорошее быстро кончается, и столь безжалостная поговорка не обошла стороной и этот случай. Уроки полёта закончились так же внезапно, как и начались, после чего все желающие могли пройти отбор в квиддичные команды.

Желающих оказалось много, только вот свободных мест были единицы — в основном искались замены вместо закончивших академию игроков. Первокурсников брали редко в силу возраста и высокого риска отчисления не обжившегося в академии новичка, поэтому с нашего потока явилось меньше десятка человек. В том числе пришли, и мы с Виктором, который, к слову, на метле выписывал нечто невероятное, явно уже имея солидный опыт. Он даже удостоился выговора от преподавателя за грубые нарушения техники безопасности.

В свою очередь меня скорее притащили на буксире за компанию. Крам, будучи ярым фанатом, усиленно промывал мне мозги на тему квиддича, и мне пришлось пообещать, что я хотя бы попробую. Тем не менее, я был заинтересован скорее самой возможностью полётов, нежели игрой, которая после просмотра пары матчей показалась мне несколько странной. Ещё немаловажным фактором была травмоопасность этого спорта, но после недолгих размышлений с этим я смирился. Открытые раны тут были достаточно редки, разве что бладжером в лицо засветят, так что мелкие повреждения я переживу, а при сильных мне будет не до самоконтроля.

— Ага, знакомые всё лица! И первогодки тоже здесь. Самые смелые? Или глупые?

Преподаватель полётов, он же по совместительству арбитр и в целом главный по всем связанным с квиддичем вопросам, встретил нас, просто излучая оптимизм. Но поняв, что его весёлое настроение никто не разделяет, быстро перешел к делу.

— Скучные вы. Ну, тогда приступим, пожалуй.

Для начала пришедших заставили облететь несколько раз вокруг стадиона. Видимо, таким образом отсеивали тех, кто в принципе не способен нормально летать, но за каким-то чёртом сюда всё же припёрся. И в процессе чувствовал я себя некомфортно, поскольку сидящие по трибунам представители студенческих команд внимательно за нами наблюдали, что-то активно записывая. Потом была череда упражнений, включающая в себя метание квофла в кольца, пасы, удары битой по бладжеру и уклонение от него же. В общем, смотрели, кто вообще что умеет. Поскольку практики до этого я не имел, то получалось так себе, но повода расстраиваться я в этом не видел, тем более что почти треть пришедших показывали схожий результат.

После этих заданий, к заинтересовавшим их игрокам начали подходить представители команд, но нами никто не заинтересовался и на этом процесс отбора завершился. Не сказать, чтобы я был обескуражен или сильно расстроен, а вот болгарин явно пребывал не в духе. Но прежде чем разойтись по своим делам преподаватель отвёл первогодок в сторонку, после чего каждому дал краткую характеристику.

— Крам, — обратился он к моему товарищу, — у меня спрашивали на твой счёт, поскольку летаешь действительно классно, но ты ведь претендуешь исключительно на роль ловца?

— Угу, — разочарованно ответил болгарин, видимо расстроенный из-за того, что остался не у дел. И когда он успел переговорить об этом с преподавателем?!

— К сожалению, в этом году нет ни одного свободного места, но Мадичь готов взять тебя к себе вместо старого ловца, если переживёшь первую сессию.

К Виктору прямо на глазах вернулось хорошее настроение, и он буквально расцвёл, видимо уже мысленно предвкушая, как будет играть в столь любимую игру. А преподаватель тем временем пошел дальше вдоль нашего короткого строя.

— Так, Брукс, — к тому времени, когда очередь дошла до меня, я уже изрядно устал ждать, да и в целом жалел о впустую потраченном времени, — летаешь неплохо, особенно для новичка и высоты со скоростью не боишься, что очень хорошо. При этом практически ничего не умеешь в плане игры. В остальном ты мелкий и лёгкий, а значит должен быть маневренным и быстрым. Должен хорошо подойти на роль ловца и, возможно, вратаря, если нет проблем со зрением и реакцией. Если заинтересован, приходи в следующем году, но тогда тебе стоит попрактиковаться летом.

На этом всё и завершилось, но уже через месяц неуёмный болгарин заскучал и загорелся идеей создать свою команду, что в принципе не запрещалось, скорее наоборот. Только вот неофициальным девизом Дурмстранга смело можно было называть фразу "неудачники никому не нужны", что означало солидную потерю баллов худшим командам. И это не могло меня не беспокоить, ведь от меня Виктор так просто не отстанет. К тому же я начал подыскивать себе подработку, а значит, свободного времени будет мало.

— Да у тебя пока всё в порядке, — упорно стоял на своём Крам, — а уж в самом крайнем случае вызовешь меня на дуэль.

Собственно, после недавнего происшествие на самозащите я действительно немного приподнялся в рейтинге и чувствовал себя более-менее уверенно. Только вот в этой академии зарекаться не стоило, а то чревато неприятными сюрпризами. Но вот предложенный вариант с "переливом" баллов откровенно попахивал, о чем я и сказал.

— С каких это пор тебя волнует, что о тебе думают остальные? А преподы точно в чужое дело лезть не станут.

Тут он меня хорошо подловил, и ответить на это было решительно нечего. Действительно, мнение сокурсников меня волновало мало, поскольку для них я всё равно останусь белой вороной. Прожив в академии некоторое время, такое отношение перестало меня задевать. Вспоминая детство, я буквально наяву чувствовал, как до слёз было обидно за то, что нормальные дети считали таких как мы, вторым сортом. Но здесь всё было по-другому, ведь я действительно сильно отличался от чистокровных магов. У них за спиной были традиции, обычаи и родовые приёмчики, типа того беспалочкового заклинания которым меня "угостил" Левковиц. И понимание этого факта неожиданно примирило меня с действительностью.

— И кстати, если всё получиться, то нам повысят стипендию.

На этой алчной ноте всё и завершилось — я позорно капитулировал, отдавшись на милость победителю. В конце концов, потерять ту же десятку баллов я мог себе позволить, а слить больше за пол сезона мы вряд ли успеем. Поэтому потихоньку Виктор начал искать "смертников" в создающуюся команду. Сам я втайне надеялся, что у него ничего не выйдет, но мои надежды оказались тщетны.


* * *

— Итак, у нас две недели чтобы хоть немного сыграться, — объявил Виктор, когда все собрались, — а потом мы бросим вызова "змеям"!

— Е


* * *

*ь, — вырвалось у высокого светловолосого парня, о котором я знал только то, что его зовут Игорь и учиться он на втором курсе, — а не резковато ли?

Остальные поддержали его недовольным гулом. Никто, даже я сам, и не думал, что болгарин так резко возьмётся за дело. А уж сходу играть против полноценной команды...

— Спокойней! — прикрикнул Крам, — у нас нет другого выбора. Мне только что сообщили прекрасную новость, что единственная возможность ворваться в середине сезона, это занять чьё-то место. В случае победы мы официально становимся новой командой и занимаем турнирную позицию "небесных змей". К тому же они проиграли пять последних матчей и явно не в форме. Так что шансы есть! А если проиграем, то потеряем по десятку баллов и право тренироваться. Следующий шанс в этом случае появится только через год.

При последних словах вновь появилась куча недовольных, но заткнуть их удалось всего лишь одной фразой.

— Если мы не бросим никому вызов в течение этих двух недель, то результат будет тот же.

Мда... Вот так подстава. Я тебе это припомню Виктор, да и скорее всего не только я. Правда, его действительно могли поставить в известность, когда что-либо менять было уже поздно. Такие у нас порядки в академии.


* * *

Время до матча пролетело незаметно. За две недели мы успели распределиться, поверхностно познакомиться и немного сыграться. Правда, как-то так получилось, что я оказался на позиции загонищка. Один из парней упёрся, что хочет играть вратарём, а именно на эту роли изначально претендовал я, но поскольку мне в принципе было фиолетово, лишь бы иметь возможность летать, то не стал упорствовать.

Капитаном естественно стал Виктор, как самый сведущий в этом спорте, к тому же именно он умудрился втянуть в эту авантюру столько народа. А если у кого и были возражения, то они отпали, когда увидели, как он держится в воздухе.

— Ну что, докажем наше право играть! — попытался взбодрить нас перед самым началом Крам видя не шибко радостные лица.

И вот я зависаю чуть выше тройки охотников, ожидая свистка. На трибунах едва ли с десяток человек, что в принципе понятно — кому интересно смотреть на матч аутсайдера против команды новичков? Особенно если последняя состоит на две трети из первокурсников. Чуть левее замечаю своего напарника — Игоря.

Свисток знаменует начало матча. Вылетают мячи, и охотники начинают дикий танец в попытке завладеть квофлом. Я держусь рядом, но так, чтобы не мешать им маневрировать. Бладжеры просвистели в небо чуть раньше и ещё не успели развернуться и выбрать себе первую жертву.

Тем временем "змеи" перехватывают мяч и устремляются к кольцам. Наши не успевают наладить даже зачатки обороны, а вратаря спокойно переигрывают пасом на грани штрафной зоны. Десять — ноль. Отличное начало... Я даже приложиться к бладжеру ни разу не успел. А самое весёлое, чувствую, ждёт впереди.

Надежда на то, что после первого шока наши взбодрятся и смогут навязать борьбу с треском, провалилась. Мячи посыпались в наши кольца сплошным потоком. Двадцать — ноль, тридцать — ноль... шестьдесят — десять. Первый забитый гол ни на мгновение не согнал выражение мрачной обреченности с лиц охотников. Я старался, как мог, но меня частенько оттирали в сторону от ударной позиции, пользуясь преимуществом в комплекции и весе. Да и в целом загонищкам довольно сложно компенсировать общую слабость команды — атаковать можно лишь игрока с мячом, как и перекрывать направление полёта. А перехватывать квофл в воздухе можно было только другим охотникам. Попытайся мы провернуть нечто подобное, и получим штрафной за блокировку. Единственный вариант — попасть по нему бладжером, но это высший пилотаж, который и в профессиональном спорте не каждый день увидишь. Лишь пару раз я смог задеть вражеского игрока, но силы моим ударам явно не хватало.

Смотреть на табло было попросту стыдно — счет сто пятьдесят к двадцати за полчаса игры рискует стать новым антирекордом Дурмстранга. Все мысли уже только о том, чтобы побыстрее закончить это позорище. Похоже, наша попытка была крайне наивной и остаётся лишь смириться с потерей баллов.

Раздавшийся тройной свисток даже не удивляет. Вот и всё. Только что-то морды у команды противников такие, словно они дружно сжевали по лимону. А наши так же растеряны, как и я. И только осмотревшись, замечаю стремительно приближающегося к нам Виктора с поднятой высоко над головой рукой, в которой что-то поблескивает. И счет на табло демонстрирует соотношение сто шестьдесят к ста семидесяти.

Мы что, победили?

В тот вечер мы долго отмечали этот неожиданный успех. Героя дня дотащили до ближайшей кафешки буквально на руках, где мы и просидели до самого закрытия. И ничто уже не могло испортить нам настроение, даже осознания того факта, что нам вряд ли что-то светит в полноценных матчах.


* * *

Мой типичный день начинался с побудки в полшестого утра. На автопилоте я брёл до уборной, обходя по пути редкие и такие же маловменяемые тушки. И только после душа я окончательно просыпался, после чего возвращался к себе в комнату, по пути размышляя, есть ли хвосты по учебе или можно вздремнуть часок, а может вообще стоит помедитировать.

Но сегодня меня ждал сюрприз, поскольку на столе я обнаружил несколько свёртков. Пару минут я тупо на них пялился, пока не сообразил, что сегодня мой двенадцатый день рождения. С этой учебной круговертью я совсем потерял счёт дням.

С момента попадания к Бйорну моя жизнь кардинально изменилось, и грех было жаловаться. За исключением отдельных эпизодов я был вполне доволен сложившейся ситуацией, но получив эти неожиданные подарки, я испытал... наверно это можно назвать счастьем. А ведь никто даже не спрашивал, сами как-то разузнали.

Едва не пританцовывая от предвкушения, я чуть не порвал цветастую упаковку, но, кое-как взяв себя в руки, всё же смог аккуратно вскрыть их. Первым в руки мне попалась довольно толстая методичка для начинающего игрока в квиддич. Понятно, это от Виктора. Нужно будет не забыть уточнить дату его дня рождения. Там то ли апрель, то ли май.

Вторым подарком оказалась книга — "Дисциплина разума" Карла Фрайнера. Открыв оглавление, я обнаружил вложенную открытку с поздравлениями от Бйорна. Даже и не думал, что он будет заморачиваться такими мелочами. После поступления я практически с ним не общался вне учебы — раз в пару недель забегал на чай и всё. А подарок-то со смыслом, видимо он все ещё верит, что хороший самоконтроль если не решит мои проблемы, то хотя бы снизит их остроту. Впрочем, почему бы и нет? В конце концов, по сравнению с началом учебы прогресс налицо — я хотя бы перестал бояться творить заклинания.

По всей видимости, третьим был подарок от руководства академии. Была тут такая традиция, дарить студентам всякую полезную мелочевку на дни рождения. Так и оказалась — небольшой ежедневник в кожаном переплёте. Вроде мелочь, а всё равно приятно. Только вот под ним, оказался ещё один небольшой свёрток, и тут у меня уже не было никаких идей.

Честно говоря, в тот момент у меня приключился небольшой приступ паранойи. Вдруг кто подкинул какую гадость? И тот факт, что я тут никому и даром не сдался, по крайней мере, не настолько, чтобы так всё усложнять, в тот момент не особо успокаивал. Даже мелькнула мысль показать свёрток кому-нибудь из преподавателей, но, в конце концов, я взял себя в руки. Правда, на всякий случай открывал я его в присутствии Виктора и прикрываясь сдвоенным щитом... Но оказавшийся внутри предмет совершенно сбил меня с толку. Это был... кинжал, с костяной, украшенной резьбой рукоятью, и немного искривлённым лезвием. И никаких записок.

— Он походу серебряный, — удивлённо пробормотал Крам, покрутив его в руках, — похоже на гоблинскую работу. От нефиг делать такие вещи не дарят. Ты точно не знаешь, от кого бы это могло быть?

— Понятия не имею, — покачал я головой, — может это ошибка?

— Случайно уговорить домовиков положить подарок не тому человеку, причем в его день рождения? Да брось, так не бывает.

Не удержавшись, я попробовал лезвие пальцем. Практически мгновенно выступила капля крови, а ведь я даже не почувствовал ни малейшей боли, только едва заметный прилив бодрости, что было вполне обычным делом в таких ситуациях. Острота впечатляла. Но, что куда интереснее, капля очень быстро впиталась в клинок. Что бы это значило?

В любом случае вещица явно была ценная. Даже мелькнула предательская мыслишка банально продать его, но усилием воли я задушил столь низменный порыв. Всё же это подарок. Но кто бы это мог прислать?

Глава 10.

Найти работу оказалось на удивление просто. Первой моей мыслью было наведаться к старику Воронову, но воспоминания об этой неприятной личности были не самыми радужными, так что я сначала решил поискать другое местечко. И довольно скоро альтернатива была найдена — в аптеку требовался курьер, поскольку далеко не всё можно было доверить почте. В общем, вновь подай-принеси за небольшую плату, но найти что-то более существенное было бы, мягко говоря, проблемно. Это ещё можно считать удачей, что среди магов подобное не считалось чем-то выдающимся, потому что у маглов двенадцатилетнему подростку найти легальный заработок гораздо сложнее. Так что теперь большую часть выходных я проводил, слоняясь по городу и разнося лекарства. Это приносило мне всего галеон в неделю, но было бы наивно рассчитывать на большее за подработку на выходных.

Тем временем первая радость после вхождения в студенческую лигу по квиддичу сошла на нет. Более того, из прошедших с тех пор четырёх матчей мы выиграли только один, да и то опять благодаря спасительному снитчу. Так и выходило, что вместо старого аутсайдера появился новый, зато я имел возможность дважды в неделю летать во время тренировок. Правда ещё одна проходила в выходные, но на неё я никак не успевал с момента устройства на работу. Был и ещё один плюс — бонусные баллы за успешное формирование команды более чем на половину компенсировали штраф за очевидное последнее место в турнирной таблице.

Так как у меня появилось немного карманных денег, следом возникло желание их потратить, а это делать следовало с умом. Для начала я приобрёл запасную палочку, поскольку остаться в случае чего без незаменимого инструмента было бы крайне неприятно. Основную я продолжал носить на поясе, где у формы было соответствующее крепление. А вот для второй пришлось собственными ручками делать что-то типа кобуры, в процессе исколов все пальцы, от чего чуть не пострадала моя бедная комнатушка. Зато теперь на левом предплечье с внутренней стороны в аккуратном кожаном чехле хранилась "запаска". Несколько раз отработав извлечение второй палочки я решил, что это достаточно удобно.

Мелькнула мысль сделать аналогичную штуку и для кинжала, только на правую руку, но вот пользоваться им как обычным ножиком, коим мне неоднократно приходилось пускать себе кровь, было бы слишком необдуманно. Я по-прежнему не знал от кого этот подарок и не является ли он чем-то большим, чем просто кинжалом. Вычитанное в библиотеке определяющее заклинание только указывало на наличие в нём магии, что само по себе ни о чем не говорило. Виктор предлагал показать его гоблинам, поскольку те разбирались в подобных вещах, но консультация у них могла влететь в немалую сумму, что было немаловажным для меня фактором.

Окончательно решился я потому, что, наведя справки, выяснил — гоблины, владеющие местным банком, проводили процедуру поиска родства. По мнению доктора Белых и профессора Станга я не мог быть маглорождённым, а значит, велика вероятность наличия родственников магов, пусть и дальних. На близких рассчитывать не стоило, иначе я бы никогда не попал в магловский приют. И, тем не менее, давняя мечта обрести семью вновь подняла голову, хотя конечно таких надежд как в былые времена я на это уже не возлагал. Но может фортуна мне улыбнётся и от родителей мне что-нибудь осталось? Было бы неплохо, а то в данный момент по окончанию учебы мне светило оказаться на улице, поскольку своего жилья нет и взяться ему неоткуда.

Идти в банк пришлось после работы. Зима уже не за горами и день стал жутко коротким, но уличное освещение в городе было на высоте, так что в этом плане никаких проблем не ожидалось. Гораздо больше неприятностей доставлял пронизывающий до костей ветер, гуляющий по улицам. И это при том, что было довольно холодно. Конечно, можно было воспользоваться согревающими чарами, как собственно большинство прохожих и поступали, но это заклинание было из списка тех, к коим без сильной нужды я старался не прибегать. Конечно, настолько сильно налажать при исполнении маловероятно, но такой шанс всё же оставался, а обзаводиться хорошо прожаренной корочкой мне совершенно не хотелось.

Где располагался банк, я прекрасно знал — неоднократно бывал в округе и видел это приземистое здание, но вот внутри бывать не приходилось. Насколько я знал, малый внешний размер компенсировался огромными подземными просторами, а на поверхности находился лишь просторный холл и кассы. Для любой более-менее важной операции следовало обратиться к одному из служащих, а там тебя уже проведут вглубь.

Внутри оказалось чисто, просторно и, что гораздо важнее, тепло. Посетителей почти не было, и гоблины откровенно скучали. Внешне эти коротышки, пусть и ростом с меня, но ведь они взрослые, а я, надеюсь, ещё подрасту, выглядели весьма колоритно: бледные лица, слегка отдающие зеленью, глаза разных оттенков желтизны с вертикальными зрачками и белоснежные волосы, которые практически у всех были заплетены в какие-то сложные косы. Заметив моё внимание один из них криво усмехнулся, обнажив ряд мелких и острых зубов, от вида которых по спине пробежало целое стадо мурашек. Преодолев внезапный приступ робости, я подошел к одному из окошек.

— Здравствуйте, я бы хотел пройти процедуру определения родства.

— Это будет стоить пять галеонов, — гоблин посматривал на меня с явным скепсисом, да ещё и сверху вниз. Он с другой стороны, что, на табуретке стоит? Интересно, это сделано специально для удобства клиентов, то ли эти бледно-зелёные ребята отчаянно комплексуют?

— Я в курсе, — денег было отчаянно жалко, но узнать о наличии родни было гораздо важнее.

— В таком случае вами сейчас займутся, — взяв озвученную плату, гоблин полностью утратил ко мне интерес, впав в состояние полудрёмы.

Мне пришлось простоять около пяти минут, прежде чем ко мне подошел один из сотрудников банка. Уточнив, что именно я желаю пройти процедуру определения родства, он провёл меня куда-то вглубь зала, и моему удивлению не было предела, когда я обнаружил, что там располагается лифт. В городе же нет электричества. Нам на теории магии объясняли о влияние магических полей на переменный ток. Наверное, он работает на других принципах.

Вряд ли мы спустились глубоко, поскольку процесс занял считанные секунды. Передо мной предстал самый обычный коридор, с множеством дверей. Видимо здесь располагались офисы и переговорные. В один из них меня и привели, после чего сопровождающий удалился. Внутри оказался стол, за которым восседал пожилой гоблин, который со скучающим выражением лица рассматривал меня несколько секунд, после чего указал в кресло напротив него.

— Будьте добры, несколько капель вашей крови, юноша, — изрёк он, после того, как я сел, и протянул небольшой флакончик и что-то типа довольно толстой иглы.

Получив требуемое, гоблин вложил склянку в небольшой ящичек стола, после чего развернул перед собой лист пергамента и принялся ждать. Разумеется, я не сразу понял чего он ожидает, но через несколько секунд на пергаменте начали появляться какие-то надписи и непонятные таблицы, которые работник банка принялся внимательно изучать. Похоже, весь стол был одним огромным артефактом.

— Итак. Ваша мать была маглой. Есть ли по этой линии у вас родня установить невозможно. А вот ваш отец был чистокровным магом, более того...

Внезапно запнувшись, гоблин взял паузу, похоже, крайне удивившись написанному. После чего встал и, свернув пергамент, направился на выход.

— Подождите здесь, юноша. Мне нужно кое-что уточнить.

Ждать мне пришлось довольно долго. Я даже начал засыпать сидя в уютном кресле, когда дверь распахнулась. Только вот на пороге оказались совсем не те, кого я мог ожидать — две фигуры, закутанные в серые плащи.

— Вы задержаны по подозрению в мошенничестве, — раздался приглушенный маской голос.

Однако...


* * *

Немногим ранее.

— Господин директор, — зайдя в кабинет начальства, гоблин низко поклонился.

— Грыхьяк? — сидящий в роскошном кресле гоблин недовольно посмотрел на своего подчинённого, — что-то случилось?

— Я проводил процедуру определения родства, и результаты получились очень... неоднозначные.

Взяв протянутый лист пергамента, директор углубился в чтение. По мере изучения лицо его мрачнело всё сильнее, пока пергамент не оказался отброшен в сторону.

— Поверенного рода вызвали? — мрачно поинтересовался директор банковского филиала.

— Я взял на себя смелость оповестить бывшего поверенного рода Мортем, — вновь поклонившись, ответил Грыхьяк, выделив слово "бывшего", — путь неблизкий, но он должен вскоре появиться.

Директор довольно хмыкнул, оценив расторопность подчинённого. И действительно, спустя несколько минут в дверь кабинета раздался стук, после чего внутрь вошел гоблин, которому даже определение старик плохо подходило. Выглядел он по-настоящему древним — на его фоне Грыхьяк смотрелся сущим ребёнком. Сморщенное от множества морщин лицо, с кожей, походящей на давно выцветший пергамент, и практически лысый череп производили гнетущее впечатление. Только в глазах его ещё теплилась жизнь. Крепко сжимая в руках потрёпанного вида сумку, он просеменил к столу.

— Вызывали? — глухо гаркнул старик и зашелся кашлем.

— Да, — директор слегка поморщился, старик и не думал демонстрировать уважение к старшему по должности, — нужны данные контрольного артефакта и генеалогическое древо рода Мортем.

Покопавшись в своей сумке, старик протянул требуемое. Развернув огромный пергамент на столе, все трое принялись изучать "листья". Несколько минут потребовалось чтобы убедиться — все имена перечеркнуты. Род пресёкся. Проверка артефакта, некогда хранящегося в основной ячейке рода, только подтвердило эту информацию.

— Фу-ух, — удовлетворённо выдохнул директор. Если бы именно в его банке всплыл такой крупный просчёт, то на его дальнейшей карьере можно было ставить крест. Слишком сильна конкуренция в подземном мире, даже если к изначальной ошибке ты имеешь весьма отдалённое отношение, — всё правильно. Рода Мортем больше не существует.

— Да, — проскрипел старик, — это официально подтверждено английским филиалом и их же министерством. Остатки имущества были... распределены.

Все трое совершенно одинаково заухмылялись, прекрасно зная, что кроется за этим словом. Пусть конкретно этому филиалу пользы с того немного, но увести у волшебников часть средств для истинного гоблина всегда в радость.

— Но данные процедуры говорят о прямой кровной связи...

— Ты ещё предложи дополнительное расследование провести и выплатить компенсацию, — хмыкнул директор, — даже если в этом человечке есть доля их крови, то в завещании последнего лорда об этом не было ни слова. Остальное нас не касается. А если бы он принадлежал к роду, мы бы это увидели. Значит мошенник. Пусть им займутся, — вернув себе душевное спокойствие, директор спокойно развалился в кресле.

— Сэр, это студент Дурмстранга, — с очередным поклоном возразил служащий.

— Жаль. Тогда ты знаешь, что делать, Грыхьяк.


* * *

Несмотря на то, что это был мой первый привод, я скорее был растерян и обескуражен, нежели напуган. В основном потому, что обвинение казалось мне абсолютно бредовым. Поэтому на допросе, отвечая на стандартные вопросы в стиле "имя, фамилия, зачем вы решили ограбить гоблинов", я вёл себя довольно спокойно. Кроме того, я довольно тщательно изучил свод правил академии и знал, что без присутствия директора или одного из его замов ни о каких серьёзных допросах не могло идти и речи — исключительно добровольное сотрудничество следствию.

Пара дозорных шустро отконвоировала меня в штаб. Одевать наручники или что у магов их заменяет они не стали, только отобрали палочку — сразу видно, что к делу относятся серьёзно и даже потенциальной опасностью, исходящей от ребёнка, не пренебрегали. Уже внутри меня быстро определили в кабинет к "следователю", средних лет женщине с абсолютно непримечательным лицом. Там то и начался этот допрос пока без применения магических средств.

Вообще, строго говоря, дозор не был органом правопорядка — это была наёмная организация. Как так вышло, что именно им доверили город, я толком не понял, но в целом историю знал. Несколько веков назад они носили совсем другое название, и это было чем-то вроде небольшой наёмной армии, а в понимании магов несколько десятков обученных и организованных волшебников это уже настоящее войско, которая имела неплохую репутацию. Впрочем, довольно сложно нарушить слово при магических контрактах. Но когда эпоха громких конфликтов канула в Лету после принятия статута о секретности, актуальность такого заработка резко упала. Крупные отряды никому были не нужны, и армия постепенно рассыпалась.

Остатки нашли свой приют при Дурмстранге и в нескольких других крупных заведениях, типа международной конфедерации магов, исполняя роль беспристрастной и не участвующей в местных политических игрищах охраны. Дозорные славились своим нейтралитетом и неподкупностью, за что и ценились: во время войны с Гриндевальдом они, несмотря на щедрые посылы тёмного мага, остались верны городу и помогли его удержать. Хотя справедливости ради стоит заметить, что если бы каким-то образом Гриндевальд стал директором академии, то они бы выступили на его стороне, невзирая на настроение жителей, преподавателей и учеников. Вот такой нейтралитет в их понимании. Их кодекс запрещал как-либо выражать свою политическую позицию и ситуации, когда дозорные сначала защищали цель от агрессора, а потом выжившие спокойно продолжали службу уже под началом победителя, имели место в истории.

— В чем обвиняется наш студент? — в кабинет вошла никто иная как профессор Софья Балаж, или, как её называют в академии — инквизитор. Попадаться ей на глаза где-нибудь кроме уроков истории крайне не рекомендовалось. Причем женщина была изрядно раздражена, что неудивительно — мне бы тоже не понравилось, если бы меня выдернули из дома вечером выходного дня. Ну, это если бы у меня был дом...

— Господин Грыхьяк, один из сотрудников местного филиала Гринготтса, уверяет, что этот юноша явился в банк с целью пройти процедуру определения родства. Результат показал, что ваш студент является вполне себе живым членом вымершего рода, а это в принципе невозможно, что не могло не вызвать подозрений у сотрудника банка. Он заподозрил попытку обмана.

Вот оно как оказываться? Но я вроде ничего от них не требовал. Зачем же "полицию" сразу вызывать? С другой стороны, это значит, родни у меня не осталось, по крайней мере, среди магов. Интересно, а что это за род был?

— Гоблины не предоставили этой информации, — похоже последние мысли я произнёс вслух, поскольку обе дамы недовольно уставились на меня, — это немного необычно, но вполне вписывается в их права.

— Вы знали об этом, студент Брукс? — профессор Балаж поймала мой взгляд и в голове вновь возникло неприятное ощущение схожее с щекоткой. Я ещё не прочитал до конца подаренную мне Бйорном книгу, но уже знал, что подобный эффект возникает при легилименции — магическом методе считывания чужих воспоминаний. Защищаться я не умею, а значит врать бесполезно. С другой стороны, а что мне собственно скрывать?

— Нет, профессор.

Ещё немного посверлив меня взглядом, женщина кивнула каким-то своим мыслям, после чего обратилась к следователю.

— Насколько я вижу, этот молодой человек ни в чем не виноват и даже толком не понимает, в чем его обвиняют. В таком случае не будем терять времени — можете приступать к дознанию.

Дальше меня напоили зельем правды или по-другому вертисариумом. Ощущения были необычные — в голове возникла странная лёгкость, и я получал практически физическое наслаждение, отвечая на задаваемые вопросы. Что-либо скрывать в таком состоянии было попросту невозможно, даже мысль такая казалась чем-то чуждым. Банально осмыслить собственные слова я смог уже после того, как мне дали противоядие.

Все обвинения с меня были тут же сняты за отсутствием состава преступления. Дозорные ко мне больше никаких претензий не имели, а вот банковские служащие даже не подумали принести извинение, скорее наоборот.

— Это конфиденциальная информация, — с непроницаемо равнодушным выражением лица настаивал на своём гоблин, хотя, судя по интонации, я его уже крепко достал.

— Но я так и не узнал результат! — вполне оправданно возмутился я, когда мне вместо информации о родне вернули деньги и указали на выход. Перепалка длилась уже несколько минут и все мои доводы попросту игнорировались. Я злился, постепенно срываясь на крик, который уже начинал привлекать излишнее внимание, — ваш дурацкий тест показал результат, и я хочу его знать!

— Послушай... те, — практически прошипел служитель банка, сбросив маску безразличия, и буквально навис надо мной, перегнувшись через бортик приёмного окошка, — нас не волнует, что вы там наплели и как оправдались. Поверьте, вам бы не захотелось узнать, что могло бы произойти, если бы не давние договора с Дурмстрангом. Так что забирайте свою плату и покиньте банк, вам здесь не рады.

Угроза была более чем прозрачна. Ублюдки... Похоже, в их глазах я был мошенником, которому удалось как-то отвертеться от ответственности. От одной мысли об этом сначала накатывала ярость, а потом становилось жутко обидно. И за такую несправедливость, и за то, что так и не узнал о своих родителях, хотя цель была так близка. Про кинжал я вообще молчу — это было сущей мелочью на фоне остального.

Хотя немного остыв, я понял, что некоторую информацию я всё же получил. Если собрать всю имеющуюся кусочки, то выходило, что я потомок чистокровного мага, причем не простого, иначе гоблины вряд ли стали бы так заморачиваться. Отец умер, а я обзавёлся проклятием и попал в магловский приют. При этом особенно удивлял тот факт, что род отца считается вымершим. Меня изгнали в младенчестве? Но тогда бы этот факт быстро бы всплыл, и меня не обвинили бы в мошенничестве. Или нет? Ничего не понимаю — нужно поближе ознакомиться с магическими законами наследования. Причем желательно с привязкой к реалиям Англии, если конечно тут есть какая-то разница.

Глава 11.

Чем короче становился световой день, тем более нервными и дёргаными становились старшекурсники — приближалась сессия. Для меня, как и прочих первогодок, их напряжение было не особо понятным, но потихоньку оно передавалось и нам. Волей-неволей мы начинали суетиться и нервничать.

— Таким образом, подвергаемый трансфигурации объект по умолчанию является центром координат. Следовательно, изменение его формы вдоль осей координат является наиболее простым из доступных вам действий.

Лекция профессора Хорнера подходила к концу. Из-за смещения расписания у нас была сразу две общих лекции подряд, и народ выглядел изрядно уставшим. В аудитории так и витало ожидание долгожданных выходных, что негативно сказывалось на внимательности, но я держался как мог. А вот Виктор по соседству, кажется, как-то умудрился заснуть с открытыми глазами, либо впал медитативное состояние. По крайней мере, на внешние раздражители он не реагировал совершенно.

— Для более сложных преобразований вам придётся задавать точку отсчета вручную, а это потребует немалой практики, прежде чем эта операция станет для вас естественной, — раздавшийся гул звонка прервал преподавателя, но тот ему только обрадовался, — ну наконец-то, а то я уже и не знал, что ещё впихнуть в сегодняшнее занятие. Мы и так опережаем учебную программу.

Оживившиеся студенты поддержали профессора лёгкими смешками. Всем хотелось передохнуть, и преподаватель явно не было исключением.

— Напоминаю, что это последнее теоретическое занятие в этом семестре. На вашем месте я бы уже начинал готовиться к экзамену, но это не повод заваливать практику, — напоследок напомнил Хорнер и первым поспешил на выход, что-то насвистывая себе под нос.

— Я думал — это никогда не закончится, — потянувшись, посетовал болгарин, — и как ты умудряешься в это вникать? Меня начинает клонить в сон уже к середине лекции, а тут целых две подряд.

— Выбора нет. С другими предметами у меня сам знаешь, как.

— Это да, — Крам ухмыльнулся, — помню я твоё агуаменти.

Я почувствовал, что невольно начинаю краснеть. Сколько уже времени прошло, а до сих пор стыдно. Тогда, на семинаре по практической магии проходили это простейшее стихийное заклинание и в результате аудиторию самую малость затопило. Сколько новых выражения я тогда услышал... А ведь заклинание казалось таким безобидным.

— Наши сегодня собирались посидеть в "единороге". Ты пойдёшь?

— Не-а, я, пожалуй, пас, — бывал я уже на подобных посиделках вне стен академии и если с командой я чувствовал себя неплохо, то с группой явно был совершенно лишним. К тому же, на сегодня у меня ещё оставались кое-какие дела, — мне ещё в больничку заскочить нужно, а потом, пожалуй, сразу рухну спать.

— Ну, как хочешь, — Виктор, разумеется, понимал, что это не более чем повод, но навязываться не стал, — а я, пожалуй, зайду. Как следует расслабиться в пятницу вечером, самое оно.

Охотно верю, но такое "расслабиться" явно не для меня. Распрощавшись, мы направились каждый по своим делам. Он в сторону выхода, а я на обследование к доктору Белых. Тот довольно внимательно отслеживал моё состояние, явно заинтересовавшись необычным случаем.

Но дойти до кабинета мне было не суждено. Проходя по одному из коридоров я, неожиданно для самого себя, замер — тело перестало слушаться. Подчинялись мне только глаза и остальные органы чувств. Ну и дышать мог. Парализация...

Сзади послышались неторопливые шаги, а спустя несколько секунд я почувствовал резкий толчок в плечо. Не имея возможности удержать равновесие, я завалился набок, болезненно повстречавшись с каменным полом.

— Так-так-так, — раздался хорошо знакомый мне голос, — наш магловский выкормыш достаточно осмелел, чтобы бродить по коридорам без своего дружка.

Всё мгновенно встало на свои места — Левковиц. Решил отомстить, но вызвать на дуэль, видимо, счел слишком большой для меня честью. И как не печально это осознавать подловил он меня грамотно: в вечер пятницы внутри учебных корпусов практически пусто, все наши в таверне, а отсутствие меня или кого-то из мажоров никого не насторожит. Вмешаться могут только преподаватели, но они пойдут на это только при непосредственной угрозе для жизни.

— Из-за тебя я вылетел из десятки лучших! — внезапно сорвался на истерический визг мой недруг. Следом по рёбрам прилетел мощный удар, от которого перехватило дыхание.

Запоздало на меня накатил страх — я один против чистокровного ублюдка, считающего себя едва ли не высшим существом, у которого похоже ещё и крышу снесло на почве учебы. И при всём этом я даже не имею возможности защищаться. Полная беспомощность... давно забытое ощущение из приюта.

Удар... Боль вспыхивает в районе почек. Удар. Рёбра вновь содрогаются, а лёгкие судорожно пытаются втянуть воздух. Удар... с глухим хрустом из носа брызгает струя крови.

Вновь оказаться на самом дне... Быть неспособным себя защитить. Ярость и ненависть переплетаются с волной силы прошедшей по всему телу, и я уже не удивляюсь, что ладонь послушно сжимается в кулак.


* * *

— Три ребра, челюсть и нос сломаны. Выбито пять зубов и пострадал левый глаз. Часть внутренних органов также получили повреждение, — методично озвучивает доктор Белых, — при этом повреждения носят остаточные следы магии, поэтому пациенту потребуется не менее двух недель для полного восстановления. Экзамены он, по всей видимости, пропустит, по крайней мере, большую их часть.

— И вы называете это самозащитой? Да на нём живого места нет, — недовольно посмотрела на меня профессор Балаж. Впрочем, я знал, что был в своём праве, так что особенно не нервничал по этому поводу. Со стороны преподавателей проблем быть не должно.

— Он сам напал. Я не виноват, что студент Левковиц не в состоянии рассчитать собственных сил, — не удержался я от лёгкой издёвки.

— Тем не менее, необязательно было обрабатывать его как отбивную, — профессор Каркаров неожиданно подмигнул мне, но через мгновение его лицо вновь стало бесстрастным, — мне, будучи дежурным преподавателем, пришлось вмешаться, дабы не допустить непоправимого ущерба здоровью ученика.

Честно говоря, я и сам испугался результата, когда ко мне вернулась способность связно мыслить. Лицо Анджея к тому времени походило на кровавое месиво, да и мои кулаки были разбиты до костей. По всей видимости, из-за стрессовой ситуации произошел выброс, да ещё и совмещённый с кровотечением. В таком состоянии я вполне мог его и убить. И почему-то эта мысль не встречала особого отторжения.

— Мы все прекрасно знаем, что этот юноша поступил абсолютно правильно, — проскрежетал голос со стороны двери, и, обернувшись, я увидел самого директора с его неизменной тростью, — Нападение было совершенно в одиночку и без свидетелей. Всё в рамках правил. Студент Брукс имел право на любые не летальные способы самозащиты. Я считаю, что эти действия заслуживают исключительно похвалы и предлагаю наградить студента десятью баллами, разумеется, изъятых у этого неудачника.

Кивнув в сторону койки, на которой располагался комок бинтов, он же Анджей Левковиц директор столь же резко нас покинул. Собственно, на этом рассмотрение вчерашнего происшествия было закончено. Как и ожидалось, максимум, что мне грозило — лёгкий нагоняй за излишнее "усердие". Так и оказалось.


* * *

— Ну, ты дал, — с каким-то щенячьи восторгом в глазах встретил меня за порогом учительской Виктор, — так отделать чистокровного аристо, которого натаскивают едва ли не с пелёнок. Теперь это главная тема сплетен на нашем курсе.

— Просто повезло, — недовольно пробурчал я. Привлекать излишнее внимание к своей персоне мне совершенно не хотелось, но Крам в ответ на такую позицию только рассмеялся и хлопнул меня по плечу.

— Могут быть последствия, — болгарин резко стал серьёзней, — пусть у Левковица дерьмовый характер и его никто особо не любит, но тебе лучше быть поосторожней.

Можно подумать я сам об этом не догадался. К тому же возможная месть в стенах академии, это ещё полбеды. Хотя, конечно, вряд ли мне опять повезёт с выбросом. Гораздо сильнее меня напрягал тот факт, что отомстить мне могут, используя свои связи и возможности. И пусть я действительно защищался, но тут всё зависит от адекватности его родни. В общем, паршиво это всё. С другой стороны, уж лучше так, чем вновь опуститься до состояния тихого забитого существа.


* * *

Накануне первого экзамена, зелий, я был твёрдо уверен в своей готовности. Правда никто из нас и близко не представлял, чего ждать, а на изнеможённых лицах старшекурсников в ответ на расспросы о сессии возникали лишь вымученные ухмылки. Все, что было известно, это то, что нас ждёт двухнедельный учебный марафон. И никаких занятий — только самостоятельная подготовка и сами экзамены.

Вот мы и готовились, как умели. Конспекты были многократно прочитаны, все пройденные рецепты, благо их было всего ничего, твёрдо закрепились в голове, а от вида учебника начинало откровенно мутить. Тем не менее, с утра, ожидая профессора Зинкерна, я немного нервничал, да и мои одногрупники были подозрительно бледны. Между нами даже вновь возникло то полузабытое ощущение общности, как в первые дни учебы.

Появившийся из-за угла профессор мазнул равнодушным взглядом по толпе и запустил нас внутрь аудитории. Дождавшись пока все разместятся, он начал вызывать нас по одному — тянуть экзаменационный билет. Неожиданно накатила волна паники, а в голове начали лихорадочно мелькать вопросы по предмету, только вот от нахождения ответов легче почему-то не становилось.

Как ни странно, спокойствие я обрёл в тот же миг, как вытащил билет. Вопросы были знакомы, да и как варить антиожоговое зелье я неплохо помнил. Кто бы тогда знал, что вскоре это превратиться в сущий ад.

К моменту, когда подошла моя очередь идти отвечать обстановка накалилась до предела — предыдущие семь человек дружно отправились готовиться к пересдаче. Видя такие дела, я старательно вытягивал из себя всё, что хоть как-то связанно с темой билета, но в результате, когда подходил к столу преподавателя, в голове ощущалась какая-то звенящая пустота.

— Ну, рассказывайте, — произнёс Зинкерн и выжидающе уставился на меня.

Это был полный провал. Все заранее заготовленные слова тут же покинули голову. Тем не менее, кое-как собравшись, на основные вопросы я ответил, благо позволялось поглядывать в свои подготовительные записи. Но когда начались дополнительные вопросы... В голове была полная каша, и ответил я едва ли на треть из них. А уж когда профессор остался недовольным качеством зелья и спросил, в чем я ошибся и как это можно исправить... В общем, я стал восьмым неудачником к ряду.

Когда я покидал аудиторию, в душе царила апатия. Результат выбил из колеи, и в голове билась только одна мысль — что теперь делать? В тот день успешно сдало только два человека, что как ни странно немного приободрило. Ведь не отчислят же они всех разом? Хотя тут же пришло осознание — тут могут.


* * *

Как бы не подкосил меня провал с зельями, но пришлось брать себя в руки и с утроенным усердием готовиться к практической магии. Наученные горьким опытом мы с Виктором устраивали друг другу перекрёстные опросы. Даже сравнили конспекты, ведь практика показала, что многие нюансы озвучивались на лекциях, но отсутствовали в учебниках. В общем — старались, как могли.

Помог взбодриться и тот факт, что мы не только выяснили дату пересдачи, но и таки смогли вытянуть информацию из старшекурсников. Оказалось, что завал одного экзамена не является чем-то особо страшным и у нас ещё будет целых две попытки. Основные минусы помимо потери времени и нервов это снижение баллового коэффициента и потеря возможности сдать на "отлично". То есть если сдать предмет с первого раза на "хорошо", то получишь не два стандартных балла, а все десять, то есть в пять раз больше. А вот со второй попытки уже шесть баллов и так далее. Выходило, что хорошо закрытая сессия приносит около половины от итогового количества баллов. И это нужно радоваться, что за отправление на пересдачу не штрафуют с таким же множителем. Хотя в принципе система достаточно справедлива — стимулирует пахать весь семестр.

В итоге на экзамен я явился в боевом настроении, с твёрдой решимостью взять реванш. С появлением преподавателя всё пошло по той же схеме что и на зельях — билеты, подготовка, ответ. И опять не обошлось без лёгкого приступа паники.

На этот раз теорию я ответил неплохо и даже почти все дополнительные вопросы нашли ответ. Но впереди предстояла практика и её я откровенно побаивался. Заклинание левитации было достаточно простым, но в моём случае гарантий быть не может.

— Вингардиум Левиоса, — произношу я, мысленно начиная молиться всем известным богам. Предмет левитации заданием не оговаривается, поэтому пытаюсь работать с собственными записями. Буквально через два удара сердца приходит понимание — не получилось. Стараясь не подать вида, перехожу на резервный вариант и приподнимаю листок усилием воли. Для меня это раз плюнуть, вот только поверит ли?

— Прекрасно, студент Брукс, просто прекрасно, — доброжелательно улыбаясь, говорит профессор. Невольно у меня вырывается вздох облегчения, — а теперь настоящую левиосу, будьте добры.

Абзац! Дыхание сбивается, а где-то в груди образовывается сосущая пустота. Слегка подрагивающей рукой направляю палочку и повторяю заклинание. С замиранием сердца наблюдаю за результатом и... получилось. Мир вновь обретает краски.

— Ну вот видите, можете если захотите. "Хорошо" устроит?

— Конечно! — торопливо выпаливаю я, не веря собственному счастью. Сдать один из самых проблемных для меня предметов, да ещё и десяток баллов получить! Это... это просто круто!

— Ваш амулет, — мгновенно протягиваю профессору требуемое. Лёгкое касание палочки и всё, оценка стоит, — и на будущее, лучше больше не рискуйте, подделывая результат. Мы тоже люди, можем и обидеться.

— Да. Конечно. Спасибо! — протараторив это, я пулей покидаю аудиторию. Сдаааал!


* * *

Как оказалось, второй экзамен прошел гораздо легче не только у меня, а Виктор так вообще умудрился отстреляться на высший бал. В тот день настроение было праздничным, но расслабляться было рано — впереди оставалась целая куча предметов.

Но лёд тронулся, и дальше было уже проще. Экзамен по истории был сдан без особых проблем: хорошая подготовка обеспечила высший балл. А уж с математикой и естествознанием любая оценка ниже "отлично" была бы провалом. Всё же программа рассчитана на магов, а у меня за плечами начальная школа и индивидуальные занятия в центре.

Поскольку по физическому развитию экзамена не было, то оставалось ещё три предмета — теория магии, самозащита и трансфигурация. Ну, это если не считать грядущей пересдачи по зельям. И везде, кроме разве что транфигурации, ожидались проблемы.

Профессор Хорнер буквально вывернул меня наизнанку, устроив допрос с пристрастием. Я даже сам удивился, что столько знаю. Тем не менее, кое-как справился. С практикой же особых проблем не возникло. Реализовать превращение полена в стул было технически достаточно сложным действием, но типовым и тут не требовалось особых расчётов. Имея небольшой запас времени, я даже "поизвращался" добавляя ажурную резьбу визуальным методом. Профессор остался доволен результатом, а я оценкой.

Дальше всё было сложнее — Бйорн явно был пристрастен и отнюдь не в мою пользу. Прижал он меня крепко и в один момент я начал откровенно "плавать". Именно тогда он удовлетворённо хмыкнул и, напоследок напутствовав, что мне нужно прилагать больше усилий в учебе, поставил мне "хорошо".

А вот самозащиту с первой попытки я умудрился завалить. Уж больно неудачное выдалось практическое задание — инсендио. Это заклинание пусть и простое, но из разряда тех, что я откровенно побаиваюсь применять. Пламя есть пламя. А если учесть общую нервозность во время экзамена, то нет ничего удивительного, что даже с трёх попыток у меня не вышло ничего толкового. Зато на пересдаче я смог получить "удовлетворительно" в, процессе угробив вторую палочку. Обезоруживающие заклинание явно не для меня. Тем не менее даже грядущие затраты не сильно меня огорчили.

Вторая попытка с зельями тоже прошла довольно нервно — профессор явно был не в духе, и это состояние перекинулось на нас всех. Тем не менее, теорию я успел подтянуть, и этого хватило на натянутое "удовлетворительно". Зелье опять вышло недостаточно хорошим, да и черт с ним. Экзамены остались позади.

Покидая кабинет, я едва не припрыгивал от радости. Теперь оставалось дождаться Виктора и пойти это дело отметить. Хотя, конечно, после жуткого недосыпа хотелось просто лечь, и чтобы никто не беспокоил, но отметить это святое. В процессе ожидания настроение быстро испортилось — неожиданно я вспомнил, что за эти две сверхутомительные недели я ни разу не проверил свою позицию. Если честно, то рука, потянувшись к амулету, заметно подрагивала, но, пересилив себя, я всё же его сжал.

— "Сто тридцать семь баллов, позиция номер пятьдесят четыре" — знакомо прошелестел безэмоциональный голос в моей голове.

Первое что я почувствовал, было лёгкое недоумение. Это когда я успел подняться почти до середины таблицы? И только потом нахлынула радость — я справился! Конечно это ещё не окончательные баллы этого семестра — кто-то ведь ещё не закрылся. Но сильных изменений ждать не стоит, и уж тем более в группу риска я уже никак не попаду.

Спустя пару минут наружу выскочил Крам и радостно меня облапил. Он заработал шесть баллов и тоже готов был пуститься в пляс от радости, как и я совсем недавно. Теперь предстояло добраться до жилого корпуса и забросить в комнаты уже ненужные учебные принадлежности. Заодно по пути мы обсуждали планы на вечер. Но на выходе из комнаты меня неожиданно перехватил Альис Каускасс:

— Брукс, — с лёгким кивком поприветствовал он меня. Сегодня мы не пересекались, ведь он был один из той двойки, что сдали зелья сходу. После ответного жеста он продолжил, — на группу заказан столик в "единороге" на девять вечера. Вы с Крамом будете?

Дождавшись утвердительного ответа, а то, что Виктор не откажется, было очевидно, он пошел по каким-то своим делам. В такой день даже я не собирался отбиваться от группы. Тем не менее, оставалось лёгкое недоумение — пожалуй, это был первый раз, когда ко мне открыто обратились. Обычно нечто подобное предложили бы только Виктору. А уже сидя в кафешке я удивлялся, что со мной довольно активно общались, делясь впечатлениями от закрытой сессии. Всё встало на свои места, когда я узнал о том, что родители забрали Левковица домой, где он и продолжит дальнейшее обучение. Похоже, меня признали. Нет, конечно, не равным, но достойным. Я смог пережить этот семестр наравне со всеми и постоять за себя, а это уже не мало.

И всё же было немного грустно — уже завтра все разъедутся по домам на зимние праздники, а я останусь тут практически один. Но даже это не смогло испортить мне настроение. В конце концов, в городе немало жителей и празднуют тут вразнобой кучу всего — Рождество, Новый год, Йоль и даже странный праздник русских "старый новый год". Да всё это ещё и по разным календарям. Скучать не придётся.

Конец первой части.

========== Часть вторая ==========

Глава 1.

Июнь 1990 года.

— "Тридцать восемь... Тридцать девять... Сорок. Всё" — мысленно отсчитывал я отжимания. Третий круг упражнений на этом был завершен.

Поднявшись, я подошел к зеркалу. Из него на меня придирчиво поглядывал тринадцатилетний пацан. Короткий "ёжик" тёмных волос вызывающе топорщится, слегка вздёрнутый нос и мягкие, куда бы больше подошедшие девчонке черты лица. Наверно его можно было бы счесть довольно красивым, если бы не глаза. Издалека они, казалось, не имели цвета, поэтому терялись, что придавало некую неправильность, а вот вблизи необычный серебристый цвет притягивал взгляд. И я прекрасно знал, что довольно быстро людям, смотрящим мне в глаза, становится некомфортно. Впрочем, иногда это бывало полезно.

Сколько всего произошло за последние полтора года — драки, дуэли, споры, ошибки, взлёты и падения, а я почти не изменился. Даже попытки придать хоть немного "правильного" рельефа телу уже третий месяц не приносили особых результатов. Я всё также оставался "мелкой глистой", благо хоть немного подрос и с первокурсниками меня уже не путают. А то на втором курсе бывали забавные ситуации.

— Элион, к тебе посетитель, — неожиданно раздался со стороны двери весёлый голос. Жанна. Усилием воли сохраняю спокойствие, хоть и не знаю, как долго она наблюдала мои кривлянья у зеркала.

— Спасибо, сейчас спущусь, — напоследок стрельнув глазками, девушка удалилась. Прелестное пятнадцатилетнее огненно-рыжее и зеленоглазое создание. И сколь привлекательное, столь же и ветреное, поэтому на подобные взгляды я давно не обращаю внимания — это у неё скорее привычка такая, нежели реальная демонстрация интереса к моей персоне. Девушка была из местных, но семья была небогатой, поэтому она училась в русском Китеже, а летом возвращалась домой и подрабатывала официанткой. Собственно по работе мы с ней и познакомились чуть более месяца назад, и за это время она успела сменить аж шестерых ухажеров.

Я принялся приводить себя в порядок, попутно рассуждая — кому я мог понадобиться. Бйорн бы в случае чего прислал своего сокола, тот хоть и охотничий, но письмами не брезговал. Хорошая птица, умная и полезная. Иногда я тоже подумывал завести какую-нибудь животинку, но времени и так не хватало, кроме того её ведь нужно где-то держать. Виктор не появится в окрестностях Дурмстранга раньше последней недели августа, ну или заранее об этом напишет. А кому я ещё мог понадобиться, гадать было бессмысленно, поскольку все остальные варианты были в равной степени маловероятны.

Накинув рубашку поприличней, я вышел из комнаты. Сейчас я мог себе позволить более-менее качественные вещи, но перебороть себя и перестать экономить никак не мог. Ведь курс лечения обойдётся в бешеную сумму, почти четыре сотни галеонов, а пройти его хотелось бы до конца учебы. Так что мой гардероб состоял из недорогих, зато крепких, удобных и немарких вещей. К тому же изрядную часть года я вообще с чистой совестью расхаживал в форме академии.

За всё время моей учебы самой дорогой покупкой была потрепанная метла, которая, судя по виду, до меня сменила не один десяток хозяев. И, тем не менее, на местной барахолке за неё содрали целую десятку. А всё Виктор... Помню, как он едва ли не пинками погнал меня за этой обновкой. Видите ли, он недоволен, что я пропускаю тренировки на выходных. Так что теперь курьерствую я на личном транспорте, что позволило работать в двух местах одновременно, да ещё и практиковать полёт в процессе. Довольно удачно получилось. Правда пришлось помучиться, сдавая специальный экзамен, чтобы получить разрешение на полеты в черте города, и хранить её приходилось на работе, а то нарушение правил академии вещь опасная, можно и огрести.

Вопрос с жильём на это лето удалось решить довольно просто — все разъехались, и большая часть сдаваемых комнат пустует, поэтому хозяин бара согласился сбагрить одну своему работнику за сущий бесценок. Правда, при этом кормёжка за свой счет, но всё равно получалось не дорого. Станг, конечно, предлагал мне вновь пожить у него, но самостоятельность для меня давно стала особо болезненным пунктом. Так что я остановился в небольшой комнатке, но был вполне доволен своим выбором. Трижды в неделю я подрабатывал официантом, а на выходных всё также курьерствовал. Свободное же время уходило на выполнение летних заданий, дополнительную практику и отдых, я ведь не железный.

Спустившись вниз, я обнаружил в практически пустом зале всего пару человек. Олег, владелец заведения и бармен по совместительству, заметив мой вопросительный взгляд, кивнул в сторону одного из столиков, за которым сидел мужчина в белом. Светлый костюм, такие же волосы, идеальная осанка и скучающе-брезгливое выражение лица — типичный аристократ. И что подобному человеку могло от меня понадобиться? Не люблю я их, да и опасаюсь — за ними стоит род, состояние и редкие виды магии с артефактами. А мне, кроме как на себя, особо рассчитывать и не на что.

— Здравствуйте, мистер... — подойдя к столику, вежливо поздоровался я.

— Малфой, — окинув меня взглядом, представился незнакомец, — Лорд Люциус Малфой. Элион Брукс я так понимаю?

Говорил он на безупречном английском, что не только меня немало меня удивило, но и насторожило.

— Да, сэр, — тоже перешел на родной язык я. Тот факт, что недавний второкурсник понадобился целому лорду, да ещё и не местному, ощутимо так напрягал. От таких людей не стоит ждать ничего хорошего и по пустякам они не беспокоят.

— Что же, я человек занятой, поэтому перейдём сразу к делу, — жестом он показал мне присаживаться, что я сразу и сделал, — видите ли, волею судьбы мне в руки попал определённый магический труд, в применении которого я в данный момент очень заинтересован.

— И причем здесь я? — ляпнув это, я, поймав взгляд этого аристократа, тут же замолк. Похоже, он не любит, когда его перебивают.

— Вы здесь при том, мистер Брукс, — после небольшой паузы продолжил он, — что использование этих знаний требует определённых... талантов. И вы, как мне подсказал один мой знакомый, ими обладаете.

Понятно. Мне предлагают работу, да ещё исходя из моих "талантов". Надеюсь, речь не о гребаных стихийных выбросах и от меня не потребуется разнести чей-нибудь дом? Каких-то иных примечательных особенностей у меня не так много и знали о них единицы. Бйорн? Он бы предупредил. Тогда кто? Мог ли Станг поделиться моей историей с кем-то из знакомых или других преподавателей? Кто бы знал.

— Могу ли я по...

— Не можете, — как отрезал мужчина, видимо сходу поняв, о чем пойдёт речь.

Ситуация мне сильно не нравилась. Очень сильно. Более того, аристократ начинал раздражать — мне такого пренебрежительного отношения и в академии с лихвой хватало. Но просто встать и уйти было бы верхом невежества, поэтому привычно подавив эмоции, я решил хотя бы узнать, в чем собственно суть дела. Хотя настрой, конечно, был крайне скептический.

— Каково ваше предложение, лорд Малфой?

— Вы отправитесь со мной и побудете в моём особняке на правах гостя на время, достаточное для изучения этого труда, поскольку эта не та вещь, которую я бы мог свободно отдать на руки. После этого вы выполните одно задание, в детали которого вдаваться здесь я бы не хотел. Всё это займёт не более четырёх-пяти суток. За успешно выполненную работу вы получите пять сотен галеонов. Даже если у вас не получиться, вы получите четверть суммы.

Пять сотен золотых... Желание встать и уйти оказалось мгновенно забыто. Столь солидная сумма не сразу уложилась у меня в голове — это ведь примерно годовой заработок среднечкового мага. А уж для практически нищего студента и вовсе баснословная сумма. Кроме того, это позволит мне, наконец, решить проблемы со здоровьем. Лишь в последний момент я успел прикусить язык, не дав вырваться наружу радостному "согласен". Заманчиво... чертовски заманчиво, но спешить было бы крайне глупо. За пустяк столько не платят и неизвестно не прикопают ли меня во внутреннем дворике по завершению работы.

— Я должен хотя бы примерно знать, о каком задании идёт речь. Без этого о согласии не может быть и речи. Кроме того, мне нужны гарантии, — и поймав взгляд опасно сузившихся глаз аристократа тут же продолжил, — не то что я не верю вам на слово, сэр, но куда-то ехать, чтобы выполнить неизвестную работу с высокой оплатой... Это звучит слишком хорошо, лорд Малфой.

На мгновение в глазах мужчины мелькнуло одобрение и он, кивнув каким-то своим мыслям, продолжил.

— Разумеется, мы составим стандартный договор и скрепим его клятвой. Так я смогу убедиться, что вы не попытаетесь утаить от меня информацию, а вы убедитесь в том, что получите свою оплату и сможете свободно вернуться сюда. А насчёт остального...

Плавным жестом мужчина выхватил откуда-то из воздуха изящную трость, а в следующее мгновение оказалось, что это не более чем весьма неординарные "ножны" для палочки. Невольно я подобрался, а рука заскользила по поясу, нащупывая рукоять, но поскольку палочка так и не была направлена в мою сторону, ответных действий я предпринимать не стал. В несколько взмахов аристократ беззвучно сплёл заклинание и по образовавшейся вокруг звенящей тишине я опознал защиту от прослушивания.

— Дело касается ваших возможностей относительно... усопших, — как ни в чем не бывало продолжил лорд Малфой, столь же резко убирая палочку и трость, — это весьма редко встречающийся талант и не особо... одобряемый законом, но у меня возникла таковая нужда. Кроме того, есть одна немаловажная деталь. То, что вы можете узнать в процессе, является конфиденциальной информацией, и я бы не хотел, чтобы она где-нибудь всплыла. Поэтому я настаиваю на частичной чистке памяти.

Ага, а вот и первый подводный камень. Вопрос только, сколько их на самом деле? И всё же от кого он узнал о моих возможностях контакта с духами? Я ничем подобным со времён центра не занимался — повода не было. И вроде как кроме Бйорна об этом никому не рассказывал. Впрочем, это сейчас не самое главное. Стирать память — вот это действительно плохо. Но и сумма крайне заманчива, так просто не отмахнёшься. Стала ясна и столь высокая цена за услуги студента — явно попахивает чем-то не только редким, но и не самым законным, что в принципе не особо меня смущало. А вот договор и клятва были теми вещами, что склоняли меня в сторону согласия. Если тщательно следить за формулировками, то можно считать себя относительно защищённым. В конце концов, это для меня пять сотен крупная сумма, а у него один костюм небось дороже стоит. Правда, не факт, что я смогу выполнить это самое "задание", но и сотня с четвертью немалые деньги.

— В договоре должен быть оговорён диапазон стираемой памяти, и я хотел бы ознакомиться с формулировками. Кроме того, мне нужно договориться с текущим работодателем.

Олег мог стать небольшой дополнительной страховкой, кроме того, мне действительно следовало предупредить его об отсутствии.

— Как вам будет угодно, мистер Брукс. — Аристократ поднялся, и я вновь не понял, откуда возникла трость. Барьер, защищающий конфиденциальность нашей беседы, исчез. — Если больше вопросов нет, то давайте уладим формальности.

Оформление договора много времени не заняло — у аристократа всё было с собой. Для надежности я не только прочитал весь текст договора, но и привлёк Олега, который с пониманием отнёсся к моей отлучке. Бдительность лишней не будет, даже если это риск навлечь неудовольствие целого лорда. Напоследок мы обменялись клятвами, скрепив договор, и только тогда отправились в поместье Малфоев посредством каминной сети.


* * *

Особняк лорда Малфоя на фоне Дурмстранга не особо впечатлял, но всё равно был красив. Гораздо сильнее впечатляла его супруга, и тут пришлось брать себя в руки, чтобы не пялиться на жену своего работодателя. Если ангелы и существуют, то я уверен — выглядят они именно так. А вот его сын, мелкое, белобрысое и крайне бледное создание, окинул меня, а скорее мою откровенно непрезентабельную на фоне местных обитателей одежду, презрительным взглядом и скривил недовольную рожу. Эх, были бы мы сейчас в Дурмстранге...

Если честно, я не очень понял, зачем лорд Малфой представил меня своей супруге и сыну. Где я и где они? Но, видимо, слова о пребывании "на правах гостя" были не простой формальностью. Те же домовики активно выполняли мои просьбы, что было очень удобно. К слову, в академии домовиков тоже хватало, только вот студенты им были не указ.

Тогда же он вручил мне довольно тонкую книжонку в переплёте из белой кожи, хотя это скорее была толстая рукописная тетрадь, и пояснил цель моего прибытия. Хотел он не много ни мало, а вызвать дух своего покойного отца. Он считал, что его смерть не была результатом болезни, что являлось официальным заключением медиков, и желал прояснить этот момент. Правда это или нет, я благоразумно спрашивать не стал — не моё дело.

Мне предоставили просторную комнату и комфортные условия для изучения книги, к чему я сразу и приступил. И должен признаться — я был весьма впечатлён тем, как многое из моих "талантов" действительно подходило. Магия крови описывалась как один из ключевых методов общения с потусторонним — работа с духами людей и животных, а также с более опасными сущностями, например, демонами. И если верить книге, то у меня наблюдалась явная к ней предрасположенность. Кроме того, описывали методы призыва, подчинения и изгнания. Причем как внешнего, когда объект призывается на вычерченную схему и в ней удерживается. Так и внутреннего, когда призывающий маг становиться временным сосудом, взамен получая какие-либо возможности. У меня прямо руки зачесались что-нибудь попробовать, но пугали предупреждения о возможной одержимости.

В общем-то, нужный ритуал был достаточно прост, и я разобрался в нём уже на второй день, но хотелось узнать, как можно больше, а вот обманывать работодателя я опасался. Не знаю, насколько ему было срочно, но это можно расценить как нарушение договора. В итоге сказал всё как есть, только добавил, что мог что-то не так понять и лучше бы разобраться получше. Лорд Малфой только хмыкнул, но торопить не стал. Ну а я в свою очередь терять времени не стал и вновь погрузился в чтение, заодно записывая и зарисовывая то, что могло пригодиться. В конце концов, мне такого не запрещали.

Ещё одним интересным пунктом было восприятие. Практически любой маг вполне мог исполнить этот ритуал при определённых условиях, но что бы увидеть или услышать призванного внешним способом духа, нужны либо специальные артефакты, либо дополнительные ритуалы, которые, к слову, в этой книжице не описывались. Ну, или оставалось рискнуть внутренним призывом, что всегда опасно. Но вроде как выходило, что я вижу духов от рождения. Интересно почему? Кстати, как оказалось, не стоит путать этих самых духов с приведениями, которых видят все маги. Последние являются некими магическими паразитами, тянущими магию из округи или местных источников для своего жалкого существования. Достойных людей в таком состоянии не увидишь — им хватало воли сделать шаг за грань. Сразу вспомнился бедняга Эван, но там дело, скорее всего, в детской психике.

Всё это было крайне интересно, но гораздо больше интересовала моя предрасположенность к подобным вещам. Неспроста всё это. Но всё что удалось узнать, это обнаруженное на обороте книги золотое тиснение "Domus Mortem". Похоже, это была латынь. На всякий случай надпись я записал — потом поищу перевод.


* * *

Ритуал было решено проводить на третий день моего пребывания у Малфоев, и в процессе подготовки я в очередной раз подивился загадочным совпадениям, случающимся вокруг меня. Тот неизвестный, подаривший мне кинжал, как будто знал, что он мне понадобится. И это начинало пугать — создавалось впечатление, что вокруг меня происходит что-то малопонятное. Мелькнула даже мысль, что тот подарок был от лорда Малфоя, но, как следует поразмыслив, я решил, что это было бы слишком усложнено. Так и до мании преследования не далеко, а оттуда до психушки рукой подать.

В свойствах кинжала я разобрался в конце первого курса. Тогда я, наконец, допёр спросить совета у Бйорна, и тот свёл меня с преподавателем артефакторики — профессором Альховски. Этот добродушный старичок охотно пояснил мне, что подобные артефакты являются ритуальной атрибутикой. Причем, по сути, все ритуалы, в которых используются подобные штуки, запрещены, но сам кинжал при этом какой-то особо опасной магии в себе не несёт и его можно не бояться носить при себе. Правда, он может стать поводом для дальнейшего копания со стороны стражей закона.

Использовался он в ритуалах магии крови двумя способами. Первый — возможность вбирать в себя кровь ритуалиста, что позволяло чертить довольно сложные схемы без лишних затрат. Второй — если начертить им что-либо на горизонтальной поверхности, то любая кровь, попавшая в зону действия артефакта, начнёт собираться именно на обозначенных линиях. Крайне полезное свойство при жертвоприношениях.

Заодно старичок порывался выкупить у меня образец редкого ныне направления артефакторики. Предлагал целую сотню монет, и мне стоило больших усилий унять внутреннюю жабу во всю глотку орущую "Соглашайся!". Хотя почему я так за него держался, понятия не имею, но теперь эта штука резко переходит в разряд полезных вещей.

Ритуал требовалось проводить либо на месте смерти человека, причем не было разницы маг это или нет, либо на могиле. Это обеспечивало призыв нужной сущности. Дальше следовал элемент плоти, необходимый для направления призыва. Через него дух должен почувствовать зов. По моим прикидкам кровь собственного сына должна была подойти. Ну не раскапывать же могилу? За такое предложение и проклясть могут.

И наконец, сам ритуал — нужную схему призыва я возьму прямо из книги, а вот в качестве источника магической энергии пойдёт уже моя кровь. Как альтернатива подошла бы жертва небольшого животного, но это, на мой взгляд, уже перебор. На финальном этапе мне предстояло исполнить роль медиума, то есть обеспечивать разговор покойного отца и живого сына. Нужных артефактов у лорда Малфоя не было — похоже, они были очень редки.

Прежде чем приступать у меня возникло два крайне важных вопроса. Первый — а не рванёт ли всё к ядрёне матери? Уж я-то себя знаю. А второй — если всё пройдёт спокойно, то не повяжут ли нас за запрещённые ритуалы? С первым всё оказалось просто — вникнув в суть проблемы, лорд Малфой пояснил, что любой ритуал требует постоянное количество магии и влить больше, чем нужно, не получиться при всём желании. Это хорошо. А на второй аристократ лишь тонко усмехнулся — мол, оценил шутку. В принципе это было ожидаемо, тут ведь наверняка защита накручена на все случаи жизни.

Пока я старательно выцарапывал на небольшой каменной плите нужные символы, вокруг крутился Малфой младший, который при отсутствии отца переставал изображать из себя его маленькую копию. В итоге меня постоянно дёргали вопросами "Что, как и почему", что жутко отвлекало и нервировало. Терпел я долго, несколько раз вежливо попросив не мешать, но мелкий и не думал прекращать. В итоге он протянул свои загребущие лапки к кинжалу, который я отложил в сторону, пока сверялся с книгой, и тут уже нервы не выдержали.

— ПОШЕЛ ВОН! — перехватив его руку, рявкнул я.

— Выбирайте выражения, юноша, — раздался за спиной голос лорда Малфоя, причем его тоном можно было спокойно замораживать воду, — это мой сын и наследник.

— Если я что-то напутаю, то жахнуть может так, что вам придётся искать и нового сына, и наследника, а заодно и особняк, — огрызнулся я, возвращаясь к работе.

Некоторое время я ощущал сверлящий взгляд в районе лопаток, но комментариев не последовало. Да и сына этот аристократ всё же увёл. И вообще он молодец конечно — стоял и наблюдал, как его наследничек мне мешает, но даже не подумал одёрнуть сына. Хотя конечно так дерзить хозяину дома не стоило, но извиняться я из принципа не стану. Всему есть передел.

Наконец, приготовления были завершены. На плиту был нанесён узор, и я несколько раз сверился с книгой, выискивая возможные ошибки. Но нет, вроде всё правильно. Далее в самый центр было помещено серебряное блюдо, а именно этот металл рекомендовалось использовать при подобных ритуалах, в которое лорд Малфой щедро плеснул собственной крови. Теперь дело за мной.

— Лоовису инхара этро... — текст был выучен назубок, но в процессе приходилось лить кровь на плиту в изрядных количествах, что требовало от меня полного самоконтроля.

Результат не заставил себя долго ждать — довольно скоро над плитой заструился дымок, который начал складываться в фигуру. Я ожидал увидеть что-то малопонятное, типа духа свежеубитых, но образ получился полноценным. Родственные связи были на лицо — внешность, взгляд, манера держаться. Отец отличался от сына только более жесткими чертами лица и длинным шрамом на левой скуле.

— Кто...


* * *

Восприятие окружающей действительности вернулось резким рывком, будто меня включили как телевизор. Раз и я осознаю себя сидящим в кресле, в голове странная пустота, а в теле слабость. Последнее, что удаётся вспомнить, это явление дух Абракаса Малфоя. Пару мгновений и всё становиться на свои места — я провёл ритуал и в соответствии с договором память об этом моменте стёрта. А слабость видимо из-за кровопотери. Невольно пытаюсь докопаться до воспоминаний, и к горлу подступает тошнота.

— После обливиэйта всегда так, — раздаётся мелодичный голос. Оказывается, напротив меня в таком же кресле сидит леди Нарцисса. А я и не заметил. Вот лопух, — сейчас это пройдёт. Добби! Чашку чая нашему гостю.

Спустя пару мгновений, около столика возник забавный домовичек с огромными даже для своего племени ушами и поставил пустую чашку, после чего, поклонившись, исчез. Ещё пара секунд и он вновь возникает, но уже с чайником. Налив в чашку чай и вновь поклонившись, опять исчезает. Сделав глоток ароматного напитка, вновь начинаю чувствовать себя человеком.

— Спасибо, леди Малфой, — вполне искренне поблагодарил я.

— Не за что, Элион, — доброжелательно улыбается леди, — судя по тому, как стремительно мой супруг направился в свой кабинет, у вас всё получилось.

— Наверно, — пожимаю плечами. Я-то не помню, что и как.

— Прежде чем ты нас покинешь, я бы хотела с тобой поговорить.

Я мгновенно подобрался. Стоило догадаться, что просто так со мной тут чаи гонять не будут.

— На будущий год мой сын отправится учиться, и Люциус настаивает на Дурмстранге. Сами мы оба учились в Хогвартсе, и мне бы хотелось узнать об этой академии из первых рук.

Представив эту бледную мелочь в академии, я едва смог сдержать улыбку. Впрочем, подобных кадров там хватало и к концу второго курса они либо становились сдержаннее, либо получали немалые проблемы. Помниться на первом курсе я довольно долго опасался мести от семейства Левковиц, но со временем понял, что мой конфликт с Анджеем не был чем-то особо выдающимся. Наверно, мелкому это даже на пользу пошло бы — сделали бы из него человека. Тем не менее, нарушать негласные правила мне не хотелось.

— У нас не принято распространяться об этом.

Леди не стала настаивать, но готов поклясться, что она была несколько разочарована моим ответом. Так что не удивительно, что она от меня не отстала и начала расспрашивать обо мне, моей жизни и прочем подобном. Только вот тема Дурмстранга нет-нет, да вновь всплывала. В принципе её желание разузнать об академии было вполне понятным, но меня всё это уже откровенно достало. Побыстрее бы вернуться в привычную обстановку... Только вот необходимо было дождаться, пока со мной, наконец, рассчитаются.

Беседа сама собой затихла, когда в комнату вошел лорд Малфой. К тому моменту я уже вовсю раздумывал — вежливо послать леди или начинать сочинять на ходу? И судя по недовольному взгляду, брошенному на супругу, цель разговора для аристократа тайной не была. На какой-то миг мне показалось что сейчас я стану невольным свидетелем семейной сцены, уж больно обстановка накалилась. Из глаз аристократов разве что молнии не вылетали, видать спор действительно давний, и никто уступать не хотел. Всё было предельно понятно — мужчина явно в курсе о порядках Дурмстранга, только вот с супругой делиться этим не хотел, видимо ожидал, что она будет категорически против.

— Ваша работа выполнена, мистер Брукс, — перевёл на меня взгляд лорд Малфой и кинул на стол солидного размера кожаный мешочек, — Нирри вас проводит.

Подхватив увесистый кошель, я подчеркнуто вежливо попрощался и направился вслед за домовичкой. Мне явно указали, что теперь я здесь лишний. Впрочем, плевать на их заморочки — я своё получил и теперь мне есть чем заняться. И, что особенно радовало, можно было заканчивать это лицедейство с прогибами перед богатеями.

Глава 2.

Городская лечебница была одной из крупнейших построек города, уступая разве что самой академии и банку, если считать подземные этажи последнего. Оно в принципе и понятно — где учатся дети богатых и влиятельных персон, там крутятся деньги. А уж тем более, если это место находиться в полноценном магическом поселении, а не в тесноте вписанных в магловские города улочек. Поэтому не удивительно, что это было одна из лучших лечебниц Европы. Впервые я явился сюда чуть менее полугода назад и был приятно поражен контрасту по сравнению с привычными мне магловскими медицинскими учреждениями. Правда и цены были советующие — на один только полноценный осмотр мне пришлось довольно долго копить.

Повторное обследование не заняло много времени. Подняв моё личное дело, врачи бегло убедились в правильности записей, после чего пришла череда платить. Честно говоря, денег даже не было жалко, что для меня не свойственно. Как говориться, что легко пришло, то легко и ушло. К тому же приобретённые знания были едва ли не ценнее полученного золота.

Процесс лечения неожиданно занял много времени, что опять привело к необходимости договариваться с работодателями — такими темпами и уволить могут. Но откладывать на потом крайне не хотелось. Только на подготовку ушло больше недели: cначала врачи составляли программу, потом шло согласование договора, ведь мало ли что со мной могут натворить. Так что я тщательно разбирался — как, что, почему и почем. А после этого потребовалось время ещё и на изготовление нужных лекарств и зелий. И только когда с организационными вопросами было закончено, меня поместили в палату, где постоянно пичкали всякой гадостью, сдабриваемой сверху целым ворохом заклинаний. Но вот на исходе четвёртого дня начались новые проблемы.

Я находился в своей палате, когда вместо медсестры с очередным зельем вошел врач.

— Боюсь, процесс лечения займёт несколько больше времени, чем мы предполагали, — прямо с порога начал он.

— А в чем дело? — сразу же насторожился я, поскольку любые отклонения от программы — это явно не к добру.

— Проклятье отвечает на препараты слабее, чем мы рассчитывали. Само по себе это не страшно, но пока мы не выясним причину...

В итоге мне устроили дополнительное обследование, благо хоть после заключения договора требовать с меня что-либо они уже не могли. Сами облажались, самим и разгребать. Заняло это аж несколько часов, во время которых от меня требовалось стоять неподвижно, что оказалось не так-то и просто, особенно учитывая периодически возникающие неприятные ощущения. Но мои мучения всё же остались позади и, как быстро стало понятно, всё это было не напрасно.

— Хм... как бы попроще объяснить... — всё тот же врач начал вводить меня в курс дел после обследования, — видите ли, большинство проклятий поддерживается за счёт магии самого носителя и конкретно ваше не является исключением. Поэтому при лечении необычных случаев приходиться делать поправки относительно классического метода, подстраиваясь с учетом особенностей каждого конкретного мага. Тут то и обнаружилась ошибка. Мы опирались на ваше личное дело, запрошенное из Дурмстранга, разумеется, проверив все интересующие нас пункты. Оказалось, что информация не вполне верна. Впрочем, мы бы и сами вряд ли нашли проблему, если бы не искали целенаправленно в нужном направлении.

— Так в чем же проблема? — поторопил я медика, поскольку тот замялся, как-то странно на меня поглядывая. В животе начало неприятно крутить, в предчувствии новых неприятностей.

— Ваша магическая структура, так заинтересовавшая доктора Белых... в общем, она не совсем ваша.

— Э... — я был готов ко многому, но тут даже не знал, как реагировать.

— Сейчас сложно сказать точно, но, по всей видимости, ещё до проклятья к вам попал некий магический паразит. Долгие годы он существовал эмм... внутри вас, не физически конечно, — поспешил добавить медик, — питался он вашей же магией и, в конце концов, сросся с вашей магической структурой, тем самым укрепив её, но сделал это неравномерно. Как и почему это получилось сказать сложно. Определить его тип спустя столько лет тоже не представляется возможным. Если честно, мы впервые сталкиваемся с подробным. Единственное что могу сказать, это то, что человек, сделавший это с вами, скорее всего, спас вам жизнь, иначе нестабильная магия быстро бы погубила собственного носителя. Правда, используемые методы вряд ли можно назвать легальными, и мы обязаны доложить об этом, но лично к вам тут никаких претензий быть не может.

— И что делать? — сказать, что я был шокирован такими подробностями, было бы слишком мягко.

— Мы можем попробовать отделить чужеродные элементы, но результат практически не поддаётся прогнозу. Мы довольно долго обсуждали этот момент, но так и не пришли к единому мнению. Лично я считаю, что любое вмешательство пойдёт только во вред. Если бы вам было лет пять-восемь, то можно было бы попробовать, но теперь... Даже если всё пройдёт гладко, а к подобным методам крайне редко прибегают и неспроста, то нет никаких гарантий, что ослабленная структура сможет адаптироваться и вы не останетесь сквибом. По всей видимости, лучше оставить как есть, только подкорректировав лечебную программу под новые обстоятельства.

Особых вариантов у меня не было и пришлось соглашаться. Безусловно, возникали новые вопросы, но ответы по-прежнему брать было неоткуда. Кто мог такое сделать? Если учесть, что со слов медиков без этого я бы, скорее всего, умер, то наверное отец. Больше по идее и некому. Да уж, с каждым годом всплывают всё новые подробности, и это уже начинает откровенно пугать.

К моменту окончания лечения я проклял всё сущее и был на грани попытки побега, да ещё и дозорные явились с вопросами по поводу "подселенца". Можно подумать мне что-то известно об этом. Но все эти мучения того стоили, поскольку как только я оказался на свободе мир заиграл новыми красками. Даже дышаться стало как-то легче. Не утерпев, я оставил длинную царапину на запястье и с удовольствием заметил, что кровь вскоре остановилась сама. Значит и связанные с болезнью проблемы, которые могли превратить меня в инвалида годам к тридцати, уже не страшны. Это не могло не радовать.


* * *

Летние деньки пролетели быстро — работа, весёлые пикировки с Жанной, работа, чай с Бйорном, работа, вечерние тренировки, снова работа... Разок я даже сходил со Стангом на охоту, но так и не понял, что мужчина находит в таком времяпровождении. Не моё это, явно не моё. А в конце августа пришло письмо от Виктора — он возвращался в город, чтобы закупиться перед началом учебы.

За прошедшие полтора года мы с болгарином достаточно близко сошлись, и наверно нас можно было бы назвать друзьями. Я был твёрдо уверен, что если нет совсем уж острого противоречия с его интересами, то на него можно рассчитывать и сам был готов на такой же ответный шаг. Была ли нормальной такая постановка отношений, я не знал, ведь раньше у меня тех, кого можно было бы назвать другом, не было, но меня всё устраивало.

— Здравствуйте, миссис Крам, — издали заприметив эту смуглую, миниатюрную женщину вышел я на встречу.

В прошлые зимние праздники Виктор, пригласил меня погостить к себе в Болгарию. Особого энтузиазма я не испытывал, но Крам как всегда был крайне настойчив, а особых планов на это время у меня не было. Так что немного подумав я всё же решил — а по чему бы и нет, и в итоге не пожалел о своём выборе. Его родители были обо мне наслышаны и приняли меня тепло, пусть и мешал языковой барьер. Впервые зимние праздники я проводил в тёплой семейной обстановке и был практически счастлив. Да и в целом новых ощущений была масса. Виктор показал мне округу и даже смотался со мной в столицу Болгарии — Софию. Посмотреть там было на что, да и сама природа впечатляла. Я даже пообещал себе, что однажды обязательно побываю здесь на отдыхе, но уже летом.

— Элион! — радостно воскликнула женщина и заграбастала меня в объятия. Виктор же сдержано протянул руку, которую я тут же и пожал, но по глазам было видно — он тоже рад меня видеть. За лето он ощутимо раздался в плечах, что придавало ему более взрослый вид. А ведь наращивать мышцу начинали одновременно — так не честно!

За покупками отправились вместе. Я, конечно, давным-давно мог сделать всё сам, но вместе-то веселей. Письменные принадлежности, учебники, новая форма и всякие мелочи. Кроме того, третьекурсником впервые дозволялось обзавестись парадной формой — кроваво-красный костюм похожий на военный китель. Это не обязательно, но почетно — всё же мы пережили два года основного отсева. За это время наш поток сократился чуть ли не до семидесяти человек.

Закончив с покупками, миссис Крам засобиралась домой. Но нам с Виктором было что обсудить, поэтому мы не стали терять времени, пока его мать заказывала международный переход.

— Значит, всё же решил на трансфигурацию? — спросил Крам.

Речь шла о выборе кафедры, по которым распределялись ученики, начиная с третьего курса. Тема была давняя, но первого сентября придётся подавать заявку и обратной дороги уже не будет.

— А куда же ещё, — хмыкнул я, — у меня особого выбора нет, да и Хорнер меня лично приглашал. А сам-то? Будешь бить баклуши на общем?

— Да, ты же знаешь...

— Да-да-да. Помню. Ты станешь великим квиддичдистом, поэтому со специализацией заморачиваться не намерен. — Подняв руки, я продемонстрировал своё нежелание опять возвращаться на эту тему. Впрочем, мне доводилось бывать на профессиональных играх, и я вынужден был признать, что у болгарина есть все шансы. Но вот сможет ли он достичь в этом высот, или будет прозябать в посредственном клубе, вопрос интересный. — А с факультативами что?

— Боёвку, стихии и артефакторику. Без умения за себя постоять сейчас никуда, а остальное так, для души.

Угу, для души. Небось, начнёт мётлы разбирать по прутику, знаю я его.

— А что сам решил?

— Лечебную магию, зелья, ритуалистику, руны, бытовуху, боёвку и, возможно, стихии.

— Ого, — болгарин аж присвистнул от удивления, — а ты не лопнешь деточка? Ты же зашьёшься в конец. А каркаров, увидев твою фамилию в списках, выдаст малый петровский загиб без запинки. И что за ритуалистика? Раньше ты её никогда не упоминал.

— Если будет совсем туго, то от чего-нибудь откажусь. От тех же стихий. Знать, чем в тебя могут засветить полезно, но всё же это не моё.

Фраза о том, что и квиддич окажется при этом под вопросом так и не была произнесена вслух, но Крам хорошо меня знал и наверняка понимал, что образование для меня важнее спорта.

— А насчёт ритуалистики, — в этот момент я заметил возвращающуюся мать Виктора, — позже расскажу.

В письме о своей летней подработке я рассказывать не стал. Да и из-за клятвы с договором сказать мог очень и очень немногое. Тем не менее, от своего друга скрывать столь любопытное событие я не собирался.

На том и распрощались. Ничего, через неделю начнётся учеба, наговоримся ещё. Пусть отныне общих уроков у нас и станет гораздо меньше.

Глава 3.

1 сентября 1990 года.

Возвращение в стены академии принесло двоякие чувства — с одной стороны закончилось лето, а это всегда грустно, но с другой в Дурмстранге я чувствовал себя на своём месте, где всё понятно и знакомо.

Заселяться пошел в районе полудня. Накануне я получил окончательный расчёт у Олега и вновь пристроил "рабочую" метлу в аптеке. В общем — был готов к новому учебному году. И пусть первое сентября традиционно не является учебным днём, но лучше закончить с текучкой, пока не набежали толпы народа. Нужно было разместить свои пожитки, количество которых значительно увеличилось, и подать заявление о выборе кафедры и факультативов.

Выбор кафедры трансфигурации, можно сказать, был предрешен с момента моего поступления в Дурмстранг. Куда ещё податься бедному мне, если из основных магических направлений хорошо даётся только трансфигурация? Впрочем, это не значило, что профильным будет только один предмет. В список основных ещё входило глубокое изучение математики, без которого в трансфигурации делать нечего.

Были и общие для всех учеников предметы. Например, прикладная магия, дающая юным волшебникам широкий спектр полезных в повседневной жизни заклинаний. Помимо этого, остаётся история и физическое развитие. Итого пять обязательных предметов, против восьми на первом курсе. Хотя у того же Крама на факультете общей магии их так восемь и останется, правда продвинутый курс самозащиты выпадет из-за взятых им факультативов.

Собственно, выбор факультативов стал для меня настоящей головной болью. Хотелось сразу много и всего, да только в сутках двадцать четыре часа и спать тоже иногда нужно. И, казалось бы, что у меня с учетом факультативов будет двенадцать предметов, а у Виктора десять, так что нагрузка сравнима. Вот только основные предметы общей кафедры будут подаваться без особого фанатизма, тогда как факультативы и специализация пойдут на всю глубину. А это значило, что количество учебных часов в неделю у меня будет едва ли не вдвое выше. Выдержу ли? Не знаю, но попробую. В крайнем случае, от чего-нибудь откажусь, благо это позволялось.

Медицинской тематикой я заинтересовался давно, что неудивительно при моих уже бывших проблемах. Да и в целом предмет полезный. Но сама по себе лечебная магия без зелий была малоэффективной, поэтому пришлось в довесок брать и их. Они в свою очередь делились на два основных направления — всевозможные яды с противоядиями и лекарское применение. Разумеется, меня интересовало именно второе, но для этого необходимо было иметь хороший средний бал по базовому предмету. Поэтому со второго курса я приналёг на зелья и всё же смог, пусть и с трудом, но дотянуться до нижней планки.

Боевое и стихийное направления магии — это главные атрибуты любого бойца. По сути их разделили только потому, что пройти оба предмета в рамках одного курса просто нереально — слишком разная теоретическая база, да и времени на практику нужно уйма. Эти предметы вытекали из самозащиты, которая мне никогда особо не давалась, поскольку некоторые заклинания были реально опасны в случае ошибки. Но чтобы иметь возможность себя защитить нужно знать, как атаковать, благо обучение подобным навыкам поощрялось и не требовало высокой успеваемости, иначе меня бы точно завернули.

Бытовая магия шла полезным довеском к практической. Поскольку живу я сам по себе, ну или по крайней мере стараюсь, то умение готовить, подлатать одежду и тому подобное я посчитал достаточно нужными. К тому же воображение отказывало представлять опасные последствия столь узконаправленных заклинаний. Правда что-то мне подсказывает, что туда пойдёт исключительно женская часть коллектива, но как-нибудь этот прискорбный факт я переживу.

Напоследок оставалась ритуальная магия, интерес к которой я в полной мере ощутил после своих летних похождений. Само собой, ни о каких ритуалах на крови можно и не мечтать, но основы лишними точно не будут. А руны шли довеском, ведь многие ритуалы подразумевали под собой составление всевозможных схем и кругов, в которых без знания рунного алфавита далеко не уйдёшь. Кстати руны нужны и для изготовления артефактов, так что странно, что Крам их тоже не взял. Хотя может позже докинет.

Но определённый мною набор факультативов не значил, что я буду только этим и заниматься до самого выпуска. Далеко не все предметы предусматривали многолетнюю учебу, а в моём случае ритуалы и бытовая магия требовали четыре и два семестра на изучение соответственно. После можно будет взять что-то ещё. В будущем планировалось взять традиции магического сообщества, основы которых я изучил самостоятельно, но полноценное знание предмета может пригодиться по окончанию учебы. Помимо этого, меня крайне интересовала окклюменция, но тут всё было куда сложнее.

Обучение ментальным техникам являлось для магов едва ли не интимным процессом, ведь в ходе занятий наставник получит возможность узнать о подопечном гораздо больше, чем хотелось бы. И тут даже клятвы и навороченные договора не особо выручат. Поэтому большинство студентов обучаются этому искусству на дому — у кого-нибудь из родни. А тем, кто не мог себе этого позволить по какой-либо причине, предлагалось выбрать одного из доступных профессоров для индивидуальных уроков. Для преподавателей это означало солидные временные затраты на одного человека, поэтому для такой привилегии нужно было быть среди лучших учеников и я до этого уровня не дотягивал. А ведь ещё хотелось и до легилименции добраться, но тут всё ещё сложнее — если защитой разума в той или иной степени владели все преподаватели, то вот в ментальных атаках разбирались единицы. Да и талант к этому нужен, а есть он у меня или нет, станет понятно только при занятиях окклюменцией. Оставалось надеяться, что до выпуска я смогу получить такие уроки, а пока можно попытаться хоть чему-то научиться самостоятельно, благо соответствующей литературы в библиотеке хватало с избытком.

Несмотря на то, что учиться мне предстояло ещё почти пять лет, я не мог не задумываться о том, что ждёт меня после. Между мирами магов и маглов была одна значительная разница — первый был очень маленьким на фоне второго. Полноценные поселения типа нашего города можно было по пальцам пересчитать, а остальное были небольшие деревушки, уединённые поселения на одну-две семьи, родовые владения и интегрированные в магловские города улочки, представляющие из себя набор магазинов, забегаловок и прочих подобных мест, где закупались и отдыхали маги со всего региона. Из всего этого напрашивался очевидный вывод — конкуренция у магов высока, ведь потребителей немного, а значит, хорошо устроиться без протекции будет, мягко говоря, проблемно. Собственный опыт это только подтверждал — получить должность подмастерья на низком окладе было не сложно, практически в каждой второй лавке таким будут рады. А вот вакансий для обученных специалистов практически нет. Это и заставляло меня столь старательно учиться всему, до чего мог дотянуться — мне жизненно необходимо получить хоть какое-то преимущество. У меня, конечно, есть пара довольно уникальных способностей, но надеяться только на них было бы глупо.

Предаваясь таким размышлениям, я незаметно добрался до ставшей такой родной комнаты "2135". Сейчас это уже не та каморка, в которую я въехал ровно два года тому назад. Объём увеличился раза в три и теперь тут достаточно места для комфортной жизни. Появился книжный шкаф, которого очень не хватало на первых порах. А уж наличие личного санузла — это вообще супер.

Система улучшения личного комфорта в академии была достаточно интересной. По итогам каждого семестра высчитывался средний бал для каждого курса на основе заработанных студентами баллов. Дальше все, что выше этой цифры, шло на "личный счет" ученика. Количество хранимых таким образом баллов могло накапливаться из семестра в семестр, но стоило помнить, что результат ниже среднего вгонял тебя в минус.

Тут то и начинались самое занятное. За накопленные баллы можно расширить комнату или получить личное меню, или собственный столик, ну и тому подобное. Только вот если ты уйдёшь в минус, то от какого-то из полученных благ приходилось отказываться. При этом выходило, что за счёт разброса в успеваемости на младших курсах набить баллы проще, чем на старших. Вот только мало кто мог осмысленно воспользоваться данным преимущество.

Ну а сам я к концу второго курса многого себе позволить не мог, но самое необходимое приобрести всё же сумел. В конце концов, по итогам второго года обучения я прочно держался в верхней трети рейтинга, пусть и в самом её конце. Правда, не без помощи баллов за квиддич, но хоть не пришлось прибегать к "переливу" баллов с Крамом и то хлеб.

Раскидав вещи по полкам, расставив книги и надев форму, я решил немного поваляться на кровати, поскольку до обеда ещё оставалось целых полчаса. А именно там мы договорились встретиться с Крамом и уже вместе пойти к заместителю директора по учебной части — отдать заявления. И только с размаха плюхнувшись на неё я вспомнил, какая же эта зараза жесткая. Жаль, но на подобные приятные мелочи моих баллов не хватило.

Ровно в два я был в обеденном зале, где за нашим столиком уже сидел болгарин.

— Как добрался? — спросил я, усаживаясь напротив.

— Порталы, — недовольно поморщился тот, — ненавижу их. Ощущения такие. Будто тебя пустили на фарш, а потом снова собрали. Кстати, тебе привет от маман.

— Снова просила присмотреть за тобой?

В ответ Виктор промычал что-то нечленораздельное, поскольку во рту уже была ложка борща. Мне такие изыски не светили, но гречневая каша с мясом тоже неплохо.

— Знала бы она хотя бы десятую часть твоих похождений, сидеть бы тебе дома до второго пришествия, — с толикой укоризны подколол я друга, когда мы уже покинули столовку.

— Это точно, — мгновенно погрустнел Крам.

Да уж, припомнить было чего. У Крама явно было неимоверных размеров шило в известном месте, поскольку он и сам вечно находил себе приключения и меня частенько в них затягивал. Одно создание команды чего стоило. А организация дуэльного турнира для первого и второго курсов? Или нападение на старшекурсников, которые наехали на члена нашей команды? Такой наглости академия давно не видела — двое второкурсников и третьекурсник укатали троих парней с четвёртого курса. Формально нас следовало тогда наказать, но из-за изрядного преимущества на стороне старших дело спустили на тормозах.

Написание прошения о зачислении на кафедру со списком факультативов много времени не заняло и уже через двадцать минут мы уже были свободны. До процедуры распределения первогодок ещё оставалось куча времени, поэтому решено было отправиться на лётное поле, где мы и порезвились до самого вечера. Летать я за полтора года научился неплохо — ещё бы, ведь на тренировках именно мне приходилось изображать оппонента Виктору.

В восемь часов начиналась процедура "посвящения" новичков, которая протянется аж до завтрашнего вечера. В прошлом году забавно было наблюдать, как на их лицах сменялась целая гамма чувств за время речи Генерала, а именно так многие называли Гросса, впрочем, тому шло. А первый завтрак это так, вишенка на торте. Даже и не вериться, что когда-то мы были такими же испуганными и растерянными.

К моменту, когда мы вернулись в обеденный зал, многие студенты уже построились вдоль стен. Не стали тянуть и мы. Аккуратно пробираясь вдоль стеночки, я приветствовал вежливым кивком периодически встречаемых знакомых, получая такой же ответ. Постепенно зал наполнялся, да и время подходило, но Александра Гросса всё ещё не было видно. Начались удивлённые перешептывания, но никто ничего толком не знал. Так мы и простояли до появления инквизиторши с толпой малолеток, а директор всё не появлялся.

Вступительную речь в тот день зачитывала профессор Балаж...


* * *

Таинственное отсутствие директора породило множество домыслов. Ещё бы, старик Гросс руководил Дурмстрангом ещё с тех времён, когда его предшественник пал, защищая академию от войск Гриндевальда. В той битве Дурмстранг всё же устоял, а Александр Гросс уже без малого полвека не покидал свой пост. И ни разу за это время он не упускал возможности "поприветствовать" новичков.

На следующий день директор тоже не появился, как и к концу недели. Уже никто не сомневался, что с ним что-то случилось, и ничего хорошего это не сулило, причем как обитателям академии, так и жителям города. Ведь фактически директор не только отвечал за функционирование учебного заведения и его защиту, но и за оборону города. Тот же Дозор в случае экстренных ситуаций переходил под его руководство, а горожане могли быть эвакуированы за стены академии обязательным к исполнению распоряжением.

Но сплетни сплетнями, а учеба продолжалась, и должен признать — начало семестра шло тяжело. Может дело в летнем расслабоне, пусть и относительном, от которого я ещё не отошел, а может я действительно перебрал с факультативами, но первые дни нещадно выматывали. Практически каждый день у меня было по пять-шесть занятий, тогда как раньше редко когда приходилось отсиживать более четырёх. А ведь пока нет "домашних" заданий, что же дальше-то будет? Если не втянусь, то действительно придётся от чего-то отказываться, пусть этот вариант мне и не нравился.

Новые предметы не принесли особого разнообразия. Боевые направления кардинально ничем от старых занятий не отличались, разве что у профессора Каркарова при виде меня становилось такое лицо, будто все зубы заболели разом. На бытовой магии, как и ожидалось, я оказался единственным парнем, правда, там, в целом народа было немного. Это в принципе и понятно — если есть собственный домовик, то подобные заклинания тебе без надобности. А на лекарском деле в ближайший семестр будет практически голая теория — по сути, поверхностное изучение анатомии человека. На зельях же ничего не изменилось — мы всё также варили какую-то сомнительную бурду, разве что акценты немного сместились в сторону лечебных составов. Что поделать — что-то действительно полезное будет только на старших курсах, а до тех пор будем нарабатывать навык на всяких антииожёговых, прыщевыводящих и тому подобной ерунде.

Ритуальная магия и вовсе разочаровала. Даже не знаю, чего я ожидал, но на вводной лекции нам объявили примерное направление на ближайший семестр, и ничего интересного там не было. Выходило что этот раздел магии вообще довольно специфичен. Укрепить стены дома? Пожалуйста. Отвадить саранчу от полей или вызвать дождь? Не вопрос. Защитить себя в случае необходимости? А вот с этим проблемы. Неудивительно, что народу здесь было откровенно мало — кому нужно, те пяток нужных ритуалов дома освоят. Оставалось надеяться, что в дальнейшем пойдёт что-то более привлекательное в плане изучения. Правда, по словам преподавателя, для понимания более глубоких тем помимо рун потребуется знание астрономии, а это ещё дополнительная нагрузка. Сами же руны ничего интересного из себя также не представляли — изучение огромного количества символов, их связок, смыслов и способов применения в магии. Опять же, пока только голая теория.

Единственное что оказалось интересным в начале семестра, было первое занятие у Хорнера. На кафедру трансфигурации записалось всего девять человек, и профессор явно был недоволен этим фактом. Да, основные занятия будут проходить совместно с теми, кто выбрал этот предмет факультативом, а лекции ещё и с теми, кто пошел на общую кафедру, но будут и отдельные занятия, на которых будут только подопечные профессора.

Зайдя в аудиторию и поприветствовав присутствующих, а все лица за два года учебы были хорошо знакомы, я уселся во втором ряду и приготовился ждать. Хорнер как всегда был пунктуален и появился сразу с гулом звонка. Пройдя на своё место, он с недовольным видом окинул взглядом практически пустую аудиторию и, после полной печали вздоха, начал.

— Итак, вы те немногие, кто выбрал именно мою кафедру для дальнейшей специализации. Вы все, несомненно, имеете достаточные познания и навыки в трансфигурации, чтобы здесь находится, но это не значит, что можно расслабиться. Независимо от того, попали вы сюда по собственному желанию или по моему приглашению, каждый из вас до конца семестра должен самостоятельно выполнить курсовую работу, тем самым подтвердив своё желание учиться именно здесь. Задания у всех будут разные, но небольшой выбор я вам всё же предоставлю. Правда, вынужден предупредить сразу — не всё необходимое вы узнаете на занятиях и от меня помощи не ждите, так что придётся проявить самостоятельность. Вопросы?

— Что будет, если кто-то не справится? — раздался голос хмурого парня сидящего неподалёку от меня. Йеган Вульф, один из лучших студентов нашего курса.

— Вас переведут на общую кафедру и второго шанса уже не будет.

В принципе всё это было известно заранее, по крайней мере мне, так что единственный вопрос возникал на счёт вышеупомянутого выбора, но скорее всего профессор и сам об это расскажет.

— Хорошо, — не дождавшись новых вопросов, Хорнер жестом поманил нас к себе, — у меня на столе вы видите две стопки листов. В каждом из них указано задание. Берёте один из них, называете номер, и я жду результат до начала сессии. Теперь насчёт выбора — в левой стопке задания довольно простые, но требуют долгих вычислений и не менее долгой отработки процесса. А в правой задания сложнее и требуют творческого подхода, но не столь муторные и, на мой взгляд, они гораздо интересней. Так что выбирайте и на сегодня все свободны.

Спешить, разумеется, никто не стал. С одной стороны, не хотелось искать излишних сложностей, но про "долгость" профессор явно не просто так упоминал, а со временем у меня не ахти как. Сиди потом высчитывай матрицы преобразования до посинения, проклиная невозможность использовать банальный калькулятор. Купить что ли механический? Я видел такие в продаже, к тому же сейчас вроде по карману и внезапных трат не предвидится. Но это потом, что-то я совсем отвлёкся. Более сложное задание могло кончиться тем, что я банально не справлюсь. При этом оно скорее потребует немало времени на изучение дополнительной литературы, так что выигрыш по времени если и будет, то небольшой. А вот насчёт интересности...

Решившись, я направился к столу и взял листок из правой стопки. Как-нибудь да справлюсь, а семестр и так превращается в сплошную вводно-теоретическую тягомотину, будет хоть какое-то разнообразие.

— Задание номер семь, — под одобрительный кивок Хорнера озвучил я. Мельком взглянув на предоставленную бумагу профессор что-то у себя записал, после чего я направился на выход, попутно вникая в написанное.

Мне предстояло сделать... куклу. Форма и размер не оговаривались, но она должна быть анимирована после трансфигурации. Анимация это вроде пятый или шестой курс... Вот и выбрал интересное задание. Ладно, с этим разберёмся — какой-то нереальной пластики и четкости движений от меня всё равно вряд ли ждут, но попотеть всё равно придётся. Гораздо важнее, что делать с общей формой? Получается, что нужны подвижные сочленения, но при этом всё должно быть единым целым.

Невольно в голове возникла картинка, как я трансфигурирую детали и начинаю вручную собирать их в единое целое на глазах у удивлённого преподавателя. Хорнер явно бы прибалдел от такого варианта. Правда, следом не менее явственно представился перевод на общий факультет, что резко сбавило градус веселья.

В общем, мне явно придётся немало времени провести сначала за составлением общей схемы, потом за расчётами, а до кучи ещё и разбираясь в теме для старших курсов. Свободного времени, с которым и так была напряженка, вообще не останется. Ладно, посмотрим, что из этого выйдет — главное себя не загнать.

Поскольку дело уже шло к ужину, я направился в столовую. За нашим столиком пока было пусто, хотя чему тут удивляться, учитывая, что Хорнер отпустил нас так рано. Ничего, скоро подтянется Виктор, а там и на тренировку пора. После ужина, конечно, не самое лучшее время для полётов, но другого просто нет — в таком режиме живут практически все игроки академии. Быстро достав свой студенческий медальон, и слегка сжав его, надиктовал свои пожелания домовикам. Доступное мне меню разнообразием не блещет, но и стандартные наборы за первый учебный год встали поперёк глотки.

За едой я продолжал мысленно строить планы насчёт курсовой работы, лишь ненадолго отвлёкшись с приходом Крама. Тарелки опустели незаметно, но, когда мы уже собирались покинуть столовую, помещение накрыл усиленный чарами голос профессора Балаж.

— Прошу минутку внимания, — осмотревшись, я заметил профессора в сопровождении других преподавателей и их мрачные лица мне не особо понравились, — как вы все знаете, директор Гросс до сих пор не появился. Все попытки связаться с ним так же ничего не дали. Это положение ставит под вопрос внутреннюю безопасность академии, поэтому были предприняты соответствующие меры.

В принципе, мы все ожидали чего-то подобного в ближайшие дни, и никто не был особо удивлён. Правда, я всё же надеялся на возвращение Гросса, поскольку возможная смена директора могла привести к изменению порядков, которые меня полностью устраивали.

— Пока ситуация не проясниться или не будет выбран новый директор, я, профессор Софья Балаж, назначена временно исполняющей обязанности директора. Так же в связи с существующей при отсутствии действующего директора уязвимости в защитных чарах вводится комендантский час с десяти часов вечера до шести утра — в это время территорию будут патрулировать несколько нарядов дозорных.

А вот после этого зал взорвался негодованием — ещё бы, по вечерам большинство расслабляются и отдыхают, а теперь придётся сидеть по своим комнатам. Да и с тренировками по квиддичу как теперь быть? Ужин у нас поздний и после него едва час остаётся, а этого мало. Переносить время тренировки тоже особенно некуда, а уж с моим графиком и подавно.

— ТИШИНА! — резко рявкнул Каркаров обрывая поднявшийся ропот.

— Нам тоже не нравится сложившаяся ситуация, — кивком поблагодарив своего коллегу, профессор Балаж продолжила речь, — и будем надеяться, что она быстро разрешиться. Но до той поры эти меры необходимы для вашей же безопасности. Так что никаких вечерних и уж тем более ночных шатаний по территории академии.

М-да, отличное начало учебного года.

Глава 4.

Даже бивший в лицо прохладный ветер не мог отогнать сонливость. И пусть заснуть во время полёта всё же сложновато, но сосредоточиться на деле получалось с превеликим трудом. Последние недели меня окончательно вымотали — добавившиеся к изначальной нагрузке "домашние" задания и первая волна коллоквиумов сделали своё черное дело. Нет, справился я неплохо, но уже успел забыть, когда в последний раз толком высыпался. А ещё и тренировки, на которые приходилось как-то выкраивать время из-за дурацкого комендантского часа. Директор за прошедшие недели так и не появился, ходили слухи о похищении или даже убийстве, но только что это меняло непосредственно для нас? Правильно говорят, что нет ничего более постоянного, чем что-то временное и, похоже, профессор Балаж на своей новой роли изрядно задержится.

Мчавшийся впереди Виктор загонял снитч словно опытная гончая. Казалось, он успевает менять направление ещё до того, как крохотный мячик в очередной раз вильнёт в сторону и потому с каждой секундой приближался к цели. Я же шел на полкорпуса сзади — изначально отставание было значительно выше, но и я не первый день играю. Где-то можно выкроить несколько сантиметров на вираже, пользуясь преимуществом отстающего, или нырнуть оппоненту за спину, снижая сопротивление воздуха. К тому же я легче, а мётлы у нас одинаковые. Догнать Крама это вопрос времени, но смогу ли я отыграть последние крохи разрывающей нас дистанции до того, как болгарин сцапает снитч?

Виктор протягивает руку, пытаясь ухватить вёрткую цель, и счёт начинает идти на секунды. Я успеваю поравняться с ним, но тут мои габариты начинают играть уже против меня: несмотря на равное положение мётел, мне не хватает роста и длинны рук, чтобы дотянуться. Плевать — план Б. Чуть сместившись, пусть и отдалившись при этом от снитча, аккуратно вхожу встык плечо в плечо. Нет, это не удар — лёгкое давление, которое начинает постепенно нарастать, мешая болгарину. Вновь протягиваю руку, хоть и знаю, что мне не дотянуться, но цель в другом. Бить по руке другого ловца правилами запрещено, только борьба корпус в корпус, хватать за форму тоже нельзя, но вот отследить лёгкие, как бы случайными касания "кость в кость" замаскированные под обычную борьбу, почти невозможно и многие этим пользуются.

Моими стараниями Крам всё никак не может сжать пальцы на гладкой поверхности мячика, но вечно так продолжаться не может — либо снитч уйдёт в сторону, либо... Так и есть, Виктор привстаёт на метле и пытается одним резким движением вырвать победу. Только вот я только этого и ждал — пора! Резко ухожу вниз, разрывая контакт и болгарина, который уже подстроился под моё "мягкое" давление, сносит в сторону. Не теряя времени, выныриваю с другой стороны от него и добавляю полноценный толчок плечом. Окончательно потерявшему управление Краму приходиться потратить несколько секунд на восстановление контроля. Снитч упущен. Я, конечно, мог бы попробовать воспользоваться моментом и попробовать его догнать, но такой задачи передо мной не стоит.

— Отлично сработано! — хорошо видно, как в глазах подлетевшего ко мне Виктора медленно исчезает азарт схватки, и он вновь начинает походить на строгого и собранного капитана нашей команды, — финт был хорош, но ты чуть не опоздал. Будь внимательней.

Спорить я не стал — ему виднее, тем более что сейчас я действительно не в лучшей форме. Но всё же некоторую гордость за свои действия я ощущал — редко когда получается провернуть всё так чисто и аккуратно. На некоторое время мы оба спокойно зависли над тренировочным полем, давая себе передышку и высматривая снитч.

Тот факт, что Крам что-то заметил, я понял по резко изменившемуся выражению его лица, но всё равно немного отстал, когда тот лихо заложил обратную петлю и устремился вниз. И мне вновь оставалось лишь навёрстывать отставание, отвоёвывая каждый миллиметр. Скорость резко нарастала, и земля стремительно приближалась, а я всё никак не мог усмотреть снитч. Вот Виктор вытягивает руку, и мне приходится буквально распластаться на метле, в надежде поравняться и... Всё встало на свои места, когда болгарин резко начал выравниваться. Обманка... Моя отчаянная попытка выйти из пике почти удаётся, но я всё же оказываюсь в объятиях страхующих чар.

Мягкая, но непреклонная сила аккуратно опускает меня на землю и я, уже не имея желания подниматься, комфортно устраиваюсь на газоне. Лёжа на спине мне оставалось только наблюдать, как Крам мечется в воздухе, а через пару минут начинает снижаться — снитч пойман.

— Когда ты успел освоить финт Вронского? — так и не вставая, дождался я болгарина. Тот буквально лучился от удовольствия, сжимая в правой руке трепещущий крылышками мячик.

— На выходных, пока некоторые филонят. Впрочем, он ещё далёк от совершенства. Если честно, я удивлён, что ты купился.

— Я слишком устал, — тяжело вздохнул я, понимая, что он прав и мне стоило соображать быстрее, — Вик, думаю с квиддичем мне больше не по пути.

Эти мысли уже давно крутились в моей голове, но сегодня я окончательно решился.

— Ты же собирался отказаться от одного из предметов, если не потянешь? — Виктор сразу подобрался, но особо удивлённым не выглядел.

— Если откажусь от стихийной магии, то освобожу часа три-четыре в неделю. Этого мало. А лишаться сразу двух предметов я не хочу. Отказ от квиддича даст мне часов шесть и это без учета матчей, только с тренировок.

Потерять баллы за квиддич и небольшую надбавку к стипендии было жалко, но с другой стороны из баллов всё самое важное я уже выжал и отчисления за неуспеваемость я давно не боялся. А окклюменция... в ближайший год она мне всё равно не светит, а там может и вернусь в игру, если понадобиться.

— Эх, так и знал, что этим закончится, — тяжело вздохнул Крам, — и всё же надеялся, что ты ограничишься одним из предметов. Но отдохнуть тебе действительно не помешаешь, а то временами начинаешь на инфернала походить. Правда, так просто я тебя не отпущу.

— М-м-м?

— У меня есть пара кандидатур тебе на замену, но потребуется время, чтобы их поднатаскать. Мне нужно две-три недели, максимум месяц — сможешь продержаться?

В принципе это было реально, пусть и тяжело. А подводить ребят не хотелось, тем более что мы так удачно начали сезон с двух побед. Да и если отказаться от тренировок, то за месяц я форму не растеряю. Так что я согласился, на условии отсутствия обязательных тренировок — буду заглядывать, если будет возможность, но не более.

Пока мы убирали инвентарь и обсуждали детали, оказалось, что до комендантского часа осталось всего двадцать минут. Команда давно разошлась, а мы как обычно устроили небольшое состязание ловцов. Стоило поспешить, поэтому мы решили срезать через учебный корпус, чтобы не обходить его. По пути продолжилось обсуждение моего сегодняшнего финта, а точнее тактики противодействия.

Внезапно Виктор остановился, а последовавший резкий толчок в плечо стал для меня полностью неожиданным, поэтому я со всего маха вписался в стену коридора. Но высказать все своё негодование Краму я не успел — в том месте, где мы только что стояли, просвистел целый поток ледяного града. Засада?!

— Отличная реакция, — за раздавшимся в конце коридора спокойным голосом последовали наигранные аплодисменты.

— Мадичь, — буквально выплюнул Виктор, доставая палочку.

Златан Мадичь, капитан одной из лучших на данный момент команд академии. У Крама возникли с ним разногласия ещё в середине первого года, когда он отказался от места ловца в их команде и создал свою. С тех пор команда Мадича далеко шагнула, да и мы из аутсайдера стали крепким средничком, если не сказать больше. И всё бы ничего, да вот только в конце прошлого сезона мы не дали им вырваться на первое место, обыграв в последнем, ключевом для них, но уже ничего не решающем для нас матче. Насколько я знаю, Златан тогда пытался договориться, но Виктор ожидаемо упёрся.

Видимо, они решили отомстить. Место и время были подобраны идеально — сейчас все уже в жилых корпусах и до появления патрулей свидетелей не будет. А мы... лопухи одним словом. Пара удачных финтов и мы как последние клуши разболтались, совершенно расслабившись. Расплата за беспечность настигла нас мгновенно. Впрочем, это всё лирика. Эта атака... ублюдочное заклинание — убить не убьёт, но посекло бы здорово, потом бы пару недель зрение восстанавливали. У тут нас многие хорошо знают, как, не нарушив правила, сделать так, чтобы восстанавливаться пришлось долго и болезненно. Повезло, что Виктор как-то умудрился среагировать.

Сонливость как рукой смело поднявшейся волной адреналина — назревающая драка ощущалась буквально всем телом. Рядом с Златаном стоял ещё один, незнакомый мне парень. Два на два значит? Только вот они с пятого-шестого курса, а мы с третьего. Ничего, прорвёмся.

Ловлю взгляд Виктора — тот едва заметным движением головы показывает назад. Понятно, решил не рисковать и отступить. Вполне разумная позиция — если на тебя напали, то главное уйти, а отыграться можно будет и позже. Бросаю беглый взгляд за спину, высматривая возможные укрытия и... обнаруживаю вторую пару человек. Трындец! Мы ведь уже на третьем курсе, а значит, про численное равенство можно забыть. Ситуация начинает попахивать жаренным.

Наши противники, видимо, насладившись зрелищем загнанной мишени, без лишних слов начинают атаку, сходу заставляя нас уйти в глухую оборону — спина к спине. Времени у них не много, поэтому миндальничать они не станут — просто задавят за счёт численного превосходства. Обороняться мы конечно можем, но до первой ошибки. А кто у нас любимый геморрой Каракарова? Правильно, Элион Брукс. А значит, кто ошибётся первым заранее известно и наши противники тоже прекрасно это понимают.

— Пятнадцать минут мы не продержимся, — раздаётся позади рык Виктора, — нужно прорываться.

Да если и продержимся, то что? За нарушение режима огребут все, не разбирая на правых и виноватых. Прецеденты уже были.

— Знаю! Прикрой!

Сейчас бы вырастить из пола небольшое укрытие, чтобы выиграть несколько секунд на атаку с последующим прорывом, но в стенах учебного корпуса такие заклинания не работают из-за накрученной защиты. Значит, время на раскачку нет, и начинать следует сразу с экстренных мер.

— Агуаменти! — в это простое заклинание я не жалея вкладываю силы и злость на собственную беспечность. Из кончика палочки врывается даже не поток, а целый столб воды — струей это назвать язык не поворачивается.

Наши противники не растерялись и выставляют защиту, но их сносит вместе с ней. Ожидаемая ошибка, видишь воду — ставь соответствующий щит, а тут нужна была простая и надёжная как лом физическая защита. Поток обрывается вместе с жизнью палочки — та истлела изнутри и теперь разваливается прямо в руке. Что же, я знал каким будет результат, но оно того стоит — здоровье, баллы и внутренняя репутация важнее пары золотых. Отбросив уже бесполезный огрызок, резко разворачиваюсь, в процессе выхватывая запасную палочку из кобуры на запястье, и... вспоминаю что всё "лишнее" я снял перед тренировкой, чтобы случайно не сломать. Гадство! И винить кроме самого себя некого.

Пока "смытые" мной противники приходят в себя, у нас есть немного времени, чтобы свалить. Но второй паре ничего не мешает, поэтому особо не побегаешь — накроют в спину. А долгое аккуратно отступление не подходит — вторая пара быстро очухается. Теперь мы временно два на два, только вот я без оружия, а значит всё по-прежнему очень плохо. Но Виктор в очередной раз доказал, что он не зря считается одним из лучших магов на потоке. Убрав защиту и спокойными, выверенными движениями увернувшись от пары заклинаний, он начал выписывать палочкой какой-то сложный узор, сопровождаемый зубодробительной формулой. Несколько секунд и в паре метров перед нами появляется насыщенно желтая, туманная пелена, за которой практически ничего не видно.

Ого! Да это же "жгучая пыльца", заклинание курса пятого, не меньше. Но почему здесь, а не на них? Не хватило навыка для точного прицела? Впрочем, тут я могу помочь. Вытягиваю руку в сторону тумана и пытаюсь сконцентрироваться. Нужно почувствовать, как сила течёт через тебя, всё как на тренировках. А теперь направить в нужную сторону, но сжать и не отпускать. Сдерживать нарастающее напряжение, пока хватает воли, а потом резко снять разжать тиски самоконтроля.

По коридору прокатилась волна сырой, ни во что не сформировавшейся магии, толкая вперёд облако, поднимая пыль и шумя пришедшими в движение гобеленами. Жаль только на живые объекты она почти не действует, и наши оппоненты почувствуют лишь лёгкий толчок, но большего и не требовалось. За прошедшие полтора года у меня было достаточно свободного времени, львиную долю которого я тратил на упражнения самоконтроля. И со временем дело дошло до экспериментов с таким занятным способом применения магии, некогда практикуемым мною в центре. Особых результатов это, правда, не принесло, но пару забавных приёмчиков я освоил.

— Дёру! — вывел меня из какого-то медитативного созерцания за плавным перемещением облака голос Виктора.

Повторять дважды ему не пришлось. Рванув в противоположную от "пыльцы" сторону, мы промчались мимо всё ещё возящихся в огромной луже противников. На бегу я, не сбавляя темпа, съездил одному из них ботинком в лицо, за что едва не поплатился, банально поскользнувшись на мокром полу. Но оно того стоило. Крам тоже не удержался и подбросил пару заклинаний. Так что пока мы на всех порах неслись к выходу, сзади отчетливо слышались болезненные стоны и ругань.

Вновь оказавшись на улице, я бросил беглый взгляд на часы. До комендантского часа оставалось всего пять минут. Но если поднажать, то до жилых корпусов добраться успеем. Не сговариваясь, мы припустили в обход учебного корпуса.

И всё-таки мы немного опоздали, но удача была на нашей стороне и патруль нас засек, когда мы уже входили в жилой корпус. Бегать и выяснять, кто это был они, вряд ли теперь станут, а если повезёт, то они ещё и наших "друзей" перехватят. Впрочем, это не значило, что мы не станем мстить.


* * *

Как мы узнали на следующий день, Мадичь со своими подельниками всё же попались в цепкие руки дозорных — видимо, мы неплохо приложили ту парочку, раз они не успели сбежать по гораздо более короткому пути. Более того, эти придурки догадались оказать сопротивление — видимо от злости совсем голову потеряли. В итоге это компания, не только лишилась изрядной суммы балов, но и загремела в больничку как минимум на неделю. Люблю я этих ребят из дозора — спокойные, немногословные и дело своё знают. Но лучше их не злить, это точно.

Мы с Виком, безусловно, были более чем довольны таким исходом, но всё же месть есть месть. Слухи об этом происшествии уже пошли и если мы спустим всё на тормозах, то нас банально не поймут, а по эту сторону стен академии репутация имела огромное значение. Во "внешнем мире" всё решают связи, сила, влияние и деньги, но тут у нас свои правила.

Тем не менее, спешить не стоило. Во-первых, сейчас мы даже в случае успеха не сможем добиться значительного результата — у этой четвёрки после штрафов банально нет баллов, и пока наши "друзья" не вернутся к учебе, взяться им не откуда. Во-вторых, нужно как следует всё продумать, а не бросаться с голой жо... в общем, следовало всё обмозговать. Хотя если честно, особых вариантов и не было — либо ответный удар из засады, либо вызывать на дуэль. Первое проще реализовать, но этот шаг, скорее всего, приведёт к очень долгой череде стычек, чего если честно хотелось бы избежать — уж больно это накладно. Второй вариант означал бой один на один против старшекурсника, что само по себе неприятно, но были и плюсы — поражение вряд ли сильно ударит по репутации и в случае победы противник буден вынужден признать своё полное поражение, отказавшись от дальнейших попыток нам навредить, иначе не поймут уже их.

Тем временем учеба шла своим чередом. Сентябрь остался позади, а с ним и первые коллоквиумы, которые так меня вымотали. Теперь, фактически забив на тренировки по квиддичу, я уже не уставал так сильно и даже потихоньку начал работать над курсовой. Довольно долго я ломал голову над формой, но в итоге вопрос с сочленениями был решён. При этом за основу я решил взять форму животного, поскольку, на мой взгляд, четырёхлапое создание будет более устойчивым, а значит, мне будет меньше проблем.

Побившись пару вечеров с расчётами, я всё же осознал, что скорее свихнусь, чем продерусь через это полотно цифр. Некоторое время я ещё колебался, но всё же смирился с необходимостью покупки механической вычислительной машинки. Да, пришлось отвалить целых три десятка галеонов, но аппарат быстро доказал свою полезность. В общем, я решил считать это подарком себе любимому на грядущий день рождения.

Не обошлось и без интересных открытий, но пришли они с довольно неожиданной стороны. На одной из лекций по боевой магии была затронута весьма любопытная тема, но вылилась она в вещи, которые заставили меня серьёзно задуматься. Профессор Каркаров в тот день явно прибывал в каком-то возбуждённом состоянии и, кажется, был не совсем трезв.

— Все на месте, — удовлетворённо кивнув, несколько нетвёрдой походкой профессор Каркаров проследовал к своему столу, — тогда приступим. С этого года вы начали изучать довольно опасные заклинания, и я бы хотел затронуть одну довольно важную тему. Думаю, все вы встречались с понятием тёмной и светлой магии?

— Делить магию на тёмную и светлую это полный бред, — мгновенно возразил один из моих соседей, — всё зависит от мага её применяющего, ведь и вполне безобидным заклинанием при желании можно убить.

В этот момент я практически физически ощутил, как взгляды всех в аудитории скрестились на мне, а сидящий рядом Виктор на удивление своевременно закашлялся, явно скрывая смех. Ну да, каюсь — грешен. В академии я, разумеется, никого не убивал, но приложить чем-нибудь, казалось бы, безобидным, доводилось и не раз.

— Не будем смущать Брукса, а то мне потом опять аудиторию восстанавливать, — насмешливо обронил преподаватель, но тут же продолжил серьёзным тоном, показывая, что не стоит развивать не самую приятную для меня тему, — относительно этих современных веяний, навязываемых чинушами из министерств, я полностью согласен с вами, студент Каускасс. Всё это отчаянная попытка уравнять сильных, потомственных магов с посредственностями, а то и вовсе с маглорождёнными. И должен признать, это попытка довольна успешна. К примеру, за сам факт применения убивающего проклятья, одного из так называемых "запретных", во Франции вы получите до пяти лет вполне реального тюремного срока. Даже если вы никого не убили.

— А если это была вынужденная мера? — раздался голос с задних рядов.

— У вас будет возможность это доказать, но суд будет чертовски пристрастен. Собственно, в обычных школах такие вещи и не преподают, так что цените, — криво усмехнувшись, ответил преподаватель и довольно неожиданно сменил тему, — что по-вашему является главным преимуществом маглорождённых?

Отвечать никто не спеши. У меня же в голове крутился только один вариант — знание техники и достижений современной науки, но озвучивать свои догадки я не стал.

— Большинство маглорождённых, вступивший в наш с вами мир магии последнюю сотню лет, являются политически активными людьми, — так и не дождавшись ответа, несколько разочарованно продолжил Каркаров, — чего не скажешь о большинстве магов. Мы привыкли решать вопросы между родами, изредка собираясь для рассмотрения ключевых вопросов. Простые же обыватели в эти дела, как правило, вообще не лезли. Но маглорождёные слишком много впитали от мира маглов, и результат что называется на лицо. Министром магии Франции является маглорождённый! А в Англии полукровка! И так в большинстве стран старого света. Только вдумайтесь в это! Фактически нами правят те, кто едва знаком с нашими традициями и не имеет представления о многих неочевидных аспектах нашего с вами общества. И как итог старые искусства забываются, а о развитии новых никто и не думает. Вот она, настоящая болезнь нашего мира, катящая его в пропасть небытия!

К концу своей речи Каркаров совсем распалился и даже вскочил со своего места. Да и вообще проскальзывала некая схожесть с церковным проповедником, яро наставляющим свою паству на путь истинный. И вновь за столь короткий промежуток времени я почувствовал, как взгляды присутствующих собираются на моей скромной персоне.

— Да не пяльтесь вы на Брукса, из него маглорождённый как из меня балерина, — раздраженно отмахнувшись рукой, преподаватель вновь занял своё место и в полголоса пробурчал себе под нос, — не стоило мне переходить на эту тему... Софья голову оторвёт.

Некоторое время в аудитории царила задумчивая тишина, но через несколько минут Каркаров, видимо, наконец, собравшись с мыслями продолжил.

— Вернёмся к теме тёмной и светлой магии. Да, эта градация на первый взгляд довольно глупа, но не стоит её окончательно отбрасывать. Думаю, для вас не секрет, что не все маги одинаковы. Есть люди склонные к довольно редким школам, таким как некромантия или шаманизм. Некоторые имеют довольно распространённые особенности, такие как склонность к стихиям, иллюзиям или ментальной магии. Но есть и абсолютно уникальные, врождённые таланты — например, притяжение вейл, владение языком животных, метаморфизм или природный анимагизм. Есть и другие интересные разновидности магии, часть из которых уже много веков как под запретом. Делает ли это их тёмными? На мой взгляд, нет. Но есть такие заклинания, которые иначе у меня язык назвать не поворачиваются. Они воплощают собой отчаянье, страх, смерть и страдание. Что бы вы понимали, о чем речь, приведу вам один пример. Что называется, из личной практики. Вы ведь ещё не изучали новейшую историю магии?

Дождавшись отрицательных ответов, профессор вновь некоторое время сидел молча. Время от времен я ловил на себе его задумчивые взгляды, но причину такого внимания не понимал.

— Примерно десять лет назад закончилась гражданская война в Великобритании. Думаю, большинство из вас слышали о ней, — я слышал об этом впервые и мысленно поставил галочку, почитать на досуге, — не буду вдаваться в её суть, а то профессор Балаж точно меня грохнет. Вам достаточно будет знать, что я в ней участвовал, до того, как податься в преподаватели. И одна из битв той войны... в общем я бы назвал её глупой и случайной, но, тем не менее, она была самой кровавой за всю историю того конфликта.

На некоторое время профессор взял паузу, начав расхаживать по небольшому пяточку в центре аудитории.

— Представьте себе осеннюю ночь, освещаемую вспышками заклинаний и пламенем полыхающего здания. Множество лежащих в разнобой тел, убитых и раненых. И непрекращающийся бой, жестокий и беспощадный. Бой, в котором никто не хочет уступать, давно шагнув за грань логики. И посреди всего этого безумия стоит один человек... Да, всего лишь один человек. Израненный, обессиленный, умирающий, но всё ещё не сдавшийся. Он достаёт кинжал и вонзает его сам себе в шею, после чего начинается настоящий ад. Пронзительный, пробирающий каждую частичку сознания визг и смех... Поднимающиеся с земли, твои же бывшие товарищи, вспыхивают зелёным пламенем, которое жадно пожирает плоть, оставляя лишь голый скелет. И эти... существа набрасываются на всех, не разбирая своих и чужих. Цепляются мёртвой хваткой, распространяя это жуткое пламя. Щиты не помогают... ничего не помогает... И один умирающий человек посреди всего это заливается счастливым смехом...

К концу этой речи профессор остановился, взгляд его застыл, но смотрел он явно не на своих учеников. Так он и простоял какое-то время, явно в очередной раз переживая описанные события.

— Многие тогда пытались бежать, но собственный антиаппарационный барьер не позволял этого сделать. Страх пробирал даже опытных бойцов, прошедших не один десяток битв. Поверьте, никому бы я не пожелал пережить подобное, — наконец продолжил преподаватель непривычно тихим голосом, — это было посмертное проклятье могущественного мага. Лишь совместные действия сильнейших из нас смогли остановить это безумие, но уже после того, как этого мага добили, да и то до конца справиться с этим не удалось. Получилось только законсервировать проклятие и не дать распространиться на округу. Насколько я знаю, эта территория и по сей день скрыта мощными защитными чарами. Вот что такое тёмная магия... А все эти ярлыки, которые сейчас так любят вешать, не более чем политика. Но это не значит, что их следует игнорировать — потрудитесь узнать местные законы, прежде чем куда-то ехать.

На этот профессор окончательно выдохся и взял перерыв, после которого пошло развитие общей темы, в плане законности применения тех или иных заклинаний в разных странах. Тема сама по себе очень занятная, но меня захватили описанные профессором события. А ещё эти странные взгляды, которые время от времени я замечал до самого конца лекции.

Найти подробные описания этих событий оказалось не просто — пришлось заказывать соответствующую литературу из самой Англии. Но полученная информация того стоила, да и почитать что-либо на родном языке оказалось неожиданно приятно. Инцидент носил пафосное название "ночь некроманта" и никаких сомнений в том, что именно об этом рассказывал Каркаров, не было.

Мага, наложившего посмертное проклятье, звали Лорд Малиор Мортем, и тут я просто не мог не вспомнить ту самую книжицу в особняке Малфоев. Интересное совпадение. К тому же, если прикинуть, то в приют я попал примерно в это время, а проклятьем мог обзавестись во время той бойни. А Лорд Мортем явно был достаточно сильным магом, чтобы сделать со мной то, что откопали в лечебнице. Склонность к магии крови у меня на лицо, а мои таланты в области духов вполне можно приписать к зачаткам некромантии. Правда в книге говорилось, что род был полностью уничтожен, но ведь и гоблины утверждали то же самое. Мог ли я быть сыном этого самого лорда? Вполне возможно. Была ли у меня такая уверенность — да ни капли. И предъявить мне в принципе нечего, поскольку за процедуру наследования несут ответственность гоблины, а они своё видение ситуации уже высказали.

Но вот Каркаров похоже что-то знал, но просто так он делиться этим явно не будет, иначе бы уже сказал всё прямо. Почему он обратил на меня внимание? Возможно внешность, но найти портрет этого самого лорда несколько проблематично. Что ещё? Магия? Но по идее он не знает моих секретов. Или знает?

Долго я ещё так и эдак крутил в голове все эти элементы мозаики, но ничего путного так и не придумал. Единственным очевидным шагом было одно — попробовать навести справки уже в самой Англии и посетить те самые руины. Правда со слов Каркарова туда попасть будет очень непросто. И когда у меня появится такая возможность? Хотя, куда мне спешить — ну внезапно узнаю я, что я чей-то там сын и что с того? Этот человек всё равно уже мёртв, а о наследстве, судя по всему, можно и не мечтать. Хотя насчёт матери ничего неизвестно... Леди Мортем умерла за пару лет до моего рождения и больше в брак лорд не вступал. В общем, нужно держать такой вариант в голове, но из кожи вон лезть ради этого не следует — сейчас хватает и более насущных проблем.


* * *

Вершить месть было решено ближе к концу октября — за это время мы могли нормально подготовиться, а наши "друзья", как мы надеялись, немного расслабиться. Довольно быстро мы сошлись во мнении, что дуэли более осмысленный вариант, чем развязывание полноценного конфликта на пару лет — скорее всего до самого выпуска наших недругов. Ну и готовились мы соответствующе — пытались узнать их сильные и слабые стороны, искали очевидцев других боёв и тому подобное. Конечно, много так не накопать, но всяко лучше, чем ничего.

Процесс вызова на дуэль прошел без осложнений. Виктору предстояло сразиться с Мадичем, поскольку конфликт был в первую очередь между ними. Я же вызвал его близкого друга и заместителя, Влада Виеру. В принципе второй бой был не обязателен, хватило бы и разборки между капитанами, но, во-первых, мне тоже хотелось проверить свои навыки на деле, а во-вторых, я тоже втянут в этот конфликт и Влад был одним из тех, кто на нас напал. Отнекиваться старшекурсники ожидаемо не стали — слишком велик урон для репутации. Если бы на них наехали какие-то случайные "малолетки", то они бы были вполне в своём праве, не тратить же время на кого попало, но тут они первые начали и многие об этом знали. Единственное что у Златана лицо было такое, будто он разом сжевал пару лимонов, видимо понимал, что, не имея какого-то плана, мы бы не полезли и потому благоразумно ожидал неприятных сюрпризов.

Понимали это и многие другие. Дуэль с возрастной разницей в два-три года была достаточно редким явлением, поскольку у младших при этом шансов было маловато. Достигнуть успеха в этом случае можно было только неожиданными ходами, а значит, посмотреть будет на что. Поэтому в назначенный день около арены собралось немало зрителей, а за соблюдением правил поединка следил лично Каркаров, а не кто-то из студентов, как это обычно бывало.

Первыми выяснять у кого палочка длиннее должны были капитаны. Виктор был хорошим магом — настолько, что с четверокурсником он бы сражался на равных, а это уже совсем не мало. Но против пятого курса со знанием пары-тройки сильных заклинаний и стандартной учебной программой далеко не уйдёшь. Но мы, разумеется, учитывали это во время своей подготовки.

Стоя за защитным барьером, я с предвкушением наблюдал, как две фигуры спокойно шествуют по песку арены, сходясь в центре. Сблизившись на расстояние в десяток метров, они изображают вежливые поклоны — сначала друг другу, а потом судье. Каркаров что-то говорит, но отсюда не разобрать, впрочем, и так понятно, что это традиционное предложение разойтись миром. Несколько секунд тишины и профессор отходит ближе к стене барьера — дуэлянты подтвердили свои намерения, и судья освобождает им простор для боя.

Вот Каркаров занимает своё место и поднимает вверх руку с зажатой в ней палочкой, а через пару мгновений в воздух взмывает тусклый шар заклинания, который с громким хлопком взрывается, знаменуя начало боя.

Обычно маг, первым начавший атаку, не получает особого преимущества, по крайней, мере это верно для нашего уровня навыков и знаний. Тот, кто больше двигается и больше атакует, тот быстрее и выдохнется — очевидное правило, которого придерживается большинство учеников академии, но на этот раз длительной переброски заклинаниями до изнеможения не будет. В первые же мгновения после сигнала Виктор, вскидывая руку, и арену начинает заволакивать густыми клубами тумана. Некоторое время Златан растерянно стоит, но после одним взмахом отгоняет от себя эту пелену и начинает атаку. Ярко-жёлтый луч неизвестного мне заклинания уходит "в молоко" — Виктор спокойно уклоняется и продолжает своё дело. Дымка начинает растекаться по арене и Мадичь, явно не понимая, чего пытается добиться противник, атакует всё интенсивней. Крам по возможности старается уклоняться, но далеко не всегда это возможно, поэтому время от времени болгарин вынужден прерываться для установки защиты. Златан, похоже, начинает понимать, что с такой дистанции атаки малоэффективны и начинает сближаться, но слишком поздно. Примерно через минуту такого странного, одностороннего боя, густого тумана становиться настолько много, что старшекурсник уже не видит своего противника, а потому не может осмысленно атаковать.

Задумка такого финта была проста — воспользоваться своими сильными сторонами. Ведь чем ловец отличался от других игроков? Да, комплекция тут играет важную роль, но Виктор если честно по этому параметру был далеко не самой подходящей персоной. Реакция? Она равноценна для всех позиций, а у охотников и вратарей обычно развита лучше всего. Талантливого ловца выделяла интуиция или иными словами чутьё. Именно их мне всегда не хватало, поэтому даже будучи чуть быстрее, я всегда оказывался догоняющим. Этим мы и собирались воспользоваться, вынудив обоих дуэлянтов сражаться в условиях практически нулевой видимости. По нашим прикидкам Крам будет иметь преимущество над Златаном, тем более что Виктор заранее практиковался.

С точки зрения исполнения всё было предельно просто. Заклинание туманной завесы известно многим, а значит и противодействие общеизвестно. Но тут вступает в игру особенность арены — стандартным потоком воздуха туман не рассеять, барьер будет удерживать частички дыма, не выпуская их наружу. Тут нужно либо вовремя остановить соперника, но Виктор был уверен, что сможет достаточно долго защищаться, либо специфическое, "фильтрующее" заклинание, не входящее в программу общего факультета, на котором учился Златан. Разумеется, мы также убедились, что с факультативов он его узнать не мог. Был, конечно, и резервный вариант на всякий случай, но, если честно, он не внушал особых надежд.

Зрители были откровенно разочарованы тем фактом, что видимость ухудшалась с каждой секундой. А когда всё поле оказалось скрыто густой дымкой, некоторые даже начали открыто возмущаться, требуя от судьи убрать помеху. Но я терпеливо ждал развязки, встревоженно вслушиваясь в раздающиеся выкрики заклинаний, хлопки и взрывы. Конец настал неожиданно — арену потряс мощнейший взрыв, от которого, казалось, даже земля под ногами пришла в движение. Следом беззвучно исчез барьер, а туман начал стремительной спиралью уходить в небо — явно работа Каркарова.

Перед нами предстали две пошатывающиеся фигуры. Впрочем, к тому моменту, когда я туда добежал, одна из них завалилась на землю, и над ней что-то колдовал преподаватель. На ногах стоял Виктор, но выглядел он ужасно — вся правая сторона тела была опалена и иссечена осколками, часть из которых так и засела в многочисленных ранах. Половина лица больше походила на рваную, окровавленную тряпку, и только глаза каким-то чудом уцелели.

— Этот п


* * *

р, когда понял, что не сможет победить, решил свести в ничью, зажарив нас обоих, — с трудом прохрипел Крам, когда я попытался аккуратно усадить его на землю.

— Не болтай, — одёрнул я его, после чего попытался унять кровотечении в особенно сильно пострадавшей ноге, трансфигурировав некое подобие бинта. Чуть позже уже освободившийся Каркаров добавил несколько заклинаний от себя.

— Победил студент Крам, — объявил профессор, когда с оказанием первой помощи было окончено, после чего указал на пару старшекурсников, — Гринин, Лейнц, левикорпусом владеете? Доставьте эту парочку в лазарет, пусть Белых их осмотрит.

— Я сам, — вдруг заартачился Виктор, хотя выглядел он как угодно, но не как человек, способный передвигаться самостоятельно.

— Я сам, — ехидно передразнил преподаватель, невербальным заклинанием погружая болгарина в сон, после чего обратился к нерешительно замершему старшекурснику, который должен был доставить пострадавшего в медпункт — а ты чего замер? Тащи давай этого героя недобитого. Сам он у меня пойдёт...

Запоздало я вспомнил, что профессор вроде как друг отца Крама и наверняка поделится с ним деталями этого боя. Наверно, потому и решил лично проследить за ходом дуэли. Но если это дойдёт до миссис Крам...

— Теперь вы двое, — преподаватель боёвки пристально посмотрел сначала на меня, а потом на Влада Виеру, — не передумали?

— Нет, — несмотря на то, что конфликт уже можно считать завершенным в нашу пользу, я был твёрдо настроен на драку.

— Нет, — а вот голос моего оппонента не был столь твёрд.

— Отлично, тогда шуруйте на арену.

Выкинуть из головы беспокойство о серьёзно пострадавшем друге не удавалось, но кое-как собравшись, я вышел на исходную позицию. Вновь ритуальные поклоны, только вопроса о примирении нету — был задан заранее. Мой противник явно нервничает, видимо тоже беспокоится о товарище.

— Бомбарда! — дождавшись сигнала, тут же начинаю я.

Это, казалось бы, простое заклинание, но оно, так или иначе, присутствует в арсенале любого, даже взрослого и опытного мага. А всё потому, что оно имеет массу преимуществ — тратит мало сил, многофункционально и, что особенно важно для меня, легко в освоении. Его можно кинуть напрямую во врага, а можно под ноги, в стену или потолок, ведь прямое воздействие магии и летящие от взрыва осколки требуют разной защиты. В этот же раз заклинение используется для того, чтобы взметнуть в воздух побольше песка, отвлекая противника и ухудшая видимость. Но повторять предыдущий бой я не собираюсь.

Ответка летит куда-то совсем уж мимо, и я добавляю пару взрывных. Противник тут же выставляет мощную защиту от магии, хотя я бью всё также в землю вокруг него. Как-то он уж больно осторожен. В курсе, что в моём случае бомбардой можно вжарить так, что потом по кускам собирать придётся и нервничает? Но именно по этой самой причине я ни в коем случае не собираюсь направлять это заклинание на него. Впрочем, он-то этого не знает. За прошедшие два года я достиг неплохих результатов в контроле простых заклинаний, но осечки всё равно время от времени случаются, а вылететь из академии из-за случайности мне не хотелось.

Загнав противника в оборону, я приступил к основной части плана. Сначала мне нужно около пяти секунд, чтобы трансфигурировать себе укрытие. Но пока я ломал себе язык накрученной формулой, Влад тоже без дела не сидел, и к тому времени, когда я закончил, в меня летел вполне себе приличного размера огненный шар. Выросший прямо из песка в метре передо мной полукруг стены уверенно поглотило эту атаку. Коротким заклинанием укрепить её, чтобы противник какое-то время не мог обратить трансфигурацию. Отлично, теперь я относительно неплохо защищён и можно перейти ко второму этапу подготовки. На него нужно гораздо больше времени, но противнику придётся либо разрушить моё укрепление, либо обходить по широкой дуге. Можно конечно подойти в упор и уже там обойти стену, но он ведь не знает, что я тут готовлю, так что рисковать вряд ли станет.

Влад выбрал "грубый" вариант и, зачитывая формулу раз за разом, я не без толики беспокойства отсчитывал удары, сотрясающие моё укрытие. Один раз он даже ударил "по площади", накрывая участок арены с моей стороны, но я успел вовремя среагировать и щит не подвёл. Наконец, приготовления были закончены — предо мной лежал десяток трансфигурированных из песка железных пластин. Теперь можно приступить к действиям.

Сконцентрироваться. Почувствовать текущую внутри силу, как медленно нарастает напряжение. Пора. За мгновение до выплеска волны сырой магии я отменяю свои чары трансфигурации. Выплеснувшая из меня сила подхватывает эту не успевшую осесть гору песка и разбрасывает её во все стороны. Пара секунд мне понадобилось, чтобы увидеть инстинктивно прикрывшего глаза рукой противника и перейти в наступление. Давно ставшим привычным усилием воли подхватив эти пластины, я начинаю неспешно двигаться в сторону Влада.

— Экспеллиармус, — луч обезаруживающего попадает в щит.

— Секо, — противник не остаётся в долгу, но, повинуясь моей воле, одна из пластин замирает прямо на пути заклинания. С лёгким звяком режущее вязнет в металле, а мой противник впадает в состояние лёгкого офигевания от такого метода защиты.

То, что я делаю, в принципе не является чем-то выдающимся, но вот только не для подростков. Так называемый прямой контроль магической силы является одним из шагов к освоению беспалочковой магии. Многие взрослые маги могут делать подобные трюки, но при их арсенале они не имеют никакого смысла. А вот для меня это очень хороший способ залатать дыры в защите, ведь именно это моя постоянная головная боль. С одной стороны, щиты у меня получаются с практически стопроцентной вероятностью, но с другой... очень сложно не переборщить, когда в тебя летит какая-нибудь гадость. А перешагнёшь эту едва ощутимую грань и прощай очередная палочка. И хорошо если с собой запаска есть, а не как в прошлый раз. С атакующими заклинаниями в этом плане гораздо проще — не позволяй боевому азарту и прочим подобным эмоциям взять верх, тогда всё будет хорошо. А вот страх... полностью побороть страх невозможно.

— Импедимента, — чар помех вполне достаточно, чтобы кратковременно вывести противника из боя и победить, но они вновь встречают щит на своём пути. Использовать потенциально летальные заклинания без нужды я, разумеется, не спешил, поэтому бил всякой мелочью, но не скупясь на вливаемую в неё магию.

В общем, это и был наш план на этот бой — подлатать мои слабые стороны, то есть оборону, и давить своей сильной, то есть атаковать хорошо напитанными магией заклинаниями, даже не задумываясь о такой проблеме, как истощение. Не про меня это, пусть и дорогой ценой. И это сработало.

Влад пытался атаковать по-разному — но от чего-то я уклонялся, где-то приходилось рисковать и выставлять щит, но большинство заклинаний вязло в этих пресловутых листах металла. Покорёженных, оплавленных и местами продырявленных, но исправно выполняющих своё предназначение. Часть из них к концу поединка окончательно развалились, но изготовлял я их с хорошим запасом.

Этот нелепый поединок закончился спустя примерно минут семь-восемь глупой и бессмысленной переброски заклинаниями. Некоторое время бой шел на равных, и пару раз мне даже досталось, пусть и по касательной. Оставалось только радоваться тому, что летом меня подлатали, а то если сдержаться я ещё мог, то вот ослабеть от потери крови из двух весьма глубоких царапин было бы вполне реально. Но потом стало заметно, как противник начал сдавать — отвечал он всё реже и постепенно ушел в глухую оборону.

Нужно отдать Виеру должное — он не сдавался до конца и в итоге бой остановил Каркаров, который явно видел, насколько стал бледен мой противник и уже непрекращающийся поток крови из его носа. Тяжелое магическое истощение как оно есть, остаётся только позавидовать выдержке и упорству этого парня — насколько мне говорили, ощущения при этом крайне неприятные. Я же тоже подустал, но скорее морально, от длительной концентрации, нежели в плане магии.

После официального объявления моей победы я поспешил в лазарет, но Виктор по-прежнему был в отключке, и вид замотанного в бинты до состояния мумии друга напрочь испортил триумфальное настроение. Отпраздновать столь убедительную победу удалось лишь через неделю, когда Крама выписали. О том бое напоминали лишь розовые пятна свеженаращенной кожи на его лице. Всё-таки в который раз убеждаюсь, что магическая медицина — это сила. Ещё через пару дней "на свободу" вышел Златан Мадичь, после чего принёс свои извинения. Конфликт на этом был исчерпан, по крайней мере, с нашей стороны точно.

Глава 5.

Получив от Станга письмо с просьбой заглянуть к нему в это воскресенье, я был изрядно заинтригован. Навещать его мне приходится не редко, заглядываю на чай пару раз в месяц, а тут он сам настаивает на моём визите и это, скорее всего, неспроста. Но пока не придёшь, не узнаешь, поэтому в назначенное время я был на месте.

Два лёгких прикосновения палочкой к двери, и с той стороны раздаётся мелодичный звон. Через десяток секунд дверь распахнулась, и передо мной предстал Бйорн, как всегда в простой рубахе, штанах и тапочках — дома он всегда ходил только в таком виде. А эти тапки в форме здоровенных ярко розовых зайцев я подарил ему шутки ради, подколов на тему отсутствия в доме трофеев у такого заядлого охотника. Но, похоже, они ему приглянулись.

— Привет, Бйорн.

— Здорова, Элион, — ответил на приветствие мужчина и посторонился, пропуская меня внутрь, — проходи на кухню, я хочу тебя кое с кем познакомить.

Послушно протопав в указанном направлении, я обнаружил там замершую у окна фигуру, в крайне знакомом "обмундировании". Дозорный. И невольно в голове начали проскакивать мысли на тему того, не было ли за мной крупных косяков в последнее время. Но я быстро себя одёрнул — уж если не доверять Бйорну, то можно смело бежать куда подальше и жить уединённым отшельником. Или сразу вешаться.

— Познакомься, это Таня Эльман, моя бывшая ученица.

Таня? Я-то думал это мужчина, но, когда фигура повернулась в нашу сторону, стала понято, что это действительно девушка, а в заблуждение меня ввела короткая, "под мальчика" стрижка светлых волос. На вид ей было лет двадцать пять максимум, но зная магов, я бы не удивился, если бы ей было в районе сорока.

— Здравствуй. — Голос у дозорной оказался под стать прическе: хрипловатым, больше похожим на мужской. Наверно, будь она в форменном шлеме, отличить от мужика было-бы проблемно. Фигура разве что тонковата, но и этот нюанс скрадывает доспех. — Ты должно быть Элион Брукс?

— Так и есть, — поздоровавшись, настороженно подтвердил я.

— Профессор, — девушка кивнула на Бйорна, — считает, что твоя помощь может нам пригодиться.

— Помощь в чем? — осторожно уточнил я. Ох и не понравилось мне всё это — опять куда-то втягивают против собственной воли. Кого она подразумевала под "нам" было предельно понятно, но желания во что-то впрягаться это не прибавило. Резко захотелось свалить куда подальше, но если на этой встрече настаивал Станг, то я просто обязан был выслушать дозорную.

— В расследовании обстоятельств гибели Александра Гросса.

— Значит, он всё-таки умер... — Такое предложение оказалось крайне неожиданным, а мгновение спустя накатила грусть. Я и сам не ожидал, что смерть директора так меня затронет, хотя, казалось бы, за два месяца можно было давно смириться с его потенциальной смертью. — А нам даже не сказали...

— Многие любили директора, поэтому вас не хотели беспокоить в разгар контрольной недели, — пояснил Бйорн, — кроме того, было решено не придавать это огласке, пока не будет завершено расследование, так что тоже особо не трепись.

— Но почему моя помощь понадобилась именно сейчас? — "трепаться" я и не собирался, разве что с Виктором поделюсь, но сейчас меня интересовало другое, — ведь директор пропал ещё до начала учебного года.

Причина оказалась проста — ещё не так давно были все основания считать Гросса живыми, но сейчас есть полная уверенность в обратном. А ведь два дня назад мы не придали этому происшествию особого значения. Это был совершенно обычный ужин, единственная примечательность которого заключалась в том, что происходил он вечером тридцать первого октября, на Хэллоуин. Только вот здесь его не праздновали. И в самом разгаре процесса приёма пищи внезапно в зале потух свет, но буквально через пяток секунд он вновь восстановился. Преподаватели сохранили спокойствие, и мы списали это на какой-то сбой в магической системе академии. Как оказалось, зря.

— В тот момент произошло полное переключение защитных систем Дурмстранга на нового директора, точнее на временно исполняющую эту роль Софью Балаж, — продолжал объяснять суть тех событий Бйорн, — собственно из-за этого и ввели комендантский час. Гросс без вести пропал, но при этом оставался жив, поэтому полностью переключить защиту на одного из заместителей было невозможно. Образовалась огромная дыра в защите академии, и её пришлось экстренно закрывать.

— То есть теперь режим вернётся в норму? — конечно, не очень красиво переключаться на подобные "мелочи" при таких новостях, но для меня этот вопрос был довольно важен.

— Нет, — подала голос дозорная, молчавшая пока Станг вводил меня в курс дел, — совет офицеров постановил, что пока мы не выясним причины произошедшего, дополнительные меры безопасности лишними не будут.

— Разве дозор не подчиняется директору Дурмстранга в этом вопросе?

— Подчиняется, — немного грустно улыбнулась девушка, — но именно директору, а нового пока не избрали.

— Если больше вопросов нет, то перейдём к сути, — вновь взял слово Бйорн, — ты рассказывал, как тебе приходилось помогать магловским законникам, и я прошу, что бы ты попробовал использовать эти свои возможности.

Голосом он выделил "я прошу", что ставило меня в крайне неудобное положение — отказать человеку, столь много для меня сделавшему, я попросту не мог. Если бы инициатива принадлежала дозору, то я бы как минимум запросил соответствующее вознаграждение или вообще послал их лесом. А так... деваться некуда. И вновь поднялся вопрос, кто навёл на меня лорда Малфоя? Если это сделал Станг, то сейчас он явно подразумевает большее, чем те способности. Или я опять всё усложняю?

— Хорошо, профессор, — собственно единственное проявление недовольства, которое я мог себе позволить, это назвать его вне академии не по имени, — я так понимаю, что с доступом к телу директора будут проблемы?

— Да, — подтвердила Эльман, — мы по-прежнему не знаем, где находился Гросс в последние часы своей жизни.

— Тогда нужны личные вещи директора. Только такие, с которыми он действительно старался не расставаться.

— Я постараюсь разузнать, — несколько растерялась девушка, — у нас есть доступ к его дому, там должно что-то найтись.

— Тогда вам стоит поспешить, мисс Эльман, потому что если директор умер два дня назад, то у нас осталось около восьми суток, пока дух усопшего не покинул этот мир.

Договорившись, что в случае чего оповестит меня письмом, дозорная нас покинула. Я тоже хотел уже отправиться в академию — с работой я закончил до визита к Стангу и теперь собирался как следует выспаться, но Бйорн меня придержал.

— Элион, я бы не стал тебя просить, не будь это действительно важно. Что-то происходит в Дурмстранге и мне это совсем не нравится. Гросс был очень сильным магом с неимоверным боевым опытом, к тому же жутким параноиком. И я просто не верю, что он могу куда-то уйти сам, оставив такую дыру в защите академии, месту, которому он посвятил почти семьдесят лет. Но кто-то смог справиться с ним, да ещё и взять живым. Всё это очень странно. Постарайся выяснить хоть что-нибудь, возможно это натолкнёт дозорных на след. И будь острожен.

— Я всё понимаю про... Бйорн. Сделаю что смогу.

В целом обижаться на него было бы глупо — долги на то и долги, чтобы их отдавать, даже если о них не было официально объявлено. К тому же гибель директора отчасти и меня касается. Да, придётся потратить время, с которым и так напряженка, но это может оказаться интересным опытом. А если удастся зарекомендовать себя перед дозором, то потом можно будет обрасти полезными связями. Например, было бы очень неплохо узнать подноготную того случая в банке, два года тому назад. Это могло бы подтвердить или опровергнуть мою теорию насчёт рода Мортем.

— Бйорн, и много людей знают о моих эмм... талантах? — уже на пороге всё же решил уточнить я.

— Пара человек в дозоре, и они не из тех, кто будет трепаться на каждом углу. А что?

— Ничего, просто решил уточнить.

Наверно всё же глупо было это спрашивать. Либо это он, но при этом не хочет, чтобы я об этом знал, либо не он. Так что ответ был очевиден с самого начала. Но, по крайней мере, говорил он вроде искренне. Хотя много ли труда опытному мужику обдурить пацана? Наверно стоит просто смириться с произошедшим и спокойно жить дальше — по крайней мере, от встречи с Малфоем были сплошные плюсы, разбавленные только некоторой хамоватостью и заносчивостью аристократика. И тут ещё большой вопрос как бы я себя вёл на его месте.

В общем, пока я шел по улице и придавался таким размышлениям, раздражение окончательно утихло. Пожалуй, во всей этой ситуации плюсов было однозначно больше, чем минусов, по крайней мере, если не возникнет внезапных неприятностей. А зная себя, я бы не стал исключать такой вариант. Заодно я прокручивал в голове свои возможные действия и вспоминал, что и как делал, будучи под присмотром мистера Стоуна. Дорога до врат пролетела незаметно.

Письмо от Тани Эльман пришло через два дня — дозорная извещала, что получила разрешение на моё посещение в дом покойного директора и интересовалась, когда я буду свободен. Немного подумав, я решил отложить это дело до субботы, чтобы не устраивать себе геморрой с пропущенными занятиями. К тому же если до духа директора вообще возможно добраться, то у нас в запасе ещё будет два-три дня. Торопить меня дозорная не стала.


* * *

Встреча с мисс Эльман, а может и миссис, я не уточнял, но с другой стороны какая мне разница, была назначена на полдень. Солнечный день уже стал короток, а бродить в потёмках я желанием не горел, поскольку, как выяснилось, дом директора находился весьма далеко от города. Пришлось, правда, с работой подорваться с утра пораньше, но что тут поделаешь.

— Здравствуй, Элион, — привлёк моё внимание знакомый голос, как только я добрался до места. Около створок, прислонившись к стене, застыла фигура дозорной. Что характерно, без шлема — видимо, чтобы я её смог узнать.

— Здравствуйте.

— Аппарировать доводилось? — в ответ я отрицательно помотал головой, — в первый раз всегда неприятно и лучше задержи дыхание.

Я едва успел последовать этому совету, как девушка подошла вплотную и положила руку на моё плечо. А в следующий миг я совершенно потерял ориентацию в пространстве, и ощущение были такие, будто меня выжимают как мокрую тряпку. Но спустя мгновение, показавшееся вечностью, под ногами вновь оказалась земля, но будучи полностью дезориентированным, устоять мне не удалось. Да и не расстаться со своим завтраком получилось только благодаря дикому желанию не опозориться. Теперь понятно, почему Виктор так ненавидит подобный способ перемещения.

— Нам придётся пройти с километр, — как ни в чем не бывало, продолжила дозорная и взмахом руки указала направление, — Гросс был настоящим параноиком, и нам легче было оставить всё как есть, чем распутывать эту защиту. Правда, всё это ему не помогло.

Немного придя в себя и осмотревшись, я осознал, что мы находимся посреди типичной для этих мест тундры, причем всё засыпано снегом. А ещё было очень холодно. Видимо, мы оказались значительно севернее города. А я ещё я совершенно ничего не видел в указанном направлении, ну кроме снежной глади разумеется. Оставалось надеяться, что дозорная знала, о чем говорила.

— Фовиус. — Пока я осматривался, девушка зря времени не теряла и использовала чары теплового кокона. Причем как на себя, так и на меня. — Профессор упоминал, что у тебя проблемы с такими заклинаниями.

— Спасибо, — несколько обескуражено пробормотал я. С одной стороны, было приятно, что о тебе позаботились, но вот выставляться перед незнакомым человеком полным неумехой... Впрочем, лучше так, чем терпеть холод и пронизывающий до костей ветер.

Кивнув, девушка уверенно тронулась в путь, и мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Некоторое время тишину разбавляли лишь скрип снега и хриплое дыхание, но вскоре я заскучал, а потому решился немного скрасить дорогу разговором, заодно разузнав пару интересующих меня вещей.

— Вы давно знакомы с Бйорном?

— Лет пятнадцать, — не оборачиваясь и не сбавляя шага, ответила дозорная, — совершенно банальная история. Я из местных, жила с матерью, семья бедная, перспектив сам понимаешь никаких. А тут один из преподавателей академии предложил помочь с поступлением.

— Просто так? — что-то в этой истории мне однозначно было знакомо. Что же за человек такой Бйорн Станг? Им движет просто душевная доброта или что-то ещё? Эх, паранойя моя паранойя...

— Да. Тут подобное случается, мне просто повезло оказаться в нужном месте в нужное время.

Едва начатая тема заглохла сама собой, но у меня ещё были вопросы.

— А в дозоре вы давно?

— Три года, — готов поклясться, но она несколько смутилась. Значит, внешность не врёт и ей действительно около двадцати пяти лет? Это наводило на определённые размышления.

— Хм... Я так понимаю, ваше начальство не особо горело желанием привлекать посторонних?

— Соображаешь, — пробурчала дозорная, — проф как-то смог настоять на своём, но для многих привлечь стороннего мага настоящее оскорбление. Типа усомнились в их профессионализме и всё такое.

Судя по тону, она не особо одобряла такое отношение: оно и понятно, ставить гонор превыше дела — это не есть хорошо. Особенно учитывая...

— Ну да, всего-то два месяца без результатов — никаких поводов для сомнения в их способностях, — не удержавшись, озвучил я свои мысли.

— Поэтому мы и здесь, — проигнорировала подколку Эльман, — а теперь тихо, мы почти пришли.

И действительно, через пару минут прямо из воздуха нарисовался дом. Честно говоря, от директора я ожидал чуть ли не личную крепость, но на деле это был обычный бревенчатый одноэтажный домик. Ни забора вокруг, ни пристроек, ни дорог. Хотя это всё же дом мага и защита расположена в несколько другой плоскости.

На скамейке около дома сидела пара дозорных и... резалась в карты. М-да, вот он образчик дисциплины. На нас они, казалось, не обратили внимания, лишь один из них на мгновение отвлёкся и молча мотнул головой в сторону входной двери — мол, проходите давайте. Скорее всего, нас ждали или, вопреки безалаберному виду, заметили гораздо раньше, чем мы их. Проследовав за Эльман, я оказался внутри.

— Постарайся без нужды ничего не трогать, — сходу предупредила дозорная.

Причина такого требования стала понятна, стоило мне взглянуть на обстановку — по просторной комнате, будто ураган прошелся. Большая часть мебели была поломана либо валялась, где попало, стены местами были в трещинах и подпалинах, а в центре на полу было давно засохшее кровавое пятно.

— На директора напали прямо здесь? — продолжая осматриваться, поинтересовался я.

— Да.

— А как же защита?

— Судя по всему, нападавших Гросс впустил сам, иначе разрушений было бы гораздо больше.

— Разве это не должно сузить круг подозреваемых?

— Не обязательно, да и директору было сто двенадцать лет. Тех, кого он мог добровольно пустить внутрь десятки, если не сотни.

— Ну, хоть что-то же у вас должно быть? — я пусть поверхностно, но знал, как ведёт расследования магловская полиция и был несколько удивлён тому, что с возможностями магов за столько времени они ничего не накопали, — далеко не у всех же есть хоть какой-то мотив для подобного шага.

— Элион, здесь очень непростая ситуация. Если бы это случилось в академии, мы бы просто напоили вертисариумом всех преподавателей и старшекурсников, устав это предусматривает. Но в данном случае хватать всех подряд и допрашивать без веских причин попросту противозаконно. Сделать так можем, но далеко не факт, что мы найдём причастных, а вот исками нас завалят с головой и вполне возможно, что филиал вообще не сможет пережить такой удар. Теперь насчёт мотива... у директора было просто до неприличия много врагов. Как минимум все выжившие пособники Гриндевальда, а это уже сотни магов.

— А... — тут же заинтересовало меня последнее.

— Почитай про ту войну и всё поймёшь, — тут же оборвала меня дозорная, — мы здесь не ради лекций.

Странно это всё и попахивает предательством — всё же я сомневаюсь, что такой человек, каким описывают директора, пустил бы к себе посторонних. Но это всё подождёт — Эльман права и мне стоило заняться делом, а не тратить время впустую, иначе весь день тут проторчать можно.

— Вы взяли то, что я просил?

— Угу, — дозорная кинула мне свёрток, — это карта, а с вещами определяйся сам.

— Это кровь директора? — я указал в сторону пятна и получил утвердительный кивок — тогда это подойдёт куда лучше.

Карта оказалось неожиданно крупной, и, к счастью, кто-то догадался обозначить на ней наше местонахождение. И если судить по масштабу, то от Дурмстранга мы были почти в сотне километров. Почему директор поселился так далеко? Из-за невозможности развернуть в городе полноценную сеть защитных заклинаний? Впрочем, опять-таки неважно.

Сев около пятна и расстелив на полу карту, я с помощью простенького заклинания определил направление на север — спасибо урокам по прикладной магии. Теперь к делу. Надеюсь, у меня получится, всё же кровь двухмесячной давности и не практиковался в подобном я уже давным-давно.

Положив руку на засохшую кровь, я закрыл глаза и сосредоточился, пытаясь вызвать уже забытое ощущение. В помещение повисла напряженная тишина, а буравящий спину взгляд Эльман ощущался на физическом уровне. Несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться и отсеять ненужные мысли. Сконцентрироваться на деле.

Видение пришло резко и совсем не так, как бывало раньше. Меня словно поместили в слепящий и обжигающий столб света. Ничего не видно и не слышно, но чертовски неприятно. Что-то огромное давило на сознание, тисками сжимая мой несчастный разум. Каким-то чудом я смог отдёрнуть руку от пятна, но легче от этого не стало. Восприятие видения и реальности переплелись, не позволяя понять, что вообще происходит. Кажется, меня куда-то тащили, а ещё слышался треск пламени и крики.

Столь же неожиданно пришло облегчение, а вместе с ним в голове замелькали образы. Сырой подвал со стенами из камня. Я осознавал себя лежащим на полу, поверхность которого вокруг была изрисована какими-то символами. А ещё свечи, много свечей. И ощущение отдалённости, но в то же время всё было столь знакомо.

Ещё один резкий скачек сознания, и я начинаю приходить в себя. С трудом сфокусировав взгляд я различаю встревоженное лицо склонившейся надомной Эльман.

— ... ке?! Элион, ответь!

— Не особо, — пробурчал я и попытался подняться.

Не без помощи дозорной я оказался на ногах и, осмотревшись, быстро осознал две в разной степени удививших меня вещи. Мы были на улице, а дом директора пылал объятый пламенем. Что тут вообще происходит?!

— Как только ты начал, на нас напали. Мне пришлось вытащить тебя на улицу — потушить адское пламя невозможно.

— А где...

— Они пошли по следу напавшего, — опередила мой вопрос Эльман.

В голове растревоженным пчелиным ульем зажужжал целый ворох вопросов. То есть всё это под носом троих дозорных устроил ОДИН человек?! А эта парочка охранявшая дом, чем занималась? И почему именно сейчас? За нами следили? И самое главное — во что я, мать его, вляпался?!

— Нужно уходить, — вернула меня к реальности дозорная, — здесь небезопасно. Поговорим позже. Надеюсь, тебе удалось что-нибудь узнать.

С тем, что нужно побыстрее валить отсюда я был согласен чуть более чем полностью — только в городе у меня получится вздохнуть спокойно.


* * *

Назад мы шли осторожно и вроде бы той же дорогой, но вот собственным следов почему-то не было. Магия она такая. По пути на нас выскочила та самая парочка дозорных, которые, разумеется, ничего не добились. Перекинувшись парой фраз с Эльман, они поспешили к догорающему дому. Из сказанного я усвоил только две вещи — они просят прислать подкрепление и что напала на них некая женщина, не только сумевшая обойти все их метки, но и запутавшая следы отхода каскадной аппарацией.

Возвращение в город прошло столь же неприятно, но на этот раз я хотя бы смог удержаться на ногах. Не дав толком прийти в себя, дозорная чуть ли не волоком потащила меня внутрь их штаба, недалеко от которого мы и появились. В итоге я шустро оказался внутри какого-то кабинета, из которого Эльман тут же смылась, попросив немного подождать.

Мне же было что обдумать. Произошедшее просто не могло быть случайностью — у дозорных было два месяца на изучение улик и только теперь преступники решили замести следы? Бред же. Кто-то не только знал о нашем скором приходе, но и что мне по силам до чего-то докопаться. Значит ли это, что мне теперь грозит опасность? Вполне возможно. Вот Бйорн удружил-то... Впрочем, в городе довольно безопасно, а в академии тем более. Зато я теперь практически уверен, что о моих способностях знал кто-то несвязанный с профом. Ну не стал бы он меня припрягать, чтобы тут же помешать — это уже совсем откровенным бредом попахивает.

— Итак, ты смог что-то выяснить? — вернувшаяся в кабинет дозорная выглядела взмыленной и напряженной. Не иначе отчитывалась перед начальством и запрашивала помощь той парочке.

Вопрос был хоть и очевидный, но интересный. А что я собственно узнал? Директор умер в каком-то подвале и, если верить видению, над ним проводили некий ритуал. Дух его где-то достаточно далеко, но я всё же его почувствовал, значит, расстояние не запредельное. И тот "удар", что я принял в процессе, наводил на определённые размышления. На теории магии нам объясняли, как влияют источники магии на магические методы дистанционного наблюдения, а если вспомнить карту этих самых источников...

— Я видел набор образов, судя по которым директора не просто убили, а провели некий ритуал. Сам Гросс при этом явно понимал, где находится, но мне это неизвестно. Я только могу предположить, что дух его где-то в этом городе и, возможно, смерть он принял там же.

— Это исключено! Наши чары реагируют на любую смерть в черте города. В академию же чужакам не пройти, а незаметно убить кого-то тем более нереально.

— Если провести ещё пару ммм... процедур, то я бы мог сказать точно, но...

Но нафига оно мне надо?! Примерно так можно было бы описать возникшую предо мной дилемму. Меня попросили помочь — я помог, и выложил всё, что узнал, включая собственные выводы. Но вот лезть дальше, рискуя собственной шкурой, как-то не особо хотелось, по крайней мере, без соответствующей мотивации. А за рамки небольшой услуги человеку, которому я многим обязан, ситуация на мой взгляд уже вышла. Думаю, и сам Бйорн не станет настаивать на моём дальнейшем участии, когда узнает о нападении.

— Но... — поторопила меня Эльман.

— Если дом сгорел, то мне нужен новый объект, связанный с директором. К тому же мне здорово вдарило по мозгам, а ещё это нападение... Помогать вам рискованное занятие.

— У нас должны были образцы крови директора, так что это не проблема. А насчёт риска — думаю, после сегодняшних событий мне не составит труда настоять на полноценном сопровождении.

Было бы неплохо, но этого мало. Самому клянчить мне не хотелось, поэтому я взял паузу, сделав вид, что раздумываю над услышанным, и буравя тяжелым взглядом дозорную. Она вроде не дура, должна всё правильно понять.

— Хорошо, — вздохнула Эльман, — что ты хочешь за свою помощь.

Расстроенной или раздруженной она не выглядела. Ожидала чего-то подобного? Или изначально имела возможность подобного шага, но не спешила использовать? Если да, то видимо хотела посмотреть, как далеко я готов зайти по одной только просьбе Бйорна. Но терять лицо всё же не стоит, поэтому я вновь взял паузу, "раздумывая" на тему своих интересов.

— Хмм... Два года назад меня обвинили в мошенничестве банковские служащие. Я тогда проходил процедуру определения родства и результат оказался несколько не тем, что я ожидал. Сами гоблины явно что-то узнали, но желания делиться этим со мной не проявили. Если бы вы могли что-то разузнать...

— Раз был факт обвинения, то хотя бы поверхностное расследования проводилось, — задумчиво пробормотала дозорная, — что-то строго секретное в таком деле вряд ли будет, так что поднять документы и выслать тебе копию много времени не займёт. Потом можно послать запрос в банк и английское министерство магии. Ты ведь оттуда?

— Да.

— Ну, тогда это, пожалуй, всё, чем мы можем тебе помочь. Идёт?

Конечно это по сути кот в мешке, но всё же лучше, чем ничего. Вопрос в принципе не критичен, но пренебрегать даже таким шансом не стоит. К тому же есть серьёзные опасения, что если я потребую что-то реально весомое, то меня банально пошлют. У дозора ведь нет особых причин вообще верить, что я не лапшу им на уши вешаю — единственное, что говорило в мою пользу, это то самое нападение.

— Идёт.

Практически весь остаток субботы ушел на работу в компании Эльман и ещё тройки молчаливой дозорных. И сразу встала проблема с перемещением — мне нужны были ещё две точки на солидном отдалении от города. Если к дому директора попасть аппарацией было не проблема, то вот переместиться куда-то в неизвестность было проблематично. По крайней мере, если жизнь дорога. Магловских населённых пунктов в округе хватало, но дозорные там не бывают, поскольку не занимаются поддержанием статута о секретности — это работа русского министерства магии. На юг мы ещё смогли попасть, там удачно располагалась небольшая деревушка магов с активной каминной сетью. Но вот дальше пришлось воспользоваться метлами, не самым удобным транспортом для столь долгих перелётов. Я, конечно, люблю полетать, но не настолько же.

Сама по себе работа была простой — найти подходящее место, пристроить карту и вызвать видение. Правда обе попытки сопровождались той же яркой вспышкой и болезненным ударом "по мозгам", так что в итоге у меня разыгралась настоящая мигрень. Но работа всё же была выполнена до конца, и пересечение направлений упорно указывало на наш город. Примут ли дозорные это к сведению или продолжат упорствовать, веря в свои заклинания, меня уже не касалось.

А через пять дней мне прислали запрошенную информацию. Дозор действительно проводил расследование, и кое-что вытянуть из гоблинов они всё же сумел. Итак, я действительно был полукровкой, с родителем магом по отцовской линии. Дальше шли данные анализа крови, в которых я ни черта не понимал, но на полях мелким подчерком были добавлены пояснения. Видимо стоит поблагодарить за это Эльман. Вроде как результат теста был противоречив и, по мнению дозорной, гоблины прореагировали неадекватно резко. Тем не менее, в отчете упоминался лорд Мортем, пусть и эта связь ставилась под большое сомнение. Но для меня само по себе упоминание этого рода было доказательством — таких совпадений не бывает.

В конце приводилась сноска на то, что род Мортем считается вымершим с октября тысяча девятьсот восьмидесятого года. Вновь всплывал вопрос — если я сын того мага, то почему не считаюсь членом рода? И ответа на него не было. Я, конечно, знал, что само по себе понятие "род" относится в первую очередь к магии, нежели к физиологии и всё же...

Хотя всё это не имеет значения — безродный, значит безродный. Что это меняет? Да ничего — как жил, так и живу. Или мне идти штурмовать гоблинов, с боевым кличем "верните наследство"? Оставим этот вариант для желающих свести счеты с жизнью особо глупым образом. Для начала бы неплохо узнать, как я оказался вне рода, а потом уже можно будет подумать о дальнейших шагах. Конечно, внезапно свалившееся богатство и влияние — это круто и мне бы не составило особо труда найти всему этому применение, но я уже вышел из того возраста, чтобы верить в подобные сказки. Не стоит тратить время на мечтания о простой жизни — нужно сосредоточиться на текущем дне, ради дня грядущего.

И, тем не менее, мне хотелось понять, как и почему со мной случилось то, что случилось. Убеждение в том, что нужно наведаться в разрушенный особняк рода Мортем, только окрепло — возможно, там я смогу найти ответы. А если повезёт, то и информацию по развитию и использованию своих навыков.


* * *

В следующий понедельник было объявлено о смерти Александра Гросса. Новость была встречена мрачным молчанием — многие уважали директора, кроме того все понимали, что грядут перемены. Профессор Балаж объявила, что комендантский час отменён, но ночные патрули по-прежнему будут проводиться до завершения расследования и студентам рекомендовалось не провоцировать дозорных. Видимо, временная директриса сумела прийти к компромиссу со служителями закона. Помимо этого, было сказано, что выборы нового директора тоже откладываться по тем же причинам.

В городе же активная деятельность дозорных была заметна невооруженным глазом и, по всей видимости, они работали по моей наводке. Интересно, почему они вообще приняли на веру мои слова? Дело всё же в Станге или в этом странном нападении? В любом случае, остаётся пожелать им удачи, ведь теперь я тоже заинтересован в успехе. Причем, как в плане собственной безопасности, так и исходя из меркантильных интересов — дальнейшее сотрудничество могло принести немало выгоды.

Но, как бы то ни было, в ближайшее время я собирался полностью посвятить двум вещам — курсовой и своему последнему матчу в квиддич.

Хотя, казалось бы, комендантский час отменён и должно стать полегче, но сессия уже не за горами, а я так и не закончил работу для Хорнера. Более того, я только начал изучать вопрос анимации неживых объектов, и там всё было весьма сложно. Да и сменщик уже застоялся — нехорошо так человека обламывать. В общем, своим планы насчёт спорта я менять не стал.

Глава 6.

— "Вик, я тебе это припомню!" — примерно такие мысли крутились в моей голове, когда я, зависнув метрах в тридцати от земли, пытался высмотреть свою цель. Даже и не думал, что после такого количество отыгранных матчей я могу настолько нервничать. Вот ведь подстава...

А ведь день начинался неплохо. Просыпаешься, смотришь на календарь и осознаешь — тебе уже четырнадцать. А заодно вспоминаешь, что сегодня ещё и матч по квиддичу и, несмотря на выходной день, поваляться в кровати не получится. Что поделать, пришлось вставать, но наличие подарков как всегда подняло моё настроение. Наспех содрав упаковки, я обнаружил набор по уходу за мётлами, методичку по окклюменции и... набор перьев для письма. Если с первыми двумя подарками всё было понятно — как всегда полезные вещи от Виктора и Бйорна, то вот последнее попахивало издевательством со стороны руководства академии. Я этими раритетами никогда не писал и не собираюсь учиться! Но это было ещё не всё, на столике также обнаружились поздравительные открытки и всякая мелочевка от членов команды и коробка конфет от Жанны. Мило.

Но главные сюрпризы начались после завтрака, на предматчевой подготовке. В столовой я сразу обратил внимание на озорной блеск в глазах Крама и благоразумно ожидал какой-то подколки с его стороны, но не такой же...

— Эл, сегодня ты играешь ловцом! — торжественно объявил болгарин, как только мы добрались до поля.

-Э... тебе солнышко не напекло?!

— Нет. Ты играл на всех позициях кроме этой и раз уж сегодня твой последний матч, то самое время исправить это упущение!

Я действительно успел побывать на всех остальных позициях, и хотелось бы попробовать ловца, но не настолько же неожиданно!

— А сообщить об этом раньше, чем за два часа до игры нельзя было?!

— Тогда бы не получился сюрприз! — весело подмигнул мне друг и, повернувшись в сторону смотрящих за этой сценой членов команды, добавил, — народ, шоу не будет, разминка!

— Ты не забыл, что сегодня на матче будут присутствовать про скауты? — уже тише, чтобы не отвлекать остальных, продолжил я, — это ведь твой шанс.

Не самое частое явление, между прочим. Наша академия не слишком привлекательна в плане поиска перспективных игроков, даже учитывая большое количество талантливой молодёжи. А всё потому, что тут высок процент "элиты". Да, квиддич это главный спорт у магов и там крутятся немалые деньги, но вот аристократия и власть имущие не спешат связывать будущее своих детей со спортом. Если это не наследник, то ещё возможны варианты, но тут всё индивидуально. В общем, играть в академии могут все желающие, но мало кто готов связать свою жизнь со спортом. Нужен ли такой геморрой профессиональным командам? Как правило — нет.

— Эллион, поверь, от меня они никуда не денутся, — беззаботно отмахнулся Виктор, — ну так что, рискнёшь?

— Хм...

— Да расслабься ты, за последние месяцы у тебя было столько спаррингов со мной, что ты давно уже готов.

— Хорошо, я согласен, — в конце концов, я ничего не теряю, а то, что будет интересно, это очевидно и пророком для такой догадки быть не нужно.

В общем, как-то так всё и вышло, поэтому зависнув в десятке метров над основной схваткой я высматривал чертов снитч. Мой оппонент, Фридрих Хайн с шестого курса, кружил неподалёку, явно удивлённый, что вместо Карама играю я. Наверно он даже обрадовался — что же, постараюсь его разочаровать.

Игра шла уже почти час, и в плане ловцов всё было глухо — крылатая скотина не появлялась, либо мы её не замечали. А вот внизу царили нешуточные страсти. Никто не мог оторваться более чем на двадцать очков, и постепенно игра становилась всё грубее и уже были назначены первые штрафные броски, что нисколько не остудило пыл игроков. Такими темпами скоро и до травм и удалений дойдёт.

Должен признать, что сверху вся эта возня смотрелась с одной стороны довольно увлекательно, а с другой весьма забавно. Сильно бросалось в глаза различие в командах. Противник действовал более слаженно и организованно, тогда как наши чаще действовали за счёт индивидуального мастерства. Что, впрочем, не удивительно — нашу команду на протяжении всего времени лихорадило из стороны в сторону. В середине второго семестра нас выбили из турнира, потом мы возвращались, а состав менялся чуть ли не три раза. От изначальной команды собственно кроме меня и Виктора никого и не осталось. Зато сами по себе игроки были хороши — под крыло талантливого ловца с удовольствием шли толковые ребята. У нас даже один семикурсник есть. Вот только сегодня решающую роль предстоит отыгрывать мне, отчего я изрядно нервничал.

— Да кто же так бросает, — в полголоса пробормотал я, наблюдая за неуклюжей попыткой Виктора забить квоффл в кольцо. Вратарь с лёгкостью накрыл незамысловатый бросок, и противник получил шанс оторваться ещё на десять очков.

Словно услышав мои слова, Виктор посмотрел в мою сторону и начал размахивать свободной рукой, что-то при этом выкрикивая. Услышал меня что ли? Ну что тут поделать — охотник он действительно паршивый. Я уже хотел было остудить его пыл интернациональным жестом, но тут до меня дошел отрывок его крика.

— ...


* * *

ый снитч! .... Слепой


* * *

!!!

Осознание всей глупости ситуации стремительно ворвалось в мой разум. Засмотрелся! Заложив крутой вираж, я развернулся и увидел, как мой оппонент уже порядком отдалился, явно преследуя свою крылатую цель. Ну уж нет, я просто не могу позволить этому матчу так закончиться. Но нагнать соперника в такой ситуации — это уже из разряда чудес. А значит вариант только один...

Распластавшись на метле, я рванул наперерез своему оппоненту, выжимая из артефакта всё, до последней капли. Можно только благодарить богов, что снитч выбрал удачную траекторию, и я приближаюсь под практически прямым углом. С моего ракурса отчётливо видно, как он протягивает руку, пытаясь ухватить вёрткую цель. Раз, другой... Дистанция стремительно сокращается. Ещё одна попытка противника, его пальцы смыкаются на крылатом мячике, и... он выскальзывает, самую малость забирая в сторону. Из моей груди вырывается судорожный вздох — похоже на эти долгие секунды я забыл, как дышать.

До столкновения остаётся буквально пара мгновений. Нас разделяет всего несколько метров, когда ловец замечает меня. Мне отчетливо видно, как на его лице промелькнул испуг. Да, ты всё правильно понял — я не собираюсь сворачивать! В последний миг мой оппонент "ныряет" под метлу, пропуская меня над собой. Трус — допусти столкновение и меня бы удалили с поля. Пролетая над метлой противника, я слегка задеваю помело ботинком, сбивая курс. И тут же звучит свисток судьи — штрафной бросок в наши кольца.

— Брукс, какого хрена ты творишь?! — Ого, да судья не на шутку разозлился. Я, конечно, шел на фол последней надежды, но орать то зачем? Надеюсь, меня не удалят, формально-то я не сильно сейчас правила нарушил. Так, на понт взял и немного похулиганил. — Ещё одна подобная грязная выходка и отправишься на скамейку, с последующей дисквалификацией на две игры! Всё понял?!

— Да, сэр, — попытавшись изобразить вину и раскаяние, ответил я, пусть ничего подобного и не ощущал. Грязный приём? Может быть, но такие мелочи на пути к победе меня не волнуют. Вроде пронесло, хотя даже в случае удаления, команда, оставшись в меньшинстве, имела шансы на победу, ведь тогда на роль ловца вернулся бы Виктор. Но судья, конечно, нашел, кого пугать дисквалификацией.

Не успел я облегченно перевести дух, как чуть не слетел с метлы от внезапного подзатыльника. Стоило мне обернуться, как предо мной предстало раскрасневшееся от негодования лицо Крама.

— Ты что, заснул что ли?! Снитч уже трижды появлялся! Хватит витать в облаках, а то мы тут до морковкина заговенья летать будем.

— Ты бы лучше на голах сосредоточился, а не снитчи в небе высматривал, — пробурчал я в ответ, хоть и понимал его правоту. Посредственный из меня ловец, что тут поделать.

— В общем, слушай, — мгновенно остыл Виктор, видимо вспомнив о том, что это именно он настоял на текущей расстановке, и перешел к делу, — падай на хвост к Фридриху и не отставай ни на шаг. Он рано или поздно выйдет на цель, а дальше всё как на тренировках. Только после того как избавишься от него, пытайся ловить снитч. Справишься?

— Попробую.

План был простой и вполне подходил под мои навыки — пожалуй, стоило сразу начинать с чего-то подобного, но я хотел попробовать отыграть "чистого" ловца. Как только противники исполнили штрафной, кстати, к моему полному удовлетворению забить у них не получилось, я плотно сел на хвост своему оппоненту. Тот недовольно на меня поглядывал, но ничего поделать с этим не мог.

Минут десять мы так и нарезали круги, пока резкое изменение траектории полёта Фридриха не подсказало мне о появлении снитча. Не теряя ни мгновения, я начал погоню. Да, возможно я не блистаю талантом, но это компенсируется упорными тренировками, богатой практикой полёта и, самое главное, постоянными спаррингами с возможно лучшим ловцом Дурмстранга.

Поравняться на этот раз мне удалось вовремя. Даже более того, я вырвался на треть корпуса вперёд и первый попытался ухватить снитч, но эта вёрткая зараза, будто дразня меня, то приближалась и летела ровно, то резко уходила в сторону. Гадство. Резкий толчок в плечо едва не сбил меня с курса — опешивший от моей наглости Фридрих пришел в себя и решил вернуть себе инициативу. Стык следовал за стыком, похоже, меня решили вывести из этой гонки грубой силой, пользуясь преимуществом в комплекции и возрасте. Зря — я может статью и не вышел, но уже два года только и занимаюсь тем, что противостою тем, кто крупнее меня. Причем не ловцам, силовая борьба для которых никогда не была приоритетной. Так что я сильнее и крепче, чем можно подумать.

Уловив ритм атак, резко ухожу вниз, избегая очередного удара. Дальше отработанный на Краме приём идёт как по маслу — выровняться и резким толчком сбить противника с курса. Даже не ожидал, что всё получиться так просто. Пока Хайн пытается выровняться, вновь нагоняю снитч, вытягиваю руку и... словно почувствовав отсутствие борьбы золотистый мячик покорно ложиться в мою ладонь. Стиснув пальцы на гладкой поверхности, вскидываю руку вверх. С запозданием в пару секунд следует тройной свисток, знаменующий конец матча.

— Дааааа! — вырывается из груди триумфальный крик. Мой первый снитч!


* * *

Время сессии приближалось неумолимо, а я всё ещё не разобрался с курсовой работой. Более того, все мои попытки освоить анимационную ветвь трансфигурации оказывались обречены на провал. И это начинало не на шутку беспокоить — переходить на общий факультет не входило в мои планы. А не у кого — профессор точно не поможет, а искать помощи у старшекурсников уже поздно. Слишком долго я тянул, гордость не давала пойти на поклон и вот результат — теперь у тех, кто разбирался в теме, голова забита собственными экзаменами. Но и просто так сдаться я не мог — поэтому раз за разом бился о возникшую предо мной стену. Тщетно.

Идея возникла, как и водиться — спонтанно. В задании не было указано, как именно анимировать, ведь классическая магия других методов не предусматривает. Точнее есть ещё големостроение из артефакторики, но это уровень выпускников, то есть ещё более сложная для меня задачка. В библиотеке же ничего реально экзотического нет. Но вот в той занятной книжонке, что я прочел летом, был один интересный ритуал, который в потенциале мог мне помочь. Конечно, большой вопрос как на это отреагирует Хорнер, но формально я буду прав, а нестандартный подход обычно поощряется. Надеюсь, и этот случай не станет исключением.

Но начал я с другого — был ещё большой вопрос, не загребут ли меня за такой ритуал. Правила академии такие случаи не рассматривали, но ведь ещё есть и законы, как местные, так и принятые международной конфедерацией магов, то есть действующие повсеместно. Целых три вечера я просидел над толстенными талмудами и выяснил немало интересного. И магия крови, и некромантия, впрочем, в моём случае они довольно тесно переплетались меж собой, были под запретом, но не полностью, а в основном только то, что воздействовало на других людей. Сотворить что-нибудь с собой или создать артефакт в принципе было возможно, правда, с весьма жесткими ограничениями. Но вот конкретно то, что планировал я, вроде как не запрещалось, что не могло не радовать.

Разобравшись с этим вопросом, я приступил к подготовке. Самое главное — где мне этим заниматься? Обычно я отрабатывал заклинания либо в своей комнате, либо в парке. Ну, это помимо занятий в учебных аудиториях, само собой. Мою берлогу как вариант сразу пришлось отбросить — от греха подальше. Да и шаманить у всех на виду вариант, мягко говоря, глупый. Пришлось идти на маленькую хитрость.

— Профессор, я хотел бы зарезервировать одну из арен на завтрашний вечер, — с такой просьбой я подошел к Каркарову после занятий по стихиям.

— Опять Виктор устраивает побоище среди младших курсов? — возведя очи горе, буквально простенал глава боевого факультета, — что за неуёмные дети.

— Нет, арена нужна именно мне, в личное пользование.

— А жирно не будет? — удивлённо глянул на меня Каркаров, — если мы начнём раздавать такие разрешения, то мест для дуэлей и групповых занятий не останется.

— Я хотел отработать пройденные в этом семестре боевые и стихийные заклинания, — старательно изобразив смущение, пояснил я, — ну раз нельзя, то нельзя. Буду отрабатывать в парке...

— Нет!!! — тут же пошел на попятную преподаватель, — будет тебе арена, Брукс, будет. Зайдёшь ко мне завтра, выдам допуск.

Мне стоило немалых усилий, чтобы скрыть улыбку. Судя по ответу, профессор очень явно представил последствия моих индивидуальных занятий. Собственно, на это расчёт и был.

— Спасибо, профессор.

Кивнув в ответ, Каркаров направился по каким-то своим делам. Мне же следовало раздобыть несколько подопытных, благо банальных мышей в местном аналоге зоомагазина продавали. Бедные грызуны, в обоих мирах на них отрабатывают всевозможную гадость. И я не стану исключением. Но для начала нужно отсидеть оставшиеся занятия, что оказалось не так уж и просто — меня буквально потряхивало от предвкушения интересного эксперимента.

Вечером следующего дня я был на месте. Мышей пришлось тащить прямо в собственной сумке, предварительно их парализовав, чтобы не вызывать лишних вопросов. Надеюсь, они не сдохнут по пути. Купил я четыре штуки, хотя рассчитывал, что если не с первой, то со второй попытки что-нибудь да получиться. Но для начала я действительно с полчасика поотрабатывал боевые заклинания — стоило создать видимость соответствия моей просьбы и реальности, да и лишней дополнительная практика никак не будет. Правда, в процессе я чуть не остался без волос, но закидоны собственной магии дело привычное. О том, что кто-то может увидеть, чем я на самом деле я не беспокоился — защитный барьер при желании можно сделать непрозрачным. К этому часто прибегают старшекурсники, для которых групповые бои не редкость, а демонстрировать свои наработки противнику неохота. Правда, от преподавателей такой трюк не защитит.

Наконец-то можно было приступать. Расчистив от песка небольшой пяточек земли, и достав кинжал, я начал старательно чертить схему, время от времени сверяясь со своими записями и зарисовками. Суть ритуала заключалась в переносе духа в неживой объект. Весьма тёмная с точки зрения закона магия, но с животными такое делать разрешалось. А вот за попытку провернуть нечто подобное с разумным существом можно сесть надолго, если вообще не казнят.

Почему оставили возможность работать с животными? Наверно потому, что она никому не нужна. Насколько я понимал, подобные ритуалы применялись, чтобы создать себе более простой вариант големов в качестве слуг или стражей. Но безмозглое животное на эту роль не годиться, даже такие умные виды как лошади или собаки просто не смогут адаптироваться к новому телу и тем более осмысленно выполнять приказы. В общем, толку никакого, а мороки много. Для меня же сойдёт хоть какое-то трепыхание.

Закончив, я некоторое время придирчиво изучал два небольших чертежа — один для "донора", второй для цели переноса. Вроде всё верно — осталось дело за малым. Достав из сумки заранее припасённое полено, я приступил к трансфигурации. Вчера я допоздна возился со старой формулой преобразования, чтобы сделать куклу более похожей на мышь-переростка. Надеялся, что это поможет лучше адаптироваться духу несчастного грызуна. Сейчас и узнаем, напрасно я тратил время или нет.

Положив мышь и куклу на свои места, я начал ритуал. С грызуна пришлось снять парализацию, и тот заметался, пытаясь убежать, но каждый раз натыкался на невидимую стенку на краю схемы. От меня требовалось всего несколько капель крови для магической подпитки, хотя при желании можно было и без них обойтись, особенно с моими запасами силы, но я хотел отработать именно такой способ.

Резкая вспышка ударила по глазам и заставила меня отскочить назад. Какого...?! Проморгавшись, я обнаружил обгоревшие остатки куклы и обугленный трупик грызуна. Неприятно запахло палёной шерстью и сгоревшей плотью. Как это произошло? Выяснение причин заняло почти полчаса — пришлось тщательно проверять каждую закорючку. Как оказалось, я перепутал один из символов. Впредь нужно быть аккуратнее, а то можно и самому сыграть в ящик.

Со второй попытки всё пошло как надо. От схем пошли мягкие волны света, и тушка несчастной мыши истаяла прямо на глазах. А в следующее мгновение лежащая кукла вскочила и понеслась куда глаза глядят. Твою ж мать. Не ожидал я такой прыти, а удерживающие свойства схемы исчезла сразу по окончанию ритуала. Ухватить взбунтовавшееся творение удалось довольно быстро — двигался получившийся големчик весьма неуклюже. Но всё это мелочи, главное всё получилось и теперь можно продемонстрировать получившийся результат профессору Хорнеру. И лучше поспешить — сколько будет работать ритуал, я понятия не имел. Трансфигурация продержится около двух часов, а вот что будет с духом грызуна большой вопрос — в книге таких деталей не описывалось. Логично будет предположить, что всё зависит от количества влитой при ритуале магии, но будет это десять минут или несколько суток я понятия не имел. Надеюсь проф меня вообще примет? Если он вообще ещё в академии...

Но, как оказалось, переживал я зря — преподаватель трансфигурации был у себя в кабинете и принял меня без вопросов. А ведь тот же Каркаров небось послал бы меня, вздумай я завалиться к нему во внеурочное время.

— Так-так-так, посмотрим. — Пробормотал профессор, после того как я продемонстрировал ему свою поделку. Моя деревянная мышь-переросток, неуклюже начала топтаться по поверхности стола. — Сами делали? Повторить сможете?

— На оба вопроса — да.

— Интересно... шарниры? Странное решение, видимо до соответствующих глав анимации вы не дошли. Но как дополнительная сложность трансфигурации это вам только в плюс. В целом, преобразование выполнено на уровне четвёртого-пятого курса, вы меня приятно удивил, Брукс.

Я не совсем понял, о чем речь, но, похоже, всё это сделать можно было гораздо проще. По всей видимости, начинать с трансфигурации куклы было не самой лучшей идеей. Ну да к чему теперь сожаления — всё равно с анимацией у меня ничего не выходило.

— Интрита мотус. — Направив палочку на куклу, произнёс заклинание отмены анимации профессор.

Ну, сейчас начнутся проблемы, ведь результата явно не будет. Собственно, так и получилось. Надеюсь, я не ошибся в своих ожиданиях и профессор не будет шибко против ТАКОЙ реализации проекта.

— Хм... Всё равно движется. Что же вы там понамешали, Брукс? Сейчас посмотрим.

Дальше последовал ряд неизвестных мне заклинаний, скорее всего из разряда диагностических. И с каждым последующим лицо профессора принимало всё более удивлённый вид, пока после одного из них его глаза не стали походить на два галеона. По размеру, само собой. Вскочив, он быстрым шагом проследовал к двери в свой кабинет, после чего запер её.

— Откуда?! И главное, как?! — выпалил он, вернувшись на своё место, — вы вообще поняли, что сделали?

— Вроде как да... — я, конечно, подозревал, что профессор удивится, но такой бурной реакции не ожидал. Но отступать мне было некуда — я не собирался менять свои планы насчёт выбора факультета.

— Понимает он... Кто бы мог подумать, переселение души. И это ради простенького задания?! Да уж, умеете вы удивлять, Брукс. Надеюсь, вы больше это никому не показывали?

— Нет. Но я внимательно изучил законы, это ведь не запрещено.

— Запрещено, не запрещено — какая разница. Вы хоть понимаете, какое внимание привлечёте, если об этом узнают?! Даже знать не хочу, откуда вы взяли этот ритуал, но отныне не вздумайте демонстрировать что-то подобное, иначе за вами начнут ОЧЕНЬ пристально присматривать.

М-да, проблемка. Хотя подозреваю, что за мной уже весьма плотно присматривают и тут от меня ничего не зависело. Прятаться поздно, так что лучше развивать свои навыки и использовать их ради получения преимущества.

— Почему вы не прибегли к стандартной формуле анимации? — немного успокоившись, спросил преподаватель.

— У меня не получалось, — немного смутившись, ответил я.

В ответ раздался громогласный хохот и Хорнер, схватившись за живот, начал откровенно съезжать под собственный стол. Смех длился более минуты, я же молча сидел и ждал, хотя чувствовал себя весьма некомфортно, не понимая такой реакции.

— Не получалось... — всё ещё похихикивая, выдавил из себя профессор, — и поэтому прибегли к высшей некромантии? Чтоб я так жил.

Не зная, что на это ответить, я продолжал хранить молчания. С моей точки зрения поступок был вполне обоснованный. Что умею, то и делаю.

— Хорошо, — резко посерьёзнел Хорнер, — я зачту вам эту работу. Формально вы выполнили задание, так что добро пожаловать на факультет трансфигурации. Надеюсь, вы и в дальнейшем меня не разочаруете. А насчёт анимации... давайте разберём, что там у вас не получалось.

Глава 7.

Что такое сессия? Каждый, кто хоть раз сталкивался с ней, знает, это особенный период учебы, во время которого носишься, свесив язык на плечо, пытаясь заткнуть образовавшиеся за семестр дыры. И ведь даже если во время учебы ты не филонил, откуда-то эти самые дыры всё равно берутся! А стоит завалить экзамены и все труды за последние полгода пойдут насмарку. Это если вообще не отчислят. В любом случае, терять с таким трудом полученные баллы никто не хочет, а с заваленной сессией, мягко говоря, сложно иметь результат выше среднего, поэтому с началом декабря все резко засуетились.

И всё же все мы были относительно спокойны, особенно по сравнению с первой и второй сессиями. Во-первых, тут не последнюю роль играла привычка — всё же уже четыре раза это проходили. А во-вторых, было прекрасно известно, что самыми сложными являются два первых и два последних курса, а с третьего по пятый можно жить спокойно. Хотя, безусловно, запускать учебу всё равно чревато. Последним источником напряжения для меня была курсовая, но с ней я всё же разобрался, поэтому к началу экзаменов подошел в хорошем расположении духа.

Как готовиться и на что в первую очередь обращать внимание каждый знал на личной практике. Структура конспектов тоже изменилась в лучшую сторону, что сильно упрощало задачу. В общем, если не лениться, то теоретическая частью проблемой не будет. А поскольку упорства мне было не занимать, то истории с рунами я не боялся, как и математики, которая, к слову, уже давно перешагнула тот уровень, который я имел до Дурмстранга.

С магической практикой всё хуже — за трансфигурацию, ритуалы и бытовую магию я был спокоен, а вот с остальным могли возникнуть проблемы. С лекарским делом я более-менее справлялся, как и с зельями, но вот с боёвкой в обоих ипостасях всё плохо. Там главное, чтобы не выпало что-нибудь из поддерживаемых заклинаний — они мне совершенно не давались, а с остальным справиться можно, хоть высший балл мне конечно и не светит. А жаль. Оставалась прикладная магия, но там всё зависело от конкретного задания — что-то было просто, а что-то наоборот.

Прошло всё неожиданно гладко — на первом экзамене как всегда нервничал и трясся, но после его успешной сдачи воспарял духом и дальше "отстрелялся" спокойно. Удивил разве что Хорнер, который выставил ученикам своего факультета оценки на основе наших курсовых работ. Правда, предупредил бы он об этом заранее, чтобы не пришлось старательно всё повторять, а местами и вовсе заучивать. Хотя, наверняка, поэтому и не сказал. Ну да грех жаловаться — даже мелкая халява грела душу.

Как итог, это была, пожалуй, самая удачная сессия за то время, что я учусь в Дурмстранге. Трансфигураци, Математика, История, Ритуалы, Бытовую магию и даже каким-то чудом руны я сдал на высший балл. Всё остальное, кроме стихийной магии, на "хорошо" и только с последней пришлось повозиться. Но в любом случае это была редкостная удача, и в рейтинге я поднялся на целых восемь пунктов. Такими темпами через годик можно и в десятку лучших ворваться, что откроет немало интересных перспектив.

И вот наступили зимние праздники — не самое любимое мной время. С одной стороны, можно отдохнуть от учебы, а с другой, в этот период особенно остро чувствуется одиночество, ведь практически все разъезжаются по домам. Я как-то и сам не заметил, в какой момент кипящие вокруг страсти и множество таких разных людей стали ощутимой частью моей жизни. Раньше я скорее вздохнул бы с облегчением, оставшись наедине с самим собой. Но всё течёт, все меняется. И я в том числе.

На праздники у меня были свои планы — я собирался как следует попрактиковаться в магии. Раз большинство студентов разъехалось, то и арены не заняты, а потому мне без труда удалось получить доступ к одной из них на все праздники. Можно будет смело применять даже самые опасные чары — в режиме полигона защитная магия неплохо прикрывает от потенциальных увечий. Жаль только на экзаменах нет такой роскоши, но тут ничего не поделать — контроль является неотъемлемой частью правильно выполненного заклинания. Зачем мне это? Вся эта возня как вокруг Дурмстранга с бывшим директором, так и вокруг меня, прилива оптимизма не вызывала, оттого и хотелось оттачивать навыки — это придавало хоть немного уверенности в себе.

Кроме того, я собирался попробовать некоторые ритуалы, о которых я узнал летом. Разумеется, только те из них, которые пусть и с натяжкой, но можно назвать легальными. Правда следует быть внимательней — пусть арена и может прикрыть от любопытных глаз, но преподаватели-то зайти могут в любой момент. Остаётся в стенках академии их, конечно, немного, но, тем не менее, разумная осторожность не повредит.

Мелькала у меня мыслишка взять и смотаться во время праздников в Англию, но взвесив все за и против от неё я решил пока отказаться. Мне банально не к кому там обратиться, чтобы навести справки насчёт рода Мортем. Ну не к Малфою же на поклон идти. Он-то может и согласиться помочь, но вот цена подобной услуги гарантировано окажется непомерно высокой. И я не о деньгах говорю. А если лезть самому, то можно конкретно вляпаться. В общем, в этом вопросе я решил пока не спешить. Если подвернётся возможность что-то разузнать, то я ей воспользуюсь, а если нет... В конце концов через пять лет я буду взрослым магом с дипломом Дурмстранга и тогда искать ответы будет гораздо проще.


* * *

Таня Эльман.

Работа в дозоре быстро научила девушку правильному отношению к развитию своей карьеры. Железная дисциплина и точное выполнение приказов обеспечит тебе постепенный рост, но вот выше старшего оперативника так не подняться. Нужны самостоятельные поступки и достижения, но вот с ними в городе весьма туго. О чем тут говорить, если за год случается пару десятков краж, да несколько потасовок. В общем — откровенная скука. Дозорные обеспечивали порядок самим фактом своего присутствия, тем более что в окрестностях Дурмстранга они работают не первую сотню лет. Всё давно налажено, отработано и не сбоило.

Но вот события начала осени встряхнули это сонное царство. Исчезновение Гросса удивило многих, но, когда стали известны первые детали, некоторые испытали настоящий шок. Похитить мага такой силы и опыта из собственного дома? А потом и убить? Неудивительно, что дозор буквально на уши встал, пытаясь выяснить, что к чему. Только вот особых результатов на этой ниве не достигли.

И чем дальше, тем сильнее удивлялась Эльман действиям собственного начальства. Почему они так упорно отказывались от внешней помощи? Да, на кону собственная репутация, но ведь так тянуться бесконечно не может. Рано или поздно новый директор будет назначен и тогда участие спецов из России, Германии или ещё откуда станет вопросом весьма скромного промежутка времени. А в итоге наверняка опять поднимут вопрос — нужны ли Дурмстрангу столь не дешёвые услуги дозора?

В общем, не удивительно, что когда профессор Бйорн Станг, которого девушка искренне считала своим наставником и возможно даже другом, явился в штаб с необычным предложением о помощи, то Эльман восприняла это как хороший шанс продвинуться по служебной лестнице. И даже необычный "подопечный" её ни капли не смутил. Найти с мальчишкой общий язык оказалось не трудно, и полученная информация на первый взгляд показалась перспективной. Точнее её таковой посчитало начальство, из-за нападения на дом Гросса. Только вот с тех пор прошло больше месяца и вновь никакого результата. Кто бы ни стоял за всем этим — следы прятал он мастерски.

Расследование постепенно заглохло, и Таня вновь вернулась к повседневной рутине, но вот во время дежурства, выпавшего на начало января, ей под руку подвернулись копии бумаг, отправленных Элиону Бруксу. Тогда она лишь мельком ознакомилась с ними, но сейчас, борясь с приступом сонливости, довольно пристально изучила. Информация была весьма неоднозначной, но вот учитывая те необычные методы, которые применял подросток, можно было прийти к весьма и весьма любопытным выводам. Возможно, он мог помочь чем-то ещё, но следует быть осторожной.

Через пару дней идея пораспрашивать мальчишку окончательно окрепла. Только была одна проблемка — профессор на праздники отправился к родне в Норвегию, а значит, действовать придётся самостоятельно. Впрочем, тут вообще стоило радоваться, что сам Элион вроде как должен быть в академии. Не откладывая дело в долгий ящик, она отправила тому письмо с просьбой о встрече. Ответ пришел спустя всего пару часов и был предельно короток:

"В любой день, с десяти до шестнадцати, арена "3 А"".

Как человек не столь давно закончивший Дурмстранг, Эльман прекрасно знала, где это, правда не вполне понимала, почему подросток предложил встречу именно в таком месте. С другой стороны, можно будет зайти в удобное для себя время, а уж на территорию академии дозорную пропустят без особых проблем.

Так и получилось. Добравшись до указанного места, девушка увидела затемнённый защитный барьер и уже хотела было "постучаться", то есть прикоснуться к нему палочкой, что оповестит находящихся внутри об ожидающем посетители, но в последний момент передумала. Выделение целой арены на одного студента не частое явление и ей стало любопытно, чем же парнишка там занимается. Тем более Эльман прекрасно знала, что из-за регулярных патрулей, доступ дозорным в подобные места предоставлялся свободный.

Представшее перед девушкой зрелище было довольно обыденно — следы взрывов, оплавленный песок и вообще всё такое родное и знакомое. А вот сам Элион сидел прямо на земле, а вокруг него парил десяток каких-то предметов. Причем о контролируемой при помощи палочки левитации речь явно не шла, и это было весьма необычно. Понаблюдав эту картину с полминуты, она начала двигаться в сторону подростка, но в этот момент он её заметил. Не вставая, он повернул голову в её сторону, и лицо его исказилось в предвкушающем оскале-усмешке. А в следующий миг парящие предметы резко устремились к ней.

Несмотря на растерянность, вбитые за годы тренировок рефлексы не подвели, и защита была возведена за пару ударов сердца. В голове судорожно бились вопросы — нападение ли это и чем оно вызвано? Теми самыми предметами оказалось что-то вроде лезвий или скорее шипов, и они зависли перед полупрозрачной стеной заклинания, тем самым давая девушке возможность разглядеть их. Но провисев в воздухе с десяток секунд, они столь же резко рванулись в стороны, и тут Эльман поняла свою ошибку — нужно было ставить полноценную защитную сферу, а не ограничиваться щитом. Понимая, что не успевает, она всё же попыталась невербально исправить это упущение, но как в замедленной сьёмке прекрасно видела плавно огибающие защитную полусферу шипы. Девушка непроизвольно зажмурилась, ожидая вспышки боли и...

— Здравствуйте, мисс Эльман. Вы что-то хотели? — раздался ехидный голос неподалёку.


* * *

Глядя на ошарашенное лицо дозорной, я даже не пытался спрятать довольную ухмылку — моя небольшая "шалость" целиком и полностью удалась. Присутствие постороннего я ощутил практически мгновенно, ведь при полной концентрации на потоках магии любой не вписывающийся в обстановку шум звучит тревожным набатом. А дальше захотелось совместить приятное с полезным — проверить потенциальную эффективность новой идеи и малость приструнить излишне навязчивую знакомую.

Письмо с просьбой о встрече не стало для меня какой-то особой неожиданностью — было очевидно, что дозор вновь встрял в своих поисках. А поскольку их последние подвижки в расследовании были связаны со мной, то чего-то подобного стоило ожидать. Только вот влезать ещё глубже во всё это мне не шибко хотелось. С другой стороны, скрывать свои таланты, скорее всего, уже бессмысленно, так почему бы не поиметь с этого дивиденды? Так что отказываться от встречи я не стал, правда, прерывать своё занятие ради этого тоже не посчитал нужным. Всё стоящее на грани закона я решил отложить ближе к концу праздников, поэтому и предложил Эльман зайти в удобное для неё время.

— Кхм... да, я хотела с тобой поговорить, — всё же взяла себя в руки девушка, — правда я рассчитывала на более... спокойную обстановку.

— По крайней мере, здесь не будет лишних ушей, — равнодушно пожал я плечами, не имея ни малейших планов на посиделки в какой-нибудь таверне или что-то подобное.

— Хорошо. Ты очень помог нам тогда, но...

— Но у вас опять всё встряло, — закончил я за неё.

— Да, — девушка немного замялась, — те приёмы, что ты тогда применял... Они весьма необычны.

— И вы решили, что я могу помочь чем-то ещё? — решил поторопить я Эльман. Пожалуй, я даже получал толику удовольствия от ситуации, когда инициатива в диалоге с взрослым человеком полностью находилась в моих руках. Обычно оно ведь наоборот.

— И-и-и? — многозначительно протянула девушка. Готов поклясться, она вздохнула свободней, когда я сам перешел к делу.

Вообще определённые мысли по этому поводу у меня были. Можно попробовать провести ритуал вызова духа, пусть и с некоторыми нарушениями. Ведь доступа ни к телу, ни к могиле нет. Но всё же его дом, точнее то, что от него осталось — вещь, очень тесно связанная с Гроссом. Могло и сработать. Только вот это незаконно. Точнее, дозор мог применить подобные методы, а вот меня за это по головке не погладят. Хотя если работать на них, проблем быть не должно. Оставался главный вопрос — зачем мне это нужно? Но и тут определённые мысли у меня были.

— Есть один способ, правда я знаком с ним только в теории и не уверен в результате, — ну не говорить же всё начистоту, а знание чего-то, запрещенного и его применение — это совсем разные вещи, — проблема в том, что, насколько мне известно, применение подобных методов незаконно.

— Насколько незаконно? — тут же "сделала стойку" дозорная.

— Нарушение посмертного покоя разумных без разрешения местных властей и согласия родственников. От двух до семи лет, — процитировал я соответствующую статью.

— Думаю, это решаемый вопрос. Тем более, насколько мне известно, у Гросса не осталось достаточно близкой родни.

— Ну, если вы готовы взять организационные вопросы на себя, то можно попробовать. Но я ожидаю от вас встречной услуги.

— Какой?

— Уроки окклюменции, — и прежде чем Эльман успела возразить, добавил, — нет, я не настолько вам доверяю и не прошу полностью обучить меня с нуля. Достаточно будет основ. Поговорите с профессором.

Да, у самого меня язык не поворачивался о чем-то просить Бйорна, но вот если это сделает кто-то другой, то это совсем другое дело. Тот факт, что девушка тоже многим ему обязана, меня не волновал — в конце концов, она работает от имени своей организации.

— Хорошо, я попробую с ним договориться. — Тяжкий вздох дозорной явственно показал, что подобный поворот ей не особо понравился. Но и глупых вопросов в стиле "а почему сам не попросишь?" она не стала задавать, видимо на собственном опыте прекрасно понимая моё отношение к профу.

На том мы и разошлись — девушка обещала связаться со мной после того, как получит разрешения от начальства и свяжется со Стангом.


* * *

От дома Александра Гросса осталось неожиданно многое, а ведь я, почитав в библиотеке об адском пламени, ожидал увидеть ровное пепелище. Весьма неприятное кстати заклинание, к тому же повсеместно запрещенное. Нет, дело не в абстрактных понятиях типа тёмной или светлой магии, просто контролировать его крайне сложно, а значит, вероятность серьёзных разрушений велика. Хотя, большинство чего-то стоящих магов в той или иной мере им всё равно владеют, просто не демонстрируют это.

Разглядеть детали удалось только когда мы подошли ближе — сильно мешала темнота. Полярная ночь как-никак. От дома не осталось ни стен, ни крыши, но вот "содержимое", по сути, не пострадало. Похоже, дозорные попросту раскидали горящие участки куда подальше. Весьма находчиво и очень кстати — проводить ритуал я собирался прямо над тем пятном крови. Да, и охраны тут явно стало больше, но нас вновь пропустили без пререканий.

Так, для начала нужно организовать рабочую поверхность — ну не портить же дозору одну из немногочисленных улик? Благо в округе хватало всякого сора, из которого несложно было трансфигурировать небольшую каменную плитку. Конечно, "натуральная" основа предпочтительнее, но я об этом как-то заранее и не подумал. Точнее, был уверен, что от дома ни черта не осталось.

— Посветите мне, — попросил я Эльман, которая внимательно наблюдала за моими манипуляциями. При этом в руках она крутила странного вида окуляры. Как я подозревал, это был тот самый артефакт, позволяющий видеть духов. Богато дозор живёт, ничего не скажешь.

Вообще эта организация во многом мне была симпатична. Вот как бы поступили у маглов в случае, типа организованного для меня "подарочка" от гоблинов? Наверно всё же разобрались бы, но нервы бы помотали изрядно. Или та же Эльман — работу со мной так и оставили за ней и вот даже редкий артефакт выдали. Доверяют сотруднику с небольшим стажем и более того, поощряют проявленную инициативу.

Кивнув, дозорная достала палочку и организовала мне люмос максима. Я бы мог и сам, благо уж с простейшими-то заклинаниями косячу редко, но вот руки заняты выцарапываем схемы. Причем делать это приходилось не подаренным кинжалом, а подобием стилуса, так же созданного трансфигурацией. Да, наличие у меня такого артефакта я не скрывал, но одно дело наблюдать, как некий парень что-то неуверенно нацарапывает, а совсем другое следить за уверенной работой крайне специфическим предметом. Может навести на определённые размышления, чего бы мне крайне не хотелось.

Честно говоря, я немного жалел о своей поспешности — пусть о моих возможностях и догадываются, но догадки и факт всё же разные вещи. Утешала только мысль, что я, получу возможность научиться защищать своё сознание. О каких секретах может идти речь, если любой сведущий в ментальных техниках маг может залезть тебе в голову, а ты хорошо, если об этом вообще узнаешь? А так Бйорн с подачи Эльман согласился давать мне уроки по выходным. Правда, долго ворчал, но поспорить с тем доводом, что он сам меня в это втянул, было сложно. То-то же!

Самым сложным оказалось нанести кровь на заготовку — вот уж не думал, что без кинжала это настолько трудоёмкий процесс. Тем более что открытый порез не способствовал концентрации на деле. Но, к счастью, и этот этап остался позади. Правда, по опыту своего последнего эксперимента я ещё долго и тщательно проверял каждую завитушку и линию — боялся ошибиться. Теперь дело за малым — поставить в центр схемы небольшую серебряную посудину, реквизированную у дозора, поскольку тут трансфигурированый материал вообще не годился, и дождаться пока Эльман наполнит её из небольшого флакончика с образцом крови Гросса.

— Я начинаю, — предупредил я, — вам лучше немного отойти. И погасите свет.

Слова ритуала были накрепко выучены ещё летом, и повторить их сейчас труда не составило. Следом стало заметно, как активировалась схема и... несмотря на все мои опасения, всё получилось как надо — в воздухе закрутилась слегка светящаяся серебристая дымка, которая начала складываться в фигуру. Александр Гросс со своей неизменной тростью предстал перед нами. Причем, судя по выражению лица, он был изрядно удивлён и пытался понять, где это он оказался.

— Здравствуйте, господин директор, — привлекла его внимание Гросса дозорная.

Призрак нахмурился и начал что-то говорить, точнее попытался, поскольку до нас не доносилось ни звука.

— Элион, так и должно быть?

— Нет, — пожал я плечами, — но я предупреждал, что знаком только с теорией и делаю всё с отходом от каноничного ритуала.

— Ясно... Господин Гросс, вы слышите меня? — вновь обратилась к призраку Эльман.

Дух, впившись взглядом девушку, медленно кивнул. Воспряв духом дозорная быстро обрисовала ему ситуацию, объяснила, кто мы и что ищем. Дальше всё стало похоже на какую-то игру в "задай вопрос". Должен отдать Эльман должное — сориентировалась она быстро. Да и бывший директор охотно шел на контакт.

— Вы осознаёте своё состояние?

Кивок.

— Вы знаете, кто на вас напал?

Отрицательное покачивание головой. И прежде чем был задан следующий вопрос, призрак попытался что-то объяснить жестами, а потом закрыл лицо руками.

— Лица были скрыты? — догадалась дозорная.

Кивок.

— Вы знаете место, где вас убили?

Кивок.

— Это в окрестностях Дурмстранга?

Кивок.

— В городе?

Но вместо ответа призрак посмотрел куда-то мимо или даже скорее сквозь нас, и лицо его исказилось яростью. А спустя миг раздался взрыв, который опрокинул и меня и дозорную. Вскакивая и доставая палочку, я обнаружил, что призрака уже нет, а на месте ритуала оказалась небольшая воронка. На губах я почувствовал какую-то влагу, и неосознанно проведя по ним языком, почувствовал что-то солоноватое с металлическим привкусом. Кровь... Лёгкая вспышка паники была подавлена в зародыше. Боли или прилива сил я не ощущал — скорее всего, при взрыве на нас попала кровь директора.

— Это был последний флакон, — убито пробормотала Эльман, подтвердив мою догадку.

Прошло буквально пара секунд, когда около нас нарисовалось несколько дозорных, явно привлечённых шумом взрыва. Пока девушка объясняла им, что к чему, я размышлял на тему произошедшего. Конечно, первая пришедшая в голову мысль была о том, что всё это последствия неправильно исполненного ритуала. Но вот поведение директора в конце сильно меня смущало. Неспроста это всё — кто-то или что-то нам помешало в тот момент, когда мы могли узнать ключевые сведения. Не верю я в такие совпадения.

Глава 8.

Как бы то ни было, а свою часть работы по отношению к дозору я выполнил полностью — и ответную "плату" считал заслуженной. Пусть что хотят делают с полученной информацией, это уже не моё дело. Но занятия с Бйорном начнутся уже после начала семестра и на оставшиеся дни у меня были богатые планы.

Сон, который время от времени снился мне, сколько я себя помню, тот самый, где мой отец проводит некий ритуал, не давал мне покоя. Острая нехватка систематического образования в этой сфере не позволяли понять суть и предназначение ритуала, но я детально знал, как и что делать. Поначалу я отметал эти мысли, ведь это явная дурость и пренебрежение всеми мыслимыми правилами безопасности. В магическом мире тот, кто применяет неизвестные заклинания, имеет все шансы не дожить до старости. Только вот эта идея была жутко навязчивой и возвращалась раз за разом. Весь семестр я старательно подавлял в себе это желание, но в итоге сдался. Да, риск был, но если исходить из того, что моя детская память передала всё точно, то всё должно было пройти гладко. Ну не собирался же папаня покончить с собой? А если ритуал будет выполнен неправильно, то максимум что случиться это небольшой взрыв, от которого можно и защититься.

Оставалось выбрать место для проведения эксперимента, и Дурмстранг отпадал сразу, слишком уж велик шанс того, что кто-нибудь увидит лишнего. К тому же желательно, чтобы в случае чего на меня ничего не указывало — мало ли что. Тут мне потребовалась помощь Виктора, который, узнав детали, в отличие от меня не колебался ни секунды. Он тот ещё кадр, его скорее пинками отгонять нужно, если он узнает о потенциальном "приключении". Заодно я поделился с ним своими предположениями насчёт собственного происхождения, что довольно неожиданно для меня вызвало у него полный восторг.

Зачем мне нужна была помощь Крама? Во-первых, ещё одна палочка под рукой лишней не бывает, а во-вторых, благодаря ему можно было провернуть маленькую хитрость. Любой маг, посещавший или покидающий город, тщательно регистрировался в дозоре, на этом я и собирался сыграть. План был прост — заказать международный портал в Болгарию, типа погостить у друга в последние пару дней перед началом учебы. Использовать его, отметиться у болгарских законников, а вот дальше в дело вступал Виктор. На прошлый день рождения Каркаров подарил ему занятный подарок — многоразовый портключ из города к его дому. Если честно это было незаконно, но преподавателя этот факт, похоже, мало волновал. В общем, оказавшись в Болгарии, мы быстро возвращались назад уже вдвоём, разумеется, не отмечаясь в дозоре, и дальше на метле летели на север, в незаселённые регионы, и быстро проворачиваем эксперимент. Возвращение планировалось тем же порталом, а обратно я бы попал уже перед самым началом учебы, имея твёрдое алиби. Хотя я всё же надеялся, что серьёзных проблем не будет и всё это не пригодиться.

Гладко было на бумаге, да забыли про овраги — так, кажется, русские говорят. Вот и мы с Виктором, вроде и спокойно всё провернули, но одна маленькая мелочь доставила массу неприятных ощущений. Как оказалось, лететь вдвоём на одной метле, в темень и холод, оказалось тем ещё удовольствием. Даже согревающие чары не особо помогали на таком ветре.

— Долго ещё?! — прокричал сзади Крам, с трудом пробиваясь через свист ветра, — у меня уже задница к древку метлы примёрзла!

— Понятия не имею! Ни черта не видно! Попробую спуститься!

Приближение к земле ничего особо не изменило, но после недолгого спора я сдался, и мы решили остановиться здесь. Внизу магия стала справляться с холодом, но всё равно минут десять мы приходили в себя и разрабатывали закоченевшие конечности. И только после всего этого можно было приступать к делу.

Схема была довольно простой, но с весьма интересной особенностью — она была двойной. Точнее был основной рисунок и его маленькая копия, которая, насколько я понимал, была неким механизмом управления. Подготовка много времени не заняла, благо мне не приходилось извращаться как недавно при работе на дозор.

Пора было начинать. Виктор расположился позади меня, прикрывая нас обоих самым мощным из известных щитов — лишняя меря предосторожности не помешает. Я же затянул долгий текст ритуала. Если честно, то мне всё же было немного не по себе, но отступать было уже поздно. Да и глупо по большей части — такой путь проделали.

— ... инсуро Шаалис!

С последними словами схема озарилась яркой вспышкой света ослепившей наши привыкшие к полумраку глаза. Когда я проморгался и смог увидеть результат ритуала, то почувствовал, как челюсть стремительно направилась куда-то в район коленей. В центре схемы стояло, опустившись на колени эмм... существо. То, что это был не человек, стало понятно сразу — не бывает у людей сильно напоминающих рога наростов на лбу. Зато принадлежность к женскому полу, можно сказать, бросалась в глаза. Невольно я почувствовал сильный дискомфорт внизу живота.

— Что желает юный господин? — прозвучавший нежный голос заставил меня судорожно сглотнуть слюну. Чуть погодя до меня дошел странный факт — сами по себе слова были совершенно непонятны, но при этом суть воспринималась без малейших усилий.

— Люмос! — прозвучал позади голос Виктора, который видимо первым пришел в себя и преисполнился желанием получше "изучить" нашу необычную ммм... гостью.

С трудом взяв себя в руки, я окинул фигуру взглядом и окончательно уверился в нечеловеческом происхождении этого создания. Пепельно-серая кожа, небольшие рожки в пол локтя длиной, иссиня-чёрные провалы глаз без малейшего намёка на наличие зрачков, так что было непонятно куда направлен её взгляд, и похожие на ожившее пламя волосы до талии. Лицо, несмотря на явную "не человечность" было весьма привлекательным. И всё это дополнялось весьма соблазнительными формами, едва прикрытыми какими-то лоскутами то ли кожи, то ли ткани. По-своему оценив наше пристальное внимание, создание поднялось с колен и призывно потянулось, демонстрируя изящные изгибы своего тела. Ага, ещё и тонкий хвост сзади, хорошо хоть без шерсти. Хотя смотрится всё равно дико.

Похоже это демон... Или демонесса... Короче других ассоциаций с такой внешностью у меня не возникло, разве что крыльев для полного счастья не хватало. Только вот поведение и внешность наталкивало на мысль о суккубах. Хотя существует ли такая классификация на самом деле, я понятия не имел.

— Господин? — в голоске явно послышалось сомнение и озадаченность. Она явно от меня чего-то ожидала.

Твою ж... Мы тут вдвоём у черта на куличиках стоим в паре метров от самого настоящего демона. И неважно, какого это существо типа — сожрёт недоумков и не поморщится. Я ведь о таких созданиях знаю в основном из магловских книжек — то есть практически ничего. От осознания происходящего запоздало накатил страх.

— Патро! — выкрикнул я формулу отмены и, опустившись на одно колено, полоснул кинжалом по малому кругу призыва. Теперь-то было понятно, что это такое. Какое счастье, что в той книжке хоть что-то об этом упоминалось.

Основной круг послушно погас, а наша гостья исчезла. Только бьющееся как сумасшедшее сердце напоминало о произошедшем. И судя по судорожному вздоху позади, мой друг испытывал примерно те же чувства.

— Весёлый у тебя был папаня, — хрипловато произнёс Виктор.

Это точно. Я скорее внезапного Армагеддона ожидал, чем призыва какой-то демонической шлюхи... Это если я не ошибся в оценках предназначения этого создания, хотя первое мнение сложилось именно такое. Но это всё подождёт, сейчас есть вопросы и поважнее.

— Валим, быстро!

На мгновение на лице Крама проступила растерянность, но уже спустя секунду он всё понял и засуетился. Призыв сущности такого порядка местные законники просто не смогут проморгать при всём желании. А значит, нам нужно срочно убираться, причем желательно сначала улететь на несколько километров, прежде чем активировать портал.

Сборы заняли несколько секунд и летели мы в молчаливом напряжении, в любую секунду ожидания неприятностей. Спокойно вздохнуть получилось только тогда, когда мы оказались в Болгарии. Кажется, пронесло. Чтоб я ещё раз пошел на такие авантюры...


* * *

Первые дни по возвращению в город я изрядно нервничал, постоянно ожидая, что после "маленького эксперимента" с нами захотят поговорить по душам не самые добрые представители человечества. Но то ли финт с незарегистрированным порталом сработал, то ли я переоценил возможности стражей порядка в России — за несколько прошедших дней так ничего и не произошло, и тревога потихоньку затухла.

Правда, быстро возникла другая проблема — до меня вдруг дошло, что я крайне вовремя нашел учителя окклюменции. Такие свежие и яркие воспоминания ну никак не пройдут мимо Бйорна и тот меня за такое по головке не погладит. Причем в первую очередь за глупую идею проверять неизвестный ритуал на практике, а уж потом и за факт наплевательского отношения к законам. Но тут вопрос был решаемый — тщательно сформулировав текст, мы с Виктором поклялись друг дружке никому не рассказывать о произошедшем.

Конечно, это не панацея в такого рода вопросах — теория гласила, что опытный легилимент быстро обнаружит факт сокрытия и даже сможет вычленить крохи информации и обрывки эмоций. Но в простых случаях типа нашего это должно помочь. Ну, узнает Станг, что я скрыл некие воспоминания — насильно вытягивать из меня он ничего не станет.

Вообще, я в своё время довольно плотно заинтересовался подобным вопросом. Помнится, мелькнула у меня мысль, что преступники могут банально стирать друг другу память или давать клятвы и тем самым спокойно избегать ответственности. Но всё оказалось не так просто и наивно — при допросе под вертисариумом ответ на чётко сформулированный вопрос так и прозвучит "я не могу сказать" или "я не помню". Ну, а расплывчатые никто и не задаёт, ведь тогда в ответ получить можно что угодно и это ничего не докажет. То есть сам факт сокрытия всплывёт мгновенно. Конечно, это не значит, что на человека сразу наденут кандалы, иначе подставить кого-либо постороннего станет крайне просто, но вот ОЧЕНЬ пристальное внимание со стороны законников обеспечено. В общем, затруднить работу следователям можно, но не более того.

Окончательно успокоившись, я начал втягиваться в учебу, в которой, в отличие от первого семестра, стало гораздо больше практики. А с ней у меня всегда было много проблем. Кроме того впереди ждали первые самостоятельные работы с рунами и некий "ритуал памяти", что несколько интриговало. Но самым запоминающимся на первых неделях стала серия занятий, посвящённых Геллерту Гриндевальду, магу, залившему кровью всю Европу.

— Пусть мы и не гордимся этим, но никто и не думал скрывать тот факт, что Гриндевальд учился именно в Дурмстранге, — вещала на лекции профессор Балаж, — талантливый представитель древнего германского аристократического рода, наверно, его даже можно назвать гением. В своё время ему сулили блестящее будущее, но излишняя спесь и самоуверенность плохие помощники при учебе в нашей академии. Будучи без сомнения сильнейшим из учеников академии того времени, он не утруждал себя налаживанием отношений с окружающими и легко обзаводился врагами. Как результат, он был с позором изгнан на предпоследнем курсе, имея ровно ноль баллов. Пусть это будет для вас хорошим уроком — одно лишь личное могущество и талант не спасёт вас, если не на кого опереться. Лично я не застала эти времена, но хорошо помню рассказы о том, как несколько десятков лучших учеников последних четырёх курсов раз за разом загоняли талантливого одиночку в медицинское крыло. Сливали, как ныне принято говорить.

Судя по дальнейшим событиям, Геллерт Гриндевальд не только накрепко усвоил этот урок, но и возжелал отомстить. Его путь к вершинам власти был долог, тернист и довольно скучен в плане изучения. Поиски союзников, набор учеников, бесконечная череда интриг... Но своего он достиг, пусть и потратил на это три десятилетия своей жизни — он смог стать одной из влиятельнейших фигур магической Германии. Да и в других странах у него хватало сторонников — его идеология пришлась по вкусу многим представителям аристократии, особенно из числа молодёжи.

Геллерт утверждал, что необходимо прекращать эти позорные прятки от маглов. Более того, маги должны не только выйти на свет, но и возглавить своих неодарённых сородичей. "Ради всеобщего блага", как он любил говорить. В общем, он видел новый мировой порядок, где во главе стола будут стоять маги, но при этом прекрасно понимал, что с каждым годом достигнуть этого будет всё сложнее и сложнее. Только вот политика тщательной поддержки статута о секретности, которой придерживалась международная конфедерация магов, плохо сочеталась с этими идеями. Конфликт консерваторов и сторонников Гриндевальда был неизбежен, но никто и подумать не мог, что он НАСТОЛЬКО выйдет за рамки политики.

Пока в мире магов шли вялотекущие споры о необходимости смягчения политики самоизоляции, у маглов разгоралась очередная война. Поначалу никто не придавал особого значения этому факту, в конце концов, простые люди постоянно с кем-то воюют, но с каждым днём масштаб боевых действий всё ширился и всё чаще случайными жертвами оказывались маги. Точнее так думали, на деле выяснилось, что под шумок сторонники Геллерта устраняли оппонентов. А потом всё резко изменилось, в одночасье произошли перевороты в ряде магических государств — Германии, Польше, Венгрии, Австрии и большей части балканских стран. Только тогда до министров и представителей МКМ начало доходить, что магловская война была далеко не случайностью.

Таким образом был создан "прогрессивный союз", целью которого было не только подчинить МКМ, но и создать огромную межконтинентальную империю на основе нацисткой Германии, верхушка которой была полностью подконтрольна магам. И уже на основе этой империи впоследствии собирались строить единое маго-магловское государство. Дорвавшись до власти, Гриндевальд со своими сторонниками положил начало многолетней бойне в обоих мирах, но стоит заметить, что по возможности они старались не убивать магов. Для их временного, как утверждалось, заточения была создана тюрьма Нурменгард. Кроме того, осознавая, чем может грозить поражение, Геллерт не стремился грубо обрушить статут о секретности, хотя всё равно обливиэйторы впоследствии с ног сбились, пытаясь восстановить статус-кво.

— Принято считать, что конец "восстанию Гриндевальда" положил Альбус Дамблдор, победив того на дуэли. Это событие действительно поставило точку в этой войне, но исход её был предрешен задолго до того дня. Военная мощь "прогрессивного союза" была сломлена именно под этими стенами, — профессор обвела вокруг себя рукой, показывая, какие стены имела в виду, — в ходе северной кампании войска Гриндевальда стремились захватить Дурмстранг и не дать провести эвакуацию оставшихся учеников. Захват такого рода заложников поставил бы на колени многих представителей нейтральных или враждебных семейств, что изрядно подорвало бы единство "консерваторов". Но как вы все в курсе, академия в те дни смогла устоять, и одну из ключевых ролей в этом сыграл Александр Гросс. Именно он, со своим предшественником на посту директора, Константином Брусиловым, вдвоём смогли сдержать самого Гриндевальда, пусть и дорогой ценой. Это стало первым крупным поражением "прогрессивного союза", следом за которым они стали отступать шаг за шагом.

Про Альбуса Дамблдора я уже читал, когда вникал в суть гражданской войны в Англии. Это вроде как директор Хогвартса и, насколько я понял, по совместительству серый кардинал, дёргающий за ниточки действующего министра. Но сейчас меня больше интересовал другой вопрос — я вспомнил слова Эльман насчёт огромного количества врагов у бывшего директора.

— Профессор, самого Гриндевальда заточили в Нурменгард, предварительно связав множеством нерушимых обетов и лишив магии, но что стало с его сторонниками? — спросил я в конце лекции.

— Хороший вопрос, студент Брукс. Ближайшие сподвижники разделили участь Гриндевальда, а те, у кого на руках было особо много крови, и вовсе были казнены, но большинство из них отделались довольно легко, как бы странно это не казалось сейчас. Всё дело в том, что если заточить всех в тюрьмы или казнить, то от аристократических родов Германии или Польши почти ничего бы не осталось. Поэтому многие отделались крупными штрафами и пожизненным домашним арестом.

М-да, что-то мне подсказывало, что не последнюю роль тут сыграл размер личного состояния. Только вот потомки этих лиц ничего не забудут и не простят. Зачем такую бомбу под самих себя закладывать? И это объясняло, почему убить Гросса могла быть куча желающих — можно сказать, одно из ключевых лиц той войны, больше ненавидят разве что этого самого Дамблдора. Политика... Хотя конечно лишение магии — это жесткое наказание, для многих оно могло оказаться хуже, чем смерть.


* * *

— Ритуал памяти служит для наглядного изучения истории какого-либо неживого объекта и изначально активно применялся при многих научных изысканиях, — вещал профессор ритуалистики, прохаживаясь между рядов полупустой аудитории, — хотя в последние века он используется довольно редко, поскольку полученная таким методом информация зачастую слишком туманна и расплывчата. И, тем не менее, этот ритуал традиционно является первым практикумом для желающих познать наше искусство.

Пока преподаватель распинался я, как и все мои товарищи по несчастью, старательно пытались без ошибок вырезать на деревянной дощечке правильный набор рун и символов. Резчик по дереву из меня оказался, мягко говоря, посредственный, и две деревяшки я уже испортил, но упорно продолжал своё дело. Почему нужно было именно вырезать? Да черт его знает, преподаватель на все расспросы отвечал — "так принято". Время от времени нет-нет, да мелькала мысль, что он просто над нами издевается.

— Все справились? Отлично, — как ни в чем небывало продолжил профессор, когда это мучение, наконец, закончилось, — теперь положите предмет изучения в центр заготовки и склонитесь над ней так, чтобы руны "Эваз" и" Перт" были прямо напротив ваших глаз. Лучше опереться руками на стол, потому что процесс может затянуться. Готовы? Тогда повторяйте за мной...

Предмет для изучения, вполне обычную на вид чашку, мне выдали в начале занятия, а в конце мы должны будем описать то, что увидели. Видимо на основе этого и будет определяться успешность проделанной работы. Поставив чашку в центр дощечки, я старательно произвёл выше озвученные действия и стал повторять слова ритуала след за преподавателем.

— А теперь закройте глаза, — скомандовал профессор.

Некоторое время ничего не происходило, лишь сосредоточенное пыхтение моих соучеников нарушало тишину. Ожидание затягивалось, но стоило только на мгновение отвлечься, как пришел целый поток образов. Сохранить спокойствие и сконцентрироваться на увиденном мне удалось только благодаря специфике работы с духами — там подобного хватало.

Ощущение были необычными — я видел урывками целые эпизоды, которые хаотично перескакивали с одного на другое. При этом некоторые вещи воспринимались абсолютно четко, а некоторые наоборот, были лишь обозначенным расплывчатым пятном Вот и профессор что-то пьёт из этой чашки, хотя с уверенность сказать, что это именно он я не могу, поскольку лица не разобрать, но по комплекции вполне подходит. Потом долгое пребывание на полках — непонятно, то ли магазина, то ли чьего-то дома. А под конец мастерская, в которой рука мастера уверенно лепит из глины этот сосуд.

Восприятие реально вернулось так же резко, как и пришли образы. Первым ощущением была боль в затёкшей шее. Сколько я так простоял? С трудом осмотревшись, я понял, что в аудитории помимо меня остался только одни студент и сам преподаватель, который как раз направлялся в мою сторону.

— Как впечатления? — загадочно улыбаясь, спросил он.

— Это было... познавательно, — искренне ответил я.

— Вижу, вы оценили результат, — кивнул профессор, — опишите увиденное.

Мой рассказ не занял много времени, после чего преподаватель зачел мне работу и даже выделил целый балл.

— Можете быть свободны, на сегодня занятия закончены. Но я бы порекомендовал вам попрактиковаться с нанесением рун на разные поверхности.

Поблагодарив преподавателя за совет, я покинул аудиторию. Ритуал действительно оказался весьма любопытным, и мне тут же захотелось повторить его со своим кинжалом — вдруг чего да узнаю. Только нужно покопаться в учебнике и понять, нужна ли именно древесина, и если да, то какая. Быть может я, наконец, узнаю что-то об этом таинственно дарителе.


* * *

Небольшого роста человек аккуратно заворачивает кинжал в упаковочную бумагу. Разобрать детали лица было невозможно, но глаза, ядовито желтого оттенка, намертво въедаются в память

— Думаю, ему это пригодится... — скрипит незнакомый голос.

В следующее мгновение я осознал себя сидящим в кресле, а напротив расположился Бйорн, устало утирающий проступивший пот со лба. Виски дико ломит от очередной попытки пресечь ментальное вторжение. По-прежнему, безрезультатно.

— Что это было? — спрашивает меня Станг. В голосе его чувствуется толика напряженности, причина которого мне непонятна. Надеюсь, он не устроит мне очередную выволочку за эксперименты?

— Я применял ритуал памяти на тот кинжал, что мне подарили. И вот это всё, что удалось узнать.

Результат конечно далеко не блестящий, но с другой стороны, человека с такой выделяющейся приметой я наверняка узнаю, если когда-нибудь встречу. Вообще первая мысль была о гоблинах, ведь подобных цвет глаз для них не редкость, только вот зрачок у них вытянутый, как у кошек, а тут обычный, круглый. Не думаю, что людей с подобными глазами много.

— Хм... ясно, — задумчиво пробормотал мужчина, — тогда продолжим. Ты явно никак не усвоишь основной принцип, и стоит мне немного надавить, как образ-ширма мгновенно забывается. Значит, будем повторять, пока до тебя не дойдёт. Готов?

— Нет! — отчаянно запротестовал я. В голове всё ещё была каша, и мне необходимо было взять себя в руки. А ведь это уже четвёртое занятие... Вынужден признать, что к ментальным техникам я совершенно не предрасположен, но, тем не менее, научиться защищать свой разум и память можно даже не имея таланта. По крайней мере, так утверждает Бйорн, а давать пустые надежды совершенно не в его духе.

Так. Собраться, очистить разум от лишних мыслей. Восстановить свой защитный образ — стену собственной комнаты, в которую я смотрел бесчисленные часы во время тренировок контроля и отчетливо помню малейшую неровность, пятнышко или трещину. Вроде готов.

— Легилименс, — прозвучало заклинание, как только я показал, что можно продолжать.

Ощущение такое, будто в голову начинают медленно, но непреклонно вбивать раскалённый гвоздь. Со слов Станга это от того, что в легилиманции он слаб, а вот мастер может проводить поверхностное считывание совершенно незаметно. Моей же задачей является удерживать защитный образ, тогда как мысль так и норовит уйти "в свободное плавание", направляемая волей Бйорна.

Некоторое время у меня получается успешно обороняться, но стоило на мгновение потерять концентрацию и перед глазами тут же заскользили события прошлого, те моменты, которые я так хотел бы забыть. Приют, издевательства, оскорбления... Тут же поднявшаяся волна ярости за собственное бессилие в те дни только усугубляет ситуацию, не позволяя очистить разум от лишних мыслей и чувств.

— Очень плохо, — вернул меня к реальности голос Станга, — Элион, ты же обычно сдержан и хорошо контролируешь свои эмоции, почему же тут ты сразу выходишь из себя?

— Это слишком личное, — раздраженно ответил я. Ну не могу я сохранить спокойствие, вспоминая столь позорные моменты своей жизни. Я так хотел изжить из себя эту слабость и стать сильнее, а тут эти образы.

— Когда учили меня, наоборот старались достать что-то особо неприятное, чтобы мотивация была выше. Это стандартная практика, — пояснил мужчина, — хотя может с тобой стоит попробовать наоборот?

Спустя несколько минут я был готов к новой попытке.

Глава 9.

Голова была словно чугунная, а мысли в ней текли вяло и неохотно. Такое состояние уже начинало становиться привычным, с этими постоянными занятиями по окклюменции. Вообще я рассчитывал, что уроки у Бйорна будут проходить по выходным, но тот посчитал иначе, поэтому я сейчас аккуратно полз вдоль стеночки от его кабинета к себе "домой". Вообще бродить вечером одному не лучшая идея, но сейчас достаточно редкая ситуация, когда у меня ни с кем нет никаких конфликтов. Даже непривычно. К тому же количество подобных стычек резко снизилось из-за патрулей дозорных. Так что я чувствовал себя практически в безопасности. Единственное, убийца директора где-то на свободе, но в Дурмстранге то мне бояться вроде как нечего.

Внезапно на губах почувствовалось что-то тёплое и солоноватое. Кровь. Опять пошла носом из-за этих мозголомских занятий. Запрокинув голову и сняв с пояса палочку, я уже хотел было произнести соответствующее заклинение, но вовремя одёрнул себя — в таком состоянии вероятность случайно угробить самого себя высока как никогда. Так что, окопавшись в карманах, я нашел самый обычный платок, только он уже был в разводах крови. Некоторое время тупо пялился на него, пока не дошло, что им вытирал кровь с лица, когда ритуал призыва духа Гросса пошел наперекосяк. Странно, что домовики не привели его в порядок. Но ничего, сойдёт и такой, а там либо сама остановится, либо до Вика добреду.

Кое-как остановив кровотечение, я продолжил свой путь. Только вот чувствовался какой-то лёгкий дискомфорт, причину которого я понял далеко не сразу. Что-то ощущалось поблизости, такое знакомое или даже близкое.

— "Призрак директора", — осенило меня спустя ещё пару метров пути. Что-то я конкретно туплю, после этих занятий.

Но как он может быть рядом?! Ведь прошло столько времени. Закрыв глаза, чтобы отбросить лишние ощущения, и покрепче сжав платок, я медленно обернулся вокруг своей оси. Судя по всему, дух должен быть где-то чуть ниже. Подвал? В этом месте я был всего пару раз — там находились различные подсобные помещения и пара лабораторий зельеварения для старших курсов.

Недолго думая, я направился в сторону лестницы и спустился вниз. Дальше пришлось медленно идти по мрачным коридорам, постоянно прислушиваясь к своим ощущениям. Минут десять ушло на определение нужного места, и в итоге я мысленно выделил для себя участок стены метров десять в длину, только вот никаких дверей тем не было. Тогда, положив руку на стену, я медленно пошел вдоль каменной кладки, но так ничего необычного и не почувствовал. Странно, все соседние помещения расположены слишком далеко, да и поворотов коридора поблизости нет — ничего не понимаю.

Повозившись ещё немного, мне удалось определить точное место. Достав палочку, я использовал весь немногочисленный набор известных мне диагностирующих чар, но вновь ничего и не обнаружил. Стена как стена. Ещё раз приложив к ней ладонь, я почувствовал холодную, чуть шероховатую поверхность. И какого же было моё удивление, когда опора под рукой вдруг исчезла, и она начала свободно входить в стену. Очень странно. Это какая-то необычная форма иллюзий или что?

Я уже хотел было пройти насквозь и посмотреть, что находиться по ту сторону, когда до меня запоздало дошло, какой же глупостью я занимаюсь последние минут двадцать. ИДИОТ! Если призрак здесь, то и тот, кто заварил всю эту кашу, тоже внутри академии. Да только почувствовав направление, я должен был ломануть на первой космической в сторону ближайшего патруля дозорных. А ведь Эльман на полном серьёзе утверждала, что наличие убийцы в стенах Дурмстранга исключено, да и я охотно верил, что тут безопасно. Неудивительно, что с подобным подходом они так ничего и не нашли. Но прикинуть что, как и почему можно будет и позже, а сейчас нужно срочно сваливать.

Резкий толчок в спину стал полной неожиданностью. Стремительно приближающаяся к лицу стена заставила рефлекторно попытаться смягчить удар руками, но сквозь иллюзию я пролетел без колебаний. Дальше в дело вступили выработанные за последние годы рефлексы. Чтобы не растянуться на полу от меня требовалось сделать несколько шагов вперёд, но это означало подставить врагу спину. Пришлось изворачиваться в падении, болезненно приземляясь на спину, зато имея возможность видеть направление потенциальной атаки. Но на прицеле моей палочки оказалась лишь такая же стена, как и с противоположной стороны.

Игнорируя боль, я аккуратно, в любом момент ожидая вторжения неведомого врага, начал подниматься с пола. Но секунда шла за секундой, а никто так и не появлялся. Немного осмелев, я маленькими шажками направился к тому месту, откуда вошел. Только вот стена вновь стала материальной — просто блеск.

Похоже, я в ловушке. Вот ведь кретин — так глупо вляпаться. Из-за грёбаных занятий по окклюменции, соображалку напрочь отшибло. Только вот самобичеванием делу не поможешь — нужно взять себя в руки и успокоиться. Что мне известно? Я в подвале Дурмстранга, неизвестный враг тоже где-то неподалёку. Скорее всего, это либо преподаватель, либо старшекурсник — чужака бы обнаружили давным-давно. Или их вообще несколько человек. В любом случае, рассчитывать на то, что я гарантированно справлюсь самостоятельно не стоит. Через сколько меня хватятся? Вик наверняка забеспокоится, если я к нему так и не загляну, так что в течение пары часов меня могут начать искать. Вот только найдут ли? Точно, амулет! Если снять его, то защита академии должна увидеть во мне вторженца, а значит, кто-то обязательно придёт.

Протянув свободную руку к шее, я нащупал амулет и начал его снимать, так и не отводя взгляда и палочки от "входа".

— Не думаю, что вам это поможет, юноша, — проскрипел позади знакомый голос.

Крутанувшись на пятках и на автомате выставляя щит, я обнаружил в углу комнаты полупрозрачную фигуру Александра Гросса.


* * *

— Что это за место? — именно таким был мой первый вопрос, как только я немного огляделся и встал так, чтобы видеть и директора, и "вход" в это странное помещение.

Обстановка действительно была необычной — небольшая, пустая комната, но стены, пол и даже потолок её были покрыты вязью рун. Причем, разобрать я мог разве что отдельные символы, а о понимании предназначения всего этого комплекса и речи не шло.

— Место моей смерти и моя темница, — горько изрёк Гросс, — когда-то это здесь располагался один из тайных арсеналов Дурмстранга, но громоздкие артефактные доспехи и оружие уже четыре века никто не использует, поэтому оно давно пустует. Правда, предполагалось, что об арсеналах никто кроме директора не знает...

— И всё это. — Свободной рукой я провёл по рунам на стене. Странно, но символы как будто были под поверхностью камня, потому что совершенно не ощущались. — Чтобы удержать вас здесь? Но зачем?

Если эти руны предназначены для удержания призрака, то это многое объясняло. Например, неправильно сработавший ритуал призыва.

— Видимо, чтобы всякие предприимчивые маги вроде вас, Брукс, не смогли выяснить, что к чему. Кто-то очень постарался, чтобы скрыть все возможные следы.

— То есть вы по-прежнему не знаете, кто убийца?

— Нет, — качнул головой Гросс, — есть только догадки. Двадцать девятого августа я ожидал прихода Софьи Балаж, и мы должны были обсудить некоторые рабочие вопросы, но через камин явились совсем иные гости. Семь человек, все как один в масках.

— Значит Балаж? — ну раз воспользовались её камином, то, на мой взгляд, всё достаточно очевидно.

— Не думаю. Да, у нас с ней часто случались разногласия. Она давно хотела, что называется "закрутить гайки" и сделать больший упор на дисциплину при обучении, тогда как я был против этого. Но пойти на убийство? Не думаю, что она на такое способна. По крайней мере, не ради такой мелочи.

Тогда кто? Возможно это следствие личной неприязни, а человек, который время от времени залазит тебе в голову, других чувств не вызывает по определению, но из всех преподавателей наибольшее подозрение у меня вызывала именно она. Тем более что и мотив был — от исполняющей обязанности до кресла директора один шаг. На нас около дома Гросса тоже вроде как некая женщина напала. Да и на том ужине, когда был убит директор, её не было, пусть это само по себе ничего и не доказывает, ведь профессора часто принимают пищу у себя в кабинете или вообще уходят домой.

— Но многие именно так и подумали, — раздался голос со стороны "входа". Прямо на моих глазах сквозь стену в комнату шагнул... Каркаров?! — хотя провернуть всё это без её ведома оказалось очень непросто. Пришлось даже подправить ей память, что, разумеется, не осталось незамеченным, но так и планировалось. Конечно, наивно было бы думать, что это дело повесят на неё без веских доказательств, но мне достаточно, чтобы она утратила доверие.

— Вы?! — я был полностью шокирован и деморализован тем фактом, что неведомым врагом оказался человек, с которым у меня всегда были неплохие отношения.

— Я, Брукс, я, — спокойно ответил он, — хотя, будет правильнее назвать тебя Мортем.

Сохранить хотя бы видимость спокойствия мне удалось только потому, что такое обращение совершенно меркло на фоне предшествующих событий. Да и не стало это для меня откровением, просто очередное подтверждение догадок.

— Ты не выглядишь удивлённым, — удовлетворённо кивнул Каркаров, — значит, всё же притворялся? А я признаться даже поверил, что ты действительно ничего не знаешь. Уж больно равнодушен ты был во время моей лекции о дне смерти твоего отца.

— Я и не знал, — буркнул в ответ я, параллельно прикидывая, как теперь действовать, — но догадаться было не сложно.

— Кстати должен поблагодарить тебя за помощь. — Усмехнулся глава боевого факультета и подобрал с пола мой платок. Похоже, я уронил его, когда влетел сюда. А кровь, судя по всему, уже остановилась. Спустя пару мгновений платок исчез в яркой вспышке пламени. — Это была последняя ниточка, по которой на меня можно было выйти.

— Зачем тебе это, Игорь? — голос Гросса звучал на удивление спокойно, хотя я ожидал вспышки ярости. Тяжело наверно смотреть в глаза собственному убийце, при этом осознавая своё полное бессилие. С другой стороны, откуда мне знать, что ощущает разумный, прибывающий в этом порубежном состоянии уже несколько месяцев.

— Жить захотелось, — тут же помрачнел тот.

— Боишься возвращения своего хозяина? — скривил рот в кривой усмешке призрак, — а ведь ты был лучшим на своём потоке. Когда я согласился взять тебя на эту должность, то надеялся, что ты, наконец, перебесился и поумнел.

— Заткнись старик! Тебе не понять! — самообладание на удивление быстро покинуло Каркарова, после чего левой рукой изобразил замысловатый жест. Видать, тема для него была особо неприятной. Знать бы ещё о чем они говорили...

Покрытые рунной вязью стены мягко засияли, после чего призрак Гросса мог лишь беззвучно открывать рот. Ещё одна вещь получила своё объяснение.

— Элион, опусти палочку, -переключил своё внимание на меня маг, вспышка ярости которого мгновенное сменилась спокойствием.

Ага, уже бегу. Драться один на один с преподавателем, конечно, не самая лучшая идея, но можно подумать у меня есть выбор. В другой ситуации я бы не раздумывая поставил на одно "предельное" заклинания, но вот Каркарова таким финтом вряд ли удивишь.

— Элион, не дури. У тебя всё равно нет шансов, я ведь прекрасно знаю все твои возможности. Сам же обучал и подсказывал. Да и самостоятельно тебе отсюда не выйти, уж поверь на слово. И вообще, какое тебе дело до того, кто будет директором и на что ради этого пришлось пойти? Опусти палочку и уйдёшь отсюда живым, пусть и забыв всё это. Хотя есть и другой вариант.

— О чем вы? — даже не подумав отказываться от своего единственного, пусть и весьма сомнительного, шанса спросил я.

И почему он вообще меня уговаривает? Опасается, что я нарушу эту непонятную рунную структуру? Но это попахивает самоубийством — последствия предсказать невозможно, а одного эксперимента мне уже хватило. Или... он этого и боится? Что я случайно угроблю либо нас обоих, либо себя. Ведь если погибнет или "пропадёт без вести" один из студентов академии, то дозорные точно начнут поиски по эту сторону стен. А учитывая моё участие в расследовании, скорее всего, искать они будут ну очень тщательно, ведь таких совпадений быть не может. Значит ли это, что он в любом случае не собирается физически устранять свидетеля? Что же, это развязывает мне руки.

— Посмотри на всё это, — Каркаров махнул свободной рукой в сторону рун, — пусть у меня нет твоего таланта, но знаю и умею я гораздо больше. А ты, при должном обучении, сможешь создавать воистину впечатляющие вещи, только вот знаний набраться тебе неоткуда. Но это решаемый вопрос — принеси мне клятву ученичества, и я научу тебя настоящей, не ограниченной глупыми законами и предрассудками магии.

Предложение было... заманчивым. Я уже давно понял, что найти не то что наставника, а даже банальные книги по интересующим меня направлениям будет крайне непросто. И действительно, по большей части меня мало волновал факт убийства Гросса, пусть тот и был мне весьма симпатичен. Но клятва ученичества? Это ведь фактически рабство... Да, сам учитель не может причинить вреда своему ученику и даже обязан защищать его, но только в ответ мне придётся выполнять ЛЮБОЙ приказ, пока обучение не закончится. Причем этот момент определяет только учитель и поэтому обычно с ним заключают дополнительные договора родители будущего ученика, но в моём случае ни о каких гарантиях явно речь не идёт.

— Я согласен, — понуро сгорбившись и опустив палочку, тихо ответил я. На лице Каркарова без труда прочитались сначала удивление, сомнение, а потом и радость. А вот призрак Гросса дёрнулся как от удара. Простите директор, но вам я в любом случае ничем не смогу помочь.

— Ты сделал правильный выбор, Элион. — Довольным тоном изрёк маг, и подошел ко мне, правда свою палочку так и не убрал. Не верит? Впрочем, ожидаемо. — Слова знаешь?

— Нет, — демонстративно убрав палочку на пояс, я подошел к нему, всем видом выражая полную заинтересованность и готовность к повиновению.

— Тогда повторяй за мной. Я, Элион Мортем, по своей воле прошу Игоря Каркарова стать моим наставником.

— Я...

Разумеется, эта клятва была мне известна, только вот становиться чужим рабом, даже если Каркаров будет честен, что крайне сомнительно, и отпустит меня, когда обучит — в мои планы совершенно не входило. Нужно было выбираться отсюда, только вот как? Вопрос с проходом через эту странную стену пока опустим, опытный маг на пути куда большая проблема. С палочкой я ему не ровня, значит, попытаемся действовать неожиданно. Например, "сдаться", сократить дистанцию и... попробовать атаковать физически.

Пока шло долгое перечисление взаимных обязанностей, я внимательно следил за глазами своего противника — ждал шанса. Но бесконечно так тянуться не может, ведь рано или поздно дойдёт до самих клятв. Ждём... Вот Каркаров на мгновение переводит взгляд куда-то в сторону, видимо на Гросса. Пора!

Одним плавным движением выхватываю кинжал из рукава, мысленно хваля себя за то, что я всё же не поленился сделать скрытый крепёж для него, и резким взмахом пытаюсь достать до правой руки врага. Попал! Не ожидавший столь резкого перехода от монотонной клятвы к действиям, Каркаров роняет палочку и отшатывается назад.

— Ах ты мелкий гадёныш! — буквально взвыл он. Из глубокого пореза на правом запястье начинает обильно сочиться кровь. Задел артерию — удачно.

Разорвать дистанцию. Выхватить палочку. Атаковать.

— Crepitus! — ярко-оранжевый шар заклинания направленного взрыва, сорвавшись с моей палочки, устремляется к врагу.

Я использовал самое мощное из доступных мне заклинаний. Точнее самое мощное из тех, которым я не угроблю самого себя. Только вот Каркаров не растерялся и, поднырнув под заклинание, попытался поднять своё оружие. Громыхнувший в замкнутом пространстве взрыв пусть и не нанёс нам ощутимого вреда, но ударная волна заставляет меня сделать шаг назад. Хорошо хоть основная зона поражения у этого заклинания находится строго по курсу. Ещё раз!

— Crepitus! — На этот раз я целил в пол перед ним, в первую очередь пытаясь не дать поднять палочку. Бить прямой наводкой было большой глупость с моей стороны. Шар заклинания получается слишком большим, а в руке остаётся лишь раскалённый огарок — всплеск адреналина не лучший помощник при контроле чар. Плевать, зато удар такой силы не заблокировать даже взрослому магу.

В последний момент Каркаров успевает подхватить палочку, но он лежит на полу и подняться или откатиться в сторону времени у него уже нет. Полупрозрачные очертания щита возникают перед моим врагом, охватывая участок пола, куда должен прийтись удар и... шар заклинания свечкой уходит вверх.

— "Рикошет?! Что это за защита такая???" — молнией пронеслось в моей голове.

Руки лихорадочно нащупывают на запястье запасную палочку, но удар от случившегося под потолком взрыва опрокидывает меня на спину раньше, чем я успеваю защититься. Удар о каменный пол выбивает воздух из груди, а в ушах повисает характерный звон и всё, на что меня хватает, это барахтаться, силясь хотя бы сесть.

— Империо, — словно сквозь вату доносится до меня искаженный голос и всю мою сущность мгновенно заполняет приятная пустота.


* * *

Игорь Каркаров сидел в небольшом полупустом баре и задумчиво цедил пиво. ПЛАН подходил к завершению, пусть в процессе и возникло немало проблем, которые приходилось экстренно решать, только вот всё вновь шло наперекосяк. Софья Балаж, несмотря на множество подозрений к своей персоне, так и оставалась главным кандидатом на пост директора и его немногочисленные связи уже ничего не решали. А если полноправным директором станет она, то его роль в событиях этого года всплывёт через считанные часы. Столько трудов шло псу под хвост... Он ведь даже добровольно прошел через допрос дозора, а ведь это было самой рискованной частью плана. Конечно, всё что возможно он сделал чужими руками и формально Гросса убил не он. Скорее наоборот — поддерживал в нём жизнь до вечера тридцать первого октября. И всё это напрасно? Нет, такого конца он допустить никак не мог. Оставалось только одно...

— Нельзя было выбрать место поприличней? — раздался недовольный голос и напротив Каркарова уселся высокий и худощавый старик, с длинной седой бородой.

— Здесь подают отличное пиво, — позволил себе лёгкую усмешку глава боевого факультета.

— Ты просил о встрече по важному делу, Игорь, — нахмурился старик, — если ты решил играть со мной в игры и напрасно тратить моё время...

— У меня есть кое-что, что тебя явно заинтересует, — тут же перешел к делу Каркаров, — но взамен... У тебя ведь наверняка есть компромат на некоторых членов совета учредителей Дурмстранга, старый паук?


* * *

— АПЧХИ!

— Эл, ты не простудился часом? — обеспокоено глянул на меня сидящий, напротив, с конспектом в руках Виктор, — лучше загляни к доктору Белых, а то с такими вещами перед экзаменами не шутят.

— Нет, я в порядке.

Подготовка к летней сессии шла полным ходом, и это единственное что меня реально беспокоило. Опять экзамены... Хотя было ещё кое-что — уже не первый месяц где-то на периферии сознания время от времени мелькала мысль, что я что-то забыл. Что-то очень важное...

Конец второй части.

========== Часть третья ==========

Глава 1.

Август 1991 года.

Пришедшее в начале августа письмо, с требованием явиться к директору, было воспринято с изрядным удивлением. Зачем я мог понадобиться профессору Каркарову? К слову, он занял пост директора три недели назад, и меня такой выбор вполне устраивал. Конечно, лучше бы это место досталось тому же Хорнеру, но уж всяко лучше, чем Балаж — с ней бы мы тут точно все строевым шагом ходить начали. А ещё в город были приглашены специалисты из силовых ведомств стран-гарантов и с тех пор окрестности наводнила целая кипа народа, что в принципе было даже хорошо, ведь на лето я вновь устроился по примеру прошлого года, а "гости" зачастую оставляли щедрые чаевые.

— Здравствуйте, профессор, — зайдя внутрь кабинета, я с любопытством осмотрелся. Всё же впервые тут побывал. Помещение было просторным, но аскетичным — внутри были только массивный, вытянутый в сторону входа рабочий стол и ряд кресел вдоль него. И в одном из них, в пол оборота ко мне, сидел незнакомый седовласый старик с длиннющей бородой, в забавного вида мантии со звёздочками и с очками-половинками. На ум так и просилось определение "старый чудак".

— Присаживайся, Брукс, — гостеприимно указал на одно из кресел Каркаров, при этом выглядел он мрачным и несколько напряженным, — познакомься с моим гостем, Альбусом Дамблдором, он директор британской школы Хогвартс и у него есть к тебе... вопросы.

Дамблдор? Тот самый победитель Гриндевальда? От нехорошего предчувствия по спине пробежало целое стадо мурашек — если тобой интересуются ТАКИЕ люди, то это очень и очень плохо. Но ведь никуда не денешься — придётся выслушать, что он скажет. А старик задавать свои "вопросы" не спешил, лишь молча меня рассматривал.

— Мальчик мой, ты очень похож на своего отца. — Наконец произнёс он, и меня передёрнуло от столь нелепого обращения. И вообще, его что, не учили обращаться с незнакомыми людьми на "вы"? — хотя я не хотел бы сравнивать тебя с Малиором.

Вот оно как? Впрочем, слова этого человека сюрпризом для меня не стали, скорее подтвердили мои догадки, поэтому я лишь молча ждал продолжения. Только вот что ему от меня нужно? Насколько я помню, в убийстве отца Альбус Дамблдор сыграл не последнюю роль. Дело в этом?

— Ты не выглядишь удивлённым, — кивнул каким-то своим мыслям старик, меня же кольнуло совершенно неуместным сейчас чувством дежавю, — давно узнал?

— А это важно? Что вам от меня нужно? — вопросом на вопрос ответил я. Может это и прозвучало несколько грубовато, но я был не в лучшем расположении духа. Опять вокруг меня начинает происходить нечто непонятное.

— Не важно, но интересно, — совершенно спокойно ответил Дамблдор, — а насчёт второго вопроса... Как ты смотришь на возможность перевестись в Хогвартс?

— Отрицательно, — даже не задумываясь над столь глупым предложением, ответил я.

— Кхм... Но ведь Англия твой дом, разве ты не хотели бы расти и учиться там, где это делали твои предки?

— Нет. А вы бы на моём месте перевелись бы из лучшего учебного заведения Европы? Хогвартс ведь едва десятку замыкает, — честно говоря, точно я не помнил, поскольку про другие школы читал довольно давно. Но в пятёрке лучших Британской школы точно не было.

Если изначально мой отказ старик воспринял спокойно, видимо и не ожидая другого ответа, то сейчас он начал походить на обиженного ребёнка. Похоже, столь нелестный отзыв о его школе пришелся Дамблдору не по душе. В целом-то и плевать, но происходящее не нравилось мне всё больше и больше.

— Хорошо, — старик нахмурился, а глаза его опасно блеснули, — совет попечителей уже в курсе о том, что ты жив и настаивает на твоём переводе в соответствии с законом о статусе древних родов. Как последний живой член рода Мортем, ты обязан принять посильное участие в возрождении магии вашей семьи.

— Я не являюсь членом рода Мортем. — Практически прошипел я, а рука невольно потянулась к палочке. Впрочем, этот порыв я подавил быстро, в виду его полного идиотизма. Но вот тот факт, что меня в наглую собирались попользовать непонятно для чего, меня откровенно взбесил.

— Я знаю, и они тоже, — кивнул Дамблдор, вновь проявляя необычайную осведомлённость, — пусть это и необычно, но само по себе ничего не меняет. Магия имеет множество тайн и загадок, но как минимум твои потомки могут вновь возродить род. Такие прецеденты уже бывали.

Спокойствие снизошло столь же резко, как и недавнее раздражение. Не знаю, зачем я понадобился серому кардиналу Великобритании, но если это его главный ход, то вынужден его разочаровать — покидать Дурмстранг не имею ни малейшего желания. И уж с чем-чем, а с законами я ознакомился.

— Даже если такой закон действительно существует, то международного статуса он явно не имеет, а на территорию Великобритании мне в ближайшие годы лучше не заявляться, спасибо за предупреждение.

— Мальчик мой, ты не в состоянии решать такие вопросы до совершеннолетия. — Старик говорил всё так же спокойно и неторопливо, будто разъясняя прописные истины недалёкому мальцу. Но после того, как я обрёл внутреннее равновесие, вновь вывести меня из себя у него точно не получится, пусть это обращение и начинало бесить. — Попечительский совет уже занят поиском подходящего опекуна. После этого процесс твоего перевода займёт считанные часы и его уже никак не обратить.

— А запрос моего личного дела из Дурмстранга местным судьёй займёт не часы, а минуты. После чего вопрос эмансипации будет решён, как только он заглянет внутрь. Ещё вопросы, мистер Дамблдор?

И это был не блеф. Я действительно занимался этим вопросом и точно знал, что для четырнадцатилетнего мага признание полной дееспособности было вполне достижимым. Единственное, почему я этого до сих пор не провернул, так это отсутствие надобности, да и проступки на возраст в случае чего уже не спишут. Лишняя ответственность мне была ни к чему. Но теперь видимо придётся — на всякий случай.

— А ведь он прав. — Наконец вмешался до этого молча следивший за разговором Каркаров. При этом выглядел донельзя довольным, видимо получая искреннее удовольствие, наблюдая, как его коллегу сажают в лужу. — Тебя сделали, Альбус.

У того, видимо, ещё одного козыря в рукаве не оказалось, поэтому старик лишь раздраженно посматривал то на меня, то на Каркарова. Похоже, он либо действовал слишком поспешно, либо привык до этого работать с совсем уж несмышлёными людьми. Хотя какая мне разница.

— Я могу идти? — прервал я затянувшуюся паузу.

— Иди, Брукс, иди. А нам с Альбусом ещё есть что обсудить. Не так ли? — многозначительно посмотрел он на своего собеседника и тот, нахмурившись ещё сильнее, кивнул.

Сохраняя видимость полного спокойствия, я покинул кабинет и направился "домой", но настроение было, что называется: "ниже плинтуса". Не стоило строить иллюзий, что я такой молодец и грамотно отшил старикана с его мутными планами. Было совершенно очевидно — такие люди от своих задумок из-за мелочей не отказываются. Мне срочно требовался совет повидавшего жизнь человека, но вот Бйорн как назло опять отсутствовал. Но написать ему всё равно стоит.

Спустя неделю я сидел у себя в комнате и ожидал Станга, который, наконец, вернулся в город. Обычно я сам ходил к нему, но учитывая обстоятельства, это показалось мне не очень умным вариантом. Ранее полученный ответ на моё письмо так же совершенно не обнадёживал, скорее наоборот. Бйорн писал:

"Элион, будь осторожен. Альбус Дамблдор не твоего уровня противник, так что никуда не суйся и жди, пока я вернусь. А пока повторяю — будь осторожен"

Ну, хорошо, я буду осторожен и не стану никуда не лезть. Понятно, что от Дамблдора мне стоит держаться подальше, но подозреваю, что и со Стангом они в разных "весовых категориях". В общем, влип я по полной. Но может, он сможет чем-то мне помочь? Очень на это надеюсь. Хотя несколько неприятно признавать тот факт, что в случае чего приходится искать поддержки у взрослых.

Предаваясь таким размышлениям, я ожидал Бйорна и методично перебирал свои вещи, раздумывая, что можно оставить ещё на год, а чему требуется замена. Выводы были неутешительными — за лето я неплохо вытянулся и гардероб придётся менять почти полностью. Конечно классно, что я окончательно перестал выглядеть младшекурсником, но новые траты... Рассуждая в подобном ключе, я не заметил, как на меня резко навалилась какая-то странная усталость. Жутко захотелось спать, а деревянный пол показался столь удобным, что захотелось лечь и расслабиться. Разумом я понимал, что так не должно быть и всё это неправильно, но глаза начали закрываться сами собой.

Восприятие окружающего вернулось каким-то резким рывком. Спустя пару секунд я понял, что лежу на кровати и с облегчением вздохнул — похоже просто приснилось. Только вот не сразу я осознал, что комната была совершенно незнакомой...


* * *

Ненависть, чистая и незамутнённая — вот то чувство, которое полностью завладело мной. Доводы собственного разума и любые попытки успокоиться не приносили никаких результатов — оставалось только крушить и ломать. Чем собственно я и занимался на протяжении последних часов. Сначала, конечно, всё это было попыткой выбраться отсюда, но надежды на такой исход давно испарились и процесс перерос в банальный срыв собственной злости.

— ЧЕРТОВ СТАРИКАН! — с полным ярости выкриком, очередной удар сотряс стену.

В том месте, где давно разбитый в кровь кулак соприкоснулся с камнем, образовалась небольшая выбоина с ореолом трещин вокруг неё. Новая вспышка боли помогла разуму хоть немного справиться с красной пеленой отчаянного бешенства. Да, кто-то может сказать, что махать кулаками после драки глупо, и он будет прав, но держать всё это в себе стало попросту невозможно.

— Успокойтесь, юный господин, — уже наверно в сотый раз прозвучал позади равнодушный голос. А спустя мгновение, выбоина в стене затянулась, словно её и не было. Та же история происходила и с мебелью, что только ухудшало и без того скверное настроение.

— Заткнись!

— Вы только вредите самому себе, юный господин.

— Я СКАЗАЛ, ЗАТКНИСЬ!

Чёртов домовик, как же он бесит. Вообще всё бесит... Ярость, наконец, схлынула, но на её место пришли лишь отчаяние и осознание собственной беспомощность. Но нужно было брать себя в руки, пока я окончательно себя не искалечил. Наверно, я бы давно уже сам успокоился, только вот сочащаяся из разбитого кулака кровь поддавала дров в горнило моей ярости. И ведь даже обработать рану нечем, палочки то у меня нет, а просить помощи у старика или его домовиков было ниже моего достоинства.

С того момента, как я попал сюда, прошло около суток. Было несложно догадаться, чья это работа, оставался только вопрос, как у него это получилось в забитом различными силовиками городе? Хотя, что тут думать — Гриндевальд неспроста считался одним из сильнейших магов Европы, а уж о возможностях мага, который его победил, можно только догадываться. Хотелось бы верить, что меня будут искать, только вот случай с Гроссом, мягко говоря, не лучшим образом демонстрировал навыки магов-сыщиков.

Комната, где я очнулся, не позволяла понять, куда именно меня занесло, ведь даже окон в ней не было. Но быстро стало очевидно, что она оказалась моей же тюрьмой, о чем мне не потрудились сказать. Дамблдор даже не соизволил показаться лично, только передал сообщение через своего домовика, которое сводилось к нескольким пунктам:

Первое — самостоятельно покинуть комнату у меня не получиться, можно даже не пытаться. Я, конечно, проверил это на практике, но результат оказался удручающим.

Второе — вопросы питания и прочего решать через домовика.

Третье — сам Дамблдор пока занят и удостоит меня своим вниманием, когда освободится. Высокомерный ублюдок.

Но самое главное было в другом — если этот старик поступил столь нагло, по сути похитив меня, то уж не знаю, зачем я ему понадобился, только вот отпускать меня он не собирается. А я ведь всего лишь хотел получить образование, наладить быт и постепенно постигать магию. Разве это так много? Почему же вокруг меня вечно что-то происходит?!

— Хозяин вернулся, — вернул меня к реальности голос домовика, — следуйте за мной, юный господин.

Тот факт, что оставшаяся неприступной для меня дверь легко распахнулась по желанию мелкого зануды, заставил меня скривиться как от зубной боли. Но пришлось идти за домовичком. А что мне ещё оставалось? Дом, где располагалась комната, судя по всему, был невелик — в небольшом коридоре, который упирался в лестницу, было всего три двери. Спустившись по лестнице, я оказался в небольшой гостиной комнате, где около камина располагалась пара кресел, в одном из которых находился хозяин этого дома.

Мельком взглянув на меня, он осуждающе покачал головой, видимо, оценив мой потрёпанный вид, после чего сделал приглашающий жест в сторону второго кресла.

— Икки, оставь нас, — сейчас голос Дамблдора звучал несколько устало, и одновременно совсем иначе, нежели я помнил по нашей прошлой встрече. Теперь это был властный тон человека, привыкшего приказывать.

Подойдя ближе, я так и не решился сесть. Старик же молча изучал меня и не спешил начинать, что бы там он не запланировал. У меня же в голове роилось множество вопросов, но сейчас, представ перед человеком, столь беспардонно встрявшем в мою жизнь, я почувствовал, как невольно сжимаются кулаки.

— Думаете, это хорошая идея, юноша? — Иронично приподняв бровь, спросил Дамблдор, после чего достал что-то из кармана кинул мне. Изменившееся обращение и переход на "вы" ещё сильнее сбивал с толку. Машинально перехватив предмет в полёте, я осознал, что это одна из моих палочек. — Ну, дерзайте.

Как ни странно, но это отрезвило меня. Противопоставить магу такой силы мне было нечего. Поэтому вместо глупой попытки драки, я остановил кровь и обезболил ноющие ссадины. А может дело в том, что за последние часы я успел спустить пар и сейчас ощущал скорее опустошённость. Хотя желание взять этого старого козла за бороду и затолкать её ему в глотку так глубоко, чтобы кончик болтался из задницы, никуда не исчезло.

— Разумно, — кивнул старик и вновь вернулся к созерцанию камина, — прежде всего, хочу, чтобы вы поняли — я не желаю вам зла. Безусловно, с вашей стороны всё выглядит совершенно наоборот, но боюсь я просто не имею права поступить иначе. Слишком хорошо знаю, чем всё это закончится.

— Да какое вам вообще дело до того, как я живу?!

— По большей части никакого, но вы уже успели привлечь к себе внимание некоторых персон. Малфой, Каркаров... Вы весьма перспективный маг, скорее всего один из сильнейших в своём поколении, уж можете поверить в этом опытному преподавателю. Но вы одиночка и за вами никто не стоит. До поры до времени вас бы защищали стены Дурмстранга, но рано или поздно вы бы в любом случае оказались бы под чужим влиянием. Либо... впрочем, нет, второй вариант в текущих условиях невозможен.

— И вы решили, что лучше сделать первый шаг самому. Что за бред! И что теперь? Запрёте меня здесь, чтобы ограничить "чужое влияние"? Почему бы тогда сразу не убить?

— Убить всегда проще всего, — слегка поморщился Дамблдор, — вас бы, кстати, и убили ещё тогда, в восьмидесятом году, если бы не моё вмешательство.

— Ну, спасибо, — в эти слова я вложил весь отведённый мне запас сарказма.

— Я никогда не был сторонником столь радикальных путей, но и оставлять всё как есть нельзя, — проигнорировал меня старик, — поэтому перейдём к главному. Сейчас у вас есть два пути. Первый — остаться здесь, пока я не закончу то, что началось по моей же вине. А второй — тихо и мирно перевестись в Хогрвартс по всем правилам, где вы будете под моим присмотром. Думаю, за ближайшие лет пять всё и закончится, так что в этом случае по окончании учебы ограничивать вашу свободу уже не понадобиться.

Бред, полный бред. Понятия не имею, что там за дела у этого старого маразматика, но сидеть у него на поводке у меня никакого желания нет. Да только кто спрашивает про мои желания...

— И что мне помешает сбежать из этого вашего Хогвартса?

В конце концов, я не настолько уж и одинок — если внезапно всплыву в Хогвартсе, то найдётся кому проверить что да как. Нет, сделать подобное под империо или другим подобными методами старик не рискнёт, и пока всё это выглядит полным маразмом. Или нет?

— Я бы мог заручиться вашим словом, но это будет излишним. За вашими плечами уже пять трупов, юноша. Если первые три можно списать на детский стихийный выброс, то два последующих вы сделали по своей воли. А учитывая ваше происхождение... как думаете, насколько беспристрастен будет столь любимый вами суд?

— Откуда... — Я не успел закончить свой вопрос, когда осознал, как именно он мог это узнать. Если он так спокойно меня вытащил из города, то извлечь из моей бессознательной тушки информацию ему явно не стоило большого труда. — Ублюдок...

Я был шокирован и полностью деморализован. Он смог докопаться до тщательно укрытых воспоминаний? Но как? И сколько он теперь знает? Освоение некоторых приёмов некромантии? Призыв демона? Обладая такими сведениями, он может всё...

— Конечно, в Азкабан детей у нас не сажают, пусть трупов для этого и более чем достаточно, — спокойно продолжал старик, — но думаю, в вашем случае могут сделать исключение и провести процедуру, которую уже больше века не практикуют. Лишат магии, сотрут все воспоминания о нашем мире и вернут в приют.

Это был конец. Почему-то я даже не сомневался, что если старик пожелает, то всё именно так и случится. Да и про отца я достаточно читал, чтобы понимать всё глубину распростёршейся пропасти. Достаточно подсуетится, чтобы дело вели люди, у которых погибла родня в той бойне, а с учетом тесных связей между магами в одной небольшой стране, это не проблема.

— Молчите? Что же, у вас будет время подумать, юноша. Но прошение о переводе должно быть написано до последней недели августа. Икки! Проводи нашего гостя.

— Меня будут искать, — чувствуя себя полностью опустошённым, пробормотал я. Сейчас это казалось мне последней соломинкой, за которую можно было ухватиться.

— Может и будут, да только где? — усмехнулся старик, — не думаю, что Игорь решит начинать ссору со мной без веской причины. А больше никто и не в курсе моего к вам интереса.

Не дожидаясь моего ответа, он вновь зашарил в кармане свой мантии и вынул оттуда листок бумаги, после чего протянул его мне. Заглянув внутрь, я понял, что это было моё письмо Бйорну.

-"П


* * *

ц" — промелькнуло у меня в голове.


* * *

— "Не переборщил ли я?" — раздумывал Альбус Дамблдор, вспоминая недавнюю беседу. Да, судя по тому, что он увидел в памяти мальчика, тот понимал только язык силы, но сомнения остались. Нет, то, что юный Мортем примет его предложение, Альбус даже не сомневался, в конце концов, предоставленный выбор был лишь иллюзией такового, но в дальнейшем наверняка будут проблемы. Местами он даже сожалел, что не отдал тогда ребёнка в руки Крауча, но старательно гнал от себя эту мысль — много всякого он сделал за свою долгую жизнь, но до убийства детей опускаться не собирался. И всё же ошибок прошлого он повторять не хотел — нет, больше мягкости он позволить себе не мог.

Узнав о том, что столь внезапно появившийся и вновь исчезнувший четыре года назад мальчик вполне себе жив, директор Хогвартса был шокирован — такого удара от того, кого считал своим другом, он не ожидал. Зачем Филиусу это понадобилось? Что такого он увидел в мальчике? Непонятно. Зато последствия можно сказать налицо — при первой встрече юный Мортем чем-то неуловимо напоминал Тома. А заглянув в его память, Альбус только уверился в своих выводах — тот нисколько не раскаивался в пяти оборванных жизнях. При этом не скажешь, что мальчик был злым или излишне жестоким, но взгляд на жизнь у него был несколько... своеобразным. Конечно, тут была толика и его, Альбуса, вины, поскольку идея с приютом явно оказалась не из лучших, но всё же...

Кроме того, напрягало количество "белых пятен" в этой самой памяти — стёртые или заблокированные клятвами воспоминания? Многовато для четырнадцатилетнего подростка. Даже те сведения, которыми он давил на мальчишку, пришлось раскапывать из того дела с магловскими исследователями, а по крохотным обрывкам воспоминаний можно было лишь подтвердить общую картину. Тогда-то он не придал значения некоторым странностям, но теперь всё встало на свои места — Флитвик подсуетился и замёл следы.

— Альбус, вы нас вообще слушаете? — выдернул его из размышлений голос Минервы.

-"Что-то я совсем отвлёкся" — мысленно посетовал Дамблдор, вспоминая, что уже второй час шел педсовет, посвящённый скорому началу учебного года, — прошу прощения, задумался о своём. Продолжай, Минерва.

Кивнув, МакГонагалл вернулась к теме закупки новых учебных парт, ввиду полной изношенности старых. И вся эта рутина требовала внимания, иначе в этом замке в конец всё развалится. Что поделать — одной магией сыт не будешь.

— Господа, — перешел к делу Альбус Дамблдор, когда насущные вопросы были решены, — в этом году у нас будет весьма необычный ученик.

— Поттер, — практически прошипел из своего угла Северус Снейп, заработав взгляды разной степени осуждения от своих коллег.

— Нет, Северус, этот вопрос мы давно уже обсудили. Речь о другом юноше, Элионе Мортеме.

Фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы и спустя несколько секунд абсолютной тишины вопросы посыпались валом.

— Он разве жив?!

— Сын Малиора?!

— Откуда?!

И только Филиус Флитвик сохранил молчание, и взгляд его был полон осуждения. В дальнейшем обсуждении перевода нового ученика из Дурмстранга и возникающих из-за этого проблемах, участия он не принимал. Но когда все преподаватели покинули кабинет директора, он немного задержался.

— Ты совершаешь ошибку, Альбус, — произнёс полугоблин, — такие как он подобных обид не прощают.

— Возможно, Филиус, возможно. Но если он будет мстить лично мне, то я не вижу в этом ничего страшного. И всё же... зачем?

— Ты бы вновь стал дуть на холодную воду и не позволил мальчику раскрыть себя.

— И всё? — вполне искренне удивился Дамблдор, — значит, ты так и будешь ему помогать?

— Нет, — столь знакомый Альбусу хищный оскал появился на лице преподавателя чар, — он уже не ребёнок и в состоянии справляться со своими проблемами самостоятельно. Посмотрим, как долго ты сможешь удерживать его на коротком поводке.

Год обещал быть тяжелым...

Глава 2.

Последующие три дня я просидел взаперти, злой как собака и тихо ненавидя всё вокруг. Старый ублюдок крепко ухватил меня за глотку, и самое паршивое было в том, что я не знал, как много он сумел раскопать. Но время шло, и нужно было что-то решать. Я не верил, что Дамблдор пошел на весьма рискованный с моей точки зрения вариант с похищением только ради ограждения моей тушки от некого мифического "чужого влияния". У него явно были на меня какие-то планы и, если честно, сначала хотелось послать его куда подальше, чисто из принципа, ну и в надежде на помощь извне, или что со временем я найду способ сбежать. Но в итоге пришлось смириться — как бы то ни было, перевод в Хогвартс всё же не конец, в отличие от альтернативы с лишением магии.

Так же я много думал о том, что делать в дальнейшем. Нет никаких гарантий, что Дамблдор действительно отстанет от меня, когда решит свои таинственные проблемы. Да и вообще, сидеть у него на коротком поводке никакого желания не было. Но что я мог? Пытаться устранить его физически? Даже не смешно — он одним мизинцем меня спеленает. Разве что сам издохнет от старости или другой кто поможет. В этом, кстати, было своё рациональное зерно — у старика просто обязаны иметься враги его же калибра. Только вот информации в этом плане просто критически не хватало. На что ещё можно было надеяться? Раскопать что-то не менее провокационное на старика? Даже если опустить детали на тему "как это сделать", то в этом случае он может меня банально грохнуть, разумеется, если узнает. В общем, выходило, что нужно ждать шанса, но не просто сидя на заднице, а старательно его ища. Правда, при этом нужно соблюдать предельную осторожность. Как минимум к выпуску у меня должны быть варианты возможного противодействия, но хотелось бы заиметь их гораздо раньше.

Писать заявление с просьбой о переводе из Дурмстранга в Хогвартс было тяжело — я прекрасно понимал, что назад пути уже не будет. И дело даже не в Дамблдоре. Восстановиться обратно в академию вполне реально, но вот мой стипендиат прикажет долго жить, и тут даже Бйорн уже ничем не поможет. А стоит один год обучения о-го-го сколько и мне это явно не по карману. Скорее всего, старик этот факт тоже прекрасно осознавал и использовал его как дополнительную страховку, ведь альтернативных источников знаний у меня попросту не было. А рассчитывать на то, что я смогу устроиться только за счёт своих особенностей слишком рискованно.

Кстати, подобная писулька должна была передаваться лично студентом, но как показала практика, в моём случае этого не потребовалось. Надежда, всё ещё теплящаяся где-то в глубине души, умерла окончательно — Каркаров либо не мог, либо не хотел вмешиваться. Либо..., но об этом варианте даже думать не хотелось. Да и не играло это особой роли в данный конкретный момент.

Получив требуемое, Дамблдор вновь превратился в доброго чудаковатого дедушку — видимо таковой была его личина, причем настолько въевшаяся, что заменяла истинное лицо в повседневной жизни. Поразительный уровень двуличности. После этого я смог свободно перемещаться внутри дома, а также мне вернули мои вещи — похоже, старик предусмотрительно прихватил их с собой. Даже палочки мне вернули, пусть и с настоятельной рекомендацией не крушить дом, но вот за кинжал пришлось выдержать настоящий бой.

— Это МОЯ вещь, — практически прошипел я, когда этот старый козёл отказался мне её возвращать.

— Мальчик мой, подобные артефакты используются только для тёмной магии, коей не место в столь чудесном месте как Хогвартс, — голос Дамблдора был полон осуждения.

— Но если что-то случится...

— Это исключено! Хогвартс абсолютно безопасен!

— И всё же, в случае необходимости использовать подобную магию я смогу и без этого кинжала. Но это подарок, и я не хочу с ним расставаться.

— Подарок? — тут же заинтересовался Дамблдор, но мгновения спустя вновь стал безучастен, — впрочем, неважно. Хорошо, я пойду тебе на встречу, но я не потерплю подобной магии в своей школе. Ты меня понял?

— Да, сэр.

Не знаю, согласился ли он с моими доводами или решил сымитировать пряник после того, как от души прошелся кнутом — мне без разницы. Безусловно, даже такая мелочь немного приподняла моё настроение, но отношение к старику в лучшую сторону от этого точно не изменится.

До начала учебы оставалось не так много времени, и я собирался потратить его с умом. Правила Хогвартса и местные законы были жизненно необходимой информацией. Кроме того, я собирался как можно больше узнать, как о событиях конца октября восьмидесятого года, так и обо всём том конфликте в целом. В этом деле мне помогал домовик Икки, который, разумеется с разрешения Дамблдора, поставлял мне необходимую литературу. Должен признать — конфликт подавался совсем в другом ключе, нежели в тех трудах, что я читал в Дурмстранге. Если там речь шла о гражданской войне, то тут скорее о кровавом беспределе. Как-то это сомнительно, учитывая, что в крупнейшем столкновении погибло всего тридцать восемь магов, тогда как во время войны с Гриндевальдом счёт шел на сотни. Пропаганда победившей стороны? Возможно, но с учетом весьма ограниченного источника информации разобраться нереально. Зато понятно было другое — в Хогвартсе меня ждал "тёплый" приём. У многих в той резне погибла родня и не трудно догадаться, что они начнут до меня докапываться. Впрочем, пусть попытаются.

Возникла и другая проблема — я так и не успел приобрести всё необходимое в городе, как обычно откладывая покупки до последней недели, чтобы прошвырнуться по магазинам на пару с Виком. М-да. А ведь я даже письмо ему послать не могу, пока не попаду в эту грёбанную школу. Разрыв с единственным другом был особенно болезненным, но тут старик стоял на своём. В общем, мне нужно было обновить гардероб, кроме того в Хогвартсе носили мантии вместо привычной для меня формы. Да и палочек у меня осталось всего две, а учитывая потенциальные проблемы, этого может не хватить. Плюс всякая мелочевка типа учебников. И тут были свои нюансы — поскольку я сирота, то оплату всего этого должна была взять на себя школа. Деньги-то у меня в принципе были, но зачем тратить средства, которые теперь неизвестно, когда получится возобновить? Но и ходить в откровенной дешёвке, а то и в б/у вещах не хотелось. Идеальным вариантом было бы совместить эти средства со своими личными.

С этими-то размышлениями я и подошел к Дамблдору. Старик недовольно поморщился, но согласился с моими аргументами. Так же он сообщил, что найдёт мне сопровождающего, который покажет мне местный магический центр. Ну и заодно проследит, что бы я чего не выкинул. Последнее, разумеется, вслух не озвучивалось, но было и так очевидно.


* * *

Заведение под названием "дырявый котёл" выглядело как дешёвый притон. Даже нормального магического освещения не было — какие-то свечи и масляные лампы. И это вход в средоточие деловой жизни местных магов? Просто мрак. Доставил меня сюда Дамблдор, где и сдал на руки пожилого вида худощавой женщине.

— Здравствуйте, мистер Мортем. Меня зовут Минерва МакГонагалл, я декан факультета Гриффиндор и преподаватель трансфигурации.

Никак не могу привыкнуть к подобному обращению. И почему вообще Мортем, если к роду я не принадлежу? Хотя с другой стороны, называть по случайно выбранной в приюте фамилии ещё глупее.

— Кхм... Здравствуйте, профессор, — преподаватель трансфигурации — это хорошо, но почему она смотрит на меня с такой неприязнью? "Наследие" предков?

— Минерва, покажи мальчику, что у нас и как, а потом свяжись со мной — я доставлю нашего гостя обратно.

Дождавшись утвердительного кивка от МакГонагалл, старик бросил на меня предостерегающий взгляд, и, ни слова не говоря, аппарировал. Сразу вспомнилось, как перед этим походом он ненадолго "включил" своё истинное лицо и настоятельно рекомендовал не распространяться о реальных причинах моего перевода. Тем временем женщина направилась куда-то вглубь этого странного заведения, и я поспешил следом за ней. Вход в магический район оказался замаскирован под кирпичную стену.

— Ну и клоака, — невольно вырвалось у меня, как только проход оказался открыт.

— Молодой человек, выбирайте выражения, — мгновенно возмутилась моя сопровождающая.

Пожав плечами, я продолжил осматриваться. Мой комментарий был более чем уместен — кривая и весьма узкая улочка, разношерстные магазины, у большинства из которых вывески выглядели так, будто им не одна сотня лет, причем с тех пор к ним не притрагивались. Общим архитектурным стилем при этом и не пахло — каждый строил что и как хотел. И толпы куда-то спешащих людей, которые в этой тесноте изрядно мешали друг другу. На фоне нашего города это выглядело как откровенные трущобы.

Недовольно поджав губы, профессор некоторое время сверлила меня взглядом, но видимо так и не уловила ни намёка на раскаяние, после чего продолжила путь. Поход по магазинам затягивался из-за вездесущих очередей — такое ощущение, будто пол населения магической Англии нагрянуло в этот "Косой переулок" именно сегодня. А ещё тут не продавали обычную одежду, что вообще попахивало маразмом. Видимо, ещё придётся прошвырнуться и по магловским улочкам Лондона, против чего я лично был совсем не против.

После закупки учебников, мы направились за форменными мантиями. Необходимость ходить в этих тряпках меня совсем не радовала, но куда деваться? Да ещё и жутко болтливая продавщица, подгонявшая заказ под мой размер, утомляла своим потоком красноречия. А уже на выходе я столкнулся с Малфоем младшим в сопровождении матери и поприветствовал их вежливым кивком, заработав ответный жест от леди и ошарашенный взгляд от мелкого. Если я правильно помню, он как раз в этом году должен был начинать учебу и, судя по всему, вариант с Хогвартсом всё же победил. А зря.

Оставалось приобрести пару-тройку палочек, и МакГонагалл привела меня к невзрачному зданию с потрескавшейся вывеской "Олливандер", с какой-то подписью про семейный бизнес чуть ниже. Внутри царил полумрак, и стояло множество стеллажей с палочками — в общем, всё выглядело в точности, как в привычной для меня лавке одного излишне разговорчивого вампира. Да и продавец был под стать заведению — совершенно седой, всклокоченный дедок с каким-то безумным взглядом.

— Чем могу быть полезен? — на удивление приятным тоном спросил он.

— Мне нужны заготовки палочек без сердцевины. Дуб. Двадцать, двадцать четыре и двадцать шесть санти... — уловив непонимание во взгляде продавца, я тут же поправился, — в смысле восемь, девять с половиной и десять дюймов.

Конечно, не совсем те пропорции, но это и не важно. Уже давно я экспериментировал сначала с материалами, а потом и с длинной своих инструментов, и в результате выявил определённые закономерности. Например, боевые заклинания лучше давались с более длинной палочкой, а бытовые наоборот, с короткой. Хотя с научной точки зрения объяснению этому вроде, как и не было. Интересно, а что будет, если заказать себе настоящий посох? Хотя наверно ничего хорошего — придётся вливать в разы больше силы, а прочность заготовки при этом не особо возрастёт.

— Вы собираетесь сами вложить сердцевину? — декан Гриффиндора выглядела крайне удивлённой, — но зачем тогда сразу три?

— Нет, я использую их именно в таком виде, и они достаточно часто портятся, — пояснил я, продемонстрировав одну из своих палочек, — люмос.

На кончике послушно зажегся свет, а у профессорши ошарашено округлились глаза, отчего я мысленно поставил "минус" к профессионализму женщины. Если она не в курсе таких вещей, то чувствую, хорошего преподавателя трансфигурации мне не видать.

— Использование магии несовершеннолетними вне школы запрещено, — практически прошипела МакГонагалл.

Блин, точно — я же про это читал. Да уж, привыкнуть к подобному будет непросто. Заодно стала понятна и реакция женщины. Что же, свои претензии по поводу её профессионализма пока снимаем.

— Извините, сложно привыкнуть к таким глупым законам, — похоже, мой ответ ещё сильнее её разозлил. Но чем думали авторы этого пункта, было откровенно выше моего понимания. И вот о каких достижениях на учебном фронте при таком раскладе может идти речь? Особенно у маглорождённых и полукровок. У чистокровных-то наверняка есть методы обхода этого ограничения. С другой стороны, что мне сделают за нарушение? Отчислят? Хотя да, не просто отчислят, а лишат магии и так далее по списку.

— Вы позволите? — встрял мастер, и, дождавшись утвердительного кивка, взял мою палочку в руки и начал осторожно ощупывать, — девять с четвертью дюймов, дуб. Действительно, сердцевина отсутствует. Какой необычный случай... И всё же я уверен, что палочки с жилого дракона подойдут вам куда лучше. По крайней мере, ваш отец пользовался именно такой.

Вот это память у дедка! Лорду Мортему на момент кончины было под шестьдесят, и с тех пор прошло более десяти лет. Сколько же тогда самому Олливандеру? Впрочем, неважно, я сюда не догадки строить пришел, а за вполне конкретными вещами.

— Мне нужно именно то, что я заказал.

— Молодой человек, ну зачем вам эти недоделки? Тот, кто продал их вам, обычный шарлатан!

— Профессор, — уверившись в упорности продавца, повернулся я к МакГонагалл, — здесь есть другие подобные лавки?

Женщина, по всей видимости, несколько растерялась, и в образовавшуюся паузу встрял сам Олливандер.

— Я сейчас принесу несколько экземпляров, и вы сами убедитесь в моей правоте!

— Не думаю, что это хорошая идея, — на ум сразу пришлись воспоминания о моей прошлой попытке. И платить за возможные последствия мне не хотелось, — боюсь, что классические палочки мне не подходят.

— Что за вздор, юноша? — в глазах продавца загорелся фанатичный огонь, — моя семья уже более двух тысячелетий изготавливает и продаёт палочки. За это время не было клиента, которому мы не подобрали бы верную спутницу. Ведь это палочка выбирает хозяина, а никак не наоборот.

— И всё же, я бы хотел получить именно то, о чем просил.

Но Олливандер всё так же упорно продолжил доказывать, что мне нужно купить полноценную палочку — похоже, моё недоверие стало для него настоящим вызовом. А когда я уже было развернулся, чтобы попросту уйти из лавки, к нему присоединилась и МакГонагалл, уж не знаю за каким чертом. Кроме того, выяснилось, что в Косом переулке других мастеров попросту нет и уже давно. В итоге, чтобы они от меня, наконец, отцепились, пришлось соглашаться.

— Хорошо, — несколько раз глубоко вздохнув, дабы побороть подступающее раздражение, ответил я, — только будьте добры сначала написать отказ от претензий. Ничем хорошим это не кончится.

— Глупости, — отмахнулся Олливандер, после чего направился к одному из стеллажей. Приставив к нему лестницу, он начал с кряхтением копаться где-то на верхних полках.

— Профессор, вы свидетель — я этого не хотел.


* * *

У пылающего здания собралась целая толпа зевак, но никто толком не мог ничего поделать. Огонь оказался что надо — не адское пламя, конечно, но тушился крайне неохотно, а вот обороты набирал напротив очень быстро. Перекинуться на соседние домишки ему всё же не дали, да и медленно, но верно, с ним всё же справлялись. А около входа метался Олливандер и буквально рвал на себе волосы. Да и у МакГонагалл, которая стояла около меня, нервно подёргивался глаз. А ведь я предупреждал...

У меня же наоборот, впервые за последние недели настроение достигло отметки "неплохое". Во-первых, я выпустил наружу то, что накапливалось всё это время и стало гораздо легче. А во-вторых, мой контроль явно стал гораздо лучше. Если в прошлый раз палочка просто взорвалась в моей руке, то сейчас она вместо положенных искр изрыгала целые потоки магии, приобретающие всевозможные формы, но держалась. Первый десяток я даже смог более-менее контролировать, а вот потом случился такой вот казус. Видимо и сам Олливадер действительно был хорошим мастером, только излишне самоуверенным. Ну, хоть ему хватило достоинства признать, что он сам виноват — и то хлеб.

— Хагрид, и что теперь делать? — прозвучал рядом со мной детский голос.

Чуть левее стояла весьма контрастная парочка — мелкий, весь какой-то взъерошенный пацан и огромный бородатый мужик, с ростом хорошо за два метра.

— Профессор Дамблдор обязательно что-нибудь придумает, — растерянно ответил гигант.

Да, пусть у старика теперь голова поболит на тему снабжения палочками первокурсников — мне ему предъявить всё равно нечего. А я потом напишу вампиру и закажу несколько штук. День определённо удался.

Глава 3.

Лондонский вокзал Кинг Кросс. Вот уж не думал, что маги столь нагло разместят точку отправления в главную школу страны в месте массового скопления обычных людей. Ещё и прямо на перронах зону перехода организовали. Страна непуганых идиотов. Если присмотреться, то около барьера можно было заметить небольшую зону отчуждения, которую не пересекают маглы, но ведь это не значит, что они не попадут в неё случайно, а заклинаний создающий физический барьер для неодарённых ведь не существует. То есть чисто теоретически, магл мог попасть на платформу девять и три четверти, название, кстати, тоже то ещё. Более чем уверен, что подобные казусы время от времени и случаются, а в результате нужно отлавливать чужака и чистить память. Разумеется, это помимо тех случаев, когда они попадают сюда, провожая своих одарённых детей, но тут всё законно. Да ещё и половина магов является сюда в таком виде, что закачаешься. Не проще ли было выбрать нормальное место?

Вообще вопрос маглоотталкивающих чар был весьма интересен. Мы проходили их на третьем курсе, но вот как они работают нам, так и не объяснили. Точнее, полноценного объяснения вообще не существует — только теории и догадки. Человек, создавший это заклинание, явно был гением, но интересовало меня другое — по какому критерию шло различие? Чем-то мы от маглов явно отличались, причем именно "вещественным", чтобы заклинанию было за что зацепиться. Вспоминая своё прошлое, я задавался вопросом — а не нашли ли это самое отличие те ученые, у которых я провёл не мало времени? Или маги их остановили? Кстати и родовая связь ведь из той же оперы — возникает сама, спустя энное количество поколений. А ещё все эти кодексы или родовые гобелены — все пользовались разработками древних магов, но никто не знал, как это работает. Определить родственную связь по крови научились, причем очень давно, но вот с таким эфемерным понятием как "магия" всё было куда сложнее. Впрочем, всё это лирика.

Я не вполне понимал, зачем старик доставил меня сюда, а не сразу в этот грёбаный Хогвартс. В ответ на соответствующий вопрос он лишь назидательно поднял палец и начал втирать что-то про традиции. Когда же он оставил меня одного, ситуация стала попахивать издевательством — вот она свобода, только сделай шаг и... Только вот всю дорогу я чувствовал на себя пристальное внимание. Да и поздновато уже дёргаться — из Дурмстранга пришло официальное подтверждение моего отчисления.

Заодно пришло сразу несколько писем. Сначала от Виктора, который определился со временем возвращения в город и как всегда предлагал вместе смотаться по магазинам. Ещё пара от него же, в которых он выражал озабоченность моим молчанием. Письма схожего содержания были и от Бйорна. Ну и последнее было вновь от Крама и оказалось оно предельно лаконичным:

"КАКОГО ХРЕНА?!"

Видимо, оно было написано уже после того, как он узнал о моём переводе. Скорее всего, письма перехватывались одним ушлым старикашкой, который и передал мне их в последний день августа. И вот что на это отвечать? Правду нельзя. И даже не потому, что старик запретил, причина куда проще — если вдруг каким-то чудом всё это всплывёт, то первым на дно пойду именно я. А Дамблдор наверняка отделается лёгким испугом типа общественного порицания или штрафа. Придётся как-то выкручиваться, хотя врать этим двоим не хотелось.

Оказавшись по ту сторону барьера, я обнаружил пёструю и КРАЙНЕ шумную толпу магов. Сопли, слёзы и причитания — такое ощущение, будто детей не в школу, а на войну провожают. Хотя, тут же пансионат и до рождественских праздников родители своих чад не увидят. М-да, непривычно, но стоило этого ожидать.

Чтобы избавиться от всего этого гама, я сходу полез внутрь поезда, такого же древнего на вид, как и всё, что я встречал в магической Англии. Очень надеюсь, что в этой школе хотя бы элементарные удобства есть, а не "ночная ваза" под кроватью и деревянная лохань для мытья. Забраться по железным ступенькам в чрево ближайшего вагона, имея на руках нехилого размера чемодан, оказалось тем ещё развлечением. А всё этот запрет на применении магии, мать его. Кстати, мне вроде как должно было прийти предупреждение из местного министерства, но то ли в хаосе Косого переулка отследить нарушение не смогли, то ли Дамблдор постарался — так ничего и не пришло. Если я прав с первым вариантом, то наверняка и тут можно смело магичить, но проверять буду как-нибудь в другой раз.

Устроившись в пустом купе, я закинул вещи на багажную полку, запер дверь и с удобством устроился на койке. Всё же есть плюсы в небольшом росте. До того, как поезд тронется, оставалось минут пятнадцать, а потом ещё и ехать несколько часов. Конечно, можно было бы подремать, но из головы никак не выходили мысли о грядущих изменениях в моей жизни. Что я знал о Хогвартсе? Пусть и обычная школа, но из престижных. Образование вроде как дают неплохое. Учеников делят по четырём факультетам, но не исходя из специализации, этого там вообще нет, а по личностным склонностям. Глупость в общем-то ещё та — мне этого явно не понять.

Мне предстояло выбрать один из этих факультетов при помощи некого артефакта, именуемого "распределительная шляпа", который и будет взвешивать мои склонности и черты характера. Не требовалось особого ума, чтобы понять — на Гриффиндоре и Слизерине мне лучше не появляться ни под каким предлогом. Именно выходцы этих факультетов были костяком сторон отгремевшей гражданской войны и скорее всего в школе они тоже "на ножах". А с подачи папани полегло немало народу по обе стороны баррикад и на ком могут попытаться отыграться дело ясное. Кроме того, Слизерин вроде как оплот аристократии, и тут добавиться неприязнь за моё невнятное происхождение. Непонятный ребёнок целого лорда от маглы — позор и всё такое. В общем, скучно не будет. Не затем ли я вообще понадобился старику? Дать извечным противникам общего врага и покончить с враждой? Нет, слишком наивно, хотя и возможно.

Поезд уже давно тронулся, и плавное покачивание быстро загнало меня в состояние полудрёмы. А может я и вовсе заснул. В реальность же меня вернул громкий разговор около двери в моё купе.

— Ты уверен, что он тут? Откуда ты вообще знаешь, что это именно он?

— Видел его в Косом с МакГи. Точнее, тогда я не знал, кто это, но после случая с лавкой старины Олли...

О, похоже, речь идёт обо мне. "Развлечения" начинаются ещё до того, как попал в Хогвартс? Как мило.

— Вот ведь тёмный выродок, — мне показалось, или в голосе прозвучала зависть? И почему тёмный?

— Короче, я видел, как он заходил в этот вагон, и в других купе его нет, а это заперто.

— Ну, тогда чего мы ждём? Алохомора!

Замок, запирающий дверь, громко щёлкнул и дверь распахнулась. Значит, я был прав и магию можно уже смело применять. А вот то, что замки в поезде, везущем магов, не зачарованы от простейшего взлома, это уже косяк. На пороге возникла колоритная троица — два отчаянно рыжих парня, к тому же близнеца, и парнишка с явно выраженными африканскими корнями. На вид все примерно моего возраста, плюс-минус один год. Хотя рыжие как минимум на пол головы выше моего будут. Нагло зайдя внутрь, близнецы подошли к моей койке, а негр закрыл за собой дверь и так и остался около неё. Я же неторопливо "перетёк" из лежачей позиции в сидячую.

— Стучаться не учили? — с ленцой в голосе поинтересовался я.

Нет, я нисколько не опасался этой троицы. Ну не мог я поставить в один ряд учеников обычной школы и недавнего третьекурсника Дурмстранга. Возможно, я несколько переоценивал свои возможности, но мне даже немного хотелось, чтобы они меня спровоцировали.

— Это он, — ткнул в мою сторону "африканец".

— Значит, слухи не врут... — нависнув надо мной выдал "рыжик номер один".

— И выродок некроманта действительно едет в Хогвартс? — подхватил "рыжик номер два".

— Проблемы?

— Разве что у тебя, — нагло усмехнулся правый близнец.

— Тёмному отрепью не место в нашей школе, — поддержал его брат.

— Тебе лучше собрать вещички...

— И сразу свалить...

— Пока можешь...

Эта манера, когда один подхватывал за другим, была довольно раздражительной. И всё же, почему они упорно называют меня тёмным? И в чем причина такой неприязни? Ладно, потом всё выясним.

— А если я откажусь?

— Тогда мы тебе поможем.

Сказав это, правый "рыжик" ухватил меня за отворот рубашки. Что же, они сами так решили. Выброс сырой силы в замкнутом пространстве произвёл впечатляющий эффект — аж уши заложило. Но я-то в отличие от этой троицы был готов, а вот они на мгновение опешили. Пусть в рукопашной драке я не особо силён, за плечами довольно скудный опыт приюта и несколько стычек на первом курсе, но отточенная реакция и неплохая физическая форма никуда не делись. Вот уж не думал что увлечение квиддичем может пригодиться в таком формате.

Резко встав, тем самым добавляя силы удару, я вогнал свой кулак в живот правому близнецу, который так и не отпустил меня. Оказавшийся неготовым к такому повороту событий "рыжик" сгибается, хватая ртом воздух. Сделав небольшой шажок вперёд, насколько хватает пространства между койками, я вытеснил обезвреженного противника на лежак, освобождая тем самым немного места для манёвра. Тем временем его братец замахнулся для ответного удара, но моя палочка уже нацелена ему в грудь.

— Эварте статум! — отшатнувшись назад и с трудом избегая удара, направленного мне в лицо, выпалил я.

Не имеющего возможности защититься "рыжика" мощно бросает в сторону двери, по пути сметая "африканца". Тонкая перегородка не выдерживает, и они оба с громогласным треском оказываются в коридоре вагона. М-да, переборщил, пожалуй. Шагнув следом за ними, я убедился, что оба живы, а темнокожий паренёк даже в сознании и пытается, не вставая направить на меня свою палочку.

— И почему же я тёмный? — присев рядом и отклонив её в сторону рукой, спросил я совершенно спокойным тоном, хотя внутри всё буквально кипит от адреналина. Старая добрая драка.

— Т-ты же из Д-д-дурмстранга! — слегка заикаясь, выпалил парнишка с таким видом, будто это всё объясняет. Ну, из Дурмстранга и что теперь?

Из соседних купе уже выглядывает народ — нужно заканчивать этот фарс. "Африканец" даже не особо сопротивляться, когда я выдернул палочку из его рук и зашвырнул её в угол. Наверно, собственный бред про "жуткого тёмного мага из Дурмстранга" навивает не лучшие мысли. Желания добивать что-то хрипящего в купе "рыжика номер один" не было — на первый раз с него хватит. Бить же не сопротивляющегося парнишку тем более не хотелось. Всё же подозреваю, что они младше меня — не думаю, что с местными старшекурсниками было бы так просто.

Взяв с багажной полки свои вещи, я спокойно прошел мимо растерянных зевак. Мельком брошенный на часы взгляд показал, что до прибытия оставалось не так уж и много времени. Похоже, я действительно умудрился заснуть. Теперь нужно было найти свободное купе и переодеться. И всё же, это случайность или происки старика?


* * *

Вынужден признать, но Хогвартс действительно впечатлял. Эдакий сказочный замок — башенки, бойницы, шпили и всё такое. Да и от станции мы ехали в каретах, что добавляло соответствующей атмосферы. Разве что странные крылатые лошади, ну не знал я названия этих магический существ, немного портили впечатление. Уж больно они специфично выглядели.

До замка добрались без приключений, но одному в карету сесть было нельзя, поэтому пришлось мириться с наличием пары соседок. Благо они оказались спокойными и я, уставившись в окно кареты, в пол уха слушал их болтовню.

— Ты слышала? Говорят, Гарри Поттер приехал в Хогвартс!

Про этого персонажа я читал. Вроде как об него убился этот их Волдеморт или как там его. Только вот авады свойства рикошетить не имеют, так что, на мой взгляд, это просто официальная версия, тогда как реальные события по каким-то соображениям решили не афишировать. А вот дальше речь пошла про некого бастарда рода Мортем. Благо, внешность моя им явно была не известна, так что узнать удалось много интересного. Например, что в Дурмстранге учатся исключительно тёмные маги, а конкретно я перевёлся в Хогвартс, чтобы свершить месть, убив Дамблдора. М-да. На деле-то всё едва ли не наоборот. Понятно, что это просто сплетни, но направление их мне совершенно не нравилось.

Внутри замок от Дурмстранга не особо отличался — всё те же просторные коридоры, украшенные картинами и гобеленами. Толком не понимая, что теперь делать, я следовал "течению" толпы, которое вынесло меня в просторный зал, в котором стояло несколько рядов длинных столов, за которые и усаживались прибывшие ученики. Первым делом моё внимание привлёк необычный потолок, который выглядел как открытое звёздное небо. Пожалуй, это было действительно красиво. Создатели в своё время немало поработали над сказочной атмосферой этого места. На противоположном конце зала стоял ещё один стол, за которым восседал Дамблдор и, судя по всему, преподаватели. Сейчас многие места пустовали.

— Что вы здесь делаете, мистер Мортем? — раздался позади знакомый голос.

Обернувшись, я обнаружил Минерву МакГонагалл, которая сверлила меня недовольным взглядом. Ну что на этот раз? Надо было всё же разузнать у старика, что к чему, но разговаривать с ним не хотелось от слова совсем.

— Пришел вместе со всеми.

— Церемония распределения ещё не началась, следуйте за мной.

Поскольку особого выбора у меня не было, я направился следом за профессоршей. За дверьми зала оказалась целая толпа первогодок. По крайней мере, на первый взгляд это выглядело именно так. Они удивлённо уставились на меня, а я на них.

— Только не говорите...

Ну конечно, всё именно так и оказалось — распределение мне предстояло проходить вместе с ними. Шествовать на глазах всей школы в толпе мелкоты было унизительно. Видимо уловив моё настроение, первогодки старались держаться от меня подальше, сформировав своеобразную буферную зону вокруг моей тушки. Потом ещё и МакГонагалл торжественно выставила небольшой стульчик, как раз под стать одиннадцатилетнему ребёнку, с покоящейся на нём шляпой.

— Друзья, рад вновь увидеть вас всех в сборе, — встав со своего больше похожего на трон кресла, с широкой улыбкой начал вещать Дамблдор, — но особенно я рад событию, которого не случалось уже более двух десятков лет. К нам на четвёртый курс из Дурмстранга перевёлся новый ученик. Знакомьтесь, Элион Мортем.

Судя по жиденьким аплодисментам, многим это имя ничего не говорило, правда, подозреваю, что их быстро просветят. Зато хватало весьма громких перешёптываний, а с самого левого стола и вовсе раздался свист. Присмотревшись, я обнаружил там ту самую парочку рыжих недоумков. Понятно, с одного раза до них не дошло.

— По традиции, каждый ученик распределяется с помощью шляпы самого Годрика Гриффиндора. Думаю, будет уместно, если мы предоставим нашему гостю возможной первому пройти эту процедуру.

Сделав несколько шагов вперёд, я еда не споткнулся, напоровшись на пристальный взгляд ярко-желтых глаз. Приплыли... И он тут?! В том, что это не могло быть простым совпадением, я даже не сомневался. Заметив моё внимание, обладатель необычных глаз спокойно отсалютовал мне бокалом. Сделав над собой усилие, я решительно надел шляпу, но даже не подумал садиться, не желая поворачиваться спиной к преподавательскому столу. Раздраженное шипение МакГонагалл я и вовсе пропустил мимо ушей.

— "Так-так-так. Вот это встреча" — прозвучал резковатый женский голос в моей голове, — "Жажда мести, доходящая до ненависти, жадность до знаний и свободолюбие близкое к бунтарству. Но при этом вам не чуждо понятие верности, но только относительно тех, кто заслужил такое доверие. Куда же вас отправить, молодой человек?"

— "Никакого Слизерина или Гриффиндора" — постарался как можно четче подумать я.

— "Вот как? Что же, вынуждена согласиться, резон в этом есть — вас там явно не ждут. Значит Равенкло или Хаффлпафф? Первое подходит вам куда лучше, только есть одна проблемка".

— "Какая?"

— "Он", — в следующий миг у меня перед глазами возник образ человека с желтыми глазами, — "декан Равенкло, Филиус Флитвик. Я чувствую, что старый ворон вызывает у тебя сильные эмоции".

Филиус... Имя звучало знакомо, но я никак не мог вспомнить, где его слышал. Нет, с меня хватит и старика, а от всех этих таинственных персон лучше держаться подальше, даже если они подкинули мне действительно полезную вещицу. Хотел бы помочь — сделал бы это в открытую. Значит, решено.

— Хаффлпафф! — громогласно объявила шляпа.

На этот раз и вовсе повисла полная тишина. Дамблдор, кажется, чем-то подавился и закашлялся, а желтоглазый уткнулся лицом в ладонь. МакГонагалл тоже выглядела ошарашенной, но нашла в себе силы указать мне на нужный стол. И с чего такая реакция на выбор факультета, который, по сути, ни на что не влияет? Или у них разрыв шаблона с того, что "тёмный маг" выбрал Хаффлпафф, который считается обителью тихих и спокойных учеников? Впрочем, меня их предрассудки мало волновали.

Спокойно проследовав в указанном направлении, я занял место с краю, где, подозреваю, опять же осядут первогодки. Зато от основной массы учеников факультета, с которыми общаться сейчас не было ну никакого желания, меня отделяло значительное расстояние.

Дальше вновь пошло распределение, только сначала шляпа спела весьма криво срифмованную песенку. Новички, которых на первый взгляд было около полусотни, быстро расползались по факультетам. Из всего этого табора внимание я обратил только на двоих. Гарри Поттер, кажется именно его я видел в сопровождении того гиганта в Косом переулке — он поступил на Гриффиндор. И Драко Малфой, попавший на Слизерин. Как и чуть ранее, первогодки не решались садиться со мною рядом, сохраняя буферную зону, что несказанно меня радовало.

По окончанию распределения Дамблдор выдал какой-то несвязанный набор бреда, и на столах появилась еда. Разнообразие впечатляло, хотя я бы посмотрел на лица первогодок, если бы их накормили тем, чем принято у нас в Дурмстранге. Эх, как же мне всего этого будет не хватать...

Как только пир закончился, я собирался проследовать за учениками своего Факультета, но меня вновь перехватила МакГонагалл.

— Профессор Дамблдор ждёт вас в своём кабинете, мистер Мортем.

Было не так много вариантов того, зачем я мог понадобиться старику. Наверняка ведь из-за инцидента в поезде. Так и оказалось: как только мы дошли до его кабинета, вход в который скрывался за статуей горгульи, он сразу же насел на меня.

— Мальчик мой, ты не успел приехать в Хогвартс, а уже развязал драку, — укоризненно посматривая на меня, произнёс старик.

— Я только защищался.

— Знаю, — тяжело вздохнул Дамблдор, — поэтому не буду тебя наказывать, невзирая на то, что первым удар нанёс именно ты. Но не жди такого снисхожденья в следующий раз — насилие не решает проблем, а только порождает новые. Мы друг друга поняли?

Гениальный совет от человека, который силой заставил меня перевестись в Хогвартс. Хотя, может он-то как раз и готов к потенциальным проблемам, чего не скажешь обо мне.

— Да, сэр.

К общежитию Хаффлпаффа меня "отконвоировала" всё та же МакГонагалл. Вход оказался аж в подвале, и чтобы попасть внутрь, нужно было постучать в днище одной из вмурованных в стену бочек. Причем со строго определённым ритмом. По крайней мере, так объяснила профессорша, ибо перед ней и так всё спокойно открылось.

Внутри было светло и просторно — огромный круглый зал, с множеством удобных даже на вид кресел. В центре стояла крупноватая женщина в возрасте, кажется, я видел её за преподавательским столом, и вещала о традициях факультета. Поддержка друг друга, взаимовыручка, советы и помощь по учебе, и прочее тому подобное. Помнится, у нас в Дурмстранге новичков встречали схожим образом, но подозреваю, что тут всё взаправду.

Пока женщина вещала, мы молча стояли и слушали, но вот когда она закончила, и ученики стали разбредаться, МакГонагалл решительно направилась к ней.

— Помона, нужно куда-то определить новичка. Не к первокурсникам же его.

— Ах да. Элион, правильно? — как-то натянуто улыбнулась женщина и, дождавшись моего утвердительного кивка, продолжила, — меня зовут Помона Спраут, и я декан Хаффлпаффа, приятно познакомиться. Сейчас мы тебя куда-нибудь устроим. Седрик!

Подошедший на зов парень с любопытством глянул на меня, но тут же переключил своё внимание на декана.

— Профессор Спраут, вы звали меня?

— Да, Седрик. У вас в спальне вроде как раз одно место пустует? Проводи туда Элиона и покажи, что к чему. Домовики к вашему приходу уже доставят его вещи.

— Как скажете, профессор, — кивнул парень и вопросительно посмотрел на меня, — идём?

Перспектива ночевать в одной комнате с группой незнакомых мне людей не особо радовала. С другой стороны, в этом и ничего страшного вроде не было. И, тем не менее, спросить лишним точно не будет.

— А одиночных комнат здесь нет?

— Нет, — покачала головой Спраут, — не стесняйся, ты быстро со всеми подружишься.

Интересно, а она сама в это верит? Судя по несколько растерянному выражению лица — не особо. Но раз других вариантов у меня не оставалось, пришлось следовать за своим провожатым. Проход к общежитиям начинался с круглой двери в стене, и сам коридор несколько напоминал нору. Соответствуют своему символу, барсуку?

— А ты действительно из Дурмстранга? — полюбопытствовал парень, как только мы углубились в коридор.

— Да, — лаконично ответил я, не желая развивать тему.

— Говорят, у вас там изучают тёмную магию.

— Смотря что ты подразумеваешь под этим термином.

— Ну-у-у, — на пару секунд задумался парень, — наверно магия, которой можно убить.

— Убить можно и "агуаменти" или внезапным "люмосом" кого-нибудь до инфаркта довести, — конечно, это насквозь шаблонный ответ, но, как я неоднократно отмечал, о подобных вещах многие просто не задумываются.

Парень вновь задумался и не успел ничего ответить, поскольку мы пришли. Комнатка оказалась столь же уютной, как и гостиная. Небольшой каминчик, видимо для атмосферы, ряд круглых окон под самым потолком, и пять кроватей с балдахинами. Внутри помимо нас оказались и трое остальных обитателей комнаты.

— Седрик Диггори, — представился парень, протянув мне руку для рукопожатия.

Пришлось сделать небольшое усилие над собой, чтобы её пожать. Всё же эти люди ни коем образом не виноваты в том, что я тут оказался против своей воли. И нам теперь жить бок о бок несколько лет. Так что не стоило вымещать на них своё дурное настроение. Следом представились и все остальные.

Как и говорила декан, мои вещи оказались на самой дальней кровати. Разложив их и отгородившись от мира тяжелым, плотным балдахином, я достал книгу и погрузился в чтение.


* * *

Чтобы не твердил мой разум, но заснуть в комнате с четырьмя незнакомыми парнями у меня не получалось. Я попросту не мог расслабиться из-за такого грубого нарушения личного пространства. В итоге провалявшись так около часа, я решительно начал одеваться и собирать свои пожитки. После чего, стараясь не шуметь, выскользнул в коридор и начал свои поиски.

Не знаю в чем причина, но двери в комнатах не запирались. Даже не имели замков. Подозреваю, что в женском крыле всё иначе, но в мужском именно так. Я же искал пустую комнату, но все попавшиеся мне помещения уже были заняты. Виток за витком я поднимался вверх по кишкообразному туннелю, когда мне начали попадаться запертые двери. Не требовалось особого ума, чтобы сложить два и два — скорее всего, заперты именно бесхозные. И всё же, на всякий случай я дошел до конца, но только уверился в своей правоте. Получалось что в мужском крыле около двадцати комнат, т.е. общежитие рассчитано на сотню парней и примерно столько же девушек. Видимо, создавалось с изрядным запасом, потому что на Хаффлпаффе сейчас училось максимум сотня человек обоих полов.

Дальше тянуть смысла не было, и я приступил к своему делу.

— Алохомора, — но простейшее отпирающее заклинание не помогло.

Следом провалились и попытки использовать оба известных мне более сильных варианта. Что же, зайдём с другой стороны. Достав из рукава кинжал, я, тщательно вспоминая каждую завитушку, изобразил руны отпирающей схемы, которую мы проходили на соответствующих занятиях. Теперь следовало аккуратно напитать её магией. Положив руку на полученный рисунок, я крайне осторожно начал вливать силу, но ничего не происходило. Немного осмелев, я увеличил поток, но и это не принесло результата.

В конце концов, я потерял терпение и влил столько магии, сколько мог. С громким треском кусок двери около ручки отвалился и провалился вовнутрь, а сама дверь, наконец, распахнулась. Шагнув в помещение, я обнаружил точно такую же комнату, как и та, куда меня определили, разумеется, пустую. К счастью, местные домовики поддерживали порядок и в ней. Осмотрев вылетевший кусок двери, я так и не обнаружил ничего напоминающего замок. Понятно, было запечатано магией. К счастью, сама по себе дверь была совершенно обычной, и легко восстановилась с помощью "репаро". В качестве финального штриха на внутренней стороне я изобразил запирающую рунную схему. Всё, теперь быстренько разложить свои вещи и можно наконец-то поспать...

Грохот в щепки разлетевшейся двери заставил меня на одних рефлексах скатиться с кровати, заодно ухватив лежащую под подушкой палочку. Спустя пару секунд я решился немного приподняться и посмотреть на источник шума. На пороге, в чем-то типа длиннополой ночнушки разукрашенной овечками, стоял Альбус Дамблдор. При этом в правой руке он держал палочку, а в левой полуторный меч, а взглядом шарил по комнате, но, видимо, зрение ещё не привыкло к темноте, поэтому сразу он меня не заметил. Но вот когда это произошло...

— Элион Мортем... — произнёс старик после полного облегчения выдоха и тон его не сулил мне ничего хорошего.

Глава 4.

Манипула браво наступала прямо на ощетинившуюся копьями фалангу. Расстояние стремительно сокращалось, и стычка становилась неизбежна. Ещё немного и вот... с оглушительным треском ломаются копья, а пехота переходит на короткие клинки. Точнее, так должно было быть, а на деле было лишь лёгкое постукивание и невнятное толкание щитами. Но и это действие требовало моей полной концентрации.

— Офигеть, — раздался негромкий, но полный восхищения возглас, на автора которого тут же начали шикать.

Этой мелочи хватило, чтобы я потерял необходимую степень сосредоточенности, и маленькие фигурки на столе утратили даже намёк на строй и осмысленность действий. Всё же тяжело контролировать столь массовую анимацию, даже если работаешь с объектами пару сантиметров высотой.

— И долго учиться такому трюку? — полюбопытствовал сидящий рядом со мной Диггори.

Как-то так получилось, что остаться одному мне ну никак не получалось — постоянно кто-то ошивался поблизости, обычно как раз Седрик. Декан что ли велела присматривать? Хотя на Хаффлпаффе в принципе все очень дружны и новички быстро обрастали друзьями. Но я-то себе новых знакомств не искал. По крайней мере — пока. Я и раньше особой общительностью не отличался, а сейчас обстановка и настроение вообще не располагали к подобным шагам.

— Хм... Рассчитать форму "солдат" и спектр необходимых движений. Потом отрабатывать контроль над ними. Мне потребовалось около месяца. В идеале можно научить их всё делать и самих, но это уже уровень выпускника.

Наши соседи, волею судьбы оказавшиеся поблизости во время урока трансфигурации, уже успели переключиться обратно на лекцию МакГонагалл, но теперь вновь начали прислушиваться. Равенкловцы, как я уже понял, народ в основном любопытный и жадный до знаний.

— Рассчитать? — удивился парень.

М-да... Ну и как ему объяснить, что их с самого начала учили черт знает чему? Как оказалось, в Хогвартсе изначально преподают некую смесь визуального стиля с набором готовых формул. То есть ученики за годы учебы тупо приобретают некий запас возможных преобразований, зачастую абсолютно бесполезных. А самостоятельно рассчитывать формулы учат уже на шестом и седьмом курсах тех, кто решит изучать этот предмет углубленно. Единственным, пусть и относительным плюсом этой системы было то, что они гораздо раньше начали изучать преобразование живых объектов.

— Молодые люди, я вам не мешаю? — холодно поинтересовалась незаметно подошедшая МакГонагалл.

— Нет, профессор, — чисто на автомате ляпнул в ответ я.

— Вот как, — глаза преподавателя опасно сузились, а потом удивлённо распахнулись, когда она, наконец, заметила, чем собственно мы тут занимались, — что это такое, мистер Мортем?

Даже без моего контроля фигурки продолжали, пусть весьма криво и неохотно, но всё же двигаться, изображая битву. А началось всё с того, что, придя на общую с Равенкло лекцию по трансфигурации, я обнаружил на партах множество спичек и иголок. Наверно первокурсники занимались. И поскольку ничего нового я на занятии не услышал, то мне быстро стало скучно и пришлось искать, чем себя занять. Благо, стараниями Хорнера, анимацию я всё же неплохо освоил.

— Моя курсовая работа за прошлый семестр.

Собственно, так оно и было. Как оказалось, подобные задания профессор выдавал каждый семестр, только переводом на общую кафедру за провал уже не грозили. Но ведь в Дурмстранге баллы лишними не бывают, чтобы от них отказываться из-за собственной лени. Поэтому отнекиваться от весьма любопытной задачки я не стал.

— Интересно. И, тем не менее, это не повод отвлекаться от лекции. Вам что, заняться нечем?

— Ну, вообще-то да, я всё это уже проходил.

Только произнеся это, я понял, что совершил большую ошибку. Женщина буквально побледнела от бешенства — видимо, такой намёк на то, что трансфигурацию в Хогвартсе преподают на слабом уровне, пришелся в больное место.

— Будьте добры, продемонстрируйте, — прошипела она, выкладывая на парту передо мной мышь. Она их что, в карманах держит?

На несколько мгновений я замешкался, но потом вспомнил, что темой занятия было превращение этого самого грызуна в кубок. Только вот соответствующей формулы у меня заготовлено не было, а сама МакГонагалл вроде как готовой пока не делилась. После недолгих колебаний, я превратил мышь в изящную чашку — самое близкое к заданию, что было в моей памяти.

— У сегодняшнего занятия другая тема, — с каким-то торжеством в голосе объявила МакГонагалл.

— Дайте мне десять минут и... — попытался было воззвать к её разуму я, но тут же оказался перебит.

— Минус десять баллов с Хаффлпаффа, за занятие посторонними вещами во время урока.

— ... и я рассчитаю требуемое, — всё же закончил я.

— Нет, мистер Мортем. Вы самонадеянно заявили о своих знаниях и позволили себе развлекаться во время лекции. Так смиритесь же с закономерным результатом.

— Но...

В общем, в итоге меня выгнали с лекции за спор с преподавателем и назначили отработку. Вот ведь стерва — учит не пойми чему, так ещё и всех инакомыслящих не выносит. Но я бы не сказал, что это меня так уж огорчило — старик и так навешал мне подобной радости на месяц вперёд. Хотя я реально опасался, что он меня той ночью попросту грохнет. Как оказалось, организовав себе личную комнату, я попутно грубо проломил один из слоёв защиты Хогвартса, и до Дамблдора тут же дошла весть о вторжении. Выволочку он мне устроил знатную, но комнату всё же оставил за мной, чему я был бесконечно рад — это оказалось единственным местом, где можно спокойно посидеть в одиночестве на территории этого излишне навязчивого Хаффлпаффа.

К этому добавилась ещё и потасовка с Гриффиндорцами, которая случилась на третий день моего здесь пребывания. "Рыжикам" захотелось реванша, только на этот раз их было не трое, а пятеро. Только вот результат остался прежним. Ну не понимают ребятки, что сверстники с местным образованием для меня не соперники, а уж младшие и подавно. По крайней мере, когда доходит до применения магии. Другое дело старшекурсники, но эти пока не лезли. Ещё сюрпризы могли быть от Слизеринцев, у которых боевая подготовка должна быть на уровне, но они пока предпочитали наблюдать. Вообще ситуация меня откровенно начинала бесить. Да, с подачи папани полегло немало народу, но ведь это они на него насели, а никак не наоборот. И уж тем более я-то тут причем? Но видимо местных это волновало мало — я был заведомо признан виновным.

За драку влетело всем, хотя, казалось бы, в чем моя вина? Ну и поскольку одно наслоилось на другое, Дамблдор "обрадовал" меня необходимостью в ближайший месяц, три раза в неделю по вечерам отбывать трудовую повинность. На деле это вылилось в протирание местных картин от пыли и нанесение на них же специального защитного состава. А добра этого в замке было навалом. Ну, хоть немного освоюсь в этом лабиринте лестниц и переходов. В этом плане Хогвартс кардинально отличался от Дурмстранга — если в академии как правило опирались на рациональность, то тут такое ощущение, что замок строил конченый псих.

Вообще первая неделя выдалась весьма насыщенной. Новые люди, новые предметы, новая обстановка, новые порядки... Всё это выматывало донельзя. К примеру, я никак не мог понять, зачем мне посещать занятия гербологии? Я пропустил первые три года обучения и ничего не понимал в предмете! И уж тем более он мне и даром не был нужен, поскольку фермером я становиться не собирался. Но профессор Спраут была непреклонна. Хорошо хоть с остальными предметами таких расхождений не было. Хотя там была своя проблема — в большинстве случаев я опережал учебную программу на полгода и больше. Разве что за исключением выбранных мною факультативах — рунах и нумерологии. Про местную боёвку, защиту от тёмных искусств, я вообще молчу — там занимались откровенной ерундой, изучая мелких магических вредителей и способы защиты от них.

Интересные события приходили и с совсем уж неожиданной стороны — во время завтраков тут принято доставлять почту адресатам и к моему полному удивлению, не обошла эта тенденция стороной и меня. Осмотрев конверт, я обнаружил на нём знакомый герб — Малфои. Вытащив и развернув лист пергамента, я углубился в чтение:

"Мистер Мортем, до меня дошли слухи, что вы перевелись в Хогвартс. Догадываюсь об истинной подоплёке этого решения и приношу свои соболезнования, но речь пойдёт не об этом. Как вы должно быть в курсе, мой единственный сын, Драко, так же поступил на первый курс данного учебного заведения. Помня наше давнее сотрудничество, я прошу по мере сил присмотреть за ним.

В долгу не останусь. Л. М."

Скорее всего, ему рассказал об этом сын, хотя может он и изначально всё знал — по крайней мере, я бы такому варианту не удивился. А вот просьба была неожиданной, но по своему заманчивой — я бы с удовольствием воспользовался возможностью покопаться в их библиотеке. Да ту же книжонку, явно уведённую у моих же предков, я бы не прочь прочитать ещё раз. Тогда ведь многое казалось мне непонятным. Но с другой стороны, становиться нянькой для обладающей не самым покладистым характером малолетки, мне не улыбалось.

В итоге, после недолгих колебаний, я ответил, что если сложится ситуация, в которой я окажусь неподалёку и смогу чем-то помочь юному Малфою, то я, безусловно, так и поступлю, но на большее рассчитывать не стоит. Чтобы отослать письмо пришлось переться через весь замок в совятню, где можно было воспользоваться школьной птицей. Хорошо хоть дорогу туда я уже знал.

Через пару дней пришло ещё одно послание, в котором лорд Малфой выражал удовлетворённость такой моей позицией.


* * *

Заниматься картинами оказалось скучно и муторно. Поначалу лёгкое разнообразие вносил трёп их обитателей, но и это быстро приелось. Чего ещё ждать от грубого слепка личности? Чем-то это напоминало мою первую работу в книжном, только там за это платили, пусть и не много. Хорошо хоть тратить на это приходилось по два часа трижды в неделю — в принципе не так уж и накладно, хотя всё равно приятного мало. Особенно когда осознаёшь, что наказали тебя по большей части ни за что.

Пришедший завхоз, наконец, объявил, что сегодняшняя морока закончена, после чего забрал инструменты и с ворчанием удалился. Можно было возвращаться в общежитие факультета. Мысленно прикинув своё местонахождение и расположение конечной цели, я с тяжелым вздохом констатировал, что понятия не имею о необходимом маршруте. Чертов лабиринт. Ничего, добредём до центральных лестниц, а там станет всё понятно.

Раздавшийся неподалёку шум привлёк моё внимание — какие-то крики и ругань. После пары секунд колебаний я продолжил свой пусть, поскольку Дурмстранг давно приучил меня не лезть в чужие дела. Но сделав буквально пару шагов, я запнулся о какую-то тряпку, валявшуюся на полу. Присмотревшись, я опознал в ней мантию. Причем с характерным гербом Хаффлпаффа, а ворот, где располагался удерживающий зажим, был разодран. С кого-то её явно содрали, причем силой.

Это меняло мою оценку ситуации — не сказать, чтобы факультет для меня много значил, но всё же в какой-то степени это были свои. Поэтому подобрав манию, я направился в сторону источника этого шума.

Представшая предо мной картина была банальна донельзя и навевала определённые воспоминания. Трое парней, судя по комплекции со старших курсов, зажали в углу какую-то девушку. И мантия явно была сорвана именно с неё — по крайней мере, тот факт, что девушка была только в кофте и юбке, говорил именно об этом. Но, судя по тому как один из них держался за лицо, тихой и покорной овечкой она не была.

— А сделать задницу как у солистки Ведуний можешь? — наглый тон говорившего только подтвердил мои выводы.

— Да, я бы на это посмотрел. И не только посмотрел, — загоготал второй парень.

Третий же что-то неразборчиво промычал, так и не убирая руку от лица.

— "Хогвартс абсолютно безопасен!" — промелькнул голос старика у меня в голове. Да, безопаснее некуда.

Не совсем понятно, о чем вообще шла речь, но суть происходящего предельно ясна. Конечно, не думаю, что девушке что-то реально угрожает, но я не понаслышке знаком с унижением и чувством собственного бессилия. Да и порвав мантию, ребятки явно переборщили. Само собой задавать глупых вопросов в стиле "что здесь происходит" или изображать рыцаря без страха и упрёка с пафосными фразами "не троньте её!" я не собирался. Просто достал палочку, пока они меня не заметили, планируя без затей ударить в спину.

— Custodi pondus!

Как жаль, что невербальные чары мне никак не даются, иначе это заклинание сразу поставило бы точку в конфликте. Но это пустые мечты. Реакция у парней оказалась неплохая и на внезапную угрозу они среагировали быстро. Только вот выставлять "протего" явно не лучшая идея, хотя чего ещё ожидать от местных? А нет, так облажался только один, остальные оказались умнее. На нём и сфокусируемся.

Бившая ключом из палочки непонятного цвета жижа быстро покрывала щит неудачника. "Custodi pondus" или иначе заклинание удержания было весьма забавной штукой. При попадании на тело человека жидкость становилась густой и студенистой, к тому же клейкой. Но главное было в другом. Большинство щитов просто удерживали эту массу и ставили мага в тупик — прикрываться щитом пока не выдохнешься, либо снять его, и тогда вся эта гадость разом рухнет на тебя. Что собственно и произошло. Защищаться нужно отталкивающими или поглощающими заклинаниями, либо использовать специализированные контрчары.

Проблема была в том, что двое оставшихся противников не сплоховали и, судя по зеленоватым значкам факультета, у меня намечались проблемы. Но события и не думали замедлять темпа. Отвлёкшиеся на меня и на мгновение забывшие о своей "жертве" парни совершили ещё одну ошибку.

С отвисшей челюстью я наблюдал как девушка, резво крутанувшись вокруг своей оси, всадила одному из них ногой прямо в подбородок. Такое я видел только в кино ещё в той, "магловской" жизни. Второй же обалдел от происходившего не меньше моего и толком не среагировал, когда ему прилетел удар в пах. Мне даже стало немного жалко согнувшегося в три погибели бедолагу. Вот уж воистину — в тихом омуте черти водятся. "Жертва" же направилась в мою сторону, но споткнувшись на ровном месте, влетела прямо в пытавшегося вырваться из вязкой ловушки неудачника. Занавес.

Процесс "отклеивания" дамы занял несколько минут. Слизеринцы, а все трое принадлежали именно этому факультету, были предварительно мною оглушены. Девушка оказалась весьма миловидной брюнеткой, тоже со старших курсов. Правда не припоминаю, чтобы видел её за столом или в гостиной факультета.

— Фух, спасибо — наконец освободившись, она с благодарностью приняла свою мантию, — но я бы и сама справилась. Просто они застали меня врасплох.

К моему удивлению, иссиня-черные волосы начали стремительно светлеть. Метаморф?!


* * *

— Альбус, так больше не может продолжаться!

Тоскливый вздох Дамблдора явственно показал присутствующим в его кабинете деканам факультетов, что эту тему он ждал, но надеялся избежать. Деваться было некуда — проблемы требовали решения.

— Мальчику просто нужно время чтобы освоиться, — всё же попытался он отсрочить неизбежное, но на этот раз так просто отделаться, ему было не суждено.

— Время? Какое время, Альбус? — первым не выдержал Северус Снейп, — уже целый месяц прошел! И что мы видим? Постоянные нарушения дисциплины, а Гриффиндор и Слизерин с его подачи просто на ушах стоят. Увещевания и отработки уже не помогают!

— Северус, ну мы же не можем поставить ему в вину тот факт, что ученики этих факультетов столь пристрастны, необъективны и настойчивы? Ты и сам прекрасно должен знать, как жестоки бывают дети. И что вмешательством взрослых проблему можно только сделать не столь заметной, но никак не решить.

— Да они бы давно отстали от него, если бы он не ходил с таким видом, будто он король, а все вокруг го... — зельевар так и не закончил фразу, запнувшись об полные осуждения взгляды коллег. Но смысл сказанного поняли все.

— Он открыто оспаривает мои методы преподавания, — приняла "эстафету" Минерва МакГонагалл, — более того, после этого он имеет наглость требовать дополнительные занятия! Многие с Равенкло и Хаффлпаффа, видя его навыки, начинают задавать неудобные вопросы. И что я им отвечу? Что программу утверждает попечительский совет и министерство?

— Возможно, он в чем-то прав, — задумчиво теребя бороду, обронил Дамблдор, что только усилило раздражение преподавателя трансфигурации.

— Между прочим, эту программу составил и продавил именно ты, Альбус, когда только начинал карьеру преподавателя.

Директор закашлялся, изображая смущение от столь "неожиданного" аргумента. Всё он прекрасно помнил. Но претензии на этом не закончились.

— Он игнорирует занятия по травологии! — возмущению Помоны Спраут, казалось, не было предела, — а когда я напомнила о необходимости сдавать СОВ в следующем году, он заявил, цитирую: "Пусть ставят что хотят, я фермером быть не собираюсь".

— А ты что скажешь? — обречённо спросил Дамблдор у декана Равенкло.

— Я в принципе согласен с юношей, жаль только такого внимания к чарам он не проявляет. — С кривой ухмылкой, говорящей о совершенно противоположном отношении к вопросу, заявил Филиус Флитвик. — Мне не понаслышке известна учебная программа Дурмстранга и было бы гораздо лучше, если бы мой предмет полноценно подавал теорию, а практику можно разбить на пару направлений. Но мы все прекрасно знаем, что денег на расширение штата нам не выделят.

После этой краткой речи, все присутствующие ненадолго задумались. Видимо размышляя о перспективах расширения учебной программы и сопутствующих этому проблемах.

— Твои непонятные эксперименты на этот раз зашли слишком далеко, Альбус, — решив поставить точку в этом вопросе, нарушил тишину Снейп, — раз уж притащил сюда это ходячее бедствие, то не пускай всё на самотёк.

— Хорошо, я вас понял, — с ещё одним печальным вздохом подвёл итог директор Хогвартса, — я поговорю с Элионом.

М-да. Сейчас Альбус Дамблдор начинал понемногу жалеть о своём возможно несколько опрометчивом решении. Нет, убрать мальчишку подальше от Каркарова было необходимо, но вот перевод в Хогвартс... Тогда он просто не подумал о той разнице в преподавании между Дурмстрангом и Британской школой магии. А зря. Получалось, что Элиону попросту скучно, а когда дети скучают, они начинают искать, чем бы себя занять. Отсюда и все проблемы. А оставлять всё на самотёк действительно нельзя иначе от мелких травм до обращения в Мунго не далеко. Нужно было что-то решать...

Глава 5.

Вот уже больше месяца я обитал в Хогвартсе. Не знаю, чего я ждал от этого места, но уж точно не того, что моим главным спутником станет скука. А занять себя было совершенно нечем. Побывав на первых занятиях, я преисполнился дурных предчувствий и первым делом попросил конспекты у хаффпаффцев постарше, после чего впал в уныние. По большинству предметов я опережал программу от полугода, по зельям, до полутора лет, как в случае чар. Последний предмет представлял собой вообще некую смесь практической, теоретической и бытовой магии, так что неудивительно, что я далеко ушел, изучая каждый из них по отдельности. Соответственно занятия превратились в повторение пройденного материала, а дополнительные уроки мне никто не предлагал. Да и интересовала меня из спектра преподаваемых наук по большей части только трансфигурация, а МакГонагалл невзлюбила меня буквально с первого взгляда. Я, конечно, попытался доказать, что я не слон, но ничего толкового из этого не вышло.

МакГонагалл дала мне "шанс" показать уровень своих знаний, дав задание провести расчёт одного довольно сложного преобразования. И получив спустя неделю результат, устроила мне публичный разнос.

— Это никуда не годится! — после демонстрации всей аудитории моей работы, заявила она, — формула излишне раздута и сложна, того же результата можно добиться куда проще. Более того, преобразование излишне энергозатратно и происходит слишком медленно.

Следом она подкрепила эти слова своей версией формулы, которая действительно была лучше и проще, но не сказать, чтобы прям сильно. Только вот я ученик четвертого курса, а она профессор с черт знает каким опытом практики. Заметно было, что даже ученики были на моей стороне, хотя окажись тут гриффиндорцы или слизеринцы... Но студенты хаффлпаффа никогда не станут гнобить своих, кем бы эти свои не были, а вороны были достаточно рациональны, чтобы признать моё превосходство над ними в этом предмете. Профессора же это, похоже, не слишком волновало — видимо, она доказывала мою "ущербность" исключительно себе самой.

Но учеба это далеко не всё. Даже потасовки, в которые меня старались втянуть в первые дни, стали редкостью. Видимо сказалась позиция Дамблдора — тот попросту наказывал всех, не разбирая, кто прав, а кто виноват. Вместо них началась тихая травля — оскорбления и провокации, попытки подгадить по мелочи. Но спровоцировать или выбить из равновесия меня довольно сложно, по крайней мере, если я готов к такому повороту. А с мелкими пакостями я легко справлялся — спасибо Дурмстрангу за привычку держать ухо востро.

Хотя должен признать, сложившаяся ситуация меня несколько нервировала. Я не строил иллюзий — отдельные стычки я мог выигрывать сколь угодно долго, но рано или поздно меня изучат и задавят количеством. Особенно напрягало в этом плане "молчание" Слизерина — не думаю, что старшекурсники этого факультета простят мне то вмешательство. Но как решать эту проблему я понятия не имел, и на данный момент всё складывалось, как складывалось.

В общем, так и выходило, что мне особо нечем заняться. Раз уж о дополнительных занятиях по трансфигурации можно было и не мечтать, то спасение я пытался найти в местной библиотеке, но хоть сколько-нибудь серьёзные материалы оказались в закрытой секции. А доступ туда в ближайшие пару лет не светит — до шестого курса позволялось брать исключительно отдельные книги, да и то с разрешения преподавателей. Кто мне такое даст? Большинство профессоров либо относились ко мне с неприязнью, либо моё существование им было до лампочки. Оба расклада не несли перспектив. Разве что с желтоглазым было не всё ясно, но тут я форсировать события и лезть в пасть тигру не собирался. Оставалось только брать общедоступные материалы для старших курсов и постепенно продвигаться вперёд самому. Хотя нет-нет, да мелькала мысль потребовать доступ в закрытую секцию у Дамблдора, но что-то мне подсказывало, что буду послан.

Единственное, я явно не прогадал с выбором факультета. На Равенкло я бы тоже мог жить спокойно, у них даже комнатки на одного человека это норма, но там каждый сам по себе и в плане скуки это большой минус. Здесь же постоянно что-то происходило и в это старательно втягивали меня. Пусть излишняя назойливость зачастую раздражала, но лучше так, чем тихо тухнуть от ничегонеделания.

В первые дни меня сторонились, но уже спустя неделю начали потихоньку приставать с вопросами на тему Дурмстранга и моего папани. По второму пункту я знал, пожалуй, даже меньше них, но вот про академию рассказывал много и с удовольствием. Сначала был робкий интерес на тему "тёмных магов", а впоследствии многих стали интересовать реальные отличия между двумя учебными заведениями. Образовавшаяся вокруг меня "буферная зона" начала стремительно таять. Как-то так и получилось, что относится ко мне стали, как и ко всем, что в принципе было даже хорошо.

Правда, сегодня в гостиной факультета было необычайно тихо. Я всё же перестал отсиживаться у себя в комнате и обычно сидел с какой-нибудь книгой, в пол уха слушая местную болтовню. Сейчас же многие были угрюмыми, если не сказать больше. Причина проста — команда Равенкло в пух и прах разнесла Хаффлпафф в квиддиче. Не понимал я этого траура. Конечно, поражение это неприятно, но не более того. Потеря очков? Но они же по сути ничего не дают, в отличие от Дурмстранга. Кубок для факультета? Я как-нибудь и без него проживу. Тем более, что система была довольно глупой в том плане, что значительный перевес в состязании факультетов имели те, кто выиграл кубок по квиддичу. Но местные почему-то сильно переживали.

А на сам матч я всё же сходил. Что тут скажешь — Хаффлпафф играл ужасно. Из всей команды достойно выглядело только пару человек. Впрочем, неудивительно — Диггори, будучи четверокурсником, стал капитаном факультетской команды не от хорошей жизни. А вот студенты Равенкло играли очень даже неплохо. В принципе, результат мне стал очевиден уже после пяти минут просмотра. Разве что ранняя поимка снитча могла спасти команду моего факультета, но чуда на сей раз не произошло.

— Слушай, а ты случаем в квиддич не играешь? — тот момент, что ко мне подошел Седрик я отследил, но вот вопрос стал довольно неожиданным.

— Раньше играл, а что? — к чему он клонит было и так понятно, но мне было интересно послушать, что он скажет.

— Ты же видел матч. Нам жутко не хватает пары-тройки приличных игроков, а со спортсменами у нас на факультете не очень.

В принципе, с одной стороны мне было нечем заняться. Но желания всё равно не было, а пытаться играть с таким подходом, да ещё и с вечно паршивым настроением... Нет, это однозначно хреновая идея.

— Извини, но я пас, — покачал я головой, — вон, Тонкс возьмите в команду. С такой физической формой и координацией как у неё, даже без опыта игры можно неплохо выступить.

С девушкой метаморфом я не особо общался, хотя всё же поддался искушению спросить, откуда такие навыки. Тот удар меня реально впечатлил, а с бухты-барахты такой финт не провернёшь. Ответ был весьма скромен и лаконичен — "папа научил". Что же там за папа такой?

— Да, форма у неё что надо, — по слегка покрасневшему лицу парня я понял, что он имел в виду несколько расширенную версию мною сказанного.

Хотя тут не поспоришь. С другой стороны, чего ожидать от метаморфа? Пусть тут, насколько я знал, хватает ограничений — скелет вроде как почти не поддаётся изменению, да и масса тела неизменна. Но и без этого возможности впечатляли. Только более чем уверен, что у девушки и проблем из-за этого хватало. Взять хотя бы ту ситуацию со слизеринцами. А ведь ещё банальная зависть и страх обывателей перед не такими как они. И всё же лично я бы от таких способностей не отказался.

— А она раньше пыталась играть, — продолжил свою мысль Седрик, — только вот ничего хорошего не вышло. Нет, летает она отлично, и охотница получилась что надо. Но сколько раз она в безобидных ситуациях умудрялась потерять квоффл или вовсе с метлы упасть. Ты наверно уже и сам замечал, что она часто оступается или что-то роняет. Говорят, её прокляли. Вроде как её мать из древнего чистокровного рода, но сбежала с маглорождённым.

Хм. Прокляли? Неуклюжесть как проклятие? Звучит бредово. А вот кратковременные сбои координации в пространстве, например, из-за проблем с вестибулярным аппаратом смотрятся куда логичней. Она ведь действительно тогда умудрилась свалиться на ровном месте. Для человека, способного выдать такой удар, это точно нормой не является. А если прокляли собственные предки, да ещё и по делу, то тут сторонний специалист вряд ли чем-то сможет помочь. Неприятная ситуация.

— Элион, тебя к директору вызывают, — задумавшись, я не заметил момента, когда испарился разочарованный моим отказом Седрик, и подошла староста факультета, Элайза Пинч. Добродушная полноватая девушка, чем-то похожая на декана.

— Ага, спасибо.

Интересно, что понадобилось от меня старику? Скоро узнаем. Закинув вещи в свою комнату, я покинул гостиную факультета и направился к центральным лестницам. Вот кто догадался сделать их подвижными? Это же жутко неудобно. Проходя через "крышку" бочки, играющую роль входа в гостиную, краем глаза я ухватил какое-то движение, но присмотревшись так ничего и не заметил. Минуту спустя я вновь почувствовал чьё-то внимание. Нехорошо это. В Дурмстранге я бы в такой ситуации попытался бы двигаться через людные места или вообще вернулся бы к себе. Впрочем, даже если мои опасения не просто игра воображения, то убегать я не стану — всё равно бегать от недругов вечно не получится.

И всё же я оказался прав. За последним поворотом, около самого выхода из подвалов, дорогу преграждало двое. Знакомые лица... А третий где? Глянув через плечо назад, я закономерно обнаружил приближающегося к нам парня, последнего из той самой троицы слизеринцев. Что-то мне подсказывает, что так просто от них отделаться не получится. А если меня сейчас уделают, то потом жизнь превратится в ад. Значит, сдерживаться нельзя. Не прибить бы кого на смерть... Причем меня самого это тоже касается.

— Чем обязан, господа? — Натянув на лицо нагловатую ухмылку, совсем не вяжущуюся с внутренним напряжением, спросил я. Молчание было мне ответом. И всё же следовало хотя бы попытаться уладить дело относительно мирно. Как минимум ради того, чтобы потом можно было сказать "я пытался, но вот они...". — Что же, в таком случае, если у кого-то есть ко мне какие-то претензии, то я жду вашего вызова на дуэль. В противном случае сдерживаться я не стану.

Слизеринцы всё так же молча достали палочки. Что же, они сами решили...


* * *

— Мальчишка, что ты себе позволяешь?! — похоже, на этот раз Дамблдор был действительно зол. Когда я всё же добрался до его кабинета, тот пулей улетел вместе с заявившимся сюда профессором Снейпом, а теперь вот устраивал мне разнос. Расположившись в удобном кресле, я спокойно наблюдал, как наклонившись через стол и нависнув надо мной, старик чуть ли слюной не брызгал.

— Я просто защищался, — пожал я плечами.

Это движение вызвало неприятное покалывание в левой руке — последствие анестезирующего заклинания. В целом я выглядел неважно — ожог на правой скуле, излохмаченная в хлам мантия, которую уже не спасти никакой магией, куча ушибов и ссадин. Хотя беспокоила меня именно рука — достали какой-то неизвестной мне гадостью, небось, что-то из семейных приёмчиков, и, по всей видимости, без обращения в местное больничное крыло дело не обойдётся. Но при этом я буквально лучился от удовольствия, ещё бы, отделал сразу троих неплохо подготовленных старшекурсников, и, похоже, это бесило старика особенно сильно. Ну и плевать. Правда были и минусы — потеря мантии, гибель одной из палочек, да и вторая на ладан дышит.

— Защищался?! Тело Роунга превратилось в один сплошной ожог. Чудо что лицо не пострадало, и он не останется инвалидом. А Фирч? Его еле откачали! Как мне объяснять его родителям, что он едва не утонул посреди коридора?!

Ну, предположим не чудо, а я был достаточно аккуратен. А со вторым... А нефиг было меня силовой плетью в стену впечатывать! И его разве не учили, что бить в спину невежливо? И опять же, он жив и относительно здоров. Мне вот тоже досталось и ничего, не жалуюсь.

— Они тоже не экспеллиармусами кидались, — вновь безразлично пожал я плечами, отчего у старика нервно задёргался правый глаз.

— Ты хоть понимаешь, что ты прошел по самой грани?! Ещё немного и тебя бы уже конвоировали в Азкабан!

— Вот только не говорите, что это для вас стало сюрпризом! — тут уже я начал закипать, — это вы притащили меня сюда, в этот гадюшник, где каждый второй так и норовит на мне отыграться за то, к чему я вообще отношения не имею! А теперь пытаетесь ставить это мне в вину? Ну уж нет, либо они от меня отстанут, либо я за свои действия не отвечаю!

— Нужно было запереть тебя в четырёх стенах, — резко успокоившись, Дамблдор откинулся на спинку своего кресла, — тогда проблем было бы куда меньше.

— Вы и так заперли меня, только стены попросторней, — а вот я так быстро взять себя в руки не мог, да и не хотел, — и вообще, мне нужен пропуск в Хогсмид и доступ в закрытую секцию библиотеки!

Резкая смена темы застала старика врасплох, и тот некоторое время недоумённо на меня пялился.

— Ну и нагле-е-ец, — пораженно протянул он, покачивая головой, — после произошедшего ты ещё умудряешься чего-то требовать? Значит так. Если ещё раз выкинешь что-то подобное, то я больше не буду закрывать на это глаза. И последствия тебе не понравятся. Я достаточно ясно выражаюсь?

— И как я, по-вашему, это сделаю?! Если на меня вновь нападут, сложить лапки и позволить себя избить?!

— Я думал ты умнее, — вновь осуждающе покачал головой старик, — проснись мальчик, ты уже месяц ходишь по школе с таким видом, будто все вокруг тебе должны. Только это не так. Я-то, может, и понимаю причину такого поведения, но для остальных твое отношение к Хогвартсу, который большинство британцев искренне любят, попросту оскорбительно. Преподаватели тоже не в восторге от твоего поведения и замашек. Зачем выпячивать свою подготовку, ставя себя выше других? Думаешь, все оценят, какой ты замечательный? Я знаю, что многие отнеслись к тебе предвзято из-за твоего происхождения, но дальше пары тройки мелких стычек дело бы не дошло. Такой сценарий я вполне допускал, но сегодняшние события целиком и полностью твоя вина.

Это я спровоцировал их своих поведением?! Может ещё и к Тонкс приставать тоже я их заставил?! Нет, возможно, он в чем-то даже и прав, но своей вины в отгремевшей драке я точно не видел. Может я вел себя, скажем так, не очень умно, но как бы то ни было, всё это произошло по его вине. Я не просил этого перевода, не просил влезать в мою жизнь.

— Вы... — начал было подбирать ответные слова я, с трудом сдерживая эмоции, но был резко прерван.

— Молчать! — Рявкнул Дамблдор. Похоже, его терпению пришел конец. — У тебя нет и не будет другого выбора! Даже если я отпущу тебя, дороги назад уже нет. Я рассчитывал, что после перевода тебе можно будет сохранить некоторую степень свободы. Говорил профессорам не судить тебя строго и дать время адаптироваться. Но твоё поведение говорит об ином. Тебя попросту опасно оставлять одного. Начни, наконец, думать своей головой! Впрочем, если не начнёшь, то, скорее всего, отправишься либо в Азкабан, либо в приют с прочищенными мозгами и заблокированной магией.

Это стало последней каплей — злость, ярость и ненависть к старику достигли своего апогея. А уже, казалось бы, забытое чувство разгоревшегося в груди пожара стало знаком к началу действий. Время словно замедлилось, а воздух стал вязким как кисель. Я наблюдал, как моя рука сначала выхватывает последнюю уцелевшую палочку, а потом направляет её в лицо Дамблдору. Я видел, как пораженно расширились его глаза, а капелька пота скользнула по виску. Слова не нужны, одного усилия воли хватает, чтобы из хрупкой на вид древесины вырывался целый поток чистой магии. У старика нет времени на полноценную защиту, и на пути этого потока встаёт лишь раскрытая ладонь, окутавшаяся серебристым сиянием.

Казалось, вся комната содрогнулась от соприкосновения сил, но старик устоял. Только вот я и не думал останавливаться. На моих глазах палочка осыпалась пеплом, но это уже не играло никакой роли — я продолжал атаку. Время потеряло всякое значение — оставались только я, поток направляемой мной силы и цель. Враг упирался, лавировал, но отступал. Продолжать давить, шаг за шагом. Он не выдержит, не может выдержать. Больше магии, всё что могу выдавить из себя, всё до последней капли...


* * *

Альбус Дамблдор с трудом приходил в себя после дикого напряжения. Рука отчаянно ныла, и от неё разве что пар не шел — неприятное последствия столь затратных беспалочковых чар. Атака мальчишки стала полной неожиданностью — похоже, он всё же перегнул палку и теперь придётся идти на компромисс, ведь во второй раз такого испытания он может и не выдержать. А отыграть всё назад и запереть его уже не получится — возникнет слишком много вопросов. Разве что на лето, но это только создаст новые проблемы на ровном месте. Правда можно... Нет, об этом варианте старому магу даже думать не хотелось.

И откуда в столь хрупком теле такая мощь? Натиск был ужасен по своей силе и Альбус совершил ошибку, которая едва не стала последней в его долгой жизни. Нет, маг его силы и опыта мог справиться с такой атакой, в конце концов, это был пусть и смертельно опасный, но грубый, несформированный поток магии, а выставить косой щит даже без палочки не проблема. Только вот рассекая этот поток и пуская его по касательной, он бы уничтожил весь свой кабинет, а такая цена директора Хогвартса не устраивал. Поэтому он и вступил в грубый поединок силы, не отражая, а поглощая атаку. И едва не проиграл. Лишь в последний момент древний замок позволил воспользоваться своими резервами, как бы предупреждая, что он, Альбус, заигрался в свои игры.

Неприятный запах горелой плоти привлёк его внимание. Первая мысль была, что его всё же задело, но боли он не ощущал, только жуткая усталость. А спустя мгновение пришло озарение — мальчишка! Собрав волю в кулак, Альбус поднялся и направился к так и лежащему около стола подростку. Увиденное его совсем не обрадовало, тот, разумеется, был жив, ведь Дамблдор и не думал бить в ответ, да и не хватило бы на это сил, но вот под местами рваной и обугленной мантией обнаружилась дочерна обгоревшая плоть. Вся правая рука мальчишки, от кончиков пальцев до самого локтя представляла собой один ужасный ожог.

— Проклятье! — не сдержал эмоций пожилой маг, — Фоукс!

Феникс, который даже не соизволил проснуться во время отгремевшего поединка, мгновенно оказался подле своего хозяина. Или вернее будет сказать — спутника.

— В больничное крыло.

Все трое исчезли во вспышке пламени.


* * *

Боль, слабость, тошнота. Жаловался на скуку? Получи и распишись. Когда я пришел в себя в больничном крыле, оказалось, что из жизни выпали целые две недели. И ещё столько же мне предстояло проваляться тут. Как же наивно с моей стороны было считать, что я могу потягаться с магом, которому хорошо за сотню лет. Конечно, отчасти виноват выброс, который не способствует принятию рациональных решений. Но не стоит врать самому себе — я хотел этого и хотел с самого начала. Нужен был лишь шанс — и он выпал. Результат закономерен: полное магическое истощение, ряд мелких травм и жуткий ожог правой руки. Последнее беспокоило меня особенно сильно — плевать, как она выглядит, но я совершенно не чувствовал её.

— Спокойней, мистер Мортем, — сочувственно глядя на меня начала объяснять медсестра, — это не простой ожог от пламени, поэтому восстановление ещё не закончено. Если же я сниму блокаду нервов, то вы вряд ли обрадуетесь невыносимой боли. Имейте терпение, осталось не так много.

— Она такой и останется? — немного успокоившись, перешел я к вторичным вопросам, имея ввиду характерные для ожогов разводы, будто расплавленной кожи.

— Боюсь, что да, меня больше беспокоила функциональность, нежели внешний вид. Зато я смогла убрать ожог на вашей щеке. И не беспокойтесь, подвижность руки со временем восстановится.

— То есть... — сказанное мне ОЧЕНЬ не понравилась.

— Пострадала не только кожа, но и значительная часть мышц и нервных волокон. Всё это пришлось наращивать заново. При этом вы уже долгое время фактически отключены от собственной конечности, которая жестко зафиксирована в одном положении. Частью мелкой моторики и рефлексов придётся обзаводиться с нуля.

Ну, просто прекрасно. Я мало того, что во враждебной среде, так ещё и на неопределённое время остаюсь фактически беззащитным. А ещё этот выброс... Почему он вообще случился? После непродолжительных размышлений я пришел к выводу, что я попросту стал гораздо меньше магичить, чем это было в Дурмстранге. Вот и скопились излишки. Да ещё и старик никак себя не проявил, а мою дерзость он вряд ли так просто спустит на тормозах. Как же я всё это ненавижу!

И, тем не менее, его слова не шли у меня из головы — пожалуй, за тот месяц я действительно наломал дров. Нужно брать себя в руки. Однозначно нужен источник знаний, и если его не искать, то он сам не появится. В конце концов, нужно хотя бы место для самостоятельных занятий найти — не в комнате же это делать. Это если её у меня вообще не отберут. И желтоглазый преподаватель чар Филиус Флитвик — нужно, наконец, выяснить каким боком он имеет ко мне отношение.

Глава 6.

— Нимф... эмм, Тонкс. — Заметив, как опасно сверкнули глаза девушки, тут же поправился я. И почему её так воротит от собственного имени? — У тебя случайно не осталось старых конспектов?

Поскольку по выходу из больницы я решил заняться чем-то полезным, то одним из моих первых шагов стало дальнейшее обучение. Я надеялся, что впоследствии появятся какие-нибудь варианты, а пока можно выжать из учебной программы Хогвартса всё, что получится. И вот если учебники достать в принципе было реально в той же библиотеке, а в крайнем случае и попросту купить, то вот без пояснений различных тонкостей, коих всегда хватает в магии, возникают проблемы. А с преподавателями отношения я здорово подпортил, да и черт с ними — индивидуально со мной возится всё равно никто не будет. Кроме того, я знал, что школьные оценки не играют вообще никакой роли, а на аттестациях пятого и седьмого курса принимать экзамены будут другие специалисты.

— А? — с задержкой и невпопад откликнулась старшекурсница, — конспекты? Должны валяться где-то дома. А тебе зачем?

Объяснение что, как и почему много времени не заняло. Почему я подошел с этим именно к ней? Ну, во-первых, у меня мало знакомых вообще, а среди семикурсников тем более. Одно дело просто подойти к почти незнакомому человеку с парой вопросов, а попросить какую-то вещь совсем другое. Тем более что эти самые конспекты, насколько я понимаю, им будут нужны при подготовке к итоговой аттестации. А во-вторых, как правило, прекрасная половина человечества в плане ведения записей всегда дотошней и аккуратней. Будем надеяться, что сия дама в этом аспекте не отличается от большинства.

— Хорошо, — кивнула Тонкс, выслушав меня, — я не хотела тащить их сюда до рождественских праздников, но в принципе это не проблема — напишу домой, и мне их пришлют. Но смотри, если с ними что-то случится...

Воображение быстро нарисовало, что меня ждёт в этом случае, поэтому предостережению я вник. Да и портить чужое имущество в любом случае не собирался. Впрочем, особо радоваться было рано — вопрос поиска места для практических занятий по-прежнему оставался открытым и пока не понятно, откуда начинать. С другой стороны, это всё же лучше, чем ничего. Поблагодарив девушку, я отправится по своим делам.

И снова учеба... Отныне на занятиях я сидел тихо, сначала вникал в тему и только если понимал, что она мне хорошо знакома, мог позволить себе почитать что-нибудь сторонне. Кроме того, сам инициативы не проявлял вообще и отвечал, только если меня спросят. Вот и теперь я тихо почитывал потрёпанный учебник по зельям за пятый курс, сидя на последней парте в классе чар.

Были и другие последствия у недавних событий. Если честно, я боялся слухов моём нападении на директора и был изрядно удивлен, когда услышал совершенно иное. Оказывается, все считали, что мои травмы это последствие драки со старшекурсниками. Пожалуй, это был подарок от старика. Ведь с одной стороны слизеринцы знатно огребли и другие теперь хорошенько подумают, прежде чем повторять их "подвиг". А с другой — "наглый новичок" вроде как получил по сусалам, что многих должно удовлетворить. В общем, и волки сыты и овцы целы, тем более что отныне я старался лишний раз не выделяться.

Но больше всего меня беспокоила правая рука. Непрезентабельный внешний вид меня мало волновал, но вот подвижность... Она вроде и слушалась, но как-то неуверенно. Да и чувствительность была такая, будто через тонкую перчатку. Пальцы и вовсе были как деревянные — не хватало гибкости и чёткости движений. Мадам Помфри обещала, что это со временем пройдёт, но пока даже с простыми заклинаниями случались неприятные казусы из-за ошибок в движениях. Можно подумать, мне былых проблем с магией не хватало... Оставалось надеяться, что постоянная практика действительно принесёт свои плоды.

Кстати о практике. Под конец своего пребывания на больничной койке я, после долгих раздумий, решил принять предложение Диггори насчёт квиддича. Это позволяло совместить приятное с полезным — ведь помимо проблем с рукой я ещё за месяц больничного режима совсем потерял форму. Хотя я бы наверно об этом и не вспомнил, если бы не письмо от Вика, которое не только подкинуло полезную мысль, но и неплохо подняла настроение — Крама пригласили в молодёжную сборную Болгарии. Формально в ней мог играть любой маг младше двадцати лет, но на практике для четырнадцатилетнего парня это было пределом мечтаний. Хотя, сдаётся мне, в маленькой Болгарии не так много толковых игроков нужного возраста. Но главное, он всё же добился своего — его заметили.

Раздавшийся звонок известил о конце занятия. Следующим должно быть занятие ЗОТИ, но перед этим есть немного свободного времени, выделенного на обед, который я подумывал пропустить. Убирал свои вещи я максимально неторопливо, ожидая пока все остальные покинут аудиторию. Пытаться вытянуть Филиуса Флитвика на разговор я собирался именно сегодня, причем довольно прямолинейным образом.

— Профессор, вы всем ученикам дарите столь дорогие подарки? — подойдя к преподавательскому столу, я аккуратно положил на его поверхность кинжал.

— Сами догадались или он подсказал? — Не знаю, какой реакции я ждал от Флитвика. Может, что он будет отнекиваться или показного непонимания? Но вместо этого его губы растянулись в каком-то хищном оскале. — Впрочем, вижу, что сами. Похвально, похвально. Думаю, я задолжал вам пару ответов. Следуйте за мной.

Честно говоря, мне стало немного не по себе. Флитвик казался весёлым и добродушным старичком, только вот и Дамблдор под такого же косит. Тем более что я натыкался на статейку про профессора чар, и прошлое у него было не менее богатое на события чем у вышеупомянутого директора Хогвартса. Но любопытство было сильнее, тем более что раскрытие происхождения подарка на повод для убийства мало тянет.

Кабинет желтоглазого располагался неподалёку и разительно отличался от директорского — если там всё было просто забито какими-то непонятными штуковинами, то тут было обставлено гораздо проще, зато ощущался уют. Указав мне присаживаться в одно из кресел, профессор Флитвик устроился неподалёку.

— Итак, спрашивайте, — просто обронил он.

— Кхм... зачем вы прислали мне этот артефакт и откуда вообще знали, что я в Дурмстранге?

— Правильнее будет не зачем, а для чего, — с усмешкой поправил меня преподаватель чар, — и, судя по тому, что я о вас слышал, ответ на этот вопрос вы уже отыскали. А откуда... Пожалуй будет легче начать с самого начала, с осени восемьдесят восьмого года...

Информация потекла как из рога изобилия, и я быстро уверился, что лучше бы оставался в неведении. Побег, попадание к Бйорну, Дурмстранг — всё оказалось чужим сценарием. Это выбивало почву из-под ног, и не давало найти новую опору. Всё, чего я добился и чем мог гордиться, было лишь чужой прихотью...

— Но зачем это всё? — только и смог вымолвить я, когда Флитвик закончил свой рассказ.

Всё это не укладывалось в голове. Меня считали мёртвым аж дважды? Чуть не убил парочку местных авроров? Жил на улице? А Бйорн всё знал и молчал...

— И опять неправильный вопрос... — начал было он, но видимо оценив моё выражение лица не стал развивать тему, — лишние знания вряд ли бы вам помогли, а так хоть несколько лет пожили именно так, как хотели, не задумываясь о том куда бежать и где прятаться.

— Нет, — это я и сам более-менее понимал, в том числе и молчание Станга, — зачем это ВАМ?

— Бросьте, Элион, — впервые с момента начала разговора он вполне искренне улыбнулся, — я не Дамблдор, чтобы вить вокруг вас свою паутину. Просто решил посмотреть, что же может вырасти из сына моего бывшего ученика. Тем более что мне это ничего не стоило.

— Вы знали моего отца? — всё остальное тут же отошло на второй план, в конце концов, обдумать это можно будет и потом, — но разве он учился в Хогвартсе?

— Помилуйте, юноша, сколько мне по-вашему лет? — притворно возмутился преподаватель чар, — нет, в те времена я был довольно молод и силён. Малиор же был ещё совсем мальчишкой, едва достигшим совершеннолетия и интересующимся дуэльным искусством. И тогда мне сделали предложение, от которого невозможно было отказаться — обучение наследника дома Мортем в обмен на доступ к родовой библиотеке.

Очень вовремя вспомнились детали той статьи о похождениях этого добродушного на вид старичка. Чемпион Европы по дуэлям, если мне память не изменяет. Неудивительно, что навыки такого мага вызывали интереса. Оплата тоже была соразмерная — доступ к закрытым источникам знаний для полукровки, за которым никто не стоит? Предложи мне кто-нибудь нечто подобное я бы согласился.

— Каким он был человеком?

— Пожалуй, я бы охарактеризовал его как жесткого, нетерпеливого и весьма самонадеянного юношу. Но при всём этом весьма талантливого.

Мне было многое интересно, но о самом главном Флитвик ничего поведать не мог. К моменту событий восьмидесятого года он уже много лет как не контактировал со своим бывшим учеником, который к слову так и не закончил своё ученичество, утратив интерес к дуэлям, и понятия не имел о тех странностях, связанных с моим происхождением. Единственное что я понял, вспыльчивость явно была фамильной чертой, которая, скорее всего и привела к печальным итогам жизни папани.

Как только я удовлетворил своё любопытство, разговор плавно вернулся к изначальной теме. Точнее, к последствиям — то есть Хогвартсу и Дамблдору. Хотя, казалось бы, преподаватель чар чужой мне человек, более того сыгравший со мной в какую-то свою игру, пусть и утверждая, что не искал себе выгоды, но явно умел располагать к себе и как-то незаметно мы перешли на "ты". Ему хотелось верить, хотя разумом я и понимал, что следует быть осторожным. Но как минимум выслушать совет от мага, который "в теме" — точно лишним не будет.

— К сожалению, я мало чем могу тебе помочь, да и, если честно, не хочу — не для того я вмешивался, чтобы впоследствии водить тебя за ручку. Но Бйорн всё же просил поддержать тебя в случае необходимости, поэтому небольшой совет дам. Альбус весьма своеобразный человек и скорее всего он действительно считает, что так будет лучше для тебя. При этом он, как правило, старается придерживаться собственных правил, а не меняет их на ходу. Если подойти к делу с умом, то этим можно воспользоваться. Насколько я понял, ты ищешь место для самостоятельных занятий? Так попроси у него.

— Он меня пошлёт...

— Может, конечно, — вновь улыбнулся профессор, — но если ты будешь заниматься именно учебной программой, то особых поводов отказать у него не будет. В конце концов, ему будет проще согласиться, чем постоянно отслеживать твои попытки где-то поэкспериментировать.

Это казалось сомнительным, но почему бы не попробовать при случае? У меня оставалось ещё множество вопросов, но время уже поджимало — обед я пропустил, и стоило поспешить на занятия по ЗОТИ. Пришлось прощаться с Флитвиком, хотя сдаётся мне, это была далеко не последняя наша беседа.

Остаток учебного дня омрачился сразу двумя неприятностями. Во-первых, меня всё же вызвал к себе Дамблдор и ничего хорошего от этой беседы я не ожидал. А во-вторых...

— М-м-мистер, Мортем, — как всегда заикаясь, выпалил профессор Квиррел, — п-п-продемонстрируйте нам з-за-а-аклинание против озерных келпи.

Вообще, сам по себе заикающийся маг на такой должности вызывал у меня, мягко говоря, недоумение. Хотя было в нем что-то неправильное, но я упорно не мог уловить что. А сама учебная программа была весьма унылой. Правда, это не значило, что знал тут всё, но этого на мой взгляд и не требовалось. Зачем изучать способы отогнать мелких лесных духов, если в случае необходимости от них можно избавиться более... радикально? Но раз вызвали, то нужно делать, что сказано.

Заклинание я уже знал, но особой практики не имел, поэтому действовал крайне осторожно. Произнести слова, повернуть кисть под нужным углом и совершить вращательное движение. Рука двигалась неохотно, но сам жест казался достаточно простым, поэтому я был твёрдо уверен, что всё сделал правильно. Как и ожидалось, из палочки вырвался бледно-голубой луч, но по идее совершенно безвредный для всего, кроме этих озерных духов, он вызвал совершенно иной эффект. Сначала голубоватым пламенем вспыхнула учебная доска, а после этот огонь перекинулся на первый ряд парт и на край мантии профессора.

Тушение этого безобразия заняло целую минуту, но к счастью никто не пострадал. Правда, урок оказался сорван, а я получил отработку. Не смертельно конечно, я всё же был совершенно уверен, что всё сделал правильно. Странно. Впрочем, неважно — вызов старика меня заботил куда сильнее, чем очередная отработка.


* * *

Кабинет директора школы Хогвартс... Пожалуй, я бываю тут слишком часто. Ну, на этот раз Дамблдор хотя бы доброго маразматика не стал изображать, пусть и на того властного старика не походил. В любом случае, он сразу перешел к делу.

— Элион, думаю, мы оба несколько... погорячились при прошлой встрече. Иногда я начинаю забывать, как нетерпелива порой бывает молодость. Хотя, судя по твоему дальнейшему поведению, ты тоже извлёк урок из произошедшего.

Сказав это, старик глянул на меня так, будто ожидал какой-то реакции, но я хранил молчание. Погорячились, как же. Нет, пожалуй, отчасти это действительно так, поскольку даже грохни я директора, то куда бы я потом делся? Но вот сам поступок... Будь у меня такая возможность, я бы избавился от него без колебаний.

— Как уже говорилось, я не враг тебе, Элион. Поэтому я предлагаю небольшую... сделку. Ты получишь возможность выбираться в Хогсмид, и я не стану ограничивать тебя во время летних каникул. Единственное условие — не покидать Британию.

Единственное?! Впрочем, ладно, даже это лучше, чем ничего — а то я уже начал было подозревать, что на лето старик вновь меня запрёт у себя. Хогсмид же это так — приятная мелочь, не более того.

— Что вы хотите в ответ? И что насчёт рождественских праздников?

— Как минимум эту зиму ты проведёшь в Хогвартсе, а дальше посмотрим. Но перейдём к делу. Во-первых, ты прекращаешь провоцировать учеников и подрывать дисциплину, впрочем, ты и сам до этого уже дошел. Во-вторых, даёшь слово вернуться с началом учебного года и не покидать страну. В-третьих... ты станешь присматривать за юным Поттером и поможешь ему в случае необходимости.

Что?! Мне даже показалось, что я ослышался, уж больно внезапно и неожиданно это прозвучало. Но эта мысль ушла на второй план, как только я вспомнил, кто собственно такой этот Поттер.

— Поттером? — на всякий случай уточнил я, — это который "Мальчик-Который-Выжил"? Из меня получится паршивая нянька...

— Я и не прошу тебя нянчиться с ним, — улыбнулся каким-то своим мыслям старик, — просто если ситуация сложится так, что я не смогу помочь мальчику лично, то это сделаешь ты. В случае такой нужды, я найду способ тебя оповестить.

Понятно. Вышесказанное можно примерно перевести так — если мне лень будет, то ты, Элион, сходи и что-нибудь там изобрази. Только не вздумай никого убивать или калечить. Ну, просто шикарно.

— Кроме того, я прекрасно знаю, что у тебя есть схожая договорённость насчёт юного Малфоя. И кстати, эта парочка как два сведенца — так что если в неприятности влипнет один, то второй, скорее всего, окажется неподалёку.

Всё-то он знает... Впрочем, условия были вполне приемлемыми — по сути ничего нового, только добавлялась морока с малолеткой, но это я как-нибудь переживу. Правда, припомнив слова Флитвика, я решил сразу прояснить пару моментов. Мне по-прежнему хотелось заиметь доступ в закрытую секцию, но тут старик упёрся, и всё что удалось получить это возможность попасть туда "на общих основаниях". То есть либо по достижению шестого курса, либо брать отдельные книги при письменном разрешении профессоров. А с комнатой для индивидуальных занятий получилось на удивление легко — Дамблдор сначала был резко против, но намёк на возможные последствия моих попыток позаниматься в непредназначенных для этого местах заставил его занять более конструктивную позицию. В итоге мне позволили "развлекаться" в одном из пустующих классов. Наверняка за мной там будут присматривать, но я вроде как ничего запретного делать и не собирался.

— Я согласен, — подвёл я итоги "переговоров", — какую форму клятв вы предпочитаете?

— Клятва? — как-то наигранно удивился старик, тут же переходя на свою излюбленную маску, — мальчик мой, мне будет достаточно твоего слова.

Вот оно как... Это резко выставляло всё сказанное под другим светом — он явно собирается нарушить эту договорённость если понадобится. Хотя с другой стороны, это работает в обе стороны. Нет, пытаться бежать летом плохая идея, ведь старик по-прежнему держит меня за глотку. Но вот тот факт, что договорённость по большей части пустая формальность, развязывал мне руки, если сильно прижмёт.

— Слово, так слово...


* * *

— П-п-проходите, мистер Мортем, — открыв дверь, профессор Квиррел некоторое время недовольно буравил меня взглядом, — п-п-пока я п-проверяю контрольные работы, б-б-будьте добры, убрать следы своих чар. А то магия их не б-б-берёт.

И действительно, часть стены была по-прежнему покрыта копотью. А вот доску, судя по всему, заменили. Ну, ничего — тут работы то всего минут на тридцать, если не меньше. Правда, пришлось сначала сходить к завхозу за ведром и тряпкой. Но, уже приступив к делу, я никак не мог выкинуть из головы то заклинание — готов поклясться, всё было выполнено правильно.

— "Ты действительно не ошибся, юный Мортем. Нам нужно поговорить без лишних ушей" — раздавшийся в голове голос стал полной неожиданностью.

Скосив взгляд, я обнаружил всё так же безмятежно сидевшего за кипой пергаментов Квиррела. Ментальное вторжение? Но я ничего не почувствовал. Показалось? Или у меня после общения с Дамблдором окончательно крыша поехала?

— "Не удивляйся. Продолжай свою работу, а отвечать можешь так же мысленно — в этом замке никогда нельзя быть уверенным, что тебя не подслушивают".

— "Кто вы?".

— "Кто я? Твой шанс избавиться от цепи, на которую тебя посадил Дамблдор" — в голосе явно послышалась лёгкая насмешка, — "когда-то меня знали, как Лорда Волдеморта"

Волдеморт? Но он же вроде как мёртв. Убился об Поттера или что там на самом деле произошло. Может это провокация? Да нет, бред — старику не нужен повод, чтобы что-то со мной сделать, ему достаточно такого желания. Предположим этой действительно Волдеморт, по крайней мере, это объясняет, почему ко мне в голову так легко залезли. Но с чего ему помогать мне? И вообще, зачем эта встреча?

— "Чего вы хотите?" — нащупав на поясе палочку, пусть и понимая, что в случае чего вряд ли смогу защититься, спросил я.

"Профессор" всё так же продолжал разбираться кипу пергаментов, поэтому пока я был относительно спокоен. Но всё же тот факт, что предо мной предстал человек, убивший моего отца, меня, мягко говоря, нервировал. Хотя и оголтелой ненависти я не испытывал — наверно потому, что по факту абсолютно не знал человека, которого считаю своим отцом.

— "Помощи", — прозвучал спокойный голос Волдеморта.

— "И с чего мне вам помогать" — я откровенно удивился такой наглости, — "вы убили моего отца и лишили меня всего".

— " Ой, ли? Да, я убил лорда Мортема, но подумай сам — ты лишен наследия и так было с самого начала. Откуда ты знаешь, какие у него были на тебя планы? Дожил бы ты вообще до этих дней, будь жив Малиор? И, в конце концов, предстало ли человеку в твоём положении отказываться от союзника?"

Тут он был прав — выбирать не приходилось. Ещё летом я задумывался насчёт рассмотрения врагов старика как возможных источников помощи. Правда, тогда я слабо представлял, что могу предложить взамен, а тут шанс сам плывёт в руки. Но и другие слова Волдеморта заставляли задуматься — с такой стороны я этот вопрос не рассматривал. Со слов Флитвика отец был ещё тем формалистом и подобный мне отпрыск не очень укладывался в этот образ.

— " А с чего тебе мне помогать? Ну, даже не знаю, — с лёгкой ироничный в голосе произнёс он, — например, потому, что ты хочешь отомстить Дамблдору. А может потому, что я могу предложить тебе кое-что, от чего ты не сможешь отказаться"

— "Метку?" — не скрывая сарказма, подумал я. Вот что-что, а становиться чужим рабом я не собирался ни под каким предлогом. Даже то, что навязал мне старик, было куда лучшей альтернативой.

— "Метку?" — удивился "профессор", а спустя мгновение в моей голове прозвучал раскатистый смех, — "нет, метка это привилегия, которую нужно заслужить. Ты, Элион, конечно по-своему интересен и весьма перспективен, но не более того. Нет, речь идёт о другом. Руины особняка дома Мортем. Ты ведь хочешь попасть туда?".

Хочу и ещё как. Я чувствовал, что если где-то и смогу найти ответы, то только там. Особенно с учетом свежего взгляда на мои проблемы с происхождением. Поэтому, не особо колеблясь, я подтвердил наличие такового желания.

— "Самостоятельно пройти ту защиту, которой оградил старик это проклятое место, ты не сможешь. По крайне мере сделать это так, чтобы об этом не узнало половина страны и лично он. А вот я вполне могу тебя провести".

— "И чего вы хотите?" — повторил свой изначальный вопрос я, но уже с совсем другим смыслом.

Пожалуй, я был заинтересован. А в то, что этот человек говорит правду насчёт защиты, я не сомневался — ведь и Каркаров когда-то об этом упоминал. Вопрос был в другом — действительно ли он меня проведёт вовнутрь или попробует избавиться от нежелательного свидетеля? Но тут я довольствоваться честным словом, как в случае с Дамблдором я не собирался. Ну не убьёт же он меня в случае отказа? Насколько я понимаю, старик не в курсе о том, какие гости у него в замке, а труп это не та вещь, которую легко скрыть.

— "Вижу, что ты заинтересовался", — в голосе почувствовалось одобрение, — "старик укрыл в школе одну вещицу, которая мне нужна. Философский камень, с помощью которого я смогу полноценно возродиться, а не довольствоваться временным пристанищем в виде чужого тела".

Об этом камне я читал. Бесценная вещица кстати. Только вот чтобы ей воспользоваться нужно иметь недюжинные знания, которых у меня нет. Видимо "профессор" это прекрасно понимал, поэтому и не стал темнить.

— "Я выяснил, где она храниться, но попасть туда самостоятельно не могу. Во-первых, за этим местом тщательно присматривают. А во-вторых, там наверняка будет ловушка, рассчитанная именно на меня. Я уверен, что старик знает о моём присутствии в Хогвартсе и догадывается в каком я состоянии. Более того, Квиррел наверняка первый среди подозреваемых, но я был достаточно аккуратен, так что наверняка знать он не может, иначе эта беседа никогда бы не состоялась".

Изображать бурную деятельность и одновременно вести такой внутренний диалог оказалось довольно сложно, но я кое-как справлялся. Выходило, что Волдеморт знал, где находится столь необходимая ему вещь, правда был далеко не уверен, что это не подделка с ловушкой на пару. И именно поэтому не собирался соваться туда лично и искал "исполнителя". При этом обычному человеку ловушка, рассчитанная на пленение духа или одержимого, вряд ли нанесёт серьёзный ущерб, а в случае, если Дамблдор поймает меня, то я, скорее всего, отделаюсь распотрошенной памятью и обливиейтом. По крайней мере, так было на словах, но определённый резон в этом был — как минимум не думаю, что старику захочется объяснять, куда делась столь "приметная" личность. И всё же я не горел особым желанием в это ввязываться, хоть "награда" и казалась весьма заманчивой. А также было немало вопросов. Ну, это помимо того, я сейчас пребывал явно не в лучшей форме для таких "подвигов".

— "У тебя ещё будет время подготовиться. Такие вещи с наскоку не делаются".

— "И всё же, почему я? И почему, скажем, не Снейп? Я не знаю, как он остался на свободе, но он же из ваших?" — про профессоров я вычитал всё, что нашел, и был весьма удивлён таким подробностям прошлого зельевара. Нет, меня это мало смущало, в конце концов, нынешний директор Дурмстранга тоже обладатель метки, но почему прочие ученики к этому так спокойно относятся? Или банально поленились узнать, что к чему?

— "Северус из тех, кто сам толком не знает, чего хочет. Таким людям нельзя доверять. Метка, конечно, даёт возможность принудить, но вот от предательства не защитит" — в голосе "профессора" явно ощущалось презрение, — "а к тебе я приглядывался с первого дня. Ты достаточно способен, чтобы выполнить это поручение. Но куда важнее то, что ты искренне ненавидишь Дамблдора. Даже среди слизеринцев большинство относится к старику с уважением, пусть зачастую и демонстрируют обратное".

— "А Дамблдор?" — уж что-что, а со стариком в таких обстоятельствах я бы КРАЙНЕ не хотел пересечься, — "если эта вещь столь ценна, то он наверняка за ней присматривает. Кроме того, нет никаких гарантий, что он не вытащит детали этого разговора при первой же встречи со мной. И ещё одно, даже если всё получится, я буду первый, у кого старик решит покопаться в голове".

— "Дамблдора я возьму на себя, как и Снейпа, который присматривает за хранилищем. И да, в твою голову он наверняка залезет, если камень вдруг пропадёт, но только не в том случае, когда он твёрдо будет знать, кто это сделал. Так что тут можешь не волноваться. А насчёт остального, ты разве не знаешь, как прятать такие вещи?".

— "Думал, что знаю. Но Дамблдор смог узнать всё, что я пытался укрыть. Именно поэтому мне приходится здесь находиться".

На этот раз "профессор" надолго задумался и даже в реальном мире замер на некоторое время. После чего начал выяснять подробности того разговора.

— "Нет, это невозможно. Про детали твоего побега он мог узнать и из других источников, у тех же маглов к примеру, а всё остальное ты уже сам додумал. Так что клятва неразглашения работает, правда определённые моменты вытащить можно даже при её наличии"

К такому же выводу пришел и я, но изначально исходил из наихудшего варианта, тем более не имея возможность узнать мнение мастера в этой области. Но теперь мои домыслы подтвердились и сказать, что у меня о сердца отлегло, было бы большим преуменьшением. Если всё чем мог надавить на меня Дамблдор, это трупы пары магловских охранников, которые, по сути, удерживали меня силой, то всё не так уж и плохо.

— "И ещё одно, пусть клятва неразглашения и хорошо работает, но определённые детали вытащить можно даже при её наличии. Так что думаю, на последующих занятиях ЗОТИ стоит подтянуть твою окклюменцию. Было бы неплохо и в целом тебя подучить, но в режиме ментального диалога, тем более параллельно ведя занятие... нет, это слишком сложно, а если ты зачастишь ко мне, это наверняка заинтересует старика".

Перспективы в плане избавления от Дамблдора, вкупе с "оплатой" в виде доступа к особняку рода Мортем, да ещё и уроки у столь сильного мага. Нет, я определённо не мог устоять, даже учитывая все риски. Поэтому я согласился, хоть и понимал, что сотрудничество с подобными людьми имеет все шансы закончиться крайне печально для моей тушки.

Уже покидая учебный класс после "отработки", а стену всё же пришлось оттирать, я не мог отделаться от лёгкого ощущения дежавю. Наверно дело в том, что не столь давно меня точно так же "подрядил" и старик. И опять же, я согласился. Но что мне оставалось? Если всё оставить как есть, то меня явно не ждёт ничего хорошего в дальнейшем. А любые телодвижения против Дамблдора, либо попытки что-то получить от него же, сопряжены с риском, и тут ничего не поделать. Оставалось только надеяться на лучшее.

Глава 7.

День рождения как всегда подкрался неожиданно. Я бы, пожалуй, о нём и не вспомнил, если бы не письма с поздравлениями и подарки от Бйорна, Вика и, как ни странно, Флитвика. Причем все трое выбрали для этого дела книги, хорошо хоть не одинаковые. Куда удивительней был тот факт, что меня поздравили и члены моего факультета. Эти-то откуда знают? Специально вызнавали у Дамблдора что ли? Ведь я сам об этом не распространялся — повода не было, да и не хотел. В любом случае, как-то незаметно я встретил своё пятнадцатилетие.

За прошедшие с момента выписки из медицинского крыла три недели я окончательно успокоился, и пребывание в Хогвартсе уже не казалось столь обременительным. Конспекты, которые подкинула мне Нимфадора, оказались достаточно подробными и вполне подходили для изучения. Бегло просмотрев содержание, я даже пришел к выводу, что тут всё не так уж и плохо. Да, со специализациями Дурмстранга местная система тягаться не могла, но вот предметы, которые выбирают для углубленного изучения с шестого курса, до уровня факультета общей магии вполне дотягивал. Ну, по крайней мере, были достаточно к нему близки.

Заниматься я решил по следующей схеме — не распыляясь на несколько предметов сразу, как это собственно и происходит что тут, что в Дурмстранге, а от и до разбирался с одним, после чего уже переходить к другому. Отсюда неизбежно возникали проблемы с пониманием многих нюансов. И как их решать? Правильно, обратиться к тому, кто знает — то есть к самой Тонкс. Бедная девушка, скорее всего, прокляла всё сущее, поскольку в вопросах теории я всегда был весьма дотошен, но покорно поясняла, ведь это и для её выпускных экзаменов было неплохим подспорьем. Ну и я ведь не скотина какая, так что с пустыми руками по возможности не подходил. У меня, конечно, с деньгами не шибко густо, но уж потратить несколько сиклей на банальные шоколадки или коробку конфет всегда можно.

Не обманул и Волдеморт — отныне каждое занятие ЗОТИ не было жуткой тягомотиной. Не знаю, как у него это получалось, но он умудрялся одновременно вести занятие и раз за разом ментально атаковать мой разум. Происходило это по следующей системе — сначала обозначался удар, потом напор постепенно нарастал до моей капитуляции, либо, если все же получалось сдержать прямую атаку, мои щиты попросту обходились. После чего мне кратко объясняли, где я ошибся, и что следовало сделать. Во время такой тренировки, мне едва хватало выдержки просто ровно сидеть и делать вид, что я что-то слушаю, а не отключился или заснул.

Вообще, всё это было странно. Не было такого ощущения, будто контактируешь с кем-то великим, из сильных мира сего. Довольно простой в общении, понятно объясняющий и на удивление терпеливый мужик. Разве что излишне ироничный и не упускающий повода слегка поддеть, но при этом попыток меня унизить или реально задеть не было. Он не пытался давить на меня, как это любит делать Дамблдор, и невольно я начинал проникаться к нему симпатией. Но, тем не менее, не стоило забывать, что это, по сути, второе лицо магической Британии, которое держало в напряжении страну более десяти лет. Может всё это маска? Ведь и старик любит прикидываться добрым дедушкой.

Ну и конечно, практика магии. Дамблдор выделил мне один из пустующих классов, где я мог магичить с чистой совестью и этой возможностью я с удовольствием пользовался. Отработка старых заклинаний, практика того, что я изучал на уроках или самостоятельно. При такой насыщенной жизнедеятельности уже спустя эти самые три недели рука стала почти как раньше. Почти, потому что чувствительность кожи притупилось и это немного раздражало. Кроме того, постоянная практика сводила к минимуму риск возможного выброса магии.

Кстати, после моей глупой и наивной попытки одолеть старика, я невольно заинтересовался перспективами беспалочковой магии. Благо, подобная литература была в свободном доступе. Конечно, это не совсем то, ради чего Дамблдор выделял мне помещение, но думаю, сильно возмущаться он не будет.

Итак, начинать я решил с наипростейшего заклинания, с которого начинает обучения любой маг — со старого доброго "люмоса". Для начала пришлось овладеть невербальной его формой, поскольку вербально беспалочковый вариант хоть и применялся, но, на мой взгляд, был лишен всякого смысла. Да и вообще, пора переходить к более серьёзным формам магии. С этим проблем ожидаемо не возникло, в конце концов, "люмос" действительно крайне простая вещь. Дальше было сложнее — сосредоточится, мысленно проговорить заклинание и представить необходимый эффект, ощутить кипящую внутри магию и погнать её поток в направляющую руку. Всё это было так знакомо по моим многолетним занятиям и получилось буквально по одному лишь желанию.

Одно мгновение и на раскрытой ладони возникает крохотный огонёк. Похоже, я так привык осторожничать, что влил слишком мало магии. Как только идущему через руку потоку было предоставлено чуть больше воли, огонёк превратился в полноценный шар света. Получилось!

Дальнейшая практика показала, что радовался я немного рановато — даже жалкое "агуаменти" потребовало почти часа попыток. И всё же, это было немалое достижение — я видел перспективу и это вдохновляло. Правда, глядя на свою не особо эстетически выглядящую руку, невольно поднимался вопрос — а не угроблю ли я несчастную конечность окончательно, если что-то пойдёт не так? К счастью, мне было у кого спросить. И на удивление, даже не у одного человека. Ну, или не совсем человека.

— Беспалочковая магия? — удивился Флитвик, когда я обратился к нему с таким вопросом, — конечно, я ей владею.

Видимо, чтобы подтвердить свои слова, он демонстративно направил указательный палец правой руки вверх, и на его кончике тут же возник язык пламени. Не сказать, чтобы это впечатляло, поскольку чем-то сложным это не выглядело, но я пришел сюда с вполне конкретным вопросом, а не чтобы фокусы клянчить.

— Профессор, насколько это безопасно?

— Если не переусердствовать, — он многозначительно кивнул на мою пострадавшую руку, — то в принципе ничего страшного не случится. Но всё же магическая структура человеческого организма завершает своё формирование только в районе шестнадцати лет, поэтому такие эксперименты в твоём возрасте не рекомендуются. Правда, если тебе так хочется, то я отговаривать не собираюсь.

Уже хорошо знакомый оскал появился на лице Флитвика, после это фразы. Но в целом, такой ответ меня устраивал. И всё же, уточнить у второго источника я посчитал не лишним. "Квиррел" не особо обрадовался, что я отвлекаюсь от окклюменции, но всё же подтвердил слова преподавателя чар. Правда, добавил, что если у меня возникают проблемы с контролем магии, то он бы рисковать на моём месте не стал. Было довольно забавно слышать такое от человека, который собирается загнать меня тигру в пасть.

Заодно я не удержался и от ещё одного вопроса, который занимал меня в последние дни. Поттер. Дамблдор явно его опекает, и сомневаюсь, что это из-за того, что паренёк типа герой магической Британии. Опять же, Волдеморт об него угробился. Странно всё это.

— " Это очень странная история — суть произошедшего я и сам не до конца понимаю". — После долгой паузы всё же ответил "профессор". Судя по всем, эта тема ему была не особо приятна, что, в общем-то, и понятно. — " В мире магов убийство детей без веской причины всегда считалось шагом за грань морали, но скажем так, на тот момент я считал, что у меня был серьёзный повод устранить чету Поттеров. После всего произошедшего я не так в этом уверен, поэтому можешь не беспокоиться за свои договорённости со стариком"

Ну, было бы наивно ожидать, что он мне прямо всё и расскажет. По крайней мере, пытаться заставить меня устранять Поттера он вроде как не планирует. Я, безусловно, далеко не ангел, но сильно сомневаюсь, что смог бы хладнокровно похоронить ничего не сделавшего лично мне человека. И это не тот вопрос, который решается повышением оплаты.


* * *

Скорый матч Хаффлпафф — Слизерин меня мало волновал. Да и с чего бы? Под это дело я подписался исключительно потому, что мне по определению нужны были тренировки. Соответственно ни о каком мандраже и речи не шло — я далеко не новичок, да и результат меня мало волновал. Хотя вынужден признать, что публично поиметь зелёный факультет я бы всё же не отказался, поэтому какая-никакая мотивация присутствовала.

До этого моё участие в жизни команды сводилось к минимуму — сколько-нибудь тесно я общался только с Диггори и Тонкс, а остальными контактировал только на тренировках. Думаю, такое отношение некоторых напрягало, но ко мне никто не приставал с нравоучениями и такое положение вещей меня устраивало.

Сам матч выдался каким-то серым и незапоминающимся. Скомканная речь капитана, который, похоже, и сам не верил в победу. Свинцово-серое небо и целый вал дождя. В таких погодных условиях игру либо откладывают, либо она превращается в невнятную возню, где больше зависит от удачи и выносливости, чем от твоих личных навыков. И, вынужден признать, это была единственная причина, по которой мы умудрились победить.

Команда Хаффлпаффа действительно была слабейшей в школе, и даже усиленный мною состав охотников мог лишь обороняться, изредка отвечая контратаками. К концу часа игры счёт был откровенно никакой — всего шестьдесят на девяносто в пользу Слизерина. Даже зрители начали расходиться — скучно. Но тут свою роль сыграла именно выносливость — ловец зелёного факультета был типичным для этой позиции мелкий, шустрый и ловкий паренёк, которому в такую погоду летать явно не сахар. Диггори же был физически более развитым и банально крупнее. В общем, так и получилось, что наш ловец в какой-то момент оказался без опеки оппонента и не упустил такой возможности.

И вот тут факультет меня откровенно удивил. Если в Дурмстранге победа команды оставалось её достоянием, тот тут это была радость для всех барсуков. Откуда-то материализовалась еда, а потом и спиртное. В общем, факультета пошел в отрыв. И куда декан смотрела? Хотя подозреваю, что она намеренно закрыла на это глаза — поступок вполне в духе Хаффлпаффа.

Пил я до этого только однажды, меня Вик взял на слабо, и тогда мне откровенно не понравилось. Ни по вкусу, ни по ощущениям. На этот же раз в меня буквально силком влили какую-то жгучую гадость, причем не однократно. Постоянно звучали тосты — то за факультет, то за победу, то за... в общем, много за что. И каждый раз у меня в руках буквально по мановению волшебной палочки оказывалось спиртное. И не откажешь ведь — обижу, что в нетрезвом состоянии может быстро вылиться в нехилую потасовку. А крайним будет кто? Правильно, я.

Кажется, я учувствовал в каких-то странных танцах в гостиной, откровенно клеился к Нимфадоре, а потом уговаривал её... пойти ловить припозднившихся учеников в образе МакГонагалл и заставлять их выпить за здоровье Годрика Гриффиндора. К счастью, остальные решили, что разбазаривать столь ценную жидкость не стоит, и идея не перешла в статус реализации. Не знаю, что бы мы могли ещё учудить, но тут всё же явилась Помона Спраут и разогнала этот балаган. Подозреваю, что иначе я бы не только проснулся в не самом лучшем самочувствии, но и был бы быстро отправлен на воспитательную беседу к одному не очень доброму дедушке. Но, несмотря ни на что — это было весело.


* * *

Рождественские каникулы, пожалуй, единственное, что роднит Хогвартс и Дурмстранг. И там, и там народ разъезжается по домам, а остаются только единицы, к коим принадлежал и я. Правда, было и довольно ощутимое отличие: если раньше возможность отдохнуть после сессии встречалась как истинное чудо, то тут всё было буднично. Более того, без сессии как-то не ощущался приход праздника. Точнее ощущался, но всё было как-то не так — пышное застолье, наряженные ёлки и прочие атрибуты не так радовали глаз, как прежде.

Образовавшаяся масса свободного времени тратилась в основном на самостоятельные занятия, в том числе и на работу без палочки. Несмотря на предупреждения, я не собирался отказываться от таких перспектив. Правда, это не значило, что я позволял себе небрежность во время таких тренировок — угробиться желания было мало. Постепенно я продвигался вперёд, хоть и на отработку каждого конкретного заклинания уходило просто неприлично много времени. Наверно я что-то не так делал, ведь общий принцип от меня явно ускользал. Хотя, судя по изученной мною литературе, всё и должно проходить в таком ключе.

Было у меня и другое занятие — я решил присмотреться к местной знаменитости со шрамом. Раньше мы не пересекались, ведь он первокурсник с Гриффиндора, но сейчас, когда в школе осталось совсем немного людей, ученики и преподаватели питались за одним столом. Кстати и Квиррел-Волдеморт на праздники куда-то свалил. Я, если честно, думал, что попытку добраться до своего камня он попробует организовать именно пока замок почти пуст, но видимо у него оказались какие-то свои планы.

Хотя выглядел он в последние дни каким-то измотанным — возможно дело именно в этом. Отсюда всплывало два вопроса. Как долго он протянет и что собственно стало с самим владельцем тела? Личность уничтожена или храниться где-то внутри? А может они как-то сосуществуют?

Но вернёмся к Поттеру. Что я мог о нём сказать? Обычный парнишка, с каким-то наивным лицом и вечно взлохмаченными волосами, из-за которых собственно сам шрам я так и не видел. При этом он вроде как сирота, но не было в его глазах и повадках того, что я хорошо помнил у других детей в приюте. Видимо, жилось ему вполне сносно. Что, пожалуй, не удивительно, с приписанной ему ролью в истории магической Британии.

В общем, заморенным и зашуганным паренёк не выглядел, но явно благоговел перед Дамблдором, что вряд ли для него хорошо кончится. Хотя ему и в целом не позавидуешь — оказаться на пересечении интересов старика и Волдеморта не лучшая жизненная позиция. Правда, выбора ему, как и мне, никто не давал. К тому же я сомневаюсь, что он осознаёт, в какой заднице оказался. Я в его возрасте был довольно наивен, даже с учетом того, что меня до Дурмстранга жизнь поимела по полной. Мне его даже было немного жалко, но влезать в ещё одно болото я не собирался — самому бы выбраться.


* * *

Начало учебного семестра было ознаменовано новой отработкой, на этот раз, видимо ради разнообразия, случилась это из-за зельеварения. Северус Снейп пусть и хорошо знал свой предмет, но, на мой взгляд, был весьма мерзкой и сволочной личностью, которая не гнушалась покопаться в головах у своих учеников. Подозреваю, что далеко не у всех, в конце концов, тут хватало представителей влиятельных семейств, но факт есть факт. Интересно, как он вообще остался на свободе? Судя по всему, не обошлось без Дамблдора и теперь мужик накрепко привязан к старику. Невольно задаёшься вопросом — а не готовит ли старик мне такую же участь?

Ментальные атаки со стороны Снейпа случались и раньше, но при этом дело ограничивалось лёгкими касаниями, которые тут же прекращались, если появлялся намёк на защиту. Но вот тогда... Не знаю, что там у него в голове переклинило, но зельевар устроил полноценный приступ. Пожалуй, если бы не занятия с Волдемортом, он бы справился, но я уже успел приобрести некоторый опыт и навыки.

Вторжения "Квиррела" при попытках "упереться" не были нацелены на лобовую атаку, а начинали ветвиться во все стороны, буквально обтекая мои ментальные барьеры. За всеми потоками его сознания я просто не успевал уследить. Причем, с его слов, перспектив защититься от подобных атак даже при дальнейшем обучении у меня нет, поэтому он начал учить меня какому-то мудрёному методу, но до усвоения этого материала было ещё далеко. Снейп же атаковал именно в лоб, и тут мне не только удалось устоять, но и как следует его прижать, что должно было аукнуться нехилой головной болью. Надеюсь, сам факт моей защиты не вызовет подозрений у старика. По идее не должно — ведь он в курсе, что я в Дурмстранге этому обучался.

Больше поползновений к своему разуму я не замечал, но эта сволочь стала придираться к каждой мелочи, и в итоге я нарвался на отработку. И сейчас, возвращаясь в общежитие после "экзекуции", я наткнулся на МакГонагалл, которая конвоировала Поттера, Малфоя мелкого и ещё какого-то рыжего пацана. Наверно, я бы так и прошел молча мимо этой стервы, чтобы в лишний раз не нарываться, но буквально краем уха я выцепил кусок нотации, которую она втирала первокурсникам. Речь шла об отработке у Хагрида...

— Простите, профессор, — поскольку я вроде как должен присматривать за двумя охламонами, пришлось вмешаться, — я не ослышался? Вы ведёте их на отработку? Но уже полдевятого!

— Это не ваше дело, мистер Мортем, — отрезала МакГонагалл.

— Может быть и так, но правилами запрещено выносить отработки, с которых студент не успеет вернуться в общежитие до начала комендантского часа.

— Это приказ директора, — женщина всё же остановилась и теперь раздраженно буравила меня взглядом. А вот мелкота наоборот поглядывала со смесью недоверия и надежды.

— А это правило школы, которому он тоже обязан подчиняться. — Очередные игры старика значит? Тогда Поттером смело "жертвуем". Впрочем, если парнишка не растеряется, то может и сам воспользоваться ситуацией. — Драко, пойдём, я провожу тебя до вашего общежития.

— Но... — парнишка откровенно растерялся, поглядывая на лишившуюся дара речи от такой "наглости" МакГонагалл. А ведь возразить-то ей явно было нечего.

— Впрочем, если хочешь скоротать вечерок в этой тёплой компании, можешь остаться.

Такая перспектива пацана явно не воодушевляла, а может он вполне разумно побаивался Хагрида — местный лесничий умом не блистал, и с него бы сталось потащить детей в лес на ночь глядя. Поэтому он быстро поспешил вместе со мной, в то время как МакГонагалл всё также пребывала в шоке. Да и чем она могла мне грозить, если по всем правилам я прав. Баллами? Смешно.

— Спасибо, — как-то натянуто выдавил из себя Драко. Впрочем, сам факт благодарности со стороны этого парнишки несколько удивлял. Два года назад он был избалованным и заносчивым ребёнком.

— Не за что...

А спустя две недели после этого инцидента, "Квиррел", который после праздников стал выглядеть гораздо свежее, во время наших занятий донёс до меня не самую приятную мысль.

— "Будь готов, в ближайшие дни всё свершится".


* * *

В последующие дни я изрядно нервничал и с трудом "сохранял лицо", чтобы не вызывать ненужных подозрений. И в такой обстановке прошло целых три дня, когда на очередном занятии по ЗОТИ всё и началось.

— " Слушай и запоминай, Элион" — привычно прозвучал голос в моей голове. Я уже неплохо освоился с этим делом и мог бы прервать контакт по своей воле, но, разумеется, этого не делал. — " В восемь вечера состоится слушанье в Визенгамоте. Дамблдор как глава совета обязательно будет там присутствовать, правда само по себе это ничего не даёт — с помощью мордредова феникса вернуться он может почти мгновенно. Но сегодня ставится на голосование закон о возможности проведения принудительных досмотров имущества "запятнавших свою честь родов" с целью конфискации "тёмных артефактов" и прочих запрещённых вещей, чего Дамблдор добивается уже очень давно, поэтому он приложит все силы, чтобы его протолкнуть, следовательно, резко сорваться и уйти он не сможет. Этим мы и воспользуемся".

— " А если это ловушка?"

— " Нет, это далеко не первое достаточно важное для старика заседание в последние месяцы и остальные я терпеливо пропускал. Он точно будет там".

Ну, думаю, в успехе он заинтересован куда сильнее моего, поэтому остаётся надеяться, что Волдеморт действительно всё хорошо продумал. И всё же некоторое время я колебался, а мой собеседник молча ожидал.

— " Хорошо, что от меня требуется?" — всё же решился я.

— " Для начала, чуть задержись после занятия, но так, чтобы не вызывать лишних подозрений затянувшимся уходом. Я передам тебе два артефакта, один сделает тебя невидимым для следящих чар, таковые наверняка имеются, а второй, наоборот, заменит тебя для их обзора. В восемь двадцать ты покинешь свою комнату, оставив обманку, и пойдёшь к запретному коридору на третьем этаже. Если около входа будут какие-то ловушки или сигналки, то постараюсь их расчистить, но в первую очередь я отвлекаю на себя внимание, поэтому на многое не рассчитывай. Далее, ты заходишь внутрь и ищешь камень. Если у тебя всё получится, то жди меня в коридоре второго этажа, около уборных. Если же нет... я уйду, как только почувствую возвращение Дамблдора — в текущем состоянии я против него долго не продержусь".

— "Понятно", — односложно ответил я, хотя место рандеву меня несколько удивило.

— " И помни, тебя никто не должен видеть. Призраки, портреты, преподаватели, ученики... неважно кто — избегай любого внимания. Дезиллюминационное заклинание ты знаешь, так что справишься. Мне-то всё равно, как ты достанешь камень, но всё же не хотелось бы, чтобы старик узнал о нашем маленьком сговоре".

Мне оставалось только последовать указаниями и получить обещанные артефакты, которые представляли собой два тонких серебряных браслета. Один из них мне предстояло надеть, благо под мантией его видно не будет, а второй оставить на своей кровати. Ну и избавиться от них нужно будет не забыть, благо тут ничего сложного, поскольку часам к десяти они превратятся в обычные куски металла.

До назначенного времени я просидел как на иголках, а ведь пришлось ещё и на другие уроки сходить. К счастью, зелий, где в мою голову могли попытаться залезть, не было, да и Дамблдор на ужине отсутствовал. Последнее я посчитал хорошим знаком.


* * *

Добраться до места назначения удалось почти без проблем. Почти, потому что пришлось потерять немного времени сначала в гостиной факультета, поскольку это весьма людное место. Если бы меня увидели там, то ничего страшного не произошло, но вот если кто-то запомнит, что я выходил наружу... Поэтому пришлось потратить пару минут. Второй раз я потерял время уже на лестнице, наткнувшись на Пивза, который как всегда занимался какой-то дурью, и пришлось терпеливо ждать, пока он уберётся подальше. Конечно, я бы мог попросту уничтожить его, но оставлять такой след было бы глупо. Хорошо хоть что призраки, что портреты не могли разглядеть скрытое полумраком и чарами тело.

Сюрпризы начались уже у самого коридора — тройка первокурсников, среди которых я не без удивления опознал Поттера, о чем-то шепталась около самой двери.

— Мы не должны туда лезть! Нужно дождаться директора! — прислушавшись, разобрал я голос какой-то девочки.

— Гермиона, профессор МакГонагалл же сказала, что его нет и что это не наше дело...

Вскоре выяснилось, что эти детективы доморощенные не только где-то раскопали про философский камень, но и посчитали, что воровать его будет Снейп. И это, безусловно, было забавно, но я не мог позволить себе терять время на ровном месте. Уже подняв палочку, я поймал себя на мысли, что собираюсь их атаковать, чтобы вырубить с наскока, и тут же одёрнулся себя — это всего лишь первокурсники Хогвартса, достаточно будет просто усыпить. Пройдя мимо осевших тел, я оказался в первой комнате, где, как и ожидалось, оказался цербер. Мёртвый. Видимо, Волдеморт сюда действительно заглядывал и упростил мне задачу.

Дальше всё пошло как по маслу — большинство "ловушек", меня попросту не замечали, благодаря браслету. Впрочем, я бы и так их прошел — всё это заранее разбиралось, ведь "Квиррел" будучи членом преподавательского состава, участвовал в разработке этого недоразумения. Неизвестным было только содержание последней комнаты, где наверняка и будет настоящая ловушка. А это всё больше походило на полосу препятствий. Детскую. И о чем старик думал, организуя всё это? Если задумку с цербером я ещё мог понять — неплохой способ отогнать излишне любопытных учеников, хотя куда проще было надёжно запереть дверь магией. Но всё остальное зачем? Отнять время, чтобы старик успел перехватить нежданного гостя? Сомнительно. Разве что Поттер оказался около входа далеко не случайно...

Последнее помещение представляло собой просторный зал с множеством колонн, освещённый светом факелов. В центре его возвышалось крупное, не менее двух метров в высоту, зеркало и было очевидно, что оно там явно стоит неспроста. На этот раз я не спешил, и аккуратно обходил всё это по кругу. Ряд колонн окружающих центр подсознательно вызывал у меня опасение, а диагностирующие чары за что-то цеплялись, но ничего конкретного не показывали. Обойдя вокруг несколько раз, я всё же направился к зеркалу — время поджимало, а отступать уже поздно.

Зеркало являлось каким-то артефактом — даже просто находясь рядом, я испытывал некий дискомфорт. Как будто лёгкий сквозняк проходит прямо сквозь тело, оставляя за собой едва заметный озноб. Прикоснувшись к оправе, я почувствовал обжигающий холод и тут же отдёрнул руку. И только потом заметил обрамляющие её символы. Похоже, что оно показывает твоё желание. Посмотрим...

В отражении вместо себя любимого я увидел совершенно другого человека — взрослого мужчину, с несколько запущенными тёмными волосами и недельной щетиной. Вольготная поза — одна рука в кармане брюк, в другой целая пригоршня пламени. Смотрел он прямо на меня с вызывающей, нагловатой ухмылкой. А вот глаза, были весьма знакомыми. Это отец? Хотя не думаю, что я НАСТОЛЬКО хотел бы его увидеть. Скорее это я, но уже повзрослевший и набравшийся опыта. Вот этого я действительно хочу. Но сейчас у меня другие задачи — достать камень.

Стоило об этом подумать, как отражение достало вторую руку из кармана и показало мне кроваво красный камень на ладони, после чего, вновь убрало его обратно. Удивительно, но в тот же момент я почувствовал лёгкую тяжесть уже в своём кармане. Всего секунда потребовалась, чтобы убедиться — это искомый объект. Как-то просто...

Резко погасшие факелы указали на то, что просто в этой жизни ничего не бывает. В полную темноту зал всё же не погрузился — изначально привлёкшие мое внимание столбы излучали немного света. Точнее, их излучали руны, которыми они были исписаны. Всё же Волдеморт был прав и это ловушка. Будем надеяться, что в другом он тоже окажется прав, и она действительно рассчитана на дух или одержимого. Нужно было выбираться отсюда.

Чем ближе я подходил к колоннам, тем сильнее становился тот дискомфорт, что я ощущал около зеркала. Словно глыбу льда засунули в грудь, и теперь этот холод расползался по телу. Причем с каждым шагом дальше от центра становилось всё хуже. Попытки оградиться от этого не принесли результатов — все известные мне способы защиты игнорировались. Повредить рунную вязь на колоннах тоже не удавалось. Варианта оставалось два — ждать, надеясь на чудо, либо пытаться пройти.

Большую часть расстояния удалось преодолеть довольно легко, а вот дальше... Каждый шаг стал походить на пытку, но отступать было нельзя. Мне было что терять — если и не жизнь, то шанс, причем возможно единственный, избавиться от влияния старика. Поэтому, собрав волю в кулак, я шаг за шагом преодолевал эту преграду. Воздух меж колонн казался каким-то жидким и время словно замедлилось. Всё тело сковывало холодом, а всю мою сущность начало корёжить так, будто душу то ли выворачивают наизнанку, то ли и вовсе вырывают из тела. Казалось, что эта пытка длилась бесконечно долго, но всё это отступило так же внезапно, как и началось — я едва не рухнул на каменный пол по ту сторону кольца колонн. Прорвался.

С трудом поднявшись и сделав новый шаг на слегка трясущихся ногах, я побрёл в обратный путь, постепенно приходя в себя. Очень бы не хотелось пересечься со стариком после всего этого. Бредя в сторону выхода, я обдумывал произошедшее. Пришедшая на ум аналогия с "вырываемой душой" могла нести в себе смысл. Похоже, это действительно была весьма специфическая ловушка, поэтому я так легко и отделался. Уничтожить душу нельзя в принципе, но вот попытаться пленить... Правда большой вопрос, получилось бы у Дамблдора удержать дух Волдеморта? Сейчас тот в чужом теле, но подозреваю, что он не годами в нём прятался. Значит, где-то было нечто, удерживающее его в этом мире. Некий якорь. Хотя и старика недооценивать было бы крайне глупо. В любом случае, можно считать, что мне повезло.


* * *

Откуда вынырнул "Квиррел" я так и не понял, но сейчас он выглядел несколько пугающе — весь встрёпанный, с хаотично мечущимся взглядом и прерывистым дыханием. Когда он навис надо мной, на мгновение мне показалось, что сейчас меня будут убивать.

— Ну? — прохрипел голос столь непохожий на тот, что я привык слышать на занятиях Зоти.

Я молча протянул ему камень, который был мгновенно выхвачен из моих рук. Несколько секунд Волдеморт пристально изучал его, после чего, резко побледнев, вновь повернулся ко мне.

— Посмотри мне в глаза!

Это была не просьба — приказ. И я мгновенно понял, что если откажусь, то ничего хорошего меня не ждёт. Как только образовался зрительный контакт, я почувствовал грубое и мощное вторжение, от которого не смог бы защититься, даже если бы попытался. Голову словно раскалёнными тисками сжало.

— Проклятье... подделка, — боль отступила вместе с полным ярости шипением, — так и знал, что не может всё быть всё так просто.

Со звоном, красноватый камень улетел в противоположную сторону коридора, а следом за ним устремились языки пламени, без следа уничтожившие подделку.

— Прости за эту сцену, Элион, но я должен был увидеть всё сам. Жаль, но видимо придётся искать менее приятный способ возрождения.

— И что теперь? — потирая всё ещё слегка ноющие вески, спросил я.

— Дамблдор явится с минуты на минуту, поэтому мне лучше убраться подальше отсюда. Да и тебе стоит возвращаться. Но свою часть сделки ты выполнил, и наш договор остаётся в силе — я найду способ связаться с тобой летом и проведу тебя в особняк Мортемов.

Напоследок взяв с меня клятву неразглашения, Волдеморт скрылся за одной из ближайших дверей. Кажется, это вообще один из туалетов — странное место, чтобы уйти из замка. Впрочем, удивляться времени не было — нужно было незаметно вернуться к себе и уничтожить браслеты. Надеюсь, Дамблдор действительно не станет копать глубже, узнав об исчезновении "Квиррела".

Глава 8.

Спустя неделю после операции с камнем напряжение, наконец, начало меня отпускать, и дни перестали тянуться бесконечно долго. Мои опасения так и не воплотились в жизнь — Дамблдор, который в первые дни выглядел мрачным и задумчивым, так и не вызвал меня к себе. Волдеморт действительно неплохо меня выгородил — как я узнал позже, он не только выманил на себя Снейпа, но и как следует того отделал, поэтому у старика действительно не было повода плодить лишние сущности. Единственное за что он мог зацепиться, это за Поттера, которого почему-то не убили, а просто усыпили. Но, по всей видимости, на этот вопрос у старика были какие-то свои ответы.

Как-то незаметно пришла весна. Я по-прежнему большую часть своего времени тратил на самостоятельные занятия и достиг определённых успехов, хотя предвкушение от летних планов и мешало сосредоточиться на работе. В целом же жилось мне спокойно — я старался избегать конфликтов с преподавательским составом, хотя иногда всё же и нарывался на отработки, а ученики алого и зелёного факультетов, хоть и посматривали на меня косо, но всё же никаких действий не предпринимали.

На носу замаячила финальная игра этого года — Хаффлпафф против Гриффиндора. К тому моменту я вновь начал склоняться к мысли, что квиддич это пустая трата времени, пусть его у меня и хватает, но основную цель, восстановить былую форму, я уже выполнил. И всё же сезон я решил доиграть. И тут меня вновь удивил Седрик — с какого-то перепугу ему втемяшилось, что ловцом на игру должен быть именно я.

— Да пойми же ты, у меня нет шансов против Поттера. Я тяжелее его раза в два, а какие мётлы у нас и у него ты сам знаешь.

— И поэтому ты решил поставить всё на человека, которого в деле толком и не видел? — осуждающе покачал головой я.

— Ты легче, меньше и в целом шустрее, а опыта у тебя ненамного меньше моего. С какой стороны не смотри, а шансов у тебя по более чем у меня.

— Это глупо, Седрик.

— То есть ты отказываешься? — разом погрустнел парень.

— Я этого не говорил, — губы невольно дрогнули в лёгкой улыбке, — просто констатировал факт.

В принципе я не имел ничего против — как играть мне было без особой разницы. А с другой стороны — это должно быть интересно.


* * *

Пробуждение вышло воистину кошмарным. Голова болела, и даже лёгкое поскрипывание кровати отдавало в ней тревожным набатом. Кроме того, жутко хотелось как пить, так и избавиться от излишков жидкости в организме. Только вот тело отчаянно протестовало и отказывалось подчиняться.

Временно оставив попытки встать, я попытался вспомнить, что вообще произошло. Кажется, мы играли в киддичь... Да точно. Матч Хаффлпаф — Грифиндор, где мне пришлось отыгрывать ловца. Стоило об этом подумать, как перед глазами замелькали эпизоды той игры. Барсуки играли на удивление неплохо, а я... Поттер оказался действительно талантливым парнишкой, это хорошо чувствовалось по его игре. Но вот отсутствие опыта одними тренировками не компенсируешь. В силовой борьбе у новичка-первокурсника попросту не было шансов, чем я беззастенчиво и пользовался. Итог был закономерен — кубок по квиддичу впервые за черт знает сколько лет перекочевал к Хаффлпаффу. Более того, это с высокой вероятностью вело и к обладанию кубком школы.

Если после прошлой победы факультет ушел в отрыв, то тут началась форменная вакханалия, в которой даже декан приняла участие. Правда, уже после того, как разогнала по спальням младшекурсников. И если тогда я был лишь одним из участников, то на этот раз оказался в центре внимания. В общем, там много чего произошло и всё это вспоминалось крайне смутно и туманно — видимо я реально перебрал, поэтому мне и было так плохо.

Восстановление хронологии событий несколько успокоило — стало понятно, что меня не похитили, отравили, избили или ещё какая напасть, но самочувствие от этого лучше не стало. Предприняв воистину титаническое усилие, я попытался скатиться с кровати, но план с треском провалился — я упёрся во что-то твёрдое и... тёплое. Глаза удалось разлепить с большим трудом, но взгляд тут же упёрся в чьё-то плечо и длинные, каштановые волосы.

— Ну ма-а-ам, ещё полчасика... — раздался сонный голос. Женский.

С кровати я подскочил как ужаленный, а ведь буквально пару мгновений назад еле шевелился. Несколько секунд ушло на то, чтобы осмотреться — это явно была моя комната, только вот в ней присутствовала одна знакомая мне особа. Тонкс. Что за чертовщина тут произошла? Точнее, как это случилось, ведь на вопрос "что" ответ был предельно понятен. Только вот я ничего не помню, разве что отдельные обрывки. Может и не было ничего... Хотя если всё же было, а в пользу этого говорит разбросанная по всей комнате одежда, но я этого не помню, то это вдвойне обидно. Не так я это себе представлял, ой не так.

Из-за вновь нахлынувшей слабости, я едва не завалился прямо на пол, но пришлось брать себя в руки и одеваться. Со скрипом и скрежетом я начал собирать разбросанные шмотки, но спустя несколько секунд плюнул на это занятие, и оделся в свежее. Вот только мои манипуляции видимо оказались достаточно шумными, потому что моя "гостья" всё же проснулась и, видимо толком не соображая, что происходит, села и стала осматриваться. Мутный взор зашарил по комнате и упёрся в меня, после чего в нём мелькнула искра разума.

— Элион? — удивлённо произнесла Нимфадора.

Я ничего не ответил, поскольку был слишком поглощён представшими предо мной видами — девушка, как и я буквально минуту назад, была в полном неглиже. Зрелище было завораживающим, и я при всех усилиях никак не мог отвести взгляда или попросту отвернуться, как следовало бы сделать. Спустя пару мгновений до Тонкс, наконец, дошло, что тут что-то не так и с тихим "ой" она ухватила одеяло и прикрылась им.

— Доброе утро, — невпопад выдал я, поскольку сказать что-то было необходимо, но ничего умного в голову не лезло.

Было довольно забавно наблюдать, как девушка не только краснеет, но и волосы быстро приобретают розовый окрас. Видимо, в таком состоянии свои способности она не до конца контролирует. Спустя ещё несколько мгновений, волосы стремительно начали белеть — до Тонкс явно начала доходить вся щепетильность сложившейся ситуации. Я же лихорадочно вспоминал, все, что знал о строгости нравов волшебников относительно подобных вопросов. А то не хотелось бы неприятных последствий. Вроде как в этом плане всё спокойно, но тут до меня дошла мысль о другом возможном "осложнении". Интересно, какие маги используют концетраптивы?

Резкий переход от белизны к иссиня-черному цвету, сильно мне не понравился... я что, ляпнул это вслух? Тем временем Тонкс начала подниматься с далеко не самым благодушным выражением лица, что только подтвердило мою догадку. Всё сейчас меня будут убивать...

Удивительно на что способен человек, когда по его душу идёт разъярённая ведьма. Округлые окна располагались под самым потолком, то есть до них было более двух метров. Я же далеко не гигант, но добрался до них одним махом. И тут стоит поблагодарить судьбу, что моя комната находилась, во-первых, выше уровня подвалов, а во-вторых, всего метрах в пяти над землёй. Приземление вышло болезненным, но, на мой взгляд, это я ещё легко отделался.


* * *

Может я и смалодушничал, сбежав в тот день, хотя не думаю, что нашлось бы много желающих перетерпеть бурю, но пытаться прятаться от девушки до конца учебного года я, разумеется, не собирался. Нам нужно было поговорить и это случилось на следующий же день.

— Забудь, ничего не было и точка, — Тонкс явно чувствовала себя не в своей тарелке, но виду старалась не подавать.

— Не вопрос, — пусть она и была мне симпатична, но строить подобные отношения у меня сейчас не было ни малейшего желания, особенно учитывая тот факт, что Тонкс через несколько недель закончит школу, и мы вряд ли увидимся в ближайшие годы, — но разве никто не заметил твоего отсутствия?

— Если бы мои подруги что-то заподозрили, то поверь на слово, меня бы уже засыпали подколками.

К этому эпизоду мы больше не возвращались. Да и экзамены были уже на носу, поэтому Тонкс с головой погрузилась в учебу. Я же, временно лишившись её конспектов, занимался тем же самым. Впрочем, в любом случае мне пришлось бы посвятить львиную долю своего времени этому вопросу. Иначе могла получиться крайне неприятная ситуация — в начале года я распинался, насколько лучше учат в Дурмстранге и после этого завалить экзамены? Это был бы позор. Поэтому готовился я основательно, используя весь накопленный в академии опыт. Даже по тем предметам, которые до Хогвартса не изучал, я собирался дать бой.

И мои старания не прошли даром. К моему удивлению, никто из преподавателей не делал попыток меня завалить, поэтому я умудрился сдать всё на высший балл. Возможно, тут не обошлось без участия старика — эдакое поощрение за хорошее поведение. Знал бы он, как дела обстоят на самом деле... В любом случае экзамены остались позади, а кубок школы получил Хаффлафф. Обычный ученик на моём месте в сложившихся обстоятельствах был бы вне себя от радости и гордости, но меня куда сильнее заботило предстоящее лето.

За пару дней до того момента, когда ученики покидают школу, меня вызвал к себе Дамблдор. Я изрядно перенервничал, но всё оказалось просто и без засад — старик подтвердил тот факт, что летнее время в моём полном распоряжении, напомнил о необходимости не покидать Британию и предложил оставить свои вещи у него. Сначала я воспринял это как дополнительную меру контроля, но после недолгих раздумий всё же пришел к выводу, что это своего рода забота — мотаться с сумками было бы не особо удобно.

В тот же день мне пришлось письмо от лорда Малфоя с приглашением погостить у них.


* * *

Удобно устроившись в купе поезда, я размышлял о сложившейся ситуации. Как многое может измениться менее чем за один год. Прошлым летом я думал только о хорошей подработке, да о возможности поразвлечься в свободное время, сейчас же таких мыслей даже не возникало — не до того. Хочешь или не хочешь, а я крепко засел в чужих разборках, и чтобы выбраться без критических потерь, придётся очень постараться. На этом фоне всё остальное казалось сущей мелочью.

Письмо, полученное от лорда Малфоя, тоже не давало мне покоя. С одной стороны, у нас были определённые договорённости, но с другой — я не ожидал, что он так сходу пригласит меня. Ему что-то нужно? А может и не ему — он же тоже из бывших пожирателей смерти. Если смотреть под этим ракурсом, то это неплохой повод встретиться без лишних подозрений со стороны старика. Правда, опять же — к чему такая спешка?

На вокзале было столь же людно и шумно, как и девять месяцев тому назад. Только настрой у меня был совершенно иным и всё это не вызывало былого раздражения. Не задерживаясь, я направился в сторону барьера. Дальнейшие планы были просты — снять где-нибудь комнатку по дешевке, возможно, найти необременительную подработку, поскольку средств к существованию у меня осталось не так уж и много, а через пару дней связаться с Люциусом Малфоем. Главной же задачей на это лето было выяснение всех возможных деталей моего появления на свет и первых лет жизни.

Стоило мне добраться до разделительного барьера, как я был довольно бесцеремонно остановлен сжавшей моё плечо рукой. Первые мгновения мысли в голове метались между вариантами выхватить палочку или ударить так, но тут до меня дошло, что обладателей таких огромных лапищ не так уж и много.

— Бйорн?

— Здоров, Элион, — с благодушной улыбкой прогудел мой... друг?


* * *

— Ну, рассказывай, — начал Станг, как только мы устроились в небольшой кафешке. Тот факт, что мне нельзя покидать острова ему очень не понравился — изначально он планировал пригласить меня к себе.

Как ни странно, сейчас я не испытывал никакого раздражения из-за того, что он многое от меня скрыл. Просто был рад видеть этого добродушного мужика и не испытывал никакого негатива.

— Да ты и так наверняка всё знаешь от Флитвика.

— Ну, по большей части так и есть, — несколько смутился мужчина, — но хотелось бы всё услышать из первых рук.

— Жив, здоров, учусь. Ну, или почти здоров. — Поправился я, заметив брошенный на мою правую руку взгляд. Перчатки что ли купить? — Как ты наверняка уже знаешь, я тут не по собственному желанию, но всё не так уж и плохо. А у вас там как?

Развивать тему Хогвартса мне не хотелось. Во-первых, помочь Бйорн мне даже при всём желании не сможет. А во-вторых, он неплохо меня знал и мог понять, что я многое недоговариваю.

— Всё так же. Ты же знаешь Дурмстранг — там если что-то и меняется, то очень медленно. Даже твой внезапный переход мало кого заинтересовал. Только твой друг, Виктор, пытался что-то выяснить у Каркарова, да Хорнер сокрушался, что потерял перспективного ученика. Место для одиночек, где каждый заботиться только о себе и своём ближнем круге.

Это точно. Только когда я там учился, это казалось единственным правильным вариантом. Но Хаффлпафф за учебный год показал мне альтернативу, которая пусть и не во всём, но в целом мне нравилась.

Проговорили мы ещё долго, но в основном о всяких мелочах. Об отличиях учебной программы, преподавателях, культурных различиях и о разнице в повседневной жизни там и здесь. Встреча с Бйорном натолкнула меня на мысли и о Викторе — тот сейчас участвовал в турнире молодёжных сборных, а потом будет помогать в тренировках основной команде, которой предстояли отборочные матчи к чемпионату мира по квиддичу. Жаль, я-то надеялся пригласить его сюда, но тот слишком занят. С другой стороны, сам чемпионат не за горами и проходить будет в Англии, так что по любому увидимся. Серьёзный оборот разговор принял только в самом конце, когда мы уже собирались расходиться.

— Я пока гощу у Филиуса, так что, если что, пиши или заходи. Он в принципе и тебя не против приютить на недельку-другую, но зная тебя...

— Да, я откажусь.

— И ещё одно. Как бы заманчива не казалась перспектива искать помощи у противников Дамблдора, это может оказаться не самой здравой идеей. У тебя ведь наверняка уже возникла такая мысль? Будь осторожен и не наделай глупостей.

Вот значит как. Чувствую, тут без Флитвика не обошлось, хоть тот и не собирался вмешиваться. Он что-то знает? А может это относится к моим контактам с Малфоем. Впрочем, неважно.

— Я не собираюсь становиться чьей-либо пешкой.

Только вот кто меня спросит...


* * *

Устроился я в небольшой гостиной, располагавшейся на окраине косого переулка. Маленькая и дешёвая комнатка, но меня вполне устраивала. Большую часть своих вещей я предварительно оставил у старика, поэтому много места мне и не требовалось. На следующий день была назначена встреча с Малфоем.

Найти этого франта среди немногочисленных посетителей было проще простого. Сдержано поприветствовав меня, он положил руку на моё плечо, после чего мы сразу аппарировали. Оказавшись в уже знакомом мне саду роскошного имения, Люциус Малфой жестом указав следовать за ним, направился куда-то вдоль здания. Насколько я помнил, вход был в другой стороне.

— Драко рассказывал о твоей помощи в том случае после рождественских праздников. Не знаю, во что Альбус втягивает наследника Поттеров, но я рад, что мой сын оказался подальше от этого.

— Это было удачное стечение обстоятельств, не более того.

— Возможно, возможно... — задумчиво проговорил аристократ, — и хоть я благодарен тебе, но пригласил тебя я тебя не для этого. Кое-кто хотел с тобой поговорить.

— Догадываюсь кто, — всё же я был прав в своих рассуждениях.

— Ты быстро обзаводишься интересными знакомствами, Элион. Но это может выйти тебе боком, — как-то странно поглядывая на меня, произнёс Малфой, — не знаю, какие у тебя с ним дела, но, когда вы с ними закончите, моё приглашение остаётся в силе. С помощью этого порт-ключа, ты сможешь вернуться сюда.

После того как мужчина передал мне вполне обычное на вид кольцо, последующие полминуты мы шли молча, пока не добрались до беседки, в глубине сада. Внутри оказалась знакомая мне личность. И вот тут меня откровенно удивило поведение лорда Малфоя — тот молча кивнул расположившейся в кресле фигуре и, ни слова не говоря, удалился.

— Вот мы снова и встретились, Элион Мортем.

— Здравствуйте, сэр. — Как обращаться к нему теперь я не знал, поэтому остановился на нейтральном варианте. Ну не "мой лорд" же его называть.

Если сам факт этой встречи меня не удивлял, то вот состояние Волдеморта напротив, едва ли не шокировало. Говорил "Квиррел" с заметным усилием, да и выглядел паршиво — запавшие глаза, бледная до синевы кожа и частично выпавшие волосы. И запах... По всей видимости, это тело доживает свои последние дни, если не часы.

— Да, бедняге Квиринусу осталось недолго, но он знал, на что шел, — равнодушно ответил Волдеморт на этот незаданный вопрос и каким-то дёрганым жестом руки показал мне присаживаться.

— Он согласился на это добровольно? — вынужден признать, но этот вопрос довольно давно не давал мне покоя.

— Да, мы заключили с ним сделку. Мальчик был довольно бездарен, но всегда жаждал силы и величия. Он хотел стать моим учеником. Взамен мне был нужен камень, поскольку только он позволял воссоздать полноценное тело, без дефектов и изъянов. Но мы провалились, и даже если бы я освободил его тело, то жить бедолаге оставалось считанные месяцы, полные боли и страданий. Сейчас же он пребывает в забытие и пробуждать его дух было бы слишком жестоко, даже для меня.

— И он согласился на это, зная, что вероятность найти философский камень не столь высока? — я был откровенно удивлён такому решению. Либо, мне что-то недоговаривали.

— Не можешь принять мотивы его поступка? Зря. — Впервые с начала этого разговора в голосе моего собеседника появились эмоции. Осуждение. — Не у всех есть способности с рождения, и чтобы чего-то достигнуть, нужны годы работы. А некоторые даже имея светлую голову, априори остаются не у дел. Мир магии очень жесток и неравенство в нём выражено особенно ярко. Мне тоже пришлось многим пожертвовать в своё время. Возможно, и тебе придётся, если так сложиться судьба. Такая попытка достойна как минимум уважения, Элион.

И всё же понять этого я не мог. Жизнь это главное, а остальное можно достигнуть, так или иначе. Хотя не мне об этом говорить, учитывая в каком дерьме я оказался всего лишь пытаясь добиться свободы от одного старого козла.

— Дамблдор теперь знает, что вы живы и наверняка вас ищет.

— О, уверен он и так знал, что до окончательной победы ещё далеко. Так что пусть ищет, — отмахнулся мой собеседник, — конечно, находиться здесь изрядная наглость, но даже если он меня найдёт, то это ничего ему не даст — я всегда могу покинуть это тело, а без должных приготовлений бестелесное создание удержать сумеют только единицы, и старик не входит в их число.

Не излишне ли это самоуверенно? Хотя, в отличие от меня, он возможности старика явно знает. Ладно, думаю, он понимает, что делает, так что, не пора ли переходить к сути дела? Не поболтать же меня звали.

— Впрочем, задерживаться тут я не собираюсь, — продолжал тем временем мой собеседник, — мне нужно было забрать одну вещь у Люциуса, а заодно выполнить свою часть нашего с тобой уговора.

На этом пустопорожние беседы закончились. Какое бы удручающее впечатление не производило это умирающее тело, но с магией никаких проблем у Волдеморта явно не возникало. Несколько минут он потратил, набрасывая на нас обоих целый комплекс неизвестных мне чар. В основном, для защиты от посторонних глаз и ушей. По крайней мере, так выходило с его слов. После этого мы вновь аппарировали.

Мы оказались на каком-то пустыре, в отдалении от города. На руины особняка это как-то не походило. Но в следующий миг, мой спутник сделал пас палочкой, и обстановка резко изменилась.

— Особняк рода Мортем. Точнее то, что от него осталось, — подтвердил очевидное Волдеморт, — сейчас я проделаю брешь в ограде, созданной стариком. Но дальше тебе придётся идти самому.

Зрелище было удручающим. Покосившиеся ворота ограды, полное отсутствие зелени и самые настоящие руины в центре. От дома, где я, по всей видимости, когда-то родился, практически ничего не осталось. Если после той бойни что-то и уцелело, то прошедшие годы довершили начатое.

— А посмертное проклятье? — сейчас, наконец, оказавшись в месте, где всё когда-то и началось, я изрядно нервничал и никак не мог взять себя в руки.

— Я бы мог тебя защитить, но на скрытное проникновение уйдут практически все мои силы. Правда у меня есть основания полагать, что тебя это не коснётся. Чтобы там не произошло пятнадцать лет назад, но ты плоть и кровь Малиора Мортема.

Очень на это надеюсь... Последующие полчаса Волдеморт выплетал какие-то мудрёные заклинания, а я продолжал осматриваться. Отсюда был не самый лучший обзор, но следы битвы легко читались даже сейчас. Особенно тот идеально чистый круг в центре огромного пятна копоти, около чего-то, скорее всего некогда являвшемся парадным входом — уж не там ли мой папаня отдал концы?

— Готово, — хрипло произнёс "Квиррел", привлекая моё внимание, — рискнёшь ты зайти внутрь или нет, но я свою часть договора выполнил. Выйти в случае необходимости ты сможешь свободно — изнутри никаких сигналок я не заметил. Думаю, мы ещё встретимся, Элион Мортем.

Не успели последние слова раствориться в воздухе, как я остался один.

Глава 9.

Посмертное проклятие сильного и умелого мага... Я был ко многому готов, и прежде чем идти вглубь закрытой территории, накинул на себя парочку "долгоиграющих" щитов, сильнейших из мне известных. Но реальность всё равно оказалось полной неожиданностью.

Первые шаги делались с величайшей осторожностью, но время шло и ничего не происходило, поэтому невольно я немного расслабился и пошел быстрее. Мне удалось преодолеть примерно половину расстояния до бывшего входа, когда появились ОНИ. Десятки призраков возникли буквально из ниоткуда. Воздух наполнился стонами, визгом и воем, а следом пришли ледяной холод и ужас. Выставленные мною барьеры рухнули мгновенно, но мысль попробовать наколдовать что-то даже не посетила скованный страхом разум. Множество бестелесных рук потянулись ко мне, а тело замерло как вкопанное. Да и некуда было бежать — кольцо было плотным. Откуда-то пришло осознание — одно прикосновение и мне конец. Но в считанных сантиметрах от моего лица призрачные конечности замерли, словно наткнувшись на невидимый барьер. А спустя мгновение, вокруг меня уже ничего не было.

На землю я опустился прямо там, где стоял — ноги не держали, а сердце билось как сумасшедшее, буквально выпрыгивая из груди. Но всё же реального вреда мне нанесено не было. Это и есть посмертное проклятье? Выходило, что Волдеморт вновь оказался прав и меня оно пропустило. Интересно, чтобы стало с посторонним человеком?

Ответ на этот вопрос нашелся довольно быстро — стоило только начать изучать окрестности, и я наткнулся на несколько тел разной степени свежести. Не сказать, чтобы я в этом особо разбирался, но голый костяк от мумифицированной плоти отличить не трудно. К тому же сомневаюсь, что после той бойни тут оставили гнить тела своих соратников. Проклятье вроде как не сразу вошло в силу, по крайней мере, так говорил Каркаров.

Полдня ушло на изучение того, что осталось от особняка дома Мортем. Само по себе это место оказалось весьма необычным — магия буквально пропитала воздух, что вызывало странный эффект лёгкой эйфории. Ничего подобного не было ни в Дурмстранге, ни в Хогвартсе. Поддавшись порыву, я вытянул вверх указательный палец, и на его кончике заплясал язычок пламени. А ведь я всего лишь подумал об этом. В обычных условиях мне приходилось прикладывать усилия, чтобы магия повиновалась, тут же всё происходило практически само собой. Стоит быть осторожней — это может принести неожиданный результат, который вряд ли мне понравится.

Но главное, что привлекало меня, это сами руины. Тут явно бывали люди, поскольку я нашел пару проделанных в завалах лазеек. Одна вела в левое крыло здания, единственной хоть немного уцелевшей части. Но там внутри ничего интересного я не нашел — несколько крайней пыльных комнат, в которых не осталось ничего, кроме мебели, да пару обгоревших до полной не читаемости книг. А вот второй лаз вёл вниз, в подвалы. Там всё отлично сохранилось, но, судя по всему, представляющие хоть какую-то ценность вещи были давно разворованы. Правда, поскольку там оказалась всего два пустых помещения, видимо когда-то служивших некими хранилищами, то меня посетила мысль, что это далеко не всё. Целый час я чуть ли не обнюхивал каждый миллиметр стен, но так ничего и не нашел. Если тайник и был, то сделан он на совесть.

Уже начинало темнеть, а я так ничего и не узнал. Возвращаться? Я заплатил немалую цену, чтобы сюда попасть и не мог так просто уйти. Вариант оставался только один — попробовать призвать дух лорда Мортема, либо его сына. Вопрос только, где они погибли? Останков, кроме очевидно принадлежащих мародёрам, я не находил. Либо от него ничего не осталось, либо их где-то захоронили. Место смерти? Нужно было спросить у Волдеморта... Вот дурак, не подумал своевременно, а теперь что-то мне подсказывало, что у Малфоя я его уже не застану и способов связи с ним нет. Хотя сам Люциус Малфой может знать... Нет, вернуться сюда тайком я вряд ли смогу, значит всё должно быть сделано именно сейчас.

Видимо, придётся рискнуть, выбрав место на основе собственных домыслов. Правда, на фоне моих похождений в Хогвартсе, риск довольно незначительный. Если моя первая мысль была верна, и то странное пятно действительно место смерти папани, то всё должно пройти гладко. Да и магией тут всё забито под макушку, к тому же это проклятие висит — не думаю, что мою попытку применить запрещённый ритуал смогут засечь. Но вот если с местом ошибиться, то последствия могут быть непредсказуемыми. Но, вроде как, ничего летального произойти не должно. Значит, решено.

Если схему я нанёс без проблем, то дальше возникли сложности. В качестве элемента плоти я собирался использовать собственную кровь, но вот в чем её содержать? Пришлось трансфигурировать небольшой сосуд для этих целей. Нехорошо конечно, но куда деваться? А вот использовать всё ту же кровь для "запитки" ритуала следовало с большой осторожностью — вокруг и так слишком много магии. Поэтому, я чисто символически выдавил несколько капель, которых шустро начали расползаться по штрихам схемы. Следом пошел речитатив ритуала.

Как и раньше, появившиеся струи светлого дыма начали складываться в фигуру, но расслабляться было рано — вдруг я всё же ошибся? Спустя несколько секунд стало понятно — с местом я всё же угадал. Предо мной стоял мужчина в возрасте, чем-то похожий на меня, точнее наоборот. Нос, линия скул, форма челюсти и глаза. Окончательно материализовавшись, Лорд Мортем обвёл взором округу, после чего молча уставился на меня. Этот тяжелый взгляд давил, вызывая дискомфорт и желание оказаться подальше отсюда. Пауза затягивалась.

— Отец? — не выдержав, первым спросил я у духа.

Ответа пришлось ждать ещё несколько секунд — при моих словах призрак нахмурился и потемнел лицом. Похоже, я его разозлил.

— Мой единственный сын умер на моих глазах. Кто ты такой и как осмелился нарушать мой покой? — наконец, ответил он. Причем голос его оказался каким-то шелестящим и раздавался одновременно со всех сторон, что сбивало с толку и несколько напрягало. Лёгкую панику остановила та мысль, что это я его призвал и контролирую процесс. Ведь так?

— Меня зовут Элион, и у меня есть все основания полагать, что я родился в этом доме пятнадцать лет назад.

— Элион... Элион, — задумчиво пробормотал дух отца, будто что-то вспоминая, после чего его лицо исказилось от ярости, — ты посмел называть меня отцом, жалкий выродок?! Ты всего лишь подопытная свинка, химера, недочеловек! Неудачная попытка создать идеального слугу!

Я опешил. Совершенно не так я представлял себе эту встречу, и уж тем более не таких слов ожидал. Бивший со всех сторон яростный крик только усиливал моё смятение.

— Понятия не имею, как тебе удалось выжить, но видимо ты ничего не знаешь. Иначе ты бы вряд ли решился беспокоить меня, мордредов выродок, — призванный из небытия лорд Мортем резко успокоился.

Пусть мне и было не по себе, но отступать я не собирался. Похоже, в моём прошлом действительно таилось что-то не особо приятное, и я должен был выяснить детали.

— Слуга? Недочеловек? Я хочу знать, почему ты так меня называешь! Почему род не признал меня? Откуда эти уникальные навыки? Кто моя мать, в конце концов?

— Хочешь знать? Может ты ещё потребуешь у меня что-то, сопляк? — на лица призрака вновь проявилась ярость, но на смену ей быстро пришла очень непонравившаяся мне ухмылка, — впрочем, почему бы и нет. Следуй за мной, слуга.

Произнеся это, он совершенно спокойно сошел со схемы, что насколько я знал невозможно, и направился в сторону входа в особняк. По спине у меня пробежал холодок — я начал осознавать, что призыв опытного некроманта для недоучки не самая лучшая идея. Особенно, если делать это на его же территории. Но жажда узнать тайны своего происхождения была сильней страха, тем более после слов духа. Поэтому, я последовал за ним.

— Какая ирония — все, что осталась от моего рода, это последствие неудачного эксперимента, — продолжал говорить по пути призрак лорда Мортема, — более того, его считают моим потомком. Позор.

Дойдя до тех самых подвальных комнат, причем если мне приходилось пробираться по лазу, то призрак спокойно шел в полный рост, частично исчезая в камне, он остановился и приложил ладонь к участку стены на уровне своей груди. Ничего не произошло.

— Ах, да, — протянул дух, после чего совершенно спокойно ВЗЯЛ меня за руку и приложил к тому же месту. Я настолько опешил, что даже не подумал сопротивляться. Опомнился же только тогда, когда ладонь кольнуло болью, и со скрежетом участок стены отъехал в сторону. За проёмом оказалась лестница, ведущая ещё глубже вниз.

После непродолжительного спуска мы попали в обширный зал, в стенах которого располагался десяток дверей. В центре виднелось множество костей. Подойдя ближе, я пришел к выводу, что это останки домовиков. Видимо, выполняли последний приказ хозяина и оставались в этом месте пока не умерли с голоду.

— Здесь всё и случилось, — произнёс призрак и вновь прикоснулся ко мне.

С резкой вспышкой всё вокруг изменилось. Как-то поблекло что ли? Но груды пыли и останки исчезли — вокруг царила едва ли не стерильная чистота. По коридору шел лорд Мортем, но выглядел он заметно моложе и явно был живым. Это чужое воспоминание? В подтверждение этой теории, меня "поволокло" вслед за удаляющейся фигурой. Но как призрак смог мне его навязать без моего ведома? Во что я опять вляпался?

Зайдя в одну из комнат, мужчина остановился около огромной каменной плиты, на которой лежала обнаженная женщина, вокруг которой сновали домовики.

— Она умерла, господин, — склонившись в поклоне, проговорил один из них.

Проигнорировав эти слова, мужчина достал палочку и медленно провел ей над телом.

— Проклятье, — буквально выплюнул он, после чего тело вспыхнуло и бесследно исчезло за считанные секунды. Домовики едва успели отскочить в сторону, — ладно, этого мяса у нас вдоволь запасено.

Покинув комнату и зайдя в одну из соседних дверей, маг оказался в длинном коридоре, в стенах которого было оборудовано множество камер, в каждой из которых находились женщины. Некоторые плакали и причитали, другие с отсутствующим видом смотрели сквозь решетку или прямо в стену. Разных возрастов, светлокожие или смуглые, но всех их объединяло одно — заметно округлившиеся животы. Лорд Мортем направился к ближайшей клетке...

Столь же резко ко мне вернулось восприятие окружающей действительности, и я почувствовал, как к горлу подступила тошнота. Во время просмотра воспоминаний я ничего не чувствовал, но сейчас всё навалилось разом. Кажется, я начинал понимать, КАК появился на свет.

— Когда моя жена погибла, я отомстил всем, кого посчитал причастным, но это не принесло мне покоя, — словно сквозь вату донёсся до меня голос призрака, — я понимал, что должен как-то защитить своего наследника и его потомков. Тогда мне в голову пришла идея вырастить слуг. Послушных и сильных магов, частично владеющих секретами нашего рода. С такими защитниками бояться было бы нечего. Конечно, для этого пришлось использовать своё семя, но я нашел способ, как не допустить осквернение собственного рода и памяти предков. Ритуал отлучения проводился ещё над нерождёнными, что сильно усложняло задачу, внося нестабильность в магическое развитие плода, зато позволяло делать столько попыток, сколько я хотел, не опасаясь утечки информации, ведь если бы другие об этом прознали, то меня тут же уничтожили. Из страха. Поэтому, приходилось использовать магл, поскольку факт пропажи даже нищих маглорождёных ведьм быстро бы всплыл на поверхность.

Меня охватил страх. Я понимал, что сейчас услышу и это меня совсем не радовало. Хотел узнать, что и как произошло? Получи и распишись.

— Но всё оказалось не так просто. Десятки, если не сотни попыток прошли впустую — большинство умирали ещё в утробе матери, зачастую вместе с ней. Остальные либо рождались сквибами, либо оказались слишком слабы и соответственно были бесполезны. Само собой, я избавился от них. К тому моменту, когда я практически отчаялся, на свет появился ты.

Новое прикосновение и вспышка света. Всё та же комната с каменной плитой, на которой лежала красивая, темноволосая девушка лет восемнадцати-двадцати на вид. Живая. Она явно рожала и процесс шел тяжело, в чем не оставляли сомнения полные боли и страданий крики. Лорд Мортем стоял рядом и равнодушно взирал на происходящее. Это моя мать? В следующий миг, тело женщины буквально разорвало изнутри, забрызгав кровью и внутренностями все стены. Но на плите, среди кровавой каши останков завозился ребёнок, а спустя несколько секунд прозвучал отчаянный рёв.

В себя я пришел стоя на коленях, и тело скрутило в рвотном позыве, который на этот раз сдержать уже не сумел. На лице я почувствовал какаю-то влагу — проведя ладонью, обнаружил слёзы.

— Каково это осознавать, что ты убил собственную мать, Элион? — звучит насмешливый голос, — но такова цена силы. Возможно, я изначально пошел не тем путем, но мне повезло, и та девчонка оказалась маглорождённой сквибкой. А может это просто совпадение и одна из бесчисленных попыток дала результат? Неважно. В отличие от своих предшественников, ты не только обладал магическим даром, но и был более чем силён, что несло перспективы для продолжения эксперимента. Правда, тот первый выброс явно показал, что ты не сможешь полноценно контролировать свою магию, а значит, для изначальных целей не годишься. Тогда я решил, что стоит посмотреть, что получится во втором поколении, поэтому сохранил тебе жизнь. Это, кстати, оказалось не так уж и просто — ты так и норовил умереть от переполняющей твое тельце магии. Пришлось искать пути укрепить его, но тебе вновь повезло, и новый эксперимент удался.

Вновь воспоминание. Младенец, отмытый и запакованный в какие-то тряпки, лежит в какой-то сложной пентаграмме. Малиор Мортем стоит рядом и зачитывает заклинание. Вспышка магии отталкивает мужчину к стене, прерывая ритуал. Со злостью покосившись на ребёнка, он начинает заново.

Следующий эпизод. Парень лет семнадцати на вид возится с годовалым ребёнком. Оба выглядят крайне довольными. Появившийся лорд отчитывает его, а ребёнка забирают домовики.

И вновь картина меняется. Лорд Мортем опять творит какой-то ритуал, но вошедший в комнату ребёнок лет трёх на вид, отвлекает его. Мужчина злится и кричит на него. Кажется, этот фрагмент я уже неоднократно видел, но с другого ракурса.

Так вспышка за вспышкой меняются эпизоды, которые сливаются в одну сплошную массу невнятных образов. Всё это продолжается, пока я не прихожу в себя лёжа на каменном полу, едва воспринимая окружающую действительность.

— Что же, Дамблдор и Риддл начинают новую игру? Подумать только, даже спустя столько лет я жажду мести... И ты, насколько я понимаю тоже. Хм... Тогда, возможно тебе стоит немного помочь? Пожалуй, что так. Найди Кайриса, когда придёшь в себя, Элион Безродный, — краем сознания различаю я голос призрака, после чего ощущаю новое прикосновение, и мир начинает погружаться во тьму, — а может, ты и ещё на что сгодишься...


* * *

Пробуждения оказалось неприятным — то ли мне снился сон, то ли я действительно бродил в каком-то невменяемом состоянии, но в следующий миг я осознал себя сидящим на кровати. Но не успел я даже понять, где собственно нахожусь, как на голову обрушилась целая волна боли.

— Господин, вам плохо? — неожиданно раздаётся нежный женский голосок, — выпейте это.

Не особо соображая, что происходит, я ощутил, как в руку мне вложили какую-то склянку, которую я тут же и осушил. Словно огненный вал прокатился по пищеводу, заставляя судорожно выдохнуть, но спустя десяток секунд я ощутил, как боль отступает. Следом вернулась способность соображать и я, наконец, нашел в себе силы осмотреться.

Совершенно незнакомая комната... Где я? Словно в ответ на этот вопрос, на меня накатили воспоминания произошедшего. Особняк Мортемов, призыв духа отца и дальше... Но зарождающаяся в душе буря так и не выплеснулась наружу, поскольку глаз зацепился за ещё одного обитателя этой комнаты. Точнее обитательницу...

Пепельно-серая кожа, небольшие рожки в пол локтя длиной, иссиня-чёрные провалы глаз без малейшего намёка на наличие зрачков и похожие на ожившее пламя волосы... С этим созданием судьба определённо меня уже сталкивала. Но вот только схемы призыва под ней я не наблюдаю, то есть перемещается она свободно. Несложно было догадаться, ЧТО это может означать.

— Кто ты и как сюда попала? — лихорадочно осматриваясь в поисках палочки, спросил я. Столь необходимый сейчас инструмент оказался закреплён на предплечии, как и кинжал. Да и вообще на кровати я оказался в одежде.

— Шаалис, господин. Вы призвали меня, — удивлённо захлопало глазами это создание.

После этих слов мне вновь поплохело. Что значит, я призвал? Не помню ничего подобного! Но об этом подумаем позже, сейчас есть более серьёзная проблема — если она уже призвана и может свободно перемещаться, то видимо, какая-то плата уже внесена.

— Для чего я тебя призвал? И на каких кхм... условиях?

— Вы не озвучивали своих целей, господин. Только заключили стандартный договор и приказали следовать за собой.

— Что включает в себя стандартный договор? — с замиранием сердца спросил я. В мыслях же фигурировала только одна возможная цена — душа.

— Беспрекословное подчинение вплоть до приказа на развоплощение, в обмен на энергию, господин.

Сказать, что мне полегчало было бы слишком мягко — я буквально ожил. Правда, какая энергия имелась ввиду? Магическая? Как оказалось, именно она. Этот демон, Шаалис, будет вытягивать из меня часть сил, поддерживая своё пребывание в нашем мире и запасая часть в качестве платы. Ну, у меня с этим добром проблем вроде как нету. Особенно в подобном месте.

Но оставалась другая проблема. Как вообще получилось, что я её призвал?! Со слов демона выходило, что я призвал её, дал флакон и приказал вручить его себе, как проснусь, после чего лёг на кровать и отрубился. Что за бред, я ведь этого не делал! А вот если это делал не я... Догадка получалась крайне неприятная — дух "отца", ну не создателем же его теперь называть, овладел отключившимся телом и пока не иссякла сила моего призыва успел сделать какие-то свои дела. Какое счастье, что в ритуал я влил всего пару капель своей крови.

И ведь заботливый какой, мать его — сварганил какое-то зелье, чтобы я не окочурился после того ментального шторма из воспоминаний и вторжения в тело. Не хотел, видать, чтобы я помер раньше, чем послужу его интересам. Вот ведь ублюдок. Теперь эта мысль будет портить настроение, даже если каким-то чудом удастся избавиться от старика.

Ладно, с этим разберёмся позже. Что делать с этим приобретением?

— Что ты можешь? — прямо спросил я.

— Шаалис является демоном-служкой, господин, — ответила она с таким видом, будто это должно мне о чем-то сказать.

— И какова роль демона-служки?

— Выполнять приказы, господин.

Просто прекрасно. И главное, как исчерпывающе. Ладно, попробуем зайти с другой стороны.

— Что обычно тебе приходится делать?

Вместо ответа Шаалис медленно потянулась рукой куда-то за спину и спустя мгновение те лоскутки кожи, прикрывавшие её тело, опали на землю. Понятно... Прикрыв глаза, я сделал глубокий вдох, чтобы избавиться от совершенно излишних сейчас порывов. Не до того мне сейчас, ой не до того.

— Что ещё?

— Шаалис, выполняла мелкие поручения, господин.

Например, подавала заранее приготовленное зелье... Или наводила порядок в комнате, поскольку, когда я тут был, она была покрыта целым ковром пыли, а сейчас чисто. Хотя это мог сделать и папаня, раз уж он мог в моём теле пользоваться магией. Но неужели это всё? Я, конечно, знал, что у магов проституция отсутствует как класс, но, чтобы всё настолько запущено было...

— И всё?

— Ещё Шаалис служит для связи со своим доменом. Прошлый господин иногда искал там нужные сущности.

Это уже интересней. А прошлый господин интересно кто? Не папаня ли? Судя по озвученному демоном описанию как раз он. Значит так можно найти подходящее создание, например, слабое, но хорошо поглощающее магию, и чтобы потом поместить внутрь кое-кого. Задав ряд вопросов, я пришел к выводу, что это и было основное её предназначение. А вот секс услуги это уже последствие привлекательной с точки зрения человека внешности. И, судя по всему, ей это совсем не нравилось, по крайней мере, впервые с начала разговора в её голосе мелькнуло что-то кроме раболепства, но только мнение слуги никого не волнует. Сурово.

И всё же, что с ней делать? Она может быть полезна. С другой стороны, на словах то у неё всё гладко выходит, но вот верить подобному созданию? Ну уж нет.

— Ты возвращаешься, откуда пришла. Свою задачу ты выполнила, и пока я в твоих услугах не нуждаюсь. Договор разорван, — я понятие не имел о правильных формулировках, поэтому попытка спровадить демона прозвучала несколько сумбурно.

— Но господин... — Шаалис, наконец, перестала изображать послушную слугу и на её лице проявились эмоции. Непонимание, удивление и... страх? Хотя можно ли судить реакцию такого создания по человеческим меркам? То, что внешняя анатомия более-менее схожа, ещё ничего не значит.

— Это приказ!

Лёгкий всполох пламени и я остался один. Вместе с тем я почувствовал облегчение — будто дышаться стало свободней. Похоже, это создание не так уж и мало "жрёт". Заодно это стало подтверждением того, что контракт действительно разорван — видимо не врала. Ну, ничего, как призвать её я знаю, и сделать это здесь можно без опаски быть пойманным за руку, но пока такие услуги мне не требуются. Всё же сначала стоит узнать побольше о подобных созданиях, а то так и концы отдать можно. Или оказаться в подчинённом состоянии, как тогда, с Каркаровым. Стоп...

Новая вспышка головной боли была лишь бледной тенью прошлой, поэтому не смогла отвлечь меня от пойманной за хвост мысли. Каркаров, Империо, расспросы...


* * *

— Хм, значит по сути это просто совпадение? Хорошо, а то я уж боялся, что где-то прокололся с чем-то большим, чем капля крови Гросса.

Фигура главы боевого факультета мелькала перед глазами из стороны в сторону, не обращая на меня никакого внимания. В голове ощущается какая-то странная пустота, но запоминать произошедшее это не мешает. Каркаров же размышлял вслух, будучи уверенным, что никто этого не услышит, либо не сможет никому рассказать. В углу замерла фигура Гросса, с миной презрения на лице. Но директор был в полной власти предателя.

— Нужно вернуть тебя, пока никто не спохватился, — обратил внимание на меня предатель, — обливиэейт, конфундус.

Дальше всё было как в тумане — я покорно следовал за преподавателем, толком не осознавая, куда бреду. Так продолжалось, пока ко мне не вернулась способность мыслить, и я не обнаружил себя лежащим в коридоре Дурмтсранга.

— Брукс, какого хрена ты разлёгся посреди коридора?! — окончательно вернул меня к реальности голос Каркарова, — спутал камень с подушкой? Или тебя вырубили? Выглядишь паршиво. Может помочь добраться до доктора Белых?

— А? Профессор? Нет, всё в порядке. Видимо я несколько переусердствовал с занятиями окклюменции и отключился по пути к себе.

— Да? — с подозрением в голосе спросил мужчина, — ну смотри...


* * *

— Да идите вы к черту, — выпалил я и попытался выхватить палочку. Но пройдя половину пути рука замерла и перестала слушаться. Голос тоже отказал. Полная парализация, причем наложенная так, что я даже ничего и не заметил.

— Жаль, — с лёгким огорчением в голосе произнёс Квиррел, — видимо ты ещё не готов... Обливиейт!


* * *

— Вот даже как... Нет, оставлять тебя Альбусу никак нельзя, — задумчиво произнёс Филиус Флитвик и ненадолго задумался, — есть у меня одна идейка... Но помнить об произошедшем тебе явно не стоит. Обливиэейт. Ступефай.


* * *

— Ты готов? — спокойно спросил Люциус Малфой.

— Да, сэр, — всё ещё несколько нервничая, ответил я. Но договор есть договор.

— Обливиейт.


* * *

С каждым воспоминанием боль накатывала всё сильнее и сильнее, пока не исчезла столь же внезапно, как и появилась. Я вспомнил всё... Как это произошло? Последствия того шквала воспоминаний, которые довели меня до отключки? Или преднамеренный "подарок" папани? От мага, который и с того света сумел меня так поиметь можно ожидать чего угодно. Хотя я никогда не слышал, чтобы стёртую память могли восстановить... Да, впрочем, плевать как это произошло, куда важнее что я вспомнил.

С Флитвиком и Малфоем всё понятно. Каркаров... Ублюдок, убил Гросса, да ещё и сам в кресло сел, после чего наверняка именно он сплавил меня Дамблдору. А ведь мелькали у меня подобные мыли, но я их старательно давил, считая Каркарова неплохим человеком. И что теперь с этим делать? В суд идти? Смешно, так старик меня и пустил. Нарвусь на новый обливиейт, а второй раз чуда уже не случится. Хотя Бйорну сказать по любому надо и попробовать что-то придумать. И Виктору. Или ему не стоит? Для него это может стать настоящим ударом — друг отца устроивший его в Дурмстранг как-никак. А Волдеморт? Оказывается, он пытался меня "завербовать" ещё в начале осени — немного задержал меня после урока, но я был тогда не в том состоянии, чтобы слушать. Но это ещё мелочи, куда важнее оказался тот факт, что отец Малфоя старшего погиб именно от его руки...

"Бонусом" ко всему этому послужило понимание, как и для каких целей я появился на свет. Как жить и что теперь делать? Я понятия не имел. Впервые в жизни мне хотелось пойти и напиться.

Глава 10.

Выпивку я всё же нашел — в подвале оказался небольшой винный погреб, после чего сделал пару глотков и только тогда в голове всё более-менее улеглось. Ситуация была аховая — если раньше в Волдеморте я видел едва ли не наставника, особенно учитывая, что без его вмешательства меня лорд Мортем бы пустил на эксперименты и порешил. Но теперь точно понимал — либо со временем мне организуют метку, либо спровадят на тот свет. Чисто на всякий случай, чтобы Дамблдору не достался. По крайней мере, та лёгкость, с которой он устраняет "лишних" людей — отца, как в случае Люциуса Малфоя, говорит именно об этом.

Только вот что теперь делать? Пойти к Дамблдору с повинной и оказаться под замком до конца дней своих? Это вообще не вариант. Запереться здесь, пользуясь прикрытием посмертного проклятия? Сильно сомневаюсь, что магов такого калибра это остановит. Бежать и прятаться? В целом наверно возможно, но тогда придётся всю жизнь скрываться и оглядывать — не самая лучшая перспектива. Ну, или принимать метку, но становиться чьим-то слугой и оставаться им, невзирая на обстоятельства, мне совершенно не улыбалось.

Вариант мне виделся только один — поговорить с Малфоем. Сомневаюсь, что он простил такой финт и наверняка имеет какие-то задумки. Вполне может быть, что цель приглашения именно в том, чтобы что-нибудь вызнать именно в этом плане. Хотя конечно обольщаться не стоит — меня вновь попытаются использовать. Но разница всё же была, по крайней мере, я так считал. Если Дамблдор видит во мне что-то типа шахматной фигуры, которую лучше вообще убрать в коробку до следующей партии. То с точки зрения Волдеморта я, скорее всего, перспективный слуга, на "приобретение" которого имеет смысл потратить время. Для Малфоя же я скорее буду полезным исполнителем или инструментом, но поскольку до предыдущей парочки ему далеко, то со временем это может перерасти в более-менее равноценное сотрудничество.

Придя к таким выводам, я вернулся к насущным проблемам. Кажется, папаня говорил что-то о помощи и необходимости пообщаться с его покойным наследником. Кайрисом, если мне память не изменяет. Конечно, после прошлого раза призывать кого-то было откровенно стрёмно, но, похоже, придётся опять рискнуть. Хотя для начала стоит как следует осмотреть всё внизу — наверняка тут много интересного.

Обход подземных помещений не занял много времени. Комната с алтарём и камеры, к счастью ныне совершенно пустые, располагались именно там, где я и запомнил. А вот в остальные двери я заглядывал с долей опаски. Зельеварня, или скорее целая алхимическая лаборатория. Даже думать не хочу, над чем тут могли работать. По соседству с ней располагалось хранилище ингредиентов. Это уже интересней, хотя большинство из них наверняка испортились за столько лет — если не сгнили, то уж магических свойств наверняка лишились.

Следующее помещение я классифицировал как зал призыва, причем, судя по исписанным рунами стенам, это самое защищённое место в доме. Правда, скорее всего, защищает она не от того, что снаружи, а ровно наоборот. Ещё одно хранилище, только на этот раз артефактов. Какие-то архаичного вида доспехи, амулеты, мечи и тому подобное — хлам по нынешним временам, тем более что даже моих невеликих навыков в этой сфере хватало для осознания того факта, что тут всё давно разряжено. В те времена, когда статут ещё не приняли и многие маги жили как обычные феодалы, всё это стоило наверно целое состояние. Хотя может и сейчас получится сбыть этот металлолом? В конце концов, это можно сказать моё наследство. Но это так, мечты, поскольку незаметно вытащить всё это представлялось мне малореальным.

За последней дверью оказался рабочий кабинет. Причем, явно неосновной, по крайней мере, внутри почти ничего не было. Всё что удалось там найти, это записи о ходе экспериментов и пару книг. Бегло заглянув внутрь, я вновь почувствовал подступающую тошноту и не решился вникать подробнее. Может как-нибудь в другой раз. К сожалению, мои чаяния обнаружить тут библиотеку не оправдались — видимо она всё же располагалась наверху и от неё ни черта не осталось. Жаль.

В целом это место представляло собой отличную базу — укрытую, защищённую и обустроенную. Был бы ещё способ попадать сюда в обход накрученного Дамблдором барьера, и цены бы ей не было. Правда, существовала ещё одна проблема — если я пропаду здесь на всё лето, то старик явно что-нибудь заподозрит и устроит мне потом допрос с пристрастием. В любом случае, даже если не сейчас, то это местечко определённо мне пригодиться.

Закончив внизу, я поднялся на поверхность — нужно было пообщаться с "братцем". Только существовала всё та же проблема — я не знал, где проводить ритуал. Но на этот раз всё решилось сама собой. Стоило ещё раз осмотреть округу, как на глаза мне попало то, чего ранее я не замечал — за руинами особняка находилась небольшая каменная постройка. Помниться, тогда тут были какие-то нагромождения обломков, а сейчас всё целое, чистое и аккуратное. Это работа Малиора Мортема "одолжившего" мое тело?

Оказалось, что это спуск в некое подобие склепа, где, по всей видимости, хоронили членов рода Мортем. И у самого входа оказалось два новых саркофага. Судя по выплавленным прямо в камне надписям, один из них и был объектом моих поисков. Выходило, что "папаня" устроил похороны себе и своему наследнику? Интересно, зачем ему это теперь? Впрочем, неважно — стоило приступить к делу. Я и так тут уже гораздо дольше, чем рассчитывал, и если вопрос жажды решить можно, то вот с едой-то всё плохо.

Насколько я понимал, известный мне ритуал подходит только для относительно безобидных духов, и наследник опытного некроманта в этот ряд не входил, но куда деваться? Я сейчас не в том положении, чтобы отказываться от возможной помощи.

Повторение хорошо отработанного ритуала не требовало особых усилий и предо мной начала формироваться фигура парня, которого я уже видел в навязанных мне воспоминаниях. Только в отличие от своего отца, повёл он себя спокойно.

— Приветствую тебя, брат, — с лёгкой улыбкой, произнёс он, — рад, что ты выжил.

— Ты знаешь, кто я?

— Конечно, отец предупреждал, что ты придёшь.

— Вы с ним общаетесь эмм... там? — я не то чтобы удивился, скорее это было любопытно. О загробном мире, каким бы он не был, я ничего не знал.

— Сразу видно, что твоим обучением никто не занимался, — вновь улыбнулся он, — иначе не стал бы задавать таких глупых вопросов. Живым не положено знать таких вещей и единственное что я могу сказать — смерть это далеко не конец. Но думаю об этом ты и сам догадался.

— Хм... ясно, — узнать о подобных вещах, конечно, было бы любопытно, но раз нельзя значит нельзя, — тогда... лорд Мортем что-то говорил о помощи, да и в тех воспоминаниях, что он мне показывал, ты относился ко мне вполне сносно.

— Если честно, я вообще удивлён, что он стал с тобой говорить. Точнее, что ты остался после этого жив. Призвать его таким простым ритуалом в месте силы не самая лучшая идея.

Произнеся это, он спокойно покинул круг призыва и прошелся по комнате, что в принципе на этот раз меня особо не удивило. Но всё же это могло быть опасно и расслабляться ни в коем случае нельзя.

— Не беспокойся, собственному брату вреда я не причиню, — правильно истолковал моё напряжение Кайрис Мортем, — видишь ли, так получилось, что возиться с тобой приходилось мне, поскольку домовики способны разве что присмотреть за ребёнком. Да и отец не сразу открыл мне всю правду. А так у нас тут и пообщаться толком не с кем. Не сказать, чтобы мы жили как отшельники, но с наследником подобного рода заводят разговор только чтобы получить какие-то выгоды. Вот и выходило, что я всегда хотел иметь брата или сестру и тут появился ты. Отцу, конечно, это не нравилось, но в упрямстве я пошел в него. Так что, я действительно рад тебя видеть, Элион.

— Эмм... ну тогда, пожалуй, я тоже рад этой встрече, Кайрис.

Если честно, в эти слова я и сам не особо верил. Но до этого момента я об этом не задумывался, и теперь начинал понимать, что привык воспринимать себя одиночкой и мысль о наличии родни, пусть и в таком состоянии, была мне чужда. Ну и верить на слово этому духу я само собой просто не мог.

— Вижу, ты колеблешься. Понимаю... Слабо представляю, как ты жил все эти годы и хорошего там, видимо, было мало. Но ничего, думаю, в процессе недоверие уйдёт.

— В процессе чего? — всё же удивился я, не понимая, о чем идёт речь.

— Обучения, — спокойно пояснил Кайрис, — а чем по-твоему я ещё могу тебе помочь в таком состоянии?

Словно показывая, о чем идёт речь, он попытался коснуться стены, но рука ушла вглубь камня. Я же пребывал в лёгкой растерянности — это было гораздо больше, чем я ожидал. И даже если отбросить недоверие, то оставались серьёзные препятствия для подобного развития событий.

— Конечно, до отца мне далеко, но и этот объём освоить тебе будет совсем непросто, — по-своему интерпретировал затянувшуюся паузу парень.

— Нет, дело в другом. Я не могу здесь надолго задерживаться.

— Да? — удивился он, после чего ободряюще подмигнул, — расскажи мне всё, и мы обязательно что-нибудь придумаем.

Пояснения как, кто и почему обложил меня со всех сторон, заняли немало времени. Кто такие Альбус Дамблдор, Волдеорт и даже Каркаров, Кайрис Мортем прекрасно знал и понимал, что мне тут не до шуток. Плавно разговор перетёк на то, как я вообще жил эти годы, а потом очередь рассказывать перешла к моему... брату. Сложно было принять эту мысль, что есть человек, к которому можно обраться в случае необходимости, и он не потребует ничего взамен. Конечно, у меня были Бйорн и Виктор, но с ними я сам буду считать себя должником, даже если они ничего не скажут по этому поводу.

Постепенно стали понятны подробности случившейся пятнадцать лет назад бойни и экспериментов, плодами которых стал я.

— После смерти матери отец ожесточился. Нет, он и раньше был далеко не душа компании, но всё усугубилось и вышло далеко за рамки приемлемого. Поэтому я не особо удивился, когда узнал об этих жутких экспериментах. Не знаю, что бы было дальше, но та вялая политическая возня между Дамблдором, министерством и самозваным Тёмным Лордам набирала обороты, превращаясь в настоящую междоусобицу. И, разумеется, Волдеморт заинтересовался нами, надеясь обзавестись сильными союзниками. Думаю, будь отец моложе, он бы с радостью поддержал бы его начинания, но к тому времени он слишком погрузился в свои грёзы о будущем величии нашего рода. Поэтому произошедший ряд переговоров не принёс никаких результатов, и, как оказалось в итоге, Волдеморт был из тех, кто считает, что ты либо с ним, либо против него...

— Но зачем было сражаться без малейших шансов на победу?! — вот уж чего я действительно никак не мог понять.

— Ну, победить мы конечно не смогли бы, но вот нанести существенные потери, опираясь на защиту особняка, ловушки и собственный магический источник — вполне выполнимая задача. Расчёт был именно на то, что пытаться устранить нас станет слишком невыгодно. Но тут вмешался Дамблдор и всё пошло наперекосяк. Помню, как отец приказал мне уходить, через тайный ход... — произнеся это, призрак брата ненадолго задумался, — кстати, его можно попробовать использовать для тебя. Он тянется достаточно далеко под землёй, чтобы выйти за границы даже крупного антиаппарационного барьера.

— Если тебе приказали уходить, то почему ты погиб в бою? — вернул я парня в русло основной темы. А насчёт тайного хода можно и потом поговорить.

— Я не смог, — как-то печально качнул головой он, — сначала мешкал, потому что не хотел бросать отца, каким бы человеком он не был. Да и в целом тяжело это было. Ты вряд ли поймёшь, поскольку вырос в приюте и привык ценить в первую очередь свою жизнь, но для меня понятие чести не пустой звук. Так уж воспитали. А когда всё же стало понятно, что шансов действительно нет, то попытался сначала забрать тебя. Как видишь, не получилось.

Мда... Мать, брат, дети из приюта, охранники — список всё шириться и шириться. Хотя первые два пункта наверно всё же лишние.

Закончив с "историей", мы перешли к более насущным делам — проверили целостность подземного тоннеля и тут же мне был дан первый "урок". Аппарировать я не умел, хотя уже и следовало бы научаться, а вот создать простейший одноразовый и односторонний порт-ключ при чужой помощи оказалось мне вполне по силам. Как бы то ни было, обучение это прекрасно, но сначала мне нужно было переговорить с лордом Малфоем — мне нужно было "прикрытие" на это лето. Причем такое, чтобы у старика не возникло лишних вопросов.


* * *

Уже после того, как я активировал порт ключ и вновь попал в сад особняка Малфоев, до меня запоздало дошло, что время-то довольно позднее. Попав "домой" ещё утром, я убил полдня сначала на исследования территории, потом пару часов украл "папаня", да и с Кайрисом мы долго говорили. Но, как оказалось, меня всё ещё ждали.

Буквально спустя пару мгновений после моего появления, рядом материализовался домовик и, склонившись в поклоне, произнёс:

— Следуйте за мной, сэр, господин ждёт вас.

Ждёт, так ждёт. Мне ничего не оставалось, как последовать за домовичком, который повёл меня сначала внутрь особняка, а потом куда-то на второй этаж. В итоге, я оказался в каком-то кабинете, где располагались лорд Малфой и его наследник, которые о чем-то беседовали, причем младший был явно взвинчен и недоволен. Семейная сцена?

— Ваш гость прибыл, господин, — вновь склонился в поклоне домовик и, дождавшись едва заметного кивка своего хозяина, исчез.

— Драко, оставь нас, — мягко произнёс Малфой старший, задумчиво глядя на меня.

— Но... — заикнулся было мелкий, вот только его отец был настроен серьёзно.

— Драко! — перевёл на своего сына взгляд лорд Малфой.

Тут же умолкнув, младший, недовольно покосившись на меня, покинул кабинет. Причем прошествовал с таким видом, что я бы не удивился, если бы он со всей силой хлопнул дверью. Хотя может не будь тут меня, он бы так и поступил, но воспитание есть воспитание. Уж не знаю, о чем они тут разговаривали, но у лорда явно были более важные дела со мной.

— Присаживайся, Элион, — кивнув в сторону ближайшего кресла, произнёс он, — после того, что рассказал мне Драко, мне очень не нравится всё происходящее в Хогвартсе. Настолько, что я вновь начал задумываться о смене школы, жаль только теперь с вариантами куда хуже. И многое для меня по-прежнему остаётся непонятным. Особенно все события, связанные с НИМ.

Голосом выделив последнее слово, Люциус Малфой не оставил мне сомнений в том, о ком идёт речь. Конечно же, Волдеморт и всё с ним связанное его крайне интересует. Тем более что он вряд ли отчитывался перед собственным слугой, даже будучи на правах гостя.

— Я так понимаю, Тёмный Лорд уже покинул ваш дом? — чисто для проформы спросил я и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил, — но вы же прекрасно знаете, что я не смогу вам ничего об этом рассказать.

— Никто не просит тебя нарушать клятвы. Рассказывай, что можешь.

Утаивать информацию я и не собирался, видя в этом человеке возможного союзника. Но всё же нагловатое поведение несколько коробило — он так говорил, словно я ему обязан всё выложить. И всё же дело было превыше личного недовольства.

— Скажем так, в замке находилась одна вещь, которая ему была сильно нужна.

— И поскольку это могла быть ловушка, потребовался кто-то на подхвате, — мгновенно сориентировался Малфой старший, после чего надолго задумался, что-то нашептывая себе под нос, — вещь значит... в Хогвартсе... ещё один? Или нет... хотя... да, пожалуй, что так. Эту вещь ОН так и не получил, насколько я понимаю?

— Да, это была подделка.

— Что же, это много объясняет, — пробормотал аристократ и вновь задумался.

Пауза затягивалась, а лорд Малфой всё молчал. От нечего делать я внимательней осмотрел кабинет — глаз невольно цеплялся за излишне вычурную обстановку. Как-то всё нефункционально, но, безусловно, красиво. В конце концов, глазеть по сторонам мне надоело, и я решил сам направить диалог в нужное мне русло.

— И что вы собираетесь теперь делать?

— Что ты имеешь в виду? — удивился Малфой, вынырнув из своих размышлений. Вид у него был такой, будто он вообще успел забыть о моём присутствии.

— Почему-то мне кажется, что сложившаяся ситуация вас не устраивает, — сразу спрашивать в лоб я не рискнул. Против опытного мага, к тому же в его собственно доме, у меня шансов нету. А тот факт, что я вспомнил этот "маленький" секрет, аристократа вряд ли обрадует.

— Хм... Понимаешь, Элион, служить Тёмному Лорду конечно большая честь, но сейчас меня больше волнует благополучие собственной семьи, нежели попытка изменить эту прогнившую систему. В конце концов, если станет совсем плохо, то отсюда можно и уехать, оставив управляющих на местах.

— Но он вряд ли оценит такой подход, и метка не оставит вам выбора.

— Именно.

— Ну, так и что вы собираетесь теперь делать? — повторил я свой вопрос.

— Почему ты вообще решил, что я собираюсь что-то предпринимать? — на этот раз удивление было каким-то наигранным. Впрочем, если бы я не увидел искренние эмоции чуть ранее, то наверняка не заметил бы разницы.

— Под ударом неизбежно оказывается ваша семья, к тому же вам есть за что мстить.

— С чего ты... — не успев закончить фразу, Люциус Малфой всё понял, и его выдержка дала трещину — он смертельно побледнел, а рука мужчины потянулась к прислонённой к креслу трости. А я прекрасно помнил, что в ней сокрыто.

— Спокойней, сэр, я все ещё могу говорить об этом только с вами, — мужчину этот факт немного успокоил, и доставать палочку он всё же не стал, хоть и взял трость в руки. Безусловно, с моей стороны всё это было изрядной наглостью, но после случившихся за последние сутки событий чувствовал я себя на удивление уверенно. А может мне просто окончательно отшибло инстинкт самосохранения...

— Но как...

— Сам не знаю, так сложились обстоятельства — абсолютно честно ответил я, — но поскольку у меня схожие кхм... проблемы, то я решил узнать ваше мнение. Тем более что своими словами вы только подтвердили мои догадки.

— Схожие значит? — Малфой старший окончательно взял себя в руки и теперь смотрел на меня скорее с интересом, — пожалуй, что так. Ни Тёмный Лорд, ни Дамблдор тебя в покое не оставят. Но с чего ты решил, что я попросту не устраню столь опасного свидетеля? Клятва клятвой, но полностью утечку информации она не исключают. А так, пошел ты в проклятые руины, да и сгинул там — никто задавать лишних вопросов не станет.

— Я вам нужен.

— Ты всего лишь обычный подросток, — усмехнулся мой собеседник.

— Вы прекрасно знаете, что необычный, — я по-прежнему оставался совершенно спокоен, поскольку не чувствовал никакой агрессии со стороны своего собеседника, — тем более теперь.

— Надо понимать, твой поход не прошел впустую? — тут же заинтересовался Люциус Малфой.

Но развивать тему я не собирался — хватит и достаточно очевидного намёка. Если у меня будет время, то я многому смогу научиться и самого этого факта более чем достаточно. Поэтому, в качестве ответа я ограничился кивком и продолжил.

— Вы не в том положении, чтобы отказываться даже от таких союзников. Кроме того, вам нужен человек, который может присмотреть за вашим наследником в Хогвартсе.

— На эту роль я всегда смогу кого-нибудь найти, но хорошо, будем считать, что ты меня убедил в том, что пользы от тебя будет больше, чем вреда, — Малфой Старший поднялся и начал мерить кабинет шагами, — безусловно, у меня есть определённые задумки, но не жди, что я прямо сразу тебя в них посвящу. Ты в центре внимания директора и Тёмного лорда, так что это как минимум неразумно. Более того, пока это всё не более чем намётки. Единственное что я могу сказать сразу — лорд Волдеморт должен возродиться.

— Почему? — такой вариант меня откровенно удивил, — ведь сейчас он особенно уязвим.

— Уязвимы его воплощения, — поправил меня аристократ, — ты когда-нибудь задумывался, как он вообще выжил и где пропадал эти десять лет? Нет? А зря. В данный момент это ключевой вопрос. Есть способы, позволяющие задержаться в этом мире, даже если телесная оболочка уничтожена и, по всей видимости, он использовал один из них. Если ты действительно что-то нашел в руинах особняка рода Мортем, то возможно сможешь найти ответ, что было бы очень кстати. Но пока неизвестно, что именно удерживает его в этом состоянии, пытаться что-то предпринимать значит подписать себе смертный приговор, который рано или поздно будет приведён в исполнение. Понимаешь?

— Пожалуй. Но тогда чего вы собираетесь ждать?

— Я не знаю, что там за пляски происходят вокруг юного Поттера, но Альбус Дамблдор однозначно не останется в стороне, особенно теперь. Значит, наилучший момент для действий наступит тогда, когда эти двое вновь сцепятся, что неизбежно произойдёт. Остаётся ждать и готовиться.

Простенько, но со вкусом. Вопрос только в том, как он собирается потом оправдываться перед победившей стороной. Малфой ведь тоже из носителей метки, а значит, к нему будет множество претензий. С другой стороны, один раз он как-то смог выкрутиться и за помощь в устранении Тёмного Лорда ему многое спишут. А вот со мной в этом плане всё сложнее. Хотя и метку я пока не ношу, что бесконечно радует. Что же, Дамблдор хотя бы не станет меня убивать, а там можно будет что-нибудь придумать. М-да, как быстро меняются приоритеты...

— Но я думаю, ты поднял эту тему не только ради собственного любопытства.

— Мне нужна от вас небольшая услуга, — кивнул я, — дело в том, что я планирую провести это лето в особняке предков. Но если я надолго пропаду из вида, это вызовет подозрения и в процессе старик может выяснить много лишнего.

— Ты мог остаться в качестве моего гостя, — вновь задумался лорд Малфой, — но думаю, это ничего не изменит. Дамблдор захочет узнать, чем ты тут занимался. Чтобы не было подозрений, ты должен быть на виду, занимаясь чем-нибудь простым и понятным. Или все должны так думать. Оборотное зелье могло бы помочь в этом случае. Найти достаточно надёжного исполнителя не проблема, но никто не должен видеть вас в двух местах одновременно. В целом, всё это выполнимо. Такой вариант тебя устроит?

— Более чем.

Ту тему, что оплата зелья и исполнителя выльется в немалую сумму, Малфой старший тактично не стал поднимать. Может, рассматривал это как ответную услугу за помощь сыну, хотя, на мой взгляд, о равноценности тут и речи не идёт ведь с Поттером в конечном счёте ничего не случилось, а может действительно стал рассматривать меня как союзника, которому следует помочь. В любом случае для меня главное сама возможность продвинуться за лето как можно дальше в учебном вопросе и подготовиться к грядущим событиям.

— Что-то ещё? — вывел меня из размышлений голос Люциуса Малфоя.

— А? Да... Расскажите мне о Тёмном Лорде и Игоре Каркарове.

Обучение и попытки выкрутиться это прекрасно, но ничего забывать или прощать я не собирался. Сейчас я прекрасно понимал, что события в Дурмстранге наверняка не обошлись без Малфоя, но предъявлять ничего не собирался. Но вот поквитаться с ублюдком, так меня подставившим, а ведь это явно он сдал меня Дамблдору, я был обязан.

Конец третьей части.

========== Часть четвёртая ==========

Глава 1.

Пока я сидел на кровати и читал одну из раскопанных в руинах книг, Шаалис явно не знала, чем себя занять и бесцельно бродила по комнате. Было забавно наблюдать за поведением этого странного создания — при отсутствии приказов вечно начинался откровенный цирк. На этот раз ей вздумалось глянуть, что я там такое читаю, и, устроившись у меня за спиной, она заглянула через плечо, прижавшись всем телом. Через меня будто разряд тока пропустили, и на несколько мгновений я забыл, как дышать. Так... Подобные "игры" с её стороны уже начинают раздражать и с этим нужно что-то делать.

Отложив книгу в сторону и повернувшись к демонессе в пол оборота, я неожиданно для неё сделал резкий толчок, опрокинув "даму" на диван. И не давая Шаалис опомниться, навалился сверху, прижав её руки к кровати. Наверно забавно это смотрелось со стороны — пацан распластал на диване демонессу, которая выше него как минимум на голову. Она ведь и физически сильнее меня на порядок.

Шаалис сначала явно растерялась, а теперь вообще впала в панику, неподвижно замерев. А может, всё это было частью её "игры". И вот находясь в такой двусмысленной позе, я склониться к её лицу.

— Больше не делай так, если не готова к последствиям.

Честно говоря, взять себя в руки оказалось не просто, но оторваться от неё и встать я всё же сумел. В конце концов, не хотелось бы рушить наши взаимовыгодные отношения, а ведь долговременный контракт с "расширенным функционалом" возможен только по обоюдному согласию.

— Простите, хозяин, — догнал меня смущённый голос Шаалис и прозвучало это весьма искренне. Надо же, да я смог смутить демона!

Но отвечать ей я не собирался — просто вернулся к своему занятию, пусть сосредоточиться на чтении никак не удавалось.

Лето подходило к концу, и за эти месяцы я узнал очень многое — брат оказался хорошим наставником. К сожалению, получалось у меня далеко не всё, видимо сказывалось наследие эксперимента, но и приобретённые навыки впечатляли. Начали мы с основ — работа с "чистыми", как их называл Кайрис, телами. То есть с трупами. И тут пригодились останки некогда обнаруженных мною мародёров — хорошо, что я не избавился от них сразу.

Поднять, подчинить, заложить модель поведения — всё это оказалось на удивление просто. Впрочем, нечто подобное я уже делал, когда хитрил со своей курсовой работой для Хорнера. Тут разве что материал не столь удобный. С другой стороны, до создания так называемых "инферналов" от этого шага было очень далеко — там тело укреплялось, усиливалось и в него внедрялось что-то типа псевдодуши, именуемой "контрольным узлом". Говорят, Волдеморт был в этом деле большим мастером.

Дальше мы перешли к работе с непосредственно духами. Для начала он объяснил, в чем была моя ошибка при призыве "отца". Как оказалось, тот ритуал образовывал прочную связь с самим магом, что открывало определённые возможности. Только вот этой же связью воспользовался лорд Мортем для своих целей и при желании её мог воспользоваться Кайрис. Благо, сделать из меня безвольного носителя, типа Квиррелла, в таком случае было невозможно — для этого требовалось добровольное согласие носителя. Очевидно, тут Волдеморт не соврал. Впоследствии использование старого ритуала стало знаком доверия с моей стороны.

Варианты призыва, возможные взаимодействия, изгнание и тому подобное. На основе духа изготавливался тот же контрольный узел для инферналов или для големов. Но вот что-то подобное делать можно было, только если убить живое существо, причем в идеале человека, в процессе специального ритуала. То есть попытайся я как-то отомстить папане, и он всё равно вернётся "к себе" через пару часов. Собственно, и Кайрис проводил со мной не так много времени, как хотелось бы, по тем же причинам. А вот Каркаров как раз смог заточить душу директора Гросса, заранее подготовившись.

Заодно мне пояснили суть посмертного проклятия — по мнению брата, это души погибших во время той бойни магов. Теперь они служат защите этого дома, убивая всех без разбору, в ком нет соответствующей крови, в прямом смысле вырывая душу из тела. Правда, на "тот свет", каким бы они не был, они отправлялись вместе, так что защита в этом плане одноразовая. Сколько конкретно духов ещё функционировало, точно сказать было проблематично.

В плане призыва иных существ Кайрис мало чем мог мне помочь — этому отец только начал его учить. Разве что он подтвердил тот факт, что призвать Шаалис действительно довольно безопасно и что с её помощью можно достучаться и до прочих сущностей. Но вот последнее как раз весьма рискованно. В общем, так и получилось, что у всех нормальных магов домовые эльфы, а у меня домовой демон. Польза в этом плане была во многом сомнительная, но и расходы по моим меркам невелики.

Но самое главное было магия крови. Всё остальное во многом являлось общедоступными, пусть и запрещёнными, а потому мало кем практикуемыми, ветвями магии. Разве что за многие поколения методичной работы с этим направлением магии принесли роду определённые преимущества, в том числе изрядно выросшую чувствительность к духам. Но вот использование собственной, впрочем, и чужой тоже, крови, это было особенный, врождённый талант. Использование её как дополнительного магического ресурса было лишь вершиной айсберга.

И тут меня ждало главное разочарования — кроме простейших действий у меня ничего не получалось в принципе. Для развития таланта нужны были годы практики, ведь брат учился этому практически с пелёнок, а я всю сознательную жизнь использовал эти возможности как примитивную дубину, просто усиляя свои способности. Причем, далеко не факт, что у меня вообще получиться овладеть этой ветвью магии — полноценным Мортемом я всё же не был. Но перспективы были заманчивы, так что определённо попытаюсь работать в этом направлении. Помимо многочисленных ритуалов, опытный маг крови мог подчинить другого человека без всяких сомнительных конструкций типа "империо". А оставив небольшой надрез на теле врага, он мог убить его, просто заставив сердце перестать биться.

Помимо обучения, мы немало времени посвятили простому общению, хотя иногда оно сводилось к весьма странным на мой взгляд темам.

— Послушай, Элион, а у тебя есть девушка?

В тот момент я вырезал схему привязки, которая должна была обеспечивать крепление бестелесного создания к предмету, и неожиданный вопрос застал меня врасплох, отчего рука дрогнула, пустив все труды насмарку.

— Нет, — раздражённо ответил я, во вспышке пламени уничтожая заготовку, — ты это к чему вообще?

— Да так, — неопределенно пожал плечами он и замолк.

Но стоило мне начать по новой и полностью погрузиться в процесс, как тема поднялась вновь.

— Просто я тут подумал, что твой статус в обществе и относительно нашего рода весьма сложен и запутан. Но с другой стороны, чем ты отличаешься от обычных отлученных? Только тем фактом, что не успел засветиться на древе и в прочих документах? Ну так это мелочи. Если род вымирает, то магия может признать наследником потомка кого-нибудь из побочных и отрезанных ветвей. Конечно, такое не часто случается, но почему бы и нет?

— Мне бы ближайшие пару лет пережить, а ты со своими глупостями, — осуждающе покачал головой я, — тем более, там же явно нужен чистокровный ребёнок и всё такое. А ни одна чистокровная со мной дел иметь не станет.

— Юные особы легко идут на нарушение воли родителей, — менторским тоном произнёс он, после чего рассмеялся, — хотя слабо представляю тебя в роли коварного соблазнителя. Но хотя бы подумай об этом.

— Подумаю, подумаю, — пробурчал я, возвращаясь к делу. Определённые выгоды возрождение рода несло. Например, можно будет как следует наехать на зелёную мразоту. Ну, а даже если не получится, эти гниды наверняка подготовились так, что не подкопаешься, то как минимум источник магии, на котором расположен особняк, можно было бы подчинить. Сейчас-то он меня игнорирует, от того и такое пресыщение магией в округе. Впрочем, и в таком виде у меня на него были большие планы.

К моему немалому раздражению, эта тема за лето поднималась ни раз и не два. И с чего Кайрис так зажегся этой идеей? Сам-то он, кстати, при жизни был помолвлен. Только к моменту той "весёлой" ночки его будущей жене было тринадцать лет отроду.

Но вернёмся к моему "домовому демону". Изначально я призывал ее, имея три цели — помощь в быту, "раскопки" руин и как источник информации. Я решил, как следует обустроить подвальный схрон, перетащив в него восстановленные остатки мебели. В целом бытовой магией я владел на достойном уровне, спасибо Дурмстрангу, но это не означало, что мне хочется тратить изрядную долю времени на всю эту возню. Кроме того, где-то там, под обломками, осталось немало всего ценного, в первую очередь книг, которые неплохо бы было достать. Но лезть туда самому было крайне опасно — ещё рванёт что-нибудь. Собственно, книга, которую я читал, была именно оттуда. Ну и, как я уже говорил, с братом общаться получалось около двух часов в день и там, как правило, не до праздной болтовни было. Хаффлпафф же в этом плане меня "испортил" и в одиночестве мне было скучновато. К тому же, она могла многое рассказать о том, что и как делал "отец" с призываемыми созданиями. Хотя тут нужно будет очень осторожно формулировать вопрос, а то догадываюсь, ЧТО она может начать мне рассказывать.

С последним пунктом и было больше всего мороки. Мне было весьма любопытно побольше узнать, как об иномирной расе, так и о других мирах в целом. Но на мои вопросы отвечала Шаалис односложно, без деталей и без особого желания. И если сначала это раболепство в определённой степени тешило моё эго, то очень быстро всё это стало утомлять — когда каждое слово приходится буквально клещами тянуть, а это очень раздражает. Тогда я поставил вопрос ребром — если её что-то не устраивает, то я никого не держу, но и мне молчаливый истукан не нужен. В определённой степени это помогло.

Узнал я в итоге много нового. Демоны, хотя это чисто наше, человеческое их наименование, имели мало общего с тем, что можно узнать из нашей фантастики. Это была своеобразная, полупаразитирующая раса, которая добывала ключевой для них ресурс, магическую энергию во всех её воплощениях, в других мирах. У них даже собственной внешности не было. То есть такое тело, со всеми его анатомическими особенностями, Шаалис получила для работы с определённой группой существ, в которую входили и люди.

Сама демонесса занимала низшую ступень среди разумных своего вида, и чтобы "эволюционировать" она должна была накопить какое-то количество энергии и ради этого она была готова на многое, в том числе терпеть то, что ей совершенно не нравилось. Отказаться то она может, но это будет означать разрыв контракта, чего ей явно не хотелось. Чем собственно и пользовался мой отец, да и я святым аскетом не был. Да и как тут устоять, когда под рукой столь притягательное и покорное тело? Правда, после того как я не удержал себя в руках наши отношения вновь перешли в стадию слуга-хозяин — Шаалис явно показала, что не хочет разрывать договор, но если я надеюсь получить от неё нечто большее, нежели временно призванную слугу, то и сам должен соответствовать. Поразмыслив, я пришел к выводу, что всё же не стоит идти на поводу у собственных гормонов, пусть это и было весьма заманчиво. В итоге, наши взаимоотношения и приняли окончательный вид, и я продолжил "выкачивать" информацию.

Мир демонов делился на своеобразные феоды, домены, каждым из которых управлял сильный демон, живущий за счёт "налога", взымаемого с более слабых особей. Эти владыки постоянно грызлись между собой, ведь большие территории обозначали большее количество "подданных", а значит больше энергии. А чем больше энергии, тем сильнее сам демон. В общем, вокруг этого ресурса и строилось всё их существования. Добыть, поделить, отнять, поглотить и тому подобное.

Теория иных миров на некоторое время очаровала меня, но и тут ждал жестокий облом. Во-первых, могут ли люди как-то туда переместиться, она не знала, но это полбеды. Куда хуже, что о других, схожих с нашим, мирах она не знала. А свалить подальше от всех проблем было так заманчиво. Но, приходилось мириться с тем, что есть.

Ещё одной проблемой, которой необходимо было решить, как всегда оказались деньги. Мне же нужно на что-то существовать. Конечно, в этом вопросе можно было попросить помощи у Люциуса Малфоя, но усиливать зависимость от него казалось крайне паршивой идеей. Поэтому я связался со своим постоянным поставщиком "древесины" и попытался сбагрить кое-что из "наследства". Как оказалось, древние артефакты никому не нужны, но вот часть ингредиентов и далеко не простетское вино удалось сбыть. Правда, этот упырь наверняка неплохо наварился на мне, но тут ничего не поделать.

Последним из крупных событий лета был мой разговор с Бйорном, который произошло вскоре после начала каникул. Тот, как и говорил, на некоторое время остался у Флитвика, чем я и воспользовался. Правда, чтобы попасть туда вновь пришлось задействовать Малфоя, что мне совсем не нравилось, но выбора не было.

— Ты уверен?! — тот факт, что нынешний директор избавился от своего предшественника, явно выбил Станга из колеи.

— Меня больше интересует, как получилось, что об этом вспомнил Элион, — более рационально прореагировал Флитвик, — никогда не слышал, чтобы обливиейт был обратим. Ну-ка, что я сказал, при нашей первой встрече.

После того, как я дословно процитировал его речь, профессор чар просто кивнул, принимая восстановление памяти как свершившийся факт.

— Завтра же я возвращаюсь, иду в дозор и... — разгорячился было Бйорн, но оказался тут же перебит своим другом.

— И что ты им скажешь? Что у тебя внезапно появился свидетель? Насколько я понимаю, тот факт, что Элион замешан во всём этом, и его резкий перевод в Хогвартс тесно между собой связаны. Не думаю, что Альбус станет выгораживать Игоря, но мы незнаем, какого рода договорённости были ими заключены. А у юноши и так целый воз проблем.

— Так и есть, — подтвердил я, — но мне необязательно светиться в этом деле.

— Каркарова проверяли перед назначением и без свидетеля мои слова будут немногого стоить.

— Для начала найдите ту комнату, о которой я говорил. Уже год прошел и Каркаров наверняка успокоился, поэтому сделать это незаметно вполне реально. Быть может, призрак Гросса всё ещё заточен там. А если нет, то подтвердить факт относительно недавней смерти в этом помещении не проблема и это даст повод продолжить расследование.

— Сомневаюсь, что он настолько глуп, чтобы оставить такие явные следы, — вновь прокомментировал Флитвик.

— Это неважно. Тут главное начать, а там либо всё всплывёт, либо...

Замолкнув, я вспомнил всё, о чем мне рассказывал Люциус Малфой. Неудивительно, что Каркаров так хотел получить кресло директора — с такими возможностями можно не бояться Волдеморта, по крайней мере, прибывая в стенах академии. Ведь в отличие от аристократа, который пожертвовал многим крайне ценным имуществом и недвижимостью ради свободы, бывший упивающийся смертью сдал своих соратников. Тёмный Лорд наверняка захочет показательно наказать предателя, а если создать соответствующую возможность... В общем, тут у меня были скорее намётки, нежели полноценный план. Правда теперь предо мной возникла небольшая дилемма — ну и как мне сказать этим двоим, что я рассчитываю решить эту проблему за счёт Волдеморта?


* * *

Очередное посещение поместья Малфоев состоялось за три дня до начала учебы — пора было выходить "из тени", то есть занять место моего "заместителя" и начинать подготовку к возвращению в Хогвартс. Как бы мне того не хотелось, но "поднимать бунт" было ещё рано. Ну и само собой, эта встреча была заблаговременно оговорена. Забавно, но в качестве почтовой совы мне приходилось использовать Шаалис, поскольку совы или домовики не могли пройти сквозь барьер, созданный Дамблдором, а раскрывать свой способ выхода наружу без необходимости я не собирался. К тому же, это должно было повысить мой статус в глазах аристократа.

Встреча состоялась всё в том же кабинете, только на этот раз Люциус Малфой был один и с бокалом вина в руке. Поприветствовав меня, мужчина указал на свободное кресло и даже предложил мне выпить, но после отказа он сразу же перешел к делу.

— Элион, я вновь вынужден просить тебя присмотреть за Драко. Лорд явно что-то планирует, и я опасаюсь, как бы это "что-то" не коснулось Хогвартса.

Ещё бы он не переживал — там Поттер и Дамблдор, а значит, вокруг этого места всё неизбежно будет крутиться. При этом Волдеморт докладывать ему о своих планах само собой не станет. Чисто по-человечески Малфоя старшего мне было жаль, только моё собственное положение не лучше.

— Без проблем сэр, — я всё ещё чувствовал себя обязанным ему, за спокойное лето, проведённое так, как мне того хотелось, — но почему вы попросту не переведёте его в другую школу?

— Тут всё не так просто, — сделав глоток, ответил маг, — Дурмстранг по понятным причинам отпадает, а остальные школы... С языком у Драко особых проблем не будет, мы своевременно озаботились этим вопросом, но и мои возможности по контролю над ситуацией в других местах будут стремиться к нулю. Дамблдор же, при всех своих недостатках не допустит гибели детей, а значит рядом с ним безопасней, как бы парадоксально это не звучало. Кроме того, за Драко есть кому присмотреть.

И под сказанным он явно имел в виду не меня. Точнее, не только меня. Северус Снейп? Он же вроде из бывших упивающихся? Тогда почему он просит о подобной услуге меня? Не доверяет бывшему товарищу по оружию?

— "Северус из тех, кто сам толком не знает, чего хочет. Таким людям нельзя доверять" — тут же вспомнились мне слова Тёмного Лорда.

— Но это ещё не всё, — продолжил тем временем аристократ и протянул мне небольшой конверт, — меня попросили передать тебе это.

Кто автор этого послания можно было даже не спрашивать — и так очевидно. Понимание этого факта вызвало у меня немалое любопытство и опасение одновременно. Взяв конверт в руки я, так и не дождавшись никаких дополнительных комментариев, вскрыл его и обнаружил небольшой фиал с как-то хитрой металлической затычкой. Больше внутри ничего не оказалось и, покатав немного флакон в ладони, я перевёл взгляд на Люциуса Малфоя.

— Я понятия не имею, что это может значить, — предвосхитил мой собеседник незаданный вопрос, — и ты, судя по всему, тоже.

— Угу, — что Тёмный Лорд хотел сказать, передав этот предмет, можно было только гадать.

— В любом случае, просто так ОН ничего не делает, так что держи эту вещь при себе.

Что было и без того очевидно, поэтому, кивнув, я спрятал фиал во внутреннем кармане.

— И ещё одно. С твоим сменщиком все вопросы решены и с этой стороны опасности можешь не ждать, но дальше ты опять сам по себе, так что постарайся не наломать дров в последние дни.

В общем, на этом разговор и завершился — тратить время на пустые расшаркивания никто не собирался. Поэтому, покинув особняк, я переместился в косой переулок. Кстати да, за лето я научился аппарировать — времени было достаточно, да и шестандцатилетие уже не за горами. Конечно, сейчас это использовать по-прежнему незаконно, но место людное и отследить в таких условиях перемещение, по сути, нереально, только если перед носом у авроров не появиться. Хотя в первый раз аппарировать на значительные расстояние было боязно, но получилось всё легко и просто.

Немного прошвырнувшись по оживлённым улочкам, как-никак скоро начало учебного года и все спешат докупить то, что не успели, я наметил план завтрашнего похода и отправился в ту самую снятую в начале лета комнатку. Тот факт, что владелец при встрече не обратил на меня ровно никакого внимания, был воспринято как хороший знак. Поднявшись наверх и открыв дверь, я вошел в свою комнату. Сейчас она казалось совсем уж крохотной и тесной, к тому же чужой запах явно говорил о том, что в ней жил посторонний. Но ничего — я тут ненадолго.

Конечно, с куда большим удовольствием я бы до конца оставался у себя "дома", а в идеале вообще ни в какой Хогвартс бы не ехал, но тут ничего не поделать. После долгих размышлений я решил не отзывать Шаалис, оставив её "на хозяйстве" — пусть продолжает копаться в руинах, а заодно присматривает за порядком. А отдавать за это часть своей магической энергии мне не жалко, к тому же, Кайрис утверждал, что отследить эту связь со стороны невозможно. Ну и на крайний случай я всегда могу её отпустить — для этого непосредственный контакт не нужен. Впрочем, она тоже может самостоятельно вернуться к себе. Ещё раз обдумывая правильность этого решения и заодно прикидывая, не упустил ли чего важного, я незаметно для самого себя погрузился в сон.


* * *

На поход по магазинам неожиданно ушло целых полдня. Наверно дело в том, что я впервые за многие годы не экономил. Правда, всё равно приходилось ограничивать себя, чтобы не возникало вопросов, откуда у меня столько денег. После чего я написал письмо старику и в тот же вечер получил обратно оставленные на хранение вещи. Нужно было убрать всё лишнее, избавиться от устаревшего и проверить, не организовали ли мне магических сюрпризов. Хотя далеко не факт, что таковые я замечу, но лишняя осторожность ещё никому не вредила.

Уже на следующий день я стоял на вокзале, и атмосфера мне совершенно не нравилась. И дело не в обычном для этого места шуме и гаме. Скорее наоборот — было довольно тихо, а многие маги выглядели напряженными. Мысленно поставив галочку, что по возможности следует разузнать причины такого поведения, я направился внутрь поезда.

Поначалу я собирался, как и в прошлые разы, найти себе свободное купе, но и минуты не прошло, как я пересёкся с Седриком Диггори, который налегке прогуливался вдоль состава.

— О, Элион, рад тебя видеть, — буквально лучась от энтузиазма, поприветствовал он меня, — смотри, меня выбрали в старосты!

— Поздравляю, — буркнул я, после того как мне весьма настойчиво продемонстрировали значок.

— Чего такой кислый? Не наотдыхался? Что поделать, лето имеет свойство заканчиваться в самый неподходящий момент!

В общем, это ходячий источник оптимизма в прямом смысле отбуксировал меня до одного из купе, где сидели "наши" — пара парней из команды по квиддичу и смутно знакомая девушка со старших курсов. Сам же Диггори тут же убежал, поскольку старосты обязаны следить за порядком в поезде.

Поприветствовав присутствующих и получив соответствующий ответ, я закинул свои вещи на полку и устроился на свободном месте. Покончив с формальностями, парни возобновили свою разговор, и только девушка с любопытством поглядывала на меня. Я не сразу вник в суть болтовни, но, как оказалось, тема была затронута весьма интересная, которая к тому же объясняла необычное поведение простых обывателей.

— Побег из Азкабана? Это же считается невозможным.

— Так и есть, — подтвердил Стив ОʼГенри, — но факт есть факт. Да и сбежали не простые люди, а Беллатрикс Лестрейндж и Сириус Блэк.

— Это кто? — имена были вроде и знакомы, но ничего конкретного в памяти не всплывало.

— Ну, ты даёшь, — осуждающе покачал головой парень, — впрочем, ты же не у нас рос. Эти двое ближайшие приспешники Того-Кого-Нельзя-Называть.

— Прямо вчера ночью они и сбежали, — добавил Марк Джонс, дополнив своего приятеля, — у меня отец в аврорате работает, так его подняли прямо посреди ночи, даже невзирая на взятый отпуск. Сейчас все люди брошены на поиски беглецов.

— Серьёзно там у них, — подала голос девушка. Кажется, я, наконец, вспомнил, где её уже видел — бывшая шестикурсница с Равенкло, бравшая дополнительные уроки у Флитвика. И как её сюда занесло? Наверно кто-то из парней с ней встречается.

— Ещё бы, на кону престиж страны! — многозначительно произнёс ОʼГенри, — да и если их не поймают, может пролиться кровь, ведь эти двое конченные маньяки. А там и до паники среди населения недалеко.

В общем, картина более-менее прояснилась. Было очевидно, что за всем этим стоит Волдеморт, правда непонятно, почему он выбрал именно последние дни августа. Хотя поразмыслив, я понял возможную причину — начало учебного сезона неплохой сдерживающий фактор для Дамблдора.

Поезд уже давно тронулся, но побег ещё долго оставался основным предметом обсуждения, и я узнал немало нового. Но со временем все переключились на нейтральные темы — квиддич, предстоящие СОВ, учеба в целом, опять квиддич. За это время к нам пару раз заглядывал Диггори, но надолго не задерживался. Так за болтовнёй ни о чем и пролетела большая часть поездки. Уже пора было переодеваться, и мы вышли, предоставив эту возможность единственной среди нас даме, когда поезд начал останавливаться.

— Уже прибыли? — удивился ОʼГенри, после чего попытался выглянуть в окно, — ни хрена не видно, но это явно не Хогвартс.

— Может какая-то авария? — предположил я.

— Не думаю... Чувствуете?

И действительно, как-то резко начало холодать. К тому же появился лёгкий дискомфорт, который постепенно нарастал. Ощущение было знакомым — что-то подобное я испытывал при контакте с духами, связанными родовым проклятьем, только тогда всё было гораздо сильнее.

— Если это то, о чем я подумал, то сейчас погаснет свет, — как-то отстранённо пробормотал Джонс и спустя пару мгновений так и произошло, — дементоры... Наверно министерство припахало их к поискам беглецов. Нам лучше вернуться в купе.

— Они ведь ничего нам не сделают? — Испуганно спросила уже успевшая накинуть мантию девушка, когда мы вернулись на свои места. По всей видимости, она прекрасно слышала наш разговор.

— Не должны — этих созданий без контроля никто не оставит. Но ощущения будут не из приятных, сразу предупреждаю.

Время тянулось медленно, а дискомфорт всё нарастал и нарастал. Я хорошо видел, как сильно побледнели мои соседи, да и я сам, скорее всего, от них в этом плане не отличался.

— Сейчас попробую... Как же там... — когда холод и страх стали совсем уж невыносимыми пробормотал Марк, — Экспекто патронум!

Из его парочки медленно вытек серебристый туман, который растёкся по купе, и нам стало значительно легче. Про дементоров я знал ещё со времён учебы в Дурмстранге и быстро вспомнил, что против них существовало специальное защитное заклинание. Правда там его проходили только на пятом курсе, а в Хогвартсе скорее всего его и вовсе в учебной программе нет. Видимо кто-то из родни подучил парня.

Не успели мы облегченно вздохнуть, как дверь распахнулась и на пороге появилась закутанная в плащ фигура. Она качнулась в нашу сторону, но натолкнувшись на туман заклинания замерла. Секунда тянулась за секундой, но тварь не спешила от нас отставать. А Марк, судя по внешнему виду, быстро слабел — палочка в его руках уже ходуном ходила. Ситуация мне очень не нравилась, и я решил не ждать, уповая на миролюбие этих созданий. Пусть специальным заклинанием я и не владел, но, в конце концов, это пусть и весьма навороченная, но искусственно созданная нежить.

Сложив ладони "лодочкой", я попытался отрешиться от происходящего и начал нашептывать заклинание. В моих руках появился крошечный огонёк, который, пусть и медленно, но увеличивался и становился ярче. Как много нужно вложить силы, чтобы уничтожить или хотя бы отогнать эту тварь я не знал, поэтому продолжал своё дело ровно до того момента, как защита, выставленная Джонсом, не рухнула. В тот же миг тварь влетела внутрь купе и на нас навалилась волна холода и ужаса. Но я был готов к такому повороту и, поднеся ладони к лицу, слегка дунул в сторону незваного гостя. Достигший изрядных размеров шар света легко порхнул к дементору и тот мгновенно осыпался прахом. Шар же спокойно продолжил свой путь, вылетев в коридор.

— Нихрена себе, — выдохнул ОʼГенри.

Не обращая внимания на удивление своих спутников, я шагнул следом за своим заклинанием. Шар хорошо освещал коридор вагона, и других дементоров видно не было. К тому же из соседних купе уже начали выглядывать любопытные лица — народ быстро почувствовал изменившуюся атмосферу и решил выяснить что к чему. Нужно было заканчивать "шоу", поэтому я накрыл ладонью сферу заклинания и, сжав кулак, погасил её. Промелькнувшую мысль, что мне следует проведать Драко, я сходу отмёл — либо моя помощь не требуется, либо уже поздно. Стоило мне вернуться, как тут же посыпались вопросы из разряда "Как у тебя это получилось?".

— Ну, я же жутко тёмный маг из Дурмстранга, — криво усмехнувшись, ответил я.

Только вот если парни понимающе улыбнулись шутке, то девушка побледнела ещё сильнее, чем раньше. М-да, я уже начал забывать, как неадекватно порой реагируют на подобные слова местные. Не пожалеть бы мне потом о сказанном...

Через несколько минут поезд тронулся, и остаток пути прошел спокойно, хотя тяжелая атмосфера сохранялась ещё долго. Седрик заглядывал к нам, убедиться, что всё в порядке, после чего, как и прочие старосты отправился успокаивать младшекурсников. Не удивлюсь, если больничное крыло сегодня будет битком забито детьми.

Уже сидя в карете, я подумал, что в очередной раз выпячивать свои знания не стоило. Особенно учитывая, что из поезда пачки трупов никто не выносит, и паники нет, а значит, Марк был прав и эти твари действительно никого не тронули. Но в тот момент решение казалось правильным — пожалуй, меня тоже неслабо пробрало, как бы ни хотелось обратного. Но что сделано, то сделано.

Уже во время пира Дамблдор толкнул речь на тему произошедшего:

— Дорогие мои, прошу прощение за то, что всем вам пришлось сегодня пережить. Но министерство поставило нас перед фактом буквально в последний момент, и мы даже старост своевременно оповестить не успели. В связи с этим завтра занятий не будет, что бы вы успели прийти в себя.

После этого у всех присутствующих резко поднялось настроение — возможность оттянуть начало учебы на денёк многим пришлась по вкусу. Я же обдумывал слова старика. Скорее всего, он не лукавил, поскольку я не видел резона ему запугивать учеников на ровном месте.

— Кроме того вынужден огорчить вас тем фактом, что дементоры будут патрулировать периметр школы, а значит самовольно посещать Хогсмид или входить в запретный лес, что собственно и так запрещено, настоятельно не рекомендуется. И последнее, новый преподаватель по защите от тёмных искусств сообщил, что не сможет приехать и пока мы не найдём замену, эти уроки будет вести профессор Северус Снейп.

После этих слов со стороны алого факультета раздался самый настоящий стон, но меня это мало волновало. Интересно, кого к нам занесёт на этот раз?

Глава 2.

Дамблдор всё же меня вызвал к себе в первый же день, но, вопреки моим опасениям, не делал даже попыток залезть ко мне в голову. Да и неудобных вопросов в стиле "Мальчик мой, как ты провёл лето НА САМОМ ДЕЛЕ?" он не задавал. Вообще, ощущение было такое, что факт уничтоженного дементора его скорее порадовал, чем разозлил, а нагоняй он устраивал чисто, чтобы я не расслаблялся. В общем, легко отделался.

А вот слухи про это событие так и не пошли, что несказанно меня радовало. Причина была проста — все обсуждали, как Поттер со своим дружком умудрились прилететь в школу на зачарованном автомобиле. Причем в процессе их чуть не сожрали дементоры, и только вмешательство Дамблдора избавила магическую Британию от знатного конфуза. На этом фоне угробленное редкое растение, нарушение статута о секретности и уничтожение самого артефакта было сущей мелочью. Короче, детишки развлекались как могли, но мне это только на руку. Ну и если добавить побег из Азкабана, то до странного, но уже приевшегося парня, никому дела не было.

Дальше же началась учеба, которая окончательно перестала вызывать у меня какой-либо интерес. Ну кому будет интересно изучать и без того знакомый материал, если недавно ты творил действительно впечатляющие вещи? Спасали заранее купленные учебники с теорией высшей магии — ничего запрещённого, но этих знаний мне сейчас очень не хватало. Ведь брат, учитывая мою ситуацию, по большей части учил меня конкретным заклинаниям и техникам, не распыляясь на академические науки.

Первые недели прошли в одном ключе — повторение пройденного материала и активное полоскание мозга на тему сдачи СОВ в конце этого года. Да, эта аттестация весьма важна для будущего юных магов, но только не в моём случае. К тому же обсуждение этого пресловутого побега начали затихать, поскольку за прошедшее время ничего нового не произошло. Обитатели Хогвартса плавно втягивались в новый учебный год.

Пожалуй, самым запоминающимся событием за это время стало появление нового преподавателя ЗОТИ — некого Ремуса Люпина. Имя мне ничего не говорило, но выглядел он... потрёпано? Эдакая аккуратная бедность, когда всё чисто и аккуратно, но всё равно всем всё понятно. В общем-то, последние годы я и сам так одевался. В целом же преподавателем он оказался неплохим, только я по-прежнему не видел смысла в изучении всякой условно опасной магической живности, которую можно встретить если только забрести в совсем уж глухие уголки мира.

И всё же, царящие мир и спокойствие понемногу начинали меня нервировать — столько событий и никаких последствий? Да быть такого не может. Но недели шли одна за другой и я, по наивности своей, немного расслабился — тогда-то всё и началось.

Новость о появлении Сириуса Блэка в окрестностях Хогсмида облетела школу за считанные минуты. Ещё бы — на какую-то девчушку со второго курса совершили нападение! Правда отделалась она лёгким испугом и утерянной палочкой, которую так и не смогли найти. Тот факт, что беглец оказался недалеко от Хогвартса, перевёл ситуацию из популярной темы для беседы, в разряд реальной опасности. Особенно учитывая тот момент, что отныне он был вооружен. Да и появившиеся в Хогсмиде патрули авроров настроение никому не улучшали.

Дамблдор же толкнул речь в своём стиле, мол, сохраняйте спокойствие, в самой школе совершенно безопасно, никто серьёзно не пострадал и так далее. Верили ли ему ученики? Слизеринцы точно нет, но они в принципе никому не верили. У нас же на факультете мнения разделялись, но большинство по-прежнему доверяло старику. Я старался не влезать в подобные споры и обсуждение — к чему мне искать лишние неприятности?

Но если бы этим всё ограничилось...


* * *

Запах дыма и жар от бушующего в десятке метров от меня пламени. Коридор с выбитыми окнами, стены в подпалинах, а местами и в трещинах. Где это я и как тут оказался? Хотя место кажется знакомым...

— Особняк Мортемов? — вслух пробормотал я, выглядывая в окно, стараясь не задеть острые осколки стекла, торчащие из рамы. Снаружи метались какие-то тени, слышались крики и периодически мелькали вспышки заклинаний.

— Именно. Так он выглядел двенадцать лет назад, — раздался голос позади.

Резко обернувшись, я обнаружил высокого мужчину, с длинными тёмными волосами, собранными в аккуратный хвост, и короткой бородкой, которую лишь едва тронула седина. Он спокойно стоял, с интересом взирая как на меня.

— Кто вы?

— Забавно, — мужчина слегка улыбнулся, после чего прошел мимо меня и устроился около окна, наблюдая за происходящим снаружи, — твоё подсознание явно помнит эту внешность и выбрало соответствующие декорации. Но сам ты пока этого не понимаешь. Здесь мы познакомились, Элион, если это можно так назвать. Как прошло лето? Вижу, ты нашел даже больше, чем надеялся найти.

— Лорд Волдеморт? — сложил я два и два, — но как я сюда попал?

— Это всего лишь сон.

— Э-э-э... — от такого заявления я на мгновение "подвис".

— Я же говорил, что нельзя никому доверять, — вновь повернулся ко мне мужчина, — во время наших занятий соблазн воспользоваться беззащитностью твоего разума был слишком велик, и я оставил себе небольшую лазейку, чтобы иметь возможность связаться с тобой в случае необходимости.

От осознания сказанного внутри у меня всё буквально заледенело. Какие ещё сюрпризы он мог мне оставить?!

— Не беспокойся, этот канал одноразовый. Впрочем, как я уже сказал, верить на слово никому нельзя и лишних мер безопасности в этом вопросе не бывает. Просканируй свой разум и избавься от всего лишнего, это не так уж и сложно. Можешь считать это последним заданием от былого наставника, — губы Волдеморта вновь тронула лёгкая улыбка, — но, как ты должно быть догадался, я здесь не просто так. Ты ведь получил от Люциуса моё послание?

— Разумеется, — с трудом взяв себя в руки, ответил я.

— Мне нужна кровь Гарри Поттера. Всего несколько капель. Собери их в фиал и передай мне. Само собой, о почте или чем-то подобном и речи быть не может, поэтому я буду ждать тебя зимой. Думаю, не стоит напоминать, что Дамблдор не должен ничего заподозрить.

— И зачем мне это?

— Поверь, я найду чем тебя вознаградить в случае успеха, — совершенно серьёзно произнёс маг. Что же, охотно верю.

— Хорошо, но это будет непросто.

— В этой жизни просто ничего не бывает, уж кому как не тебе об этом знать.

— Кровь... Вы хотите использовать её в каких-то ритуалах, для проклятия или ещё для чего-то подобного? Думаете Дамблдор не научил своего протеже простейшей формуле отказа?

Речь шла о способе "отречься" от собственной крови, оказавшейся вне тела. Собственно, я и сам узнал о нём только летом, но вполне ожидал чего-то подобного. Ну не будут же маги тщательно следить за каждой каплей? А ведь через кровь немало можно сделать. Уверен, что подавляющее большинство чистокровных обитателей Хогвартса о нём знают чуть ли не с пелёнок. Как и многие полукровки. А вот маглорождённым и кому-то типа меня об этом почему-то никто не рассказывает. Странно, что в Думстранге об этом не упоминали. Хотя дело наверняка в том, что незнающих столь очевидных вещей там учить и не планировалось.

— Я видел юного Поттера в прошлом году. Это самый обычный мальчишка. Храбрый, честный, добрый и наивный — такие всегда гибнут первыми, — в голосе Тёмного Лорда послышалась лёгкая грусть, — но по тому, как он двигается, как говорит и прочим мелочам, я могу точно сказать, что серьёзно с ним никто не занимался. И я бы очень сильно удивился, если бы всё было иначе. Дамблдор ничуть не изменился.

— И всё же...

— Довольно, — раздраженно поморщился маг, — твоё дело доставить кровь, а остальное уже мои проблемы. Главное помни, ты должен успеть до праздников.

У меня ещё были вопросы, но в следующий миг я обнаружил себя сидящим в собственной кровати. Вот ведь сволочь надменная — поставил перед фактом и исчез. Хотя куда больше меня беспокоит возможное наличие прочих "закладок" в моей голове. Нужно срочно разузнать о техниках, которые упомянул Тёмный Лорд. Написать Стангу? Пожалуй. Это защитные методы, а значит они наверняка разрешены. Да и само письмо никаких подозрений не вызовет — старик знает, что я продолжаю заниматься окклюменцией. Решено, именно так и сделаю.

Но кровь Гарри Поттера... Почему я так просто согласился помочь человеку, который рано или поздно захочет организовать мне свою метку? Дело не в награде, хотя от неё я, разумеется, не откажусь и даже знаю, о чем попросить. Да, в этом плане всё очень удачно совпало. Но главное, я хорошо помнил слова Малфоя: "Волдеморт должен возродиться". И что-то мне подсказывало, что именно с этим всё и связанно. Убить-то мальчишку он мог и в прошлом году, но ведь не стал этого делать. Не думаю, что его мнение по этому вопросу за прошедшие месяцы столь кардинально изменилось.

Но как это сделать? Ну не могу же я взять и подойти к Поттеру со словами "Привет Гарри, время получать в морду!" после чего вдарить ему от всей души. Нет, тут то ничего сложного, но ведь всё должно быть незаметно и тут идей у меня пока не было.

Так ничего и не придумав, я незаметно погрузился в сон. А на следующий день поток событий и не вздумал иссякать. После занятия по чарам профессор Флитвик подошел ко мне, когда я собирал свои вещи

— Он нашел комнату, — негромко произнёс профессор и удалился. Что за "он" и о какой комнате шла речь, можно было не пояснять.

Значит и по этому фронту пошло движение. Расследование явно возобновят, но к чему это приведёт? Не знаю, увидим. Хотелось бы, чтобы всё прошло без осложнений и Каркарова попросту арестовали. Но как мне недавно напомнили — в этой жизни просто ничего не бывает.

М-да, спокойного года мне точно не видать.


* * *

Не знаю, чем руководствовался профессор Люпин, когда решил проводить занятие с боггартом, причем у всех курсов сразу — возможно слишком уж обрадовался, изловив подобную "зверушку". Хотя если честно, поначалу я и сам не увидел в этом ничего такого. Ученик шел за учеником, и поддержка друзей помогала большинству преодолеть свои страхи. С другой стороны, это у нас на занятиях Хаффлпаффа с Равенкло всё так мирно, а у алого и зелёного факультетов всё наверняка ведь сведётся к взаимным насмешкам. Ну да и бог с ними. В общем, я даже заинтересовался — чего же боюсь, поскольку на ум ничего конкретного не приходило? Только вот когда дело дошло до меня, результат оказался несколько... неожиданным.

Когда из шкафа показался край мантии весьма занятной расцветки, я сразу догадался, что сейчас последует, и не прогадал. В классе повисла полная, просто абсолютная тишина, когда перед нами предстал Альбус Дамблдор, а точнее боггарт принявший его обличие. Если честно, то я очень сильно удивился — боггарт вроде как должен пугать, но ничего подобного я не испытывал. Но причина этого явления быстро до меня дошла — по сути последние полтора года я чуть ли не каждый вздох делаю с оглядкой на старика. Отправить письмо? Заказать книгу или учебник? Планы на лето? Каждую мелочь я вынужден был обдумывать — не будет против или не заподозрит ли чего этот ублюдок. Так недолго было стать конченым параноиком и неудивительно, что я заработал эдакую дамблдорофобию. Осознание этого факта мгновенно привело меня в состояние самого настоящего бешенства.

— Элион, может бы мне... — начал было Люпин, явно собираясь свернуть урок, но так просто терпеть эту унизительную ситуацию я не собирался.

— Ридикулус! — прозвучавшее заклинание оборвало преподавателя.

В следующий миг "Дамблдор" открыл рот, как будто собирался что-то сказать. Я, да и все присутствующие скорее всего тоже, практически услышали прозвучавшее "мальчик мой", но в тот же момент рот ему заткнуло его же бородой и "директор" замер с ошарашенным выражением лица и выпученными глазами. Мелочно? Может быть, но как же приятно — хотел бы я провернуть подобное с подлинником.

Было ли это смешно? Не особо. Но на тот момент это был мой боггарт, а значит, что хочу то и делаю. Тишина царящая в классе приняла несколько угрожающий оттенок — я посмел "осквернить" местного идола. Ну и плевать. Резко развернувшись, я покинул класс, даже не подумав просить на то разрешение. Уже закрывая дверь, я услышал, как профессор загоняет бестелесное создание обратно в шкаф.

Разумеется, у моего поступка были последствия. Нет, сам Дамблдор ни слова не сказал, но вот другие ученики, а особенно Гриффиндорцы... В общем, в некотором роде повторялась ситуация прошлого года. Первый же гриф, который было заикнулся, явно намереваясь выдать что-то "остроумное", подавился собственными словами. Может что-то понял по моему лицу, а может инстинкт самосохранения сработал. Открой он пасть, и я бы без затей вломил ему в морду и скорее всего на этом не остановился. Неизбежная цена такого поступка в тот миг волновала меня мало — настолько выбесила эта ситуация с боггартом. Как я докатился до такой жизни? Но всё же, я уже не был тем обиженным на весь мир подростком, как годном ранее, поэтому гнев удалось вовремя взять под контроль, и серьёзных глупостей наделать я не успел.

В последующие дни мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы не показывать, как меня цепляют насмешки по этому поводу. Хотя куда страннее было понимание, и даже толика сочувствия в глазах слизеринцев — по всей видимости, многие из них сложили два и два, то есть факт моего перевода и "дамблдорофобию". Вывод-то в принципе очевидный — кое-кого притащили сюда против его воли. И хорошего настроения этот факт мне не прибавил.

Чтобы отвлечься от происходящего, я сосредоточился на поисках подступов к Гарри Поттеру. Вариантов было множество, но ничего хорошего в них я не видел. Набиться в друзья? Это даже не смешно, учитывая мой характер, отношение ко мне грифов и разницу в возрасте. "Силовой" вариант? Бессмыслица в плане незаметности. Проникновение в общежитие Гриффиндора? Откровенная глупость. Попытка незаметно вырубить пацана, подгадав момент, когда рядом никого не будет? Ближе к реальности, но рискованно.

Помог, как водиться, случай — во время матча Гриффиндор против Слизерина мелкий умудрился заработать перелом от удара бладжеорм. Говорят, тот вёл себя странно, но сам я за той вознёй не наблюдал — пусть я и не покинул команду, но следить за потугами посредственных в большинстве своём игроков было скучновато. В общем, я счёл это идеальным моментом. Зная местного медика, можно быть твёрдо уверенным, что уж одну-то ночь Поттер точно проведёт в больничном крыле. Идеальное место, чтобы сделать всё необходимое без лишних ушей и глаз.

И конечно, вламываться туда я не собирался, ведь был куда более простой вариант. Например, позволить себя спровоцировать и загреметь туда же — после четырёх дней постоянной нервотрёпки подобный поворот недолжен кого-либо удивить. Сказано — сделано. Только возникла маленькая проблемка — тройка грифов, которых я прописал по соседству. Ну не мог же я так просто подставиться под чужие атаки? Позорно, да и подозрительно.


* * *

От меня потребовалось немалая выдержка, чтобы банально не заснуть, ведь мадам Помфри напоила всех каким-то успокоительным или чем-то подобным, так что задача стала вдвойне сложнее. Хорошо хоть не снотворным она нас напичкала, а то моя задумка бы с треском пролетела. Но я справился и смог дотянуть до глубокой ночи.

Объёмное диагностирующее заклинание в невербально-беспалочковом варианте исполнения — моя "домашняя" заготовка на случай, если нужно узнать об окружающем, не демонстрируя свой интерес. Лёгкая "плёнка" магии прошлась по всему помещению, предоставляя мне всю необходимую информацию. Как и ожидалось, все дрыхли, а значит, пора приниматься за дело. Простенький полог тишины, чтобы случайно не разбудить кого-нибудь и можно начинать.

Койка Поттера располагалась на другом конце комнаты, и идти босиком по холодному полу было не особо приятно, но возиться с обувью было лень, да и нырнуть обратно на койку в случае чего без неё можно почти мгновенно. По пути я накинул на остальных пациентов лёгкие усыпляющие чары, от которых к утру и следа не останется — не хотелось бы попасться на мелочах. Ну и про дрыхнущую цель моего визита я тоже не забыл, ведь даже небольшой надрез может привести к пробуждению.

Поскольку Поттер по сути уже был здоров, ведь перелом срастить это дело всего нескольких часов, я был твёрдо уверен, что тотальный осмотр медик устраивать уже не будет. Но и оставлять следы на видно месте нельзя. Ещё одна проблема была в том, что кинжал, как и палочки, изъяла мадам Помфри, что неудивительно учитывая причины моего и грифов сюда попадания. Тут радоваться нужно, что хоть фиал так и остался во внутреннем кармане мантии. В общем, придется действовать магией, а мне легче пацана пополам перерубить, чем сделать крохотный надрез — магичить мне предстояло с величайшей осторожностью.

Расстегнув на парне пижаму, а надрез планировалось оставить в районе подмышки, я сосредоточился, стараясь пропустить через себя совсем крохотную каплю магии и... Резкий шорох позади заставил меня оборвать едва не сорвавшееся с пальцев заклинания и обернуться. В паре шагов от меня неуверенно переминался с ноги на ногу домовик, со здоровенным кухонным ножом в руках, которые ощутимо подрагивали то ли от веса, то ли от испуга или волнения.

— Плохой мальчик не должен прикасаться к Гарри Поттеру сэру! — я едва успел расширить полог, прежде чем домовик писклявым голоском выпалил эту фразу. Если прочие ученики моими стараниями не проснуться, то вот медик вполне могла услышать шум и пойти проверять что к чему.

— Плохой? — удивился я.

В голове же суматошно метались мысли. Откуда здесь этот домовик? Дамблдор приставил присматривать? Тогда мне конец... Хотя нет, кажется я где-то уже видел это ушастое создание.

— Хорошие человеки не приходят в дом хозяина! — уверенно выдал домовик, после чего встрепенулся и закрыл рот руками, едва не нанизав самого себя на нож.

О каком хозяине идёт речь? Точно, вспомнил! Этого ушастика я видел в особняке Малфоев? Но что он тут делает?! Брать этих существ с собой в школу запрещено. И тем более непонятно, почему он мне мешает? Приказ хозяина? Не похоже — тогда домовик бы просто передал слова лорда Малфоя, хотя скорее тот бы нашел более безопасный метод. Тогда что? Нарцисса или Драко? Нет, мелкий отпадает, а вот его мать... Но с чего ей защищать Поттера? Что-то знает? Но при этом не поделилась с супругом? Сомнительно. Домовик действует по своей воле? А такое вообще возможно? Паршиво, что я так мало знаю об этих созданиях.

— Не вмешивайся, или я доложу о твоём поведении лорду Малфою, — как бы то ни было, а помеху нужно было убрать.

В мгновенно расширенных глазах домовика заплескался откровенный ужас — похоже, я угадал, и это создание как-то умудрилось действовать без согласия хозяина. А спустя миг домовик зажмурился и начал бить себя рукоятью ножа. Зрелище было откровенно странным, но мне нужно было поскорее закончить со своими делами. Вновь повернувшись к спящему подростку, я всё же сделал крохотный надрез, из которого проступило несколько капель крови, но собрать их так и не успел.

Только реакция, выработанная упорными тренировками и обильными играми в квиддич, позволила мне вовремя отдёрнуть руку и отделаться лёгким порезом. Во вспышке света прямо в воздухе возник домовик и сходу попытался рубануть меня по запястью. И выглядел он теперь совсем по-иному — уши прижаты к голове, оскал и шипение как у разъярённого животного.

— "Что за хрень?! Домовик напал на человека?"

Новая вспышка света заставила меня рывком уйти в сторону, спасая шею от нового удара. Запоздало приходит осознание, что бьёт эта мелкая тварь на поражение и вполне может меня прикончить, если ничего не предпринять.

Сотворить физический щит мне не дали, поскольку следующий удар пришелся по икре сзади, сбивая концентрацию. Гадёныш и не думал униматься, мелькая со всех сторон, тем самым не позволяя создать хоть что-нибудь стоящее. Всё же я не настолько хорош, чтобы без палочки работать, не потеряв в скорости. Мне оставалось лишь огрызаться всякой мелочью, типа парализаторов, но лучевыми заклинаниями попасть было нереально, а пытаться бить по площади и вовсе было нельзя.

Вот уж не думал, что настанет день, когда всё решать будут мои физические кондиции, а не магия. Отбросив бессмысленные попытки сформировать какое-нибудь действительно полезное заклинание, я сконцентрировался на противнике, отдавшись на волю своим рефлексам. Вспышка — отскочить. Пригнуться. Укол в районе лопаток. Процесс затягивался, а легких ран становилось всё больше, но, когда домовик вновь попытался атаковать руки, я, осознанно пропустив удар и заработав тем самым довольно глубокий порез, сумел извернуться и ухватить за ногу шуструю тварь. Не теряя ни мгновения времени, я словно обычной тряпкой ударил им об пол. Раз, другой, третий...

Гадёныш затих, а чуть переведя дух и внимательней осмотрев тельце сумасшедшего домовика я понял, что тот и вовсе мёртв. Перестарался... Впрочем, туда ему и дорога. Малфой, разумеется, не может не заметить, что у него пропал домовик, но вариант с личным приказам лорда мне по-прежнему казался полным идиотизмом. А так... вряд ли Люциус узнает, что сталось с его слугой — я-то просвещать его точно не стану.

Но всё же чего я не ожидал, так это того, что обычный домовик может стать такой серьёзной проблемой. Ну, не совсем обычный — этот экземпляр то ли разумом тронулся, то ли ещё что-то в таком духе. Но так сложились обстоятельства, что я был сильно стеснён в своих действиях, оттого и такой результат. К счастью полог так и провисел всё это время, поэтому на шум боя, если это можно так назвать, никто не прибежал, но теперь нужно срочно замести следы. Только для начала закончить то, зачем пришел.

Невольно предо мной вновь поднялся вопрос — стоит ли брать кровь именно Поттера, учитывая тот факт, что помогать Волдеморту не в моих интересах? На меня работает только сам факт возрождения, но никак не усиления или ещё чего-то подобного. Я ведь не знал, зачем ему на самом деле нужна эта кровь. Неоднократно у меня мелькала мысль взять необходимое у кого-нибудь постороннего, но существовала немалая вероятность, что Тёмный Лорд сможет определить факт подделки. Одно дело провалить задание, а вот предательство совсем другое — за такое убивают не задумываясь. Принести же кровь от которой отреклись я тоже не мог, ведь мне требовалась поддержка могущественного мага в деле Каркарова. В общем, как ни крути, а кровь нужна именно Поттера — в противном случае риск слишком велик.

— "Извиняй, парень — ты не сделал мне ничего плохого, и я не имею ничего против тебя, но своя рубашка ближе к телу" — делая надрез, подумал я.

Собрав несколько капель, я закрыл фиал и убрал его обратно во внутренний карман. Теперь устранить повреждения обстановки и одежды, оставленные этим грёбанным ножом. Да и сам нож убрать от греха подальше. Его, как и тело домовика, я трансфигурировал — потом избавлюсь от них окончательно.

Куда хуже было то, что на теле я насчитал аж пять порезов, один из которых был довольно глубоким. Обработать раны не проблема, благо нанесены они вполне обычной железкой и оттого легко поддаются магии, но если их заметят, то возникнет целый вагон вопросов. Значит нужно смыться отсюда раньше, чем у медика может возникнуть такая мысль. Но у неё мои палочки и кинжал, а без них уйти я не мог. Вывод напрашивался только один — к моменту обхода быть уже "при параде" и попытаться смыться, забрав у мадам Помфри свои вещи.

Добравшись до койки, я рухнул на неё и, наконец, снял полог тишины. Палата сразу наполнилась мелким шумом, типа лёгкого подвывания ветра снаружи или звуков чужого дыхания. Несмотря на глубокую ночь сон приходить не хотел — в голове крутились тяжелые мысли насчёт домовика, а оставленные им раны отдавались лёгкими уколами боли и зудом при малейшем движении.


* * *

Заснуть в ту ночь я так и не смог, но, как ни странно, это сыграло мне на руку — сердобольная медсестра, только взглянув на меня по утру, без лишних слов выдала мне склянку со снотворным. А уже на следующий день я спокойно выписался, умудрившись отмазаться от дополнительного осмотра перед выпиской.

Теперь мне предстояло пойти на поклон к Дамблдору — мне ведь нужно выбраться из школы этой зимой. На крайний случай можно будет передать фиал с Драко, но мне бы не хотелось прибегать к такому варианту. Конечно, нет никаких гарантий, что старик меня отпустит, особенно после устроенной драки. Но ведь он так и не вызвал меня "на ковёр", а значит есть вероятность, что он понимает причину моего "срыва" и свою в ней роль. Может получится этим воспользоваться?

Глава 3.

— Значит, хочешь на праздники покинуть страну? — направленный на меня взгляд Дамблдора был совершенно не читаем, — Элион, кажется, мы уже обсуждали этот вопрос в прошлом году, и пришли к определённому соглашению.

— Мы говорили о лете, и нарушать эти договорённости я не собираюсь, — ну, а что, Поттеру ничего плохого именно я не сделал. А что там в результате получится уже не моё дело. Формально всё соблюдено.

Почувствовав лёгкое прикосновение к собственному разуму, я старательно подставил соответствующие чувства и воспоминания. Последнее письмо от Вика с приглашением в Болгарию. Жгучее желание встретиться с другом и отдохнуть от "исторической родины". Ну и всё это разбавлено жаждой придушить одного ублюдочного старика. Всё честно и вполне предсказуемо. Правда, далеко не факт, что Дамблдор поверит, что я действительно не заметил его манипуляций, но вариант в любом случае беспроигрышный — эмоции ведь подлинные.

— Нет, Элион, отпустить тебя с островов я не могу, — и вновь совершенно неясно, как старик отреагировал на всё это, — по крайней мере, не сейчас.

— Ну хоть покинуть Хогвартс-то мне можно? Или опять коротать рождество в четырёх стенах? — и вновь разочарование в моём голосе было совершенно искреннем. Я хоть и имел определённые планы на праздники, но и с Крамом хотелось бы повидаться. С нами обоими за прошедшие полтора года немало произошло и хотелось бы всё это обсудить вживую, а не в письмах. Возможно даже за стаканчиком чего-либо спиртного. В конце концов, мы уже не дети — мне шестнадцать, да и ему через пару-тройку месяцев тоже.

— Последние недели ты был далеко не образчиком школьной дисциплины... — Дамблдор повернулся в сторону своего феникса и задумался на некоторое время.

— Вы прекрасно понимаете, почему это произошло.

— Пожалуй... Только это не отменяет того факта, что ты отправил троих учеников в лазарет. Впрочем, я ожидал куда худшего, так что будем считать, что я оценил твою выдержку. Хорошо, ты можешь покинуть Хогвартс вместе со всеми.

Я не стал вскрывать вспышку ликования, да и зачем. Дамблдор же снисходительно взглянул на меня, после чего жестом показал, что я могу быть свободен. День определённо задался. Надеюсь, старик не передумает, когда узнает, а ведь он обязательно узнает, что меня вновь приглашают к себе Малфои. Вообще интересно, как в глазах окружающих выглядят подобные мои визиты? Считают это прихотью лорда Малфоя или наоборот, наглостью с моей стороны? Впрочем, какая мне разница.


* * *

Давать обратный ход своему решению старик всё же не стал, что меня бесконечно радовало. Поэтому накануне праздников я, как и многие другие ученики, стоял в длиннющей очереди к камину. Отправлять учеников по домам в этом году решили именно так — видимо не хотели повторять знакомство детей с дементорами. Блэк ведь по-прежнему крутиться вокруг замка. Насколько я знал, его неоднократно видели в разных местах, но после первого раза никаких действий он не предпринимал. В принципе это вполне ожидаемо, ведь я уже давно пришел к выводу, что всё это сделано с целью отвлечь внимание Дамблдора и отчасти министерства от Волдеморта.

Всё это могло бы затянуться на несколько часов, но, к счастью, создатели замка идиотами небыли — для нынешних целей использовался камин, который иначе чем "грузовой" у меня язык не поворачивался назвать. Поэтому учеников отправляли сразу небольшими группами, что сильно ускорило процесс — сначала крупными "партиями" раскидали маглорождённых и полукровок, а потом уже пошли "штучные" запуски. В том числе шел и я с Драко.

На этот раз ради разнообразия попал я сразу в особняк, а не в сад, как случалось раньше. Да и встречали своё чадо, а соответственно и меня заодно, оба родителя, только вид у них был не шибко радостный. Причина выяснилась почти мгновенно.

— Дракусик, как же ты вырос, — раздался мягкий, но чуть хрипловатый голос, и из угла комнаты показалась худая, измождённая женщина, с пышной, но уже тронутой сединой гривой волос. Только вот тон её совсем не соответствовал внешности — игривый, словно у довольной кошки.

— Тётя Белла? — в голосе парнишки прозвучал откровенный испуг. Так вот она какая, Беллатрикс Лестрейндж. Только что-то не похоже, чтобы он был рад видеть свою родственницу.

— Узнал? Ну конечно узнал! — женщина резко, но вместе с тем как-то неестественно плавно переместилась к пацану и, присев, жадно уставилась на его лицо, — а он весь в тебя, Цисси.

— Беллатрикс, не забывай, ты тут по делу, а ОН не любит ждать, — с лёгким нажимом в голосе произнёс Люциус Малфой.

— Люциус, ты ведь хорошо его учишь? — проигнорировала она слова хозяина дома, — дуэли, фехтование? Ну конечно... А что-то более весомое? Авада, круциатус?

— Бель! — на лице леди Нарциссы не дрогнул ни один мускул, но в воздухе ощутимо запахло угрозой, — не смей...

Проигнорировать второй оклик Лестрейндж не смогла, переведя взгляд на свою... сестру вроде как? После продолжительной паузы она медленно повернулась ко мне.

— Элион, так ведь? — и, не дожидаясь ответа, тут же продолжила, — ты ведь принёс тёте Белле подарочек?

В её тоне вновь появились какие-то игривые, мурлыкающе нотки, но во взгляде читалось самое настоящее безумие. На мгновение мне стало не по себе, но взяв в себя в руки, я перевёл взгляд на Люциуса. Тот утвердительно кивнул, показывая, что действительно стоит отдать ей фиал.

— Смотри на меня, мальчишка! — неожиданно взвизгнула беглянка, вцепившись костлявыми руками мне в плечи.

Моя реакция была очевидна — перевести взгляд на источник угрозы. И это оказалось ошибкой — тёмные провалы глаз буквально затягивали мне внутрь, словно бездонное ночное озеро. Следом в сознание словно вогнали раскаленный таран, такой силы была ментальная атака. Мои хрупкие щиты рухнули в мгновение ока, и чужой разум углубился в дебри моей памяти. Спокойствие снизошло, словно всё так и должно быть. Меня учил сначала Бйорн, многое показал сам Волдеморт и отчасти добавил брат. Пропустить врага в своё ментально пространство это ещё не поражение и былые уроки не прошли даром.

Подставить под поток чужого сознания "мусор", то есть не несущие ценности эпизоды жизни, удалось на удивление просто. Квиддич, уборка, долгие и скучные уроки, готовка, работа — всё это прекрасно подходило. Как бы силён не был враг, но на осознание поданного материала уходит время и этим можно, а точнее нужно, воспользоваться. Но само по себе это не принесёт победы, а значит необходимо действовать решительно. Если тебя прижали в ментальном поединке, то действовать в реальном мире практически невозможно. Но именно "почти".

Удар сырой силой отбросил Беллатрикс Лестрейндж, впечатав в стену. Но женщина ни капли не пострадала, умудрившись как-то погасить удар и спокойно приземлиться на ноги. Сначала мне показалось, что она сейчас бросится на меня, поскольку её лицо исказила гримаса ярости, но спустя несколько мгновений настрой женщины вновь изменился.

— Хмм... А ты не так уж и прост, как кажешься. — Теперь её голос звучал спокойно. Я бы даже сказал, безмятежно. Парой быстрых шагов она приблизилась ко мне и требовательно протянула руку. — Фиал. ОН действительно не любит ждать.

Получив требуемое, она развернулась и покинула комнату, лишь на мгновение задержавшись в дверях.

— И всё же я не понимаю, почему лорд уделяет тебе столько внимания.

После того, как дверь за ней закрылась, в комнате на несколько секунд повисла тишина.

— Ну и что это было? — задал я риторический вопрос, когда понял, что никаких объяснений произошедшего не последует.

— Скоро поймёшь, — устало выдохнул лорд Малфой, — пойдём, нам нужно поговорить, а времени не так много, как хотелось бы.

Аристократ отвёл меня в свой кабинет, где он тут же налил себе что-то в бокал и залпом выпил.

— Присаживайся, — махнул он в сторону одного из кресел.

— Я так понимаю, это была Беллатрикс Лестрейндж? Весьма... запоминающаяся особа. А что с Блэком? Он тоже тут побывал?

— Сириус? — удивился мужчина, — нет. И вообще с ним дело тёмное, но об этом, если захочешь, я расскажу позже. Сейчас мне нужны детали. Это действительно кровь Гарри Поттера? И если да, то как всё прошло?

Вопросы посыпались как из рога изобилия. Я старался отвечать по возможности полно и честно, но были темы, которых касаться крайне не хотелось. Безусловно, Люциус Малфой быстро почувствовал, что его собеседник начал юлить и шаг за шагом стал подбираться к неприятным для меня воспоминаниям. Спасение пришло неожиданно — лорд Малфой резко дёрнулся, вцепившись правой рукой в предплечье левой.

— Жди здесь, — прошипел он и пулей вылетел из кабинета. Интересно... Впрочем, вариантов тут не много.

Пауза затянулось надолго, но, когда лорд вернулся, выглядел он каким-то опустошённым и вымотанным.

— Пошли, ОН хочет тебя видеть.

Значит, мои предположения были верны и Волдеморт возродился. Что же, это одновременно и хорошо, и плохо. С одной стороны, приближается тот день, когда я смогу послать Дамблдора ко всем чертям, но вот с другой...

После аппарации мы оказались в довольно странном месте — круг громадных камней в каком-то дремучем лесу. Причем сами камни имели весьма характерную форму и порядок расстановки.

— Стоунхедж?

— Не совсем. — Обернувшись на голос, я увидел темноволосого парня с правильными, "аристократичными" чертами лица. На вид он был старше меня всего на пару лет. А вот голос был смутно знаком. Казалось, я уже слышал похожий, но всё же немного другой. — Да, маглы действительно именно так называют подобные конструкции, но конкретно об этом круге они и понятия не имеют. Когда-то британские друиды использовали его для своих кровавых ритуалов — думаю, такое на истории магии вам не рассказывали.

— Кто... — незаданный вопрос так и повис в воздухе, поскольку я заметил лёгкий поклон со стороны Люциуса Малфоя. Было предельно очевидно, кому этот маг мог оказывать подобные знаки уважения.

— Ты не представляешь, Элион, каково это, вновь почувствовать себя живым. А уж молодым и полным сил тем более. Мощь буквально переполняет меня, подталкивая к действиям.

Возродившийся Тёмный Лорд говорил это глядя мне в лицо, и я хорошо видел лихорадочный блеск в его глазах. Похоже, он сейчас действительно в состоянии эйфории, уж не знаю хорошо это или плохо. В подтверждение моих мыслей он изобразил плавное восходящее движение рукой с раскрытой ладонью и из-под земли в считанные секунды вырос массивный каменный трон. Впечатляющая демонстрация силы и навыков. Высшая трансфигурация, я смогу подобное сделать лет эдак через... да не факт, что вообще когда-нибудь смогу.

— И потому особенно тяжело сдерживать себя. — Продолжил Волдеморт, расположившись на своём творении. Малфой старший быстро занял позицию по правую руку от него. — Люциус, ты всё сам видел. Большинство из них от ужаса чуть не обделались, но страх предо мной оказался сильнее. Прошло всего десять лет, а мои лучшие люди превратились в горстку трусов, изо всех сил цепляющихся за мирную жизнь. Надеюсь, ты не из их числа?

— Я клялся служить вам, мой лорд, и сдержу эту клятву, — с каменным выражением лица ответил аристократ.

— Очень на это надеюсь. Нужно вытаскивать тех, кто не отринул свои убеждения даже под страхом Азкабана и тем самым доказал свою верность. Эх, Белла, лишь ты одна была мне по-настоящему верна...

Была? Я же видел её около часа назад? Но последнюю фразу сложно трактовать иначе, как смерть этой женщины. Может это связано с фактом возрождения? Скорее всего.

— Впрочем, это подождёт. Элион Мортем, ты дважды помог мне, а Лорд Судеб всегда платит по счетам. В качестве награды я помогу тебе возродить былое величие твоего рода, а также покажу истинную глубину магии. Протяни левую руку...

Вот оно... Метка и рабство. И ситуация хуже некуда — бежать уже поздно, да и бессмысленно. А перспективы служения весьма сомнительны. Возрождение рода? Плевал я на этот род, что бы там не говорил Кайрис. Я думал, Волдеморт догадывался о моём происхождении, но видимо до правды он так и не докопался, иначе не стал бы предлагать подобное. Магия? Это да, заманчиво. Но цена слишком высока, тем более что я уже нашел учителя. Только вот что мне теперь делать и что отвечать? Вряд ли мне понравятся последствия отказа...

— Мой лорд, мне кажется вы немного спешите, — видимо в отличие от меня Люциус Малфой был готов к подобному повороту, — этот юноша, безусловно, доказал вам свою полезность, но он под плотным наблюдением Дамблдора и наличие метки может раскрыться. Не будет ли разумнее дождаться окончания учебы?

— Хм... возможно я действительно несколько забегаю вперёд. Всё же молодость имеет некоторые недостатки. Ладно, пока отложим этот вопрос. Но всё же я обязан наградить тебя, Элион. Проси, чего хочешь.

Ну вот, теперь я должник Малфоя старшего... Но от сердца у меня безусловно отлегло. Всё же странный народ эти британцы — такое ощущение, что учеба в Хогвартсе для них имеет какое-то сакральное значение. Теперь я ведь мог с чистой совестью забить на школу — Дамблдору скоро станет не до меня. Мелькала у меня такая мысль в последние дни. Но вот теперь... Придётся возвращаться под крылышко старика чтобы избегнуть участи заклеймённого раба. Какая ирония. А насчёт награды...

— Мне нужна голова Игоря Каркарова, — твёрдо глядя в глаза возрождённому Тёмному Лорду произнёс я.

С удовольствием я наблюдал, как "каменная маска" на лице Люциуса Малфоя дала трещину. Да, не ожидал он подобного от меня. А вот Волдеморт лишь на мгновение удивился, а потом его губы расползлись в удовлетворённой улыбке, будто я подтвердил какие-то его мысли или ожидания.

— Значит, хочешь мести? Да будет так.

Глава 4.

Остаток зимних каникул я провёл у себя "дома", продолжая постигать тайны магии под чутким руководством брата. Конечно, в подобные дни хочется расслабиться и отдохнуть, но недавние события буквально подстегнули меня, требуя ускорить подготовку. Какие планы у Волдеморта? Как скоро он начнёт действовать? Я не знал всего этого, как и многого другого, но должен был быть готовым начать свою игру в любой момент иначе так и останусь чужой марионеткой.

Мне крайне не нравилось положение, в котором я оказался. С одной стороны, Дамблдор, желающий контролировать каждый мой вздох, а с другой Тёмный Лорд, уже предъявивший свои права на мою жизнь. Даже не знаю, кто из них хуже. Наверно всё-таки второй — судьба Беллатрикс Лестрейндж уж больно показательна. Но и первый вариант меня не шибко прельщал. Сколько получится так балансировать на грани? Если слишком долго тянуть, то однажды мне либо придётся выбирать, либо... Надеюсь, получится обойтись без крайностей.

Что я вообще мог в подобной ситуации? Мне виделся только один вариант — попытаться сделать то, чего не удалось у "отца", то есть сохранить нейтралитет. Только вот для этого нужно быть достаточно сильным, чтобы соваться ко мне стало невыгодно, ведь в этом случае подставишь спину своему противнику, чем тот может воспользоваться. Отличие только одно — в случае нужды я сидеть и ждать смерти не стану, а попытаюсь скрыться. Причем оба моих недруга это будут осознавать, что должно ещё сильнее уменьшить их желание ко мне лезть. Но к этому варианту я пока был не готов. Пока.

Как правильно размышлял Люциус Малфой — лучшая возможность возникнет непосредственно при стычке старика и помолодевшего Волдеморта. Но если последствия варианта с победой Дамблдора понятны, то что делать в противоположной ситуации? Пока ответа на этот вопрос у меня не было.

Эти размышления подтолкнули меня к созданию первого стража. Изначально я планировал заняться этой работой летом, но даже ближайшее будущее выглядело слишком неопределённым. Идея была проста, примитивна и потому должна была сработать. С помощью Шаалис, которая к слову неплохо поработала за эти месяцы и вытащила из развалин всё, что имело какую-либо ценность, я собирался призвать низшее, не имеющее полноценного разума демоническое создание. Но низшее не значит слабое — это скорее обозначение их "социального" статуса. Потом нужно привязать эту сущность к физическому объекту, с жестко ограниченной моделью поведения. В общем, что-то подобное я делал ещё в Дурмстранге. Правда изначально мелькала мысль призвать полноценного, способного сражаться демона для защиты моего укрытия, но Шаалис и брат в один голос отговаривали от такой идеи. По их мнению, с моим уровнем владения данной ветвью магии это будет поступок близкий к самоубийству.

— Господин, вы уверены? — сегодня Шаалис была на редкость серьёзна и сосредоточена.

— Да, начинаем, — ответил я, постаравшись унять лёгкую дрожь в голосе.

Подготовка сожрала практически все свободные дни и уже завтра мне придётся возвращаться в этот проклятый всеми богами замок, а значит откладывать попытку больше некуда. Навыки трансфигурации позволяли мне достаточно быстро создать подходящее "тело", но вот дальше шла очень тонкая и утомительная работа. Нужно было аккуратно нанести контрольную схему, а также покрыть всю поверхность вязью удерживающих рун. Где-нибудь налажаешь, и в лучшем случае "заготовка" испортится, а в худшем... В общем, приходилось тщательно проверять каждый символ, каждую линию и каждый штрих. Но теперь всё было готово.

Мы разместились в ритуальной зале, где пришлось организовать несколько пентаграмм, образовав из них треугольник. В одной стоял я, в соседней Шаалис, которая должна была выполнять роль проводника. Напротив безвольно валялась "заготовка" похожая на очень крупного пса или волка. Именно такую форму я выбрал, поскольку сделать нечто прямоходящее было, на мой взгляд, куда более сложной задачей. В центре же был вписан самый крупный и максимально защищённый круг призыва.

— Энтерро фрахо солтис... — старательно начал я выводить слова ритуала. Большая часть была найдена в потрёпанных пожаром записях "отца", но это была лишь общая заготовка, которую приходилось доводить до ума. Где-то помогал брат, где-то моя слуга, в остальном же приходилось доходить до всего своим умом. Надеюсь, я не облажался и эту ночь мы переживём...

Выгнувшееся дугой тело демонессы явно показало, что первая часть прошла успешно. Спустя несколько секунд она безвольно осела на колени — сейчас её разум был далеко отсюда, в родном мире. Она будет искать, и пытаться захватить подходящее для моей задумки создание. Чтобы обычная служка могла провернуть такое, пришлось два дня "накачивать" её моей магией, временно повышая её до конкурентно способного уровня. Конечно, тут существует риск, что меня банально кинут, но у меня были все основания полагать, что перспектива получить гораздо больше при долгосрочном сотрудничестве пересилит сиюминутную жадность. Да и в конце концов, зря я что ли с ней возился, относясь по-человечески?

Минута шла за минутой, и я начал понемногу нервничать, но тут меня едва не сбило с ног внезапное возникшее ощущение чужой мощи. В центральном кругу появилось нечто. Описать сложнее было проблематично, поскольку создание скорее напоминало маленькое сероватое солнце.

— Господин, это лучшее что я смогла найти, — демонесса выглядела измотанной, но жутко довольной собой.

— "Ну и что мне с этой хренотенью делать?" — мысленно простонал я, — "просил же достать что-то достаточно слабое для первой попытки".

Вопреки едва ли не паническим мыслям, я оставался собран, и мои глаза внимательно отслеживали, как медленно начинает поддаваться защита круга призыва. Нужно что-то решать — либо рискую, пробуя провести привязку, либо изгоняю эту тварь и откладываю это дело до лета. Времени на раздумья почти нет — защита долго не продержится, и тогда я пополню список неудачников, замахнувшихся на то, в чем являешься в лучшем случае любителем.

— "К черту всё, приступаю" — было слишком жалко пускать по ветру все затраченные усилия.

Отбросив все посторонние мысли, я возобновил речитатив ритуала. Медленно, но верно начала наваливаться усталость — тварь была сильна, а даже мой запас магии далеко не безграничен. Но запертое в круге нечто, тонкими струйками сероватой дымки начинало перемещаться к пентаграмме с заготовкой. Постепенно волкоподобная кукла стала обугливаться, что могло вылиться в немалые неприятности. Вопрос, успею ли я закончить раньше, чем рунные кольца, которые должны будут удержать создание внутри, придут в негодность?

К тому моменту, когда я практически запаниковал и уже готовился прерывать ритуал, в надежде успеть выкинуть тварь восвояси, всё, наконец, завершилось. Ещё бы чуть-чуть и кто знает, чем бы это всё закончилось. Но как говорят — удача сопутствует сильным.

— Господин, у вас получилось!

— Похоже на то, — задумчиво пробормотал я, обходя вокруг обуглившейся фигуры.

Если всё пойдёт как надо, то поверх этого своеобразного сосуда, я смогу прикрепить те артефакты, что нашлись в хранилище. "Обшить" поверхность отдельными листами зачарованного метала тоже вполне реальная задача. А уж зарядить-то этот раритетный хлам мне навыков как-нибудь да хватит — иначе толку от этого творения будет ровно ноль, ведь любая атака разрушит рунную вязь и последствия мне вряд ли понравятся. В итоге должен получится эдакий продвинутый голем, который помимо прочего атаковать может не только физически. Только с этим придётся разбираться позже — сейчас попросту нету времени на эксперименты.

— Последний штрих... — оставив небольшой надрез на пальце, я мазнул своей кровью по "голове" голема, — команда "статус".

— Целостность оболочки девяносто восемь, — пророкотавший голос заставил меня поморщиться. Получилось слишком уж громко. Кроме того, часть рун всё же пришла в негодность, благо небольшая, а делалось всё с солидным запасом.

— Команда "следовать".

Страж резкими, дергаными движениями поднялся и послушно начал идти за мной. С каждым шагом его лапы двигались всё увереннее. Потихоньку я проверил все заложенные модели поведения — вроде как всё получилось. Вот уж не думал, что с первого раза всё срастётся. Тестировать возможности вселённого существа и "обшивать" носитель я уже буду потом.

Главный же вопрос оставался всё тем же — сколько таких штуковин я смогу создать? По моим оценкам — ещё три или четыре экземпляра. Или чуть больше, если исключить расходы на поддержание трансфигурации, но соответствующей возможности у меня нет. Точнее создать то могу сколько захочу, а вот содержать и контролировать... Вся суть этой задумки была в том, чтобы хоть как-то реализовать возможности местного источника, который в подчинение мне никак не загнать. Магии в округе достаточно, чтобы хватало "питания" таким вот поделкам, которые должны неприятно удивить непрошенного визитёра. А уж если добавить магические ловушки, которые я планировал восстановить при помощи брата, и посмертное проклятье папаши — то в целом вырисовывалась неплохая защита. Всё это вкупе с тем фактом, что я молча наблюдать за происходящим не стану, должно задержать даже Дамблдора или Волдеморта. Наверное...

Почему так не делали другие маги? Бессмысленно. Во-первых, если есть источник, то его можно использовать куда рациональней. Тот же лорд Мортем смог неслабо потрепать превосходящие силы врага. Во-вторых, законность. Если вплетённые в защиту особняка заклинания даже специалист сможет полностью распознать только при взломе или активации, то мои поделки сразу бросаются в глаза. А подобные отрасли магии давно запрещены. Ну и по большей части мастер в области демонологии может с примерно теми же затратами подчинить настоящего демона — но мне до этого расти и расти.

— Команда "ожидание", — произнёс я и следом за демонессой вышел из ритуального зала, — Шаалис, не заходи сюда без меня.

Всё, пусть постоит тут. Если к лету не развалится, то значит, всё действительно получились. Ну, а если я налажал — то это самое защищённое изнутри место в моей обители. А сейчас нужно готовиться к обратной дороге.


* * *

В Хогвартс я возвращался уже привычным путём: особняк Малфоев, камин, замок. К счастью хозяину владения было не до меня, собственно его вообще не было, поэтому возобновления того прерванного разговора не произошло. Но что-то мне подсказывало, что он не из тех людей, кто может забыть о подобном.

Школа встретила нас толпой довольных жизнью учеников, да и преподавательский состав выглядел посвежее. За исключением двоих — Дамблдора, который выглядел очень мрачным и озабоченным, и Северуса Снейпа, который казался ещё бледнее, чем обычно. Уже знают, что Волдеморт возродился? Не должны. Он ведь мне прямо сказал, что старик не сразу узнает об этом. Что меня бесконечно радовало, а тот факт, что такое событие произошло прямо в тот же день, что я покинул Хогвартс, был бы очень подозрительным. Есть другая причина?

Как бы то ни было, директор вновь нацепил привычную всем маску доброго дедушки, и толкнул речь на тему того, как рад нас всех видеть и тому подобного. Слушал я это дело в пол уха, поскольку стоило мне сесть за стол, как спикировавшая почтовая сова скинула мне письмо. От Бйорна? Интересно. Если было бы что-то важное, он бы передал через Флитвика. Внутри оказалась вырезка из газеты, причем напечатанной на русском языке.

Заголовок гласил — "Новое убийство..."


* * *

С самого начала лета Игорь Каркаров пребывал не в самом радужном настроении — его гложило постоянное чувство некой тревоги, а своей интуиции он привык доверять. Потому тот факт, что Дозор вновь начал активно ковыряться в уже, казалось бы, убранном на дальнюю полку деле об исчезновении и убийстве Александра Гросса, не сильно его удивил. Да и пусть это было неприятно, но далеко не критично, ведь даже собранная ради этого год назад международная комиссия не добилась существенных подвижек. Тогда он вздохнул спокойно, наконец уверовав, что у него всё получилось, но тут всё началось по новому кругу.

Тот момент, что в закрытом для посторонних помещении смогли подтвердить факт убийства, был неприятен, но некритичен. Да, об этом месте кроме директора мало кому полагалось знать, но само по себе это ничего не доказывает. К тому же временные рамки слишком обширны. Но всё же подозрения относительно его персоны были неизбежны, и ему пришлось вновь пройти процедуру допроса. К тому же он чувствовал, что всё это не случайность — под него целенаправленно копали.

В отличие от прошлого раза у него не было возможности как следует подготовиться — всё же директор Дурмстранга действительно занятой человек. И, тем не менее, это не заставило его паниковать и делать глупые ошибки — маг был твёрдо уверен, что все реальные зацепки по этому делу давно уничтожены. До Гросса уже не достучаться, даже если они опять раскошелятся на некроманта, а единственный свидетель сейчас сидит на британских островах со стёртой памятью. Нет, тут к нему не подкопаться. Ну, а допрос... прошел же он его один раз, пройдёт и второй — страсть к точным формулировкам в подобных делах играла ему на руку.

Так и произошло, а значит, даже если у кого-то и оставались сомнения, то они должны окончательно развеяться. Поэтому Игорь Каркаров не торопясь шел по улице, демонстрируя что ему нечего скрывать и некого бояться. Даже несмотря на то, что сердце бешено колотилось, одновременно с тем, как в глубине души поднималось чувство восторга. Уже давно ставший родным город заиграл новыми красками — полумрак полярной ночи, разгоняемый светом магических фонарей, резко контрастировал с количеством идущих по своим делам магов. Чтобы не произошло, а этот город жил по своим собственным, уникальным правилам и сегодняшний день не был исключением.

— Здравствуй, Игорь. Давно не виделись, — на безупречном английском окликнули его, и маг остановился так резко, будто на всём ходу влетел в невидимую стену.

Прозвучавший из подворотни голос вогнал Каркарова в состояние, близкое к оцепенению. Он не слышал его долгие годы и искренне надеялся больше не услышать никогда. Машинально рука мага дёрнулась к левому предплечью, но остановилась на полпути — запоздало директор Дурмстранга осознал, что, избавившись от этого клейма, он потерял способ своевременно узнать о возвращении того, кому некогда клялся в вечной верности.

— Да-а-а, с этим ты поспешил, — словно прочитав его мысли, хотя может так оно и было, произнёс сокрытый тенями человек, — надо же, ты смог заблокировать метку. Всё же я не зря считал тебя одним из самых талантливых своих слуг. Знаешь, возможно я бы даже пощадил тебя, ведь ты способен принести немало пользы, но вот один паренёк тобой крайней недоволен, так что время платить по счетам, мой дорогой предатель...


* * *

"Обезглавленное тело Игоря Каркарова обнаружили вплавленным в стену академии. На данный момент Дозор ведёт поиск свидетелей произошедшего."

Дочитав до этого момента, я отложил газетную вырезку. Кто-то понял мои слова излишне буквально? Не это ли причина настроения Дамблдора? Нет, но уж тут-то на меня он подумать в принципе не мог — мне не по силам убить мага такого уровня, и старик прекрасно об этом знает. Хотя в целом тут сейчас столько всего происходит, что ко мне могут возникнуть вопросы. Валить нужно было, пока имелась такая возможность, но только Волдеморт своим желанием поскорей меня заклеймить исключил такой вариант. Нехорошо это...

Интересно, что теперь ждёт Дурмстранг? Не удивлюсь, если он всё же потеряет свою независимость. Насильственная смерть двух директоров в течение пары лет это вам не шутки. В любом случае, Виктору о моём участии во всём этом лучше не знать. Разве что появятся доказательства убийства Гросса Каркаровым? Было бы неплохо... Но выслать воспоминания сейчас означало бы расписаться в своём соучастии в глазах Дамблдора. Нет, пока я так поступить не могу. Пока...


* * *

И вновь потекли тихие, размеренные деньки. Меня даже несколько беспокоил тот факт, что всё было настолько спокойно. Я, конечно, не политик и не имею такого опыта как Дамблдор, но в случае каких-либо странных происшествий в первую очередь проверил бы всех "подозрительных" персон. А тут то ли у него есть куда более подходящие под это определение люди, либо... либо он и так всё знает, но по какой-то причине это его устраивает? Звучит бредово. Мог ли старик так по полочкам разобрать все мои мотивы и желания, дабы понять, что и под Волдеморта я ложиться не собираюсь? Сомнительно.

Как бы то ни было, а до конца учебного года осталось не так уж и много времени, поэтому я понемногу начинал готовиться к этим их "СОВ". Нужно ли это мне? Вроде как и нужно, но на фоне завязывающихся событий кажется сущей мелочью. В итоге выходило так, что основным мотивом для меня стало нежелание ударить в грязь лицом перед всей школой. Так что на подготовку я тратил львиную долю своего свободного времени.

Прервал это своеобразное затишье новый виток слухов о Блэке — на окраинах Хогсмида была обнаружена пара гриффиндорцев без сознания, которые не помнили, что с ними произошло. Ну и понятно, на кого все сразу подумали. Казалось бы мелочь, но это происшествие совершенно не вписывалось в моё предположение о том, что весь этот кипишь был создан исключительно с целью отвлечения внимания. Волдеморт же уже возродился, зачем продолжать рисковать? Поэтому я решил воспользоваться той оговоркой Люциуса Малфоя и разузнать об этом персонаже побольше. Разумеется, сейчас я мог сделать это только через его сына, но так даже лучше.

Разговор состоялся в глубинах школьной библиотеки — мои навыки позволяли избежать постороннего внимания, так что за конфиденциальность беседы я не опасался. Младший Малфой выглядел недовольным, впрочем, как и всегда, но послушно рассказал всё, что выпытал у отца. Только вот полученная информация меня скорее запутала, чем сняла имеющиеся вопросы. Считалось, что Блэк предал Поттера, накрыв медным тазом их заклятье доверия, только вот сам маг был уверен, что как минимум среди ближнего круга наш беглец не числился. Что, впрочем, не удивительно — кто бы стал раскрывать личность своего человека в рядах врага?

— А сам-то что думаешь? — так и не придя к конкретным выводам, спросил я у Драко.

— Я? — паренёк на мгновение удивился, но быстро взял себя в руки, — понятия не имею, поскольку в жизни его не видел. Разве что мама всегда отзывалась о нём как о "заносчивом придурке".

Ясно, и тут ничего полезного. Совершенно непонятно, что там произошло на самом деле, но с Блэком явно не всё чисто.

Глава 5.

Активная подготовка к СОВ вкупе с тренировками и самостоятельными занятиями, которые никто отменять не собирался, меня изрядно вымотали, и я решил лечь пораньше, благо собственная комната к этому располагает. Но у судьбы были иные планы на этот вечер, поэтому стоило мне войти в состояние полудрёмы, как меня начал теребить непонятно откуда взявшийся феникс. Сначала я даже подумал, что мне сниться сон, но потом этот петух недожаренный потерял терпение и начал болезненно клевать руки.

— Ну чего тебе? — всё ещё не до конца осознавая реальность произошедшего, спросил я.

В ответ птица издала мелодичную трель и, перепорхнув на кресло, куда по обыкновению были брошены мои шмотки, ухватила мантию и перетащила её обратно на кровать. Мол, одевайся давай. После того, как небольшая пичуга легко справился с довольно крупной тряпкой, я вновь начал склоняться к мысли со сном, но потом до меня дошло, что это феникс Дамблдора. Ему-то что от меня надо в такое время?

— Хорошо-хорошо, одеваюсь, — отмахнулся я от птицы, которая вновь клюнула меня.

Пришлось вставать и второпях натягивать одежду, заодно прихватив своё оружие, то есть палочки и кинжал. И всё это под нетерпеливые трели этого петуха. Но не успел я даже накинуть мантию, как наглая птица стремительно рванула ко мне, а в следующий миг всё поглотила вспышка пламени, которая временно ослепила меня.

Сначала я почувствовал жар, но потом резко похолодало. Кое-как проморгавшись, я обнаружил, что стою посреди ветхого вида хижины, причем далеко не один. Напротив меня замерла странная парочка — профессор Люпин, и стоящий бок о бок с ним какой-то изнеможённого вида мужик, ошарашенно смотрели на меня, держа палочки в "боевом" положении.

— И что ты от меня хоч... — всё ещё не вполне соображая, что вообще происходит, заикнулся было я, ища взглядом феникса, но птица прямо на моих глазах исчезла в новом всполохе пламени.

— Что вы тут делаете, мистер Мортем? — прозвучавший за спиной напряженный голос Снейпа уже не смог удивить меня, поэтому оборачивался я нарочито неторопливо.

— А хрен его знает, сэр, — совершенно искренне ответил я.

Тот было вскинулся на столь открытое пренебрежение, но так ничего и не сказал. Да и в целом ситуация не располагала — Снейп в паре с Поттером и его компашкой точно так же целились палочками в мою сторону. Точнее первая пара и эта четвёрка целились друг в друга, а я оказался аккурат между ними. Но это ещё мелочи — буквально под моими ногами обнаружилось тело невысокого, полного мужичка. Мертвого, судя по безжизненно направленному в потолок взгляду. Что здесь вообще происходит?! Пытаться достать палочку в текущей ситуации я не рискнул.

— Элион, мы немного заняты... — как всегда мягким тоном начал было Люпин, но выглядел он при этом таким же напряженным, как и зельевар. А едва заметное движение палочкой показало, что он хочет, чтобы я отошел в сторону и не мешался. Только присутствие Поттера многое для меня прояснило — старик явно закинул меня сюда, чтобы предотвратить едва не начавшуюся резню. А я вроде как должен это сделать, ведь иначе пострадает мой "подопечный". Вопрос, как это сделать? И почему Дамблдор просто не явился лично? Чем-то занят или решил впутать меня во всё это по каким-то своим соображениям?

— Это ведь был Фоукс? — неожиданно выпалил Поттер. Как ни странно, но упоминание феникса несколько снизило накал ситуации. Точнее, осознание того факта, что директор приложил к моему явлению руку.

— Северус, я ещё раз повторяю, ты же сам видишь... — увещевательным тоном начал Люпин, кивая в сторону лежащего на полу тела, но был тут же перебит своим спутником.

— Да что ты цацкаешься с этим ню... — теперь уже этот незнакомый мне мужик оказался заткнут, причем заклинанием. Пользуясь тем фактом, что я всё ещё стоял прямо на линии огня, профессор ЗОТИ позволил себе на мгновение перенаправить палочку и соорудить невербальное заклинание.

— Ты ведь должен помнить Питера? Взгляни сам, его невозможно не узнать. Значит, ко всему этому делу вокруг Сириуса как минимум возникают вопросы. Просто отведи нас к директору, о большем я тебя не прошу.

Сириуса? Так этот потрёпанного вида мужик Блэк? А труп принадлежит Питеру Петтигрю, в смерти которого его обвиняли? Ну, по всей видимости, теперь это действительно так.

— Хорошо, — после долгой паузы медленно произнёс Снейп, — но сначала, сдайте палочки. Мистер Мортем, передайте их мне.

Как ни странно, но, несмотря на явное недовольство Блэка, палочки быстро перекочевали в мои руки, после чего я, наконец, отошел в сторону. Зельевар же сначала что-то пошаманил над телом, после чего, ни на мгновение не расслабляясь и не опуская своё оружие, вывел эту парочку наружу. Я и компания Поттера потянулись следом.

— Мистер Мортем, проводите детей в гостиную их факультета, — не спуская глаз с конвоируемых, произнёс Снейп, как только мы оказались на улице.

— Ладно, — отозвался я, показывая малышне, чтобы они следовали за мной. Тех такая перспектива не обрадовала, но спорить с зельеваром они не стали. Вот и хорошо — чем быстрее весь этот балаган закончится, тем лучше.

Но спокойно уйти нам было не суждено — стоило сделать буквально несколько шагов, как позади раздался крик, быстро переходящий в хрип. Обернувшись, мы увидели упавшего Ремуса Люпина, который корчился в судорогах и скреб пальцами землю.

— Проклятье, полнолуние, — прохрипел Блэк.

— Я же заносил зелье... — впервые я видел профессора зельеварения настолько растерянным.

— Похоже... я... забыл... — с трудом выдавил из себя Люпин, после чего его тело выгнулось дугой, а мантия затрещала и начала рваться от проступивших бугров мышц, — беги...

Последние слова слились в самый настоящий вой, а лицо мага перестало походить на человеческое — вытянулось и обросло шерстью. Оборотень?! А я ведь подозревал это, учитывая периодические отлучки профессора.

— Инкарцеро! — выхватив у растерявшегося Снейпа свою палочку, выпалил Блэк и продолжил торопливо выкрикивать заклинание раз за разом, превращая корчащегося в муках преподавателя ЗОТИ в настоящий кокон из верёвок. Не знаю, как он, но я прекрасно понимал, что всё это лишь отсрочит неизбежное — оборотни это настоящие машины смерти. И как только этот старый му... козёл догадался взять такое создание в качестве преподавателя?!

— Валим! — судорожно выдохнул я и, ухватив Поттера за руку, потащил того в сторону замка. Сириус Блэк бежать явно не собирался, лишь бегло взглянул на меня, но в его глазах я прочел одобрение. Не знаю, что тут вообще происходит, но о нашем договоре с Дамблдором забыть было сложно. Хотя желание бросить всё и сваливать подальше отсюда, было весьма сильным.

— Отпусти меня! — Мгновенно начал вырываться мелкий, но руку я держал крепко. Похоже, он даже не догадывался, что сейчас произойдёт, — Ремусу плохо, мы должны ему помо...

Далее события понеслись стремительными скачками. Сдерживающие находящегося в процессе обращения вервольфа верёвки лопнули в одно мгновенье ока, и ведомая жаждой крови тварь, не теряя ни секунды, рванула к столь желанной добыче. Наконец взявший себя в руки Снейп скороговоркой выплюнул какое-то заклинание, и шкуру твари вспороло во многих местах, от чего та сбилась с приготовленного прыжка. Но с её регенерацией это давало нам лишь считанные мгновения.

Откуда-то взявшийся огромный черный пёс бросился на оборотня, пытаясь вцепиться в загривок. Только вот силы были совсем уж не равны, и псина тут же отправилась в полёт, по пути сшибая с ног зельевара. С начала этого неравного боя прошло едва ли десять секунд, но я уже оказался один на один с оборотнем. Ну не считать же Поттера и его компашку, которая как-то незаметно тоже оказалась около меня за помощь? Они в лучшем случае оглушитель кинут, на который матёрая тварь плевала с высокой колокольни. А бежать-то уже бесполезно...

Глаза безучастно фиксировали, как оборотень отвернулся от опрокинутых соперников и рванул в нашу сторону. Наверное, его вёл древний инстинкт хищника — догнать убегающую жертву. В голове же лихорадочно перебирались заклинания, которые могут помочь в сложившейся ситуации. Сейчас было не до конспирации — выжить бы, поэтому в первую очередь в голову шли самые мощные и разрушительные варианты.

Все "лучевые" заклинания отметаем сходу — увернётся. Взрывные? Если вложить все силы, сжигая палочку, может сработать, но я не могу так рисковать, ведь в случае чего могу попросту не успеть выхватить запаску. Стихийные? Огонь подошел бы неплохо, но не особо владею подобной магией. Нет, нужно что-то убойное. Что-то из того, чему учил меня брат. И плевать, что за это посадить могут — тут выжить бы.

— Flamma mico exspiravit, — заклинание сорвалось так легко, словно только и ждало своего часа. Призрачное пламя — жуткая штука, сжигающая лишь живую материю, а регенерация оборотня станет дополнительным кормом для этого прожорливого заклинания.

С кончика моей палочки сорвалось небольшое, зеленовато-прозрачное облако, целиком избежать которое набравший скорость вервольф не смог, хоть и попытался. Самым краем, но его всё же задело, после чего окрестности огласил чудовищный рёв. Прямо на наших глазах, тварь начала кататься по земле, пытаясь затушить покрывшие весь бок языки зеленоватого пламени. Не поможет — тут спасут только специальные контрзаклинания, которые это полуживотное в данной форме применить никак не может, даже если сам Люпин их и знал.

И всё же оборотня я недооценил, тот, пошатываясь, встал, хоть плоть уже и была прожжена настолько, что без труда просматривались рёбра. Нетвёрдыми шагами он начал двигаться в нашу сторону, постепенно набирая скорость. Но теперь можно бить наверняка — в таком состоянии увернуться мой противник не сможет.

— Crepitus maxima! — усиленная версия заклинания направленного взрыва не подвела, в отличие от ощутимо нагревшейся палочки. Ударная волна заставила меня сделать шаг назад, даже несмотря на то, что зона поражения располагалась в противоположном направлении. В воздух взметнулись ошмётки плоти и кровавая взвесь — левая передняя лапа и часть грудины оборотня попросту перестали существовать. И всё же он был ещё жив — полный боли и ярости вой пронзил окрестности. Вновь подняться вервольф уже не смог, и призрачное пламя медленно, но верно начало покрывать тело этой твари.

— Луни, нет... — не пойми откуда взявшийся Блэк рухнул на колени в шаге от издыхающей твари и схватился за голову, после чего перевёл взгляд на меня, — останови это!

— Не могу, это слишком опасно, — действительно, нет никаких гарантий, что через пару минут оборотень не восстановится.

— Останови! — взвыл мужик, направляя на меня палочку, но сделать так ничего и не успел.

— Не смей, Блэк! — профессор Снейп тоже успел оправиться и уже держал беглеца "на мушке".

— ДОВОЛЬНО! — прогремел голос во вспышке пламени возникшего около нас Альбуса Дамблдора. Последним раз я видел его настолько разъярённым, когда взламывал комнату в общежитие Хаффлпаффа. Следом палочку вырвало из моих рук и отбросило в сторону старика, тоже самое произошло и со всеми остальными — мелочью, Снейпом и Блэком.

Быстро оценив обстановку, старик мгновенно начал действовать. Одного мановения руки хватило, чтобы потушил призрачное пламя. Потом прочные даже на вид скобы прижали тело оборотня к земле. После чего дело дошло до нас.

— Северус, что тут произошло? — тон директора был крайней далёк от любезного.

— Блэк произошел, — мрачно ответил Снейп, которому, похоже, очень не понравилось, что с ним обошлись как с нашкодившим котёнком, — где тебя носило, Альбус?

— Авроры потеряли контроль над частью дементоров и они направились к школе, пришлось вмешиваться.

М-да. Совпадение? Очень сильно сомневаюсь. Хотя может это Дамблдор сочиняет, а вся эта ситуация входила в его планы? Да черт его знает.

— Альбус... Ремус, он... помоги... — к моему удивлению, Блэк фактически бросился старику в ноги и из глаз его текли слёзы. Переведя взгляд на тело оборотня, я быстро понял причину — он трансформировался обратно в человека. Причина могла быть только одна...

— Сделаю что смогу, Сириус, — сухо ответил Дамблдор, отвернувшись от него, после чего принялся за работу. Вокруг тела оборотня возникла какая-то призма, о предназначении которой можно было только догадываться. Всполох молнии и я увидел, как изувеченная грудная клетка пришла в движении — он начал дышать.

— Я не предавал Джеймса, это всё ошибка.

— Знаю, я уже видел тело Питера и всё понял, — обернулся к нему старик, — но почему ты сразу не пошел ко мне?

— Я... я осознал себя всего пару недель назад. Все, что было до этого, словно в тумане. Но про то, что Питер выжил, я откуда-то знал и начал действовать.

Хм... Похоже на действие империо — мне приходилось бывать под этим заклинанием, так что сравнить было с чем. И видимо после долгого пребывания под контролем он смог как-то освободиться. Эта теория вполне соответствовала тому, что я знал о заклятье подчинения.

Дальше события пошли как в дурном кино — грязный, потрёпанный и исхудавший мужчина, стоя на коленях перед величественного вида старцем, со слезами на глазах начал самую настоящую исповедь. Тот же с мудрым видом кивал в такт его словам, что-то негромко отвечал, пытаясь прекратить эту тихую истерику. Остальные лишь молча наблюдали эту странную сцену, а Поттер, похоже, и вовсе был шокирован.

Изменилось всё стремительно — я не понял, откуда в руках Блэка возник нож, но в мгновение ока он начал резко подниматься с колен, одновременно нанося удар в горло старика. Точнее, он туда целил — в последний момент Дамблдор успел инстинктивно прикрыться руками, но этот отчаянный жест оставил его без оружия. Директор попытался отшатнуться назад, разрывая дистанцию, но беглец не дал ему ни мгновения. Сильный и резкий толчок опрокинул Дамблдора на землю, а нож уже оказался занесённым над его грудью. Будь то магл, маг и величайший чародей поколения — удар в сердце обрывает жизнь одинаково эффективно. Да и ножик, скорее всего не простой.

Время замедлилось. Снейп растерянно замер, поскольку остался без палочки, а работать руками он явно отвык давным-давно. Мелочь, похоже, прибывала в состоянии шока. Я же сдвинулся немного в сторону, чтобы из-за спин детей не было видно, как я достаю запасную палочку из скрытого чехла на левом предплечье. Рука с зажатым ножом плавно пошла вниз...

— НЕ-Е-ЕТ! — раздался отчаянный детский крик, возвращая времени привычный ход.

Рванувшийся Поттер каким-то чудом успел повиснуть на занесённой для удара руке. Видимо дело в том, что для парнишки магия ещё не стала основным инструментом в любой ситуации. Блэк же словно не заметив произошедшего, попытался нанести удар в грудь Дамблдору. Только удар пришел во всё того же Поттера.

— Что? Гарри? — Сириус Блэк словно очнулся и ошарашенно переводил взгляд с пострадавшего парня на окровавленный нож в собственной руке.

Гримаса ужаса исказила лицо беглеца, и нож упал на землю, а спустя мгновение Сириус Блэк оказался отброшен магическим выпадом старика. Тот с трудом начал подниматься.

Я же пребывал в нерешительности. Враг был слаб и уязвим, запаска уже была в моих руках, одно заклинание и... Только стоит ли? Куча свидетелей и победа Волдеморта — не самый лучший расклад. Но как же заманчиво...

Острый взгляд Дамблдора, брошенный на меня, поставил точку в этом внутреннем споре. Он словно говорил — "только попробуй". Пусть изначально его застали врасплох, а палочка всё так же валялась где-то в траве, но даже без неё он оставался великим и крайне опытным магом. Встряхнувшись и отбросив глупые идеи, лезущие в мою голову, я направился в сторону Поттера — нужно было оказать помощь мальчишке.


* * *

Судебный зал визенгамота — огромное округлое помещение, освещённое факелами, которые даже толком не разгоняли царящий полумрак. Описать его можно только одним словом — серость. Одежды присутствующих, подсудимого, авроров — всё сливалось в единую цветовую гамму при этом слабом освещении. Впрочем, сюда не любоваться красками приходят. А уж я и подавно.

— Итак, сейчас мы приступим к голосованию и вынесем окончательный вердикт, — громко и отчетливо произнёс высокий, худощавый старик, — Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, вы, будучи главой Визенгамота, не участвовали в процессе, поскольку являетесь заинтересованным лицом. Но если вам есть что сказать — говорите сейчас.

— Спасибо, господин судья, — кивнув, произнёс Дамблдор, покосившись на сидящего с опущенной головой в самом центре зала подсудимого, — но моё мнение вы и так знаете. Я считаю, что нужно провести полный анализ произошедшего.

— Подсудимый не отрицает своей вины, так что я не вижу в этом необходимости, — спокойно ответил судья, после чего директор Хогвартса сел на своё место, показывая, что больше ему сказать нечего, — но традиции есть традиции. Итак, кто считает, что дело следует предать тщательному изучению?

Мне оставалось лишь молча наблюдать, как в вверх поднялось всего пять рук. Никаких шансов.

— Кто считает, что подсудимый невиновен? — торжественно продолжал декламировать старик.

Вверх поднялось и вовсе две руки — Альбуса Дамблдора и статной женщины со странной шляпой в виде птицы. Даже те, кто считал нужным пересмотреть дело, после недолгих колебаний поддержали основную массу. Впрочем, я бы не сказал, чтобы директор выглядел сильно разочарованным таким поворотом.

— В таком случае, объявляю приговор — пожизненное заключение в Азкабане.

В подсчете голосов не было никакой необходимости...

— Глупый мальчишка, — раздраженно произнёс Альбус Дамблдор. ВТОРОЙ Альбус Дамблдор в этом помещении, а спустя пару мгновений я вновь оказался в кабинете директора.

Не нужно быть пророком, чтобы понять — у этой ночи будут крайне неприятные для меня последствия. Слишком уж я подставился с тем заклинанием, только вот попытка применить что-нибудь более легальное скорее всего закончилась фатально. Одновременно с этими мыслями я корил себя за невнимательность. Вот что мне стоило придержать Поттера в нужный момент? Блэк зарезал бы старика и вернулся в Азкабан. Мне же ничего не грозило — не пуская пацана к потенциальному убийце, я бы просто выполнил директивы старого ублюдка. В итоге к власти пришел бы Волдеморт, что в целом неприятно, но не критично, ведь на данный момент ему я ничего не обещал. Может и отстал бы он от меня. Но толку-то теперь жалеть об утерянных шансах.

До своего кабинета "конвоировал" меня лично Дамблдор, после чего исчез более чем на час. Я же от скуки начал изучать помещение и наткнулся на занятный артефакт, о котором раньше доводилось только читать — омут памяти.

— Что это было? — всё ещё пребывая в прострации после резкой смены обстановки спросил я.

— Суд над Сириусом Блэком, — спокойно ответил директор, но в следующее мгновение тон его стал совершенно иным, — откуда ты знаешь такие заклинания?! Это ОН тебя научил?!

Ну, вот и всё. Отпираться бессмысленно — как бы отчаянно я не защищался, в мою голову он так или иначе залезет. Да, многое надёжно укрыто, но даже по обрывкам воспоминаний он сможет узнать много лишнего. И связь с Волдемортом и, что куда хуже, обучение у брата. Вариантов дальнейших действий у меня оставалось не много...

— Да, сэр.

— Глупец! Малолетний недоумок! — старик был в ярости, и казалось, едва сдерживает себя. В следующий момент он бесцеремонно задрал рукав мантии и рубашки, оголяя левое предплечье. Не обнаружив метки, Дамблдор немного успокоился и, наконец, уселся на своё место.

— И чем же ты спрашивается думал? Ты хоть понимаешь, что это за человек?! Да за ним кровавый след тянется на милю. Он не знает жалости ни к врагам, ни к союзникам.

— А вы прямо ангел, — не удержавшись, фыркнул я.

— Нет, не ангел, — Дамблдор окончательно успокоился и зашарил рукой по столу.

К моему полнейшему удивлению он откуда-то извлёк огромную сигару и прикурил её от вспыхнувшего на кончике пальца языка пламени. Только сейчас я понял, что выглядит он измотанным и сильно постаревшим — чем же он таким занимался, пока я тут маялся от безделья? Кроме того, правую кисть покрывал самый обычный на вид бинт, пропитанный чем-то тёмным. Рану не смогли заживить магией?

— Но до него мне далеко. Никогда не думал, что ты настолько глуп и наивен... Чем он тебя приманил?

— Угадайте, — и правда, глупейший вопрос.

— Ясно... Неужели перспектива стать рабом настолько лучше, чем мой контроль? Ты дурак или просто извращенец?

— Перспектива конечно хуже, — честно признал я, — только он, как и вы, особого выбора мне не предоставлял. Впрочем, и метку пока не ставил.

— Пока... — Дамблдор осуждающе покачал головой — похоже, я был с тобой непростительно мягок. Забудь о нашем соглашении — теперь я глаз с тебя не спущу. Ради твоего же блага...

— Вот уж спасибо. — Ход был очевиден, но менее болезненным удар от этого не стал. Плакали все мои планы и задумки. — Я могу идти?

— Да. — После небольшой паузу ответил старик. А когда я уже подходил к выходу он добавил. — Ты меня очень разочаровал, Элион. Я думал, ты умнее.

На это заявление я лишь равнодушно пожал плечами. Если под "умнее" он подразумевал смиренное ожидание своей участи — то это точно не про меня.

— Что с Поттером? — запоздало задал я вопрос. Его рану я лишь мельком успел осмотреть, и на вид она была весьма серьёзной.

— Состояние тяжелое — удар пробил лёгкое. Но я сделал всё возможное, и мальчик выживет, хоть и проведёт в Мунго ближайшие недели.

— А Блэк?

— Пока под надзором. Том неплохо поработал над его разумом, и кто знает какие ещё сюрпризы там могут быть. Но основные обвинения с него должны снять.

Том? Это настоящее имя Волдеморта? Интересно...

— Люпин? — спрашивать этого я не хотел, но пришлось. Как-никак это моих рук дело.

— Скончался... Я не мог одновременно помочь и ему и Гарри.

— Ясно... У вас будут проблемы.

— Безусловно. Но тебя вижу это только радует. Вошел во вкус? Чужая смерть начинает приносить удовольствие? — вот уж не ожидал от него столько желчи.

— Ваш грёбаный феникс перенёс меня в комнату, где был труп, сбежавший преступник, профессор, оказавшийся оборотнем, и не пойми кому служащий носитель метки. И после этого вам хватает наглости меня в чем-то обвинять?

На это ответить Дамблдору было нечего, хотя скорее он попросту не посчитал нужным как-то реагировать. Сволочь высокомерная.

— Мне жаль профессора, но я защищал себя и младшекурсников. Во всём произошедшем виноваты только вы. Кровь Люпина на ваших руках.

На этом наша беседа была исчерпана.

Глава 6.

Завтрак прошел буднично, но уже на обеде на меня смотрели как на зачумленного — слухи успели разойтись по всей школе. В их глазах я стал убийцей, что оправдывало всю ту чушь, которую они успели придумать за время моей учебы в Хогвартсе. Более того, от моих рук пал профессор, который пользовался в школе большим уважением. При этом вопросом, почему преподаватель оказался оборотнем, никто и не думал задаваться. На этот раз от меня отвернулся даже собственный факультет. Вот ведь идиоты — похоже, с их точки зрения оборотень это что-то вроде большой собаки или волка, а не созданное магами древности орудие против других магов.

И всё же были и относительно положительные моменты во всей этой паршивой ситуации. Похоже, моё "признание" всё же позволило избежать копания в мозгах. По крайней мере, пока — старик сейчас слишком занят и вымотан. Но даже если Дамблдор впоследствии решит узнать детали, то, скорее всего, будет копать в соответствующем направлении. Думаю, у меня получится выдать за обучение воспоминание с "уроками" одержимого Квиррела. Точнее, я очень надеюсь на это, ведь утаив истинный источник своих знаний, я смогу сохранить определённое преимущество. Кроме того, в определённой степени это развязывало мне руки — можно больше не таиться, да и в деле Каркарова теперь можно поучаствовать. Если мне дадут такую возможность...

На следующий день ситуация обострилась ещё сильнее — прибыли авроры, которые устраивали допрос всем участникам "весёлой" ночки. Ну и, разумеется, ко мне был особый интерес.

-Значит, вы применили заклинание призрачного пламени? — похоже, аврор был искренне удивлён такому повороту.

— Да.

— Вы в курсе, что оно входит в список запрещённых на территории магической Британии? — в отличие от искреннего любопытства своего напарника, второй аврор был напряжен и с угрозой посматривал в мою сторону.

— Насколько я знаю, закон предусматривает применение любых доступных средств при непосредственной угрозе для жизни. И думаю, нападение оборотня относится к подобным ситуациям. Кроме того, я защищал жизни троих второкурсников.

— Нет-нет, Элион, никто тебя не обвиняет. Я и сам бы не отказался избавиться от пары-тройки этих тварей. Была бы моя воля, я бы и вовсе тебя наградил. Нам скорее интересно, откуда ученик пятого курса владеет столь... специфичными чарами.

— Если вы загляните в моё личное дело, то увидите, что я отучился три года в академии Дурмстранг. А в местной библиотеке есть много занятных материалов.

В общем, опровергнуть подобное заявление им было попросту нечем. Разве что допрос с применением Вертисариума, но без серьёзного повода на такой шаг по отношению к несовершеннолетнему никогда не пойдут. Тут мне на руку играл тот факт, что я так и не прошел процедуру эмансипации. Да и в целом в этом деле я был не обвиняемым, а свидетелем. Так что в конечном итоге от меня отстали. Только эти допросы сущая мелочь на фоне реальных проблем.

Не знаю, что предпримет Дамблдор, но пока он занят последствиями произошедшего, мне не стоило терять времени.


* * *

Всё очень плохо — только так и никак иначе можно было описать последующие месяцы учебы. Для начала меня лишили того помещения, где последние полтора года я занимался самостоятельно. Следом ушла и личная комната в общежитии Хаффлпаффа. Дамблдор явно не хотел, чтобы я где-то оставался один, без свидетелей. Возникшие ранее конфликты с преподавателями вновь набирали обороты, особенно с МакГонагалл и моя успеваемость трансфигурации значительно снизилась. В целом-то плевать, но настроение этот факт явно не улучшал. Ну и вкупе ко всему прочему отношение подавляющего количества учеников ко мне стало откровенно негативным, разве что до той части собственного факультета, с которой я более-менее общался, удалось донести простую мысль — оборотень это не игрушки, но его, тем не менее, допустили до работы в школе.

Правда, взгляды слизеринцев заметно потеплели. Что, впрочем, логично — уж эти ребята прекрасно понимали, чем мог грозить разгул ошалевшего от крови оборотня по замку. Хотя может тут играл свою роль тот факт, что я достаточно тесно сотрудничал с семейством Малфоев? В любом случае, ждать чего-то хорошего с этой стороны было бы не лучшей идеей.

Так что нет ничего удивительного, что вновь начали случаться стычки. Только вот теперь резона сдерживать себя у меня не было — всё равно старик крепко взялся за поводок и тем же летом я явно буду под надзором. Так что больничное крыло исправно пополнялось новыми постояльцами, а я обрастал штрафами, на которые мне было плевать, и отработками, что было куда более неприятно.

В общем, настроение было паршивым, учеба начинала жутко бесить, а приближались СОВ. Кое-как держать себя в руках помогало осознание двух моментов. Первый — Дамблдор так и не докопался до истинного источника моих знаний. Вызывал то он меня к себе ещё дважды и понемногу копался в моих мозгах, но интересовал-то его Волдеморт и всё с ним связанное. А второй — я успел воспользоваться неразберихой и послать весточку через Флитвика, правда разговор вышел весьма... занятный.

Профессор без вопросов пустил меня в свой кабинет и спокойно выслушал, после чего согласился помочь. А собрать воспоминания в фиал и вовсе было делом техники. Но вот после разговор вильнул в сторону.

— Альбус ведь решил, что тебя учил Тёмный Лорд? — и это было скорее утверждение, нежели вопрос.

— Да.

— Занятно... Знавал я одного мага, который любил подобные фокусы. Призрачное пламя, хороший выбор.

Флитвик явно дал мне понять, что догадывается о происхождении этих знаний. Но не думаю, что он сдаст эту информацию Дамблдору.

— Вы меня не осуждаете? — всё же слегка удивился я.

— За что? За твой выбор? Или за смерть бедолаги Ремуса? Нет, Элион, кто я такой, чтобы тебя осуждать? Возможно, в будущем мы окажемся по разные стороны баррикад, но сейчас это твоя жизнь и только тебе решать, что правильно, а что нет.

Странная это вышла беседа, но дело было сделано. Отправленные воспоминание и временное неведение Дамблдора давали небольшую свободу для манёвра, а значит, ещё не всё было потеряно. Пожалуй, если бы не это, то я бы всё же психанул и подался под руку Тёмного Лорда, наплевав на все последствия — думаю, тот бы нашел способ вытащить меня отсюда.

Но как бы то ни было, я сдержался и продолжил искать свой собственный выход из этой паршивой ситуации. Основа оставалось всё той же — когда конфликт между стариком и тёмным лордом вновь перейдёт в горячую стадию, должен настать момент, когда им обоим будет не до меня. В чем-то нынешняя ситуация даже хороша с этой точки зрения, ведь она исключает возможность "предложения от которого невозможно отказаться" со стороны возродившегося мага. Но и проблема оставалась всё той же — мне нечем гарантировать свой нейтралитет. Самих по себе планируемых мною средств обороны явно недостаточно, а ставить всё на авось я не хотел.


* * *

Событие, которого я с нетерпением ожидал, случилось во время обычного ужина, в присутствии всего персонала и учеников. Все спокойно поглощали пищу, беседовали или почитывали прессу, но в этот момент двери зала распахнулись и внутрь шагнули три фигуры, тут же приковавшие к себе внимание всех присутствующих. Один из них был явно то ли автором, то ли представителем министерства, а вот остальные... Тёмно-серые плащи, черные доспехи, украшенные серебром и той же фактуры глухие шлемы-маски. Давненько я не видел дозорных. Впрочем, именно на их появления я и рассчитывал — именно туда Флитвик помог мне переправить фиал с соответствующими воспоминаниями.

Прошествовав мимо рядов с любопытством пялящихся на них школьников, дозорные подошли к преподавательскому столу и синхронно остановились в шаге от него. Позёры. Среди учеников начались активные перешептывания, но старик даже бровью не повёл. Стоило ему только открыть рот, как все остальные замолчали.

— Господа, извольте объяснить столь внезапное вторжение, — в полнейшей тишине "поприветствовал" гостей Дамблдор.

— Господин директор, — с лёгким поклоном, суетливо заявил человек в коричневой мантии, — эти двое являются представителями отделения дозора, приписанного к академии Дурмстранг. Они утверждают, что в Хогвартсе учится и проживает ученик, являющийся ценным свидетелем в деле об убийстве Александра Гросса, бывшего директора академии и прославленного героя войны с Гриндевальдом. С позволения министра они прибыли сюда, чтобы переговорить этим учеником.

Дамблдор перевёл взгляд на меня и нахмурился. Думаю, он всё понял и его это не очень порадовало. Подозреваю, что отныне что-то передавать через Флитвика уже не получится. Но дело-то уже сделано.

— Меня должны были известить заранее, — голос директора похолодел, отчего министерский служака явно почувствовал себя не в своей тарелке.

— Мы прибыли сюда, сразу же, как только достигли согласия с вашими властями, — глухо и с хорошо заметным акцентом прозвучал голос одного из дозорных, — дело срочное и не терпит отлагательств. Насколько нам известно, Элион Брукс, так же известным как Мортем, является одним из ваших учеников.

— Это так, — кивнул директора, а я почувствовал, как взгляды окружающих сходятся на мне, — но это не даёт вам права вторгаться на территорию закрытой школы без моего ведома.

В ответ на это, дозорный молча вытащил какой-то пергамент и передал его Дамблдору. Тот лишь мельком взглянул на него, после чего нахмурился ещё сильнее. Какая-нибудь писулька от министра? Старик хоть и был одной из ключевых фигур магической Британии, но как директор школы он обязан был подчиниться. И пост главы Визенгамота тут ничего не решал — это судебный орган.

— Поговорим в моём кабинете, — негромко обронил он, после чего повернулся к МакГонагалл, — Минерва, доставь мистера Мортема туда же.

Спустя несколько минут мы все оказались в давно опостылевшем мне помещении. Дозорные, наконец, сняли шлемы, и я с удивлением обнаружил, что одним из них была хорошо мне знакомая Эльман, а вторым оказался мужчина в возрасте с суровым, словно высеченным из камня лицом и короткими седыми волосами. Наверняка в этой паре он старший.

— Итак, мистер... — похоже, Дамблдор пришел к тому же выводу, поскольку вопрос был явно адресован мужчине.

— Эрик Линдхольм, глава оперативного отдела, — голос прозвучал сухо, словно этому мужику сильно не нравилось всё происходящее.

— Мистер Линдхольм, этот молодой человек и есть Элион Мортем, так что можете задавать свои вопросы. Но поскольку он является несовершеннолетним, то разговаривать с ним вы можете только в моём присутствии.

— Да, мы его узнали, и такой вариант нас устраивает. Пока...

Дальнейшие действия не заняли много времени. Само по себе воспоминание не может трактоваться судом как доказательство, поэтому его требуется подтвердить под вертисариумом, зачем они и прибыли. И, разумеется, я не стал им отказывать, хоть и мог. Буквально одна капля зелья и пара контрольных вопросов, после чего с формальностями было улажено.

— Значит это правда, всё это устроил Каркаров, — лицо Линдхольма осталось безучастным, но я почему-то был уверен, что он злится, — но почему всё всплыло только сейчас? Почему ты молчал раньше.

— Вы сами смотрели воспоминание? — спросил я и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил, — тогда вы и сами прекрасно понимаете причину.

— Восстановившаяся после обливиейта память? Крайне необычно. Если честно, я думал, что это либо глупая шутка, либо подделка. Но вертисариум не среагировал бы на подложную память.

Следом прошел ещё ряд вопросов, уже связанных непосредственно с делом. Эрик Линдхольм оказался крайне въедливым человеком, и это начинало раздражать.

— Вы закончили? — вмешался Дамблдор, который молча сидел во время "допроса".

— Почти. Директор Дамблдор, сей юноша нужен нам, чтобы поставить точку в этом деле. На кону престиж Дурмстранга и дозора, а значит, судебный процесс должен быть предельно прозрачен и без личного присутствия главного свидетеля тут не обойтись.

— Это исключено, — посмурнел тот.

— Поясните, — представитель дозора так же напрягся, впиваясь взглядом в лицо Дамблдора.

— Этот юноша мой ученик. Несовершеннолетний. В сложившейся ситуации требуется разрешение родителей, либо опекуна, но ни того ни другого у него нет. Значит, я как директор несу полную ответственность за его жизнь и здоровье.

М-да... почаще бы он об этой ответственности вспоминал... И не только по отношению ко мне. Может всё же стоило пройти процедуру эмансипации, пока была возможность? Но тогда с теми же аврорами было куда больше проблем. Тут ведь не угадаешь, больше выиграешь или потеряешь. Впрочем, такими мелочами старик вряд ли чего-то добьётся — эти ребята два года ждали своего шанса и теперь его не упустят.

— Ну, так сопроводите его сами.

— Я занятой человек, мистер Линдхольм. Вам придётся подождать.

— Значит, пошлите с парнем одного из своих доверенных лиц, — сквозь маску безразличия дозорного проступило раздражение.

— Не думаю... — начал было Дамблдор, но оказался перебит Эльман, которая впервые что-то сказала за время этого разговора.

— Вы чего-то опасаетесь, господин директор? Думаете, что мальчик сбежит?

Оформлено это всё было как шутка, но вот почему-то никому не было смешно. Неудивительно, что дозорные быстро провели параллели между убийством, совершенным Игорем Каркаровым, моим участием в этом деле и резким переводом в Хогвартс после. Дамблдору просто дали об этом понять.

— Нет, Элион достаточно благоразумен, чтобы не заниматься глупостями. — Старик многозначительно посмотрел на меня, словно напоминая, что изначальная причина моего здесь появления никуда не делась. Да, сбегать пока не лучший вариант. — А у меня действительно мало свободного времени, а юноше не стоит отвлекаться от подготовки к СОВ, результаты которых сильно повлияют на его дальнейшую жизнь.

Уход от темы прозвучал довольно жалко, и дозорные удвоили свои усилия, устроив самый настоящий торг. Результат его оказался довольно ожидаем — меня отпустили, но ровно на один день и под присмотром МакГонагалл. Что же, это лучше, чем ничего.


* * *

Поездка в Дурмстранг выдалась крайне сумбурной. Я-то думал передохнуть от всего происходящего, погулять по городу, встретиться с тем же Виктором и многое-многое другое, но куда там. Да ещё и МакГонагалл, которая буквально по пятам за мной таскалась, раздражала не на шутку. Но главное было сделано — Игорь Каркаров был признан убийцей Александра Гросса, и его имя было вымарано из списков директоров академии. Да и смерть убийцы теперь рассматривалась многими под совершенно другим углом. Надеюсь, это позволит привнести стабильность в ставшее мне столь дорогим место.

А Крама я всё же увидел — процесс был открытым, и многие ученики академии на нём присутствовали. За прошедшие два года он не сильно изменился — всё тот же высокий, худощавый парень. Разве что на лице не было обычной для него беззаботной улыбки — Виктор был мрачен и подавлен. Ещё бы, учитывая связь Каркарова и его семьи. И почему-то он старательно избегал моего взгляда, лишь в самом начале поприветствовал мрачным кивком.

Новым директором после смерти предателя стала Софья Балаж, которую, наконец, перестали подозревать в смерти Гросса. Правда, что-то мне подсказывает, что теперь многие посчитают уже смерть Каркарова делом её рук, но в данной ситуации это скорее плюс. Мы даже с ней переговорили пару минут — новая директриса поблагодарила меня и поделилась весьма заинтересовавшей меня информацией, которая помимо всего прочего неплохо подняла мне настроение. Следующий год обещал быть интересным.

Возвращаться пришлось практически сразу после завершения служебного процесса. На прощание удалось лишь перекинуться парой слов с Эльман.

— Спасибо за помощь, ты не представляешь, какой задницы нам удалось избежать, — поблагодарила меня девушка, когда МакГонагалл готовилась отправить нас обратно.

— Будете должны, — слегка усмехнулся я. Встречная услуга от довольно сильной организации может мне понадобится, и это было одной из причин, по которой всё это вообще затевалось. Тем более что после слов Балаж у меня уже были определённые задумки на этот счёт.

Глава 7.

Наверно я был едва ли единственным пятикурсником, кто совершенно равнодушно встретил начало СОВ. Ну подумаешь, очередные экзамены — я слишком привык к сессиям Дурмстранга чтобы бояться подобного. Вместо знакомых преподавателей съехались какие-то древние старики, на фоне которых Дамблдор смотрится вполне молодым и энергичным? Так наоборот замечательно — это должно было избавить от личной неприязни. А с подготовкой у меня всё было хорошо, ведь кроме учебы мне и заняться-то было совершенно нечем.

Зато моим "друзьям" с других факультетов стало не до меня и это всецело радовало. Так что на экзамены я ходил в спокойном расположении духа, что должно было положительно сказаться на результате.

Эти древнего вида бабульки и дедки действительно оказались непредвзяты и вообще никак не выделяли меня из общей массы. Казалось, кроме экзамена их вообще ничего в этой жизни не интересовало. Зато по своим предметам они оказались въедливей клещей, буквально выжимая из студентов каждую каплю знания. Но и это было не всё — после основных вопросов и заданий они старательно вызнавали, может ли ученик показать что-то за уровнем школьной программы.

И вот тут я развернулся на полную, особенно в плане ЗОТИ, хотя защитными эти заклинания назвать можно только с очень большой натяжкой, и трансфигурации. Да и в зельях мне было что показать из разряда лечебных составов. Ну, а для чар вполне походили мои навыки прикладной и бытовой магии, так что с основными предметами проблемы быть не должно. А с остальными... что же, как минимум теоретическую часть я должен был сдать.

После СОВ для пятого курса и обычных экзаменов у всех остальных, кроме выпускников, учеников должны были отправить по домам и тут я закономерно ждал подлянки. Так и произошло — накануне отъезда меня, в который раз за этот год, вызвал к себе Дамблдор.

— Завтра ты никуда не едешь, — с порога заявил он мне.

— Оставите меня в Хогвартсе? — я был скорее удивлён, чем раздосадован, поскольку уже смирился с мыслью о "потерянном" лете.

— Нет. Скоро сам увидишь.

А спустя два дня старик приказал мне собрать вся самое необходимое, оставив остальное в общежитии. В тот же день он вышел со мной за пределы замка и, ни слова не говоря, аппарировал. Осмотревшись, я понял, что мы находимся во вполне магловского вида городе.

— Где мы?

— Это Лондон, — сухо обронил Дамблдор, после чего вытащил из рукава мантии какую-то бумажку и протянул её мне, — читай.

Стоило мне мельком взглянуть на неё и осознать, что это какой-то адрес, как клочок пергамента сгорел во вспышке пламени.

— Теперь пошли.

Невольно хотелось задать вопрос "куда?", но спустя пару мгновений ближайший к нам дом начал эмм... расширяться? Буквально из воздуха появилось крыльцо, к которому мы и направились. По всей видимости, это какая-то модификация заклинания доверия.

Старик не стал стучаться, а сразу открыл дверь и, пропустив меня вперёд, зашел внутрь. Мы оказались в просторном коридоре, который вёл вглубь здания. Слева виднелась лестница наверх, а справа располагались дверные проёмы. Из-за одного из них раздался звон, как будто разбили что-то стеклянное.

— Сириус!

На секунду повисла тишина, а потом одна из дверей распахнулась, и на пороге нарисовался Сириус Блэк собственной персоной. Выглядел он всё таким же худым и измождённым, глаза запали и лихорадочно блестели, а лицо было по-прежнему покрыто спутанной, неопрятной бородой. Причем в левой руке бывший узник Азкабана сжимал бутылку, а пахнувший из комнаты "аромат" перегара явно дал понять, что это далеко не вода.

— А-а-а! Альбус, рад тебя видеть, дру... дружище. — С трудом выговорил заплетающимся языком Блэк, обрадовавшийся визиту директора. А потом его взгляд упал не меня. — ТЫ!

Может он и был пьян в стельку, но сразу чувствовалось, что этого мужика с детство учили на совесть — палочка в его правой руке появилась почти мгновенно. Но прежде чем я успел что-то предпринять, старик обезоружил Блэка.

— Мальчик мой, не стоит делать глупостей, — нахмурился "добрый дедушка Дамблдор".

— Он... он убил Луни!

— Сириус, мы уже обсуждали этот вопрос. Ты ведь решил, что хочешь помогать мне и Гарри.

— Но...

— СИРИУС! — с нажимом в голосе произнёс старик, с которого слетела его излюбленная маска.

— Хорошо, Альбус, — из Блэка словно стержень вынули. Он осунулся и... постарел что ли.

— Куда устроить мальчика? — как ни в чем не бывало, спросил Дамблдор.

— Второй этаж, первая комната слева, — безразлично отмахнулся Сириус Блэк и, отвернувшись, направился обратно в ту же комнату.

— И приведи себя, наконец, в порядок. Скоро приедут дети, а потом и Гарри.

— Да... Гарри...

Поднявшись следом за Дамблдором и открыв искомую дверь, я оказался в давно заброшенной, пыльной комнате. Старик едва заметно поморщился и в пару взмахов палочки очистил помещение от пыли, но общее ощущение "грязности" никуда не делось.

— Это твоя комната на лето.

— Замечательно, — не скрывая сарказма ответил я, занося внутрь сумку с вещами.

— Можешь ходить по дому, но выходить на улицу тебе запрещено, — директор продолжил, напрочь проигнорировав мою фразу, — и во избежание глупостей с твоей стороны сдай палочки и кинжал.

— Хотите оставить меня одного и без оружия наедине с этим пьянчугой? Да он же прибьёт меня. Или загрызёт ночью... — последнее я добавил, вспомнив того огромного пса, который бросался на оборотня.

— Палочки и кинжал, Элион, — повторил старик, требовательно протянув ладонь.

Деваться было некуда, пришлось всё отдавать. Основная и запасная палочки перекочевали в руки директора Хогвартса. А после его многозначительного взгляда на сумку, туда же отправились и три убранные "деревяшки". Последним шел кинжал. Сдав всё это я, почувствовал себя голым. Да, на определённом уровне я владел беспалочковой магией, но это лишь небольшой набор заранее отработанных заклинаний.

— И ничего с тобой не случиться. Сириус хоть и злиться, но прекрасно понимает, что особого выбора у тебя не было. К тому же скоро приедет Молли Уизли и приведёт тут всё в порядок.

— " Угу, я заметил как он всё понимает", — мысленно вздохнул я, — "это будет тяжелое лето".


* * *

Дни тянулись невыносимо долго. Как и говорил Дамблдор, в тот же день в этот дом, а как я узнал, это был родовой особняк рода Блэк, заявилась полная, рыжая и крайне шумная женщина, которая развила бурную деятельность. Уборка, готовка, стирка и так далее. К этому она пыталась припрячь и меня, но приведя свою комнату в более-менее приемлемый вид, я едва ли не прямым текстом её послал.

На следующий день тут поселились и другие представители рыжего семейства, в том числе и близнецы, которых я хорошо помнил по школе. И это в дополнение к Блэку который на меня волком смотрел... В общем, жилось мне чертовски некомфортно, а руки постоянно чесались отрихтовать пару физиономий.

Комнату я изучил быстро — кроме кровати, совершенно пустого книжного шкафа и небольшого рабочего стола в ней ничего и не было. Разве что несколько полок со всякой всячиной, и парой фотографий, на которых то сдержанно улыбался, то хмурился незнакомый мне парень.

Предполагалось, что я буду есть вместе со всеми, но стоило мне сесть за стол, как повисала напряженная тишина. Поэтому, после первого же раза, принимать пищу я стал, не выходя из комнаты. Конечно, можно было выместить своё плохое настроение на остальных, но я не настолько мелочен. А старик... надеюсь, он за всё это ещё ответит.

Единственное более-менее интересное событие произошло спустя неделю после моего "заточения". Вечером в дом завалилась разношёрстная группа магов, большую часть из которых я видел впервые. Среди них выделялась мелкая фигурка ребёнка — Гарри Поттер. Но куда интересней оказался тот факт, что в этой группе была Нимфадора Тонкс.

Пацана повели наверх и тот удивлённо вытаращился, увидев меня, стоящего у перил лестницы.

— Салют, — лениво буркнул я.

Миссис Уизли одарила меня строгим взглядом и прошла мимо, а вот паренёк запнулся и на автомате поздоровался. Я же вернулся к происходящему на первом этаже. Разношерстная толпа магов устремилась прямо по коридору — на кухню. А вот Тонкс, видимо узнав мой голос, подняла голову и, увидев меня, приветлива махнула рукой. Спустя полминуты мы устроились в моей комнате.

— Не знала, что ты тоже тут, — осматривая моё прибежище, произнесла девушка.

— Не знал, что окажусь тут, — хмыкнул я.

— В смысле?

— Ну... скажем так, возможности отказаться от предложения погостить у "дядюшки" Сириуса у меня не было.

— Понятно, — Тонкс задумчиво прошлась по комнате, после чего остановилась около полок с фотографиями, — хмм... это комната Регулуса Блэка?

— Если честно, то понятия не имею. Ты его знаешь?

— Лично нет, — мотнула головой девушка, — а так дядя Регулус вроде как погиб во время войны. Он служил Тому-Кого-Нельзя-Называть. Так как ты тут оказался?

Очередная резкая смена темы озадачила меня, но не сбила с толку. Да и не собирался я прямо отвечать на подобные вопросы.

— Ты доверяешь Дамблдору? — задал я встречный вопрос.

— Нуу... скорее да, чем нет, — похоже, подобная мысль раньше не приходила ей в голову. Это же великий светлый маг как-никак, и он был единственный кого боялся Тот-Кого-Нельзя-Называть. Хотя родители от него не в восторге...

— Умные у тебя родители, — хмыкнул я.

— Но я здесь не из-за директора. Я ведь поступила в аврорат, а мой наставник, Аластор Моуди, на короткой ноге с Дамблдором. Вот как-то так. К тому же ходят слухи, что ОН возродился...

— Боюсь, что это не слухи... Собственно меня приписали к противоположному лагерю и решили держать под надзором. — Тот факт, что я действительно помогал Волдеморту никто, разумеется, без нужды разглашать не собирался. А Дамблдор вряд ли об этом все подряд рассказывает.

Тонкс резко побледнела, а волосы её начали приобретать пепельный окрас.

— Это тебя так пугает? — трактовать такую реакцию метаморфа по-другому было сложно.

— Если он придёт к власти, то таким как мы придётся худо. — Девушка горько улыбнулась. Да, они ведь изгнаны из рода Блэк, а это для многих фактически предательство. — А ты на чьей стороне? Ты ведь вроде неплохой парень, что бы там про тебя не говорили. Или они правы?

— Я? Надеюсь, что на своей.

Дальнейший разговор вновь вернулся в мирное русло. Тонкс хоть и чувствовала себя не в своей тарелке, но не замыкалась, и я многое узнал о так называемом "Ордене Феникса". А потом мы и вовсе перешли к относительно безобидным темам. Например, о слухах в аврорате, что какой-то школьник убил взрослого оборотня...


* * *

В непривычных местах я всегда спал плохо, поэтому тихий шорох и чье-то бормотание заставили меня подскочить с постели. Темнота быстро забилась в углы комнаты под потоками света, текущими из небольшой сферы, появившийся в моей руке. Всё же беспалочкавая магия крайне удобная вещь.

Посреди комнаты обнаружился задрипанного вида старый домовик, который держал в ручках какой-то хлам. Поняв, что его обнаружили, он начал пятиться к стене.

— Мерзкий чужак заметил Кричера, — проскрежетало, а по-другому этот голос назвать было сложно, создание, покрепче прижимая к грязной тряпке, исполнявшей роль одежды свою ношу.

— Ты кто ещё такой?

Моё удивление было вполне объяснимо — если в этом доме есть свой домовик, то почему в момент приезда всё было так грязно. Чужой? После того случая в больницы я ничему не удивлюсь.

— Этот выродок без спросу пришел в дом госпожи и смеет обращаться к Кричеру. Как Кричер должен поступить?

Понятно, всё же он местный, но похоже с головой у него не всё в порядке. Куда-то тащит какой-то хлам, говорит о себе в третьем лице и припоминает какую-то госпожу. Точно, там же на первом этаже висит этот визгливый портрет мамаши Сириуса Блэка — наверняка речь о ней.

— Кричер должен выгнать мерзкого уб... — поток брани был прерван ударом голой ступни, попавшей прямо в грязную морду полоумного домовика. Тот беззвучно отлетел к противоположной стене, ударился об неё и исчез. Терпеть унижение ещё и от этой тварюшки я не собирался, к тому же тот факт, что домовики могут быть весьма опасны, мне хорошо известен. Можно сказать, испытал это на собственной шкуре.

На полу, прямо посреди моей комнаты, так и остался лежать хлам, который держал домовик. Интересно, он вытаскивал его отсюда или наоборот? Преодолев лёгкую брезгливость, я присел рядом с этой кучкой и начал её осторожно изучать. Для начала лёгкое диагностирующее заклинание, всё же не зря я его выучил в беспалочковом варианте, уже который раз оказывается кстати. Конечно, точных деталей оно не покажет, но наличие магии будет очевидно — мало ли какую пакость можно найти в обители древнего и "тёмного" рода. А то и Сириус мог попытаться организовать мне несчастный случай.

Магии в этой кучи рухляди не обнаружилось, поэтому я успокоился и приступил к более детальному осмотру. Засаленный обрывок одежды, осколки фарфоровой посуды, пара вполне приличного вида вилок... Под горкой хлама оказался какой-то амулет с цепочкой. Поднеся его к лицу, я смог разобрать гравировку в форме змеи по периметру и той же стилистики букву "S" в центре. Занятно...

Тот факт, что при виде этого медальона сразу вспоминалась одна считающаяся украденной реликвия древности, померк достаточно быстро. Я и минуты не держал его в руках, но в голове возникло какое-то иррационально желание не отпускать его, хранить и защищать. Потребовалось значительное условие воли, чтобы положить его на рабочий стол.

Пару минут поразмыслив на тему необычной находки, которая при отсутствии явных магических следов что-то в себе таила, я решил отложить подробное изучение до утра. Но заснуть так и не удалось — любопытство взяло верх. Что я мог сделать с этой штуковиной? На ум шел только один вариант — ритуал памяти. Палочки он не требует, нацарапать схему я найду чем. Да и безопасно это, насколько нам говорили. К тому же, ритуал имеет абсолютно мирный характер, поэтому местная защита вряд ли на него среагирует. Работают ведь бытовые заклинания без помех.

Исполнить задуманное труда не составило и, закрыв глаза, я попытался отрешиться от реальности. Как и в прошлый раз, поток видений пришел именно в тот момент, когда направленное на очищение разума усилие кануло в лету.

Уже знакомый мне домовик, только чистый и опрятный, отчаянно рыдает, сжимая в руках медальон...

Парень, похожий на повзрослевшую версию человека с фотографий, стоит в пещере, и черпает из странного на вид кубка какую-то вязкую жидкость. Домовик переминается рядом.

Цепочка образов, в которых то и дело мелькает какой-то парень... в котором я с удивлением узнал Волдеморта, только выглядел он лет на пять старше, чем при нашей прошлой встрече. Ракурсы постоянно меняются и сложно сосредоточиться на чем-то конкретном, но этот амулет явно играл немалую роль в жизни Тёмного Лорда. Кажется, он кого-то даже убил, что само по себе не представляет интереса, но эта смерть как-то связана с амулетом. Да и похоже всё это было на какой-то ритуал.

И снова смена обстановки. Ночь. Какая-то женщина, закутанная в тряпьё, заходит в магазин и начинает умолять продавца что-то купить. На прилавок опускается всё тот же амулет.

Дальше события становятся всё более и более размытыми. Какая-то хижина, какие-то люди. Потом роскошный особняк. Десятки владельцев меняются один за другим.

И последний кадр, крепко запечатлевшийся в моей памяти. Мужчина, в необычного вида камзоле. Иссиня-чёрные волосы собраны в аккуратный хвост, бледная кожа, правильные черты лица и надменная усмешка на губах. Серые глаза словно смотрят мне прямо в душу...

Вынырнув из вихря образов, я далеко не сразу пришел в себя, а потом долго и тщательно обдумывал увиденное. Безделушка-то явно оказалась непростой, но вот что она из себя представляет? До самого утра я ворочался, буквально нутром чувствуя, что упускаю что-то важное. И только под самое утро пришло понимание.

С подачи лорда Малфоя я собирал всю возможную информацию о способах, благодаря которым Тёмный Лорд удержался в этом мире после гибели физической оболочки. Кайрис рассказал мне всё, что знал, и с его слов выходило, что возможных причин не так уж и много. И вот те действия, которые совершал Волдеморт с амулетом, то жертвоприношение и эти странные ощущения... Всё сходилось на одном варианте — крестраж. Якорь, позволяющий задержаться в этом мире и который содержал частицу самой души владельца.

Я едва не задохнулся от накрывшего меня с головой восторга, когда осознал, какое сокровище попало мне в руки. И ведь Дамблдор наверняка не в курсе, насколько ценная вещь пылиться в этом доме. Крестраж... Это именно тот последний, столь необходимый элемент моего плана. Если только я смогу вытащить эту вещь отсюда... Перспективы опьяняли.

Имея на руках подобный козырь, я мог смело выйти из всей этой возни — мне будет, чем гарантировать свой нейтралитет. Ни одна из сторон конфликта не может позволить завладеть крестражем противнику. А значит, если по мою душу придёт Волдеморт, то Дамблдор будет обязан вмешаться и наоборот. Идеальная защита. Разумеется, придётся оповестить обоих, что у меня появилась занятная "игрушка". Можно пообещать Дамблдору, что отдам крестраж в обмен на отказ от компромата на меня и клятву не вмешиваться в мою жизнь. Конечно, если он станет побеждать. А Волдеморту можно предложить вернуть амулет или... взять на себя ответственность по его охране. На схожих условиях. Останется только дождаться окончания их разборок и всё — свободен как ветер. Конечно, весьма заманчивым кажется вариант свалить куда подальше, но именно сидя у этих двоих под боком я оказывался максимально защищён.

Остаётся только вырваться из цепкой хватки Дамблдора. Сейчас это вряд ли получится, дом сам по себе неплохо защищён, да и старик наверняка подсуетился. К тому же мои вещи у него. На шмотки и прочую мелочевку-то плевать, но кинжал я отдавать не собирался. А вот осенью... Да, события следующего учебного года просто идеально вписывались в мои планы. Осталось только позаботиться, чтобы один хитрозадый дедок меня не обошел на повороте — лучше подстраховаться. Может Тонкс сможет помочь?


* * *

— Помочь тебе? — удивилась девушка, — чем?

Не сказать, чтобы мы с ней много общались, но время от времени она ко мне заскакивала. Похоже, остальные подручные Дамблдора не воспринимали её в серьёз, старший из "рыжиков" интересовался только собой, а с совсем уж детьми ей было не интересно.

— Да сущая мелочь — переслать письмо моему другу. Этим, — я качнул головой в сторону кухни, — оно вряд ли понравится.

— Почему? — тут же насторожилась Тонкс.

— Потому что для них любое действие, которое позволяет снизить степень их влияния на мою жизнь, неприемлемо. Я должен как дурак тихо сидеть и ждать у моря погоды.

— Хм... — протянула девушка, но потом на её губах заиграла хитрая улыбка, — а мне-то что за это будет?

— Эмм... — и действительно, что я мог предложить в своём положении.

— Думаю, я что-нибудь придумаю, — и тон её мне совершенно не понравился.


* * *

— Сдавайся, — устало выдохнул я. Кончик здоровенного двуручного меча, "позаимствованного" у стоящей в углу фигуры какого-то рыцаря, застыл напротив горла Тонкс. Удерживал я эту железяку само собой не руками.

— Так нечестно, — буркнула девушка, убирая палочку.

На это замечание я лишь хмыкнул — подробно правила поединка никто не оговаривал. Меч со звоном упал на пол, а я подошел и помог Тонкс подняться на ноги. Выглядела она не важно — запыхалась, раскраснелась, а форменная аврорская мантия была вся в подпалинах. Да, дуэльный зал, обнаруженный в подвалах особняка Блэков, хорошо защищал участников тренировочного поединка, но не их одежду.

— Ты знаешь слишком много заклинаний для школьника, — недовольно пробурчала Тонкс. Ещё бы, она уже прошла год из трёх лет обязательной стажировки в аврорате и наверняка была уверенна в своих силах. Но и я не лыком шит, хотя не скажешь, что этот бой оказался лёгкой прогулкой. Правда, на "красивое" окончание поединка мне сил всё же хватило.

— Не важно, сколько заклинаний ты знаешь, важно, как ты их используешь, — я едва не запнулся, поймав себя на мысли, что слово в слово цитирую лекции Каркарова.

— Ну да, ну да, — не скрывая скепсиса пробормотала она, после чего с грустью осмотрев то, что осталось от её мантии, Нимфадора стянула с себя эту тряпку, оставшись в самой обычной магловской одежде — обтягивающей футболке и джинсах. При этом, поскольку я неслабо погонял её по залу, вынуждая часто уклоняться от моих атак, всё это было мокрым от пота, подчеркивая весьма соблазнительную фигуру. Воображение невольно начало дорисовывать остальное.

— Так ты мне поможешь? — чтобы не стоять и не пялиться как дурак, я поднял двуручник и пошел пристраивать его обратно к доспеху.

— Да, но с тебя пара уроков.

— Хорошо, — со вздохом согласился я.

— Вот и договорились, — прозвучал крайне довольный голос.

— Кстати, как ты уломала старика вернуть мне палочку?

— Это не я. Мастер решил, что это будет хорошей практикой и насел на директора, а тот не смог отказать.

Палочку пришлось всё же сдать Тонкс, поскольку таков был договор со стариком, но в целом я был доволен. Поставленная цель была выполнена, а поединки с Нимфадорой могли стать приятным разнообразием скучных дней. Помимо этого, мне оставалось только читать — пусть в местную библиотеку вход мне был заказан, но в этом доме царил такой бедлам, что пару занятных томов я обнаружил аж на чердаке. У Дамблдора не было времени, чтобы контролировать каждый мой шаг, а остальные моё существование попросту игнорировали, что пришлось очень кстати. Всё же Сириус Блэк редкостный идиот, раз разбрасывается столь ценными вещами. Я, конечно, понимаю, конфликт с роднёй и всё такое, но отказываться от собственного наследия? Нет, он определённо именно что идиот.

Уже на выходе из дуэльного зала я едва не столкнулся с тем, кого меньше всего ожидал тут увидеть — Гарри Поттером. Тот как-то неуверенно посмотрел на меня, приоткрыл рот, будто собираясь что-то сказать, но тут же закрыв. Пожав плечами, я пошел дальше.

Глава 8

Лето... Дамблдора хотелось медленно, растягивая удовольствие, придушить собственной бородой уже только за тот факт, что я потерял столько времени впустую. Конечно, тренировочные поединки с Тонкс внесли разнообразие в рутину, но она появлялась в особняке далеко не каждый день. А книги... Читать малопонятные труды в отрыве от нормальной библиотеки не особо интересно. Ту же Гренджер между прочим туда пустили. Уж не знаю, кто додумался открыть двери библиотеки не самого "светлого и пушистого" рода для тринадцатилетнего ребёнка... Возможно, это сделали исключительно для того, чтобы меня позлить. Или может я становлюсь излишне мнительным?

Хотя кое-какие события всё же случались. Через пару недель после того, как я стал обладателем медальона, меня вновь разбудил посреди ночи шорох. Только на этот раз я ничего не обнаружил... кроме следов копания в моей сумке. Сразу стало очевидно, что это тот полоумный домовик. Следом в голове всплыли "кадры" из ритуала — Кричер рыдает над амулетом. М-да, так просто он от меня не отстанет.

Расспросив Тонкс, я выяснил, что домовик всё же исполняет прямые приказы Блэка и тот как раз запретил ему беспокоить гостей. И тут то ли я в этот список не вхожу, то ли домовик так своеобразно интерпретирует приказ. В общем, не очень приятная ситуация.

Необходимо было что-то предпринимать. Вариант с ношением на себе я отмёл сходу — это не отменяет возможность летальных сюрпризов от Кричера, кроме того крестражам свойственно влиять на посторонних носителей. Вряд ли ему по силам меня подчинять, но лучше не рисковать. Второй мыслью было создать магическую ловушку, скажем под кроватью, и положить туда амулет. Но без палочки я ничего путного создать не смогу. К тому же это уже не безобидный ритуал памяти — могут и заметить. Последней мыслью было попросту избавиться от мелкой тварюшки и я даже всерьёз начал склоняться к ней, когда у меня появилась ещё одна идея.

— Ищешь это? — спросил я, показывая зажатый в руке амулет домовику. Пришлось ждать несколько дней, прежде чем он вновь ко мне заявился, что несколько выматывало, поскольку спокойно заснуть не получалось.

— Мерзкий выро... — застигнутый врасплох Кричер завёл "любимую пластинку", но тут же замолк, как только осознал, что я ему показываю. Следом он заторможено кивнул, как завороженный уставившись на амулет.

— Тебе ведь очень дорога эта вещь, ведь так, Кричер? Тебе передал её хозяин Регулус?

Домовик протянул руки и попытался взять амулет, но я ему это не позволил, отведя амулет чуть назад.

— Но ведь он сделал не просто так? Он дал тебе какой-то приказ? — домовик, наконец, перевёл взгляд на меня и осторожно кивнул, — что он хотел? Чтобы ты хранил эту вещь? Нет? Хмм... Может разрушить?

По тому, как дернулось тщедушное тельце, и как расширились глаза этого создания, я понял — попал в точку.

— Да, — проскрипел старый домовик и неожиданно заплакал, — но Кричер не смог! Кричер подвёл молодого господина! Кричер пытался... он кидал эту вещь в огонь, бил кочергой и топтал ногами. Но ничего не помогало... Кричер плохой, плохой, плохой...

Дальше я стал свидетелем настоящей истерики в исполнении домовика — тот начал биться головой об стол и заниматься прочим членовредительством. Пришлось, преодолев брезгливость, взять его за край засаленной тряпки, в которую он был закутан, и как следует встряхнуть, приводя в чувства.

— Успокойся, Кричер, я хочу тебе помочь. Я понимаю, ты не мог попросить помощи у этих предателей, — я неопределённо махнул рукой в сторону прочих комнат, — но я не с ними. Ты ведь наверняка заметил, что я и сам здесь пленник...

Сходу он мне не поверил, твердя раз за разом одно и то же — "Кричер должен исполнить последний приказ молодого господина". Но мне быстро стало понятно, что это банальное упрямство и я усилил нажим. В конце концов, мне удалось убедить его, что приказ будет исполнен, как только я выберусь отсюда и получу назад свои инструменты.

Обмануть выжившего из ума домовика оказалось достаточно просто. А ведь он мог потребовать клятву. Впрочем, домовик требующий подобное у мага это нонсенс. Мне даже стало немного стыдно. Самую малость. Всё же его иллюзии и моя жизнь несравнимые вещи. К тому же в случае победы Дамблдора я своё обещание сдержу.

Больше Кричер по ночам ко мне не являлся, и я смог спать спокойно. Более того, домовик стал относиться ко мне куда лучше, чем к прочим обитателем этого дома, что жутко бесило остальных. Мелочь, а приятно.

Но в остальном лето прошло без происшествий и от скуки я даже начал всерьёз подумывать, а не подкатить ли к Нимфадоре? А что? Она и внешне весьма привлекательна, и характер из тех, что мне нравился. На двуличных змеюк, изображающих невинность, домашних тихонь и на недалёких простушек я насмотрелся, что в Хогвартсе, что в Дурмстранге. А тут сообразительная, активная и боевитая особа. Тем более что пикантный эпизод прошлого года явно возник не на пустом месте — без взаимной симпатии никакой алкоголь не привёл бы к подобным последствиям. Ну, по крайней мере, я так думал.

Но всё же до этого дело не дошло — оставалось пережить последнюю неделю августа. Хотя может как-нибудь потом к этой теме я ещё вернусь. Если, конечно, раньше меня не найдётся более напористый и свободный в своих поступках парень.

Я как обычно валялся в своей комнате и пытался вникнуть в мутного содержания талмуд, когда меня отвлёк тихий шёпот. Причем источник звука никак не получалось определить.

" Замечен посторонний. Ожидаю указаний" — голос прозвучал совершенно отчетливо, причем прямо у меня в голове. А следом картинка перед глазами "поплыла", словно раздвоившись. Из-за дикой каши образов, я практически перестал ориентироваться в пространстве, но довольно скоро сообразил закрыть глаза, отсеяв лишнее.

Я быстро узнал место, которое "увидел" — ритуальный зал моей базы. И одно подозрительно знакомое создание крутилось вокруг, буквально обнюхивая моё эмм... вместилище.

— "Шаалис?!"

— Господин?! — демонесса подскочила на месте, но быстро прейдя в себя, отошла от "тела" стража. Так она меня ещё и слышит...

Других вариантов кроме как результат собственных экспериментов я не видел. Но как? От брата я подобного не слышал, да и в книгах ничего схожего не упоминалось. Конечно, далеко не все, что было нанесено на тело стража, мне было понятно, но такого результата всё равно никто не ожидал.

— " Кажется, я запретил тебе приходить в эту комнату" — приходилось тщательно "проговаривать" слова, что несколько отличалось от прямого ментального контакта.

— Нуу... взгляд слуги заметался по помещению. Вас долго не было, вот и я решила... Господин, я так рада, что вы вернулись!

Угу, пусть ещё скажет, что скучала — я так и поверю. Обеспокоилось состоянием источника дармовой энергии. Да и собственное любопытство явно вновь взяло над ней вверх. Это нужно радоваться, что команда сработала так странно, а не просто включилась агрессивная модель поведения стража. Только вот как это вообще возможно?

Спрашивать кроме как у Шаалис было некого, а она сама толком ничего не понимала. Впрочем, кое-что интересное всё же озвучила.

— Господин, вы иногда ммм... пахнете как один из нас.

Вот даже как? Она ощущаем во мне нечто схожее с демонами? Хотя неудивительно, учитывая, что со мной натворил "папаня". Что же, это открывало интересные перспективы. Если только возникший контакт не отследили... Тогда мне крышка. Но и обрывать его смысла уже нет — слишком поздно.

— " Ясно... тогда рассказывай, что происходило в моё отсутствие".

Довольно быстро я выяснил всё, что происходило около руин. Там кто-то побывал, что настораживало. Особенно тот факт, что Шаалис не ощутила чужой смерти. Если этот некто ушел своими ногами, то тут не так уж и много вариантов. Дамблдор о чем-то догадывается? Вполне может быть. Но закрытое подземелье он, по всей видимости, не обнаружил.

— " Когда я вернусь, мы обсудим твоё наказание за нарушение приказа, а пока тебе по-прежнему запрещено заходить в ритуальный зал. Особенно учитывая тот факт, что страж работает не так, как ожидалось. Ты меня поняла?"

— Да, господин, — старательно изобразила раскаянье Шаалис. Угу, так я и поверил.

Последующие дни я всё ждал, что по мою душу придут, но пронесло. Только к концу недели меня, вместе с остальными учениками, отконвоировали за покупками. До возвращения в эту проклятую школу оставалось совсем немного.

Если честно, то в эти дни меня несколько переклинило на тему вывоза амулета из дома. Меня ведь наверняка проверят, не прихватил ли я что-нибудь "тёмное". В голове роилось куча бредовых планов, от резкого призыва Шаалис, до подкидывания крестраж Поттеру, его ведь проверять не будут. Но, в конце концов, я взял себя в руки и прекратил эти метания. Зачем придумывать сложности на ровном месте. Проверят мои вещи? Безусловно. Будут ли они ковыряться в рубашках, носках и мантиях? Конечно же нет — это ведь маги, к тому же весьма самоуверенные. Проверят заклинанием и всё, а амулет, как я изначально выяснил, в этом спектре не "отсвечивает". Как не крути, а лучшая защита в этом вопросе — неведение Дамблдора.


* * *

Дорога назад прошла... нестандартно. Как я и предполагал, прежде чем выпустить из этой временной тюрьмы, меня проверили парочкой заклинаний и только потом переместили в Хогвартс. И никаких тебе поездов.

— А как же традиции? — не удержался я, вспоминая свою первую поездку.

Замечание было полностью проигнорировано. Старик прекрасно понял, что сидеть спокойно я не буду, а значит, никаких поблажек и попыток примирить меня с текущим положением. Впрочем, ничего иного я и не ждал.

Незаметно пролетело распределение первогодок, и скоро должен был начаться пир, который сам по себе мало меня интересовал, а вот речь директора я ожидал с большим интересом. Всё же одно дело знать о существовании планов, другое дело уже гарантированное объявление грядущих событий.

— Дорогие мои, рад вас всех видеть в добром здравии. — Поднялся со своего места Дамблдор и все разговоры тут же стихли. Несмотря ни на что директора любили и уважали, кроме того каждый год его стандартная речь заканчивалась чем-то интересным.