Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Имперский посол


Опубликован:
29.12.2012 — 06.05.2014
Читателей:
20
Аннотация:
То, что было заброшено из-за фанфика.
 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
 
 

Тщательно очинённое перо файги в роговом стаканчике. Дорожная чернильница-невыливайка, серебряная с гравировкой, оснащенная откидной защёлкивающейся крышкой. И тонкая стопка бумаги для особо важных посланий, плотной, желтоватой, почти не раскисающей от сырости.

Бумага тянет к себе, влечёт... Я так и вижу, как беру перо, аккуратно обмакиваю в чернильницу, привычным движением стряхиваю излишек об её край и начинаю писать...

"В лето 327-го года от основания Империи, 12-го числа шестого месяца, я, Иргулис дэ Грай, атэр Идайны и Дагры, дипломат и полномочный посол Империи, прибыл на побережье острова Стабри, к месту своего назначения..."

Это, наверное, болезнь какая-то — писать дневник. Я давно болею ею и давно с ней борюсь. Успешно, кстати. Когда в чужие руки попадает дневничок влюблённой девицы, это — неудобство, не больше, даже если ей и кажется, что произошла катастрофа. Но если в чужие руки попадут личные заметки полномочного имперского посла — вот это уже катастрофа.

Поэтому я пишу дневник в уме. В случае особо тяжёлого приступа дневниковой болезни я таращусь на письменный прибор, если он есть перед глазами — вот как сейчас.

До ушей доносится звук спускаемого якоря. Моя каюта рядом с капитанской, довольно-таки далеко от носовой части, но здесь, на маленькой двухмачтовой имперской шхуне, всё рядом.

"Переборка каюты подрагивает от грохота якорного ворота..." — продолжаю мысленно писать я. Враньё, но красиво. На самом деле скрежет якорной цепи едва слышен отсюда. А скрип лебёдки, спускающей шлюпку на воду, вообще не слышен, хотя шлюпку наверняка уже готовят.

Пора одеваться к выходу. Я ищу глазами Хагиса и натыкаюсь на него как раз, когда он выходит из спальни с моей одеждой в руках. У нас с ним уговор еще с детства — моего, конечно — что он только приносит одежду, а одеваюсь я сам. С тех пор, как себя помню, я терпеть не могу, когда ко мне кто-то прикасается.

Он стоит передо мной и держит мои вещи, а я стаскиваю с себя будничную одежду и надеваю церемониальную. Сначала кремовые шоссы тончайшей шерсти и выбеленную полотняную сорочку с кружевом по краю широкого отложного воротника, затем короткие верхние штаны синего бархата, с умеренным напуском, снизу на манжетах, застегивающихся серебряными пряжками чуть выше середины бедра. Поверх сорочки я одеваю синий с серебром жакет, расправляю по нему кружевной воротник и, обречённо вздохнув, застегиваюсь на все пуговицы.

Пока я надеваю пояс и щёгольские кожаные башмаки, Хагис уносит мою повседневную одежду и возвращается с моими знаками отличия в руках — посольская лента, дипломатический пентакль и орден "Защитник Империи". За что я получил его, это отдельная история. Может, как-нибудь при случае и под настроение...

От ордена я отказываюсь — незачем настораживать моих подопечных раньше времени — а ленту и пентакль позволяю надеть на себя и разместить у себя на груди. Хагис уходит укладывать мой дорожный сундук, а я подхожу к зеркалу и критически осматриваю себя.

Мда... рост средний — это если очень польстить себе. Кто бы знал, как мне всегда хотелось быть высоким и статным... Ну ладно, какой есть, такой и есть — другого всё равно нет и не будет. Сложение щуплое. Или стройное — но нет, я как-то привык думать, что стройным называется щуплый человек высокого роста. Что я только не делал, пытаясь подрасти если не ввысь, то хотя бы вширь! Дни напролёт пропадал на фехтовальной площадке, а то и за греблей — разве что плечи малость раздались, а в остальном хоть бы что... Были кости, и остались кости. Мелкие. И еще привычка держаться очень прямо, чтобы выглядеть повыше.

Лицо... Ну, не урод. Совсем не урод. Чуток удлинённое, без видимых изъянов, хотя могло бы быть и потвёрже. Волосы прямые, каштановые, до плеч, короткая аккуратная бородка клинышком. Впрочем, что касается стрижки, тут вся заслуга принадлежит Хагису. А вот чистая светлая кожа, ровный прямой нос и четко прорисованные тёмные брови — это заслуга моей красавицы-матери. Я пошёл в неё, хотя предпочёл бы пойти в отца с его квадратной, вечно обветренной физиономией. Но я не помню, чтобы я когда-нибудь выглядел обветренным, сколько бы ни торчал на ветру.

Глаза тёмно-серые — при этом освещении. С лукавинкой — это когда я в благодушном настроении. Не сейчас.

Придворный костюм сидит безупречно — как-никак, его шил лучший портной столицы. Я не сказал бы, что гоняюсь за модой, но имперский полномочный посол должен выглядеть согласно своему статусу. И выглядит.

Удовлетворившись осмотром, я пристегнул к поясу рапиру и кинжал — оба клинка в парадных ножнах. Насколько мне известно, у стабрийцев в ходу мечи, а рапиры тут наверняка называют зубочистками. Если, конечно, знают, что такое зубочистки.

Хагис снова вышел из спальни, где стоит мой дорожный сундук, и стал упаковывать мои письменные принадлежности в специальную коробку. В дверь постучали, и появившийся на пороге матрос доложил, что шлюпка подана.

Сундук еще не собран, но я выхожу на палубу. Погода сегодня великолепная, поэтому ждать лучше на свежем воздухе. Шлюпка на воде у обращенного к берегу борта, в ней два матроса — один гребец, другой с рулевым веслом. Оба бездельничают, потому что в бухте почти полный штиль.

На берегу виднеется причал для лодок, кое-какие домишки, а за ними строения, похожие на склады. Еще бы им не быть, ведь эта захолустная гавань носит гордое звание крупнейшего порта на Стабри.

Стабри — огромный остров, требуется три недели пути на быстром судне, чтобы проплыть вокруг него. Но его население весьма немногочисленно, а всё потому, что основную часть острова занимает обширное и высоченное скалистое нагорье, безводное, безлесное и даже бестравное, поэтому жить там попросту невозможно.

Люди селятся здесь только на океанском побережье и в горных долинах, выходящих к тому же океану. Каждую долину или несколько соседних долин занимает один из островных кланов — из-за сложностей с дорожным сообщением здесь сложилось клановое сообщество. До недавнего времени остров не был государством — он был всего лишь скопищем кланов, слишком мелких и нищих для того, чтобы оказаться объектами пристального интереса Империи. Но недавно эти кланы с чего-то объединились.

Как именно это случилось, до Империи не дошло даже слухов. Прошлой осенью в портовый городок Киз вдруг пришёл корабль с их посланником, явившимся ко двору и потребовавшим признания острова Стабри как территории суверенного стабрийского государства. Было поздно кусать себе локти на предмет того, что остров не был вовремя присоединен к Империи — кто бы мог подумать, что эти разрозненные островные кланы вот так скоропостижно объединятся. Поэтому было решено установить — пока — в новоявленном государстве постоянное посольское присутствие "для поддержания дружественных отношений" или, говоря напрямик, для надзора и шпионажа.

Десятка полтора околачивавшихся на берегу зевак занимались тем, что глазели на шхуну. Они даже не сидели на причале, а стояли, вытянув шеи от любопытства. Впрочем, их можно было понять — не каждый день у них в бухте бросает якорь шхуна под имперским флагом, да еще из личного императорского флота. Стройная, элегантная и ухоженная, словно придворная красавица — я уж не говорю об её ходовых качествах...

За моей спиной раздался голос Хагиса, призывавшего матросов, чтобы они вынесли сундук к шлюпке. Сам Хагис подошёл ко мне сзади и накинул мне на плечи церемониальный плащ. Летний, из тончайшей шерсти, длиной как раз до того места, где туловище можно уже с уверенностью называть ногами. Глубокого густо-синего оттенка — цвет предночного неба и рода дэ Грай. Нет, я не забыл надеть этот плащ — просто был уверен, что Хагис про него не забудет.

Я застегнул у горла серебряную пряжку с родовым гербом и удовлетворённо расправил плечи, чувствуя себя полностью готовым к началу миссии. Матросы подтащили мой сундук к борту и закрепили на спусковой лебедке, а сами остановились рядом, дожидаясь, когда я разрешу погрузку.

В это время на берегу возникло какое-то движение. Глянув туда, я увидел, как из-за дорожного поворота, ныряющего в долину между крутыми каменными склонами, вывернулось нечто вроде открытой кареты, запряженной четырьмя небольшими белыми волами. Должен заметить, что на Стабри совсем нет лошадей. В колёсный транспорт здесь впрягают волов, а в горах в качестве вьючных животных используют козлов, которые здесь на редкость крупной породы.

Карета двигалась со скоростью неторопливо идущего человека. Кроме возницы, в ней сидели четверо господ возрастом от зрелого до преклонного, все в богато отделанных симарах, а за ней вышагивало с десяток рослых мужчин, одинаково одетых и вооружённых — видимо, местная охрана. Если у меня и возникнут с ней неприятности, то не сейчас, не на виду у экипажа, поэтому я спокойно смотрю на воинство при мечах и в доспехах. Впрочем, все они с непокрытыми головами, как и я — знак мирных намерений.

Я скомандовал матросам начать погрузку, и они завращали лебёдку, помогая себе матерком. Гребец подвёл шлюпку под спускающийся с небес сундук, рулевой отложил весло и приготовился ловить груз. Я же старался убедить себя, что его не уронят в воду, как со мной уже случалось однажды — остаться в одной повседневной одежде еще куда ни шло, но в одной церемониальной...

Когда сундук благополучно оказался на дне шлюпки, вслед за ним туда отправили и сумку с вещами Хагиса. Затем матрос подгрёб к трапу, и в неё спустились мы с Хагисом. Встречающая компания тем временем покинула карету и выстроилась рядком на выходе с причала, за ней полукругом встали клановые охранники.

Пока шлюпка шла к причалу, я не удержался от соблазна занести несколько строчек в свой воображаемый дневник:

"В это летнее солнечное утро погода была просто превосходная. С моря дул едва ощутимый теплый ветерок, такой слабый, что другое судно давно бы заштилило. Но "Летунья" под всеми парусами вошла в бухту и встала на якорь в порту поселения клана Тьеллы, претендующего на звание столицы государства Стабрийского. Я спустился в шлюпку, со своим багажом и личным слугой, готовый приступить к исполнению посольских обязанностей..."

Личный слуга — это вам не кто-нибудь. Это человек, которому тэр без колебаний доверит собственную жизнь. Должен заметить, что далеко не каждый тэр имеет личного слугу. Мне повезло, что Хагис стал моим воспитателем, когда я был еще мальчишкой, и привязался ко мне, как к собственному сыну.

"На берегу меня встречали знатные представители клана..."

Кстати, а кто меня там встречает? Я оторвался от воображаемых страниц и глянул на берег. Шлюпка была на полпути к нему, и я уже мог разглядеть встречающих. Надо же, самый младший из них старше меня где-то в полтора раза — похоже, моей не столь уж скромной персоне здесь придается важное значение. Естественно, не как персоне, а как полномочному представителю Империи.

И среди них обязательно должен быть сильный и хорошо обученный колдун — шакир, как их называют у нас в Империи. Иначе как здесь проверят своё требование, чтобы новый посол ни в коем случае не был даже акиром, то есть, не обладал даже зачаточными способностями к колдовству?

Нет, я их не разочарую. Я настолько не колдун, что они и догадаться об этом не могут. И не должны, поэтому я сосредотачиваюсь и через несколько вдохов вхожу в устойчивое состояние обычного, не способного к колдовству человека. Поскольку моё умение не связано с применением колдовства, я и в таком состоянии легко могу отличить обычного человека от колдуна. Это свойство у меня природное, в чём-то сродни обонянию.

И его пора применять — когда я сойду на берег, будет уже не до этого...

Что такое? Все эти четверо — шакиры?!

Сказать, что я был удивлён — значит, ничего не сказать. Ярко выраженная способность к колдовскому воздействию — редкий талант в Империи.

Принято считать, что хороший посол ничему не удивляется, но это не так. На самом деле он справляется со своим удивлением так быстро, что никто ничего не успевает заметить.

Поэтому в следующее мгновение я снова был спокоен. Есть, конечно, некоторая странность, но почему бы всем им и не быть сильными колдунами, если они — члены одной семьи? Предполагается, что я не шакир, а значит, не могу различить, кто из них колдун, а кто нет. Значит, в этом нет никакой демонстрации — просто те, кто здесь занимается приёмом послов, одновременно являются шакирами. Почему бы и нет?

Шлюпка подошла к причалу наискось и легонько стукнулась об него скуловой частью. Матрос-гребец уложил вёсла вдоль бортов и полез на нос швартоваться. Причал был невысоким, где-то до середины моего бедра, поэтому я вскочил на скамью, а с неё перепрыгнул на настил, не дожидаясь, пока матрос накинет конец на причальный столб.

Выпрямившись после прыжка, я оказался лицом к встречающим, стоявшим примерно в двух десятках шагов от меня. Какое-то мгновение обе высокие стороны созерцали друг дружку, затем я отвесил хозяевам наиболее сдержанный вариант требующегося по этикету поклона. Ничего личного, но эти многоуважаемые тэры так и не представили Империи убедительных доказательств того, что мой предшественник скончался из-за несчастного случая. А потому Империя недовольна.

Каждый из четверых встречающих тоже поклонился мне. Средний вариант поклона — значит, не враждебны, но и заискивать перед Империей не собираются. Рослый народ эти стабрийцы, самый невысокий из них на полголовы превосходит меня. У них нет такого понятия, как родовые цвета, зато каждый член клана на церемониях обязан носить нашивки с изображением кланового животного, или, как его здесь называют, маэ. Движения их церемониального поклона предусматривают показ нашивки на левом рукаве — и четыре золотые ящерки, свернувшиеся кольцом, предстают моим глазам, на мгновение замирают, а затем снова уходят из вида вместе с левым плечом их носителей. Это тьелла — горная ящерица, обычная на Стабри.

Судя по золотой маэ, все эти четверо — близкие родичи главы клана, клановая аристократия. Каждый из них имеет право возглавить клан, будь он мужчиной или женщиной. Место главы стабрийского клана наследуется по тем же правилам, что и в Империи, с той разницей, что у нас не наследуют женщины.

Воины за их спинами не стоят навытяжку. Они возятся, переминаются с ноги на ногу, и я могу заметить серебряных ящерок на их рукавах, когда они шевелятся. Клановая охрана. Между собой они не шепчутся — все смотрят на меня. Им любопытно.

Я оборачиваюсь к шлюпке. Хагис уже на причале и протягивает мне запечатанный свиток — мое верительное письмо, подписанное самим императором и заверенное большой императорской печатью. Я знаю, что в нём написано — сам составлял черновик, а затем проверял за писцом перед тем, как отдать на подпись императору. Беру свиток из рук Хагиса и с лёгким намёком на поклон передаю старейшему из четвёрки. Замечаю при этом, что он здесь не только старейший, но и сильнейший шакир.

Меня обшаривают сразу четыре колдовских посыла. Моё чутьё подсказывает, что все они безвредны — выясняют, не являюсь ли я колдуном. Затем они точно так же проверяют и Хагиса.

123 ... 8910
 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
  Следующая глава



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх