Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Меланхолия Синдзи Икари, часть 2


Автор:
Опубликован:
21.02.2015 — 16.11.2022
Читателей:
132
Аннотация:
Комментарии в файл первой части.
 
↓ Содержание ↓
 
 
 

Меланхолия Синдзи Икари, часть 2


Геофронт. Штаб-квартира NERV. Кабинет командующего Икари.

— Ева-01 доставлена на базу, — сдержанно докладывала блондинка, чьё напряжение выдавали лишь слегка подрагивающие кончики пальцев, — нарушений в работе или следов радиации не обнаружено. Всё прошло по сценарию, за исключением поступка пилота.

— Что с майором Кацураги? — не поднимая взгляд от лежащих на столе фотографий, спросил хозяин кабинета.

— Здоровье в норме, физических и ментальных отклонений не обнаружено.

— И как тогда всё это объяснить? — включился в разговор замком, каменным изваянием застывший за плечом Икари-старшего. — С каких пор обычные люди могут синхронизироваться с Евангелионом после появления у того души?

— Я не знаю, — на миг прикрыла глаза Акаги. — Судя по их показаниям, она не синхронизировалась с Евой, а повторила опыт первого дитя по синхронизации с человеком.

— Вы всё проверили? — руки в белых перчатках сплелись перед лицом сидящего человека, а взгляд из-под очков упёрся в женщину.

— Нет, ряд тестов требует времени, но мы проведём их в ближайшую неделю.

— Синдзи?

— В полном порядке. Такое ощущение, что всё произошедшее его не касалось.

— Защитная реакция? — предположил Фуюцуки.

— Не похоже. Он прошёл медосмотр с посещением психолога, никаких отклонений... новых.

— Ранее вы докладывали, что он был ранен... — не меняя интонации, заметил командующий.

— Да, осколок стекла задел мягкие ткани левой руки, но ничего серьёзного.

— Ясно... Сколько человек знает о происшествии?

— Кроме нас, Третьего Дитя и майора Кацураги, трое. Двое из них в курсе только самого факта присутствия майора в капсуле пилота, про синхронизацию известно только лейтенанту Ибуки, она ассистировала мне во время проведения тестов.

— Кто первые двое?

— Техники, успевшие добраться до ангара к моменту деактивации Евы, сейчас находятся под наблюдением.

— Превосходно, — Гендо Икари на несколько секунд опустил глаза на фото со спутников, где мощная человекоподобная фигура возвращалась от груды покорёженного металла, недавно являвшейся грозным боевым роботом, к своему ангару, — засекретить всю информацию о случившемся, по завершении необходимых процедур, вернуть майора Кацураги к работе. На этом всё.

— Как прикажете, — женщина бросила короткий взгляд на замкома и развернувшись, прошла к выходу.

— Премьер-министр уже выразил желание лично поблагодарить пилота, вероятно, ожидается пышная церемония с награждением, что мы ответим? — спустя секунд двадцать, нарушил тишину пожилой профессор.

— Он пойдёт на неё?

— Не уверен, но детям должно импонировать подобное. Твой сын, конечно, особый случай, но не вижу причин, почему это не должно тешить его самолюбие.

— Есть информация по нашим «друзьям»?

— Тебе лучше знать.

— ...

— Так что ответим? — вновь прервал молчание заместитель командующего.

— Я подумаю...

Три часа, двадцать семь минут пополуночи, квартира Кацураги Мисато, Икари Синдзи.

Электронный замок коротко пикнул, и я толкнул входную дверь, убирая ключ-карту в карман. Прихожая встретила меня тишиной и небрежно сброшенной на коврике школьной обувью Аянами, самой девочки видно не было, но это и не требовалось — я ещё до дому доехать не успел, а уже ощутил сияние её души.

Привычно поставив снятые ботинки к стене, я аккуратно положил рядом обувь Рей и прошёл внутрь квартиры. Аянами нашлась в моей комнате, где трогательно приоткрыв во сне ротик, крепко прижимала к груди мою подушку. Бледное лицо выражало что-то вроде неуютной растерянности и едва заметно хмурилось, похоже, сон у неё был тревожный. Присев рядом, я, аккуратно — едва касаясь волос, чтобы случайно не разбудить, погладил небесного цвета шевелюру, одновременно окутывая девочку чувством заботы, спокойствия и нежности.

Прошло уже больше суток, как мы вернулись в Токио-3. За всё это время Рей я увидел только сейчас, да и самой девочке, как я знал, ни разу не позволили даже близко подойти к палате, где меня обследовали. Оно и к лучшему, наверно, хотя бы сможет выспаться, а то, как я успел понять из обрывков реплик, мы прилетели как раз к окончанию её дежурства у Евы, после чего она, вместо законного сна, ещё добрых 20 часов терпеливо ждала возможности с нами встретиться, пока не была в приказном порядке выгнана спохватившейся Акаги. Кабы не это, даже не сомневаюсь, что приехали бы мы домой исключительно вместе, а так, часа четыре она уже успела поспать, что уже хорошо.

А вот Мисато повезло куда меньше, меня-то изучали так, для галочки, а вот её взяли в оборот очень круто и думаю, слезут не скоро. Акаги вообще умудрилась начать брать анализы ещё на полигоне, Мисато скрипела зубами, злобно зыркала на меня, но терпела, а вот что с ней будет через пару дней не представляю, однако виру с меня, за все пережитые унижения, определённо спросят. Но шутки шутками, а временно исполняющим обязанности начальника оперативного отдела назначен Фуюцуки. То есть официально назначен. Отклонений у Кацураги ещё не нашли, а с должности, де-факто, уже сняли, какие уж тут шутки.

Одно радует — ничего они у неё не найдут, а замены для майора нет, хотя бы в силу наших с ней отношений. Не тех, что интимные, конечно, а тех, что официальные — пытаться вновь выстроить с нуля всю комбинацию влияния и контроля за пилотом, то ещё удовольствие, а ведь есть ещё фактор срыва, подросткового бунта и прочее, прочее. В общем, никому оно не надо. А не найдут, потому как искать пока нечего. Подарок девушке я, так сказать, вручал с предельной осторожностью и раньше чем через год найти что-то будет в принципе невозможно, да и то, ещё надо знать где и что искать...

Лицо Аянами разгладилось, хоть подушку она теперь стиснула ещё основательнее. Полюбовавшись ещё пару минут этим чудом, я поправил сползшую простыню и покинул комнату, направляясь к ванной.

Тёплые струи воды, упруго били в лицо медленно вымывая и унося в своих потоках накопленную усталость и остатки сна. Впрочем, это вполне мог быть и самообман, так как на смену им приходили ленивый пофигизм и светлая нега, а эти состояния, как известно, очень легко переходят в здоровый сон. Как бы то ни было, процесс приносил истинное наслаждение, чему очень способствовало спокойное сияние души Рей, по которому я оказывается успел до безумия соскучиться.

Но всё хорошее заканчивается, так и я закончил водные процедуры, увы, повернув в коридоре совсем не в том направлении, куда очень бы хотелось.

Кухня встретила меня закономерной темнотой и звуком закрывающегося холодильника. Щёлкнув выключателем, я остановил взгляд на пингвине равнодушно топающем к своему обиталищу с упаковкой шпрот под мышкой.

— Привет, дружище, как вы тут без нас?

Пен-Пен повернулся ко мне, чуть наклонил голову на бок и совсем по-человечески пожал плечами, глубокомысленно изреча:

— Уаар...

— Банку открыть? — взгляд пингвина опустился к ноше, птиц на миг задумался и протопал ко мне протягивая жестяную тару.

— У'рррк, — кивнул с важной хрипотцой пернатый. И наблюдая как я работаю, добавил: — Р'ррей. Печаль. Уарк! — последнее уже относилось к полученной назад рыбе.

— Знаю, спасибо, — пернатый кивнул и поковылял к своему холодильнику. — Приятного аппетита.

— Уаар! — автоматическая дверца пикнула и встала на место.

— Любопытный факт, — пробурчал я себе под нос, подходя к чайнику, — я регулярно разговариваю с пингвином и считаю это нормальным... Всё-таки, что-то с этой конторой не так.

Чай с бутербродами приятно отяжелили давно намекавший о своей сиротливой пустоте желудок. Само собой, в госпитале NERV меня кормили, но когда это было? К тому же, есть в этом что-то... парадоксальное... даже диковинное. Мало кто из людей может по достоинству оценить это удовольствие — когда обычная пища насыщает, и ты не зависишь от наличия поблизости запасов чужой крови. Вроде бы и привык уже давно, но всё равно что-то такое чувствуется...

Покончив с запоздалым ужином, я бросил прощальный взгляд на циферблат часов и, выключив свет, пошёл к себе в комнату. Рей безмятежно спала, уже не сбивая простыню тревожными движениями, хотя моя подушка по-прежнему была категорически недоступна для использования по назначению, но право слово, могло ли это меня огорчить?

Тихо раздевшись, я лёг рядом, бережно стараясь не нарушить сон девочки. И вот, когда я уже готов был уснуть, умиротворённый мерным сопением Аянами, в её эмоциях резко полыхнуло, а в следующий миг по чувствам ударило чужое трепетающее и напряжённое внимание.

— Рей? — спрашиваю тихим шёпотом, хотя и не вижу в этом особого смысла.

Словно того и ждав, девочка подняла голову и два рубиновых омута, с непередаваемым выражением, всмотрелись в моё лицо. Не произнося ни звука мы играли в гляделки несколько секунд, а потом Рей отложила подушку и зарылась лицом мне в грудь, плотно прижимаясь всем телом. В эмоциях ангела царили умиротворение и радость...

На утро следующего дня я почувствовал себя... странно. Очень странно. А причина была в том, что всё утро меня непрерывно... тискали. Не в том смысле, что как плюшевую игрушку, хотя и это имело место ночью и в самом начале дня, а... Ну как описать явление, когда некая часть твоего организма постоянно в плену чужих объятий, причём ладно бы ещё рука — взяла девочка за руку, что тут такого? Но когда меня сосредоточенно и очень задумчиво начали медленно щипать за спину, это... ну скажем, я не ожидал. А главное — сопровождалось всё это таким Взглядом, именно с большой буквы, и сосредоточенным, буквально сконцентрированным трепетом в эмоциях, что желание, даже не возразить, а просто нарушить момент любой вербальной речью, подыхало в корчах задолго до посещения моей головы.

Так что всё утро мы не разговаривали.

А дальше была школа...

Собственно, рано или поздно это должно было случиться, я и так умудрился отлынивать бессовестно много, особенно в свете той пресс-конференции, в результате, ещё вчера мне заявили что мой «больничный» более не действителен. С завуалированного на человеческий это можно было перевести примерно как: «Не путайся под ногами, пока мы будем разбирать по кусочкам твоего опекуна.»

Молчание продолжало сопровождать нас и по пути, хотя Рей ни на секунду не отпускала мою руку. Портфель, кстати, мне доверили безропотно, в эмоциях девочки вообще ничего не скользнуло, так, как будто он занимал её даже меньше чем пятнышко на подошве форменной обуви. Впрочем, утверждать, что она вообще не обращала внимания на окружающий мир и ей было плевать на то куда мы идём, значит самым гнусным образом покривить против истины. Аянами видела всё, всё понимала и на всё обращала внимание, просто это «всё» нисколько не занимало её мысли, принимаясь как данность. Также было бы ложью сказать, что её занимали какие-то возвышенно-бурные чувства. Эмоции Рей действительно отличались редкой интенсивностью, но ничего схожего с «бурей» или «накалом страстей» не имели, являясь довольно прохладными и сдержанными, просто... очень личными и важными для неё.

Как бы то ни было, можно считать что по мне просто соскучились.... и не мешать. А любопытство о причинах... да пошло оно.

В учебном заведении нас встретили любопытные взгляды, шепотки и обсуждения за спиной, на миг я даже испытал чувство дежавю, хотя ничего кроме пресного внутреннего хмыка оно мне не принесло. Рей же вообще происходящее проигнорировала, уделив на порядки больше внимания вопросу освобождения моей руки из объятий, в свете необходимости сесть за парту.

Учителя, видимо, уже были хорошо проинструктированы и вопросов никто не задавал, делами не интересовался и в целом — все делали вид, что ничего не произошло. Преподаватель обществознания так вообще, скорее всего, ничего не заметил и продолжил бубнить себе под нос про Второй Удар и его последствия, благо тех последствий хватит лет на десять постоянных лекций. Несколько иначе дела обстояли со школьниками — расспросить нас до начала занятий они не успели (подобрать оптимальное время прихода было нетрудно), а потому градус интереса к нашим персонам, равно как и горка сообщений на школьный компьютер, росли постоянно на протяжении всего занятия, и стоило ему закончиться…

— Икари, Аянами!... — наши парты оказались в плотном кольце.

— Я знал! Я говорил!... — радостно вопил знакомый голос с той стороны толпы.

— Почему вы скрывали, что вы пилоты?... — девчонки, те самые, что уже допытывались у меня о пилотаже в первый же день, обвинительно поджали губки, при этом возбуждённо сверкая глазами.

— Я сразу говорил, но он!... — опять голос...

— А долго вы готовились?...

— Икари, ты!... да пустите меня! — вперёд протолкался Судзухара. — Что теперь скажешь, а?! А ведь я говорил, я!... — негодующе-злорадное разоблачение «спортсмена» потонуло в очередном ворохе вопросов, где все пытались друг друга перекричать. Получалось, правда, у ребят не очень, в смысле — перекричать, больше половины вопросов просто заглушались и наслаивались друг на друга, лишь некоторым счастливчикам удавалось попасть в «окна», да и то не полностью, так что на примерно минуту я стал недоступен для широкой общественности в силу её — общественности, энтузиазма. Увы, дети народ сообразительный и сообразили они слегка сбавить обороты довольно быстро:

— ...А какие нужно сдавать экзамены на пилота?!... — «голос Кенске... Кто бы сомневался?»

— ...А как далеко у вас всё зашло с Аянами?!... — «а за такой вопрос можно и в глаз...»

— ...А какие девочки тебе нравятся?!... — «а за такой полагается сально пройтись оным глазом по фигурке спрашивающей...»

— ...А ты ещё девственник?!... — «о, выходим на новый уровень. К слову, голосок подозрительно напоминает Хикари...»

Лениво размышляя в таком ключе, я неторопливо доставал наушники. В эмоциях Рей, с момента начала приступа «бесцеремонных», возник лёгкий дискомфорт и вторя мне, Первая вытащила книгу. Видимо, староста класса что-то такое почувствовала, а потому поспешила разогнать детей, как всегда, особо сильно досталось самому шумному:

— Так, разошлись, раз не сказали, значит, так было нужно, — «а ведь точно, её это был голосок.», — Судзухара, — скатанная в трубочку школьная газета прилетела в голову спортсмена, — не приставай к людям с дурацкими вопросами!

— Да ладно тебе, Хикари, всем же интересно! — с видом человека оскорблённого в лучших чувствах, потёр место ушиба парень, — правда, ребята? — ребята поддержали его нестройным гулом, но больше согласным, нежели отрицательным. Я молчал слушая первые аккорды.

— Эй, Икари, ну так что? — чужая рука легла на мою парту и на меня сверху дыхнуло запахом фруктовой жевательной резинки.

— Я готов честно ответить на один вопрос не связанный со строго секретной информацией, — Рей чуть удивилась, но промолчала и даже не шелохнулась, хотя я мог поклясться, что взгляд её глаз сейчас остановился на одной точке и всё внимание обращено в слух.

— Э-э-э-э... Так не честно! — попробовал было надавить Тодзи.

— Один вопрос, — бесстрастно повторил я, не отрывая взгляда от панели плеера.

Народ задумался, но пауза продлилась не долго. Одна из подружек старосты — короткостриженная брюнетка, по имени, если не ошибаюсь, Саю, пока остальные не опомнились, быстро выпалила:

— Какие девушки тебе нравятся?! — толпа взвыла, особенно старался Айда, видимо так до конца и не поверивший в мои слова о связи со строго секретной информацией и жаждущий выпытать подробности про ОБЧР. В чувство его привела только «кара небесная» в виде взбешённой Хораки. Однако, уже спустя минуту люди успокоились и пришли к выводу что «это тоже интересно» и десятки взглядов скрестились на мне.

— С большой грудью, — лаконично ответил я, едва установилась тишина.

— Уа! — пискнула какая-то девчонка, в шоке закончив: — Не в бровь, а в глаз.

Класс упал.

— Хотя я могу влюбиться и в девушку с маленькой грудью, — с тем же индифферентным выражением лица и серьёзным голосом, подливаю масла в огонь.

— И про запасной вариант не забыл! — почти синхронно, прозвучало несколько не то обвинительных, не то восхищённых реплик от представителей обоего пола. Народ загомонил, перемежая шепотки руганью и чертыханиями.

— Наконец, — добиваю общественность, — самое главное чтобы фигура была сексуальной, без этого ничего не получится.

«Всё...» Аккуратно оцениваю результат, скосив взгляд. «... это займёт их на сегодня.»

И я был прав, получив «жареную новость» дети быстро рассосались по группкам, а кое-кто поспешил и аудиторию покинуть, не иначе как по работе в «Сарафанном радио». Только пылающая негодованием Хикари осталась стоять рядом статуей богине Мщения, чем только ещё больше способствовала рассасыванию толпы. И вот, когда последние «уши» оказались вне зоны слышимости, староста грозно наклонилась ко мне:

— Что это за цирк, Икари? А как же Рей? — вышеупомянутая Рей уже вернулась к чтению, прекрасно ощутив мои эмоции во время ответа. В них было многое: злорадство, предвкушение мелкой пакости, веселье... много чего, но только не святая искренность. Хотя, говорил я чистую правду.

— Один вопрос, староста. Только один.

— Но!... — Хораки похоже не находила слов.

— Я полигамный кобель, это генетика, — сочувственно утешаю девочку, подняв на неё взгляд.

«Не утешил. Вот по глазам вижу!»

А глазками меня пытались реально прожечь. К счастью, на этом дело и ограничилось, рукоприкладство применять староста не решилась, а ответить словесно... Думаю, у неё было что мне сказать, возможно в этом «было» имелось даже что-то для меня новое, в конце концов, японская нецензурная лексика для меня пока находится лишь в начальной стадии изучения, но Хораки подвело воспитание и чувство долга. Ругаться и шуметь в классе, где ты должна поддерживать порядок, нет, такое для любой «хорошей девочки-отличницы» нонсенс, а уж в сочетании с японским менталитетом, где долг возведён в культ... То самое «Долг тяжелее горы, смерть легче пуха», что не вытравили даже годы американской оккупации и приобщения к «общечеловеческим» ценностям. Короче, Хикари не решилась и посверлив меня уничижительным взглядом, ушла на своё место.

На этом славном моменте, интерес к нашей паре и стих, разумеется, далеко не сразу, но много ли нужно почти что детям? На вопросы не отвечаю, на провокации не реагирую, а почесать языками и без меня можно, благо пищи дал с избытком, на детский-то вкус.

После окончания занятий (и получения списка домашнего задания и дежурств по классу от злой, но всё ещё педантичной Хикари), мы отправились навестить Мисато, пусть меня мягко и ненавязчиво отослали куда подальше, но прямого запрета на общение никто не ставил, так что нашей бравой командирше от нашего общества отделаться будет не так просто, хе-хе. Рей, уже сама, без каких бы то ни было понуканий, передала мне свой рюкзак и мы, взявшись за руки, отправились к госпиталю NERV, где и томилась в неволе несчастная принцесса Кацураги…

Чуть позже, закрытый госпиталь NERV. Кацураги Мисато.

В дверь тихо постучали...

Из груди Мисато вырвался беззвучный стон и девушка упрямо повернулась на другой бок, вытаскивая из-под головы подушку и накрываясь ей сверху.

— Меня нету, — тихо пробурчала себе под нос майор, совершенно не веря в результат, но молчать она просто была не в силах. Перед глазами опять вставала безумная, пискающая машинерия, отдаваемые менторским тоном команды Рицуко и ощущение затёкших ног, рук и даже, непонятно как, волос, — исчезла, похищена Ангелами, сбежала на попойку к немцам...

Дверь скрипнула отворяясь.

«Дайте мне пистолет, я застрелюсь...»

— Привет, — донёсся сквозь пух и ткань спокойный голос. — Как ты тут?

«Синдзи...»

С сердца девушки словно рухнула многотонная глыба. Мисато встрепенулась и настороженно подняла голову, всё ещё опасаясь подвоха, но слава Ками, в дверях стояли двое подростков с одинаковым внимательно-ожидающим выражением лица. И никаких демонов в белых халатах!

— Синдзи... — хотелось возопить что-то про гадов, паразитов и предателей, обрёкших её на Ад, но изо рта вырвалось только: — Забери меня отсюда!

Настолько всё плохо? — поднял бровь парень, подходя ближе.

— Ты даже не представляешь как!

— Эм... — Синдзи слегка неуверенно кинул взгляд на Рей. — Ты вот сейчас пошутила, да?

— Ой... — Кацураги смущённо прикусила губу, отводя взгляд. — Это... Не подумала.

— Бывает, — согласился парень. — Фрукты будешь?

— Давай, — со вздохом села на койке девушка. — Как вас хоть сюда пустили-то?

— Как обычно, — изобразил что-то очень отдалённо напоминающее пожатие плечами (так как жест с лёгкостью мог быть принят за обман зрения) Синдзи, протягивая ей жёлтое яблоко. С небольшой задержкой фрукт Мисато приняла и с лёгким недоумением оглядев со всех сторон, подняла на пилота недоверчивый взгляд.

— То есть, погоди... Меня тут Рицуко чуть ли не препарировать собралась, из палаты не выпускают под страхом урезания зарплаты, с должности сняли на неопределённый срок и даже отказываются говорить, что происходит в мире и при этом тебя пускают сюда «как обычно»?!

— Я бы не стал использовать термин «пускают», — с предупредительными нотками в голосе, сообщил парень, откусывая кусок от своего яблока, — просто Рей хорошо знает Геофронт.

— Это... — в сознании девушки забрезжили вполне конкретные подозрения, — то есть...

— В штаб мы прошли обычным образом, а дальше Рей просто провела меня коридорами для служебного пользования, — полностью подтвердил их верность этот... паршивец!

— Ты... — свободная рука сама собой легла на лицо. — Синдзи, ты хоть понимаешь что будет, если вас тут найдут?

— Что будет если нас тут найдут? — с совершенно невинным выражением в чистых, синих глазах спросил Икари.

В ответ Мисато хрустнула яблоком и отчаянно замотала головой, помогая себе бурной отрицательной жестикуляцией.

— Всё! Забыли! Пощади мой измученный организм!

— Я?...

— Ты-ты! — яблоко оказалось удивительно вкусным и девушка поспешила откусить ещё один сочный кусок. — Между прочим, в того проклятого робота меня затащил именно ты! — «Как же я проголодалась.» Кусь. — Ты виноват во всех моих мучениях! — «Вот бы сейчас лапши с мясной подливкой...» По губам скатилась капелька сладкого сока, которую майор поспешно облизнула, наслаждаясь тающей во рту мякотью. — Да, именно ты и не спорь!

— Как скажешь... А можешь ещё раз так облизнуться?

— Мм? — непонимающий взгляд Кацураги сопровождался рефлекторным облизыванием после очередного глотка.

— Классное зрелище... — вынес вердикт Синдзи, с непередаваемой смесью абсолютной бесстрастности и вожделения на лице, разглядывая девушку. Рей молча стояла рядом, тоже глядя на неё, хоть и без этих эмоций.

— Э?

И тут взгляд брюнетки упал вниз...

— ПАРШИВЕЦ! — одеяло мгновенно взлетело до уровня глаз. — И тебе не стыдно?! Хоть бы намекнул, паразит! Извращенец, малолетний!

— Ты опять путаешь понятия, — как ни в чём не бывало возразил Синдзи, невозмутимо поедая яблоко, — вот если бы я намекнул, то как раз и был бы паршивцем, паразитом и извращенцем по отношению к себе и своему чувству прекрасного, а так я действовал совершенно правильно и с полным одобрением собственного Эго.

— Заткнись, а? — сдавленно попросила Кацураги, изнывая от стыда и желания кое-кого «нежно» подержать за горлышко.

— Как скажешь...

«Вот же паразит! Ему это нравится, зуб даю! Прррредатель!» Виновник всех бед и объект мрачных размышлений был подвергнут тщательному и злобному сверлению взглядом, но совершенно никак на это не прореагировал. Только крайне цинично и провокационно (тезисы не совсем соответствовали истине, но в тот момент девушка была твёрдо уверена в обратном) зажевал сердцевину фрукта с косточками и даже засохшим стебельком. «Бррр... Фу, гадость.»

Молчание затягивалось и с каждым мигом внутреннее чутьё всё активней подсказывало Мисато, что тяготит это только её одну. Синдзи уплетал уже второе яблоко из тех, что, по идее, принесли для неё, Рей бесстрастно сидела рядом, хотя, успев её немного изучить, Кацураги не сомневалась что та полностью удовлетворена таким положением вещей и только для самой брюнетки каждая секунда отдавалась тяжёлой поступью очередного раунда неотвратимо приближающихся процедур и обследований.

Мрачная действительность подавляла...

— Мм... — девушка прошлась блуждающим взглядом по палате, неуютно поправляя одеяло, — как у вас прошёл день в школе? — не то чтобы она верила в развёрнутый рассказ от Синдзи, но не молчать же дальше? Эти-то двое и без слов прекрасно общаются.

— Нормально, — Синдзи залез рукой в пакет и достав три маленьких сока протянул один Мисато, второй вручая Рей.

— Мм... Спасибо, — Кацураги скользнула взглядом по трубочке закреплённой на упаковке и подняла его на Аянами. — Рей, а ты что скажешь?

— Концентрация внимания окружающих была выше чем обычно, думаю это из-за пресс-конференции, — сообщила девочка, тоже не спеша открывать сок. — После первого урока все захотели задать вопросы и узнать о нашей работе. Синдзи ответил на один и они успокоились.

— Так... — невидящий взгляд Мисато устремился вверх, — если я узнаю, как всё было, мне от этого будет сильно плохо? — со здравым опасением и толикой надежды чуть наклонилась к девочке Кацураги.

Рей задумалась.

— Да. Думаю, что да.

— Тогда я не хочу ничего знать! — трубочка была резко оторвана, вскрыта и воткнута в пакетик, а сама майор поспешно приступила к дегустации апельсинового сока.

— Это-то не проблема, — заметил Синдзи, абсолютно никак не показывая своих эмоций, — но меня другое волнует — что мне дальше делать?

— В каком смысле?

— В том, что я твой, с позволения сказать, заместитель. Инструкции будут?

— Мм... — Кацураги задумалась, не спеша допивая сок.

Вопрос был серьёзный, но в тоже время... что она могла сказать? «Продолжай разбирать документы, пока меня не будет»? Как-то это... в общем-то... если смотреть правде и здравому смыслу в глаза... и раньше было не очень правильно... мягко выражаясь. А уж теперь, когда она временно (очень хочется в это верить!) отстранена...

— Знаешь, сделаем так, — приняла решение майор, — ты продолжаешь посещать стандартные занятия, ну кроме тех, что вела я, если, конечно кого-то не назначат на замену, а про то как ты мне помогал с работой временно забудь. И вообще, — брюнетка задумчиво пожевала губу, — старайся поменьше попадаться на глаза замкому!

— Он что, не знает?

— Знать-то он знает, — неохотно подтвердила Кацураги, припоминая многозначительно вздёрнутые брови Фуюцуки когда она первый раз подавала документы за подписью Икари-младшего, — но раньше, если бы вопросы возникли, я всегда могла списать на то, что тебе помогала и вообще это часть обучения, а сейчас... короче, не отсвечивай, так всем будет лучше!

— Ясно...

Разговор прервал скрип двери и последовавший за ним нарочито официальный голос:

— Майор Кацураги, гото... хм, — в дверях появилась Акаги и теперь с неподдельным интересом осматривала посетителей.

— О нет, — простонала Мисато.

— Не паясничай, — дежурно и явно на рефлексах отозвалась подруга, — осталось совсем немного и... не хочу спрашивать как вы двое здесь очутились, — с показной небрежностью обратилась Рицуко к пилотам, — но время на посещение кончилось. Майя, проводи пожалуйста.

— А?.. Д-да! — пискнуло из коридора.

Когда за посетителями закрылась дверь, взгляд блондинки резко похолодел.

— Скажите мне, майор Кацураги, вам что неизвестно, что перед сдачей анализов есть нельзя?

— Ни о каких анализах не знаю! — ушла в несознанку девушка, цапая оставленный Синдзи пакет. — Ты из меня за эти дни и так уже сцедила столько, что на прокорм полудюжины вампиров хватит и сегодня они уже были, вот!

— Будешь учить меня вести научные исследования? — прищурилась подруга.

— Буду сражаться за свою жизнь! — категорично заявила Кацураги, крепче вцепляясь в «сокровище».

— Ну-ну, — Рицуко улыбнулась, заканчивая представление. — Ладно, у тебя ещё двадцать минут, жуй свои бананы, и давай сюда руку, — доктор достала из кармана халата тонометр.

— Нету тут бананов, — буркнула Мисато, неохотно протягивая руку...

Тот же день, несколькими часами позже. Икари Синдзи.

Жизнь, можно сказать, потихоньку возвращалась в обычное русло, ну насколько «обычной» может быть жизнь в «институте по спасению Человечества и прочее, прочее, прочее». Тренировка с мечом, под бдительным присмотром Майера, подходила к концу, впереди значилось посещение столовой, занятие по тактике работы парой и тир. Рей уже закончила и сложив тренировочное оружие на место, ушла в душ, мне оставалось повторить движение ещё четыре десятка раз и я тоже мог быть свободен, и как раз в этот момент из кабинета инструктора донёсся звон телефона.

Махнув мне продолжать работать, Майер вышел. Вообще, учителем он был хорошим — в душу не лез, объяснял грамотно и чётко, в общении был сдержан, при этом вполне приятен, без всякого дискомфорта и напряжённости, в общем — идеальный сослуживец. И главное — наши взаимоотношения с Рей его совершенно не волновали, это я к совместному посещению душевой. Оно, конечно, из зала не видно в какую дверь мы там заходим, но той же самой душевой он и лично пользовался, вполне возможно и убирал, с персоналом здесь до сих пор не очень, а там заметить отсутствие каких бы то ни было следов посещения Рей женской половины не велика хитрость. Может мысленно он и восклицал, что все азиаты — психи, или как говорят на сём чудном острове — «бака хентай», но виду не подавал ни словом, ни взглядом. Истинный ариец!

— Икари, — я как раз заканчивал последние повторения, когда со стороны кабинета раздался голос немца, — тебя хочет видеть заместитель командующего.

— Когда? — последние движения совпали с приближением лейтенанта и я повернулся к нему.

— Как освежишься, полагаю, — качнул головой мужчина, тщательно выговаривая слова и протягивая руку за моим мечом. — Про срочность ничего не было.

— Что-то про цель он сказал?

— Нет, просто просил подойти, — немец машинально проверил меч на баланс и повесил на стойку. — Ладно, на сегодня всё, можешь быть свободен.

— Благодарю... — попрощался я с инструктором и пошёл в душ.

Приведение себя в порядок много времени не заняло, да и чёрт его знает, что нужно Фуюцуки. Сомнительно, конечно, что он задержит меня надолго, но обеденный перерыв тоже не бесконечен, а перед дальнейшими занятиями хотелось бы перекусить.

— Меня вызвал Фуюцуки, — сообщил я Аянами, накидывая рубашку. — Подождёшь в столовой?

— Одного? — девочка оторвалась от натягивания носка и повернулась ко мне.

— Да. Целей, к сожалению, не знаю.

— Хорошо, подожду.

Окидываю взглядом, вернувшуюся к своему занятию, «Снегурочку» и не удержавшись окутываю её потоком любви и нежности. Рей вздрогнула и неуверенно повернулась ко мне, медленно краснея. В эмоциях ангела полыхнуло удивление, растерянность и толика чего-то похожего на панику.

— Возьмёшь мне чай, хорошо? — чуть поднимаю уголки губ.

Кивок. В эмоциях всё ещё непонимание, но уже изрядно потеснённое смущением.

— Тогда, до встречи и не переживай, договорились?

— Да... — Аянами несмело улыбнулась и тут же отвела взгляд, пряча лицо.

«Обожаю...»


* * *

— Да-да, входите, — донёсся голос из-за двери личного кабинета заместителя командующего, после моего стука.

Надавив на ручку, я вошёл внутрь. Тут я был впервые, кабинет, в целом, мало отличался от такого же у Мисато, разве что шкафов для бумаг больше, пара кадок с зелёными растениями в углах, на столе один монитор и почти нет неразобранной документации. Сам Кодзо Фуюцуки сидел за столом и читал что-то с монитора, вернее, конкретно сейчас это что-то закрывал или сворачивал, судя по характерному движению мышкой и поднятию глаз на меня после завершения манипуляций.

— Лейтенант Икари, — сдержано улыбнулся профессор, — наверно гадаете, зачем я вас вызвал?

— Так точно, сэр, — подтверждаю, внимательно глядя на мужчину.

— Дело в вашем подвиге на токийском полигоне. Вы спасли многих людей и смогли не допустить радиоактивного заражения местности, наверху этим сильно впечатлены и горят желанием провести торжественную церемонию награждения. Как я знаю, вас представили к кресту ООН с мечами и ордену Золотого Коршуна четвёртой степени, майору Кацураги также будет вручена соответствующая награда, однако NERV ещё не дал своего согласия на участие в этом мероприятии. Собственно, я вызвал вас для того, чтобы узнать степень вашей готовности к участию, приказывать вам ехать получать медаль я не могу, но не буду скрывать — для NERV это было бы очень полезно.

— Очередная рекламная акция?

— Именно, — судя по виду замкома ситуация доставляла ему немалое удовольствие.

— Где будет проходить награждение?

— Токио-2, здание министерства иностранных дел. Ориентировочно мероприятие запланировано на 22 мая, в 15.00, — угу, то есть почти полторы недели на подготовку...

— А если появится Ангел?

— Правильное замечание, — кивнул Фуюцуки. — Это тоже одна из причин, почему мы ещё не дали своего ответа, но на этот случай у нас есть второй пилот и ещё одна Ева, так что пойти на некоторый риск мы можем.

— От меня требуется только присутствие, или подразумеваются некие выступления для прессы?

— Только присутствие, — вновь усмехнулся замком, — но так как полностью избежать общения не получится, некоторая консультация от лейтенанта Нагато не повредит.

— А может не надо? — вопрос вырвался как-то сам собой, явно ещё больше подняв настроение старикану.

— К некоторым ситуациям лучше быть готовым заранее, — с нотками отеческого наставления, заметил профессор, — я понимаю, Асакура — довольно энергичный собеседник, но своё дело она знает и, безусловно, поможет наилучшим образом подготовиться к мероприятию.

— Вы сейчас издеваетесь, — бесстрастно констатировал я.

— Ни в коем разе, — ушёл в несознанку мужчина, в неуловимый миг превратившись в памятник японской невозмутимости. — Моя задача на этом посту — наилучшим образом обеспечить эффективную работу подчинённых, несмотря на наличие у части из них некоторых спорных особенностей характера, сентенции про издевательства тут совершенно неуместны.

«А дедок тот ещё монстр. Сколько скрытых смыслов в одной скромной фразе... Интересно, он часом на Гендо в свободное время не практикуется?»

— Что ж, я понял, — «в принципе, хоть это и будет слегка хлопотно, но не многим более, чем школа, да и плюсы имеются...». — Я согласен, но можно вопрос?

— Конечно.

— Когда я убиваю Ангелов, я, вроде как, спасаю мир? — замком подтверждающие кивнул. — а здесь предотвращение экологического инцидента, не более. Действия несоизмеримые по значению, но там я получаю лишь скромные премии, а тут приглашение в столицу, ордена и славу. Вам не кажется, что это нелогично?

— Вы хотите получить награды за Ангелов? — удивлённо откинулся на кресле Фуюцуки.

— Нет, я просто хочу понять, как вы объясняете для себя абсурдность данной ситуации?

— Никакой абсурдности тут нет, лейтенант, — Кодзо расслабился, похоже, уловив суть мысли и имея, что на неё сказать. — Раньше вы были секретным объектом, сами по себе. Сам факт вашего существования был достоянием весьма узкого круга лиц в Японии, а о принадлежности к проекту «Е» знали лишь персонал базы здесь — в Токио-3.

«И в его число, очевидно, входят все мои одноклассники и прочие ученики школы, кому оные могли разболтать.»

— Вечно это продолжаться не могло, майор Кацураги должна была вам всё объяснить, но на тот момент о вас всё ещё никто не знал. Вручение ордена — это довольно объёмная бюрократическая работа, особенно ордена ООН, стоило бы нам заикнуться, и через неделю о вас знал бы весь мир, чего мы никак не могли допустить.

— Хотели убедиться в моей лояльности?

— Не только, — не стал отрицать очевидного Фуюцуки, спорю — у него и диктофон сейчас работает, — второй причиной было обеспечение вашей безопасности. Система была не готова не только по технической части внешней обороны и укомплектованию рабочего персонала здесь — внизу. Мы просто не могли гарантировать безопасность вашего проживания в городе в случае разглашения.

— Безопасность от чего? — мне правда стало интересно.

— От сумасшедших, в основном, — пожал плечами профессор. — Вы же смотрите телевизор, должны знать что творится в мире.

— Вообще-то, не смотрю.

— Да? Ну тогда знайте, что в Америке уже было три случая вооружённого нападения на сотрудников NERV, результат — четверо раненых, двое убитых. Один случай в Великобритании, к счастью без жертв. Месяц назад в Германии раскрыли подготовку теракта против местного отделения. Во всех случаях преступники — религиозные сектанты, верящие, что Ангелы посланы Богом, дабы спасти человечество и открыть праведникам врата в Рай. И это не учитывая район Персидского залива, с его мисо-супом из самозваных пророков и мессий, ведущих священные войны против неверных. Они на NERV ещё не нацеливались, но теракты по всему миру устраивают регулярно, и зарекаться на их счёт нельзя.

— Понимаю, однако Токио-3 — закрытый город, здесь без личной карточки и на автобусе не проедешь.

— Совершенно верно, — вновь кивнул Фуюцуки, что разговаривая о важных вещах, очень мало напоминал весёлого и добродушного старичка, — но фанатикам не обязательно ездить на автобусе чтобы добраться до школы и взорвать себя в толпе детей, а до города можно и пешком дойти. Потому, пока система безопасности не была налажена на должном уровне, информацию о вас и держали в секрете.

— Что ж, я понял, примите мои извинения.

— Не стоит, я бы сам задался похожими вопросами на вашем месте, — замком оттаял и изобразил на лице лёгкую улыбку. — И, пожалуй, вам стоит поспешить, от обеденного перерыва не так уж много осталось.

— Спасибо. Всего доброго, господин полковник.

— Вам тоже, лейтенант. Вам тоже...

Путь до столовой прошёл в раздумьях. С одной стороны, меня в очередной раз подписали на роль тумбочки в спектакле с невнятным сценарием, а с другой, сообщили что Мисато скоро вернётся в строй. Как говорится — баш на баш. Вот только не понимаю, зачем Гендо вся эта постановка с пиаром NERV вообще и моей личности в частности, ведь создание героического образа, как известно, не спасает от политической необходимости. А необходимость у нас вырисовывается весьма солидная, даже отбрасывая все мистические мотивы, никто не позволит существовать независимой организации, располагающей оружием, способным поставить на колени весь остальной мир. Особенно, если её возглавляет такая неоднозначная личность, как Икари Гендо, с таким персонажем не грех и ядерную бомбардировку устроить, чисто для гарантии результата, а то мало ли.

Впрочем. Пару вариантов, объясняющих действия командующего я видел, но они слишком уж сильно выбивались из его портрета, хотя... Только если рассматривать нынешнюю игру с моим участием, в качестве части некой основной линии, а ведь это далеко не факт. Хмм...

Двери подались в стороны и оглядев зал, я быстро зацепился взглядом за небесно-голубую макушку, в одиночестве устроившуюся за дальним столиком.

— Прости, что заставил ждать.

Рей кивнула и указав глазами на поднос рядом с собой, сообщила:

— Я взяла, как ты любишь. Котлет не было, — в указанном подносе лежала тарелка с пюре, сосиски, хлеб и стакан чая. Посуда самой девочки была уже чиста.

— Спасибо, — сажусь рядом, — Мисато скоро выпишут, а вот меня двадцать второго отправят в столицу.

— Что-то случилось?

— Хотят наградить при стечении прессы, — вилкой отправляю в рот первую партию съестного, — думаю, больше суток это не продлится.

— Поздравляю.

— С чем? — прервавшись, поднимаю взгляд на девушку.

— Насколько я знаю, награда — это приятное событие, — Аянами на миг задумалась. — Как высокая оценка твоих действий.

— А, да, наверное... — особой радости я не чувствовал, хотя... что-то такое на периферии из эмоционального наследства Синдзи и правда имелось. Может и Рей что-то выбить за Рамиила?... Внутренний хронометр начал подавать тревожные сигналы, отвлекая от размышлений. Моргнув, я сосредоточил взгляд на тарелке. Хм... — Сколько у нас времени?

— Семь минут.

— Успеваем, но впритык...

Дальнейший «рабочий» день прошёл как обычно, за парой мелких исключений — нас не тянули на синхротесты и до дому добираться пришлось своим ходом. По первому пункту скорбеть как-то не приходилось, а на тему второго от центрального входа ходил рейсовый автобус.

Любопытно, что наружное наблюдение второго отдела и впрямь стало похоже на правду. В том смысле, что теперь это не напоминало толпу клоунов на шашлыках. Заметить пригляд по-прежнему было реально, но вот его уровень подрос — сменяющие друг друга группы в штатском, всё время маячащие в непосредственной близости к нам, никакого пижонства с чёрными костюмами и за километр виднеющихся гарнитур наушников, даже девушки появились. Не сказал бы что особо симпатичные, но подтянутые и вполне профессионально оттеняющие своих «кавалеров».

Кстати о девушках. С момента выхода из штаба в душе Рей творилось что-то непонятное, эмоции, вроде привычные и ясные, скручивались в совершенно непередаваемый коктейль, определить по которому направление мыслей девочки было решительно невозможно. Но больше всего тревоги вызывала, появившаяся неизвестно откуда, рассеянность, мне её даже из автобуса пришлось выводить за руку, иначе бы точно проехала нужную остановку. На мои чувства по этому поводу она тоже не реагировала, вернее реакция была, но выражалась она только в ещё большей запутанности эмоций и их интенсивности. Причём, чем ближе мы подходили к дому, тем хуже обстояли дела, на пороге квартиры я уже вообще разбирал что-то только с пятого на десятое и реально опасался что имею дело с неизвестным ранее видом истерики. Хотя полной уверенности не было, всё-таки Рей девушка, да ещё и не человек.

Дверь с щелчком закрылась, Аянами заторможено снимала обувь, явно находясь мыслями где-то далеко, или глубоко внутри себя. В эмоциях алоглазки царила каша, а на меня старались подчёркнуто не смотреть.

— Что случилось? — звук моего голоса заставил Первую едва заметно вздрогнуть и моргнув, она подняла на меня нечитаемый взгляд.

— ... Ничего, — взгляд был тут же отведён в сторону, а на щеках девушки возник бледный румянец.

— Рей, — делаю шаг ближе и аккуратно беру её за руку. Аянами не сопротивлялась, но её пальцы в моей руке начали чуть подрагивать, — я же чувствую, что с тобой?

— Я... — кисть ангела сжалась вокруг моей, но взгляд она не подняла, — я не знаю. Это... очень странно. Я и раньше об этом думала, но таких эмоций никогда не было, а теперь мне жарко и... сердце стучит быстро. Похоже на симптомы некоторых вирусных инфекций, но я не болею, никогда раньше не болела, а доктор Акаги сейчас занята и... Мне страшно, хотя я не понимаю почему.

— Когда это началось? — окутываю девочку привычным коконом заботы и нежности, от чего она, как ни странно, чуть сжалась.

— Утром... кажется. Я не уверена. Это очень сложно.

— Ты так отреагировала на моё возвращение?

— Да, это похоже... Но я не знаю что делать в такой ситуации.

— Это неважно, — улыбаюсь. Всё стало понятно, — просто скажи чего ты хочешь.

Лицо Рей развернулось и алые глаза пристально вгляделись в мои. Эмоциональная буря поднялась, вспыхнула с новой силой и... резко сконцентрировалась в точку из решимости, за которой укрылись все остальные чувства. Аянами как будто кивнула своим мыслям и развернувшись, потащила меня за руку в глубь квартиры.

Маршрут завершился у меня в комнате. Рей остановилась в метре от стола и замерев на несколько мгновений, резко развернулась ко мне. Ещё секунда и она оказывается очень близко, так что я ощущаю тёплое дыхание на своей шее. Очередной нечитаемый взгляд в глаза... и девочка встала на цыпочки.

Поцелуй...

— Ты уверена? — шепчу, уже мягко обняв ангела

— Да, — столь же тихий шёпот.

— Почему именно сейчас?

— ... — небольшая пауза и толика нерешительности в эмоциях. — Сейчас мы одни.

— Ты стесняешься Мисато?

— Нет, просто я... — Рей опустила глаза, вновь погружаясь в тот невнятный клубок чувств. — Не знаю как выразить.

— И не надо... — на этот раз я наклонился и привлекая девушку, коснулся её губ...

Аянами Рей, утро.

Сон отступал тяжело, вязко и как-то неестественно плавно. Рей помнила, что уже неоднократно просыпалась от солнечного света из окна, или потому что надо было идти в школу, но раз за разом лишь слегка ворочалась в тепле и проваливалась обратно в сновидения. А может это были только сны о том, что она просыпается?

Аянами не знала. Сладкое состояние полусна-полуяви, с тихо и размеренно текущими мыслями, ощущением чужих объятий и дыхания было столь приятно... так уютно, что девочка была готова провести так вечность.

«Синдзи...»

Имя отдалось непривычной щекоткой внизу живота, а всё существо потянуло ещё сильнее прильнуть, прижаться, обнять того, кто так недавно и, казалось, вечность назад появился в её жизни, даря заботу какую она никогда до этого не испытывала.

«Интересно, а как он ощущает меня?» В очередной раз за последние недели, вяло всплыл в сознании проблеск любопытства.

Сама Рей чувствовала Синдзи как мягкое, прохладное покрывало, окутывающее душу. Само пребывание рядом с ним дарило чувство спокойствия и удивительной... безопасности. Ещё больше усиливающиеся в моменты тактильного контакта. А его эмоции...

Та, кого называли Первым Дитя, невольно заворочалась, нащупывая руками тело важного для неё человека и успокоилась лишь тогда, когда поняла, что и так сжимает его в объятьях, так и не выпустив за всю ночь.

В ответ на движения от Синдзи пришла волна нежности и его губы коснулись её макушки, опять пробуждая щекотку в животе. Он уже не спал, Аянами поняла это резко — слишком осмысленные были эмоции, слишком направленные, так как умеет только он, и сама вынырнула из остатков сна, уже осознанно зарываясь лицом в грудь своему...

Рей не знала почему, но ей не нравилось слово «парень». Это было слишком... обычно? Или необычно?... Она не понимала. Слишком всё было сложно. Возможно дело было в том, что Мисато тоже не нравилось это слово, она об этом никогда не говорила, но... Такое было чувство, хотя Аянами и не видела рациональных причин для подобной убеждённости. Просто... так было.

«А может это слово не нравится Синдзи?» Рей глубоко вздохнула, понимая, что совсем запуталась. «Эмоции... это так сложно.»

— О чём грустишь? — шепнул на ухо мягкий голос.

— Я не могу понять своих чувств, — честно ответила Аянами, открывая глаза.

— Тогда подожди, не обязательно понимать всё и сразу.

Рей промолчала. В голове крутились десятки вариантов рациональных и логичных возражений с примерами обратного, но... все они сейчас казались неважными и неуместными, а в груди... В груди возникло ощущение, что Синдзи прав...

Тот же день, штаб-квартира NERV, 19.47. Синдзи Икари.

— … А в 1874 году была учреждена первая военная медаль. В соответствии с декретом вначале носившая название "Жетон за военный поход". Затем в 1876 году награда была переименована в "Медаль за военный поход". Поводом для её учреждения послужил вооружённый поход на Тайвань...

“Если так пойдёт и дальше, скоро я буду знать всю историю Японии...”

— ... по традиции вручения высоких государственных наград, награждаемый должен прибыть в императорский дворец и приступить к терпеливому ожиданию аудиенции. Премьер-министр в это время должен находиться в церемониальном зале — мацу-но ма (сосновом холле) главного здания императорского дворца. Начальник наградного бюро канцелярии премьер-министра размещает на специальном столе ордена и наградные документы...

Асакура эмоционально расхаживала по кабинету, периодически задевая ногами тот или иной предмет на полу, но совершенно не обращала на это внимания, активно жестикулируя карандашом и возбуждённо-невидящим взглядом глядя куда-то мимо потолка. Шпарила она уже добрых полтора часа как по написанному.

— ... В зал входят церемониймейстер и начальник управления по делам императорского двора. Затем появляется император в сопровождении старшего камергера и камергера. Награждаемый предстаёт перед императором. Премьер-министр передаёт императору предназначенный для награждаемого орден. Император вручает орден. Получив вслед за этим из рук премьер-министра наградной документ, награждённый удаляется в отдельную комнату, прикрепляет орден на грудь и уже вместе с супругой возвращается в церемониальный зал. Произнеся благодарственное приветствие в адрес императора, награждённый с супругой удаляются из зала. Затем происходит памятная фотосъёмка...

— У меня нет супруги, — отреагирует, нет?

— Да-да, точно! — покивала девушка, так и не вернув взгляд от потолка. — Но это неважно, так как вручение орденов третьей степени и ниже, а также наградных чаш и знаков за отличие, по поручению премьер-министра, проводят министры. Император лично вручает только ордена первой степени и присутствует при вручении второй...

— И зачем мне тогда эта информация? — все полтора часа вот так...

— Как «зачем?»! — возмутилась Нагато, — на тебе лежит груз ответственности за престиж NERV в глазах всего мирового сообщества, ты обязан быть в должной мере эрудирован, особенно по вопросу, имеющему прямое отношение к мероприятию!

— У тебя родственники в Советском Союзе были?

— Бабушка, а что? — заинтересовалась Асакура.

— Да, так, — пожимаю плечами, переводя взгляд на заросший пылью кактус на рабочем столе девушки, — доводилось мне как-то читать про получение там путёвки в турпоездку за границу...

— И что?

— Очень похоже работаешь.

— Да? Никогда не думала, — Нагато пару секунд пожевала карандаш, что-то явно прикидывая. — Но мы отвлеклись! — передышка была недолгой. — Вручение наград будет проходить в здании министерства иностранных дел, ожидается присутствие большого числа зарубежных гостей. Большинство — те, кого ты спас в Токио. Кто будет вручать награду от ООН не знаю, но от Японии это скорее всего будет министр внутренних дел Акихиро Менда. Кстати! — девушка прервалась и с новым энтузиазмом закусила карандаш, окидывая меня чуть ли не плотоядным взглядом. — Я тут подумала, что роль твоей спутницы может исполнить майор Кацураги! — в глазах девушки вспыхнул нездоровый ажиотаж. — Да! Вы прекрасно смотритесь вместе, это будет замечательно фотогеничная картина и!...

— Хочешь, изнасилую? — что? Я терпел это полтора часа!

— А? — Асакура явно оказалась сбита с мысли. — Эээ... Ну... Эээм... Я даже не знаю, — и начальница пиар-отдела на полном серьёзе задумалась. И после этого мне будет кто-то говорить, что в NERV есть нормальные люди? Да ладно!

Молчание затягивалось... Я уже почти начал нервничать, слишком это было нетипично для данной особы, как внезапно она отмерла и осмотрев меня «странным» взглядом, кивнула какой-то своей мысли и ответила:

— Я не уверена, но по-моему — да! — с непередаваемым выражением человека делающего удивительное для себя открытие, сообщила девушка и мечтательно прикрыла глаза: — Брутальный самец нападает на скромную работницу офиса в её собственном кабинете и совращает прямо на бумагах и рабочих документах, а потом наваливается сверху и как паровой молот!... — «однако...» Асакура резко открыла глаза и с опаской посмотрела на меня. — Я сейчас это вслух сказала?

— Да... И с чувством.

— У... Но ты же это, никому не скажешь да? — взволнованно подалась вперёд девушка, постреливая бегающими глазками в сторону двери.

— Я похож на болтливого человека?

— Нет, но я должна быть уверена! — с возвращающимся напором и привычным блеском бурной мысли в глазах, продолжила наседать Нагато.

— Знаешь, ты сейчас просто напрашиваешься на шантаж.

— И-и-и... Что бы ты хотел? — а глазки-то как забегали... Вообще! Кто тут кого предлагал изнасиловать?! Что это за реакция?!

— Никаких пафосных речей, отвлечённых лекций и прочего насилия над мозгом. Я молча выйду, получу висюльку и свалю обратно.

— Но! — на лице девушки отразилось выражение, что её предали в лучших и святых чувствах. — Но-но-но-но! Так нельзя! Ты будешь общаться с кучей высокопоставленных людей, там будут журналисты, фотографы, деятели политики и искусства! Ты должен быть готов! Это бой! — карандаш начал выписывать опасные зигзаги в воздухе, вслед за бурной жестикуляцией, больше похожей на то, что Асакура жестоко резала, минимум, троих невидимых противников. — Война! Война умов и выдержки! Имидж NERV зависит от тебя!

— А как же шантаж и уверенность?

— Я готова положиться на твою честь офицера! — сияюще улыбнулась эта чертовка.

«Ну я должен был попытаться...»

— Ну как знаешь... — меня одарили ещё одной сияющей улыбкой. К слову, очень мило смотрящейся в комплекте с растрёпанной причёской и общим шебутным образом девушки.

— Так, на чём мы там остановились? — Нагато почесала кончиком карандаша затылок, чуть высунув язык, так сказать, в творческом порыве. — Ах, да министр внутренних дел Акихиро Менда! Между прочим, он имел прямое отношение к происходившему на токийском полигоне... Но я опять отвлекаюсь! Акихиро Менда — человек очень осторож...

«Когда она зависает, она, всё же, куда симпатичней...»

Сорок минут спустя, тоже место.

— Ты всё запомнил?

— Я только что повторял слово в слово...

— Отлично! — девушка глянула на часы и сладко потянулась. — Ну тогда на сегодня всё, до завтра, Синдзи!

— До завтра, — эхом откликнулся я и встав, прошёл к двери. — Кстати, — оборачиваюсь, — предложение всё ещё в силе, — и сдержав улыбку при виде удивлённо-непонимающей мордашки Асакуры, вышел за дверь.

— Устала ждать? — мягко привлекаю внимание девочки. Рей уже полчаса находилась снаружи кабинета, что я прекрасно чувствовал и вот теперь смог увидеть воочию. Небольшой диванчик в конце коридора, девочка в школьной форме склонившаяся над книгой и портфель рядом на полу. В эмоциях увлечённость и сосредоточенность, похоже текст оказался интересным.

— Нет, я читала, — не поднимая взгляда ответила Аянами. — Подожди немного, пожалуйста.

— Конечно, — встаю рядом, так чтобы не загораживать свет и позволяю себе полюбоваться девушкой. Когда-то читал, что любовник красивой женщины свыкается с её красотой за три дня, любовниками мы стали вчера, но сомневаюсь что послезавтра что-то изменится, по крайней мере, раньше я никогда не замечал за собой подтверждения данной теории.

Лицо Рей не выражало никаких эмоций, как и глаза, лишь равномерно бегающие по строчкам, но книга явно задела какие-то струнки в её душе, о чём явственно свидетельствовали напряжение и предвкушающий трепет с толикой опасения в доносящихся до меня чувствах. Судя по видному мне тексту, читала она что-то из классической литературы, сама книга на учебник была не похожа, но в квартире Мисато имелась парочка книжных полок. Не особенно больших и, признаться, я ещё ни разу не видел чтобы Мисато к ним подходила за книгой, но они имелись и Рей никто не запрещал ими пользоваться.

— Я всё, — заложив страницу закладкой на начале следующей главы, девочка подняла на меня взгляд.

— Хорошо, — подбираю с пола портфель и раскрываю, так чтобы она могла убрать книгу. — Пойдём?

— Да.

— Когда ты последний раз была на своих тестах? — подразумевая те самые «секретные тесты с Рей», в суть которых Акаги оперативный отдел не посвящала, спросил я на полпути к лифту.

— Когда вы были на полигоне в Токио, — внешне спокойно ответила Аянами, однако внутренне напряглась.

— Значит с момента как Мисато определили на больничную койку тебя не трогали?

— Да, всё так. Но почему ты спросил?

— Просто захотелось убедиться насколько серьёзно доктор Акаги занята новой проблемой, — провожаю взглядом лампу освещения. После чего, поворачиваюсь к начавшей испытывать слабое беспокойство девушке и мягко улыбаюсь. — Сегодня у неё был хороший момент чтобы «украсть» тебя, пока я не вижу.

— Понятно, — Рей отвернулась ещё больше занервничав.

Не доходя пары шагов до поворота, останавливаюсь и придержав девочку за руку, привлекаю к себе, тут же крепко прижав.

— Я не буду спрашивать тебя о том, о чём ты не хочешь говорить и не буду принимать признаний, пока ты сама искренне не захочешь их сделать. Только прошу, не бойся меня. Этот страх самое неприятное что ты можешь мне сделать. Даже гореть в огне Рамиила не так больно... Договорились?

Рей молчала, прерывисто сопя мне в грудь, сопровождая это бурным калейдоскопом чувств. Попыток высвободиться или даже пошевелиться не предпринималось. Я же старался не мешать ей своими эмоциями, ведь по сути, они очень сильный инструмент влияния.

Если бы не эмпатия, у нас ещё долго не складывалось бы столь близких отношений, возможно мы бы и стали любовниками, возможно Рей бы мне доверяла, но той привязанности, что была сейчас могло и не возникнуть, всё-таки я в её жизни всего месяц, а Гендо не менее пяти лет. Впрочем... даже осознавая это разумом, я совершенно в это не верю. Слишком хорошо я изучил этого маленького воробушка, её совершенное безразличие к внешнему виду, личным вещам, мнению посторонних, её манеру причёсываться только для того чтобы волосы в глаза не лезли, без малейших помыслов о какой-то укладке и красоте, её милую наивность во многих естественных и часто затабуированных обществом вещах, её любовь к книгам и точным наукам, её ответственность, в которой иногда прорезается скрытое, но такое милое возмущение неправильным поведением окружающих и наконец её душу, просто не воспринимающую саму концепцию фальши и лицемерия. Всё понимаю. Что своими эмоциями сильно на неё повлиял. Что возможно даже сделал её от них зависимой, чай сам уже и дня без её света прожить не могу. Что Гендо сделал для неё куда больше, хотя бы просто даровав жизнь, пусть ещё совсем недавно ей совсем не ценимую. Но всё равно душой не верю. Вот хоть сейчас под выстрел Рамиила.

Влюбился, идиот, на старости лет, что ты будешь делать?

Наконец я почувствовал медленный кивок и на самой грани слышимости различил тихое:

— Да...

— И ещё одно... — лицо само собой зарылось в густые голубые волосы. — Можешь никому не рассказывать о том, что я говорил такие... романтичные вещи?

— Почему? — первая эмоция никак не связанная с тревогой.

— Мне будет стыдно.

— ... Почему?

— Не знаю... — я прислушался к себе. — Вообще мне должно быть безразлично... Это иррациональное чувство.

— Хорошо, я никому не скажу, — девочка немного смутилась и... обрадовалась.

Из-за угла донёсся скрип открывающейся двери и по полу быстро зацокали чьи-то ботинки. Мы синхронно повернулись на звук, ослабляя объятия, как со стороны лифта выскочила чем-то сильно взволнованная Майя...

— Ой! — и едва не врезалась в нас, успев остановиться в самый последний момент. — Синдзи... Рей, а я... я как раз вас искала! — жалобно не то пискнула не то вздохнула девушка, прижав руку к сердцу и на пару мгновений закрыв глаза, успокаиваясь.

— Что-то случилось? — спросил я, отпуская Аянами, которая тут же сделала короткий шаг в сторону, однако не переставая, как и я, смотреть на Ибуки.

— Да... то есть не совсем... в общем... — девушка уже успокоила сердцебиение, по при взгляде на меня, почему-то замялась, путаясь в словах, отчего остановилась и ещё раз глубоко вздохнув, выпалила: — Синдзи, можешь помочь?

— Чем?

— Ты же помогал Кацураги-сан с документами?

— Да, — чую об этом в курсе уже вся контора.

— Не знаешь что случилось с лабораторным оборудованием из Германии? Его завтра должны уже доставить, а документы похоже по ошибке в оперативный передали, я нигде найти не могу.

— М-м-м, — да, повезло девочке, Мисато на карантине, толковых замов у неё нет, к Фуюцуки лезть с такой просьбой страшно, один я остался, что теоретически мог помочь. — Что-то такое было, но Мисато собиралась обратно вам скинуть, даже отложила специально, — сообщил я, быстро проглядев закоулки памяти.

— Да? Но...

— Можно пойти поискать, но перед поездкой Мисато точно разбиралась с документами.

— Спасибо, Синдзи, а то я даже не знаю где смотреть, — облегчённо выдохнула Майя.

— Пока не за что, — бросаю взгляд на Аянами и увидев согласие в её глазах, поворачиваюсь к коридору...

Майя Ибуки, несколько минут спустя.

— Ну вот...

— Нашёл? — оживилась девушка.

— Нет, пусто, — Синдзи отошёл в сторону, демонстрируя пустой ящик стола, — я же говорил, что она передала.

— Но... но как же... — Ибуки закусила губу, начав невольно бегать взглядом по помещению, в надежде внезапно найти нужные документы.

— Почему ты не спросишь у Мисато? — поинтересовался парень, неторопливо изучая содержимое других ящиков. Рей делала тоже самое у стеллажа с папками.

— Я... — девушка смутилась, припоминая события получасовой давности и строгий взгляд наставницы, — Акаги-сенсей запретила сегодня её беспокоить.

— Ясно, — Синдзи бегло пролистал содержимое какой-то папки и убрав её в стол, взялся за трубку рабочего телефона. — Сержант Хаяси? — Майя вздрогнула, удивлённо вытаращившись на школьника, чей голос внезапно стал до боли напоминать интонации Командующего, холодно отдающего распоряжения. — Это лейтенант Икари, не подскажете кто неделю назад забирал документы из кабинета майора Кацураги?... Да, как раз перед нашим отъездом... — последовала длительная пауза, во время которой Синдзи взял свободной рукой карандаш и стал что-то записывать на стикере. — Спасибо, — трубка легла на телефон. — Ты ведь уже спрашивала Макото?

— Да... — торопливо кивнула девушка, чувствуя себя очень неуютно, — он не знает, но обещал проверить, а я пошла к тебе.

— Угу, значит Оперативный отдел вычёркиваем... — карандаш прошёлся по листу бумаги и слегка подумав, парень вновь поднял трубку, набирая новый номер. — Это СВ-3?... Лейтенант Икари, могу я поговорить с сержантом Икэда?... Выходной? А не подскажете его номер?...

Майя в прострации наблюдала как Синдзи планомерно созванивается с целой толпой каких-то людей, о существовании которых и их вкладе в работу института она до этого даже не подозревала! Кто бы мог подумать, что одна бумажка, переходящая из пункта А в пункт Б должна пройти через десяток рук: логистов, сертификаторов, закупщиков, вернуться обратно к автору заявки и вновь уйти к сертификаторам, но уже другим маршрутом, через бухгалтерию? И всю эту цепочку с полным пофигизмом на лице вытянул подросток буквально за десяток минут. Уму непостижимо...

— Вот список мест, где могут быть твои документы, — лейтенант протянул стикер, исписанный мелким почерком.

— Откуда ты их всех знаешь? — изумилась девушка.

— Я никого из них не знаю, — возразил парень, убирая со стола остатки своей деятельности.

— Но как тогда?

— Я читал список персонала Оперативного отдела и слышал разговоры Мисато, сержант Хаяси что-то вроде заведующего курьерской службы, Мисато постоянно у него что-то уточняла, остальные имена дал уже он.

— А... Спасибо! — с чувством выдохнула девушка, прижимая к груди бумажку.

— Пожалуйста. Кстати, я сегодня видел какое-то копошение с капсулами у ангара, не просветишь что там?

— Капсулы? — лейтенант моргнула, но сразу с готовностью кивнула, расплываясь в улыбке. — Да, это как раз из-за них всё. По результатам последнего боя с Ангелом было принято решение доработать механизм извлечения капсул, ну и в процессе решили и сами капсулы улучшить. Сейчас монтируем голографическое оборудование, для видеосвязи и сами блоки связи заменяем на помехоустойчивые образцы, а комплектующие из Германии вот потеряли, — Майя вздохнула, смущённо покосившись на листок бумаги с номерами кабинетов в своих руках. — Не волнуйся, за пару дней управимся, ты ещё на награждение не уедешь, — постаравшись улыбнуться как можно дружелюбней, пообещала девушка.

— Об этом уже все знают? — осведомился парень, бросив печальный взгляд на Рей.

— Ну-у... — Ибуки опять смутилась, вспоминая что и сама узнала об этом случайно подслушав как доктор Акаги разговаривала по телефону с замкомом. — Не думаю... Но разве это не хорошо? Я имею ввиду награждение.

— Наверно, — пожал плечами подросток, — но судить буду по факту события, а то можно напридумывать себе радужные закаты и золотые дожди, а по прилёту, ещё на трапе получить подарок от птички прямо в нос.

Майя прыснула, тут же постаравшись закрыть лицо руками. От вида Синдзи и того серьёзного тона каким это было сказано, картина рисуемая воображением становилась особенно смешной. Из груди вырвался ещё один непрошеный смешок.

— Прости, — девушка держалась уже из последних сил, не зная краснеть ей, или хвататься за живот, потому как вопросительно вздёрнутая бровь парня всё только усугубила, так как воображение тут же дорисовала на его лицо вышеозвученный «подарок». — Я... Я пойду, н-надо об-оббежать кабинеты. Прости, пожалуйста, я не специально!

— Всё в порядке, не переживай, — донеслось уже вслед выбегающей из кабинета Майе. Голос Икари и правда был не обиженный, даже, казалось, слегка весёлый, но проверять лейтенант не решилась, вместо этого густо покраснев и поспешив по коридору, крепко сжимая заветный клочок бумаги.

Токио-2, здание министерства иностранных дел. 22 мая, 16.21.

— ...Лейтенант Икари Синдзи! За храбрость, проявленную в бою с Ангелами, а также за выдающийся вклад в предотвращение экологической катастрофы в Токио, вы награждаетесь Крестом ООН с мечами. Поздравляю, — Акихиро Менда протянул мне открытую металлическую коробочку, в которой покоился серебристый крест на бело-голубой ленте и, когда я её принял, торжественно пожал мне руку.

— Благодарю, генерал, — чётко наклоняю голову, в соответствии с регламентом.

Наконец-то эта тягомотина подходит к концу. Самое, наверное, ироничное во всём этом, что я прекрасно осознаю важность подобных мероприятий, ведь ничто не обходится государству так дёшево и не ценится солдатом так высоко, как орден. Но ирония в том, что я не солдат. Даже просто жителем этого мира меня можно назвать только с изрядной натяжкой. Я турист. Путешественник, участвующий во всём этом по причинам, никак не связанным с защитой родины или какими бы то ни было иными возвышенными целями, а значит и награды эти для меня — не более чем бесполезная бижутерия, никак не отражающая моих реальных достижений. Не будет же гордиться взрослый победой в детском конкурсе лепки куличиков? Не отрицаю — эта жизнь приносит мне немало удовольствия, но конкретно данное мероприятие не входит в их число. Как и этот орден не затрагивает струн в душе. Фактически — вручение мне этой награды — это оскорбление всех тех, кто реально рисковал жизнью, горел в танках и вертолётах под ударами Ангелов, да чего там — для любого, кто реально клал свою жизнь на защиту Родины. От этого становилось несколько грустно и как-то противно. Для людей — этот символ значит многое, но я — не человек.

Только скука и чувство необходимости — вот и вся реакция.

Скука...

— Это ещё не всё, лейтенант, — сдержано улыбнулся чуть полноватый, лысеющий мужчина, что вопреки званию и занимаемой должности носил штатский костюм. — Мне также поручено зачитать вам императорский рескрипт от двадцать седьмого года эпохи Хэйсэй.

Ну вот и завершающий аккорд, ещё несколько минут, пара ритуальных фраз — и я буду почти свободен.

Тем временем, помощник протянул министру внутренних дел внушительного вида грамоту, увенчанную массивной печатью, и взяв ту в руки, японец начал читать:

— "Многие поколения минули со времён принятия Императором Дзимму Тенно власти над Империей из рук божественного Нигини. Испокон веков воевала Империя, защищая себя и своих верноподданных, и всегда её надёжной опорой были Наши верные и храбрые солдаты. Мир изменился — и, следуя велению времени, Империя отказалась от войн и агрессии. Лишь великая трагедия Второго Удара заставила нас вновь вернуться на путь меча. Мы радуемся, видя, что и сегодня Наши верноподданные готовы отдать свои жизни ради Империи, ради общего блага и мира. Не жалея себя и презрев смерть, защитить соратника и исполнить свой долг — вот высшая добродетель, достойная всяческого подражания. За выдающиеся военные заслуги во славу Императора, за проявленную в бою исключительную верность и отвагу Мы награждаем доблестного воина Империи — лейтенанта Икари Синдзи — Орденом Золотого Коршуна четвёртой степени. Мы твёрдо уверены, что и в будущем он не подведёт Империю и всё Человечество, а его подвиг станет примером для всех Наших подданных"... Ещё раз поздравляю вас, лейтенант Икари, — с этими словами Менда протянул мне чёрную лакированную коробочку.

— Тенно хейко банзай! — с положенным по регламенту чувством рявкнул я.

— Банзай! Банзай! Банзай! — дружно поддержали меня почти все японцы в зале, набрав в грудь побольше воздуха.

И ведь сколько часов кряду меня пилили все подряд с этим коротким ответом... Асакура, Мисато, Рицуко, Майя, Шигеру, Макото, даже Фуюцуки и тот соблаговолил разок уточнить, знаю ли я, как нужно отвечать на награду императора. И плевать им было, что я с первого раза сделал всё правильно, ну не идиот же я, понимаю что такое традиции и религиозные обряды. Император в Японии — фигура религиозная, даже Папа Римский рядом не стоял, само его традиционное именование звучит как Сын Неба и считается, что он прямой потомок богини Аматэрацу. Так что когда получаешь награду от него — нужно вести себя соответственно, но ведь они все как с цепи сорвались. Вот честное слово, хлебом людей не корми, только дай поволноваться и создать лишнюю суету. Особенно женщин! Одна Рей святая...

— Поздравляю, Синдзи, — улыбнулась Мисато, сама сверкая ООНовским крестом на парадном кителе.

— Спасибо, — я оглядел зал.

Награждение уже завершилось, я был последним в очереди. Рядом блестели наградами Хъюга и Аоба, чуть в стороне стоял генерал Коул, крайне сдержано оглядывая нескольких японских чиновников, в частности — самого Менду. Мы, кстати, удостоились от американца приветливого кивка при встрече, в том смысле, что это был действительно приветливый жест, а не сугубо предписанная регламентом вежливость. Были ещё несколько людей с базы при полигоне, парочка незнакомых врачей, ну и представители NERV, хотя и не все, Ибуки с Акаги не приехали, сославшись на море работы, и награды им повезём мы.

Ну и, конечно, толпа зевак, именуемых почётными гостями, этих набился целый зал, а нам ещё предстояло продержаться неофициальную часть мероприятия, как раз таки в их обществе. Эх, и почему мне не дали принести с собой плеер и планшет?...

Церемония продлилась ещё с час, в абсолютно бессмысленных телодвижениях. Вернее, смысл-то в них был, придворные танцы вообще всегда очень им насыщенны, но в данном случае мы выступали даже не пешками, а деталями интерьера, которые можно обсудить, поразглядывать, но которые никак не влияют на сам ход игры. Исключением мог бы быть Фуюцуки, но его с нами не было, дедок лишь отечески проводил нас из штаба, дал напутствие и вернулся в свой кабинет. И вот, наконец, всё закончилось — "гости" и "хозяева" торжественно раскланялись и разошлись по своим делам. Особенно счастливы были Шигеру с Макото, вот кто морально вымотался до предела, это мне просто скучно, а у парней — стресс от обилия высоких чинов, погон, помпезности мероприятия и торжественности момента.

— Ну и как тебе, Синдзи? — повернулась ко мне Мисато, стараясь поудобнее устроиться на непривычном для неё пассажирском месте — из-за того же протокола, прыгнуть в свою любимую машинку и вдавить педаль газа до упора Кацураги не могла, что доставляло ей чуть ли не физические мучения. Вот и пытается отвлечься.

— Скучно и грустно, — честно ответил я. — Одно радует — Коула с его людьми тоже не забыли.

— Ты же не любишь американцев? — удивилась девушка.

— С чего ты взяла?

— Ну как тебе сказать, — притворно задумалась майор, приняв загадочно-мыслительную позу, — наверно меня на это натолкнули фразы: «Тупые янки», «Безрукие торгаши» и «Звёзднополосатые бракоделы».

— Хм-м-м.... — а ведь действительно было, давно, правда, когда я только компьютер купил. Но как ещё я должен был реагировать на съёмный диск, от которого отвалился кусок корпуса ещё до подключения к компьютеру? Я, можно сказать, восхищался феерией данной картины. — Тогда у меня были причины, а вообще я не люблю многих.

— А почему сейчас сделал исключение?

— Он правильно себя вёл, — пожимаю плечами. — Да и в работе командира, спасающего доверенных ему людей всяко больше героизма, чем в управлении неуязвимым роботом. Кстати о роботах, ты уже заказала себе контактный комбинезон?

— Что? Зачем?

— Ну, ты же участвовала в пилотаже, так что теперь обязана надеть облегающий костюм на голое тело и сфотографироваться мне на память. Чур костюм будет чёрным с красными вставками.

— Я тебя сейчас задушу! — оскалилась девушка.

— Нет в тебе чувства прекрасного.

— Паршивец!...


* * *

Возвращение в Токио-3 прошло буднично, сперва на машине до аэропорта, потом вертолётом домой, в общем, в точности как мы ехали утром, только в обратную сторону. После чего, меня благополучно отпустили домой, а Мисато осталась в штабе докладывать, раздавать награды и совершать ещё кучу крайне важных и ответственных действий по долгу службы.

В общем, ничего особенно примечательного, кроме разных сроков появления в квартире, обычно-то мы всё больше вместе, как минимум, с Рей, но если меня отправили домой в приказном порядке, то у неё были тесты. Так что на мой героический вид, с орденами «в полгруди», дома смог полюбоваться только меланхоличный пингвин и по его взгляду было видно — не одобряет. Пришлось кормить страдающего птица, и как он с Мисато раньше выживал?

К возвращению прекрасных дам я был умыт, причёсан и одет в свежее, чем вызвал полный дикой зависти взгляд очаровательного майора. Как не крути, а два трёхчасовых полёта на вертолёте, с промежутком на толкучку в присутственном заведении и переходом на беготню по родной конторе, счастья мало кому добавят.

Ванная оказалась оккупирована намертво.

Была мысль попытаться проникнуть внутрь и предложить свои услуги по натиранию спинки, но госпожа Кацураги засела капитально и на всё, кроме попытки прямого штурма, реагировать отказывалась. Ближайшие... часа полтора. Минимум. А то и два. Даже угроза остывания еды не помогла — меня просветили о существовании микроволновки и послали нафиг.

Вздохнув, я подобрал брошенные девушкой "по тропе к счастью" вещи и аккуратно сложил на тумбочку в её комнате, после чего присел на диване в гостиной. Рей уже была здесь.

— Как всё прошло? — спросила девочка, не поднимая глаз от экрана моего планшета.

— Без происшествий.

— Когда вернулся, ты был подавлен... если правильно поняла эмоцию.

— М?... — на пару мгновений останавливаю взгляд на лице голубовласки. Аянами не пошевелилась, хотя всплеск удивления, безусловно, почувствовала. — Да. Было немного тоскливо. Много мишуры, громких слов, но в сути — пустота. По крайней мере, для меня.

— Почему ты не любишь человеческое общество?

— Я не люблю суету, когда она меня затрагивает, против самих людей я ничего не имею.

— Но ты говорил, что ты мизантроп.

— Люди, как отдельные индивидуумы, и человечество в целом — разные вещи. И как ты почувствовала меня на таком расстоянии?

— Я была в Еве, — взгляд рубиновых глаз, до этого бегающий по строчкам, остановился. — Это было неожиданно... Я сама не знаю как это произошло, но... в какой-то момент я внезапно смогла использовать Еву чтобы увеличить радиус восприятия и почувствовала тебя.

— Понятно, — улыбаюсь. — Хорошо что ты теперь это можешь.

— Ты мог это и раньше? — девочка повернулась ко мне.

— Да.

— ... Ясно, — Аянами опустила глаза и о чём-то задумалась, источая толику опаски вперемешку с любопытством и смущением.

Наступила тишина. Рей о чём-то думала, уже забыв про своё чтение, а я просто наслаждался сиянием её души и отдыхал. Секунды тянулись медленно, в какой-то момент девочка отложила планшет и просто пододвинулась поближе, взяв мою правую руку в свои и положив голову на плечо. А спустя ещё пару минут меня мягко пободали, привлекая внимание.

Повернувшись к ней, я встретился с нечитаемым взглядом рубиновых глаз. Хотя читать ничего было и не нужно, по эмоциям девушки и так всё было яснее ясного и наклонившись вперёд я накрыл её губы своими, ощущая в ответ волну блаженства, прокатившуюся по всему нутру, вместе с щедро выплёскиваемой духовной энергией ангела, которую я тут же поглотил, всю, без остатка. Не хватало ещё, чтобы у Акаги взвыли системы слежения.

Поцелуй был длинным и опьяняющим. Аянами забралась на меня, заставив лечь головой на подлокотник дивана и теперь закрыв глаза старательно совершенствовалась в поцелуях, судя по эмоциям уже давно ничего не контролируя, а только глубже погружаясь в омут бессознательных инстинктов и сладкого транса. Я сам был на грани того, чтобы потерять всякое чувство реальности и всё же от кульминации мы ещё были очень далеки.

— Пойдём в постель, — шепчу на миг освободив губы.

— Я не могу, — носик девочки доверчиво ткнулся в шею и поёрзал, обдавая кожу горячим дыханием. Глаз Рей так и не открыла, — тело не слушается...

— Я могу тебя отнести.

— Хорошо, — изящные пальчики вцепились в рубашку, а дыхание участилось, — только не отпускай...

Кацураги Мисато, чуть позже.

Сладко зевнув майор вышла из ванны. Стояла умиротворяющая ночная тишина, когда даже гудки машин и вездесущий гул большого города временно исчезают. Воздух с открытого балкона приятно обдал мокрую кожу, с кухни тянуло какими-то вкусными запахами. Хотелось рухнуть спать, но и есть хотелось зверски.

Вяло почесав живот, девушка уже собралась было двинуться на кухню, как её внимание привлёк странный звук. Вернее звуки... Громкое дыхание, возня, тихие стоны... доносящиеся из конца коридора.

Затуманенный усталостью мозг не сразу сообразил почему эти звуки странные и ещё дольше корпел над проблемой — «что они могут означать?». Не то чтобы вопрос был сложным, просто озвучивать, с каждым мигом всё навязчивее зудящий на краю сознания, ответ было... морально трудно. Хотя бы потому, что он мог оказаться правдой. Очень даже мог!

В каком-то пограничном состоянии, очень напоминавшем сон, Кацураги медленно двинулась на звук, неосознанно перейдя на крадущуюся походку. Картина открывшаяся ей, в бесшумно приоткрытой щёлочке дверного прохода, оправдала самые смелые и вместе с тем, пугающие ожидания.

Что неожиданно вызвало облегчение.

Обнажённые подростки лежали на футоне и самозабвенно целовались, при этом Син не забывал непрерывно ласкать Рей, то и дело вызывая у той тихие стоны. Как он умеет работать руками, Мисато прекрасно знала на личном опыте и невольно ощутила накатывающее возбуждение. Синдзи же, тем временем, отпустил ротик девочки и медленно спустился ниже, по пути нежно покрывая шею, тяжело дышащей Аянами, поцелуями.

Это становилось опасным. Губы парня достигли груди, а правая рука незаметно переместилось с внешней, на внутреннюю сторону бедра девочки. Кацураги закусила губу, с усилием отводя взгляд и буквально заставляя себя сделать шаг назад.

Сердце бешено стучало, а щёки горели. Некстати вспомнилось предложение Сина потереть спинку, с чётким чувством что надо было соглашаться и непонятной тоской, густо замешанными на смятении. Подходить к щели вновь было страшно и одновременно очень хотелось. Прямо как вернулась в студенческие годы с подглядыванием за соседями по общежитию...

В пограничных чувствах, девушка тихо прошла на кухню. Ощущения от случившегося были совершенно странными. В мыслях крутились воспоминания о первой встрече с Синдзи, о том как у них всё нарождалось и получилось, о том как она сама инструктировала Рей на случай вроде сегодняшнего, считая что делает совершенно правильно... Да она и сейчас так считала, но... В душе царил полный кавардак.

Можно ли считать это изменой, после всего случившегося-то?

Применим ли вообще термин «измена» к этому похотливому кобелю?

Должна ли она ревновать? И хочет ли она ревновать в принципе?

Вопросы множились, а ответы... не спешили чётко ощущаться. Порция чего-то съедобного, стоящая на её месте за столом, исчезла минуя сознание, ни что это было, ни какой у него вкус, Мисато так и не поняла. Да и заметила что вообще ела только, когда эмоции улеглись и она смогла обратить внимание на окружающий мир. Часы показывали второй час ночи, тарелка и кружка были пусты, в квартире стояла полная тишина, а в своих чувствах майор так и не разобралась.

Одно Кацураги установила точно — бить Синдзи ей не хотелось. Вообще такой мысли не возникло. Хотя, если подумать, следовало бы, конечно, вот только закончится это, скорее всего, в постели и совсем без нужного эффекта. Впрочем... вариант неплохой. Тем более, у них уже больше двух недель ничего не было...

Глаза слипались, в голове уже начинала крутиться совсем уж абстрактная чушь, явно намекая на желание мозга отключиться. Не очень осознавая что и как делает, девушка встала и прошла в свою комнату, где и упала на подушку, вяло размышляя что ещё совсем недавно покрывалась холодным потом от одной мысли, что между Рей и Синдзи может произойти подобное, а вот теперь её больше волнует вид граней сложившегося треугольника...

— Всё-таки гад ты, Синдзи, — едва слышно прошептали вяло двигающиеся губы, — всю жизнь мне взбаламутил...

Синдзи Икари. 24 мая, борт вертолёта, 17.42. Тихий океан, где-то около Японии...

Мисато устало просматривала какие-то отчёты, коих накопилось великое множество за время её вынужденного больничного. Сами бумаги, разумеется, с собой было брать нельзя — грифы секретности там разве что на закладках не стояли и то не уверен, но девушка нашла выход и теперь портила себе глаза примерно о такой же электронный планшет, что и у меня. Картина оставалась неизменной уже часов пять, правда чем дальше, тем чаще Кацураги с усилием жмурилась и ёрзала на месте, пытаясь принять более удобную позу.

Выписали её буквально за день до поездки в столицу, после Токио-2 дали ещё сутки на отдых и поутру уже отправили принимать стратегически важный груз. Меня тоже запрягли, прямым текстом заявив, что на месте будет нужен опытный пилот в качестве подстраховки, даже на контактный комбинезон расщедрились, хотя Акаги до последнего отбивалась, аргументируя это тем, что с Евой-02 везут целый контейнер контактников Второго Дитя. Мне даже попытались втолковать, что там нет никакой принципиальной разницы, так как он подстраивается по фигуре, пришлось идти на железные аргументы и прямо в кабинете доктора облачаться в костюм Рей.

Результат:

Побег из кабинета, красной как рак Майи и неохотное признание Рицуко собственной неправоты, выражавшееся невнятно пробульканой в стаканчик с кофе фразой: «Да делай что хочешь» и отведённым в сторону недовольным взглядом. Всё это под молчаливый фейспалм, обречённо отвернувшейся, ещё в самом начале «приведения аргумента», Кацураги.

Так что сейчас со мной ехал маленький чемоданчик с родным контактным комбинезоном.

— Мэм, — в салон заглянул один из пилотов, — мы почти на месте.

— А? — майор оторвала взгляд от экрана и проморгалась. — Сколько до посадки?

— Двадцать минут, мэм, добро уже получено.

— Хорошо, идите, — пилот кивнул и скрылся, а Мисато устало протёрла глаза. — Синдзи, ты как?

— Нормально, хотя поесть бы не отказался, — завтракали мы примерно в 7 утра, потом перекусили на Итурупе (остров южной группы Большой гряды Курильских островов), во время дозаправки на местном военном аэродроме и, собственно, всё. Ещё на вертолёте была питьевая вода, но на этом «царство живота» заканчивалось.

— Хотела бы обрадовать, но боюсь ещё с час нам это не грозит, — вздохнула девушка, поправляя выбившуюся из-за уха прядь и выглядывая в иллюминатор. — Ты же помнишь как себя вести на борту?

— Мисато, не превращайся в Асакуру.

— Ладно-ладно, прости, — примирительно улыбнулась брюнетка, поднимая перед лицом руку, ребром ладони ко мне. — Просто на всякий случай — мы в гостях, а флотские ребята гордые.

Я лишь вздохнул, отворачиваясь обратно к иллюминатору.

— Сильно она тебя достала? — сочувственно поинтересовалась Кацураги через несколько секунд.

— Не особо, — точки назначения с моего ракурса видно не было, только пара транспортных вертолётов в стороне и вроде как истребитель сопровождения сильно выше, по то и дело ныряющему в лёгкую дымку облаков силуэту сложно было сказать что-то определённое.

— А чего тогда вздыхаешь?

— Да так... — на грани чувств возник слабый отголосок, похожий на духовный фон Евы, и с каждым мигом он приближался. Да, точно Ева, только другая, слегка напоминает Ноль-Первую, а вот на Нулевую уже совсем не похоже. А вот Адама, чем бы он ни был, не чувствую...

— Кстати, Синдзи, ты ведь читал личное дело Аски? — выключив планшет, Мисато принялась упаковывать его в сумочку.

— Пару раз, — подтвердил я.

— Будь к девочке помягче, без твоих обычных штучек, — на свет появился набор для наведения марафета и откинув крышку пудреницы, майор углубилась в изучение своего лица в зеркальце. — Её готовили несколько лет, даже плотнее чем Рей, а получилось, что она сейчас аутсайдер. Не самое лучшее для гордости положение, так что ты уж постарайся, ну... если не «понравиться», то хоть не раздражать её с первой минуты общения.

— Даже если я сделаю ей комплимент, мне всё равно дадут по роже, — равнодушно, констатировал я, почему-то вместо кадров сериала и Аски, вспоминая многозначительный прищур очаровательного майора, которым та окинула нас с Рей накануне утром.

— Что за чушь!? — Мисато вперилась в меня изумлённым взглядом.

— Спорим?

— Э-э-э-э, не-е-ет, — рука сжимающая кисточку с тональным кремом изобразила в воздухе отрицательный жест, — тогда ты точно скажешь какую-нибудь пошлость!

— Не скажу.

— Да? — взгляд Кацураги стал очень подозрительным. — Никаких пошлостей, грязных намёков и прочих штучек?

— Никаких.

— ... — майор задумалась. — И долгих, цветастых оборотов, которые кроме тебя и Рей никто сразу и не поймёт?

— Да.

— Что-то ты подозрительно легко на всё согласился... — меня смерили внимательным взглядом.

— Ты можешь отказаться.

— Нет, мне уже интересно, — девушка развернулась на сидении, полностью в мою сторону, — спорим. Кстати на что?

— Просто так, на интерес.

— Син, ты сегодня ОЧЕНЬ подозрительный...

Полчаса спустя, корабельная палуба.

Резкий порыв ветра вздёрнул юбку рыжеволосой девочки открывая взглядам нежно-белые трусики.

— Красивые ножки, — заметил спокойный голос.

Звук смачной пощёчины.

Тот же голос, с той же равнодушной интонацией констатировал:

— Ты проспорила, Мисато.

— Не верю, — кареглазая брюнетка, с отдающими фиолетовым цветом волосами, прикрыла лицо рукой и простонала: — Этого просто не может быть... Как тебе удаётся?...

— Это карма, — констатирую, разглядывая рыжеволосую девушку в лёгком, персикового цвета платье на бретельках. Невысокий рост, спортивная, уже вполне оформившаяся фигурка, большие голубые глаза, заколки нейроконтактов в пышных, спускающихся до середины спины волосах, и красивое лицо, сейчас выражающее удивление, смешанное с непониманием ситуации.

Знакомство произошло почти в точности по сериалу — нас ждали прямо на вертолётной площадке, мы и спуститься-то толком не успели, а навстречу уже выскочила, явно из заранее подобранного места, девчонка с приветливо-радостным выражением лица. Хотя приветливость была отчётливо дежурной, а радость скорее академическая, какая бывает от появления в зоне досягаемости давно ожидаемого и интересного образца для изучения.

Естественно порыв ветра от пролетающих дальше и заходящих на посадку транспортных вертолётов, с кабелем питания для Евы, батареями и ещё каким-то оборудованием, почти тут же вздёрнул юбку рыжика в лучших традициях Мерлин Монро. И в отличие от дивы американского шоу-бизнеса, Сорью Аска Лэнгли Цеппелин вовремя перехватить ткань не успела. Далее последовал мой комплимент и пощёчина. Спор с Мисато завершился.

Чистая победа.

К слову, всё произошло ещё до того, как девочка успела вставить хоть слово приветствия.

— Здравствуйте, Мисато, — голос Аски был сдержанным, как и взгляд с улыбкой, хотя она и старалась сделать их вежливыми и дружелюбными, — может объясните что сейчас произошло и что за спор? — японский язык тоже оказался на диво чистым.

— Привет, Аска, — справившись с собой, Кацураги одарила девочку действительно приветливой улыбкой, но на вопрос отвечать не спешила, — вижу ты подросла.

— Да! Я теперь совсем взрослая девушка, — надулась от гордости мелкая, что выглядело крайне забавно. — Но вы не ответили на вопрос.

— Не бери в голову, — слегка смутилась Мисато, хотя заметил это, наверное, только я. — Познакомьтесь... — майор переместилась так, чтобы одновременно видеть девочку и мою реакцию, и торжественно произнесла: — единственный пилот Евы-02. Второе Дитя. Младший лейтенант NERV. Сорью Аска Лэнгли, — пафос-пафос-пафос-пафос... — Ну а это Синдзи, — довольная брюнетка небрежно махнула в мою сторону. Беру слова обратно. Красавица!

— Ну будем знакомы, Третье Дитя, — девочка попыталась изобразить «тяжёлый взгляд», скрещивая руки на груди.

— Рад знакомству, — я действительно был рад, хотя и несколько удивлён. Уровень духовной энергии у девочки всего в 2-3 раза превосходил обычного человека, крайне мало, как на мой взгляд. Я, конечно, понимаю, что мы с Рей уникальный случай, но если верить её личному делу, то пилотом Аску назначили ещё в 2005 году, а это 10 лет регулярных контактов с Евой. Если уж даже техники обслуживающие в Геофронте Ноль-Первую за последний месяц подросли на пару процентов от самих себя в момент моего приезда в город, то уж тут точно должен быть куда более существенный рост, она же синхронизируется, то есть подключает собственную духовную оболочку к Еве, позволяя энергии свободно течь сквозь себя. Неужели последствия психологической травмы от смерти матери?

— День добрый, — с сильным акцентом поздоровался подошедший к нашей компании молодой блондинистый офицер, — майор Кацураги? Лейтенант Икари?

— Верно, — обернулась к нему Мисато, а Аска тут же утратила ко мне интерес.

— Лейтенант Джонсон, мэм, — мужчина изобразил что-то отдалённо похожее на козыряние, этак небрежно, двумя пальчиками, — я прислан проводить вас на мостик к адмиралу.

— Конечно, мы сразу за вами, — нацепила на лицо свою официально-вежливую маску майор и удобней перехватила папку с документами, которые предполагалось вручить флотскому командованию.

Флагман эскадры, по которому мы и двигались, был авианосцем и, судя по обилию чернокожих физиономий, авианосцем он был американским, о чём также ненавязчиво свидетельствовал звёздно-полосатый флаг над мостиком. Но главное — Евы тут не было, транспорт с ней шёл следующим в ордере, ровно за кормой плавучего аэродрома.

Очевидно это был тот самый корабль о ходовых испытаниях которого я слышал накануне поездки на токийский полигон. С нашего ракурса было видно немного, да и к мостику мы подошли быстро, но громаду Евы-02, укрытую брезентом, разглядеть получилось.

— Слушай, а в Японии всегда нужно носить форму? — отвлёк меня от созерцания раздавшийся с левого боку голос. Повернувшись к Аске, я столкнулся с настороженно-изучающим взглядом голубых глаз.

— Мм, ты об этом? — правой рукой чуть оттягиваю левый рукав форменного кителя.

— Угу.

— Я ношу только на официальных мероприятиях, на работу в Геофронт можно ходить и в повседневной, а тебя напрягает форма?

— Немного, — девочка тряхнула головой, взметая рыжую шевелюру и повернув лицо к спинам Мисато и проводника, — предпочитаю свободную одежду, а в женской форме даже рук нормально не поднять — всё мнётся и давит. Ужасно, — подвела оценку Лэнгли, дёрнув щекой. — А ты в этом как? — голубые глаза указали на мой китель. — Я слышала в Японии, после Второго Удара, стало очень жарко.

— Жить можно, — пожимаю плечами, также поворачиваясь вперёд. — Правда я ещё ни разу не пробовал ходить так в полдень по улице, хотя пару клоунов видел.

— Клоунов? — удивилась Аска. Я покосился на сопровождающего офицера, мы как раз подходили к лифту, и понизив голос на пару тонов, пояснил:

— Служба безопасности, одно время у них была мода всюду следовать в костюмах-тройках.

— У тебя тоже? — округлила голубые глаза девочка и тут же весело ухмыльнувшись, опять дёргая шевелюрой и повернувшись лицом вперёд, постановила: — Вот дурни!

Что ж, первый этап контакта, вроде, налажен. Дальше нам общаться уже не получилось, сперва помешал лифт, с лишними ушами проводника, а потом мы почти сразу оказались на мостике перед усатым дядькой в кепи и с погонами адмирала. При этом Аска удивительно профессионально изобразила из себя пай-девочку, умудрившись так встать — чуть-чуть, самую малость за моим левым плечом, что даже в своём персиковом платье совершенно не привлекала внимания в полном угрюмых военных помещении.

А военные были угрюмы. Особенно сам адмирал. Чувствовать эмоции простых людей я сейчас не мог, но даже по тому взгляду, каким он встретил Мисато, можно было без всякой телепатии догадаться, что в мыслях у мужика крутятся обороты до крайности нецензурные, общий смысл которых сводится к: «Баба на корабле к несчастью!». Дядька даже не удосужился встать со своего кресла приветствуя даму, ограничившись его поворотом на девяносто градусов, да и положенные слова цедил явно через силу.

— Благодарю за понимание, адмирал, — вежливо улыбнулась Кацураги, ни единой морщинкой не показывая, что разглядела в тоне собеседника что-то кроме галантности и восхищения. Всё-таки актриса из неё знатная... когда она того хочет.

— Я так благодарен вам: давно мечтал понянчиться с детишками, — сварливо отозвался мужик, наградив меня с Аской зырком из-под козырька.

— Мы очень ценим вашу помощь в транспортировке Евы-02, — по-прежнему мягко и приветливо заверила Мисато и достала из привезённой папки несколько листов бумаги. — Вот инструкции к аварийному источнику питания.

— Я не получал указаний на включение вашей игрушки посреди океана, — холодно заметил адмирал, принимая листы и тут же сунув их в руки первого помощника, стоящего рядом, бросив на содержание лишь мимолётный взгляд.

— Это на случай чрезвычайной ситуации. Ева стоит очень дорого, — ангельски улыбнулась брюнетка, сделав голос ну совсем уж мягким, словно ребёнка уговаривает.

— Так дорого, что весь Тихоокеанский флот здесь? — седоусый мужчина откинулся на спинку кресла и покосившись на своего помощника, саркастично вопросил: — С каких пор ВМС ООН превратились в службу доставки?

— Полагаю, сразу после создания одной организации, — невозмутимо отозвался подтянутый офицер. Толстый намёк, за его нейтральным тоном, не заметил бы только глухой.

— Подумать только, — нарочито недовольно посетовал мужчина, глядя на майора, — такой эскорт для какой-то игрушки. Весь тихоокеанский флот здесь!

— Учитывая важность Евангелиона, этого даже мало, — вежливо заметила Кацураги, не реагируя на провокации, и достала ещё один листок. — Будьте любезны, подпишите.

— Не сейчас, — резко надулся усатый и вот тут-то на лице девушки впервые промелькнула тень того, что терпение у неё заканчивается. — Согласно приказу третьего отделения в Германии, Ева-02 и её пилот находятся под командованием Флота. Не глупите, соблюдайте субординацию!

— Хорошо, когда вы передадите командование нам? — справившись с собой, поинтересовалась девушка.

— После разгрузки в Син-Йокосуке, — словно того и ждал, ответил первый помощник, а адмирал тут же добавил от себя:

— Пока мы посреди океана, следуйте приказам и не задавайте лишних вопросов!

— Хорошо, — в тоне и взгляде Мисато появились хищные оттенки и она с чётким щелчком, этакой громкой иллюстрацией точки в разговоре, закрыла удерживаемую перед грудью папку. — Тем не менее, не забывайте что в случае ЧП NERV имеет право взять командование на себя, — офицеры едва заметно поморщились, но ответить не успели.

— Как всегда обходительна... — раздался новый голос от входа.

— Кадзи-семпай! — радостно пискнула Аска, ничуть никого не смущаясь и в приветствии вытягивая вверх левую руку.

Мисато медленно повернула голову...

— Привет, — вскинул руку привалившийся плечом к косяку мужчина, довольно щурясь. Выглядел мужчина как типичный человек без определённого места работы, ну или творческий, кхм... интеллигент. Небритый такой, помятый, в смысле одежды, и рожа такая же располагающая, какой она и должна быть у успешного творческого человека при встрече с дарителями грантов. А ещё на язык так и просилось определение «латентный», уж не знаю почему.

— Кадзи, по-моему, тебя не приглашали на мостик, — сварливо заметил адмирал, переключившись на новое действующее лицо.

— Прошу прощения... — расплылся в простоватой, извиняющейся улыбке вторженец.

На лице моей фиолетововолосой девушки проявилось глубокое мыслительное действо. Мне, к слову, тоже было над чем подумать, а именно — радость Аски. Это как же он так выполняет свои обязанности опекуна, что на одно только его появление такая бурная реакция?

— Прошу вас доставить груз в Син-Йокосуку без приключений, — первой справилась со своими размышлениями Мисато, — мы будем на транспорте с Евой, всего доброго, адмирал.

— Да-да, конечно... — проворчал седоусый, отворачиваясь к обзорному стеклу.

Собственно, на этом формальности и окончились, и мы с майором слажено покинули мостик в несколько секунд, похоже, слегка сбив этим с толку как гражданина Рёдзи, так и его подопечную.

— «Помнишь ли ты, как себя вести, Синдзи?», «Флотские ребята гордые, Синдзи», да, Мисато? — воспользовавшись моментом, пока нас не догнали, поспешил припомнить пару цитат я. Исключительно чтобы слегка разрядить обстановку, а то девушка как-то излишне напряглась.

— А? — на меня непонимающе обратились карие глаза. Но вот пришло понимание. — Понятия не имею о чём ты, — а вот быстро отворачиваться с таким гордо-независимым видом не надо, я всё равно успел заметить дёрнувшиеся губы.

— Разумеется, ведь «в случае ЧП NERV имеет право взять командование на себя», — соглашаюсь абсолютно бесстрастным голосом.

— Тц, — чуть приосанилась брюнетка, — Синдзи, ну хоть не здесь!

— Да ладно, я же любя, — позволяю в интонации появиться паре небрежных ноток. Очень крохотной, но Мисато уже давно научилась их различать в моём обычном равнодушии.

— Любитель нашёлся, на мою голову, — мигом перейдя на шутливый тон, фыркнула девушка.

— Ты оскорбляешь меня в лучших чувствах, — продолжая играть партию «мыслящий кирпич», сообщил я, — я профессионал. Или можешь возразить?

— Я воздержусь от комментариев, — с плохо сдерживаемой улыбкой «от уха до уха», заверила красавица. А сзади уже послышались быстрые шаги.

— Убегаешь даже не поздоровавшись? — обогнув брюнетку по дуге, заглянул ей в лицо мужчина.

— Здравствуйте, капитан Рёдзи, — и не думая смотреть на «коллегу», при этом даже не пытаясь скрыть ещё оставшуюся, после нашей пикировки, на лице улыбку, Кацураги глянула на наручные часы. — Правда, я считала что младший по званию должен приветствовать старшего первым, — и без паузы повернувшись назад, к пребывающей в лёгком недоумении Лэнгли, совершенно ровным голосом поинтересовалась: — Аска, ты же с нами? Покажешь свою Еву?

Я внутренне хмыкнул. Дело в том, что японский язык довольно занятный, в том плане что в нём есть несколько стилей речи и эти стили заметно более выражены, чем в европейских языках. Так к Кадзи девушка обращалась используя подчёркнуто-официальный стиль, что-то вроде: «милостивый сударь, не соблаговолите ли вы пойти нахрен?» и то это довольно бледная аналогия, а к Аске уже напротив — стиль, принятый среди хорошо знакомых людей.

— Конечно, — недоумение разом испарилось с лица рыжика, уступив место гордой улыбке. — С удовольствием, Мисато-сан!

— Эй, чего ты такая холодная? Мы же столько лет не виделись, — пошёл на следующий заход Кадзи, не убирая с лица приветливо-располагающего выражения.

— М? — майор повернулась к мужчине и гениально изобразила на лице простодушное удивление. — Не понимаю о чём вы. Мы уже не дети, я на службе и не виделись мы Ками знает сколько, что не так с моим поведением?

Рёдзи опешил, готов поспорить, такого поворота событий он точно не ожидал, да и я, кстати, тоже, хотя признаю: Мисато — красавица! Жаль Аска не понимает подоплёки, а то тоже бы получила массу удовольствия, сейчас-то она только злиться может оттого, что её «кумир» настойчиво оказывает знаки внимания другой. «Кумир», кстати, хоть что-то и сообразил, но так просто отступать не собирался:

— И даже не подаришь улыбки старому другу?

Мисато остановилась перед дверью лифта и, повернувшись к мужчине, о чём-то задумалась, после чего изобразила «дежурную» улыбку продавщицы из магазина, продержала её пару секунд и вернув лицу нормальное выражение, поинтересовалась:

— Так достаточно? — Кадзи растерянно моргнул. — И вообще, господин капитан, мы уже давно всё решили, так что прошу отставить панибратский тон, я здесь при исполнении у меня полно дел. Всего доброго, — двери лифта открылись повинуясь нажатию на кнопку женским пальчиком. — Аска, не отставай!

Пока мужик обтекал, мы зашли в кабинку и Мисато нисколько не смущаясь нажала нужный этаж, захлопывая двери перед носом опешившего Кадзи. Двери были решётчатые, совершенно не глушащие звуков и ничего не скрывающие, но закрывались они медленно и лифт тоже стартовал не сразу, секунды этак через три, чего вполне хватило, дабы я поддался хулиганским позывам:

— Твой бывший? — спрашиваю, качнув голову в сторону замершего снаружи Рёдзи и начиная доставать из внутреннего кармана наладонник.

— Да, мы расстались в институте, — небрежно подтвердила девушка, разминая плечи и полностью игнорируя вытягивающееся лицо мужчины.

— А-а-а, первая любовь, первые ошибки, — понимающе протянул я, запуская Х-сом.

— Что-то вроде... Эх, — Мисато потянулась, а лифт как раз тронулся, — поскорей бы уже покончить с этими формальностями, страх как хочу выпить чашку кофе.

— И не говори...

Сорью Аска Лэнгли Цеппелин.

Рыжеволосая девушка прислонилась к стенке кабины лифта, старательно пытаясь удержать невозмутимость на лице и не очень коситься на своих спутников. В душе бушевал настоящий ураган — она много ожидала от встречи с Третьим, но чтобы так?!

С самого начала всё пошло отвратительно! После того как они утром перебрались на авианосец, Кадзи почти сразу куда-то убежал, оставив её в одиночестве, почти три часа, дожидаться гостей, а ведь она так надеялась, что они будут это делать вместе...

Потом этот тупой вертолёт и это дурацкое «красивые ножки»! Ну почему такое невезение?! Она этой встречи неделю ждала! Готовилась! Разговор представляла и так и этак, надела лучшие туфли и-и-и...

Лэнгли чуть зубами не скрипнула от злости.

… Этот чёртов вертолёт всё испортил!!! И этот Синдзи... хоть бы... ну... похабное лицо сделал, как все эти тупые мальчишки только и мечтающие подглядеть в раздевалке! Так нет, стоит с постной рожей, как будто каждый день такое видит, нахал! И что это ещё за спор у них был? Получить ответы не получилось, но Аска была уверена, что за этим скрывалась какая-то провокация, и она, Аска Сорью Лэнгли Цеппелин, на эту провокацию повелась!

Всё должно было быть не так!

Вообще. Девочка никак не могла определиться в своём отношении к пилоту Ноль-Первой. С одной стороны, она его заочно терпеть не могла, с того самого момента, как три недели назад его физиономию показали все новостные каналы. Она готовилась и тренировалась с пяти лет, а как началось настоящее дело, не только не участвует, но и вся слава утекает к другому! Это было несправедливо и просто по-человечески обидно! Да и так внешне глянешь на него — ничего особенного — скучный, патлатый, даже в том выступлении он был как-то живее, а здесь, пока сама не обратишься, молчит как рыба. Хотя в общении, вроде, нормальный, не зануда... и форма неплохо сидит, глаза тоже ничего...

А вот новость, что Мисато раньше была с её Кадзи!... Шок... наверное. Как реагировать на это, девушка также не понимала. Вроде бы она должна ревновать, ведь это её Кадзи, но… Мисато и не предъявляла никаких прав на него, более того, она сама подчеркнула, что между ними всё кончено, да ещё как подчеркнула! Аска аж вскипела от негодования за обиду нанесённую её парню (будущему), но... в общем, была и рада такому повороту событий. А ещё ощутила укол зависти, женско-профессиональной.

Короче, всё было мутно и непонятно, и это положение категорически ей не нравилось, но что-то изменить она пока не могла.

На автопилоте девушка последовала за новоприбывшими к вертолёту, села в транспортное средство и отправилась на корабль с Евой, и только по приземлении на площадку более-менее вынырнула из собственных мыслей. Разобраться в отношениях Мисато, её самой и Кадзи она успеет позже, сейчас же показать гостям её Гордость, её Еву! Даже этот… образец мирового пофигизма, уже режущийся во что-то на планшетке должен проникнуться видом Её Евангелиона! Но…

— Аска, не знаешь где здесь можно достать кофе и пожевать чего-нибудь? — распрощавшись с встречающим офицером, повернулась к ней Кацураги.

— А мы разве не идём смотреть Еву?

— Идём, конечно, — заверила брюнетка, бросив мимолётный взгляд на Синдзи, накрепко уткнувшегося в свою игрушку, — но я что-то проголодалась, хотя... — девушка о чём-то задумалась, — думаю ты права, покончим с делами, а потом за едой и обсудим, веди!

— С удовольствием, Мисато-сан, — расцвела девочка, мигом выгоняя из головы мрачные мысли. Уж сейчас-то всё пойдёт как надо!

Через пару минут они стояли под навесом у головы Евы-02 и Аска заканчивала её представлять, в точности как репетировала:

— ...так что Евы 00 и 01 это только прототипы, экспериментальные модели, а моя Ева-02 первая по-настоящему боевая машина, при строительстве которой были учтены все недостатки и слабости предыдущих экземпляров!

— Браво, Аска, — и в самом деле похлопала в ладоши совершенно довольная Кацураги, — вот бы ещё кое-кто начал демонстрировать такую же любовь к своей работе, — начальница оперативного отдела недвусмысленно посмотрела на Третье Дитя.

Парень, кстати, уже давно куда-то дел свою планшетку и сейчас очень внимательно разглядывал Еву, похоже даже не заметив подколки майора.

— Ну? Что скажешь, Син? — не выказав никакого разочарования «холостым выстрелом», словно это было чем-то совершенно естественным, обратилась к нему Кацураги, фамильярно сократив имя.

— Она отличается от Евы-01 и Нулевой, — задумчиво произнёс Икари, заставив Аску невольно «уронить челюсть».

— Конечно она отличается, я же только что рассказала, ты чем слушал?! — на автомате выпалила девочка, начиная сильно сомневаться в своей оценке «нормальности» мальчишки.

— Я не о том, — невозмутимо пояснил Синдзи, подходя ближе к биомеханоиду и кладя руку на броню головы, — её душа чувствуется иначе, м-м-м... сложно объяснить, но Ева Рей похожа на мою куда сильнее этой.

— А?... Душа? Чувствуется? — девочка ощутила, что чего-то явно не поняла и рефлекторно брошенный в поисках поддержки/подсказки взгляд на Мисато, ощущение только усилил. Кацураги была удивлена, да, но удивление это было какое-то не такое. Не полноценное.

— А ты сможешь ей управлять? — осознание сути вопроса достучалось до разума Лэнгли только уже с первыми звуками ответа.

— Да, но мне понадобится время чтобы привыкнуть, — Икари всё также держал руку на броне и сосредоточенно куда-то вглядывался.

— Эй, эй! Что значит управлять? С чего это он должен управлять моей Евой?! — не на шутку взволновалась немка.

— Не переживай, — тепло улыбнулась майор, — я спрашивала чисто гипотетически. Синдзи сюда направлен как запасной пилот на случай ЧП, ну и он у нас штатный эксперт по Евам, должна же была спросить? Не волнуйся, твою Еву никто не отберёт.

Слова про штатного эксперта слегка задели, заставив бросить на мальчишку угрюмый взгляд, но вопросы и без этого ещё остались:

— А что там с душой и чувствами?

— А это... — Мисато замялась, скользнув взглядом по потолку навеса. — Вообще это секретная информация, — сообщила японка, на пару мгновений, остановив взгляд на спине парня и переведя его на глаза рыжеволосой, — но ты всё равно должна была её скоро узнать, только не проболтайся пока мы на эскадре, об этом реально положено знать всего десятку людей во всём мире, — Аска с готовностью кивнула, проникаясь серьёзностью момента. — В общем, при убийстве Ангелов и длительном контакте с Евой пилот может получить некоторые... ну, скажем так, способности. Вот Синдзи их и получил.

— И что он может? — с подозрением покосившись на игнорирующего разговор брюнета, осторожно поинтересовалась девочка, ещё не зная завидовать ей, пугаться, или злиться.

— Пока замечена повышенная регенерация и способность чувствовать Евангелионы на расстоянии, — с какой-то странной интонацией ответила Кацураги опять посмотрев в спину подопечного.

— Регенерация? — вычленила главное для себя Аска. А кто откажется узнать, что шрамы ему не грозят?

— Да, — не очень радостно признала майор, — если бы не это, Синдзи бы пару раз уже умер, ну или до сих пор лежал в реанимации с ожогом всей поверхности тела.

— Ты преувеличиваешь, — отмер лейтенант и убрав руку с брони, повернулся лицом. — Акаги грозилась убрать те ожоги за неделю. Кстати об Акаги, Мисато ты видишь? — парень указал на макушку Евангелиона. Обе дамы с интересом постарались разглядеть, что там такого, но лично у Аски не получалось, да и судя по взгляду Кацураги, не у неё одной. — Красная краска, в тон к волосам пилота, — как нечто само собой разумеющееся сообщил подросток после паузы. — И без Рога. Мою нежную душу начинают терзать побеги чернейшей зависти, для аналогичного результата мне пришлось полдня плавать в натуральной плазме, а здесь всё в базовом комплекте. А всего-то и нужно было, что построить в Германии, почему нашему помпезному институту сразу не пришло в голову пригласить парочку квалифицированных немецких инженеров?

— Синдзи... — Мисато устало прикрыла глаза, — ты этот рог будешь ещё долго вспоминать?

— Да, — лаконично ответил подросток.

— И вот с этим человеком я вынуждена работать, — шутливо пожаловалась брюнетка Аске. Лэнгли не знала что на это ответить, но на всякий случай усилила нажим подозрения во взгляде на Икари, но быстро сообразила что её опять уводят с темы.

— Так, погодите! А что насчёт меня? Я ведь с Евой уже несколько лет контактирую!

— М-м-м... — Мисато задумалась. — Честно, я не в курсе, вроде бы Рицуко что-то говорила о том, что у тебя тоже замечена тенденция, но это лучше пусть она тебе объяснит. Сама понимаешь, для нас это тоже в новинку, как оно работает ещё не разобрались.

— Рицуко это доктор Акаги? — уточнила Аска, уже как-то слышавшая это имя от мачехи. Кацураги кивнула. — Ну... хорошо, — неохотно согласилась девочка, воображение которой уже начало строить самые разные догадки, где, почему-то, помимо полезной регенерации начали настойчиво появляться всякие противные щупальца. Бррр... не надо было позавчера смотреть тот фильм, фу, гадость!

— Да не переживай ты так, — поспешила ободрить её майор, улыбаясь, — Рицуко вообще считает это развитием той самой особенности, которая даёт вам способность пилотировать Еву, кто знает, может вы со временем и АТ-поле ставить сможете, разве плохо?

— Правда? — оживилась Лэнгли. От такого бы она точно не отказалась.

— Более чем, кстати, может переместимся куда-нибудь в столовую? Да и встречу надо как-то отпраздновать, у вас тут есть десерты?

— Хм, — идея про «отпраздновать» немке понравилась, правда она уже обедала на авианосце пока их ждала, но один-то лишний раз фигуре не повредит? — да есть, пойдёмте! И, эм... — девочка замялась пытаясь определить, как ей обращаться к Третьему Дитя, — Икари, да?

— Можно — Синдзи, мы ведь уже перешли на «ты», — ответил подросток, подходя ближе.

— Точно! — девочка начала двигаться к выходу, — так как ты чувствуешь мою Еву? — эта новость всё ещё вызывала ревность и лёгкое недовольство, но любопытство было сильнее.

— Ближайшая аналогия — спящий рядом хищник, — стал рассказывать пилот, пристраиваясь рядом, — вроде домашнего волкодава, хозяином которого являешься ты, а я что-то вроде гостя. Но всё это попытки описать цветами вкус, приедем в Геофронт, надо будет тебе залезть в мою Еву, тогда поймёшь разницу...

Несколько минут спустя, столовая сухогруза «Венчур», Икари Синдзи.

Аска смотрела на мою тарелку с плохо скрываемым, и это мягко сказано, чувством брезгливости, по идее, примерно такое выражение лица должно быть у среднестатистического русского мужика, предложи ему на обед «улиток по-французски».

— Что-то не так? — девочка недоверчиво глянула мне в глаза, потом опять покосилась на содержимое тарелки и чуть-чуть поборовшись с воспитанием (чисто символически, секунды не прошло), ответила:

— Как ты можешь есть эту гадость?!

— Хм, — я сам взглянул на тарелку с макаронами по-флотски. Вообще, если быть до конца честным, она была права, выглядело оное блюдо, мягко скажем, неаппетитно. Склизкая, разварившаяся вермишель, подозрительного вида мясо, явно не самой лучшей марки консервов и... в общем, понять Лэнгли было можно, у неё самой, к примеру, была очень даже симпатичная рыбка с рисом. Собственно, на выбор, тут только эти два варианта и были.

— Синдзи у нас всеядный, — вмешалась Мисато, сидящая с такой же порцией как и у Аски, — просто он не любит рыбу.

— Это как? — внимание девочки переключилось.

— Ну, — Кацураги пожала плечами пережёвывая очередной кусочек, — не любит и всё.

— Вообще-то я просто захотел мяса, — решаю всё-таки внести свою лепту в разговор и отправляю в рот первую вилку. Мм, есть можно.

— Я про то и говорю, — невозмутимо покивала Мисато, с очень умным видом. — Кстати, Аска, ты что из еды любишь?

— Мороженое, — чуть подумав, ответила немка, но тут же надувшись поспешила добавить: — но вообще, я предпочитаю есть здоровую пищу.

Кацураги подозрительно покосилась на меня.

— Что?

— Признавайся, когда вы успели сговориться! — мы с Аской недоумённо переглянулись.

— Ты о чём? — спросил я.

— Хочешь сказать про здоровую пищу ты ни при чём?

— ...? — выразительно поднимаю брови, подозрение во взгляде Мисато только усиливается.

— Мисато-сан, а в чём дело? — не выдержала немка.

— Этот паршивец мне все уши прожужжал со здоровой пищей! — вдохновенно начала очень правдоподобно жаловаться брюнетка. — То не покупай, это фабричная дрянь, там химия, «будешь это есть — фигуру испортишь», никакой жизни! Даже пива теперь нормально не попьёшь после работы, сущий деспот!

… Самое поразительное... Что при ближайшем рассмотрении эта неблагодарная язва глаголила чистую правду, в том плане, что данные фразы действительно имели место, но контекст и акценты...

— А... Эм-м... — рыжая растерялась и осторожно поинтересовалась: — А почему он решает что вы должны есть?

— Ну это, — Мисато разом утратила весь свой невинно-страдающий вид и невозмутимо отправила в рот кусочек рыбы, — м-м-м... — разжёвывание было выполнено на пять с плюсом, даже у меня аппетит о себе напомнил, — так получилось, что я его опекун и живёт он у меня дома, ну и помогает по хозяйству.

Рыжик вздёрнула бровь и переведя на меня взгляд, стала придирчиво осматривать, даже не думая скрывать сквозящий в голубых глазах скептицизм. То ли подозревала некий коварный заговор мальчишки пробившегося поближе к непосредственному начальству, дабы не допустить туда, само собой, куда более заслуживающую этой чести — её, то ли сомневалась в способности оного же мальчишки помогать по хозяйству. В любом случае, я невозмутимо кушал, не испытывая ни малейшего желания напоминать одной проказничающей брюнетке, как реально обстоят дела у нас дома.

— А сама-то ты с кем живёшь? — продолжила разговор начальница оперативного отдела.

— С мамой, конечно, — легко переключилась Аска, произнося слово «мама» совершенно естественно, даже и не подумаешь что её настоящая мать сошла с ума, несколько месяцев принимая тряпичную куклу за свою дочь, а потом повесилась, почти на глазах этой дочери. — Но я уже совершенно самостоятельная женщина, когда в прошлом году мы ездили в Америку, я почти два месяца жила в квартире одна.

— Впечатляет, — покивала Кацураги, явно льстя мелкой, что прекрасно осознавала. Когда она того хочет, Мисато умеет быть очень дипломатичной и располагающей к себе. — А почему так вышло-то? Я не помню ни о каких ЧП в то время...

— Их и не было, отец застрял в Германии по делам, а у мамы была куча дел с достройкой американских Евангелионов.

— И какие Евангелионы в Америке? — как бы невзначай спросила Мисато, скорее всего, для поддержания беседы — сомневаюсь, что глава оперативного отдела NERV не знает чего-то такого о главном проекте этого «института», что известно какому-то младлею.

— Не знаю, посмотреть мне на них никто не дал, — печально вздохнула Лэнгли, — впрочем, я привлекалась в качестве специалиста-испытателя для контактных капсул.

— Вот как… — подбодрила девочку Кацураги.

— Да и, должна без ложной скромности сказать, мои показатели синхронизации превысили 75%, и это на «неродной» машине! Правда, с ремнями безопасности вышла морока — слишком уж они были неудобными, но ко второму тесту инженеры всё исправили в соответствии с моими советами! — задрала нос рыжая, а я бросил выразительный взгляд на бравого майора.

— Аска, а сколько времени было между тестами? — нет, мне действительно любопытно, насколько наше отделение косоруко.

— Тесты были каждый день, с восьми утра до пяти вечера, а что? — я начал набирать воздух для ответа.

— Синдзи, пожалуйста, молчи!

— М? — рыжая наградила Мисато недоумённым взглядом.

— Не только немецкие, но и американские инженеры, — безжалостно игнорирую мольбу девушки. — И почему я угодил в японское подразделение? Карма…

— У тебя что, были какие-то проблемы с ремнями?

— Угу, — я зажевал очередную вилку макарон. — Начиная с того, что их вообще не было.

— Ну, что и следовало ожидать от тестовой модели — куча мелких недоработок, которые могут стоить победы! — назидательным тоном произнесла Лэнгли и вновь открыла фонтан красноречия на тему превосходства сумрачного тевтонского гения над потугами самураев изобрести велосипед, с инженеров плавно перетекая на пилотов и банально хвастаясь своими достижениями на сей почве. Мисато добродушно кивала и продолжала аккуратно допрашивать девочку, очевидно составляя своё мнение и сравнивая его с картиной из досье, а я размышлял над поистине титанической проблемой — брать ещё одну порцию или всё-таки не стоит?

Столь идилическую, можно сказать, семейную беседу пришлось прервать. На грани чувствительности появилось что-то очень большое, мощное и совершенно чуждое этому миру. Гагиил...

— Мисато, у нас проблемы, — прерываю рассказ Аски об одном из тренировочных эпизодов на середине.

— Ты о чём? — непонимающе перевела на меня взгляд девушка.

— Приближается Ангел... снизу... в том направлении, — указываю подбородком на одну из стен, не особенно торопясь, допивая стакан чая.

— Что? Ангел? — захлопала глазами Лэнгли. — Ты с чего взял?

— Чувствую.

— Ты уверен? — глядя на меня очень серьёзным взглядом уточнила Кацураги. И словно отвечая на её вопрос, по кораблю прокатился вой сирены.

— Полностью, — Мисато опустила взгляд к столешнице, закусывая губу и что-то быстро обдумывая, Аска переводила недоумённый взгляд с меня на майора, судя по мимике то собираясь что-то сказать, то одёргивая себя.

При первых же звуках сигнала столовую спешно стали покидать все обедающие. Кто-то бежал, а кто-то быстрым шагом направлялся на выход, лишь за нашим столом царило внешнее умиротворение.

Аска так и не успела решить свою дилемму, спросить или же просто подождать ответа на невысказанный вопрос, как Кацураги закончила размышлять и вперила в нас серьёзный взгляд.

— Значит так, я сейчас в рубку, связаться с командованием эскадры, вы двое бегом к Еве. Аска, возьмёшь Синдзи в капсулу, мешать он не будет, но подстрахует если что. Синдзи, ты не забывай, что эта Ева требует питания от кабеля. Вопросы?

— Отсутствуют, — со скучающим видом, сообщил я. Признаюсь, была хулиганская мысль повторить манёвр с запихиванием девушки в кабину ОБЧРа, но мы все в море, безопасных мест нет, вернее все они одинаково опасны, даже Ева, способная элементарно утонуть, плюс к тому Мисато должна организовать подключение кабеля и без неё там никто не почешется.

— Поняла, — поддакнула Лэнгли.

— Тогда бегом!

Бежать я, конечно, не стал, но вот быстрый шаг обеспечил без пререканий. На выходе из столовой, с Мисато мы расстались, а через пару десятков шагов я свернул и от Аски.

— Эй, ты куда? — не поняла манёвра немка.

— Заберу свой комбинезон, ты пока переодевайся, я буду быстро, — не видя как Лэнгли моргнула мне вслед и мотнув головой, поспешила дальше, я устремился к полётной площадке. Контактный комбинезон остался лежать в вертолёте NERV, предполагалось, что он будет находиться у меня в каюте, но так как мы сперва пошли смотреть Еву, само собой, его никто никуда не понёс. Впрочем, части вещей Кацураги это тоже касалось, брала с собой она немного, но даже с этим «немного» бегать на доклад к адмиралу и экскурсии было бы неудобно.

Машинка встретила меня взволнованными пилотами и готовностью к отлёту по первому требованию. Бросив, на невысказанный вопрос, что майор Кацураги сейчас на мостике, общается с командованием эскадры, я подхватил чемодан и поспешил назад.

К моему приходу, Аска уже вовсю переодевалась в расположенном в двух шагах от Евы помещении. Дверь она, как специально, оставила приоткрытой.

— Ты готова? — поинтересовался я, заглянув в щель.

— А! Не смей подглядывать! — в мою сторону что-то полетело и врезалось в стену.

— Похоже что нет, — ставлю на пол чемодан с контактником и расстёгиваю ворот. — Кстати, красивая спинка, занимаешься гимнастикой?

— Тупица!!! — взвизгнули за стеной. — И почему все мальчишки ведут себя как маньяки?!

— Я так понял, ты не любишь комплименты от мужчин? — китель и рубашка отправились на пол, а я взялся за ремень. — Это странно.

— Это ты про себя-то?! — похоже Аска распалилась, или это просто успокоение нервов перед боем. — В зеркало-то давно смотрел?! В каком месте ты мужчина!?

— То есть девочки тебе не нравятся? — не принял я правил игры. — Печально...

— Ч!... Ч!... ЧТОО-О-О!??? — взвыло за дверью. По звуку она ещё и споткнулась, шлёпнувшись на пол.

— Я к тому, — совершенно спокойно продолжаю свою мысль, уже открыв кейс и извлекая комбинезон, — что, по моим наблюдением, японское отделение NERV состоит из людей с той или иной формой отклонений в психике. Младшего персонала это, возможно, не касается, но старший почти весь, так или иначе, ненормален. Так что если бы тебе нравились девушки, я бы это даже одобрил, так как мог тебя понять, теперь же опять придётся гадать. А сама понимаешь — неизвестность пугает.

Дверь с грохотом распахнулась и на пороге возникла Лэнгли. Взгляд у неё был... Решительный. А искажённое в неподдельной ярости и жажде крови личико, выразительно указывало и вектор этой решительности. К счастью, комбинезон на ней уже был одет.

Я нажал кнопку на запястье, тем самым активируя насосы в контактнике. Короткое шипение и сине-белый комбинезон сел на фигуру как влитой.

— А тебе и правда идёт красный. Мандраж закончился?

— Да что ты п!... А? Чего? — немка непонимающе моргнула.

— Я спросил — тебя всё ещё колотит перед первым боем?

— Меня не колотило! — чуть ли не подпрыгнула от возмущения девушка. — Я первоклассный пилот Евы! С лучшей подготовкой из всех!

— Отлично, — подпускаю в голос довольных ноток. — Тогда пошли?

— Куда? — опять не сразу поняла суть перехода Аска, но тут же разозлилась: — Думаешь я теперь полезу в Еву с таким идиотом как ты?!

— Угу, — я уже отвернулся и шагал к брезентовому куполу. — Кстати, если бы ты действительно хотела чтобы никто за тобой не подсмотрел, ты бы закрыла дверь.

— Ты на что это намекаешь? — прошипели сзади, тем не менее, не сокращая дистанцию, но и не отставая ни на шаг.

— Лишь констатирую факт, — откидываю полог брезента. — Надеюсь ты знаешь коды извлечения капсулы?

— ... — Аска несколько секунд посверлила меня тяжёлым взглядом, но всё же решила поддержать смену темы и с гордостью ответила: — Конечно я знаю коды! Это же моя Ева! — и вскинув подбородок, проследовала к компактному терминалу прямо у мостков над охлаждающей жидкостью.

Н-да, вот так скажет человек какую-то банальность, без всякой задней мысли, а ты стоишь как оплёванный и чувствуешь, что прям стекает... И ведь не возразишь, потому как ощущение, будто являешься тупым варваром из племени отсталых дикарей, оно само из глубины поднялось, с полной, так сказать, поддержкой разума.

— Ну, чего застыл? — девушка уже разобралась с компьютером и начала двигаться к выдвинувшейся капсуле.

— Дамы вперёд.

— Пф! — фыркнула рыжая, взмахнув шевелюрой.

— Только без пошлых мыслей! — первым делом напутствовала меня Сорью, едва мы забрались в капсулу.

— Знаешь, вот теперь, когда ты об этом сказала... — протягиваю с задумчивой интонацией. — Лучше я буду снизу.

— Даже не мечтай, извращенец! — вспыхнула румянцем девочка.

— Аска, — серьёзно смотрю в её голубые глаза, — меня начинает пугать твоя зацикленность на этой теме. Не надо искать пошлятину за каждым словом. У нас тут есть два варианта размещения: или снизу сижу я и держу тебя, или сидишь ты и держишь меня, но ты должна управлять, что будет очень сложно с моей спиной перед лицом.

— Вот ещё! За креслом полно места, трое таких как ты влезут!

— И разобьют голову о стенки, при первом резком движении Евы, или ударе Ангела.

— Чушь, просто держись крепче!

— Хм-м... — задумчиво оглядываю узкую спинку ложемента, потом перевожу ещё более задумчивый взгляд на грудь Лэнгли, ещё раз на ложемент, опять на Лэнгли. — Хорошо, — и быстро занимаю указанное место, этак небрежно проверяя насколько хорошо руки обхватывают кресло.

— Маньяк озабоченный! — немка в панике прикрыла грудь руками и отшатнулась в дальнюю часть капсулы.

— Что теперь не так? Ты сама предложила держаться покрепче, — «недоумевающе» поворачиваюсь к рыжей, уже начав выразительно примеряться к тому, чтобы руки оказались именно «на том» уровне.

— Псих больной! Даже думать не смей там стоять!!!

— Так, — прикрываю глаза, с видом замученного придирками человека. — Определись уже, что мне делать?

— Не смей меня домогаться, тупой японский отаку!

— Ах вот ты о чём, — изображаю долгожданное понимание на лице и убираю руки из «провокационной» позиции. — Так бы сразу и сказала, а то крутится голышом, намёки многозначительные делает...

— ДУРАК!!!

— Ты мне тоже очень нравишься, — дружелюбно усмехаюсь. — Ладно, садись уже и так время потеряли.

— Из-за тебя! — девочка обвинительно ткнула в мою сторону рукой с вытянутым указательным пальцем.

— Не придирайся к мелочам, — невозмутимо откликаюсь. — Мисато уже должна была достучаться до руководства эскадры, думаю, кабель подадут через пару минут, пора начинать активацию.

— Ты... — Сорью с шипением втянула воздух и медленно выдохнула, сжимая кулаки. — Сиди где сидишь! Дотронешься до меня — убью! — и с максимально независимым видом «оставившей за собой последнее слово», девочка прошла к ложементу. Я благоразумно промолчал, делая вид что проникся — пусть успокоит нервы «победой» и сосредоточится на задаче.

Подозрительно стрельнув в меня взглядом, немка залезла на своё место и, зло посопев, достала откуда-то снизу небольшое пластиковое кольцо, на проверку оказавшееся резинкой, коей Аска тут же стянула свою пышную гриву ближе к концу. Ещё пару мгновений на пристёгивание и она начала ручную процедуру активации.

Крышка капсулы задвинулась, погружая нас в полную темноту разгоняемую лишь парой красных лампочек на стенах. Пол резко дёрнулся вперёд, заставляя меня крепче сжимать спинку кресла пилота. Короткий щелчок и мы вновь в состоянии покоя, но ненадолго — в капсулу хлынул LCL.

Глубоко вдохнув, ощущая как жидкость слегка поднимает тело, я с удовольствием облизнулся. Вкус был тот же самый, почти родной. А вот ощущения от начала первичной синхронизации отличались. Сперва по конечностям пробежала куча мурашек, стенки капсулы замерцали цветными пятнами, но тут что-то у Аски пошло не так, я ещё не успел почувствовать касания сущности Евы, как по мозгам резанул тревожный вой «ошибки», а мурашки исчезли, оставив после себя лёгкое ощущение затекания.

— Проклятье, Икари! Ты думаешь по-японски! Думай по-немецки! — включился в тревожный писк яростный крик Лэнгли через нейроконтакт.

— Kinder, kuсhe, kirсhe?* — само вырвалось у меня. Честное слово, не хотел! (*немецкое крылатое выражение описывающее основные представления о социальной роли женщины в обществе, известно также как «3 К». Дословно переводится «дети, кухня, церковь». Прим. автора.)

— Я убью тебя, Икари!!!

— Я сказал что-то неприличное? — главное честность в голосе и удивление. Честное, искреннее удивление! С маленькой толикой опаски...

— Ч!... Хочешь сказать не знаешь что это значит?!!

— Ну... — больше неуверенности, — Kinder это вроде бы ребёнок... — не знаю как можно злобно сопеть по связи через нейроконтакт, то есть с обработкой сигналов мозга компьютером, но у Сорью это получалось. — Я вообще-то не очень с немецким, — признаюсь, вернув голосу полное спокойствие, — слышал ещё как-то «Ja, ja, das ist fantastisch!», но контекст там был не очень приличный...

— Тупица! Кретин! Необразованный, озабоченный шовинист! Дурак! Тупой отаку! — со скоростью и вескостью массированного артобстрела посыпалось мне на голову. — Переключить системный язык на японский! Чтоб я ещё раз согласилась взять кого-то к себе в кабину! Извращенец, вуайерист...

Дальнейшее словоизлияние я не слушал, сосредоточившись на синхронизации. Душа матери Аски отчасти напоминала Юи, в том ключе, что забота о дочери явно превалировала над всеми остальными потребностями и пока Лэнгли маленьким вулканчиком изливала в пространство густо замешанное на смущении негодование, я старательно изображал, в открытых Еве эмоциях, раздавленного темпераментом девушки, застенчивого парня. Безусловно, пребывание в теле гигантского биомеханоида не могло не отразиться на личности женщины, однако основные моменты остались неизменны и рисуемая мной картина, как и предполагалось, не вызвала у старшей Сорью агрессии.

Аккуратно, понемногу транслируя симпатию, нежность и желание защитить по отношению к Аске, я мягко вклинился между душой доктора Кёко Цеппелин и сущностью самой Евы-02, отчасти повторяя то, что сделал с Евой-01 в первом бою. Полностью перехватывать контроль я не собирался, я вообще не собирался его перехватывать, ну разве что в крайнем случае, а так мне был нужен лишь доступ к реальным резервам организма Евангелиона.

Однако, первое же прямое прикосновение к силе существа показало, что тут всё очень не радужно. Ева-02 была... увечной. Слабой. Еле живой. Как это не парадоксально, но ощущалась она маленьким, едва дышащим комочком, словно щенок сбитый машиной и замерший на самой грани жизни и смерти. Огромное тело, пышущее мощью и силой, оказалось искорёжено множественными внутренними ранами. Духовная энергия, которую я ощущал снаружи была почти пределом...

Ни намёка на Ядро. Без зачатка хоть какого-то самосознания, параллельного подселённой душе. Даже хищные инстинкты на проверку оказались только тенью того, что должно быть. Наконец, душа Кёко тоже оказалась неполной... Рваной... Как будто резали тупой ложкой, заботясь только о том, чтобы перенести какой-то один кусок. И не справились. Личностная оболочка, отвечающая за чувства, эмоции, характер, присутствовала не полностью, слой разума вырвали почти наполовину, по всей видимости, сохранив лишь обрывки знаний и самый минимум способности к мышлению, а остальное... Не удивительно, что у Аски, даже в самых отчаянных ситуациях, никогда не включался берсерк, эта Ева просто была не способна ни к чему больше, кроме как поддерживать своё существование и послушно играть роль доспеха-переростка для пилота.

Её мне не будить надо было, чтобы силой поделилась, а лечить. Штопать энергоканалы, заживлять душу, почти с нуля строить иммунную систему, выправлять циркуляцию праны... А у меня даже капли магической силы нет! Всё только на крохах духовной!

На мгновение возвращаю фокус внимания на реальный мир. Похоже, синхронизация прошла успешно; стенки капсулы сияют картинкой моря и кораблей, палуба далеко внизу, значит Аска уже встала. Сама девочка напряжённо вглядывается в горизонт, где видны вспышки выстрелов и фонтаны от подводных взрывов, меня ругать она тоже прекратила.

— Аска.

— Чего тебе?! — грубо отозвался голос в голове, а рыжая дёрнув, хоть и стянутой резинкой, но всё равно довольно забавно распушившейся в жидкости шевелюрой, покосилась на меня.

— Ты уже связалась с Мисато?

— Нет ещё, только собиралась.

— Когда свяжешься, скажи что я пока недоступен, пусть командует. И ещё... Ангел... — от попытки задействовать (читай — вернуть к жизни), совершенно атрофировавшиеся чувства Евы, все кости разом прострелило спазмом щемящей боли. Впрочем, ничего другого я не ожидал, а потому Аску отсечь успел, — пока далеко, но если вдруг, пожалуйста, постарайся не напрягать АТ-поле, пока я не очнусь.

— Ты это о чём? — не на шутку напряглась немка.

— Я же говорил — мне понадобится время, чтобы поладить с твоей Евой, так что держись, я в тебя верю. И ещё, я правда не хотел тебя обидеть, но раз уж так случилось, когда будешь рвать Ангела, представь на его месте меня...

— Сама знаю! — независимо вскинула подбородок Лэнгли.

— Умница, — похвалил я и не дожидаясь ответа скользнул обратно.

Итак, на чём я остановился? Ага, вот этот рваный канал у Ядра, точнее того места где оно должно быть. Зачерпнём чуть-чуть духовной энергии, спрессуем, переведём в структурный вид, теперь аккуратненько встроим в место разрыва...

Тише-тише! — удерживаю дёрнувшуюся сущность Евы. — Знаю — больно, но ты потерпи, папа-Фобос тебя вылечит, вот та-а-ак, молодец. А Аску с её мамой мы отвлекать не будем, ведь не будем? Вот и умница. А теперь вправим на место вот этот узелок...

То же место и время, Сорью Аска Лэнгли Цеппелин.

— Умница... — похвалил спокойный голос Третьего Дитя.

— Даже не думай! — извернувшись на кресле, девушка предостерегающе глянула на несносного извращенца. — Подлизывание тебе не поможет, ты!... — Аска запнулась наткнувшись взглядом на абсолютно умиротворённое лицо парня с закрытыми глазами. — Ты что меня уже не слышишь!? Эй! Икари! Озабоченный! Бака-Синдзи! Чёрт... — последнее адресовалось уже в пространство.

«И почему мне так не везёт? Только показалось, что встретила нормального парня, а он...» — в досаде прикрыв глаза, немка развернулась в ложементе и сосредоточилась на управлении.

Ева-02 замерла на коленях в охлаждающей жидкости, держась левой рукой за палубу. Дно транспортного резервуара чуть-чуть поскрипывало под массой биомеханоида, но пока проваливаться не собиралось. Далеко впереди, где шли крайние корабли эскадры, неожиданно вспыхнул гриб мощного взрыва и Лэнгли нервно закусила губу. Встроенная оптика тут же приблизила картинку, демонстрируя как какой-то корабль быстро погружается на дно переломленный прямо посередине.

«Как я им помогу, если даже не вижу противника? Он же всех перебьёт, пока сам сюда доплывёт!»

— Синдзи, Аска, как там у вас? — очень вовремя ожила внешняя связь голосом майора Кацураги.

— Всё в порядке, — девушка непроизвольно передёрнула плечами, радуясь, что этот отвратительный болван-Синдзи в отключке и не вставит какую-нибудь очередную пошлятину, — Ева-02 в полной боевой готовности!

— Аска? А где Синдзи?

— Здесь, — зубы рыжеволосой красавицы скрипнули. — Спит.

— А? — в голосе Мисато на секунду мелькнули растерянные нотки, но уже через миг пропали: — Он что-нибудь говорил?

«Почему всех интересует что говорил этот маньяк!?» — со скоростью пули пронеслось в голове.

— Да, сказал, что будет подстраиваться под мою Еву и чтобы ему не мешали. Ещё просил... — Аска замолкла.

— Чего? — и не подумала отставать японка.

— Ну... — неуверенно протянула немка.

«Зачем мне ещё и это передавать?!»

— Что-то секретное? — быстро предположила майор. — Сейчас! — на заднем фоне послышались какие-то крики и шум, но через десяток секунд голос Кацураги вернулся: — Всё, теперь нас никто не услышит, говори!

— Э-э-э... — молчать в такой ситуации стало просто физически неудобно. — Он сказал чтобы я постаралась не напрягать АТ-поле...

— Ага... — на том конце повисла тишина. — Ладно, если он так сказал, делай.

— Но!...

— И не сомневайся, в таких вещах Синдзи не ошибается! — уверенно прикрикнула Мисато и сразу переключилась: — Значит так, теперь слушай задачу. Шестой Ангел похож на акулу. На очень большую акулу. Больше авианосца — это точно. Генерирует АТ-поле, но это ожидаемо. Сейчас эта тварь обходит нас с левого фланга, флот пытается его остановить но без толку. Твоя первоочередная цель — подключить питание, кабель будет готов с минуты на минуту, до этого момента не трать энергию. И кстати, что у тебя с вооружением? Вы, вроде, везли пару контейнеров с оборудованием, знаешь что из этого на верхней палубе?

— Да! — оживилась Лэнгли, которая сама не заметила как начала почти подпрыгивать в кресле, зарядившись эмоциональным напором собеседницы. — Пистолет и меч, они прямо рядом со мной на палубе закреплены, ещё два квантовых ножа в пилонах!

— Сойдёт. В общем так, Аска. Будь готова вступить в бой, но не раньше чем эта рыбёшка подберётся близко. Помни — Ева плавать не умеет, а питающий кабель у нас один! Пока с ним пусть разбираются флотские, посмотрим какое у него АТ-поле, может ещё проймёт местными калибрами...

— Я что должна сидеть, сложа руки, и ничего не делать, пока он там убивает людей?! — искренне возмутилась рыжеволосая.

На той стороне опять повисла тишина. Как показалось Аске — недоумённая. Потом раздался вздох и Кацураги вновь заговорила, только уже совсем другим тоном:

— Ты права, это неправильно и тяжело, я знаю, — в голосе майора чувствовалась усталость и какая-то тоска. — Но ты должна беречь себя и Еву. В морском бою мы всё равно ничем помочь не сможем. Падение Евы в воду — это однозначный провал всей операции. Не только по уничтожению этого Ангела, но и по усилению обороны Токио-3. Все усилия германского отделения и флота сопровождения пойдут насмарку. Мы лишимся не только новой Евы, но и сразу двух пилотов. Поэтому, Аска, прошу тебя, будь осторожна.

Сорью от досады закусила губку. Это было подло! Бесчестно! Несправедливо! Вот так сидеть в стороне и смотреть как на твоих глазах погибают люди, потому что ты ничего не можешь сделать! Ощущать себя бесполезной... А она только приготовилась доказать всем, что не хуже этого похотливого отаку! Ну почему её первый Ангел оказался какой-то рыбой!? Почему нельзя было дать нормального?!

— Я поняла, Мисато-сан, — сдерживая рвущиеся наружу эмоции, мысленно процедила девушка. — Я всё сделаю. Не волнуйтесь.

— Ну-ну, не дуйся ты так, — ободряюще проворчала Кацураги, — мне здесь сидеть тоже не шибко радостно, как и вас, мелкие оболтусы, каждый раз посылать на бои с Ангелами, но ничего — терплю. А вообще, когда очнётся Синдзи, стукни его от меня! Можно по голове, — и тоном тише, с недовольными нотками продолжила: — Страховщик нашёлся, бросил девушку одну на поле боя...

— Мисато-сан! — взвыла от очередной вспышки возмущения Лэнгли. — Я сама справлюсь! Мне не нужен этот пошляк!

— Конечно-конечно, — примирительно донеслось по связи. — Но ты его всё равно стукни, хорошо?

— ... Обязательно, — буркнула Аска и покосившись назад, многообещающе сощурилась.

— Вот и молодец! Ладно, жди кабель. Всё, мне ещё нужно связаться с адмиралом так что — до связи.

Шуршание. Щелчок.

Над головой раздался рёв и небо прочертили несколько заходящих в атаку самолётов. Где-то далеко громыхнуло, но огонь эскадры и не думал прекращаться. Корабли перестраивались и хоть Сорью не имела никакого представления о приказах с флагмана, но то как увеличивается расстояние между отдельными судами видела прекрасно.

Секунды ожидания тянулись издевательски медленно, заставляя нервно обкусывать губы. Руки на рычагах управления сжимались так, что было даже больно, но расслабить мышцы не позволяло напряжение. На палубе началась оживлённая суета, позволив немного отвлечься на наблюдение за тем, как люди вскрывают контейнеры и монтируют высоковольтный кабель, но это продлилось недолго.

Чуть слева впереди, в просвете между кораблями, взгляд Лэнгли выдернул как что-то огромное на высокой скорости разрезает волны. Оптика Евы автоматически подстроилась под желание пилота и Аска смогла разглядеть, что это было действительно нечто вроде огромной акулы... Только без верхнего плавника и размером больше авианосца...

— Так вот ты какой — Ангел... — беззвучно прошептала девушка, вглядываясь в мощный пенный гребень вздымаемой волны.

Вокруг исполинского монстра то и дело поднимались фонтаны от падающих бомб и снарядов; несколько раз, натолкнувшись на едва различимый оранжевый щит АТ-поля, прогремели мощные взрывы ракет.

— Как же тебя достать? — голубоглазая немка опять закусила губу. Противник скрылся за силуэтами нескольких кораблей и от этого ожидание стало ещё более мучительным.

Расстояние было огромным, даже если попробовать прыгнуть с корабля на корабль... Нет, ни один корабль не выдержит, она просто пробьёт любой из них насквозь весом Евы... Но даже если бы это было в принципе возможно, всё равно получалось слишком далеко... И Ангел движется слишком быстро...

«Привлечь внимание?» — Девочка покосилась на контейнер, где лежал экспериментальный пистолет. «Пф! Да за таким салютом, он меня не заметит, даже если попаду, а это ещё пойди сделай, тут даже из GG-2 трудно будет, вот если бы никто не стрелял...»

Новая мысль заняла внимание почти на целых три секунды. На какой-то неуловимый миг Аске всерьёз захотелось попробовать связаться с Мисато и попросить остановить стрельбу эскадры, чтобы она могла попробовать, но уже в следующий девушка зло мотнула головой, прогоняя идиотскую идею. Почти одновременно с этим, разрезающий волны силуэт вновь показался из-за препятствий и будто растаптывая последние осколки мелькнувшей глупости, всем видом демонстрировал что ведущийся обстрел его нисколько не волнует.

— Когда, чёрт побери, уже будет кабель!? — хоть на чём-то попыталась сорвать бессильную злость немка. Как не удивительно, но ответ пришёл меньше чем через минуту:

— Евангелион-02, питание подано, принимайте! — донёсся по связи голос знакомого техника из Германии.

— Наконец-то! — почти счастливо вскрикнула Сорью и опустив взгляд вниз, быстро нашла подготовленный штекер.

Ещё минута ушла на, сдобренные тихой руганью, попытки попасть им в центр спины. Эту часть пилотирования она терпеть не могла — сколько не тренируйся, а попадаешь случайно! То с первой попытки, то по несколько минут мучаешься, а сейчас ещё и спина чесаться начала, отвлекает!

Внезапно сбоку раздался ещё один взрыв, заметно сильнее предыдущих. Вскочившая полностью на ноги Ева заставила судно покачнуться, но Лэнгли этого не заметила, во все глаза глядя на то как уходит под воду очередной корабль. К счастью, у него был повреждён только нос ниже ватерлинии. Сильно и тоже смертельно, но, учитывая скорость погружения, у его экипажа хотя бы было время на то, чтобы спастись...

А туша Ангела уже неслась дальше и его курс пересекался точно с одним из маячащих за кормой «Венчура» линкоров, уж их-то Аска отличать умела. Огромные острова стали дали артиллерийский залп, какой-то слабый, по мнению немки, зато на удивление протяжённый. А в следующий момент громыхнуло.

Из стволов огромных орудий вырвались настоящие облака пламени и дыма, а по воде пошли самые натуральные волны. Корабли дали полный бортовой залп в три захода с небольшими интервалами по времени, поочерёдно разрядив стволы по врагу.

Первые четыре снаряда упали в воду прямо перед носом плывущего монстра, подняв колоссальных размеров фонтаны. А едва тот вырвался из облака брызг, то в него попало сразу полдюжины снарядов из последующих залпов.

И тут впервые за весь бой Ангел отреагировал на попадание. Что там случилось Лэнгли не видела, хотя и смотрела так внимательно, что даже забыла дышать, но он совершенно точно резко сбросил скорость и начал быстро уходить под воду. Линкоры, наверное перезаряжая главные орудия, продолжали стрелять чем-то помельче, авиация сбрасывала бомбы, но подводного гада видно не было, а спустя минуту прогремел ещё один слитный залп, целя совсем близко к борту.

Но не попали. Или Ангел усилил АТ-поле. Неважно, так как в следующий момент, под водой промелькнула исполинская тень и протаранила днище ближайшего линейного корабля, после чего, отвернула в сторону и начала увеличивать расстояние.

— Schwein! — ругнулась девушка. — Уходит... — словно услышав эти слова, плывущий под водой Ангел начал замедлять ход и по дуге разворачиваться... И один из концов этой дуги как раз упирался в «Венчур». — Наконец-то! — торжествующе оскалилась немка и тут же повернулась к контейнерам с оружием.

Те уже были открыты и из меньшего по размеру Аска извлекла пистолет "Мелара-Вурфспис". Его она не очень любила (как и любое огнестрельное оружие для Евы) — два спаренных в горизонтальной плоскости среднекалиберных ствола, общий дизайн примерно как у пистолета-пулемёта "узи", только нижняя часть ствольной коробки впереди спусковой скобы массивней и в ней восемь малых тактических ракет. Вульгарно! Но нужно. А вот второй контейнер, Лэнгли открывала с куда большим предвкушением.

На свет появился огромный квантовый двуручный меч — Цвайхандер, её гордость! Тренироваться, конечно, было сложновато, но именно с ним она представляла как будет убивать Ангелов, да и в руке Евы он порхал как пёрышко. А теперь пришло время проверить его в деле.

Словно отвечая настроению, по напряжённому телу прокатилась волна горячей дрожи и в мышцах словно прибавилось сил...

— Аска! — прорезался в эфире голос Кацураги.

— Я его вижу... — с расстановкой произнесла Сорью, не спуская глаз с противника и перехватывая пистолет обеими руками.

— Синдзи очнулся?! — вопрос опять вызвал волну раздражения, но девушка её мгновенно задавила и коротко зыркнула назад. Лицо мальчишки по-прежнему выражало полное умиротворение.

— Нет, всё ещё лежит балластом, — на том конце послышались несколько злых ругательств, значение которых немка не поняла, но уж общий смысл уловила бы и вообще не зная японского.

— Так, — успокоилась майор, — как подойдёт примерно на две сотни метров — устанавливай АТ-поле и всаживай ему в голову весь магазин, а я сейчас прикажу, чтобы на Ангела в этот момент навели самолёты...

— Поняла... — в спине кольнуло и от макушки до копчика пробежала стая холодных мурашек. Глубокий вдох произошёл как-то сам собой, а в следующий миг мир стал таким кристально ясным и простым... — Я его сделаю, — выдохнула девочка, ощущая как из груди до кончиков пальцев растекается жидкий огонь.

Мисато что-то ответила, но Аска уже не слушала, она видела. Видела каждое движение Ангела, чувствовала окружающее его АТ-поле, ощущала как сокращается каждый метр между ними...

Время исчезло, голоса из радиорубки потерялись. В небе разворачивались самолёты, заходя на удар, артиллерия ближайших кораблей делала поправку по курсу цели, экипаж спешно покидал палубу «Венчура», кто ещё не успел это сделать. Ничего этого рыжеволосая девушка не видела, но... чувствовала.

Абсолютно не обращая на этот факт внимания.

500 метров...

400...

300...

250...

Ангел прыгнул.

Огромная туша вырвалась из воды и, раскрыв вытянутую зубастую пасть, на скорости в несколько десятков узлов, полетела точно на Еву-02. Но Аска уже знала, что так будет. Поняла по поведению АТ-поля. По напряжению его в нижней полусфере, изменению конфигурации...

Пламя в груди взбурлило и ринулось наружу, заострённым тараном, врезаясь в оболочку защищающую врага. Беззвучный, но такой реальный хруст АТ-поля затопил сознание, а рука уже давила на спуск.

Выстрел...

И пока два снаряда с ракетой ещё летели к цели, закованный в алую броню биомеханоид мягким движением качнулся на крошечном пятачке палубы, оказываясь почти на коленях. Руки неразличимым движением легли на шероховатую рукоять, в ушах прозвучали первые ноты начинающегося гудения, брюхо подлетающего Ангела расцвело ярким цветком взрыва и...

Воздух разрезало белое лезвие квантового клинка, врубившееся в самый центр огромной морды морского монстра.

В реальность Аска вернулась рывком и едва удержалась на ногах от накатившей усталости. Палуба ходила ходуном, с двух сторон корабля ещё не опала пена от двух чудовищных всплесков. Десятка два контейнеров, кран и кусок надстройки отсутствовали. Руки тряслись, голова гудела, жутко хотелось пить, отдышаться, рухнуть без движения и одновременно расчесать себе всю поверхность тела, зудящую просто до умопомрачения. На голову легла рука Синдзи и разум окутало что-то тёплое и мягкое, успокаивая организм...

«Стоп! Синдзи?!» — Сорью дёрнулась, тут же морщась от резкой боли пронзившей затылок и поражённо уставилась на сочувствующее лицо парня, как ни в чём не бывало продолжающего гладить её по голове.

— Ты... Ты что здесь делаешь?!

— Глажу тебя по голове.

— Да какого хрена ты это делаешь, Икари!? — взорвалась немка, скидывая руку Третьего Дитя.

— Хм-м... — Синдзи, с глубоко озадаченным видом, поднял взгляд к потолку капсулы. — Полагаю это нервное.

— Чёртов извращенец, dumkompf! — вскочила на ноги, сколько позволяло кресло, рыжеволосая. — Кобель озабоченный! Совсем сдурел?!

— Вот теперь и у тебя нервное, — участливо отозвался пилот.

Аска уже хотела дать нахалу пощёчину, выбросила в сторону руку, качнулась вперёд, но... Перед глазами вдруг потемнело и вместо удара она бессильно обвисла на ремнях безопасности. LCL стал вязким и тяжёлым, лёгким отчаянно не хватало кислорода, голову заполнил протяжный низкий гул, мысли вышибло напрочь...

Не зная сколько это продолжалось, в какой-то момент девочка почувствовала, как кто-то аккуратно обнимает её за плечи и укладывает в ложементе, бережно поправляя растрепавшиеся в жидкости волосы, чтобы те не лезли в нос и глаза.

— Всё хорошо, не переживай, — коснулся её разума тихий и заботливый голос Синдзи. — Сейчас тебе вредно нервничать, ты слишком сильно напряглась, нужно дать эмоциям отдых.

— Ч... что? — едва ворочая тяжёлые мысли, выдавила Лэнгли. Тело не слушалось, да и думать почти не получалось...

— Сегодня ты впервые осознанно управляла конфигурацией АТ-поля, — поправив волосы, Икари вновь стал нежно гладить её по голове, — впервые сражалась с Ангелом, впервые участвовала в двойной синхронизации и впервые синхронизировалась с человеком, которому ещё не готова доверять. Слишком много «впервые». Тебе нужен отдых.

— Что за... чушь? Я с тобой не... тупой отаку...

— Поспи, сон для тебя сейчас лучшее лекарство, — не обращая внимания на грубые слова, продолжил вкрадчиво окутывать сознание странно переливающийся голос Синдзи. — К тому же, спать внутри Евы очень полезно и приятно, сама поймёшь, когда попробуешь.

— Откуда ты...

Ответа девочка не услышала. И так полуприкрытые глаза окончательно налились свинцом и голубоглазая немка провалилась в забытье...


* * *

— Я закончил, — информирую Мисато, начиная осторожно перемещать Еву обратно в транспортный резервуар. Внешнюю связь я от Аски изолировал сразу после расчленения Ангела — ей и так досталась слишком высокая нагрузка на нервную систему, так что одновременно с успокоением и усыплением немки я активно беседовал с красавицей-майором.

— Как она? — спросила девушка.

— Хорошо, часов 12 здорового сна — и будет как новенькая, хотя от стрессов я бы её уберёг недельки на две, на всякий случай.

— Ну, нам ещё плыть... Ладно, подумаю. Ты только сразу не вылезай, дождись меня — корабль повреждён, сейчас уточняется, насколько, может, ещё придётся Еву перегружать.

— Понял.

— И ещё, Синдзи...

— М?

— Положи, пожалуйста, этот меч. Аккуратно, — перевожу взгляд на руку Евы. Зажатый в кисти квантовый двуручник медленно, но верно опускался концом к палубе, грозя сделать кораблю новую дырочку.

— А-а-а-а. Не заметил.

— Я так и подумала, — хмыкнула Кацураги. — Всё, до связи.

Выполнив просьбу майора и разместив биомеханоид в ванне с остатками охлаждающей жидкости, я присел рядом с ложементом и положил голову на подлокотник рядом с рукой Аски.

Что ни говори, а бой вышел выматывающим. Лечение энергосистемы, двойная синхронизация, опосредованное управление, фильтрация и приемлемая для разума девочки передача информации... Давно мне не приходилось испытывать такие нагрузки. Ладно ещё у Рыжика действительно была неплохая подготовка, видать, Майер таки сумел вбить в неё необходимый минимум приёмов, иначе даже не знаю, как бы доносил до мозга дилетанта, какие именно сигналы он должен отдавать, а тут хоть можно было готовые шаблоны задействовать. А главное — всё в темпе вальса, без остановки и права на ошибку... Великий Мрак, как же я хочу к Рей!

С Ангелом тоже повезло. Я-то уже рассчитывал, что придётся много играть с АТ-полем, выворачивая его вектор в строго противоположную естественному направлению сторону, дабы создать опорную плоскость под ногами, или, совсем уж плюнув на конспирацию и безопасность разума Аски, воспроизвести левитирующую конфигурацию Сакиила, но не пришлось. По-видимому, мозгов у этого Ангела было немного, а вот директива звучала примерно как «атаковать источник высокой духовной энергии», отчего он и выпрыгнул в воздух, стремясь достать Еву зубами, а не просто потопил судно.

В принципе, у них у всех с мозгами не очень, но тут реально повезло — длительный бой сейчас был бы крайне нежелателен. А прыгнул он хорошо... Я едва ёжика не родил, одновременно выверяя ударную плоскость АТ-поля вокруг клинка (подстраивая его колебания под частоту квантового лезвия, чтобы то с гарантией не только разбило вражеское, но и в туше не застряло. Духовной энергии-то минимум, силой давить нельзя, только качеством!) и управляя Аской, чтобы та управляла Евой, чтобы мы избежали столкновения и вовремя ударили. Причём всё это так, чтобы немка не заметила постороннего вмешательства в свои мысли!

Руки сами собой поднялись к вискам и стали массировать — мигрень медленно накатывала дивизионом паровых катков. Ну его нафиг, это геройство с лечением чужих душевных травм застарелого типа, вернусь домой — схвачу Рей в охапку, и пошли все в Бездну, мне требуется длительный сеанс релаксации в потоках мягкого света и тишины! Ох...

Расслабившийся организм начало слегка мутить и шатать. Стенки капсулы то приближались, то отдалялись, сопровождая это ощущением начинающихся падений то вправо, то влево.

Нет, она со мной вовек не расплатится за этот подарок... Пусть теперь только попробует впасть в каноничный депресняк с самоуничижением, мигом устрою хентай вплоть до тентаклей! Охо-хошеньки... Не хватало, чтоб меня ещё вырвало в LCL.

С трудом отстраняюсь от физического тела и углубляюсь в себя. Лучше бы, конечно, перейти на более глубокий уровень синхронизации с Евой, но в перспективе это только хуже сделает — опять напрягаться, подстраиваясь под душу Кёко, нет уж, посижу во внутреннем мире, одним глазком приглядывая за внешним. Тем более, сейчас и Еву трогать опасно. Пусть мои заплатки на энергосистеме приживутся, а там уж и дальше можно будет лечить, а пока — больному нужен покой.

Вокруг бурлила жизнь — экипаж носился по палубе, корабли эскадры перестраивались, самолёты заходили на посадку, а вертолёты поднимались в воздух, кто-то уже вовсю вкалывал, спеша восстановить подъёмный кран на борту нашего транспорта, вокруг сновали катера, пытаясь опутать останки Ангела канатами, и только рядом со мной мирно спала девушка. Было в этом что-то глубоко неправильное... То ли половинкам Ангела полагалось утонуть, то ли мне Аску пощупать, но вот что-то зудело на грани сознания... такое неуловимое. А может, это просто продолжала болеть голова. В любом случае, мне было лень. И напрягаться, и думать. Так что появление Мисато на палубе я практически проспал.

— Синдзи, отбой, — сквозь свист ветра устало сообщила в рацию девушка. — Клади Еву и вылезай.

— Что так грустно? — спрашиваю, начиная предельно бережно менять положение биомеханоида с сидячего на лежачее.

— А сам как думаешь? — сварливо донеслось с того конца.

— Чрезвычайная ситуация кончилась, и нас попросили не мешаться под ногами больших дядей?

— Напомни мне, когда приедем домой, заставить тебя купить лотерейный билет.

— Это здесь при чём?

— Хочу стать миллионершей на халяву.

— Н-да, тебя достали, — констатирую, утвердив Еву на боку и давая команду на извлечение капсулы.

Далее последовала привычная процедура извлечения жидкости из лёгких и непривычная помощь в этом деле бессознательной девушке. Придержав Аску, чтобы всё выкашляла, расстёгиваю ремни безопасности и, взяв лёгкое тело на руки, выглядываю наружу.

Трап подать нам ещё не успели, хотя Мисато активно ругалась, подгоняя специально обученных граждан, потому предстояло подождать, ну и всё-таки воспользоваться моментом и слегка изучить изгибы фигуры рыженькой цундэрэ тактильным методом, а то когда ещё доведётся? Хм... А ведь её ещё кто-то должен будет освободить от комбинезона... Хм-м-м — второй раз. Что-то веское пониже пояса мне настоятельно подсказывает, что заместитель начальника Оперативного отдела центрального отделения NERV, боевой офицер, трижды спаситель человечества и просто самовлюблённый кобель Синдзи Икари ну никак не может оставить своего подчинённого и боевого товарища на поругание каким-то левым морякам. Нет, он, определённо, обязан сам, так сказать, позаботиться о ближнем и... таком приятном на ощупь сотруднике. Это просто-таки его гражданский долг!

Даже жаль, что Мисато, сто процентов, не позволит. Блин, что за бред в голову лезет? Неужели слияние с чужой Евой таки дало по мозгам сильнее, чем я думал вначале? Не то чтобы я сомневался в своей кобелиной сущности, но это реально как-то чересчур. Аска, конечно, милая девочка, но не тащить же в постель всех встречных милых девочек? Так и Хикари нужно место на траходроме резервировать, и ещё трети моего класса. Да и вообще, её ещё лечить и лечить от целого клубка комплексов, этак метра на три шире того, что был у Мисато, и в отличие от последней, пока практика показывает, что данный процесс тут обещает быть на диво выматывающим. Не-ет, мне сейчас нужно отдыхать. Спать. Желательно, с Рей... Блин, ну вот опять!

Трап, наконец, подвели, и я спокойно спустился вниз. Один из рабочих дёрнулся было принять мою «ношу», но я лишь покачал головой. Шутки шутками, но ей сейчас действительно лучше находиться в поле моей духовной энергии, без этого, конечно, ничего плохого не случится, но так она быстрее отдохнёт.

— Куда нести? — спрашиваю у замершей впереди Кацураги.

— В вертолёт, — девушка окинула спящую Аску придирчивым командирским взглядом, за которым так и читалось некое подозрение. — Тут куча мелких и не очень повреждений, теперь ремонтировать пару месяцев. Мы переезжаем на флагман.

— Понятно, — окидываю взглядом окрестности. Гомон стоял такой, словно мы в супермаркете перед праздниками, столпотворение тоже внушало, даже не верится, что на этом корабле могли поместиться все эти люди. И уж точно им сейчас было совершенно не до обслуживания троицы высоких гостей, — пошли.

— Тебе не тяжело?

— Нет, — и не будем напоминать, что я могу носить куда более «тяжёлые» и «габаритные» грузы, о чём она прекрасно знает.

— Ну и как тебе Аска? — поинтересовалась Мисато, пропуская спешащих куда-то двух мужиков со сварочным аппаратом.

— Милый чертёнок. Сработаемся.

— Хм-м-м, — нас окинули ещё одним подозрительным взглядом, задержав его на умилительно-умиротворённом лице Сорью, что трогательно спала, уткнувшись носиком мне в плечо. — Ты понимаешь, что в твоих устах это звучит очень двусмысленно?

— Каждый думает в меру своей распущенности, — продолжаю путь к вертолётной площадке.

— Не-е-ет, Син, — не поддалась на провокацию майор, идя рядом, — когда дело касается тебя, ошибиться можно только в сторону недооценки планируемого непотребства.

— Совпадение.

— Ну-ну, — Мисато усмехнулась. — Думаешь, так легко отделаешься от разговора?

— Нет, я думаю, ты сама не станешь его начинать в окружении кучи совершенно посторонних нашему ведомству граждан.

— Какие мы, однако, проницательные...

— Может быть... — не спешу возражать и забираюсь в салон нашего воздушного транспорта, что благополучно пережил всю развернувшуюся баталию. Тут уже стояла медицинская каталка с крепёжными ремнями, и присутствовала даже парочка санитаров. Последних, правда, Кацураги жестом тут же отослала, видимо, не желала даже завуалированно изъясняться в присутствии лишних ушей, а мужики были явно местные — с «Венчура».

— Ты точно уверен, что с ней всё в порядке? — на всякий случай обернулась ко мне брюнетка, стоило спинам моряков скрыться в проёме.

— Да. Она цела, просто переутомилась, — застёгиваю ремни на каталке, чтобы Аска не упала во время полёта.

— Ну хорошо, — кивнула девушка и на несколько секунд нырнула головой к пилотам, выдавая ЦУ. Не прошло и минуты, как дверь была закрыта, и сверху начал нарастать гул винтов. Ещё чуть-чуть — и вот мы отрываемся от палубы. — А теперь рассказывай, как ты всё это сделал, — сев напротив, с очень серьёзным лицом наклонилась ко мне Мисато. — В жизни не поверю, что она могла так двигаться без твоей помощи!

— Почему? — нет, я не хотел уйти от темы, но мне и правда стало интересно. Я-то с первого боя демонстрировал... всякое, так с чего бы не ожидать схожих результатов от другого пилота?

— Синдзи, — Кацураги устало сощурилась, — ну неужели ты думаешь, что я не смотрела записи её тренировок? Я всё-таки начальник Оперативного отдела! А ещё я знаю тебя. Это ты Аске можешь лапшу на уши вешать про то, что спал, а мне этой чушью голову не забивай! Что там на самом деле было?

— На самом деле... — хмыкаю и откидываюсь на борт вертолёта, — я её лечил. Там такие повреждения... в душе, что не ясно, как она работать-то может. Впрочем, после сегодняшнего будет легче, но мне бы ещё в Еву Рей забраться.

— Поясни, — напряжённо попросила кареглазая красавица.

— По сравнению с моей, её Ева, — киваю на Лэнгли, — натуральный инвалид первой группы, который и дышать-то сам с трудом может. Снаружи это незаметно, но при синхронизации как... Ну, словно колючей проволокой обмотали, в рот запихали губку от школьной доски, насквозь забитую мелом, не давали неделю есть, да ещё в уши воск налили. Аску она любит и стремится защитить, но самой очень хреново. Я попытался это исправить, ориентируясь на Ноль-Первую. Как получилось, узнаем, когда она начнёт тренировки на базе, — ещё один кивок на рыжую.

— Ясно, — по лицу Мисато было очевидно, что ей не ясно даже то, нужно ли по этому поводу вообще переживать, или новость того не стоит и проще махнуть рукой. — А как ты управлял Евой? Это же ты располовинил Ангела?

— Ну-у-у, — гляжу в потолок взглядом из серии «табурет разумный, из натурального дуба». — Располовинила его Аска, хотя да, у нас была взаимная синхронизация, и я... Ну, так сказать, незаметно подсказывал. Честно говоря, я больше с АТ-полем мучился, там его мощность совсем никакая. У Ангела, конечно, тоже так себе, Рамиилу с такого родства только тихо удавиться в подвале, но зато туша с нашу лодочку — застрял бы меч, и буль-буль.

— Ей ты этого, естественно, не говорил? — теперь на Сорью указывала глазами майор.

— Естественно. Пусть гордится первым Ангелом, мне всё равно не выбить больше половины гонорара.

— Этак тебя его вообще могут лишить, — девушка изобразила ни лице нечто отдалённо напоминающее улыбку.

— Ну, во-первых, — опускаю взгляд на карие глаза собеседницы и, поставив локти на колени, скрещиваю руки домиком под подбородком, — я не верю, что ты допустишь такую несправедливость по отношению к любимому подчинённому, спасающему тебя от зла макулатурной экспансии. Во-вторых, это удар по семейному бюджету, и пусть, как домохозяйка, ты дико безответственна, но уж такие деньги за «здорово живёшь» никому не подаришь. Ну и в-третьих — ей не обязательно знать, что поступившая на счёт сумма — это только половина.

Десять секунд Мисато молчала, не позволяя себе пошевелить даже самой мелкой морщинкой на лице. Я тоже молчал, бесстрастно глядя на неё.

— Ладно, ты меня убедил, — сказала начальница Оперативного отдела и, выдохнув, наконец-то расслабленно улыбнулась. — Ты всё-таки совершенно невыносим.

— Какой уж есть, — внутренне улыбаюсь, радуясь, что удалось так быстро спровоцировать её на разрядку и сброс накопившегося напряжения.

— С Рицуко сам будешь объясняться.

— Куда я денусь...

— И напишешь мне рапорт по миссии с подробным разбором действий Аски.

— Мисато, ты ничего не перепутала?

— Не-а, — довольно помотала головой эта чертовка. — Ты мой зам, старший пилот Ев, вот и выполняй должностные обязанности.

— Или что?

— Или я найду способ убедить Рицуко, что тебе срочно требуется госпитализация по причине утраты дееспособности! — победоносно вскинула нос Кацураги.

— Грубый шантаж... — протягиваю с задумчивым выражением. — Кстати, а что с её начальством? — мой подбородок опять указал на рыжеволосую соню.

— Не уходи от темы!

— Ну какой рапорт я тебе напишу, если весь бой я «спал»? Или тебе хочется передавать по инстанции описания того, как мы препирались, кто, где и как сидит?

— А вы препирались?

Я просто молча поднял левую бровь.

— Ладно-ладно, убедил, чёрт языкастый... — Мисато раздосадованно вздохнула, всем видом выражая мировую скорбь и разочарование в человечестве.

— И всё же, возвращаясь к Рёдзи. Если он останется у нас после прибытия, это здорово усложнит всем жизнь, — вновь откидываюсь на стенку.

— Тоже думаешь, что он её разбаловал? — подобралась брюнетка, отбрасывая шутливый тон.

— Он или нет — значения не имеет, важно лишь то, что пока он рядом, вписываться в местные порядки она не будет, всё время оглядываясь на привычного воспитателя.

— Знаю, — вздох. — Но от меня это мало зависит, к тому же... — замолчала, заметно потемнев лицом.

— Что?

— Он смылся. Перед самым нападением Ангела на вас сел в самолёт и свинтил. Я узнала только после боя.

— Понятно... — я тоже замолчал. Мрачная Кацураги, похоже, гадала над причинами, мне же гадать не приходилось, разве что совпадение времени... Ангел же тогда резко изменил направление, может статься, что как раз потому, что потерял «сигнал» Адама. Но это всё пустые умствования, ни на что не влияющие, сейчас важно... Да, собственно, прежде всего — поспать, а всё остальное потом. Хотя, попытаться отжать себе право раздеть Аску всё же можно...

Аккуратно скашиваю взгляд на Мисато.

Ну, попытка не пытка, так ведь?..

Вертолёт начал снижаться....

Около суток спустя, медицинский отсек на флагмане эскадры.

— С добрым утром, — приветствую Аску, не отрывая взгляда от экрана наладонника.

— А-а? — сонным и ничего не понимающим голосом донеслось с соседей койки. — Икари?! — голос резко показал тенденцию к оживлению, а рыжая шевелюра взметнулась над одеялом, открывая мне вид на два ошарашенных голубых глаза. — Что ты здесь делаешь?! Где я?! Что с моей Евой?! И что ты тогда со мной сделал?! Отвечай уже, извращенец чёртов!

— Начнём с того, что я не извращенец, а здоровый индивид гетеросексуальной ориентации, — монотонно заметил я, продолжая читать. — Ну, может быть с парочкой невинных фетишей и лёгкой фобией на гомосексуалистов. Что до твоих вопросов, то отвечаю по порядку: я здесь делаю две вещи, первая — лежу на кровати, вторая — читаю книгу Роберта Сальваторе «Отступник». Ты находишься в медицинском отсеке авианосца... — прокручиваю текст на экране вниз, — какого-то там — я не интересовался названием, но это флагман эскадры конвоя. С твоей Евой всё хорошо — никаких повреждений нет, сейчас спит. С тобой я сделал всё, что собирался, хотя на будущее конкретизируй вопрос, он слишком расплывчат. Ответ закончил.

— Ч... Т... Чт... — лицо немки налилось благородным багрянцем. — Что значит ВСЁ, ЧТО СОБИРАЛСЯ??!!! — сотряс коридоры корабля громовой гул иерихонских труб.

— М-м-м... — медленно подняв руку, ковыряю пальцем в пострадавшем от акустического удара ухе. Больно, однако.

— Что ты со мной сделал?!! Отвечай!

— Познакомился, поговорил, убил Ангела... Тебе точно весь список нужен?

— ИЗДЕВАЕШЬСЯ?!!

— Да, — отвечаю чистую правду без малейших эмоций в голосе и опять опускаю текст ниже, не глядя на девочку. — Ты очень мило злишься.

— Икари! Я тебя!..

— Если ты встанешь — я всё увижу, — лаконично предупреждаю немку.

— Что? Ты о чём?

— Загляни под одеяло.

— А? — секунда, вторая... — А-а-а-а-а-а-а!!! — вот, увидела голый животик и поняла, что увидела. — Ты смотрел! Признавайся, извращенец, ты смотрел?! Убью!

— Я схожу за доктором и попрошу принести тебе поесть, — выключаю планшет и, вставив цилиндр указки в паз, встаю с кровати.

— Ты меня не слышал?!

— Одежда в тумбочке, — спокойно натягиваю брюки и засовываю ноги в ботинки, — туалет — направо по коридору, вторая дверь.

— Идиот! — мне в спину врезалась брошенная подушка, впрочем, никак не помешавшая накинуть китель.

— Так, что ещё забыл? — задумчиво касаюсь пальцами подбородка, продолжая игнорировать факт пылающего бешенства за спиной. — Хмм... Спала ты около пятнадцати часов, твой опекун куда-то смылся ещё во время боя, ах да, имей в виду, Мисато будет тебя допрашивать. Лучше всё отрицай, а то не отвяжутся, пока душу не вынут. Вот, теперь вроде всё. Ну, я пошёл...

И я пошёл, а в спину мне неслось рычание, складывающееся в обещания страшно и люто покарать. Правда, всё это уже было на немецком, но общий смысл угадывался железно. К счастью, все предметы, пригодные для членовредительства, я заблаговременно убрал из доступной Аске области, а встать, как и ожидалось, она не решилась. Даже жаль, план «Б», предполагающий исполнение классической аниме-сцены с дружным падением на пол в очень пикантной позе, пришлось отложить до следующего раза. И нет, это не озабоченность (озабоченность не сочетается с построением планов, логичный результат которых — получить по яйцам), это академический интерес. В конце концов, я никогда не попадал в такую ситуацию, а опыт необходимо всемерно обогащать, тут же у нас классическая цундэрэ — нужно пользоваться моментом. Ну и... Мне скучно. А ведь нам ещё плыть и плыть... Тоска.

Так, рассуждая о вечном танце жизни, порой принимающем весьма экзотические позы с целью дать этой жизни продолжение, я добрался до кабинета дежурного медика и сообщил всё необходимое, заодно напомнив, что майор Кацураги требовала немедленно вызвать её, когда лейтенант Лэнгли очнётся.

Майора вызвали, за завтраком (четыре часа пополудни) для особо важного пассажира отправили, к осмотру приготовились. Именно приготовились — Мисато вчера разошлась и запретила любые контакты с Аской в своё отсутствие. Возможно, флотские и могли бы её послать, даже скорее всего, раз уж «попросили», едва Ангел приказал долго жить, но по такой мелочи решили не связываться, в конце концов, о здоровье пилота голова должна болеть у NERV.

На счастье Аски, добиралась до нас брюнетка слишком медленно, чтобы помешать ей совершить утренний моцион, и одновременно с тем достаточно быстро, чтобы не ввергать голубоглазую пассажирку в муки голодной смерти.

— Как она? — с ходу спросила Мисато, едва заметила меня у врачебной каюты.

— В полном порядке, только голодная.

— Как ты это определил? — не сказать, чтобы подозрительно... но чуть-чуть настороженно уточнила девушка.

— Первое или второе?

— Оба!

— Она громко ругалась и грозилась меня убить.

— Эм... — Кацураги задумалась. — Ну... Да, это логично.

— Майор Кацураги? — на звук голосов из каюты выглянул худой мужчина с рыжими усами — главный медик с «Венчура» — местные врачи по-японски не говорили, и к нам приставили заранее подготовленные кадры.

— Да.

— Вы готовы присутствовать при осмотре вашей подопечной? — говорил он хоть и с акцентом, но разборчиво, другое дело, что в его голосе и взгляде так и читалось недовольство тем обстоятельством, что ему вообще приходится задавать такие вопросы.

— Готова.

— Тогда прошу за мной, — не говоря больше ни слова, мужчина махнул кому-то внутри помещения и вышел к нам, широким шагом направившись по коридору...

Наше появление застало Лэнгли за пристальным разглядыванием заправленной кровати. Кровать была её и заправила её, исходя из общих соображений симметрии и размерности, тоже она. В первый миг Аска явно вознамерилась что-то сказать, но заметив с нами врача, резко передумала и захлопнула уже открытый рот.

В следующие пару минут произошла сцена, мало отличающаяся от таковой в любой российской поликлинике на приёме у терапевта, разве что доктор изволил говорить с пациентом на немецком. Мисато сделала лицо кирпичом и всем видом демонстрировала, что так и надо, ну а я просто вернулся к чтению книги.

Следите взглядом за молоточком, дотроньтесь пальцем до кончика носа, расслабьте ноги/стук, дышите/не дышите... Голова, температура, самочувствие, жалобы... Я успел прочитать половину главы.

— Ну что ж, майор, — наконец-то вернулся к японскому медик, поворачиваясь в нашу сторону, — нарушений я не обнаружил. Жидкость полностью покинула лёгкие, нарушений дыхания нет, температура тела, координация движений и рефлексы в норме.

— Значит, с ней всё в порядке? — задала дежурный вопрос Мисато.

— Жалоб у пациента нет, и с имеющимся уровнем диагностики могу сказать, что она здорова. До прибытия в порт, однако, рекомендую ежедневные обследования и пребывание в палате, после — будут решать уже ваши специалисты.

— Благодарю. Ей уже можно есть?

— Да, конечно, — врач сдвинулся с места, направляясь к выходу. — Я сейчас распоряжусь — обед должны были уже доставить.

— Ещё раз спасибо.

— До свидания, майор.

Дверь за мужчиной закрылась, и каюта погрузилась в тишину.

— Ну здравствуй, Аска, поздравляю с первым убитым Ангелом! — нарушила молчание Кацураги, шагая к койке.

— Спасибо, — натянуто улыбнулась в ответ Лэнгли. — Может, хоть вы мне ответите, что здесь произошло и почему этот... этот... — слов девушке явно не хватало, но бросаемые на меня взгляды были весьма убойны.

— После того, как ты отключилась от перенапряжения, Синдзи положил Еву-02 обратно в резервуар, а тебя мы перенесли на флагман, так как сухогруз получил слишком серьёзные повреждения и было принято решение разместить делегацию NERV здесь, — как ни в чём не бывало стала разъяснять обстановку Мисато.

— Повреждения? А...

— С твоей Евой всё хорошо, — успокаивающе качнула рукой майор, — там просто жить стало негде, а груз он довезёт. Ты-то сама как? Голова не кружится, ничего не болит?

— Да хорошо всё со мной! — недовольно махнула рукой Сорью. — Не уходите от темы! Что этот мерзкий отаку со мной сделал?! Почему мы в одной палате?! Почему я была голая?!!

— Синдзи, — Мисато повернулась ко мне, нарочито требовательно сложив руки на груди, — девушка требует ответа, давай — признавайся.

— А может не надо? — без особой надежды спросил я, прокручивая читаемый текст ниже. Осталась всего одна страничка до конца главы, и прерываться очень не хотелось.

— Надо, Синдзи. Надо, — почти цитатой ответила эта чертовка, откровенно наслаждаясь ситуацией, хоть и успешно давя улыбку.

— Но мне лень.

— Борись с собой.

— Но мне и бороться лень.

— Представь, что ты борешься с Ангелом.

— Мм... Нее... Мне не пойдёт нимб.

— Представь, что ты борешься с падшим Ангелом, — уже полностью включилась в игру девушка.

— Сильно падшим?

— Сильно!

— Хмм... — ещё пару строк. — Ну, тогда...

— Вы издеваетесь?!! — не выдержала Аска, повторив недавний акустический удар.

— Если совсем честно, то нет, я просто хотел дочитать главу и тянул время, — гашу экран и убираю указку в паз. — К тому же сейчас привезут еду, и нам в любом случае придётся прервать разговор.

— Какой ты умный, Икари! — буквально выдавила из груди Лэнгли таким тоном, что трёхэтажный мат показался бы дружеским приветствием по сравнению с этой, совершенно невинной по смыслу, фразой.

— У тебя тоже хороший потенциал, — совершенно спокойно «проинформировал» девочку я, включив режим «деревянный человек».

В этот момент послышался приближающийся звук тележки, и вскоре дверь открылась, впуская внутрь матроса с обещанным «завтраком». Сорью метнула в мою сторону молнии из глаз, но мужественно промолчала.

Подождали...

— Приятного аппетита, — вежливо желаю рыжику, едва дверь за «водителем тележки» закрылась.

— Хватит держать меня за дуру, Икари! Не смей уходить от ответа! Или думаешь, что при виде еды я обо всём забуду?! — взорвалась негодованием голубоглазая красавица.

— Дело не в том, можешь ты что-то забыть или нет, — наладонник я уже убрал в карман и теперь смотрел прямо на девушку. — Дело в том, что не всякие вещи можно говорить вне стен института. Мы сейчас даже не в Японии. На любую тарелку из тех, что тебе принесли, десятки людей, о которых мы даже не знаем, могли прилепить миниатюрный микрофон... — девочка дёрнулась, с испугом посмотрев на посуду. — Вмонтировать в стену... Спрятать в ножке кровати... — продолжил спокойно перечислять варианты я. — И мы никак не можем это определить. Так что хочешь ты того или нет, но лично я ни слова не скажу о деталях пилотирования, пока мы не доберёмся до Токио-3.

— Но... Зачем кому-то нас подслушивать? Мы же защищаем человечество!

— Это не значит, что у NERV нет врагов в высших эшелонах власти. Аска, просто поверь, люди — идиоты, — Мисато закашлялась. — Чем выше сидит человек, тем более свято он верит в своё величие, мудрость и непогрешимость, и различных дебилов, убеждённых, что вот лично он справится с защитой Земли в сто раз лучше, чем какой-то там NERV, в мире полным-полно.

Ну что я могу сказать... Это фаталити! Глазищи у Аски стали большие-большие, и даже то, что бедняжка-майор никак не могла прочистить горло, на девочку мало повлияло.

— Синдзи... — голос Лэнгли чуть не дал петуха, заставив её запнуться. Далее последовал глубокий вздох и явная попытка унять нервы, но надолго её выдержки не хватило: — Ты псих! Больной, конченный псих! Японский самурай-отаку, scheisse!

— Хм... — я честно попытался себе представить описанную в последнем предложении картину... — Н-да-а...

— Что «н-да»?!! — почти на грани истерики воскликнула девочка. — Ты пересмотрел тупых шпионских боевиков! Ну кто нас будет подслушивать?! — это она меня убеждает или себя? Если меня, то зачем так коситься на тарелки? Да и этот подрагивающий голосок...

— Аска, — решилась-таки вмешаться Мисато, уже успешно совладавшая с кашлем, — я знаю, Синдзи умеет производить странное впечатление. Он может над тобой издеваться с самым честным и серьёзным видом, а также часто любит в глаза говорить вещи, о которых говорить совсем не принято. Это очень сильно выбешивает. Я знаю. Но вот сейчас он серьёзен. И... вообще-то прав.

— Прав?!

— Да. Хоть и, как обычно, напрочь игнорирует такое явление как «такт», — ухмыльнулась Кацураги, сопроводив это многозначительным, я бы даже сказал — отражающим богатый опыт, взглядом в мою сторону. — Вся информация по Евам строго секретна, и пусть я не очень верю в нарисованную Синдзи картину (хотя от американцев всякого можно ожидать), но всё же подобные вещи лучше обсуждать в штаб-квартире, а не на чужом, пусть и союзном, судне.

— Но вы же вели со мной переговоры из радиорубки! — не желала сдаваться без боя дочь стойкого немецкого народа. — Это наверняка слышала куча людей, и должны были остаться записи!

— Верно, — спокойно подтвердила Мисато, не размыкая сложенных на груди рук. — Но это не значит, что мы должны давать посторонним ещё больше информации. К тому же большую часть операции говорили мы через кабель, а не в общем эфире, лишних людей в рубке не было, а все записи уже изъяты NERV.

— Как это изъяты? — ничего уже не понимая, заморгала голубоглазка.

— Вот так. Если ты не знала, «Венчур» — собственность NERV, вся его команда — сотрудники института, а связисты всегда проходят наиболее тщательную проверку службы безопасности. Так что с этой стороны всё в порядке.

— Вы... Вы серьёзно?

— Более чем, — важно кивнула брюнетка, пряча в глазах смешинки.

— Но... Но почему мне ничего не говорили?! — потухшее было возмущение взяло новую высоту. — Почему ему всё рассказывают, а мне нет?!

— Почему тебе не говорили — не знаю, но Синдзи я ничего не рассказывала, — продолжая давить улыбку, открестилась Мисато.

— А... Чт... Почему? — ох, неудачный у неё день — с утра пораньше уже так бьют по розовым очкам, да ещё на голодный желудок. Но эта растерянная моська... Кавай!

— Ему это неинтересно, — последовал предельно беспечный ответ.

Аска перевела потрясённый взгляд на меня, я молча пожал плечами, мол «так уж получилось».

— Но... Он же знает! — предприняла последнюю попытку перейти в атаку девочка.

На этот раз плечами пожала уже Кацураги.

— Это Синдзи, привыкай.

— Я просто не делаю глупостей, — сжалился я над Сорью. — Обычная логика и здравый смысл.

— Да вы смеётесь...

— В данном случае — ни капли, хотя ты слишком серьёзно всё это воспринимаешь. Лучше представь, что тебе выдали недельный отпуск на море, что-то вроде «только отдых и никаких разговоров о работе». Кстати об отдыхе, у тебя скоро всё остынет, а ведь ты голодная, — при упоминании еды из живота Лэнгли раздался громкий квак, наглядно демонстрируя, что организм девушки крайне недоволен ситуацией, когда о его сытости вместо родной хозяйки думает некий посторонний хмырь.

— Да-да, Аска, кушай, набирайся сил, а потом, может, сходим прогуляться на воздухе. Поболтаем... о разном, — Мисато хитро подмигнула насупившейся немке.

— ... Ладно, — недовольно буркнула та и под продолжающиеся рулады из живота повернулась к тарелкам...

Несколько дней спустя. Токио-3.

Прибытия в город я ждал с плохо сдерживаемым нетерпением, ежеминутно обшаривая окружающий духовный фон всеми доступными чувствами. Впрочем, судя по реакции окружающих, на моих внешности и поведении это сказалось исчезающе мало. Да и, откровенно говоря, окружающим было совсем не до разглядывания моей мимики.

Мисато, как начальник Оперативного отдела, ещё до прибытия в порт Син-Йокосуке, с головой ушла в оперативную координацию действий наших хозяйственников и флота сопровождения — после почти суток напряжённых манёвров американцам всё же удалось выловить половинки Ангела и взять их на буксир. У берега же предстояло организовать их дальнейшую транспортировку в Токио-3 на изучение. То же самое касалось и Евы-02. В общем, даже с учётом наличия подходящего транспорта, тех самых гигантских дирижаблей, чей собрат уже тягал Ноль-Первую со дна бухты полигона Токио-1, работа была адская и не предполагающая лишних мыслей.

Аска на меня дулась и подчёркнуто старалась не разговаривать, да и будь это иначе... Встретили нас в порту по полной программе — Акаги не постеснялась сорвать с места половину своего отдела и примчаться прямо к трапу, где и взяла девочку в оборот, так что той стало ну абсолютно не до меня.

Я, конечно, под раздачу тоже попал, но, если честно, пропустил большую часть действа мимо сознания. Ну заставляли лезть в какие-то медицинские агрегаты, ну пытались снять какие-то данные, ну выпытывали подробности совместной синхронизации, первый раз, что ли? Что отвечать — я знал, а остальное... Суета ничем не хуже обычного ожидания.

А я ждал. И жадно тянулся чувствами вдаль, предвкушая, как окунусь в мягкий свет моего личного ангела. Всё остальное, по сравнению с этим, право слово, было такой незначительной мелочью...

Ощутил я её уже после въезда в город, там — далеко в глубине Геофронта, рядом с очень похожим огоньком Евы-00 и спящей силой Ноль-Первой. Маленькая мерцающая звёздочка... Моя...

— Чего это ты такой довольный? — сварливо осведомилась со своего места в медицинском транспорте Аска. Сварливо — так как явно ещё не отошла от пыток, коими прямо по той поговорке — «наука требует жертв!» — её подвергла дорвавшаяся до новой подопытной Акаги.

— Я кое-кого почувствовал, — врать было лень...

— Почувствовал? — рыжик скорчила непонимающую гримасу. Потом, видимо, что-то вспомнила и продолжила: — И кого же?

— Рей, — лаконично ответил я, даже не думая прекращать любоваться переливами приближающегося света. Иначе говоря, остальной мир меня интересовал весьма мало.

Аска замолчала. Как мне показалось на том уровне внимания, что я ей уделял — растерянно. На счастье, сидели мы практически в конце большого полуавтобуса, а от Рицуко с Майей, увлечённо пялившихся в мониторы ноутбуков, нас отделяла почти вся аппаратура, впихнутая в объём машины, благодаря чему любопытства с их стороны можно было не опасаться — говорили мы негромко.

Дальше ехали в тишине, впрочем, недолго — Акаги не стала ждать до центральной проходной, и на одной из улиц мы свернули к ближайшему резервному входу. Хе, вот и второй пилот Евы первый раз попадает в Геофронт через чёрный ход, это может стать традицией. Хмм, хотя возможное продолжение мне не нравится, так что лучше обойтись без блуждания вокруг лифта и особенно — вида перебинтованной Рей.

Въезд в подземный тоннель прошёл штатно, окрасив окна машины нежными алыми красками резервного освещения, фиксацию на подъёмнике мы вообще почти не ощутили, и только начало спуска ознаменовалось лёгким толчком пола под ногами. Переведя взгляд на окно, я стал мысленно отсчитывать пройденные ярусы по числу проскальзывающих рядом ламп — не особо интеллектуально насыщенное занятие, но хоть как-то морально маскирует совершенно постыдное нетерпение, вопреки всем законам здравого смысла всё больше и больше охватывающее меня изнутри.

Что бы сказала Юрине на моё нынешнее состояние?..

Перед мысленным взором всплыло лицо моей личной Тьмы... Серые глаза без всякого выражения с секунду смотрели на меня... а потом коротко смежились, одновременно с поворотом головы в другую сторону. Картину завершил порыв ветра, на миг взметнувший серебряный шлейф волос, словно плащ развевающийся над неподвижно сидящей, обманчиво хрупкой фигуркой.

Да... Именно так бы она и ответила. Точно так... И сиди потом гадай, что она имела в виду.

Мысль заметно подняла настроение и в то же время успокоила не к месту разошедшиеся нервы. Взглянув на Аску, я отметил, что девочка о чём-то крепко задумалась, так, что, пожалуй, имела все шансы пропустить знаковый момент первого въезда в Геофронт. Хм... Что я там говорил по поводу традиций? Мисато с нами нет, а от Рицуко ждать помощи не приходится, ну что ж, чай, не преломлюсь...

— Аска.

— А? — немка не сразу вынырнула из мыслей. — Чего тебе?

— Советую пересесть ближе к окну — скоро начнётся зрелище, которое ты вряд ли захочешь пропустить.

— С чего это ты взял? — недовольно (и недоверчиво) осведомилась голубоглазка.

— Просто поверь. Если я ошибся — так и быть, угощу тортиком.

— Больно надо! — гордо вскинула носик рыжая, но к окну пододвинулась.

Огромное светлое пространство сменило темноту тоннеля резко, разом, вызвав у девушки непроизвольный вздох — не то от восхищения, не то от неожиданности. К стеклу она прилипла сразу и намертво, едва не выдавливая, чтобы разглядеть что-то внизу. Причём, сдаётся мне, свои действия она не очень-то осознавала, полностью поглощённая зрелищем. Думаю, любой нормальный подросток на её месте отреагировал бы так же. Всё же не каждый день увидишь глубоко под землёй многокилометровое пространство с настоящим лесом, водоёмами и мини-городком, причём глядя на него чуть ли не с высоты птичьего полёта, так, что даже центральная пирамида штаба кажется маленькой. В какой-то степени я ей даже завидую — сам я подобного чистого и искреннего восторга был лишён.

Впрочем, через минуту восторги слегка поуменьшились — девушка вспомнила, где она, что она — личность гордая и независимая, а ещё тренированная и опытная... в чём-то, вслед за чем последовала короткая (секунды на полторы) сцена «восстановления лица». Ну там, отлипнуть от стекла, вернуть на лицо сурьёзное выражение, расправить плечики, сесть прямо, поправить волосы, бросить на меня опасливый зырк — заметил ли? И, конечно, продолжить просмотр с видом, достойным благородной леди в театральной ложе.

Выглядело чертовски забавно, но так как во мне неожиданно проснулось чувство такта (а может, это была лень), я сделал вид, что сцену пропустил.

До штаба мы добрались без проблем и даже ни в каких коридорах не заплутали. Радоваться, однако, было рано, ибо подозрительно радостно сверкающая очами Акаги этак мягко, вроде как между делом, сообщила, что осмотр пилота после боя — это обязательная процедура, не имеющая ничего общего с научными экспериментами. А так как «нормально» (слово было выделено — голосом, взглядом и сочувственным видом Майи, скорчившей умоляющую моську за спиной начальства, чей смысл можно было интерпретировать примерно как: «ну потерпите, ну пожалуйста, у нас всё равно нет выбора — это Судьба, её не избежать») нас обследовать до сих пор не удавалось (у бедняжки Лэнгли в этот момент натурально отпала челюсть), нам необходимо немедленно идти в Научный отдел, а всё остальное подождёт.

— Но вы же нас всю дорогу просвечивали этими вашими рентгенами! — справедливо возмутилась ошалевшая немка, только утром пережившая четырёхчасовой марафон по дисциплине «залезь вот в эту хрень, в награду получишь право залезть в хрень другую».

— Ты ошибаешься, Аска, мы не использовали рентгеновские аппараты, — даже бровью не повела блондинка. — Наше оборудование куда более сложное и снимает совершенно другие параметры...

— Да хоть какие! — не стала с ходу сдаваться девушка. — Ещё-то раз зачем?! Ведь только что всё было! — Рицуко посмотрела на Аску так... предвкушающе, что ли. Идущая рядом Майя незаметно вздохнула и, чуть опустив плечики, отвела взгляд.

— Только что мы использовали переносное оборудование, а оно куда менее точное и мощное, нежели стационарное в лаборатории, — менторско-командным тоном принялась пояснять Акаги. — Его использование было обусловлено опасениями потерять часть данных за время пути. Будь моя воля — и вас бы вообще выдернули сюда сразу после боя, первым самолётом, — в голосе послышалось раздражение, — но сделано это не было, и часть бесценной информации уже безвозвратно потеряна. Сейчас наша задача сохранить хотя бы то, что осталось, а для этого необходимо всестороннее исследование.

— Ещё четыре часа?!

— Нужно будет — и пять, — категорично отрезала доктор.

— Нам хоть поесть можно? — источая бурю негодования, осведомилась Лэнгли. Прямо таки образ — стойкий немецкий солдатик не желает признавать безоговорочного поражения.

— Разумеется, нет — пища повлияет на результаты анализов.

— Кхм, — решил напомнить о своём существовании я, ибо это уже был совсем наглый произвол.

— Вы что-то хотели сказать, лейтенант? — зелёные глаза с выражением тигра перед добычей впились в моё лицо.

— Документы на командировочные уже подготовлены?

Рицуко сверлила меня взглядом долгие тридцать секунд, на время которых мы все дружно остановились. Аска ничего не поняла, но предпочла подождать развязки. Ибуки сделала попытку спрятаться за папкой с бумагами, опасливо поглядывая то на меня, то на обожаемого сенсея. Наконец зеленоглазая девушка медленно моргнула, вдохнула и... Последовал двадцатиминутный разнос на тему важности исполнения каждым сотрудником NERV своих обязанностей, уважения к субординации и необходимости тщательных исследований всего связанного с Евангелионами для будущего человечества.

Незаметно когда и как (для себя незаметно) оказавшаяся рядом со мной, причём в роли равнозначно отчитываемого, Аска уже бросала в мою сторону... переосмысляющие взгляды. А при особо закрученных оборотах научной мысли — даже немного ностальгические, с оттенком симпатии.

— Из монолога, — вклиниваюсь, дождавшись, наконец, паузы, — я делаю вывод, что ответ «нет». Пойдём, Аска, — разворачиваюсь и топаю в сторону лифта.

— Ты куда это? — почти растерянно (почти) окликнула меня Акаги.

— В столовую, — отвечаю с максимальным спокойствием и лаконичностью.

— Я же сказала, что нельзя!

— Не смешите мои тапочки — мы много раз ели после боя, если это на что-то влияет, то вы всё равно безнадёжно опоздали.

— Лейтенант Икари! — вот это уже был злой окрик оскорблённой женщины. Эх, ладно, оборачиваюсь.

— Доктор, — изображаю усталый взгляд, — ну если даже я понимаю, что информацию по двойной синхронизации лучше брать во время и сразу после неё, то уж вы-то не притворяйтесь. Всё равно же уже завтра уломаете моего папашу разрешить вам запустить нас в Еву-02. Так что сейчас мы идём обедать, вы можете пойти с нами и тоже наполнить живот чем-то кроме кофе, а можете совершить трудовой подвиг и найти Мисато, после чего убедить её дать мне официальный приказ проследовать в вашу лабораторию. Я даже обязуюсь его выполнить, просто из уважения к проделанной работе... Но всё равно уже после обеда, так как раньше вы не успеете, — да-да, давай — найди Мисато и оторви её от транспортировки Евы, объясняя, что это нужно ради какой-то бумажки, позволяющей тебе получить немножко лишнего кайфа от любимой работы. Я посмотрю, как у тебя это получится.

Несмотря на предельную равнодушность тона, что-то такое блондинка всё же уловила, а может, сама прекрасно понимала всю сложность описанной задачи. Я, конечно, мог быть не прав, и в реальности у неё сейчас могли действительно уплывать из рук ценнейшие данные, но какое мне дело до её исследований? Между дилеммой «накормить голодный желудок» / «ускорить научный прогресс в этом мире» я уж точно выбираю первое. Просто безоговорочно. К тому же нужно чётко показать, что с появлением ещё одного пилота наши отношения с NERV нисколько не изменились, и прогибаться я не собираюсь, а дальше, по реакции, будет многое видно.

По коридору разнёсся тяжёлый вздох.

— И как тебя терпит Мисато? — Рицуко помассировала рукой лоб и глаза. — Майя, отнеси документы и диски с данными в кабинет, потом спускайся к нам.

— А... Хорошо, Акаги-сенсей! — девушка прижала к груди папку, неприкрыто радуясь, что ситуация, вроде бы, разрешена.

— Так мы идём обедать? — переводя настороженный взгляд с одного участника сцены на другого, спросила Аска.

— Ну, раз приглашает такой видный мужчина, разве могут порядочные девушки отказать? — пожала плечами блондинка, вгоняя Сорью в ступор.

— А-а-а... Это нормально?

— Что? — уже начавшая идти в мою сторону доктор обернулась.

— Ну... Он... Только что...

— У меня предельно плохие отношения с отцом, — решаю пояснить расклад, — и ситуация такова, что как только я стану не нужен — мне пустят пулю в голову, а тело передадут доктору Акаги на вивисекцию. Об этом все знают. Но так как пока я необходим, я могу ставить определённые условия. Так и живём.

И тишина-а-а...

И три одинаково ошарашенных взгляда... Даже Рицуко и та шокирована, хе, не зря я про вивисекцию вставил, ох не зря.

— Он псих, да? — с надеждой обернулась к блондинке гостья из-за границы.

Я на это лишь молча пожал плечами и, развернувшись, возобновил движение к лифту. Ждать я никого не собирался, более того, планировал сойти с маршрута. Мягкий серебристый свет уже был так близок — всего пара этажей, и я наконец смогу в него нырнуть, и плевать на всё — мир подождёт...

Ангар для Ев. Несколько минут спустя...

Створки дверей отъехали в стороны, открывая мне вид на пустые мостки над огромным резервуаром с охлаждающей жидкостью. Ева-01 и Ева-00 безмолвно возвышались головами над поверхностью, но если Нулевая крепко спала, то Ноль-Первая сразу отреагировала на моё присутствие каскадом мелких изменений в духовном фоне. Особого информационного наполнения это шевеление не несло, скорее походя на махание хвостом у собаки при виде вернувшегося хозяина, то есть участия Юи в реакции не было, если не считать за участие отсутствие попыток помешать, а вот сущность Евангелиона соскучилась.

Послав в ответ волну духовной энергии, наполненной удовольствием и радостью — этакий аналог поглаживания любимого питомца, я, не останавливаясь, прошёл дальше. Рей здесь не было, но я отчётливо ощущал её с противоположной стороны ангара, вернее, где-то в районе душевых.

Створки с мягким шипением скользнули в сторону, впуская меня в следующий коридор. Несколько шагов до нужной двери, моя ладонь поднимается к ручке, и тут та сама идёт в сторону, открывая моим глазам вид на пытавшуюся выйти девушку с голубыми волосами. Рей потребовался лишь миг, чтобы, увидев препятствие в виде моей груди, поднять глаза вверх. Алые омуты на привычно бесстрастном лице ничего не выражали, но в доселе ровных и даже слегка апатичных эмоциях девушки резко вспыхнул огонёк радости, начавший стремительно разрастаться, поглощая все иные чувства.

Больше ждать я не стал и просто заключил своего личного ангела в объятья, с головой ныряя в её свет и очень аккуратно, боясь навредить давлением, окутывая собственными ощущениями от долгожданной встречи. Девочка, ожидаемо, не сопротивлялась, доверчиво прижавшись ко мне всем телом, изящные пальчики с силой вцепились в края рубашки, сминая и норовя вот-вот порвать. Грудью я мог ощутить, как участилось её сердцебиение и стало жарче дыхание, но всё это абсолютно не имело значения на фоне распахнутой мне навстречу души.

— Почему ты не ожидала моего прихода? — мягко спросил я спустя минуту. Хотя на самом деле говорить совершенно не хотелось, но она ждала от меня вопроса.

— Доктор Акаги сказала, что сегодня ты будешь занят, — тихо ответили мне снизу и неосознанно потёрлись щекой о ключицу.

— И ты поверила, что я не смогу тебя навестить? — зарываюсь лицом во всё ещё немного влажные волосы девочки, полной грудью вдыхая сладкий аромат.

— Я не думала об этом... — новая волна эмоций... Чувство вины, капля стыда и радость...

— Глупенькая...

Рей не стала возражать, только прижалась ещё сильнее. И душой тоже. Просто вышибая из меня любые связные мысли...

Неизвестное время спустя, то же место.

— Так и знала, что вас здесь найду! — как сквозь вату донёсся до моего сознания смутно знакомый голос. — И не стыдно... Хотя кого я спрашиваю? — судя по интонации, обладатель голоса возвёл очи к небесам, но заменяющий их на километровой глубине вездесущий незнакомый потолок запрос проигнорировал. — Но хоть бы в раздевалку зашли, что, сложно шаг сделать? Эй, Синдзи, Земля вызывает пилотов! Покиньте орбиту Сатурна, или где вы там? Алё! Си-и-ин! Сейчас укушу, будешь знать, как игнорировать начальство! — голос наконец-то приобрёл узнаваемые черты, и мы с Аянами пошевелились, скрещивая непонимающие взгляды на Мисато.

— Я не боюсь укусов, — осознание реальности ещё не вернулось, и я совершенно не понимал, чего ей надо и почему она нам мешает.

— А я Рей укушу! — расплылась в довольной улыбке Кацураги, почему-то очень развеселившись, глядя на нас.

— Это всё меняет, — согласился я. Никому нельзя обижать Рей. Особенно кусать. Особенно, когда мы в коридо... Э? Стоп... А что мы сейчас делали-то? И где мы? Воспоминания вяло шевельнулись, прогоняя из головы сияющий белый туман. А... Точно... Бли-и-ин...

— О, неужели это проблеск мысли сейчас был в твоих глазах? — продолжала веселиться майор. — А я-то уже испугалась, думаю, всё, пропал Синдзи, надо за Рицуко бежать, в реанимацию тащить или вообщ...

— Стой, погоди, — прерываю поток слов. — А что ты сама здесь делаешь? Ты же должна была...

— А всё! — Мисато довольно похлопала ладонью по какой-то папке в левой руке. — Дальше Макото и сам справится, я свою задачу выполнила.

— Ясно...

— Ясно ему, — передразнила Кацураги. — Бросил, небось, бедняжку Аску одну на растерзание, а сам сбежал. Скажешь — нет?

— Перед этим я выторговал ей обед, — отрицать очевидное было бессмысленно, но и позволить принижать свои заслуги я не собирался.

— У Рицуко-то? — хихикнула девушка. — Героический поступок! — издевается... — Ты хоть Рей рассказал о наших приключениях?

— Нет.

— Эх, — по коридору разнёсся тяжёлый вздох. — Мужчины...

Я повернулся к Аянами и из её взгляда понял, что её, как и меня, в момент встречи приключения интересовали в последнюю очередь. Да и сейчас не очень-то интересовали, в отличие от возможности продолжить меня обнимать. Судя по всему, Мисато это тоже заметила...

— Ну всё-всё, отлипните друг от друга, дома натискаетесь, — зная нас, на словах майор не остановилась и перешла к активным действиям, собственноручно расцепляя «излишне синхронных пилотов». Мы данному факту не обрадовались, но сопротивляться не стали, так как в чём-то она была, таки, права... — Ну вот... — на людей стали похожи? — Ну-ну, не кукситесь так, осталось пережить всего один подвиг, а вечером уже будете свободны, как птицы.

— Мы не куксились, — заметил я, так как и в самом деле ни моё лицо, ни лицо Рей на столь выразительную мимику не сподобились.

— А то я вас не знаю? — фыркнула Кацураги, смерив нас снисходительным взглядом. — Всё, пошли, мне ещё на доклад Командующему топать, а вам перед Рицуко объясняться. Поесть хоть успели?

— Нет, — одновременно ответили мы.

— И почему я не удивлена?.. — покачала головой девушка, коснувшись лица ладонью...

Утро следующего дня, штаб-квартира NERV. Кабинет начальника научного отдела.

— ... Этот ребёнок невыносим! Как ты только его терпишь? Непростительная наглость! Столько важнейших исследований, чью важность для человечества и борьбы с Ангелами даже оценить невозможно, становятся заложниками настроения какого-то наглого мальчишки! Это просто возмутительно!..

Мисато безмолвно наблюдала за негодующей подругой и предавалась философским размышлениям о превратностях судьбы. Казалось, так недавно именно она изливала Рицуко своё возмущение насчёт Синдзи, и именно Рицуко тогда хранила каменное спокойствие, воспринимая проблемы тогда ещё капитана как незначительные, мелкие неурядицы. И как всё поменялось за каких-то пару месяцев...

«Только бы этот кобель ещё и за ней не приударил, я его тогда точно придушу!» — вяло шевельнулась в голове девушки ревнивая мыслишка. — «Мало того, что вчера весь день с Рей через этот их астрал общался, бродя как блаженный, так и ночью не разлепить было! Хорошо хоть не стонали над ухом, хоть на это совести хватило...»

— Ты меня вообще слушаешь?! — недовольно нахмурилась Акаги, резким движением достав сигарету из пачки и начав нервно крутить её между пальцев.

— Слушаю-слушаю, — успокаивающе хмыкнула Кацураги. — Но кто тебя заставлял тащить его на свои тесты, не дав даже передохнуть с дороги?

— А он, выходит, так сильно устал за неделю ничегонеделания на морском круизе, что уже и полежать часик не в силах? — ехидно откликнулась подруга, делая затяжку.

«Полежать-то он в силах, и ещё как...» — припомнила девушка картину обнявшихся на футоне подростков, подсмотренную ночью, когда сил терпеть подозрительную тишину за стеной уже не осталось. Судя по наличию на обоих одежды, ничего такого там и правда не было, вот только Мисато терзали серьёзные подозрения, что парочка умудрилась как-то обойтись и без стандартных методов.

— И что теперь подумает Второе Дитя о порядках в нашем отделении? — продолжала негодовать учёная. — Ты, кстати, в курсе, что она уже устроила сцену во время заселения? Мол, «как и где живут другие пилоты, и почему у меня не так?».

«Ну, это она могла и без Синдзи...»

— Мало нам было одного самодовольного ребёнка, если так пойдёт и дальше, то японское отделение вообще превратится в непонятно что!

«А сейчас как будто понятно...» — Кацураги подняла взгляд к потолку, как неожиданно её посетила догадка. — «М-м-м, подруга, а у тебя, случайно, не те самые дни?»

— Слушай, если тебя так волнует их двойная синхронизация, так загони их в капсулу, в чём проблема? И, кстати, что там с останками Ангела? — вспомнила о данном моменте майор. — Я думала, ты сегодня с самого утра к ним уедешь.

— Ты сама прекрасно знаешь о приказе Командующего на этот счёт, — Рицуко глотнула остывшего кофе из стаканчика на столе и затянулась сигаретой. — А останки сейчас в воздухе и прибудут на подготовленную площадку только через три часа.

— Есть какие-нибудь подвижки в изучении их лучевого оружия?

— Уводишь тему, — вздохнула доктор, попытавшись сделать ещё один глоток и с неудовольствием обнаружив, что в стаканчике осталась всего пара капель. — Пока обрадовать нечем, — блондинка развернулась и прошла к дальнему углу кабинета возле входной двери, где стоял кофейный аппарат, — прототип 21 был признан неудачным ещё на этапе сборки, когда будет 22-й — даже не знаю.

— А что там? Вроде бы двадцатый даже на складе лежит, разве изучение трёх Ангелов не должно было ускорить работы?

— Ты его характеристики помнишь? — развернувшись уже с источающим пар стаканчиком в руке, скептически вскинула бровь Акаги. — Скорострельность вчетверо уступает GG-2, энергия выстрела втрое меньше. Это пародия, а не оружие.

— А изучение Ангелов? — напомнила подруге Мисато, на что учёная только недовольно дёрнула головой.

— В самом физическом принципе там ничего сложного нет, я его тебе и без всяких Ангелов могла бы расписать ещё лет десять назад, — докуренная сигарета отправилась в пепельницу. — Что-то мы, конечно, узнали, что-то даже полезно, но главное не в этом. Мы упираемся в материалы и энергообеспечение. Я бы сказала, прежде всего в энергообеспечение. Для создания луча, сопоставимого с выстрелом Рамиила, требуется как минимум 180 мегаватт. Даже если чисто теоретически как-то решить вопрос её подачи к активно ведущему бой Евангелиону, нам негде столько взять.

— Н-да, проблема... — Мисато подняла взгляд к потолку, воскрешая в памяти события того боя. — А чем дело с Аской закончилось? Куда её поселили?

— Пока ничем, — доктор уже слегка успокоилась и присела на своё кресло, вяло окидывая взглядом данные запущенной полчаса назад и всё ещё идущей диагностики Евы-02. — Она хочет жить с Кадзи, но, как сама понимаешь, это неприемлемо.

«Ещё бы! Стой... Жить?! Этот трусливый мерзавец здесь?!»

— Он что, здесь? Не говори мне, что его перевели в наш отдел! — почти испуганно напряглась девушка.

— Не знаю, я его всего пару раз видела, — блондинка отвернулась от монитора и покосилась на подругу. — Думаю, будет, как решит Командующий. А тебя это напрягает?

«Ну конечно, "как решит"... Син... Провидец бессовестный! Нет бы напророчить мне новую машину, так нет — каждый раз только гадости всякие предрекает, паршивец!»

— Напрягает? — Кацураги растянула губы в кривой скептической улыбке. — А не ты ли мне жаловалась на избалованное Второе Дитя? Правда думаешь, что это Синдзи её за пару дней всему научил?

— Без него явно не обошлось, — неприступно отмела аргумент Акаги, закидывая ногу на ногу и доставая ещё один бумажный цилиндрик с табаком из пачки.

— Угу. И к Кадзи именно он её надоумил в сожители набиваться, — «капнула» ядом майор.

— Ты придираешься к словам, — холодно ответила доктор, прикуривая сигарету и «запивая» ароматный дым глотком кофе. — Кстати, он ведь сейчас в школе?

— Да, нечего ему пока делать в штабе, пусть развеется, — взгляд Мисато в очередной раз сам собой пробежался по кабинету в поисках, за что бы зацепиться, в то время как внутри брюнетка завистливо вздохнула. Откровенно говоря, она бы и сама не отказалась переодеться во что-то совсем гражданское и просто пройтись по магазинам, может, сходить в кино или где-нибудь посидеть в хорошей компании и без всяких разговоров о работе!

— А разве он у тебя не говорил что-то про нелюбовь к школе и одноклассникам? — позволила себе немного удивиться учёная.

— Лучший отдых — это смена деятельности! — наставительно подняла палец брюнетка. — К тому же разве Аску не должны были отправить туда же?

— В первый день? — вскинула бровь Рицуко, хотя её подруга попала точно в цель.

— После недели «на морском круизе» и с нашим завалом? — скептически вернула вопрос начальница оперативного отдела. — Ты бы ни за что не оставила её крутиться в штабе, планируя покопаться в её Еве, а то я тебя не знаю!

— Ладно-ладно, подловила, — доктор вновь развернулась, утыкаясь взглядом в экран.

— Вот! А значит, Синдзи будет чем заняться и помимо страданий о тяжкой судьбе обычного японского школьника.

— Так уж и помимо?

— Я в него верю...

То же время. Синдзи Икари.

Вполуха слушая лекцию учителя, я лениво смотрел в окно, изредка переводя взгляд на затылок сидящей впереди Рей. Смотрела она также в окно, а вот слушала ли учителя, я сказать не мог, по крайней мере, течение её эмоций ни разу нельзя было связать с лекцией.

Впрочем, это была лишь видимая часть наших действий. Невидимая же... Ну, если проводить аналогии, то мы просто купались в духовной энергии друг друга, нежились в эхе общих эмоций и... Хм, «зарывались в объятья», как два истосковавшихся друг по другу влюблённых, какими, собственно, и были. Как бы странно это ни звучало в связке с такой личностью, как я...

Из особых событий в окружающем мире можно было отметить присутствие в классе Аски. Своим появлением немка устроила фурор и сорвала приз зрительских симпатий, и сарказм тут совсем ни при чём. Девочка прекрасно изобразила милейшее создание, немножко робкое, улыбчивое и целиком позитивное, причём сделала это так хорошо, что даже женская часть класса и не подумала шипеть на появление конкурентки. А ведь пацаны очень даже активно выражали свои эмоции на тему «рыжего солнышка» с идеальной фигуркой и заметными округлостями во всех нужных местах.

Первая перемена прошла под лозунгом «Будем знакомиться!» Аску облепила заинтересованная толпа школьников, возглавляемая Хикари, после чего началось щебетание, ака, что тебе нравится/не нравится, чем увлекаешься, почему переехала и так далее. Дочь немецкого народа не посрамила предков и испытание японским гостеприимством (версия нью-лайт «для средней школы») выдержала достойно, перетрещав половину девчонок. Второй и третий эпизод воспоследовали, а к концу четвёртой десятиминутной учебной паузы Рыжик уже прочно стала «своей» в женском коллективе.

По ходу дела кое-кто, не будем показывать пальцем, но он носит очки и любит военную технику, не преминул похвастаться, что они тут не абы кто, а очень даже элитарные люди! Целые одноклассники целых пилотов целых страшных роботов, спасающих этот мир. «Восторг, Пафос, Трепетание».

Аска впечатлилась... Так сильно, что даже отшила все поползновения парня на тему «погулять вместе» (а он очень старался), банально их «не заметив». Ну чисто нервы и волнение, не иначе.

Более того, воспользовавшись сим весомым поводом, немка пошла знакомиться с Рей. И вот тут нашла коса на камень:

— Hello! — поздоровалась голубоглазая, сияя дружелюбной улыбкой. — Ты Аянами Рей, пилот Прототипа, — не спросила, а констатировала девочка.

Аянами не шелохнулась, но в её эмоциях отразилось небольшое удивление, быстро сменившееся вниманием, обращённым к подошедшей. Я мог бы поклясться, что в этот момент она слегка скосила глаза на Аску.

— Я Аска, Сорью Аска Лэнгли, пилот Евы-02. Давай дружить.

В классе стало тихо-тихо. Ход шевеления шестерёнок у людей можно было напрямую отследить по степени выпучивания глаз и отвисания челюстей. Процесс, так сказать, пошёл.

— Зачем? — между тем абсолютно спокойно спросила Рей, испытывая что-то вроде... смущения. Не совсем его, была изрядная примесь растерянности, но близко.

— Потому что так всё будет куда проще, — всё ещё улыбаясь, вполне здраво ответила рыжая.

— Если мне прикажут, я буду, — смущение усилилось, и к нему прибавилась некоторая опаска, но внешне это никак не отразилось. Только на духовном уровне девочка сильнее подалась ко мне.

— Ч... Чего? — не поняла немка.

— Я буду с тобой дружить, если мне прикажут, — повторила Аянами, ровно на один градус довернув голову к окну.

— Кто?

— Я не могу перечислить. Я не уполномочена распространяться о структуре командования за пределами штаб-квартиры.

Я не выдержал, окутав девочку волной умиления. Я ведь чувствую, что она совершенно серьёзно и искренне говорит именно то, что думает. Да, не сопровождая это эмоциями, которые испытывает, но абсолютно честно.

Рыжик тоже не сдержалась и бросила на меня растерянно-вопросительный взгляд. Мысль, вложенную в него, можно было понять без всяких слов.

— Она серьёзно.

— Но... — явно желая что-то сказать, для чего даже открыла рот, Сорью перевела взгляд с меня на Рей и обратно. — Ты не мог предупредить?! — резко перешла на полушёпот Лэнгли, качнувшись в мою сторону...

Чем мгновенно раскрыла факт нашего знакомства. Как и следовало ожидать, степень внимания публики резко взяла новую высоту.

— Я предупреждал.

— Когда это? — в висящей тишине даже очень тихий шёпот был бы прекрасно слышен из любой части класса, а Аска... Ну, она сдерживалась, но... Будем считать, что тоже понимала бессмысленность этого занятия.

— Прямо перед боем с Гагиилом, ты тогда ещё подскользнулась за дверью, — по лицу пилота было видно, что она ещё не сообразила, но краска от возмущения уже выступила. — Я тогда ещё спрашивал насчёт твоего отношения к...

— Я помню! — поспешно перебила меня сообразившая, о чём речь, красавица. После чего глубоко вдохнула, прикрыла глаза и вновь вернулась к образу милейшей пай-девочки. — Ну ладно, потом поговорим.

Стрельнув напоследок глазками в Рей, но не заметив никакой реакции, немка отошла к прошлой компании.

После этого всё довольно быстро вернулось к прежней ситуации, разве что теперь Аска купалась в тройном внимании и лучах славы действующего пилота. Надо заметить, дети рады от этого были не меньше, чем она, ведь у них в кои-то веки появился коммуникабельный пилот, который совсем не зажимался от общения.


* * *

— Она странно чувствуется, — нарушила тишину Аянами, когда мы отдалились от школы метров на сто.

Занятия благополучно закончились, и теперь мы шли домой, возможно, с перспективой захода в магазин — надо было пополнить запасы провизии для Пен-Пена, да и нам по мелочи прикупить, всё-таки почти неделю дома отсутствовали.

— Аска? — уточняю больше для порядка, ибо сам понимаю, что ни о ком другом речи быть не может.

— Да.

— Тебе это ощущение неприятно?

— Не знаю, — голова Рей немного опустилась, а в эмоциях отразилась неуверенность. — Это нельзя назвать неприятным... — пауза. — Непривычно. Ты совсем другой.

— А другие люди?

— Их я почти не чувствую, — призналась ангел с голубыми волосами, — только если очень близко, но даже тогда это не так... Ярко? — алые глаза поднялись на меня в робком вопросе.

Я понимающе кивнул. Всё правильно. Духовная сила обычных людей заметно отличается от принадлежащей пилотам, чего уж говорить про меня. И дело тут даже не в объёме, а в самом факте единения с сущностью Евангелионов. Действие равно противодействию, и каждая синхронизация оставляет на душе след. А Аска контактирует со своей Евой большую часть сознательной жизни.

— Она пилот, как и мы, логично, что она отличается от обычных людей.

— Я понимаю, — девушка серьёзно кивнула и о чём-то задумалась, начав невидящим взглядом смотреть в конец улицы.

— Она очень ранимая, — теперь нарушил тишину я. — Шум, агрессивность, напористость — это всё только защитная реакция, а на самом деле она боится стать никому не нужной и лишней. Пилотирование Евангелиона для неё очень важно, она убедила себя, что это единственная вещь, которая дарит ей смысл жизни, и теперь действительно может сломаться, если её лишится.

Между нами повисла тишина, нарушаемая лишь звуком наших шагов, стрекотанием цикад и далёкими гудками автомобилей.

— Зачем ты мне это сказал? — после долгой паузы спросила Рей.

— Потому, что это единственное, что тебе по-настоящему следует знать об Аске. Всё остальное — мишура.

— ... Поняла, — едва слышно прошептали губы Аянами.

— Не переживай по этому поводу, — окутываю её чувством нежности и любви. — Всё будет хорошо. Ты же мне веришь?

— Да, — ни мгновения не раздумывая, отозвалась девушка, а в уголках её губ появилась робкая тень улыбки. — Я верю Синдзи Икари.

Я прикрыл глаза, ощущая, как её духовная энергия качнулась в мою сторону — и вот, уже спустя мгновение, наши ауры вновь переплетаются в причудливом танце. Блаженство... Которому не нужны ни слова, ни жесты... Только тишина...

Из медитативно-умиротворённого состояния меня вывели звуки быстро приближающегося бега. Не то чтобы они сильно мешали, но бежали в нашу сторону, а сталкиваться с кем-то лоб в лоб, а тем паче позволять кому-то столкнуться с Рей я не хотел.

— Икари, как это понимать?! — с ходу насела на меня голубоглазая немка, на крейсерской скорости вынырнув из-за угла.

— Что именно? — уточнил я, останавливаясь и разглядывая малость запыхавшуюся девушку.

Мы с Рей как раз успели отойти от школы метров на триста, и, по моим скромным наблюдениям, Лэнгли должна была находиться от нас как минимум на таком же расстоянии. В конце концов, это было бы логично, учитывая, что последний раз я её видел в компании увлечённо болтающих о чём-то девчонок в школьном дворе, а путь к ближайшему спуску в Геофронт, где она сейчас и жила, находился в другой стороне.

— Всё! — рубанула рыжая, дёрнув гривой волос. — Теперь ты, наконец, объяснишь, что происходит?!

— Где?

— С тобой, с ней, вообще! — поочерёдно мотнула в нас с Аянами подбородком Сорью. — Что это ещё за «дружить по приказу»? Что за идиотские слухи про вас ходят? Почему ты мне ничего не рассказал?! И прежде чем ты спросишь, почему именно ты должен был мне что-то рассказывать, а кто ещё?! С кем мне, по-твоему, о таких вещах говорить?!

От пай-девочки, сверкавшей ангельски-невинной улыбкой ещё несколько минут назад, при окончании занятий, ничего не осталось. Ну, кроме милой мордашки и фигуры. В остальном передо мной была раскрасневшаяся от бега и избытка чувств, до предела возбуждённая и немножко растерянная валькирия, очень-очень желающая разобраться, в чём именно и как над ней подшутило мироздание.

— М-м-м... Ну... В принципе, я понимаю, что тебя интересует, — пока язык отвечал, глаза смотрели в небо. Красивые сегодня облака... — но такие вещи не объясняются за две минуты, а нам ещё в магазин надо.

— Так значит, это всё-таки правда, что вы живёте вместе?! — прищурилась немка, вызывая удивительно сильные ассоциации с чем-то следственно-расстрельным и почему-то в шапке-ушанке с красной звездой. Если ещё и зарычит...

— Да.

— Но... — от моего лаконичного ответа девушка даже сбилась с настроя. — Парень и девушка старше семи лет не могут жить под одной крышей!

— Кто тебе сказал? — искренне удивился я.

— Это... Аморально! — словно объясняет прописную истину, сообщила Сорью.

— М-м-м... Аска, как бы тебе сказать помягче... — я даже почесал затылок под заинтересованными взглядами как Рыжика, так и Аянами. — Ты находишься в стране, которая придумала тентаклиевых монстров...

— Бе! Какая мерзость! — неподдельно скривилась немка.

— И тем не менее, — равнодушно пожимаю плечами. — К тому же, с формальной точки зрения, Рей — моя сводная сестра, так как её опекуном является мой отец, а значит, никаких препятствий к совместному проживанию у нас нет.

— Это звучит ещё отвратительней! — рубанула рукой Аска. — Встречаться с сестрой... — девочка изобразила на лице бессилие подобрать слова к данному непотребству, в конечном итоге завершив мысль лаконичным выводом: — Японцы больные!

— Ну-у-у... — в принципе, она была целиком права... — Имей в виду, что европейские нормы нравственного поведения тут хоть и будут поддерживать со всех трибун с самым важным видом, но вот в своих мыслях люди здесь другие. Азия развивалась на ином культурном базисе, и то, что выглядит дико для представителя цивилизации, тысячелетие культивирующей христианские ценности, для японца может не являться чем-то из ряда вон. Разные условия формирования нации диктуют разные поведенческие модели.

— Да... — Лэнгли смерила меня опасливо-оценивающим взглядом. — По тебе видно.

— Знаешь, прозвучало обидно, — делюсь сторонними впечатлениями.

— Ну хоть в чём-то повезло! — почти искренне всплеснула руками Аска и, уперев их в бока, вновь перешла на серьёзный тон: — Так ты объяснишь мне, что здесь происходит, или так и будешь переводить тему?

— Ладно, но сперва зайдём в магазин. Тебе, кстати, ничего купить не надо?

Немка фыркнула, но задумалась.

— Веди давай, — скомандовала она через секунду, всей мордашкой изображая, как раздосадована всеми этими задержками, — на месте посмотрим.

Мысленно улыбнувшись тому, как нынешняя маска «сильной, независимой женщины» контрастирует с образом «милой пай-девочки», отыгрываемым Сорью в школе, я молча возобновил движение.

Несколько минут шли в тишине. Аска пристально изучала наши с Рей лица, немного хмурясь от усердия, и то ли чего-то ждала, то ли что-то планировала, а скорее — и то, и другое. Аянами тоже оценивала новую знакомую, хоть и не столь навязчиво, ограничиваясь боковым зрением. Ну а я... Я просто наслаждался неторопливой прогулкой в тёплый солнечный день в окружении двух красивых девушек. Так бы всё и продолжалось, но в какой-то момент голубоглазой фройляйн молчание наскучило:

— И давно вы вместе?

— Сложно сказать, — отозвался я. По большому счёту, врать ей не имело ни малейшего смысла, к тому же всё то же самое она легко узнает у любого старшего оператора в штабе... — Наверное, с первого знакомства во время атаки Сакиила. Рей мне сразу понравилась.

—Хм, — неопределённо хмыкнула на мою откровенность Лэнгли. — А ты... — взгляд перешёл на Аянами, и немка слегка помялась, но всё-таки решила спросить. — Тебе он тоже понравился с первого взгляда?

— Нет, — чуть подумав, ответила Рей. — В первый момент Икари меня сильно напугал и потом, в больнице — тоже.

— Напугал? — непонимающе нахмурилась Аска, коротко вильнув в мою сторону глазами.

— Да, — серьёзно подтвердила девочка, не поворачивая головы. — Тогда я первый раз смогла почувствовать Синдзи. Это было очень непривычно, и я не во всём разобралась.

— Почувствовать... Это как Еву, что ли?

— Не совсем, но близко, — ответил уже я.

— И сколько у вас тут таких секретов? Регенерация, синхронизация с чужой Евой, телепатии всякие... Чего ещё я не знаю?

— На самом деле, никто специально не держал тебя в неведении, просто мы сами не сильно распространялись на эту тему. Доктор Акаги — безусловно, один из величайших умов планеты, но она — кристально чистый маньяк от науки, и процесс исследований для неё превосходит любые другие мирские удовольствия, а чем это грозит окружающим — ты сама вчера прочувствовала.

На мои слова девочка зябко передёрнула плечами, скуксив очень характерную рожицу.

— Хотя иногда её удаётся отвлечь, и тогда она становится вполне нормальным человеком, — продолжил я после паузы, за время которой Аска так ничего и не сказала, вероятно, переживая не самые приятные воспоминания. — Но в обстановке чрезвычайных ситуаций на это рассчитывать не приходится, а у нас тут который месяц сплошные ЧП.

— Ты так говоришь, будто хорошо её знаешь, — с неопределённой интонацией в голосе нахохлилась рыжая.

— Она — подруга Мисато, и мы постоянно общаемся по работе. По сути, задача отбиться от дополнительных тестов у Акаги — одна из основных сфер моей деятельности в институте с первых дней прибытия в Токио, — останавливаемся на светофоре, дожидаясь разрешающего сигнала. Ни людей, ни машин рядом нет, но так уж здесь принято, и даже я за прошедшее время проникся этим странным духом законопослушности.

— Смешно... — совсем не смеясь, констатировала девушка, невидящим взором буравя противоположную улицу. — Ладно, это я поняла, — ожила Лэнгли одновременно с загоревшимся зелёным светом. — А что там с дружбой по приказу? Это такой японский прикол или?.. — Аска качнула настороженным взглядом с меня на Рей.

— М-м-м... — я тоже повернулся к Аянами, прислушавшись к её эмоциям, где вновь, как и тогда в школе, проступило смущение. А ещё она явно хотела, чтобы ответ дал я. — Просто ты очень внезапно это сказала. Рей совсем не привыкла к... — тут мне резко пришлось подавлять совершенно неуместную вспышку гнева, — дружелюбному отношению.

— Э-э? — лицо немки приняло растерянно-удивлённое выражение.

— Я не уверен, как тебе это лучше объяснить... — что было чистой правдой. — Дело в том, что у Рей не слишком большой опыт человеческого общения. Фактически, до нашей встречи вся её жизнь проходила в лаборатории, и она просто не умеет выражать эмоции.

— Я тоже большую часть жизни провела во всяких лабораториях, — немка, пряча волнение, подчёркнуто серьёзно сложила руки на груди, — но я же не говорю ничего про дружбу по приказу!

Всё-таки её это задело, но и ни за что не признается. Кстати, не удивлюсь, если она это предложение долго обдумывала и репетировала — с её характером и образом жизни предлагать дружбу при первой встрече, да ещё человеку, о котором она почти ничего не знает — это не самое типичное поведение. Похоже, сценарий знакомства со мной прошёл не по «плану», и со вторым пилотом она решила действовать более решительно... За что ей большой плюс, ведь даже среди умудрённых сединами взрослых далеко не все способны понять важность налаживания отношений с коллегами, а тем паче так активно для этого действовать. А тут именно то и есть, даже прискакала поговорить без свидетелей, ибо, как ни посмотри, а крайне сомнительно, что такое поведение вызвано внезапно обуявшей душу Рыжика симпатией к нам с Аянами.

— Насколько я знаю, у тебя при этом всё-таки был родной отец, приёмная мать, да и с куратором от института отношения у вас довольно тёплые, а это многое значит.

Хоть и говорил я без всяких намекающих выражений лица, ехидства, иронии и прочих провокационных действий, но Аска на мои слова зло нахмурилась, недовольно засопев. К её чести, от спора она воздержалась, вместо этого бросив долгий изучающий взгляд в сторону Рей. Уж не знаю, что творилось в её очаровательной головке и что она там для себя увидела (Аянами перенесла внимание равнодушно, больше сосредоточенная на благодарности в мой адрес за объяснение, нежели переживаниях о чужих впечатлениях), но, сделав некие выводы, Лэнгли успокоилась и продолжила прежним тоном:

— А у неё, значит, этого не было... — я кивнул. — Ясно, — Сорью на секунду поджала губы, впрочем, тут же напустив на себя предельно легкомысленный вид. — Ну что же, предложение всё ещё в силе! Хотя, само собой, я не собираюсь тебя заставлять!..

— Спасибо, я запомню, — коротко обронила Рей, не глядя на Аску. Со стороны выглядело как пренебрежение.

— Хм! — судя по высоте вздёрнутости носика Лэнгли, не я один так подумал. — Да уж, тяжёлый случай! — не смогла удержаться рыжая от раздражённой шпильки, однако настоящей злости в её голосе не было, похоже, действительно поняла. До полного штиля, правда, было далеко — уязвлённость чувствовалась, но всё-таки себя почти сдержала.

За разговором время пути пролетело незаметно, и мы уже добрались до магазина. Там серьёзные разговоры были временно отложены, и мы приступили к совершенно мирной и понятной любому обывателю деятельности по набиванию тележек. Кстати говоря, Аска, вопреки расхожему стереотипу про любовь немцев к сосискам, даже не посмотрела в сторону соответствующего отдела, а вот в овощи и приправы забурилась очень капитально, даже пришлось звать, когда мы с Рей закончили. Купила она, впрочем, немного, в основном те самые приправы, ну да это понять можно — таскаться с нами с полными пакетами неизвестное время, а потом волочить их в одиночку до Геофронта ей было явно не с руки.

— А кто из вас готовит? — пошла на новый этап допроса Лэнгли, когда мы вышли на улицу. Изучение разных видов перцев с петрушками, а также приобретённый на выходе стаканчик мороженого повлияли на настроение девушки отчётливо благотворно, и всё недавнее раздражение как ветром сдуло.

— Мы вместе это делаем.

— Тц! — выдохнула воздух сквозь зубы и, демонстративно скривившись, проворчала: — Как романтично... — прозвучало в точности как про тентаклиевых монстров. Видимо, это смущение...

— А ты умеешь готовить? — не то чтобы я не догадывался, но коли она так стремится поддержать разговор, грех не помочь.

— Конечно, я умею! — вздёрнула носик. В сочетании со школьной формой, стаканчиком мороженого в руке и портфелем с пакетом в другой — чистое очарование. В том смысле, что даже и не подумаешь, что она — с пяти лет мотающийся по военным базам пилот сверхсекретного комплекса вооружения, а не обычная непоседливая школьница. — Я самостоятельный взрослый человек, а не беспомощный ребёнок!

— А какие блюда больше любишь?

— Я же уже рассказывала, забыл что ли?! — голубые глаза наполовину укоризненно, наполовину удивлённо всмотрелись в меня.

— Тогда ты говорила про мороженое, а это всё-таки не совсем еда, — возвращаю ей полный спокойствия взгляд.

— Здоровая пища, Икари! Я говорила про здоровую пищу! — назидательно продекламировала немка. — Супы, салаты, нежирное тушёное мясо, омлет. Главное — чтобы никаких химических полуфабрикатов, еда должна быть настоящей, а не искусственной! — а сколько гордости...

— Я не очень знаю немецкую кухню. Расскажешь что-нибудь из любимых рецептов, пока мы идём?

— Ну если ты так просишь... — на тон ниже отозвалась Лэнгли, неосознанно изобразив мимикой нечто из чисто женских приёмов под названием: «несчастная я делаю тебе одолжение, никчёмный ты самец. Только по доброте душевной! И не думай там себе ничего, понял?!» Кажется, предварительный ключик к девичьему сердцу подобран...

Чуть позже. Квартира Кацураги Мисато.

— Ладно, так и быть, я продемонстрирую вам свои непревзойдённые навыки! — убедить Аску «показать мастер-класс» было нетрудно, девушка и сама была настроена продемонстрировать свои выдающиеся таланты во всём, в чём только возможно, а тут слово за слово — и она не удержалась.

— Я пока переоденусь, — ответила Рей и направилась в нашу комнату.

— Хорошо. Синдзи, отнеси покупки на кухню! — страсть к командованию у неё явно в крови, а вот с логикой не очень. Неужели я бы стал кидать пакеты в коридоре или оставлять их перенос на гостью? Женщины...

Пока я разносил и раскладывал на столе покупки, фройляйн Лэнгли успела вымыть руки в ванной и сейчас решила приступить к тому, с чего начинает любой повар, оказавшийся на незнакомой кухне — с ревизии холодильника. И, разумеется, потянулась она к ближайшему.

— Уарк! — раздалось удивлённо-негодующее из недр агрегата.

— Ик! — ответила рыжая немка, неаристократично плюхнувшись на попу.

— Привет, Пен-Пен, рыбу будешь? — достаю коробочку шпрот, приобретённую специально для Чёрно-Белого Властелина.

— Уарк! — сразу же сменил гнев на милость птиц и, отложив изучаемую им газетку, протянул ласту к банке. — Уаррр… — благосклонно кивнул обитатель холодильника и захлопнул дверцу.

— Эт-то что сейчас было? — Аска не спешила подниматься с пола, лишь переводила глубоко ошарашенный взгляд с холодильника на меня и обратно.

— Это? Пен-Пен — питомец Мисато, хотя, кто чей питомец — это тот ещё вопрос. Он присматривает за квартирой, пока нас нет, а ещё периодически делает меня в шахматах. Читер, — главное — держать лицо, но, глядя на Аску, с каждой секундой это становилось всё сложнее.

— Пингвин? Питомец? Шахматы?

— Ну, — наклоняюсь и поднимаю, по-другому не скажешь, с земли бедную Лэнгли, — я особо не вникал, но его рюкзачок за спиной — это компьютер, напрямую интегрированный в высшую нервную систему, так что с ним действительно сложно играть. Но я пока веду с отрывом в три партии! — а теперь в голос немножко гордости.

— Чего? — девушка растерянно моргнула, пялясь на меня, как на Будду-акробата.

— Он — киборг. Что-то там связанное с экспериментами по увеличению интеллекта. Эксперимент закончился, а птицу взяла домой Мисато в качестве питомца. Я честно не в курсе всей истории — мне никогда это не было интересно.

— Так… — всё ещё находясь в некотором ступоре, Аска перевела взгляд с меня на холодильник и обратно, — он разумен?

— Конечно. Говорю же — он может обыграть меня в шахматы.

— Не отделение защитников человечества, а дурдом какой-то, — прошептала себе под нос Сорью, всё ещё опасливо поглядывая на обиталище местного демиурга.

Я тактично предпочёл промолчать. Впрочем, вскоре к нам решила присоединиться переодевшаяся Рей. А какое у неё любимое домашнее платье? Правильно — моя футболка и тапочки. Нет, как правило, под футболкой ещё есть трусики, но не факт, не факт — всё зависит от того, когда она решит бросить их в стирку.

— Э!.. — уставилась на моего ангела эта фурия. — Что?! Почему ты в мужской футболке?

— Мне нравятся футболки Синдзи… — с небольшим удивлением во взгляде отозвалась Аянами. — В них тепло...

— Т-то есть… это не просто мужская футболка, это футболка Икари?

— Да, — коротко и лаконично подтвердила девушка, совершенно не понимая, почему столько эмоций и вопросов по такому мелочному поводу.

— Но… — задохнулась Лэнгли. — Как же...

— Что-то не так? — взгляд рубиновых глаз стал вопросительным.

— Чёрт подери, да! — вышла из ступора огненногривая валькирия. — Ты разве не знаешь, что нельзя носить чужие вещи? Тем более, вещи парня?! Пусть вы даже встречаетесь, но такое даже супругам делать должно быть стыдно! — ещё немного, и у неё над головой начнет образовываться облачко пара, но до чего же это забавно. Прямо ощущаю себя каким-то монстром, завлёкшим бедную и беззащитную девочку в своё логово… Хм, если подумать, то где-то так оно и есть.

— Почему? — проявил толику удивления я.

— Молчи! Я уже поняла, что ты — больной отаку, но я не могу позволить, чтобы твоё влияние пагубно воздействовало на окружающих!

Мы с Рей молча переглянулись. В эмоциях девочки обозначилась вопросительная интонация, в ответ на что я ответил мысленным эквивалентом пожатия плечами. Аянами это удовлетворило, и она спокойно пересекла кухню, начав набирать воду в чайник.

— Ладно, полагаю, нужно всё-таки заняться готовкой, — как ни в чём не бывало обращаюсь к Аске. — Скоро уже должна появиться Мисато, а после работы она очень голодная.

Как ни странно, напоминание о некоей цели, что дала бы направление деятельности, слегка успокоило немку (а может, дело было в нашей реакции), и, прошипев что-то себе под нос, она таки приступила к вдумчивому анализу продовольственных запасов и составлению меню. Правда, второй холодильник она открывала с изрядной опаской. Да и вопросов у неё явно накопилось очень и очень много, но столь же явно можно было понять, что задавать их нам она зареклась.

Приготовление ужина заняло примерно минут сорок — всё же в шесть рук, да с сильнейшей мотивацией в качестве голода у одной девушки, общей исполнительностью у второй девушки, а также моим осознанием того факта, что голодная Кацураги — злая Кацураги… В общем, дело спорилось.

Как раз стоило нам закончить и убрать посуду, как в двери щёлкнул замок, и на пороге образовалась Мисато. Выглянув из кухонного проёма, убедился, что состояние у неё средней замученности, то есть на некоторую деятельность и бухтение силы ещё есть, но и до состояния «возьмите меня на ручки и отнесите в кроватку» тоже не так чтобы сильно далеко.

— Си-и-индзи… Еды… и пива! — стоило бравому майору скинуть обувь в прихожей, как означенный майор принялась веско оглашать свои требования.

— Уже. Мой руки и садись.

— Лейтенант Икари, примите мою… буль-буль… благодарность, — донеслось уже из ванной комнаты, под звуки включённого душа. А ещё через десять минут Кацураги уже была на кухне, беззастенчиво нацепив свои лёгкие домашние тряпочки, от вида которых, хотя, пожалуй, вернее сказать — тех частей тела, которые эти тряпочки “оберегали” от лишних взглядов, одна пара голубых глаз невольно, но очень заметно округлилась.

— Привет, Рей… О! — на этой ноте майор заразительно и до слёзок в уголках глаз зевнула. — Аска, ты тоже здесь? Хотя, когда я услышала, что на приписанное место проживания ты так и не явилась, сразу подумала на этого паршивца, — ещё один сладкий зевок, плавно перешедший в узурпацию табуретки. Ну, по крайней мере, настроение у Мисато приподнятое. Или это так действуют ароматы, царящие в сём храме жизни?

— Паршивца? — что же, общее недоумение прекрасной немки, часть вторая.

— Порой я начинаю подозревать, что именно это — моё имя, столь часто майор обращается ко мне именно так.

— Эй-эй-эй! — мне погрозили сцапанной со стола вилкой. — Не наговаривай тут на меня, парш… кхм.

— Вот-вот, — деликатно поддакнул я.

— Вай-вай, какие мы важные! — передразнила меня Мисато и, схватив банку с пивом, сделала свой коронный “предуженный” глоток, со смачным кряком в конце. — Да-а, вот так должен заканчиваться рабочий день, — блаженно зажмурилась девушка, подбирая под себя ноги. — Кстати, Син, ты же позвонил Мадараки, или его парни до сих пор пытаются найти пропавшего пилота?

— Нет.

— И почему?

— Они вели нас от школы, так что никто, кроме вахтёров в Геофронте, Аску не терял, — честно ответил я.

— Эх, — вздохнула девушка, печально воззрившись на меня. — Ну вот как с тобой жить? Даже приколоться не получается. И вообще, — теперь девушка повернулась к Лэнгли и заговорщически зашептала, “отгородившись” от меня ладошкой, впрочем, достаточно громко, чтобы слышали все, — будь осторожна, Аска, это очень опасный тип, не пропускающий ни одной юбки! Совратит — и не заметишь, а потом ещё и в квартире мусор сам собой исчезать начнёт…

— Это… многое объясняет, — неуверенно отозвалась госпожа Цеппелин.

— Может быть, всё же поедим? — решаю прервать полёт фантазии Мисато, пока она вконец не измучила ребёнка. — Эта сырная запеканка выглядит многообещающе.

— Ещё бы ей не выглядеть многообещающей! — задрала нос Аска. — Но в этот раз ты сказал на удивление разумную мысль, Икари. Накладываю!

И пылающая энтузиазмом толпа народа принялась отдавать должное кулинарным талантам рыжей валькирии. Порций хватило примерно минут на двадцать тишины.

— Уф, всё было восхитительно и так ново! Синдзи, тебе определённо нужно взять пару уроков у Аски, — довольно отдуваясь и уже прихватив вторую банку пива из холодильника, Мисато изволила слегка «расползтись» по столу.

— М-м-м… Учительница и ученик… — главное, подобрать правильный тембр голоса.

— Пф-ф-ф! — как всегда, сработало идеально.

— Ну вот, переводишь ценный продукт, — прокомментировал я этот выдающийся прыск пива.

— Синдзи! Паррршивец!.. — со мной явно хотели сделать что-то, трудно совместимое с жизнью, но тут в дело вмешалась Лэнгли.

— Мисато-сан, давайте вы убьёте его чуть позже, а пока не ответите ли на мои вопросы по поводу всех этих странностей, что происходят вокруг пилотов и Ев? — вновь режим милой доброй девочки. Да ещё предварительно накормив Кацураги и дождавшись моих подколок, то бишь, играя на контрастах. Ну что же, Аска, прекрасно, просто прекрасно. — Вы обещали! — а вот и завершающий штрих.

— Кхе, м-да, умеете вы тему сменить, господа пилоты, — Кацураги бросила полный печали взгляд на разбрызганные капли ценного напитка. — Не делай так больше под руку! — грозно прошипела девушка, обещая взглядом страшные кары в случае рецидива.

Мне на это оставалось только судорожно изобразить самое невинное и не понимающее, о чём речь, выражение лица… Ну, то есть вообще не напрягаться, а сидеть как сидел.

— Ладно, — Кацураги вздохнула и, отставив банку, запустила пальцы правой руки в свою шевелюру. — Что знаю — расскажу. Но на многое не рассчитывай. Мы и сами не всегда понимаем, что происходит.

— Тогда почему на корабле… — начала было Лэнгли, но майор её перебила.

— Потому, что если всплывет информация о том, что мы сами понятия не имеем, что создали и что из этого выйдет, NERV придёт конец. Нам и так чудом удалось залегендировать пилотов, сгладить часть углов и общественное недовольство вашим возрастом. И то — спасибо непрошибаемости Синдзи с Рей — при взгляде на их лица действительно можно поверить в подготовку с раннего детства. С обычными подростками так бы удачно не получилось, пусть Синдзи и тот ещё фрукт.

— Я тоже тебя люблю, Мисато, — уведомил я девушку, с блаженным видом потягивая чай синхронно с Рей.

— Так вот, несмотря на то, что он совершенно невыносим при личном общении, — не обратила внимания на подначивание майор, — его непрошибаемость и умение изображать из себя мыслящий кирпич заслуживают уважение. Иногда мне снится, что на его месте мог быть какой-нибудь инфантильный нытик (сразу видно, что прошлый психологический портрет Икари Синдзи девушка изучала очень внимательно) — просыпаюсь в холодном поту.

— Икари — инфантильный нытик? — Рей, видимо, попыталась представить себе эту картину, но получалось у неё… да никак не получалось, отчего в эмосфере девушки появилась некоторая ошарашенность. Мысленно обняв моё личное чудо, я прикрыл глаза и принялся транслировать в духовном плане ощущение покоя и счастья, на что сразу же получил ответ. Как же хорошо-о-о…

— Ну вот, они опять ушли в свой астрал, — вздохнула Мисато, видимо, комментируя, что и Аянами смежила веки. — Ладно, Аска, давай перебазируемся в комнату, и я поподробнее освещу те вещи, что тебя интересуют.

— А как же… — немка беспомощно махнула рукой в нашу с Рей сторону.

— А они подтянутся позже, если им будет интересно. Или я потом чуть потыкаю Синдзи, когда рассказывать нужно будет ему. Всё же эти ваши пилотские штучки пояснить будет лучше в пилотской же среде. Эй, путешественник по волнам блаженства, я права?

— Угу… — невозмутимо делаю глоток чая, так и не открыв глаз — мне всё ещё было слишком хорошо, чтобы отвлекаться на окружающий мир.

— М-да… — вновь вздохнула Мисато, сам вздох был просто реакцией уставшего человека на уже надоевшую ему картину, а вот в эмоциях явно ощущалась лёгкая зависть по отношению к Рей и желание вот тоже так. Да, нехорошо, когда уйдёт Аска, нужно будет позаботиться о моём любимом майоре.

Те же, там же...

— Они всегда такие?! — негодующе прошипела Аска, едва оказалась в соседней комнате.

— Ты, вроде бы, это уже спрашивала… — неуверенно покрутила пальцем в воздухе Мисато перед тем, как плюхнуться на диван.

— Неправда!

— Да? Ну тогда это была я… Или Рицуко, — брюнетка неподдельно задумалась, пытаясь вспомнить первопричину посетившего её чувства дежавю. Проблема усугублялась тем, что она была уверена, что каждый из её знакомых хоть раз, но что-то такое спрашивал.

— Не уходите от темы, Мисато-сан! — притопнула ногой девушка. Впрочем, по причине отсутствия на её стопах хоть чего-нибудь, кроме носков, получилось совсем не внушительно. — Мне уже неделю не даёт покоя вопрос, что этот извращенец делал с моей Евой и что это потом были за гипнотические штучки? Я взрослая девушка и понимаю, что такое секретность, и всё такое. Я долго терпела! И я имею право знать!

Сорью невыносимо раздражала эта ситуация. Чем дальше, тем больше ей казалось, что все вокруг воспринимают её какой-то бесполезной дурой, настолько уверенно и последовательно они избегали прямых ответов на её вопросы. С момента, как она убила Ангела, только и слышно: «потом-потом»! Но сколько можно ждать?! Она честно терпела неделю! Вынесла психованные осмотры этой белобрысой маньячки! Послушно пошла в эту идиотскую школу за этой идиотской социализацией, будто она кому-то нужна! Да, чёрт подери! Она даже ужин приготовила этому озабоченному отаку! А вместо нормальных ответов её теперь ещё и клянчить заставляют, как какую-то мелкую соплюшку! А Лэнгли ни от чего в мире так не тошнило, как от необходимости у кого-то что-то вымаливать.

— М-м-м… — помрачнев, задумчиво протянула Кацураги, по виду рыжеволосой определив, что девочка и правда уже близка к истерике. — Хотела бы я и сама знать ответ на эти вопросы…

— Вы опять?!

— Нет, Аска, я серьёзно, — начальница Оперативного отдела сменила позу, уперев локти в колени, и печально посмотрела в глаза собеседницы. — Никто толком не знает, что и как делает Синдзи. Он просто это делает, и мы никак не можем проверить его слова о том, что происходит в процессе. Но даже не это важно. Понимаешь… Синдзи, он… — Мисато опустила взгляд, невольно переживая самые яркие эпизоды своей жизни за последние несколько месяцев. — Я не учёный, Аска, и ни бельмеса не понимаю во всей этой научной заумности, но одно я могу сказать точно — на данный момент Синдзи знает о природе Евангелионов больше, чем любой другой человек на планете, включая даже тех, кто этих биомеханоидов проектировал.

— Да как это возможно? — всплеснула руками немка, ощутив острый приступ обиды. — Кто вообще в такое поверит?

— Никто, — неожиданно для рыжеволосой спокойно согласилась Кацураги, — и это, пожалуй, к лучшему. Но ты права — мы отвлеклись, — брюнетка вновь откинулась на спинку дивана и с каким-то странным выражением посмотрела на Лэнгли. — По словам Синдзи, он исправлял в твоей Еве какие-то внутренние повреждения, связанные со способностью управления АТ-полем.

— То есть как «исправлял»? Он же всё время, пока я сражалась с Ангелом, провалялся без сознания! — привычно возмутилась Аска. Впрочем, в её голосе было больше растерянности, чем реального возмущения.

— Помнишь, о чём мы говорили, когда ты показывала нам свою Еву? — слегка прищурилась майор. — Мы тогда не шутили. Пилоты могут контактировать с Евами на мысленном уровне, как это происходит — я не знаю, но то, что позволяет вам синхронизироваться с этими здоровыми биомеханическими роботами, и то, отчего Евы принимают вас в качестве пилотов — это штука, имеющая мало общего с классической механикой. Уж поверь, если бы было иначе, никто бы и никогда не отдал в руки детей такое оружие.

— Так мы что же, телепаты, экстрасенсы и мутанты какие-то?

— Что-то в вас определённо есть, и это что-то стало возможным только после Второго Удара. Это то, что делает вас уникальными, а какие у него свойства… — перед глазами Мисато как наяву встали воспоминания по эксперименту, едва не закончившемуся бешенством Ноль-Первой, когда только непонятное вмешательство запертого в лифте Синдзи смогло успокоить Еву. Она так и не попыталась разговорить его о том случае и узнать, в каких пределах он может что-то подобное. Возможно, это был неправильный поступок с точки зрения командира, но начальница Оперативного отдела ни на секунду не сомневалась, что это — одна из тех тем, которых лучше не касаться. В противном случае… Что будет в противном случае, она старалась не думать — в её жизни и так слишком много стрессов и трагедий, чтобы самой ломать единственный уголок счастья и покоя, который смог дать ей бесстрастный синеглазый парень, в чьём взгляде слишком часто сквозит совсем не детское понимание. — То, что я знала, мы рассказали тебе ещё на борту при встрече, — брюнетка вздохнула, — а про остальное нужно спрашивать Синдзи, но не думаю, что он ответит.

— И почему же? — нахохлилась Лэнгли, чью душу раздирали противоречивые эмоции. Основной скрипкой, правда, было негодование, направленное на Третье Дитя. Причём, спроси её кто, в чём именно виноват Икари, девушка бы ответить не смогла. Но факт оставался фактом — парень одним своим существованием доводил рыжую до точки кипения.

— Командующий, — чуть поморщилась майор, жалея, что не прихватила с кухни ещё одну банку, так как желание выпить кольнуло с недюжинной силой. — У них очень плохие отношения.

— У всех подростков плохие отношения с родителями, это нормально, — аккуратно заметила Сорью, подозрительно нахмурив брови. Она прекрасно уловила, что при упоминании Икари-старшего настроение начальника Оперативного отдела сильно упало, да и складывалось смутное ощущение, что Мисато говорит гораздо меньше, чем знает.

— Но не все родители приказывают застрелить своего ребёнка, — припечатала Кацураги, отвернувшись к окну. — Как и не все дети готовы устроить конец света, равнодушно пожимая плечами на слова о миллиардах невинных…

— … Что?

— А ты думала, всё это, — девушка сделала неопределённый жест в сторону кухни, тяжёлым взглядом посмотрев в лицо Аски, — просто маскировка? Спешу тебя разочаровать, Синдзи бы уже с огромным удовольствием отправил наш мир в адское пекло, если бы по счастливой случайности запасной пилот не оказалась неспособна занять место в капсуле.

— Э-э-э… — Лэнгли думала, что хорошо освоила японский, но всё равно не сразу осознала смысл словесной конструкции. — Я чего-то совсем не поняла. Как так?!

— Да вот так. За пару недель до первого нападения Ангела, Рей сильно пострадала во время эксперимента и едва могла сидеть на кушетке. Когда Синдзи отказался пилотировать, её попытались поместить в капсулу, но ничего не вышло, а потом… Ну, ты и сама можешь догадаться, — Мисато вновь указала глазами в сторону кухни.

— То есть… — Аска отказывалась верить в услышанное, — прямо как в сказке? Любовь с первого взгляда и прочие сопли?

— Думай что хочешь, — пожала плечами Кацураги, отчего-то почувствовавшая себя немного уязвлённой, — но факт в том, что этот парень согласился залезать в Еву только после того, как спас Рей от падающих с потолка обломков. А заодно делай выводы о том, как он относится к человеку, приказавшему запихнуть её в контактный комбинезон в таком состоянии.

— Ладно, — решила зайти с другой стороны школьница, — я поняла, что Синдзи для отца и палец о палец не ударит сверх необходимого, но ты же не хочешь сказать, что его действительно убьют, как только он станет не нужен? Это же полный бред!

— О, — с толикой удивления протянула брюнетка, на мгновение подняв глаза к потолку, — ты и об этом уже слышала… — девушка взяла паузу, буравя невидящим взглядом окно. — Хотела бы я разделять твою уверенность, — мрачно обронила она наконец, приваливаясь боком к спинке дивана.

— Не принимай слишком близко к сердцу, — неожиданно раздался из-за спины Сорью спокойный голос Икари. — В конце концов, с точно таким же успехом я могу и сам раздавить Гендо при каждом посещении контактной капсулы. Вопрос не в том, «чего мы хотим», и даже не в том, «что мы можем», вопрос всегда состоит в том, «что мы сделаем», а это — переменная непредсказуемая... Такова уж природа человечности.

Синдзи с философским видом качнул рукой, сжимавшей стакан с чаем, и направился к дивану. Следом, с совершенно нечитаемым выражением лица, прошла и Аянами, неся в руках точно такой же стакан.

— Ну вот, я же говорила — они придут, когда им станет интересно, — усмехнулась Кацураги, пряча за показным энтузиазмом укол напряжения, неприятно отозвавшийся внутри.

— Да как вы можете быть такой спокойной, Мисато?!

— Она всё это уже знала, — Икари уселся на краешек дивана с видом примерного школьника-тихони. Рядом примостилась и Рей.

— Что с вами со всеми такое? — в отчаянии прошипела себе под нос рыжая. — Ладно! — Аска сделала глубокий вдох, сжав от обилия эмоций кулаки. — К чёрту все ваши заморочки! Что там с моей Евой?! Почему её надо было чинить, и что ты с ней делал?!

— С ней всё в порядке, насколько я могу судить, — пожал плечами подросток, отпивая из стакана, — просто при выращивании слегка перестарались с удалением Ядра и системами контроля.

— Какими ещё системами?

— Евы — живые. Ты же не думаешь, что, создавая нечто обладающее такими боевыми возможностями, люди бы не попытались обезопасить себя от выхода этого чего-то из-под контроля?

— Ну… — на лбу Аски пролегла растерянная складочка, а выражение лица продемонстрировало тяжёлую работу мысли, медленно переросшую в раздосадованную хмурость. — Это звучит логично… — через силу признала рыжая, ощущая в животе неприятный холодок.

— Нулевая и Ноль-Первая являются прототипами, и во время их создания все процессы только отрабатывались, — сделав ещё один глоток, размеренно продолжил Икари. — Во время первой попытки активировать Еву-00 она взбесилась, что едва не стоило жизни Рей. Ева-01 в первом же бою вошла в режим берсерка и сожрала Ядро Ангела. Не могу судить наверняка, но полагаю, по этим причинам с твоей Евой решили перестраховаться, и теперь она действительно не может выйти из-под контроля, но поскольку наше руководство реально слабо себе представляет, чем являются Евангелионы, такого результата они смогли достигнуть только путём общего угнетения организма Евы-02. Иными словами, твоя Ева идеально может выполнять стандартный набор задач, но у неё нет внутренних резервов, которые можно задействовать в критической ситуации.

— Хочешь сказать, они её… — лицо Сорью перекосило. — Отравили?

— Думаю, был использован комплексный подход, — пожал плечами парень. — Удаление внутренних органов, дополнительная аугментация, химические и медикаментозные средства… — синеглазый брюнет сделал неопределённый жест кистью руки. — Я постарался исправить самые острые повреждения, но сама понимаешь — особого времени у меня не было.

— И каким, интересно знать, образом ты их исправлял? — прищурилась немка. В груди у неё всё клокотало от смеси оскорбления, страха за свою Еву, чувства, что её несправедливо обделили, и уверенно примешивающейся ко всему этому чёрной копоти зависти.

— Евы способны к регенерации, а я… — Синдзи помялся, как бы подбирая слова, заодно взболтнув содержимое стакана. — Ну, грубо говоря, подсказал ей те места, которые надо лечить. С разумом Евы общаться довольно сложно — он воспринимает только голые эмоции, так что пересказать это общение словами затруднительно.

— И, само собой, можешь так делать только ты, — Аска очень старалась сдержаться, но всё равно желчи в её голосе хватило бы, чтобы устроить изжогу дивизии морской пехоты.

В ответ парень легко пожал плечами и сделал очередной глоток.

— Мне кажется, вы с Рей тоже так можете, но для этого вам надо начать воспринимать Еву в качестве живого и полноценного существа. Любить её не как оружие и инструмент, а как нечто родное, чему можно смело доверить любые тайны и секреты, открыть душу и знать, что она никогда вас не предаст. Вы же слишком подвержены тревогам и переживаниям, рождённым от долгого участия в проекте и объёма сопутствующих знаний. Вы просто знаете, насколько сложно всё, что связано с Евой, и потому подсознательно боитесь неудачи, для вас она — инородная и непонятная химера, которую вам надо заставить работать, а в этом и состоит проблема. Синхронизация — это физическое, эмоциональное и духовное соединение, в нём нельзя проецировать на партнёра неприязнь, агрессию или страх, этим можно добиться только зеркального ответа.

— Ты забыл уточнить, что всё это проще сказать, чем сделать, — обратила на себя внимание Мисато. — Люди даже самих себя постоянно спешат обмануть и прикрывают истинное лицо масками на все случаи жизни, не задумываясь о том, нужно ли это на самом деле. А если и задумываются… — девушка печально вздохнула, облокотившись щекой о левую руку. — Проще придумать ещё одну маску, чем действительно пересилить себя.

— Всё верно, — школьник прикрыл глаза. — Но к нашему счастью, Евы — не люди. Они не осудят и уж точно ничего никому не расскажут. Так что, Аска, — синие глаза с едва заметной в глубине улыбкой поднялись к лицу Лэнгли, — не надо винить меня во всех смертных грехах. Я понимаю, что тебе неприятна сложившаяся ситуация, но она сложилась такой не потому, что мы хотели сделать тебе плохо. Ну и… Ты, конечно, можешь считать нас кем угодно, но мы рады твоему появлению. И если тебе будет нужна помощь — мы всегда её окажем.

— Ты чего это удумал, паршивец?! — под негодующий возглас Мисато в темечко Икари-младшего, костяшками вниз, упёрся начальственный кулак. — Подкатывает и не краснеет! Не успел даже мороженым угостить, а уже хвост распушил!

— Синдзи уже угостил Аску мороженым, — бесстрастно взирая на экзекуцию, поделилась информацией Аянами и спрятала носик в стакан с чаем.

— Что, уже?! — неверяще перевела на неё взгляд брюнетка. — Ну ты и подлец! — к давлению кулака прибавились вращательные движения, а сама Кацураги практически придавила Икари своим телом. — Значит, какому-то новому пилоту мороженое купил, а о любимом начальстве даже не вспомнил?! Кстати, что за мороженое? — последняя фраза была произнесена уже совершенно другим тоном и обращена к пребывающей в лёгком ступоре от происходящего Лэнгли.

— Ф… Фисташковое… — кое-как выдавила из себя рыжая, совершенно не зная, как реагировать на этот бесстыдный бедлам вообще и недавние слова Синдзи в частности. Последние и вовсе вызвали совершенно непонятную реакцию. С одной стороны… Девушка не очень хотела, но была вынуждена признать — это было... приятно. А вот с другой… Этот покровительственный тон Икари… Г-р-р!.. Давите его, Мисато-сан, давите!

— Возмутительно! — негодование майора взяло новые децибелы. — Ты хоть знаешь, как мне сегодня было жарко?! Как душно в этой тесной форме! Как одиноко! И ты!.. Предатель!!! — круть-круть-круть.

— Вообще-то я купил тебе мороженое, оно в морозилке, — с ноткой вселенской усталости прозвучало откуда-то снизу голосом Синдзи.

— Ой, правда? — весь запал с брюнетки как ветром дуло. — Ну прости-прости, — рука, только что несущая боль и страдание, начала робко и опасливо поглаживать пострадавшую голову пилота. — Очень больно было? — виновато спросила девушка, когда синеглазый выпрямился.

— Нет — я задумался, — Аске показалось, что парень издевается, настолько спокойной была его физиономия.

— О чём? — насторожилась Мисато.

— О том, что после душа ты не надеваешь лифчик и это — хорошо, — как ни в чём не бывало ответил этот… извращенец! И одним глотком допил чай.

Несколько мгновений спустя. Пилот Евы-01.

Смеётся Мисато… убедительно. Не знал бы её ближе, быть может, и поверил бы, что девушка с лёгкой душой приняла шутку и совсем не смущена. Не то чтобы Кацураги действительно так уж смутилась, но в присутствии Аски некоторое напряжение у неё было.

— Паршивец! — мне на макушку вновь легла рука отсмеявшейся брюнетки и с нажимом взлохматила волосы. — Нет, ну ты видела, да? И с этим я вынуждена жить под одной крышей! — в сторону «этого» невежливо потыкали пальцем, явно предлагая Аске взять на себя роль судьи и оценщика конфликта.

— Твоё возмущение выглядело бы более достоверно, если бы не улыбка от уха до уха, — указываю на явную недоработку.

— Это всё — шок и состояние аффекта! — мгновенно отмела критику Мисато.

— Я сделаю вид, что поверил.

— Что за снисходительная интонация?! — майор схватила меня за плечи и навалилась на спину, шутливо изображая попытки меня встряхнуть. — Бунт на корабле?!

— Ладно, — с опаской взиравшая на всё это Аска раздражённо зажмурилась и устало потёрла висок. — Ладно, — ещё раз повторила девушка, убедившись, что мы закончили придуриваться и перевели своё внимание на неё, — мне нужно всё как следует обдумать. Пожалуй, я пойду…

— В полпервого ночи? — приподнимаю бровь, глядя на немку из-под “кучи-малы”. Лэнгли перевела взгляд на часы и с удивлением обнаружила, что действительно — все наши приключения и разговоры сумели незаметно съесть больше пяти часов. Там, конечно, было и приготовление ужина, но всё же. Однако сдаваться просто так она не собиралась.

— У тебя есть другие идеи?

— Хмм, — вместо ответа невозмутимо выбираюсь из захвата непосредственного начальства и иду в коридор.

— Эй, куда это ты? — немка выбежала следом как раз в тот момент, когда я уже миновал входную дверь и даже успел открыть ещё одну — в соседнюю квартиру. — Что ты де… пчхи!

— М-да, пыльновато, — сохраняя выражение мыслящего кирпича на лице, комментирую звук, а с ним и визуальное состояние жилья.

— Доннерветтер, Икари! Что ты опять задумал?! — рыжая уже рычала — усталость давала о себе знать, да и беседа выдалась насыщенной.

— Я подумывал предложить тебе переночевать в моей квартире, но как-то не учёл, что последний раз уборку там делали... — неожиданно для себя я задумался. — А делал ли я там уборку вообще?..

— У тебя есть собственная квартира? — не сказать, чтобы Аска была очень удивлена, но… удивлена.

— Да, сначала меня хотели поселить в Геофронте, но Мисато, как мой опекун, решила, что это слишком жестоко к ребёнку и предложила переехать к ней. Однако, зная себя, и то, как люди на меня реагируют, я убедил её, на всякий случай, выбить из интендантов ещё одну квартиру по соседству в её доме. Впрочем, в итоге оказалась, что мы друг другу подходим.

— Знаешь, Син, вот эта твоя фраза сейчас прозвучала очень, очень неоднозначно, — голосом, выражающим что-то вроде философской задумчивости, сообщила нам в спины Мисато, подперев плечом косяк собственной двери.

— В самом деле? — всё с той же интонацией «мыслящего кирпича» поворачиваюсь к ней. — Каждый мыслит в меру своей распущенности, Мисато.

— Да-да, конечно, — вяло отозвалась майор, сделав махательное движение ручкой. — Становишься предсказуемым, я знала, что ты скажешь что-то в этом роде! — а вот теперь в голосе прозвучало явно довольство собой.

— Ладно, мне лень острить, — примирительно прикрываю глаза и разворачиваюсь к Сорью. — Аска, можешь поспать на диване или в моей комнате — как тебе будет удобней.

— Что?!

— Что “что”?

— Что значит “в твоей комнате”?! — на тон громче повторила голубоглазка.

— Это значит, что ты можешь лечь на мой футон, а я перебазируюсь в другое место, а ты о чём подумала?

— Я?.. Да ты… Вы… Ты совсем невозможен, Икари! — раскрасневшаяся девушка раздосадованно поджала губы и отвернулась, независимо вздёрнув носик.

— Что я такого сказал? — обращаюсь “за разъяснениями” к Кацураги.

— Кроме кучи пошлых и грязных намёков за несколько последних минут — совершенно ничего, — с честным и даже немного одухотворённым видом заверила меня Мисато.

— Понятия не имею, о чём ты…

Долго ли, коротко ли, но настал момент, когда квартира погрузилась в блаженную тишину сонного царства. Как несложно догадаться, гордая дочь немецкого народа наотрез отказалась даже рассматривать вариант ночёвки в мужских апартаментах, чем, безусловно, лишила себя незабываемого зрелища в виде моей фотоколлекции на стенах… Наверное, это и к лучшему. Даже шоковая терапия должна быть человечной.

Словом, Аска уснула. И вот крадусь я, значит, по коридору в сторону дверей Мисато… Зачем крадусь? Ну так же была куча пошлых и грязных намёков, а истинный самурай должен блюсти своё слово, пусть данное и иносказательно… ну или что-то в этом роде. А вообще, я просто соскучился по Мисато, во всех смыслах этого слова, а присутствие Аски в квартире делало всё только интереснее.

Дверь была не заперта и уж тем более не скрипела, в самой комнате свет уже не горел, но отблески огней с улицы были вполне достаточны. Тем более, моё тело уже в некоторой степени перестроилось под душу. Пусть ничего глобального и мощного, тем не менее, различная «мелочь» стала проявляться уже сейчас. Так ночная темнота уже не являлась препятствием, а уж при источниках света, пусть самых тусклых — и подавно.

Моя цель распростерлась на футоне, но всё ещё не спала. Хотя та решимость, с которой девушка пыталась вломиться в царство Морфея, прямо таки написанная у неё на лице, умиляла. Как бы это описать. Сосредоточенность, ощущение серьёзности намерений и желание выполнить задачу во что бы то ни стало, словно на пулемёт бросается. И всё это — направленно на банальное засыпание.

— Мисато, — чуть слышно позвал я. Можно было бы, конечно, и тихонько прокрасться до самого футона, но мало ли что на рефлексах может отчебучить глава оперативного отдела? Лишний же шум нам сейчас совсем не нужен.

— Синдзи? — девушка открыла глаза, — что-то случилось?

— Ничего такого, — ещё шаг и вот я уже рядом, — просто заметил, что тебе было немного грустно… и одиноко. И намереваюсь это исправить.

— Ты… что? — дальнейшие возражения и возмущения заглушил поцелуй. Отбиваться Кацураги и не пыталась, скорее уж наоборот, но, спустя минуту-другую, чувство ответственности и мерзкое существо, моральным обликом именуемое, всё же заставили её чуть отстраниться. — Ты что делаешь, дурак?!

— Пока — ничего, и это нужно срочно исправить, — ложусь рядом и тянусь поцеловать её в шею.

— Подожди... Но… А… Ух, — мой язык коснулся гладкой и чистенькой после душа кожи, — А как же Рей? — тяжело задышав, прошептала Мисато.

— Она не против...

— В каком смысле?! — о этот взгляд, неужели, столько прожив с нами, Кацураги ещё надеялась на какую-то «адекватность» наших действий местному социуму? Милая, наивная девочка… мням.

— Я не допытывался, но думаю, она считает, что тебе тоже нужно немного любви...

— Вы… ты… — в этот момент я вновь коснулся губами её шеи, — очень… очень испорченный… тип, — мои руки уже задирали домашнюю футболку Мисато, да и её стали спускать по вполне определенному направлению, но вновь замерли на полпути.

— Хм?

— Это неправильно…

— Дикобразы уже выбриты, — не терпящим возражений голосом поясняю ей своё отношение к её старым отговоркам.

— Какие… ксо, — девушка уткнулась в подушку, чтобы заглушить начавший разбирать её смех, — проклятье, Син, только ты в такой момент мог сказать что-то настолько выбивающее из колеи.

— Я говорю вполне разумные вещи… — футболка была задрана, открывая мне замечательный вид, теперь спустимся ниже…

— Что же ты творишь со мной….

— Оч-чень развратные вещи, — ухмыляюсь, начиная поглаживать девушку сквозь ткань трусиков.

— Но там же Аска! — вспомнила Мисато об ещё одном «обстоятельстве».

— Верно, а потому нам лучше не сильно шуметь, если мы не хотим привлечь её внимание, — ткань была отведена в сторону и мои пальцы нежно погружались в мягкое, теплое и с каждой секундой становящееся всё более влажным.

— Сии-и-ин… Паршивец… какой же ты паршивец… — Кацураги прикрыла глаза и закусила уголок подушки. Сопротивление было сломлено. — Мы поговорим о твоём поведении… завтра… а сейчас… не смей останавливаться, раз уже так далеко зашёл.

— Как пожелаете, госпожа майор, — ночь обещала быть… интересной.


* * *

— Над седой равниной моря ветер тучи собирает, — чайник натужно пыхтел паром, а на сковороде весело шкворчала помешиваемая картошка. — Между тучами и морем гордо реет Буревестник, чёрной молнии подобный.

— То крылом волны касаясь, то стрелой взмывая к тучам, он кричит, и — тучи слышат радость в смелом крике птицы, — закрываю крышку и перехожу к чайнику, чтобы залить заварку.

— В этом крике — жажда бури! Силу гнева, пламя страсти и уверенность в победе слышат тучи в этом крике, — ошпаренные кипятком, крупные листья чёрного чая наполнили кухню приятным ароматом, к которому интересно примешивались запахи нарезаемой Рей зелени.

— Чайки стонут перед бурей, — стонут, мечутся над морем и на дно его готовы спрятать ужас свой пред бурей, — подхожу к раковине и начинаю мыть редис к салату.

— И гагары тоже стонут, — им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни: гром ударов их пугает.

— Глупый пингвин робко прячет тело жирное в утесах... Только гордый Буревестник… — мой музыкально-поэтический спич, прервал звук падения чего-то тяжёлого в холодильнике. Мы с Рей синхронно повернули головы на звук. Важно отметить, что пел я по-русски…

— Пен-Пен, ты живой? — из места обитания чёрно-белого демиурга послышалась возня. — Видимо, живой…

— Что у вас за шум? — раздражённо потирая кулаком левый глаз, на кухню зашла Аска уже полностью одетая в школьную форму. Даже умыться не успела… Настолько стеснялась?

— Не знаю… Похоже, Пен-Пену не нравится русская поэзия.

— Чего? — немка тряхнула головой и посмотрела на меня так, словно ещё не проснулась.

— Не бери в голову. Завтрак будет минут через пять, заварить тебе кофе?

— Нет, спасибо, — рыжая опять тряхнула головой. Действительно не выспалась. — Пойду умоюсь… — и вышла в коридор.

Не успели мы с Рей вернуться к работе, как дверца обитаемого холодильника открылась и наружу вылез пингвин. Удостоив меня взглядом Цезаря к Бруту, он гордо отвернулся и удалился в коридор. Прошло несколько секунд и квартиру огласило:

— А-а-а-а!!! Шлёп! Что за, ксо, ф*к ю, донерветтер!!!

Не переглядываясь, мы с Аянами молча вышли на крик в котором перемешались английский, японский и немецкий маты. Крик раздавался из ванной комнаты, у которой уже застыла растрёпанная Мисато. По виду девушки, обнаружила она нечто ну очень несвойственное данному помещению. Подходим ближе и заглядываем в дверной проём.

Картина маслом: вода в раковине течёт. Аска сидит на полу, ошалевшим взглядом таращится на хвост пингвина. Означенный хвост возвышается над раковиной, а его обладатель деловито изучает в зеркале своё отражение.

— Уар! — постановил пернатый, повернувшись одним и другим боком. Посмотрел на меня, на Мисато, на Аску, опять на меня. Презрительно вздёрнул клюв и, спрыгнув на пол, удалился на кухню, в процессе ещё и растолкав нашу компанию.

— Что это было, Икари?!!

— Не знаю, он первый раз себя так ведёт… Ты сильно ушиблась? — наклоняюсь, чтобы помочь девушке встать.

— Нет, я в порядке, — рыжая недовольно поморщилась и поспешила встать не принимая моей помощи. — Но ваши дикие нравы меня в гроб сведут! У вас даже птицы психованные!

— Я уже предупреждал: японское отделение NERV — это сборная солянка из психов, маньяков, мутантов, инопланетян, свидетелей Ren-TV, выдающихся гениев с широким спектром комплексов, триединого искусственного интеллекта и паранормальных существ, которые общими усилиями изобретают некие шаманские пляски с бубном для спасения мира. Тут у каждого есть свои секреты, а тараканов в голове давно съели куда более зубастые твари.

— Но пингвин, Икари! — Аска меня услышала, но ей просто требовалось хоть на кого-то излить эмоции.

— Он демиург местного континуума, чего ты хочешь?

— В смысле, «демиург»? — моргнула немка.

— В том смысле, что он создал эту вселенную и теперь наблюдает как мы выкрутимся.

— Но… но… Что за бред?!

— Это не бред, это экспериментально подтверждённый и документально зафиксированный факт — только демиург мог выжить в этой квартире до моего приезда, да ещё и сохранить жизнь Мисато. Без надбожественной мощи владыки местного континуума она давно должна была отравиться той гадостью, которой раньше питалась, и помереть в страданиях, а у неё даже перхоть не появилась.

— Уар!!! — возмущённо донеслось из квартиры.

— Что?! — оборачиваюсь на звук. — Они мне всё равно не поверят!

— Лейтенант Икари! — Мисато наконец-то разобралась в ситуации и включилась в работу. Ну или это была рефлекторная реакция на знакомый раздражитель. — Приказываю прекратить выставлять меня чудовищем перед подчинёнными! Я питалась сертифицированной и разрешённой к распространению на территории Японии пищей!

— Во Франции, вон, и улиток есть разрешают, а в Корее — собак и личинок, но это не значит, что твоя жизнь была вне опасности, — бесстрастно парирую заявление.

— Так, Аска, — меня схватили за предплечье, — вы тут с Рей пока умывайтесь, а мы отойдём на пару минут! — и поволокли в конец коридора.

— Умоешься тут, когда по квартире носятся бешеные пингвины и психопаты-конспирологи! — донеслось нам вслед ворчливым голосом Лэнгли. Как я и говорил пернатому, мне никто не поверил, даже Рей, а ведь я был так искренен.

— Так, Синдзи, — меня затащили в мою же комнату и только после этого отпустили, грозно нависнув сверху, — я понимаю теорию зебры на дороге жизни, и что после прекрасной ночи должно было случиться что-то, что бы её уравновесило, но ты мог подождать хотя бы до встречи на работе?! — особой злости в шёпоте девушки не было, но изрядная досада имела место.

— Я бы с тобой согласился, — тем же шёпотом заверяю красавицу, — но сама посуди… Аска ещё проснуться не успела, а её уже... избил пингвин. Ты представляешь, какая это психологическая травма для ребёнка её возраста и характера?

— Хочешь сказать, ты просто переключал её внимание на себя? — с подозрением прищурилась Кацураги.

— Ещё я проводил разъяснительную работу с персоналом.

— Молчать! — мне заткнули рот ладошкой и погрозили указательным пальцем на второй руке. — Ты переводил её внимание на себя, отвлекая от травматической ситуации, понял?! И даже не думай заикаться, что говорил о чём-то соответствующем истине!

— Но… — промычал я сквозь пальцы девушки.

— Никаких «но»! Ещё не хватало, чтобы по отделению пошли, слухи, что я морю домашних животных голодом! Рицуко меня и так достала своими шуточками о безвременной кончине в не предназначенных для жизни условиях окружающей среды, когда Пен-Пен последний раз впадал в спячку!

— А он фпадает? — удивился я.

— Раз в год.

— Пофятно. Мовеф меня уфе отпуфтить.

— О, прости, — ладошка была отдёрнута, а на лице майора уже не осталось и следа недавнего неудовольствия. — Кстати, — она огляделась, — ты, может быть, всё-таки снимешь эти фотографии? У нас, всё-таки, гости… — искажённое в кривовато-застенчивой улыбке лицо прилагается.

— Да, что-то не подумал, — признаю ради её душевного спокойствия, оглядывая лучшие кадры рождённые нашей притиркой друг к другу. — Кстати, давно ты увидела?

— Эй, — меня шутливо щёлкнули в лоб, — мы живём в одной квартире, а кое-кто ещё и по госпиталям регулярно валяется, конечно, я всё давно видела.

— И как тебе?

— Ну… — Мисато глубокомысленно обозрела свою портретную галерею, — это было весело, — сама себе кивнула начальница Оперативного отдела. — Но от Аски спрячь! — веско добавила она, зыркая в мою сторону.

— Ладно, сейчас сделаю. Иди пока — занимай душ…

Позже...

Несмотря на странноватое начало дня, завтрак прошёл сносно. Аска помалкивала, всё больше думая и постреливая по нам задумчивыми взглядами, Пен-Пен больше не бушевал и Мисато меня в тёмные уголки не утаскивала. Зато после него меня опять заподозрили в нехорошем, а я всего-то предложил Сорью школьный обед. Самое смешное, что девочка не имела принципиальных возражений против того, чтобы собрать его у нас дома, всё-таки к себе она никак не успевала, а в школе кушать что-то надо, но поскольку его собирал я, её Гордость Квинси, в смысле тевтонская кровь замешанная на общей цундэристости характера, не могла просто так взять и согласиться. А ещё я, пройдоха такой, собрал обеды по одному шаблону и в одинаковой таре, что, по мнению фройляйн Лэнгли, могло стать несмываемым пятном на её репутации и добром имени. Короче, вольное сочинение на тему «Икари — бака-хентай» нашло своих слушателей, а обед был пересобран. В смысле, это был тот же самый обед, просто… она поменяла местами ингредиенты, типа вот в этом отделении у нас с Рей лежат нарезанные огурцы, а у неё будут лежать сладкие перцы, огурцы же идут на место помидор, а помидоры надо поменять местом с хлебом, который, в свою очередь, поместить на положение перцев. И не забыть про втык, за то, что помидоры и перцы у нас жёлтые, а не как у всех нормальных людей, из-за чего "тяжесть улик" становится особенно непереносимой, вследствии чего, картошку надо замаскировать листиками укропа — это очень важно для конспирации!

В общем, по итогу представления, я понял, что всё подмечающие старушки у подъездов начинают идти к своей должности ещё на школьной скамье, тренируясь в дедукции на составе чужих обедов. Но Аске я об этом не сказал. И думаю, что был прав.

Что до школы, то там всё прошло штатно. Мисато подкинула нас до соседнего района (Нет, Мисато-сан! Это не для того, чтобы я сбежала от Икари и Аянами, и пришла в школу с другой стороны! Как вы могли обо мне так подумать?! Просто мне нужно кое-что обсудить с Синдзи, пока мы не пришли в школу. Это личное!), чтобы позвонить мне спустя пару минут и убедиться, что Аска уже унеслась. Нет, «разговор» состоялся, но заключался он в чём-то типа инструктажа на тему «я вас не знаю — вы меня тоже» и юная дева была такова. Мой вопрос о том, как всё это сочеталось с тем фактом, что сама гордая дочь германского народа объявила себя пилотом и уже засветила наше знакомство, а значит, не быть «с нами» не могла, повис в воздухе без ответа. Подозреваю, что ответ сей лежал где-то в области легендарной женской логики, ну или девочка переживает стадию отрицания, но... С другой стороны, раз уж она так героически взяла на себя отвлечение всего класса, какое мне дело до деталей процесса? Рей рядом, погода хорошая, никто не достаёт, что ещё для счастья надо? Нет, вариант с пляжем, коктейлем в одной руке и тонким станом моего ангелочка в другой был бы предпочтительнее, но, увы. В общем, дальше, милое, голубоглазое солнышко весь день очаровывало народные массы и подчёркнуто нас не замечало, потихоньку всё больше заставляя меня задаваться вопросом: как мы раньше без неё обходились? А заодно строить планы, куда сей гениальный актёрский талант можно приложить в нашей конторе. Пока выходило, что направлений не так уж много, но я не терял надежды. Весьма коммуникабельный и легко втирающийся в доверие сотрудник в хозяйстве всегда пригодится, даже если это не очевидно, главное не допускать её знакомства с Асакурой, а то талант девочки может сломаться, не выдержав встречи с жестокой действительностью.

Одним словом, пока дети делали вид, что грызут гранит науки, а Аска делала вид, что её интересует общение с детьми, я размышлял о всяких глупостях. Вроде того, что нужно будет попробовать предложить Мисато после следующего Ангела, организовать нам отдых на пляже, по крайней мере в памяти мелькали пара кадров, говорящих о том, что дело было на побережье. Кстати о майоре Кацураги… я скосил глаза на жужжащий телефон. Легка на помине, как раз последний урок только-только кончился. Опять обществознание и опять «Последствия Второго Удара», эх.

— Демон у аппарата, — докладываю в трубку.

— Синдзи, не паясничай! — привычно возмутилась Кацураги. — Я чего звоню? Знаю, что у вас учёба уже кончилась, так что хватай Аску с Рей и дуй к проходной — машина со знакомым тебе сержантом скоро подъедет.

— Что-то случилось?

— Работа случилась, — недовольно пояснила девушка. — Аску внесли в штатное расписание по тренировкам и урокам, но устраивать ей экскурсию с представлением персонала сейчас некому, вот и займёшься. Заодно проследи, чтобы расписалась там везде, где полагается, и приняла со склада, что требуется. Возможно, будут синхротесты — у Рицуко, как всегда, наполеоновские планы, хотя я сомневаюсь, что она сегодня вылезет от останков Ангела, но вы имейте в виду. Ну и у нас ещё куча работы с транспортировкой Евы-02 и постановкой на складской учёт всех примочек, и…

— Короче, тебя надо спасать, — подытожил я речь из трубки. — Понял, скоро будем.

— Я забочусь о командном духе, боевой и информационной подготовке вверенного мне отряда! — не очень правдоподобно поспешила выгородить себя девушка.

— Ладно-ладно, пошёл хватать Аску и Рей. Есть предпочтения, за что именно или ты оставишь это на мой выбор?

— Что?! Ах ты Парш… — на этом моменте я отключился и пошёл-таки выцарапывать госпожу Лэнгли из кучки собравшихся вокруг неё девиц. Рей молчаливой тенью пристроилась рядом.

Не скажу, что нашему появлению Сорью сильно обрадовалась, но «порядок превыше всего», тем более, мы пришли не праздного любопытства для, а дела ради. Так что немного побухтев для порядку, Аска таки последовала за нами. За время переговоров с рыжей фройляйн транспорт уже был подан и нас встречал действительно знакомый мне сержант Мадараки. Рей привычно скользнула на заднее сиденье и закрепила себя ремнями безопасности, я сделал то же самое, ну а последнее место заняла немка. Получилось, что я сидел меж двух милых девушек и… это было правильно. Так и должно быть.


* * *

— Куда мы теперь? — спросила Лэнгли, когда мы уже спускались в главный корпус на эскалаторе.

— Сначала обзорная экскурсия, — сухо выдаю информацию, — покажу тебе штаб, кабинеты для занятий, спортзал, тир, склад и так далее, заодно получишь табельное оружие и форму, — рука, рефлекторно, извлекла из портфеля планшет, но, спохватившись, я себя остановил.

Это для Мисато и Рей не проблема, если я говорю с ними, уткнувшись носом в экран, а для Аски… да и любого нормального человека, это станет актом проявления неуважения на грани оскорбления. Обижать же девочку на пустом месте не хотелось, пусть даже уныло ехать вниз нам почти двадцать минут. В общем, остановив себя, я протянул планшет Аянами — её «исключение из дискуссии» таким методом, как ни странно, фройляйн Цеппелин скорее обрадует, если я хоть что-то успел понять в её характере.

— А разве экскурсию не должен проводить начальник отдела или кто-то вроде? — прищурилась рыжая, с две секунды проводив взглядом электронное устройство, без вопросов, перекочевавшее в руки девочки с голубыми волосами.

— Ну, может, по каким корпоративным правилам и должен, но у нас тут полу, а, скорее, даже и полностью, военная организация, так что кого назначили, тот и проводит. Назначили меня. К тому же… — кошусь на своего ангела, которая уже невозмутимо разворачивала на экране какую-то книгу, — чисто между нами, Аска, но Мисато и ориентирование в пространстве… не самые сочетаемые вещи.

— Ты хочешь сказать, что начальник Оперативного Отдела организации, которая занимается Спасением Человечества… не ориентируется на местности?! — вот чувствую — меня подозревают во вранье.

— У неё сложные отношения с архитектурой Геофронта, — пожимаю плечами. — Но… ещё раз чисто между нами, топографический кретинизм — это тяжёлое заболевание, а не повод для шуток. Никто от него не застрахован, — предельно серьёзно, встал я на защиту чести начальника (*как я понимаю Мисато Т_Т*прим. Ракота).

— Бле-е-еск, — Рыжик трагично опустила плечи, от чего левая бретель школьной формы немного сползла. — А оружие и форма мне зачем? Я и так тащила два комплекта из Германии!

— Два комплекта табельного оружия? — обозначаю заинтересованность, отрывая взгляд от Аянами и поворачиваясь к немке.

— Два комплекта формы! На кой чёрт мне нужна пушка, Икари?!

— Аска, — пристально смотрю в глаза девушки, — всем нужна пушка.

— А?…

— Когда ты можешь в любой момент застрелить собеседника, жить намного проще, чем если ты не можешь так сделать, — поясняю свою позицию. — Даже если ты никого не расстреливаешь, само осознание того факта, что ты можешь, уже делает твою жизнь счастливее. Поэтому никогда не отказывайся от дармового оружия, если тебе его дают… ну кроме тех случаев, когда ствол грязный и тот, кто тебе его даёт, желает получить на нём твои пальчики для суда, — с долей полагающейся моему образу отстранённости, вношу важную поправку.

— (О_о)’’… — взгляд голубоглазой красавицы лучше всяких слов демонстрировал миру её мнение о моём душевном здоровье. — Я… понимаю многое, — после паузы выдавила Сорью, — но зачем эти глупые насмешки? Ты же не настолько больной, чтобы нести такую чушь на полном серьёзе, Икари!

— Это не чушь, — спокойно качаю головой, разворачиваясь от девочки к уходящим вниз ступенькам эсколатора. — Возможно, в моих устах это выглядит немного утрировано, но вся история человечества говорит о том, что только при наличии в руках населения оружия и готовности его применить, люди способны жить по принципам чести и совести, а как только общество лишается права на ношение и применение оружия, оно тут же скатывается в цинизм и лицемерие. Монополия государства на насилие — это одна из основных причин, почему миром правят мрази и подонки, для которых остальное человечество — лишь быдло и ресурс. Впрочем, ты права, мы куда-то не туда ушли, — ощутив, что и Рей немного неприятны мои слова, я решил закруглить тему. Нет, Аянами не осуждала мою позицию и не находила её плохой, просто ей не хотелось думать о таких вещах конкретно сейчас и здесь. — Возвращаясь к вопросу о форме: та, что ты привезла из Германии, это форма германского отделения, а тебя уже перевели в Японское. Необходимо соответствовать.

— И зачем я тогда её везла? — шаркнув по пустому пространству вокруг нас недовольным взглядом, но при этом отражающим желание не развивать новый скандал, проворчала Лэнгли.

— Ну, это же часть твоей жизни, в конце концов, — пожимаю плечами. — Кто ещё имеет право ходить в той форме, кроме тебя? И кто имеет право заставлять тебя её выкинуть? Но, давай, всё же, начнём экскурсию, — обвожу рукой прозрачные стены подъёмника, позволяющие любоваться видом леса и построек далеко внизу. Пусть с эскалатора прямо вниз смотреть было нельзя, видать строители опасались вызвать у пассажиров приступы боязни высоты, но вот «горизонтальная» перспектива была доступна и вполне живописна. — Как ты видишь, Геофронт находится в здоровенной подземной сфере и Штаб занимает не слишком большую её часть. Тем не менее, внутри расположен целый комплекс помещений, начиная от столовой, заканчивая тренировочными полигонами и жилыми комнатами. Но начнём мы с общей схемы. Поскольку мы сверхсекретный институт, инженера по Охране Труда у нас нет… как и самого понятия Охраны Труда. Это выглядит безумно, признаю, — сухо киваю головой на невысказанную реплику, — но так есть — эти деятели никак не могли прикрутить мне даже ремни безопасности в кабину, пока я их не достал. Так вот, ни систем пожаротушения, ни планов эвакуации у нас нет, точнее всё это есть, но предназначено исключительно для Евангелионов, потому этот момент мы пропускаем и начинаем со следующего по списку важности: столовая и арсенал.

-Первой по списку важности у тебя идёт столовая? — у рыжей красотки уже начал подёргиваться глаз.

-Война войной, а обед по расписанию, кажется, так говорил твой соотечественник? (Фридрих Вильгельм I, с точки зрения германского народа, фигура, столь же эпохальная, как и товарищ Бисмарк*прим.автора)

В ответ Сорью только рыкнула, но дальше покорно позволила сперва рассказать, а потом и показать себе все «достопримечательности», особенно хорошо было показывать эти самые достопримечательности после лёгкого перекуса в столовой, куда мы направились сразу, как достигли пирамиды штаба. Дальше были командный центр, арсенал, тир, склады, ангар с Евами, учебные кабинеты и прочие полезности. Оказалось, Аска, как и Мисато, умеет включать «казённый режим», не столь шикарно, но умеет, так что здоровалась, представлялась и запоминала людей она более чем достойно. Таким образом, через полтора часа она обзавелась личным Глоком, двумя новыми комплектами формы оперативного отдела, служебным телефоном и кучей иной мелочёвки, которую курьером доставят к ней по месту жительства, плюс, уже в общих чертах знала наш распорядок, а также кто есть кто и где сидит. Ну а под конец экскурсии, когда мы уже топали в обитель герра Майера, нам позвонила Мисато и, предупредив, что задерживается (она всё это время моталась по городу наверху) на правах мудрого руководителя, потребовала от меня приступить к боевой подготовке и по итогам «махания палкой» дать своё заключение по новому подчинённому. Но это так — мелочи жизни, а вот выражение лица Виктора при виде Аски… нет, совладал он с собой быстро, но, первая встреча есть первая встреча.

— Икари, Аянами… Лэнгли, — поздоровался с нами наставник, попутно оглядев Аску взглядом, полным… глубоких чувств.

— Майер-сан, — мы вежливо кивнули.

— Здравствуйте, лейтенант, — улыбнулась рыжая, изображая пай-девочку. Вот только тут немец был калачом тёртым и не повёлся.

— Мне уже звонили, — холодно обронил мужчина, как обычно тщательно выговаривая японские слова — язык он знал сносно, но бегло говорить не мог и при больших фразах иногда ошибался в правильной последовательности слов и стиле речи. — Переодевайтесь и начнём разминку.

— Есть.

— Эм, простите, но у меня нет спортивной одежды… — попыталась откосить Сорью, продолжая играть милое солнышко.

— Ваш комплект, младший лейтенант, уже доставили в раздевалку, — не дрогнув ни единой мышцей, ответил наставник, — идите.

Мисс Цеппелин недовольно фыркнула, но послушно пошла переодеваться. А после началась «тренировка» — десяток кругов по залу, чтобы разогреться, два десятка махов руками-ногами, да потягивания для защиты мышц и связок от всяческих неприятных случайностей типа растяжений и разрывов, ну а потом нам выдали муляжи оружия и принялись показывать следующие «приёмы», точнее, уже даже комбинации. Дело в том, что предлагаемые нам для работы полуторные мечи имели довольно сильную инерцию, от которой ты никуда не уйдёшь, как ни старайся. Разумеется, сил Евангелионов, помноженных на манипуляции с АТ-полем было более, чем достаточно для жёсткой остановки клинка хоть в середине удара, но Здравый Смысл, а также тысячи лет применения мечей говорили, что инерцию можно и нужно использовать для усиления своих атак и облегчения работы с клинком, а не бороться с ней, теряя силы и время. Вот Майер и показывал нам, как из рубящего удара снизу-вверх перейти к рассекающему сбоку или даже удару по ногам и тяжёлым дробящим ударам эфесом. С точки зрения чистого фехтования были эти приёмы очень сомнительными, но против монстра, который фехтовать не собирается — самое оно. Правда, был в нашем дружном коллективе и тот, кому подобная манера была не по вкусу.

— Я всё это уже проходила, — не выдержала Аска, — да и смысл нам махать этими палками, тренируя мышцы, если в Еве это не понадобится?

— Вам требуется понять и прочувствовать, как должен ходить меч, мисс Лэнгли, — немного путаясь между официальным и доверительным стилями речи, однако максимально равнодушным тоном ответил лейтенант, — поскольку использовать симулятор для этих целей почти невозможно, а NERV почему-то не может санкционировать прогулку шестидесятиметрового робота с соразмерным клинком по окраинам Токио-3 вне боевой тревоги, то командование приняло решение обучать пилотов более традиционными методами.

— Но я всё равно это проходила! Вы же сами меня тренировали, помните? — не желала уступать Сорью.

— Помню, — бесстрастно кивнул истинный ариец. — Но скажу вам то же, что говорил всегда — вам нужно больше практики. Сейчас же я вижу, что последние месяцы вы мало времени уделяли тренировкам.

— Пф! — вот и весь ответ рыжей бестии. Да, испортил её Кадзи в этом плане, а ведь махать муляжом у неё получается неплохо, пусть инструктор периодически и подходил поправлять положение рук и ног, но, для девочки четырнадцати лет, она была очень хороша.

— Я закончил, Майер-сан, — отработав нужное количество повторов и вновь сдержав себя, чтобы не продолжить связку или не использовать в ней отработку того же пинка, я повернулся к немцу.

— Покажи, — демонстрирую движения, — всё верно, — он одобрительно кивнул, — у тебя явный талант Икари.

— Грр… — тихо-тихо, но достаточно, чтобы мы расслышали, донеслось от Рыжика.

— … и желание его оттачивать, можешь быть свободен или, если хочешь, я могу показать более сложные приёмы. В реальном спарринге всё несколько иначе, но для общего развития, думаю, пригодится, — военный огладил слегка небритый подбородок, — во всяком случае, точно не помешает.

— Буду вам признателен, Майер-сан, — лаконично соглашаюсь поучаствовать в спектакле.

— Хорошо, тогда смотри… — и мужчина продемонстрировал как раз то, о чём я думал — варианты пинков и ударов руками, отрываемыми от рукояти, как «свободных», так и во время воображаемого «клинча». Техника его была далека от идеала, я отчётливо видел уязвимости в исполнении, способные привести к потере равновесия и захвату конечности врагом, но… тем не менее, признаю, уровень десятника, а то и капитана латной пехоты немец демонстрировал и во многих королевствах смог бы сделать неплохую карьеру, да и наёмный отряд, пожалуй, мог бы возглавить.

— Всё равно глупость всё это! Зачем учить то, что уже знаешь?! — недовольно рыкнула Лэнгли. Я отчётливо ощущал, что не будь здесь нас и она вполне могла или вообще скандал устроить или просто бросить занятие, особенно, если бы Рёдзи объявился где на горизонте, но сейчас… недовольный зырк на Рей, что с каменным лицом выполняет показанный комплекс или на меня и… скрип зубов и меч дочери германских народов вновь встает в исходную позицию, чтобы вновь обрушиться на воображаемого недруга… вполне возможно, что в этот момент на месте рассекаемого воздуха девушка представляет одного конкретного лейтенанта…


* * *

Вышли из вотчины немца мы только часа через два. Уставшая и недовольная девушка с голубыми глазами шла рядом и громко возмущалась, даже не догадываясь о том, как её на самом деле нежно и трепетно оберегают от стрессов и беспокойств. А ведь мы с Рей буквально переступили через себя, стремясь проявить такт и чуткость к новому товарищу, в том смысле, что, в кои-то веки, разошлись по разным душевым. Даже Мисато не удостаивалась такой заботы! Но Рыжик пребывала в блаженном неведении, относительно того, какого удара избежала её психика благодаря нашей доброте, и с чистым сердцем негодовала от какой-то фигни.

— Я всё это проходила ещё три года назад! К тому же, во время боя в Еве, всё совсем по-другому ощущается, да и смысл забивать нам рефлексы, если они в юните тоже другие?

— Физика движения клинка остаётся той же самой, несмотря на больший масштаб, — с равнодушной безмятежностью сообщила своё мнение Аянами. — Хотя управление им при помощи Ев отличается от натурального, подобные знания могут когда-то спасти нам жизнь и обеспечить выполнение задачи.

— Да знаю я это, — обиженно поджала губы Сорью, почуяв, что понимания с нашей стороны не найдёт. — Но достаточно же один раз показать и закрепить, а не превращать занятия в тренинг по историческому фехтованию, — чуть тише, но всё так же недовольно и… можно сказать, неосознанно прося нас о поддержке, добавила она.

— Думаю, дело в том, что Майер считает тебя талантливой и не хочет губить этот талант давая только огрызки, необходимые для работы, — слегка поделился я информацией, прочитанной между строк в характеристике из её личного дела, что писал немец.

— Ты его не знаешь, Икари! — взвилась Аска. — Он только и делает, что постоянно ко мне придирается, это, вон, у тебя он «талант» обнаружил, — слово «талант» прозвучало саркастически, с эдаким лёгким «змеиным шипением» и соответствующим лицом, заставившим пару техников, что вышла в наш коридор из примыкающего, слегка сбиться с шага, едва они увидели прекрасную гостью из далёкой Германии.

— Хм… — провожаю взглядом постаравшийся обогнуть нас по стеночке младший персонал, так сказать, от греха подальше. Уж не знаю какие слухи ходят по Геофронту благодаря моим выходкам, но данные представители научного пролетариата явно не испытывали желания попадать под горячую руку.

— Что за многозначительная нота? — словно что-то почуяв, подозрительно зыркнула на меня голубоглазая цундэрэ, едва техники скрылись с горизонта.

— Прости, — полагаю, лучше ей не говорить о том, что у меня есть доступ к её личному делу... — я сразу не сообразил. Пойдём, покажу где можно вздремнуть.

— Вздремнуть? — не поняла Лэнгли. Мы же как раз свернули к лифтам — предстояло подняться на пару этажей вверх, всё же «офис» Оперативного Отдела находился в ВИП-зоне, а именно в наш офис я и намеревался отвести Аску.

— Ну, ты же устала, — открыто смотрю в глаза девочки. — Сначала это глупое происшествие с Пен-Пеном, потом тяжёлая работа в школе, чтобы влиться в коллектив, потом беготня по штабу, а тут ещё и физическая нагрузка. После стольких впечатлений грех не присесть с чашечкой кофе или сока.

Рыжик задумалась, а мы тем временем уже подошли к кабинке и я вжал кнопку вызова, тут же услышав звяк открывающихся створок.

— Ну... сок я бы выпила, — признала голубоглазая школьница, с долей смущения, отвернувшись от меня, пока заходила в лифт. — Но это не значит, что я устала! — гордо вскинула носик, спеша скрыть «позорный конфуз». — Я регулярно тренируюсь с пяти лет, знаешь ли!

— Значит, моё предложение пойти домой ты не примешь, — серьёзно киваю сам себе, тоже с целью скрыть «позорный конфуз», в виде желания улыбнуться. Ну и нажимаю кнопку нужного этажа. — В любом случае, нам сейчас к Мисато.

— И при чём тут место, где можно вздремнуть?

— У неё в кабинете есть диван, там вы с Рей можете отдохнуть, пока я буду разгребать документы.

— Какие документы? — пропустив тему дивана, округлила глаза девушка.

— Какие будут, но, с учётом обстоятельств, прогнозирую много жалоб от муниципальных властей на тему перегрузки транспортной инфраструктуры и закрытия порта Син-Йокосуки для гражданских судов. Ещё ни одна операция не прошла без того, чтобы все возможные службы, чью сферу деятельности эти операции хоть как-то затронули, не попытались спихнуть на нас ответственность за все свои проблемы.

— А при чём тут порт? — не отставала Аска.

— Так Тихоокеанский флот его блокировал до тех пор, пока останки Ангела не будут полностью перевезены в Токио-3, равно как и всё оборудование, которое вы везли из Германского отделения, — мы вышли из лифта и, коротко кивнув мужичку средних лет в спецовке, что был вооружён стремянкой и набором слесарных инструментов, пошли дальше.

— Откуда ты знаешь? Они могли такого не делать.

— Эм… — я замялся, действительно не зная что на это сказать. Моё смятение почувствовала даже Рей, одарив меня волной осторожного беспокойства. Секунду… Точно! Вспомнил. — Я подписывал приказ для руководства порта о запрете гражданским судам занимать фарватер на время действия чрезвычайной ситуации от лица NERV.

— Когда это? — взгляд голубых глаз стал близок к тому, что бывает у человека, заметившего как его нагло обжуливают в магазине. Девушка даже немного вышла вперёд и теперь на ходу заглядывая в моё лицо, благо, коридор впереди был прямой и следить за маршрутом ей особо не требовалось.

— Примерно… в тот момент, когда доктор Акаги уже поволокла тебя в свой научный фургон, но до того, как ты осознала всю глубину её садизма. Мисато как раз строила встречающую делегацию чиновников, организуя транспорт и сопутствующие работы.

— Но почему это подписывал ты?!

— Я заместитель начальника Оперативного отдела — подписывать срочные бумажки — моя работа.

— Ты кто?! — потрясённо вылупилась на меня девушка.

— Заместитель Мисато, — с индифферентным видом, встречаю её взгляд. — Официально мой профиль — боевое применение Евангелионов, но на практике я делаю любую работу, которую не успевает делать Мисато. Кроме меня у неё в заместителях ходят Шигеру Аоба и Хьюга Макото, отвечающие за вооружение Ев, системы связи и аналитику, но и у них всё точно также. Ты потому сегодня Макото и не застала, что он до сих пор в Син-Йокосуке разбирается с нашими грузами из Германского отделения.

— А тот патлатый в командном центре?… — скорчила сложноквалифицируемое выражение на лице Аска.

— Шигеру, — подсказал я имя лейтенанта, с которым не далее чем пару часов назад знакомил Рыжика, — он сегодня дежурный по штабу.

— Погоди-ка, Икари! — Лэнгли остановилась и остановила нас с Рей требовательным жестом руки с предупредительно поднятым указательным пальцем. — Ты мне сейчас говоришь, что в штабе есть другой, да ещё и полноценный взрослый заместитель начальника Оперативного отдела, но документы подписывать идёшь всё равно ты?... Ты меня за дуру держишь?! — эх, виден новый человек, что ещё не проникся всей той атмосферой бардака, что царит в данной конторе.

— Нет. Всё так. Во-первых, он — дежурный по штабу, а значит, пока его не сменит другой старший офицер, даже спать будет в кресле у монитора на штабной пирамиде. Ему просто нельзя оттуда отлучаться. Во-вторых, работа с документами — это не его. Так-то он парень головастый и в качестве оператора защитных систем Токио-3 целиком на своём месте, но возиться с чужими бумажками ему лучше не доверять. К тому же они с Хъюгой — ребята молодые и имеют слишком большой пиетет перед начальством, так что отсеять могут только совсем уж макулатуру, а остальное всё равно передадут на окончательное решение Мисато.

— А ты? — Сорью всё ещё не хотела верить.

— А я иначе смотрю на вещи, — пожимаю плечами, подобрав наиболее обтекаемую формулировку того, что мне на всех покласть большой болт с левой резьбой.

— Чушь какая-то! — тряхнула головой девушка. — Вот откуда ты знаешь, что этот Шигеру — дежурный? Вы об этом ни словом не обмолвились, когда встречались, а вчера мы в штаб не ходили!

— Ну, во-первых, он сидел на месте дежурного, во-вторых, график дежурств тоже входит в число документов регулярно появляющихся на столе Мисато, и сейчас его очередь, ну и в-третьих, больше некому. Число старших офицеров в Японском отделении очень ограничено, тот же Майер, хоть и лейтенант, но всего лишь инструктор, который даже доступа в штаб не имеет. Мало иметь подходящее звание, особенно заслуженное в другом месте, надо иметь подходящую должность здесь и сейчас, — мы наконец-то добрались до логова оперативного командования и я открыл дверь.

— Откуда у тебя ключ от кабинета начальника Оперативного Отдела? — тут же заинтересовалась немка, наблюдая за моими манипуляциями.

— Взял у Мисато, — не стал врать я, пропуская девушек внутрь.

— И она его тебе так просто дала?

— Нет, она мне его не давала, — захожу в кабинет и, прикрыв за собой дверь, обозреваю рабочий стол поверх и рядом с которым возлежали здорове-е-е-е-енные увязки макулатуры.

Аска тоже оценила открывшуюся панораму и на её лице отразились отчётливые краски ужаса. Впрочем, разобраться в ситуации она желала страстно, вследствии чего даже вид личного Ада Кацураги не смог сбить её с толку:

— Тогда откуда у тебя ключ?

— Взял в среднем ящике стола, — огибаю стол и указываю пальцем на означенное выдвижное отделение, — вот здесь.

— Вот так просто «взял»?!! — кажется, ответ ей не сильно понравился, точнее, сильно удивил.

— Эй, что за тон? — удивлённо поворачиваюсь к Сорью. — Я же уже объяснил, что я заместитель Мисато, да и без этого на мне грифы «секретно» ставить негде.

— Майор Кацураги хотя бы знает?!

— Думаю, да.

— Думаешь?! — ещё сильнее возбудилась Аска.

— Как минимум, она подозревает, — Рей уже села на диван, невозмутимо читая что-то на моём планшете, так что и я не стал тратить время и занял место за столом, начиная развязывать верхнюю увязку. — В конце концов, я уже работал в её кабинете в её отсутствие и этому была куча свидетелей, включая Майю-тян, что видела, как я открываю дверь. Собственно, для Майи-тян я тогда и искал документы.

— Да как так-то?!

— Слушай, — открываю первую папку, но всё же поднимаю глаза к лицу Рыжика, — чего ты так волнуешься? От этого кабинета есть ровно три ключа: первый — у Мисато, второй — её запасной дубликат — у меня, третий — в сейфе курьерской службы и выдаётся только под расписку офицеру курьерской службы, в то время, когда он разносит документы. Если бы что-то случилось, перетряхнуть эти три звена — дело пяти минут.

— Но у тебя нет права владеть этим ключом, Икари! — взыграла в крови мисс Лэнгли жгучая немецкая страсть к орднунгу.

— Аска… — тяжело вздохнул я, печально глядя на девушку. — Я стабильно раз в пару недель могу уничтожить мир — у меня есть право на всё.

Данный аргумент заставил прекрасную фройляйн потерянно хватать ртом воздух. Похоже, я её всё-таки в очередной раз обидел, а ведь по совести говоря, она была права и пыталась донести до меня правильные вещи. Хорошая, законопослушная и ответсвенная девочка Сорью — и я, такой весь циничный и беспардонный. Даже стыдно перед ней. Пусть и немного.

— Ладно, — Лэнгли зарылась рукой в свою шикарную шевелюру. — Но я обязана сообщить об этом Мисато!

— Как хочешь, — начинаю вчитываться в документ.

— Так, значит, да?! — вот что ей не нравится? Я же не спорил. Или должен был?… — Будешь делать вид, что и в самом деле работаешь?

— Нет.

— Да хватит уже! — школьница яростно притопнула ногой, встряхнув шевелюрой. — Признай, что пошутил про документы и вместе посмеёмся! Я даже не буду ругаться, просто хватит!

— Аска, я хотел бы сделать тебе приятное, но я не люблю врать, — не отрывая глаз от строчек, в очередной раз чувствую, что обижаю хорошую девочку. Что-то прям накатило после совместной физкультуры, ох не к добру это, не к добру… — И тебе я не врал.

— … Допустим, — глубоко вдохнув и выдохнув постаралась сбавить тон Лэнгли. — Хорошо… — руки сцепились на груди. — Может быть… — пальцы обеих рук нервно забарабанили по локтям. — Я готова поверить! — решительный кивок, с зажмуренными глазами. — Пусть это — безумие, но я готова… Так что там, есть что интересное? — приняв, таким образом, соломоново решение, немка подошла ближе, требовательно глядя на меня. Было видно, что она не сильно верит в то, что я действительно мог заниматься чем-то важным.

— Да так, — неопределённо пожав плечами, я закрыл первый документ, — мелочёвка. Утверждение заявок на списание различных расходников со складов NERV — экстренные транспортировки столь большой туши требуют спецсредств, вот на них пришёл запрос.

— Эй, — Сорью нахмурилась, — разве этим не должны заниматься какие-нибудь дорожные службы?

— Должны, а по транспортировке образцов вообще нужно научный отдел запрягать, но Акаги, как всегда, не до презренного быта, а из Майи-тян эти чинуши будут верёвки вить. К тому же, пусть и косвенно, но всю инфраструктуру можно отнести и к нам, мол, вам, в случае чего, с такими коммуникациями воевать, потому, хотите лучше — делайте сами. Не пойму только на кой чёрт им сорок тонн супербакелита? — заглядываю в приложение. — Угу… для усиления пирсов и набережной… ладно, обоснуй похож на правду, — подписываю и откладываю в сторону.

— Эм… — Аска обошла стол, после чего стала внимательно изучать отложенные листы. — Хм-м-м… — больше от неё не донеслось ни слова. Только внимательный прищур голубых глаз продолжал пристально буравить каждую строчку.

По идее, мне, наверное, следовало её одёрнуть, ведь, в отличие от меня, у неё не было нужного допуска, но… с каких пор меня начали волновать правила NERV и их исполнение? Как верно отметила Аска, я тут вообще внаглую ключи по ящикам тырю.

В общем, я сделал вид, что ничего не замечаю и продолжил работать. Следом за заявкой на бакелит пошли отчёты по потраченным боекомплектам и потерям флота, и вроде бы поначалу всё было прилично и деловито, но под конец американцы не смогли удержаться и попытались пропихнуть мысль о получении с NERV компенсации под видом красивых слов о восстановлении боеспособности. В общем, вынь да положь им постройку полутора десятков новейших судов взамен потерянного старья. Мол, мы облажались, но ты нам всё равно «дай-дай». Но тут я, с чистым сердцем, на все требования водоплавающих писал отказы — бюджет не резиновый, а мне, между прочим, с него премии за Ангелов платят, так что нечего в мой карман пускать шаловливые ручонки всяких западных варваров. Так и написал в пояснительной записке для Мисато — пусть порадуется. А в качестве красивых слов из официального отказа… Во-первых, операция проводилась под эгидой ООН, пусть и по запросу NERV, а значит и издержки все принадлежат ООН. Во-вторых, передавать командование нашему офицеру, прибывшему как раз для контролирования хода операции на финальном отрезке пути, они отказались, следовательно и всю ответственность взяли за себя. Ну и в-третьих, Тихоокеанский флот США показал свою полную несостоятельность в деле противостояния Ангелам, так что трата ограниченных ресурсов человечества на постройку заведомо бесполезных боевых единиц не видится нам целесообразной. Дата, подпись. Получилось несколько жестковато и цинично, но — таков уж я есть.

Правда, если мне ознакомиться с этими данными было не вредно, то вот Аске их лучше было не видеть. Сухие строчки отчётов по «людским потерям» и цифра в почти три с половиной тысячи человек: сыновья, братья, мужи и отцы, всего лишь одна короткая запись «погибли при исполнении воинского долга». Держите посмертную висюльку и скромную пенсию семье. Я всё это просто отсеивал, как незначительную деталь, оттеняющую главный посыл документа о «хотим много-много миллионов компенсации и новые игрушки», а вот четырнадцатилетняя девочка-подросток могла и не уяснить, что мой отказ с фактом трагедии у множества людей находятся в совершенно разных плоскостях бытия, причём не столько даже для меня, сколько для составителей этого документа. Я же хотел видеть Сорью гармоничным членом коллектива, а не потихоньку съезжающей с катушек надломленной жертвой детских психологических травм.

— Что там? — как почувствовала мои намерения Лэнгли, стоило отодвинуть закрытую папку в сторону от неё.

— Отчёты от моряков, — отмахнулся я, стараясь переключить внимание девушки на что-то другое, — но там всё ещё более-менее. Коротко, чётко, сжато, вся «мякотка» будет во-он там — киваю в сторону стоящей на полу стопки. Всё бы ничего, но её рост, в конечном итоге, достигал уровня стола, даже чуть выше.

— А что там? — со смесью подозрения и… кто сказал, что страха? Не было такого! Вам показалось! Аска покосилась в указанном направлении.

— «Народные стенания» от гражданской администрации и гражданских же компаний.

— Разве Токио-3 не является военным объектом?

— Не совсем, — качаю головой, открывая новый документ из «важных», что складывались курьерской службой на стол, — это «военный город», но всё-таки город, с магазинами, кинотеатрами, барами и прочим. И часть этих структур получала свой товар через порт, который вот уже четвёртый день как полностью перекрыт, да и до этого был частично парализован в связи с подготовкой к принятию ценного груза.

— Это какой?

— Син-Йокосуке, — пробегаю взглядом по строчкам запроса от штаба по преодолению последствий вторжения Ангелов, проще говоря — от коммунальных служб Токио-3. С момента нападения Рамиила ещё далеко не всё восстановили, вот и спрашивали товарищи чиновники, что чинить дальше, а что оставить на следующий этап. Разумеется, подобные вопросы уже поднимались, но «бой план покажет», вот и тут даже при наличии общей схемы работ, нужно было уточнить частности…

— И всё настолько плохо? — пока я изучал свежие схемы работ на картах города приложенных к документу, Сорью продолжала пытаться вникнуть в обстановку.

— Нет, большая часть — это просто нытьё на тему упущенной прибыли, срывов поставки, порчи продуктов и прочего... — не глядя выдёргиваю из стопки бланк заявки на компенсацию потерь, и скосив на него взгляд, протягиваю девушке, — вот, например. Местный завод по производству консервов жалуется, что потерял около двухсот тысяч йен из-за невозможности получить новое сырьё, то бишь, рыбу, а также попал на санкции от своих заказчиков из-за просрочки отгрузки.

— У нас тут вторжение пришельцев, а кто-то жалуется, что из-за этого вторжения встал завод?!

— И требует за это денег от организации, что спасла всё человечество, а заодно и этот завод, от уничтожения, — дополнил я картину мира леди Цеппелин и показал на требование на бланке.

К слову говоря, одна йена в этом мире стоила полтора доллара — Второй удар здорово вломил по мировой финансовой системе, почти под ноль обрушив неоколониальные экономики США и Европы пятнадцать лет назад, банально уничтожив всю систему поставок сырья из третьих стран и остановив международный товарооборот. Только спустя десятилетие самые крепкие державы начали потихоньку возвращаться к некоторым элементам глобализации и то с морем оговорок, и Япония умудрилась оказаться среди них.

— Они… идиоты?! — не поверила своим глазам девочка.

— Нет, хуже, они — люди. Причём, нормальные и обеспеченные. Идиоты будут дальше — с жалобами и требованиями о компенсации морального ущерба, потому что грузовой дирижабль, перевозящий ночью Еву-02 мешал спать, тем самым подрывая бесценное здоровье какого-нибудь мелкого клерка, — честно ответил я, внутренне сочувствуя Рыжику. Ну и напрягая мозги, пытаясь понять, какие места наиболее актуальны для приложения сил строителей. Само собой, это уже будет подтверждать лично Мисато, точнее, как минимум, она всё перепроверит, но облегчить жизнь девушки готовым планом я вполне мог, чем и занимался.

— И Оперативный отдел должен разбирать и это? — возмутилась голубоглазая дочь немецкого народа.

— Вообще, нет. Для подобного должен существовать целый юридический корпус, отдел по работе с населением и кто-то типа пресс-аташе, но это NERV. У нас всё идет через жо… кхм, сложно, — вовремя поправился я. — Сейчас аврал и курьерская служба просто свалила все обращения с претензиями на стол к тому, кто реально решает проблемы. Беда в том, что на весь Геофронт такой стол всего один и он не в кабинете Командующего.

— И что тогда делать? — склонила набок голову Аска.

— По настроению, — пожимаю плечами, — можно направить вниз к нашему ведомству материального обеспечения и пусть сами решают. А можно не тянуть кота за хвост и сразу отказать — у нас военный город и по законам военного положения, что автоматом вводится во время атаки Ангела, проблемы гражданского бизнеса нас не волнуют от слова вообще.

— Понятно… — девочка задумчиво окинула взглядом гору бумаг, о чём-то помолчала с полторы минуты, и отошла к дивану, где и присела на дальний краешек от Рей, продолжая о чём-то думать, только глядя уже на меня.

Тишина…

От увлекательного процесса разбора бумажек и совершенствования своего навыка вежливо посылать людей в пешее эротическое путешествие, разбавляемого редкими вкраплениями действительно нужных задачек, меня отвлёк звонок рабочего телефона Кацураги. Звонил он очень не вовремя, так как убаюканный тишиной и мягким светом души Аянами, я как раз впал в медитативное состояние, лучше всего описываемое японским термином «сатори», когда решения и ответы приходят буквально «свыше», не затрагивая эмоциональную сферу и область мысли, отвечающую за сомнения и неуверенность. Описание весьма грубое, но мне было хорошо, все нужные строки и иероглифы сами собой ложились на бумагу, любой вопрос и проблема были очевидны и ничтожны, а сам я наблюдал за процессом с высоты волн нирваны, перекатывающихся вне сего мелочного тварного мира. Короче, укол досады меня посетил.

— У аппарата лейтенант Икари, — сообщаю в трубку, не отрываясь от работы.

— Хо! — донёсся с той стороны искажённый качеством связи, но знакомый голос. — И что же вы, лейтенант, делаете в кабинете начальника Оперативного отдела?

— Вы звоните по делу, капитан Рёдзи, или знакомитесь с телефонной книгой? — игнорирую вопрос мужчины. А вот Аска, при упоминании фамилии, встрепенулась и вынырнула из своей глубокой задумчивости.

— А ты не из компанейских парней, — протянули на той стороне. И уже на полтона серьёзней добавили: — Я звоню Мисато, можешь передать ей трубку?

— Майор Кацураги сейчас вышла, но я могу передать ей суть вашего дела.

— Не нужно, — голос Кадзи ещё капельку похолодел, — будет лучше, если ты подскажешь мне её мобильный, ты же его знаешь?

— Домашние и мобильные номера сотрудников центрального отделения NERV являются служебной информацией и не подлежат распространению среди лиц не входящих в штат постоянного персонала. Насколько мне известно, ваш перевод из Германии ещё не оформлен.

— Синдзи-кун, откуда такая агрессивность? — капитан постарался придать голосу бархатистые интонации. — Мы же делаем одно дело. Не знаю чем мог задеть тебя при знакомстве, но я бы не хотел чтобы это что-то вставало между нами и мешало совместной работе. Ты же понимаешь, что, как у капитана NERV, бывшего куратором Второго Дитя, у меня могут быть служебные вопросы к начальнику Оперативного отдела?

— Понимаю, но ничем не могу помочь — эти правила придумал не я.

— Что ж, жаль. Тогда будь здоров, Синдзи-кун! — жизнерадостно сообщил мужчина.

— Угу, — эхом откликнулся я, но он уже сбросил звонок.

Повторять его действия я, впрочем, не стал и, зажав трубку щекой, быстро набрал по памяти нужный номер.

— Бухгалтерия слушает! — бодро донеслось с того конца молодым женским голосом.

— Добрый вечер, Имаи-сан, — здороваюсь с младшим сержантом, несмотря на гордое слово «бухгалтерия», по факту входившей в штат Оперативного отдела, — лейтенант Икари беспокоит.

— Господин лейтенант! — девушка на том конце явно встрепенулась и даже поднялась со стула, настолько изменились эмоции в её голосе.

— Подскажи, пожалуйста, капитан Рёдзи уже обращался за получением списка служебных номеров нашего отделения?

— Никак нет, сэр. Он появлялся только забрать ключ-карту на полученную в рамках командировки служебную квартиру.

— Очень хорошо. Когда попробует получить — действовать строго по инструкции. Выдавать только после получения документов о полном переводе или письменной санкции командования не ниже начальника Оперативного отдела.

— Поняла, — в трубке зашуршало, будто её обо что-то трут, видимо, девушка записывала. — Не беспокойтесь, всё будет в лучшем виде, я немедленно всех предупрежу.

— Очень хорошо. Кстати, можешь передать сестре и её ненаглядному, что их прошение об отпуске я только что заверил.

— Большое вам спасибо! Непременно передам! — обрадовалась девушка, чья сестра из отдела сертификации с неделю назад расписалась с коллегой и теперь жаждала отправиться на медовый месяц куда подальше от этого дурдома.

— Вот и славно… — быстро попрощавшись с девушкой, я положил трубку и приготовился к реакции Аски. Реакция не заставила себя ждать:

— Что за дела, Икари?! — девочка подскочила с места и в два прыжка упёрлась руками в столешницу напротив меня. — Кто тебе дал право так говорить с моим Кадзи?!

— Твоим? — подняв глаза к Лэнгли, с выражением вскидываю бровь.

— Да! У нас всё впереди! — как на духу сообщила мне эта оторва. — Что за муха тебя укусила?! А если он хотел сообщить Мисато-сан что-то важное?!

— Аска, ну сама подумай: откуда человеку, что только прибыл в Токио-3, знать что-то важное? Он даже не встроен в командную вертикаль.

— Откуда тебе знать? Вдруг документы с его назначением просто задерживаются?!

— Где? Ты была зачислена в штат ещё до того, как мы с Мисато вылетели тебя встречать, а его присутствие даже на эскадре сопровождения не предполагалось.

— Да с чего ты взял?!

— С того, что я читал список персонала, переводимого из Германии в японское отделение вместе с Евой-02.

— А вдруг что-то поменяли?

— То, что поменяли — очевидно, но пусть даже капитана Рёдзи оформят к нам задним числом, это не превратит его сейчас в человека владеющего оперативной информацией, банально потому, что он никак в оперативных мероприятиях, проходящих сейчас, не задействован. Будь иначе — и о его назначении на один из участков работы нам бы сообщил ещё Аоба во время экскурсии, да и сам Рёдзи тогда бы знал, чем именно сейчас занята Мисато, но он даже этого не знает. Я уже молчу о том, что он не стал бы темнить, а прямо сказал по какому вопросу он звонит. Но он не сказал, отсюда я делаю вывод, что звонил он совсем не по работе.

— А почему ещё? — сбавив тон и даже отразив на лице нечто вроде согласия с доводами, но всё равно недовольно спросила Аска.

— Он — бывший парень Мисато, а теперь вспомни как он вёл себя с ней на флагмане. Теперь он звонит ей и хочет получить номер её мобильного телефона. Думаю, мы оба понимаем, что это значит, но я ему, в этих играх, не помощник, да и ты… с учётом озвученных планов, — выразительно смотрю ей в глаза, — сильно сомневаюсь.

— Ф! — то ли фыркнула, то ли всё-таки шикнула девочка, разворачиваясь ко мне боком. — Не твоё дело!

— Да как тебе сказать… — подпускаю в свой бесстрастный тон неуверенных ноток. — У тебя всё-таки очень красивая спинка…

— Икари!!! — вспыхнула как маков цвет эта мелкая валькирия. — Ты — озабоченный японский отаку!

— А ещё я очень жадный, — безропотно киваю в ответ на это утверждение и возвращаю взгляд к документам, — так что буду тебя ревновать ко всяким подозрительным капитанам, так и знай.

— Ничего мой Кадзи не подозрительный! На себя посмотри, извращенец чёртов!

— Аска, — немного наигранно, но с чувством, вздыхаю, — он умудрился разочаровать Мисато, когда та была безответственной студенткой-раздолбайкой… то есть в десять раз более безответственной раздолбайкой чем сейчас, и в те же десять раз менее притязательной. Он априори не может быть не подозрительным.

Такая постановка вопроса вогнала начинающую нимфоманку в глубокую задумчивость, в простонародье именуемую «ступор». И, не прошло и минуты, как в кабинет вошла Мисато, будто только того и дожидаясь. Я бы сказал, что это было очень подозрительное совпадение, но при виде состояния девушки все крамольные мысли выветрились из головы сами собой. Как и положено при аврале, ковыляла она с языком на плече и явным желанием завалиться куда-нибудь просто полежать, и если это была актёрская игра, я готов был стоя снять перед ней шляпу.

— Хм… — обведя кабинет тяжёлым взглядом, Кацураги остановила его на моей скромной персоне, — вы уже отбились от Майера? Что-то он сегодня рано.

— Мы уже полтора часа как «отбились», Мисато. Посмотри на часы, — со всей возможной мягкостью отозвался я, активно пользуясь тишиной для возобновления работы.

— О! — секунд двадцать позависав над циферблатом, выдала наконец-то госпожа майор, — надо бы отправить вас домой…

— Судя по твоему виду, если кого и надо отправить спать, то это тебя.

— Бумаги… — всей позой выражая полное согласие с моим тезисом, но стоически борясь с соблазном, возразила брюнетка.

— Дай мне ещё сорок минут и со срочными темами я закончу. Полежи пока. Что тебе надо будет посмотреть я отложил.

— … — ещё двадцать секунд на осознание и… к потолку вознёсся глас души: — Господи, почему ты создал всех мужчин из обезьян и только одного из человека?

— Пхе! — вопрос вернул на нашу грешную землю Лэнгли, но вряд ли сделал ей лучше.

— Ты жалуешься? — интересуюсь из академического интереса.

— Да! — решительно и чуть-чуть игриво тряхнула головой Кацураги. — Потому что, узнав тебя, мне теперь есть с чем сравнивать и от этого всё вокруг становится ещё хуже!

— Вот это как раз на тему «раздолбаистости»… — просветил я рыжего младлея.

— Он опять обо мне какие-то гадости рассказывал? — мигом сменила милость на гнев госпожа майор, нехорошо прищурившись. — Знай, Аска, он всё преувеличивает! У меня в квартире был просто небольшой беспорядок! Я сама недавно переехала и ещё не успела навести уют! Рассказы про разумную плесень и двадцать килограмм пустых упаковок заварной лапши — это всё враки! Их было, максимум, пять!

— Э-э-э-э…

— Вы ошибаетесь, Кацураги-сан, — вступила в беседу Рей, — лейтенант Икари просто назвал вас раздолбайкой и сделал предположение, что во время учёбы в институте вы были ещё куда более… — школьница на миг задумалась, — серьёзной раздолбайкой.

— Ну… — майор беззаботно запустила пальцы в шевелюру на затылке и сделала вид, что она — пай-девочка, — тогда у меня была пора подросткового бунта… Эй, минуточку… — Мисато моргнула, недоверчиво покосившись на Аянами. — Синдзи, неужели твоя ненаглядная тебя сдала начальству? — сколько подсердечного изумления в голосе... Вот теперь точно играет на публику, не может же она на самом деле так искренне отказываться принимать такую вероятность?… Или может?… Как вообще наши отношения с Рей выглядят со стороны?

— Рей? — переадресовал вопрос я, уйдя в анализ собственного.

— Я проинформировала вас по вашему же запросу, — отрываясь от планшета, прямо посмотрела в лицо Кацураги моя ангелочек, — однако, с учётом известных мне данных, я допускаю вероятность того, что лейтенант Икари сам вывел беседу на этот вопрос и сейчас использует данную ситуацию для дальнейшей провокации…

— Си-и-ин? — Мисато жалобно-жалобно повернулась ко мне.

— Не бойся, я унял свою жажду издевательства над окружающими на Рёдзи, так что просто хотел тебя немного растормошить, — внутренне придя к выводу, что всё дело в усталости Кацураги, успокаиваю девушку.

— И что этому засранцу понадобилось? — тут же нахмурилась брюнетка, переходя на серьёзный тон.

— Он не сказал, но очень хотел получить твой номер мобильника…

— И-и-и? — она уже поняла и теперь жаждала подробностей.

— Поскольку у меня нет информации о том, что он допущен до четвёртого уровня секретности в рамках базовой штаб-квартиры NERV… — небольшая драматическая пауза, во время которой я черкнул пару пометок на полях, — я его послал…

— Неплохо, — покивала она, задумавшись о чём-то своём. — Но надолго это его не остановит.

— Да, но вот наши милые девушки из бухгалтерии… — ещё одна пауза для написания пометки, — совершенно случайно, конечно же, получили напоминание, что работать нужно строго по инструкции.

— Синдзи, ты — злоде-е-ей! — растянула губы в мечтательной улыбке Кацураги.

— Мисато-сан! — не вынесла издевательств пламенная душа потомка тевтонских рыцарей, — вас совершенно не волнует, что ваш подчинённый называет вас раздолбайкой и саботирует работу переведённых специалистов?

— Аска, — вздохнула майор, вернувшись с небес на землю, — я знаю этого человека с восемнадцати лет, и могу представить слова «Кадзи Рёдзи» и «работа» вместе только через глагол «отлынивает» или его аналоги менее печатного содержания. Единственное, что он всегда хорошо умел, это молоть языком и втираться в доверие, ни на что другое он не способен, уж извини. Если бы ему действительно что-то было бы нужно по работе, он бы меня нашёл через дежурного по штабу или изложил суть проблемы моему заместителю, но, как я поняла, он просто хотел выклянчить мой номер телефона, чтобы потом названивать и приглашать «вспомнить былое» или ещё какую подобную глупость в его стиле. Так что Синдзи всё сделал совершенно правильно.

— А раздолбайкой, Мисато-сан!? — девочка явно оскорбилась за своего «опекуна»-кумира и жаждала справедливости.

— Аска, хорошенько запомни! — серьёзный вид Мисато несколько дрогнул под напором дружеской улыбки замершей в уголках губ и наставительно поднятого подбородка. — Человеку, который готовит тебе завтрак и ужин можно и даже нужно прощать некоторые недостатки. И, поверь моему опыту, шутки Синдзи — это ещё не самое страшное, что может случиться в жизни. Через пару месяцев ты привыкнешь и даже начнёшь получать удовольствие.

— А вы… — лицо Сорью пошло пятнами, а ноздри затрепетали, — а вы знаете, что у Икари есть ключи от вашего кабинета?!

— Ну… — Мисато не сразу сообразила в чём дело, с удивлением глядя на голубоглазую немку. — Он же как-то сюда вошёл…

— Он взял ключи из ящика вашего стола! Без спроса!

— Ах, вот ты о чём, — дошло до Кацураги и девушка приняла озабоченно-глубокомысленный вид.

В этом состоянии она подошла к столу и присела на краешек столешницы, открывая моему взгляду весьма соблазнительно очертившую её нижние достоинства юбку. На это, впрочем, никто не обратил внимание, в том числе и сама начальница Оперативного отдела, что уже извлекла из разобранной стопки верхнюю папку и начала пробегать глазами подписанные бланки внутри, вдумчиво пожёвывая губу.

— И это всё, что вы скажете?! — спустя три минуты тишины и четыре бегло осмотренные папки документов, повторно возопила о справедливости юная рыжая валькирия.

— А?… — по глазам Мисато сразу стало ясно, что прежняя тема давно исчезла из её головы.

— Ключи! Ваши запасные ключи! Которые он украл! — в мою сторону потыкали изящным пальчиком.

— А-а-а… — вновь сообразила кареглазая красавица. — Ну… наверное это не совсем правильно…

— Вот! Вот об этом я и говорила, Икари! — рыжий ураганчик наконец-то нашёл для себя точку законного приложения бушующей внутри бури.

— Можешь оформить мне ещё должность зама по административной работе — от лишней надбавки к зарплате я не откажусь, — игнорируя «глас совести и здравого смысла» в лице Лэнгли, даю совет своей подопе… в смысле, начальнице.

— Точно! — обрадовалась та. — Так и поступим! А разрешение на ключ, я тебе прямо сейчас выпишу, дай-ка мне официальный бланк, — Мисато требовательно протянула руку.

— «О_О»… — бедная Аска. Прям чувствую себя подонком издевающимся над беззащитными детьми. Надо будет как-нибудь загладить вину...

Пока Мисато на самом деле выписывала мне разрешение, Сорью лишь пучила глаза и моргала. Когда готовый документ с подписью и печатью отправился в укладку для передачи по инстанции для внесения в базы данных, нижняя челюсть боевитой красотки начала медленное движение к земле. А, когда заметившая это Кацураги, всепонимающе переглянулась со мной (выразив взглядом глубокий укор моей жестокости), вслед за чем взяла школьницу за плечи и, молча отведя к дивану, села рядом с Рей... в приказном порядке уложив немку головой себе на колени и начав её сочувственно гладить... тут у малышки Цеппелин вообще случился коллапс системы.

— Ну прости… прости, Аска, — коготочки Кацураги участливо зарывались в рыжие локоны, а голос стал домашним и располагающим, — но я на самом деле зашиваюсь и ко всяким форс-мажорам давно привыкла. В конце концов, что такое какие-то ключи, на фоне того, что ты пережила в бою с Гагиилом? Выбрось ты эти заморочки из головы — у нас не то положение, чтобы переживать из-за таких мелочей, как паренёк с причудами. Подумаешь — одолжил запасной дубликат? Это он ещё к резервуару с LCL с бутылкой не лезет.

— Я уже боюсь спрашивать, Мисато-сан, — буравя пространство перед собой по-прежнему ошарашенным взглядом, отозвалась Сорью, — но что там за история с бутылкой и LCL?

— По его словам, ему нравится вкус и он хочет сделать запас, чтобы пить на дому.

— Извращенец…

— Такой уж он есть, — пожала плечами Кацураги, а вот от Рей пришла странная волна эмоций, разобрать из которых я смог лишь толику опасения и растерянности. — Кстати, Синдзи, есть там что-то действительно серьёзное?

— Да, уточнение плана восстановительных работ инфраструктуры у озера Асино и ещё немцы очень хотят знать наше мнение о боевом применении их игрушек, — посылаю в сторону Аянами поток заботливого любопытства, хоть и понимаю от чего она могла напрячься.

— Иначе говоря, хотят знать, будем ли мы заказывать их серийное производство? — уловила с полуслова Мисато. — Сам что думаешь?

— Пистолет слабоват, а вот меч я бы взял, — в эмоциях Рей колыхнулось замешательство, но вскоре она взяла себя в руки и попыталась ответить спокойствием и уверенностью. — Обоснование и запрос на серию из десяти штук уже подготовил.

— Хорошо, дай мне минут десять отдышаться и посмотрю.

— Как скажешь…

Немного придя в себя, хоть это и заняло куда больше десяти минут и я уже почти закончил, Мисато всё-таки поднялась с диванчика и закопалась в бумаги, периодически одобрительно кивая или задумчиво хмурясь. Как бы то ни было, но минут двадцать «помедитировать», сидя на уютном диванчике в окружении двух «прекрасных цветков» у меня было. Аску заметно разморило, пусть не настолько, чтобы «забить на всё» и потребовать продолжать работу Кацураги в виде возни с её волосами, но достаточно, чтобы не вскакивать с мебели оттого, что рядом пристроился «извращённый отаку» или как там она меня называет? В общем, пока Мисато читала документы и мои резолюции на некоторых из них, я читал какой-то университетский учебник по биологии, чей текст обнаружился на экране планшета в руках Рей. Вернее, не столько читал, сколько делал вид, под благовидным предлогом опустив подбородок на плечо к своему ангелочку и наслаждаясь её сладким, младенческим запахом с тоненькой ноткой LCL...

— Всё-о-о-о… — спустя означенные двадцать с небольшим минут госпожа майор откинулась на спинку стула и блаженно потянулась, — теперь домой, к тёплому милому душу и моему любимому футончику…

— Хн? — полусонная рыженькая фройляйн приоткрыла глаз. — Уже вс... — девушку разобрал заразительный зевок, — ...о?

— Да, — Мисато посмотрела на подопечную, — а ведь ты могла уже давно идти домой.

— Пф! — задрала носик немка, сонно зарывшись рукой в волосы на боку и произведя чесательное движение.

— Ну да, какой тут дом, когда можно пообжиматься с таким бравым лейтенантом, — с усмешкой фыркнула Кацураги.

— Я!? С ним?! Никогда!!! — аж подскочила девушка.

— Ну вот ты и взбодрилась, — с выражением крайнего удовольствия от проделанной пакости покивала майор, — ладненько, это всё замечательно, — теперь заразительный зевок одолел и Мисато, — но на сегодня хватит. Это ты обитаешь в Геофронте и от штаба пять минут идти, а нам ещё ехать… ух, Син, почему у тебя нет водительских прав?

— Я люблю ходить пешком.

— Я думала ответишь что-то о непоследовательности NERV, который даёт тебе в руки оружие стоимостью в миллиарды долларов, но не даёт водить машину, — облокотившись локтем о стол, а подбородком о ладонь, хмыкнула красавица с тёмными волосами.

— Нет, — отрицаю, не отрываясь от чтения и плеча Аянами, — я и в самом деле не хочу учиться водить — с личным транспортом слишком много головной боли, а по жизни я домосед, так что и регулярно преодолевать большие расстояния мне не нужно.

— Хм… — Кацураги посмотрела на потолок. — Если подумать, я не удивлена. Это и правда на тебя похоже… Ух, — глава Оперативного Отдела решительно поднялась, — хорош трепаться, пора ехать. Аска, тебе вызвать сопровождающего? — Геофронт был полностью под контролем NERV, так что здесь охрана и наружка была не нужна — чужих не было как класса, про всяческие криминальные элементы и говорить не стоило, но вот заблудиться в коридорах тут было легко.

— Сама доберусь, — качнула головой девушка, задумчиво разглядывая нас с Рей. — Но честно говоря, Мисато-сан, я не понимаю, почему я должна жить отдельно от остальных пилотов.

— Прости?… — переспросила брюнетка, коротко кидая на меня подозрительно-растерянный взгляд.

— Все пилоты живут рядом, в нормальном доме в городе, и только меня поселили в унылой служебной квартире прямо на базе, где даже заката не увидишь, — спокойно пояснила свою претензию Лэнгли, складывая руки на груди. — Вам не кажется, что это несправедливо, Мисато-сан?

— Ну… Так просто сложились обстоятельства… — неуверенно ответила девушка, по всему виду которой было ясно, что она не очень понимает как относиться к поднятой теме. Да ещё и мы с Рей продолжали сидеть в обнимку и Аска это прекрасно видела, но не реагировала, что добавляло ещё больше странности в происходящее.

— Но вы сами говорили, что в вашем доме полно свободных квартир, что мешает поселить меня в одну из них? — руки Сорью переместились с груди на бока.

— Точно в одну из них? — с осторожностью уточнила Кацураги, бросая на меня ещё один острый взгляд.

— Что вы имеете в виду? — теперь очередь подозрительных взглядов настала и для голубоглазой немки.

— Ничего! — быстро мотнула головой моя красавица-начальник. — Посмотрю, что можно сделать.

— Икари, что она имела в виду? — насторожилась ещё сильнее Аска.

— Точно не знаю, — честно ответил я, продолжая пялиться в экран, — но, возможно, из-за усталости она могла подумать, что ты можешь покуситься на её, и так урезанную нашим с Рей присутствием, жилплощадь.

— Я не стану это комментировать, — отвернулась и вздёрнула носик Лэнгли.

— И правильно, Аска, — покивала Мисато, — нечего принимать всерьёз его фантазии.

— Мисато-сан… — с какой-то низкой ноткой не простонала, но очень выразительно произнесла на выдохе голубоглазая девочка.

— Так я и говорю — пойдёмте быстрее, — засуетилась девушка, направляясь к двери.

На этом мы, собственно закончили прения и отправились по своим местам дислокации — дочь германских кровей устремилась к служебной квартире, а мы с Мисато и Рей — на парковку, где Кацураги привычно села за руль, дождалась, пока мы зафиксируемся ремнями безопасности и вдавила педаль в пол...

Следующий день. После окончания школьных занятий.

Тёплое солнце окрашивало пустынные улицы в оранжевые тона, воздух полнился непрерывным стрёкотом цикад и редкие группы подростков лениво разбредались по переулкам, время от времени кучкуясь у торговых автоматов или витрин магазинов. Мы тоже кучковались, только ближе к центру тротуара и не замедляя движения. Возможно, имело смысл купить мороженое, но, как назло, ни одного ларька с ним видно не было, а единственный магазин, что был нам по пути, оказался закрыт.

— И какой смысл во всём этом? — сварливо осведомилась Лэнгли, воровато оглядываясь — а ну, как кто-то из новых подружек заметит, что она идёт от школы с этим «ненормальным Икари»?

Сей своеобразный социальный стелс в исполнении Аски меня весьма забавлял и, по чести сказать, воспринимался чем-то глупеньким, но кто я такой, чтобы учить её жизни? Аске нравилось внимание, что давал статус пилота, но… у неё всё же было развито духовное тело от контактов с Евой, хоть не так, как у Рей или меня, но и «стандартным» человеком её назвать уже было нельзя и, пусть она старалась не подавать виду, но я-то чувствовал, что ей было банально скучно со школьниками. Не до такой степени, как взрослому среди младших классов, но сам образ мышления, характер, набор знаний в конце концов, всё это сказывалось на общем восприятии. Да, она могла о чём-нибудь посплетничать со старостой или похихикать в компании сверстниц, но с куда большим удовольствием она занялась бы чем-нибудь более полезным. В общем, получился воистину страшный коктейль — девушка в переходном возрасте, с рядом психологических травм, да ещё и в переходном духовном состоянии. Оттого она может получать удовольствие от посещения школы и ценить достигнутый в ней социальный статус, одновременно с этим возмущаясь необходимости её посещать, жалуясь на жизнь местному парии, контакт с которым, в её воображении, мог поставить крест на том самом, ценимом общественном статусе.

— Психологи NERV считают, что это должно нам помогать социализироваться, — пожимаю плечами, повторяя то, что и сама Сорью прекрасно знает, а сам мысленно примериваюсь к тому, как бы нежненько отжать у Рей школьный портфель. Та это чувствовала, и с удовольствием дразнила меня уколами азарта в эмофоне, сохраняя на лице абсолютно бесстрастное выражение.

— Ага, — с готовностью кивнула Рыжик, останавливаясь на светофоре, — по вам сразу видна эффективность методики.

— Да кто бы спорил? — пожимаю плечами, делая первую попытку коснуться пальчиков красавицы с рубиновыми очами.

— Вот я и говорю — глупость это, — заложив руки за голову вместе со школьным портфелем, продолжила тихонько ворчать (читай — выпрашивать солидарность) девушка, не заметив, как Рей ловко пресекла моё поползновение, перехватив ручку портфеля в другую ладонь, а освободившейся цапнув мои собственные пальцы. — Раньше меня не заставляли ходить в школу и я спокойно училась на дому, а у вас словно отделаться пытаются, — а она уловила суть...

— Очень может быть, — озвучиваю последнюю мысль и переключаюсь на первоочередную проблему.

Суть сложности была в том, что меня более чем устраивал проведённый Рей обмен, да и вообще сжимать в руке тонкие пальчики этого милого создания с голубыми волосами было во много раз приятней, чем шершавую ручку чемодана, но… я же не мог так просто сдаться? Тем более, Аянами отчётливо хотела продолжить нашу игру.

— Я не шучу! — чуть-чуть повысила голос Аска, возобновляя движение и скашивая взгляд на меня. — Сам же вчера показывал, как работаешь в Штабе, так сидел бы с утра и работал, а не протирал штаны здесь. Мы с Рей, наверняка, тоже смогли бы найти себе более полезное занятие, — на последней фразе фройляйн Цеппелин закрыла глазки и гордо подняла носик к небу.

— Хмм… — кто-то явно не хочет «проигрывать» всяким синеглазым мальчишкам, но прямо попросить дать ей реальную работу, согласно офицерскому званию, гордость не позволяет. А ещё этому чертёнку немного боязно, от понимания того, что она в этой работе ничегошеньки не смыслит, следовательно, может облажаться, вот и пытается предложить помощь завуалированно, дабы в случае чего не было ситуации «сама напросилась, но не справилась».

— Что? Думаешь не справлюсь? — уловив в моём задумчивом тоне что-то своё, тут же ощетинилась иголками девочка.

— Нет, я в тебя верю, — качаю головой, поднимая взгляд к облакам и нежно пропускаю свои пальцы между пальчиками Аянами, — просто…

— Что?

— Понимаешь, у меня же, в известной степени, конфликт с нашей конторой, а как-то так получается, что я всё больше увязаю в том, чтобы ей помогать. Всё незаметно и по чуть-чуть, но ведь если ещё и твои мозги к делу пристрою, это будет совсем капитуляцией, что ли. А я не хочу помогать NERV, я хочу делать NERV больно — они заслужили.

— И чем, интересно знать, организация, занимающаяся спасением человечества, могла насолить самому Синдзи Икари? — ехидно спросила Лэнгли, наконец заметив, что, пока она «говорила о серьёзном», мы тут нагло успели взяться за руки и вообще «романтика-сердечки — фи-фи-фи!».

— Они убили мою мать, — бесстрастно сообщаю, предварительно отвернувшись в сторону от девочки.

Эмоции Рей изменились и на меня накатила волна тревоги и дискомфорта. Помня наши прошлые разговоры, Аянами пыталась их подавить, но они всё равно существовали и я чувствовал.

— А… — лицо Аски дрогнуло, принимая испуганно-виноватый вид. — Прости, я... не хотела.

— Знаю, не переживай, — вместе со словами, привычно наполняю свой духовный фон заботой и спокойствием, окутав им не только Рей, но и Аску. Последняя, конечно, осознанно ничего не почувствует, но подсознательно на неё это всё равно должно подействовать. — Но, возвращаясь к теме, я, честно, говоря, не знаю что делать. Ты же реально потянешь многое, дай тебе всего пару месяцев втянуться, и с Рей точно так же.

— Неужели подлизываешься? — голубые глаза из-под рыжей чёлки настороженно сощурились.

— Нет, — с честными глазами поворачиваюсь к Лэнгли. — Управление Евой сильно развивает высшую нервную систему, и мозг пилотов объективно работает лучше, чем у обычных людей. Фактически, в Еве мы учимся управлять двумя разными телами одновременно и применять недоступные обычным людям физические возможности, такие как АТ-поле. Во время синхронизации в этом, конечно, участвует и мозг самой Евы, но даже так, навыки по совмещению двух, принципиально разных, нервных систем, не могут не оказывать положительного воздействия на наше умение пользоваться головой. Так что ты действительно должна с лёгкостью освоить любую должность в штабе, и единственное препятствие — личные эмоциональные предпочтения.

— Хм, — взгляд Сорью устремился вперёд, а лицо приобрело озадаченное выражение. — Никогда на это так не смотрела… Но, думаю, ты прав, Икари… — на этом наша философская беседа прервалась, но не сама по себе, а трелью телефона.

— Да, Мисато? — я поднял трубку.

— Привет, Син, вы там скоро?

— Минут двадцать ещё, а что случилось?

— Рицуко всё-таки смогла выбить у Командующего разрешение на совместные синхротесты, так что вас потащат попарно запихивать в Ноль-Первую. Вот и звоню предупредить, — девушка была чем-то занята, по крайней мере, её голос звучал чуточку отстранённо, хоть и с нотками заботы о нас грешных.

— Оу…

— Ага, — эхом поддержали с той стороны. — В общем, предвкушай совместные погружения с девушками в обтягивающих костюмах, и не забудь обрадовать Аску.

— На сколько мы можем задержаться? — уточняю важный момент.

— Ну-у… — по-прежнему отстранённо и озабоченно чем-то совсем другим, протянули в трубке. — За лишний час Рицуко не умрёт, но я тебе этого не говорила.

— Спасибо, Мисато.

— Не за что, но слишком не задерживайтесь.

— Постараемся.

— Тогда, пока. Жду, — и звонок прекратился.

— Аска, — опускаю мобильник и поворачиваюсь к школьнице, — как тебя можно обрадовать?

— Не задавать тупых вопросов! — молниеносно ответила немка и только потом язык догнала мысль: — А что?

— Да вот, — телефон был убран в портфель, — Мисато сообщила, что нас ждёт тяжёлый день.

— И ты, что, решил меня поопекать? — на личике Сорью проступила забавная смесь из негодования, презрения к «доконавшему мальчишке» и капельки смущения. Если бы я хуже знал эту чертовку, то сказал бы, что первые два пункта имели целью лишь сокрытие третьего, но так как знал я её уже неплохо, то допустить такие мысли не мог никак... По крайней мере, вслух.

— Ну… Да, это примерно то, что я делаю по отношению к тебе, — согласно киваю, наблюдая за тем, как лицо Аски заливает краска от накала всех вышеперечисленных эмоций.

— Много ты о себе думаешь! — надулась и отвернулась.

— И тем не менее, у нас всего час для моральной подготовки, — сжимаю руку Рей, глубже погружаясь в её сияющую ауру. — Предлагаю потратить это время на поиск мороженого и ещё чего-нибудь пожевать, а то, боюсь, Акаги найдёт способ не пустить нас никуда до позднего вечера, и перекус реально пригодится.

— С этим… — Аска раздосадованно вжала голову в плечи, явно что-то вспоминая, — не поспоришь...

Чуть меньше часа спустя. Геофронт.

— Ну наконец-то! — вместо приветствия начала доктор, едва ли не подпрыгивая на месте от нетерпения. — Бегом переодеваться, у нас целая уйма тестов, хорошо, если до вечера управимся!

Поймали нас ровно на выходе из лифта и, можно сказать, обложили со всех сторон: сочувственно глядящая Мисато, робко улыбающаяся Майя и сама Акаги, в чьих очах сияли Решимость, Жажда Боя и целый океан маньячного предвкушения.

— Кхм…

— Вот! — мне тут же всучили бланк.

Бланк за подписью Командующего... Где он давал добро на совместную синхронизацию и проведение всех нужных замеров. И да, это считалось «командировкой» и таки оплачивалось отдельно. Это что же наш док сделала с дражайшим папочкой Сина, что он на такую писульку расщедрился? Хотя… нет. Некоторые вещи я знать не желаю.

— Я не вижу тут ни слова о младшем лейтенанте Лэнгли… — поднимаю глаза к Акаги.

— Всё верно, — женщина раскрыла папку, которую держала в руке и протянула мне новый лист, — это здесь.

— Смотрю, вы хорошо подготовились к нашей встрече, доктор, — вчитываюсь такой же приказ-командировку только на имя Аски.

— Я учусь на своих ошибках, лейтенант, — блондинка едва ли не мурлыкала от свалившегося на неё счастья, — так что я решила воспользоваться вашим советом и всё сделать по инструкции… А теперь, надевай костюм и полезай в банку! — прозвучало триумфально и немножечко садистски… Сознание само дорисовало фигуре учёной латексный костюм и плётку… бр-р!

— Ладно, — вздыхаю, ещё раз взглянув на кругленькую цифру обещанных командировочных. У меня, кстати, она была больше, чем у рыжего чертёнка. Уважают, сволочи. — Но, зная вас... сперва в туалет, — киваю сам себе и скорым шагом направляюсь в нужную сторону.

Рей молча последовала за мной, Аска тоже, но с небольшим опозданием, последней спохватилась Мисато:

— Эй, Синдзи! А ну отдай сюда приказ!

— А?… — оборачиваюсь к быстрым шагом настигающей нас начальнице Оперативного отдела.

— Не «а», а быстро, а то знаю я тебя! — бланки были решительно изъяты и, наполовину шутливо (только наполовину!), проверив их целостность, Кацураги изобразила на лице удовлетворённость.

— Ты о чём сейчас подумала? — осторожно уточняю, краем глаза замечая озадаченно-неверящее выражение на лице Аски.

— Уже не важно, — беспечно улыбаясь чему-то своему, Мисато аккуратно уложила документы в собственную папку. — Можете продолжать движение, а я пока отнесу это в безопасное место, — и целенаправленно отправилась в сторону своего кабинета.

— Мисато, о чём ты подумала? — более настойчиво окликаю спину девушки. В ответ мне, не оборачиваясь, помахали рукой и сбежали. — Ну ладно… — скашиваю взгляд на Майю и Акаги. Судя по лицам, о причинах поступка майора они догадывались и целиком поддерживали мою непосредственную начальницу. В смысле, Рицуко поддерживала, а Ибуки больше смущалась, но не действий Мисато, а того плохого, что про меня все подумали.

В этот момент меня окатило лёгким недоумением задержкой и желанием пойти дальше, а я сразу устыдился: Рей — хорошая, она про меня плохо не думала и вообще она — мой личный ангел, так что идите все нафиг со своими пошлыми фантазиями!

С последней мыслью, я открыл Аянами свои эмоции и поспешил вернуться на маршрут. «Предполётная подготовка» сама себя не проведёт…


* * *

Покончив со всеми гигиеническими процедурами и убрав вещи в именной шкафчик при душевой, я натянул контактный комбинезон и, подождав пока то же самое закончит делать Рей, вместе с ней вышел в ангар Евангелионов. Аски пока видно не было — её комбинезоны ещё не успели разложить по «рабочим местам» и девочке пришлось идти к Акаги. Повезло, ведь это дало ей ещё несколько часов блаженного неведения относительно общих душевых.

Но вернёмся к ангару. Собранные в одном месте Юниты создавали вокруг себя хороший духовный фон, позволяя, при некотором старании, даже подпитываться за его счёт. Нулевая и Ноль-Вторая крепко спали, не реагируя на окружение, а вот Ноль-Первая, как обычно, лишь дремала вполглаза, прекрасно заметив наше с Аянами присутствие и, уже привычно, окатив эмоцией радости, едва мы попали в поле зрения глаз. Участия души Юи в этом был самый минимум, хотя и она была рада видеть сына, в основном же на меня реагировала лишённая разума сущность Евангелиона.

Рей замерла, безошибочно найдя глазами источник возмущения, но до того, как она успела испугаться или озвучить вопрос, я положил ей руку на плечо и ободряюще сжал, разбавляя эмоциональный фон Евы собственным. Девочке этого хватило — и никаких вопросов и тревог не последовало.

— Мы можем приступать, — сообщаю в пространство, помня о хорошей акустике данного помещения.

— Одну минуту, лейтенант, — раздался из динамиков голос Акаги и пропал на означенную минуту, за время которой мы успели подойти вплотную к голове моего биомеханоида и даже слегка заскучать. — Аска сейчас подойдёт, — вновь появилась связь с центром управления. — Скажи, ты сейчас чувствуешь Еву?

— Да.

— Когда ты вошёл в ангар, ты ощутил что-нибудь необычное?

— В каком смысле?

— Приборы зафиксировали небольшой всплеск активности АТ-поля. Значение — четыре сотых единицы, что в рамках приборной погрешности, но оно сохраняется и это не ошибка аппаратуры, — деловито пояснила доктор.

— Понятно, — а они начинают втягиваться в нормальную работу, вот уже и зачатки профессиональной наблюдательности появились. Не прошло и года — всего четыре месяца. — А что сейчас показывают приборы? — выпускаю направленную волну духовной энергии, проникая ей в ауру Евы и начиная объединение духовных тел. Проще говоря — духовную синхронизацию.

— Ева-01 активирована! — зазвенел по всему ангару испуганный голос Майи. — Синхронизация 49%!

— Синдзи, что ты сделал?! — окрик взволнованной Акаги совпал с воем сигнала тревоги — кто-то явно перенервничал.

— Я дотянулся до сущности Евангелиона и она мне ответила, — отвечаю, не особо заботясь о том, чтобы меня расслышали за этим гулом. — Так что показывают приборы?

— Вырубите эту сирену к чёрту! — а вот и Мисато. — Синдзи, повтори, что ты сказал!

— Я сказал, что коснулся сущности Евы и она на это ответила. Так как это выглядит по приборам?

— Соединение с нервом А-10 отсутствует! — всё ещё взвинченно, но уже более-менее взяв себя в руки, начала озвучивать показания Майя. — Импульсы и гармоники не зафиксированы! Нервная система в спящем режиме, но все отметки с 1-й по 2590-ю пройдены! Абсолютная граница преодолена! Уровень синхронизации уже 53% и продолжает расти!

— Синдзи, сейчас ты управляешь Евой?! — собранно и довольно спокойно, хоть и с внутренним напряжением, потребовала ответа Мисато.

— Да, — глядя на себя с Аянами глазами биомеханоида, отозвался я, аккуратно придерживая Ноль-Первую от того, чтобы запустить Ядро и развернуть АТ-поле, а то инстинктивно ей очень хотелось поместить нас в глубину своей духовной оболочки. — Это немного сложнее, чем изнутри и неудобно распределять внимание, но, думаю, вот ответ на ваш вопрос, доктор. Ева просто увидела нас и потянулась поприветствовать. Полагаю, той самой штукой, из которой состоит АТ-поле.

— Как ты это понял? — вот и голос Рицуко успокоился, вернувшись к собранной деловитости.

— Ну… это ощущается примерно, как будто бы щенок тычется носом в руку… Только без руки и носа. Сложно объяснить — в японском языке нет подходящих слов для описания тех вещей, которые чувствуешь во время контакта с Евой.

— А что скажешь ты, Рей? — переключилась учёная.

— Аналогия лейтенанта Икари с щенком очень точная, — отозвалась моя алоглазая прелесть, — меня как будто обнюхали и потёрлись боком о ногу… Только без бока и ноги. Сложно описать.

— Понятно, — Акаги на что-то явно переключилась. — Синдзи, на каком расстоянии ты обычно начинаешь ощущать Еву?

— Хмм… — я задумался. Действительно задумался. — Затрудняюсь ответить. После Рамиила я чувствую Ноль-Первую из любой точки города, если сосредоточиться. Еву-00 стабильно ощущаю с внешних границ Геофронта. Когда она была активна во время нашего пути от Син-Йокосуке, почувствовал при въезде в Токио-3. С Ноль-Второй примерно так же.

— Рей? — со сложными эмоциями в голосе, кратко окликнула доктор.

— Всё так же, но примерно в три раза меньше и лучше всего чувствую Еву-00, — спокойно отозвалась девочка. — Синхронизироваться удалённо не умею, — добавила она через секунду. Интересно, много ли седых волос добавится сегодня командованию NERV? Впрочем, нет, мне куда больше интересно, задумаются ли они после этого о своей компетентности, или, как обычно, сделают вид, что так и надо?

— Хорошо… — долетел до нас отрешённый голос Рицуко. — Это очень интересные данные, но сегодня у нас намечен другой эксперимент. Синдзи, ты же сможешь повторить удалённую синхронизацию в другое время?

— Конечно.

— Тогда прерви пока контакт с Евой и мы начнём запланированные тесты.

Повинуясь моей воле сущность биомеханоида успокоилась и отодвинулась, Юи же, наоборот, подалась чуть-чуть ближе, окутывая нас с Рей чем-то вроде материнского волнения, такой же гордости и… как-то надломленно-смазанного непонимания. Будто что-то мешало ей полноценно осознать эту эмоцию и сосредоточить на ней внимание. Очевидно, за годы деформации она уже разучилась мыслить человеческими категориями и, пусть периодически что-то пробивается, но это что-то уже с трудом воспринимается душой женщины.

— Синхронизация — 0! Ева-01 деактивирована! — дисциплинированно озвучила Ибуки мои действия спустя секунду. Одновременно с этим, уже Юи подалась назад и затаилась рядом с сущностью монстра, самосознанием которого теперь выступала.

— Хорошо… — вторил Майе сосредоточенный голос доктора Акаги. — Синдзи… — вновь пауза. — Сейчас Ева вас тоже... приветствует?

— Нет, она перешла в режим созерцания, если это можно так назвать, — убираю собственный «духовный щуп» напоследок слегка приобняв им Рей. Девочке это не требовалось, но мне просто захотелось.

— Уснула, ты хочешь сказать?

— Нет, — качаю головой, зная, что из командного центра меня увидят. — Моя Ева никогда не спит, скорее дремлет вполглаза наблюдая за окружающим. А вот Нулевая и Ноль-Вторая, сейчас действительно спят, — о том, что они, в известной степени, больны и, де-факто, инвалиды, говорить не буду — об этом Рицуко и сама прекрасно знает, а если не она, так Гендо.

— Понятно, — сдержанно донеслось из динамиков. И, как будто ничего не произошло, тут же последовала деловитая команда: — Сейчас мы откроем капсулу. Первый этап: Вы с Рей. Потом попробуешь синхронизироваться с Аской. Если всё пойдёт удачно — попробуем тройную синхронизацию. Всё остальное уточним в процессе. Вопросы?

— Где Аска?

— Должна уже быть у вас.

И верно — не прошло и пары секунд после ответа, как двери ангара разъехались и к нам напряжённо вошла Лэнгли, взволнованно оглядываясь по сторонам.

— Что это была за тревога только что? — с ходу вопросила она, едва успев подойти на дистанцию общения, когда для него не требуется орать через весь ангар. — Из-за неё лифт почти на минуту застрял и не реагировал на кнопки! У нас, что, нападение Ангела?

— Нет, Аска, просто небольшое недоразумение, — вместо меня ответили динамики голосом Кацураги. — А с лифтами надо что-то делать — это уже не смешно, — явно отвернувшись от микрофона, так как голос стал слышаться хуже, укоризненно сообщила девушка куда-то в сторону.

— Надо — значит сделаем, — отстранённо отозвалась Акаги. — Синдзи, Рей, готовьтесь — начинаем извлечение капсулы.

Чуть позже...

Синхронизация с Аянами прошла легко и приятно. Мне ещё приходилось отгораживать её от сенсорного шока, но в остальном Ева приняла девочку очень спокойно. Установленные в контактной капсуле камеры видео-наблюдения тоже совсем не мешали — хоть Рей и сидела у меня на коленях, в этом не было никакой эротики или неоднозначности — просто два подростка замерли в одной позе с закрытыми глазами и всё.

Я купался в свете её души, полном безоговорочного доверия и млел от сквозящей в её эмоциях сосредоточенной деловитости, с которой девушка подошла к нашему заданию, транслируя в ответ заботу и нежность, но вместе с тем помогал и подсказывал, когда команды из центра управления требовали не совсем стандартных операций. Передача управления друг другу, движения пальцами рук Евы, но каждый своей и одновременно, формирование и управление конфигурациями АТ-поля… Ничего действительно сложного, лишь дальше или ближе от тела, плёнкой или стеной, увеличение и уменьшение насыщенности. Мы делали многое, я был готов показать Рей ощущения и от тысячи и более единиц, но в ангаре такие пики брать нам не позволили, однако под конец у Аянами получилось даже вылезти из капсулы не теряя с Евой контакт, пусть в основном через меня и ненадолго, но восторгам Акаги не было предела.

Наконец, моей голубовласой лапочке позволили отдохнуть и настала очередь Аски…

— Только попробуй не сдержаться и распустить руки! — предупредила немка залезая в капсулу.

— Аска, я живу в одной квартире с шикарной длинноногой брюнеткой и очаровательной старшеклассницей — я умею держать себя в руках.

— Не хочу ничего знать о твоих грязных фантазиях, озабоченный отаку! — царственно мотнула своей шикарной рыжей гривой девушка, встав рядом с ложементом. — И ты так и будешь сидеть!?

— А тебе так хочется сесть на моё место, сохранившее тепло моего тела? — не удержался я от провокации, но сохраняя в голосе и лице мертвенно-сухую серьёзность.

— Извращенец! — вспыхнула как маков цвет девушка, вскидывая руки к груди. — Я сказала — не смей!

— А только что было так тихо… — донеслось до нас из динамиков страдальческим голосом Мисато.

— Да, они просто созданы друг для друга — такая реакция… — куда более отстранённо, читай — отвлечённо на что-то более важное, но всё равно с явным намёком поддержала мысль Рицуко.

— Доктор Акаги! — взвилась бедная Лэнгли вскидывая лицо к потолку капсулы.

— Аска, на вас контактные комбинезоны. Несмотря на название, физическому контакту они мешают, потому, даже если Синдзи что-то и замышляет, он не почувствует ничего существенного сквозь два слоя полимерной ткани, — размеренно ответила на претензию доктор.

— То есть даже вы признаёте, что он что-то замышляет! — услышала только то, что ей нужно девушка.

— У нас всё равно может быть только два варианта — или сверху ты, или снизу я… — вношу свои пять копеек, самым наглым образом игнорируя наш прошлый опыт пребывания в одной капсуле.

— … — на секунду рыжая фройляйн впала в ступор. — Шайсе, Икари! Это одно и то же!

— Верно, но я уже сижу и ты меня поднять не сможешь при всём желании, зато с каждой минутой даёшь повод для нездоровых шуток Мисато, а также, возможно, вгоняешь в краску и смущаешь до полуневменяемого состояния Майю.

— Вот чую, ты меня verarschen, das Arschloch! («ты меня на**ваешь, сволочь!» — примерный перевод.* примечание частенько ругающегося с немцами Автора).

— Фу, Аска, как не стыдно? — сохраняя невозмутимую мину, обозначил я свой протест.

— Ты меня понял? — удивилась девушка, даже про своё показное недовольство забыла.

— Нет, но судя по экспрессии, там было что-то очень неприличное.

— Тоже мне, умник нашёлся, — смущённая и немного порозовевшая девушка отвела взгляд и всё-таки полезла мне на колени. Да, она не стала забираться за ложемент или пристраиваться рядом, она полезла на колени, то есть вот это вот всё — это было не чтобы откосить, а чтобы показать, как она против, но всё-таки дать себя убедить пообжиматься с парнем. Ох уж эти правильные пай-девочки... — Протянешь грабли — урою! — последним штрихом, ну чтоб все точно поняли, какая она тут жертва, предупредила Сорью уже, приземлившись ко мне на колени. И возмущённо запыхтела.

— Ну что, голубки, наворковались? — Кацураги не могла упустить такой момент.

— Мисато, — изображаю я мрачный вздох, — «наворковались» — это когда парень с девушкой, держась за руки и близко-близко склонившись друг к другу, говорят, как им хорошо вместе и как они друг друга любят, а когда тебя кроют матом и обещают забить сапёрной лопаткой — это называется «продинамили».

— Ох, прости! Я не так выразилась, — развеселилась брюнетка. — Ну что, голубки, вы закончили сцену, где принцесса отвергает чувства рыцаря?

— Да, — сухо подтвердил я, наблюдая, как краснеют уши Аски.

— И теперь тебе грустно? — с проказливым сочувствием донеслось по рации.

— Не передать словами — как.

— З-замолчите! Мисато-сан, прекратите ему подыгрывать! — не выдержала Лэнгли, невольно вызывая у меня улыбку.

— Хорошо-хорошо, — примирительно отозвалась Кацураги. — Но ты там всё равно постарайся… настроиться на синхронизацию! — от того, каким тоном это было произнесено, Сорью у меня на коленях аж завибрировала от негодования, но нашла в себе силы сцепить зубы и промолчать.

Оно и правильно, тем более у Аски нашлось «архисрочное» и важное дело, позволяющее не уделять внимания всяким грязным инсинуациям, — нужно было стянуть волосы на конце, чтобы не расплывались в LCL, чем она поспешно и занялась с предельно гордым и независимым видом. Но вот «прелюдии» наконец-то кончились и нас принялись «топить» в оранжевой жидкости, а я вновь почувствовал себя успешным вампиром: сижу на удобном троне, на коленях юная прелестная дева… ну или молодая фурия, не суть важно, так ещё и в крови купают. Красота… Тем не менее, я всё-таки не развлекаться сюда пришёл, вернее, не только развлекаться… и миловаться с Рей. Такая синхронизация здорово поможет Аске, причём, не только почувствовать некоторые нюансы управления и ощущения «здоровой» Евы, но и даст подсознательное плечо, на которое можно будет опереться, всё-таки, синхронизация позволяет прикоснуться к душе, почувствовать её и её желания, а мне действительно было жаль эту запутавшуюся девушку, что слишком многое пытается на себя взять и за деревьями не видит леса. Ну что же, начнём.

Там же. Аска Сорью Цеппелин Лэнгли.

Не прекращая завязывать резинкой волосы, девушка чуть поёрзала, старательно гоня от себя мысли, на чём именно она ёрзает и постаралась сосредоточиться на грядущем эксперименте, вот только мысли, как назло, постоянно соскальзывали в сторону одного невыносимого мальчишки. Икари Синдзи. Одно это имя заставляло её скрипеть зубами. Непонятно как и неизвестно почему, но пилот бесил. Нет, не так, он Бесил. Эти его вечные японские шуточки ниже пояса, отпускаемые с постным лицом и соседствующие с самыми серьёзными вопросами, словно так и надо… Почему-то они нестерпимо раздражали! Так сильно, что, в иных обстоятельствах, валяться ему на земле с отбитыми бубенчиками уже после второго такого оскорбления. Но то в других — нормальных обстоятельствах! А с Икари всё было ненормально! Когда она изучала язык и культуру Японии, то, конечно же, узнала, что в этой стране считается вполне нормальным, когда даже маленькие дети шутят на тему секса, но одно дело краем уха слышать об этом на уроках и глядеть на какие-то примеры из старых фильмов и мультиков, и совсем другое видеть в жизни и испытывать на себе! А эти его выкрутасы с NERV? Или заявление, что его пристрелят сразу же, как он станет не нужным? Это могло сойти за глупую шутку, только вот почему-то никто из окружающих шуткой это не воспринимал. И, вместе с тем, он… не бесил. Один из немногих. Это было сложно описать, эти его непонятные суперспособности, невозмутимость и откровенно просящая кирпича рожа… и, в то же время, хладнокровие, острый разум, что, вынуждена была признать Аска, не уступает её, и способность вкалывать, как проклятый. В нём было всё, что она ценила в парнях, пусть до её Кадзи этому чурбану было далеко, но сам факт! Но и это было не всё. Была ещё Аянами Рей и их отношения. То, как они смотрели друг на друга, то, как понимали без слов или общались в повседневной жизни. Это тоже раздражало. Почему? Где-то очень глубоко внутри, Аска понимала. Она… завидует. Да, завидует этой ещё более невозмутимой, чем Икари, девушке. Завидует проявляемой этим чурбаном заботе по отношению к ней, завидует этим отношениям. «Ну ничего, вот завоюю Кадзи, и будет у меня не хуже! Нет! Лучше!». С этими мыслями она прикрыла глаза и сосредоточилась на будущей синхронизации. Ничего сложного, в конце концов, они уже проделывали это, причём, в боевой обстановке. И вообще…

Что именно «вообще» девушка додумать не успела. Голоса из центра управления откровенно сигнализировали о скором приближении работы и надо было выбросить лишние мысли из головы.

— Будьте готовы, начинаем процедуру заполнения LCL, — деловито сообщили динамики голосом доктора Акаги. — Для начала, штатно пройдём все стадии. Все эксперименты только после успешной синхронизации.

— Принято, — лаконично ответил Синдзи и его руки неожиданно оказались с двух сторон.

Правда Аска не успела испугаться, так как те легли на ручки управления, а не куда-то в другое место. Но то, что она оказалась в своеобразной клетке, особенно если учитывать фиксирующую ноги полусферу ложемента, сейчас приподнятую до максимума, но всё равно оставляющую ногам пилотов не так уж много пространства под собой… Там, где прямо поверх ног парня, оказались и её ноги, фиксируясь и прижимаясь стенками ложемента… Короче, даже не делая ничего предосудительного, этот мальчишка умудрился поставить её в самое неловкое положение, какое только было возможно!

— Фе-е, гадость, — отвлёкшись на свои переживания, Сорью, закономерно поплатилась, не уследив за уровнем наполняющей капсулу оранжевой жидкости. Пришлось выталкивать из лёгких последние остатки воздуха уже находясь по макушку в LCL, а это было так мерзко…

— Контактная капсула заполнена, — донёсся до неё сквозь дрожащую от дыхательных спазмов жидкость, голос лейтенанта Ибуки.

— Приступаем к первой стадии активации, — скомандовала Акаги. — Подать энергию по питающему кабелю.

— Энергия подана, — ответил мужской голос. Кажется лейтенанта Аобы или его напарника, Аска ещё не успела научиться уверенно их отличать. — Напряжение достигло необходимой величины. Зафиксировано пробуждение Ядра, Ева перешла на самообеспечение.

— Отлично. Приступаем ко второй стадии.

— Есть! Начать процедуру синхронизации…

В первый момент всё было, как обычно — внутренние стенки капсулы пошли радужными всполохами, по позвоночнику пробежала лёгкая щекотка от мурашек, где-то на периферии сознание слышались голоса операторов, что-то болтающих про свой любимый нерв А-10, соединения и гармоники, а потом… она почувствовала Еву Синдзи. И реальность содрогнулась…

Её Ева была доспехом, боевой машиной, послушной воле пилота, хоть Икари и говорил, что с ней что-то не так, но Аска проблем не видела, но вот Чудовище, которым управлял этот ненормальный… теперь она поняла, что он имел ввиду.

Ярость. Мощь. Нечеловеческое давление… Подавляющая сила, желание рвать и терзать, уничтожить любого, кто посмеет бросить вызов… Зверь, голодный и бешеный зверь уставился на саму её душу и Лэнгли ощутила, как её сдавило со всех сторон, словно фантик от конфеты в чьём-то кулаке. Дыхание перехватило, сердце зашлось галопом, стало жарко… обжигающе жарко. И страшно. Страшно, как ей никогда не было. И при этом она чувствовала, что её даже не атаковали. Даже толком не коснулись...

Неожиданно всё пропало. Давление исчезло, внимание зверя рассеялось. Что-то прохладное и нежное окутало её со всех сторон, поддерживая, оберегая и вымывая сковавший сердце ужас. Старательно и терпеливо, оно будто гладило по голове и успокаивало. Только через несколько долгих мгновений девушка сообразила, что ощущает чужие эмоции. Это было так необычно, странно и вместе с тем определённо понятно и доходчиво, что какое-то время она просто пребывала в прострации, силясь просто осознать новые ощущения.

А потом до неё дошло, что она чувствует эмоции Икари, который бесстыдно изливал на неё заботу, симпатию и нежность, да так концентрированно и однозначно без малейшего сексуального оттенка, что сердце Лэнгли вновь зашлось ходуном а щёки вспыхнули огнём раскалённых углей.

Икари!... — это всё, что она могла внятно выдавить из себя.

Подожди ещё пару секунд, сейчас я закончу, — пришёл по нейроинтерфейсу мягкий ответ и ещё до того, как Аска успела сообразить о чём он, на неё вновь навалилась Мощь Евы-01.

Но в этот раз та была не яростной и злой. Не внешней. Сорью ощутила Еву от пяток до макушки... Два пульсирующих, как огромные сердца, Ядра, силу текущую по жилам и звенящую в каждой клетке тела. Сущность могучего, страшного — нечеловеческого существа, принявшую её за своего и готовую охранять и защищать, а ещё лучше — встать рядом, чтобы вместе рвать врагов, что встанут на пути их единой силы. Эта Ева была настоящим Монстром, который порвал бы Гагиила голыми руками, не напрягаясь даже в десятую часть от возможного и он подчинялся… не столько ей, сколько второму существу, которого она чувствовала. Икари… Холодный и спокойный, он играючи управлял этим монстром и мог сделать с ним всё что угодно, буквально разнести весь Геофронт, и ничто — никакие силы его бы не остановили.

Что… это… такое? — с трудом сформулировала свою мысль Лэнгли, слишком уж не по себе было ощущать такую мощь рядом с собой. И, тем более, осознавать, что её полностью контролирует и направляет её ровесник.

Это — Евангелион. То, каким он должен быть. В полной своей силе и мощи.

Но почему я ничего подобного не ощущаю от своей Евы?

Мы уже говорили об этом — NERV толком не понимает, что создал, и не умеет это контролировать. Наглядно почувствовав это на примере Нулевой и Ноль-Первой, люди решили «исправить своим ошибки» во время производства следующих юнитов серии, и исправили, как умели, — последовал ответ. Спокойный и равнодушный, словно говорил о погоде, но нотку перемешанного с иронией презрения не уловить было невозможно.

И ничего нельзя сделать? — сами собой вырвались горькие слова, в которых примешивалась обида на конструкторов, зависть к Икари с его «полноценным» юнитом, но и… некоторое облегчение. Аска не была уверена, что смогла бы совладать с тем монстром, что замер, полностью покорный воле Синдзи. А ещё она помнила, что парень говорил что-то про лечение, которое якобы проводил...

Можно. И нужно. Более того, именно к этому ты должна стремиться, — последовал обнадёживающий ответ.

Каким образом? Что я вообще могу сделать с этим? Как мне объяснить моей Еве что и где регенерировать, или что ты там с ней делал в прошлый раз?

Запомни то, что чувствуешь сейчас, а потом поделись со своей Евой — покажи ей, какой она должна быть, желай ей помочь и фокусируйся на этом желании так же, как, когда управляешь АТ-полем. Евы куда как совершеннее людей и могут восстанавливаться даже после самых жутких травм. Всё, что нужно сделать — это выправить старые, «неправильно зажившие» повреждения и дать сил на регенерацию. С последней может помочь даже питающий кабель. Но будет нелегко. И, вполне возможно, больно. Ты согласна?

Конечно я согласна! Хотя мог бы объяснить и получше! — девушка не раздумывала долго, её Ева — это то немногое, что она действительно могла назвать своим, близким. Но тут её разум оценил одну проблему… — Проклятье! Нас же слышно в командном центре! Вряд ли те, кто сделал это с моей Евой захотят её восстановления.

Не беспокойся, — в голосе Икари послышалась насмешка. Не обидная, а тёплая… дружеская? Да… пожалуй, это слово подходило как нельзя лучше, -мы общаемся напрямую через Еву и взаимную синхронизацию, без дублирования сигнала на оборудование дешифровки мозговых импульсов, через которое идёт сигнал на внешнюю аудиосвязь, так что Акаги и компания сейчас ничего не слышат.

Да как такое возможно-то?!… — будучи далеко не самым плохо образованным человеком, праведно возмутилась попранию всех принципов работы электронных приборов девушка. Но почти сразу спохватилась: — Ты планировал это с самого начала?

Аска только сейчас обратила внимание на окружающий мир и ставшие панорамными экранами стенки капсулы. Синхронизация прошла успешно и она прекрасно могла видеть всё, что происходит в ангаре, а ещё могла повернуться и зыркнуть на этого мальчишку. Что и поспешила сделать, подозрительно сощурившись, только вот…

Разумеется… нет, — отозвался парень, неподвижно застывший с закрытыми глазами, и, казалось, даже уснувший. — С самого начала я лишь предвкушал, как на мне будет елозить одна очаровательная попка, всё остальное — чистая импровизация, — тем же совершенно ровным и невозмутимым тоном продолжил Синдзи, но при этом опять начав нагло шибать по ней своими эмоциями, в которых переплелись веселье, симпатия, нежность и неприкрытое озорство, с желанием её пощекотать.

Икари… Озабоченный извращенец! Отаку! Ein dummkopf! Vollscheisskerl! — вот… вот только она начала думать о нём, как о нормальном парне… нет, он это точно специально! Ему нравится её доводить!

Бесполезно, Аска, — пришёл новый ответ пилота, с оттенком смешинок и удовольствия в чужих эмоциях, — я чувствую, что за своей яростью ты пытаешься скрыть смущение и что на самом деле тебе приятно моё внимание.

Заткнись! — вспыхнула от шеи до кончиков волос девушка, осознав ЧТО он только что сказал. — Не смей подглядывать! Убью!

— Аска, Синдзи, слышите меня? — донеслось из динамиков голосом Акаги. — Как себя чувствуете?

— Этот пошлый идиот чувствует мои эмоции!!! — возвестила аки труба Иерихона Лэнгли. — И я его тоже чувствую!!! — даже подпрыгнула на месте Сорью, когда её накрыло новой волной обожания и умиления от Икари. — Мисато-сан! Он смеётся! Выпустите меня! Это даже хуже чем читать чужие дневники и вуайеризм!

— Да-да, я — плохой мальчик... — индифферентно вставил свой никому не нужный комментарий этот извращенец, — ведь я теперь знаю, что, на самом деле, ты не хочешь меня придушить…

— Придушу! — извернувшись на месте, Сорью действительно схватила парня за шиворот и начала трясти.

Кому другому она, наверняка, съездила бы по морде, но с Икари эта идея даже не мелькнула. А ещё тот продолжал изливать на неё веселье и симпатию, казалось, только кайфуя от её зашкаливающего смущения. А она не могла прекратить смущаться! Стоило только подумать о том, что он всё чувствует… Нет! Просто почувствовать, что он испытывает по отношению к ней — и всё! Аске нестерпимо хотелось урыть этого нахала, но вместе с тем и провалиться под землю, причём, под землю хотелось больше! А вот желание урыть постепенно сдавало свои позиции, потому как этот урод продолжал её обожать, радоваться и просто топить в самых положительных и… приятных, чтоб его, эмоциях! В нём вообще не ощущалось никакого негатива по отношению к ней. Ни малейшего! Ни капельки! Наоборот — он испытывал к ней только добрые чувства, хотел чтобы ей было приятно и хорошо, а ещё… она ему нравилась, как девушка! А как можно злиться на того, кто так к тебе относится и ты всё это ощущаешь?! Коварный, хитрозадый японский отаку! Беспардонный, развратный мальчишка! Как ему только наглости хватает показывать ей такое и в то же время крутить роман с Аянами?! Он точно каким-то образом её обманывает! Это не может быть правдой и случайностью! Икари слишком хитрый, чтобы это было случайностью!

— Аска, — послышался в голове голос Мисато, — ты не подумай, что я имею что-то против, Синдзи у нас парень видный, но… вы бы хоть не перед камерами бы это устраивали что ли. Тут же Майе очень завидно!

— Я… К-Кацураги-сан! — донесся испуганно-смущённый писк означенной Майи.

Спина Второго Дитя закаменела, покрываясь крупными мурашками. Проклятье! Как она могла забыть, что не только Икари тут больной отаку, но и Мисато-сан ни за что не упустит такой возможности?!

— Кстати, Синдзи, как ты можешь удерживать синхронизацию в таком положении? — голос начальницы оперативного отдела стал задумчиво-академическим, ещё сильнее преумножив чувство неловкости немки.

— Я очень… ответственный, — Сорью отчётливо почувствовала, что школьник под ней изначально хотел сказать что-то другое, что-то очень провокационное, но в последний момент пожалел её (именно её!) и сдержался.

— Н-да? — с оттенком острого ехидства донеслось голосом женщины. — И это никак не связано с тем, что цвет лица Аски сравнился с её комбинезоном и она пытается тебя придушить?

— Определённо.

— Определённо «не связано» или наоборот? — уточнила Мисато.

— На твоё усмотрение.

— Не хочешь открыть глаза? Лицо Аски всё ещё в десяти сантиметрах от тебя, — с толстым намёком в голосе, продолжила издеваться майор.

— Хватит говорить так, будто меня тут нет! — возмутилась Сорью, отшатываясь от парня на всю длину рук. — И я не была в десяти сантиметрах! — запоздало потребовала она соблюдения истины.

— Посмотрим, что на это скажет запись с камеры, где ты склоняешься к его губам, — ехидно и довольно ответила эта мерзкая женщина.

— Доктор Акаги! Почему вы позволяете это ужасное поведение на важных испытаниях? — уже не зная куда себя деть от стыда, воззвала к последней доступной инстанции голубоглазая школьница.

— А?… — недоуменная заминка отразила явную отвлечённость учёной. — Всё хорошо, продолжайте — данные очень интересные! Совершенно иной рисунок ментополя, относительно результатов с Рей. Ещё и колебания синхронизации полностью прекратились…

— Как же так, Синдзи? — явно веселясь, продолжила наседать на них глава Оперативного отдела. — На тебе сидит такая симпатичная ровесница, а у тебя, в столь ответственный момент, прекращаются колебания

От этого елейного тона, у Аски натурально перехватило дыхание. Это уже выходило за все рамки! Однако, не успела она сообразить как и чем ответить на столь гнусную провокацию, как оказалась под омывающим всё нутро бризом из чувства поддержки, расположения и робко-заискивающей виноватости.

— Ты так хочешь услышать шутку на тему того, что я не только ответственный, но ещё очень твёрдый и незыблемый? — одновременно с появлением эмоций в её сторону, серьёзным голосом отозвался школьник.

— Всё пытаюсь угадать, есть ли хоть что-то, что тебя проймёт, — легко и небрежно ответила Кацураги. И, не давая Аске времени разобраться со своими чувствами от эмоций парня и только что прозвучавшей фразы, постановила: — Ладно, мальчики и девочки, повеселились и будет. Синдзи, судя по тому, что я вижу на изображении изнутри капсулы, ты сейчас полностью сосредоточен на Еве, так?

— В основном.

— Двойную синхронизацию держать тяжело? Внимания хватает?

— Вполне. Ева уже приняла Аску, дальше будет только легче.

— Как сильно отличаются ощущения от того, что ты чувствуешь синхронизируясь с Рей? — вступила в разговор доктор Акаги.

— Довольно сильно, но словами это сложно описать. С Рей это похоже на послевкусие сладкого сна, ещё до полного пробуждения, с Аской… думаю, ближе всего, эмоциональный подъём на весёлых посиделках с друзьями. И то и другое приятно, но каждое по-своему.

— Аска, а ты как бы это описала? — продолжила доктор, ставя девушку в неприятный тупик. Только что она ловила каждое слово, стараясь ничего не упустить, даже в сопровождающих признание эмоциях Икари, чтобы потом обдумать, и тут ей надо самой рассказывать подобное...

— Ам… Я не знаю… Синдзи, он… Прохладный? — неуверенно попыталась подобрать слово Лэнгли. — Scheisse! Я не знаю, как это описать! Он как воздух из кондиционера в жару или когда холодильник открываешь. Такой, прохладный, освежающий, но не холодный, который вот совсем холодный и бесчувственный, а как будто… гуляешь вечером на свежем воздухе. Не могу объяснить!

— Рей, а ты что скажешь? — обратилась учёная к Первому Дитя, пребывающему где-то за пределами зрения немки.

— Описание младшего лейтенанта Лэнгли подходит, — коротко ответила девушка.

— Очень интересно… Но пойдёмте по намеченной программе. Начнём с передачи управления.

— Ещё бы понять, как это делать… — резко вдохнула и выдохнула Аска, успокаивая нервы и пытаясь настроиться на рабочий лад. Все эти переживания и чувства были совершенно точно лишними — она бы без них прекрасно обошлась!

— Я помогу, — вновь окутал её своей доброжелательностью этот невыносимый тип, но размышлять об этом было некогда, потому что она почувствовала уменьшение невидимой преграды между ней и Евой, как будто бы Синдзи отошёл в сторону.

Ассоциация с тем, что ей передали поводок от огромной овчарки была настолько сильной, что Аска невольно повела плечами, чтобы сбросить наваждение. Тот факт, что при этом задвигались и плечи Евы-01, она заметила с опозданием.

— Синхронизация — 47 процентов! — тут же прокомментировал это голос лейтенанта Ибуки. — Наблюдаю небольшие паразитные импульсы в отклике нервных соединений. Картина ментополя тоже изменилась.

— Очень хорошо, — похвалила Акаги, — а теперь попробуй аккуратно пошевелить рукой.

Не бойся, — вновь протелепатировал ей Икари. Почему-то Аска сразу поняла, что именно эта фраза пошла в обход общего канала, хотя и понятия не имела, как пришла к этому выводу.

Ничего я не боюсь! — нахохлилась Сорью, но получила в ответ лишь новую порцию нежности и симпатии и чего-то очень похожего на желание погладить щенка или котёнка… — Просто… опасаюсь, — сама не ожидала от себя такого признания немка, спохватившись только, когда слова уже отзвучали. — Бака-хентай! Хватит так делать! Это бесит!

Ты не бесишься, а смущаешься. Очень мило, если хочешь знать моё мнение.

— Эй там, в банке! Помните про Майю! Глазки друг другу можно построить и в другом месте!

— Гррр, — натурально зарычала Аска, а рука Евы чуть было не сложилась в не самый приличный жест. Но воспитание всё же возобладало и потому конечность биомеханоида просто немного подёргалась, а ладонь — сжалась в кулак.

— Отлично! — вновь подала голос Акаги. — Синхронизация уже — 50 процентов! Как жаль, что разрешения на полноценную работу с АТ-полем нам всё-таки не дали... Синдзи, а теперь медленно возьми управление обратно.

— Хорошо, — ответил подросток и Аска с мысленным вздохом облегчения вернула ему «поводок», не то, чтобы это реально требовалось — ручное чудовище Икари слушалось его беспрекословно.

Следующие полтора часа слились в пусть и необычную, но рутину, ничем принципиально не отличающуюся от обычных синхротестов, те же условия, те же команды, разве что помимо стандартного набора «пошевелите рукой-ногой-головой» добавилась передача управления друг другу, да попытки «повысить синхронизацию» путём отдачи одинаковой команды от обоих пилотов одновременно. Ну и доктор Акаги не упустила возможности посмотреть, что будет, если команды будут подаваться разные. Тут тоже было ожидаемо, во всяком случае, для рыжеволосой девушки, начавшей понимать, пусть и смутно, что такое Евы на самом деле: если команды были не противоречивы друг другу, то юнит выполнял их обе, но стоило попробовать, допустим, ей посмотреть вправо, а Икари влево, как Ноль-Первая сразу же принималась игнорировать её и все её потуги. Приоритет был у Синдзи и только если он умышленно приказывал своему ручному монстру выполнить именнно команду Аски, робот повиновался. Акаги в этот момент получала живейший приступ энтузиазма и явно хваталась за голову. Сначала Лэнгли считала подобное поведение Икари недопустимым и едва ли не саботажным, но… где-то, очень, очень глубоко внутри, что-то маленькое и вредное довольно потирало лапки. Это было плохо, но, вспомнив обо всех издевательствах, что пережила по вине начальницы Научного отдела, Аска решила, что может позволить себе небольшую месть, тем более, что всё, что для неё требуется — это промолчать. К тому же, всё равно «интереснейшие данные», как назвала эти издевательства Синдзи Акаги, исправно поступали на сервера. В общем, всё было прекрасно и замечательно. Она даже уже успела как-то позабыть, с кем находится в одной капсуле и в каком они положении.

Всё изменилось, когда, после небольшого перерыва для отдыха и… хм, отлучки по естественным надобностям, к ним присоединилась Рей. Теперь они были втроём в не такой уж и большой капсуле. Место потихоньку заканчивалось.

— Ну и что будем делать? — задала насущный вопрос рыжая, окидывая подозрительным взглядом двух совершенно невозмутимых подростков.

— Ну, тут есть только один вариант, — ответил Синдзи и вновь уселся в ложемент, сдвигая фиксирующую ноги полусферу подальше. Пара взглядов с Аянами и вот она присаживается к нему на правую ногу и обнимает за шею. Его рука ложится к ней на талию. Установилась тишина.

— Вы же не серьёзно, верно?

— Это NERV, — со всё такой же постной миной ответил Икари, — тут всё серьёзно, включая живущих в холодильниках владык местного континуума, а также необходимости троим подросткам в облегающих костюмах тереться друг о друга ради Научного Прогресса и Спасения Человечества.

— Давай Аска, ты и так уже далеко зашла, не стоит останавливаться на полпути! — подбодрила её из динамиков и Кацураги в свойственной ей манере.

— Мисато-сан… — устало потёрла переносицу Сорью, — если… если записи со внутренней камеры в кабине уйдут куда-нибудь дальше Научного Отдела, клянусь, следующему Ангелу я буду помогать! — после чего, не давая себе передумать, школьница устроилась слева от этого несносного мальчишки, чья довольная рожа всё больше просила кирпича. То, что рожа довольная, хоть визуально означенная рожа никак не изменилась, Аска была готова поручиться собственной Евой. Хуже того, чтобы нормально удержаться в такой позиции, ей тоже пришлось обнять Икари, переплетя руки с Рей. И позволить его руке уместиться у неё на талии.

— Не беспокойся, эти кадры останутся только в архиве отдела и вашем семейном!

— Каком ещё сем?!… — начала было повышать голос Аска, как капсула дёрнулась, вставая на место и в неё хлынул поток LCL. Пришлось в срочном порядке закрыть рот и выдыхать, чтобы не повторить ужасные ощущения из самого начала эксперимента.

— Ну, что, готова к нашему первому тройничку? — в последний миг перед тем, как оранжевая жидкость накрыла их с головой, прошептал ей на ухо этот… этот…

Ещё никогда Сорью не проходила все этапы синхронизации так быстро… Даже вновь накатившие ощущения от контакта с Чудовищем, каковым была Ева-01, были отброшены и проигнорированы — гордой дочери немецкого народа был нужен доступ к системам связи, чтобы высказать этому мальчишке всё, что он заслуживал!

Озабоченный отаку! — радужные переливы на внутренних стенках капсулы не успели даже толком смениться изображением ангара, но установившаяся через нейроконтакт связь была задействована на полную. — Извращенец! Да как у тебя язык повернулся только такое ляпнуть?! Да ещё и при своей девушке?!

А что не так сказал Синдзи? — донесся до неё знакомо-незнакомый «голос», окутанный целым каскадом сложнейших и таких насыщенных эмоций, что у Аски просто захватило дух. И вот её она в мыслях порой называла «куклой» или «роботом»? Тепло и нежность, сплетенные с именем парня. Доброжелательный интерес в самом вопросе и некоторое неодобрение в её сторону, вызванное… это было ещё сложнее, не обида за «оскорбление» Икари, но что-то вроде этого. И ещё отрицание при упоминании извращенности этого пошлого идиота! Может быть она не всё поняла и разобрала, такой способ общения был для неё определенно нов и непривычен, но как же он был удобнее обычных слов! Теперь понятно, почему эта парочка столько просто «молчит о своём». Секунду…

Погодите-ка! Вы постоянно друг друга так чувствуете?! — изумление вызванное осознанием того, в каком состоянии могут пребывать эти двое круглые сутки, натурально вышибло девушку из колеи, хотя, казалось, из-за всего сегодняшнего безумия, должно было быть уже просто некуда.

Да, — коротко и легко подтвердил Синдзи.

Даже в школе, дома и в штабе?

Да, — опять кивнул Икари.

Ужас... — в полной прострации выдохнула Сорью.

От мысли о том, что у этих двоих перманентно происходит самое интимное воркование, о каком только можно мечтать собираясь на романтическое свидание, всё внутри Аски отчаянно требовало отрицать и протестовать. Разумеется, не потому, что она завидует! Завидовать этому пошлому, озабоченному идиоту?! Пф! Глупость! Чушь! И тем более абсурдно завидовать тут Рей! Как можно даже думать о том, что постоянно чувствовать этого болвана и быть перед ним, как на ладони, достойно зависти?! Бред! Она терпит это чудовищное унижение только ради работы! Потому, что она — лучший Пилот и у неё есть настоящая ответственность, а не то, что под ней подразумевает этот нахал! Если бы не необходимость, чёрта с два она повторно залезла бы с ним в эту капсулу! Только неопытные, инфантильные придурки могут считать, что ситуация, когда парень и девушка одного возраста могут постоянно чувствовать эмоции друг друга и купаться во взаимной симпатии — это что-то хорошее! На самом деле это целиком неправильно и противоестественно, ведь у человека должно быть личное пространство и право на секреты! Точно, она так завелась только потому, что эти двое попирают все нормы приличия, культуры и нравственности, и умудряются незаметно для всех заниматься такими постыдными вещами прямо на рабочем месте! И в этом она им тоже НЕ завидует!

Ты не ответила, — мягко, но настойчиво напомнила о себе Аянами. — Что такого сказал Синдзи?

Он сказал чрезвычайно пошлую и неприличную вещь! — разгорячённая самовнушением, с жаром ответила Аска.

Разве? — от девушки с голубыми волосами донеслось недоумение. — Он же просто упомянул, что это впервые, когда мы проводим тройную синхронизацию?

Важно не что он сказал, а как! — продолжая фонтанировать потоками смущения, сдобренного каплей стыда и раздражения, попыталась объяснить «заблудшей душе» её «невежество» Лэнгли. — К тому же, обычно, термин «тройничок» используется совсем в другом смысле!

В каком? — последовал полный чистого академического любопытства вопрос, пока сама Рей немного наклонила голову в бок, глядя Сорью в лицо.

Да, Аска, в каком? — включился и этот… этот… у неё уже кончились даже неприличные определения для данного мерзавца.

Ты сам прекрасно знаешь, Икари! И ты не заставишь меня произносить столь развратные вещи! — ушла в отказ немка. — Ни-за-что!

Ты сидишь на коленях у парня вместе с ещё одной девушкой, вы обнимаете его и разговариваете о тройничке, ты уверена, что произнесенные тобой слова будут развратнее той ситуации, в которой мы уже вместе находимся? — продолжил откровенно веселиться парень, но сопровождая это такими нежными и тёплыми эмоциями по отношению к ней, что рука просто не поднималась съездить ему по морде.

Икари… — мысленно простонала Лэнгли, — ну хоть Рей постесняйся! Ты же сейчас едва ли не домогаешься и нагло флиртуешь с другой девушкой при том, что собственная сидит у тебя на коленях! Чёртов извращенец!

Ты не права, — в эмоциях Аянами вновь скользнуло неодобрение, — тяга Синдзи к симпатичным ему ровесницам не является каким-либо отклонением, что попадало бы под термин «извращение», более того, это полностью нормальный процесс, подкреплённый тысячами лет истории человеческого развития, социальных институтов и самой природы людей, так называемой «эволюционной гонкой».

Ты… это… — сказать, что у рыжей не находилось слов — это изрядно преуменьшить её состояние… — ты сейчас… лучась удовольствием и счастьем… обосновала кобелиные наклонности твоего парня, да ещё и утверждаешь, что не против них?

Я… не понимаю твоего удивления. Что в этом не так?

Рей, — теперь Икари улыбался не только в эмоциях, но и своим физическим лицом, — я тебя люблю, — и столько было вложено в эти слова, что Сорью вновь почувствовала себя очень неуместно, словно без спросу заглянула во что-то очень личное, - но для Аски подобная концепция может казаться неправильной — она росла и воспитывалась в Европе, что более полутора тысяч лет находилась под плотной христианской монотеистической и моногамной доктриной. Соответственно, привитые таким образом моральные ориентиры давно стали считаться нормой.

Ясно. Хотя, даже так — это странно, — пришло заключение.

Почему? — с любопытством спросил Икари.

Мы сражаемся с Ангелами, по той самой доктрине — посланцами Бога, воплощением всей концепции представляемой религии. И при этом придерживаемся концепций этой религии? — в вопросе было чистое любопытство и научный интерес. Лэнгли же задавалась вопросом, как они трое вообще до этого дошли и оказались в подобной ситуации? Но одно было ясно точно — во всём виноват Икари.

Не недооценивай силу привычки. Но вообще, тема интересная и я бы не отказался подискутировать по этому вопросу. Но сейчас всё-таки не совсем подобающее время и место, не так ли, дамы?

Да уж, я заперта в маленькой капсуле с двумя извращенцами-философами и сейчас буду с ними управлять самой смертоносной штуковиной за всё время существования человечества. Это точно «не то время и место», — от стыда, стеснения и негодования, она давно уже не знала куда деваться, но накал этого чувства и не думал достигать какого-то лимита, всё время умудряясь взять новую высоту. Правда, Аске пришлось признаться себе, что желание прикончить Икари, которое она всегда ощущала очень ярко, к настоящему моменту полностью исчезло. Его даже побить уже не хотелось! Но девушка была уверена — это явление временное, стоит им прервать синхронизацию, выбраться из капсулы, а этому типу вновь открыть рот, как всё вернётся на круги своя. Ведь вернётся же?...

К счастью, в этот момент связь «со штабом» наконец-то наладилась и Акаги принялась отдавать команды, попутно делясь своими восторгами от очередных «новых данных». Аска украдкой покосилась на невозмутимо-расслабленного Синдзи и неуютно поёрзала, непроизвольно содрогаясь от осознания того, что… вот так вот сидеть и болтать с ними, чувствуя эмоции собеседника и получая возможности передать свои… вопреки всем самовнушениям… ей это понравилось. Рука Икари чуть погладила её по талии. Впрочем, это не отменяло того, что данный засранец — чёртов озабоченный отаку-извращенец!

Синдзи Икари. Некоторое время спустя.

— Ну всё, на сегодня закончим. Хорошо поработали, — сообщила Акаги, не забыв подольститься, видимо, результаты и впрямь были хороши и навели её на самый благодушный лад.

— Наконец-то! Быстрее, выпустите меня! — тут же оживилась Аска, однако, вопреки словам, с моего колена вскакивать не стала.

— Синдзи, что она сейчас чувствует на самом деле? — мгновенно последовала расправа голосом довольной Кацураги.

— Мисато-сан! — возопила в потолок девушка, и без всякой паузы резко повернулась ко мне: — А ты молчи! Не смей поддаваться на её провокации!

— Что плохого случится, если я скажу, что ты и правда испытываешь облегчение и радость от возможности наконец-то отдохнуть? — потихоньку снижая синхронизацию, открыл я глаза в капсуле, чтобы взглянуть в лицо Лэнгли. Она, конечно, испытывала и другие эмоции, но самый пик уже давно прошёл и девочка попривыкла, так что даже возмущалась скорее из чувства долга и веры в необходимость конспирации, чем реально горя внутри от негатива.

— Не заливай мне тут! Мы оба знаем, что ради своих шуточек, ты мог сказать, что угодно, каким бы бестактным и лживым оно ни было! — хе-хе, меня раскрыли. Кака-а-ая жаль… — И хватит смеяться! — сразу же ощутила смену моего настроения Сорью, чуть взбодрившись и излив на меня милую смесь из неодобрения, желания победить противника на его же поле, капельки смущения и чего-то вроде этакой материнской надежды, что непутёвое дитятко наконец-то возьмётся за ум и прекратит её позорить своими выходками. Просто мням...

— Ты преувеличиваешь, — спорить я не желал и, вообще, мне было слишком хорошо. Свет души Рей, её доверие и трепет, вместе с очаровательными реакциями Аски, они заставляли меня млеть и наслаждаться. И я не видел причин скрывать эти чувства от немки.

— Да я как бы ни преуменьшаю! — отказывалась так просто сдаваться гордая валькирия, всеми силами пытаясь выставить в мою сторону иголки. Увы, воля её внутреннего дикобраза уступала осознанному упрямству хозяйки, а потому животинка мирно сопела в две дырочки и шевелиться не желала.

— Она права, — поддакнула из центра управления Мисато.

— Вы говорите так, словно неловкость окружающих — это то, чего я добиваюсь специально.

— Ой, какие мы сразу невинные, — ехидно протянула глава Оперативного отдела. — Давай, хватит там тянуть время, вылезайте уже, — гораздо более миролюбиво продолжила девушка.

— Как скажешь, — вновь прикрываю глаза и максимально бережно по отношению к Рей и Аске прерываю синхронизацию и запускаю процесс сброса LCL.

Уровень оранжевой жидкости начал стремительно убывать и я убрал руки с тонких станов девушек. Рей быстро, но не суетясь отстранилась, выпуская меня из объятий и разворачиваясь всем телом к стенке капсулы. Аска слегка замешкалась, недоумённо проследив за действиями Аянами и только потом спохватилась, резко повторив её манёвр, но в другую сторону. Вскоре привычный разряд тока пронзил грудь и жидкость с привкусом крови покинула мои лёгкие, под аналогичные процессы с обеих сторон.

— Ненавижу этот момент… — простонала Сорью, пережив жёсткий приступ кашля и только-только начав тяжело и жадно дышать свежим воздухом поступившим в капсулу.

— Ты уже говорила, — серьёзно, она говорит это каждый раз. Ну или почти каждый. Перед тем, как мы впустили в капсулу Рей точно говорила.

— И буду повторять! Это отвратительно! — всё ещё упираясь рукой в стенку, поведала мне девушка.

— Ощущения и правда не самые приятные, — решила поддержать её Рей, сопроводив свои слова комплексом чувств из участия, понимания и желания наладить чисто человеческий контакт.

— Что… почему я всё ещё ощущаю вас?! — резко взбодрилась рыжая.

— Ощущаешь? — я приподнял бровь. — И насколько чётко?

— Лёгкие… как бы это сказать… отголоски чувств? Да, наверное.

— Ясно. Ничего страшного. Твои «способности пилота» при контакте с более мощной Евой получили толчок к развитию. Так что добро пожаловать в клуб, — я изогнул губы в усмешке, при этом транслируя заботу и поддержку.

— П-перестань! — начала наливаться краской Аска… в который уже раз за этот день. — Я что, я теперь буду постоянно вас так ощущать? А вы — меня?! — в её чувствах проступил нешуточный испуг. Было там, конечно, и смущение, но куда больше — желания приватности, свойственное любому человеку. Мы с Рей не люди и потому нам не было нужды в подобном, но вот Аска… в конце концов, именно люди придумали поговорку, что даже у демонов есть личный Ад, куда нет дороги даже Люциферу.

— Вряд ли поначалу это будет работать дальше пары метров, — пытаюсь успокоить девушку.

— Точно? — с подозрением и тревогой прищурилась немка. — Мы будем чувствовать друг друга в радиусе пары метров или я вас за парой метров уже чувствовать не буду, а вы меня будете? — быстро сообразила...

— Ну… По идее, ещё можно закрыться. Могу попробовать тебя научить, если хочешь.

— Хочу! — последовал мгновенный ответ, потом секунда размышлений. — То есть, вы не постоянно на связи друг с другом? — а вот теперь там отчётливо звучало что-то похожее на зависть. О, женщины, как так можно перескакивать мыслями и чувствами с первое на пятое, а потом обратно?

— Постоянно, — я покачал головой. — Нам хорошо и комфортно друг с другом, просто пару раз, когда я сильно злился и Рей это беспокоило, у меня получилось закрыть эту эмоцию, потому логично будет предположить, что и совсем закрыться возможно. Мы, правда, никогда не пытались тренировать это.

— Н-да, — фройляйн Цеппелин вновь смерила нас тяжёлым взглядом, проецируя лёгкую зависть. — Так, хорошо, не знаю как вы, господа телепаты, а я очень хочу смыть с себя эту штуку, пока она не застыла у меня в волосах!

— Да, душ не помешает, — согласился я, начиная вылезать из ложемента и вспоминая об одной ма-а-а-аленькой конструктивной недоработке NERVа и мне пришлось приложить титанические усилия, чтобы сохранить невозмутимое лицо, а главное, не полыхнуть предвкушением. Но вроде бы получилось. Аска ничего не заподозрила.

Пять минут спустя. Душевые.

— Это… что?! — у Сорью нервно подёргивался глаз.

— Душевая пилотов, — спокойно ответила Рей, добывая из своего шкафчика шампунь и прочие душевые принадлежности.

— А что не так? — я делал тоже самое.

— Что не так?! Ты издеваешься, Икари?! Какого чёрта они общие?! — рыжая кипятилась. Вот реально, ещё чуть-чуть и она могла начать грызть щит. Кстати, очень неплохая эмоциональная разгрузка после синхронизации.

— Потому что в NERV Японии за главного — некомпетентный дебил, которому плевать на подчинённых. Это моя версия, — уточняю на всякий случай. — По официальной же они, вроде как, тупо забыли про второе помещение, когда переделывали проекты ангаров и расширяли технические помещения для охладителей и механизмов.

— И… вы моетесь вместе?

— Да, — последовал лаконичный ответ от Аянами, а от бедной немки стало возможно прикуривать.

— Н-но… Рей! Это решительно, категорически неприлично! Носить футболки своего парня тоже, конечно, но это вот!… — растрёпанная девочка в красном контактном комбинезоне даже притопнула ножкой, не в силах подобрать слова для иллюстрации своих стыда и возмущения. Не то чтобы это требовалось, ведь мы всё и так чувствовали...

— Я понимаю, что традиция сокрытия своего тела в обществе существует, чтобы не провоцировать инстинкты противоположного пола и, тем самым, не создавать конфликтных ситуаций, но Синдзи умеет себя контролировать и его половое влечение не мешает ему ясно мыслить, — развёрнуто возразила моя прелесть.

— Откуда тебе знать?!

— Он много раз видел меня без одежды, ещё с тех пор, когда помогал делать перевязки после аварии с неудачным запуском Евы-00, — Аянами на пару секунд задумалась, бросив на меня нечитаемый взгляд, за которым скрывалась трогательно-основательная сосредоточенность. — А ещё я чувствую, когда он испытывает половое влечение, — закончила она нокаутирующим ударом вновь посмотрев в глаза Аске.

— … — голубоглазая валькирия только и могла, что открывать и закрывать рот, безуспешно пытаясь вытолкнуть хоть звук из пересохшего горла. Но в её голове явно крутились мысли на тему извращенцев, пользующихся отстранённостью Рей от мира, нормах морали и всём таком прочем, так что я поспешил вмешаться.

— Аска, мы только что обнажали друг другу души, да и сейчас находимся ближе друг к другу, чем может мечтать подавляющая часть населения планеты, как ты можешь после этого стесняться какой-то помывки?

— То, что ты точно ничего не стесняешься и против не имеешь, я не сомневаюсь! — ещё раз притопнула ножкой Аска, угрожающе подаваясь корпусом вперёд. — Но я не собираюсь принимать душ совместно с парнем! Тем более, с тобой!

— К чему было это уточнение? — мне правда стало интересно. И нет, то, что в ответ Лэнгли начнет реально рычать в план не входило. Но тут нашу милую беседу прервала влетевшая в раздевалку Кацураги:

— Всем стоять! — с грохотом распахнув дверь и ещё не успев переступить порог, прокричала начальник оперативного отдела.

Глядя на неё, я даже не знал что делать, то ли заявить о дежавю, то ли сгенерировать «шутку ниже пояса» на тему стояния, ну или просто в очередной раз заметить, что у нас, по ходу дела, только Оперативный отдел и работает… ну и научники… в определённом ключе и время от времени. А вот у фройляйн Цеппелин таких проблем не было:

— Мисато-сан! — одновременно радостный и возмущённый возглас Аски, был подкреплён неосознанной волной из всего того, что у неё накипело в эмоциях. — Этот бака-Синдзи хочет идти со мной в душ!

— Почему ты называешь меня дураком?

— Потому, что ты — озабоченный японский подросток!

— И всё-таки, к чему эти уточнения? — пытаюсь вернуться к важной теме. — Если бы я был озабоченным немецким подростком, всё было бы нормально? — и побольше академического интереса в эмоциях, побольше...

— Мисато-сан, это недопустимо! — проигнорировала меня Лэнгли, вернее сделала вид, сама совершая стратегическое отступление для перегруппировки.

— Так, — брюнетка с фиолетовым отливом волос, потёрла переносицу, — с душевой разберёмся. На данный момент… Рей, Аска, идите мыться, я пока займу этого пошляка, чтобы он не подглядывал.

— Спасибо! — немка была готова расцеловать начальника на месте. Но вместо этого быстро подхватила всё необходимое и скрылась в душевой, благо раздеться и положить вещи на сухое там тоже было где. Рей чуть замялась, но тут я воспользовался нашей связью и передал благожелательность с посылом не ждать меня. Та коротко кивнула и пошла следом за Аской.

— Мне вот интересно, — дождавшись, когда из душевой донесутся звуки текущей воды, обратился я к Кацураги, — как именно ты собралась занимать некоего пошляка, чтобы он не подглядывал? — маленький шажок вперёд.

— Си-и-ин, — маленький шажок назад, совмещённый с судорожным взглядом на дверь в коридор, после которого тут же последовало поспешное этой двери закрытие, чтобы опасливо зыркнуть уже в сторону прохода в душевые.

А уж какие при этом эмоции у госпожи майора были крупными буквами написаны на лице… м-м-м. Да и мысли думаю, тоже весьма фривольные мелькали. Так что не став упускать момент я подался чуть вперёд и таки урвал поцелуй, ох, как заполыхала Мисато! Мням!

— Пар-р-ршивец! — сквозь зубы процедила девушка.

— Да-да, моё второе имя, я помню, — улыбаюсь ей в лицо и вновь ловлю чужие губы...

Впрочем, увлекаться не стоило — LCL оставляет следы. Так что ни нормально прижаться к ней, ни огладить во всех выдающихся местах возможности не было. Но даже так получилось очень вкусно. Пусть и недолго. В итоге, через десять минут, когда девочки вышли из душа, они застали картину: мы с Кацураги на скамеечке, сидим, изучаем незнакомый потолок, обсуждаем дальнейшие планы на вечер и где бы пожрать. Госпоже майору хотелось не то, чтобы покутить, но домашняя еда поднадоела и она агитировала в пользу какой-нибудь кафешки. Я принципиально был не против, но вот какая там будет кухня — это было вопросом. Который мы и обсуждали.

— Вы как раз вовремя, — поприветствовал я девушек, поднимаясь со скамейки. — Обсудите пока, что вам хочется. Я скоро.

— Эй, я ещё ни на что не соглашалась! — рефлекторно пропуская меня к дверям в душевую, напомнила Лэнгли.

— Брось, ты же не станешь отмечать, сидя одна в пустой квартире, — пожимаю плечами и юркаю за дверь, ощущая в спину «горячую волну любви». Ну, в перспективе. Наверное… Если добавить долю фантазии.

Ополоснулся и вернулся к коллективу я быстро, но, разумеется, сразу ломиться в город никто не собирался — нет, пилоты-то могли, но вот их непосредственный начальник, увы, вынуждена была задержаться. Что поделать — работа. Впрочем, тут стоит немного переиначить классиков и сказать «не стой между Кацураги и её доб… кхм, возможностью на халяву покушать вкусненького» (плюсик в карму тем, кто понял пасхалку* прим. Автора). Так что расправилась с делами леди довольно быстро, а с теми, что быстро не решались произошла странная штука, «делегированием» называемая… бедный Аоба.

— Да-а-а, наконец-то! Как давно я не бывала в ресторане... — брюнетка в красной курточке закрыла машину, фонтанируя энтузиазмом.

— Напомните мне ещё раз, почему я согласилась пойти с вами? — сварливо поинтересовалась Аска, пристраиваясь рядом с майором.

— Потому, что платит за всё Синдзи, а значит, ты сможешь отомстить ему за все его издевательства и приколы, — бесшабашно ухмыльнулась Кацураги, — и бить его по одному из самых больных мест мужчины! По кошельку!

— О, точно! — Лэнгли посмотрела в мою сторону Очень Кровожадно.

— Мисато... — я вздохнул, симулируя всю тяжесть и отрешённость уставшего от жизни старца.

— Не мешай нам наслаждаться нашей местью! — назидательно подняла указательный пальчик девушка.

— Месть должна быть за что-то плохое, а я Аску разве что только за ушком не чесал, — посылаю волну нежности к означенной. — Платить же презлым, за предоброе — это плохо.

— Ты прекратишь так делать или нет?! — вновь закипела рыжая.

— С учётом того, что я не рассчитываю выйти из всей этой истории живым, а также полностью презираю этот мир и общество, ты не можешь обвинять меня за наличие чистых благородных чувств, — отбиваю наезд с самым серьёзным и независимым видом.

— И этот человек ещё что-то говорит о неправомочности мести в его сторону… — покачала головой Мисато.

— Да, у Аски нежная и добрая душа, ты не должна отравлять её деструктивными идеями о членовредительстве.

— Ты себя бессмертным почувствовал, Икари?! — воинственно сжала кулачки Сорью, алея ушками.

— Мне напомнить, что я всё ещё ощущаю твои настоящие эмоции?

— З-заткнись!

— Правильно, Аска, собирай волю в кулак — скоро наступит час расплаты! — подбодрила её Кацураги, хлопая по плечу.

— Да, верно, — девушка сделала глубокий вдох, переключаясь в режим: «я — королева». — Ему не вывести меня из себя. Слышишь? Я не доставлю тебе такого удовольствия, Икари!

— Это что-то из разряда вашей легендарной женской логики да?

— А как игнорирование части фактов связано с логикой и в чём отличие логики женской от мужской? — фоня обычным для себя академическим интересом, поинтересовалась Рей.

— Не обращай внимания, — покровительственно махнула лапкой фроляйн Цеппелин, — он просто пытается казаться крутым и загадочным, дабы сохранить лицо и не признавать поражения, — о, кто-то решил показать коготки? Зря ты так, девочка, очень, очень зря.

— М-м-м, я иду вкушать яства в компании трёх ослепительно красивых девушек, с двумя из которых не далее, как пару часов назад я очень… тесно общался. В каком именно моменте я кажусь проигравшей стороной?

— Вот же… — стиснула зубы Аска, внутренне давая клятву мне страшно отомстить и в то же время испытывая извращённое удовольствие от всего этого.

— Теперь ты меня понимаешь, — вновь сочувственно похлопала немку по плечу Мисато.

Ну а мы, тем временем, наконец-то дошли до выбранного заведения китайской кухни. Почему именно сюда? Ну, классическая европейская не сильно интересовала рыжую валькирию, всякие суши-сашими и прочие роллы уже у меня не вызывали никаких светлых чувств, а утка по-пекински — это утка по-пекински, да и прочие, куда как менее разрекламированные блюда попробовать будет, как минимум, интересно. Главное, чтобы без перегибов, жрать жареных тараканов я могу с голодухи, но вот в качестве деликатеса? Увольте! Хм-м-м, или жаренные тараканы — это тайская кухня? А, одна фигня.

Далее был сам обед, на котором девушки обсуждали сегодняшнюю синхронизацию, «что там успела насобирать в плане данных Акаги-сан» (как и ожидалось — ничего существенного, но восторгов было много), ну и просто о своём, о девичьем. Ничего такого откровенного, само собой, однако темы моды, блюд, покарания некоего Икари, почему-то я был уверен, что не старшего, погоды, положен ли пилотам отпуск, вновь покарания всё того же Икари… короче, на двадцатой минуте я понял, что проваливаюсь в какое-то полумедитативное состояние, окунаясь и погружаясь в чувства Рей и, в меньшей степени, Аски. Как и я, Аянами в основном слушала, но Мисато не оставляла попыток её растормошить и даже делала в этом успехи.

Выбрались из заведения мы под вечер. Ох, каким злорадным торжеством лучилась Мисато, когда нам принесли счёт, хотя, на мой взгляд, она всё-таки немного переигрывала. Да и с учётом премиальных за ангелов, заработной платы, «командировочных» от научников, я этот ресторан не то что объесть, вполне возможно, купить мог. Ну да ладно, не будем отбирать у девушки игрушку. Вместо этого лучше посмущаем всласть другую особу, что уже засобиралась в свои подземелья.

— Что же, леди, я был весьма рад вашей компании и благодарю вас за этот прекрасный ужин, — открыл я для девушки дверцу подъехавшего такси.

— Угу… — и… всё, хотя пока она ещё не села.

— Вообще-то, на этом месте по окончанию удачного свидания кавалеру положен поцелуй.

— У нас было не свидание! — сразу же завелась с полоборота Цеппелин, — и даже не мечтай! Всё, что я могу тебе дать — это ногой по шарам! — вот только вместе со злостью и негодованием, в чувствах девушки примешивалось и другое. Что заставляло расплываться меня в ухмылке.

— Я не против поцелуя, — Рей была на моей стороне.

— Вот уж в тебе я не сомневалась, — возмущенно пробормотала себе под нос валькирия, — а ты, не надейся, Икари! У нас были просто дружеские посиделки, так что не смей себе ничего воображать, понял, отаку ты озабоченный?!

— Как скажешь. Тем не менее, мне действительно понравилось и я был бы не прочь повторить как-нибудь ещё раз.

— … Хорошо, — отведя взгляд, пробормотала Лэнгли. — Но только дружеские посиделки! — как утопающий за соломинку, ухватилась она за это определение.

— Разумеется, всё будет так, как ты пожелаешь… — что значит, что фраза получилась очень неоднозначной, особенно с этой улыбкой кончиками губ? Ничего не знаю! И буду всё отрицать, да. На этом моменте немка всё-таки юркнула в авто и поспешила удалиться.

— И не стыдно тебе, над девочкой издеваться? — ухмыльнулась Кацураги.

— М-м-м, — я сделал вид, что задумался, одновременно привлекая к себе за талию Аянами, чтобы осуществить её пожелание о поцелуе, — нет? — отвечаю, бросив взгляд на Мисато, вслед за чем окончательно обнимаю девочку и, переключив всё внимание на неё, ласково ловлю губы ангела в свои, ощущая, как весь её духовный фон подаётся навстречу. — К тому же, глубоко внутри ей это нравится, — прервав момент близости, пожимаю плечами, вернув лицу безучастное выражение. — И позволяет таким образом скидывать пар.

— Ну-ну, психиатр доморощенный, — продолжала стоять на своём майор, с большим вниманием и интересом проследив за всем нашим действом. — А может, тебе понравилась наша рыжая, но ты не знаешь, как это показать, а потому идёшь по пути школьника, которым и являешься, и дёргаешь понравившуюся девочку за косички?

— Ты вот это сейчас серьёзно? — я приподнял бровь, всё ещё удерживая другую «понравившуюся мне девушку» в своих объятьях. Причём, девушка эта как раз активно раздумывала над тем, чтобы положить голову мне на плечо и останавливало её только понимание, что долго так не постоять, а потому лучше не настраиваться, чтобы потом не было неприятно прерываться.

— Не, ну могу я хоть немного помечтать, что ты бываешь временами обычным подростком? — ушла в несознанку Мисато.

— М-м-м, а сейчас меня подмывает вставить шутку про мечты прекрасной леди о юном симпатичном рыцаре…

— Пар-р-ршивец! — беззлобно рыкнула Мисато, закатывая глаза. — Пошли уже домой…

— Чтобы леди могла воплотить означенные мечты? — да, я бил «противника» его же оружием по всем фронтам. Хотя Рей из кольца рук всё-таки выпустил, ибо обжиматься на улице действительно было не очень мудро. Охрана, конечно, пока с нами была Мисато, отошла подальше, но плодить лишние отчёты на столе Гендо мне было без надобности.

— Может Аска действительно была права и ты — отаку-извращенец? — враг, пусть и встал на путь отступления к машине, но пытался отстреливаться и огрызаться.

— Мисато-сан, это очень странное заявление… тем более, от вас по отношению к Синдзи, — но подкравшийся незаметно эсминец «Аянами» дала залп из всех торпедных аппаратов, разбив порядки Оперативного отдела в пух и прах. Чистая победа.

— У-у-у, а раньше была такой тихой и доброй девочкой, — грустно вздохнула госпожа майор, признавая своё поражение.

— Она и сейчас добрая девочка, — беру в свою руку ладошку Аянами, получая в ответ полную взаимность, — но ладно, в части «отправляемся домой» ты, Мисато, полностью права… а там уже можно и варианты с мечтами обсудить, — на этом моменте даже Кацураги слегка смутилась и украдкой окинула Рей взглядом. Да-а, правильные мысли, раз уж наш вечер продолжился в ресторане, то неплохо бы его развить дальше и закончить в постели… к тому же, тема тройничка так и не была толком раскрыта, а это не есть хорошо.


* * *

Добравшись до дома и принеся продуктовую жертву Чёрно-Белому Властелину из холодильника, мы принялись расползаться по своим делам. Ну как «расползаться»? У меня было определённое игривое настроение, у Рей… хм, тут сложнее. Она точно была не против, совсем не против, но не совсем человеческий организм вносил некоторые корректировки в её гормональный баланс и желания. Другими словами, она именно что была не против и распалить её не составило бы труда, но сама по себе не особенно хотела… в отличие от нас с Мисато. А потому, передав моему персональному ангелочку набор моих чувств и желаний, я получил от неё «разрешение» на любые развратные поползновения в сторону Кацураги, приправленные робким пожеланием, чтобы мы не затягивали до утра и ночью я всё-таки побыл её личной подушкой для обнимания. Само собой, отказать в такой просьбе я просто не имел права. Всё-таки эта голубоволосая красавица — настоящее сокровище…

В общем, получив «высочайшее дозволение» и позволив себе маленькую слабость расцеловать своего милого ангела более основательно, я направился в сторону ванной комнаты, что как раз оккупировала Мисато. Честное слово, я бы затащил туда и Рей, но, несмотря на поцелуи, внутренне она уже настроилась почитать какую-то книгу. У неё всегда так — получив «на руки» некий план, она будет ему скрупулёзно следовать, даже не задумываясь о том, что он может быть изменён, если этого прям в открытую не требуют обстоятельства. Так и тут — уяснив для себя, что я собрался пошалить с Мисато, она тут же приняла это за некий бесспорный базис, вокруг которого и сформировала свои планы на вечер. Такие, чтобы нам не мешать и не скучать самой. И чтобы она задумалась об изменениях, мне надо было попросить её об этом прямым текстом, ибо поцелуи были в её восприятии недостаточным аргументом, чтобы отказываться от намеченных целей. Я же, в свою очередь, не мог просить, ибо чувствовал, как она настроилась и предвкушала, иными словами, мне пришлось бы эгоистично ломать её планы ради собственного удовольствия, практически проявлять к ней насилие, а на это я никак не могу пойти. В общем, всё было сложно, стыдно и немного глупо.

— Мисато, — дверь скользнула в сторону, а я шагнул за порог, — кажется, кое-кто остался мне должен за срыв омовения в компании двух красоток. А потому этот «кто-то» просто обязана дать теперь потереть себе спинку… и не только спинку.

— Син, — «застигнутая врасплох» дама обернулась, тем самым демонстрируя мне своё тренированное тело, да ещё и усиливая эффект капельками воды, что стекали по её шейке, огибали большую, но прекрасно держащую форму грудь с уже задорно торчащими вершинками сосков, а потом спускались ниже. К широким бёдрам и стройным ножкам.

— М-м-м, великолепно, — я не скрывал, что любуюсь открывшейся мне картиной. И старый косой шрам начинавшийся чуть ниже правой груди девушки и спускающийся до брюшной полости, совсем её не портил. Говоря откровенно, я на него вообще не обращал внимания, даже не всегда помнил, что тот в принципе есть на теле красавицы майора.

— Ты же всю дорогу целовался с Рей, — принялась изображать застенчивость и неуверенность Мисато, при этом степень её возбуждения однозначно росла.

— Всего один раз в начале, — я принялся разоблачаться, — и с тобой я тоже сегодня целовался… А теперь хочу ещё…

— Но Синдзи… — Кацураги отвела взгляд, этак неуверенно начав прикрываться руками.

— Тебе нравится изображать невинную девочку, я знаю, — улыбаюсь на это представление. — Но мы оба также прекрасно знаем, что ты хочешь этого не меньше, чем я… иначе бы не оставляла дверь ванной приоткрытой, — кстати да, стоит закрыть. Нет, не «защищаясь» от возможного внимания оставшейся в моей комнате Рей, но просто для сохранения тепла, исходящего от горячей воды, бьющей из душа.

— А может, я просто так торопилась, что забыла? — продолжала играть в недотрогу Кацураги, причём, именно играть. Уж взгляд, которым окинули моё тело, был точно далёк от понятия «недотрога», хотя само тело хотелось бы посолиднее. Хоть то уже и довольно заметно перестроилось под мою душу, но пока оставалось телом человека и не выходило из рамок доступного для японского подростка пятнадцати лет, отчего я как уступал Мисато в росте в начале знакомства, так и продолжал уступать, да и ширина плеч оставляла желать лучшего.

— М-м-м, ну, тогда ты можешь смело считать, что злобный отаку-извращенец воспользовался твоей небрежностью, — я ухмыльнулся и залез к леди под душ. Мои руки по-хозяйски легли на её талию, привлекая красавицу ближе и, когда досадного расстояния между нами не осталось, начали спускаясь ниже, дабы оценить иные «владения», — но теперь… — поцелуй, — встаёт… вопрос…

— М-м-м?! — отвечая на ласки и зарывшись тонкими пальчиками в мою шевелюру, поинтересовалась Мисато.

— Мы сначала помоемся или… потом? — да, тема тройничка сегодня раскрыта не будет, но... зачем торопить события, к тому же, те, к которым моя девочка ещё морально не готова?

— Потом… — прошептала Кацураги, позволяя прижать себя к теплой от струй воды стенке, — всё потом!

— Как пожелаешь, — и это была последняя фраза перед чередой тяжёлых вздохов и стонов, что слышали эти стены.

Некоторое время спустя.

— Я чувствую себя такой испорченной, — поделилась девушка, задумчиво пробегаясь пальчиками по моей груди.

Душ уже давно был выключен и сейчас мы просто нежились в тёплой, чистой воде, благо ванна Мисато было достаточно широкой, чтобы в ней спокойно можно было улечься вдвоём.

— Я бы не сказал, что твой голос выражает какой-то негатив по этому поводу, — наклоняю голову вбок, чтобы участливо потереться о её волосы где-то между виском и макушкой — точного места я не видел. — Впрочем, верно и то, что радости в нём тоже нет.

— Сама не знаю, — продолжила рисовать абстрактные узоры у меня на груди красавица, чья правая ножка была вольготно закинута на меня, — я чувствую, что делаю что-то плохое, но меня это и правда уже почти не волнует… Ты-то рад, небось, — дополнила она с лёгким вздохом.

— Ещё бы я был не рад, — чуть смещаюсь, чтобы поцеловать её в губы. — Мы об этом уже столько раз говорили, — ещё один поцелуй, во время которого я ласково глажу девушку по спине, ощущая такие же действия с её стороны.

— Ну да, чего я ещё могла услышать от парня, что спит с двумя девушками и уже подбивает клинья к третьей прямо у них на глазах, — улыбнулась Мисато, пытаясь изобразить в своих прекрасных карих очах огонёк ревности, но даже мне было видно, что ей лень отыгрывать до конца.

— Думаю, ты ожидала услышать от меня, что я тебя люблю, — все женщины желают слышать это от своих парней и, надо сказать, у мужчин, по отношению к своим половинкам, это всё тоже ничуть не оригинальней.

— О, ты думаешь? — игриво мурлыкнула девушка.

— Уверен, — вновь ловлю её губы, одновременно спуская левую руку на заброшенную на меня ножку, а правой оглаживаю нижние достоинства девушки. — Я люблю тебя, Мисато, — сообщаю ей то, чего она так хотела, едва её ротик получил возможность вдохнуть немного воздуха.

— Я же утром не встану, — подпустив в голос жалостливую нотку, прокомментировала действия моих рук и то, к чему они ведут, красавица, сладко прикрывая глаза.

— Твои предложения? — отстраняюсь, чтобы неторопливо провести пальцами левой руки по изгибам женского тела сперва на бок, потом по краю животика, провокационо обогнуть сверху упругие полушария грудей и добраться до шеи.

— М-м-м… — продолжая жмуриться, протянула Кацураги, наслаждаясь моими прикосновениями. — Как ты смотришь на то, чтобы я тебя попытала? — открыла она глаза, сама щекотно пробегаясь коготочками по моей коже.

— Ну попробуй, — разрешил я, даря ей ответную улыбку, ведь у самой Мисато та никак не сходила с лица.

— Признайся, что ты планируешь делать с Аской? — кто о чём, а женщины о конкурентках… — Ой, только не делай такое лицо, я за девочку беспокоюсь, а не за твой моральный облик, отаку-извращенец, — с чувством глубокого внутреннего «хи-хи», выделила она голосом моё новое прозвище, прилипшее с лёгкой руки Аски.

— Если ты о том, намерен ли я её соблазнять, то нет. Я планировал избавить её от душевных травм и вписать в коллектив, не более того.

— Странно… — взгляд Мисато качнулся в район моего живота.

— Что?

— Когда ты только прибыл в город, ты не производил впечатления человека, готового что-то делать для других просто так, — пояснила свои мысли девушка. — Даже мою квартиру ты разгребал, не сильно скрывая, что желаешь затащить меня в постель...

— Ну… можно сказать, что вы с Рей хорошо на меня влияете.

— Сказать-то можно, но сколько в этом будет правды? — проницательно вздохнула начальница Оперативного отдела.

— Достаточно, чтобы это не являлось ложью, — поднимаю левую руку от попки Кацураги к нижним позвонкам, начиная нежно водить по ним пальцами. Не из желания возбудить или отвлечь, а просто так. — К тому же, ты сама знаешь, какой я бабник, а Аска всё-таки очень милая девушка. Если я буду плохо с ней обращаться, я просто перестану себя уважать, как мужчину.

— А говорил, что не намерен её соблазнять, — карие глаза с намёком сощурились, а рука девушки переместилась в опасную близость к тому месту, где живот у мужчин сменяется несколько иным органом.

— Если бы я тащил в постель всех симпатичных девушек, которых встречу, то жертвами, по такой логике, была бы уже вся женская половина моего класса, Майя-тян и даже Асакура, а это, как ты понимаешь, немножко слишком.

— Знаешь, хоть ты это и сказал, но мне почему-то захотелось предупредить Майю не оставаться с тобой наедине, — продолжая игриво двигать пальчиками в опасном направлении, поделилась со мной Мисато.

— Майя и так боится оставаться со мной наедине, — я не уверен, что это была попытка оправдания, но некая доля жалобы в моей фразе присутствовала.

— О-о, — Кацураги оживилась, и, так и не добравшись пальчиками до главного, переместила их ко мне на грудь. — Неужели, к этому были какие-то предпосылки?

— Если она не скрытый телепат, то нет. Определённо нет, — вновь оглаживаю её упругие ягодицы, не отказывая себе в удовольствии поочерёдно их сжать.

— А если вдруг? — поддержала игру девушка, поёрзав об меня грудью.

— Если вдруг… — ловлю её губы и на несколько секунд мы выпадаем из диалога, занятые гораздо более приятным делом, — то она могла увидеть парочку фантазий, где я зажимаю её в уголке, но сомневаюсь, что я тут был оригинален. Кстати, это объяснило бы, почему она старается проводить всё своё время в компании Акаги и избегает всех особей мужского пола, — между прочим, действительно, неплохая гипотеза, надо бы проверить… Пусть мои мысли, вроде бы, прочитать невозможно, но я сейчас человек и всякое может быть...

— Опять ты за своё, — вздохнула Кацураги.

— По крайней мере, это интересней, чем признавать, что она сохнет по Рицуко.

— Ты тоже заметил?

— А это можно не заметить?

— Ну, Рицуко не замечает.

— Слабый аргумент.

— Ну тебя, — фыркнула девушка, устраиваясь щекой у меня на плече.

— Ты же не хочешь сейчас говорить о том, кто по кому сохнет у нас в институте? — больше утверждаю я, чем спрашиваю.

— Да, плохая тема… Значит, с Аской ничего не будет?

— Я не стану её подталкивать.

— Но ты же понимаешь, что вероятность найти другого нормального парня у неё стремится к нулю, даже если она даст шансы всем своим одноклассникам, — в голосе девушки мелькнула грусть, а указательный пальчик, выводящий спиральки на моём солнечном сплетении, замедлился. — А тут перед глазами будешь всё время маячить ты и ваши с Рей отношения.

— Пока она настроена охомутать твоего бывшего, — тыльной стороной ладони провожу ей по щеке, стремясь отвлечь от вредных попыток перенести всё на себя.

— Бедняжка, этот идиот разобьёт ей сердце…

— Прямо-таки разобьёт? — лично я склонялся к тому, что Рёдзи не перейдёт рамок и не даст никаких поводов, в результате чего Аска, со временем, сама к нему охладеет.

— Он слишком боится ответственности. Но хватит об этом придурке, — Мисато извернулась и нависла надо мной, с лукавой улыбкой на устах. — Давай ещё разок, а потом спать.

— Я правда люблю тебя, Мисато, — скольжу руками вверх по её бёдрам, чтобы через секунду обнять и притянуть к себе, дабы вновь поймать чувственные губы красавицы.

— Правда? — разорвав поцелуй и сладко облизнувшись игривым язычком, переспросила брюнетка.

— Да, — и вновь я её поймал, заставляя этот самый язычок заняться куда более приятным и важным делом…

Первая муниципальная средняя школа Токио-3. Утро.

Жаркое солнце уже второй час опаляло кожу, заставляя чувствовать на макушке нечто отдалённо похожее на медленное обваривание кипятком. Редко проплывающие на небе облака встречались почти, как давно утраченные любимые родственники, но давали лишь мимолётное облегчение. Лёгкий ветерок сегодня был более чуток к мольбам смертных, но и его порывы то и дело из освежающих потоков блаженства перетекали в горячие дуновения пустыни. Не хотелось этого признавать, но я в кои-то веки ощущал себя обычным школьником, который мечтает поскорее свалить с этих невыносимых уроков. Давно забытое чувство малодушия и волевой ничтожности. Чувство, что проходимый предмет сильнее меня...

Уже завершая очередной круг по полю, я заметил, как два брата-акробата, подхватив какую-то сумку, аккуратно тикают со спортивной площадки, стараясь не привлекать к себе внимания. Учитель физкультуры был занят на другом краю школьного стадиона и не видел манёвра приятелей, да и я, в общем-то не обратил бы на него внимания, типа, ну мало ли отошли попить или в туалет — это было нормальным рабочим вопросом, но больно напряжёнными, в плане «кошу под ниндзю», выглядели позы Кенске и Судзухары, чтобы мой взгляд скользнул по ним без подозрений.

Проводив взглядом, явно нацелившуюся сунуть голову в какую-то очередную глупую историю, парочку, я добежал дистанцию и, взяв бутылку с водой из собственной сумки, задумчиво обозрел окрестности. В окрестностях шёл урок физкультуры у всей второй параллели, вернее, мужской её части, ибо женская, как и всегда до того, занималась отдельно — на огороженной от нас территории. С перепадом высот и возвышением, на котором располагалась женская спортивная площадка, так же никаких изменений не произошло, потому видеть Рей и Аску я никак не мог, однако мог чувствовать, и их эмоции говорили о том, что занятия там тоже в самом разгаре.

Так и не найдя ответ на причину манёвров главных возмутителей спокойствия нашего класса, я уже было пожал плечами и приложился к нагревшейся на жарком солнце воде, как духовный фон Аянами и Лэнгли начал отдаляться, да и преобладающие в нём эмоции слегка изменились.

Разгадка пришла быстро — девочки заканчивали урок раньше, чтобы успеть принять душ и переодеться, без навязчивого присутствия рядом толпы гормонально нестабильных юных самцов. И это наводило на некоторые мысли… Не скажу, что неожиданные, но чего-то раньше такого не было… В плане поползновений вышеозначенной парочки, я имею в виду.

Потратив минуту на то, чтобы отпроситься у учителя в туалет, благо все нормативы я уже сдал и в принципе мог отдыхать весь оставшийся урок, я направился по следу прогульщиков. Выследить их было не слишком просто — следов-то на асфальтовых дорожках нет, но и не сказать, чтобы сложно, всё-таки весь наш класс — потенциальные пилоты и духовный фон имеют повышенный. И вот, значит, иду я, иду, огибаю учебный корпус и обнаруживаю в кустах у дорожки некое нездоровое шевеление. Излишне говорить, что как раз из этих кустов ощущался духовный фон искомых мной школьников. А вот о чём сказать очень даже следовало, так это о том, что кусты росли аккурат напротив окна женской раздевалки, которое…

Я бесшумно сошёл с дорожки, огибая насаждение со стороны газона, чтобы листва не мешала смотреть на здание.

Ну да, всё верно — окно было, по летней жаре, открыто настежь и даже блики стекла не могли мешать обзору с прямого ракурса. С моей точки там был виден только подоконник, но, подозреваю, с места, где засели подростки вид был гораздо более... развёрнут, назовём это так.

В принципе, порыв души парней я оценить мог, как и понять, и даже простить… На самом деле, если верить культурному опыту Синдзи, они, по местным меркам, ничего предосудительного и не делали, в том смысле, что такое поведение подростков в японских школах считалось вполне нормальным, и хоть, отнюдь не поощрялось, особенно женской частью учащихся, но не являлось чем-то удивительным и из ряда вон, но… в той раздевалке сейчас находилась моя Рей.

Долгую секунду я даже размышлял о том, чтобы лично провести с ребятами «воспитательную беседу», в духе того, как это должен делать ревнивый парень, защищающий свою девушку. Было в этом даже что-то чисто по-человечески симпатичное…

Но лень победила и я просто достал мобильник, который всегда носил с собой, понятно в силу каких обстоятельств.

— Алё? — своим отрепетированным «выходным» (в значении «выходить в люди») голосом отозвалась Аска, прерывая длинные гудки.

— Напротив вашего окна, в кустах, сидят два балбеса, очень заинтересованно шурша листвой. Мне самому дать им по голове, или ты участвуешь? — кратко обрисовал ситуацию я, заодно закидывая удочку.

— ЧТО?!!! — крик донёсся до меня не только через телефон, но и с порывом ветерка.

— Судя по звону в моём ухе, верным будет второе, — прокомментировал я, аккуратно переложив трубку из руки в руку, чтобы прислонить к не пострадавшему органу слуха.

— Где они?!! — затребовали у меня координаты для удара артиллерии. И да, я очень благоразумно не стал прислонять трубку слишком сильно.

— Прямо напротив окна.

— Ясно! — звонок сбросили, а через секунду на видимом мне подоконнике оказалась разъярённая валькирия…

Далее последовало то, что обычно в видеоряде закрывают вставками о жизни каких-нибудь богомолов или морских котиков. Было ли мне жалко Кенске и Судзухару? В первый момент — да, я даже успел немного устыдится своего предательства мужской солидарности, но… всё изменилось, когда толпа негодующих школьниц вытрясла из не успевших свалить ребят плёночный фотоаппарат и видеокамеру, а также две упаковки уже отснятой и одну ленту даже проявленной плёнки не самого приличного содержания, из тех, где девочек подлавливают в самые неловкие моменты. Зачем эти двое притащили такой вещдок на дело, я понять не смог, но если кто-то скажет, что после такого они не заслужили праведных пиздюлей, то я пойду и… плюну ему в лицо, потому что заслуживающий уважения мужчина такого сказать не может.

— Тут ещё один! И это Икари! — обнаружили моё присутствие у кустов перевозбуждённые прекрасные леди.

— Три извращенца!

— Тупые мальчишки!

— Икари, а ты что тут делаешь?! — протолкалась вперёд Хикари.

— Наблюдаю, — мой голос был полон любви и добра, ибо наблюдаемая мной картина настраивала на что-то… что-то. Разумное, Доброе, Вечное. Ну… или что-то в этом роде.

— Къя! — раздалось из задних рядов, ближе к месту экзекуции. — Он с ними заодно!

— Икари, как ты мог?! — поддавшись общему настроению, начала закипать Хораки.

— У меня есть девушка, — огорошил я её новостью. Ну и не только её, но и начавших подтягиваться с явно самыми недобрыми намерениями школьниц.

— Что?

— У меня есть девушка и я против того, чтобы за ней подглядывали. Это я позвонил Аске.

— Чем докажешь?!

— Да! Чего бы это тебе не хотеть за нами подглядывать?! — посыпались со всех сторон сомнения, от которых хотелось смеяться, но я себя героически сдерживал и продолжал отыгрывать «деревянного человека» из «стопроцентного дуба».

— Староста, ты знаешь, какие у меня отношения с Аянами, — пожимаю плечами. — Можете спросить её, можете Аску. А ещё я помню, кто задавал мне вопросы по поводу секса после пресс-конференции, мне озвучить имена?

— Фу! Не смей! — мгновенно покраснела и засуетилась Хикари. — Всё-всё, расходимся! Скоро начнутся другие уроки! — и начальница всея класса А-2 принялась спешно и неотвратимо организовывать толпу в колонны и шеренги, дабы угнать подальше от меня. Хорошо иметь идеальную память.

— Сам тут чего делал? — пока остальные девушки возвращались в раздевалку, а два неподвижных тела рыдали над испорченными плёнками, настигла меня уже фройляйн Цеппелин, очень характерно упирая руки в боки. Рей в это время принимала душ, я чувствовал. Да, она полностью проигнорировала весь этот бедлам.

— Ты же слышала — защищал честь любимых подчинённых. Ты не можешь меня судить, — окутываю её чувством симпатии, желания защитить и восторга от её методов воспитательной работы с «обычными японскими школьниками».

— Ты говорил про девушку! — насупилась рыжик, всеми силами игнорируя мои эмоции.

— Да.

— Что «да»?!

— Ты создаёшь сейчас очень неоднозначную ситуацию, ты уверена, что этого хочешь? — указываю глазами на начинающих прислушиваться одноклассниц.

— Не имею понятия о чём ты! — вздёрнула шевелюрой Сорью, переключаясь в режим «неприступная королева». — Всё, пока! — и не удостоив меня и взгляда, поспешила вернуться к своим.

— Предатель… — простонало с земли в стороне одно из тел.

— Урод, ты и так с ней знаком, а мы за каждую фотку могли получить двадцать, а то и тридцать йен! — поддержало второе.

— Почему это всё время должен быть ты?!

— Чтоб тебя, Икари!…

— Да-да, конечно. Фотографировали девушкам трусики вы, а виноват я.

— Точно! Ты ничего не понимаешь! — к ним явно уже возвращались силы, как минимум, душевные. — Ты совсем не мужик, Икари!

— Зато у меня есть девушка и собственный неуязвимый гигантский робот, — пожимаю плечами, разворачиваясь, чтобы уйти. — Я не берусь утверждать, но может быть вам тоже стоит пересмотреть приоритеты?...

Тот же день, ближе к обеду, штаб-квартира NERV, Геофронт.

— Ты похудела... — услышала Мисато неприятно знакомый голос из полузакрытого отнорка лаборатории Рицуко, едва вошла в помещение.

— Правда? — благосклонно отозвался голос подруги.

Ещё не до конца поняв, что происходит, но уже ощутив, как настроение из позитивно-рабочего резко ухает куда-то на отметку «Дно», Мисато медленно заглянула за стекло перегородки, которыми тут в лаборатории были отделены друг от друга все помещения.

— Ты, наверное, страдаешь от неразделённой любви? — участливо продолжил ворковать Кадзи, нависая над плечом Рицуко и почти касаясь её щеки своей, как обычно, неухоженной физиономией с трёхдневной щетиной.

— Как... ты узнал? — поощрила его блондинка, напрочь игнорируя бесстыжие руки мужчины, обхватившие её сзади и очень даже явно прижавшиеся к выпуклости халата в районе груди. Единственное проявление приличий, которое Рёдзи заставил себя сделать, это смять грудь блондинки не ладонями, а предплечьями.

Конечно, не ей было что-то говорить о служебных романах, но Мисато хотя бы могла утешить себя тем, что подобного разврата на рабочем месте она себе не позволяла, и те пара поцелуев в раздевалке были пределом её испорченности. Сейчас же, от вида этого позорища, в голове у начальницы Оперативного отдела набатом зазвучал филосовско-угнетающий вопрос, общим смыслом: «неужели Командующий настолько плох в постели, что стоило тому уехать из Токио-3, как в тот же день его любовницу уже тянет на заведомо БУ-шный товар?». Само собой, Рицуко никогда не доверяла ей такие подробности о своей личной жизни, как признание, что спит с главой всего института, но об этом и не обязательно рассказывать, когда от Командующего регулярно разит знакомыми духами, а от подруги нет-нет, да и чувствуется запах вполне конкретного мужского одеколона. По этой причине, Мисато, к слову, сама духи не использовала, да и с антиперспирантами старалась быть поосторожней, предпочитая те, что без запаха.

— Так ведь... — небритое ничтожество развратно провело пальцами по подбородку учёной, нежно разворачивая её лицо к себе, — женщина с родинкой на пути слёз, обречена лить их всё время.

— Если ты собрался заигрывать со мной, то зря, — улыбнувшись на попытку распушить перед ней перья, Рицуко скосила взгляд на стекло, за которым, отнюдь не скрываясь застыла Кацураги, чувствуя странное желание прополоскать с мылом глаза и уши. — По крайней мере, пока эта физиономия торчит за стеклом.

— Вы закончили, или мне попозже зайти? — уныло осведомилась брюнетка, которая вот совсем была не в настроении слушать и наблюдать очередные кривлянья своего бывшего. А чтобы понять, что они вскоре последуют, не надо было обладать талантом пророка.

— Мы и не начинали, — хмыкнула Акаги, кивком приглашая подругу проходить, — и да, привет Кадзи-кун, давно не виделись, — развернула она кресло к мужчине.

— О, так он начал тебя лапать, даже не поздоровавшись? — капнула ядом Кацураги, обойдя перегородку и заходя в комнату через дверь.

— Ага, ещё более легкомысленный, чем раньше, — кивнула блондинка, возвращаясь к каким-то строчкам текста на мониторе.

— Как был идиотом, так и остался, — вздохнула Мисато. — Я по поводу твоего отчёта по юниту Аски, что там за проблема с перегревом?

— После боя с Ангелом, температура органических элементов Евы-02 поднялась на семь и четыре десятых градуса, относительно того, что фиксировалось в германском отделении. Та же картина наблюдалась у Евы-01, после поглощения ей Ядра Сакиила, только почти на порядок сильнее.

— И что ты хочешь от меня? — вздёрнула бровь Кацураги, догадываясь о причинах подобного явления, но не подавая о том виду. — Во всём виноват Синдзи, мы это и так знаем. Как и то, что он ни в чём не сознается.

— Я пригласила тебя придумать план, как его уломать, — легко признала Акаги, пожимая плечами. — Ещё мне нужно загнать всех пилотов на полное обследование, предварительно устроив ещё один сеанс общей синхронизации, но тут нужны твои подписи, так как Командующий уехал.

— Эй, я не хочу остаться без еды на неделю, — самую малость повысила голос Мисато, в этаком полушутливом возражении. Правда другая половина там была отнюдь не шуткой. — Ты его выбесишь, а отдуваться мне. И про Аску вспомни — она и так на нервах который день.

— Поэтому я тебя и пригласила, чтобы всё вместе продумать, — продолжила разговор Рицуко, как и начальница Оперативного отдела, совершенно игнорируя факт присутствия третьего человека в комнате.

— Девочки, какие-то вы злые, — заметил это и Рёдзи, что ему, однако, никак не помешало стащить со стола стаканчик с кофе принадлежащий хозяйке кабинета и даже глотнуть из него пару раз. — Знаете, стресс нужно скидывать! И я как раз знаю пару хороших способов.

— Хмп… — хмыкнула Рицуко, вроде как и презрительно, но вот майор свою подругу знала очень хорошо, а потому заинтересованные нотки уловить вполне смогла. Правда, это не удержало её от нового вздоха.

— Боже, уровень подката хуже, чем на первом курсе...

— Раньше ты не жаловалась, — очаровательно улыбнулся заправский ловелас, который сейчас не вызывал в груди брюнетки ничего, кроме брезгливости и чувства испанского стыда.

— Раньше я была куда глупее, но с годами это прошло. А вот кое-чей ещё уровень развития если и прогрессировал, то только со знаком минус, — Кацураги подошла ближе к подруге и примостилось на краешек стола, так, чтобы держать Кадзи в поле зрения. — Кстати, капитан Рёдзи, не просветите, какого чёрта вы делаете в закрытой зоне?

— Сегодня утром я получил приказ об официальном переводе, так что мы снова будем втроём. Как в старые добрые времена! — улыбнулся мужчина, потягивая кофе и… полностью проигнорировав официальный тон собеседницы, продолжая общаться предельно фамильярно.

«Чёрт подери, да даже самые пошлые намёки Синдзи на совместное времяпрепровождение «членов Оперативного отдела» смотрятся куда как менее вульгарно чем… вот это вот!» — страдальчески закатила глаза девушка.

— Ладно, намёки ты не понимаешь, вежливость, видимо, тоже. Потому, читай по губам… От-ва...

Резко взвывшая и ударившая по ушам сирена, не дала закончить фразу. Да и свет в лаборатории мгновенно окрасился в багровые тона тревожной сигнализации.

— Нападение?! — как же не вовремя был этот Ангел. Или всё-таки вовремя? По крайней мере, это избавило её от необходимости и дальше общаться с бывшим — резко нашлись дела поважнее.

— Явился Ангел и спас твои чувства, Кадзи, — скованно рассмеялась Акаги, — ты должен будешь поставить ему выпивки.

— Ага, непременно, — в один глоток допивая чужой кофе, всё с той же глупо-обольстительной улыбкой, заверил мужчина.

Впрочем, Мисато он уже мало волновал — стоило сосредоточиться на чём-то более важном. Начальник Оперативного отдела потянулась за телефоном... И, для начала, стоит вызвать Пилотов.

Некоторое время спустя.

Благополучно добравшись до Геофронта, мы были сразу же направлены в тактический зал, где, перед огромной картой японского побережья, проецируемой прямо на пол, нас уже ждала Мисато, вооружённая планшетом с данными, указкой и кучей слайдов. Заместителя Командующего видно не было, как и доктора Акаги, из чего я сделал вывод, что здесь и сейчас будет проходить совещание непосредственно Оперативного отдела. Почему совещание? Ну, во-первых, для выдачи готовых приказов нас не требовалось вести сюда и готовить документы для демонстрации, а во-вторых, будь эти приказы готовы, мы бы уже облачались в контактные комбинезоны и спешили занять место в Евах, под аккомпанемент нервных переговоров на штабной пирамиде. Вопросом оставалось только то, зачем было приглашать сюда Рей и Аску? Ведь при всех своих талантах, те, определённо, не являются людьми, чьё мнение интересовало бы Мисато при разработке тактических планов. Не в упрёк им, но они ещё маленькие и банально не готовы к такому уровню ответственности.

— Значит так, для начала расслабьтесь — Ангел ещё далеко, но хоть время у нас есть, его в обрез, потому слушаем внимательно, — решительно начала глава Оперативного Отдела. — Сегодня, в 11:53 у полуострова Кии был замечен неопознанный подводный объект большого размера. В 12:21 было подтверждено излучение в синем спектре, после чего заместитель Командующего объявил тревогу Первого Уровня.

— Ангел? — возбуждённо переминаясь с ноги на ногу, потребовала подтверждения очевидного Аска.

— Верно, — кивнула Мисато. — Скорость цели невелика и колеблется в районе девяти-пятнадцати узлов, в среднем получается где-то двадцать километров в час. Предположительно, как и прочие Ангелы, этот планировал добраться до побережья Японии незамеченным. Вполне возможно, что он до сих пор не понял, что его засекли, — брюнетка щёлкнула переключателем на указке, запуская новую картинку на проекторе. Та была довольно размытой, в силу искажения водой перспективы, но внушающей и достаточно однозначной для выводов. — Как видите, кадры с самолётов-разведчиков не дают полной картины. Очевидно, что объект имеет силуэт, одновременно похожий на формы Третьего и Четвёртого Ангелов, скорость и характер передвижения почти аналогичен таковому у Сакиила.

— Судя по тому, что я видела — Третий был слабаком, — вздёрнула носик Лэнгли, скрывая охвативший её мандраж.

— Угу, только по голове мне постукать больно он всё-таки умудрился, — я повернулся к Аске. — И не говори, что ты бы его поддержала в этом «благом начинании».

— Хмпф! — вновь вздёрнула носик прелестная фройляйн. Но внутренне немного успокоилась, Кацураги же мудро сделала вид, что не обратила внимания на ремарки из зала, хотя сама была явно взвинчена, отчего даже наедине с нами держала на лице предельно казённое выражение «железной леди». Чую, потом выскажет мне своё «фи» на тему дисциплины и субординации. Впрочем, мы оба понимаем, что пока пилотов есть аж целых три штуки на весь мир, руководству NERV придётся закрывать глаза и не на такие выкрутасы любого из нас, а уж самого эффективного — тем более. Ну, это при условии, что данный вопрос вообще уйдёт куда-то дальше самой Мисато.

— Итак, поскольку в этот раз мы смогли заметить врага задолго до подступов к Токио-3, — как и ожидалось, прекрасная майор продолжила вещать, как ни в чём не бывало, — у нас есть шанс встретить его на подходах. В идеале — прямо при выходе на берег. С учётом скорости и траектории движения противника, времени нашего реагирования и развёртывания, мы сможем подготовиться ко встрече на побережье через семнадцать с половиной часов, имея фору для финальной подготовки и развёртывания ещё в час. Плюсы такого плана в минимизации жертв среди гражданского населения, сохранении островной инфраструктуры и получении форы на перегруппировку, на случай нежелательного развития событий. Минус только один и связан он с большим риском экстренной переброски Ев. Нам повезло, что первый серийный «Бериев-5000» русские достроили с опережением сроков и теперь у нас есть два скоростных воздушных носителя, но инфраструктуры для закрепления Евангелионов на самолёты ещё нет, как нет и опыта десантирования. Единственный полёт Евы на экраноплане пока проходил в условиях, когда пилота не было в контактной капсуле и приземление с отстыковкой происходило в своём порту, при наличии оборудования и водолазов. Здесь же всё придётся делать впервые.

— И ты хочешь знать моё мнение? — вполне уловил я к чему клонит Кацураги, сразу же после озвучивания сего факта, ощущая вспыхнувшее внутри Аски любопытство с долей зависти и подозрений.

— Да, Синдзи. Командиром группы, так или иначе, пойдёшь ты, и в случае ЧП в воздухе только твоя Ева сможет не только уцелеть, но и сохранить боеспособность. Ева-00 и Ева-02, по расчётам MAGI, также должны выдержать падение с высоты, но у них просто не хватит энергии для каких-то существенных действий после этого, — зависть увеличилась, но Сорью себя сдерживала и помалкивала.

— Почему ты так не хочешь дождаться Ангела тут?

— Во-первых, последний бой с Рамиилом сильно потрепал системы обороны Токио-3, вскрыв очень много недоработок, и, с учётом запланированной и уже начатой модернизации, те готовы только на 37 процентов, а это слишком мало, чтобы существенно влиять на результат. Во-вторых, маршрут движения этого Ангела пролегает через густонаселённые районы страны, об эвакуации гражданских из которых можно говорить разве что в рамках недели, но никак не одних суток, которые у нас есть.

— И ты настолько уверена, что мы справимся, что готова рискнуть с переброской? — оторвав взгляд от фотографии Ангела на полу, смотрю в глаза Мисато.

— Мы в любом случае не можем исходить из того, что проиграем, но да, я уверена в вас, — твёрдо ответила девушка и читалось в её тоне, что если даже не в Аске и Рей, то во мне она уверена точно. Это не отменяло переживание за меня, которое также можно было заметить в самой глубине её карих глаз, но это чувство начальница Оперативного отдела умела преодолевать.

А ещё, её слова о мирном населении не были пустым звуком, хоть и были озвучены вторым номером, но то было лишь для меня. Какой бы инфантильной раздолбайкой Мисато ни являлась в повседневной жизни, на военную стезю она вступила не по приколу и не для красоты. Она хотела защищать людей, и сейчас, её чувства долга и ответственности, требовали сделать всё возможное для недопущения новых жертв, и уверенность в том, что я справлюсь, давала ей в руки инструмент позволяющий реализовать это желание. Будь иначе, не верь она, что Ева-01, со мной внутри, выдержит самую аварийную посадку и всё равно сумеет остановить Ангела на подступах, она бы сцепила зубы и готовила встречу на знакомых рубежах, но у неё была уверенность, а потому она готова была пойти на самый крайний риск и самые крайние меры, чтобы не допустить худшего сценария, каковым, при таком раскладе, становилась гибель конкретных людей в конкретных городах, а не судьба всего мира.

— Мы успеем доставить на побережье силовые установки и питающие кабели? — я не разделял стремление Мисато защитить всех и каждого из мирных жителей, до которых только дотянется её зона ответственности. Во многом потому, что я слишком хорошо знаю, что смерть — это не конец, но в значительной части и от того, что мне было на них просто плевать — я не Светлый и не умею любить всех просто так, я люблю лишь персонально и этого уже не изменить. Однако, всё это ничего не значило, ведь вопрос для меня стоял в том, чтобы помочь одной конкретной кареглазой красавице, что верила в меня и просила у меня помощи, а не в осуществлении пожеланий безразличных мне людей.

— Да, — поза девушки едва заметно расслабилась, — Научный отдел уже занят этим вопросом — часть транспорта с оборудованием уже ушла к месту предполагаемого выхода на берег Ангела на вертолётах. Остальное будет доставлено по федеральным трассам. Замком сейчас как раз договаривается с властями о том, чтобы нам освободили маршрут.

— Что по транспорту для Ев?

— Уже в воздухе. Через час должны приводниться на озеро Ясима.

— Смотрю, ты уже всё подготовила, — позволяю себе небольшую ободряющую улыбку, чтобы не переживала, что я собрался взбрыкнуть.

— Если бы это не понадобилось, у нас было бы время вернуть всё взад, но если мы проводим операцию, то лишнего времени у нас нет, — во всей позе майора начал сквозить невысказанный вопрос.

— Честно говоря, идея мне не очень нравится. Чисто логически, отвлечь нас и ударить по беззащитному городу — это первое, что Ангелы должны были бы сделать, встретившись с сопротивлением. Но так как эти ребята не додумались даже попробовать смять нашу оборону атаковав одновременно несколькими юнитами, будем считать, что я согласен съездить на пляж. Но ты берёшь купальник, считай это моим условием.

— Договорились, — мгновенно последовал ответ и на лице Кацураги впервые за разговор появилась улыбка. — Теперь перейдём к составу группы, — окинув наши мудрые, сосредоточенные лица, девушка перелистнула страницу на своём планшете и вновь переключила проектор на карту японских островов. — Поскольку у нас есть всего два транспорта и без помощи одной из Ев подцепить остальные к экранопланам пока не представляется возможным, а Рей уже обладает опытом по закреплению Ноль-Первой, в операции будут участвовать два Евангелиона. Ева-01 и Ева-02.

— Разумно, но у меня есть вариант лучше, — бросать Аянами одну, пока сам буду отдыхать на пляже, мне не хотелось. — Мы погрузим юниты Аски и Рей, а я доберусь своим ходом. Здесь, — указываю на карту, — от Токио-3 до точки выхода Ангела чуть больше четырёхсот километров, если не особо сдерживаться, я буду на месте немногим отстав от самолётов.

— Хм-м-м, — госпожа майор задумалась, как бы окружающих ни впечатляли мои навыки по убиению пришельцев с религиозным подтекстом, усилить группу ещё одним рабочим юнитом девушке хотелось. Просто из благоприобретённого инстинкта командира, утверждавшего, что если Ангел сумеет прикончить нас с Аской, одна Рей ничего не сделает при всём желании, а вот её помощь в составе боевой тройки может и склонить чашу весов на нашу сторону, если дела пойдут плохо. — Вообще, Командующий бы такое точно запретил, — она умолкла, — но поскольку он отлучился из отделения... — театральная пауза, — то всё руководство операцией полностью на мне и я своё разрешение даю, — красавица даже просияла от такой маленькой пакости.

— Отлично, — я тоже улыбнулся, — но нам понадобится маршрут — вряд ли будет разумно бежать прямо вдоль трассы, но это проработаем позже, а пока, главный вопрос…

— Какой? — с подозрением спросила Кацураги.

— Поскольку в этот раз мы будем сражаться вне подготовленных позиций, а значит, придётся действовать в незнакомой местности и вообще всё это делается для экономии средств на восстановление муниципальной собственности и для защиты большого количества мирного населе...

— Короче!

— Требую премию! Большую!

— Икари! — вновь возмутилась Лэнгли.

— Да, именно так, это трусливое ничтожество в очередной раз где-то шляется, вместо того, чтобы выполнять свои прямые обязанности, из-за чего крайними опять становятся женщины, старики и дети, — со всей доступной солидарностью и согласием, покивал я закипающему рыжику.

— Кхм! — обозначила не то чтобы яростный протест и начальственное взыскание, но нечто вроде напоминания о приличиях Мисато.

— И вообще, — продолжил я, изобразив приступ глухоты, — чем дальше, тем больше NERV борзеет, сначала речь шла о спасении мира и их седалищ, а теперь они уже начинают задумываться, как бы сэкономить пару лишних йен. Таким макаром скоро и зарплату задерживать начнут.

— Вопросы премирования, мы потом с вами обсудим, лейтенант Икари! — пылая от возмущения и, одновременно, пытаясь сдержать смех и проявить максимальную твёрдость, ответила Мисато. — И в кого ты такой жадный?

— Я не жадный. Я хозяйственный. У меня на обеспечении живут одна вечно голодная особа и Владыка Местного Континиума!

— Это… ты сейчас меня назвал толстой? — совсем нехорошо прищурилась Кацураги, а я задумался, по каким тропам Хошимина её логика дошла до такого вывода? Пока выходила цепочка: упоминание «вечной голодности» свидетельствует о том, что «кто-то слишком много ест», а раз кто-то слишком много ест, значит, может набрать вес, а раз кто-то набрал вес, значит — толстый. Но эта цепочка была слишком логичной. Слишком правильной. Не уверен, что кацурагинская логика работает именно так.

— Ни в коей мере, — поспешил я, тем временем откреститься, — ты стройная, грациозная и обворожительная. Пожалуйста, не нужно тянуться к пистолету на поясе…

— Паршивец! — фыркнула девушка, довольно наблюдая, как пытается не засмеяться Аска — наша перепалка окончательно утихомирила её мандраж, что не могло не радовать. — Ладно, пять минут перерыв, мне надо связаться с заместителем Командующего, потом все в штаб — будем смотреть оптимальный маршрут для движения несущейся галопом шестидесятиметровой машины смерти… И как я тут с вами ещё не спятила?… — покачала головой Кацураги, но действительно отошла передавать новые вводные Фуюцуки.

— Дамы, не желаете ли кофе, пока наш непосредственный начальник немного занята?

— Да, спасибо, Синдзи, — кивнула Рей, продолжая внешне источать невозмутимость.

— Давай, — махнула рукой Аска, — всё равно я уже устала повторять, что твоё поведение полностью недопустимо для Пилота Евангелиона, порочит честь мундира и прочее-прочее-прочее, что тебя абсолютно не колышет. Так хоть какая-то от тебя польза выйдет.

— Угу, — лучше бы, конечно, чай, но, увы, рядом была только кофемашина...

Уже в сумерках...

— Всё фиксаторы в норме, полное крепление Евы-02 подтверждаю, — деловито сообщила Майя по линии связи.

— Отлично, — ответил ей не менее озабоченный делом голос Мисато. — Аска, как себя чувствуешь?

— Так, словно меня всю облапал похотливый извращенец, которому я ещё и не могу за это дать в рожу! — мигом отозвалась Лэнгли, с закреплением которой под днищем экраноплана я сейчас и помогал.

— Поверь, Аска, моя похотливость никак не распространяется на биомеханические организмы шестидесяти метров высотой, что ещё и покрыты интегрированными в плоть бронеплитами.

— Да мне плевать, что там и куда у тебя распространяется — я твои пальцы на груди полчаса терпела, я уже не говорю о том, за что ты хватался внизу!

— … — перед моими глазами встала массивная композитная кираса закрывающая Еву-02 в районе груди и то, сколько усилий надо прилагать пилоту, чтобы начать через неё что-то чувствовать. И надо признать, у Рыжика получилось заставить меня смутиться...

— …

— … — мы со штабом дружно и созерцательно молчали, но где-то через минуту я всё-таки нашёл в себе силы ответить: — Аска, ты серьёзно это в общий эфир сказала?

— Просто умри уже, Икари! И хватит меня держать! — о, теперь и она смутилась, но виноват в этом был, естественно, я, а потому заслуживал праведного гнева.

— Эх… — а что ещё я мог ответить? У девочки переходный возраст, переходное духовное состояние, а ещё она не может определиться со своими чувствами к мальчику, убеждая себя, что любит большого дядю. Плюс, она дулась на меня за то, что, за всеми этими хлопотами, я так и не нашёл возможности начать учить её закрывать свои эмоции. Умом-то она понимала, что времени на это элементарно не имелось, но «понимать» и «принимать» — разные вещи, а потому я вновь был гнусным извращенцем, который беспардонно лезет в личное пространство. Ну и стресс от последних нескольких часов тоже требовал выхода, и об этом нельзя было забывать.

Выверение и согласование деталей операции, маршрутов движения, инструктаж по десантированию и наконец само крепление Евангелионов заняли добрых двенадцать часов. Разумеется, Рей с Аской участвовали далеко не во всех мероприятиях по подготовке, но даже будучи, в приказном порядке, отправлены часов семь назад отдыхать, выспаться не смогли. Точнее, Аянами, вроде бы, прикорнула, но Аска только ещё больше себя завела, ведь я во всех мероприятиях участвовал, а она на это и ревновала, и переживала, и завидовала, и ещё чего там только не было… Я один раз прошёл рядом с комнатой отдыха, где её разместили, так просто ускорил шаг и максимально закрыл собственные чувства, чтобы не усложнять.

Разумеется, после «обязательной части программы», вроде составления списка перевозимого для операции вооружения, было ознакомление с планами побережья, первичные наброски тактических схем наших действий и изучение возможностей сил самообороны Японии, которые можно будет задействовать в операции. О бронетанковых и артиллерийских частях говорить не приходилось, но все способные добраться до района в срок сторожевые корабли и авиация уже начали передислокацию. Но с этими пунктами всё было нормально и без неожиданностей. Основные сложности возникли по десантированию Евангелионов.

В нормальных условиях экранопланы вполне могли бы приземлиться в бухте, отстегнуть Ев и уже с помощью водолазов и тяжёлой техники отбуксировать ценные боевые единицы на сушу, пилоты бы тогда летели отдельно, собственно, как это было в Токио-1, когда мы летали на выставку. Вот только пусть у нас и был запас времени, его было категорически недостаточно, чтобы вовремя доставить в район операции грузовые дирижабли — тех по всей Японии было не так уж много, всего семь единиц, и скорость у них была совершенно аховой. Ещё и ветер дул строго юго-восточный и по прогнозам метеосводок, он таким останется ещё пару суток, а для дирижаблей такое препятствие является заметным. Потому Евы полетят уже «готовыми к бою», благо Акаги начала задумываться о доработке софта для контактных капсул и всей системы в целом как раз после той достопамятной выставки. Смысл доработок заключался в том, чтобы, с одной стороны, провести полноценную синхронизацию, но с другой, не передавать нервные импульсы пилота юниту, «дабы тот случайно не дёрнулся и не разнёс транспорт, Синдзи-кун». Я сделал вид, что поверил в эти причины и никак не задумываюсь о том, что подобная система хорошо ложится на концепцию «псевдопилота», точнее, на её доработку в том плане, что настоящий пилот в Еве присутствует и тащит «синхронизацию», но вот реальные команды поступают уже совсе-е-е-ем не из его головы. Вполне логичный ход со стороны руководства NERV, тем более, с учётом нашей любви друг к другу. Хотя… может я преувеличиваю, но даже если так, это мало на что влияет, ведь даже если у них и получится, моё управление Евой не зависит от сообщения нервных импульсов между мозгом человеческого тела и организмом биомеханоида, а в перспективе не будет зависеть и у Аски с Рей.

Как бы то ни было, после экстренной перепрошивки ПО контактных капсул, план по десантированию принял вид сброса юнитов с низкой высоты прямо на побережье, для чего девочкам возвращался полный контроль за минуту до этого момента и ещё в полёте те должны были развернуть АТ-поле, для минимизаци ущерба. Отстыковку должен был осуществлять напрямую суперкомпьютер «MAGI», взяв удалённый контроль над компьютерной системой управления «Бериевых», дабы наиболее точно соотнести скорость транспорта, направление и силу ветра, а также все эффекты инерции, особенности местности и так далее. Было бы обидно, улети Евы на несколько десятков километров в море и это понимали все. Однако подготовка всего необходимого, согласования и расчёты всё равно вымотали, больше чем все остальные этапы с отправкой грузов, прокладкой коридора для моего марафона и составлениями плана боя. Сильнее вымотал и затянулся только этап погрузки юнитов, но там мы хотя бы уже знали что делать и проблема была в банальном недостатке «инструментов», а не в том, чтобы работать головой, бегать и звонить.

— Рей, а ты как? — решив не развивать тему моего очередного домогательства до одной голубоглазой иностранки (по версии означенной иностранки), переключаюсь на островок спокойствия и уверенности в этом бедламе.

— Всё в порядке, Синдзи, — как всегда, совершенно спокойно ответила Рей, пусть и явно волнуясь, но последнее я чувствовал лишь в её духовном фоне, а не голосе.

— Хорошо. Напоминаю, что управление к вам перейдёт за минуту до десанта и отстрела креплений, постарайтесь не сломать самолёты — они нам ещё пригодятся.

— Да уж как-нибудь без тебя разберёмся, — пробурчала Лэнгли, яростно топорщившая шёрстку на любое заботливое поползновение в свой адрес.

— Ну-ну, — какое-то мгновение меня подмывало попенять ей на тему неуважения к старшему по званию и несоответствия врождённому немецкому чинопочитанию, но во-первых, в моих устах это бы звучало очень лицемерно, а во-вторых, после только что озвученных в общий эфир тезисов юной леди, такая подколка уже не смотрелась. — Ладно, удачи. Постарайтесь отдохнуть в пути, — осторожно опустив руки Евы-01, я начал медленно удалятся по дну озера от экраноплана, чтобы не создать опасную волну.

Спустя пару минут движения, стопы биомеханоида коснулись берега и я стал наблюдать, как, дождавшись, пока, всё-таки поднятое мной, волнение уляжется, тяжёлые машины начинают выходить на рубеж для взлёта. В это время в штабе происходил активный радиообмен с пилотами межконтинентальных транспортов, но меня с линии никто не отсекал, так что я всё слышал. Как должны были слышать и Аска с Рей. Операция, всё-таки была очень рискованной, потому все три Евы непрерывно находились на прямой линии связи, так сказать, если кто-то внезапно начнёт падать, он успеет об этом крикнуть. Впрочем, шутки шутками, а, если уж начистоту, то Акаги просто решила под шумок провести полные полевые испытания новой системы связи, о которой все столько плакались, когда выяснилось, что мало-мальски серьёзное АТ-поле глушит сигнал изначально предусмотренных передатчиков. Начальница Научного отдела, ясное дело, никому об этом прямо не говорила, но по мелькавшим во время подготовки оговоркам всё с её мотивацией было понятно.

Но вот сухо-казённые переговоры на английском завершились отрывом двух русских гигантов от воды и, получив уверение от экипажей «Бериевых», что «полёт нормальный», им пожелали удачи и отключили от линии связи. Пора было и мне занимать «стартовую площадку» для предстоящего марафона.

— Ну как, готов, Синдзи? — бодро поинтересовалась Кацураги, чей голос, даже несмотря на предельную собранность и деловитость, разительно изменился, едва исчезла необходимость изъясняться на «языке международного общения».

— Так точно, — моргнув, чтобы перевести внимание с глаз Евы, на органы зрения в капсуле, я запустил программу «навигатора», что по-быстрому состряпала Рицуко при помощи «MAGI».

Это и правда был обычный спутниковый навигатор (в этом мире доступный исключительно военным структурам, а не гражданским, но это мало что меняет), только визуализированный при помощи принципов работы нейроконтакта, когда сигнал подаётся непосредственно в мозг, а тот уже интерпретирует его, как звук или картинку. По итогу, я получал линию маршрута по которой должен был бежать, что наслаивалась на «изображение» окружающего ландшафта, при нормальной синхронизации, «проецируемое» на стенки капсулы. А вот при полном погружении в Еву, механизм уже не работал, от чего мне и приходилось себя ограничивать. Там дело было в том, что процесс полностью завязан на нервные импульсы и чистые физику с биологией, а они не работали, когда управление переходит из плоскости физической работы мозга, в плоскость духовного контроля и, буквально, смену душой основного тела для своего размещения.

— Маршрут построен, — убедившись в наличии «путеводной нити» начинающейся у ног Евы и «миникарты» в «углу экрана», где отражалось моё местоположение на японских островах, повторно докладываю девушке. — Готов к выходу на ночную пробежку. И раз уж мы надолго вместе, поставьте там что-нибудь бодренькое, чтоб веселей бежалось.

— У нас здесь боевая операция, а не увеселительная прогулка, лейтенант Икари, — вмешался в наши переговоры замком.

— Бросьте, профессор, — не дожидаясь команды, начинаю движение, постепенно ускоряясь, и стараясь подобрать наилучшую конфигурацию АТ-поля, чтобы, с одной стороны, снизить нагрузку от Евы на грунт, а с другой, всё-таки не взлететь в воздух, как Сакиил, при очередном прыжке, тем самым теряя опору и темп. — Я — Обычный Японский Школьник, что сейчас будет бежать через две префектуры Японии в Очень Большом Человекоподобном Роботе ради битвы с очередным космическим Годзиллой. Какую бы серьёзную рожу я ни корчил, проговаривать это без истеричного смеха невозможно, так что дайте мне хотя бы соответствующее музыкальное сопровождение. Серьёзно, мне далеко бежать, а вы не хотите слышать, что я способен напеть себе под нос, случайно задумавшись.

— … — установилась неловкая тишина.

— Лейтенант Хьюга… выполните запрос лейтенанта Икари, — голосом принявшего свою судьбу, а заодно и всю идиотию окружающих, человека, отдал распоряжение Фуюцки.

— Есть, сэр. Значит, соответствующее и пободрее… — и несколько секунд стояла тишина, пока Макото, очевидно, искал подходящую музыку под запрос, а потом у меня в кабине заиграл действительно бодрый мотивчик... Тот самый, который с 1975 года не спутает ни с чем ни один японец:

— Yuke yuke Duke Fleed

Tobe tobe Grendizer!

Daichi to umi to aozora to

Tomo to chikatta kono heiwa

Mamori mo kataku tachiagare...

— … — когда доиграла легендарная композиция, по своей популярности и известности в Японии способная поспорить с песней Чебурашки для детей советских, я молчал. В штабе тоже молчали. Даже Аска молчала.

А ведь точно, Макото же — тот ещё любитель аниме с мангой, это Шигеру у нас металлюга... Но шутку я оценил, да. Возможно, NERV ещё не до конца пропащая организация. Или это его после моих слов про ОБЧР и космических монстров переклинило? Но своё «фи» всё-таки выскажем.

— Больше выбор мелодий Макото не доверяем.

— Согласна, — мигом поддержала меня Мисато.

— Угу, — одновременно с ней отозвалась и Акаги.

— Кхм… — солидно прокашлялся Фуюцуки, также не отрываясь от коллектива.

— Что не так?! — возмутился Хъюга. — Классика же!

— Да я не спорю, просто я только вздохнул с облегчением после перекраски Евы из фиолетового во что-то более приличное, даже мысленно подумал, что «мрачная тень Грендайзера» осталась позади, а тут опенинг из него… Вот теперь я чувствую себя очень неловко.

— Лейтенант Хьюга! — начальственно воскликнула Мисато, таким тоном, что сейчас будет, минимум, разнос, а максимум, сразу расстрел.

— Да, мэм! — судя по голосу парень приготовился к экзекуции.

— Прекрасная работа! Примите благодарность от лица командования Оперативного отдела!

— Р-рад стараться, мэм!

— … — предательница. — Я надеюсь, видеонарезка моего марафона под эту музыку не появится в сети через пару дней?

— Какая хорошая идея, — ещё сильнее воодушевилась Кацураги. По-моему, она чуть-чуть переигрывала, но не поручусь. Вот в этом деле не поручусь...

— Ты же ведь знаешь, что я теперь отомщу? — интересуюсь у Мисато.

— Это будет потом, — я прям увидел, как она отмахивается.

— Только не забудьте предупредить пиар-отдел, чтобы правильно отреагировали. И нам будет нужен козёл отпущения. Кто-то неадекватный, кого не жалко, но свой. Чтобы как бы это и не мы идиоты, но шутим сами.

— Ты же только что был против? — сбилась с настроя девушка.

— Да, но не мы, так кто-то другой догадается, — пригороды Токио-3 уже остались позади и вдоль трассы уже можно было различить огни военных баз и более далёких городов, и это очень органично наводило на озвучиваемые мной мысли, — от всех мой забег не спрятать, а так мы хоть заработаем лайки. И вообще под это дело можно поднять популярность официального сайта NERV. У нас же есть официальный сайт?

— Эй, что у вас там вообще происходит? — наконец-то возмутилась Аска, чьё молчание уже начало становиться подозрительным, — какой ещё Грендайзер? Вы вообще, о чём? И не забыли, что у нас тут битва с Ангелом намечается?!

— Боже, как хорошо, что радиообмен в рамках операции считается сверхсекретным и не выйдет дальше этих стен, — печально вздохнул Кодзо Фуюцки. Мне его даже стало жалко. Са-а-амую капельку.

— Вы всё-таки Асакуру предупредите, с неё станется самой что-то нибудь такое замутить после операции, — не снижая темпа бега, продолжил я настаивать на сохранении своего рассудка и чувства собственного достоинства. — Я не шучу — мы не можем дать Нагато свободу самовыражения в этом вопросе. Не то чтобы я был большим сторонником международного престижа нашей организации, но, серьёзно… Нет.

— Я вас понял, лейтенант, можете прекратить об этом напоминать, — ещё раз вздохнул замком.

— Так точно, — успокаиваю старика. — Шигеру, будь другом, поставь что-нибудь приличное и мотивирующее. На этот раз без намёков.

— Не вопрос, — отозвался второй старший оператор и вскоре эфир наполнили запилы из Black Sabbath. Во-о-от, совсем другое дело!


* * *

До назначенного места я добрался аккурат к половине десятого утра. Расстояние по прямой было хоть и не самым большим, да и крейсерская скорость Ноль-Первой легко достигала шести сотен километров в час даже без применения всяких ухищрений вроде помощи себе АТ-полем, но Япония — страна горная, да и заселена весьма плотно, даже несмотря на все потери от страшных цунами Второго Удара и голода последующих лет. Словом, бежать пришлось осторожно и теми ещё зигзагами, избегая провокации оползней и срывания с корнем дорожных серпантинов. К моменту моего героического появления девочки уже были на месте и с воткнутыми в спины кабелями питания от оперативно смонтированных распределяющих пунктов. Честно говоря, я бы даже поаплодировал младшему техническому персоналу NERV — смонтировать такое меньше, чем за сутки, это надо постараться, но момент не располагал, да и весомую часть оваций, всяко, заслужила и Мисато, также успевшая долететь до места действия раньше меня и уже развернувшая временный штаб полусотней километров северней нашей позиции. Она же руководила, как организацией, так и ходом подготовительных работ ещё из Токио-3, не говоря уже о том времени, когда прибыла на место.

Но вернёмся к Рей и Аске. То, что меня опередили — вполне логично, они всё-таки шли по прямой и со скоростью в полтысячи километров в час, а я двигался маршрутом извилистым, где разогнаться было особо негде, да ещё и старательно избегая создания прыжками Евы «лунного пейзажа» на маршруте своего движения, и, от силы, среднюю скорость выдал километров в двести. Но не суть, главное, что все мы здесь сегодня собрались.

— Надеюсь, я не пропустил ничего интересного? — дежурно поприветствовал я дам. Из общего канала мы так и не выходили, так что вопрос мой был скорее обозначением прибытия, нежели чем-то ещё.

— А я уже начала думать, что придётся всё делать самой! — задорно выкрикнула рыжая.

— О, то есть, дама позволит мне побыть доблестным рыцарем и сразить в её честь чудовище?

— О, а у пацана есть задатки! — послышался смутно знакомый голос.

— Ну уж нет! Это мой первый бой в Японии! Я не позволю тебе заграбастать всю славу. Тем более, если за мной наблюдает Кадзи! — а, так вот что это был за голос…

— Кстати да, если он на связи, получается, он в штабе. И хотелось бы понять… почему? — мой вопрос явно подразумевал несколько более… цветастую формулировку, но не ругаться же мне при леди?

— Он получил приказ Командующего о зачислении в штат нашего отделения, — холодно сообщила Мисато.

— Понятно, а где там Ангел?

— Если его скорость резко не изменится, то примерно в часе от вас.

— Хорошо. План без корректировок? — поменять его были не должны, но мало ли?

— Нет. Всё в силе. Рей — поддержка, ты — сдерживание и подавление АТ-поля, Аска — атака. Далее — по обстоятельствам, — вежливо обозначила Кацураги ситуацию «когда эта образина выкинет какой-то фокус, о котором мы не могли даже предположить».

— Угу, — спорить никто не стал и все принялись просто ждать. Я даже успел немного пожалеть, что в кабину нельзя было взять мой любимый планшет — заплыва в LCL он бы не выдержал… хм, попробовать что ли договориться с Рицуко, чтобы поставила в капсулу «UFO Defense», как она сделала с навигатором? Ну, задать этот вопрос стоило. Хотя бы просто чтобы полюбоваться на вытянувшееся лицо.

Но вот срок ожидания истёк. Минут через сорок на горизонте показался быстро приближающийся к суше «горбик» воды, а ещё через десяток минут этот горбик взорвался потоком брызг, чтобы явить нам… что-то вроде равностороннего треугольника на кривых ножках. Тело Ангела не было геометрической фигурой, как у Рамиила, скорее он просто очень странно выгнул верхние конечности, однако и назвать его тело антропоморфным было никак нельзя, да и на насекомое оно не походило. Центральная часть немного напоминала Сакиила тёмно-зёлёным цветом шкуры и четырьмя выступающими белыми наростами, напоминающими рёбра, сходящимися к алому Ядру, однако конечности, что нижние, что верхние, уже отливали этаким серо-стальным то ли хитином то ли аналогом кожи китов. Летать существо не летало, да и по уровню духовной силы я назвал бы его довольно средненьким, но вот очень примечательная сине-красная маска, словно пародирующая символ «инь-янь», с отверстиями «глаз», расположенными, как раз «по феншую» наводила на определённые мысли. В целом же, за исключением размеров, а ростом и объёмом тела тот превосходил Евангелион раза три-четыре, внешний вид противника не особо внушал.

— Да! Давайте уже! — рвалась в бой Аска, но, что примечательно, вперёд не лезла, как я подспудно опасался и был готов уже или подстраховать, или вообще «не пущать», если там окажется убойная мощь, как у Рамиила.

— Начали, — отдала команду Мисато, — лейтенант Икари, ведите, — перешла на полностью официальный тон девушка.

— Рей, беспокоящий огонь, после подавления АТ-поля переходи на прицельные одиночные.

— Есть, — кивнула Аянами.

— Аска, берём в клещи, следи за траекторией и не перекрывай зону обстрела Рей.

— Поняла, — с лёгким недовольством ответила немка, но орднунг есть орднунг.

Далее всё было просто. Подошли. Нейтрализовали защиту, Рей пару раз пальнула в тушу, вырывая выстрелами целые куски плоти Ангела, а Аска, вооружившись своим любимым двуручником, пошла в атаку. И благополучно располовинила противника.

— Ха! Вот так-то! Таким и должен быть бой, быстрым и элегантным! — хорохорилась девица, вот только даже без моих знаний о способностях этого Ангела было очевидно, что всё не может быть так просто. Враг ведь вообще даже не дёрнулся, не попытался защититься, равно как и атаковать. А она ещё и спиной к «поверженному врагу» повернулась. Нет, точно выпорю, как вернёмся. Главное — не увлечься!

— Назад! — рывком буквально выдергиваю юнит немки с места и отправляю в непродолжительный полёт.

— Икари, ты совсем что ли охре…нел? — последнюю часть слова она кричала уже не возмущённо, но с крайней степенью удивления.

А удивляться было чему — разрубленный почти что пополам Ангел «доделился» сам, буквально вывалившись из половинок, как какое-то насекомое из отжившей своё куколки, став в два раза меньше, но при этом увеличившись количественно. Двуцветная маска исчезла, её место у каждой половинки заняла серая, никак не напоминающая символ гармонии, но уже с тремя отверстиями «глаз». Верхние конечности поменяли свой наклон и теперь изгибались вниз, по идеальной параболе. Цвет покрывающего конечности «хитина» у «близнецов» также поменялся, в одном случае став оранжевым, а во втором бело-металлическим. Центральная часть тел у Ангелов сохранила свой болотный оттенок, но выступающие «рёбра» испарились. А ещё эти ребята не стали прохлаждаться, как их «предок», очень даже шустро рванув в атаку и чуть было не разорвав Еву-02 синхронным ударом сразу четырёх рук в спину. И руки эти, надо отметить, в момент замаха, очень бодренько, сменили форму на натуральные лезвия.

Но сейчас Аска уже вышла из-под удара, успев отметить в полёте лишь то, что этот удар пришёлся на место, откуда я её сдёрнул, а вот мне пришлось крутиться.

Уйти от размашистого удара правого Ангела и всадить в ядро вытащенный из наплечного пилона квантовый нож. Перехватить «руку» второго, краем глаза отметив, что она стала трёхпалой, перебросить его через себя и… не успев больше ничего, тут же резко отшатнуться, потому как первый уже был цел и невредим, чуть не вогнав свои конечности мне в бок.

Это, мягко сказать, было внезапно. Я рассчитывал, что нож пробивший Ядро задержит его регенерацию хотя бы на минуту, но следов ножа на туше противника уже не было.

— Рей, Ядро. Аска, подруби ему ноги, — ухожу от очередного быстрого, но прямолинейного замаха Ангела и, приняв удар успевшего вскочить второго на стену АТ-поля, хватаю первого за то, что можно было бы назвать плечом, разворачивая под выстрелы девушки.

Ответом мне стал взрыв снаряда, разметавший алую сферу в центре груди «оранжевого» и азартный крик Сорью, с которым её Цвайхандер подрубил нижнюю правую конечность противника.

— Не давайте ему подняться, я сейчас, — разворачиваю АТ-поле в режиме подавления примерно на тысячу единиц, в зародыше гася всю защиту противников, и бросаюсь на «белого».

Пропустить мимо вертикальный рубящий удар двумя лапами-лезвиями, перехватить ближайшую в месте, где у гуманоида был бы локоть, и сжать пальцы Евы, разрывая непривычно упругую плоть... Та не хотела поддаваться, проминаясь и пытаясь сохранить целостность, словно резина, но я слишком напитал мышцы духовной энергией, чтобы это стало препятствием. Конечность Ангела летит в сторону, а я уже бросаю его спиной на землю, ухватившись левой рукой за отверстия маски. Глухой удар сотрясает землю, сзади слышаться взрывы от попадания и звон, подозрительно похожий на столкновение металла о металл, я вбиваю пятку в пружинящее, как будто на самом деле резиновое тело, чуть ниже маски и, придавив, Ангела, хватаюсь правой рукой за Ядро. Не повреждённая конечность твари спешит отмахнуться, целя мне в голову, но перехвачена свободной рукой Евы. Духовная энергия течёт с пальцев, чтобы охватить красную сферу плёнкой АТ-поля и облегчить извлечение. Рывок — и Ядро у меня, но… Оно тут же рассыпается серым прахом.

Буквально — вот у меня в руке пульсирует силой алый шар — проходит неуловимый миг, и на его месте пустая серая оболочка, осыпающаяся пеплом.

— Какого?!... — ругнулась в эфире немка, но я не успел посмотреть что с ней — глазницы придавленного мной Ангела сверкнули белым пламенем, и в мою левую скулу прилетело словно самосвалом.

Особой боли я не ощутил, просто миг дезориентации, чувство полёта и обидное приземление на бок. Вся левая сторона лица Евы, которая сейчас была моей, горела, как от ожога, а мой недавний противник уже поднимался, полностью целый и задорно сверкающий на солнце алым Ядром на его законном месте.

— Аска? — разлёживаться времени не было и, восстановив повреждения взрывной регенерацией, я вскочил на ноги, спеша узнать, что стряслось у девочек.

— Как же печёт, scheisse! — прошипела в ответ немка, чья Ева красовалась шикарной рытвиной оплавленной брони в районе грудной клетки. Тем не менее, пострадавшей Ноль-Вторая не ощущалась, да и, коли у Рыжика есть силы ругаться и сетовать на жизнь, значит и она в норме, тем более, что меч из рук не выпустила, хоть и отпрыгнула от своего Ангела на добрых полторы сотни метров. Тот, к слову, тоже был целёхонек — с отросшей ногой и целым ядрышком.

— План «Б», отступайте, — план «А» состоял в том, как мы изначально и атаковали, план «Б» же это ситуация, когда Ангел выкидывает некую непонятную хрень, с которой неизвестно, что делать. В этом случае, я должен связать его боем, а девочки отойти на безопасную дистанцию, пока Мисато и я думаем, что делать дальше.

— Аска, бери вторую винтовку, поддержишь Синдзи с дистанции, — внесла в приказ поправку Мисато.

— Поняла, — сквозь зубы ответила Сорью.

Вот только Ангел не стал терять время попусту и, стоило Еве-02 шевельнуться в сторону, попытался ударить во фланг, а его «вторая половинка» в тот же момент насела на меня, явно пытаясь связать боем и замедлить. И я не шучу, Ангел явно быстро учился, ну или изначально имел неплохо заточенные на тактику боя мозги, потому как сам характер атаки — смещение корпуса, направление движения и то положение, в которое он пытался меня загнать оставляемым пространством для уклонения, всё это чётко и однозначно служило целью отделить меня от Аски и не дать ей помочь.

— Да, что за?!... — повторно ругнулась немка, с заметным трудом отмахиваясь от рук-лезвий «оранжевого» своим клинком. Сияющее белым светом лезвие двуручника сумело перебить одну из рук «близнеца», но в плоти второй завязло и при этом сам Ангел не показывал ни малейшей озабоченности ранением, спеша снести Еву массой своего тела и придавить к земле. На счастье Лэнгли, длинная очередь из GG-2, выпущенная Рей, в последний момент сбила его с траектории и рыжая смогла увернуться, но было вполне очевидно, что таким темпом Ангел просто задавит её, пользуясь преимуществом в массе тела и регенерации.

— На землю, быстро, — моё АТ-поле спрессовалось вокруг пальцев, скручиваясь в три независимые плоскости, и, едва Ева-02, без вопросов, рухнула в бок, я нанёс удар сверху вниз, вспарывая пространство импровизированными когтями из духовной энергии.

«Белого» передо мной разорвало на три неравные части, пропоров насквозь и маску и Ядро, «оранжевый» отделался легче — его всего лишь отбросило на пару десятков метров, впечатывая мордой в грунт и орошая всё вокруг тремя фонтанами крови из спины. И хотя атака вышла зрелищной, эффекта от неё не было — я чувствовал, что Ангелы по-прежнему здоровы и полны сил. Их уровень духовной энергии вообще не шелохнулся.

— Уходи! — ударная волна от моего прыжка, не позволила «оранжевому» вовремя подняться, а моя рука уже пробила его тёмно-зелёную спину, смыкаясь на Ядре.

— Я могу помочь! — укол, раззадоренного видом пока лежащих врагов, азарта, злости и задетого Ангелом самолюбия ударяет по чувствам.

— Позже, — Ангел подо мной пытается дёрнуться, но прижатый коленом и второй рукой, не может. Концентрируюсь на удержании и поглощении духовной силы противника, резкий рывок, и… новое ядро рассыпается серым прахом в моих пальцах.

— Синдзи, сзади! — крик Мисато совпадает со вспышкой духовной энергии у меня за спиной и ударом, что обдаёт плечи кипятком, вслед за чем всё вокруг на мгновение тонет в белом пламени.

— Грррр, — кто из нас рычал, я или Ева-01, осталось не ясно, но степень моего раздражения определённо выросла, пусть на этот раз меня и не откинуло.

С Рамиилом было проще — там я мог закрыться односторонним АТ-полем, а тут приходится подавлять им поля сразу двух противников, да ещё и развернув на огромную область, всё остальное, это дополнительные усложнения, вида: «поле внутри поля». И, естественно, что всю доступную силу в них не вложишь, ведь на подавление защиты Ангелов тоже постоянно требуется энергия.

— Аска, назад, — командую замешкавшейся девушке, спустя долю секунды принимая новый выстрел Ангела на переливающийся шестиугольник щита.

Сорью промолчала, но её движение я ощутил, как и сопровождавшее его внутреннее чертыхание.

«Белый» вновь выстрелил, но щит держался, пропуская ко мне лишь короткую волну горячего воздуха. Человека и она, наверное, убила бы, но Евангелион ощущал только лёгкий жар. «Близнец» атакующего меня монстра всё ещё был придавлен к земле и отпускать его я не планировал, сразу после отступления Аски, пробив кулаком его тело навылет и начиная методично превращать в кровавый фарш. У них должен быть предел регенерации, даже если они связаны и подпитывают друг друга, их энергия не может быть бесконечной.

— Синдзи, объект «B» меняет цель!

— Проклятье… — только и смог я ответить на предупреждение Мисато, когда реально слишком умный Ангел, вместо очередного выстрела по мне, развернулся к девочкам. — Аска, уклоняйся! — вскочить-то с места я вскочил, но просто не успевал перекрыть линию огня...

— Да чтоб вас! — рявкнула в ответ рыжая, отпрыгивая с места за мгновение до того, как многометровая вспышка белого пламени разворотила бокс с оружием, винтовку из которого хотела было достать немка. В оставшийся после этого кратер в земле, Ева-02 поместилась бы целиком, даже не очень стараясь свернуться клубочком. И дело было отнюдь не в детонации боеприпасов.

«Глаза» маски «белого» опять загорелись светом, но тут уж я был близко и просто схватил его за «голову», проминая пальцами «глазницы», и резким движением вырывая из тела, чтобы отбросить в сторону. Ещё мгновение — и, попытавшаяся пробить меня конечность твари, вывернута, а сама она брошена в поднимающегося «сородича».

— Аска, замени кабель питания! — поступает команда из штаба, одновременно с тем, как Ангелы сталкиваются и… становится ещё веселее, потому как, вместо того, чтобы образовать кучу-малу, те просто слились в одно тело, практически идентичное изначальному, но с двумя Ядрами рядом друг с другом.

И если до этого они хотя бы выглядели потрёпанными, не успев до конца регенерировать, то в данной форме от всех нанесённых мной повреждений опять не осталось и следа, зато двойная сине-красная маска «инь-янь» бодренько и без всяких пауз, вспыхнула «глазницами» и мне в лицо прилетел, на этот раз чётко видимый луч белого света, взорвавшийся при столкновении очередным облаком белого пламени, раза в три сильнее предыдущих.

И, надо сказать, это начинало реально раздражать…

Тело Евы подвержено инерции, да и движение в момент выстрела успело полностью остановиться, чтобы вернуть равновесие после броска, так что Ангел, можно сказать, меня подловил очень грамотно. «Можно сказать» потому как два раза попадаться на этот трюк я не собирался и АТ-поле выставить успел, от чего почти и не пострадал, но от того моё настроение не сильно улучшалось.

— Мисато, командуй удар флоту и авиации, я его подержу, — делаю первый шаг к противнику...

— Первому сводному отряду, беглый огонь!... — не тратя времени на подтверждение, принялась командовать девушка, однако слушать до конца у меня не было времени — не успел я переставить вторую ногу, как Ангел вновь неприятно удивил.

Серо-зелёная туша разорвалась пополам и всё те же «близнецы» бросились в разные стороны, одновременно выстрелив в мою сторону из «глаз» и явно стремясь зажать в клещи, вместе с тем обойдя по дуге и оказавшись ближе к Евам девочек.

Приняв выстрелы на АТ-поле, я попытался перехватить «оранжевого», который опять оказался ближе к позициям Сорью и Аянами, и тот не стал особо сопротивляться, даже сменив направление своего бега, пытаясь протаранить меня плечом… и подставить под огонь «коллеги». Но не это было неприятно, неприятно было то, что хоть одного я и перехватил, второй продолжал двигаться и двигался он так, чтобы подобраться поближе к Рей...

Когда поле боя потонуло во взрывах снарядов и ракет, я держал одну тварь за маску, волоча за собой по земле, и пытался догнать вторую. В процессе «догонялок» Ангелы сумели перебить питающий кабель и Еве-00, помимо этого разнеся часть завезённого NERV на берег оборудования. Резервы ещё оставались, но больше половины боеприпасов и оружия мы потеряли. Аска помалкивала, злобно сопя в эфир, Рей переживала за меня, Мисато крутила хвосты всем подряд, я же медленно скатывался в бешенство. Даже схватить и тащить этих уродов было той ещё задачкой, ибо «близнецы» то и дело норовили сами себе отрезать то, за что я хватался, вернее, это больше напоминало отбрасывание ящерицей хвоста, так как плоть сама расходилась, буквально выскальзывая из пальцев через несколько секунд после захвата. Единственные две точки, с которыми у них не получалось так поступить, это Ядро и маска, но бравшись за них, я оставлял на свободе конечности, которые отнюдь не утрачивали способности превращаться в лезвия и пытаться меня разделать.

Но бесило меня даже не это, а то что их тактические схемы были просты и очевидны, даже в чём-то примитивны, читаясь в один взгляд, но эта простота компенсировалась идеальной синхронностью перемещений и поведения. Половинки Ангела не подстраивались друг под друга и не координировали свои шаги, они просто были одним существом в двух телах и синхронность у них была на уровне взаимодействия двух рук у человека. И ладно бы только это, но «уважать себя» я их заставил. А потому, «близнецы» старались держаться от меня подальше и добраться до Рей и Аски, а если я всё-таки сокращал расстояние до обоих, как минимум, одна из половин делала всё, чтобы резко разорвать дистанцию, словно боясь, что я смогу одновременно их уничтожить. Впрочем, если верить сериалу из моей первой жизни, как раз это и было единственной слабостью данного «пришельца».

Я мог бы тактически загнать его половинки в угол и заставить слиться воедино, и даже поразить два Ядра одновременно на большом расстоянии, но я не мог сделать этого не спалившись перед NERV и не поломав всё наработанное с Аской. Я и так ходил по краю и даже чуточку за ним, героически танкуя двух Ангелов, пока рыжая фройляйн бессильно искусывала себе губы в тылу, но если я ещё и единолично «догадаюсь» о том, как победить, а потом и всё сделаю — у девочки такой комплекс неполноценности взыграет, что канон и рядом не стоял. Лэнгли только-только начала показываться из своей раковины, однако, до полноценного «обретения себя» было ещё очень и очень далеко. Первый робкий шаг навстречу… который вполне мог закончиться падением и сворачиванием обратно в клубочек в самой дальней части своей «раковины». И её мастерство, и нужность бытия пилота является ключевой точкой, «замковым камнем». И как бы мне ни хотелось проявить свои инстинкты и защитить симпатичную молодую девушку, сейчас её нужно защитить, в первую очередь, от неё самой. А потому, никаких «затащиваний ситуации в одно лицо». И это не говоря уже о том, что я и так продемонстрировал уже слегка больше, чем хотел бы показать NERV, но одно дело «физические характеристики» Евы-01, про которые я могу спокойно опять заявить «это ваш робот, так какого чёрта вы спрашиваете об этом школьника?» и совсем другое — уровень навыков боя, который означенный школьник показать не мог бы никак — потому как подобных навыков нет даже у его инструктора. Вот и приходилось мне страдать, если и не откровенной дурью, то всё равно явно не тем, что разрешило бы ситуацию.

И начавшие рваться вокруг снаряды ничего принципиально не изменили, быстро показав, что никакой массированный обстрел нам не поможет — взрывы рвали лишённые защиты АТ-поля тела Ангелов, но слишком медленно и слишком неточно — защитную плёнку я возвести не позволял, но этим же самым действием всё равно сбивал прицел систем самонаведения, а артиллерия подтянувшихся с моря сторожевиков была неспособна нанести достаточные повреждения. Не оказалось поблизости линкоров, увы. В итоге, добиться одновременного поражения Ядер не получалось, а все раны регенерировали, зачастую быстрее, чем наносились. Единственный итог обстрела — в штабе стало ясно, что такой вариант не прокатит и нужно думать ещё.

Ну а мне, в очередной раз пришлось стискивать зубы, получив очередной удар лучевым оружием Ангела в бок. И если я остался цел, то своего собрата «белый» приласкал, но это совершенно не радовало, ведь благодаря повреждениям от взрыва, тот смог оставить в моих руках свою маску и вырваться, мгновенно спеша разорвать дистанцию. Уже в следующую секунду, маска рассыпалась прахом, а беглец активно начал приходить в норму. А ещё, они опять нацелились на позиции моей Рей и Аски!

Меткий выстрел Аянами разнёс «беглецу» Ядро, пусть на миг, но заставив того сбиться с темпа, а мне сократить расстояние, с другого боку послышалась очередь из «GG-2», замедляя второго, но боезапас был не бесконечен, оставалось надеяться, что наши «гении» от науки поскорее разродятся планом и снимут с меня ответственность хотя бы на этом направлении...

Двадцать минут спустя.

— Син, как ты? — напряжённо поинтересовалась Мисато, пока я перемалывал в кашу верхнюю часть корпуса «белого», удерживая его на весу между собой и «оранжевым», сам стоя строго между последним и положением Нулевой и Ноль-Второй. Девушки уже не стреляли — боезапас просто кончился.

— Я чувствую себя протопаладином, который после ЦЛК соло пытается уделать Императоров в Ан-Кираже... — очередной выстрел прервал мучения моего пленника, в том смысле, что позволил ему попытаться сбежать, оставляя у меня в руках кусок быстро разлагающейся на труху плоти.

— Э-э-э-э…чегось? — недоуменно ответил штаб. Ах да, тут же не было этой игры….

— Говорю, мне они ничего не сделают, но как же бесят! — прописывая беглецу с ноги в хребет, отфутболивая его на траекторию уже намылившегося дёрнуть в сторону «братишки».

— Кхм, ясно. Хорошо…

— План есть? Желательно, кроме «убивай их, пока они не умрут», — поторопил я окружающих, восстанавливая статус-кво с «избиением лежачего».

— Да! Рицуко!

— Расчёты «MAGI» показали, что у данного Ангела Ядро находится в состоянии квантовой неопределённости с двумя реперными точками…

— Короче! — зная Акаги и её любовь к теории, поторопила подругу Мисато, — и попроще!

— Ладно, — недовольно буркнула та, — в общем, Ядро постоянно перемещается от одного Ангела к другому. Так что в момент атаки ты поражаешь лишь «пустую оболочку» из плоти этого существа, что тоже подвержена этому состоянию, но переход осуществляется медленнее. Грубо говоря, Ангел даже не регенерирует, а просто перемещает свою массу на прежнее место, вне зависимости от того, что с ней до этого случилось, ведь даже при сжигании собственным лучевым оружием, закон сохранения энергии и материи продолжает действовать, а для этого Ангела смена агрегатного состояния своей плоти явно не является проблемой.

— И? — закрывшись своим «полуангелом» от выстрела второго, я оторвал ему правую руку вместе с плечом, после чего отбросил в сторону и, обхватив за корпус, вырвал со своего места маску, чтобы следующий ударом кулака вбить Ядро означенного куда-то вглубь тела.

— Согласно расчётам, чтобы уничтожить Ядро, тебе нужно поразить обе реперные точки с интервалом не более одной десятой секунды.

— То есть, одновременно прикончить обоих, — подвёл я итог, — и это — согласно расчётам и чисто теоретически, само собой…

— Да, — невозмутимо подтвердила Акаги.

— Окей. Рей, мне нужны два ножа, — свои я в процессе боя уже утратил… Спустя секунду я ощутил спиной движение Нулевой и, оттолкнув Ангела, налету поймал брошенное оружие.

— Аска, мне нужно пять секунд отсутствия внимания к моей персоне, сделаешь?

— Да я их сама ушатаю, verdammt diese verdammten geekens, Икари!

— Тогда по моей команде… Сейчас! — я отпрыгнул назад, а Аска пошла в атаку, заставляя обоих «полуангелов» переключиться на неё.

Вот уже они весьма профессионально берут её в клещи, но девочка уже реально накачана аки берсерк и выдаёт АТ-поле почти в полтысячи, закручивая своим двуручником очень недурственную карусель. Попытка смять её массой проваливается, так как на этот приём Лэнгли за сегодня уже насмотрелась. Выстрел вязнет в АТ-поле и в следующий миг «оранжевый» в очередной раз лишается руки. «Белый» пытается обойти сзади, но слишком приближается, становясь почти на одну линию с «собратом»… Слишком они расслабились получив наконец возможность насесть на «слабый юнит», а между тем, я рядом, и… два ножа, окутанных АТ полем, брошенных мышцами огромного робота, что также были усилены вливанием духовной энергии, одновременно входят в Ядра Ангелов.

Противники застывают.

А в следующий миг мы с Аской тонем во вспышке огромного взрыва...

— … — в эфире стоит тишина, а в ушах Евы-01 — звон. Возможно, первое было следствием второго, но кому какая разница? Я лежал на песочке с чувством глубокого внутреннего удовлетворения. Где-то в сторонке с таким же чувством лежала Аска в Еве-02. Ещё дальше Рей со вздохом отпускала натянутые в напряжении нервы, тоже потеряв равновесие, но скорее от ударной волны, чем от того, что её достало взрывом. Мы чувствовали друг друга и нам было хорошо. И на всё пофиг.

— Кстати… майор Кацураги… — выхожу на связь, когда облако, чуток не доходящее до грибовидного, рассеялось в небе.

— Да? — ответил мне голос, сразу дающий понять, что в штабе всем тоже хорошо и чудесато. А ещё на всё пофиг — нельзя забывать об этом важном состоянии.

— Я настаиваю, что это считается за двух Ангелов!

— Боже, Синдзи, ты можешь в этот момент думать о чём-то кроме своей премии?!

— Могу, но на пляж с кучей красоток в купальниках я выберусь в любом случае, а вот вопрос презренного металла нужно уточнять сразу. И ты учти, я сейчас ещё добрый, я же могу потребовать наградные за каждое убийство.

— Ты невозможен, — фыркнула с отчётливым смешком девушка, — ладно, посмотрим, что я могу сделать и да… с победой, господа Пилоты!

Пару часов спустя, побережье...

— Синдзи, я люблю тебя! — очень оригинально начала встречу Мисато, хватая меня обеими руками и со всей силушкой (а она, вообще-то, девочка спортивная) сжимая в объятьях так, что моё лицо оказалось почти неприлично утоплено ей в грудь. Хотя, какое там «почти»? Откровенно утоплено. А ведь буквально в десятке метров за спиной девушки стоял вертолёт, откуда она только что спрыгнула, а в вертолёте экипаж и наши бравые старшие операторы, составлявшие с Кацураги передовой штаб.

— Эм... я весьма рад, — не очень уверенно отстраняюсь, ибо… Ну, с одной стороны, это было, безусловно, приятно, несмотря на впившийся в щёку массивный крестик, который Мисато всегда носила на манер кулона поверх одежды, но с другой стороны, мало ли от чего у неё отходняк? А подставлять леди раскрытием наших особых отношений не хочется, — но... может всё-таки объяснишь, с чем связано такое горячее выражение чувств? Нет, ты не подумай, я полностью «за», но всё-таки?

— В этом бою из всех потерь — списанные боеприпасы, перепаханный пляж, да несколько взорванных оружейных контейнеров и кабелей питания! — выпустив меня из кольца рук, продолжила торжественно сиять красавица-майор.

— И?

— И мы далеко от Токио-3, а значит, проблемы местной инфраструктуры — это не мои проблемы и заниматься ими будет кто-то другой! Всего пара официальных ответов, и я теперь могу валяться на пляже и пить мохито! — почтенная начальница Оперативного отдела головного офиса секретнейшей и самой привилегированной организации в мире даже изобразила нечто очень напоминающее классические «Й-ес!» с резким разрубанием воздуха локотком сжатой в кулак руки.

— Эм… Гагиил тоже был далеко от Токио-3, да и Самусиила я зарезал без повреждения инфраструктуры города… — мягко говоря, не очень уловил я логику брюнетки.

— После Гагиила были разборки с флотскими и отрубившаяся Аска, а ещё повреждённый транспорт с оборудованием, и надо было ещё вылавливать в воде и буксировать половинки Ангела, — напустив на себя важный вид наставника и просветителя погрязших во тьме невежества масс, принялась объяснять Кацураги. — А после Самусиила кое-кто напился с русскими и загремел в лазарет с распоротым брюхом и ожогами третьей степени. Ещё и издевался надо мной в палате, слова какие-то непонятные бормотал, шантажировал… — Мисато закатила глаза, выпуская на лице ностальгическую улыбку.

— У тебя лицо сейчас, как у объевшейся сметаны кошки, — посчитал нужным донести я, а то она, вроде бы, свои беды перечисляет...

— Это сейчас, потому что я уже привезла мохито! — небрежно отмахнулась Кацураги. — А тогда ты мне столько седых волос добавил, у-у-у, так бы и стукнула! — вопреки смыслу слов ещё сильнее расцвела девушка.

— Ладно, хорошо, — с видом сдающегося человека, пожимаю плечами, — ты меня убедила — я молодец, красавчик и вообще душка, так что с мохито я буду участвовать.

— Несовершеннолетним алкоголь не положен, — наставительно подняла пальчик девушка, но я бы не сказал, что её тон и поза вот прям категорически говорили мне «нет».

— Посмотрим, — решил перенести эту тему на актуальный момент я. — Вы все вещи привезли? — вопросительно киваю на вертолёт. Больше десяти часов в контактном комбинезоне, удовольствие не то чтобы слабое, в этом плане контактник довольно удобен, но переодеться уже хотелось. Для начала, в плавки.

— Да, можешь забирать, — развернулась в ту же сторону Кацураги. — Кстати, а где Аска? — огляделась она, наконец-то заметив, что рядом со мной находилась только Рей, что с лёгким любопытством в эмоциях, постепенно перешедшим в глубокое согласие с Мисато, наблюдала за нами весь разговор.

— Прячется вон за тем мыском, — указываю подбородком на горку из песка и бетонного лома вперемешку с арматурой, что возвышался на левом краю пляжа.

Бой проходил на месте разрушенного ещё Вторым Ударом поселения, так что следов цивилизации тут хватало, в заливе даже можно было разглядеть несколько не до конца ушедших под воду домов, что все эти годы упорно сопротивлялись разрушению. По сути, горка эта и появилась из-за этих следов, точнее из-за того, что купаться в месте, где в любой момент можно было напороться под водой на арматуру, мне не хотелось, в результате чего я и поработал слегка руками Евы, выравнивая и вычищая пляж. И это мы ещё потрудились слегка отойти от непосредственного места действия, а то там осколки снарядов и прочего барахла, вываленного на нас военными, боюсь, заставили бы меня позорно капитулировать перед этой задачей.

— И что же ты такого сделал, что она прячется? — вздёрнула точёные бровки кареглазая красавица.

— Ничего, — пожимаю плечами. — Просто ждать вас было долго, делать было нечего, мне было скучно…

— И?

— Ну, сперва я решил объяснить Аске, что поворачиваться спиной к противнику, не удостоверившись в его смерти, это опрометчиво, но она это и без меня понимала, так что тема быстро себя изжила. Я-то больше рассчитывал на долгое противостояние и горячую оборону её гордости — спор из принципа, ради искусства и всё такое, но, как оказалось, когда Аска чувствует мои эмоции, она не может долго поддерживать темп и накал сопротивления. В итоге я объяснил ей, как она может попытаться закрыться, и теперь она медитирует, — тот факт, что из меня это объяснение вытребовали, практически взяв за грудки, я предпочёл опустить, как малосущественный и даже вредный для моей репутации.

— И как? Думаешь, у неё получится? — заинтересовалась Мисато.

— Не сегодня. Но в перспективе — да… Если она, конечно, действительно захочет закрываться.

— Прозвучало двусмысленно, — с осуждением прищурилась девушка.

— По-моему, вполне однозначно, — пожимаю плечами. — Но хватит разговоров. Меня ждут плавки, а ты обещала взять купальник. А посему, объявляю начало выходного. Весь мир подождёт.

— Правильный настрой! — похвалила девушка, после чего сцапала Рей и потащила её переодеваться...

Ночь того же дня...

Дрова тихо потрескивали в костре, заливая пляж оранжевыми отблесками огня. Я сидел рядом и любовался языками пламени, между делом лениво шевеля угли палкой, чтобы те не отскакивали слишком далеко, когда очередное прогоревшее полено норовило развалиться алыми кубиками. На небольшом отдалении за моей спиной располагался ряд раскладных шезлонгов, предусмотрительно прихваченных нашей бандой на вертолёте, и на одном из них сейчас самозабвенно бренчал на гитаре что-то медитативное Аоба. В его аккордах угадывались намёки на хэви-металл, но исполнялись они в столь расслабленной и умиротворённой форме, что под них можно было рассказывать колыбельные. Чуть в стороне Майя негромко болтала о чём-то с Аской, глядя на шелестящий в заливе прибой. Обе до сих пор были в купальниках, закрытых и одинаковых, правда, уже накинули сверху форменные куртки, спасаясь от редких порывов посвежевшего с наступлением темноты ветра. Макото дремал в шезлонге недалеко от своего приятеля, мудро пользуясь возможностью отоспаться после суточного марафона и накануне нового, что неизбежно наступит завтра, когда надо будет организовывать транспортировку, ныне замерших за нашими спинами, Ев обратно в Токио-3. Мисато где-то пропадала, убежав пять минут назад отвечать на звонок по мобильному. Ну а Рей, тоже уже с бежевой курткой на плечах, безмолвно сидела рядом, как и я, гипнотизируя пылающие угли и наполняя этот момент для меня ещё большим умиротворением.

Экипаж вертолёта, как и младший технический персонал NERV, находившийся ближе всего к месту боя, отдыхал сотней метров правее, будучи отделёнными от нас как самой вертушкой, так и искусственной насыпью из техногенного мусора, возведённой моей Евой. И дело было не в том, что мы тут все ощущали себя элитарными небожителями, которым западло дышать одним воздухом с народом, просто, даже в самых банальных разговорах у нас могла всплыть совершенно секретная информация, которая не предназначена для ушей простых сержантов и прапорщиков, пусть они даже все служат в центральном отделении NERV. На всякий случай Мисато это даже отдельно пояснила, когда мы только устраивались на отдых. Думаю, не столько для меня, сколько для Аски.

— Скажи, — неожиданно нарушила тишину Аянами, продолжая задумчиво глядеть в огонь, — ты боишься Ангелов?

— Почему ты спрашиваешь об этом? — поворачиваюсь к девочке, чья кожа в отблесках костра казалась ещё более бледной, чем обычно, но самое важное — её эмоции в момент вопроса нисколько не изменились и даже сейчас оставались ровными и мягкими.

Рей было хорошо и спокойно рядом со мной, она была рада, испытывала нежность и благодарность, тепло и чувство уверенности. Она хотела быть ближе, слушать мой голос и ощущать эмоции. Она тянулась ко мне и любила, сама, возможно, не зная что это за чувство, но во всём этом не было ни толики страха или фальши. Ни грана трепета и подозрений. Вопрос задавался без задней мысли, без малейшего подтекста, даже связанного с её собственной природой.

— И почему сейчас? — дополнил я фразу, как ни странно, тоже не испытывая каких-то особых чувств по поводу поднятой темы, кроме небольшого любопытства.

— Они меняются. Адаптируются, — в чувства Аянами примешалась толика грусти. — Каждый второй намного опаснее предыдущих. Рамиил легко уничтожил бы обычный Евангелион с обычным пилотом, а этот как будто создавался специально, чтобы измотать тебя и Еву-01. Будучи слабее, он мог победить намного более сильного противника... — девочка в белом закрытом купальнике подтянула ноги к лицу и уткнулась в колени подбородком. — Если бы бой затянулся ещё на несколько часов… — фраза повисла в воздухе, а к грусти добавилась нотка опасения перед неслучившимся.

Мы сидели на гладком бревне, прибитом прибоем к берегу и уже мной лично перенесённом к костру, так что я просто подвинулся ближе и одной рукой обнял своего голубовласого ангела, транслируя на неё поднявшиеся изнутри нежность и чувство поддержки.

Она верно всё поняла, хоть и зря переживала — я бы в любом случае победил этих двоих, на крайний случай сымитировав пробуждение Евы, но вот обычный человек, даже пилотируй он робота схожей мощи с Евой-01, действительно имел мало шансов на выживание. К такому противнику надо готовиться, готовить поле боя, просчитывать тактику и знать, что делать. Попытка же задавить его наскоком, не зная о свойствах Ядра, скорее окончится гибелью смельчака, ещё до того, как тот поймёт в чём дело. Разумеется, здесь и сейчас, у NERV была возможность скинуть на Ангела N-2 бомбы, тем самым выиграв время, или даже добившись успеха, ведь взрыв ударил бы одновременно по обеим «половинкам», особенно если бы ещё пилот Евы пожертвовал собой, в момент взрыва подавляя АТ-поле противника, но это частный случай и речь совсем не о нём. Ведь и для Рей сейчас стоял вопрос не выживания человечества, а выживания конкретного человека.

— Я не боюсь, — тихо отвечаю, так, чтобы слышала лишь она. — Ни сражаться с Ангелами, ни самих Ангелов.

— Когда я только переехала к вам с Мисато, ты сказал, что тебе всё равно, умрёшь ты или нет, и что твоя смерть для тебя ничего не значит, — ничего не спрашивая и ни в чём не обвиняя, произнесла девушка, оторвав лицо от колен и взглянув на меня. В эмоциях её всколыхнулась робкая просьба объяснить.

— Это так, — признал я, ничуть не кривя душой. — Но ещё я дал обещание.

— Какое? — тихо спросила Аянами, не понимая о чём я.

— Что я тебя не брошу. Никогда.

Удивление. Понимание. Смятение. Радость. Благодарность. Стыд. Неловкость. Счастье и трепет… Калейдоскоп эмоций девочки-ангела был столь силён, что её щёки вспыхнули румянцем, а сама она отвернулась и вновь укрылась за своими коленками, но на этот раз не облокачиваясь подбородком, а по-настоящему пряча за ними носик.

— Это самоуверенно, — пересиливая себя, постаралась образумить меня рубиновоокая красавица.

— Страх был бы не лучше.

— Но страх может помочь выжить.

— Не в моём случае.

— Я не понимаю… — от Аянами потянуло грустной растерянностью. Взгляд алых глаз вновь уткнулся в костёр, а ладошки девочки чуть шелохнулись, сильнее обхватывая подтянутые к лицу ноги. — Ты всегда так уверен и так спокоен… Так не должно быть. Я не хочу, чтобы это менялось, но я не понимаю, как это возможно.

— И? — ощущая, что она замолчала, так и не сказав того, что её волнует, помогаю продолжить.

— Я боюсь, что это исчезнет, — призналась Рей, в духовном фоне сжимаясь в настороженный комочек и явно вспоминая в этот момент что-то отпечатавшееся в её памяти неприятным шрамом. — Что появится Ангел, к которому ты не будешь готов, или просто… перестанешь быть готов.

Растерянная маленькая девочка… Не жившая — существовавшая, до моего прибытия в Токио-3. Подопытный образец, инструмент, который всегда можно заменить. Ангел Одиночества, рождённый в нём и обречённый на него до конца дней, согласно изначальному плану Гендо. Не знавшая человеческого тепла и жизни вне лабораторных стен, просто игрушка, до которой нет дела даже тем, кто её создал.

Я дал ей ласку и нежность, окружил заботой, открыл то, чего она никогда не знала, а мир, в лице двойного Ангела, в очередной раз напомнил, что всё это может прекратиться в один миг. Умри я — и она вновь окажется одна, но уже зная, чего лишилась… что могла иметь. И навсегда потеряв то... что уже имела.

Так это выглядело для неё. Самоотверженное чистое сердечко дрожало в страхе за свою тайну и не понимало моей. Страх раскрыться. Страх отпугнуть. И страх блуждать в неведении, в любой момент ожидая конца...

Растерянная маленькая девочка… Моя противоположность, которую я люблю и ради которой сожгу этот мир не задумываясь. Что я мог ей сказать, чтобы успокоить? Как объяснить? Я ведь тоже… боялся отпугнуть её правдой.

— Всё будет хорошо, — глупая банальность, за которую откровенно стыдно, — я буду готов всегда, — окутывая её сжавшуюся духовную силу своей, дублируя объятия физические духовными. — Верь в это и не сомневайся. Я никогда тебе не врал, и даже если тебе сейчас кажется, что не в моих силах давать такие обещания, я прошу тебя поверить. Что бы ни случилось, кто бы ни стал нашим противником, я не оставлю тебя одну. Ведь я люблю тебя, Рей.

И будь я проклят, если соврал хоть в одном слове… И, спаси Тьма, как же у меня горят уши! Как же хорошо, что сейчас ночь и этого никто не заметит. Я себя с первой жизни так не чувствовал.

— Я… — тихий голос вспыхнувшей настоящей бурей в эмоциях Аянами был прерван явлением третьего действующего лица, которое я совсем выкинул из головы, но которое, единственное, имело возможность заметить, что у нас тут творится.

— Что у вас тут происходит? Вы меня за полпляжа в краску вгоняете! Ни на чём сосредоточиться нельзя! — уперевшая руки в боки, фройляйн Цеппелин в свете костра также сверкала раскрасневшимся личиком, да и голос, несмотря на попытку в агрессию, явно норовил свалиться во что-то куда менее однозначное.

— Мы признаёмся друг другу в любви, — отрицать не имело смысла, да и, странным образом, явление Лэнгли разрядило обстановку, смыв накал неловкости, что у меня, что у Рей.

— Ты чего сразу признаёшься?! — возмутилась Сорью. — В таком! — дополнила она, своим голосом отвлекая Аобу от очередного аккорда на гитаре.

— Ты всё равно всё чувствуешь, — уже почти полностью вернул контроль над собой я, усилием воли прогоняя жар из ушей.

— Но это не повод говорить такое!

— Зачем тогда ты подошла и спросила? — ответа я, кстати, на самом деле не знал, так как по её эмоциям ничего не было ясно. Ну или она буквально делала что-то, не зная зачем.

— Откуда я могла знать, что ты ответишь правду, а не попытаешься заговорить мне зубы?! — я ещё и виноват, да?

— Ты хотела, чтобы Синдзи заговорил тебе зубы? — тоже не преуспевая в том, чтобы разобраться в эмоциях Рыжика, поинтересовалась Рей, подняв лицо от колен.

— Нет, конечно! — вновь возмутилась Сорью, рефлекторно встряхивая своей шевелюрой.

— Ты хотела на меня обидеться за то, что я заговариваю тебе зубы? — сделал вторую попытку уже я.

— Ещё чего!

— Поня-ятно, — комментирую всколыхнувшуюся в душе голубоглазой красотки нотку однозначного вранья.

— Дурак! — сразу поняла, что я понял и так далее, Аска, всё-таки найдя повод обидеться.

— Да ладно тебе, — мягко улыбаюсь девушке, после чего слегка наклоняю голову, чтобы разглядеть, как некий лейтенант Ибуки старательно делает вид, что ну совсем не подслушивает и вообще занята архиважным делом по сворачиванию полотенца на своём шезлонге. — Совсем Майю-тян засмущала, — не отказал себе в удовольствии прокомментировать это я. — А ведь она старше тебя по званию… Как тебе не стыдно перед Фридрихом Великим и славными немецкими традициями чинопочитания?

— На себя посмотри, извращённый японский отаку — позор всех самураев! — быстро нашлась с ответом девушка, гордо вскинув носик и даже не глянув в сторону Майи.

— Тоже думаешь, что мне не хватает поместья с садом камней и десятка наложниц?

— Думаю, тебе не хватает фингала под глазом! — показательно размяла кулак Лэнгли, ощущая первые уколы паники от сдаваемых в словесной дуэли позиций.

— Ну хоть не причёски чонмаге или сакаяки, боюсь такие вкусы в мужских образах сильно омрачили бы твой светлый образ в моём восприятии, — повторно улыбаюсь, одновременно транслируя в эмоциях миролюбие и симпатию, с ноткой предложения прекращать.

— Чего? — в недоумении сощурилась немка, явно не разобрав смысла пары слов.

— Традиционные самурайские причёски с выбриванием центральной части головы. Частичное бритьё позволяло избежать появление вшей в походных условиях. Высоко приподнятый пучок волос на затылке смягчал удар под шлемом, который носили воины. Волосы фиксировались специальным воском, добываемым из лакового дерева. У европейцев, вроде бы, тоже было что-то подобное, только там волосы заплетали в косы и ничего не брили.

— А… ясно, — уже совершенно остыла рыжая, теперь испытывая некоторую неловкость от того, к чему пришёл её «праведный наезд», и выразительно отвела взгляд с нас в сторону моря.

— Присаживайся, если хотела погреться, — смещаюсь ещё чуть ближе к Рей, освобождая девочке место. Держать Аянами за плечо я всё это время не прекращал, это так — к слову говоря.

— Вот ещё, буду я с тобой сидеть, тупой Синдзи, — пробурчала Лэнгли, вопреки словам воровато оглядываясь и испытывая ко мне странную мазохисткую благодарность за предложение. В том смысле, что предлагая такое я, безусловно, стал диким гадом и пошляком, но ей почему-то всё равно было приятно и хотелось принять предложение.

— Уверена? — самую чуточку подначиваю этот клубок подростковых противоречий.

— Да! — Сорью решительно обогнула бревно с противоположной от меня стороны и демонстративно села рядом с Рей. Это, типа, был некий внутренний компромисс и высказывание мне высочайшего «Фи» в одном флаконе. — Подвиньтесь! Мне далеко! — и Лэнгли начала пихаться своими нижними достоинствами, понукая нас с Аянами прижаться друг к другу поближе… в смысле, подвинуться по бревну.

— Развлекаетесь? — вернувшаяся Мисато застала как раз самый конец передислокации, когда коварная наследница тевтонских рыцарей уже почти заставила Рей спихнуть меня на землю, тем самым отомстив за всё. Ну, или вернее, край моей задницы лишь на сантиметр вышел за край бревна, но, в каком-то смысле, думаю, это можно было засчитать за то, что я сказал.

— Да, Аска наигралась с Маей-тян и теперь нагло обжимается с Рей у меня на глазах, — даю совершенно честный и правдивый отчёт.

— Судя по твоему виду, ты не слишком этим опечален, — хмыкнула давно привыкшая к моим выходкам Кацураги, под сдавленные попытки схватить ртом воздух с двух сторон, от двух милых девушек — рыженькой на бревне и тёмненькой в шезлонге.

— Я — человек широких взглядов… — пожимаю плечами.

— Икар-р-ри!!! — кое-кто очень быстро оказался на ногах, уже воинственно сжимая кулаки. — Ты умрёшь!!! — и прямо в процессе оглашения этого боевого клича, бросился на меня, роняя с бревна спиной в песок, навалился сверху и со всей тевтонской страстью принялся имитировать жестокое удушение. В основном дёргая шею за мышцы на тыльной стороне, так, чтобы меня посильнее мотало, а вот горла едва касаясь.

— Ну вот, она и до меня добралась, — стараясь сохранять в голосе привычную бесстрастность и индифферентность, комментирую происходящее. — Ох уж эти ненасытные немцы… — а теперь добавить в эмоции азартной хулиганистости и огромного умиления с Аски, в дополнение к тем неловким попыткам откашляться, что доносятся со стороны шезлонгов.

— Гад! — вспыхнула на мне Сорью, на долю мгновения усилив хватку на горле, прежде чем вновь расслабить большие пальцы. Гнева в ней изначально не было, и она знала, что я это знаю. А вот смущение только что взяло новую высоту.

— Да-да, Аска, так его! — поддержала немку Мисато. — Пусть он запомнит вашу первую ночь на пляже посильнее!

— Мисато-сан! — меня совсем прекратили трясти, обратив всё внимание на предательский удар с фланга.

— Ой, ну чего ты такая серьёзная? — напустив на себя невинно-извиняющийся вид, качнула лапкой Кацураги. — Давайте лучше ещё разок ополоснёмся и будем сворачиваться, я как раз нашла гостиницу тут неподалёку, — и девушка качнула массивным кирпичом мобильного телефона в руке...


* * *

Рассвет уже целиком вступил в свои права, окрасив землю тёплым светом. Когда мы прибыли в гостиничный домик, небо уже начинало светлеть, но уставшие, полные впечатлений и чуть-чуть отметившие алкоголем победу люди валились с ног не обращая внимания на внешние признаки начинающегося дня. Мисато расщедрилась и по глоточку запотевшего на жарком солнце коктейля на лайме и свежих листьях мяты получили даже Аска с Рей. Ну или не совсем по глоточку — специально у нас никто не следил, особенно, когда майор отходила плавать, а один рыжий чертёнок распробовал вкус «взрослости». Но это так — мелкие шалости, для больших у нас просто не хватило бы рома, там и так привезли, считай, только понюхать.

Но я отвлёкся, а, между тем, пока все благополучно завалились спать, одна привлекательная брюнетка отчего-то выползла из своей комнаты и в одиночестве направилась на террасу, где и привалилась в сонном виде к перилам, задумчиво и печально глядя в небеса.

— Как там твои подопечные? — первой заговорила Мисато, когда я вышел на открытую ветрам площадку к ней. Я специально ступал так, чтобы мои шаги было слышно и она не пугалась неожиданного появления, ну и она догадалась кто к ней пожаловал даже не повернув на звук головы.

— Рей спит, Аска тоже, — ответил я, вставая рядом с девушкой.

— А сам чего бродишь? — следя за редкими перистыми облаками, умиротворённо спросила Кацураги, чьи тёмные волосы в лучах рассветного солнца опять стали ярко-фиолетовыми.

— Услышал, как бродишь ты. Чего не спится? Сама же с ног валишься после двух суток аврала.

— Не знаю, — вздохнула майор, сделав правой рукой смазанный жест, будто хотела отпить из какой-то посуды, но в процессе вспомнила, что той в руках нет. — Не спится. Знаю, что надо бы, но глаза не закрываются, и мысли… Всё время мысли, — она ещё раз вдохнула, на этот раз громче.

— Что-то плохое? — воскрешая в памяти разговор с Рей, заглядываю ей в лицо.

— Нет, — качнула головой девушка, — просто… Ну знаешь, как иногда бывает, всё крутится и крутится всякая ерунда… Сам-то чего такой бодрый? — карие глаза оторвались от созерцания небосвода и скользнули на моё лицо.

— После пребывания в Еве физической усталости не чувствуется, ведь моё тело там почти всё время спит.

— Неужели?

— Ну да, я же полностью переношусь в тело Евы и смотрю на мир её глазами, а не через экран в капсуле. Ты видела, — пожимаю плечами, намекая на совместное сидение внутри во время выставки в первом Токио.

— Да уж, видела… — опять вздохнула Мисато, вновь отворачиваясь к виду природы. — Что делать будем, господин лейтенант?

— О чём ты?

— Об Ангелах. Я вижу пару способов, как мы могли бы победить Израфила без тебя, но они или малореальны, или совсем мне не нравятся.

— Кто придумывает Ангелам такие имена? — кладу руки на деревянные перила, в подражание девушке.

— Спроси чего попроще, — эхом откликнулась Кацураги.

— N-2 бомба, да? — тоже поднимаю взгляд к облакам. — Пока одна из Ев подавляет АТ-поле.

— Да… Самый надёжный… и самый несимпатичный мне способ, — без видимых эмоций, отозвалась майор, только чуть понизив тон в конце.

— А снайперская пара, пока один Евангелион сдерживает и гасит защиту?

— Одна ошибка — и того, кто сдерживает прибьют. Линия огня тоже слишком ненадёжна, да и одновременность поражения почти не обеспечить, разве что автоматическим огнём, но Ангел бы от него просто прикрыл Ядра. Этому точно хватило бы мозгов на такое. Да ты и сам всё это знаешь, нечего притворяться, — в очередной раз тяжко вздохнула она.

— Какое-то у тебя похоронное настроение…

— Не сказала бы, — отрицательно качнула головой Мисато. — Нет, правда, я не мандражирую или что-то вроде… Но что-то делать нужно, — опять вздох.

— Это уже пятый раз, когда ты трагически вздыхаешь, с момента, как я подошёл.

— Это не вздохи, это укороченные зевки, — ушла в отрицание девушки.

— Да-да, конечно.

— Не бухти.

— Не бухчу.

— Нет, бухтишь.

— Что сейчас происходит с нашим разговором?

— Не знаю, — опустила плечи Кацураги, — но ты должен что-то придумать.

— На тему?

— Кто у нас специалист по применению Ев?

— Хочешь, чтобы я выдал рецепт, как Аска и Рей, в будущем, смогли бы сами справиться с подобным противником?

— Меня устроит, если всех остальных Ангелов и дальше будешь валить ты, но я не я буду, если послезавтра не будет назначено совещание с разбором полётов, где от Оперативного отдела потребуют план мероприятий по повышению уровня нашей готовности, а у меня, кроме как, загнать вас троих на полосу препятствий и устроить облегчённый курс по взаимодействию штурмовой тройки, идей нет, — Мисато опять вздохнула, на этот раз особенно печально и устало.

— Не худшая идея, — подбодрил её я.

— Ага, только чтобы вы научились по-настоящему «чувствовать плечо» и стрелять сквозь просвет в подмышке товарища, при этом попадая куда надо и умея делать это с интервалом нажатия спускового крючка меньше одной десятой секунды, нужно лет десять в спецуре отмотать и то не факт, что наловчитесь, — с горькой иронией ответила девушка. — Полезны такие тренировки будут, тут не спорю, но пользы той… — она поджала губы, устремив взгляд к земле у террасы.

— Хочешь, чтобы у них действительно появились шансы, дай мне возможность синхронизироваться с их Евами на регулярной основе. Всё остальное — полумеры.

— О, да… Убедить Командующего, что его сыну-колдуну, который его ненавидит и умеет превращать боевые машины стоимостью в триллионы долларов, в неподконтрольных NERV монстров, готовых разнести Геофронт по одному щелчку пальцев этого самого малолетнего колдуна-мизантропа, надо отдать поиграться вообще всех доступных Евангелионов. Что может быть проще?… — убито качая головой, сыронизировала Кацураги.

— Какова проблема, таково и решение, — пожимаю плечами. — Спасение мира должно достигаться трудом, достойным героического эпоса, а не рядового перекладывания скрепки из угла в угол.

— Совсем не утешил… — и вновь террасу огласил вздох.

— Это был седьмой раз, — чуть улыбаюсь, ловя её взгляд. — Если уж ты так сильно раззевалась, можешь быть пойдёшь в кроватку?

— Паршивец, — а вот и восьмой. — Ещё предложи меня на ручках отнести, — попробовала она капнуть ядом.

— Я-то не против, но мы оба знаем, что ты не дашься, — повожу бровями, в ответ на невольную улыбку с её стороны. — Так что, давай, Мисато, иди спать. Завтра тяжёлый день и тебе потребуется свежая голова. Не нужно себя мучить.

— Ты бы хоть для приличия дал мне разок возможность поопекать тебя, а то мне уже стыдно, — этак выразительно повесила голову Кацураги, при этом заметно расцветая лицом.

— Стыд, он как совесть, позудит и перестанет, — возвращаю ей улыбку. — А теперь иди уже спать, а то часа через четыре Рицуко начнёт названивать, да и смежники зашевелятся.

— И не говори, — это был девять. — Да всё, иду уже, иду, — заметив мой взгляд, отлипла от перил брюнетка, не отказав себе в удовольствии немного поворчать: — Домашний тиран…

— Очень смешно.

— Ещё скажи, что я не права!

— Совершенно.

— Да кому ты заливаешь?

— Я промолчу, а то это может затянуться надолго.

— То-то же!...

Центральная штаб-квартира NERV. Зал для брифингов.

— Позавчера, в 10 часов 58 минут и 10 секунд, основной объект «А» был атакован Евой-02, при поддержке Юнитов 00 и 01. Это привело к разделению объекта на независимые цели «B» и «C», которые мгновенно вступили в бой, — деловитый голос Майи иллюстрировался на проекторе фотографиями нашего боя, сделанными, как со спутников, так и с наблюдательных постов возведённых NERV во время подготовки места встречи. — Дальнейший ход операции позволяет с уверенностью говорить о разумности Ангела или, как минимум, наличии у него адаптивной управляющей программы. Первоначально объекты «B» и «C» стремились одинаково использовать тактику камикадзе, пользуясь преимуществом в массе и живучести над стандартным Евангелионом, игнорируя возможные повреждения и стремясь задавить Юниты 01 и 02 массой, чтобы прижать к земле, лишить подвижности и добить, — фото, как «оранжевый» и «белый» попеременно бросаются на меня и Аску, напоминая в застывшем кадре карикатуру на игроков американского футбола. — Однако, столкнувшись с боевыми возможностями Евы-01, они изменили тактику и в дальнейшем лишь пытались ограничить её свободу манёвра, чтобы сперва уничтожить более слабые Юниты 00 и 02, — изображение где я выдираю ядро, а рядом с ним другое, где Ангелы пытаются обогнуть меня, чтобы добраться до девочек. — Когда и эта тактика не возымела успеха, цели предприняли попытку измотать Еву-01, расстреливая её лучевым оружием с расстояния и не позволяя к себе приблизиться, — они специально подбирали кадр, где взрыв пришёлся Еве-01 ниже пояса и я на миг согнулся? Чего же рядом нет фото, где, секундой позже, я разрываю «оранжевого» на две равные части? Сюжет не завершён! Мораль сей басни не озвучена! — Важно отметить, что все эти стили поведения не являлись жёстко фиксированными и, по мере изменения тактической обстановки, творчески перетекали один в другой, нередко комбинируя отдельные элементы для увеличения общей эффективности. Вот мнение руководителя проекта «Е»:

В динамиках раздался щелчок начала записи и озабоченный голос отсутствующей на совещании Акаги заявил:

— Или мы имеем дело с разумом выше, чем у десятилетнего ребёнка, или со сложным набором охотничьих инстинктов. Ни того, ни другого прошлые Ангелы не демонстрировали.

— Специальный институт NERV завершил операцию в 11:33 полным уничтожением Ангела, — вновь заговорила Ибуки, под иллюстрацию в виде кратера оставшегося после взрыва и поднимающихся с земли Ев. — Итоговые повреждения Евы-01 — ноль процентов. Ева-02 — частичное разрушение нагрудной кирасы вследствие высокотемпературной атаки, трещина в броне правого запястья и множественные незначительные ожоги органических элементов. Ева-00 — выгорание части защитного слоя противолучевого покрытия на левом боку. В целом, все Юниты полностью сохранили свой функционал и боеспособность. Все повреждения будут устранены ремонтными бригадами штаб-квартиры к концу рабочего дня. Отдельно стоит отметить успешные испытания новой системы связи...

Прогноз Мисато о совещании сбылся на все 99%, один процент я вычеркнул, потому как в зале отсутствовал Командующий, до сих пор не вернувшийся из поездки. Зато имелся капитан Рёдзи. Без форменного кителя, с расстёгнутым воротом рубашки и неаккуратно завёрнутыми рукавами — один выше второго. На черта он нам нужен, никто не знал. Лучше бы вместо него была Акаги, но она руководила ремонтом Евангелионов, заодно снимая с них какие-то параметры, однако Рёдзи был капитаном и уже имел доступ, так что на общем совещании старших офицеров присутствовать мог.

— Что скажете по действиям пилотов, майор Кацураги? — заговорил Фуюцуки, председательствовавший на этом собрании.

— За вычетом ошибки Аски в самом начале, действия грамотные и слаженные. Ошибка же вызвана её личным опытом по уничтожению Гагиила и данными по смертям предыдущих Ангелов, ни один из которых не мог продолжить функционирование с разрубленным надвое телом и Ядром. Дальнейшие действия Евы-02 и 00 по огневому прикрытию Юнита-01, считаю образцовыми, как и манёвр с отвлечением внимания Ангела в конце боя.

— Что по действиям лейтенанта Икари? — подчёркнуто не глядя на меня, уточнил профессор.

— Безупречны, — подражая ему, деловито и спокойно сообщила девушка. — Он, минимум, пятнадцать раз сорвал попытку врага прорваться к Еве-00 и не менее девяти раз к Еве-02, при этом сковал действие противника и дал время «MAGI» найти слабое место цели. Детальный план по уничтожению объектов «B» и «C» также был составлен и приведён в исполнение им. Как глава Оперативного отдела, считаю необходимым представить лейтенанта Икари к повышению.

— Повышению? — изобразил удивление Фуюцуки, приподняв брови.

— Вы сами знаете, что награды его не интересуют, — сообщая это так, словно меня тут нет, продолжила отыгрывать роль идеального офицера Кацураги, — а большую зарплату он любит.

А ещё, это выведет меня из-под командования Кадзи. Пусть все вовлеченные и так понимают, что я его, случись чего, пошлю сразу и очень интересным маршрутом, но вот "смежники", случись что, будут выполнять его приказы, а не мои, попытка же спорить и что-то требовать на их глазах неизбежно приведёт только к репутационным потерям NERV. К тому же, судя по тому, как блеснули глаза Кацураги на вытянувшееся лицо Редзи — тут имел место мотив и слегка потыкать носом бывшего в... на этом месте моя фантазия начинала буксовать, потому как конкретно сейчас конкретно этот слегка небритый субъект не косячил, но вот ощущения... да, ощущения были соответствующие. Женщины и их логика... я никогда не устану восхищаться вами и бояться вашего образа мышления...

— Хм… — Кодзо скользнул взглядом на меня, но если и ожидал увидеть какие-то растерянность или нервозность, то не срослось. Мисато, конечно, не говорила мне о своей инициативе заранее, но не парню, который требовал звание лейтенанта за сам факт своего сотрудничества и уже захапал себе две командирские должности при начальнике Оперативного отдела проявлять потрясение от предложения его повысить. — Пишите рапорт. Когда вернётся Командующий, он его рассмотрит, — принял соломоново решение замком, возвращая глаза к лицу Кацураги. Да и что ещё он мог решить? Только категорически отказать, но это сделало бы его крайним для обеих сторон и без всякой пользы. — Теперь о неприятном, — продолжил старик, прикрыв на секунду глаза. — Полагаю, всем здесь присутствующим вполне очевидно, что Ангела победил не NERV, а Ева-01 и её пилот, хоть и с посильной помощью Института. Подобное положение дел неприемлемо. При всех описанных майором Кацураги достоинствах лейтенанта Икари, если всю работу он будет делать за нас, зачем мы все тогда нужны? Посему, в стратегию наших действий необходимо внести изменения, которые исправят ситуацию и подарят смысл применению остальных Евангелионов. Прошу высказывать свои соображения.

Дипломатично он напомнил, что лейтенанта Икари надо бы, того, прикопать уже в лесочке. Мол, сроки поджимают, пора, уже давно пора, а вам сколько Ев не дай — всё без толку и ничего не меняется. Ну-ка быстро исправьтесь! И ты, лейтенант, тоже думай, как бы поскорее сделать тебя не таким незаменимым, чтобы уже можно было шлёпнуть.

Впрочем, если без ёрничания, то Фуюцуки, безусловно, хотел избежать появления такого варианта прочтения своих тезисов, но если человек желает что-то услышать, он это услышит. Даже если это совсем не имеет ничего общего с реальностью.

— По-хорошему, пилотов нужно забирать из школы и устраивать полный комплекс молодого бойца, разве что с минимумом физических нагрузок и максимумом тактических часов, — вступаю в разговор я, не видя смысла уклоняться от темы. Да и какими бы в реальности ни были планы командования, для меня лично они ничего не меняли. — Опять же, все эти игрища с «вот тут вы детки и несмышлёныши, а тут рискуйте жизнью и спасайте мир» надо прекращать. Мы и так секретов знаем больше, чем может пережить любой обычный человек и каждый можем сдать экзамены в универ… выпускные. У вас же критический недостаток старших офицеров, которым можно доверять секретную информацию, из-за чего неразрешимые авралы каждую вторую пятницу и весь штаб с языком на плече каждую первую.

— Я не сомневаюсь в ваших способностях, лейтенант, — ничем не выдав своих чувств или удивления от предложенного плана, ответил полковник, — но вы также знаете точку зрения наших штатных психологов по этому вопросу.

— Поддержу своего заместителя, — сохраняя в образе идеальную маску профессионализма, тут же сориентировалась и поспешила подключиться Мисато. — Если пилоты из-за недостатка навыка проиграют, то миру, уж простите, хана. А социализацию наши психологи всё равно профукали. Один класть хотел на всех, кроме пары человек, зато психически полностью стабилен, да на таком уровне, что бесит, — вот же… сама на меня даже ресничкой не повела, а глаза Майи, Шигеру, Макото да и самого замкома, как по волшебству, синхронно качнулись в одном конкретном направлении. — Второй всё равно на всех, кроме первого, а третья… — Кацураги этак выразительно дёрнула щекой, — она ещё да, не потеряна для общества, но уже видно, что с детьми ей не слишком интересно, а у нас и в самом деле есть дела поважнее. К тому же, она уже окончила колледж и, чисто формально, уже может претендовать на полноценную взрослую работу.

— Кто-то ещё желает высказаться по вопросу? — обвёл взглядом малочисленные ряды старших офицеров седовласый мужчина.

— Я согласен с предложением, — поправив очки и бросив быстрый взгляд на Мисато, заявил лейтенант Хъюга. — Синдзи-кун давно уже работает на полную и хорошо проявил себя, как в деле с подготовкой к выставке в Токио-1, так и после. И социализация в рабочем коллективе ничем не хуже, чем в школе.

— Тем более, здесь он хотя бы общается с окружающими людьми, в отличии от школы, — быстро накинула ещё пять копеек в общую кучу Кацураги.

— Лейтенант Аоба, лейтенант Ибуки? — перевёл взгляд профессор.

— У меня нет возражений, сэр, — покачал головой длинноволосый любитель тяжёлой музыки. — Икари на самом деле неплохо справляется и снял часть нагрузки. Если Аянами с Лэнгли хотя бы вполовину так смогут, то мы только выиграем. А ещё, нам больше не надо будет каждый раз проводить целую операцию по доставке их из школы, в случае ЧП.

— Я тоже согласна, — ограничилась кратким мнением Майя.

— Эй-эй, — наконец-то спохватился со своего места Рёдзи, осознав, что все вокруг говорят серьёзно, — вы не слишком торопитесь? Они же ещё дети. Они не смогут долго заниматься одним делом, а полноценная взрослая работа каждый день с гарантией отвратит их от любых идеалов.

— Капитан, это работает с обычными детьми, а не теми, которые регулярно рискуют жизнью в бою, — спокойно смотрю в глаза мужчины. — К тому же, лично я здесь не из-за абстрактных идеалов. У меня чёткая договорённость с Командующим, где фигурируют однозначные расценки за моё сотрудничество. Личные чувства тут ни при чём — просто рабочий компромисс интересов. Рей во всём этом участвует тоже не из наивной любви к романтичному образу спасителя мира. Да и у Аски, как вы сами должны прекрасно знать, во главе угла стоит удовольствие от процесса и ощущение от найденного призвания, а всё остальное — просто приятные бонусы.

— Эх, какая циничная ныне пошла молодёжь, — с чем-то вроде чуть печальной улыбки на лице пожал плечами капитан, а потом и вовсе развёл руки, мол «я сделал всё что мог, кто может лучше — велком». — Это же не была попытка таким образом отделаться от школы, верно, Синдзи-кун?

— Хм… Я бы вас успокоил, но «да». Это она самая, — не вижу смысла стесняться своих мотивов.

— Синдзи, — мрачно посмотрела на меня Мисато, всем видом как бы говоря: «Ты должен был уничтожить ситхов, а не примкнуть к ним!», ну, если заменить в этом предложении слово «ситхи» на что-то, что обозначало бы деструктивное влияние Рёдзи на рабочий процесс в восприятии девушки.

— Ну а что тут такого? — пожимаю плечами, даря ей ответный взгляд общим смыслом: «Ты ещё скажи, про был мне братом». — Для меня это действительно просто повод забросить раздражающую и бесполезную для меня деятельность. Моя Ева, как и тактика её применения, в каких-то принципиальных доработках не нуждаются, что вы и сами отметили. Та же самая ситуация с моей работой в штабе — я уже в ней замешан и я уже нахожусь здесь — на совещании старшего офицерского состава. Так что для меня школа — это просто лишняя нагрузка и помеха. Но это для меня. Для Аски и Рей ситуация иная, и им подобное перераспределение ролей и приоритетов будет не только приятно само по себе, но в корне изменит уровень их вовлечённости и общей результативности. Это факты и я не вижу смысла стесняться того, что касается моей персоны.

— Хорошо, — подвёл итог Фуюцуки. — Предложение имеет смысл обдумать. Но это только одна из мер. Какие ещё будут предложения?

— От лица Оперативного отдела, я предлагаю санкционировать эксперимент по синхронизаци Третьего Дитя с Евой-00, — выложила на стол свою заготовку Мисато, вновь в один миг становясь «железной леди». — Аналогично предлагаю повторить опыт его синхронилации с Евой-02 и перевести эти эксперименты в ранг регулярных оперативных мероприятий.

— С какой целью? — сложил руки перед собой профессор, чей взгляд заметно потяжелел.

— С целью повышения боеспособности Евангелионов. Мы не знаем, как, но мы точно знаем, что сихронизация с Синдзи повышает их боевые возможности. Отчёт Научного отдела о состоянии Евы-02 после передислокации из Германии тому прямое доказательство.

— В том же отчёте, доктор Акаги предполагает, что причиной изменений стало убийство Ангела, — возразил замком.

— Однако Ева-00 тоже участвовала в убийстве Ангела и присутствовала в относительной близости при гибели ещё двоих, а на данный момент, уже троих, но никаких признаков изменения её параметров не выявлено. А единственным однозначным отличием между нулевым и вторым Юнитами, за вычетом конструкторских решений идущих в разрез, в том числе и с Евой-01, является то, что в контактной капсуле Евы-02 побывал лейтенант Икари, а в капсуле Еве-00 — нет. Конечно же всё это лишь теория, поэтому Оперативный отдел и ратует за натурный эксперимент, который расставит всё по местам. Однако, если Синдзи действительно может повысить боеспособность Евангелионов на постоянной основе, мы не имеем права этим не воспользоваться.

— Хорошо, — побарабанив пальцами по поверхности стола, согласился полковник, — я поддержу ваш запрос, майор, но окончательное решение за Командующим, — при упоминании Гендо, Мисато едва заметно свела брови, пусть на миг, но всё же. — Ни у кого более нет дополнений и предложений? — подождав десяток секунд и поочерёдно обведя лица присутствующих, с легко читаемой надеждой, что те родят менее экстравагантный и грозящий проблемами план, но не услышав никаких предложений-дополнений, замком продолжил: — Понятно. Что же, пока перейдём к следующей повестке. Из администрации премьер-министра уже поступила просьба предоставить список отличившихся для публичного награждения, а начальник отдела по связям с общественностью уже подала запрос на проведение новой пресс-конференции для демонстрации миру пилота Евы-02… — собрание обещало затянуться надолго...

Три часа спустя. Кацураги Мисато.

— Не кисни ты так, ничего страшного не случилось, — подбодрила девушка шагающего рядом пилота, на чьём лице отражалось особенно похоронное выражение, выделяющееся даже на фоне его обычной восковой маски.

— Я в порядке, — возразил Синдзи, проводя ключ-картой по считывающему устройству двери и открывая проход для всей компании покидающей 2-й зал оперативных совещаний через маршрут к центральному коридору, а не пирамиде штаба. То есть всех участников, кроме заместителя Командующего и одного надоедливого капитана.

— Выглядишь не в порядке, — настаивала на своём начальница Оперативного отдела, шагая в дверь первой, уловив мимолётное движение тела лейтенанта, как бы обозначающее, что ей уступают дорогу. Замечать такие моменты уже получалось совершенно рефлекторно.

— Весёлый и жизнерадостный я, думаю, вызывал бы у тебя куда больше опасений, — отозвался парень, пропустив ещё и Майю, и лишь после этого сам прошедший в коридор.

— Говоришь, как сварливый старый дед.

— Мне пятнадцать, — в голосе синеглазого подростка послышались нотки трагедии. — Я уже видел истинное лицо жизни... И она боится меня.

— Что это сейчас было? — с подозрением покосилась на Синдзи девушка. Да и не она одна.

— Просто я существую в своём личном нуарном фильме. Не обращай внимания, — пожал плечами этот бессовестный паршивец.

— Эх… — тяжёлый вздох Мисато, иллюстрирующий признание полного поражения на ниве оказания моральной поддержки неблагодарным, чёрствым чурбанам, проходил под фон из сдавленных смешков со спины, к которым она, в иной ситуации, вполне могла бы и присоединиться. — Ладно. Макото — на тебе дежурство в штабе, Шигеру, от тебя жду завтра отчёт по применению вооружения в операции и почему боезапас так быстро кончился. Майя, — Кацураги обернулась к девушке, даже сейчас прикрывавший грудь широким планшетом с материалами презентации, — не знаю, что тебе придумает Рицуко, но советую, перед тем, как идти к ней, хотя бы захватить бутерброды из столовой. И ей самой чего-нибудь пожевать — она, наверняка, опять забыла… — майор вздохнула, вяло вопрошая пустоту в голове, почему так получилось, что она должна больше заботиться о взрослой состоятельной подруге, чем о несовершеннолетних детях? — Синдзи, сходи в бухгалтерию и озадачь их подготовкой документов по нашему списку. Все всё поняли?

— Да.

— Так точно.

— Поняла.

— Сделаю, — нестройной, но деловитой очередью посыпались ответы.

— Отлично, расходимся, — постановила девушка, тем более они как раз дошли до развилки коридора.

Возражений не последовало и офицеры оперативно отправились по своим делам. После выматывающего совещания хотелось просто рухнуть и прикорнуть минут на двадцать, но ей ещё надо было оформить кучу приказов на санкционированных замкомом участников операции, дождаться Синдзи с бумагами из бухгалтерии и ещё хоть краем глаза просмотреть, что там в очередной раз сочинила Асакура, чтобы собраться с моральными силами и уже завтра прочитать нормально. В общем, вместо столовой, кафетерия или хотя бы комнаты отдыха, девушка направилась к лифту ведущему на этаж с её кабинетом.

На миг в голову Мисато пришла завлекательная мысль состроить жалобные глазки и попросить Сина сделать всё за неё. Мысль была хороша, прелестна и обещала покой, и, кто знает, быть может, даже возможность подремать немного на диванчике в кабинете. Но… нет. Как бы ни был хорош этот паршивец, перекладывать свою работу на пятнадцатилетнего подростка… она ещё не настолько опустилась.

«Зато спать с ним это тебе не мешает», — предательским, склизким и гнусным червём вплёлся в мысли совсем не нужный в данный момент мотив.

«О нет, опять этот чёртов внутренний голос. Видимо, я утомилась куда больше, чем думала», — беззвучно простонала Кацураги, перед глазами которой, как назло, встал вид той тонны жалоб и документов, которые Синдзи уже разбирал вместо неё. И это всё сделало ещё хуже...

Это был, определённо, тяжёлый и насыщенный день. Не столь тяжёлый, каким он мог бы быть, но всё равно тяжёлый. Даже без второй пробежки Евы-01 через полстраны, но и мороки с подтянувшимися на транспортировку дирижаблями ей хватило. И, к сожалению, для одной отдельно взятой сотрудницы NERV, до финальной точки дня в виде вкусного ужина и мягкой подушки было ещё далеко.

«И это не единственная моя проблема…» — настигла её следующая мысль, когда с противоположной стороны коридора ведущего к лифту, показался объект, который она желала видеть сейчас в самую последнюю очередь. Где-то сразу после костлявого силуэта в балахоне с косой и толпы европейских папараци.

— Ещё раз привет, Мисато, — до боли знакомый голос изданный объектом показал, что у неё, к сожалению, нет зрительных галлюцинаций. Долю секунды оставалась надежда на слуховые, но слишком уж для этого у Кадзи была довольная рожа. Как у человека, что специально устроил засаду и дождался появления жертвы, — ты так и будешь меня избегать? Мы ведь даже не перекинулись и словом, с тех пор, как я приехал.

— Кадзи, — почти жалобно простонала брюнетка, останавливаясь перед лифтовой кабинкой, — скройся обратно в туман, а?

— Эй, что ты такая злая? Совещание же прошло нормально и старик даже остался доволен, — изобразил наивное непонимание мужчина, успевший где-то добыть форменный китель и даже надеть его прилично, без намёка на свою обычную развязную манеру неформала. Мисато, как наяву, увидела картину, где он бросает Фуюцуки, с которым уходил с совещания, и бегает по коридорам сшибая техников, чтобы всё успеть.

От понимая того, что эта догадка может быть правдой леденела кровь и поганенько закрутило в животе…

— Ничего. Не твоё дело. И не ходи за мной, — девушка отвернулась и нажала кнопку вызова.

— Но мне в ту же сторону, — небритый засранец с наполовину извиняющейся, наполовину игривой улыбкой указал на лифт, — так что, увы, я не смогу выполнить твоего желания… этого желания, — шепнул мужчина, подаваясь ближе и чуть наклонившись к ней. Раньше это бы вызвало у неё рой мурашек, всё-таки несколько лет полного одиночества… но… это могло быть раньше, не сейчас.

— Послушай, — Кацураги глубоко вздохнула, пытаясь взять в руки поднимающееся внутри раздражение, — прошлое осталось в прошлом. Ошибка молодости, которая бывает у всех. Ты умеешь выглядеть крутым, но ты не умеешь быть серьёзным и не способен взять на себя ответственность за окружающих. Я это поняла и мы расстались. Ты мне больше не интересен и, если по-честному, вызываешь своим отношением только раздражение.

Створки лифта открылись и Мисато шагнула внутрь, втайне надеясь, что отповедь заставит мужчину остаться снаружи. Она заранее знала, что эта надежда тщетна, но всё равно испытала досаду обманутых ожиданий, когда Рёдзи прошёл следом.

— В самом деле? — глядя на то, как она вжимает кнопку своего этажа, улыбнулся капитан. — А может быть, ты просто устала? Одновременно и с детьми нянчиться, и коварные планы против Ангелов разрабатывать — работёнка не из простых. Вот и срываешься на мне.

— Я на самом деле устала, — обречённо помассировала глаза начальница Оперативного отдела, — но, поверь, моё отношение к тебе не изменилось бы, будь сейчас хоть утро выходного и успей я выпить свежего кофе.

— Это говорят мне твои слова, но… — краем глаза отметив движение сбоку, Мисато уже решила, что Рёдзи захотел использовать приём «обворожительные глазки», заглянув ей в лицо, но… — что скажут губы?

— Чт… м-м-м?! — майор растерялась. Это… этот… просто взял и начал её целовать, прижимая к стене, словно они всё ещё встречаются, а не расстались больше восьми лет назад.

Растерянность продлилась недолго — ровно до того момента, как язык считающего себя неотразимым урода пошёл в атаку. Колено начальницы Оперативного отдела со всей силы впечаталось в пах ловеласу.

— О-о-ох… — Рёдзи согнулся, а Кацураги с трудом подавила в себе желание вдарить уже пинком и по наглой роже, благо та так удачно склонилась, но, взяв себя в руки, всё-таки сдержалась.

— Послушай, придурок. Между нами всё было кончено почти десять лет назад. Все слова сказаны и все точки расставлены. Если ты думаешь, что после этого можешь просто взять, вернуться и начать меня лапать, словно ничего не случилось, то сильно ошибаешься. Если так зудит, приставай к Рицуко или, коль совсем невмоготу, сними шлюху! Полезешь ко мне ещё раз и я напишу рапорт о сексуальном домогательстве, будешь рассказывать о своей неотразимости трибуналу!

Тут лифт доехал до нужного этажа и распахнул двери. Взбешённая Мисато обогнула скрючившееся на полу тело и стремительно вышла. Настроение было безвозвратно испорчено, и хуже всего — она чего-то такого с самого начала подспудно ожидала от своего бывшего, ещё с того момента, как первый раз увидела его на том злополучном авианосце. Но этот урод всё равно умудрился её подловить и добраться до губ! Одна часть девушки натурально сжалась в нервный комок, отчаянно надеясь, что Синдзи об этом никогда не узнает. А другая, наоборот, очень хотела посмотреть на его реакцию и, чем чёрт не шутит, увидеть, как тот сам пару раз пробьёт Кадзи по шарам. Это было форменной глупостью из области совсем девчоночьих фантазий о том, как за неё дерутся мальчики, но прогнать мысль не получалось. Основная проблема состояла в том, что Мисато ни капельки не сомневалась в том, что Синдзи способен отметелить взрослого мужчину. Для своего возраста тот был очень физически силён, а про аномальную выносливость и говорить не приходилось, уж что-что, а этот факт она на себе в полной мере ощутила. И как раз поэтому, ну, помимо прочего, Синдзи лучше было о произошедшем не знать. Нападение младшего по званию на старшего — это подсудное дело. Самому ценному Пилоту NERV, конечно, ничего не будет, но и создавать ему проблемы на будущее Кацураги не хотела...

Путь до кабинета прошёл мимо сознания девушки и только внутри она обнаружила в себе силы собраться с мыслями. Кабинет был пуст. Куда делась оставленная перед совещанием здесь Рей, было неизвестно, но планшет Синдзи, его плеер и гражданская одежда лежали на диване, с видом, как будто их оставили недавно. Экран наладонника даже ещё не успел погаснуть.

Бросив рабочую папку на стол и издав печальный вздох, Мисато подошла к вещам. Глядя на оставленный плеер, она уже в который раз задумалась над давно ставшим для неё важным морально-этическим вопросом. Важным, начиная с приезда Синдзи в Токио-3, точнее, с того момента, когда она ещё в первый раз увидела его распивающим коньяк с этими русскими. И удивительно согласующимся, как с одной из тем недавнего совещания, так и с мыслями о том, как её нынешний парень может бить морду прошлому. Почему дети, которым уготовано свариться в LCL, или чего похуже, считаются несовершеннолетними? Дети, которые раз в три-четыре недели своим действием или бездействием могут стабильно отправить этот мир в гроб под задорное кукареканье всего человечества. Ладно, Первая и Вторая "дитятки" — действительно дети. По-разному, конечно, но всё равно ещё дети. А вот Синдзи...

«Так, что там он сейчас слушает?» — стремясь отвлечься и привести чувства в порядок, подняла плеер Кацураги. Капельки наушников заняли своё место в ушах, палец вдавил кнопку воспроизведения и девушка услышала первые знакомые аккорды композиции «Send Me An Angel». — «Скорпы, ничего нового. Медля-я-як. Привет, ушедшая юность...»

Песня дошла до первого повторения припева:

Here i am!

Will you send me an angel!

И закатив глаза, Мисато не смогла удержаться от тихого сетования в тишину комнаты:

— Паршивец… Ну какой же он паршивец...

На этом, вернее, ещё секунд через двадцать, сзади скрипнула дверь и в кабинет вернулась Рей. Как оказалось, она отходила в туалет, но сперва хозяйка помещения всё равно дослушала музыку. Она бы и дальше послушала, но звонок телефона заставил вспомнить о реальности и вернуться к делам. Одно было хорошо — звонил Синдзи из бухгалтерии...

Пару дней спустя.

— Мисато-сан, разве можно пить на службе? — недовольно щурясь и посекундно зыркая по сторонам, не преминула высказать миру хоть капельку своего неудовольствия Лэнгли, когда прекрасная майор взяла себе пива с раздачи.

— Т-с-с! — шутливо шикнула на неё Кацураги, прекрасно знавшая причину нынешней ершистости девочки, а потому не придававшая той никакого серьёзного значения. — Одна баночка не в счёт! Тем более, мне сегодня потребуется душевное равновесие.

— А ты что скажешь? — тут же переключилась на меня Сорью. — Твоя прямая начальница подаёт ужасный пример твоим подчинённым, прививая им небрежное отношение к службе!

— Во-первых, я верю в своих подчинённых — вы с Рей выше жалких соблазнов фальшивого счастья, — не отрываясь от важного дела заполнения своей обеденной порции картошкой фри, отвечаю Рыжику. — Во-вторых, организм Мисато реагирует на пиво не как у обычных людей — она от него просыпается, получает прилив сил и ясность мысли. Ну и в-третьих, пока она, как моя начальница, не пытается заставить меня носить женское нижнее бельё для собственного развлечения — всё нормально.

— Грязный японский отаку! Ты вообще способен общаться без своих мерзких пошлостей?!

— Всегда полезно иметь в виду, насколько хуже могла быть твоя жизнь. Держа это в уме, проще смириться с несовершенством мира, — проигнорировав экспрессию, заканчиваю заполнять поднос предлагаемым нынче столовой штаба ассортиментом, одновременно отражая в эмоциях что-то вроде ироничной улыбки в её сторону. Я тоже прекрасно знал причину повышенной колючести одной милой девочки-подростка.

— Ты на что это намекаешь? — расцвела подозрением и готовностью к бою немка.

— Тебе идёт форма. Смирись с этим и прекрати искать повод повоевать со мной или Мисато, — отвечаю чистую правду, направляясь к свободному столику, куда уже двигалась Кацураги.

— Но в ней так жарко! — страдальчески посетовала Аска, шагая следом и убито сутулясь. — Как вы это только терпите?! — бросив поднос на стол, взялась за чёрный ворот рыжая, с видом замученного раба на галерах, оттягивая плотную ткань с золотой окантовкой. В эмоциях она была абсолютно синхронна внешности.

— Я ничего не терплю, — поставив на стол собственный поднос, решила первой ответить Аянами. — Ощущения в этой одежде почти не отличаются от школьной формы, — рубиновоглазая девочка была облачена в бежевый комплект Научного отдела.

Вернее, такую форму в отделении носил весь технический и младший офицерский персонал. Она, надо сказать, действительно была удобнее варианта положенного Оперативному отделу и лучше дышала, собственно, именно поэтому те же Хъюга и Аоба предпочитали носить её, пользуясь тем, что занимают инженерно-технические должности и имеют на это право. Ну и ещё потому, что это Командующему с замкомом хорошо — им бегать никуда не надо — сиди себе торжественно в кабинете или вышагивай степенно на официальных мероприятиях, а ребятам то туда, то сюда метнуться, там ручками поработать, здесь лично провода подкрутить или диагностику систем провести, а на чёрной ткани, между прочим, все соринки и потёртости мгновенно видны, в отличие от полуспецовой бежевой куртки. Выглядеть же бомжом с помойки никому не охота. Мисато по той же причине по штабу в лёгком платье, на мотив китайского ципао, и полууставной куртке ходит, которая вообще к обмундированию инженерно-спасательных частей NERV относится, но никак не к Оперативному отделу. Ну а Аске не повезло — она была чистым «боевиком» и даже формально не могла подлизаться ни к какой смежной службе. Я, по идее, мог выцыганить себе бежевый костюм, как консультант Научного отдела, но в данный момент проявлял солидарность и имел на плечах всё тот же чёрный китель с золотой окантовкой, женский вариант которого сейчас красовался на голубоглазой валькирии. Правда, я испытывал от такой одежды много меньше дискомфорта, нежели Лэнгли — сказывался и больший объём духовной энергии, вследствие чего тело почти не напрягалось и, соответственно, не вырабатывало тепло, и тот факт, что Синдзи всю жизнь прожил в Японии и просто привык к местному жаркому климату.

— Это наверняка опять какое-то ваше колдовство, — между тем, ворчливо ответила на реплику Аянами рыжая страдалица.

— Ты слишком драматизируешь, — качнула между пальцами вилкой Кацураги, уже приступив к поглощению собственной порции картошки фри, — в контактном комбинезоне должно быть намного жарче.

— Контактный комбинезон оснащён системой климат-контроля и его материал пропускает лишнее тепло наружу, оставляя только то, которое нужно для комфортного самочувствия пилота. Не говоря уже о том, что в нём намного удобнее и абсолютно ничего не стесняет движений, — почувствовав твёрдую почву под ногами, сразу же возразила Аска.

— Быть может и правда заказать себе такой? — нацепив на лицо нарочито-задумчивое выражение, подняла взгляд к потолку столовой Мисато.

— Конечно заказывай — ты всё ещё должна мне фото с автографом, — поддержал идею я. — И модель бери, как у Аски, только цвет не чистый красный, а с чёрным.

— В твоём мнении я не сомневалась, — улыбнулась девушка, делая глоток пива.

— Почему страдать должна я одна? — повесив голову, трагично вопросила в тарелку Лэнгли. — Икари, ты даже в эмоциях не пытаешься делать вид, что тебе меня жалко! А ведь я терплю эти мучения по твоей вине! — обвинительно ткнули в мою сторону пальцем. — И она такая же! — теперь уже досталось Рей.

— Мы тебя любим и уважаем, а жалость будет оскорблением твоей гордости, — невозмутимо парировал я, отправляя в рот новый кусочек. Рей вообще не посчитала нужным хоть как-то реагировать — она кушала.

— У тебя на всё есть ответ, да? — раздражённо взявшись за стакан с чаем, поднесла тот к губам Сорью.

— Аска, а что они сейчас испытывают? — заговорщически подалась к ней боком Мисато, когда та вернула питьё на стол.

— Довольство жизнью, — перст немки вновь указала на Аянами, правда теперь без вытянутой руки. — Лень! — а это уже было на меня.

— Неправда, — считаю нужным отстоять истину, — ещё я наслаждаюсь компанией.

— Ничего не знаю! — замотала головой Лэнгли. — Ты сейчас, как ленивый, сытый морж или тот препод из школы, который каждый день талдычит это правительственное враньё про Второй Удар, с таким видом, словно встать — встал, а пробуждение в кровати оставил. И ничего больше я не чувствую, извращённый отаку… — девушка отвернулась, запихивая в рот вилку с едой, и всем видом демонстрируя, какой я разочаровывающий и не оправдавший. В эмоциях, правда, было другое и я чувствовал, что она знает, что я чувствую, но это её не смущало. Ну, то есть в том смысле, чтобы отказываться из-за этого от своей нежно любимой актёрочки, а так-то очень даже.

— А что не так со Вторым Ударом? — изображаю в эмоциях интерес.

— М? — голубые глаза Рыжика вернулись к моему лицу и опустевшая вилка медленно покинула её рот. — В каком смысле?

— Ну, что тебе не нравится в уроках Обществоведения?

— Постой… — взгляд немки преисполнился самых нехороших подозрений, как и реальные чувства. — Только не говори мне, что ничего не знаешь о том, как случился Второй удар?

— Кстати да, Синдзи, а что ты знаешь по этому поводу? — заинтересовалась и Кацураги.

— Исходя из постановки вопроса, — поочерёдно гляжу на ожидающие моськи Аски и Мисато, — я делаю вывод, что версия с большим метеоритом упавшим на Антарктиду не очень правдивая. Я угадал?

— Как ты можешь этого не знать, будучи старшим офицером NERV?! — подскочила со стула девушка, упирая ладони в столешницу. — Мисато-сан, как он прошёл аттестационную комиссию?! — настигло новое возмущение красавицу майора.

— Эм… — начальница Оперативного отдела очень старательно изобразила лицом, что крайне поглощена процессом обсасывания вилки. Просто-таки самоотверженно...

— Кого? — решил подыграть я, тщательно скрывая в эмоциях желание пошалить.

— Вы его ещё к повышению представляете! — совсем ужаснулась фройляйн Цеппелин.

— Синдзи, позоришь командира, — как бы отчитала, но… выглядело так, что… пожаловалась мне Кацураги.

— Серьёзно, чем мне мешала жить версия с метеоритом? — вскинул я бровь. — Зачем париться на тему, которая тебя не касается?

— А ведь я почти поверила, что ты — всезнайка! — о! Я опять не оправдал ожиданий и теперь аж по-настоящему расстроил. — Тоже мне, Третье Дитя!

— Я не совсем понимаю откуда столько внимания вопросу… — с долей обескураженности, пожимаю плечами. — Но ладно, просвети меня.

— Хм… — Лэнгли задумчиво упёрла руки в боки, оценивающе осматривая мою честную физиономию. — Хорошо, так и быть, — снизошла на мою бедовую головушку высочайшая милость… Нет, правда! В духовном фоне она меня чуть ли не по загривку потрепала, как непутёвую, но любимую и пушистую собаку. — Пятнадцать лет назад, на южном полюсе было найдено человекоподобное существо, названное первым Ангелом. Но во время исследований, по неизвестным причинам, он с невероятной силой взорвался. Вот, что такое Второй удар на самом деле.

— Прикольно, — прокомментировал я, продолжая вкушать пищу.

— И это всё, что ты скажешь? — под общее внимание к вопросу (даже Рей заинтересовалась), уточнила Сорью.

— Не скажу, что прямо что-то такое подозревал, но это вписывается в общую картину. Правда, для нас это мало что меняет, разве что теперь становится ясно, что лежит под Геофронтом.

— Что?! — в один голос вопросили Лэнгли и Кацураги.

— Та штука, которая привела к взрыву при контакте с Ангелом, — пожимаю плечами, озвучивая как бы само собой разумеющееся, — или не прямо та, но такая же. По крайней мере, это объясняет зачем бы Ангелам так сюда ломиться и почему мы так упорно защищаем это место, будучи на сто процентов уверены, что если Ангелы дойдут до цели, то человечеству конец.

— Проклятье, Синдзи, ты слишком умный для своего возраста… — вздохнула Мисато, печально глядя на меня.

— Как будто в ином случае я бы ходил у тебя в заместителях.

— И то верно… — качнула шевелюрой девушка, возвращаясь к еде.

— Аска, ты кушай-кушай, — киваю на тарелку немки, посылая ей самой волну эмоций общим смыслом: «я тебя очень люблю и только рад бы с тобой поболтать, но время ограничено». — У нас через двадцать минут ещё одна встреча запланирована и туда лучше идти на полный желудок.

— Ещё одно занятие? — нахохлилась Лэнгли, отводя взгляд. — Что на этот раз? Тактика малых групп или какое-нибудь снайперское дело? Учти, я уже изучала опыт снайперских пар американцев во Вьетнаме и знаю все эти штуки с «один всегда прикрывает» и так далее.

— Молодец, но нет. Нас ждёт… впрочем, лучше будет тебе самой увидеть, — обрываю себя, понимая, что не хочу портить ей аппетит.

— Ну ладно, — ничего не подозревая, вздохнула Сорью, отправляя в рот новый навильник...

Позже...

Мы подошли к одинокой двери без всяких табличек и подписей и как-то дружно остановились, даже не глядя друг на друга. Мы — это я и Мисато. Рей и Аска тоже были с нами, но сзади и остановились скорее за компанию, а не дружным, единым движением за которым скрывалось общее чувство.

— Аска, — с тяжёлым выдохом, поворачиваюсь к голубоглазой девушке и проникновенно обнимаю её за плечи, смотря прямо в глаза, — ты знаешь, как я тебя люблю. Я не хотел этого. Честно. Я сражался, как мог. Я переступил через себя и взывал к их совести и человечности... Прости меня, я не смог тебя защитить. Но я буду рядом. Мы все будем рядом. Главное, помни — ты не одна. И мы этого не хотели.

— Ч… Ч-чего это ты вдруг?! — мгновенно напряглась до уровня «Бодрость — овер 9000!» бедная, ещё не знающая чего её ждёт немецкая девочка.

— Да, Аска, — повернулась к ней и Мисато, — Синдзи очень старался. Если тебе покажется, что мы тебя предали, не верь этому чувству. Будь наша воля, и мы бы прошли через это не впутывая тебя.

— Да чего происходит?! — закрутилась в моих руках Лэнгли, бегая взглядом по нашим трагичным и участливым лицам. — А-Аянами! — ушёл запрос о срочной помощи на позиции соседней дивизии. — Отвечай, почему он так вдруг меня жалеет, что у меня уже колени трясутся?!

— Вероятно, командованием было принято решении о нашем участии в каком-то публичном мероприятии и у лейтенанта Икари не получилось убедить руководство в том, что твоё привлечение нежелательно. Поэтому он чувствует свою вину перед тобой и переживает за то, как ты перенесёшь инструктаж начальника отдела по связям с общественностью, — в эмоциях Рей тоже появилось сдержанное, но искреннее сожаление о грядущей судьбе Рыжика.

— Э-э-э… Я, вроде бы, слова поняла… — растерянная немка опасливо покосилась на каждого из нас, — но… Чего такого в инструктаже? И, разве, я должна злиться не на то, что он пытался меня задвинуть? В чём тут смысл?!

— Ты скоро поймёшь, — вздохнула Кацураги. — Ладно, вдох-выдох… — девушка дисциплинированно последовала собственной инструкции, после чего собралась, оправила куртку, и… — Начали! — шаг вперёд, открыть дверь, ступить внутрь. — Как жизнь, Асакура? Не скучаешь?!

— Майор Кацураги! — радостный голос Нагато сопровождался падением на пол чего-то тяжёлого и бумажного. В большом количестве. — Как я рада вас видеть! Последние материалы — это просто нечто! А фотографии нового пилота! Вы их видели?! Она такая фотогеничная! Мы обязаны запустить серию мерча с ней и лейтенантом Икари! У меня, кстати, уже есть рабочие предложения от нескольких фирм! Фигурки, детские игрушки, плакаты! А на теме их возможного романа можно захватить всё информационное поле Японии, Европы и северной Америи на полтора месяца, минимум! И нельзя забывать о рекламе! Лёгкая атлетика, энергетические напитки! Вы только представьте: бег Евы-01 и слоган о пользе какой-нибудь синтетической бурды! Нас будут крутить по всем каналам, да ещё и платить за это деньги!

Аска медленно-медленно подалась к открытому дверному проёму и, с глазами на пол-лица, опасливо заглянула внутрь. Я был морально готов к чему-то подобному, потому просто окружил её эманациями поддержки и участия. А в кабинете и не думал угасать уровень напыха:

— Ещё архиважно поднять вопрос профессиональности! Уничтожение морского Ангела одним ударом! Меч сильнее артиллерии! Как вам слоган: «Путь меча — новая эра»? Это для Японии! Пилот Лэнгли, ведь наполовину японка? Подадим, как возрождение традиций и верность духовному базису Ямато! А для Германии оформим, через рыцарство и легенды о скандинавских воительницах и девах-валькириях! Чем больше политики будут заняты тем, чтобы обсуждать мейнстримные темы о личности и характере Лэнгли, набивая себе очки у избирателей, тем меньше у них останется времени требовать урезания нашего бюджета! И обязательно, просто обязательно нужно запустить в жёлтые СМИ тему любовного треугольника между пилотами! Возвышенная патетика и апелляция к истории — это для респектабельной прессы, но нужно охватить и низовые слои общества и всякого рода бесполезную культурную богему! А там нужно что-нибудь погорячее! Пикантное! Майор Кацураги, вы обязаны помочь мне уговорить лейтенанта Икари! Если мы вбросим ещё и фотографии, где он целуется с разными пилотами или ещё что-нибудь более пикантное!… М-м-м! Такая острая тема даст нам два!… Нет, четыре месяца господства в сегменте!

— Стоп! Стоп, Асакура! — наконец-то смогла вклиниться в щеняче-восторженный поток сознания Нагато, Кацураги. — Я не одна и мы по делу!

— …эротический сегмент тоже можно ухватить, серия гелей для душа с фотографиями пилотов на обложке, где те будут в контактных комбинезона… А? Что? — не сразу затормозила на сигнал «светофора» глава пиар-отдела.

— Никаких эротических сегментов и поцелуев! И никакого мерча! — бескомпромиссно ударила начальственным повелением Мисато по ту сторону дверного проёма.

— Но это же сотни миллионов дополнительных бюджетных поступлений за просто так! — судя по голосу, искренне расстроилась, так сказать, «не веря своим ушам», Асакура.

— Ты — начальник пиар-отдела, а не финансового! — и не подумала идти на уступки Кацураги.

— Так в этом же вся прелесть моего плана! — явно поймала новую волну энтузиазма девушка. — Ничто не западает в умы электората лучше, чем купленный товар! Фигурки пилотов и Ев будут стоять на полочках, плакаты занимать стены, и людей, у которых это будет, станет почти невозможно убедить, что мы бесполезно протираем тут штаны! Все выпады в сторону NERV сразу станут намного сложнее и ситуативные политики уже поостерегутся использовать их в своей риторике, чтобы не потерять поддержку избирателей! Как вы не понимаете эпохальную необходимость заставить лейтенанта Икари поцеловаться и раздеться на камеру?!

— Что?… — кажется кто-то натурально выпал в осадок. И у этого кого-то в петлицах куртки знаки различия майора.

— А? Что?… Я… Последнюю фразу вслух сказала? — что-то у меня прям дежавю какое-то. А ещё испанский стыд… Я знал, что всё будет сложно, но она превзошла мои ожидания.

— Вот поэтому твои тексты на камеру вечно зачитываю я! — взорвалась Мисато, как не взрывалась на моей памяти… ну… давненько. — Ты совершенно не умеешь вовремя остановиться! Что за темы про «раздеться»?! Ему четырнадцать! Кем ты хочешь выставить нас с такими предложениями!?

— Но на остальные-то аргументы вы не возражаете? — с надеждой донеслось изнутри. Да, я всё ещё стоял снаружи. Это была не малодушная трусость, а проявление товарищеских чувств к Аске! Да! Только так! А ещё я приглядывал, чтобы она не сбежала… Она — умная. Она может попытаться...

— Ещё как возражаю! — рыкнула в ответ брюнетка. — И вы там, хватит уже мяться за дверью, заходите!

— О! — кто-то заметил заглядывающие в просвет большие голубые глаза медленно обтекающей Аски. — Младший лейтенант Лэнгли? Аска, да?! Я так рада с тобой познакомиться! — лохматый вихрь, с тремя карандашами заткнутыми в распушившийся узел волос на затылке, вылетел в коридор и сцапал Рыжика за ладошки, сияя словно фанатка встретившая кумира. — Меня зовут Нагато Асакура! Я начальник отдела по связям с общественностью! Мне из германского отделения сообщили, что ты прекрасно чувствуешь себя на публике! Нулевая боязнь камеры! Актёрские способности! Внешность! Уверена, мы станем друзьями и ты поддержишь мои предложения!

— Нет. Не поддержу, — застыв, словно швабру проглотила, и звеня в эмоциях полным ахуе… в смысле, сильным созерцательным чувством, раздельно и мертвенно сообщила Сорью.

— О? — миловидные азианские черты лица хозяйки кабинета, выскочившей наружу даже без форменной бежевой куртки, а лишь в одной рубашке, дрогнули в понимании. — Тебе так не нравится идея целоваться с лейтенантом Икари? Это не страшно! Поцелуй с Аянами будет ещё лучше! Ты только представь, как заполыхают все новостные каналы! А молодые парни просто с ума посходят… Ай! — подошедшая к Асакуре со спины Кацураги без замаха стукнула её ребром ладони по затылку.

— Сбрось обороты! — скомандовала майор, от которой разве что чёрная аура жажды крови не распространялась. — И быстро отвечай: сколько кофе ты сегодня выпила перед нашим приходом?!

— Ну, стаканчиков пятнадцать… или чуть больше… — потирая ушибленное место, и не подумала обижаться Нагато.

Получившая свободу Аска не тратила зря время и очень оперативно скрылась за нашими с Рей спинами, вообще не думая о том, что мы о ней подумаем, просто лишь бы оказаться подальше от ЭТОГО.

— И все с коньяком? — прищур Мисато стал ещё тяжелее.

— Что вы такое говорите, майор Кацураги?! Как можно?!... — засуетилась Асакура, заметив бегство жертвы и, судя по взгляду, сама начав прикидывать, как бы расположить меня между ней и взбешённым командованием.

— А это что тогда?! — кареглазая красавица в красной куртке продемонстрировала початую и даже практически пустую бутылку с тёмно-коричневой жидкостью.

— Э-это… — молоденькая японка, чьё шило в попе по жизни явно заменял тот агрегат, которым дробят старое дорожное покрытие, приняла вид невинный и робкий, — оставил капитан Рёдзи! Да, он забыл это, когда приносил документы из Германии по моему профилю о Втором Дитя! — и ручки так перед собой виновато переплела, что ну прямо совсем паинька и обаяшка.

— Я убью этого козла! — бутылка прямо в пальцах Кацураги покрылась трещинами, но мимолётное переключение внимание начальства не спасло виновницу торжества от разноса: — Асакура, ты знаешь, что тебе нельзя пить! Ты, когда выпьешь, становишься совершенно неадекватной! О чём ты только думала?! Ещё и на рабочем месте!

— Я же самую капельку, просто для вдохновения…

— И что нам теперь делать?! — от избытка чувств, рявкнула в потолок Кацураги. — Ты неспособна в таком состоянии вести инструктаж! Ты уже предлагаешь окружающим людям целоваться друг с другом, а старшим офицерам NERV запускать линейки своих фигурок!

— Но это же ради захвата информационного пространства, и идея с фигурками очень хорошая! Даже полковник Фуюцуки оценил, велев обсудить с вами и пилотами...

*Шлёп!* — свободная рука брюнетки с фиолетовым отливом волос звонко встретилась с лицом. Я тоже в красках представил, как проходил этот разговор. Учитывая, что замком точно сам сюда не спускался и Нагато к себе не вызывал, было это по телефону и, когда на него начался накат вдохновенного бреда Асакуры, просто перевёл стрелки на того, кто точно разрулит и вправит той мозги, на чём, наверняка, и свернул разговор.

— Прежде чем начать подобное обсуждение, — подавив желание помассировать переносицу, решаю слегка разрядить обстановку, хотя, видит Тьма, больше всего я хотел в этот момент забить на все эти инструктажи и свалить домой, — я бы хотел знать, какой процент я буду иметь с продаж.

— … — тезис возымел освежающий эффект и две пары карих глаз начальниц отделов уставились на меня.

— Икари! — в значении «Предатель!» прилетело мне в спину голосом Аски, когда до неё дошёл смысл.

— То есть, «мы». Мы будем иметь с продаж, — быстро поправился я, посылая в сторону Сорью волну виноватости и извинений, что не сразу заявил о её интересах.

В ответ Лэнгли начала хватать ртом воздух, а вот Рей обозначила в эмоциях, что ей вопрос денег совершенно не интересен, и чтобы её не впутывали.

— Так, — потёрла переносицу всё той же лежащей на лице ладонью Кацураги, — заканчиваем этот цирк. Мы — серьёзная военная организация…

— Кхм…

— Я сказала, серьёзная, Синдзи, — на меня бросили тяжёлый и многообещающий взгляд… угу, чуть-чуть сместив пальчики и смотря сквозь прикрывающую лицо руку, — потому никаких раздевающихся на камеру и целующихся пилотов с прочими фигурками.

— Оно, конечно, так… — обронил я, встречаясь взглядом с растрёпанной Нагато, — но, если подумать, в словах Асакуры есть зерно истины.

— Серьёзно?! — спросили одновременно Мисато, Аска и... сама Асакура.

— Да, — вздыхаю, сам не испытывая восторга от того, что собрался говорить. Ну и, заставив чуть посторониться девушек, направляюсь к кабинету, жестом подзывая всех следовать за собой. — Я ведь не шутил, когда просил проинформировать её насчёт всей той темы с музыкой, — переступив порог, выбираю маршрут и начинаю аккуратно двигаться вглубь помещения, избегая наступать на разбросанные листы и фотографии, живописно покрывшие половину пола, рухнув с рабочего стола девушки. — Мой забег видели тысячи людей, да и полёты дирижаблей то с половинками Гагиила, то с Евами, от населения было не спрятать. Сейчас у нас ещё есть шанс возглавить и направить волну туда, куда нам нужно, но долго он не продлится.

— Думаешь?

— В любом случае, найдутся желающие заработать на игрушках в форме Евангелионов и Ангелов. Когда тему рекламирует буквально каждый новостной канал в мире, а NERV ведь уже не скрывает победы над Ангелами и в новостях это крутят, очень сложно отказаться от искушения. Особенно в Японии, где, как ты сама знаешь, тема больших роботов очень популярна. Плюс, контролировать процесс, это лучше, чем совершенно внезапно обнаруживать свою дакимакуру или как там эта подушка-обнимашка называется, продаваемую в магазине.

— И потому ты хочешь сам их там продавать? — не поняла Мисато.

— Так я буду хотя бы получать с них свой скромный процент и контролировать фантазию художника, а не просто стоять и испытывать испанский стыд забесплатно, — приседаю на корточки, чтобы поднять с пола папку, на которой размашистым почерком значилось: «План на выход 2.0. Икари. Аянами. Лэнгли.». — Вон, Аску уже пытались сфоткать в неглиже. И это были просто озабоченные придурки, а если подобным займётся кто-то постарше и поумней, то... — дальше продолжать было не нужно, всё и так всё поняли, я же открыл папочку и убедился, что это оно — заготовленный Асакурой инструктаж.

— И ты согласишься на всю ту похабщину, что предложила она? — Лэнгли невежливо ткнула пальчиком в нашего главного "рекламщика", что, прикусив губу, ловил каждое моё слово, едва ли не облизываясь на замаячившую перспективу, что сейчас ей всё разрешат и наступит счастье.

— Разумеется, нет. Но если её идеи слегка скорректировать, а потом контролировать исполнение, то получится терпимо.

— М-м-ма-а-ах! — недовольно выдохнула Лэнгли, сгорая от противоречивых эмоций, когда голос разума явно вступал в жёсткое противоречие с голосом гордости и приличий.

— Могу облегчить твои страдания, — предлагаю, когда пауза слегка затянулась.

— Попробуй, — буркнула девушка, яростно зыркая на Асакуру.

— Ты можешь воспринимать это, как возможность почувствовать себя профессиональной моделью или даже актрисой. Да и лишних пару йен на карманные расходы подобное принесёт. Мы ведь уже не дети, чтобы сидеть на шее у опекунов, — привёл я ряд аргументов, сломивших ситуацию в эмоциях рыжей валькирии.

— Ладно, — опустила она плечи, с таким видом, словно идёт на смерть за ради нас-грешных. — Но целоваться с тобой я не буду ни за какие деньги!

— Согласен, вопрос личной жизни не должен становиться предметом коммерции. Мне ещё возглавлять NERV, а возможно Организацию Объединённых Наций, а такие материалы могут усложнить дело.

— Чего?!

— Только не говори, что сама не планировала делать карьеру, — возвращаю взгляд к содержимому папки. — Но вообще… если без фото… на ваш поцелуй с Рей я бы полюбовался.

— Чёртов отаку! Извращенец! — ох, вот это полыхнула, такая смесь Ярости, стыда и... это мелькнула капелька любопытства? Нет, я понимаю, что девочка в её возрасте может о чём-то таком подумать, тем более, в такой обстановке, но...

— А я ведь говорила, что это будет, м-м-м! — расцвела Асакура. О, любопытство у Рыжика ушло, сменившись новой порцией негодования, мням.

И для контраста: Рей просто приняла информацию к сведению. Никакого удивления, никакого интереса. Просто случилось что-то, что случается. Куда больше её волновало, как бы случайно не испортить какой-нибудь важный документ под ногами. Не сказать, чтобы ею так уж ценились важные документы сами по себе, но их порча могла вызвать лишнее беспокойство и потребовать дополнительных трат времени, а девочка не хотела сегодня задерживаться в штабе дольше необходимого.

— Что же я такого натворила в прошлой жизни, что у меня такая карма? — вопросила незнакомый потолок Мисато. — Рей, не вздумай его слушать и приставать к Аске! А ты!… — аж вся напружинившаяся девушка нависла над Нагато, — где материалы по пресс-конференции?! Давай всё сюда!

— Конечно-конечно! — метнулась к своему столу Асакура, топая прямо по бумажкам. — Я всё подготовила! Вот! — из кучи стопок был извлечён комплект «проделанной работы». Заметный комплект. Я бы даже сказал, увесистый. Килограмм этак на пять… — Здесь всё! Список возможных гостей, вопросы, ответы, речи, — возбуждённый вихрь заметался по помещению, успевая каждому сунуть в руки свой лист, папочку или сшитую скрепкой стопку, — и не пугайтесь, я сделала выводы из предыдущего опыта! Основную скрипку предполагается играть Аске! Остальным надо будет сказать лишь пару слов! Синдзи-кун, выкинь эту бяку, она старая! Я писала её после Гагиила, там всё уже не актуально! — найденную мной чуть ранее папку вырвали из рук и, не глядя, запустили в мусорную корзину у себя за спиной. Неудачно. В смысле, в корзину она попала, но сбила ту нафиг, вместе со всем содержимым. — Вот твоё! — новая сшивка листов. — И вот, ещё это и вот здесь о политике! Помни: никаких ответов о Польше! NERV не вмешивается в дела пересмотра национальных границ! Так, о чём я?… Ах да, я такую речь ей заготовила! Три дня слушала лучших немецких ораторов двадцатого века — вдохновлялась! Это будет прекрасно! Рыжие волосы, голубые глаза, огненный темперамент! Ещё бы одеть её в красную куртку, как у майора Кацураги… — и не думающая прекращать метаться и пихать всем в руки документы, девушка мечтательно зажмурилась, закусывая нижнюю губу.

— Так-так, секундочку, Аска ну-ка дай мне эту речь, — не на шутку испугался я, ибо… Ибо опыт.

— Держи, — безропотно протянула мне стопочку из шести сшитых скрепкой листов формата А4 немка, чей вид и эмоции единодушно говорили, что вот здесь и сейчас она готова принять любую мою опеку и заботу. А ещё, что с фантазией у неё всё в порядке и она уже представила что там может оказаться.

— Аска-тян, нет! Он же ничего не оценит! У него никакого вкуса к возвышенному слогу! — испугалась нашего манёвра Асакура, в последний момент пытаясь встать грудью на защиту своей нетленки.

— Икари, читай быстрее! — опыт и тренировка Аски, победили энтузиазм Нагато, и Рыжик успела сократить дистанцию и всунуть мне листы до того, как межу нами протиснулась хозяйка кабинета.

— Сейчас… — пока голубоглазая валькирия буквально закрыла меня спиной, готовясь отбивать атаки «ворога», я вчитался в строки текста, и...

— «Один путь — одна цель», да? — я хотел многое сказать, но цензурно получилось только это.

— Но классная же фраза!

— Среди ораторов, которыми ты вдохновлялась, «случайно», — я выделил голосом слово, со всей возможной выразительностью, — не было такого экспрессивного мужичка с усиками, который очень любил факельные шествия?

— Был один, а что? — чистые-чистые глаза начальницы пиар-отдела сделали «морг-морг».

— Почему я не удивлён? — вопрошаю в пустоту, закрывая третий листок из речи, так и не дочитав, но уже понимая, что Аска это говорить не будет. Никогда. — Мисато, что там по вопросам?

— Нормально, — не отрываясь от своего комплекта макулатуры, ответила майор, — работать можно. Но надо проверить ещё ваши с Рей… и Аской.

— Может быть мы сделаем это в другом месте? — внесла дельное предложение упомянутая последней, опасливо кося глазом на Асакуру, в момент, когда поворачивалась к Кацураги для вопроса.

— Что ты?! Что ты?! — замахала руками Нагато, выхватывая из причёски карандаш и рефлекторно прикусывая его тыльную сторону. — Ты же ничего не знаешь! Вот, смотри! — в листы Аски зарылись, ничуть не смущаясь того, что те в чужих руках. — Что ты будешь делать, когда представитель британской Гардиан спросит о том, что ты думаешь о действиях немецкого бундесвера на юге Кипра?!

— О чём? — растерянно моргнула Лэнгли.

— Вот! Ты не можешь так ответить! У этого вопроса сразу четыре слоя, каждый из которых бьёт или по тебе лично, или по Германии, или по NERV! Вот тут, — карандаш в руках азиатки ткнул куда-то в лист бумаги, — я подготовила правильный ответ. Смотри не перепутай ни одного слова! Значение каждого термина очень важно, чтоб к нам не подкопались! Перед пресс-конференцией тебе нужно всё это запомнить!

— Э? — О_О

— Это будет долгий инструктаж, Аска, — вздохнул я, посылая ей чувство поддержки. — Лучше сразу к этому готовься. Он будет реально долгим...

Четыре часа спустя. Коридор...

— Ты как? — мягко интересуюсь у рыжей девочки-подростка топавшей рядом практически с языком на плече и, такое чувство, что с грузом в пару центнеров на шее.

— Можно я сегодня у вас переночую? — вместо ответа, спросила та, тоном умирающего лебедя.

— И не лень тебе будет тащиться с нами в город? — с сочувствием и капелькой интереса покосилась на неё Мисато.

— Лучше уж так… — Аска вздохнула. — Зато ужин приготовит Икари. И завтрак тоже… А ещё мне не будут сниться кошмары, — сакральная важность последнего тезиса звенела в каждой низкой нотке её усталого голоса.

— Кошмары? — удивлённо вскинула бровь Кацураги.

— Эти двое друг на друга целыми днями мурчат, как кошки под мятой, и во сне ничего не меняется, — "пояснила" Лэнгли, продолжая механически переставлять ноги и буравить мрачным взглядом пространство перед собой.

— И? — попросила больше деталей наша чуткая командир, тоже как-то не удостаивая меня и Рей взглядом на предмет оценки после прозвучавшей новости. Хотя, действительно, с чего бы это ей? Она и без того в курсе данного обстоятельства поболее многих.

— И это ужасно… Но когда эти двое рядом мурлыкают во сне, я сплю, как убитая и никаких дневных переживаний во флешбеках… Я не хочу сегодня флешбеков, — плечи Аски опустились ещё на пару сантиметров, а весь вид стал ну таким истерзанным жестокой реальностью...

— Ладно, — пожала плечами Мисато, которая хоть и тоже устала, но имела куда больший опыт и выдержку. — Но, должна сказать, что я удивлена. Неужели тебе не доставляет дискомфорта чувствовать, что такое происходит рядом, но не с тобой? — ничем не выдавая, что этот вопрос имеет для неё личное значение, продолжила девушка.

— Так они же и на меня мурчат! — рыкнула в негодовании Сорью. — Этот извращённый отаку только и делает, что радуется моей компании, умиляется или… — короткий взгляд на меня и резкое отворачивание головы, вместе с волной смущения в эмоциях, — ещё что-нибудь.

— А Рей? — скользнув взглядом по нашим лицам, продолжила череду нескромных вопросов, не замечающая в них никакой нескромности, Кацураги.

— В основном Рей испытывает к Аске благожелательность, — решаю ответить, пока этого не сделала немка, которая в нынешнем состоянии могла бы и ляпнуть что-нибудь не то.

— И на вас они тоже мурчат, Мисато-сан, — не преминула вернуть к себе внимание и «пожаловаться» на нас Лэнгли. — Постоянно! Особенно этот озабоченный…

— Синдзи, как тебе не стыдно? Я же твой начальник! — шутливо попеняла мне девушка, стремясь разрядить обстановку. А ещё в глубине её глаз я заметил, что новость ей понравилась.

— Мне очень, очень стыдно.

— Не ври, Икари! Ты доволен, как слон! — сразу вывели меня на чистую воду.

— Слоны животные толстокожие, но внутри очень застенчивые и робкие. Ты просто ещё не познала моё сердце, — отвечаю с самым серьёзным и честным видом.

— Какой смысл в приколах, если я чувствую, что ты прикалываешься? — уже немного ожив, повернула ко мне лицо рыжая валькирия.

— Это хороший вопрос… — почти искренне озадачился я, ловя волну схожего интереса и от Рей. — Но, если подумать, вы с Мисато всё равно уже не ждёте от меня в таких разговорах ничего иного, так что чувствуешь ты или не чувствуешь значения не имеет, ведь главное не факт прикола, а то как он исполнен.

— Ага, а ты себя, значит, неотразимым острословом возомнил?

— Важно не то, кем я себя считаю, а то, как вы реагируете. Ты, вот, уже почти отошла от знакомства с Асакурой, а значит, я хорош.

— Мечтай больше… — недовольно буркнула Аска, отворачиваясь в другую сторону и отчаянно пытаясь убедить себя, что вот вообще не благодарна и сама справилась.

— Аска, ты же помнишь, что я тоже тебя чувствую?

— … — молчание. А в эмоциях натуральный нахохлившийся ёжик.

— Аска?

— Мне надо взять пару вещей из квартиры, подождёте? — сиятельная леди презрела грязные намёки бестактных самцов и высочайше перевела тему.

— Конечно, — быстро ответила Мисато, — нам с Синдзи ещё тут почеркать кое-чего, — девушка приподняла рабочую папку с "трофейными" документами из пиар-отдела, — так что минут тридцать, а то и больше, у тебя есть с запасом...


* * *

— Извини… Ты можешь сесть на переднее сидение? — неожиданно попросила Рей, обращаясь к Аске, когда та только открыла дверцу машины Мисато.

— Э-э… — рыжая не сразу нашлась с ответом. — Зачем это?

— Мне понадобиться место, чтобы Синдзи мог кое-что сделать, — не теряя зрительного контакта с Сорью, спокойно ответила Аянами, фоня в эмоциях искренностью и чувством важности своей просьбы.

— Синдзи сделать?… Место?… — я почти увидел, как в голове Лэнгли заметались самые дикие и невероятные предположения, одно другого страшнее и неприличней. Впрочем, она быстро взяла себя в руки и кивнула. — Хорошо, я поеду рядом с Мисато,

— Спасибо, — вежливо кивнула Рей и начала деловито усаживаться в машину.

— Что происходит, Икари? — подалась ко мне за разъяснениями Аска, косясь в сторону автомобиля.

— Пока не знаю, — пожал я плечами и направился к машине.

Уже будучи внутри, пристегнувшись и захлопнув дверь, я мог наблюдать настороженно-ожидающий прищур голубых глаз, сверлящий нас сквозь просвет между передними креслами. Сорью столь опасалась, что планируемое Рей «что-то», может пройти мимо неё, что запрыгнула внутрь едва ли не быстрее меня. В противовес ей, Мисато не опасалась, как ни в чём не бывало натягивая свои водительские перчатки, но в зеркало заднего вида поглядывала с интересом.

— Рей? — предложил я девочке озвучить План. Ну раз уж все так ждут и всё такое. К тому же, Аянами не пристегнулась и это наводило на некоторые мысли.

— Почеши мне голову, пожалуйста, — попросила девочка-ангел, ещё в процессе произнесения слов, уже начав укладываться на сидение. В эмоциях тепло, усталость, лёгкое смущение и желание физического контакта. Не близости, а именно контакта. Девушка хотела, ощутить, как я копошусь у неё в волосах и полежать щекой у меня на коленях. Надо ли говорить, что такая просьба физически не могла быть мной отклонена?

— Ты… попросила меня отсесть ради этого?! — кажется, у Лэнгли дёрнулся глаз.

— Да, — лаконично подтвердила Рей, уже прикрыв глаза и испуская первые волны наслаждения от того, как мои пальца зарылись в её голубые волосы.

— … Чёртовы инопланетяне, — бурчала себе под нос Аска, отворачиваясь от нас и нормально размещаясь в кресле рядом с Кацураги.

— И не говори, — поддержала рыжую брюнетка, — родное начальство хлопочет, повышение для него выбивает, а мне расслабляющий массаж головы никто даже не попробовал предложить. А может я тоже хочу?

— Это единственное, что вас возмущает? А то, что они двое занимаются тут таким непотребством на заднем сиденье?

— Аска, я бы мог тебе поверить, если бы не жгучее любопытство и чувство зависти, что ты сейчас источаешь… — процесс копошения и ответной эмоциональной реакции моего маленького ангела ввергали меня в нирвану...

— Ложь! Поклёп! Мисато-сан, не верь этому паршивцу! — сразу же пошла в отказ немка. — А ты — не смей подглядывать! — очень «логично» соблюла она конспирацию и поддержала своё прошлое заявление.

— Если вы тоже хотите, просто попросите Синдзи, — не открывая глаз, произнесла Аянами, — не думаю, что он откажет.

— Ик! — ответила Аска, наливаясь румянцем от смеси стыда и гнева.

— Может и попрошу… — протянула Мисато, с явными нотками предвкушения.

— Д-да у вас совсем нет понятий о приличиях и морали! Икари, это всё твоя работа, отаку-извращенец!

— Я совершаю романтические действия по отношению к своей девушке, находясь в кругу друзей и боевых товарищей, что именно тут тебе кажется аморальным? — нет, мне правда интересно.

— З-заткнись! Просто заткнись! — Лэнгли старательно нахохлилась и принялась вновь за попытки «закрыться», Мисато на всё это смотрела взглядом опытного и видавшего виды ветерана, впрочем, «смотрение» смотрением, а традиционно вдавить педаль в пол она не забыла. Родной дом и Чёрно-Белый Властелин ждали нашего возвращения.

Несколько дней спустя...

Звонок в дверь застал нас с Рей на полпути к балкону. Мы только-только налили чай и, по сложившейся традиции, собрались насладиться свежим утренним воздухом под звуки просыпающегося города, когда тишину в квартире разрушил звук звонка. И это было в высшей степени неожиданно и даже, некоторым образом, напрягающе. Так получилось, что к нам не так уж часто кто-то приходит и, уж тем более, делает это в такую рань. Я даже перепроверил, но нет — часы на кухне по-прежнему показывали 7:23. Нормальные люди в это время спят… Особенно в первый выходной день после рабочей недели. Вариант с тем, что что-то случилось в штабе отпадал — нам бы тогда позвонили. Вариант, что это Хикари вновь принесла нам домашние задания, тоже был как-то не очень. Мы, конечно, злостно прогуливали последние дни, пользуясь откровенным попустительством начальницы Оперативного отдела и её полной поддержкой идеи: «К чёрту школу — даёшь офицерские курсы!», но… староста была девочкой адекватной и тактичной, которая и в страшном сне не додумалась бы заваливаться кому-то в гости без предупреждения в семь утра. В общем, один короткий звук заставил меня озадачиться не хуже чем получается у Асакуры в худшие обострения… Кстати говоря, вот Нагато была достаточно неадекватной, чтобы к нам так заявиться, да и этот её пунктик на тему «всех надо инструктировать до гроба»…

Не-не-не-не-не! Отставить панику. Каким бы энтузиазмом вчера не пылала начальница пиар-отдела, полоская нам мозги и сокрушаясь, что завтра выходной и процесс инструктажа прервётся, она — сова! У неё даже рабочий день начинается в десять, а не в восемь-девять, как у всех по отделению. Утром она совершенно безобидна и аморфна — это точная, проверенная информация. К тому же она ярко выраженный домосед и боится улицы. В смысле, вытащить её из четырёх стен — это задача сложнее, чем заставить Мисато надеть высокие каблуки. Она может сколько угодно мечтать истязать нас ещё и дома, но претворить мечты в реальность у неё никогда не хватит силы воли. Так что это не она. Точно не она. Не может быть она…

Из размышлений меня выдернул повторный звонок, на этот раз уже не столь короткий. Кто-то явно настаивал, что игнорировать его не надо. Делать было нечего, так что, бросив ещё один взгляд на часы, я направился в прихожую. Рей, удивлённая и озадаченная ранним визитом не меньше моего, шла рядом.

— Сколько можно ждать, Икари?! Вы готовы?! — без предисловий, обрушилась на меня одна рыжая симпатяжка обнаружившаяся по ту сторону двери. Одета она была в синюю блузку без рукавов, белые шортики с красной окантовкой и сандалии на босу ногу.

— К чему? — пытаясь вспомнить, что я пропустил, рефлекторно уточняю у девушки, которая почему-то почти не ощущалась. Вернее… её духовная энергия была сжата внутри тела, совершенно не изливаясь наружу, от чего и не создавалось духовного фона, по которому и можно ощутить эмоции.

— К походу по магазинам, конечно же! — с видом королевы прикрыв глазки, Аска, без всякого стеснения, полезла протискиваться между нами в квартиру. Ну, мы, конечно, посторонились, но выглядело это так, что она готова была реально протискиваться бочком между нами, словно мы с Рей — какие-нибудь заборные прутья.

— Ты не внесла ясности, — делюсь наблюдением с младшим лейтенантом Лэнгли, делая глоток из стакана, который до сих пор держал в руке.

— Первый выходной после этой адской каторги! — согнувшись к полу, тем самым выставив нам на обозрение очень недурно очерченную шортиками попку, ответила Сорью, уже расстёгивая ремешки на сандалиях. — Ваши с Мисато курсы — ещё ладно, там хотя бы интересно, но эта сумасшедшая прилипала выпила из меня все нервы!

— И?

— И я не могу позволить потратить ценнейшее время выходных на какую-нибудь ерунду, вроде лежания перед телевизором! — Аска встала и развернулась к нам. — Мы идём по магазинам! И это не обсуждается!

— Ты для этого встала в пять утра и доехала из Геофронта на общественном транспорте? — я бы, наверное, возмутился наглости с которой меня ставят перед фактом, но попытка осмыслить её, воистину, героической поступок, просто рвала мне шаблон. Ладно я… и Рей… Мы не люди. Нам можно, но… Но, блин, сейчас реально было утро субботы после ахрененно тяжёлой, даже по моим меркам, рабочей недели. И она нашла в себе силы сделать вот это всё… Даже мы с Аянами сегодня встали после шести.

— Разумеется! Вы же — мои единственные друзья в Токио-3! С кем ещё мне ходить?

— Эм… — что-то «сетадей морнинг» сегодня какой-то очень нежданчиковый. Что-то, как-то, прям, даже стрёмно немного… Самые уставшие встают раньше всех, Аска прямо признаёт, что мы — её друзья, что дальше? Мисато окажется крашеной? Я уже не сильно удивлюсь…

— Что за взгляд? — воинственно сощурилась Сорью, а её духовный фон дёрнулся, разворачиваясь, как обычно, позволяя нам с Рей ощутить море стыда, смущения и мандража, задавленных океаном решимости, с которыми, как оказалось, Аска всё это время и бегала.

— Просто немного удивился, — улыбаюсь девочке, посылая волну уважения, симпатии и радости от её чувств. — И, похоже, тебя можно поздравить с обретением умения закрываться, — салютую ей стаканом, делая новый глоток.

— Кс!… — шикнула себе под нос Лэнгли, быстро жмурясь, когда ощутила мои эмоции. — Не удержала...

— А когда у тебя получилось? — интересуюсь, наблюдая за тем, как Аска безрезультатно пытается свернуть духовный фон обратно. — Вчера особых подвижек не было.

— Когда бегала утром. Я тогда ещё не проснулась и как-то получилось… М-м-мр! Не получается! — завибрировала от негодования рыжая, чьи судорожные усилия выглядели так, словно это не она только что показала огромный шаг вперёд по освоению основ магии духа, упражнение из которой я ей и пересказал.

— Ты ещё и на пробежку ходила… — поражённо констатировал я, не особо скрывая в голосе свои впечатления от данного факта.

— Не думай, что я проиграю тебе только потому, что ты первый победил Ангела и всё это освоил! — гордо вскинув носик, сложила руки на груди Сорью. Внутри у неё тоже запел мотив общим смыслом «догоню-перегоню».

— То есть… — в меня закрались некоторые подозрения, — ты начала вставать в такую рань, потому, что мы с Рей встаём в такую рань?

— Не говори глупостей! Конечно, нет! — фройляйн Цеппелин независимо отвернулась, резко возжелав двинуться в сторону кухни. — Кто вообще будет менять свой график, чтобы уподобиться таким извращенцам? — острый взгляд голубых глаз резанул по фигуре Аянами, как обычно, в домашних условиях, прикрытой лишь моей чёрной футболкой.

В эмоциях у неё при этом творилось... сложное. То есть, понятное дело, что она негодовала вполне искренне, как и осуждала, да и вообще являла собой столп морали и нравственности в этом прогнившем болоте японских извращений, в котором вынуждена жить, но… Всё равно чуть-чуть завидовала. И хотела тоже походить в футболке своего парня в его доме. Но на нас негодовала, да. А ещё совершенно определённо врала о причинах своего порыва из области «глупость и отвага».

Переглянувшись с Рей, я понял, что и она вполне разобрала творившееся на душе гостьи. Правда совершенно не понимала, зачем той все эти сложности. Но так как Аску она уже хорошо узнала, дальше внутреннего недоумения дело не зашло и девочка-ангел ограничилась глотком чая из своего стакана.

Я тоже решил проявить тактичность и не стал развивать тему, молча проследовав за Рыжиком на кухню. Вообще, что бы там Аска из себя ни строила, ей нравилось проводить время в нашей компании и, несмотря на искренность возмущения попранию личного пространства, чувствовала она себя в нашем присутствии настолько раскованно и легко, насколько это вообще возможно. Вот и сейчас, ничуть никого не спрашивая, она уже залезла в холодильник, словно имела на это полное право… Что, в общем-то, было верно, так как мы с Рей не имели ничего против и она это чувствовала, следовательно, как бы получала официальное разрешение, и таких моментов было много. Вопрос оставался лишь в том, осознаёт ли она, что, ворча на нашу «инопланетянистость» и «телепатию», сама уже активно опирается на эмпатию при общении?

— Как думаешь, Мисато будет против, если я возьму баночку? — достав из холодильника безалкогольного пива, поинтересовалась эта хулиганка, уже настроившаяся пошалить.

— В обычной ситуации, она бы дала тебе попробовать, но сейчас, я бы, на твоём месте, убрал банку обратно.

— Почему?

— Потому, что ты её разбудила своим звонком в дверь. Сейчас ей ещё слишком лениво вставать и она ещё минут пять будет пытаться уснуть снова, но любопытство ей не даст, в результате, придёт она сюда очень раздражённая и жаждущая мести.

— Зануда, — фыркнула Сорью, но банку убрала.

— Налью тебе чаю, — отложив свой стакан, направляюсь к заварнику.

Когда в руках Аски уже появилась чашка, из глубины квартиры донёсся мрачный звук отъезжающей в сторону двери, вслед за которым по коридору пошлёпали тяжёлые шаги возмездия.

— М-м-м… — многозначительно протянула растрёпанная Мисато, заглянув в кухню и обнаружив с нами виновницу своих страданий.

— С добрым утром, Мисато-сан! — просияла Аска, включая режим «самая милая в мире пай-девочка». Радушная улыбочка, скромная поза, а уж как волшебно был проделан «морг-морг» глупенькими-глупенькими глазками, какие бывают только у самого непричастного и ничего не понимающего человека...

Бедная Кацураги аж приосанилась. У неё и так был вид грозовой тучки, которую безбожно оскорбило мироздание, но тут даже нижняя челюсть пошла вниз, а во взгляде появились легко читаемые сомнения в своём рассудке, реальности окружающего мира и праве на жизнь человечества в целом.

— Синдзи… — продолжая глядеть на Лэнгли, позвала меня девушка.

— Да, Мисато?

— Меня терзают противоречивые эмоции…

— Они связаны с членовредительством? — понимающе уточняю, делая глоток чая и ловя вспышку чего-то среднего между фырканьем и обещанием отомстить со стороны Аски.

— Возможно… — обещание мести стало отчётливее.

— И в чём же они заключаются?

— Раньше я считала, что ты — самое жестокое и беспринципное чудовище, которое я встречала в своей жизни, но, оказывается, есть кто-то гораздо более ужасный… Кто-то, кого я раньше не могла даже заподозрить… — прищур девушки, с которым она сверлила лицо Лэнгли, стал опасным.

— Мисато-сан, не драматизируйте! — с видом «ну дело-то житейское» покачала лапкой рыжая последовательница Карлсона и Винни-Пуха одновременно. — К тому же, я пришла не просто так! — указательный пальчик гордо и наставительно взвился вверх. — Я предлагаю всем вместе пройтись по магазинам одежды. Кто ещё вам может такое предложить?

— Ты пришла звать меня по магазинам в утро субботы?… — не поверила своим ушам Кацураги, наконец-то заходя на кухню. — В самое священное и неприкосновенное утро этой...

— Да! — перебила девушку рыжая. — У нас очень плотный график, поэтому времени мало! И не притворяйтесь! Я знаю, что у вас осталось только одно приличное платье, а этот отаку и за сто лет не догадается сходить с вами за покупками!

Это было фаталити. Мисато хотела возразить, возмутиться, но глянула на меня и слова застряли в горле. А мне стало стыдно. Не то чтобы прямо совсем стыдно, но этак чуток неловко и виновато. Ведь я тоже знал, что у Мисато не так уж много выходной одежды... Вот она — коварная немецкая месть! Но даже если мне и стало стыдно, я не доставлю ей такого удовольствия, чтобы это показать. Короче, режим «человек-кирпич» активирован и точка.

— Син, это твоя вина, — в жесте капитуляции вздохнула Кацураги, мучительно и печально забираясь на табуретку, — налей мне кофе. И сделай блинчиков.

— Но я никогда не готовил тебе блинчиков... — с долей недоумения отвечаю на последнее требования. — Вдруг я не умею их готовить вообще?

— Ты это ты, а потому не заговаривай мне зубы, а иди делать блинчики... Ну позязя… — девушка скорчила умилительно-умоляющую моську и сложила ручки в молитвенном жесте. В сочетании с общей растрёпанностью и измученностью недосыпом выглядело это…

— ... Ладно, — склонился я перед неодолимыми аргументами. — Хотя я, вообще-то, уже сварил рис.

— Не хочу рис, хочу блинчиков. Как в столовой, но без творога, — растёкшись по столешнице сонной, аморфной лужицей продолжила канючить самая, теоретически, взрослая и самостоятельная женщина в квартире.

— Так вы идёте? — начала нетерпеливо переминаться с ноги на ногу Аска.

— Идея неплохая… — протянула Кацураги. — Но лучше бы ты пришла с ней часа на четыре позже...

— Чтобы ходить по самой толпе и солнцепёку? — тут же возразила немка. — Сейчас же суббота — все ломанутся по магазинам в это время. Лучше прийти заранее, чем потом пихаться за место под кондиционером.

— Разумно… — вяло согласилась Мисато, прикрыв глазки.

— Я не пойду, — решила вмешаться в обсуждение Рей.

— Почему? — удивилась Сорью.

— У меня всё есть и новая одежда не требуется.

— Ты же всё время ходишь или в школьной форме, или форме NERV, и даже дома только в этой… — Аска опустила взгляд на чёрную ткань, — футболке Икари.

— Так и есть, — кивнула моя рубиновоглазая прелесть, делая маленький глоточек чая из стакана, удерживаемого двумя ладошками.

— Хорошо, ладно, — Рыжик прикрыла лицо рукой, собираясь с мыслями. — Тогда, какая ещё одежда у тебя есть?

— Никакой, только школьный купальник, остальное ты уже перечислила.

— Постой!… То есть у тебя вообще нет одежды?! — в ужасе выпучила голубые глаза Лэнгли.

— У меня есть одежда, — Рей настолько озадачилась, что даже на её лице проступило некое подозрение в адекватности мышления Аски. В том смысле, что девочка натурально не понимала, как можно делать вывод настолько противоречащий лежащим в его основе фактам.

— Если для выхода на улицу у тебя есть только школьная форма — это значит, что у тебя вообще нет одежды! Мисато-сан, скажите ей!

— Не впутывай меня, — отрицательно подняла ручку Кацураги, всё ещё возлежа на мебели не размыкая глаз.

— Твой кофе, — ставлю перед ней уже налитую чашку, получая в ответ некий невразумительный, но очень счастливый и благодарный звук, в процессе которого девушка присосалась к горячему напитку с молоком.

— Всё равно тебе нужно прикупить нормальной одежды! — не отступала Аска, наседая на Аянами.

— Зачем?

— Потому что у девушки должна быть одежда для выхода на люди!

— Почему я не могу ходить в школьной форме?

— Потому что она скучная и унылая, и в ней ты выглядишь, как школьница, а не взрослая девушка!

— Я не понимаю, — с долей дискомфорта и чувства беспомощности, покачала головой Рей. — Меня устраивает школьная форма. Она удобная и практичная. Я не вижу причин её менять для простого выхода на улицу. И меня не волнует, как я выгляжу в глазах незнакомых мне людей.

— Ты говоришь прямо, как парень! Только они могут всюду ходить в одном и том же, неспособные понять, что для каждого мероприятия должна быть своя форма одежды! Икари, вот сколько у тебя костюмов?!

— Школьная форма, мундир NERV, шорты и пара футболок, — с самым честным видом ответил я, доставая из холодильника молоко и яйца для блинов, ну и слегка сократив список, но это было ради искусства и того, что обещало быть дальше.

— Вот! — меня назначили наглядным экспонатом, выразительно ткнув пальцем. — Вы одинаковые! Но даже у Икари есть ещё шорты! Ты не можешь продолжать так жить! Тебе обязательно надо купить хоть что-то, в чём ты будешь выглядеть, как нормальная девушка!

— Мне это не нужно, — отвернулась Аянами, слегка смущённая напором Рыжика и не знающая, как себя вести.

— Ещё как нужно! — Аска была непреклонна.

— Зачем?

— Ох… да с какой луны вы свалились на мою голову? — пробормотала себе под нос немка. — Так, ладно, допустим, ты почему-то не знаешь прописных, едва ли не на генетическом уровне заложенных в каждую девушку, истин, — начала «заходить с фронта» рыжая фройляйн, — но как насчёт личного комфорта?

— Я уже говорила: школьная форма вполне удобна и отвечает всем необходимым требованиям, — Рей всё ещё не понимала и если бы Аска не ощущала этого непонимания всей своей сутью, наверняка бы решила, что над ней просто издеваются. Ну и отреагировала бы соответственно, но чувства были, а потому Лэнгли с поистине немецким терпением и педантичностью пыталась донести озвученные выше «прописные истины». Мы с Мисато благоразумно не пытались вмешаться. Я — из осознания нежелательности мужчине влезать в… м-м-м назовём это женскими образовательными курсами, а Кацураги… она была занята — потягивала кофе из кружки, а потому для мира была недоступна. А Цеппелин, тем временем, пошла на очередной заход:

— Ух... Ладно. Тебе всё равно, но подумай тогда об Икари!

— О Синдзи? — Рей чуть наклонила голову в бок, окончательно потеряв нить логической цепочки собеседницы.

— Обо мне? — одновременно с ней, удивился и я, даже оторвавшись от процесса взбивания яиц в миске.

— Да-да. Именно так. Поскольку он озабоченный, пошлый отаку, я не сомневаюсь, что тема девушки в школьной форме ему очень важна и задевает какие-то тайные струны его извращённой японской души. Но он остаётся мужчиной! А значит, твой долг, как его девушки, радовать своего парня новыми образами и нарядами… Боже, я сама не верю, что сказала это!… — Аска схватилась за голову, шибая по нам культурным шоком от осознания своих действий.

— ...? — Рей вместо ответа просто повернулась ко мне и направила поток своего любопытства и сомнений. Мисато тоже с большим интересом следила за моей реакцией, но профессионально пряталась за кружкой кофе.

— Хм-м-м, вынужден признать, в словах Аски есть доля истины. Разумеется, всё не так страшно, как она представила, но правильно подобранная одежда действительно может умножить женскую красоту в глазах мужчины или подать её в новом свете, — не так, чтобы я не мог без этого обойтись, в конце концов, имея возможность видеть и ощущать её душу, всякие «фантики» к телу, равно как и само это тело, являлось глубоко вторичным и третичным вопросом, но, с точки зрения эстетического удовольствия, наша рыжая была права.

— Хорошо, — потратив пару секунд, чтобы «переварить» полученный от меня пакет чувств и настроений, кивнула моя прелесть, — если это обрадует Синдзи, то я согласна.

— Фу-у-ух, — выдохнула Лэнгли, тяжело падая на табуретку напротив Мисато и упираясь лбом в уложенные на поверхность стола руки. — Вот расскажи мне ещё кто пару месяцев назад, что я вместе с парнем, причём нормальным парнем, буду уговаривать девушку пойти подобрать пару нарядов, да ещё и с аргументацией «это понравится рекомому парню»… Ох, нет… даже сейчас я не понимаю, как до этого дошло…

— Хлюп! — Кацураги продолжала изображать из себя часть интерьера, одновременно тихонько смеясь и булькая в кофе.

— Самое удивительное, что ты назвала меня нормальным парнем, вот это действительно необычно, — внёс маленький комментарий я, ставя молоко греться в микроволновку, а то холодное тесто, поджарившись, будет похоже на резину.

— Не мог промолчать, да? — сварливо донеслось со столешницы.

— Ну я же — извращённый японский отаку, — пожимаю плечами, добавляя в уже взбитые с сахаром яйца соль, — я должен совершать всякие гнусности и непотребства в отношении прекрасных девушек, иначе, как же я оправдаю твои надежды? — посылая в её сторону волну нежности и веселья.

— З-заткнись… — Аска отвернулась в другую сторону. — И хватит подлизываться ко мне в эмоциях! — а самой-то хочется большего, потому что нравится и приятно.

— Европейские девушки такие противоречивые…

— … — последнее слово осталось за мной... Но план мести уже пошёл в разработку — я чувствовал. Впрочем, блинчики я успею приготовить до его осуществления, а там уж она меня простит.


* * *

— Нашла! Давайте все сюда, — Кацураги остановилась перед стеклянной дверью, с вывеской «Дизайнерская одежда и аксессуары».

— Я думала, мы сперва заглянем в отдел купальников, — заметила Аска, подходя ближе к девушке.

— Это на десерт! — важно пояснила Мисато, сдвигая на лоб солнцезащитные очки.

— Не нравится мне, как это прозвучало, — рыжая фройляйн с подозрением покосилась в мою сторону. Но я был эмоционально невинен, как слеза младенца, внешне невозмутим и вообще в тёмных очках, так что дальше подозрений дело не зашло.

Переступив порог павильона, мы попали в просторное помещение с одеждой на любой вкус и пол. По летнему времени, ничего тёплого или особо закрытого видно не было, но выбор свободных платьев, всяких шортиков, блузок и вариаций на тему дышащей футболки был достаточно широк.

— Здравствуйте. Я могу чем-нибудь вам помочь? — приветливо произнесла молоденькая девушка-продавщица, выходя нам навстречу и слегка кланяясь.

— Да... — Мисато окинула зал орлиным взором, этак прикидывая объёмы добычи, — надо подобрать парочку нарядов, особенно на этих двоих молчунов, — указала девушка глазами в нашу с Рей сторону.

— Вы пришли по адресу! — дежурно улыбнулась продавец-консультант. — У нас всё только самого лучшего качества! Какой стиль вас интересует?

— Их ничего не интересует, поэтому смотрим всё! — Аска решительно взяла Рей под локоток и потащила в сторону стоек с женской одеждой.

— Эм… — я успел поймать чуть недоумённый взгляд Аянами, с которым та обернулась ко мне, но это был единственный мой успех в реагировании, потому как дальше девочки скрылись за стойками. — Где у вас можно посмотреть куртки?

— Вот там, — продавщица указала на угол зала, отобразив на лице некое удивление. Что было логично — нынче стояла та ещё жара и сей товар явно был не сезонным.

— Ладно, Синдзи, ты тут сам справишься, а я пока подберу себе платье… — рассеянно произнесла Мисато, уже явно пребывая мыслями в кабинке для переодевания.

— Проходите, выбирайте. Примерочная вон там, — тут же подсказала девушка.

Дальше было ожидаемо: прекрасные леди зарылись в шмотки, отчаянно пытаясь научить Рей плохому, ну а я отошёл в отдел с куртками. Честно говоря, новая одежда была мне не очень нужна, вот ещё через пару месяцев, там, да, надо уже будет много менять, так как под воздействием моей души организм Синдзи быстро растёт, но пока его старая одежда мне вполне подходила. Брюки, правда, уже не волочились на краю каблука школьного ботинка, но засвечивать носки ещё не грозили, да и сама обувь пока не жала. Я честно старался ограничивать развитие тела, чтобы оно не выбивалось из нормальной картины и пока это получалось, хотя волосы уже пару раз тайком подстригал перед зеркалом и то чёлка опять в глаза лезет. Однако, раз уж меня вытащили, почему бы не приглядеть себе что-нибудь приличное на вырост? А то у Мисато, вон, есть классная кожаная куртка, а у меня только какое-то уныло-спортивное нечто, которое и Синдзи-то всего пару раз надевал.

Через несколько минут стало ясно, что мечтам о крутой чёрной кожанке — грозе женских сердец и магните «высоких моральных оценок» от бабулек у подъездов, придётся ещё чуток обождать на полочке — ничего подобного в магазине не было. Пришлось брать обычную синюю ветровку наиболее приличного вида, после чего возвращаться к девушкам, где меня почти сразу же взяли в оборот.

— Ну и как тебе? — Аска покружила передо мной чувствующую себя немного неловко Рей. Почему неловко? Ну, судя по всему, потому что её буквально раздели и одели, как маленькую, не давая и слова вставить. По крайней мере, коварно-весёлый азарт Сорью, густо замешанный на желании сделать всё в лучшем виде, я ощущал последнюю минуту очень уж отчётливо, как и некоторую ошарашенность напором со стороны Аянами.

Одели же мою девочку-ангела в укороченную светло-зелёную майку на бретельках и совсем уж мини-шортики из чёрной кожи, которые правильнее было бы назвать трусиками, настолько они были «мини». Голенькие ножки девушки венчали открытые женские сандалии и вообще это всё вместе выглядело… По чести говоря, божественно прекрасно и слюноотделительно, но каким-то откровенным нижним бельём, не переходящим в сексуальную комбинацию буквально полшажка.

— Кхм… — первым моим порывом было начать срочно запрещать и недопущать, но надо было это оформить как-то помягче, всё-таки Рей оно очень шло. — Хорошо, но… не слишком ли открыто? — в конце концов, с какой это стати я должен всяким левым мимокрокодилам позволять пялиться на мою прелесть? Нет, так-то пусть смотрят и завидуют, но в таком наряде, её ведь будут все подряд взглядом насиловать.

— Но, как домашнее, вполне пойдёт, — нанесла подлый удар с фланга Мисато, так же покинувшая свою кабинку. — А как я тебе? — и покрутилась, чуть поднимая движением подол юбки.

— М-м-м, сам фасон очень хорош, но вот цвет… белое хорошо смотрится с чёрным, у тебя же волосы уходят в фиолетовый, потому сама ткань чисто-белого оттенка немного не в такт, вот был бы хотя бы полутон голубого или зелёного…

— Э-э-э… — Кацураги загрузилась, да и вид у неё был из серии «оно разговаривает!». — Ты разбираешься в моде?

— Ни разу, — честно признался я, — но понять, идёт вещь даме или не идёт я вполне способен опираясь и на свой вкус.

— Хм-м-м, — теперь меня задумчиво рассматривала Аска, после чего молча развернулась и решительно скрылась в кабинке.

— Давай подберём тебе платье? — проводив её взглядом, перевожу тот на Рей.

— Как скажешь, — безропотно согласилась девушка, понимающая в происходящем меньше всех, но доверяющая мне заметно больше чем Аске и Мисато.

— Эх, — жизнерадостно вздохнула на это Кацураги и упорхнула обратно в кабинку.

И тут я понял… что я — слабак. В том смысле, что Рыжик умудрилась подобрать для Рей наряд, от которого у меня чуть ли слюнки не потекли, причём из не связанных между собой предметов, за какие-то жалкие пару минут, а у меня не получалось найти даже что-то, во что Аянами в принципе было бы одеть не стыдно. Ну вот не мог я заставить себя одевать своего ангела во всякие розовые летние платья, кружавчатые блузки и прочие джинсовые штаны. Как взгляну, так сразу воротит чувством неправильности. Я даже начал подозревать, что Аска была права насчёт школьной формы и подсознательных установок, но тут она вернулась:

— Икари, что ты думаешь о моём наряде?

Я окинул взглядом стройную фигурку и чем-то невесомо-воздушном, казалось бы, состоящем исключительно из одних завязок и «канатиков», но смотрелось это на рыженькой фройляйн… ух. Как говорится, если девушка одевается так, что её парень очень хочет её раздеть, значит, одевается она правильно. Я, конечно, не её парень, но вынужден признать, наряд выгодно подчёркивал всё, что требовалось подчеркнуть и хитро скрывал всё то, что у ещё угловатой девушки-подростка следовало скрыть. Естественно, и тут моим первым осмысленным желанием стало запрещать и недопущать, но озвучить я его не успел. Аска на миг застыла, чуть порозовела и быстро-быстро юркнула обратно в раздевалку.

— Эм? — обозначаю вопрос интонацией.

— Чёртов отаку-извращенец, — неразборчивым бурчанием донеслось из кабинки, — теперь я чувствую себя грязной!

— Э-э-э? — не поняла и Мисато, выглядывая из-за соседней занавески уже в новом костюмчике, типа, закос под скаутскую тематику. Шорты, безрукавка, поясочек — всё в одном стиле, с намёком на износоустойчивость ткани и защитную расцветку. — О, хе-хе, — спрятав улыбку в ладошке, просияла девушка, видимо вспомнила один нюанс. — Неужели кому-то что-то понравилось?

— Очень. Но я против того, чтобы она ходила в этом по улице.

— Ну же, Синдзи, — надулась Кацураги, — ты вообще смутиться можешь?

— Могу, — припомнил я совсем недавние события, — но не буду.

— Паршивец, — закатила глаза майор. — Ладно, как тебе это? — она вылезла полностью и покрутилась передо мной.

— Если выехать на природу, то очень даже неплохо, но во всех случаях, когда можно одевать что-то другое, тебе лучше одеть другое.

— Ну ты нахал, — восхитилась Мисато, однако тут из раздевалки вышла Лэнгли в новом наряде и этак внимательно на меня посмотрела.

— … — теперь она была в платье, голубеньком и воздушном. Было очень неплохо, но прошлый мне понравился однозначно больше. Впрочем, я опять не успел сформулировать вербальный ответ, как она закатила глаза и юркнула обратно.

— Так, давай попробуем вот это чёрное, — возвращаюсь к нашему делу с Рей, снимая с вешалки некую вариацию на тему праздничного наряда, с просвечивающими рукавами и плотной-бархатной основой. Понимаю, что не практично, но с чего-то же надо начинать? А с чего ещё начинать Князю Тьмы, в подборе одежды своей девушке, как не с чёрного вечернего платья?

Вскоре Аянами скрылась в третьей кабинке, но Мисато осталась рядом, предвкушая зрелище. А дальше вновь появилась Аска.

— … — требовательный взгляд, складочка на лбу, полосатый раздельный купальник с большой декоративной (она же декоративная, да?) молнией спереди между чашечек… Нет, красный с белым Аске очень даже шёл, но эта молния, буквально кричащая, чтобы её расстегнули...

*Шурх* — сказала занавеска и девочка скрылась молча и без вопросов. В эмоциях фырканье на ничего не понимающего мужлана, но при этом и тако-о-ое самодовольство от того, какие эмоции я испытывал оценивая её фигуру...

— Только не говори, что теперь и она будет общаться с тобой телепатически… — повесила плечи Мисато.

— Нет, просто она поняла, что эмоциональная связь в делах примерки куда как лучше всяких слов и сможет сразу сказать всё и обо всём. Кстати, не хочешь ещё мне что-нибудь показать?

— Что, кайфуешь от того, что три шикарные девушки крутятся вокруг тебя, демонстрируя свои прелести? Какой негодяй.

— Да-да, мне очень стыдно… — я покивал. — Хотя нет… не стыдно, ну так что?

— Ладно-ладно, — сдалась девушка, — всё равно вариант, что на мне, по твоим словам, не лучший, так что пойду гляну что есть ещё… — и на этом моменте меня покинули… чтобы следующие полчаса я провел на натуральном показе мод с тремя прекрасными моделями.

Сотрудники магазина на всё это дело смотрели с некоторой… как бы это назвать, смущённой опаской? Нет. Боязливым уважением? Уже ближе, но тоже не то. Впрочем, их интерес был понятен — краем глаза я заметил, как давешняя молоденькая продавщица что-то там втолковывает своей коллеге, периодически тыкая в мою сторону пальчиком, видимо, узнала.

Впрочем, дальше этого дело не зашло, хотя некоторые заинтересованные взгляды я порой затылком и ощущал. Зато японцы проявили свою хвалёную тактичность и не лезли с вопросами, что это за странное дефиле для странного пацана лет пятнадцати на вид, которое ему устроили две сверстницы и одна вполне уже зрелая женщина. Только молча носили на примерку выбранные ранее наряды, да уносили те, что не подошли.


* * *

— Ничего не забыли? — уточняю на всякий случай, расплатившись карточкой за покупки.

Набрали мы четыре полных пакета всяких тряпочек, туфелек и даже кепок — каждая в цвет к своему костюмчику. Больше всех усердствовала Аска, в очередной раз коварно наказывая мой кошелёк за своё «счастливое детство». Она знала, что я не слишком-то буду по этому поводу страдать, но всё равно «наказывала». И, конечно, я мог отказаться платить за всех, но… я — миллионер, почему нет? К тому же, когда девушка для тебя так старательно наряжается, да ещё и помогает наряжать другую девушку, это достойно благодарности.

— Нет, теперь в отдел купальников! — мотнула шевелюрой голубоглазая фройляйн, деловито увлекая нас к двери и поправляя тёмные очки на лбу.

— Ты ведь уже купила себе один, зачем тебе ещё?

— Мне повезло, но здесь маленький выбор и надо ещё присмотреть что-то для Рей и для тебя, а то твои школьные плавки просто ужасны, — качнула лапкой рыжая.

— Она права, Синдзи, — с готовностью покивала Мисато, покидающая павильон в новеньком красном платье с короткой юбкой в обтяжку, как она любит, — тебе надо что-то более мужественное, да и мне присмотреть что-нибудь новенькое не помешает.

— Что может быть мужественнее строгих чёрных плавок? — искренне не понял я, уже выйдя в коридор торгового центра.

— Что угодно, кроме форменных школьных плавок! — безапелляционно постановила Лэнгли.

— Но я же не комплексую по поводу возраста…

— Это не значит, что ты должен одеваться, как ребёнок!

— Я… я, наверное, замну тему, — качаю головой в ответ на всколыхнувшуюся внутри Рыжика бурю, общим настроем: «Костьми лечь, но не допускать, чтобы с ней, Аской-Великолепной, ходил позорящий её парень». Само собой, у меня было, что на данный посыл ответить, но я просто не хотел смущать Лэнгли наводящими вопросами о том, когда я успел стать для неё так близок и важен, что фасон моих плавок начал отражаться на её социальном статусе. Девочка пока была не готова к рассмотрению этого вопроса.

— Хм! — иронично фыркнула Сорью, как всегда не подозревая о том, какой я заботливый и замечательный по отношению к ней.

Спустя пару поворотов между коридорами пронизывающими торговый центр, мы добрались до отдела купальников. Полдень уже миновал и людей в здании стало заметно больше, чем когда мы только приехали и местные продавщицы уже были заняты посетителями, так что мгновенно подскакивать и бежать нас встречать никто не стал. Мы, впрочем, не стушевались и вполне справились с тем, чтобы самостоятельно разбрестись между стоек. Чёткое намерение Аски одеть Рей во что-нибудь раздельное и миниатюрное, чтобы… что-то в отношении меня... Она сама не знала, что и зачем, но я обязан был отреагировать, и это делало некий смысл. В общем, сие намерение я ощущал всем нутром, как и то, в каком тупике находится мой ангелочек, пытаясь эти эмоции расшифровать. Если я понимал хотя бы около половины того, что творится на душе у Рыжика, то Аянами явно и на десяти процентах уже плыла, а потому немного робела и старалась держаться поближе ко мне и Мисато. Увы, атомный ледокол имени голубоглазых арийских бестий уже вышел на маршрут и никакие мелкие колебания окружающих снежинок не могли его остановить.

Так или иначе, мешать девушкам развлекаться я не собирался, ведь Аске действительно весело и хорошо, да и Рей не испытывала негатива, просто для неё всё было слишком непривычно и непонятно. Мисато же… Её эмоции я чувствовал очень размыто — слишком слабый у неё духовный фон, но она точно была с Сорью на одной волне и наслаждалась процессом ничуть ни меньше.

И вот я стоял у прилавка, на котором были разложены различные модели «плавательных труселей» и задумчиво делал Выбор. Консерватор во мне говорил взять обычные чёрные, но это был бы случай с тем, что я меняю одни плавки, вызвавшие неудовольствие Аски, на другие — точно такие же. Над подспудным ощущением, что вот эти она вполне одобрит задумываться не хотелось. Хотя они и совсем одинаковые, но… разные. Это женская логика, бесполезно пытаться её понять, можно только принять и жить с этим дальше. Но, с другой стороны, если я собираюсь отдыхать и эпатировать, то можно посмотреть и что-то более… «отакнутое». Нет, не «слоника с хоботом», от подобного меня передёрнет, но вот эта штука телесного цвета с принтом фигового листочка выглядела многообещающей…

Из мыслей меня вывел неожиданно раздавшийся где-то за пределами павильона очень характерный хлопок, а за ним ещё один, а потом целая серия. А чуть позже донеслись крики… и злые вопли ломанном японском с сильнейшим акцентом.

— Синдзи, бросай всё! — из-за рядов выскользнула Мисато, тащащая за собой ещё ничего не понимающих девушек, вот только было уже поздно.

Двое мужчин в обычных спортивных куртках и штанах, но каждый вооружённый чем-то вроде пистолета-пулемёта, с криком «Иншалла!», ворвались в павильон и дали пару коротких очередей в воздух.

— Всхем стоят! Рук за голову! — пока один из нападавших это говорил, Кацураги успела толкнуть Рей с Аской за стойку, буквально бросая их на пол, и уронить туда же меня. Не то, чтобы мне это требовалось, но майор действовала на рефлексах, а вот сама она уже уйти не успела. На неё навели дула обоих автоматов, — без глупость! Иначе умрёшь!

— … — Мисато медленно подняла руки вверх, при этом кося взглядом на свою сумочку. Как я знал, у неё там был пистолет, но вот добраться до него девушке сейчас возможным не представлялось. Моё же оружие осталось в школьном портфеле. Обычно я всегда ношу его с собой именно там, как и кирпич мобильного телефона, но с сегодняшним ранним визитом Аски и всем этим общим походом в магазин, не стал брать. У нас и без того обещала накопиться куча сумок к возвращению — школьный чемоданчик был бы просто неуместен…

Глупая ситуация, в результате которой оружия у меня теперь нет. Про девушек и говорить не приходилось — Рей никогда не носит с собой оружия, хотя получила в оружейке, как и я. Её Глок-17 лежит в нашей комнате и не выносится оттуда даже на занятия в тире. Аска же хоть свой пару раз на занятия приносила, но сейчас и у неё ничего нет...

— Вы! Выходить! — крикнул террорист в нашу сторону, но никто, разумеется, из-за стойки не дёрнулся, только я сместился, принимая устойчивое положение.

Стойка была хорошей, тяжёлой, из плотной древесины, как и положено в недешёвом бутике. Вряд ли бы её пронял огонь из ППшки. Впрочем, судя по эмоциям девушек, ими сейчас двигала отнюдь не рациональность, а банальный шок. Мой же взгляд упал на портняжные ножницы, что находились на полке рядом с местом продавца.

Нападающему довольно быстро надоело ждать и он возжелал вытащить «испуганных, забившихся в угол» подростков силой. Я отчётливо слышал его шаги, как и шаги второго, в этот момент занятого запугиванием гражданских в другом углу помещения. Из главного коридора так же доносились злые команды, крики испуганных людей и редкие выстрелы, но явно не идущей где-то перестрелки. У меня вновь появились очередные претензии к нашей службе безопасности, но сейчас было не до этого.

Вот до стойки осталось два метра, он рявкает на Мисато, требуя отойти… метр... он уже вплотную, видит наши макушки и начинает поворачивать, чтобы обогнуть столешницу… Аска на одних инстинктах пытается отползти от угрозы, вжимаясь спиной в сидящую за ней Аянами… И напитанные духовной энергией мышцы вбивают остриё ножниц мужчине аккурат в горло, вспарывая голосовые связки и застревая уже в позвоночнике. Человек успевает дёрнутся, повести в мою сторону оружием, но моя левая рука уже перехватила его за запястье и сжала до приятного хруста. Чуть потянуть на себя — и хрипящее тело начинает заваливаться, оружие террориста получается слева от меня, что немного неудобно, но вполне терпимо. Перехватить, довернуть корпус, ещё раз напрячь мышцы — и с легким хрустом ломаемых пальцев, ствол недоавтомата выворачивается в сторону подельника мертвеца. Нажимаю спусковой крючок, руку немного дёргает отдачей, несмотря на усиление, всё-таки положение, мягко говоря, неудобное, но это мелочи, выпустить полрожка во второго террориста они мне не помешали.

— Синдзи? — Мисато уже была рядом и в руках у неё был пистолет. Карие глаза с беспокойством вгляделись в моё лицо.

— Я в порядке, Рей тоже, а вот Аску трясёт, — ответил я на незаданный вопрос, уже нагибаясь к трупу, чей мозг ещё был жив.

Было бы неплохо успокоить Сорью, но сейчас всё, что я мог, это транслировать в эмоциях уверенность и поддержку, попутно меняя магазин у неизвестного мне типа пистолета-пулемёта с раскладным прикладом. Даже если в оружейной что-то такое и было, я элементарно не интересовался ПП. Разум занимал вопрос: кто это такие? Но ответа на него не было. Лица террористов не выдавали в них каких-то особенных этнических черт — они не были ни неграми, ни чистыми азиатами, ни индусами, да и на рязанские мужиков совсем не походили. Чисто выбритые, загорелые, без внятной национальной принадлежности, по крайней мере, очевидной мне — всё-таки в этом мире люди отличались от моей родной Земли и фиолетовый отлив волос Мисато тому ярчайший пример. Экипировка нападающих тоже не вносила ясности: сбруя под автомат под курткой, выкидной нож, три магазина, пистолет заткнутый прямо за пояс. Ничего примечательного, что указывало бы на организатора.

Пока я занимался пополнением вооружения, госпожа майор в очередной раз доказала, что носит свои петлицы не за красивые глаза и умудрилась парой фраз успокоить гражданских в лице продавщиц и покупателей, подбодрить Лэнгли и связаться по мобильному с нашей СБ.

В это время где-то в здании послышались новые выстрелы и крики, потом рявкнула автоматная очередь, раздался треск бьющегося вдребезги стекла и новые выстрелы, уже мало похожие на банальное запугивание посетителей.

— Проклятье! — словно сплюнула Кацураги, на миг отвлекаясь от сообщения обстановки на ту сторону телефонной линии.

— Наша наружка? — коротко предположил я, почти не воспринимая командной ругани майора в трубку о чём-то на тему «иншаллы», сектантов и нашего положения на этаже, так как меня накрыло чужим ощущением разверзающейся в животе пустоты и истошно заходящегося сердца.

— Да, — ещё короче бросила в ответ девушка, в то время как я, не отрываясь от обыскивания трупа, просто стиснул Аску и Рей своей духовной энергией, пытаясь изобразить что-то вроде крепких поддерживающих объятий, вместе с обещанием, что защищу их даже если придётся залить всё здание кровью из конца в конец.

— Что будем делать? — закончив распихивать обоймы по собственным карманам и прихватив пистолет, спросил я у девушки. Рыжику чуть-чуть полегчало, да и мой ангел взяла её за руку, тоже пытаясь помочь.

— Я сообщила штабу, подмога скоро будет, — сбросив звонок и уже согнувшись над вторым телом, чтобы забрать оружие, напряжённо ответила Мисато, — но надо отсюда выбираться.

— Этих двоих скоро хватятся, — я кивнул на остывающие тела, — и у них может найтись взрывчатка.

— Знаю, — поморщилась девушка, — здесь сидеть не будем, нужно дойти до технических помещений, возможно, сможем спуститься в канализацию.

— Гражданские? — сухо уточнил я, не глядя на сжавшихся в стороне людей.

— Им будет безопаснее здесь, — Кацураги поморщилась повторно, от подобного хода вещей она была не в восторге, но это не отменяло её профессионализм, а жизни троих пилотов стояли явно куда выше, чем обычных продавщиц и рисковать ими для выведения из здания последних она не имела права.

— Тогда идём? — я передал трофейный пистолет Рей — в тире она хорошо стреляет, а в бою даже мелочь может пригодиться.

— Да, — с секундным сомнением, Мисато повторила моё действия, вручив Аске собственное табельное оружие. Всё равно в её платье было некуда положить ещё один ствол, а сумочка сейчас была совсем не к месту и только стала бы мешаться при движении, руки же уже занимал трофейный автомат. — Вы за мной, шаг в шаг. В героев не играем, на рожон не лезем. Наша цель — служебная лестница на другой стороне этажа, а вы, — тут она повернулась к гражданским, — сидите тихо, а лучше, спрячьтесь в какой-нибудь кладовке.

— Х-хорошо, — судорожно кивнула одна из продавщиц.

Почему было не спрятаться и нам? Ответ был очевиден — здесь нам, если зажмут, деваться будет некуда. Сдаться на милость захватчиков? Изначально паршивая идея, а с учётом того, что лица троих из нас уже засвечены на телевидении и вполне узнаваемы, мы будем иметь повышенную ценность, как заложники. Таких не отпускают. Плюс, вызывая помощь, Мисато предположила, что нападавшие могут быть некими сектантами, а ведь Фуюцуки мне как-то рассказывал о том, что в мире хватает психов, верящих будто Ангелы присланы Богом для нашего спасения и убивающих за эту идею сотрудников NERV. В таком раскладе, по нашему поводу, быть может, даже «отдельную ориентировку» выдали. Вряд ли шли целенаправленно по наши души — мы сами с утра ещё не знали, что будем в этом супермаркете, но как «побочная цель, если встретите» — вполне. Так что сдаваться — не вариант, а уж после «активного сопротивления» идея из паршивой стала вообще откровенно идиотской.

Стоило нам подойти ближе к выходу, как Кацураги замерла сама и жестом показала остановиться нам, после чего принялась напряженно вслушиваться в обстановку. Я тоже прислушался, заодно напрягая духовное чутьё. Где были подельники этих типов, нам точно неизвестно, вдруг кто за соседним поворотом других заложников конвоирует? Но нет, всё было тихо. Пусть без Евы моя чувствительность была невелика, но даже десяток метров во все стороны в рамках помещения более, чем достаточно.

Девушка тихой рысью метнулась до поворота коридора, в котором были расположены бутики, и вновь застыла секунд на десять, после чего махнула нам рукой. Я пустил вперёд Рей и Аску, которая пусть всё ещё пребывала в состоянии шока и испуга, но ногами перебирала вполне уверенно, а сам встал замыкающим — если вдруг кто-то вынырнет у нас в тылу, то разбираться с ним буду я, а не мои дамы.

В коридоре было на удивление пусто, только несколько потерянных туфель, брошенных пакетов и смещённых с места кадок с цветами, но вот из параллельного перехода доносились испуганные, многоголосые крики, гортанные приказы и звуки разбитого стекла. Перестрелка уже утихла с неизвестным для нас результатом, но, судя по голосам, явно сгоняющими куда-то людей, завершилась она не в пользу нашей службы безопасности.

Ещё один пролёт до следующего поворота мы преодолели без проблем, а вот дальше эти самые «проблемы» у нас начались. Выглядели они как толпа вооружённых мужчин, навскидку, человек десять и пяток женщин с замотанными лицами и массивными поясами на теле. Что именно было в тех поясах пояснять было излишне. И весь этот сброд собрался в небольшом «атриуме» второго этажа, с которого открывался прекрасный обзор на всю центральную часть гипермаркета, ведь гении дизайнерской мысли не придумали ничего лучше, чем разместить в этом самом атриуме лестницы-эскалаторы, лифты с прозрачными кабинами и свободные площадки под «фудкорт», то есть, «хавальную зону», уголок отдыха и прочее. В общем, большое открытое и хорошо простреливаемое пространство, куда сгоняют заложников. Второй этаж выбран тоже был явно не случайно — к нему нельзя было ни зайти с крыши, высадившись на головы противника, ни подняться снизу от главного входа. Вернее, всё это можно было сделать и там и там… предварительно выйдя на то самое пресловутое открытое и хорошо простреливаемое пространство. И да, та самая «служебная лестница», которая была нам нужна, располагалась как раз через половину зала, за лифтами.

— Дерьмо! Какой мудак проектировал это здание?! — тихонько шипела себе под нос Кацураги, осторожно отползая назад. Я общую картину только представлял на основе того, что разглядел со своего места и чувствовал по духовной энергии, а она всё видела своими собственными глазами.

— Всё плохо? — так же тихо прошептал я.

— Не пройдём, давай назад, попробуем с другой стороны, — и мы поползли в обратную сторону всё в том же порядке. И, закономерно, наткнулись на пару «сторожей», разместившихся у коридора к другим служебным лестницам. Террористы не были идиотами и прекрасно осознавали, что за такими объектами нужно следить. Но их было всего двое и они не ждали атаки с уже захваченной территории. Потому, аккуратно срисовав гордых моджахедов, Мисато вновь отползла к повороту, где оставила нас и принялась давать ценные указания.

— Значит так, — Кацураги серьёзно посмотрела нам всем в глаза, — двое, стоят по бокам коридора к туалетам и лестницам, я снимаю обоих, поскольку заложников уже собрали, на поднявшийся шум могут и среагировать, потому быстро уходим на служебку и вниз. Если архитекторы не извратились, на первом этаже служебки будет дверь в подвал, лезем туда, в противном случае пробиваемся до ближайшего служебного выхода или окна.

— Сможешь сразу двоих? — положить одного несложно, но вот если их двое, второй может успеть среагировать.

— Срежу одной очередью, — твёрдо кивнула девушка, но вот в глазах её мелькнули сомнения. Всё-таки она пусть и не пренебрегала посещением тира, «в поле» не выходила уже пару лет, а в серьёзные заварушки, возможно, не попадала и того дольше.

— Понял, — план мне не нравился, но спорить сейчас с командиром будет только или полный придурок, или гражданский, что, как для текущей ситуации, одно и тоже. Командир у нас сейчас она и, хоть, я мог это оспорить, взяв всё на себя, вреда от этого было бы больше, чем пользы. Тем более прикрыть её я вполне смогу и так.

— Рей, Аска? — окинула взглядом подопечных Мисато.

— Поняла, — кивнула Рей, в чьих эмоциях была лишь сосредоточенность, разбавленная некоторой долей беспокойства… за меня.

— Да, — сглотнув комок в горле, ответила и рыжая.

— Тогда пошли, — скомандовала девушка и мы вновь поползли к многострадальному повороту.

Голоса террористов и их жертв, разносящиеся по коридорам гнетущим эхом, изрядно действовали на нервы — акустика тут была ни к чёрту и понять с какой стороны в действительности идёт звук, если его источник находится хотя бы за соседним павильоном, было почти так же сложно, как и в Подземье Торила. Спокойствия не добавляли и повышенные тона некоторых окриков, но мы уже добрались до места и, дождавшись, когда мы будем готовы, Мисато перехватила поудобнее пистолет-пулемёт и резко высунувшись из-за укрытия… действительно срезала обоих караульных одной очередью, вот только дальше всё пошло… не совсем по плану.

Нет, спереди проблем не возникло, но вот сзади эти проблемы как раз появились — видимо, решили всё-таки проверить, куда там делись те двое, что нарвались на нас в отделе купальников. И вот эта «поисковая группа», очевидно, уже нашедшая трупы коллег, услышала выстрелы… ну и рванула на звук, тем самым выйдя нам аккурат в тыл.

— Синдзи! — судорожно обернулась Кацураги, услышавшая топот из коридора, из которого мы пришли, вот только сделать она уже ничего не успевала, отрезанная тем самым углом из-за которого выскочила. А по мне открыла огонь четвёрка автоматчиков.

Духовная энергия качнулась вперёд формируя прикрывающую меня и девушек плоскость, заставившую воздух покрыться рябью. Формировать жёсткое АТ-поле я не стал — у меня бы просто не хватило духовной энергии, да и не было в том нужды, чай не выстрел Рамиила отбивать собрался. Потому я ограничился просто уплотнением духовной силы, что, после использования, можно будет вобрать обратно почти что без потерь.

— Шайтан! — со смесью удивления и религиозного ужаса воскликнул один из террористов, наблюдая, как содержимое четырёх рожков ПП бессильно отскакивают от моего тела и пространства по обе стороны от него, защищая находящихся у меня за спиной девушек. Однако это были его последние слова, так как моя ответная очередь уже накрыла всю четвёрку.

— Ты даже не представляешь, насколько ты прав, — сообщил я трупу, чувствуя, как в голове начинает шуметь от перенапряжения. Конечно, я сейчас находился в куда лучшем состоянии, нежели после первого боя в Еве, но одновременно использовать даже столь незначительные объёмы духовной энергии пока было слишком затратно.

И да, фраза была насквозь показушной, но хоть как-то и что-то я сказать был обязан, причём, именно глупое и подростковое. Пусть Аска сейчас и не совсем… адекватно воспринимает действительность, но всё-таки воспринимает. В том числе, и мои эмоции. И так есть серьёзная вероятность, что она начнёт от меня шарахаться, а не «разряжай» я обстановку хоть как-то, эта вероятность перерастёт в уверенность. И напрочь похерит все мои усилия, как уже приложенные, так и грядущие.

— … — даже Мисато на несколько секунд пришла в полную растерянность, но собралась на удивление быстро, видимо, твёрдо решив, что со всякой сверхъестественной хернёй, творящейся вокруг некоего Икари, она уже почти смирилась, а разбирать конкретные случаи этой самой «херни» стоит в месте, несколько более спокойном, чем захваченный террористами супермаркет. — Пошли дальше!

Спуститься в самый низ было несложно. Другие этажи «часовые» не караулили и на шум подкрепление к захватчикам, во всяком случае, снизу, не пришло. То, что кто-то ещё ломанётся за нами исключать было нельзя, но пока сообразят, пока ломанутся… мы же, тем временем, благополучно вскрыли подвальную дверь, точнее, просто выбили относительно непрочную крашеную деревяшку и проникли в техническое помещение, ну а оттуда уже и до коллектора добрались… чтобы через десять минут «спешного отступления» нос к носу столкнуться с отрядом спецназа, как раз намеревающегося штурмовать террористов снизу. Хорошо хоть с испугу никто друг по другу не начал палить, а там дальше быстро разобрались…

Чуть позже. Кацураги Мисато.

— …да мне плевать, что у вас не хватает людей! — перебила девушка комиссара полиции Токио-3, вместо конкретных предложений начавшего прятаться за бесполезными оправданиями, — просите помощи у ооновцев — их баз вокруг города, как грязи! На кой ляд они тогда вообще...

— Но, Кацураги-доно, у меня нет таких полномочий! — почти возмутился мужчина, насколько имел право возмущаться на приказы сверху.

— Синдзи, что там Фуюцуки?! — отрывисто бросила в сторону Мисато, прикрывая рукой микрофон гарнитуры и не отрывая взгляда с экранов мониторов, куда выводились тактические данные о подготовке к штурму торгового центра.

— Статус ЧС подтверждён, — спокойно отозвался Икари-младший, прислушивающийся к чему-то в наушниках, — Токио-3 переведён на осадное положение, все войска ООН переведены в подчинение NERV.

— Полномочия у вас уже есть, — порывисто дёрнув головой на слова парня, вернулась к разговору девушка, — привлекайте силы в рамках операции санкционированной...

— Простите, майор! — голос комиссара стал нервным. — Мне только что сообщили: на подходе к городу по южному шоссе армейская колонна Сил самообороны была обстреляна из гранатомётов! Потеряно три грузовика и один вертолёт. Опознано применение ПЗРК «Стингер». Сейчас солдаты ведут бой….

— Что? — не сразу осознала сказанное девушка. — Откуда у них «стингеры»?! Дерьмо!... — Кацураги зажмурила глаза, в деталях представляя карту города и мысленно отмечая на ней новую точку. — Короче, я даю вам полный карт-бланш — используйте танки, авиацию, кого хотите, но мне нужен порядок в Токио-3 и быстро! Всё, конец связи! — девушка раздражённо прервала звонок, с трудом удерживаясь от того, чтобы сплюнуть какое-нибудь особенно непечатное выражение.

— Атака на центральную проходную отбита, — тут же сообщил новую информацию Синдзи, — но похоже, что и там был только отвлекающий манёвр. Никакого тяжёлого вооружения — они просто стреляли по входу, с нашей стороны даже раненых нет.

— Отвлекающий манёвр? — это предположение Кацураги очень не понравилось.

— MAGI дают вероятность в 93%, — отозвался пилот, — пока наиболее целенаправленными выглядят атаки на здание школы и исследовательский лагерь у останков Ангелов.

— Проклятье! — Кацураги порывисто зарылась правой рукой в волосы на боку головы, силясь уложить в той общую картину. — Но зачем им школа? Сегодня же выходной!

— Кружки и клубы работают, — сразу же указал на важный момент подросток, — а ещё там есть документы с указанием мест проживания пилотов.

— Передай Макото чтобы связался с командованием военного контингента ООН, — прикусив губу, упёрлась расфокусированным взглядом в экран девушка, — пусть выдвигаются на помощь полиции и разворачивают поисковый периметр вокруг города. Чтобы ни одна мышь не проскочила! И группы захвата на старый адрес Рей и к нашему дому, но там пусть действует Второй отдел!

— Есть, — кивнул Икари-младший и вновь переключил канал связи. — Макото… — заговорил было подросток, но тут же умолк. — Понял, тогда переключи меня на красную семь. Спасибо… Генерал Джеферсон? Говорит заместитель начальника Оперативного отдала главного отделения NERV — Икари… Да. От вас требуется перекрыть все ведущие из города дороги, развернуть поисковый периметр и направить в город три батальона пехоты со средствами усиления для помощи полиции в уничтожении террористов. Любой транспорт пытающийся покинуть город немедленно останавливать, при отказе — открывать огонь на поражение. Вскоре вам поступит запрос от комиссара полиции, направляемые в Токио-3 войска должна перейти под его командование…— Синдзи вновь замолчал, выслушивая ответ с той стороны. — Хорошо, действуйте, — Синдзи отключил связь и повернулся к ней. — На западе замечена неизвестная военная колонна численностью до батальона, десять минут назад она прошла внешнюю линию блокпостов со смешанным русско-американским гарнизоном. Все документы были в порядке, но ни с одной из ооновских баз войска в тот момент ещё не выходили. Генерал высылает вертолёты на перехват.

— Запад… — вновь закусила губу девушка. — Значит, исследовательский центр?

— Похоже на то, — кивнул лейтенант, переключая канал связи и, спустя секунду, уже сообщая Аобе новые данные.

Позволив себе задержать взгляд на сосредоточенном профиле парня лишние пару секунд, Кацураги сама вернулась к работе.

Следующие полтора часа пролетели, как одно мгновение. Атака гипермаркета «Новый рассвет», попытка захвата гостиницы «Mandarin Oriental» и первой муниципальной средней школы Токио-3, взрывы на трёх станциях лёгкого метро, разрушенная дорожная развязка между центральным районом над Геофронтом и гражданской частью города, подрыв одного из складов-арсеналов с оружием для Ев, нападение на центральную проходную в Геофронт, засады на колонны японских сил самообороны, целый батальон ряженых в американскую морскую пехоту не пойми кого, пытавшихся прорваться к исследовательскому лагерю Рицуко, и, как будто это мало, ещё и диверсия на линиях энергоснабжения Геофронта, из-за чего половина оборудования штаба просто встала, блокируя возможность нормально управлять обстановкой, пока не были запущены все резервные генераторы.

По данным Второго отдела, накануне вечером, при въезде в город, ими был задержан грузовик со стройматериалами, где, за рядами мешков с цементом, перевозили несколько боксов со стрелковым оружием. Водителя только начали допрашивать, но, очевидно, тот ничего не знал, а захватить получателя не успели — тот исчез, а уже на следующий день начались атаки. И пусть Мисато хотелось выместить злость на Втором отделе и заявить, что те полностью провалились, но нет — у ряженых «американцев» на руках были все действующие пароли и документы, которые меняются каждую неделю, а такое невозможно получить извне — налицо было предательство и предательство кого-то сидящего очень высоко. Во всём отделении людей, которым хватило бы полномочий провернуть нечто такое имелось меньше десятка, и при этом никто из них не смог бы разорваться, чтобы всё скоординировать — нужны были помощники тоже имеющие полномочия и тоже посвящённые в план, а это уже ни в какие ворота не лезло.

Словом, ближайшие день-два Мисато уже не надеялась получить шанс сомкнуть глаза, к тому же…. была ещё одна проблема. Хотя, если подумать, то была там она не одна, а целый букет. И этот букет звали Икари Синдзи.

Всё это время парень работал наравне с ней, включившись сразу и мгновенно. Полицейский бронежилет смотрелся на нём слегка комично, но сейчас и она, и Аска с Рей сидели в таких же, и в ракурсе последних событий, это было единственно верное решение и плевать на всякие АТ-поля. Сейчас и тройное кольцо оцепления вокруг штабной машины, и контроль спецназа над всеми близлежащими высотами уже не казались Кацураги надёжной гарантией от возможных осложнений. К тому же, после применения АТ-поля, (а это точно было АТ-поле!), Синдзи стал выглядеть заметно бледнее, хоть и не показывал вида, что ему плохо, отмахнувшись и от врачей, и от успокоительного.

Но, как ни странно, смущала её совсем не вся эта мистика, творящаяся вокруг парня, и уже ставшая привычной профессиональность в штабной работе. Нет, вернее не так, её не смущала «мистическая» составляющая всего этого, в конце концов, она присутствовала на синхротестах, видела таланты Синдзи, испытывала их на собственном опыте и давно допускала, что он может достигнуть и чего-то куда большего, но… это не объясняло другого. Рефлексов, навыков, выдержки. Он зарезал вооружённого мужчину портняжными ножницами, а потом расстрелял второго, буквально вырвав оружие из мёртвых рук врага, ломая ему пальцы. После чего ещё и обыскал труп! Сосредоточенно, деловито… привычно. Психологи и психиатры могли пороть любую чушь, инструктора — сгонять по семь потов, но первый бой вообще и, тем более, первое осознанное убийство человека, да ещё и в ближнем бою… Аску, которая просто была рядом и даже не успела толком ничего понять до сих трясёт в углу машины, несмотря на выданное медиками успокоительное, и это — нормальная реакция нормального человека. Её саму, в своё время, после первого боя потряхивало так, что зубы на горлышке фляжки со спиртным отбивали ту ещё морзянку! Рей… Рей только казалась спокойной, но Кацураги уже успела неплохо изучить её и прекрасно видела, что и ей пришлось нелегко, тем более, что обе девочки сидели откровенно прижавшись друг к другу боками и неосознанно сцепив руки. А вот Синдзи… даже сейчас он вёл себя, словно матёрый ветеран, для которого резать людям глотки — привычное дело, рутина и «просто работа». У него и прежде проскальзывало что-то подобное, особенно в начале знакомства, но если раньше его боевые навыки ещё хоть как-то можно было списывать на Евангелион и его рефлексы, а поведение на психологические травмы и характер, то теперь… Всё это могло говорить лишь об одном. У парня был реальный опыт реальных боевых действий. Не в Еве, не во всяких этих «аркадных автоматах», а настоящий опыт настоящей войны. Вот только… откуда он мог взяться у четырнадцатилетнего подростка с совершенно «гражданским» личным делом?!

— Синдзи, — позвала девушка, снимая гарнитуру. Всё, что она могла — она уже сделала и последний разговор наконец-то дал возможность отключиться от непрерывных звонков во все части города, — ты как, нормально?

— Да, — односложно ответил парень, не поворачивая лица.

— Ты же понимаешь, что убивать людей — это не самое привычное для четырнадцатилетнего парня занятие? — серьёзно спросила Мисато, краем глаза заметив, как при этих словах встрепенулись и напряглись девочки, всё это время просидевшие в закрытом кузове штабной машины рядом с ними.

Синие глаза пилота оторвались от мониторов, чтобы встретится с ней взглядом. Спокойные синие глаза сосредоточенного на деле человека. Уравновешенного. Уверенного в себе. И бесконечно далёкого от истерики и нервного срыва. Кацураги вглядывалась в такие привычные и уже ставшие родными черты лица подростка и не видела в них ничего, совершенно ничего, что могло бы говорить о проблемах с его душевных равновесием. В облике Синдзи не было даже самых крохотных намёков на испытываемый стресс — размер зрачка, движения глазных яблок, мимика, язык тела — всё это было в норме. Всё было точно таким, как всегда. И только непривычная бледность и капельки пота на висках выдавали, что произошедшее ему всё-таки далось тяжело, но в том-то и дело, что и то, и другое появилось у него на лице аккурат после использования АТ-поля. Ни раньше, ни позже, а ровно в тот момент, когда пули террористов отскочили от невидимой преграды...

— Да, понимаю, — наконец ответил Икари-младший, сам снимая с головы наушники с гарнитурой и разворачиваясь к ней всем корпусом. — Но ты ошибаешься, если считаешь, что сегодняшние смерти, были первыми, что случились на моих глазах.

— Когда?… — с замиранием сердца, вытолкнула из груди вопрос начальница Оперативного отдела, в голове которой тревожно закрутилась мешанина догадок одна страшнее и неприятней другой.

— Когда мне было три, — начал подросток каким-то особенно сухим и бесцветным голосом, — моя мать — Икари Юи, растворилась в LCL на моих глазах... — шумный вдох со стороны девочек заставил обратить на себя внимание и Мисато увидела, как поражённо выпучились глаза Аски. — Это была одна из первых попыток активации Евы-01, — чуть довернув взгляд, чтобы смотреть мимо неё, продолжил Синдзи, как будто ничего не заметив. — Она тогда не была даже покрыта бронёй. Незавершённый прототип, который пытаются привести в действие. Родители тогда взяли меня на работу. Планировалось, что это будет успех... Мама облачилась в контактный комбинезон. Сказала мне какие-то тёплые слова. И залезла в капсулу. Я был в комнате управления испытаниями. Изображение из контактной капсулы выводилось на экран… И я увидел всё в подробностях.

— Синдзи… — запоздало осознав насколько личную и травматическую вещь ей рассказывает пилот, Кацураги неловко попыталась это прервать, но парень полностью проигнорировал её попытку.

— Это воспоминание намертво отпечаталось у меня в памяти, хотя долгое время я отказывался это признавать, — без тени шутки и легкомыслия, но в то же время спокойно и безмятежно продолжил ронять слова подросток. — Возможно, так бы и прожил в самообмане до старости, но случилось так, что меня вызвали в Токио-3 и я начал пилотировать Еву, — синие глаза вновь прямо посмотрели на Мисато. — Ты слышала моё условие к отцу, — чуть более живо, но всё ещё холодно напомнил лейтенант. — Он выполнил свою часть и дал мне прочесть материалы о смерти матери. Наверняка вырезал оттуда добрую половину, но мне хватило. Я всё вспомнил в мельчайших подробностях и регулярные погружения в LCL неплохо помогли этому делу. Все переживания от лицезрения смерти, все эмоции и потрясения я для себя пережил задолго до сегодняшнего дня. А если ты переживаешь о самом методе… — Синдзи перевёл взгляд на свою правую ладонь, которой и наносил удар, — это ничем не отличается от того, что я делал с Ангелами. Ощущение рвущейся под ударом плоти оно одно для всех, разнится лишь её прочность. И, если уж на то пошло, — очередной контакт взглядами, но на этот раз в голосе и мимике парня звучит предложение расслабиться и не переживать, — я далеко не из тех людей, которые разделяют идею о священности всякой жизни. Скорее уж наоборот.

— Синдзи, прости, я не должна была… — почувствовала себя очень погано девушка. Она ведь прекрасно знала, что у него в семье далеко не всё гладко, но всё равно умудрилась разбередить раны, вместо того чтобы подбодрить и помочь. А ещё выходило, что она до отвращения слепой и беспомощный друг, раз не смогла даже заподозрить, что такое происходило перед её носом. Совершено никчёмный опекун. Ужасная, эгоистичная женщина...

— Не надо, — парень встал и в один шаг заключил её в объятья, заставляя уткнуться лбом себе в бронежилет где-то в районе солнечного сплетения, — ты ни в чём не виновата. Никто из вас не виноват. Просто я — чудовище, оказавшееся в человеческой шкуре. Демон убивающий Ангелов и людей, потому что могу это делать и потому, что мне есть за кого их убивать. Если для того, чтобы защитить вас мне потребуется это сделать, я убью в сотни тысяч раз больше. И не сомневайся, я сделаю это не поведя и бровью.

Кацураги уже хотела возразить, потребовать не бросаться словами или попытаться свести всё к шутке — она ещё не успела и сама определиться, но тут по позвоночнику пробежала дрожь, как от разряда электричества, а в следующий миг её бросило в жар и на чувства обрушилось… Мисато не могла подобрать этому названия. Решимость, уверенность, непреклонность… Её как будто завернули в огромное, тяжёлое, тёплое и невероятно мягкое одеяло, поцеловали в лоб и закрыли от всех бед мира разом. Эмоции Синдзи были такими сильными, твёрдыми, концентрированными… Он понимал все её чувства и переживания, горести и тревоги, поддерживал и ободрял… любил и обещал любить всегда. Это на самом деле были его эмоции. Не такие, как у неё — чужие, инородные, неподдельные… И бескомпромиссно принадлежащие обнимающему её парню.

— Син… — сипло-неверящий звук покинул губы, не решающейся даже шелохнуться девушки, а в чувства уже проникли новые дуновения.

Беспокойство, страх, сожаление, чувство вины, сочувствие… от Рей… по отношению к Синдзи. И одновременно с тем, надежда, счастье, любовь, нежность, благодарность, желание помочь, поддержать, обнять и ещё столько всего, от чего у далеко не самой скудной на эмоции женщины просто разбегались глаза, не в силах уследить за всеми цветами и оттенками.

И снова страх, но уже от Аски. И вместе с ним сочувствие, понимание, неловкость, благодарность, смущение, тепло и переживание. Рыжеволосой девочке было тяжело, жутко, противно и до отвращения на саму себя стыдно за свою слабость, но эмоции Икари-младшего пронимали и её, успокаивая, лаская, обещая никогда не бросать, не предавать её доверия, не смеяться над неудачами и защитить от всего, что только посмеет бросить против неё этот мир.

Синдзи словно обнимал их всех одновременно, реагировал на эмоции каждой, отвечал на малейшие изменения чувств. И не врал. Не фальшивил ни в одной ноте. Он любил их всех. Каждую по-своему. Каждую иначе, чем другую. Но всех. И безусловно. И он даже не думал скрывать от них эти свои чувства...

— Прости, — с новым пробежавшим по позвоночнику разрядом тока наваждение схлынуло и жар начал утихать, — я очень сильно выложился там на повороте. Долго не могу держать, — пилот разомкнул руки и чуть пошатнулся с явным трудом направляясь обратно в своё кресло. Его лицо было белее мела, а крупные капли пота буквально на глазах проступали сквозь кожу покрывая лицо, шею и открытые участки рук.

— Ты что наделал?! — подорвалась с места Кацураги, бросаясь поддержать глупого подростка, явно совершившего какую-то большую, даже огромную глупость, из тех, которые так любят устраивать слишком много на себя берущие мужчины.

— Синхронизировался с тобой, давая почувствовать всё, что испытываю, — успев рухнуть в кресло, ответил лейтенант, устало прикрывая глаза. — Не волнуйся, всё будет в порядке.

— Идиот! Что мне делать, если ты тут отрубишься и начнёшь помирать?!

— Я не начну, — не размыкая век ответил парень. — Просто небольшое переутомление — первый же контакт с Евой всё уберёт, да и пока Аска с Рей рядом я буду в порядке — их присутствие ускоряет восстановление.

— Откуда тебе знать?

— Я же всё чувствую, Мисато, — губы Икари дрогнули в подобии мимолётной улыбки. — Та штука, из которой состоит АТ-поле, она есть у всех. Это как свет души… духовная энергия, если хочешь. У пилотов её просто больше, чем у обычных людей и выпускают они её в окружающий мир в большем объёме. Я свою сейчас потратил, но она восстановится. Тем быстрее, чем больше её будет вокруг меня.

— Проклятье, Син... — Кацураги схватилась за виски, с силой жмуря глаза, — почему о таких вещах, ты всегда говоришь в последний момент?

— Просто не люблю быть подопытным кроликом в лаборатории, — беззвучно вздохнул подросток.

— Болван… — плечи Мисато сами собой в бессилии опустились. — Но… хоть ты и сказал… — девушка замялась, избегая смотреть на любого из подопечных, однако всё-таки решившись продолжить: — я всё равно не понимаю.

— Чего?

— Твоих навыков, — с неожиданной внутренней горечью призналась майор. — Они ненормальны, Синдзи. Даже я не смогла бы так сработать с теми двумя. Я вообще не знаю никого, кто бы смог. Ты не должен такого уметь. Не можешь уметь. Но ты умеешь… — в горле девушки встал ком, а в животе разлилось омерзительное сосущее чувство, как бывает, когда понимаешь, что совершаешь огромную ошибку, но уже ничего не можешь с этим поделать и остаётся только идти вперёд. Всё доверие, вся близость между ними, всё семейное счастье, которых она достигла за последние месяцы… всё это могло сейчас рухнуть навсегда и безвозвратно. Что он ответит? Что скажет? В чём признается? И как это всё поменяет? От ожидания ответов на эти вопросы становилось жутко. Намного более жутко, чем когда на неё навёл оружие террорист, а трое детей, за которых она отвечала, беспомощно застыли на полу за столом продавщицы...

В штабной машине повисла тишина и гул работающего оборудования стал понемногу казаться скрежетом пыточных механизмов, норовящий просверлить стенки черепа. Синдзи не спешил отвечать и, боящаяся взглянуть на него, Мисато не знала даже открыл ли он хотя бы глаза в ответ на её реплику. Рей и Аска тоже молчали, настороженно ожидая развязки, хотя и им в глаза Кацураги смотреть избегала. Девушка уже десять раз прокляла себя за любопытство, за длинный язык, за глупость и малодушие. Но упрямство… глупое упрямство не позволяло выдавить из себя ни слова, чтобы попытаться замять тему. Упрямство и понимание, что уже ничего не замнёшь...

— Ты права, я умею… — раздался в тишине долгожданный, но всё равно прозвучавший внезапно ответ.

— И всё? — вторил ему неверящий голос Аски, когда вслед за первыми словами так ничего и не последовало. — Это всё, что ты скажешь?!

— Да, — лаконично подтвердил Синдзи.

— Ты шутишь, да?! — идеально оглашая мысли и состояние самой Кацураги, опешила немка.

— Нет. Это тот секрет, который я не хочу раскрывать.

— Но… — заикнулась было Лэнгли и, по всей видимости, тоже заработала комок в горле.

— Это сложная история, — в голосе парня появились мрачные нотки и Мисато всё же рискнула взглянуть на него, отметив, как потускнели от каких-то внутренних переживаний глаза лейтенанта. — Когда-нибудь я её вам расскажу, но пока ещё не время. Не потому, что я вам не доверяю, просто так будет лучше. Для всех.

Пока начальница Оперативного отдела пыталась перевалить разлившиеся внутри облегчение и растерянность, а заодно придумать, что на всё это сказать, что думать и как реагировать, Аянами молча встала и, подойдя к Синдзи, без слов и объяснений, его обняла, стараясь не доставить неудобств своим бронежилетом. И от этого жеста доверия и участия Кацураги стало… нестерпимо стыдно.

— Я обещаю, что всё расскажу, — благодарно проведя пальцами по обнявшей его за шею правой руке Рей, вновь заговорил Икари. — Я не хочу от вас ничего скрывать, но некоторые секреты нельзя разглашать раньше времени. Прошу вас поверить мне. И поверить в то, что все мои действия и слова до сих пор не были ложью. Пусть я имею мало общего с понятием «нормальный», но ведь вы это и так знали. Ничего не поменялось, просто вы узнали, что я могу защитить вас чуть лучше, чем вы ожидали, вот и всё.

— Ничего не всё! — подскочила со своего места Аска, но мгновенно осеклась и отвела глаза. — … Дурак… — после чего плюхнулась попой обратно и нахохлилась, уткнувшись взглядом в пол штабной машины.

— Прости, — Мисато тоже вернулась на свой стул. — Аска права, но… Хорошо, — и тоже повесила голову. В той было пусто и как-то странно легко. А ещё чуточку печально, но по сравнению с тем поганым чувством минутной давности она была почти счастлива.

— Мисато, — позвал её… самый особенный парень в её жизни.

— М-м? — вяло промычала в ответ девушка, чьи мысли подозрительно дружно перескочили на обдумывание этой самой «особенности», во всех её смыслах.

— Я не вру. Ничего не изменилось, — непреклонно заверил её Синдзи, в очередной раз угадывая, что у неё творится на душе лучше самой Кацураги.

— Думаешь, это так просто? — вздохнула майор. — Сказать, что всё осталось, как раньше, и всё?

— А почему нет? Что нам помешает, если мы захотим, чтобы это было так?

— Помешает… — эхом повторила девушка. — Знаешь, я ведь сама попала в первую свою мясорубку всего пять лет назад, — поднятая тема была одной из тех, которые Мисато ненавидела поднимать, но сейчас почему-то именно она так и норовила сама сорваться с губ. — Я тогда только-только академию закончила — чуть больше года прошло. Даже успела немного повоевать, когда нас сразу же после выпуска в Колумбию послали, хотя какая там война… Только и делали, что над джунглями летали, да постреливали иногда по кустам. А в тот раз всё было иначе. Из-за беспорядков в Корее и Китае, все более-менее боеспособные японские части перебросили туда, ну а нас отправили в Синьцзян. Он после русско-китайской войны считай, что независимым был — его ж никто не трогал. А тут выясняется, что туда множество террористов из Афганистана, Пакистана и Средней Азии перетекло и уже который год готовят свой собственный освободительный поход то ли на запад, то ли на восток, то ли на север... Они и сами не очень понимали, как мне кажется, но тренировочные лагеря и производство оружия у себя организовали, даже какую-то бронетехнику наловчились делать. Ну Совбез и выдал санкцию на превентивный удар. Русские больше всех опасались этих формирований, так что укатали авиацией, танками и артиллерией половину Синьцзяна. А для легитимности их действий ООН туда послала несколько подразделений из других стран, типа, это не русские воюют, а проводится международная миротворческая операция. Преимущественно все войска из нашего региона были — Япония, Вьетнам, но была вроде бы ещё пара батальонов из Штатов и откуда-то из Европы... В общем, послали нас туда, как самых ненужных, чтобы просто по тылам маячили и никуда не лезли... Дали мне тогда взвод и поставили командиром. Между прочим, женщин в армии тогда, да и сейчас, в принципе, на командных должностях можно по пальцам пересчитать, так что был повод гордиться собой... Ну, я и гордилась тогда — просто жутко гордилась. Даже на то, что нас к реальным боевым действиям не допускали, не особо обижалась. По сути, там ничего опасного-то и не было — всю грязную и тяжёлую работу за нас русские делали, а мы в патрули ходили, тылы охраняли, колонны проводили... Да, колонны...

Кацураги замолчала, воскрешая в памяти картины своего прошлого и те эмоции, что пережила тогда. Подростки молчали, ожидающе и терпеливо глядя на неё, даже Аска ничего не комментировала, чего уж говорить о Синдзи с Рей.

— Короче, поставили нас как-то охранять одну колонну — топливо, припасы, продукты, ничего особенного... Наших там была рота, русских отделение, да ещё взвод местных, из тех, что переметнулись, когда контингент ООН только разворачивался. И вот движемся мы через одно ущелье... Проводниками в авангарде местные шли. Там у них командир был такой высокий, здоровый, с бородой — я его тогда очень хорошо запомнила... Вместе с нами на броне ехал. На английском хорошо говорил, всю дорогу какие-то байки местные травил, весёлый был... Но вот чем-то он мне тогда сразу же не понравился. И не зря, как оказалось... Ехали мы, он какую-то забавную историю про свой пистолет рассказывал, а он у него был приметный — здоровый, автоматический, с большой деревянной кобурой-прикладом... А потом, всё так же улыбаясь, как и всю дорогу, сказал это слово «иншалла», с которым к нам в супермаркете террористы выскочили, и из своего пистолета — очередью по нам... И гранату в раскрытый люк бронетранспортёра... Хорошо, я с брони успела... Не, не спрыгнуть, скорее уж свалиться. И пули в бронежилете застряли — повезло. А вокруг уже стрельба, взрывы, крики, мат... Наш бэтээр дымится, сзади бензовоз полыхает... Эти, которые местные, почти все поголовно оказались предателями — решили колонну или уничтожить, или захватить. Много наших тогда положили... Толку, что этих террористов всего взвод был — зато они вояками оказались умелыми. Не сказать, что спецназ, но зато фанатичные до одури...

Кацураги тяжело вздохнула.

— Вот тогда-то я в первый раз и услышала про это «иншалла». Переводится это как-то вроде «во имя Господа» и первоначально было вполне безобидным выражением, а эти ублюдки его по-своему переиначили. Типа, сигнал к атаке ихний стал. Я потом его всего два раза слышала — когда как-то на нашу базу ночью напали, и смертник на рыночной площади себя подрывал... Последнего особенно ненавижу — ранило меня тогда в плечо, два месяца в госпитале валялась… Но знаешь, после того боя в ущелье я себе зубы о фляжку с какой-то сивухой чуть не сточила от отходняка, а ведь только в пыли ползала и стреляла куда придётся. Крови, конечно, насмотрелась, но… Синдзи, я никогда не убивала никого голыми руками, — повернулась к парню брюнетка. — Тот случай был не самым горячим в моей жизни, но я не уверена, что смогла бы. А ты смог. Я не обвиняю тебя, не подумай. Ты поступил правильно. Ты нас спас. Но… ты правда думаешь, что… что твой секрет, он… он ничего не меняет?

Мисато умолкла, боясь услышать ответ и проклиная себя за то, что оказалась слишком слабой, чтобы вовсе его не требовать. Воспоминания о прошлом разбередили душу, хотелось… многое что хотелось. Наорать на Синдзи, зарядить ему пощёчину и вытрясти из него ответы, как следует выпить, чтобы выкинуть из головы всё лишнее, разреветься, просто чтобы выплеснуть напряжение, или, наплевав на общественное мнение и всю секретность их отношений, сграбастать этого типа и жарко поцеловать прямо здесь… или не только поцеловать. Всё вместе, одновременно и в тот же момент строго противоположного всему вышеописанному. Каждый вариант вёл к непредсказуемым последствиям, был неуместен, неприемлем, постыден… или страшен.

Она совсем запуталась в своих чувствах… Её накрывает от пережитого? Нет… это не первая её операция и не самая сложная или опасная, пусть «отходняк» после боя нужен и ветеранам, но ничего такого, из-за чего бы её трясло, как Аску, не происходило. Просто… просто было обидно. И немного завидно. И интересно. А ещё она переживала. За него… и его тайны… и… всё было очень сложно.

— Что-то он, конечно, поменяет, но совсем не то, за что стоит переживать, — мягко и тепло коснулся её напряжённых нервов голос синеглазого пилота. — А вот то, что нам нужно отыскать свои покупки — это действительно важно здесь и сейчас. Я уже свыкся с тем, что вы будете радовать мой взор целой палитрой прекрасных нарядов и не готов отказываться от этой перспективы из-за каких-то там оголтелых, вооружённых фанатиков. Тем более, вы так и не выбрали купальники, — парень и не пробовал скрыть, что пытается сменить тему, тем не менее, эта его попытка стала для душевного равновесия Мисато настоящим спасением, потому как хуже продолжения имеющейся могла быть только неловкая тишина, что грозила в любой момент возникнуть в кузове штабной машины.

— Я ничего искать не пойду! — решительно мотнула головой, встрепенувшаяся Аска, похоже, тоже только и ждавшая повода прекратить тяжёлый разговор. — Хватит с меня японских магазинов! На сегодня мне хватит магазинов! — быстро уточнила она, обозначая крайние временные рамки.

— Будем осваивать услугу доставки на дом? — не то предложил, не то согласился школьник.

— … Возможно, — подозрительный взгляд Сорью, показал, что не только у Кацураги промелькнула мысль о том, что за формулировкой парня может скрываться идея домашнего показа. И хотя это было совершенно неуместно после только что состоявшегося разговора, но то, как прозвучало это «возможно» заставило брюнетку невольно вспомнить один разговор в ванне с неким наглым развратником...

— Тогда я, пожалуй, сориентирую ребят, пока мы не уехали, — подросток мягко выпутался из объятий Рей и развернулся к системе связи. — Сапёры как раз уже должны были закончить с разминированием… — дополнил он и надел наушники.

Геофронт. Штаб-квартира NERV. 18:54.

— Связь с Командующим не появилась? — устало помассировала глаза Мисато, отрываясь от экрана ноутбука, куда поступали электронные отчёты по ситуации.

— Только что была установлена радиосвязь по защищённому каналу, — отозвалась Акаги, дымя сигаретой у такого же ноутбука, — Фуюцуки уже докладывает о случившемся.

Мы находились в полутехническом помещении при серверной внутри пирамиды штаба. Как я понял, в момент ЧП, Рицуко полезла сюда то ли запускать генераторы, то ли для ещё какого «ручного» управления своей машинерией, да так тут за столом и приземлилась. Когда же мы, наконец, добрались до Геофронта, было уже не до передислокаций и работать мы сели там, где работают все. Ну и ещё, здесь функционировали кондиционеры, а вот в остальных помещениях штаба воздух уже начал застаивается — перебои с питанием сказались и на вентиляции.

— Ясно, — майор пару раз зажмурилась, а потом мотнула головой, с явным намерением встряхнуть её содержимое. — Ооновцы только что дожали тот непонятный батальон, что рвался к исследовательскому центру у трупов Ангелов. Там у них полная чертовщина — половина пленных — настоящие американцы, не имеющие никакого отношения к фанатикам «Спасения».

— Вопрос в том, зачем им вообще понадобились эти трупы? — вздохнул я, делая глоток остывшего кофе из бумажного стаканчика. — Там же только биомасса, что с ней можно сделать такого, ради чего приемлемо жертвовать батальоном?

— Загадка, — эхом отозвалась Рицуко, делая новую затяжку. — Если бы там были Ядра, я бы предположила, что им нужен образец, но всё, что от тех осталось вырезали в первую очередь. Фрагменты от Гагиила сейчас в Геофронте проходят сравнительный анализ с органами S« Евы-01, а Ядро Самусиила давно отправлено в Третий филиал в Германии в качестве образца для исследования и проектирования искусственного S« двигателя — мы отправили его сразу после того, как закончили такой же анализ.

— Хочешь сказать, трупы Ангелов совершенно бесполезны? — мрачно от усталости уточнила Мисато.

— Они очень полезны, но только в рамках долговременных, фундаментальных исследований, которые мы и осуществляем, — качнула головой учёная, потушив бычок сигареты в пепельнице. — Каких-то быстрых практических результатов там ждать не приходится — это чистая наука, которая не даст материального выражения ещё много лет.

— Уничтожение результатов? Как вариант, — предположил я, массируя висок.

Не то чтобы меня мучила мигрень, но вся эта ситуация откровенно раздражала. Мало того, что мне пришлось засветить часть своих возможностей, а потом ещё и успокаивать девочек, подстраивая реальные факты биографии Синдзи Икари под нужную мне картину, что ещё аукнется, когда придёт время раскрывать им настоящую правду, так ведь хуже того — я совершенно не понимал, что происходит. Сотни человек из различных группировок ангелопоклонников скрытно проникают в самый закрытый город мира, делают запасы оружия, проводят закладки взрывных устройств, намечают объекты атаки, умудряются нигде не спалиться, а потом ещё и выступить одним фронтом, будто имеют единое командование. Кто, как, а главное — зачем? В этом просто не было смысла...

— Это уже похоже на правду, — откинулась на спинку стула блондинка, закидывая ногу на ногу, — но все данные дублируются на закрытый сервер каждые несколько часов. И мы с Майей дополнительно делаем копии каждый день.

— Короче, чертовщина какая-то… — вздохнула Кацураги, зарываясь рукой в волосы на боку головы. — Такое ощущение, что девяносто процентов атак были отвлекающим манёвром. Но от чего можно отвлекать такими силами?

Начальница Оперативного отдела была права — большая часть атак выглядели крайне угрожающими и опасными, но на деле ни к чему не вели. Засады у наших квартир никаких результатов не дали — никто даже не пытался туда сунуться, но что показательней — люди, атаковавшие школу, тоже не пытались копаться в документах администрации, это было насквозь тупое террористическое нападение с целью захвата заложников, но проведённое из рук вон плохо, так что по итогу охрана объекта справилась с защитой школьников, оказавшихся в кружках, и нападавшим только и осталось, что забаррикадироваться в пустых классах, пока не прибыли полиция с вояками и не положили их всех нафиг. Но для NERV нападение на школу, где учатся потенциальные пилоты, было что красная тряпка для быка совмещённая с ведёрной клизмой скипидара, пусть нам о классе пилотов никто так и не сказал, ограничившись как раз версией с документами, но легко догадаться, какие чувства были на самом верху и лично у Фуюцуки, когда он, ещё до того, как мы прорвались из торгового центра, своей волей направил на объект чуть ли не все доступные на тот момент резервы. Попытка захвата ещё непонятными, но более чем профессиональными наёмниками исследовательского лагеря у тел Ангелов, была из той же оперы — акт громкий, дико приковывающий к себе внимание, на первый взгляд заставляющий оценить себя, как нечто очень важное и недопустимое, но, по факту, не ведущий никуда. Заложники в супермаркете, подрывы арсеналов и дорожных развязок, обстрел проходной, партизанские атаки на войсковые колонны контингента ООН — всё это какое-то мельтешение, раздёргивающее внимание и силы, но не выстраивающееся во внятную схему, обеспечивающую достижение некой цели. Всё слишком бессмысленно. Организовано и синхронизировано, но хаотично. Непонятно зачем.

— О нет… — неожиданно выдохнула Майя, потрясённо склоняясь над своим ноутбуком.

— Ты что-то нашла? — сразу переключилась на неё Акаги.

— Кажется, да. Если суммировать доклады ремонтных бригад, Второго отдела и переброшенных на повреждённые участки специалистов, кабели питания были повреждены в 27 местах. Кроме того, в 10 были обнаружены спрятанные устройства, блокирующие переключение цепи.

— По путям восстановления можно узнать план и структуру штаба… — устремив взгляд в пространство, словно сама себе обронила Рицуко. Вполне возможно, что она подразумевала нечто больше, чем я понял, но лично мне вполне хватало и понимания, что даже по тому, какая высоковольтная магистраль будет ремонтироваться первой, уже многое можно планировать. Геофронт большой, сюда далеко не один «провод» спускается — тут вам и подземный город питать электричеством надо, и транспортную сеть, и механизмы спуска-подъёма наземных «прячущихся зданий», а уж сколько всего в самой пирамиде штаба находится и под ней — этого даже я не знаю. Своя электростанция здесь есть, но она всего не потянет, и большую часть энергии мы берём снаружи.

— Это плохо… — с долей задумчивой отстранённости, констатировала Мисато.

— Верно, — Акаги мигнула и, встав со своего места, перешла за плечо Ибуки. — Они наблюдали за нами и изучали наши действия. Реальная цель была не в шуме наверху, а в оценке обороноспособности Геофронта против атак людей.

— Это так ужасно, что первый настоящий удар по штаб-квартире нанесли не Ангелы, а люди! — эмоционально воскликнула Майя, с болью и обидой во взгляде смотря в монитор.

— Придётся запускать ложные программы, параллельно с восстановительными, — наклонившись пониже и щурясь на экран, сообщила Рицуко. — Но в любом случае, я сомневаюсь, что они получили ясную картину.

— Это прекрасно, — теперь на спинку стула откинулась Кацураги, мрачно складывая руки на груди, — но кто всё это устроил? Действующие пароли из воздуха у террористов не появляются.

— Очевидно, кто-то из нас, — доктор выпрямилась и, на секунду поджав губы, направилась к притащенной кем-то ранее на стол кофемашине, в прозрачном чайничке которой ещё чернело жидкости на пару стаканов.

— «Кто-то из нас»… — эхом повторила Мисато, барабаня пальцами по локтям. — Думаешь, в NERV появился шпион?

— Мы проверим весь персонал, — налив себе в стаканчик свежего кофе, заверила блондинка, не глядя на Кацураги, — но, не думаю, что преступник где-то далеко. Чем ближе человек, тем сложнее разглядеть его истинное обличье.

— Мне нравится ваш мрачный настрой, доктор, — вклиниваюсь в обсуждение, — подозрения друзей, пытки товарищей — это всё прекрасно. Человечность, цивилизация, капитализм — все дела. Я даже готов предложить личную помощь в допросах женской части персонала при помощи свечей и мягких наручников. Это чтоб вы понимали, как я одобряю… Но давайте смотреть правде в глаза — кандидатов реально не так уж много и практически половина из них сейчас находится в этой комнате.

— Паршивец! — резко взбодрилась Мисато, скрипнув стулом. — Одобряет он! Ещё и момент выбрал для выражения готовности, когда вокруг как раз таки только женский персонал! Самого-то тебя попытать не надо?! — без реальной злобы, но так — для профилактики, угрожающе оскалилась девушка.

— Уверен, Аска одобрит эту идею, но если что, я требую назначения независимого следователя! Майя-тян, ты же допросишь меня с пристрастием? — улыбаюсь и без того вспыхнувшей румянцем до ушей лейтенанту.

— Синдзи-кун, у нас серьёзный разговор! — попыталась придать своему голосу строгий тон та, но получилось скорее просительно и жалобно.

— Да, очередной из целого миллиона других сегодняшних серьёзных разговоров, — вздыхаю, облокачиваясь лбом о подставленные пальцы левой руки.

— Тебе бы прилечь, — сразу же сменила тон и выражение лица Кацураги, в чьём взгляде появилось беспокойство. — Ты бледный, как смерть, и ведь до сих пор нормально не отдохнул после гипермаркета.

— Успею ещё отдохнуть, — в который раз за день отмахиваюсь от этого предложения. — И не надо про Рей и Аску, — пресекаю его традиционное продолжение, — они — другое дело. Давайте вернёмся к теме. Или, если хотите, я ещё что-нибудь придумаю, чтобы сбросить напряжение?

— Станцуешь для нас на столе? — деловито поинтересовалась Акаги, отхлебнув кофе, и лишь потом показав кривой улыбкой, что этот вопрос тоже для сбрасывания напряжения, а не она внезапно сошла с ума.

— Нет, на такое я пойти не готов, — качаю головой, вызывая облегчённый вздох Майи.

— Неужели боишься, что мы на тебя набросимся? — продолжила подкалывать доктор.

— Боюсь, что вы разочаруетесь и уже никогда не посмотрите на меня, как на мужчину, — возвращаю ей подачу.

— По крайней мере, честно, — кивнула сама себе Рицуко, делая новый глоток.

— Да-да-да, — устало покачала на нас лапкой Кацураги, — шутки ниже пояса — самый лучший способ включить отходняк, а теперь к делу, — майор жёстко посмотрела Акаги в глаза. — Если это не ты и не я, то остаётся всего три кандидата, но Шигеру с Макото такого не потянут.

— Не обязательно, что шпион один, — так же холодно ответила учёная.

— Будь их много на всех уровнях, что нужны дабы обойти отдельные ограничения доступа, эта атака была бы не нужна, — продолжение: «потому, что нужные планы просто доставили бы куда нужно прямо из твоей вотчины» повисло в воздухе.

— Сложно поспорить… — вынужденно признала доктор, вновь устремляя взгляд в пространство.

— А какие должностные обязанности у капитана Рёдзи? — выждав несколько секунд, глядя на озабоченные лица девушек, но так и не дождавшись новых реплик, поинтересовался я вопросом, который прошёл как-то мимо меня. Понимаю, что Мисато и сама вела разговор к этой фамилии, но, хоть я в ней и сомневался, но кружить вокруг да около ещё несколько минут тоже не хотел.

— Тоже думаешь на него? — поймав мой взгляд, сухо произнесла госпожа майор.

— Не знаю, — честно ответил я, под тремя парами заинтересованных глаз. — С одной стороны, это слишком очевидно и напрашивается, чтобы быть правдой, но с другой… именно поэтому оно похоже на правду.

— Не могу поверить, чтобы он себя так подставил. Это совсем на него не похоже, — отвернулась к стене Мисато.

— Или он рассчитывал, что мы так подумаем, — возразила ей Акаги, доставая новую сигарету.

— Или дело в исполнителях, которых спугнул второй отдел с тем пойманным грузовиком, — внёс поправку и я.

— Верно, — доктор щёлкнула зажигалкой, — но узнаем мы это только по итогам расследования, а пока нужно минимизировать ущерб…

Штаб-квартира NERV. Аска Сорью Лэнгли Цеппелин.

— Хмк? — девушка открыла глаза, наблюдая перед собой незнакомый потолок в тусклых лучах единственной горящей на потолке лампы. — Кхм? — сонная одурь и непонимание в один миг сменились воспоминаниями, больше похожими на кадры из какого-то триллера или боевика.

Вот они выбирают купальники. Не то, чтобы ей хотелось доставлять удовольствие этому похотливому отаку, но… Рей совершенно ничего не понимала в моде и её долг, как старшего товарища, требовал вырвать Аянами из цепких лап невежества. В конце концов, раз они вынуждены постоянно быть вместе, то внешний вид её друзей напрямую влияет на её собственную репутацию, так что она никак не могла игнорировать эту проблему! К тому же это был шанс, в кои-то веки, утереть нос этому паршивцу и заставить его страдать! И ведь у неё получилось — этот непробиваемый синеглазый болван начал стесняться и чувствовать себя неловко, как обычный мальчишка, стоило только сыграть на его жадности и инстинктах папочки. Чем откровенней она одевалась и одевала Рей, тем больше он паниковал и нервничал. Эти эмоции были настоящей амброзией для души немки, наглядно доказывая, что и невыносимый Икари может давать слабину и испытывать страх!

Жестокая ирония судьбы заключалась в том, что наслаждаясь этим страхом и воодушевлённо провоцируя его раз за разом, Аска накликала куда более страшный поворот событий, нежели смущение мальчика от наряда девочки.

Когда в зал ввалились какие-то уроды с автоматами, она не успела ни толком удивиться, ни осознать происходящее, опомнившись только уже оказавшись за стойкой. Ещё миг и террорист угрожает оружием Мисато, а потом лезет к ним… чтобы в следующий момент захлебываться собственной кровью от вогнанных в горло ножниц, а «несносный солдафон», с таким же невозмутимым лицом, с которым он наливает чай, выхватывает из руки мертвеца оружие и всаживает очередь во второго.

Путь из захваченного супермаркета слился для Аски в череду коридоров, поворотов… это полностью отличалось от боя в Еве. Никакого азарта, никакого ощущения собственной силы или уверенности. Только страх и растерянность, растерянность и страх. И тем более жутким выглядел Икари. Никаких сомнений, колебаний или неуверенности, только холодная сосредоточенность, решимость и непоколебимое, стальное намерение защитить их. Обещание защитить. Даже в Еве он был более живым и расслабленным, а уж это его создание АТ-поля...

Это было больше похоже на бред, чем на реальность. Но, к глубокому сожалению девушки, бредом этот день не являлся. Как и тот факт, что четырнадцатилетний школьник возглавил их отступление. Пусть командовала, вроде бы и Мисато, но Лэнгли готова была поставить собственную Еву против ржавого гвоздя, что в тот момент главным был именно пилот Ноль-Первой и огласи он иной план прорыва, майор бы повиновалась. Аска не могла понять, с чего она это решила, но ощущение было неотвратимым.

После того, как они выбрались, ничего не закончилось. Минутный отдых, во время которого её и Рей чуть было не упекли в свои машины медики, и вот Икари и Кацураги уже координируют операцию, а её ровесник невозмутимо отдаёт приказы генералам. И вновь у девушки возникло странное чувство, словно Синдзи не просто ретранслировал указы Мисато, но реально имел право приказывать и ожидать выполнения своих приказов. Конечно, на тот момент в неё успели влить, наверное, галлон различных успокоительных, от чего сейчас у неё жутко болела голова, но ясность сознания она не утратила. И вот она просыпается здесь. В кабинете главы Оперативного Отдела НЕРВ, лежа на разложенном диване… Взгляд упёрся в голубые волосы. ...рядом с Аянами… Взгляд вниз — на собственное тело и руки. ...ну хоть не в обнимку с ней.

Аска даже облегчённо вздохнула, радуясь тому, что удалось сохранить остатки собственного достоинства и не выглядеть испуганной девочкой. А именно ей она и была в супермаркете и после. И это дико угнетало. Она оказалась самой слабой и бесполезной. Икари — чёртов монстр, грёбаный терминатор из старого фильма. Кацураги — опытный офицер-ветеран, но ведь даже Аянами показала себя куда как лучше неё. Во всяком случае, ту не пришлось отпаивать успокоительными.

Волна раздражения поднималась всё выше. Годы подготовки. Хвалебные оды наставников и учителей, а что в итоге? Она была банальным балластом. Хотелось рычать. И кричать. И стукнуть Икари, которому она… банально завидовала. Но… рядом была только Аянами. И она не должна была увидеть её слабость.

Внезапно возникшее ощущение чужого внимания смешанного с недоумением, лучше всяких слов и движений дало понять, что, как назло, она разбудила ту самую Аянами своим эмоциональным всплеском.

— Прости, не хотела мешать, — сконфуженно буркнула Сорью, отворачиваясь на другой бок от подруги по несчастью. Всё-таки их обеих тут заперли, в приказном порядке велев попытаться поспать.

Подземный город Геофронта, когда они прибыли, был обесточен, даже подъёмники на поверхность не работали, вынуждая их спускаться на машине по аварийной трассе. В таких условиях, отпускать их куда-то из шаговой доступности, Мисато не собиралась категорически, и хотя кроватей в ведомстве Кацураги не имелось и пришлось пользоваться гостевым диваном, на ощупь разложенным общими усилиями, Аска и сама не рвалась в свою одинокую квартиру, а Рей, казалось, и вовсе было всё равно куда идти и где спать. Так они и оказались лежащими вместе на холодном материале обивки, естественно, не оснащённом никаким постельным бельём и в одежде, в которой выскочили из гипермаркета.

— Ничего страшного, — спокойно ответила Аянами, судя по эмоциям, разобравшись в произошедшем и сама сейчас испытывая некоторую неловкость от их положения.

— Знаешь где здесь часы? — Аска не очень-то хотела разговаривать, но сидеть в тишине, чувствуя двойную неловкость ей хотелось ещё меньше. А ещё, узнать, сколько они проспали было бы действительно неплохо.

— На столе майора Кацураги есть электронный хронометр.

— Отлично, — Лэнгли спустила ноги на пол и, нащупав босоножки, не оборачиваясь, побрела к столу. Так-то у неё были свои для ношения на запястье, но сегодня она их не надела — просто не хотела помнить о времени в запланированном походе по магазинам. Хотя, сегодня ли это было?

— Что там? — проявила интерес принявшая сидячее положение, но пока не спешащая вставать с дивана, Рей, когда Аска уже подошла к рабочему месту Мисато.

— Чушь какая-то, — недоверчиво нахмурилась немка, глядя на чёрные цифры. — Судя по времени, мы с тобой двенадцать часов проспали.

— Должно быть сказался стресс и принятое успокоительное, — на миг удивившись в эмоциях, быстро нашла рациональное объяснение красноглазая, мгновенно успокаиваясь и переключая мысли на что-то другое, явно далёкое от этой комнаты.

— Ты, разве, его пила? — посмотрела на неё Сорью, ещё недавно пребывавшая в полной уверенности, что одна его принимала.

— Да, мне выдали таблетки, — невозмутимо подтвердила Аянами, глядя куда-то в пространство в углу кабинета и к чему-то прислушиваясь.

— Ты… Икари сейчас ищешь? — догадалась Сорью, ещё не умеющая ощущать других дальше нескольких метров, но уже более-менее разобравшаяся во всех этих пилотско-мистических штучках её друзей. Эти двое друг друга, кажется, могли бы найти и на другом конце мира… Что тоже почему-то отзывалось странным раздражением.

— Да, — моргнув, сфокусировала на ней взгляд Рей. — Тебе это неприятно?

— Нет, просто… — Аска втянула голову в плечи, досадуя на поднятую тему и проницательность некоторых… — Где он сейчас, ты знаешь?

— Синдзи ещё в штабе, — девушка на секунду задумалась, полыхнув целым калейдоскопом эмоций, из всего букета которых Лэнгли разобрала только вопросительную интонацию куда-то в сторону от неё, а потом спокойствие и светлую радость. — И не покидал его.

— Тц… — сквозь зубы выпустила воздух рыжая, отворачиваясь от Аянами и отказываясь признаваться себе в причинах такой реакции. — И чего он путается там под ногами? — буркнула она, на тон тише.

— Он не «путается под ногами», — невозмутимо возразила Рей, чей прямой взгляд ощущался буквально кожей, — насколько я могу судить, его помощь, в условиях нехватки персонала, оказывает существенную поддержку майору Кацураги.

— И тебя это не смущает? — грубее, чем хотела бы, спросила Лэнгли.

— Что ты имеешь в виду? — чуть наклонила голову вбок голубовласая.

— Ну, что твой парень каким-то образом разбирается во всей этой военщине на уровне опытного офицера… и не моргнув глазом убил несколько человек, — выпустила она наружу то, что на самом деле до сих пор не отпускало её нервы. Аска помнила его эмоции, его объяснения, то как он окутал её тогда своими чувствами, как покрывалом, и то, как ей было… как ей хотелось… как...

— Нет, — легко и лаконично отозвалась Аянами, ни секунды не раздумывая.

— Нет? — удивилась рыжая, вновь ловя её взгляд.

— Нет, — серьёзно подтвердила Первая, ничуть не скрывая от Аски своих чувств, в которых сквозила кристальная искренность. — Я верю Синдзи. И я чувствую его отношение ко мне. Большего мне не нужно.

Лэнгли ненавидела это — эту аморально-бестактную привычку её новых знакомых говорить правду в глаза и тут же давать полное, исчерпывающее подтверждение, натурально вынуждая её прочувствовать все их эмоции и душевное состояние сопровождающие ответ. Всю полноту намерений, всю глубину отношений… Из-за этой штуки было совершенно невозможно вести себя, как обычно, игнорировать, не замечать, даже ошибаться и не так понимать! Вот и сейчас она в очередной раз почувствовала сколько доверия, нежности и любви было направлено на этого озабоченного отаку...

— Везучий ублюдок, — стараясь грубостью ругательства компенсировать раздрай, образовавшийся у неё на душе из противоречивых чувств, прокомментировала ситуацию Аска. — А вот на меня он нагоняет жути.

— Твоё волнение не имеет смысла, — с хорошо заметным Сорью недоумением и желанием помочь, возразила Рей, — ты же тоже чувствуешь, как он к тебе относится.

— Это не отменяет того, что он просто взял и не моргнув глазом зарезал того террориста! — вспылила Лэнгли. — Просто взял и вбил ему ножницы в глотку!

— Он защищал себя и нас, — последовал внешне невозмутимый, но в эмоциях продолжающий недоумевать её реакции ответ, — это вполне логичная и адекватная реакция.

— Да ни в коей мере она не адекватная! — всплеснула руками Аска, чуть не уронив со стола какую-то папку и, дёрнув на это головой, поспешно вернулась на диван, плюхнувшись на своё прежнее место спиной к Аянами. — Он же обычный школьник, откуда у него эти ниндзявские замашки? — немка упёрлась локтями в колени и зарывалась пальцами в волосы на боках головы.

— Я не знаю, — вместе со спокойным голосом собеседницы пришли чувства понимания и солидарности. — Но он такой, какой есть.

— И тебя это устраивает? — не оборачиваясь, прислушалась к эмоциям сзади Аска.

— Да.

— Ну да, что ещё я ожидала услышать? — попыталась изобразить ехидный сарказм рыжая, но и сама прекрасно поняла, что получилось отвратительно.

— Я понимаю что ты чувствуешь, — серьёзно произнесла Рей. — Я тоже была в замешательстве, когда он только начал обо мне заботиться. Я ничего не понимала, не знала, как реагировать и что делать. Боялась его... Но если бы он был обычным человеком, то, вероятнее всего, уже был бы мёртв, — без страха и какого-то душевного надрыва, но с уверенностью и странным спокойствием продолжила делиться немногословная обычно Аянами. — … И я тоже, — добавила она с небольшой паузой и вот тут уже промелькнула толика грусти, но не за себя а… Аска просто не могла понять о чём думает эта красноглазая и по уши влюблённая девчонка. — Скорее всего, оборона Геофронта была бы прорвана ещё Рамиилом и человечество прекратило бы своё существование. Поэтому я рада, что Синдзи такой, какой он есть. Пока он такой, я могу быть счастлива, — бесхитростно и открыто… как, в общем-то и всегда, призналась девушка с голубыми волосами и на помещение опустилась тишина.

— Знаешь... — после долгой паузы, негромко вздохнула немка, — мне кажется, что иногда я завидую тебе. А иногда — едва ли не готова убежать в ужасе от всего происходящего.

— Почему? — Рей чуть склонила голову набок. Аска этого не видела, так как всё ещё сидела к ней спиной, но почему-то была в этом уверена.

— Не знаю. Это сложно… он ведь спас нас. В том гипермаркете. Мисато бы ничего не успела сделать. Мы — тем более. А он… он сделал. И это пугает… но… при этом… сложно сказать…

— Ты чувствуешь себя под защитой, — не спросила, но уверенно поняла её слова и эмоции Аянами. — Словно что-то могучее укрывает тебя от всех бед и тревог.

— … Да, — признание далось через силу, почти обдирая горло каким-то кисловатым привкусом, после которого, однако, неожиданно полегчало и… — И это дико бесит! — ударила себя по коленкам кулаками рыжая, но едва ощутила вспышку боли.

— Бесит? — удивилась Аянами.

— Я тренировалась с самого детства! Я видела труп матери, повесившейся в день, когда меня взяли Пилотом! Прямо в петле! Первой её нашла! Я думала, что готова ко всему! И я была там маленькой испуганной девочкой, а он... он… Я просто не понимаю, что со мной и как к этому относиться, — голос дрогнул от подступающих слёз и Лэнгли с остервенением сжала зубы. — Аррргх, к дьяволу Икари! — девушка вскочила с дивана, разворачиваясь к собеседнице. — Давай… давай мы просто забудем всё то, что я сейчас тут наговорила, хорошо? Пойдём лучше в столовую и раздобудем еды. Я зверски голодна!

— Хорошо, — спокойный ответ и сопровождавшие его эмоции не давали усомниться, что Рей и не подумает сплетничать о её вспышке и оговорках, — но идти никуда не нужно, — продолжила она тем же тоном и повернулась к двери.

— Почему? — тоже посмотрела туда Сорью, а через несколько секунд и сама поняла ответ, ощутив приближение знакомого парня, которого невозможно было с кем-то спутать, только… Ощущался он не так, как обычно. Не так ярко и насыщенно. Поблекнув, ужавшись… Раньше девушка не давала себе труда зацепиться за это вниманием, слишком поглощенная иными впечатлениями, но теперь внезапно поняла, что так он стал чувствоваться ещё с побега от террористов...

Щёлкнул замок, входная дверь распахнулась и на пороге обнаружился ожидаемый парень. Выглядел он откровенно паршиво. Настолько паршиво, что Аске, несмотря на всё недавнее неоднозначное отношение, стало его откровенно жалко. Правда, его жалкий вид не отменял того факта, что он держал в руке поднос с несколькими стаканчиками, от которых исходил вполне неплохой аромат кофе, и ещё какими-то тарелками.

— С добрым утром... — бледный, как смерть, Синдзи прошёл вперёд и поставил поднос на рабочий стол Мисато. — Столовая сегодня не работает — электричество для плиты нет, все резервы пущены на более важные направления. Я сделал вам немного бутербродов к кофе…

Эмоции японца были на нуле. Вернее, на какой-то предельно низкой и однотонной ноте, в которой переплетались спокойствие арктических льдов, фатализм, упрямство, чувство долга и единственная более-менее выбивающаяся из этого ряда эмоция нежности направленная на них, но на фоне его обычных «ментальных атак» даже она выглядела какой-то блеклой и неоформленной.

Пройдя несколько шагов от стола, парень вручил растерявшейся Аске ключи от кабинета, после чего, не снижая скорости, добрёл до дивана и кое-как на него заполз, примостив голову на согнутую ногу сидящей Рей.

— Я… чуть-чуть… Разбудите меня через час — у меня совещание...

— Ика…ри… — негодующее восклицание Аски пропало втуне — парень уже спал, показывая, что всё-таки сделан не из железа и невозмутимости, как можно было бы подумать. Аянами растерянно перебирала его волосы, а Лэнгли вновь поймала себя на том, что ей почему-то неприятно смотреть на эту картину. — Эх… — она повернулась и стала изучать принесённое пилотом Ноль-Первой на подносе. — Тут бутерброды с сыром, будешь?

— Я не могу сейчас встать, — чуть извиняющимся тоном ответила Аянами, для которой потревожить Синдзи сейчас было...

— Я подам, — насупилась Сорью, пытаясь сделать вид, что не замечает этого трепетного напряжения изливающегося вокруг.

— Спасибо, — кивнула девушка.

— Да чего там, — вздохнула рыжая, протягивая подруге стаканчик и угощение. — Эх…

Телефонный звонок потревожил их ровно на середине первого бутерброда, когда аппетит только-только вышел на пик своей активности. Звонил стационарный аппарат на столе Мисато, а так как Аянами всё ещё не могла встать из-за развалившегося у неё на коленях наглого Икари, топать через кабинет вновь пришлось Аске.

— Алё? — не очень представляя, что будет говорить, если звонивший потребует разговора с Кацураги, но почему-то совсем не желая, чтобы шум звонка потревожил сон одного идиота, спросила в трубку фройляйн Цеппелин. О причинах такой заботы, Сорью старалась не думать, убеждая себя, что всё дело в её природной порядочности и том, как ужасно выглядел парень, а не в чём-то ещё.

— Аска, — констатировал в ответ бесцветный голос Мисато. — Синдзи дошёл? — с деловитым интересом, звучавшим очень своеобразно при усталой и отрешённой интонации, тут же спросила она.

— Да, — подтвердила девушка, которую начали терзать смутные подозрения, что и начальница Оперативного отдела может сейчас выглядеть немногим лучше Икари.

— Почему не взял трубку? — укрепила эти подозрения брюнетка, чей вопрос прозвучал в мрачном стиле умирающего фаталиста.

— Он... — Лэнгли бросила взгляд на диван, где внимательно наблюдающая за ней, Аянами рассеянно и нежно гладила Синдзи по голове, — спит.

— Хорошо... — дежурно-рефлекторно ответила Мисато. — Отлично! — уже более осознанно и бодро повторила она. — Он что-нибудь сказал?

— Чтобы его разбудили через час, типа, у него совещание.

— Точно! Совещание с вояками через полтора часа! Боги-и-и-и... — страдальчески простонала на той стороне майор. — Так, — брюнетка явно взяла себя в руки, — будить этого осла запрещаю! С совещанием я как-нибудь справлюсь без него. Если проснётся сам... А он проснётся! — прозвучало без тени сомнения, — и будет рваться на подвиги, приказываю воспрепятствовать! Разрешаю любые методы физического воздействия, кроме тех, что ведут к черепно-мозговым травмам и потере дееспособности. Как поняли приказ, младший лейтенант?

— Всё так плохо? — Аска и сама подозревала, но до конца в это всё-таки было сложно поверить.

— Сама знаешь, каким может быть невозможным этот клещ, — на полтона ниже ответили с той стороны. — Пусть спит — ещё не хватало, чтобы он надорвался. Вы уж с Рей постарайтесь его хотя бы часов пять заставить отдохнуть — меня он совсем не слушается в этом деле. Ну всё, мне пора бежать, надеюсь на вас. Пожелай мне удачи.

— Удачи вам, Мисато-сан, — покладисто повторила Аска.

— Вам тоже, — ответил голос в трубке и связь прервалась...


* * *

Проснулся я ровно через час и самостоятельно, благо телефонный разговор сквозь сон прекрасно слышал, но на совещание к воякам всё-таки не попал: коварный удар Мисато оказался гораздо опаснее простого саботажа моего пробуждения, а я решительно недооценил мощь направленных на меня заботы немецких и японских Пилотов. Не то чтобы немецкие пилоты в этом уравнении что-то решали, но когда Рей взяла меня за рукав и молча посмотрела в глаза, транслируя в эмоциях железобетонную решимость меня никуда не пускать, чтобы защитить от моей же бестолковости, я был вынужден капитулировать и склониться перед подавляющей силой.

— Как ты можешь быть таким невыносимым эгоистом, вынуждающим даже заместителя Командующего прыгать вокруг тебя, и, одновременно с этим, конченым подкаблучником, который и пикнуть не смеет, если она решительно на что-то настроится? — уловила эмоциональный фон Аска, тут же начав всех строить и воспитывать. Ну а как же? Её ответственную и полную правоты речь я был готов игнорить и поступать по-своему, а стоило Рей на меня строго посмотреть — и я сразу шёлковый. Голубоглазые валькирии негодовать! Возмущаться!… Завидовать!

— Знаешь… вот теперь, когда ты спросила… — я показательно задумался, с глубоким чувством осмысления глядя в пространство рядом с Рыжиком. — Возможно, я — цундэрэ. Готичный цундэрэ.

— Издеваешься?! — насупилась девочка, судя по эмоциям даже не подумав, что в моей фразе могут быть какие-то намёки на её счёт.

— Почему ты так думаешь? — отыгрывая бесхитростный кирпич, поднимаю брови, ловя её взгляд.

— Потому что ты не можешь не издеваться!

— Да? — изображаю задумчивость. — Тогда я — садодэрэ.

— Идиот ты озабоченный! — вспыхнула возмущением девушка, притопнув ножкой. Стояла она напротив дивана, аккурат на пути к двери, так сказать, изготовилась держать оборону, ещё в момент моего пробуждения.

— Не ругайся, — примирительно вздохнул я, откидываясь обратно на разложенный диван и растягиваясь на нём поудобнее. — Ты же прекрасно знаешь, что какие бы слова я ни говорил, это никогда не несёт цели тебя обидеть.

— Да, ты всего лишь обожаешь меня бесить! — хоть и в форме продолжения наезда, но признала мою правоту Лэнгли.

— Неправда, я обожаю тебя смущать, — с достоинством отметаю гнусные инсинуации, заодно обнимая левой рукой Рей, которая тоже решила лечь и теперь молча устраивала голову на краю моей груди, — а то, что ты пытаешься скрыть своё смущение показной агрессией, это уже побочный эффект.

— То есть признаёшься, что делаешь это специально! — сделала вид, что услышала только предпосылки к данной интерпретации, рыжая, одновременно прикипая взглядом к фигуре Аянами, которая уже и колено на меня закинула, фоня в эмоциях деловитым желанием устроиться поудобнее и чтобы как можно ближе ко мне… Без малейшего сексуального подтекста, хочу заметить, но разве это могло повлиять на степень моей вины в глазах фройляйн Цеппелин?

— Аска, ну хватит, — прикрываю глаза, зарываясь пальцами левой руки в волосы Аянами, — просто иди уже сюда, и я тебя тоже обниму.

— Ч… Что значит «иди сюда»?! — натурально ужаснулась девочка, при этом чуть было не сделав шаг вперёд… чего ужаснулась ещё сильнее, и та-а-ак забурлила внутри целым штормом противоречивых эмоций, что... мням! Просто мням!

— То и значит. Раз уж я тут заперт с приказом отдыхать, минимум, пять часов, то это время нужно хотя бы потратить с пользой.

— Вот и трать его на сон, отаку озабоченный! — смущение перетекающее в возмущение и обратно, негодование перетекающее в желание, отрицание перетекающее в интерес, облегчение превращающееся в досаду, досада в негодование и ещё десятки таких же метаморфоз буквальные каждые пару секунд.

— Можно, конечно, но я вполне сносно себя чувствую, — добираюсь пальцами до ушка уже устроившейся и закрывшей глаза Рей, и начинаю выводить по тому узоры, наслаждаясь ощущением того, как самой девушке приятно от этих действий. — Ничего не болит, да и слабость более чем терпима. Просто это был первый раз, когда я формировал АТ-поле собственным телом, а это как бежать марафонскую дистанцию первый раз — большой стресс для организма, который я ещё и усугубил синхронизацией с Мисато, вот и лежу теперь бледный и слегка варёный. Но это не значит, что я стал беспомощным инвалидом, который не может себе позволить не спать пару суток. В конце концов, мне пятнадцать лет, а не сорок пять. Это я к тому, что ничего не мешает мне повести себя как твой друг и товарищ, и обнять, когда тебе это нужно.

— Да с чего ты взял, что мне нужно, чтобы ты меня обнимал?! — хоть я и не видел этого, так как держал глаза закрытыми, но почувствовал, как у Аски заполыхали щёчки.

— Ну, ты ведь и сама уже признала, что мы — друзья, да и как бы ты ни ворчала, я же чувствую, что тебе с нами хорошо. Да, я часто тебя смущаю и заставляю чувствовать неловкость, но в то же время во всей Японии, если не вообще в мире, я — единственный мужчина, с которым ты можешь быть до предела искренней, и при этом абсолютно точно знать, что любая твоя откровенность никак не отразится на моём к тебе отношении. И что я всегда тебя поддержу, — дополняю, придав голосу особо вескую интонацию. — В том магазине же ты пережила огромный стресс. Пусть ты — сильная девушка, но в такой ситуации всем нужна поддержка. А кто ещё её может оказать, если не друзья? Так что хватит себя накручивать, и просто иди сюда. Обещаю: никаких плоских шуток, распускания рук и пошлых мыслей.

— И… Ик-кари… ты... такой гад! — прокомментировала сопровождающие мою речь эмоции «голубоглазая бестия», так полыхая ушами, что мне собственные хотелось растереть, чтобы избавиться от фантомных ощущений.

— Хочешь чтобы я тебе поуговаривал?

— Нет! Заткнись! Кому ты нужен?! — хочет, ещё как хочет! А вот чего ей больше хочется: героически отвергнуть искушение или милостиво согласиться, девушка уже не знала.

— Хорошо, — покладисто согласился я и… молча начал источать в пространство нежность, заботу и участие, а также умиротворённое удовольствие от того, как же это хорошо — просто лежать и обниматься, чувствуя тепло друг друга, доверие и покой. Это вдобавок к тому фону, что и без того источала Рей, а испытывала она в эмоциях примерно то же самое.

— … — Аска крепилась. Скрипела зубами, сжимала кулаки, бурлила возмущением (довольно фальшивым и неубедительным, если кто-то хочет моё мнение), но молчала и держалась.

— Мы никому не скажем, — примерно минуту спустя, ощущая, что клиент почти дозрел, подбодрил Рыжика я.

— Сказала — заткнись! Паршивец озабоченный! Не хочу я с тобой обниматься! — послушно взбодрилась та.

— Хочешь. Я чувствую, что хочешь.

— Нет! Замолкни! — на меня ещё раз топнули, но, что показательно, продолжили стоять рядом с диваном, а не попытались куда-то сбежать.

— А теперь ты хочешь… — начал было озвучивать я некую очень пошленькую эмоцию из области «возьми меня силой», промелькнувшую в душе немки, как диван под нами с Рей содрогнулся под весом нового тела, а мне решительно зажали рот рукой.

— Ещё слово — и я тебя прикончу! Клянусь, Икари! — готовая пойти на смерть но отрицать до конца из чувства гордости и противоречия, Аска нависла надо мной уже вполне конкретно желая, чтобы я сам её схватил, подмял под себя и… дальше она ещё не придумала, но вот оказаться жертвой, которая не сама сдалась, а её подло и бесчестно одолели грубой силой (очень может быть, в смысле, допустимо (в значении «желательно»), что и в конфигурации «двое на одного»), вынуждая поступиться принципами «против воли», это да-а-а, это желание у неё было оформлено чётенько. Хоть и отчаянно отрицалось, да. Обожаю женские эмоции!

В этот момент, Рей чуть приподняла голову с моей груди, чтобы посмотреть Лэнгли в глаза. После чего, предельно серьёзно, предложила:

— Если хочешь, я могу тебя обнять, — бурю противоречивых чувств Рыжика она по-прежнему понимала с пятого на десятое, но общий мотив, что девочке хочется «запретного», но при этом она считает, что если примет его от меня, то этим себя унизит, уловила. Ну и решила помочь. А то, мол, как-то всё долго, шумно и непродуктивно — зачем так много времени терять на все эти глупости, если можно просто сделать то, что хочется?

— А?… — Аска сбилась с мысли и, похоже, обратила внимание на клубок мотивации моего ангела. — Ч-чёрт! Нет! — схватилась за голову, освобождая наконец-то мой рот от тяжёлого замка своих пальцев. — Как к этому пришло?! А-а-а! Икари, почему ты всё время так делаешь?!

— Как делаю?

— Заткнись! — а в эмоциях слышится: «не смущай меня, сжалься, ну пожалуйста!».

— Эх, — показательно вздохнул я и, наглым образом сцапав рыжую за талию, повалил рядом, так, чтобы она оказалась почти в такой же позе, что и Рей.

— … — Сорью оцепенела.

Я же воспользовался её секундным стопором, чтобы отпустить талию и зарыться пальцами в шевелюру, начав, как и с Аянами, тихонько подбираться к ушку. Ну и конечно же не забывая транслировать самые чистые и непорочные эмоции.

— … Только сегодня… — тихо-тихо выдавила из себя Лэнгли спустя несколько секунд, вновь ощущая прилив крови к щекам, но и… начав ерзать, устраиваясь поудобнее, хоть и без закидывания на меня коленок.

— М?…

— И только попробуй потянуть руку куда-то не туда! — уже более уверенно посулила мне нахохлившаяся девочка, чтобы «скрыть» своё состояние.

— … — с языка чуть было не сорвалась фраза на тему: «но ты же мне подскажешь, где тебя лучше трогать?», но я себя сдержал, ведь я обещал без плоских шуток и пошлых мыслей. Вместо этого я приподнял голову и коротко чмокнул её в макушку. — Конечно. Не переживай ни о чём, — и, пока девочка опять застыла, вновь свободно положил затылок на диван, расслабляясь и убирая из эмоций всё лишнее. Ну и настраиваясь погрузить красавиц в самую умиротворяющую пелену из испытываемых мной к ним нежности и заботы.

Пять часов — это не так уж много, но сколько мог, я должен был помочь им вымыть из души все переживания и тревоги, а потом… потом меня ждала ещё одна красавица, нуждающаяся в спасении от переживаний и тревог, а также целого вагона срочных дел...


* * *

Аврал в отделении продолжался ещё двое суток, во время которых мы разгребали ворох навалившихся головняков и с переменным успехом сдерживались от того, чтобы самостоятельно не начать массовый террор мирного населения. В этот раз дерьмодемоны, маскирующиеся под гражданские службы федерального подчинения, общественные организации, честных бизнесменов и прочих радетелей за снятие с себя ответственности и получение компенсаций, превзошли сами себя, доведя до белого коления даже Фуюцуки, который, на свою голову, возглавил штаб по ликвидации последствий атаки и был вынужден разбираться с кучей звонков и документов. Тут и без того срочных и важных бумажек каждый час генерировались целые горы со всех сторон света, в львиную долю которых нужно было вникать и на их содержимое реагировать, и когда среди них то и дело вылезали даже не отписки со стороны федеральных служб на наши запросы, а откровенные вымогательства в обмен на своевременное оказание помощи или наезды в стиле: сами обделались, сами и разгребайте, а у нас бюджет ограничен и штаты все уже заняты, рука к табельному пистолету начала тянуться даже у невозмутимого профессора. И он ещё не имел дела с вопиющим о «справедливости» гласом бизнеса и просто воплями за всё хорошее против всего плохого со стороны общественников. Тут уже выла задёрганная Мисато, каждые четверть часа умоляя вселенную дать ей пару верных дивизий радикальных революционных матросов и право на массовые расстрелы. И кажется, генерал Джеферсон, тоже попавший под удар, как самый большой начальник всех тех войск, что устроили в городе маленькую войнушку, был морально готов поднять красный флаг и сыграть за этих матросов. По крайней мере, встречаясь с ним по работе несколько раз, я видел в лице и моторике американца знакомые симптомы, да и слухи о нескольких вспышках семиэтажного английского мата на заданную тему в его исполнении по контингенту ООН ходили уверенно.

На этом фоне, наши с Мисато взаимные попытки уложить друг друга отдыхать смотрелись со стороны хоть и донельзя глупо, но в целом, как что-то адекватное и хорошее. Тем не менее, благодаря нашим героическим усилиям (и вопреки безделью одного конкретного капитана), накал страстей и вал работы постепенно начал спадать. Разумеется, за несколько дней ничего не рассосалось и не рассосется в принципе — последствия будут "аукаться" ещё недели, если не месяцы, но основная тенденция была переломлена и пошла на спад. Заколебавшийся Кодзо подтянул дополнительные резервы, народ вспомнил, что Оперативный отдел всё-таки немного не «пожарная команда», а занят быть должен несколько иными задачами... короче, нас вроде как оставили в покое. Правда, что-то мне подсказывало, что покой этот будет недолгим. Как вскоре выяснилось, я был прав, ибо мы совсем забыли о запланированной поездке в столицу, пресс-конференции и прочих отыгрываниях статусных украшений, на фоне которых и за счёт чьих достижений будут пиариться «воры в законе», политиками именуемые. А вот начальство про это не забыло. Начальству тоже нужен был пиар.

— Не хочу! — решительно заявил я, получив от пытающейся не смотреть мне в глаза Мисато набор документов по скорой поездке. — Пусть пришлют свои висюльки почтой, а мы отправим текст интервью, взятого каким-нибудь ушлым журналюгой у прикованного к больничной койке героя. Дать Асакуре литературный псевдоним для публикаций проще, чем вот это вот всё, — потряс я папочкой с бумагами.

— Я согласна с мыслью про «не хочу», — устало буркнула присутствующая при разговоре Аска, — но, Мисато-сан, не вздумайте его слушать — эту ненормальную вообще нельзя подпускать к клавиатуре! Кого угодно, только не её... — голос рыжика отразил неподдельное мучение. — Но это не значит, что в остальном Икари неправ: я не хочу опять учить эти речи! Пожалуйста, сделайте что-нибудь, чтобы мы никуда не поехали! — экспрессии в голосе девушки почти не было, только близкая к смирению обречённость.

После того лежания вместе, она вообще начала вести себя куда более спокойно. Я чувствовал, что это было следствием попыток разобраться в себе, однако факт оставался фактом: голос за последние дни дикого аврала Сорью почти не повышала и цундэристость не включала, а вот помогать в меру сил старалась.

— Без шансов — я пыталась, — подняла руки в защитном жесте Кацураги. — И что ещё за прикованный к койке герой? — карие глаза с тяжестью и подозрением сощурились на одного конкретного лейтенанта.

— Ради такого дела, я готов сломать себе ногу.

— А Рей и Аске? — ещё сильнее прищурившись, нанесла подлый удар брюнетка.

— Эм…

— Вот видишь! — торжествуя над разгромленным мною, Мисато важно сложила руки на груди. — А если они будут здоровы, то пошлют их. Без тебя. Одних. В Столицу. На растерзание папарацци и всяких мерзких, вонючих старикашек из правительства! — с каждым словом нагнетая уровень трагизма, продолжила давить меня по всем фронтам госпожа майор.

— Ты провоцируешь меня поднять бунт, — мрачно предупредил я, ощущая сочувствие своим эмоциям со стороны Рей и нечто общим смыслом: «хватит меня смущать, извращённый отаку!» от Аски.

— Нет, Синдзи, я помогаю тебе найти в себе силы исполнить свой Долг! — попыталась изобразить торжественность Кацураги. Учитывая, что ей тоже предстояло ехать, получилось плохо… на грани с убеждением себя самой.

— Выглядит, как предательство, — проявляю упрямство.

— Не трави душу, — поникла плечами Мисато.

— Ну я серьёзно, какого дьявола? — уже почти смирившись, встряхнул я папкой, невольно кинув взгляд на Рей и Аску, внимательно следящих за ходом разговора и поглядывающих на второй набор документов в руках госпожи майора, что мог предназначаться только одной из них. — У нас тут защита мира, оборона трещит по швам, каждый на посту и всё такое. Какого мы должны куда-то ехать в такой ситуации? А вдруг Ангел?

— Один пилот остаётся, — отвела взгляд девушка, нервно побарабанив пальцами по папке в своей руке.

— Ты знаешь насколько неубедительно это звучит.

— И что ты хочешь? Не я это придумала!

— Я хочу, чтобы мир сгорел!… — честность — наше всё. — Но поскольку вы с Аской к этому ещё не готовы, меня вполне устроит, если у зажравшихся маразматиков там наверху случится временное просветление и они догадаются проводить такие мероприятия сами приезжая на место. Помпезный зал мы в городе уж как-нибудь найдём, заодно с лопатами на фоне разрушений походят, типа, помогали ликвидировать последствия — тоже пиар, между прочим!

— Паршивец! — вспыхнула негодованием девушка. — Я с ним серьёзно говорю, а он только издевается!

— Не обманывай себя, Мисато, ты знаешь, что я прав, — изобразив полноразмерный монолит божественного спокойствия и достоинства, возражаю красавице.

— Какая разница, что я знаю?! Важно то, что я могу доложить наверх! — ткнула пальцем в потолок Кацураги. — И не один ты такой умный, я тоже это предлагала, между прочим, — чуть остыв, надулась брюнетка.

— Ходить с лопатами? — уточнила Аска, уже начавшая привыкать к нашему безумию.

— Аска, только ты ещё к нему примкни в издевательствах над командиром! — фыркнула Кацураги. — Не знаю я, чего Командующий тянет, по-моему тоже давно пора приучать всех самим к нам ездить. Но приказ, есть приказ — уже поздно что-то менять.

— Ладно, — вздохнул я. — Кто там второй? Показывай уже.

— Вторым пилотом поедет Аска, — девушка протянула комплект документов рыжей фройляйн. — Рей остаётся в качестве резерва в Геофронте, и…

— Только не говори, что нам опять на инструктаж к Асакуре, — перебил её я.

— Прости, Синдзи, я должна сообщать своим подопечным правду, от которой зависит их жизнь! — патетично подняла пальчик вверх Кацураги, явно мстя мне за всё хорошее.

— Ты ей веришь? — повернулся я к Лэнгли.

— Ни капли, — в тон мне ответила та, сверля Мисато взглядом человека, которого только что обрекли на пытки.

— Аска, ты должна была помочь мне укротить этого Паршивца, а не становиться его приспешницей! — в шутливом возмущении начала фыркать госпожа майор.

— Я должна была пилотировать самого крутого робота в мире, служа в самой серьёзной военной организации планеты, а вы привезли меня в дурдом с общими душевыми, озабоченными психами-конспирологами и пингвинами-киборгами, — не допускающим возражений тоном отрезала Сорью. — Это не считая безумных учёных, больных на всю голову глав отделов по связям с общественностью и школьных клоунов, которые пытаются сфоткать голую меня в раздевалке. Ничего не хочу слышать о том, что я чего-то не оправдала! У вас нет морального права мне такое заявлять! — рубанув воздух ладонью, окончательно поставила точку в поднятой теме девушка.

— Не говори об этом так, словно это я виновата! — более правдоподобно возмутилась Кацураги. — Я тут — самая первая жертва, между прочим! И вообще, отставить разговорчики! Документы получили — свободны! Кругом марш! Инструктаж сам себя не выслушает!

— Э-эх… — опустила плечи немка, с болью глядя на предписание.

— Угу… — ободряюще хмыкнул я, окутывая Рыжика волной поддержки.

— Рей, ты с нами или тут посидишь? — отложив всю игривость, обратилась к Аянами тоже далеко не весёлая от перспективы брюнетка.

— Я пойду с Синдзи и Аской, — лаконично ответила алоглазая девушка, внутри уже настроившись оказывать нам моральную поддержку в меру своих сил...

Пару очень вымораживающих дней спустя.

«Может, всё-таки стоило её «изнасиловать», вдруг бы помогло? Ну, может отсутствие секса в жизни привело к тому, что она сублимирует и даёт всем секс с разумом»… — именно такая мысль уже битый час крутилась у меня в голове, пока Асакура ме-е-е-едленно, но очень экспрессивно и со всей самоотдачей, выедала нам мозги. Вот ей-богу, я не удивлюсь, если у неё есть какая-нибудь любимая «ложечка» для этого дела. И даже подозреваю, как эта «ложечка» выглядит — как инструктаж на тему принятия очередной благодарности/наград и прочего восхваления героичности.

«Теперь ты начинаешь понимать, как я порой себя ощущаю!», — говорил мне взгляд немки вместе со всеми её эмоциями.

«Неправда, я тебя просто смущаю и ты сама слишком бурно реагируешь, а тут натуральная пытка», — мой взор тоже был весьма красноречив, как и чувства.

— Младший лейтенант Лэнгли! Лейтенант Икари! Я понимаю, что два боевых офицера, пылающие страстью друг к другу должны быть увлечены совместным подмигиванием куда больше, чем подготовкой ко встрече с первыми лицами государства, но от этого зависит репутация NERV! — Асакура порывисто сжала руки перед собой, закатывая глаза в чём-то среднем между сладкими грёзами и глубочайшим осуждением нашего морального облика. Она вообще последнее время всё больше начинала напоминать какую-то карикатурную сочинительницу додзинси, которой только дай волю, а уж она такого нарисует про «любимых персонажей»... — Одно неверное движение, слово и она погибнет! М-м-м… да, а это может быть очень неплохой темой… — продолжила мысль девушка и выхватила из-за уха карандаш, чтобы, схватив какой-то листочек с ближайшего стола, начать на нём что-то судорожно черкать.

— Что мертво умереть не может, — мой ответ звучал куда как менее пафосно, чем в возгласах обнаглевших от безнаказанности пиратов, но куда как мрачнее, как, собственно и положено некроманту, знающему, что данное выражение не совсем верно, но… короче, судя по эмоциям моей рыжей подопечной, та уже начала всерьёз задумываться, что сломать ногу — это не такая уж и большая цена за целостность собственного разума и психики.

И только Рей стоически переносила все тяготы и лишения военной службы. Фразу про «страсть» и «неплохую тему» мы все дружно оставили без комментариев. Нельзя кормить тролля. Никогда. Даже если он не тролль, а просто увлекающаяся творческая личность.

— Ты слишком пессимистично смотришь на жизнь! — поднялись на меня шальные карие глаза. — А ведь рядом с тобой боевые подруги и…

— Прошу вас вернуться к инструктажу, — сухо одёрнула нашего пиарщика Рей. Точнее, спасла — потому как ещё немного и Аска натурально попробовала бы ту, минимум, стукнуть. Ну или обложить немецким матом. И мой ангелочек прекрасно знала, что останавливать валькирию я не собирался. А так как скандал затянул бы инструктаж ещё дольше, она решила его предотвратить.

— Ох, да, точно! — Нагато отложила листок и набрала в грудь побольше воздуха, явно планируя разразиться очередным спичем ещё минут так на тридцать-сорок, как вдруг Небеса ответили на беззвучные мольбы грешников и послали нам спасителя. В роли спасителя выступала ворвавшаяся в кабинет Мисато:

— Синдзи, собирайся, у нас аномалия, возможен Ангел! — в голове всплыла картинка из какого-то старого сериала, там, кажется, тоже вот так врывался некий оперативник с «Андрюха, по коням, у нас труп, возможен криминал». Тут был не оперативник, а целая Глава Оперативного Отдела, да и лицо счастли-и-ивое. Хотя сама-то она откосила и сидела с нами далеко не так много, как могла бы. Хорошо быть большим начальником, у которого много «важных дел».

— П-постойте, Кацураги-сан! Куда?! Так нельзя! Какой Ангел?! У нас же мероприятие! — без комментариев. А вот кое-кого другого волновал иной аспект речи командира.

— Что значит «Синдзи, собирайся»? — даже немного испуганно переспросила немка, поворачиваясь к двери всем телом и чуть привстав. — А как же остальные пилоты, Мисато-сан?!

— Тревога пока что оранжевого уровня, — качнув в руках какой-то папкой, принялась объяснять майор. — Данные не подтверждены. Нам и нужен сейчас Синдзи из-за его… — короткий зырк на Асакуру, — талантов.

— То есть, я могу продолжить с девочками? — обрадовалась пиарщица. Взгляд Лэнгли в этот момент… рабы на галерах, безумные фурии, молящиеся всем богам обречённые… и всё это в одном флаконе. Мисато проняло.

— Нет, — покачала она головой, — пилоты должны пребывать в состоянии повышенной готовности, а потому быть отдохнувшими и готовыми выдвигаться в любой момент. В связи с этим, никакой серьёзной нагрузки, в том числе, умственной и моральной!

— Н-но… как же так… мы... мы ведь только-только подошли к разбору «негласного этикета» мероприятий такого уровня… — на мгновение мне даже стало жалко эту шебутную, настолько у неё сделался несчастный и грустный вид. Но потом я вспомнил, как жестоко она над нами тут измывалась и всё сочувствие мигом испарилось.

— Что поделать, нужды военного положения обязывают! — сурово покивала майор. — Так что господин лейтенант направится со мной, Рей и Аска — на вахту в Геофронт! — и нас торжественно утащили из кабинета.

— Фу-у-ух… — стоило закрыться двери, как Аска натурально вздохнула и даже немного осунулась, позволяя себе блаженно расслабиться, — я уже боялась, что никогда оттуда не уйду.

— Согласна, лейтенант Нагато весьма напориста и зачастую выдает слишком много нецелесообразной информации, — кивнула Рей, которая тоже не испытывала удовольствия от выслушивания суетливых монологов Асакуры.

— «Слишком много» — это очень большое преуменьшение, — поправила подругу рыжая. — Но что там с аномалией, Мисато-сан?

— Поступил сигнал от вулканологов, — стала пояснять Кацураги, продолжая движение в сторону своего кабинета, — они нашли что-то странное, но точно определить «что именно» не смогли, — девушка протянула мне тонкую папочку с описанием.

— Вулканологи? — удивилась Аска. — Они разве не вулканы изучают? — и её глаза в эту же папочку устремились.

— Вот в жерле объекта их изучения они аномалию и обнаружили.

— Э-э-э… То есть, у нас было две альтернативы: оставаться слушать дальше Нагато или понырять в вулкан? — решила уточнить Сорью. — И мы выбрали второе?

— Ну, в данном случае, мы скорее выбрали: «утопить в вулкане Синдзи», — с доброй ухмылкой, поправила её начальница Оперативного Отдела.

— О! Тогда это же два рождественских подарка в одном! — изобразила довольство рыжая, в эмоциях, правда, начиная фонить беспокойством.

— Не хочу тебя огорчать, — успокаивающе кладу руку на плечо девушки, — но если там действительно Ангел, я почувствую его за несколько километров. Так что никуда нырять мне не придётся.

— … Ну ладно… — не спеша сбрасывать мою руку с плеча, «разочарованно» вздохнула девушка.

— А я смотрю, ваши взаимоотношения становятся всё теплее и теплее, — хмыкнула Кацураги, — прямо вулкан страстей!

— Мисато-сан, ну хотя бы вы не начинайте, — горестно вздохнула Аска, всем видом давая понять, как её реально задолбало. — Эта бешеная извращенка и так каждый день придумывает какую-нибудь пошлятину о том, как нам себя вести, если вдруг приспичит поцеловаться на публике или ещё чего. Мне иногда кажется, что она у себя в бумагах даже зарисовки делает!

— Я, кстати, тоже начал ловить себя на мысли, что у неё есть хобби рисовать хентайное додзинси про коллег, — вставляю свои пять копеек, не переставая читать.

— … — кажется, гипотеза не обрадовала Кацураги. — Проведём проверку, — буркнула она себе под нос, после задумчивой паузы. И сразу же повысила голос: — Взбодритесь вы! Я вас только что спасла от Нагато, кое для кого вообще вояж на тропический остров организовываю, а они недовольны! Нет бы шутку поддержать и выразить благодарность своему командиру!

— К вопросу о почтении… У тебя в планах было скинуть меня в вулкан… — я потыкал в соответствующее место в документе.

— Эй, ты опять всё извращаешь самым жутким образом! Вариант с погружением Евы в магму только прорабатывался MAGI на случай, если зонд не сможет выполнить свою работу.

— И что может найти плавающий в расплавленном камне модуль? Ну увидит он более «твёрдую породу». Что дальше? Потыкает в спящего Ангела палочкой?

— Не хотелось бы, — помрачнела майор, явно вспомнив, чем прошлое «тыканье палочкой в Ангела» вылилось для всего человечества.

— Ладно, на месте разберемся, — согласился я, закрывая папку. — Рей и Аска точно не с нами?

— Пока точно не решили, но вряд ли. Первый рейд планируется разведывательным, как раз благодаря твоим талантам, так что даже Еву не возьмём.

— Хм… — в сериале, насколько помню, всё было иначе и Мисато ездила на место одна. Впрочем, тут всё вполне логично поменялось. Смысл гонять девушку одну, когда есть человек способный Ангела почувствовать без всяких зондов? — Я бы всё-таки подготовил Еву к экстренному вылету, но, полагаю, это уже нужно обсуждать с Акаги и Фуюцуки.

— Угу, — тяжёлый вздох, — а времени, как всегда, в обрез. Но зато теперь вам не приходится общаться с Нагато, — подбодрила нас майор.

— М-м-м, так вот ты какое, то чувство, когда понимаешь, что сильно задолжал хтонической инопланетной твари, которая пришла тебя убить… за то, что она пришла тебя убить...

— Синдзи... — прикрыла глаза Мисато, — ну вот почему ты не можешь просто многозначительно промолчать? — я начал был отвечать, но. — Это был риторический вопрос! Так, ладно, всё заходим, буду излагать подробности! — мы как раз дошли до покоев начальства оперативного отдела и девушка запустила нас внутрь. Ну что же, послушаем, что нам уже известно и что конкретно хотят от нас дальше.


* * *

Подробностей было не сказать, что сильно много. Примерно семь с половиной часов назад исследовательская группа изучала один из небольших вулканических островов к северо-востоку от Шикотана, обнаружила «странную аномалию» о которой, согласно уже утверждённым рескриптам ООН, незамедлительно сообщила по инстанции. Сам остров, кстати, возник, по тектоническим меркам, только что — во время Второго Удара и всего того веселья со смещением Земной Оси, чудовищными тектоническими сдвигами и тому подобным. Таких островов и островков в и так не самом стабильном районе Земли образовалось едва ли не за сотню и часть из них, особенно, из относительно крупных, пытались окультурить и приспособить для жизни. Катастрофа планетарных масштабов, конечно, подсократила число людей, но и свободной площади стало в мире меньше. Люди постепенно воспроизводились, а вот территории — нет. А тут ещё и «голубая мечта» японцев в виде островов Курильской Гряды, что сто процентов не попадают ни под какие договоры и кто первый застолбил, тот и владеет. Да и к Курильской Гряде новые архипелаги относились очень условно, но кому интересны такие подробности? В общем, все более-менее ценные клочки свежеобразованной суши стремительно рекультивировались и обживались, кое-где уже даже приличные инфраструктуры появляться начали. Вулканологи же были нужны, что логично, для отслеживания активности вулканов, ибо земля землей и принцип принципом, но получить вторые Помпеи азиаты всё-таки не желали.

Всё это и многое другое в, разумеется, куда более политически верных и грамотных тезисах нам описала Мисато, когда рассказывала о грядущем поле боя. Пардон, «потенциальном поле боя, но это ещё не точно». Так или иначе, уже через два часа я совместно с Кацураги садился в вертолёт, с целью убедиться, что в вулкане действительно сидит Ангел, а не какой-нибудь хитрый титано-молибденово-вольфрамовый сплав из недр мантии выплыл. Аска и Рей остались на боевое дежурство в штабе, а заодно готовить Еву-01 к вылету.

Что же касается нашего полёта, то за пару часов полёта вертолет доставил нас на побережье нужного острова. Полноценного аэропорта тут не было, да и не нужен он был пока никому в силу отсутствия должного пассажиропотока, для всего же остального, вроде доставки строительной техники и материалов был зачаток порта в местной бухте, что вполне мог принимать сухогрузы и прочие крупнотоннажные суда. Ну да ладно, не суть. Спустя примерно час полёта, мы уже заходили на посадку в ту самую бухту, упомянутую мной выше. А там нас уже встречала группа сопровождения на паре армейских внедорожников, что и отвезла в штаб вулконологов.

— Приветствую всех, — Мисато, стоило нам доехать, бодро вскочила и принялась «прессовать» учёных, — майор Кацураги, Оперативный Отдел NERV, со мной — лейтенант Икари. Общую сводку мы получили, было ли с момент отправки отчета ещё что-нибудь?

— Здравствуйте, — вежливо кивнул нам невысокий тощий мужчина в очках с роговой оправой и длинными, но уже довольно редкими волосами, не могущими скрыть залысины, эдакий «интеллегентный профессор, сферический в вакууме», — я — Киямото Такамура, руководитель экспедиции. Ничего нового не поступило, мы попробовали провести более точный спектральный анализ, но объект погрузился на глубину, недоступную для наших зондов.

— Как погрузился? Сам? — насторожилась девушка.

— Вот тут довольно странно и нетипично, — замялся ученый, — понимаете, некоторые всплытия и погружения вполне характерны для более твёрдых включений в магмовом слое. Течения и…

— Ближе к делу, пожалуйста, — наученная опытом общения с Акаги, Кацураги прекрасно понимала, что увлёкшийся научник может разливаться мыслью по древу и полчаса, и час, а то и вовсе — пока ему не надоест. У нас же тут может начаться прорыв НЁХ в любой момент.

— В общем, он слишком быстро и слишком глубоко погрузился, при том, что никаких внешних факторов для подобного в магме не имелось, — даже немного обиженно закончил Такамура.

— Ясно. Синдзи? — повернулась ко мне глава оперативников.

— Слишком далеко, плюс, расплавленный камень — это не вода, возможно, глушит, — покачал я головой.

— Хм-м… — поморщилась Мисато, — ладно, но дальше подножия я тебя не пущу, если не увидишь, будем использовать зонды или сразу Еву.

— Хорошо, — не стал я спорить — очевидно, что «особо ценного сотрудника» и так вряд ли бы пустили к жерлу вулкана. Я имею в виду, без защиты и юнита, а при наличии опасности, что из этого жерла натурально может выпрыгнуть Ангел и, весело разбрызгивая горящий камень, начнёт раздавать всем любовь и добро…

— Постойте, что вы хотите? — не понял мужчина, — и как использовать зонды? Я же уже сказал, что цель ушла на недоступную для них глубину!

— Ай, — отмахнулась майор, — там же в любом случае прочность идёт с некоторым запасом, да и в крайнем случае, возвращаться ему будет не обязательно.

— То есть… как не обязательно?! — возмутился научник, — это дорогое и сложное оборудование, нельзя его просто так взять и выбросить в вулкан!

— Если это потребуется для точной идентификации угрозы человечеству — можно, — припечатала Мисато, а взгляд, брошенный главой оперативного отдела на мужчину ясно говорил, что «если потребуется», она и его самого в тот вулкан отправит. Сразу следом за зондом. Хех, кажется, у кого-то уже вырабатываются привычки по «суровому» общению с гражданскими. Впрочем, неудивительно — разгреби кто столько же жалоб и кляуз, сколько это сделала госпожа майор, ещё бы и не так общаться начал со «всякими там».

В итоге, выпытав у местных умников, с какой стороны лучше всего заехать к вулкану, мы реквизировали один из джипов и направились по указанному адресу. Ехать, правда, было недолго — десять минут и вот уже нужное место, всё-таки островок реально небольшой, а водит Кацураги почти в любой ситуации по-прежнему. То есть так, словно у неё на хвосте, половина сил Преисподней, которая очень хочет проделать с ней массу занимательных вещей. В общем, спасибо изобретателю ремней безопасности.

— Ну как, ощущаешь что-то своей магией? — обратилась ко мне красотка. Я же чуть задумался. Пока ничего не ощущалось, но вряд ли тут где-то ещё есть остров с вулканологами, что обнаружили странную аномалию в тот самый период времени, когда должен появиться ангелок из вулкана. И, тем не менее, чутьё молчало. Хотя, без Евы, на запасах собственной духовной силы, в этом теле весьма и весьма невеликих, особым радиусом восприятия я похвастаться не мог.

— Пока ничего, нужно подойти ближе.

— Ладно, — недовольно ответила девушка и стала всматриваться в редкий еще лесок у подножия сопки, — так, держись крепче! — и съехала с и так не особо ровной грунтовки в совсем уж дикое поле. По такой, прости Тьма, «трассе» даже Кацураги не могла ехать в своём любимом стиле, но она пыталась, да…

— Ох… моя бедная задница… — кочка-колдобина-колдобина-кочка, — вот чую, что мы рядом…

— С Ангелом? — напряглась девушка.

— Хуже. С Россией. Её дорожная аура смогла превратить даже японскую трассу в славянское направление.

— Си-и-ин! — простонала она, — мы тут вообще-то серьёзным делом занята, а ты продолжаешь издеваться!

— Я не издеваюсь, — продолжаю сохранять невозмутимость, — просто констатирую факты. К тому же, я могу «вслушиваться в чувства» и вести беседу одновременно. А тебе не помешает небольшая разрядка, а то я думал ты того бедного научника закинешь в вулкан следом за его любимым зондом. Юмор же — самый подходящий способ скинуть пар в текущих условиях.

— Психолог доморощенный, — пробубнила майор, крепче вцепляясь в баранку руля, — и я даже знаю, что бы ты ответил мне, если бы я спросила про другие способы скидывания стресса в текущих условиях…

— Тогда я буду многозначительно молчать… стой! — Мисато послушно вдарила по тормозам, заставив ремень безопасности болезненно впиться в моё плечо. — Тьфу, чуть не прикусил язык… всё, приехали!

— Почуял… — не спрашивала, но констатировала девушка. В голосе её звучала странная смесь обреченности с облегчением.

— Да, — я прикрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях, как-то уж слишком резко эта хрень появилась на моём «духовном радаре», потому нужно было вчуствоваться в духовный фон, прикинуть, что бы это могло быть и обычное зрение в таком деле более мешало, чем способствовало.

Так… магма и земля… это не препятствие, будь эта земля освящённой или проклятой — ещё могло бы как-то экранировать или забивать своим «шумом», но тут ничего подобного не имелось… а вот сам Ангел… любопытно. Он фонил едва-едва, собственно, потому и пришлось подойти едва ли не в упор, вот только «внутри» я ощущал мощь, превосходящую Гагиила и мне хотелось понять, почему. Опять какая-то нетипичная конструкция АТ-поля?

— Синдзи? — с вопросом в голосе повернулась ко мне госпожа Майор.

— Пытаюсь понять, что оно из себя представляет…

— Как?

— Каждый Ангел ощущается не так, как его… сородичи, я пытаюсь понять по его… м-м-м…. «духовному давлению» его свойства.

— Духовное давление? Мы, по-твоёму, в аниме?

— Это звучит понятнее, чем «колебания в отображаемом спектре излучения, столь тонкие и незаметные, что приборы Акаги не могут их уловить, но ОЯШ из ОБЧРа что-то там чует и интерпретирует», а теперь, пожалуйста, не отвлекай.

— Хорошо, — согласилась девушка и, выйдя из машины, достала телефон: — Говорит майор Кацураги, дайте начальника лаборатории! Жду… — прошло несколько секунд и ей, очевидно, ответил нужный человек. Долго расшаркиваться она, правда, не стала: — С этого момента сейсмическая лаборатория Асамаяма заблокирована и переходит под контроль NERV! Запрещены все связи с внешним миром! События последних шести часов засекречиваются! — не позволяющим возражений тоном отчеканила девушка, я же вновь погрузился в ощущения. Пусть без Евы и на таком расстоянии разобрать что-то детально было сложно, но вот общая концепция…

Итак, Ангел пребывал… даже не знаю, как это правильно назвать. Гибернация, архивация, сон? Всё вместе, но не совсем. В реальном мире сейчас присутствовала только его малая часть, остальное же словно свернулось и сложилось в себя, создав что-то вроде брони-оболочки из духовной энергии, закреплённой АТ-полем, а за каркас выступала собственная плоть существа. В итоге, он мог быть очень компактным (относительно Ангелов, конечно), но при этом достаточно прочным, чтобы выдерживать давление и температуру, обрушивающиеся на тело, совершающее заплыв в лаве на километровой глубине — поток духовной силы шёл оттуда, пусть с расстоянием я не совсем уверен и допускаю погрешность в плюс-минус метров триста. И всё же… Правда, не совсем ясно, зачем он так вообще извращается? В том смысле, что остальные его коллеги просто «появлялись» в определённом месте и топали к Токио-3, но появлялись они уже «готовыми к бою»…. Хотя, вот не факт! Высокоэнергетическим сущностям не так-то просто пройти «без приглашения» в материальный мир, приходится изощряться, я сам тому прямое доказательство. Тут, видимо, использовалась иная методика… а ведь верно, тот же Адам как-то уложился в «зародыш», размером с ладонь, Табрис вообще смог изобразить человека. Любопытно… и очень перспективно для «дальнейших путешествий». Но нужно будет «потыкать палочкой» этого типа уже в Еве и более основательно.

— Я закончил, — открыв глаза, сообщаю своей обворожительной спутнице.

— Получилось что узнать?

— Как сказать… эта штука сейчас в отключке… то ли приходит в себя после межпланетного перелёта, то ли акклиматизируется к нашему миру после того, как выползло из Рая или откуда там они выползают… Но вот как оно очухается…

— Понятно, — мрачно кивнула Мисато, — возвращаемся, будем думать, что делать дальше. Сколько у нас есть времени?

— Сама понимаешь, гарантировать я не могу, но, если ничего не произойдёт, дня три, а то и неделю Ангел будет неактивен.

— Угу… — садясь за руль, дала понять, что услышала девушка и вновь взялась за телефон. Судя по тому, что тот ответил голосом Шигеру, это уже был звонок в наш штаб: — Необходимо получение приказа А-17 от Командующего Икари! Срочно! — максимально кратко и по существу изложила ситуацию кареглазая брюнетка с фиолетовым отливом волос.

Приказ А-17 во внутренних инструкциях NERV означал, ни много ни мало, а нанесение превентивного удара. То есть это был разработанный план мероприятий на тот маловероятный случай, если представится возможность неожиданно атаковать Евой Ангела, что ещё не успел выдвинуться к Геофронту, либо имеет некую иную цель движения.

— Осторожнее, это обычная линия, — расслышал я взволнованный ответ парня.

— Я знаю, переключите на защищённую и побыстрее, — в тон ему ответила Кацураги.

Глядя на это я лишь мысленно вздохнул. Мелькнула у меня мысль на часик-другой задержаться — безлюдная местность, романтика дикой природы, мы только вдвоём и всё такое, но сейчас было явно не лучшее время, да и Мисато слишком сосредоточена на предстоящем деле. Это я тут «турист», а она — свой мир спасает. Эх…

Следующие несколько часов мы крутились, как белки в колесе. Гендо, как настоящий начальник-мудак, упорно тормозил с решением и нормальной отмашкой, но в NERV к этому уже все привыкли, поэтому поставки оборудования для Ев начались сразу. Равно как и специалистов, что это оборудование монтировали. Генераторы, кабели питания, вооружение, боеприпасы, мобильный командный центр, системы связи — всё это шло на остров сплошным потоком, и, как не сложно догадаться, разбирались с организацией и дислокацией именно мы с Мисато, как уже прибывающие на месте событий старшие офицеры. Помимо данных мероприятий на нас же легла и координация действий с военными. Да, они не шибко эффективно показали себя все прошлые разы, но отказываться от огневой поддержки никто не собирался, тем более на острове, к которому за пару дней можно подогнать действительно хороший флот. Плюс, на полном серьёзе прорабатывался план сброса в вулкан, как N2-бомб, так и вполне себе ядерных, для чего, не шибко большое, но всё-таки имеющееся тут население, следовало эвакуировать. Короче, работы хватало за гланды.

… Думали мы, пока при очередном сеансе связи со штабом, нас не осчастливили офигительным предложением!

— Доктор, — я не стал сдерживать тяжёлый вздох, что отражал всю мою любовь к нашему институту, — я понимаю ваш энтузиазм, но шансов нет.

— Согласно расчётам MAGI, шансы успешного захвата Ангела составляют 63%, — попыталась возразить блондинка.

— Это бред, — под внимательным взглядом Мисато, что коварно самоустранилась, доверив вести переговоры мне, жёстко отверг я мечты Рицуко. — У моей Евы АТ-поле больше полутора тысяч единиц. Это меня Ангел в упор не увидит и не почует, но присутствие Ноль-Первой он ощутит за десяток километров минимум.

— Именно поэтому мы планировали использовать Еву-02, — отбила учёная с явным самодовольством и вложенной в голос шпилькой.

— Да нет никакой разницы: на расстоянии необходимом для захвата, Ангел почувствует Еву даже если та будет в спящем режиме. Даже если нырнуть в вулкан не активируя АТ-поля, это не убавит энергетический потенциал Евы. Разница же, почует нас Ангел за десяток километров или за сотню метров невелика — достать его «по-тихому» всё равно не выйдет никак. Я уже молчу о том, что даже получись у нас его достать, вам тут же потребуется круглосуточное дежурство рядом Евы в полной боевой готовности, а лучше — всех трёх, а это неосуществимо в сколь-нибудь длительной перспективе, то есть никаких исследований вы всё равно провести не сможете.

— Ты недооцениваешь наше оборудование! — оскорбилась Акаги, заставив Мисато подле меня закатить глаза в жесте страдания.

— Напротив, я очень в него верю, — сохраняя кристальную ровность тона, заверяю девушку. — Но в прошлый раз, когда люди с крутым оборудованием тыкали палочкой в спящего Ангела случился Второй Удар. Давайте не будем идти по их стопам? Пожалуйста. Я только нашёл себе девушку, горячую длинноногую красотку-подчинённую с шикарной попкой и голубыми глазами и, наконец, нормального опекуна — давайте отложим разрушение мира до того момента, как он меня опять разочарует, а не вот именно сейчас, когда у меня что-то начало налаживаться.

— … — совместила ладонь с лицом Кацураги, по всем признакам вознося хвалу небесам, что в центре связи мы с ней сейчас одни.

— Икари! — одновременно с этим донеслось до меня возмущённым голосом Аски, что явно присутствовала в помещении, откуда говорила Рицуко.

— Аска, хорошо что ты там, — сразу же переключился я. — Я тут пытаюсь спасти тебя от перспективы быть скинутой в вулкан для обжимания с Ангелом на километровой глубине.

— Хм-м… — послышался задумчивый голос рыжей. Кажется, фройляйн Лэнгли не смотрела на эту ситуацию с данной стороны.

— Синдзи! — чувствуя, как слабеет её позиция, перешла на патетику Рицко, — не драматизируй. Мало того, что с тех пор мы узнали об Ангелах огромное количество информации, так и мощь Сандалфона, по нашим подсчётам, куда как меньше, чем была у найденного в Антарктиде!

— Так… — я потёр переносицу, — если в пыль разнесёт не пол-континента, а отдельный остров неподалёку от Японии, вам станет сильно легче? И, кстати, а как вы определили мощность Ангела, ни разу не замерив даже величины его АТ поля?

— Кхм… это засекреченная информация, — смешалась блондинка, явно в запале выдавшая куда как больше, чем надо.

— Ага, очередной мутный секрет нашей мутной конторы с ОБЧРами, — по идее, узнать такую информацию ученая могла только из Свитков Мёртвого Моря или как там называются те полумистические записи пророчества о конце света? Не думал, что у доктора есть к ним доступ. Или это Гендо своим авторитетом выдал?

— Это сейчас не важно, я продолжаю настаивать, что нам необходимо заполучить Ангела в неактивном состоянии для дальнейшего изучения!

— Тогда придумайте план получше, — я пожал плечами, — со своей стороны гарантирую, что Ангел почувствует Ноль-Первую с километра, Ноль-Вторую с сотни метров и Нулевую где-то с пятидесяти и, скорее всего, сразу же перейдёт в активное состояние. Возможно, от этого он, на первое время, сильно потеряет в своей мощи, но это не меняет того факта, что пилот останется сражаться с инопланетной НЁХ в вулкане. И да, — продолжая изображать лицом мысленный кирпич, я наставительно приподнял палец, — на всякий случай, специально для мировых светил науки напоминаю, Евы плавают хреново.

— Ретроград! — сдавленно шикнула сквозь зубы девушка. — Плотность лавы куда как выше плотности воды, потому, сила Архимеда, приложенная к юниту… — начала было она уже в полный голос.

— Положительную плавучесть всё равно не обеспечит — разве что ко дну юнит пойдёт не кирпичом, а более медленно и драматично, чтобы пилот в полной мере успел почувствовать себя капитаном ложащейся на дно за пределами глубины подлодки. И это не говоря уже о том, что магма… она, в отличие от воды, не прозрачная. Так что и работать и, когда, в смысле, «если», конечно же, «если», что-то пойдёт не так, сражаться предстоит вслепую.

— Мы можем доустановить высокочастотный локатор, будет сканирование по акустической волне с построением компьютерной модели изображения.

— Которое при развёртывании АТ поля хоть Евой, хоть Ангелом, начнёт показывать чушь, а при высоких напряжениях этого поля — выйдет из строя на аппаратном уровне. Не говоря уже о том, что такая система хороша при работе со стационарными или медленно перемещающимися объектами, а если Сандалфон будет плавать в магме хотя бы с третью скорости Гагиила, получаемая картина будет на уровне «оно где-то вон в том районе… скорее всего, может быть, но это не точно». И, кстати, вам что, совсем было нечего делать, что вы уже придумали очередное имя очередной неведомой хрени, желающей нас убить?

— Ну тогда сам что-нибудь предложи, умник! — обиделась Рицко, а вот Аска молчала, явно переваривая известия и оценивая ситуацию. Поскольку девочкой она была хоть и с норовом, но всё-таки умненькой, к тому же, не имеющей причины не верить моим словам… полагаю, перспектива лезть в вулкан ей не понравилась сильно. — О! — опередила мой возможный ответ Акаги. — Кстати говоря, только что пришёл приказ от командующего Икари, цель — захватить Ангела!

— Ой деби-и-ил, — я устало вздохнул и помассировал переносицу. На языке так и крутилось предложение к этому бородачу самому прыгнуть в вулкан, если нашей блондинистой умнице так неймётся, то велком следом за начальником. Но, увы, тут такой ход мыслей оценит разве что Мисато и то, по поводу подруги будет возражать. Поставить ультиматум? Так в том и дело, что реально угрожать я могу только сидя в Еве или имея её хотя бы в радиусе видимости/чувствительности. Но сейчас — никак, а у них там Рей. С Гендо вполне станется использовать её, как заложницу, да и Акаги — тоже тот ещё фрукт со своими тараканами в черепной коробке. Да, пойди дела совсем скверно, устроить им Армагеддон я смогу, даже просто и банально самоубившись, равно как и перехватить души моего личного ангелочка, Мисато и Аски — наша связь это вполне позволит, но подобный вариант развития событий всё-таки излишне радикален и несёт как мне, так и моим подопечным слишком много слишком серьёзных проблем, а потому остается именно крайним. Но и что делать остаётся решительно не ясно.

— Кхм, я сделаю вид, что ничего не слышала…

— Как хотите, доктор, но вряд ли Гендо сомневается в моих глубоких сыновьих чувствах. Итак, придумать… размеры Ангела нам известны… как насчёт ловчей сети из какого-нибудь сплава титана с вольфрамом? Опускаем, как невод, ловим Ангела, подтягиваем на поверхность. Там он от изменения давления, температуры или ещё какой-нибудь фигни просыпается, я заявляю: «а я же говорил» и спокойно его убиваю, после чего в компании своей девушки, шикарной подчинённой с длинными ножками и нормальной опекуном законно отдыхаю на тропическом острове близ вулкана и потихоньку разбираемого трупа очередного Ангела. Как по мне, шикарный план!

— Кроме момента с пробуждением этого самого Ангела, — указала на некоторую… ну, назовём это «особенность» в плане Мисато.

— А по-другому не выйдет никак. Он или сам «проснётся» через пару-тройку дней, или учёные-энтузиасты его растолкают. По мне — лучше вдарить ядерной бомбой в жерло, там ангелочка как следует тряхонёт, он сам выползет и в две-три Евы его спокойно добьём, но ведь в НЕРВ не ищут лёгких путей. Не так ли?

— Синдзи, — явно поморщилась Рицко, — с чего ты так уверен, что Ангел проснётся?

— Полной уверенности у меня нет, но любой военный эксперт скажет, что рассматривать нужно все варианты, в том числе и худшие. С учётом же общей тенденции и моего оптимизма, а также веры в Человечество и вот это вот всё, я просто придерживаюсь мнения, что отталкиваться как раз нужно от самого плохого варианта.

— То есть, Ангел может и не проснуться?

— …

— Что?

— Мисато, как объяснить доктору наук, что если дерьмо может попасть в вентилятор, то оно обязательно туда попадёт? — поворачиваюсь к девушке, но получаю в ответ лишь судорожные махания ручкой, мол: «Кыш-кыш! Не впутывай меня!», причём из позы, где Кацураги всё ещё пряталась лицом от мира в темноте ладошки. — В любом случае, если вы хотите иметь хотя бы гипотетическую возможность поковырять Ангела, Ева его трогать не должна, — вняв просьбе, возвращаюсь к разговору.

— И твоя наименее подходит для этой работы… — задумчиво продолжила блондинка.

— Да, — вынужден был признать я, — но, если вы туда попробуете послать Рей, я вам обещаю, следующему Ангелу я буду помогать, — повторил я некогда брошенную угрозу Сорью. — И Аска, пусть порой и грозится меня пришибить, достаточно дорога мне, чтобы я был против её утопления в вулкане.

— Хо, теперь ты уже не такой суровый и невозмутимый? — усмехнулась учёная. В ответ я промолчал. Очень выразительно и очень долго. — Кхм, значит, предлагаешь сеть? — явно что-то поняла доктор.

— Предлагаю ядерную бомбу, но, поскольку к адекватным предложениям наш институт традиционно глух, то да. Это лучше, чем нырять кому-то из нас в вулкан и на ощупь пытаться что-то сделать со спящим Ангелом.

Тридцать два часа спустя...

К моим словам о возможности Ангела почуять Ев учёные отнеслись всерьёз, потому Аска расположилась в полутора километрах от жерла, я — вообще в десяти, буквально на другом краю острова, и только Рей «была допущена» до работы непосредственно у жерла и то, на последних метрах подъёма планировалось её отступление. Кстати о подъёме. Не знаю, где Акаги и её команда смогли добыть пару километров прочного, жаростойкого троса, чудовищные по размерам и мощности лебёдки и всё это пригнать на остров меньше, чем за два дня, но вынужден признать — они смогли это сделать и сейчас Ева-00 реально пыталась при помощи этого импровизированного «невода» поймать «рыбку» в жерле действующего вулкана...

— Да, вот это то, чем теперь стала моя жизнь… — я смотрел на это через оптику Евы и настроение у меня было на диво философским с нотками фатализма и принятия. Но поскольку придаваться ему в гордом одиночестве было слишком скучно, то занимался подобным я по общей связи между пилотами и штабом.

— Прекратите ныть, лейтенант Икари! — Акаги была, наоборот, очень энергична и бодра.

— Доктор, моя девушка, сейчас сидит в Огромном Боевом Человекоподобном Роботе и, вооружившись гигантской удочкой, пытается выловить в вулкане хтоническую инопланетную рыбу, которая хочет уничтожить человечество. Сам я тоже сижу в роботе, но прячусь в кустах рядом и готовлюсь её спасать от той самой рыбы, когда та всплывёт. А ещё с нами сидит прекрасная голубоглазая немка в таком же роботе и тоже во всём этом участвует. А женщина, что является моим официальным опекуном, вместо того, чтобы срочно звать нам всем санитаров, просто смотрит на всё это и потягивает кофе. И это то, что с моей жизнью сделала ваша организация.

— Эй, это была твоя идея! — пришла на помощь подруге Кацураги.

— Поверь, Мисато, осознание этого факта делает всё ещё печальнее. Всего год назад я был обычным депрессивным школьником, подумывающим о самоубийстве, а сейчас мы имеем то, что имеем.

— Ты был депрессивным школьником? — вмешалась в разговор фрау Лэнгли. — ТЫ?! Да хватит нести чушь! Вот в то, что ты кого-нибудь до самоубийства довёл, я поверю с охотой!

— М-м-м, Аска, как ты можешь не верить в суицидальные наклонности человека, готового работать в организации, которая то бросает детей сражаться с инопланетными монстрами, то требует достать ей такого монстра из вулкана, чтобы потыкать того палочкой и позырить, что получиться?

— З-заткнись! — просипела сквозь зубы Сорью.

— Какие… добрые у нас детишки, — в тон ей скрипнула зубами и Рицко.

— Ага. И вы доверили им управление самым мощным оружием человечества…

— Только не начинай свою песню про некомпетентность нашего института! — фыркнула Мисато. — Имей в виду — ты сам сейчас в руководстве!

— Если бы я реально был в руководстве, Ангел был бы уже мёртв, а мы отдыхали на горячих источниках, готовясь вкушать свежее барбекю. Кстати, сколько мы там уже потратили денег на эту операцию? Денег, которые могли бы пойти в мою премию, хочу заметить!

— … Рей, как там у тебя с рыбалкой? — предпочла проигнорировать мои аргументы прекрасная майор, переключившись на мою молчаливую прелесть.

— Всё в порядке, майор Кацураги, — как всегда, сухо и формально ответила Аянами. — Сеть стравливается с прогнозируемой скоростью по метру в секунду. Ожидаемый контакт с Ангелом через десять минут сорок четыре секунды.

— Вот видишь, Синдзи, всё идёт нормально! — не преминула выказать своё превосходство Акаги.

— Акаги-сан, — вмешалась немка, — мы ещё даже не достигли глубины погружения Ангела… — и намекнула, что для энтузиазма ещё рановато.

— Ох, Аска, только не говори, что заразилась от нашего штатного клеща его пессимизмом!

— Какой уж тут пессимизм… — мрачно буркнула в ответ немка.

На этом разговор как-то сам собой прервался и следующие пятнадцать минут прошли в относительной тишине, прерываемой лишь редкими отчётами о глубине погружения сети. На глубине скорость опускания троса немного уменьшилась, потому времени ушло чуть больше, чем значилось в расчётах, но это мало кого беспокоило. После опускания «невода» на нужную глубину, начинался самый технически сложный этап: нужно было опутать Ангела. Ага, который продолжал бултыхаться в магме на почти километровой глубине. Вслепую. Без возможности что-то «подправить» и нормально закрепить. Ага, на туше, весящей сотни тонн. В общем, провозилась с этим Рей часа четыре и, как по мне, это был очень хороший результат. Аска, правда, уже не то, чтобы извелась, но просто сидеть и бдеть в Еве ей явно уже надоело. Тем более, что с её позиции она могла видеть только спину Нулевой. Подъём же шёл куда как медленнее спуска: Ангел весил немало, плюс ещё и размера был впечатляющего и имел неплохую «парусность»… насколько этот термин подходит к нашей ситуации, когда имеется в виду отклонение инопланетной НЁХ от намеченного курса из-за течений магмы в жерле вулкана. В общем, дело шло, пусть медленно и печально, но шло, что даже вызывало некоторое удивление.

В таком ключе прошло ещё пару часов. Лебёдка скрипела, Ангел всплывал и вот, настал светлый миг, когда над магмой образовался лавовый пузырь, почти сразу же сделавший звучное «чпок» и оставивший на поверхности… ну, это было чем-то средним между эмбрионом и яйцом. Чёрно-багровым, пышущим жаром уродливым яйцом. Сам я его не видел, но Рей транслировала видеопоток из глаза своей Евы, так что «полюбоваться получилось. Вот только была ещё одна проблема.

«Кр-р-ракк» — сказала лебёдка, намертво встав на месте — поднять тушу из глубины на поверхность она смогла, спасибо Архимедовой силе. Но дальше её полномочия всё — вытянуть из расплавленного камня тушу Ангела дальше ей не хватало мощности. Да и в том, что такую нагрузку выдержит трос я, честно говоря, тоже сомневался.

— Ну что, господа студенты, что дальше делать будете? — поинтересовался я, соблюдая интонации усталого скучающего профессора, которого всё давно задолбало, а перед ним очередной незадачливый троишник на экзамене, которому эту тройку и надо натянуть — иначе придётся переться на переэкзаменовку, что та-а-ак влом.

— Всё учтено, — покровительственно ответила Акаги. — Запускайте зонды, — это уже было сказано куда-то «вглубь» временного штаба, скорее всего, кому-то из младших техников или Майе.

— Хм? — это было интересно.

— Сейчас сам всё увидишь. Я же говорила, что у нас всё в порядке с техникой, — голос учёной звучал с эдакой победной надменностью. Кажется, кто-то считал, что утёр мне нос. Ну да, Ангел ведь ещё не пробудился и не рванул. Пока что.

Через несколько минут к вулкану подъехал грузовик, из которого несколько мужиков достали платформу, на которой, в свою очередь, располагался…

— Вы что, отжали у «NASA» марсоход? — вытащенная конструкция о четырёх гусеницах смотрелась крайне футуристично.

— Икари, кончай дурачиться! — фыркнула рыжая. — Это — робот-вулканолог, самая последняя модель! Как ты мог отправляться к вулкану, не изучив всей нужной информации?

— Да, так его! — подло нанесла мне удар в тыл Мисато.

— Но ведь всё равно у «NASA» отжали? На нём их эмблема, — продолжал я стоять на своём.

— «Не отжали», а «изъяли на нужды Человечества», — поправила меня Рицко. — Кроме того, мы его доработали, из оригинального робота там только ходовая часть и дистанционное управление осталось, всё остальное — уже наше.

— Ну… ладно. Это в любом случае лучше, чем запихивать в вулкан Аску, — пожал я плечами.

— Почему ты постоянно напоминаешь, что меня хотели запихать в вулкан? — с нехорошим подозрением покосилась в камеру рыжая фройляйн.

— Потому что меня немного беспокоит тот факт, что злые учёные из организации с религиозным подтекстом хотели скинуть невинную деву в вулкан. Не то, чтобы я тыкал в кого-то пальцем, но смотрится это в высшей мере подозрительно…

— Ага, конечно. Мы верим тебе, Синдзи, — покивала Мисато. — Твой добрый, отзывчивый характер, любовь к ближнему и бескорыстие не оставляют нам сомнений, что всё именно так и тебя беспокоит именно это.

— М-м… я же могу надеяться, что признание моих достоинств — это прелюдия к выписыванию премии?

— Надеяться ты, конечно, можешь… Паршивец! — попыталась было протянуть со снисходительной интонацией красавица майор, но в конце всё-таки не удержалась от негодующего фырка.

— Рей, аккуратно спускай подъёмник в жерло, — полным смирения голосом распорядилась Акаги.

— Она решила нас игнорировать? — вскинул я бровь.

— Кажется, это был единственный способ сохранить остатки самоуважения, — пояснила Кацураги.

— Я отомщу… — предупредила её подруга.

— Ты не дала просто и спокойно скинуть на Ангела ядерную бомбу, вместо этого заставив оперативный отдел тыкать его палочкой. Так что терпи, — Кацураги была неумолима. И уже полностью на моей стороне. Уверен, в женской логике это называется «маневрирование».

— А, так это вы мстите… — меланхолично донеслось в ответ.

— И это — старшие офицеры самой важной организации на земле… как мы ещё живы? — задалась вопросом госпожа Цеппелин.

— Зонд спущен, — и только Рей оставалась сосредоточена и занята делом. Возможно, она сейчас тоже веселилась или была озадачена, но сказать это я не мог — пусть в Евах наших сил хватило бы, чтобы спокойно транслировать чувства хоть через половину мира, но обмениваться духовными посылами под боком у спящего Ангела было всё-таки не самой умной идеей, так что мы блюли своеобразное «радиомолчание». От чего лично я отрывался по радиоканалу обычному.

— Отлично, выдвигаемся, — видеопоток по-прежнему шёл с глаза Евы-00, так что мы всё наблюдали в реальном времени, как «марсоход» осторожно съезжает с платформы, опущенной на «шкуру» Ангела и начинает по ней кататься. — Так… — Акаги явно выдавала оборудованию какие-то команды, поскольку робот грозно приподнял манипуляторы, в которых были зажаты разные странные… штуки и принялся этими «штуками» тыкаться по бедолаге-Ангелу. Минут двадцать он спокойно катался, что-то там изучал и пытался взять скребок, но вот дальше… я ощутил пульсацию, исходящую из вулкана.

— Рей, уходи оттуда!

— Ч-что? Куда? Икари! — возмутилась учёная, но моя прелесть вопросов задавать не стала, сразу же подчинившись приказу и залихватски спрыгнув с подготовленной у жерла площадки вниз. Для этого девушке пришлось отстрелить питающий кабель, но ничего — внизу был ещё один. — Вы чего творите?! — продолжила бушевать учёная.

— Обнаружено АТ-поле, — донёсся из командного пункта голос Майи, — мощность — семьсот единиц! Ангел пробуждается.

— А я говори-и-и-ил, — не без злорадства продекламировал я нашим умникам, срываясь на бег. — Аска, подстрахуй Рей, буду через тридцать секунд, — десяток километров для Евы это мелочь. — Приказы?

— Для начала, разведка, — голос Мисато утратил всю игривость и шутливость, — эти засранцы не бывают без сюрпризов и всегда крайне неудобны.

— Понял.

— Конфигурация АТ-поля Ангела изменилась. Спектр по-прежнему синий, но частота… — Хьюга звучал ошарашенно. — Что за ерунда?!

— Так, — вновь в ступила в канал доктор, — почему данные ещё не на анализе у MAGI?! Ага… первичный анализ… так, меня слышно?

— Да, — отозвалась наша рыжая забияка.

— Судя по анализу конфигурации, его АТ-поле быстро вибрирует.

— Как квантовый нож?! — сразу поняла Лэнгли.

— Нет, — отозвалась Акаги, — но поведение крайне нетипично. MAGI не могут дать прогноза выше одиннадцати процентов.

— Короче, эта НЁХ является НЁХом и, как и положено, мы ничего о НЁХ не знаем. Блеск. Что насчет ядерных зарядов, хотя бы тактических?

— Бортовая авиация с «Миссури» в трёх минутах, — ага, которые нам Ангел явно не даст.

Почему я так решил? Потому что именно в этот момент вулкан взорвался, выстрелив целым потоком раскалённых камней и брызг лавы. А из его жерла выползла здоровенная… ну, это можно было принять за мокрицу. Или короткую сороконожку. В общем, сегментированное, несколько сплюснутое тело, куча лапок в каждом фрагменте, также в наличии были своего рода плавники. На маске есть «глаза», с таким разрезом словно выпячены и передают охерение от всего происходящего. С учётом того, что его «доброе утро» началось с того, что какие-то учёные захотели вогнать в него какой-то зонд — я этого Ангела даже понимал. Ещё у твари были на голове рога. Или усы, ктоб его разобрал. Ядра видно не было, скорее всего, где-то внизу и в центре, во всяком случае, там ощущается наиболее «Богатый» духовно участок. И… на этом всё. Ну да, здоровенная бронированная дура из вулкана, но... не впечатляет. Рамиил всё ещё смотрит на таких «собратьев» со скепсисом. Немного реабилитировался Сандалфон, когда чётко выделил из всех Евангелионов мой и сверкнул отверстиями глаз, исторгая луч насыщенной духовными частицами плазмы, что испепелила все деревья и скальные отороги между нами не хуже, чем луч Рамиила. Правда, это не помешало мне принять «выстрел» на скошенную плоскость АТ-поля и отправить плазму вверх.

Пока я этим занимался, девушки приступили к «прощупыванию» крепости монстра, но, как и ожидалось «противобункерные» боеприпасы не принесли никакой пользы, обычные фугасы тем более.

— Идём в ближний бой. Рей, продолжай беспокоящий обстрел, Аска, ты бьёшь, пока я мельтешу перед мордой.

— Есть, — дружно отозвались пилоты и мы пошли в атаку, увы, оказавшуюся не столь простой, как предполагалось.

Пусть АТ-поле я продавил почти сразу, Сандалфон умудрялся пропитать духовной энергией свою броню и даже повторить уже в ней то самое колебание АТ-поля, что заметила Акаги, тем самым становясь в разы прочнее, чем должен быть. А он, на секундочку, и в «заархивированном» состоянии спокойно плавал в лаве на глубине полутора километров.

— Ух, жарко, — пожаловалась Лэнгли, пытаясь вбить свой двуручник в зазор между сегментами брони «сороконожки». Я пытался бить по морде, точнее, старательно «фехтовал» с рогами Ангела. Правда, сам удар оказался бесполезен — цвайхандер только жалобно звякнул, столкнувшись с бронёй существа. И это была не единственная проблема. — Он оплавился! — возмутилась немка. И верно, после пары ударов меч Евы стал напоминать скорее какой-то огарок.

— Хм-м… идеи? — осведомился я у штаба, принимая на плоскость АТ-поля новый «фаербол» из белой плазмы. Рей, кстати, вообще Ангелом игнорировалась, но это меня скорее радовало, чем огорчало.

— Хладогент, что мы приготовили на случай погружения Евы в вулкан, — спустя несколько секунд размышлений сообщила Мисато, — это должно его остудить.

— Рей…

— Поняла, — отложив винтовку, Нулевая споро рванула в сторону позиций NERV, чтобы уже через минуту вернуться со здоровенной цистерной, из которой хлестал охладитель — девушка не стала заморачиваться и просто вырвала резервуар из крепежа.

Дальше было просто — я продолжил отвлекать, а девушки обрушили «бочку» на «сороконожку». Та зашипела и покрылась паром. И хоть АТ-поле позволяет в некоторой степени гнуть законы физики под себя, сейчас оно было подавлено чуть меньше, чем полностью, а резкое охлаждение сильно нагретого материала на пользу этому самому материалу не идёт. Ангел заверещал от боли — тонко и пронзительно, но сразу четыре квантовых ножа, вскрывшие ему броню и зарывшиеся в тело, очень скоро добрались до Ядра… и аккуратно то вырезали под моим чутким руководством, ибо, почему бы и нет?

— Ну что… итадакимас? — разглядывая целое Ядро Ангела в своих руках, поинтересовался я у штаба. — Аска, давай — делай кусь первой!

— Что?! Куда?! А-а-а-атставить! — сразу же всполошилась Акаги.

— Штаб, вас плохо слышно. Связь барахлит, так барахлит… Аска, кусай быстрее, — протягиваю Ядро Еве-02.

— Начерта мне его кусать, Икари?!

— Независимость от питающего кабеля, регенерация брони, усиления АТ-поля, — перечисляю достоинства. — Кусай быстрее, пока связь не восстановили и не приказали какую-нибудь дурь, из серии «отдать на изучение пёс знает куда на чёрт знает сколько». Ты знаешь какие люди сидят на самом верху — им нельзя доверять в вопросах безопасности человечества, будущее мира только в наших руках — надежды нет, помощи не будет. Кушай, это должно быть как орешек.

— Икари, не смей! Слышишь?! Это первое целое Ядро, что мы получили! Аска, не слушай его! Рей, останови его! Мисато, что ты молчишь?! Твой заместитель поднял бунт! — надрывалась рация голосом начальницы Научного отдела.

— Синдзи, пожалуйста… — донёсся до меня полный тоски голос Кацураги, что явно спряталась от мира в своей ладони.

— Я ведь всё равно не получу за это премию…

— Получишь! — заверила меня Рицко. — Обещаю, получишь! Всё получишь! Если нужно, то и Майю в своё личное распоряжение! Не смей есть Ядро и кормить им других Ев! — это… было внезапно.

— Кхм… ну, ладно, — вот только, как бы ни выглядела соблазнительно фраза «получишь Майю в своё личное распоряжение», я изрядно сомневался, что мне её действительно передадут, а даже если бы и «да», у меня не было никакого желания отдавать духовно-инопланетный артефакт этим горе-исследователям. Вот почему-то не вызывала у меня доверия наша мутная конторка и те ребята, что стоят над ней в мировом правительстве. Они и в сериале как-то смогли заделать почти десяток «серийных» моделей с ядрами, пусть и непонятной мощности, превращать же тот десяток в сотню или их мощность из «непонятной» в «ну нахрен» мне не хотелось. А потому…

— Зафиксировано АТ-поле! Спектр синий! — донёсся голос оператора.

— Синдзи? — а вот это уже была обеспокоенная Мисато.

— Я тут ни при чём! — нагло соврал я. — Это оно! — инициировать реакции в Ядре было несложно, всё-таки это духовно-инопланетный артефакт, который я держал в руках. Так что дестабилизировать его было очень просто. Ну а дальше стоило разыграть нужную сцену, по результатам которой две девушки всё-таки получат возможность «угоститься сердцем врага». — И оно сейчас рванёт!

— Ломай нахрен! — в ответ рявкнула Кацураги.

— Не-е-е-ет! — крик Рицко, наверное, можно было услышать и без всяких микрофонов-динамиков и прочей магии.

«Хрусть» — сказало ядро в моих руках.

— Аска, открой ротик и закрой глаза!

— А? Ты что несёшь, извращенец? — возмутилась немка, но я уже пихал в лицо её Евы один из крупных осколков, полный духовной энергией. А там небольшой импульс с моей стороны, удалённая синхронизация, и Ноль-Вторая сама ломает «намордник» и делает жадный кусь.

— Вот, хороший демон, кушай плоть ангела, — похвалил я юнит, гладя тот по спинке.

— Аска?! — с видом полного непонимания происходящего в голосе возопила шокированная учёная.

— Ева сама… — в шоке ответила рыжая фройляйн, которой я благоразумно не дал ощутить своего подключения. — Икари, какого хрена? — ответить я «не успел» столь серьёзные повреждения ядра окончательно то доконали и оно таки-рвануло.

Основную часть выделившейся духовной энергии я направил на Евы девушек. Жаль, что посидеть в Нулевой у меня не получилось, сейчас было бы всё куда как проще, а так… у неё ведь даже челюсти, куда бы я мог впихнуть кусочек, нет. Потому придётся ограничиться такой подкормкой, впрочем… даже это даст немало, да и сущность Нулевой запомнит меня «с лучшей стороны», как бродячая собака может запомнить человека, что дал ей вкусняшку.

Физический взрыв нас немного раскидал, но повреждений не нанёс — без Ангела даже минимальный, «фоновый» уровень АТ позволяет гулять под артиллерийским огнём и ни в чём себе не отказывать, тут, конечно, взрыв был помощнее, чем от каких-нибудь «Градов», да ещё и некоторой духовной составляющей, но большую часть этой самой духовности я втихую скормил девочкам, а остатков ни на что серьёзное не хватило.

— Синдзи, Рей, Аска!

— Мы в порядке, — я поднялся на ноги, — но давайте в следующий раз всё-таки просто подорвём Ангела, вместо того, чтобы устраивать танцы с бубнами и получить всё то же «нихрена», а?

— Что вообще произошло? — поинтересовалась глава Оперативного Отдела NERV.

— Оно рвануло, — озучил я очевидное.

— Я вижу! Почему оно рвануло?!

— Возможно, непонятная фигня, пребывающая в теле инопланетной хтонической твари, негативно относится к отделению себя от остальной части организма. Да и вообще, как я помню, Ангелы любят обниматься и взрываться…

— Ты зачем скормил Ядро Ноль-Второй? — Рицко не то, чтобы рычала, но смесь шока и подступающего раздражения отчётливо звучала в её голосе.

— А что мне ещё было делать? Я помню, что Ангелы с ядрами взрываются сильно, без ядер — слабо. Значит, причина взрыва — ядро. Я мог прыгнуть на ядро животом, как на гранату, но я хоть и не отрицаю своей склонности к суициду, однако смысл дать взорваться ценной штуке совсем бесполезно? И вообще, доктор, это я должен возмущаться! Если бы не ваши развратные предложения, мы бы спокойно скушали Ядро на двоих. По вашей вине мы сегодня не только выбросили кучу денег на ветер, так ещё и потеряли уникальную возможность кратно повысить боевой потенциал Евы-02! И это даже не вспоминая, что все мои прогнозы сбылись, а ваши — нет! Где мои прибавка к зарплате и объективная власть?!

— Какая ещё объективная власть тебе нужна?! — вновь включилась Кацураги.

— Хотя бы накладывать вето на такого рода планы операций.

— Хочешь сказать, это я виновата?! — прорычала Акаги.

— А кто собирался скинуть невинную несовершеннолетнюю девочку в жерло вулкана во имя науки? — холодно отбил я.

— Сказал парень, который только что пихал ей в рот взрывающийся у него в руках инопланетный артефакт! — нанесла мне подлый удар во фланг Мисато.

— Во-первых, не ей, а Еве-02, — голосом полным сухого достоинства возражаю подлому навету, — а во-вторых, я очень рассчитываю, что за прокачку своей боевой напарницы, Аска назовёт меня красавчиком и горячо расцелует.

— Мечтай, извращенец! — незамедлительно отозвалась фройляйн Цеппелин.

— Эх, вот и совершай подвиги ради прекрасных дам. Как себя чувствуешь? — это уже было к Лэнгли.

— После того, как ты пихал мне в рот гранату, которая ещё и рванула?!

— Не будем обсуждать, кто кому и что пихал в рот. Просто опиши мне ощущения по итогу процесса.

— Паршивец!… — сдавлено донеслось из «центра».

— Можно я убью его?! Пожалуйста! — возопила немка в общий канал.

— Нет! Я первая в очереди! — отрезала Мисато.

— Прекратите паясничать. Я тут как непосредственный командир интересуюсь состоянием здоровья подчинённого, что перенёс взрыв инопланетного артефакта в лицо. Не делайте из этого комедию, — всё ещё тем самым бесстрастно-сухим голосом человека, которому на всё наплевать, нагло подлил я масла в огонь.

— Икари, ты!… Арх! — словно схватилась за голову Аска. — Я словно чешусь вся, но только изнутри… и это не я… Доволен?

— Да, спасибо. — значит идёт адаптация духовной энергии и наращивание духовного тела. Хорошо, что я успел его подправить, впрочем, в противном случае ничего бы и не получилось. — Рэй, а ты как?

— Всё хорошо, ты же чувствуешь, — девушка не стала в общем канале делиться своими ощущениями, а ведь хороший заряд силы достался не только её юниту, но и ей самой, а с учётом её природы, ассимилировать такой заряд у неё вполне получится.

— Ну и славно… — я вздохнул, действительно всё прекрасно чувствуя. — Мисато, куда нам перебазироваться? Я страстно мечтаю о душе, коктейле и гамаке. И если мне их предоставят, я даже не буду напоминать, что «я же говорил»… слишком уж часто.

— Эх, паршивец, — отозвалась бравая майор.

— Как я вас ненавижу… — устало буркнула на заднем фоне Акаги, которую опять обломали с «нормальными» трофеями.

Позже.

— М-м-м… как же хорошо, — тихо выдохнул я, не открывая глаз.

Рей так старательно намыливала мне волосы, растирая между пальцами каждую прядку и почёсывая ноготочками кожу головы, что я практически полностью потерял всякую связь с миром за границами этих потрясающих ощущений.

Сама девушка стояла у меня за спиной и, кажется, тоже забыла обо всём на свете. Её эмоции были настолько медитативно-чисты и умиротворённы, что казалось она вообще ни о чём не думает, полностью отдавшись процессу копошения у меня в волосах. Процессу, который, говоря откровенно, уже минут десять, как полностью перестал быть нужен с точки зрения именно помывки волос, но от этого совершенно не думал прекращаться.

— Это так странно, — вместе с небольшим всплеском направленной на меня теплоты в эмоциях, ответил голос Аянами, — я повторяю одни и те же простые действия, в которых нет ничего особенного, но это так приятно.

— Потому что ты чувствуешь, как я на них реагирую? — не могу определить к чему она клонит.

— Не только, — не переставая двигать пальчиками, возразила Рей. — Мне приятно наблюдать за твоими реакциями и ощущать, что ощущаешь ты, но в то же время мне нравится и сам процесс. Почему-то совсем не хочется останавливаться.

— Хочешь, чтобы я намылил тебе голову так же? — улыбаюсь, плотнее укутываясь в свет её души, что после убийства Ангела в вулкане стал заметно сильнее.

— Да, — пришёл мгновенный ответ.

Но копошение в моих волосах не остановилось и даже на миг не смазалось, и Рей продолжила стоять у меня за спиной.

— Для этого нам придётся поменяться местами, — озвучиваю очевидную истину, когда молчание затянулось уже почти на минуту.

— Да… — согласились со мной, но двигаться, чтобы обойти пластиковый стульчик на котором я сидел в душевой при местном отеле, даже не подумали.

— Ты не хочешь это прекращать первой? — озвучиваю её эмоции, что начали наполнять душу девушки по мере нашего разговора, то есть, её выхода из медитативного состояния.

— … — Рей не ответила, но в её духовной силе появилась улыбка и предложение сделать первый шаг.

И это было… это было сложно. Ведь она продолжала почёсывать мне голову, перебирать прядки волос, растирать мыльную пенку, и всё это сияя маленьким тёплым солнышком, согревающим саму душу и изливая на меня поток нежности, любви и романтической умиротворённости. Заставить себя встать, добровольно прерывая это… Ужасно… Ужасно сложно!

И именно из-за этой сложности я пошёл на компромисс, не став вставать и тем самым лишаться ощущения ладошек Рей на своей голове, я развернулся на стульчике, пусть и потеснив тем самым на секунду девушку коленями, но тут же вернув её обратно собственными руками, чтобы нежно поцеловать в животик. Совсем не испачканный мылом животик, ибо Аянами работала очень аккуратно.

— Хм… — очень тихо донеслось до меня сверху задумчивым тоном, а на чувства обрушился целый шквал противоречивых эмоций от веселья и интереса к возможному продолжению, до некоторой досады, что если начнётся это самое продолжение, то её я голову не намылю.

— Я всё сделаю, — успокаиваю переживания своего ангелочка, касаясь губами её пупка и одновременно оглаживая ровные ножки, — просто дай мне секунду, — новый поцелуй, и я прижимаю щекой к плоскому животику девушки, а та уже не намыливает, но гладит меня по голове, полностью и безмолвно согласившись и даже сообщив чувствами, что не против дать мне куда больше секунды в таком положении.

Но итог всё-таки был один — я встал и позволил Аянами занять своё место, после чего, взяв шампунь, приступил к уходу за голубыми волосами, со всем старанием пытаясь сделать это для неё столь же приятным, как она сделала для меня. Ну и предвкушая, что смывать пену мы пойдём вместе, в процессе чего кое-кто потрёт мне спинку, а я потру ей всё-всё остальное.

Тем временем, непосредственно в купальне.

— Бульк-бульк-бульк... — медленно выдыхала Аска, погрузившись в парящую, напитанную различными полезными минералами и солями воду, прилагая все свои силы, чтобы по-максимуму обрубить эту чёртову эмпатию, чей радиус действия после смерти Ангела резко скакнул на несколько порядков, позволяя чувствовать Синдзи и Аянами уже не только в нескольких шагах от себя, но и в доброй сотне метров.

… И у Сорью ничего не получалось! В первую очередь, потому, что… ей не хотелось закрываться. Вернее, хотелось, но… не хотелось.

— Бу-бульк! — выдохнула она и приподнялась над водой, чтобы сделать новый вздох. — Чёртов извращенец… Sheisse…

После того случая на базе, когда она оказалась в объятиях гладящего её по голове Икари, Лэнгли никак не могла определиться со своими желаниями. Синдзи… в последнее время этот парень занимал слишком много времени в её мыслях. Он был невыносимым нахалом, циником и откровенным психом, по которому можно было, Аска могла поклясться, написать не один десяток диссертаций. А количество непонятных и неясных моментов в его поведении, знаниях и навыков превышало едва ли не всё содержимое папок с пометкой «Top Secret», что она прочитала за последние пару лет. Но то, как он относился к ней... Эти тепло, нежность, забота… Ему не нужно было ничего никому показывать и доказывать. Никаких глупых, банальных и приторно-сладких речей о любви, восхищении красотой или заверений, что ему интересна в девушке личность, а не тело. Он просто излучал свои эмоции, показывал всю суть отношения, все реакции, все желания… И в этом заключалась основная проблема!

У Икари уже была девушка! И у них в отношениях всё было хорошо. Настолько хорошо, что просто противно! И они не стеснялись показывать эти чувства и ей. Излучать при общении, укутывать в них… И это вызывало до чёртиков сильный диссонанс в чувствах Сорью. Наблюдать за подобным казалось чем-то… немка не могла подобрать правильных слов, но у неё создавалось ощущение, словно она вторгается во что-то очень личное и интимное, словно подсматривает в замочную скважину за занимающейся любовью парочкой или перебирает их нижнее бельё, да ещё и зная, что они об этом знают и даже сами наблюдают за этими неприглядными действиями с её стороны! Словно она какая-то конченная извращенка! Но хуже всего было то, что так всё это воспринимала только сама Аска, а для Икари и Аянами проблем вообще не существовало. Чёртов отаку!

Девушка ещё раз вздохнула.

Она не была дурой и, как теперь могла признаться самой себе, давно понимала к чему всё идёт. Понимала, что это значит. Она недооценивала опасность. Отмахивалась от неё. Но желания этого озабоченного отаку понимала. Что тут понимать, если он даже никогда не скрывал?! И вот настал момент, когда отрицать очевидное уже стало невозможно. Перед собой она должна была быть честна: это случилось — она дала слабину и как прежде уже не будет. Вот только все её социальные инстинкты вросшие в личность на уровне костного мозга во весь голос кричали, что всё это категорически неправильно. Настолько неправильно, что слово «категорически» на самом деле не отражало и десятой части остроты вопроса. Как и все прочие слова, которые она знала. Все эти: плохо, ужасно, крайне, непростительно, недопустимо, неприлично, аморально, развратно, гадко и так далее. Когда она пыталась применить их к ситуации чувствовались бессмысленным и до отвращения пресным набором звуков.

И казалось бы, если всё в тебе кричит, что это неправильно, просто держись подальше, сохраняй дистанцию, не лезь, но… Но даже сейчас… Даже эти, направленные не на неё, а просто «рядом» чувства, что доносились со стороны гостиничного здания, были слишком притягательными. Это тепло, удовольствие, взаимная нежность, радость, ласка, умиротворение, ощущение заботы… В них хотелось окунуться. А ещё, хотелось, чтобы они были направлены не рядом, а именно на неё. Чтобы её тоже окутывало это ощущение покоя, защищённости и… любви.

Но это было неправильно!

У этих двух пришельцев есть они! И это нормально… пусть и сами отношения там странные, но всё-таки.

Безусловно, Аска не сомневалась, что этот похотливый отаку-извращенец будет весьма рад. А ещё, она понимала, что как раз похоти в его чувствах будет самый минимум, в отличие от мягкой и тёплой заботы, умиления и ещё целого коктейля, что он постоянно направляет на неё, демонстрируя своё отношение. Но это всё равно было неправильно! И, вообще, у неё есть Кадзи… о котором она даже не вспоминала последнюю неделю! Да и до этого… э-эх…

— Ну почему ты не оказался просто забитым школьником или циничным маньяком-пофигистом? — ощутив особенно мощную волну взаимного наслаждения со стороны душевых, воскликнула она, стараясь прогнать из тела ощущение сладкой дрожи, а из головы подкинутые воображение картины того, что может быть причиной таких волн. — Или почему мы не встретились раньше… — уже куда тише прошептала девушка, вновь погружаясь в воду. Но тут её из размышлений вывел знакомый голос:

— Эй, Аска, ты чего там в уголок забилась и что это ещё за восклицания?

— М-мисато-сан?! — гордая дщерь немецкого народа настолько глубоко ушла в себя, что не заметила, как в купальню вошла глава Оперативного отдела. И уже не просто вошла, а скинув полотенце, забралась в источник, при этом довольно потягивая банку холодного пива, прихваченного, видимо, из местного бара. А ещё, Лэнгли удивлённо обнаружила на обнажённом теле женщины довольно страшный шрам.

— Ну так что за восклицания, м-м-м? — весело прищурилась Кацураги. — Неужели харизма этого паршивца добралась и до тебя?

— Что?! Нет! — едва ли не выпрыгнула из бассейна Сорью, напрочь забыв о всяких шрамах. — Просто… проклятье, он там… с Рей… они опять мурчат!

— Хм… — сделала глубокий глоток старшая девушка, — я, конечно, могу ошибаться, но… я не совсем понимаю, чему именно ты возмущаешься?

— Н-ну… это… это просто неприлично! — не очень уверенно сказала Аска.

— Возможно, — беззаботно пожала плечами Кацураги, — но этим двум всегда было плевать на общественное мнение. На любое мнение тех, кого они не признают, если уж говорить откровенно. Особенно, это видно по Синдзи.

— Но это неправильно, — упрямо буркнула немка, — да и вообще… — начала судорожно соображать, как бы и на что сменить тему она. — Вот скажите мне, откуда у Синдзи такой характер?! И все эти знания? Эти приёмы и методики, которыми он поделился? Порой кажется, что он сам какой-то пришелец.

— У всех есть свои тайны, — философски пожала плечами Мисато, — и вопросы, которые лучше обходить стороной. Нужно лишь ответить самой себе, доверяешь ли ты ему или нет. Только и всего.

— Только и всего… — удручённо повторила рыжая. — А то, как он себя ведёт?! Это же ни в какие ворота не лезет!

— Ну, он озлобленный подросток, что контролирует самое разрушительное оружие в истории человечества. И который незаменим. И он знает об этом. Так что, его поведение ещё на диво приличное… почти, — явно что-то вспомнив, усмехнулась майор. — Только, если что, я тебе этого не говорила, а то этот паршивец станет совершенно невыносимым. Но ведь тебя не это беспокоит, не так ли? — вдруг спросила майор. — Всё это мы уже обсуждали, а ты не из тех, кто будет поднимать одни и те же вопросы по кругу, забывая итоги прошлых разговоров. Что случилось, что ты так распереживалась и начала повторять уже однажды пройденное?

— Я не… Хотя… Да. Не это… — повесив плечи, признала рыжеволосая девушка. — Но… я не знаю, как это сформулировать. Икари… он меня бесит! Но… ар-р-ргх! — схватилась за шевелюру Сорью.

— Какая интересная реакция, — улыбнулась Кацураги, — уж не влюбилась ли ты, Аска?

— Я? В Икари?! Нет! Ни-за-что! Как вы могли даже подумать о таком, Мисато-сан? Лучше бы пресекли разврат подчинённых, что они устроили в душевой! И сейчас… на мужской половине!

— Ну-у… — начальница Оперативного отдела отхлебнула ещё немного из прохладной банки, внешне равнодушно поднимая глаза к небу, — они всё-таки встречаются и все источники сейчас в нашем распоряжении, так что… я просто сделаю вид, что ничего не знаю.

— Вы их покрываете, — буркнула Лэнгли.

— Все, кто хочет, и так знают об их отношениях, — хмыкнула военная. — А вот кое-кто, похоже, ревнует, — в хитром прищуре, скосили на неё карие глаза.

— И ничего я не ревную! — сложила руки под грудью фройляйн Цеппелин, гордо задирая носик. Вот только она не была уверена, что не хотела бы сейчас оказаться на месте Рей. Совсем не уверена. Проклятая эмпатия и проклятый мурчащий паршивец!

— Ну, не ревнуешь так не ревнуешь, — согласилась Кацураги, не забыв всем видом продемонстрировать, на сколько верит своей собеседнице.

Тут как раз в купальне за стенкой послышался характерный плюх воды, словно в неё погрузилось два тела. Поскольку вряд ли это могли быть Рицко и Майя, ведь первая, едва ли не за шкирку подхватив вторую, умчалась ковыряться в очередных останках Ангела и вряд ли оттуда вылезет раньше, чем через день-два, да и остальному персоналу NERV было, чем заняться, то вариант, кому принадлежали означенные «два тела» мог быть только один. И поняла это не только Мисато.

— Ар-р-ргх! Они совсем потеряли стыд! Нет, я не могу это так оставить! — и, лучась Праведным Гневом и Решимостью, юная пилот поднялась из воды, закуталась в полотенце и направилась нести Справедливость, Кару и Моральную Чистоту.

И это не был побег от Мисато! Совершенно, категорически нет!

— Удачи! — отсалютовала ей разомлевшая майор. — Интересно, — продолжила она себе под нос, убедившись, что подопечная её не услышит, — это проявление цун-цун или она просто нашла повод подсмотреть? Эх-х… — вздохнув, бравая командир в два глотка допила банку.

Она бы и сама не отказалась сейчас оказаться в другой купальне рядом с одним паршивцем, но… конспирацию нужно было блюсти, да и сомнений в том, что своё она возьмёт позже у девушки не было.

Между тем, по мере приближения к «месту дислокации противника», обретенная было решимость Карать и Нести Мораль как-то незаметно покидала рыжеволосую девушку. Этот поток нежности и тепла сбивал с ног и насылал какое-то магическое умиротворение и покой, но решение было принято и отступать — не в духе Аски Сорью Лэнгли Цеппелин! Потому она всё-таки смогла сделать эти несколько десятков шагов и ворваться на мужскую половину.

— Что вы тут устроили?! — стараясь звучать как можно более грозно и сурово осведомилась немка.

— Мы? Ничего, — спокойно ответил сидящий в воде голым по пояс парень, который, несмотря на довольно худощавое телосложение, оказывается, имел довольно заметно выраженную мускулатуру. А ещё, возможно, голым он был не по пояс, но сказать это точно пилот Ноль-Второй не могла, поскольку вид загораживала Рей, сидящая на коленях у парня в позе наездницы и обнимающая его руками за шею. Совершенно обнажённая Рей.

Чувствуя, как запылало её лицо и уши, Аска поспешила отвернуться.

— Вы… это… это просто! У меня нет слов, чтобы описать всю аморальность ваших действий! — нашлась рыжая.

— Брось, — в голосе Икари была усмешка наглого и довольного жизнью самца, от которой её должно было выбесить неимоверно, вот только в сочетании теплой волны, несущей дружелюбие и… ощущение, что её мягко гладят по волосам, она не разозлилась. Просто не смогла.

— Перестань делать это! — собрав последние силы, потребовала… да чего там, жалобно попросила девушка.

— Увы, не могу. Это всё равно, что задержать дыхание. На какое-то время возможно, но совсем перестать дышать — нет.

— Ар-р-ргх! Ну почему ты такой? Почему вы такие?! Бесит! — привычно загородилась раздражением Лэнгли, но… она была слишком близко, а её собеседник — куда более умел.

— Аска, — с устало-заботливой интонацией вздохнул Синдзи, — мы такие какие есть, и уже ты приняла нас, как и мы приняли тебя. Все остальное не имеет значения.

— Чёртовы пришельцы, — буркнула Лэнгли и уже собралась уйти, но…

— Ты ведь пришла сюда, зная, чем мы заняты. И зная, что воззвания к морали, принятой в чуждой для нас стране, да и чуждой для самой этой страны… вряд ли принесут хоть какой-то результат, — как всегда, не заморачиваясь такой штукой, как «такт», озвучил Икари.

— З-заткнись! — сжалась Аска.

— Ты ведь хочешь к нам присоединиться, — не спрашивая, а утверждая, вступила в разговор Рей. — Мы будем рады, — сообщила она новую новость, сопровождая исчерпывающим подтверждением в потоке эмоций. — Зачем отказываться от того, что ты хочешь и мучить саму себя? Это странно.

— Вот только не начинай мне рассказывать про странность! Это неправильно! Это не должно так работать!

— Почему? — продолжила голубоволосая девушка.

— Просто не должно! Так не принято! Как ты не понимаешь?! — сжала руки в кулаки Аска.

— Я понимаю концепцию общественных норм поведения, — возразила Аянами, сопроводив слова чувством отрицания утверждения немки. — Но я не понимаю, почему ты распространяешь их на себя. Соблюдение принятых в обществе норм служит задаче сохранения своего общественного статуса, а через него достатка и комфортной жизни, но твои общественный статус, достаток и условия жизни никак не изменятся от твоего поведения. Ты слишком ценна, чтобы мнение общества что-то значило в определении твоего будущего.

— Но ты же сама не ходишь по улице голой! — притопнула Лэнгли. — Ты соблюдаешь принятые нормы, хотя ценна точно так же!

— Твой пример некорректен, — настигла её новая волна эмоций с выраженным несогласием и даже некоторой ноткой обиды, на то что Аска прибегла к софистике. — Если я буду ходить голой, это породит множество хлопот и осложнений в повседневной жизни, поэтому так лучше не делать. Но если ты сядешь рядом с Синдзи, это не вызовет никаких проблем ни на одном из уровней твоей жизни.

— Ага, только Мисато сживёт меня со свету своими шутками! — насупилась девушка, которой от кристальной искренности в чувствах Аянами даже стало стыдно.

— Майор Кацураги в любом случае будет шутить на эту тему, твои действия или их отсутствие не могут этого изменить, — безжалостно констатировала Рей, пусть и не злорадствуя, но и совсем её не жалея. Вернее, не воспринимая озвученное чем-то плохим, что достойно жалости.

— А ещё, ты уже не отрицаешь своего желания, — вновь влез в разговор этот озабоченный отаку. — И продолжаешь спор, хотя могла спокойно уйти, зная, что не убедишь нас.

— И что ты предлагаешь? Чтобы я плюхнулась в бассейн к тебе под бок?! — чувствуя, как полыхает уже всем телом, воскликнула Сорью, не поворачивая головы.

— Аска, — тон Икари стал каким-то особенно мягким и тёплым, а его эмоции будто укутали девушку в шелковистое, набитое невесомым пухом одеяло, — ты давно знаешь моё отношение к себе. И как к личности, и как к девушке, и как к товарищу. Ты буквально чувствуешь его, как ни один обычный человек не может почувствовать отношение другого человека. И я тоже знаю твоё отношение. Поэтому прекращай переживать о не имеющих значения мелочах и просто иди сюда.

— Как у тебя всё просто, — прикрыла глаза девушка, сильнее сжимая кулаки на руках, чтобы прогнать из живота этот проклятый сладковатый мандраж, так и подталкивающий её принять предложение.

— Мы оба знаем, какой ты ершистый ёжик, и оба знаем, что как бы ты ни пучила иголки, меня это не оттолкнёт, — продолжил ввинчиваться в саму душу вкрадчивый голос парня. — Ты, конечно, можешь играть в эту игру дальше, но зачем, если она не приносит ничего, кроме дискомфорта и переживаний тебе же самой? Или ты думаешь, что я обижу тебя? — последний вопрос сопровождался почти разочарованием, будто Синдзи искренне расстроился, что после всего времени знакомства она может его в таком подозревать. И всё это под аккомпанемент изливаемой на неё пронзительно нежности и желания окружить заботой, не давая никому в обиду.

— Н-но… у тебя же есть девушка… — сама не понимая, что несёт, спросила Аска.

— Не ты ли сама нарекла меня озабоченным, развратным отаку?

— Ты даже не спросишь Рей?! — возмутилась немка.

— Синдзи не надо меня спрашивать, он знает, что я не против, — заметила Аянами. — И ты тоже это должна чувствовать, — добавила она, будто совершая контрольный в голову.

— А… а если я захочу забрать его себе целиком? Разве ты этого не боишься?! — на последних каплях воли, продолжила нести какую-то чушь фройляйн Цеппелин.

— А ты захочешь? — всё также спокойно спросила Аянами. Простой вопрос, сказанный обычным её равнодушным тоном, но… в нём впервые за всю беседу ощущалось беспокойство, даже испуг. Помнящая свои ощущения, Аска ни на мгновение не задумалась над ответом.

— Нет, — она сама не могла отказаться от этого тепла. И пытаться отобрать у другого — просто бесчеловечно, к тому же… — я… мне… нравится и твоё тепло, — она всё-таки сказала это.

— Иди к нам, — в голосе Синдзи слышалась улыбка, а новый поток симпатии и нежности только подтвердил его радость.

— Кто бы сомневался, что ты будешь счастлив, — не могла не сказать рыжая. И, пока решимость её не оставила, скользнула в бассейн, впрочем, оставляя полотенце на положенном месте. А ещё, она никогда и не за что не признается, что на краю сознания как раз и рассчитывала на такой исход, когда шла сюда.

— … — Икари ничего не сказал, лишь улыбнулся и приобнял её плечи.

— Куда это ты руки потянул?! — возмутилась рыжая, втягивая голову в плечи.

— Всё ещё пытаешься обманывать саму себя, — с лёгким укором заметила Аянами.

— Это… я до сих пор не могу поверить, что сделала это. И что это не какой-то хитрый трюк или гипноз какой…. Просто… дай мне это осознать, — Аска прикрыла глаза.

— Хорошо, — кивнула синеволосая девушка и… вернулась к тому занятию, на котором их прервало появление третьего пилота. А именно — к поцелуям с пилотом первым. По чувствам вновь ударила волна нежности, сдобренная тонкой ноткой желания, словно диковинной и пряной специей.

— А-а-а-аргх, чтоб вас! — честно выдержав в такой обстановке целую минуту, провозгласила Лэнгли и, окончательно плюнув на всё, повернула к себе голову Синдзи и впилась в его губы поцелуем.

Какого-либо опыта у неё не было, но вот решимости дошедшего до ручки человека — более, чем достаточно. И, когда Синдзи начал отвечать, а сидящая у него на коленях девушка лишь прильнула к груди парня, внешне бесстрастно, но на деле одобрительно и радостно наблюдая за ними, Аска поняла, что… наконец-то сбросила со своих плеч целую гору сомнений и вопросов. Да, они всё ещё были с ней, но уже не давили на плечи. И это было хорошо.

Синдзи Икари. На следующий день.

Да, это был прекрасный вечер. Разумеется, ничего дальше пусть напористых и страстных, но вполне «целомудренных» поцелуев не пошло. Да и не нужно было, ни мне, ни тем более Аске. Пусть наслаждение плоти и весьма приятно, и время от времени придаваться ему нужно, полезно и очень хочется, но радость духа куда как выше, а отбросившая свои сомнения немка изливала на нас эту радость щедрым потоком. Даже жаль, что всё так быстро закончилось, но что поделать, негоже заставлять императора ждать. Что? Откуда появился император? Ну так мы же должны были лететь на награждение, пусть «второго ранга», скажем так, но даже в этом случае «божественная» персона уже должна просто присутствовать. Разумеется, спасение мира — весомый аргумент, чтобы чуть-чуть задержаться, но попробуй мы устроить себе отпуск на неделю, нас бы не понял ни один японец… Ну, кроме Мисато. Она нас понимала, да, но… Но, как Глава Оперативного Отдела и вообще ответственное, уполномоченное лицо, обязана была дать пинка и принудить к исполнению долга. Ибо получает за это зарплату, зарплата же нужна, чтобы кушать, а кушать хочется каждый день и по три раза. Так что следующие сутки резко превратились в авральные, где мы на вертолётах, а Евы, начиная с Нулевой, на экранопланах перекочевали в Токио-3. Там смогли только по-быстрому перекусить, попрощаться с Рей, которая оставалась на дежурстве (собственно, потому перевозка и началась с её юнита, который крепили на фюзеляж полночи), и сразу же на самолёт до Токио-2.

Там нас уже ждала Нагато с безумным взглядом, от которого бедная Аска рефлекторно спряталась за моей спиной. Приятно, а то ощущение опаски, что бравая валькирия испытывала по отношению к этому электровенику, и вовсе вызывало на губах усмешку. Что, разумеется, сразу же было почувствовано.

— Икар-р-ри! — недовольно рыкнула Аска.

— Прекрасный грозный рык! Но у нас нет на это времени, программа изменилась! — далее последовало «хвать», и нас прямо из самолета пересадили в спецавтомобили и покатили в неизвестном направлении.

— Что значит «изменилась»? — я и так был не сильно рад предстоящей церемонии, а уж таким известиям и подавно.

— О-о-о-о! Это было внезапно, но… — и девушка принялась пояснять, насколько конкретно мы влипли.

В общем, если подытожить её слова, то выходила следующая картина: наш вопль на тему «мы тут мир спасаем, хотите слать награды — шлите по почте» дошёл до всех заинтересованных лиц, однако церемония награждения — это ведь не только повесить медальку на грудь отличившемуся бойцу, в настоящее время это очень серьёзная пиар-акция, показывающая, собственно, этих самых бойцов. И тут выясняется, что с подобными акциями для «самых интересных» бойцов страны Ямато нужно завязывать, ибо «просрать мир, пока вручал медальки единственным бойцам, что этот мир могут защитить» — это даже не премия Дарвина, а я не знаю что. В общем, народ подумал, почесал репу и решил сделать всё по высшему разряду. А тут как раз удачно «отстояли суверенные территории от инопланетной угрозы». Короче, наверху было принято решение выдать мне «Золотого Коршуна» I ранга, со всей возможной пышностью и, разумеется, из рук Императора. Потому «уровень мероприятия» резко поднялся на порядок. И никого не смутило, что по всем нормативам этот ранг может присваиваться только генеральскому чину, даже II ранг подразумевает офицера не ниже майора, но… всем похрен. «Шоу маст гоу он». Аске и Рей выдадут, кстати, III ранг, что тоже превышает «допустимое», но уже не так сильно. Короче, будет Пафос. Много Пафоса. А потому вот вам, товарищи пилоты, конспект речи, что, куда и как отвечать, куда смотреть, на сколько шагов подходить и как кланяться. И да, у вас времени всё это изучить и, крайне желательно, выучить — до завтрашнего утра, когда и начнётся вся церемония.

— Да вы издеваетесь! — схватилась рукой за голову рыженькая фройляйн. — Я вообще гражданка Германии! С какого… sсheisse я должна через всё это проходить?!

— Ты наполовину японка! И прекрасно говоришь на японском!

— Идея с переломом ноги кажется мне всё более и более привлекательной, — тяжко вздохнула Аска.

— Жизнь — Боль. И Тлен. Нас уже притащили сюда и теперь вряд ли оставят в покое, что бы и кому мы ни сломали, — я постарался приободрить леди. Получилось… ну, так себе, хотя коктейль досады, что на меня обрушивался всё это время, несколько уменьшился.

— Ну ладненько, не скучайте, а мне ещё инструктировать майора — ей за командование будут «Восходящее Солнце» давать!

— Эм… а разве это не чисто мужская награда? — Кацураги, разумеется, присутствующая вместе с нами, при виде пылающих глаз «специалиста по связям с общественностью» натурально попробовала просочиться спиной сквозь стеночку и трусливо сбежать. Но… не успела. И была затащена вместе со всеми в автомобиль.

— Ранее это действительно было так, но в 2003 году была проведена реформа этого ордена, и теперь его могут вручать и женщинам! Стыдно не знать о таких вещах, Мисато-сан! Ведь это не только и не просто история твоей страны, но и… — я отключил слух, погрузившись в изучение текста.

Нагато разливаться соловьём могла долго, а мне тут общаться с императорской особой завтра. Не то чтобы я сильно горел желанием или испытывал какой-то пиетет, но… надо — значит, надо, к тому же как бы Аска ни досадовала и ни кривила губы, однако подобное признание ей всё-таки сильно импонировало. И я видел эти тщательно запрятанные радость и трепет.

В общем, нас довезли, рассадили по комнатам, принесли еду и оставили «учить матчасть». Была мысль немного отвлечь немку на предмет потискать, но сейчас девушка бы этого не оценила, слишком сосредоточенная на разучивании протокола. Эх… ну что же, придётся соответствовать.

Следующий день можно было назвать только «муторным» и никак иначе. Подъём с самого утра, быстрый завтрак — и вот мы едем, и уже не в здание правительства, где получали «висюльки» в прошлый раз, а в резиденцию Императора. Там нас час мурыжила охрана, едва ли не под микроскопом изучая каждую деталь нашего гардероба на предмет чего-нибудь «не того». С одеяниями тоже тот ещё геморрой был, поскольку на награждение надлежит прибывать в «парадном» со всеми уже имеющимися наградами. Не скажу, что у меня их образовалось дофига, но и тушка моя, пусть и несколько «подогналась» под душу, ещё не соответствовала всем параметрам и была не то чтобы совсем мелкой, но… вот реально, начинаю чувствовать себя каким-нибудь Брежневым с целым «иконостасом» на груди. Не сказал бы, что чувство это мне понравилось.

После проверки нас наконец-то запустили в зал, где уже присутствовали различные «гости», состоящие в основном из журналистов, среди которых затесалось несколько вояк и чиновников. Спустя ещё час ожидания, во время которого мы толком и пошевелиться-то не могли, наконец-то началась церемония награждения, и к нам вышел номинальный правитель Японии. Хотя хрен его знает, насколько номинальный, уважаем он всем народом, просто хотя бы потому, что так нужно, реальная власть… по идее — нет, но у британской королевы тоже её «нет», она просто — крупнейший и богатейший землевладелец на не таком уж и большом острове. Японию, конечно, после Второй Мировой сильно прижали, но сейчас-то у нас идёт полноценный ренессанс, и «полноценный монарх» может быть несколько не согласен с «демократически избранным» премьером. Как и с его наличием как таковым. Что же касалось самого венценосного, ну… это был обычный невысокий старик, эдакий сферический «японский дедушка-божий одуванчик» в вакууме: узкие глаза, плоское лицо, кривые ноги (пусть церемониальные одежды это и скрывали). В общем, ничего примечательного — встретишь такого на улице и не узнаешь. Ах да, а ещё у него на голове была традиционная церемониальная шляпа. Эдакая «тюбетейка», только с метровым «хохолком». В голову полезли сейчас неуместные мысли о том, что кто-то из почтенных предков что-то компенсировал, и совсем не факт, что это был только рост.

Выйдя, Император Акихито произнёс продолжительную речь, вновь о возрождении традиций, достойном поколении и всё такое. Я понимал, что это действительно важно и имеет значение для собравшихся людей, но… опять навалилось это чувство досады. Если в прошлый раз это было больше похоже на стыд оттого, что мне вручали символы заслуг, символы настоящих Подвигов, которые для меня таковыми не являлись просто в силу иной природы и возможностей, то сейчас, когда всё делалось вообще «для пиара» и «государственным чиновникам» было откровенно плевать, что и кому там «всучивают», а к Лэнгли, как к «полукровке» и «почти гайдзину», старое поколение «истинных японцев» вообще испытывало плохо скрываемые отвращение и брезгливость… Порой иметь эмпатию довольно паршиво. Пришлось «задерживать дыхание» и не слушать, что не прибавило мне настроения, но, по крайней мере, избавило от желания начинать отрывать головы вот прям здесь и сейчас. В итоге я худо-бедно вытерпел речь, получил положенную звезду с лентой, как положено, крикнул «банзай» — и продолжил терпеть, отстаивая «вторую часть банкета» с выходом на фотографирование. Но вот этот цирк наконец-то закончился, и можно было отправляться в отель — щедрое начальство дало нам аж два дня на «погулять по городу», так что вылет обратно в Токио-3 будет только послезавтра. Хорошо, успею отойти. Не хочу, чтобы Рей чувствовала меня в таком состоянии.

— Ты чего такой… вот такой вот? — Аска просто устала, а вот в ощущениях была вполне довольна. Впрочем, усталость не помешала ей покинуть свой номер и оказаться в моём, а там — сесть на диван и прижаться ко мне тёплым боком.

— Не люблю я эти награждения и прочее… — говорить девушке всю правду, в том числе и рассказывать про эмпатические ощущения от толпы спесивых чинуш, не стоило. Ей такое внимание нравилось и льстило, а ещё недостаточно развитая псионика не давала понять истинное отношение людей. Вот и пусть порадуется, а прочувствовать, насколько в мире много дерьма, она в любом случае ещё успеет, от этого никуда не убежать.

— Опять твоя меланхолия в смеси с пессимизмом и любовью ко всему миру? — немного взбодрилась девушка, выпустив на лицо улыбку и потыкав меня пальчиком в бок.

— Это называется «понимание мира» и «реализм», — поправил я буйную валькирию, приобнимая её за плечи.

— В твой «реализм» входит сентенция «я хочу, чтобы этот мир сгорел», — уличили меня.

— Нет, это относится к любви и человеколюбию, — продолжил я источать Серьёзность. Эдакую показную.

— Угу, конечно… — Лэнгли чуть поёрзала на диване, устраиваясь поудобнее под моей рукой. — Ну… чем займёмся?

— Хм-м-м…. У тебя есть какие-то конкретные предложения? — моя рука огладила плечи девушки.

— Ха, я знаю, о чём ты сейчас подумал! Не дождёшься! — гордо фыркнула она, при этом прекрасно зная, что фривольного в моих мыслях не было, потому я не мог удержаться.

— То есть мы не пойдём сейчас в ресторанчик внизу, потому что ты зажмёшь меня в уголке и начнёшь домогаться?

— Ты не можешь не выпендриваться, да?! Чёртовы телепаты… — притворно возмутилась Аска, пришлось это возмущение «купировать», прижав к себе и коротко чмокнув в маняще приоткрытые губки. И сделал я это как нельзя вовремя. Почему? Потому, что к нам как раз нагрянула Кацураги.

— Так-так, устраиваем разврат с собственной подчинённой? Ка-а-ак нехорошо... А как же Рей?

— М-мисато! — бедную рыженькую фройляйн едва ли не подбросило на диванчике. — Э-это…

— Рей знает и полностью одобряет, — я сохранял невозмутимость, заодно удерживая Аску от убегания вообще и в целом в положении «прижата к мальчику».

— Какой же паршивец! — прозвучало восхищённо. — Развратил коллектив, устроил из отряда пилотов личный гарем — и на лице нет даже тени сожаления! — а ещё от майора тянуло ревностью. Чуть-чуть, но тянуло.

— Чтобы сожалеть, нужно считать себя неправым, — веско отметил я. — А я окружён множеством прекрасных цветов и был бы неправ, не прояви я к этому никакого внимания. Ты, кстати, тоже шикарная и красивая девушка, командир.

— И-икари! — задохнулась Аска. Кацураги же, с учётом наших отношений, вообще на мгновение запаниковала, но быстро взяла себя в руки. Однако по глазам вижу — мне будут Мстить. И потребуют извинений. Очень долгих и активных.

— Да-да, а ещё есть Майя, которую ты хотел купить у Рицуко, и если бы не тот взрыв Ядра… Ну хоть в этом ты нормальный подросток, — закатила глаза госпожа майор.

— Мисато! — бедная, бедная Аска. Пусть она уже и пообвыклась в нашем коллективе, но теперь, с «новым уровнем отношений», уровень неоднозначных шуток тоже повысился, хотя скорее уровень восприятия девушкой этих шуток. — У-у-у… — в меня уткнулись носиком и вообще спрятались от такого жестокого и злобного мира, источая забавный коктейль из веселья, смущения, довольства и ещё целой гаммы чувств, испытывать которые одновременно могут только женщины.

— Хи-хи, — рассмеялась госпожа майор, прикрыв улыбку ладошкой и продолжая разглядывать открывшуюся ей картину, для чего даже чуть наклонилась и подалась вперёд.

— Ну вот, ты окончательно её засмущала, — погладил я немку по волосам. — Однако я подозреваю, что сюда ты пришла не для сего, без сомнения, интересного и благого дела.

— Угу, разврат и доведение окружающих — это твоя прерогатива, не смею на неё покушаться, — подтвердила Мисато. — Но вообще, коль мы оказались в Токио-2, то как вы смотрите на то, чтобы пойти прошвырнуться по округе? — хм-м-м, интересно, это был изначальный план или начальница Оперативного отдела сейчас импровизирует, а истинной целью посещения номера одинокого скучающего парня было что-то иное? Нет, вряд ли, Мисато умеет в конспирацию и так рисковать и подставляться бы не стала — слишком много вокруг левых людей, желающих раскопать что-нибудь интересное о пилотах и NERV в целом, да и самих нервовцев, тоже левых, хватает.

— Я не против. А ты как, Аска?

— Только никаких торговых центров! — буркнула фройляйн Цеппелин, явно вспомнив, чем кончился наш прошлый поход.

— Согласна, — покивала Кацураги.

— И баров! — продолжила давить рыжая, искоса зыркнув на госпожу майора, не отрывая при этом лица от моей груди.

— Эй, за кого ты меня принимаешь?! — это уже было возмущённо.

— За человека, у которого в одном холодильнике живёт пингвин, а во втором — пиво, — тут уже и я внёс свою лепту.

— Эй! Это не значит, что я потащу двух несовершеннолетних в бар! — прозвучало трагично и с надрывом.

— … Дурдом, — устало констатировала немка.

— Но он тебе нравится, — озвучил я истину, после чего приподнял её чуть выше и вновь чмокнул этого ёжика, правда, дабы лишний раз не раздражать Кацураги, просто в щёку.

— Паршивец! — синхронно высказались девушки, пусть и по разному поводу, но… не суть. Что же, отдых после трудовых подвигов на почве пиара нафиг не нужных мне людей начинался.


* * *

В Токио-3 я возвращался в относительно приподнятом настроении: мало того, что удалось сгонять во время отдыха до Киото и там морально отдохнуть (пусть и не встретив никаких ёкаев и прочих представителей нечисти, что, по легендам, облюбовали город), так ведь и Аску в процессе удалось приятно позажимать в укромных уголках, под полное не то что одобрение, а самую что ни на есть инициативу девушки. В смысле, по мере прогулки общие виды и атмосфера навели её на мысли о романтике, а дальше девочке захотелось попробовать все атрибуты нормального свидания. Я это прекрасно чувствовал и был совсем не против подстроиться именно под её настроение и эмоции, так что прогулка очень быстро дошла до мороженок, держания за руки, потом под руку, а в конце и «секретных» поцелуев украдкой, пока Мисато не видит. Мисато, конечно, всё видела и понимала, но в целом отдохнуть действительно получилось.

Ну а уже в Токио-3 нас встретил мой личный ангелочек, и всё стало совсем хорошо, разве что под конец дня Сорью немного поворчала на тему того, что ей опять топать в одинокую квартиру и как она нам завидует. И хотя ворчание действительно сопровождалось завистью, но основная его цель была разжалобить Мисато и придать ускорение теме переезда в наш дом. Вылилось это в то, что, отбившись от пробивной немецкой валькирии общими словами и обещаниями вида «да-да, конечно, я помню», Кацураги добралась до машины и всю дорогу домой усиленно морщила лобик, о чём-то думая. Ну а уже в квартире меня настигло высочайшее порицание:

— Вот что ты мне предлагаешь делать? — мрачно сидя за столом на кухне, поджав под себя ноги, девушка задумчиво качала пивную банку с одного края донышка на другой.

— Ты о том, что Аска по-любому заметит наши отношения? — накладывая по тарелкам свежесваренный супчик с лапшой, уточнил я.

— Угу, — банка прекратила покачивания и была поднесена ко рту для короткого глотка. — Вас-то с Рей она приняла, но вот моё участие будет для неё шоком… Я и сама до сих пор в шоке оттого, что в этом участвую.

— Так уж и в шоке? — передав Рей её тарелку, кошусь на прекрасную брюнетку.

— Я не знаю, как назвать это ощущение другим словом, — пожала она плечами. — Но когда я задумываюсь о ходе событий, я не верю, что всё это могло произойти со мной. Это сюжет для какого-нибудь старого бразильского сериала, но не для реальной жизни.

— Реальная жизнь зачастую куда закрученней, чем выдумки фантастов. Фантастам надо думать о правдоподобности сюжета, а реальной жизни не надо думать вообще, — ставлю перед ней источающую пар тарелку.

— Если ты такой умный — придумай выход! — воинственно наморщили на меня носик, отставив банку.

— Обмывание наград, хорошее вино, внезапная развязная групповушка для нас четверых, — уже присаживаясь за стол перед своей порцией, предложил я план.

— Отличный план! — саркастично ответила девушка. — Ты решил добавить к шоку, что испытает Аска, океан стыда, потрясение и нервный срыв!

— Я не настолько плох в постели, — потребовал я не возводить клевету с максимальным достоинством и спокойствием на лице.

— Рей, ущипни его за меня, — попросила помощи союзных сил бравая майор.

— Хорошо, — безропотно ответила Аянами и, отложив столовые приборы, повернулась ко мне, чтобы неторопливо поднести руку к моей щеке и медленно оттянуть кожу до соскальзывания пальцев и возвращения её в прежнее положение. — Достаточно? — посмотрела она на Мисато.

— Он не был против, да? — сразу поняла расклад Кацураги.

— Синдзи нравится, когда я его трогаю, — с предельной серьёзностью подтвердила моя голубовласая прелесть.

— Ох… — печально вздохнула женщина и, потянувшись за ложкой, глотнула чуть-чуть бульона. — Сама-то что думаешь обо всём этом? — карие глаза госпожи майора поймали взгляд красных.

— Я не уверена, — степенно вернувшись к еде, ответила Рей. — Я не всегда понимаю, что чувствует Аска. Мне сложно понять, о чём она думает и как станет реагировать на те или иные ситуации.

— Но делать-то что-то надо, — подалась вперёд Кацураги, покачав на меня ложечкой. В смысле, ткнув ей в мою сторону и совершив качательное движение. — Одно дело, когда мы встречаемся только на работе и всё можно списать на твои шуточки, но ведь если она поселится рядом, тут не надо быть оракулом, чтобы предсказать, что большую часть времени она будет проводить у нас. А это значит, что она всё очень быстро поймёт. Да и эта телепатия ваша через стенки же действует.

— Ну, — подцепив из тарелки лапшу палочками, всасываю ту в рот, — положим, я могу скрыть от неё те моменты, когда забираюсь в твою комнату…

— Это ни черта не выход! — зарубила идеи на корню девушка.

— Ну а чего ты хочешь? — наклоняю голову вбок, ловя взгляд красавицы с фиолетовым отливом волос. — Скрывать от Аски реальное положение дел всё равно неправильно. К тому же пусть формально мы ей ни в чём не признавались, но на уровне эмоций она вполне в курсе ситуации: вспомни, сколько раз она тебе жаловалась, что мы и на тебя «мурчим»?

— Э-эм… — Кацураги вильнула глазками в сторону. — Син, одно дело — симпатия, а отношения — это совсем другое…

— Вы с ней в этом так похожи, — покачав головой, выпускаю на лицо мягкую улыбку. — Так стесняетесь всего, что касается общественных приличий…

— Ой, вот не надо мне тут корчить из себя гуру, который выше всего этого! — вернула улыбку девушка, только у неё она получилась ехидно-кривоватой. — Сколько бы ты ни заявлял себя самым презирающим общественные нормы человеком в галактике, на деле ты нарушаешь их только тогда, когда тебе это выгодно, а не постоянно!

— Это называется «практичность».

— Это называется «двойные стандарты!»

— И всё равно вы с Аской в этом похожи: переживаете, паникуете и накручиваете себя из-за вещей, которые могут принести проблемы только очень потенциально, а в нормальной ситуации ничем вам не грозят, да и в самом худшем случае ничего, кроме вашего же собственного стыда, на который вы же сами себя и запрограммируете, не принесут.

— Тебе-то легко говорить, — фыркнула Мисато, принимаясь за еду в позе нахохлившегося дикобраза, — а меня, вскройся, что я сплю с подопечным, и уволить могут!

— И это тоже опасность из разряда очень потенциальных и надуманных. Никто тебя не уволит, даже если мы официально во всём признаемся, просто потому, что я буду против увольнения и у меня есть аргумент в виде сильнейшего оружия на планете.

— Понимать это умом недостаточно, чтобы справиться с эмоциями. Эмоции не подчиняются разуму, — всё ещё нависая над тарелкой, аки царь Кощей над златом, просветила меня девушка.

— Вот о чём и речь, — киваю, отхлебнув бульона через край тарелки. — Но эмоции подчиняются эмоциям, потому мне нужно будет всего лишь обнять Аску покрепче, чтоб не сбежала в первый момент паники, а потом держать и целовать, пока не сдастся.

— Как всегда самоуверен… — в притворной трагедии покачала головой Кацураги.

— Ты просто устала. Со всем нервным напряжением последних дней немудрено слегка расклеиться.

— Уф… — задумчиво прожевав порцию лапши и косясь на как всегда крайне основательно кушающую Рей, выдохнула в нос Мисато. — Может, ты и прав.

— Сделать тебе массаж после ужина? — не скрывая в голосе своего сочувствия и полного понимания темы нервотрёпки, предложил я.

— М-м-м… — на меня вновь с подозрением сощурились. — Подлиза, — прозвучало в равной мере обвинительно и одобрительно. — Рей, ты же не против, если я одолжу у тебя Синдзи на эту ночь? — тут же скосила карие глаза на моего ангела брюнетка.

— Нет, — легко ответила девушка с голубыми волосами. — Я понимаю, как важна эмоциональная поддержка, и не могу возражать, — и хотя говорила она чистую правду, в духовном фоне скользнуло нечто вроде сладковато-стыдливого предвкушения. Ведь я не собирался скрывать от неё свои эмоции во время близости с Мисато, а следовательно, она могла насладиться потоком удовольствия и нежности, что отличались от тех, которые я изливаю на неё во время наших ласк, но при этом всё ещё остаются удовольствием и нежностью.

— Эм… — не имея возможности чувствовать эмоции, Мисато явно поняла ровный тон Аянами не совсем верно. — Она же не обиделась? — осторожно и на полтона тише уточнила у меня госпожа майор.

— Нет, — отложив столовые приборы, я вновь улыбнулся и подался к Рей, чтобы поцеловать её в ушко.

И получить в ответ волну смущения и некоторой опаски, мол, она ведь кушает — вдруг уронит? Но и просить не целовать себя совсем не хочется… Сложно! Надо заесть стресс: ам! — и красавица с рубиновыми глазами, прикрыв эти глаза, отправляет в рот новую ложку супа с видом, будто ничего вообще вот не заметила.

В общем, минут двадцать спустя, пусть и несколько смущаясь и испытывая неловкость, Мисато всё-таки сцапала меня под локоток и утащила в свою комнату. Аянами на это лишь пожелала хорошо провести время и без всякой задней мысли пошла укладываться спать. Ну а мне пришлось отдуваться. Как в целом, за всё хорошее, так и за такие пожелания, что вогнали бедную брюнетку если не в когнитивный диссонанс, то в состояние «Гнусный паршивец, что ты сделал с моей жизнью?! Ну-ка возьми на себя ответственность!» Словом, доблестная начальница Оперативного отдела не преминула получить «то, что ей причитается», включая обещанный массаж, а я не преминул это всё ей предоставить, к нашему обоюдному удовольствию. Всё же глупо отрицать, что я очень соскучился по этому шикарному телу и возможности огладить его во всех местах. А ещё Кацураги только в такие моменты полностью снимала и отбрасывала все свои маски и довлеющие над душой условности, что делало процесс особенно сладким и желанным…


* * *

Следующее утро для Мисато началось с кофе в постель и пробуждения путём нового сеанса массажа, где мои руки повторили самое тщательное исследование её икр, бёдер, попки, изящной талии и, конечно же, прекрасной груди, не забыв животик, плечи, шейку и, само собой, губки… нижние. Сонная девушка пыталась фыркать, бухтеть, называть меня паршивцем, но в целом такой вариант пробуждения приняла очень положительно, позволив мне продолжить уже в душе, в итоге превратив то, что должно было стать гадкой необходимостью вставать на осточертевшую работу, в нечто почти даже радостное и желанное. В том смысле, что она, конечно, не выспалась и за завтраком позёвывала с большими печалькой и проникновенностью, но в целом это состояние уже было терпимо и не отвращало от идей ценности человеческой жизни. Ну, вы знаете эти дни, когда рано вставать и «чтоб вы все сдохли, гады, со своим будильником и графиком начала рабочего дня». Во-о-от, а я этого не допустил, я молодец!

Дальнейшее продолжение дня тоже шло не так уж дурно, даже несмотря на то, что Акаги как окопалась на острове с вулканом, любовно тыкая палочкой тело Ангела, так и продолжала там сидеть, утащив к себе Майю и половину технического персонала базы. То есть на Оперативный отдел опять свалилась куча работы, причём куча эта заключалась не только в замещении ряда отсутствующих офицеров, но и в обеспечении операции по транспортировке нового трофея к исследовательскому комплексу у Токио-3. Ибо наша гениальная доктор, она же в науке! Она выше этих презренных частностей с обеспечением каких-то работ каких-то смежных служб — у неё опыты, исследования, процесс! А ещё, видите ли, она вне штаба, а значит, у неё нет оперативного доступа к нужным инстанциям, ещё и связь плохая и неудобно тут всей этой бюрократией заниматься. Короче, отвяжитесь!.. Но мне всё обеспечьте! В общем, разберитесь там со всем, а я занята!

Да, на этом моменте телефонных переговоров к Мисато начали возвращаться мысли о переосмыслении идеи ценности человеческой жизни. Это прям крупным шрифтом было написано на её добром и пылающем энтузиазмом от новой «интересной» задачки лице.

Но ничего, мы уже были привычные, так что работа пошла почти без скрипа, благо тема действительно была не новой и все службы имели какой-никакой опыт. Ну а в процессе всего этого одна голубоглазая бестия, бравируя своими медальками и орденами, а ещё подловив Мисато в тёмном уголке и потащив с собой в качестве заложника и живого щита, всё же смогла выбить из бюрократов NERV собственную квартиру в нашем же доме и на нашем этаже — это было такое же типовое жильё, как и выданное мне…

Но всё это было мелочью на фоне нежданчика, случившегося уже к вечеру, который был уже вот точно ложкой дёгтя в бочке мёда:

— Экзамены? — перевёл я удивлённый взгляд с только что прочитанного документа на Мисато, что мне этот документ вручила. — Серьёзно?

— Ничего не знаю! Ты — боевой офицер! Ты должен иметь нужные бумажки! И если уж у тебя получилось ультимативно забить на школу, то от получения аттестата тебя никто не освобождал! — ушла в несознанку Кацураги.

— Признайся, это твоя месть за моё поведение? — почему она мстит мне, а не Аске, которая только что брала её в заложники?

— Нет! — открестилась госпожа майор и, кажется, не врала.

— Значит, инициатива Акаги…

— Она не отлипает от оборудования, изучая то, что осталось от прошлого Ангела, — покачала головой девушка, защищая подругу. — Хотя… — взгляд карих глаз остановился на углу помещения, — вынуждена признать, Рицуко могла бы что-то такое устроить, — но очевидного не признать бравая майор не могла.

— Эх-х… — я вздохнул, невольно косясь на Рей, что смотрела в точно такую же распечатку и испытывала такие же эмоции. В смысле, досадовала на бесполезную трату времени и глупую бюрократию.

— Хе-хе, — лучась полным довольством и превосходством, хмыкнула Лэнгли, — что же, образование действительно важно! Как и экзамены. Но если ты хорошо попросишь, то Аска Великолепная, так и быть, снизойдёт и поможет тебе подготовиться.

— Цундэрэ, — хмыкнул я в ответ. И притянул к себе этого злобно сопящего рыжего ёжика.

— Э-э-эй! Ты что творишь, похотливый отаку?! — вот только отбиваться девушка не спешила.

— Выражаю свою благодарность твоему бескорыстному предложению помочь, — улыбнулся я.

— Д-дурак! — она залилась краской, при этом мысленно «мурча» почти так же, как это делали мы с Рей. — Я не это имела в виду!

— Врушка, — легонько чмокаю окончательно сдавшуюся милашку.

— Давайте вы пообжимаетесь, когда она потащит тебя помогать разгружать вещи в свою квартиру, — призвала нас к ответственности Кацураги. — Там можете и не только пообжиматься, — добавила она лёгкую шпильку, — а сейчас у нас постановка оперативной задачи.

— Мисато-сан! Вы сами видели — он сам меня схватил! — злилась краской Сорью.

— Да-да, Синдзи — очень плохой мальчик, я знаю, — покровительственно махнула лапкой госпожа майор. — В общем, вам дали неделю на подготовку, а потом будут тесты.

— Угу, — я кивнул, — ладно, если им нужны эти бесполезные тесты для выдачи бесполезных бумажек, то пусть будет.

— Синдзи, эти тесты — не бесполезны!

— Мисато, — вздыхаю, — мы все трое понимаем, что говорит Рицуко, а это означает, что математику, физику, химию и программирование мы знаем минимум на уровне выпускника Токийского Университета. Это раз. А «два» заключается в том, что, независимо от того, что и как мы напишем, наша дальнейшая карьера однозначна и очевидна, потому, даже если мы сдадим пустые бланки, нужные корочки нам всё равно нарисуют.

— Вот же! Какой же ты занудный, — недовольно фыркнула Кацураги. — Короче, начальство сказало копать, в смысле, учить отсюда и до обеда! Так что извольте копа… тьфу ты, учить!

— Ладно, но с тебя фотка в костюме строгой учительницы, и обязательно в очках.

— С какой это радости? — упёрла руки в боки Мисато.

— Памятная фотография классной руководительницы на окончание школы.

— И при чём тут я?

— А кто сейчас сказал, что за неделю под её руководством я освою всю школьную программу и сдам государственные экзамены?

— Эй! Осваивать ты будешь под моим руководством! — возмутилась Аска.

— Да, но фото двух шикарных девушек, одна из которых — классный руководитель, а вторая — строгая репетитор, лучше, чем фото только одной из них! — наставительно сообщил я, прикрыв веки.

— Синдзи… — уже из пространства под скрывающей лицо ладонью выдохнула Мисато.

— Что?

— Просто… иди и учи, что вам там надо учить.

— Ла-а-адно, — вот и поговорили.

 
↓ Содержание ↓
 



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх