Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться


Страница произведения
Убрать выделение изменений

Гарвесте Аддамс


Автор:
Опубликован:
02.02.2012
Изменен:
Читателей:
15
Аннотация:
Первая История про Гарвесте Аддамса. До школы.
 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
 
 
 

Гарвесте Аддамс


Gilliane

Gilliane

Аннотация: Доведенный до безумия издевательствами Дурслей, маленький Гарри решается на крайние меры... и, неожиданно, привлекает к себе внимание весьма странной семейки. Должно быть, они так же безумны, как он? Harry Potter/Addams Family Crossover Комментарии: Первая история из цикла о Гарвесте Аддамсе. Имя Гарвесте от англ. harvest — жатва, сбор урожая; harvester — жнец. В фике Пагсли на три года старше Гарри, а Гарри на два года старше Уэнсдей.

Уэнсдей.

Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер

Поттер

Гарри Поттер

Поттер

Crossover/ / || джен || PG-13

PG-13

Размер: мини || Глав: 1

1

Прочитано: 8848 || Отзывов: 24 || Подписано: 37

37

Предупреждения: Смерть второстепенного героя, ООС, AU

AU

Начало: 16.07.11 || Последнее обновление: 16.07.11

11

Данные о переводе

переводе

Автор фанфика: kyaru-chan

kyaru-chan

Контакты автора: не указано

указано

Язык оригинала: Английский

Английский

Название фанфика на языке оригинала: Harveste

Harveste

Ссылка на фанфик: http://www.fanfiction.net/s/6341291/1/Harveste

net/s/6341291/1/Harveste

Разрешение на перевод: получено

получено

Глава 1


* * *

1


* * *

Да, он это сделал!

сделал!

Он ждал этого давно, и вот теперь, наконец...

наконец...

Нож в руке, отразивший яркий белый свет люстры, висевшей в гостиной...

гостиной...

Кровь, что краснее и драгоценнее рубинов, окрасившая острый край лезвия...

лезвия...

Несколько капель, упавших, сверкая, на пол...

пол...

Всхлип, тут же оборвавшийся...

оборвавшийся...

Злость, что до сих пор яростно бурлила под кожей.... Он ощущал ее пламя, теперь уже немного отстраненно — будто наблюдая за всем со стороны, сквозь щель под дверью своего чулана. Но все еще — рядом, легко доступна, стоило только захотеть.

захотеть.

И как же он этого хотел!

хотел!

Прохожий, заглянувший в окно гостиной дома номер 4 по Тисовой улице, увидел бы странную картину — маленький пятилетний мальчик стоял над телом взрослого человека, словно хищник над своей добычей. Его черные волосы, неухоженные и растрепанные, падали ему на лицо, его глаза светились изумрудным огнем из-под челки.

челки.

Пытаясь слиться с тенью, в углу комнаты пряталась худая женщина с длинной шеей, с трудом прижимая к себе другого мальчика — настолько толстого, что тот походил на мяч. Мальчик осторожно придерживал у груди свою сломанную руку. На женщине тоже можно было заметить несколько ран, пока — не смертельных, но ведь это легко поправимо, правда?

правда?

В воздухе витал запах смерти, приправленный сильными ароматами страха и мочи.

мочи.

В центре гостиной, напоминая выброшенную на берег тушу кита, лежало мертвое тело Вернона Дурсли. В потолок смотрели остекленевшие поросячьи глазки.

глазки.

Чувствуя безумное желание расхохотаться, Гарри сдерживался. Ведь ему еще предстояло закончить работу.


* * *

работу.


* * *

Кузен снова устроил на него охоту. Гарри бежал изо всех сил, но Дадли, несмотря на излишний вес, не отставал. Он был упорен как бульдог и, к тому же, гораздо лучше знал соседние улицы.

улицы.

Гарри, споткнувшись о неровную трещину, растянулся на дороге, и тут же быстрые маленькие кулачки Дадли принялись осыпать его лицо и живот градом тумаков.

тумаков.

— Глупый, тупой маленький уродец! — кричал тот. — Кто разрешил тебе смотреть на моих друзей? Тупой уродец! Тупой уродец!

уродец!

Эти слова...

слова...

В короткой жизни Гарри, наполненной пренебрежением и болью, было предостаточно подобных унизительных слов, но, видимо, эти стали последней каплей. Бешенство затуманило глаза кроваво-красной пеленой, он схватил, потянул на себя и резко ударил. Что-то треснуло.

треснуло.

Дадли отшатнулся от него, его рот раскрылся в крике, лицо стало бледнее привидения. Руку, согнутую под неестественным углом, он инстинктивно прижал к себе и бросился к дому. Гарри стрелой метнулся за ним, воображение вдруг захватили открывшиеся возможности.

возможности.

Кузен вбежал прямо в гостиную, но Гарри гостиная сейчас не интересовала. А вот кухня — да.

да.

"СУКИН ТЫ СЫН! ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С МОИМ РЕБЕНКОМ?"

РЕБЕНКОМ?"

Совершенно безумная улыбка Гарри стала последним, что увидел в своей жизни его дядя.


* * *

дядя.


* * *

И вот — что теперь? У него на руках три трупа — и ни одной идей, что с ними делать.

делать.

Гарри сел на корточки и задумался, лениво похлопывая по губам кончиком ножа. Разумеется, он задернул шторы и закрыл дверь на замок. Он был юн, не глуп. Вдруг -

— Это тот адрес, querida?

querida?

— Maman определенно назвала дом Љ4 по Тисовой улице.

улице.

Дверная ручка задребезжала, заставив Гарри напрячься. Он обернулся, ядовито зеленые глаза сосредоточенно прищурились.

прищурились.

— Гомес, дорогой, здесь заперто. Не поможешь?

поможешь?

— Конечно! Все для тебя, cara mia.

mia.

Еле слышные шелестящие звуки, щелчок замка. Дверные петли скрипнули, послышались шаги.

шаги.

— Интересно, что maman имела в виду? Ты же знаешь, какой она становиться, как насмотрится в этот свой кристальный ша... О, мой Бог!

Бог!

— Она твоя мать, Тиша. Что?... о!

о!

Высокий худой мужчина перехватил на лету брошенный в него нож и улыбнулся.

улыбнулся.

— Неплохой бросок, молодой человек!

человек!

— Кто вы? — В руке мальчика уже был зажат очередной нож. Он принес из кухни весь комплект, чтобы все нужное было под рукой. А теперь в доме объявились нежданные гости. Не важно. Что значит еще пара трупов?

трупов?

Однако он удивился, когда изысканно бледная женщина, глаза которой тонули в глубоких тенях, а губы изгибались в алой улыбке, опустилась рядом с ним на колени, так что подол ее черного платья оказался в нескольких дюймах от растекшейся лужи крови. Непривычно холодная рука опустилась на руку Гарри, и женщина забрала нож. С любопытством глядя в темные глаза, он позволил ей.

ей.

Ее голос был подобен бархату на розах.

розах.

— Какой умный малыш. Не хочешь рассказать мне, что произошло?

произошло?

— Я убил их. — Сказал Гарри с вызовом, не опуская глаз. Ему нечего было стыдиться. Хотя вряд ли эти взрослые его поймут.

поймут.

— Молодец, молодец, — усмехнулся мужчина и, поглаживая тонкие усики, окинул взглядом еще не остывшие тела, словно собирался дегустировать вино. — Качественная работа — все, что я могу сказать. Первый раз?

раз?

Что??? Гарри кивнул, не в силах скрыть своего ошеломления.

ошеломления.

— Так держать!

держать!

Ледяные кончики пальцев прошлись, поглаживая, над его бровью, через шрам, затем по щеке, размазывая по ним капли крови. Прикосновения вызвали легкую боль там, где красовался еще не прошедший фингал, которым несколько дней назад наградил его дядя Вернон, когда обнаружил, что в холодильнике не было молока.

молока.

— Они били тебя, мой малыш?

малыш?

Да.

Да.

— А. Не подождешь минутку? — Он кивнул в ответ, и женщина улыбнулась. Стали видны краешки ее клыков. — Гомес, любовь моя, нам надо поговорить.

поговорить.

Гарри несколько раз моргнул, когда двое взрослых, до сих пор почему-то совершенно живых, перешли на кухню. Как странно. Казалось, они не находили страшным или отвратительным то, что он совершил. Он посмотрел на заплывшее жиром лицо своего кузена, все еще застывшее маской ужаса, и ткнул его толстый нос своим ножом. Он сам не испытывал отвращения. Вес клинка ощущался настолько правильно и естественно в его руке, его плавное погружение в плоть вызывало внутри глубокое чувство удовлетворения и душевного подъема, которое до того ему в жизни было не знакомо.

знакомо.

— В нем есть искра Аддамсов, не так ли?

ли?

— Действительно, дорогой. Как ты считаешь, можем ли мы...

мы...

Гарри слышал, как они обсуждали его, но не мог сосредоточиться на разговоре. В конце концов, у него еще оставалась незаконченной работа. Так, куда он положил эти пластиковые мешки?

мешки?

— Из него выйдет прекрасный товарищ по играм для Пагсли и Уэнсдей.

Уэнсдей.

— Не знаю, Тиш.

Тиш.

— Пожалуйста, сладкий мой.

мой.

— О, Тиш, что ты со мной делаешь!

делаешь!

В то время, как из соседнего коридора раздавались звуки поцелуев и страстные стоны, Гарри сидел, склонив голову на бок, и думал. Он и раньше разделывал цыплят, когда Дурсли были не в настроении для ростбифа и требовали приготовить что-то другое. В принципе, особой разницы не было, разве что части будут побольше да потяжелее.

потяжелее.

Плечо, затем локоть, затем кисть. Чем больше вес распределен, тем проще будет от него избавиться. Хотя тесак бы тут не помешал. Даже после смерти дядя Вернон умудрялся создавать ему трудности.

трудности.

Пара сильных рук, каждая вооружившись изощренно изогнутым мачете, возникла перед взглядом Гарри. Мужчина весело улыбнулся ему:

ему:

— Идите с Тиш, молодой человек, и предоставьте это мне. Я уже несколько месяцев не занимался настоящим расчленением!

расчленением!

— Вы странные.

странные.

Позади послышался смех, похожий на вспышку молнии и полуночный звон колоколов.

колоколов.

— Ты совершенно прав, маленькая змейка.

змейка.

Гарри улыбнулся новому прозвищу, и ее смех стих, оставив лишь довольный взгляд. Мортиша взяла его за руку и вывела в коридор. — Где твоя комната?

комната?

— У меня ее нет. Я живу здесь. — Он указал на дверь чулана под лестницей. Чулан был настолько мал, что даже при его совсем небольшом росте мальчик практически задевал головой дверную притолоку.

притолоку.

Казалось, в помещении сразу потемнело, мрак заструился изо всех щелей, как густая смола. Лампы замигали, тускнея. Гарри поднял глаза на женщину, которая вдруг застыла словно каменное изваяние.

изваяние.

Понятно.

Понятно.

И тут же все исчезло, и лампы снова освещали все своим теплым желтым светом.

светом.

— Ты станешь замечательным прибавлением к нашей семье, маленькая змейка. Сможешь произнести "Sic Gorgiamus Allos Subjectatos Nunc"?

Nunc"?

— Sic Gorgiamus Allos Subjectatos Nunc, — послушно повторил Гарри. — А что это значит?

значит?

— Это наш фамильный девиз. Это значит — "И торжествуем над теми, кто хочет подчинить нас".

нас".

Мортиша улыбнулась ему, зубы блеснули, как лезвие клинка. И спустя мгновение, Гарри улыбнулся ей.


* * *

ей.


* * *

— Папа, кто это?

это?

Гарри, мысли которого до сих пор занимал гигант, открывший им дверь, уставился на мальчика, стоявшего у основания парадной лестницы. Тот был невысок и мускулист, в отличие от заплывшего жиром Дадли, покойного Дадли. Во рту у мальчика был леденец. Он не выглядел угрожающе. Но все же Гарри принял защитную позицию, что не ускользнуло от внимания Мортиши.

Мортиши.

— Ну-ну, мальчики. Давайте без драк, особенно перед обедом. Пагсли, это твой новый брат. Он только что убил своих родственников.

родственников.

— Правда что ли? Уу, я так тебе завидую!

завидую!

Вдруг в доме раздался резкий визг, заставляя Гарри снова нервно напрячься. Теперь, когда эйфория от убийства сходила на нет, он чувствовал себя очень неспокойно. Словно сам собой, в его руке появился нож.

нож.

— Это он, да? Ну, подойди же, посмотри на меня.

меня.

Старуха с всклокоченными волосами, прихрамывая, вышла к нему навстречу из больших двустворчатых дверей. Лицо ее, все словно состоявшее из морщин, было бледно как смерть — само воплощение старости. Сквозь приоткрытые двери Гарри успел заметить булькающий котел и поднимающийся из него густой пар, прежде чем его поймали в тесные объятия, пахнущие странной смесью лаванды и мужских носков.

носков.

— Добро пожаловать, любимчик!

любимчик!

— Maman, не задушите его. По крайней мере, не сразу.

сразу.

— Как его зовут?

зовут?

— Как зовут? Действительно. Моя змейка, — прощебетала Мортиша, губы изогнулись в обольстительной улыбке вампира, — ты не назвал нам своего имени.

имени.

— Какая разница? — беззаботно воскликнул Гомес, хлопая Гарри по плечу. — Что в имени? Аромат смерти и разрушения остается божественен при любом имени.

имени.

Гарри молча смотрел на их улыбающиеся лица. Он был совершенно растерян. Все было настолько странно — так внезапно, так быстро.

быстро.

Но... они не отвернулись от него. Они приняли его и то, что он сделал. Как будто... для них это было привычно, даже правильно.

правильно.

Гарри сглотнул. Все смотрели прямо на него. Это было новое для него ощущение, но мальчику нравилось находиться в центре внимания. Гарри вдруг вспомнил строки из книги, которую откопал как-то в мусорном ведре, они всплыли в его памяти так же ясно, как в тот день, когда он их прочел.

прочел.

И убоитесь Жнеца, когда прийдет он,

он,

И кровь прольет рукою праведной,

праведной,

И слава падет не на главу Славного,

Славного,

Но на тех, кто Жизнью самой заклеймен.

заклеймен.

И так бойтесь же Луны Гарвесте (Жатвы),

(Жатвы),

Что приходит в ночи бархатной,

бархатной,

Ибо тут Смерть поглотит ваш мир

мир

И задушит тихо в объятьи хищных крыл.

крыл.

— Гарвесте, — прошептал он тихо, почти застенчиво. — Мое имя Гарвесте.


* * *

Гарвесте.


* * *

Гарри до сих пор отчетливо помнил тот момент, когда впервые увидел настоящее волшебство. Ничего особенного, и, тем не менее, он почувствовал неодолимое притяжение. В его первый Хэллоуин в доме Љ1 по Кладбищенскому переулку Мортиша зажигала свечи, нежно лаская фитиль, пока он сам собой не вспыхивал ярким пламенем. Наблюдавший за ее чувственными движениями Гарри задрожал, воздух стал плотным и вызывал покалывающие ощущения. Мортиша заметила его и подозвала ближе, а потом научила... как.

как.

Семья Адамс всегда славилась тем, что практиковала особую, малоизвестную Темную магию. Она была частью обучения Пагсли, Гарри и Уэнсдей, наряду с физической борьбой, зельями, фехтованием и бальными танцами. В доме, где так колдовали многие поколения волшебников, эта магия была легко доступна, но нигде больше. Она была тем, что делало Семью настолько неуязвимой. Чтобы оставаться сильной, магия требовала постоянного притока жертвенной крови, которую члены Семьи с удовольствием были готовы предоставлять каждую ночь новолуния.

новолуния.

Дети купались в экзотическом, дурманящем ощущении чистой Тьмы. Гарри — особенно. Это было как возвращение домой, как самые теплые объятия в его жизни. Он жаждал этого так сильно, что становилось страшно. В первый же год Гарри признался Матери во всех своих страхах, обнажил свое сердце. Он знал, что не принадлежит к Семье, и думал, что Тьма отвергнет его.

его.

— Моя маленькая змейка, — шептала Мать в его темные волосы, так похожие на ее. — Ты — часть нашей семьи, я уверена. Я исполнила все необходимые заклинания.

заклинания.

Заклинания?

Заклинания?

— Да, дорогой. Ты — наш, во всех смыслах, как если бы я сама произвела тебя на свет. Ты — Гарвесте Аддамс, и никто в мире не способен это изменить.

изменить.

— Но как?

как?

— Я расскажу, когда ты подрастешь. — Холодные, как свежая могила зимой, губы запечатлели легкий поцелуй на его лбу. — Помни только — нет ничего неподвластного крови. Запомни это, моя змейка, и все будет хорошо.

хорошо.

Под руководством бабушки Фрамп Гарри освоил и полюбил зелья. Уэнсдей была превосходна в дуэли и единственная из них могла уложить Отца на лопатки. Пагсли... просто любил взрывы, к большому неудовольствию Ларча.


* * *

Ларча.


* * *

Ему было шесть лет, прошло десять месяцев как Аддамсы нашли его.

его.

Его кожа была бледнее. Его волосы подросли и доставали теперь до середины подбородка, прикрывая когда-то впалые щеки. Бабушка взяла на себя задачу откормить его до пропорций Пагсли. Но, несмотря на это, сколько бы он ни ел, он не набирал значительного веса. Может, дело было в быстром обмене веществ. Все же он поправился и уже не мог пересчитать, глядя в зеркало, все свои ребра.

ребра.

Гарвесте улыбнулся, губная помада выделялась кроваво-красным пятном на его лице.

лице.

Рука похлопала его по плечу.

плечу.

— Привет, Вещь. Как считаешь?

считаешь?

Рука подняла большой палец вверх, затем откуда-то вытащила и аккуратно сложила на столе зеленую атласную ленту.

ленту.

— Очаровательно. Спасибо.

Спасибо.

Собирая волосы в хвост, чтобы подвязать их, Гарвесте краем глаза уловил какое-то движение.

движение.

Острая спица упала на пол с тихим звоном, отбитая мастерским движением кинжала. Гомес весело рассмеялся, заходя в комнату. — Отлично, мой мальчик! Почти меня достал. Твоя Мать хорошо тебя обучила.

обучила.

— Спасибо, Отец. — Он замер, наблюдая в зеркале за реакцией мужчины. — Все в порядке?

порядке?

— Ты выглядишь весьма... нестандартно, сын.

сын.

Зеленые глаза погасли от разочарования. Ну вот. Его пальцы начали нервно теребить край одежды. — Извини, Отец. Я просто экспериментировал. Я знаю, что мальчики так не ведут себя. Этого не повториться.

повториться.

— Почему же нет?

нет?

Гарри оказался сбит с толку, и его тут же подхватили сильные руки и закружили по комнате.

комнате.

— Моя маленькая ядовитая змейка! Ты — Аддамс. Аддамсы живут, чтобы ниспровергать все стандарты и стереотипы.

стереотипы.

— Так... так ты не возражаешь?

возражаешь?

— Возражаю? Дорогой мой, пойдем. Вещь, Мортиша, мы идем по магазинам!


* * *

магазинам!


* * *

Мощная волна стонущих звуков органа разнеслась по дому, заставляя ветхие стропила ронять древесную пыль и вытряхивая пауков из их паутин. Мелодия, тревожащая и навязчивая, но в то же время приятная и легкая, неслась вперед с невероятной, нечеловеческой скоростью.

скоростью.

— Даже не верится, — Гомес с гордостью смотрел на изящную фигурку, терявшуюся на фоне огромных труб, — что всего три месяца назад он в первый раз в жизни прикоснулся к инструменту...

инструменту...

Руки Гарвесте обманчиво парили над пожелтевшей слоновой костью и блестящим эбонитом. Его тонкие запястья и деликатные пальчики скрывали силу, необходимую для того, чтобы вызывать столь мощные звуки. Его волосы были собраны в хвост, и в черных локонах мелькала зелень атласной ленты. Его стройное семилетнее тело было затянуто в темное платье цвета грозового неба, а ноги, обутые в удобные армейские ботинки, нажимали на педали басовых нот.

нот.

— Он сочинил это сам. — Мортиша прильнула к плечу мужа, на губах ее играла соблазнительная улыбка. — Как талантлива наша прекрасная маленькая змейка.

змейка.

— Он пошел в тебя, cara mia.

mia.

— О, Гомес. Дыба сегодня ночью?

ночью?

Сводящий с ума, все нарастающий темп органной музыки провожал их.


* * *

их.


* * *

— Выглядишь абсолютно неотразимо сегодня, дорогой.

дорогой.

— Благодарю, Мама. Доброе утро, Отец.

Отец.

В тяжелой, закопченной атмосфере кухни восьмилетний Гарвесте чувствовал себя вполне уютно. Бабушка Фрамп, суетясь, накрывала на стол, и вскоре перед Гарри появилась его тарелка с завтраком, который приветливо ему рыгнул.

рыгнул.

— Мама, когда у меня будет такое же платье, как у Гарри? — Присаживаясь на соседний стул, спросила Уэнсдей. Волосы младшей сестры еще со вчерашнего дня были заплетены в тугую косу. Она была прелестной малышкой, неизменно мрачной и так же увлеченной смертью, как любая девочка ее возраста, с выраженной склонностью к человекоубийству.

человекоубийству.

— Это ципао, Уэнсдей, — быстрая улыбка, подобно змее по горячему камню, скользнула по его лицу. — Я сошью тебе такое, если хочешь.

хочешь.

— Только я хочу пуговицы "кошачий глаз", а не "череп".

"череп".

— Ну, может у Бабушки где-нибудь и завалялись такие?

такие?

— Банка вверху слева, — проворчала в ответ бабка, махнув заскорузлой рукой в сторону пыльных полок. — Имейте в виду, они немного свежие.

свежие.

— Это ничего, чуть-чуть обработать азотом — и все в порядке. — Он снова улыбнулся, протыкая вилкой пробегавшего мимо жучка и одним движением отправляя его в котел, который в последнее время всегда стоял на огне. Он не имел ни малейшего представления, что бабуля положила в зелье, но после того, как туда упал пойманный жук, кипящая жидкость вдруг стала ярко-желтой.

ярко-желтой.

— О, наконец-то! Я пыталась добиться этого сто лет. У тебя настоящий талант к зельям, Гарвесте.

Гарвесте.

— Учился у лучших, — сказал он скромно, его длинные опущенные ресницы бросали тени на бледное лицо. Потом моргнул и чуть повернул голову в сторону. Как раз вовремя. Металлический дротик просвистел рядом с его щекой.

щекой.

— Черт, опять промазал.

промазал.

— Может, повезет в следующий раз, — он послал брату свою мимолетную улыбку. — С днем рождения, Пагсли. Доброе утро, дядя Фестер.

Фестер.

Пагсли Аддамс провел рукой по своим коротко стриженым волосам. Он раздумывал, не обрить ли их вовсе, но был уверен, здесь ему в стиле не превзойти дядю Фестера. Тот словно был рожден, чтобы быть лысым. Спасибо Отцу, который еще в молодости снял с него скальп.

скальп.

— Одиннадцать лет исполняется! — как всегда жизнерадостно провозгласил Гомес. — Как будем отмечать?

отмечать?

— Взрывами! — сказал Фестер немедленно.

немедленно.

— Пиром! — прокудахтала Бабушка, обычно мутные, ее глаза теперь горели дьявольским огнем. — Я достану евнуха.

евнуха.

— Мы можем убить кого-нибудь, а пролитую кровь посвятить Кали, чтобы получить ее благословение, — предложила Уэнсдей.

Уэнсдей.

— Было, и не раз.

раз.

— Мы можем убить много людей.

людей.

— Вечеринка. — Гарри прикрыл смешок рукой, когда все повернулись посмотреть на него. — Мы не собирали всю Семью со времени возвращения дяди Фестера. Мы даже можем раскопать могилы, разбудить предков.

предков.

— Замечательная идея! Старомодное воссоединение семьи Аддамс! Ларч!

Ларч!

Завывали?

Завывали?

— Приглашения! Нам нужно... что это?

это?

Рука Гарри была в воздухе всего на несколько долей секунды быстрее, чем брата и сестры. Пронзенная спицей птица шлепнулась на стол, заточенная стальная игла в еще бьющемся сердце. К дергавшейся лапке было привязано письмо.

письмо.

— Перикл Фейозо Аддамс, — прочел Гарвесте. — Друг по переписке, Пагсли?

Пагсли?

Обычно неясные, смутные черты лица Матери внезапно заострились, будто яркий свет вдруг упал на ее глаза, скрыв в тени остальное лицо. — Это Corvus brachyrhynchos. — Ее голос был хриплым. — Американская ворона. О, Пагсли, дорогой, это твое первое школьное письмо!

письмо!

— Салем, да? — Отец пихнул локтем Пагсли в бок и подмигнул. — Я вылетел оттуда в первый же семестр. Счастливые деньки!


* * *

деньки!


* * *

Мортиша Адамс похожа на темного ангела разрушения, — думал девятилетний Гарвесте, наблюдая за тем, как она и ее многочисленные кузины играют на тамбуринах, исполняя семейную Мамушку. Пленительные звуки разносились по всем окрестностям. Сегодня танцевали в честь Лампи, их гротескно прекрасного кузена, празднуя его помолвку с Малфишей Пенумброй.

Пенумброй.

— Вот бы мне быть такой, как она, — прошептала рядом Уэнсдей. Она тоже не отводила своих темных глаз от Матери.

Матери.

Они примостились, довольно рискованно, на парапете Западной башни, возвышавшейся над банкетным залом. Двое детей сидели, болтая ногами на холодном ноябрьском ветру, и рассматривали собравшихся гостей через стеклянную крышу зала, как заключенных в янтарь насекомых.

насекомых.

Гарри посмотрел на сестру. К семи годам в облике ее начинали проявляться унаследованные от бабушки Фрамп грация и осанка. Длинные тяжелые косы лежали на плечах, как заготовленная палачом петля. Готическое платье, которое Гарвесте сшил для Уэнсдей несколько недель назад, паутиной своего кружева, напоминавшего свежие ножевые раны, выгодно оттеняло ее мертвенно-бледную кожу.

кожу.

— Однажды, ты будешь сражать мужчин так же, как она.

она.

Уэнсдей благодарно улыбнулась ему, на круглых щечках проявился едва заметный румянец.

румянец.

— Эй, Гарри?

Гарри?

Мм?

Мм?

Сегодня на нем, в честь праздника, были лосины и изумрудно-зеленый корсет, отделанный ярко-желтым кружевом, которое, казалось, обжигало костюм, как лимонный сок — свежую рану. Про себя Уэнсдей думала, что Гарвесте — грациозный как молния и быстрый как яд — гораздо больше напоминал Мортишу.

Мортишу.

— Каково это — убить человека?

человека?

Лезвие, отразившее свет люстры. Густая теплота, пролившаяся на руку, льющаяся рекой, которую нет желания останавливать. Дрожь желания, поднимающаяся от его рук в сердце, в душу. Свобода.

Свобода.

— Это... это как первый в жизни вдох. — Прошептал он в ночное небо, вспоминая ту ночь, почти четыре года назад. — Слаще, чем торт. Невозможно описать это. Когда-нибудь я покажу тебе.

тебе.

Внезапный щелчок заставил его оглянуться.

оглянуться.

— Уэнсдей! Мы же вроде собирались бросить курить!


* * *

курить!


* * *

Десятилетний Гарри скатился со стула за мгновенье до того, как кинжал воткнулся туда, где только что была его голова. Перекатился, вскочил и побежал, слыша, как за спиной один за другим с глухим звуком — тум, тум, тум — лезвия втыкаются в ковер. В качестве меры предосторожности он подобрал нож для вскрытия писем, используя его, чтобы заколоть свои длинные волосы. Ни к чему оставлять противнику пространство для маневра. Взмах руки — чтобы отвлечь внимание.

внимание.

Ага! то, что надо.

надо.

Обоюдоострый топор был тяжел, но Гарри снял его со стены и замахнулся с легкостью и точностью умелого воина. Удар топора обрушился на щит, оставляя заметную насечку.

насечку.

Неплохо!

Неплохо!

Поймав нож одной рукой, он оттолкнулся от стола, чтобы подпрыгнуть повыше, и послал клинок обратно. Тот воткнулся в книжную полку, порезав томик первого издания "Повести о двух городах". Отец ответил выпадом своей рапиры. Тяжелый топор здесь был бы только помехой, а вот метательный топорик — подойдет.

Бах!

подойдет.

Бах!

А-га!

А-га!

Гарри отскочил назад, в его глазах горело возбуждение битвы, в крови бурлил адреналин. Одному из брошенных в него клинков все же удалось задеть его по касательной, разрезав рукав на рубашке, и теперь первые капли крови стекали по руке из свежей раны.

раны.

Их сильный, острый вкус был совершенен!

совершенен!

С широкой кровожадной улыбкой на лице он метнулся вперед, заточенные как бритва лезвия его веера наготове. Нырнув под временное укрытие, он тут же развернулся, веер вспыхнул, острые края сверкнули серебром.

серебром.

Но Гомес не зря был мастером дуэли. Впрочем, это не мешало Гарри пытаться снова и снова. Он использовал свое преимущество в скорости, приближаясь для удара, а затем, танцуя, уходил с линии огня. В итоге Гомес стал следующим, кто получил ранение, порезав щеку после очередного выпада веера.

веера.

Гулкий как колокол в ночи смех проник сквозь хаос летающего оружия и схлестнувшегося металла.

металла.

— Какой энтузиазм! Гарвесте, сделай милость, оставь от своего отца достаточно, чтобы он был способен спуститься к ужину.

ужину.

— Я постараюсь, Мама.


* * *

Мама.


* * *

— Уэнсдей, я знаю, это ты взяла мой топорик!

топорик!

Он понимал, что сестра просто не может смириться с тем, что он тоже получил свое приглашение в школу, но дойти до того, чтобы прятать от него его же оружие...

оружие...

Уэнсдей!

Уэнсдей!

— Успокойся, Гарри. — Пагсли, в свои уже четырнадцать лет, стал настоящим Аддамсом по телосложению. Он еще не дорос до Ларча, но кто знает, через пару лет.... Его светлые волосы были уложены с помощью геля назад, как у Отца. — Мы всегда можем устроить на нее охоту.

охоту.

— У меня была идея спустить на нее Цербера.

Цербера.

Гибрид собаки с волком поднял обе свои головы с пола, навострив уши при упоминании его имени.

имени.

— Лучше не надо. Вспомни, в какую историю он влип тогда с этой Китти Кет.

Кет.

— Утроба Локи! — пробормотал Гарри, склонив голову, так что длинные волосы скрыли его лицо. — Это начинает по-настоящему...

по-настоящему...

— Что я говорила о богохульстве в этом доме, моя змейка? — В дверях его комнаты стояла Мать, руки величественно скрещены на груди. Маленький Пуберт сосал большой палец, прицепившись к подолу ее платья, как клещ.

клещ.

— Снова гуляли по кладбищу, мой маленький демон? — проворковал Гарри, подхватывая малыша на руки и вынимая палец из жадно сосущего рта. Палец выглядел достаточно свежим, лишь слегка испачканным могильной грязью. Пуберт захныкал и Гарри вернул ему добычу. — Прости, Мама. Не поминать богов без должного жертвоприношения, я помню.

помню.

— Хорошо, — она скользнула в его комнату, ее длинное платье льнуло к полу, подобно вьющейся лозе.

лозе.

Один чемодан еще был открыт и наполнен аккуратно сложенными крестьянскими рубахами и юбками вперемешку со свернутыми чулками и склянками с ядом. По краям были уложены ножи, заботливо заключенные в пластиковую оболочку. Сделанные из закаленной стали и более острые, чем язык Матери, они были доставлены прямо из Японии через ее контакты. Весь набор был самым дорогим подарком на его одиннадцатилетие, и Гарри сразу в них влюбился. Теперь это было его любимым оружием, вслед за спицами и заточенным веером. Однако набор оставался неполным без топорика, и он в раздражении нахмурил брови, когда заметил спрятанную в его ботинок мышеловку.

мышеловку.

— Знаешь, она лишь проявляет таким образом свою заботу. Уэнсдей будет очень скучать по тебе.

тебе.

— Да, Мама, я знаю. — Он вытряхнул мышеловку. Она с треском захлопнулась в нескольких дюймах от его голых пальцев.

пальцев.

— Я все равно не понимаю, почему нужно ехать аж в Шотландию, — сказал Пагсли. Он подобрал с пола мышеловку, не обращая внимания на иглы, воткнутые с обратной стороны, и выбросил ловушку в окно. Последовал звук удара и определенно не-аддамсовский вопль. Все четверо улыбнулись.

улыбнулись.

— Если ты не забыл, я не получал приглашения из Салема. Я думаю, для них достаточно и одного Аддамса.

Аддамса.

— Но Шотландия!

Шотландия!

— Ну, не могу же я отправиться в Бобатон, Пагсли, — сказал Гарри, зарывшись в свой шкаф по самые плечи. Пуберт сидел на полу, заменив забытый оторванный палец в угоду обнаруженному красивому флакону. — А, вот где моя настойка белены. Положи ее рядом с белладонной, ладно, Пагс?

Пагс?

— Ты выглядишь девчонкой в достаточной мере, чтобы подойти им. — Его брат поймал флакон и отбил сопровождавшую его неизменную спицу, но тут же широко распахнул глаза, заметив поднимавшийся дым от державших склянку пальцев.

пальцев.

Гарри, довольно улыбаясь, подмигнул ему и принялся собирать оставшиеся вещи.

вещи.

— Мой собственный рецепт. Где этот чертов халат?

халат?

— Интересный способ применения крыльев докси, моя змейка. Maman будет так тобой гордиться.

гордиться.

Пагсли лишь неопределенно хмыкнул, облизывая пальцы: — Щиплет.

Щиплет.

— Рад за тебя, — Гарри раздраженно фыркнул. Наконец, он сдался и залез с платяной шкаф. Послышался чей-то крик, быстро оборвавшийся. Голос Гарри был приглушен слоями одежды, но ясно слышен, несмотря на звуки лязгающего металла: — В Дурмстранг я ехать тоже не хочу. И у нас все еще запрет на въезд в Гаити и Индонезию.

Индонезию.

— Ах, да, — вздохнула Мортиша от радостных воспоминаний. — Ничто не сравниться с ощущением колеблющейся и раздираемой на части земли под твоими ногами. Лучший медовый месяц, что был у нас с вашим Отцом. Старушка Деменция, всегда держит свое слово.

слово.

— Так что Хогвартс остается для меня единственным вариантом. Кроме того, у них не было Аддамса уже много-много лет, я слышал. Будет приятно... заново познакомить их с нашей Семьей.

Семьей.

Тут взрыв сотряс особняк, и Гарри вылез из шкафа, тщательно отряхивая пыль со своих плеч. Одна его рука была покрыта зеленой слизью, и он вытер ее салфеткой.

салфеткой.

— Опять проклятые буки. Честное слово, они никогда не научатся.

научатся.

— Тем с ними приятнее иметь дело, дорогой, — обнажила Мать свои клыки в улыбке.— Я просто уверена, ты легко расправишься со всем в школе, моя змейка.

змейка.

Его глаза на мгновение сверкнули чистым ядом, а потом Гарри рассмеялся:— Можешь на это рассчитывать, Мама.

Мама.

 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
 



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 183)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 231)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 75)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 167)
Вампиры (Произведений: 244)
Демоны (Произведений: 266)
Драконы (Произведений: 166)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 126)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 74)
Городские истории (Произведений: 308)
Исторические фантазии (Произведений: 97)
Постапокалиптика (Произведений: 105)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 131)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх