Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Божественные кошмары, или Живая легенда


Опубликован:
05.09.2013 — 12.07.2022
Аннотация:
10 КНИГА Не боги находят проблемы, те сами приходят по их души. Силы Равновесия просят Элию о помощи. Компания лоулендцев берется за дело, чреватое встречами с удивительными и кошмарными созданиями. Жнецы, Исчезающие, Плетущие, Разрушители, Пророки.... С кем только не придется столкнуться Элия и ее родичам в поисках ответа на загадку, грозящую катастрофой всему Уровню! Куда только не заведут поиски: от закрытого техномира, чьи обитатели сходят с ума, до загадочного Храма Забытых Сил. Новые друзья и враги, коварные ловушки, удивительные открытия и любовь - находок будет достаточно. часть текста книги изъята в связи с выкладкой на ПМ
 
↓ Содержание ↓
 
 
 

Божественные кошмары, или Живая легенда


БОЖЕСТВЕННЫЕ 'КОШМАРЫ', ИЛИ ЖИВАЯ ЛЕГЕНДА

Книга 10 цикла 'Джокеры — Карты Творца'.

Традиционно напоминаю:

1. В ЭТОМ РОМАНЕ НЕТ НИ ОДНОГО ПОЛОЖИТЕЛЬНОГО ГЕРОЯ.

2. БЛЮСТИТЕЛЯМ НРАВСТВЕННОСТИ ЧИТАТЬ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ

Оглавление:

Пролог. Богиня и Жнец. Разговор по душам

Глава 1. Три странных вызова и один больной

Глава 2. Явления и просьбы

Глава 3. Божественные сборы

Глава 4. Необъявленный визит

Глава 5. Одомашнивание

Глава 6. Путь к цели а ля Бэль и шоппинг в 'Стурре'

Глава 7. Как попасть в дурдом?

Глава 8. Экскурсия в психушку, или цель близка

Глава 9. Федот, да не тот

Глава 10. Разрушитель. Трудности содержания и применения

Глава 11. Дар Мирабэль

Глава 12 Любовь, любовью, о любви

Глава 13. Прощай, Симган!

Глава 14. Аудиенция

Глава 15. Сумасшедший дом, или в Лоуленде

Глава 16. Сумасшедший дом, или в Лоуленде-2

Глава 17. Странная беда

Глава 18. Высокие технологии поиска

Глава 19. Поиск запасных вариантов

Глава 20. Находка

Глава 21. Подкидыш

Глава 22. О тонкостях сбора информации в Мэссленде

Глава 23. Секреты Храма Забытых Сил

Глава 24. Планы и мнения

Глава 25. Как напроситься в гости

Глава 26. Переговоры и договоры

Глава 27. Ловушка

Глава 28. Цепь событий или ловушка номер 2

Глава 29. Последствия романтические и катастрофические

Глава 30. Утренние известия и приглашения

Глава 31. Горничная для принцессы

Глава 32. О пророках и иных странных типах

Эпилог. В Бездне

Пролог. Богиня и Жнец. Разговор по душам

(Философский и скучный пролог, к прочтению не обязательный. Действие начинается с первой главы).

Огонь. Есть в языках пламени какая-то первобытная власть, подчиняющая, манящая, завораживающая не только смертных, но и богов. Вечный танец, длящийся с начала времен, влекущий и пугающий одновременно, такой постоянный в своей изменчивости. Согревающий, обжигающий, живительный и губительный, как каждое истинное чувство, глубоко трогающее душу.

Богиня Любви, принцесса Элия сидела в одиночестве, наблюдая из-под полусомкнутых длинных ресниц за танцующим в плену каминной решетки огнем, своим тезкой. Альдена, искаженное староджарское Альда, то есть 'пламя' на языке темных вампиров, слово, означающее и всепоглощающую страсть, и грозный огонь, имя, доставшееся богине в наследство от матери.

Мягкое, глубокое кресло, запросто способное вместить и какого-нибудь здоровяка-великана, вроде брата Кэлера, нежило богиню в бархатных объятиях. Скинув туфельки на высоченном, остром, как спица, так волнующем кузена Лейма, каблуке и безразлично смяв длинный подол роскошного платья, чей цвет балансировал между черным и сталью, женщина поджала ноги и машинально перебирала кончиками пальцев звенья черненого серебряного браслета на узком запястье. Дорогая заколка с россыпью бриллиантов, сверкающих как звезды в темном серебре, была отброшена на низкий стол рядом, медовые волосы небрежно рассыпались по спинке кресла волной, тонко благоухающей персиком, свежестью и розами альтависте.

Семейный Совет на Олонезе завершился. Буйные родственники снова умчались в миры или остались гулять на очередном из бесконечных городских праздников. Зиф — сильф-мажордом, ворча что-то деловито-укоризненное под нос, принялся наводить порядок в ставшем подозрительно пустым доме, а Элия смогла передохнуть. Из массы изящных, приятных глазу комнат, богиня выбрала именно эту с камином и старинной, почти безыскусной и тяжелой, потемневшей от времени мебелью, внушающей покой одним своим основательным видом, создающим иллюзию защиты и постоянства.

Легчайший шорох у закрытых дверей отвлек ее от тщетной попытки расслабиться. Принцесса повернула голову к закутанной в теневой плащ, словно сотканной из тумана фигуре и, почти не удивившись, кивнула с толикой намека на иронию:

— Дядюшка-жнец.

— Не помешал, девочка? — принц Моувэлль, официально признанный покойным всеми инстанциями Лоуленда, а на деле оставивший семью ради высшего долга служения Силам Равновесия и Творцу прошел вперед к камину и встал у массивной фигурной решетки, обратив лицо к огню.

— О, ничем противозаконным, а тем более нарушающим Равновесие Вселенной, я не занималась, даже не жгла переписки, компрометирующей мое доброе имя, — тень улыбки скользнула по губам богини, привычно ушедшей от настоящего ответа.

— Я ненадолго, — извинился все превосходно понявший мужчина. Он не позабыл правил старой и любимой игры. — Хотел лишь сказать тебе спасибо, племянница. Впервые за многие годы я чувствовал себя на своем месте среди семьи. Не думал, что мне настолько этого не хватало. Пусть даже мы рядом лишь ради миссии сбора великой Колоды Джокеров, назначенной Творцом, но и это неслыханная роскошь, о которой я не смел и мечтать.

— Ну, если эта миссия назначена ИМ, значит и спасибо не по адресу, дядюшка, — задумчиво заметила богиня.

— Если б ты не притащила меня сюда, точно упрямого мула, никто другой не смог бы убедить меня в истинности внушаемого чутьем. Я никогда не узнал бы о своем предназначении Всадника-Жнеца, решил бы, что схожу с ума, прикрывая собственную слабость и желания ощущением правильности пути, — Моувэлль покачал головой и неожиданно сочувственно спросил: — Устала, девочка?

— Да, — на сей раз честно призналась богиня, не став юлить.

— Тебе нужен отдых, — наставительно, с родственной заботой посоветовал жнец.

— Я знаю. Хотела бы удалиться на год-другой на Лельтис или даже Эйт, просто скрыться в мирах под какой-нибудь маской, забыть обо всех обязанностях, но не могу себе этого позволить, — губы богини изогнулись в ироничной полуулыбке, словно женщина смеялась над собой. — Хорошо еще, что я не твоя дочь, дядя Вэлль, а то, не имея возможности уединиться лет на десять кряду и отдохнуть от общества, стала бы и вовсе невыносимой.

— Да, ты многое значишь для семьи, милая. Но неужто полагаешь, что в твое столько краткое отсутствие все пойдет прахом? А я-то считал себя фанатиком долга, — укоризненно посетовал Моувэлль и пошутил:

— Может, я искал своего наследника-жнеца не там, где следует?

— А если в мое краткое отсутствие приключится что-то подобное болезни Рика или недугу Лейма? Если нужно будет не выискивать и звать меня по мирам, а действовать здесь и сейчас? Если я опоздаю? — ответила пулеметной очередью терзавших ее вопросов богиня.

— Не знаю, — признал жнец, передернув плечами. Повернувшись к племяннице, он откинул капюшон неизменного плаща, и Элия разглядела искреннее сочувствие и тревогу за нее на исхудавшем, мужественном лице, удивительно похожем даже сейчас на лицо Лимбера. — Ты права в своих тревогах. Возможно, ОН избрал нашу семью для сбора Колоды не только потому, что она — часть ее, но и потому, что ты часть семьи, не только Советница, но и истинная Хранительница.

— Вот и Злат говорил о том, что я та нить, на которую собирают бусины, только оберегать и защищать не по моей части и не в моем божественном призвании, дядя Вэлль, я устала, — вздохнула принцесса, поглаживая подлокотник. — Жить было бы куда проще, если бы не проклятое чувство долга и бесконечное беспокойство за моих шальных родичей, никогда не думающих о собственной безопасности.

— Не могу с тобой не согласиться, девочка, — скорбно качнул головой Моувэлль. — Только, боюсь, в твоем случае, как и в моем собственном, выбирать не приходится. Все уже давно решено за нас.

— Пожалуй, ты прав, дядюшка, но от сознания этого мне подчас хочется визжать или даже орать в голос, — фыркнула Элия, сложив изящную ладонь в кулак и пристукнув им по подлокотнику.

— Хорошо, что не хочется петь, милая, — уже во второй раз за краткий срок разговора пошутил дядя Вэлль и заметил, выгибая бровь: — Ты всегда казалась мне самой уравновешенной в семье, по-настоящему невозмутимой, а не прикрывающейся хладнокровием, как маской. И если тебе хочется только визжать и орать от непомерного гнета обязанностей, то я, пожалуй, не ошибся в своих выводах.

— Вот только надолго ли хватит моего спокойствия, — богиня запустила пальцы в волосы и с силой сжала виски. Тонкий профиль, освещенный пламенем, казался четким, строгим и одновременно невыносимо хрупким. У Моувэлля защемило сердце от желания обнять и утешить принцессу, он даже шагнул к креслу и положил руку на плечо племянницы, бережно погладил его и сказал очень серьезно и почти торжественно:

— У тебя все получится, Элия. Если ты веришь в промысел Творца настолько, что смогла восстановить веру в него у отчаявшегося жнеца, значит, должна знать и сама, он никогда не дал бы тебе задания не по силам и противного желаниям твоей души.

— Я люблю Лоуленд и семью. Моя жизнь, душа, сила всегда принадлежали в первую очередь им, а потом уже мне самой. Только признаваться в этом перед кем-то, кроме собственного подсознания, не слишком привычно, — вздохнула Элия и вновь решительно вскинула голову.

— Нам всегда бывает больно или, по меньшей мере, неловко говорить о высоких чувствах, гораздо удобнее прятать их за циничными шутками и безразличием, — скорбно подтвердил Моувэлль, вспоминая собственный метод притворства 'я мечтательный, погруженный в себя философ, которому нет дела ни до чего реального, существующего вне сферы грез'.

— Зато нам есть, что прятать, дядюшка. Я никогда не оставлю семью, слишком прочные нити связали нас, не порвешь, не разрубишь, не распустишь, — констатировала богиня и, дотронувшись до руки жнеца, покоящейся у нее на плече, сказала: — Спасибо, дядюшка, за компанию и за беседу!

— Я лишь вернул долг, приятный долг, — некоторая патетичность фразы была смягчена настоящей теплотой голоса и улыбкой, растаявшей в воздухе вместе с Моувэллем. — До встречи, дорогая девочка!

Элия невольно улыбнулась в ответ. Улыбка держалась на ее лице еще несколько минут, пока женщина наслаждалась снизошедшим на душу мирным покоем, оставленным жнецом, как подарок. Кто бы когда-нибудь сказал принцессе, что встреча с одной из самых опасных легенд Мироздания посеет в ее душе столь необычные чувства, разве смогла бы она поверить? Но, с другой стороны, как призналась себе богиня, она никогда не смогла бы поверить и в малую толику грандиозной истории, в каковую в настоящий момент прямо или косвенно оказались замешаны она сама и вся ее семья.

То, что казалось невозможным даже для богов Мира Узла, обернулось реальностью, требующей решительных действий. Древние предания о Триаде Джокеров и Колоде им подстать оказались правдивы и властно вторглись в жизнь богини. Честь, долг, любовь, жажда знаний, вера в Творца и истинное любопытство смешались в душе принцессы, толкая ее на опасный, но безмерно интересный путь. О том, чтобы отступить или бросить все, Элия даже не думала. То, что она могла позволить себе, это минутная слабость, короткий отдых на час, другой, покой желанного уединения. А потом богиня гордо расправит плечи, улыбнется своей обычной мудрой, всезнающей (я вижу тебя насквозь и еще на три метра под тобой!), соблазнительной с привкусом легкой насмешки улыбкой и покинет уютное кресло, отправившись туда, где ее ждут.

Глава 1. Три странных вызова и один больной

Панический визг вперемешку с истеричным тявканьем разорвали уютный покой, оставшийся от визита дяди Моувэлля. В нескольких сантиметрах над густым ворсом темного ковра закружилось что-то вроде уплощенного бело-серо-черного вихря. Спустя несколько секунд вихрик обрел объем и форму. Мягко приземлившись на ковер всеми четырьмя лапами взъерошенная зверушка, напоминающая смесь хорька и куницы с типичной черной маской на морде, светлым брюшком и черно-коричневой спинкой жалобно заскулила и рванула к креслу принцессы Элии. Незваный гость с панически вытаращенными глазами вскочил на колени женщины и заплясал по платью мягкими лапками.

— Стэфф? — богиня узнала сильно подросшего питомца герцога Лиенского скорее по знакомому излучению, нежели по внешнему виду. — Что случилось, дружок? Кто тебя так напугал?

Элегор как-то похвастался подруге, что его зверек может перемещаться по мирам, если очень захочет, поэтому богиня удивилась не столько появлению Стэффа, сколько тому, насколько перепуганным он появился перед ней.

На секунду Элия решила было, что герцог вознамерился пошутить над ней с помощью питомца, но тут же усомнилась в логичности выводов. По обыкновению большинства богов, Элегор зачастую был весьма жесток с людьми и иными разумными созданиями, однако неизменно тепло относился к животным и никогда не стал бы подвергать опасности своего домашнего зверька.

Хотя домашним Стэффа можно было назвать с еще большей натяжкой, чем Диада, аранийскую пантеру богини. Диад сейчас и почти переселился на Эйт, подыскав себе в пару великолепную снежную кошку, Элия приняла решение питомца как должное и в его личную жизнь не вмешивалась. Стэфф Элегора был еще очень молод, но столь любопытен, что не только часто странствовал вместе с сумасбродным хозяином, но и отправлялся в самостоятельные эскапады. Разумеется, дурной пример заразителен, зачастую зверек возвращался из своих приключений с перебитой лапой, порванным ухом или иными боевыми трофеями — почетными знаками подвигов. Самого Элегора обыкновенно латали Лейм или Элия, а Стэффа герцог врачевал и защищал сам, вот богиня и удивилась, когда зверек примчался к ней явно в поисках помощи.

В ответ на вопрос принцессы, подкрепленный легким мысленным посылом и протянутой для обнюхивания рукой, Стэфф разразился жалобным тявканьем, поднатужился и передал паническую мысль 'брат-хозяин, беда, кровь!'

— Значит, герцог во что-то влип и позвал тебя на помощь, — фыркнула Элия, сунула ноги в туфельки, подхватила куницу на руки и, на всякий случай активировав защиту кольца из Звездного Набора, телепортировалась по Закону Желания туда, где в данный момент должен был находиться попавший в беду Элегор.

Судя по перемене в Уровне силы мира, богиня оказалась недалеко от Лоуленда, вернее, если быть географически точной, в одном из многочисленных владений Лиенского, во внутренних покоях замка. Тяжелые шторы были опущены, но ночное зрение богини различило распластанную в луже крови на ковре у смятой кровати весьма знакомую фигуру. Больше вокруг не было никого, не считая долбящихся в закрытую дверь и громко кричащих людей:

— Ваша светлость? Отзовитесь? С вами все в порядке? Ваша светлость!? Как вы? Мы сейчас будем ломать дверь!

Убедившись, что герцог дышит, а на теле его нет явных признаков колотых или резаных ран, Элия мгновенно определилась с программой действий. Она накинула на пребывающего в бессознательном состоянии окровавленного Элегора заклинания статиса и заодно чары невидимости, затем богиня подошла к двери. Продолжая машинально поглаживать тихо поскуливающего Стэффа, отодвинула тяжеленный засов.

При виде прекрасной женщины, возникшей на пороге, слуги и стража герцога, вооруженные топорами и алебардами (похоже, всерьез собирались ломать дверь, а если нужно, драться за своего господина), отступили.

— Герцогу слегка нездоровится, но я позабочусь о нем, успокойтесь.

— Ваше высочество? — узнал принцессу пожилой управляющий замка, не столько вооруженный, сколько опирающийся на какое-то копье, как на трость, и попытался отвесить ей глубокий поклон.

— Мэтр Визар, — порывшись в памяти, едва заметно наклонила голову богиня. — Что стряслось? Почему вы все так переполошились?

Слуги, продолжая восхищенно пялиться на легендарную богиню, отступили от двери не без облегчения. Они собрались с мужеством для взлома двери в покои хозяина и были готовы действовать весьма решительно, но когда появился кто-то, обладающий властью и способный взять разруливание потенциальной проблемы на себя, люди с наслаждением сложили с себя полномочия. Элегор не был жестоким хозяином, но непредсказуемостьи вспыльчивость зачастую бывают страшнее обычной жестокости. Неопределенность страшит куда больше настоящего, зато привычного зла! Посему, если разбираться с гневливым хозяином будет не толпа безродных слуг, а высокородная принцесса Лоуленда, будет лучше для всех!

— Мы не знаем, ваше высочество, — одышливо признал управляющий, машинально одергивая короткий жилет, явно надетый второпях прямо на ночную сорочку. Домашние тапочки, отороченные мехом, выглядывали из-под брюк. — Хозяин появился так внезапно, он, вот Лизен видела, — управляющий указал пальцем на торопливо присевшую в реверансе симпатичную, похожую на вспугнутого зверька девушку, — шел, шатаясь, как сильно пьяный, а она потом на полу везде крупные капли крови нашла. Вот и всполошилась. Хозяин-то ничего нам не сказал, вошел к себе, заперся и уже почитай часа два из-за двери ни шороха. Мы уж и звали, и спрашивали, не послать ли за лекарем, а он не откликался, вот и собрались дверь ломать. А ну как его светлости совсем худо? Но теперь-то вы с ним, — пожилой человек приложил руку к сердцу, — значит, все хорошо будет.

— Разумеется, — согласилась богиня. -Расходитесь, ни к чему вам у дверей стоять. Скорее всего, мы с герцогом Элегором переместимся в Лоуленд.

Дождавшись, пока слуги и охрана разойдутся, Элия закрыла дверь, но не стала опускать засов. Богиня зажгла в комнате свет прикосновением к магической панели и, спустив затихшего Стэффа на кровать, подошла к герцогу. Заклятье статиса, что бы ни стряслось с Элегором, должно было законсервировать процесс, дабы принцесса смогла без помех изучить его состояние. Перебравшись к краю кровати, зверек лег, свесил вниз мордочку и пристально уставился за хозяина. Стэфф сделал все, что мог, привел помощь. Теперь, как попросила его 'подруга-не-спутница брата-хозяина' терпеливо ждал, чтобы она излечила его.

Элия опустилась на корточки рядом с Элегором и внимательно оглядела его. Залитая кровью вперемешку с вином и блевотой рубашка намокла настолько, что липла к телу. Как чуяла богиня, крови на тонком батисте было куда больше вина и прочих жидкостей. Запущенное заклятье сканирования не выявило на теле бога никаких скрытых травм. Вся кровь, что покрывала тело, натекла из носа и продолжала сочиться, только струйка немного истончилась. Что удивительно, нос не был даже сломан или разбит. Укоризненно покачав головой, Элия сняла статис и активизировала заклятье общего исцеления. Кровь, горячий поток которой всегда подчинялся ее воле, не унялась. Лишь обернулась редкими каплями. Еще и еще раз наложила принцесса чары исцеления, однако положение вещей не переменилось.

Всерьез озадаченная богиня села на ковер,не гнушаясь испачкать подол кровью, положила голову герцога себе на колени, чуть запрокинув, настолько, чтоб он не захлебнулся, и опустила на переносицу легкое охлаждающее заклятье. Коль не помогли чары исцеления, Элия начала действовать почти по-людски. Через несколько минут Элегор закашлялся и очнулся. Поначалу мутный, но постепенно обретающий цвет и яркость взгляд серых глаз сфокусировался на богине.

— Демоны, ну и кошмар! Сплю, вижу тебя Леди Ведьма, очнулся, ты опять тут! — по традиции хрипло пробормотал герцог, попытавшись подняться.

Железными оковами руки Элии легли ему на грудь и удержали от глупых телодвижений.

— Лежи спокойно, Гор, пожалуйста. Я не знаю, что происходит, но у тебя из носа идет кровь, а чары исцеления не действуют. Все, что я смогла, сократить струйку до капель.

— Мне и такого не удалось, — признал герцог, что удивительно, безропотно повиновавшись подруге. — Каких только заклятий я не кидал, но и сосредоточиться толком-то не мог, если не харкал кровью, то блевал, и башка раскалывалась, будто там черти в пинг-понг свинцовыми кувалдами играли. Кстати, а ты вообще откуда взялась? Или меня предсмертные кошмары мучат?

— Стэфф привел, ты же его за мной послал, — машинально объяснила богиня, по ходу беседы используя заклинание, чтобы очистить Элегора и сменить его одежду на свежую.

Волос Элия касаться не стала, все равно буйная шевелюра герцога не подчинялась ни магическим, ни физическим расческам. На нее не действовал даже самый мощный лак-фиксатор, как-то раздобытый Леймом в урбо-мире. Лицо бога, никогда не отличавшееся полнотой, осунулось еще более. Скулы так обтянуло кожей, что они стали казаться лезвиями кинжала, спрятанного под ней. Элегор был бледен, как ненавистное ему племя вампиров.

— Я никого не посылал, — нахмурился герцог. Стэфф, счастливый тем, что хозяин пришел в себя, тихо и ласково что-то тявкнул с кровати.

— Значит, твой питомец умнее тебя, — жестко заявила рассерженная и испуганная за друга богиня. — Или вы, герцог, в самоубийцы записались? Валяешься в отключке, истекаешь кровью, в рвоте купаешься, а ни меня, ни Лейма на представление позвать не удосужился!

— Я не мог. Пытался, а не мог, никаких чар вообще сплести не мог, у меня и сейчас-то голова как колокол гудит, но все-таки получше, чем было, — тихо признался герцог. — Я не знаю, что со мной случилось, Элия. Думал, может это твои братья меня на совете траванули. Такой шанс представился!

— Глупости, — моментально отозвалась богиня, снимая Стэффа с кровати и сажая его под бок Элегора. — Все знают, что тебя травить — только дорогие яды изводить. Но даже если кто-то решил пошутить, то не стал бы делать этого на Семейном Совете, злоупотребляя моим гостеприимством и нарушая негласное перемирие. Хотя, в одном ты прав, есть яды с отсроченным эффектом, на которые не действуют чары исцеления, очень редкие яды, блокирующие магические силы. Проверить их на тебе мог какой-нибудь враг.

— И что теперь? Ждать, когда я сам подохну или выкарабкаюсь? — обнимая одной рукой преданного и отважного зверька, поинтересовался бог. Стэфф, уткнувшись носом в подмышку хозяина, счастливо сопел.

— То, что выкарабкаешься, у меня даже сомнений нет. Вы, герцог, тварь на редкость живучая. Но ждать, когда силы организма справятся с недугом, мне недосуг. В любой момент понадобиться можешь, поэтому будем срочно лечить, — вновь прикрываясь иронией и целесообразностью как щитом, решительно заявила богиня. Приготовленное заклятье связи нашло собеседника, и Элия позвала.

— Дорогой, ты мне нужен!

Великолепный вампир, воплощенная живая греза, столь же сладострастная, сколь темная и опасная, а оттого влекущая лишь более, повернулся на зов сестры, опустив занесенную для удара узкую плеть.

'Еще, мой господин, умоляю, еще! Не останавливайся!' — застонала привязанная к стене в личной комнате развлечений светловолосая красавица. Чуть нахмурившись, Энтиор хлестнул ее ладонью по губам, разбив их в кровь, и надменно бросил: 'Я не велел тебе говорить'.

Опустив изящную плеть с рукоятью черного дерева, так великолепно контрастировавшую с белизной кожи длинных пальцев, мужчина вышел в гостиную. С приятной, теплой, очень дружелюбной, насколько могла быть таковой улыбка на как будто выточенном из куска льда лице, бог промолвил:

— Прекрасный вечер, стради. Чем я обязан удовольствию от столь скорого вызова?

— Мне срочно понадобилась твоя помощь, пройдешь? — не стала играть бисером слов богиня.

— Конечно, милая, — мгновенно среагировав на приказную интонацию возлюбленной сестры крови, согласился Энтиор, склонившись в элегантном полупоклоне.

Качнулись черные локоны длинных волос, обрамлявших лицо, всколыхнулись тончайшие кружева рубашки, забрызганные мелкими капельками крови. Вампир перенесся туда, куда звала его Элия. Мгновения принцу было достаточно, чтобы изучить все предметы обстановки, включая валяющегося герцога. Несмотря на серьезность ситуации и ставшие холодно-сосредоточенными с легкой примесью тревоги бирюзовые глаза, Энтиор все-таки не удержался от шпильки:

— Хочешь, чтобы я его добил, стради?

Уловив, кого именно призвала проклятая Леди Ведьма, нашел в себе силы встопорщиться и Элегор, заявив хриплым, слабым, но не ставшим менее дерзким голосом:

— Решила, что все равно подохну, пригласила любимого братца полакомиться напоследок?

— Так вы, герцог, считаете свою кровь деликатесом? — несказанно изумился вампир, взмахнув длинными ресницами.

— Заткнитесь оба, — строго приказала Элия, пришпилив мужчин серебряными стрелами взгляда. — Энтиор, я не могу излечить герцога. Возможно, его отравили одним из редких ядов, блокирующих магию целителя и больного, я лишь уняла силу кровотечения. Проверять, каким ядом угостили Лиенского, обычным путем некогда. Элегора рвет, он истекает кровью.

— О да, — кивнул на кровавое пятно, измаравшее ковер, вампир, раздувая ноздри хищного носа.

— Я прошу тебя, брат, воспользоваться своими силами, чтобы установить причину болезни, — завершила богиня.

— Хорошо, стради, — поморщившись, будто его просили окунуться в колодец с нечистотами, манерно вздохнул Энтиор. Однако азартная вспышка холодной бирюзы говорила вовсе не об отвращении к предстоящей процедуре. Вампир большей частью играл на публику, пусть даже она в силу полудохлого состояния и не была в состоянии оценить интермедию по достоинству.

— А что ж ты, Леди Ведьма, побрезговала? Или если травить, то брата, а не себя? — хрипло осведомился еще не сдавшийся Элегор и попытался сползти с колен богини, но она опять удержала его, на сей раз применив магию к непослушному пациенту.

— Моя сила иная, герцог, — спокойно, почти ласково ответила принцесса. — Если надо было б посмотреть на чары, спеленавшие душу, то она бы помогла, а власть моя над кровью не так велика. Другой профиль, другое призвание. Энтиор способен исполнить мою просьбу. Что касается опасности процедуры, то на истинного вампира, как правило, не действует растворенная в крови отрава. Да и не собирается он хлестать твою кровь литрами, достаточно одной капли для детального анализа.

Авантюрист больше не лез с сердитыми комментариями и, в силу магической парализации, не рыпался, но сопел очень сердито, напоминая исхудавшего за время зимней спячки ежа. Принц плавно приблизился к телу, склонился и неожиданно быстрым движением лизнул свежую каплю выступившей крови. Задумчиво прикрыл глаза, замер на несколько секунд и покачал головой:

— Ты перехвалила меня, стради, я не чую ни яда, ни болезни, надо отворить вену.

— Давай, — решила за Элегора принцесса.

— Жри, — коротко хохотнув, разрешил герцог, — все равно выливается без толку.

Вампир взял двумя пальцами запястье Лиенского, поднес к своим губам, проткнул клыками кожу, сделал глоток и снова задумался. Но буквально через несколько долей секунды на сосредоточенном лице появилась полная фривольного веселья улыбка.

— Ты чего? Подыхаю я что ли? — следя за метаморфозами физиономии врага, подозрительно уточнил Элегор.

Вместо ответа Энтиор глупо захихикал, точно девица, для порядка отмахивающаяся от понравившегося кавалера, и замотал головой:

— Нет, не чувствую ни яда, ни болезни. Ах, герцог, хи-хи, а вдруг ты все равно умрешь, а мы так и не поиграли. Вот досада.... Хи-хи!

— Чего это он? — донельзя удивился герцог такой перемене в поведении всегда надменного вампира.

— Такое ощущение, что братец пьян вдрызг, — удивленно констатировала богиня, пока принц продолжал сыпать все более откровенными двусмысленностями.

— Пьян? Но чем? — нахмурился герцог. — И когда только успел налакаться? Явился-то трезвым.

— Твоей кровью, больше нечем, — признала богиня и, приглядевшись к Элегору повнимательнее, отметила: — А из носа у тебя больше не течет. Неужто Энтиор постарался?

— Оно само! Я ничего не делал, — замотал головой вампир, каким-то чудом сквозь пьяный дурман уловив смысл разговора. От энергичного движения принц пошатнулся и едва не рухнул на ковер рядом с потенциальной жертвой.

— А у него от крови всегда так? — прорвалось вопросом всегдашнее неистребимое любопытство герцога, донимавшее его даже на смертном одре посильнее чесотки.

— Первый раз вижу такую реакцию, — честно отметила крепко озадаченная богиня и осененная нежданной идеей продолжила: — Сдается мне, дело не в Энтиоре, а особенностях процесса, затронувшего твой организм.

Элия прикусила губу, напряженно размышляя. Внешне бешеная работа мысли, подстегиваемая интуицией Богини Логики, никак более не отразилась на невозмутимости облика женщины. Но вот плоды этой работы заставили принцессу невольно вздрогнуть. Слишком странной и, в то же время, пронзающей ощущением истинности, получилась версия. Что если все дело в истинной сути Элегора, его предназначении Джокера, начавшем свое формирование под воздействием бурного потока обрушившихся на семью событий? Сбор Колоды, объявление из небытия карт сумасшедшего рисовальщика Либастьяна, и, может, самое главное, длительное пребывание в обществе тех, кто и сами потенциально являлись Картами Колоды? Все это не могло не повлиять на герцога! Он, обреченный на столь высокую участь, единственный оказался в несвойственном ему ранее окружении, общаясь с принцами не от случая к случаю на придворных балах, а регулярно. Маленький камешек был брошен, равновесие души и силы пошатнулось, начались изменения, ставшие своего рода подобием перестройки сути бога, ступившего на путь Джокера. Самым первым, всегда первым, в таких случаях, насколько было известно принцессе, страдало тело, не выдерживающее схлестнувшихся потоков энергий. И признаки внешние, физические, скоропалительных глубинных изменений как раз были таковы: самопроизвольное очищение организма.

Версию следовало немедленно проверить, Элия пульнула в Энтиора вопрос:

— Какова на вкус кровь герцога?

— Сила! Обдающая жарким ветром и грозовой свежестью сила. Восхитительный коктейль, — точно акула медленно кружа около пары богов, промурлыкал принц, бросив на герцога игривый и хищный взгляд, все равно, что смотрел одновременно и на еду и на любовника.

Элегор гневно зарычал, Стэфф подхватил этот рык, обнажив белоснежные острые зубки. Но Элия не дала приятелю времени на предъявление претензий, спросив:

— Герцог, когда кровь пошла и блевать потянуло, ты далеко от Лоуленда гулял?

— Ну да, — насторожился бог, не понимая, куда клонит принцесса.

— С тобой не было никого из принцев?

— Нет, — согласился Элегор, — ты чего, алиби им ищешь?

— Ох, герцог, в случае вашей скоропостижной смерти им не алиби искать надо будет, а спасение от всенародной благодарности, — покачала головой принцесса. — Я о другом речь веду, есть у меня занимательная гипотеза о вашем самочувствии, которую нам придется проверить на практике, пока вы на встречу с Творцом не отправились. Энтиор, бери-ка эту дохлятину за ноги, и давай перенесем ко мне.

В свою очередь Элия приподняла верхнюю половину герцога. Вампир беспрекословно, даже с видимой охотой, повиновался сестре, пока герцог, подвешенный между богами, как сосиска на гриле, вместе с обвившимся вокруг Стэффом, тщетно возмущался:

— Пусть он перестанет меня лапать, или я за себя не отвечаю!

— Ну, напугал, ну удивил, сейчас за хроникером пошлем! Да ты за себя никогда не отвечаешь, — иронично подметила богиня, пока обездвиженный магией Элегор вопил:

— Элия! Он меня гладит!

— Ну не кусает же, — философски пожала плечами женщина, перенося больного в гостиную своих замковых покоев. Изысканная, светлая, оформленная в золотистых и белых тонах комната сразу показалась каким-то захламленным лазаретом. Стоило только уложить буйного герцога, распластанного под заклятьем неподвижности, на широкий диван и прикрыть больного мягким пледом с толстыми кистями. Мелкие пятнышки крови успели вновь слегка подпачкать свежеочищенную рубашку бога. Только после процедуры перемещения коварная богиня соизволила снять с жертвы заклятье, шуганула маленького пажа, сунувшегося было из прихожей в гостиную, и властно заявила брату:

— Спасибо, дорогой, за помощь, можешь идти.

— Но, стради... — закапризничал было Энтиор, настроенный весьма игриво после дегустации опьяняющей крови будущего Джокера.

— Это приказ, — Элия осталась непреклонна.

— Обожаю, когда тыстоль строга, — замурлыкал вампир, мечтательно полуприкрыв пронзительную бирюзу бархатом ресниц, дыхание принца участилось, — это так возбуждает. Я иногда грежу. Плеть в твоих восхитительных руках. Ферзал или лунд... И твои приказы... Когда-нибудь ты доведешь меня до самой грани... О стради, моя госпожа!

— Так иди и помечтай, — нетерпеливо велела принцесса, ничуть, в отличие от пораженного Элегора, не тронутая пьяными откровениями вампира.

— О да, дорогая, — элегантный поклон был выполнен с неизменным изяществом, пьянящий эффект крови ничуть не отразился на музыкальной грации движений безупречного вампира.

Впрочем, развязность его действий так же не вязалась с обыкновенной холодностью: принц качнул бедрами, сложил губы бантиком, прижал руку к сердцу и, бросив преувеличенно-печальный вздох в сторону Элегора:

— Почему ты такой упрямый, герцог? Я вижу, ты меня хочешь! — исчез.

— Тьфу, он издевается! — с досадой фыркнул молодой бог, принципиально не признающий опасной привлекательности Энтиора, и, не выдержав, полюбопытствовал у подруги: — Слушай, а что такое ферзал?

— Молод ты еще, ваша светлость, для таких забав, — с задумчивой полуулыбкой покачала головой Элия, — и слишком невинен. Не буду растлевать неокрепший дух столь извращенными откровениями.

— Леди Ведьма! — выругался оскорбленный поддразниваниями Элегор и сел на диване, с удивлением отмечая, что душа, обыкновенно словно прибитая к плоти гвоздями, уже не стремится расстаться с телом.

— Чуть полегчало? — с мягкой насмешкой осведомилась принцесса.

— Н-не знаю, пожалуй, что и так. Так о какой такой гипотезе ты говорила? — нахмурился мужчина, откидываясь на мягкую спинку дивана с почти небрежным, кабы не очевидная слабость, видом.

— Есть хочешь? — как всегда вместо ответа богиня задала вопрос.

— Да. Вот только не начнет ли меня снова выворачивать? Или ты жаждешь прикончить меня на законных основаниях за осквернение покоев? — в шутку насторожился герцог, машинально отколупывая запекшуюся кровь из-под носа. Кровотечение остановилось окончательно. Даже нанервничавшийся и набегавшийся по мирам Стэфф успокоился и свернулся клубочком на коленях хозяина, подремывая в полглаза.

— На-ка, попробуй, выпей, — Элия сунула в руки друга фарфоровую чашку с ароматным бульоном.

Элегор принял чашу и осушил ее в несколько глотков. Тень румянца моментально вернулась на щеки бога. Одобрительно кивнув, принцесса мановением руки накрыла перед герцогом низкий стол с широкой овальной столешницей и приказала:

— Ешь!

Бог не заставил себя упрашивать, накинувшись на жареное мясо, вино и свежие овощи, как изголодавшийся хищник. Богиня не стала уподобляться в творении трапезы Мелиору, брату гурману. Вместо футуристических изысков она снабдила герцога свежей и простой пищей, но именно это ему сейчас и было нужно. Пока Элегор торопливо насыщался, глотая куски почти нежеваными и суя подачки мгновенно проснувшемуся, как только запахло едой, зверьку, женщина выдала отредактированную версию своей идеи:

— Полагаю, предположения касательно вины нашей семьи в твоих страданиях не лишены некоторых оснований!

— Так я и знал! Паук постарался? — сглотнув кусок мяса, оживленно осведомился бог, подозревавший, что без Мелиора дело не обошлось.

— Нет, ни прямо, ни косвенно мы не причиняли тебе вреда. Однако я считаю, причина головных болей, кровотечения и прочих симптомов в изменении, возможно, в некотором росте и трансформации твоей силы, спровоцированных длительным пребыванием в обществе членов королевской семьи, — перешла на тон и стиль лектора Элия. — Резкий дефицит факторов и среды, благоприятствующих изменениям, из-за одиночной прогулки в далекий от Лоуленда мир со смещенным временным потоком, вызвал у тебя острую негативную реакцию.

— Значит, именно поэтому мне стало чуть лучше, когда ты пришла ко мне, а совсем полегчало, когда вернула меня в Лоуленд, в ваш замок? Теперь даже голова не болит, — почесал скулу Элегор, наполняя бокал терпким красным и, разумеется, лиенским вином.

— Не исключено, — кивнула принцесса, скрестив руки на груди. Она остановилась у серванта с драгоценными безделушками и, прислонясь к его стенке, задумчиво взирала на приятеля.

— И что ж, я теперь привязан к вам и Миру Узла? — мрачно уточнил герцог, чувствуя себя посаженным на поводок диким волком.

— Нет, не думаю. Мои выводы — это лишь гипотеза, но, если я права, полагаю, связь эта будет носить временный характер. Тебе достаточно не уноситься очертя голову в миры одному, бери в напарники Лейма, и все обойдется, — порекомендовала богиня, сочтя присутствие Ферзя достаточной страховкой от недомоганий Джокера. — Я сейчас вызову его, объясню ситуацию, поспишь, и можете отправляться хоть в Лиен, хоть в Бездну Межуровнья.

— Туда, пожалуй, все-таки рановато, — самокритично признал Элегор, приняв слова богини как готовую карту очередного туристического маршрута.

Элия тем временем уже плела заклятье связи для вызова младшего кузена. Как обычно тот откликнулся почти мгновенно, а вот род занятий его был не столь привычен для созерцания принцессы. Юный Бог Романтики, Покровитель Техники, с недавнего времени осознавший себя как инкарнация жестокого Алого Бога, предавался плотским утехам в весьма дорогом, если судить по качеству постельного белья, отделке мебели и красоте шлюх, борделе.

— Дорогой, я хотела бы видеть тебя по срочному делу, — позвала принцесса и отключила заклятье, как поступала всегда, если заставала юного принца в щекотливом положении.

Молодой бог не замедлил явиться пред очами кузины полностью одетым и даже причесанным, вот только шнуровка на его зеленой рубашке была многозначительно полураспущена. Лейм приятельски кивнул Элегору и поклонился кузине, сопроводив придворное приветствие словами:

— И какую же забаву ты предложишь мне, любимая, на замену? — ничего откровенно-грубого не было в этом вопросе, но циничный тон его, чуть искривленные губы и холодная усмешка в темной зелени глазах заставили Элию действовать. Пощечина обожгла щеку мужчины.

— Я помню, что мой кузен больше не малыш, которому прощалось многое, не забывай об этом и ты, дорогой, — прокомментировала свои действия Богиня Любви.

— Отрадно, — тронув след женской ладони, пламенеющий на щеке, Лейм снова улыбнулся, но уже по-хорошему, без горечи, кажется, его порадовал этот знак изменения собственного статуса. Правда, тот прежний, наивный и чистый принц, многое от которого сохранилось в душе бога, никогда и не осмелился бы сказать в глаза обожаемой кузине такую дерзость. — И все-таки могу я узнать причину вызова?

— У твоего друга неприятности. Думаю, остальное он расскажет сам, а у меня есть, чем заняться, — ответила принцесса и, не оборачиваясь, вышла из гостиной.

В кабинете, сменив испачканное кровью платье на брючный костюм синего бархата с отделкой из серебра, богиня в последний раз, после некоторого перерыва в работе, просматривала книги на огромном столе. Сидя в удобном кресле с высокой спинкой она перебирала старинные фолианты, переплетенные в кожу и дерево с некогда терпким и пряным, ныне же истончившимся до едва уловимого ароматом. Потом руки Элии касались современных научных изданий в строгих обложках; почти не задерживаясь, откладывали яркие, явно публицистического или вовсе развлекательного толка тома и совсем тоненькие брошюрки, непонятно как затесавшиеся в общество своих могучих собратьев. Книг было много, никак не меньше двух десятков, и, судя по стопке живых чаро-закладок с пометками рядом, Элия успела плотно поработать с литературой, пользуясь не столько даром богов постигать содержимое одним прикосновением, сколько истинным чтением, помогающим более точно различать степень достоверности информации и воспринимать ее. Лейм вошел, аккуратно притворил за собой дверь и тихо заметил:

— Гор спит, я пока оставил его у тебя. Не возражаешь?

— Нет, — качнула головой принцесса, поднимаясь из-за стола, едва видного под стопками книг, тетрадей для заметок и магических скорописных блокнотов, заполненных страница за страницей каллиграфическим почерком богини. — Ему нужен отдых после всего пережитого. Герцог умудрился чудом избежать свидания со Служителем Смерти. Впрочем, не в первый и, уж конечно, не в последний раз.

— Он живучий, а уж ради того, чтобы сравнятся с нами и вовсе готов рискнуть жизнью, наконец, его мечта начала исполняться. Когда Гор чего-то сильно хочет, а иначе желать он просто не умеет, цена для него не имеет значения, если только платить придется самому, — с привкусом доброй иронии согласился принц, прекрасно знавший друга, и, чуть помедлив, спросил:

— Ты сердишься на меня? — в голосе кузена прозвучали отголоски прежней опаски перед немилостью обожаемой кузины.

— Нисколько, — снова качнулась гордо вскинутая голова на изящной шее, о которой грезили не только вампиры. — Скорее, немного печалюсь.

— Не притворяясь, я не могу быть прежним слезливым мальчиком, — признал Лейм, с легкой грустью скользя влюбленным взглядом по фигуре кузины, — во мне остались и нежность и романтичность, но наивная детскость исчезла без следа. Извини, коль тебе это пришлось не по нраву.

— Тебе нет нужды извиняться, просто ты слишком резко стал взрослым, родной,— ответила богиня. — И зная, что такова цена за минование участи гораздо худшей, я счастлива. Но мне нужно время, чтобы привыкнуть.

— Почаще бывай со мной, любимая, привыкнешь скорее, — прикрывая лукавством темный жар в голосе, шепнул Лейм, подступая чуть ближе к Элии.

— Предположение не лишено интереса, — почти незаметно подавшись назад, так тень скользит по воде, улыбнулась принцесса с ласковой насмешкой. — Возможно, я им воспользуюсь несколько позже, а пока ты останешься сиделкой при Горе, а я отправлюсь в библиотеку.

— Ты все еще ищешь в книгах разгадку тайны жнецов? — посерьезнев, спросил принц, осведомленный о научной работе кузины и даже по мере сил помогавший ей в изысканиях.

— Их, и других Слуг Творца, — без тени игривости согласилась богиня, в последний раз проверяя отобранные к возвращению в Королевскую Библиотеку тома.

— Разве ты не можешь спросить у моего отца? — нахмурился Лейм. Пусть юный бог никогда не искал легких путей решения вопросов и частенько придумывал для себя проблему буквально на пустом месте, он не слишком понимал, почему Элия не хочет воспользоваться столь удивительным источником знаний, как настоящий жнец.

— Конечно, могу и даже буду рассчитывать услышать ответ, — подтвердила принцесса, машинально кладя руку на кожаный с железными накладками-замками переплет кроваво-красной книги, то ли зашуршавшей, то ли застонавшей от ее прикосновения. — Только чтобы задать нужный вопрос, надо знать хотя бы половину ответа. Вот для этого я и погружаюсь в штудии. Как угадать, когда именно и насколько срочно нам понадобится информация? Как предсказать, что будет зависеть от того, есть она у нас или нет. Боюсь, дорогой, мы забрались в такие дебри, что без сокровенных знаний уже не обойтись. За любопытство и посвящение в великую тайну Творца приходится зачастую платить самую большую цену из всех возможных.

— Предположение не лишено смысла, — вернул богине ее фразу Лейм, пытаясь немного повеселить кузину.

Та улыбнулась, показывая, что заметила и оценила шутку. Элия подошла к столу. Широкие брючины плавно покачнулись, приоткрывая острые носки туфелек и высокие тонкие шпильки. Сердце Лейма замерло на мгновение и бешено затрепетало в груди. Принцесса мановением руки подняла книги, окружив их заклятьем левитации и вместе с 'багажом' исчезла из кабинета. Демонстрируя наивысшую степень доверия к кузену, она оставила его одного среди своих документов, не разбудив заклятье-сторож.

Лейм, перед мысленным взором которого все еще сияла улыбка кузины и стучали каблучки, запрокинул голову, глубоко вздохнул и зажмурил глаза. Из-под плотно сомкнутых век выползла и медленно покатилась по щеке слезинка, а с прокушенной губы, вместе с шепотом: — 'А я-то, дурак, прежде думал, что нельзя любить сильнее', — сорвалась крупная алая капля.

Глава 2. Явления и просьбы

Элия перенеслась в умиротворяющую тишину громадной Королевской Библиотеки, нарушаемую лишь раздающимся самим по себе шорохом страниц на бесконечном множестве полок высоченных, уходящих на уровень нескольких этажей шкафов и бормотанием сидящего с ящиками картотеки за громадным столом Оскара Хоу. Одной рукой хранитель теребил клетчатый шейный платок, кое-как повязанный на худую шею, второй аккуратно перебирал карточки. Самопишущая ручка зависла над тетрадью, ожидая команды хозяина.

— Привет, Оскар, — поздоровалась принцесса, водружая книги на пару тележек у стола. — Возвращаю тебе книги, расставишь на досуге. А я за новой партией.

— Прекрасный день, Элия, — торжественно кивнул Хранитель Королевской Библиотеки, встав и поклонившись богине, положа руку на медальон — символ своей должности. — Я все сделаю. Ты по-прежнему не хочешь, чтобы я помогал тебе с подборкой?

— Нет, и дело не в недоверии к твоему профессионализму, — покачала головой женщина, успокаивая встопорщенного барона. — То, что я ищу, знает только моя интуиция, я никак не смогу передать этого внутреннего чутья тебе, чтобы выбор был сделан правильно. А потому, извини, придется мне лазить по полкам самостоятельно.

— Никаких претензий, ваше высочество, я лишь хотел помочь, — вновь поклонился Оскар, теребя полу короткого, не по моде, камзола вполне приемлемого кофейного оттенка.

— Что-то ты стал не в меру любезен, — насмешливо и подозрительно улыбнулась богиня, выгибая бровь. — Неужто влюбился?

Барон Хоу вяло улыбнулся в ответ, помедлил, но все-таки ответил:

— Нет, богиня, Творец миловал. А может, — мужчина махнул рукой в сторону обступавших его лесом шкафов, — они защитили. Только я больше не слеп, я помню, как все было в Гроте Источника, когда мне возвращали суть и силу по твоему заступничеству, и помню, какой я видел тебя в тот миг, Великая Светлая Богиня, Советница Хранителя Мира Узла. Ты можешь казаться беспечной женщиной, у которой на уме только флирт и жестокие шутки, но я-то видел иное и не могу хамить тебе с прежней циничной глупостью и нахальством. Может, когда-нибудь потом, но не сейчас.

— Бедняга, — искренне посочувствовала принцесса. — Нет хуже наказания, как проникнуть в глубинную суть вещей и созданий. Даже мига бывает достаточно, чтобы отравить жизнь, тем более жизнь пасквилянта. Но уже ничего не исправишь, придется тебе привыкнуть и как-то жить с этим.

— Придется, — печально согласился Оскар, хороня свою зубастую злость памфлетиста под мудростью Хранителя Библиотеки. — Я постараюсь, а вы, ваше высочество, ищите, и надеюсь, найдете то, за чем пришли.

Элия кивнула мужчине и, больше не говоря ни слова, направилась в лабиринт стеллажей. Когда не знаешь названия, имени автора, даже внешнего вида книги, когда даже толком не ведаешь, что конкретно ищешь, а лишь идешь, ведомая интуицией и чутьем, главное не спешить, вызвать в себе подходящее настроение и ловить на него, как на удочку, все, что отзовется. Принцесса медленно шла, вдыхая знакомый, любимый запах дерева, бумаги, чернил, кожи, свитков, табличек, всего, что приносили в Королевскую Библиотеку на протяжении нескольких тысяч лет. Она почти не смотрела по сторонам, лишь изредка рука ее поднималась и снимала с полки то одну, то другую книгу, кладя на тележку, послушной собакой следующую за богиней. Иногда Элия легко взмывала вверх и брала какой-нибудь фолиант с верхних полок. Для богини поиск такого рода был не только важной работой, но и своего рода отдыхом в уединении, на недостаток которого она недавно жаловалась дяде Моувэллю.

Но даже надежные стены и книги библиотеки могли создать лишь иллюзию одиночества, которую нарушило появление незваного и уж точно нежданного визитера. В первые мгновения Элия даже не почувствовала ничего, кроме одного: она больше не одинока среди книг. Ни один посторонний вздох, звук или запах не возник в узком проходе меж стеллажей, и тем не менее принцесса отчетливо поняла: рядом кто-то есть.

Внутренне приготовившись к магическому удару и призвав защиту Звездного Набора, богиня спокойно позвала:

— Покажись, я знаю, ты здесь.

Послышался отзвук сухого смешка, и из света выступила тень, перелив тени, мерцающий, неуловимый силуэт. Не столько фигура, сколько призрак, невидимка, скользящий фантом. В следующий миг меняющий очертания силуэт принял физическое обличье, и перед богиней возник мужчина в кожаном одеянии, черный цвет коего был разбавлен лишь воротником бордовой блузы. Отпечаток язвительного, жесткого нрава лежал на его резком лице, в чертах явственно ощущался призвук крови неких высших демонов, но не Бездны Межуровнья, а созданий миров. Черные волосы рассыпались по плечам визитера, как перья, острый нос напоминал клюв ворона, а черные глаза поблескивали безразличным и всеохватным любопытством. Может быть, из-за настроя на поиск книг или из-за возмутительно-нахального игнорирования могучей защиты Лоулендского замка, Элия в первый же миг поняла, кто стоит перед ней.

Легенда, провокатор, расставляющий ловушки и дарящий намеки, шутящий жестокие шутки; плетущий замысловатые интриги, вовлекающий в их паутину избранные жертвы; не убивающий без пощады, а наказывающий, толкающий на нужный путь. Слуга Творца. Еще более таинственный и загадочный, чем Жнец, действующий не так, как должно, а так, как велит в каждый из моментов существования его прихотливая, изменчивая суть. Создание вольное, но вместе с тем неизменно чтящее Законы Равновесия и видящее смысл жизни в их исполнении. Не незыблемое правило, но соль и искра в деяниях Творца.

О них даже известно было значительно меньше, чем о Жнецах. Теми хотя бы пугали детей, а на Исчезающих, действующих тонко, хитро, пусть и по-своему честно (коль жертва умна, она всегда могла сообразить, что происходит, в чем ее ошибка, исправить ее и избежать кары), ни сияние славы Слуг Творца, ни внушаемый ими безотчетный страх не распространялись.

— Исчезающий, — легким наклоном головы поприветствовала Богиня Любви удивительного гостя, ничем не выказывая своей оторопи от почти лобового столкновения с еще одной ожившей легендой.

— Принцесса, — чуть склонил он голову в ответ, не более и не менее, чем Элия, и ухмыльнулся. — Польщен и удивлен, я разоблачен.

— Большая честь приветствовать тебя в Лоуленде, и удивление мое не меньше твоего. Если я могу лицезреть тебя, неуловимый демон, Слуга Творца, значит, не избрана в жертвы. Какова же причина твоего явления здесь? Утоли мое любопытство, — в тон собеседнику промолвила богиня.

— Я лишь гонец, увы, не прелесть неземная черт твоих, к трепещущему сердцу моему воззвав, явиться призвала, богиня, — ухмылка снова скользнула по лицу демона, давая понять женщине насколько привлекательной он находит ее.

— Я вся внимание, — Элия сложила руки так, как принято у демонов-вранов, в ожидании продолжения беседы с равным, но принесшим очень важную информацию собеседником.

Исчезающий оценил знак своего исконного рода, в звучном, но все равно неуловимо напоминавшем карканье огромной птицы голосе отразилась даже толика уважения. Для создания, не чтущего ничего и никого, кроме самого Творца, сие было огромной редкостью. Он заговорил почти прямо, без намеков и загадок:

— Тебя, о проницательная и мудрая, знающая столь много для непосвященной, приглашают явиться Силы Равновесия! Заметь, великая честь оказана богине, ибо не приказ, а приглашение я передаю тебе.

— Благодарю, получить его из уст твоих честь вдвойне, — торжественно отозвалась Элия.

— Вот знак их милости и врата, — рука с длинными черными ногтями протянула принцессе сверкающую серебром монетку, на аверсе которой она заметила изображение уравновешенных чаш весов, одного из самых известных символов Равновесия.

Едва холодный металл монеты коснулся ладони богини, демон ухмыльнулся, отступил в проход между стеллажами и исчез. Ни малейшего отзвука заклятия перемещения или всплеска силы, говорящего о преодолении защитного барьера, Элия не ощутила. Исчезающий, несомненно, обладал даром проникать туда, куда звал прихотливый долг, и столь же беспрепятственно уходить, невзирая на любые меры защиты, предпринятые жертвой. Если жнец разрубал, словно меч, самую мощную преграду, то Исчезающий проскальзывал сквозь нее, точно рыба-серебрянка в воде, неуловимый и вездесущий.

Приглашение было передано и получено — богиня не собиралась откладывать визит. Видит Творец, если тебя зовут Силы Равновесия, не стоит медлить, испытывая их, точно нетерпеливого любовника. Богиня вышла из лабиринта стеллажей к Оскару, помечавшему в каталоге возвращенную литературу.

— Ты быстро, — удивился барон, приподняв брови. Элия в состоянии свободного поиска редко проводила в библиотеке меньше часа.

Не вдаваясь в подробности, принцесса невозмутимо объяснила, указав на выбранные книги, сложенные на тележке:

— Мне нужно отлучиться. Оформи, пожалуйста, пока часть и отправь в мои покои, Хранитель.

— Будет сделано, ваше высочество, — охотно согласился мужчина.

Элия одарила его мимолетной улыбкой, подкинула вверх монетку, поймала у самого пола и шагнула в разрезанное точно острой бритвой пространство. Оно раздалось воротами ровно настолько, чтобы пропустить гостью. Портал, сквозь который не было видно ничего, кроме потоков жемчужного света, схлопнулся за спиной богини.

— Однако..., — удивленно дернул себя за ухо Оскар, оценивая оригинальный способ перемещения. — Это что-то новенькое. Мода у них сменилась что ли?

В первые секунды принцесса действительно видела не больше Хранителя Библиотеки, но когда завеса света отдернулась, перед гостьей предстал храмовый зал. Если б не ощущение места, Элия ни за что не поверила бы в то, что находится в Лардларфе.

Прежняя унылая, однообразная, стылая серость камня, давящего, несмотря на огромные размеры помещения, сменилась строгим великолепием, заставляющим замереть в восхищении. Стройные, взмывающие ввысь колонны из серебристо-серого мрамора, искрящегося в свете, льющемся из высоких окон под самым потолком, тонкая вязь геометрического узора на бордюрах, украшавших прежде унылый камень стен, искусная мозаика с символами Равновесия на полу. Гуляющий вместе с легким теплым ветерком запах свежести, гор, воды и чистоты.

Между прочим, изменения не ограничились архитектурой, едва Элия возникла в храме, рядом с ней появилось удобное кресло с мягкими подлокотниками и небольшой столик с вазой фруктов, сластями и хрустальным кубком белого вина.

— Прекрасный день, дорогие мои, — заулыбалась богиня.

— Прекрасный день, Элия, — радостно, но со смущением и каким-то ожиданием в голосе ответило ей пространство, будто бродячий пес, следящий из-за кустов за человеком и пытающийся определить, даст ли он ему поесть или прогонит пинком прочь.

— Не могу прийти в себя от восхищения! Ваш Храм удивительно красив! — похвалила принцесса, запрокидывая голову вверх, чтобы повнимательней изучить обстановку.

— Тебе понравилось? — застенчиво переспросили Силы Равновесия.

— Конечно! Идеальный вкус! Ни одной лишней детали, все безупречно строго, торжественно, но вместе с тем гармонично, теперь здесь действительно царит дух истинного Равновесия, а не грозного одиночества, — искренне похвалила женщина, захлопав в ладоши.

— Мы рады, — кажется, сам воздух вокруг богини залучился довольством и радостью, пусть не бешено ликующей, каковую обычно проявляли Силы Источника или неуемный бродяга Связист, но и этого проявления чувства для неприступных Сил Равновесия было почти чересчур. А уж 'скромно' умолчать о том, что храм украшали не они сами, а Силы Искусств, и вовсе было неслыханно. — Ты не присядешь побеседовать с нами?

— С удовольствием, спасибо за приглашение, — согласилась Элия и опустилась в пусть строго-серое, но весьма комфортное кресло. Богиня взяла кубок, отпила глоток легкого вина и первой доброжелательно начала разговор:

— Вы хотели, чтобы я оценила изменения интерьера или подыскали задание, которым я могла бы заплатить назначенный долг?

Пространство виновато замерцало и честно, ибо обычай лгать и изворачиваться был глубоко чужд Силам, промолвило:

— По правде сказать, мы и сами не знаем наверняка, Элия. Нам очень хотелось вновь увидеться с тобой, но есть и проблема -хотя мы сильно сомневаемся, сможешь ли помочь. Но всем условиям, обозначенным тобой, она соответствует. Более того, если ты откажешься или попытаешься, но окажешься не в состоянии исполнить просьбы, мы все равно будем считать твой долг уплаченным этим визитом.

— Я слушаю вас, дорогие мои, — ласково подбодрила Силы богиня. — Все, что смогу, я сделаю для вас.

— На нашем Уровне возник разлом, — признали Силы. — Прореха в Ткани Мироздания.

Конечно, понятие прорехи в Ткани Мироздания было для богини куда ближе банальных дырок в одежде, но как первые, так и вторые она собственноручно латать не умела и, честно сказать, учиться не собиралась. Одежду всегда можно было купить новую или, в крайнем случае, исправить чарами. А чтобы восстанавливать структуру Вселенной, следовало родиться Силами Мироздания или Богом Плетущим, но такой участи ни себе, ни другим Элия не желала. Лицезрение изнанки Вселенной во всем ее великолепии не было предназначено для очей созданий плоти и быстро расшатывало даже самую крепкую нервную систему. Зачем Силы Равновесия завели с ней этот разговор, принцесса пока не понимала, но вежливо кивнула, демонстрируя полное внимание.

— Прореха пока не велика, — почему-то радости по этому поводу в голосе Сил не слышалось, — однако процессы, приведшие к ее возникновению, совпали столь неудачным образом, что губительное воздействие катастрофы может затронуть не один десяток миров. Мы встревожены и опечалены, богиня.

— Разве Силы Мироздания не пришли вам на помощь? — поддержала беседу Элия, отставив кубок на столик.

— Едва почувствовав отзвук катастрофы, мы послали им вызов, — скорбно согласились Силы Равновесия, — и наши коллеги не замедлили обследовать разрыв. Проблема в источнике и местонахождении разрыва в Ткани Мироздания, о богиня Мира Узла. Его причиной стали эксперименты с мощным оружием в одном из урбанизированных миров, почти целиком закрытых от нашего влияния. Всего за несколько секунд обыкновенные люди добились того, на что иной Разрушитель тратит не один день. Они уничтожили не только все живое в своем мире, но и разорвали несколько нитей близ одного из узелков Мироздания. Разразилась Буря Между Мирами. К несчастью, уловив волновые колебания в магическом фоне, колдуны двух соседних, враждующих миров решили, что это враг готовится нанести им решающий удар, и вознамерились атаковать первыми. К технической катастрофе и Буре добавился магический взрыв, брешь в Ткани Мироздания увеличилась. Беда в том, что Силы Мироздания не имеют доступа к миру — первоисточнику трагедии. По крайней мере, несколько десятков лет этот запрет пребудет в силе, пока последние следы урбо-влияния не рассеются. Они лишь скрепили расползающуюся структуру со стороны магических миров, но мера эта временная и до конца остановить процесс увеличения бреши в Ткани Мироздания не способна. Увы, это по плечу лишь Плетущему Мироздание.

— Почему 'увы'? — нахмурилась Элия, не понимая причин беспомощной скорби Сил, заставившей померкнуть даже дневной свет в Храме.

— В нашем распоряжении нет Плетущего Мироздания, принцесса, — открылись Силы Равновесия. — Мы послали запрос выше по иерархии, но очередь на вызов столь велика, что, пока Плетущий сможет посетить наш Уровень, пройдет немалый срок, и все это время разрыв будет медленно увеличиваться, погибнут миры и живые создания, оказавшиеся близ эпицентра катастрофы. Мы даже не можем перетасовать миры, удалив их от точки опасности, слишком хрупок баланс энергий. Конечно, мы объявили о необходимости эвакуации, но живые столь упрямы! Зачастую они не желают слушать нас до тех пор, пока не станет слишком поздно, — неподдельная боль прозвучала в словах Сил, явив их истинное мягкосердечие и благородство.

— Так чем же я смогу вам помочь, дорогие? — ласково спросила богиня. — Я ведь тоже не знаю ни одного Плетущего Мироздание. Счастье еще, что я вообще знаю о том, что это не миф, не выдумка пьяных зарвавшихся менестрелей, а реальные, пусть и чрезвычайно редкие существа.

— Не ведаем, — вздохнули Силы и, воспрянув духом, объяснили, — однако ты умеешь искать, устремляя к цели всю мощь души, ведь нашла же ты своего родича, распознав под обличьем жнеца, а такое считалось прежде невозможным. Вдруг ты сможешь найти для нас Плетущего?

Вот теперь Элия поняла, как легли карты расклада. Попав в безвыходную ситуацию, Силы Равновесия хватались за соломинку. Богине было одновременно и лестно, и смешно и горько, что этой самой соломинкой оказалась она сама.

— Значит, — осторожно резюмировала женщина, — вы предлагаете мне попытаться отыскать того, кого не в силах найти сами, но даже если я потерплю неудачу в своих стараниях, будете считать мой долг исполненным.

— Именно так, богиня. Попытайся! — торжественно согласились Силы, и в Храме стало светлее, искры темного серебра возбужденно заплясали в воздухе. — Ты и твоя семья такие непредсказуемые, вы — одна из величайших тревог для Равновесия, но и самая мощная его опора, а ныне наша последняя надежда. Мы даем тебе поручение и разрешаем привлекать к его исполнению всех, кого сочтешь нужным, обязав к соблюдению конфиденциальности. Если возникнут вопросы, ты всегда сможешь связаться с нами или прийти, воспользовавшись монеткой-пропуском. Богиня Любви и Логики, Элия Ильтана Эллиен дель Альдена, отныне и навсегда ты — желанная гостья в нашем Храме.

— Спасибо, дорогие мои, я постараюсь исполнить ваше поручение, но не могу дать вам надежды на то, что миссия увенчается успехом, — трезво ответила Элия, поднимаясь и прихватывая напоследок из вазы огромный лиловый плод инжира.

— То, что ты начинаешь поиски, уже дарует надежду, — открылись Силы, напутствуя свою посланницу.

— До свидания! — попрощалась принцесса, перемещаясь из Храма в коридор лоулендского замка.

Сразу в свои покои, где, если верить ощущению времени, еще почивал герцог Лиенский и сидел на страже его покоя Лейм, богиня отправляться не стала. У женщины возникла одна презабавная мысль насчет направления поиска редкостного создания, в котором ныне настолько нуждались Силы Равновесия, что готовы были просить помощи у простых богов, не входящих в число Слуг Творца. Разрешение на привлечение к розыскам буйнопомешанной королевской семьи развязало Элии руки.

На втором этаже замка принцесса свернула в один из редко посещаемых слугами коридоров и остановилась у двери темного ореха с укрытой среди резного контура-обвода пластиной звонка.

— Ищешь Тэодера? — неожиданно прозвучало за спиной Элии. Вопрошающий приблизился настолько незаметно, что оправдать сие одной легкостью шага было невозможно. Речь шла о таланте, обладателей коего, среди величавших принца без титулов, по имени, было всего двое: Ноут и Ментор.

Женщина обернулась к изящному мужчине с по-эльфийски тонкими чертами лица и опасливым блеском в серых глазах. Принц Ноут совершил редкостный по героизму поступок, первым обратившись к кузине, избегать общества которой было одним из условий его безмятежного существования.

И, как полагала Элия, на этот подвиг он отважился только потому, что богиня стояла пред дверью в покои обожаемого брата и шефа. А защищать оного не только ценой жизни, но даже ценой собственного душевного равновесия для музыканта, композитора и правой руки Босса Мафии многих миров было делом чести. Женщина прекрасно знала, насколько Ноут опасается ее силы и ее влияния на Тэодера, она даже чувствовала горчинку ревности в чувствах кузена. Ноута повергало в панику то, как непроницаемый, трезвомыслящий, безжалостный брат и начальник тает, словно воск, от одного взгляда на Богиню Любви.

— Прекрасный день, дорогой, — нежно поприветствовала Элия кузена, забавляясь заметавшимися искрами испуга в серой безмятежности взгляда. Кажется, даже отлично скроенный светлый серо-голубой приталенный камзол, расшитый жемчугом, пошел на Ноуте волнами.

— Ищу. А что, моего любимого кузена нет в Лоуленде?

— Тэодер просил его не беспокоить, он очень занят, кузина, — обтекаемо выразился Ноут, не вдаваясь в подробности, чем и где именно занят босс. То ли просматривает в кабинете отчеты кампаний, то ли самолично расстреливает конкурентов в далеком мире. Ощутить без заклятья связи присутствие Теневого Божества навскидку принцесса не могла, дар скрытности принца равнялся ее дару проницательности и по совокупности составлял вечный пат.

— Ну, тогда я обращусь к тебе, — решила богиня, сдерживая смешок, так и просившийся с губ при виде резко впавшего в ступор бога, неожиданно сообразившего, что жертвой силы Любви может оказаться не только шеф, но и он сам.

Однако преданность оказалась сильнее страха, Ноут чопорно ответил:

— Все, что в моих скромных силах, дорогая кузина.

— Мне нужен список урбанизированных миров, куда вы не распространили своего влияния в силу крайне замкнутой на техно-пути структуры, вызывающей проблемы не только с банальными магическими манипуляциями, но и самим способом проникновения.

Элия говорила свободно, полог тишины — дар богов теневых троп — окружал их всегда, стоило зайти разговору о делах, не предназначенных для чужих ушей.

— Что-о-о? — чуть раскосые серые глаза мигом превратились в два блюдца.

Такой вопиющей наглости от Элии принц не ожидал! Какой угодно, даже того, что она шутки ради может начать домогаться его прямо у дверей Тэодера, но не такой!

— Список, Ноут, — терпеливо повторила богиня, стукнув по полу носком туфельки, и надкусила плод спелого инжира. Она вонзила острые зубки в его сладость с такой же расчетливостью, с какой ее слова кололи кузена и медленно, чувственно облизнула губы. — На первый раз достаточно пары десятков миров нашего или нижних, но не более, чем на три Уровня, вниз. Я не собираюсь составлять вам конкуренцию, не трясись, братец, это нужно для научного поиска. А поскольку Силы спрашивать бесполезно, да и сама мирами такого рода я не интересовалась, то решила облегчить начальный этап работы, взяв информацию у Тэодера. Ничего кроме координат и названий не требуется. Ну так что, мне все-таки добиваться встречи с кузеном или ты удовлетворишь мой скромный запрос?

— Ты получишь список, Элия, — сдался Ноут, стараясь не смотреть на кузину.

Просчитав все возможные варианты и уверившись, что потенциального ущерба бизнесу они не нанесут, он рассудил: проще дать сестре то, чего она добивается, нежели удержать на достаточном расстоянии от шефа.

— Давай, — богиня доела фрукт и требовательно простерла руку.

— Я должен поднять документы, сделать выборку, — попытался отпереться от мгновенного исполнения заказа принц, надеясь успеть посоветоваться с Ментором.

— Ноут, у тебя безупречная фотографическая память, не лей мне меду в уши, — фыркнула принцесса, с небрежной фамильярностью щелкнув острым ногтем по алмазной булавке, скрепляющей нежно-голубой шейный платок кузена. — Данные нужны немедленно!

Принц вздохнул, от всего сердца жалея, что проблема взаимодействия с родственниками не решается так же быстро и просто, как с врагами, и извлек из воздуха чистый лист бумаги. Мимолетного взгляда на девственную белизну страницы оказалось достаточно, чтобы на ней возникла каллиграфически выписанная колонка слов и цифр, соответствующая запросу принцессы.

— Ноут, — чистосердечно восхитилась Элия, принимая заказанный список, — да у тебя все налажено оперативнее, чем у Сил в ИК, не удивлюсь, если и информация полнее.

— Тэодер любит четкость и быстроту, — скромно улыбнулся принц, невольно польщенный похвалой его тайным дарованиям, столь редко проявляемым на публике.

— Спасибо, дорогой, в знак благодарности я не буду тебя целовать, — не удержалась от маленькой шпильки богиня. Она спрятала листок в карман жакета и истаяла из коридора, как призрак утреннего тумана.

Вздох облегчения невольно вырвался из уст Ноута. Хвала Творцу, Элия убралась по своим делам без обычной порции насмешек. Он легко отделался! Сомнений в том, что кузина превосходно чувствует отношение родича, у проницательного принца не было ни малейших, а значит, все ее женские штучки были тонкой издевкой, лишь маскируемой под флирт. И все, что мог нервный музыкант и бесстрастный теневой бог — это молча терпеть. Ноуту было страшно даже представить, какой фокус выкинет Элия, если он вдруг станет огрызаться или тем паче осмелится имитировать флирт в ответ. Нет, лучше не рисковать!

Принцесса, выцарапав у кузена нужный документ и более не заморачиваясь вопросом, с какой стати вообще Ноуту бояться ее до дрожи в коленях, прогулочным шагом направилась к своим апартаментам.

Бог отер со лба метафорический пот и скользнул в покои Тэодера. Тот, по правде сказать, и впрямь сидел за столом в кабинете, просматривая планшеты с огромными сводными схемами-таблицами столь бегло, будто не изучал их, а тасовал колоду игральных карт. Не поднимая глаз на брата, принц между делом, ничем не выказывая особенного интереса, спросил:

— Зачем приходила кузина?

Ноут вздрогнул, подавляя невольное стремление сжаться и попятиться к двери, и мужественно ответил:

— Она просила кое-какую информацию, босс. По закрытым мирам. Я дал.

— Просила у тебя? — Тэодер так удивился, что на миг даже оторвался от процедуры анализа. Серая сталь его взгляда пригвоздила Ноута к ковру надежнее стилетов.

— Нет, шеф, она искала тебя, но... — моргнул бог.

— Не смей более никогда решать за меня, желаю я видеть Элию или нет, — мягко, но от этой мягкости тонкий музыкант и неумолимый убийца в одном лице задрожал как осиновый лист, промолвил принц и аккуратно отложил бумаги. Почему-то Ноуту невинный жест показался куда более зловещим, чем удар кулаком по столу.

— Куда вы, босс? — слабым котенком мяукнул Ноут в спину Тэодера.

— Извиняться за твою глупость, — столь же тихо, сколь холодно ответил бог, тенью исчезая из кабинета.

Он нагнал богиню почти у самых дверей ее покоев и позвал:

— Прекрасный день, дорогая.

— О, милый, ты столь быстро освободился? — удивилась Элия на первый взгляд совершенно искренне, но принц уловил скрытую издевку в невинных словах.

— Для тебя я свободен почти всегда, — серьезно кивнул Тэодер. — Прости за маленькое недоразумение, больше такого не повторится.

— О, но ты ни в чем не виноват, — беглая улыбка скользнула по восхитительным губам прекрасной женщины.

— И, тем не менее, на скольких балах ты отказала бы мне в танце, на скольких ужинах не позволила бы сесть рядом? — с кривой полуулыбкой уточнил принц, скрестив руки. — Я слишком хорошо знаю, Элия, на каких весах взвесишь ты мою пусть не вину, но ответственность за зарвавшегося брата. Не играй со мной в эти игры, милая, не терзай без нужды.

— Я не сержусь, прости за то, что немного подразнила тебя, очень хотелось посмотреть на настоящего Тэодера, а не на его пустую маску!

На сей раз улыбка богини была искренней и полной тепла, она приблизилась к ожидавшему ее вердикта Тэодеру, погладила по щеке и положила руку ему на грудь. Сквозь темный, безо всякой отделки или вышивки шелк рубашки чувствовалось ускоренное биение сердца, говорившее о состоянии кузена куда более откровенно, чем непроницаемо серые глаза, запылавшие расплавленным серебром.

— Для тебя я всегда настоящий, — улыбка мужчины, полная радости и трепета, вполне могла бы подойти Богу Романтики, он накрыл рукой ладонь Элии, прижатую к его груди. Тонкие пальцы под его собственными казались певчей птицей, опустившейся на ветку и готовой в любую секунду вспорхнуть.

— Это замечательно, — серьезно промолвила принцесса, не убирая руки, — даже когда ты сердишься на меня, ты справедлив. Твое негодование помогает мне посмотреть на себя со стороны не меньше, чем нежность. Ты — мой личный Бог Справедливого Суда, дорогой.

— Я единственный, у кого хватает на это дерзости? — задумчиво предположил Тэодер.

— О нет, дело не в дерзости, ты единственный, кто может не просто ненавидеть или любить, а, отстранившись от своих личных страстей, посмотреть на мои поступки со стороны и вынести справедливый вердикт, — объяснила Элия и сменила тему, заметив:

— Кстати, Ноут мне действительно помог, так что не суди его строго.

Принц вопросительно выгнул бровь. Элия объяснила, какие именно сведения ей понадобились, и даже продемонстрировала выданный список. Едва глянув на него, Тэодер согласился:

— Все так, хотя в Симган я бы без особенной нужды не пошел.

— Он ведь ниже на Уровень. Неужто так опасно? — уточнила принцесса, зная, что бог спокойно не только гуляет, но и работает в мирах на несколько Уровней вверх.

— Противно, — к удивлению кузины поморщился принц, зачастую не брезгующий в работе самыми крайними мерами. — Границу минуешь, будто в болоте нечистот бредешь. Слишком замкнут, никакого обмена энергией с сопредельными мирами нет. Структура такова, что у людей начисто отсутствуют или полностью блокированы любые мощные таланты, способные изменить положение измерения к лучшему. Шарлатанов хватает, но истинной силы нет. Даже техника в последнее время развивается слишком медленно. От пути духа они отказались настолько полно, что не хватает энергии для второй тропы. Чтобы творить по-настоящему в любой из сфер, должна парить душа.

— Возможно, именно это мне и нужно, — задумчиво протянула Элия, — спасибо, дорогой, за совет.

— Только спасибо? За целый список и добрый совет? — смешинка и еще какое-то напряженное ожидание с огоньком надежды послышались в тихом голосе кузена, умевшего выглядеть незначительным и незаметным, приятным, слабым богом, тенью своих ярких братьев и кузенов. Но огромная власть его в темных сферах, женщина знала, была не менее безраздельна, чем власть Повелителя Межуровнья над демонами Бездны.

— 'Спасибо' тоже бывают разными, мое тебе понравится, — шепнула Богиня Любви в приоткрытые губы кузена и коснулась их нежным поцелуем.

— Может, я тоже что-нибудь сделаю, чтоб заслужить столь сладкую благодарность? — полюбопытствовал не без мрачной иронии пополам с завистью Лейм, наблюдавший за интимной сценой у дверей в покои Элии.

Рядом с рукой зеленоглазого Бога Романтики, опершейся на косяк, мелькнули и тут же исчезли черные кудри пажа Лиама, осмотрительно решившего не лезть под горячую руку заспорившим богам. Наевшись с горя миакраны после короткой беседы с братьями принцессы и едва не отдав душу Служителю Смерти, мальчик капельку поумнел. Теперь он старался служить госпоже, соблюдая разумную осторожность.

— Весьма вероятно, — согласилась с Леймом принцесса, отступая из неохотно разомкнувшегося объятия Тэодера.

Тот кивнул брату, как равный равному, поцеловал руку кузине на прощанье и исчез. При младшем родиче богу не было нужды притворяться серой тенью. Тэодер пусть и не вовлекал его в свои дела напрямую, оберегая невинную душу родственника, но время от времени обращался к аналитическим способностям юноши. Сам Лейм широко не занимался коммерцией, но взаимосвязи и взаимозависимости в любых процессах отслеживал четко.

— Увы, мой дорогой! Хотя в настоящий момент я была бы очень рада помощи, но лучше тебе оставаться с герцогом и позаботиться о его здоровье, — пожалела Элия, проходя в свои покои мимо сторожащего дверь кузена.

— Думаю, Гор в достаточной мере оправился. Даже Стефф ушел, — последовав за кузиной, ухмыльнулся принц и указал на пустой диван со смятым, будто на нем танцевало маленькое стадо бегемотиков, пледом.

Глава 3. Божественные сборы

— Где он носится? — тоном, не предвещавшим ничего хорошего ни самому больному, ни его нерадивому сиделке, поинтересовалась богиня, щелчком пальцев наводя порядок в гостиной. Правда, сильно Элия не прогневалась, ощущая присутствие приятеля неподалеку.

— В твоей ванной плещется, любимая, — чуточку мечтательно, показывая, что и сам не отказался бы от водных процедур в столь восхитительном местечке, а еще лучше в восхитительной компании, ответил Лейм. И продолжил, испытывая реакцию кузины:

— Я хотел ему одолжить моющие принадлежности, но Гор ответил, что у Леди Ведьмы полотенец, шампуней и мыла с подходящими мужскими ароматами вдосталь, для ухажеров держит. Поделится с другом, не обеднеет.

— Очевидно, Лиенскому и впрямь полегчало, — согласилась принцесса, оценив степень хамоватости высказывания, как соответствующую нижнему порогу герцогского обыкновения. — Долго он спал?

— Чуть больше пяти часов, для себя даже много, а потом вскочил, как кузнечик, не такой уж зеленый, правда, но столь же резвый, — добросовестно отчитался принц. — В ванную рванул и с полчаса купается. Я ему поднос с едой туда переправил.

— Не захлебнулся еще? -озадачилась богиня. С одной стороны, Элегор обожал воду, но с другой, он все делал настолько быстро, что сидение в ванной полчаса кряду для него было таким же подвигом, как пятичасовой сон, вместо обыкновенной четырехчасовки.

— Не дождешься, Леди Ведьма, — появляясь перед друзьями, отрезал Элегор и перекинул через плечо кончик одного из трех полотенец. Для обертывания своего худощавого тела он чисто из вредности использовал максимум ткани. Скорчив надменную морду 'а ля Энтиор, общающийся с поместным дворянчиком' авантюрист резюмировал:

— Твоя ванна слишком мелка для того, чтобы в ней утонул герцог Лиенский!

— Ты только свистни, желающие углубить найдутся, — посоветовала богиня.

— Ну и зачем тебе персональный Океан Миров, Кэлберту в аренду сдавать? — гордо (его всегда радовало количество врагов, как подтверждение статуса смутьяна) ухмыльнулся герцог, плюхаясь на 'свой' диван и вновь как бы невзначай сминая злополучный плед.

— Я же говорил, что он вполне оправился, — умиротворенно констатировал Лейм, присаживаясь на диван рядом с другом. — Так что ты вполне можешь просить меня о помощи.

— Куда идем? Что будем делать? — с загоревшимися глазами моментально принялся расспрашивать герцог, отшвырнув прочь два из трех мешающих полотенец.

— А кто вам сказал, ваша светлость, будто вы куда-то идете? — подчеркнуто с тремя 'вы' удивилась богиня, движением брови удаляя мокрые комки со светлого ковра.

— Посуди сама! Если ты хотела привлечь к какому-то делу Лейма, значит, оно достаточно серьезно! А коль отправишься без него, то мой друг будет сильно переживать и совершенно перестанет заботиться о том, чтобы я не ввязался в очередную сногсшибательную авантюру (ведь так ты называешь мои приключения), которая может закончиться неприятными последствиями. Зато, если ты посвятишь нас в проблему и пригласишь помочь, то и Лейм будет доволен, и я на что-нибудь сгожусь!— на удивлениеобстоятельно объяснил Элегор, для пущей важности отгибая пальцы на руке по мере приведения доводов.

— Гм, странно, никаких воплей 'а я все равно пойду, Леди Ведьма!' Где это вы так логично аргументировать свою точку зрения научились, герцог? — подивилась принцесса, прохаживаясь мимо уставившихся на нее в ожидании мужчин.

— А у меня самая лучшая учительница была, — кивком указал на богиню Элегор. — Тут уж хочешь, не хочешь, а выучишься.

— О Силы, ты еще и к освоению искусства лести приступил, куда катится Вселенная? — рассмеявшись, всплеснула руками Элия.

— К явлению Джокеров, ясное дело, — пожал плечами герцог и уточнил: — Так что?

— Как ты себя чувствуешь? Только честно! — потребовала ответа богиня, взгляд ее стал испытующим, как рентген.

— Не поверишь, но куда лучше, чем прежде, — хмыкнул Элегор.

— Отчего ж, поверю, по сравнению с валянием в отключке на ковре в луже крови прогресс налицо, — согласилась принцесса.

— Да нет, лучше, чем всегда, — нетерпеливо отмахнулся бог, тряхнув влажными волосами. — Будто не только тело, но и половину структур мне перетряхнули и в горном потоке промыли, так что каждая частичка звенит! Эффект как от бочки эльфийского звездного сидра, но без похмелья.

Элия хмыкнула, впрочем, возражать не стала. Богиня и в самом деле задумалась. Здравый смысл говорил, что тащить едва оправившегося непоседливого и жадного до риска бога в мир, где влияние магии стремится к нулю, нецелесообразно, но интуиция утверждала обратное и приводила свои аргументы. Если уж задачка найти Плетущего Нити Мироздания оказалась невыполнимой для Сил Равновесия, то кто, если не Джокер, вообще может справиться с нею? Что до опасности для здоровья Элегора, так тут бог прав: рядом с Леймом-Ферзем угроза повторного приступа была не столь велика. А случись что, доставить больного домой будет секундным делом. Впрочем, вредная принцесса не собиралась озвучивать немедленное согласие.

— Это все прекрасно, герцог, — покивала Элия. — Но право слово, недобрые предчувствия смущают мой дух. Слишком печален опыт наших предыдущих совместных странствий. В первый раз, если не ошибаюсь, меня бросили в тюрьму и едва не казнили, во второй мы оказались в пустыне без магии, в третий вы сами угодили в больницу.

— Но не казнили же! Из пустыни выбрались с прибавлением! А из больницы вы меня быстро вытащили! — скроив некое подобие перекошенной заискивающей улыбки, оправдался непривычный к подхалимажу Элегор, под откровенную ухмылку Лейма. Тот сразу просек, что кузина шутит, напоминая об Альвионской переделке, пустынной эпопее и мотоциклетной аварии в Сейт-Амри. — И вообще, волшебным считается только третий раз! А четвертый должен пройти как по маслу!

— Это ты намекаешь, на сей раз мы оба станем прахом для погребальных урн? — иезуитски поинтересовалась Элия, наставив на приятеля палец.

— Кузина, не дразни его, ты ведь уже приняла решение, — вступился за друга принц, явив обществу крохотную частицу прежнего сострадания.

— Ага, слушай, еще пара твоих едких фразочек и я заору: 'Я все равно пойду, Леди Ведьма!' Ты же не хочешь, чтобы все мои старания быть осмотрительным и логичным пошли прахом?! — поддакнул Элегор.

— Мне дали поручение Силы Равновесия, — огласила задачу богиня и присела в кресло, напротив мужчин.

— Ого! — добившийся своего, герцог перестал ерзать по дивану, пихая Лейма острыми локтями и коленями, и весь обратился в слух. Впрочем, принца сейчас можно было и вовсе безнаказанно скинуть с дивана, он все равно не обратил бы внимания на подобную мелочь. Слишком важными по сравнению с любыми житейскими неудобствами казались слова кузины.

— Они просили найти Плетущего Мироздание, — продолжила Элия самым обыденным тоном, как если бы предлагала собеседникам бокал вина или совместный визит на пьесу в Театр Всех Миров.

Элегор, слыхавший о подобных созданиях лишь самым краем уха и то всякую мистическую ерунду вперемешку с анекдотами, присвистнул и весело поинтересовался:

— А Исчезающих они у тебя отыскать не просили?

— Исчезающих не просили, — в тон приятелю ответила принцесса и нарочито небрежно добавила: — Наверное, потому, что ОН у них уже есть.

Испытующий взгляд Лейма переметнулся с лодыжек кузины на ее лицо, а Элегор тут же принялся засыпать подругу вопросами:

— Так ты видела Исчезающего? Давно? Какой он?

— Видела сегодня, — улыбнулась нетерпению герцога Элия, чувствуя в буйном боге отражение своего неуемного любопытства, жадного до любой, но чем страшнее и опаснее, тем лучше, тайны Мироздания. — Он приносил мне приглашение на аудиенцию Сил. Неуловимый, ехидный, проникающий сквозь любые преграды, ускользающий демон. Его истинной сути и силы ощутить практически невозможно. Не живое создание, а мерцающая тень. Весьма симпатичный, с той долей мрачности, к какой так влечет женщин. Вот только маникюр. Черные когти нынче не в моде, слишком эпатажно.

Слушая восторженные откровения кузины, принц не испытывал столь же радостно-щенячьего энтузиазма, как Элегор. Губы его сомкнулись в одну сплошную линию, а глаза превратились в тлеющие багрово-красным угли костра, готового полыхнуть в любую секунду. Точно таким же оттенком сиял перстень с рубином на безымянном пальце бога. Тот самый перстень с Осеннего Маскарада. Принц решил носить его в напоминание о своей новой сути и ради сознательного контроля над ней.

— Эй, Лейм, потуши фонари, а то мы с Элией побежим под стол прятаться, — уловив перемену в настроении друга, попытался обернуть все в шутку герцог, небрежно похлопывая его по плечу.

— Я не могу влиять на внешнее отражение смены своих настроений так, как, возможно, хотелось бы моей любимой кузине, — распрямившейся пружиной взметнувшись с дивана и отвернувшись от собеседников к окну, промолвил бог с горьковатой усмешкой. — Впрочем, под стол можете не спешить, приступ буйного помешательства в сию минуту мне не грозит.

— И то хорошо, — безмятежно согласилась богиня, привыкшая и не к таким яростным взглядам. С раннего отрочества Элию окружало столько ревнивых мужчин, что, уползай она под стол от каждого эдакого взора, ей оставалось бы только одно: вообще поселиться под этим предметом мебели на веки вечные.

— А теперь, давайте-ка, займемся разработкой плана поиска. Конечно, хорошо бы привлечь к работе Джея, но шляться по мирам шумной ватагой с Клайдом и Риком в качестве довеска у меня нет ни малейшего желания.

— Насколько мне известно, вчера после Совета он в очередной раз и как всегда вусмерть разругался с братьями, возможно, помириться еще не успели, — обрадовал Элию кузен фактом биографии вспыльчивого как порох вора.

Хоть особенной охоты делить внимание и общество сестры с еще одним братом у Лейма не было, но слишком странное и сложное поручение дали богине Силы Равновесия. Если Элии нужна помощь Джея, она должна ее получить, и чувства не имеют значения. Потому принц усилием воли погасил алую волну ревности, поднимающейся как океанский прилив, и постарался говорить привычно деловым тоном.

— Великолепно! — возликовала принцесса, словно мстительная Богиня Раздоров, для которой нет большего восторга, чем ссоры близких. На самом деле Элия не только обрадовалась возможности подключить Джея к работе, где вполне могла потребоваться сноровка вора, шулера и обаятельного обманщика, чувствующего себя в любом из миров, как рыба в воде. Общество брата, как Туза Колоды, могло стать дополнительной поддержкой и для Элегора. Как обычно, принцесса просчитывала всю выгоду от любого действия. Родственники зачастую называли это стервозной расчетливостью, богиня же трактовала свои поступки как заботу о близких и пользе дела одновременно. Сплетая заклятье связи, Элия задорно позвала:

— Джей, ты мне нужен! Не хочешь присоединиться к компании?

— Обожаемая, только позови! Я всегда готов составить тебе компанию, только..., — к веселому и пьяному голосу белобрысого бога присоединилось его визуальное, а спустя секунду на перемещение между мирами и плотское воплощение. Принц, обряженный в несколько помятую рубашку, заляпанную винными, вперемешку с чужой кровью на манжетах пятнами, и узкие почти до неприличия, укороченные штаны, продолжил:

— Сдается мне, ты приглашала меня не для тех забав, о которых я, наивный, было возмечтал.

— Как только догадался? — 'удивилась' принцесса, отпихивая от себя полезшего целоваться вора.

— Лейм еще ладно, а вот герцог Лиенский, пусть даже в полотенце, явно лишняя фигура! Ни в твоих, ни в моих сексуальных фантазиях ему не место! — Все-таки сорвав поцелуй с губ богини, вальяжно объяснил Джей, с довольным видом умащивая поджарую задницу на ковре у ног богини и запрокидывая голову на ее колени.

Лейм едва не закипел от зависти на то, с какой небрежной легкостью Джей говорил о своих желаниях, насколько близко позволял себе приблизиться к Элии и, самое главное, на то, как кузина спускает ему с рук такое нахальное поведение. Бог не выдержал и врезал по развратнику одним из самых мощных вариантов отрезвляющих чар, считавшихся весьма садистским средством очищения рассудка. Резкая судорога прошла по телу пьянчуги, он выгнулся так, что принцессе даже пришлось поддержать его за плечи. Джей тряхнул головой, безошибочно нашел взглядом виновника своих страданий и укоризненно заявил:

— Знаешь, кузен, напиваются обычно для того, чтобы быть пьяными, а не за тем, чтоб испытать радость магического отрезвления.

— Представь себе, знаю, — процедил Лейм, ничуть не походя на кроткого, нежного юношу. — Только Элии ты сейчас нужен трезвым.

— И когда ты успел стать таким же злобным стервецом, как и все мы? — риторически удивился Джей, наслаждаясь ощущением нежных пальцев сестры в своих вихрах.

— Три дня назад, — напомнил молодой бог вору.

— Да-да, что-то припоминаю, — решив не обращать на Лейма особенного внимания (все лучше, чем начинать бояться младшего кузена до дрожи в коленях), небрежно буркнул Джей. Общество Элии было лучшим лекарством от любых страхов. Рядом с богиней принц испытывал такое нервное возбуждение, с которым едва ли шел в сравнение крупный куш, сорванный на картах или игре в кости. Зачастую коктейль риска, сексуальной эйфории и потаенного страха перед действием силы Любви будоражили кровь Бога Воров крепче смеси из вина и азарта. Принц осклабился и самодовольно уточнил:

— Так какие из моих многочисленных уникальных талантов тебе понадобились, королева моя дорогая, так, кажется, выражается Рэт?

— Пока не знаю, возможно, нам будет нужен весь спектр дарований, — ответила богиня. — Будем действовать по ситуации. Мы отправляемся в закрытые урбо-миры на поиски Плетущего Мироздание по поручению Сил Равновесия.

— А почему именно туда? — было единственным, что счел нужным уточнить удивленный бог.

По большому счету ему было абсолютно наплевать, куда именно идти в компании сестры. Джей везде мог подыскать себе развлечения по душе, а общество Элии, вкупе с Леймом и Элегором гарантировало, что скучать не придется. Особенно, конечно, с герцогом. Там, где появлялся Лиенский, могло произойти любое недоразумение, но вот серая обыденность бежала от шального бога, как от злейшего врага.

— Потому что в магических и доступных их влиянию мирах Силы уже провели поиск безрезультатно, — рационально объяснила принцесса.

— Логично, обожаемая, — моментально согласился Джей, потершись острым носом о колени женщины. — И куда нам податься для начала? Бросим жребий или наобум двинем?

— У меня есть небольшой список, — Элия помахала в воздухе листком и зачитала вслух перечень. — Можем выбрать любой. Я не была ни в одном, поэтому охотно послушаю ваши соображения, мальчики.

— Леди Ведьма, прислушивающаяся к чужому мнению, — сделав вид, будто изумлен без меры, воскликнул Элегор, разводя руками и переводя небрежный жест в потягивание всем телом. — И куда катится старушка Вселенная?

— Вы же сами сказали, к явлению Джокеров, герцог, — огрызнулась принцесса.

В глубине души Элия признавала за собой этот недостаток: считать свои решения лучшими, а мнение единственно верным. Возможно, то были косвенные последствия обладания даром Богини Логики, а может быть, обыкновенная самоуверенность. Правда, в свое оправдание Элия могла бы заявить, что для пересчета значительных случаев, когда ее мнение и решение оказывались ошибочными,хватило бы пальцев одной (стандартной пятипалой!) руки.

Шутки шутками, однако боги не только перекидывались остротами, все мужчины вспоминали, когда и в каком из названных Элией миров им довелось побывать. Лейм, как Бог Покровитель Техники, частенько посещал урбанизированные миры, но старался выбирать для своих экскурсий или сколько-нибудь длительного проживания структуры, относительно открытые, хотя бы на духовном уровне, для влияния магии и Сил. Визиты в закрытые урбо-миры с экспериментальными или исследовательскими целями молодой бог осуществлял лишь кратковременные. Ему, еще и как Богу Романтики, было трудно находиться в столь замкнутых на себе, неразвитых измерениях. Джей с Элегором и вовсе целенаправленно никогда не совались в миры подобного рода, а если попадали случайно, старались поскорее, насколько позволяли обстоятельства, оттуда смыться.

— Я бывал в пяти из названных тобой миров, любимая: Лотре, Даване, Тобуваго, Йемдаги, Фарии, — нахмурившись, констатировал Лейм, успевший придавить приступ ревнивого гнева логичной выкладкой: 'Не догадался присесть у ног Элии, как Джей, значит, сам дурак и только на себя, идиота-скромника, пеняй!'.

Кузина заинтересованно выгнула бровь и поощрила родича улыбкой.

— Однако течение времени там столь непостоянно и различно с лоулендским, что могли произойти весьма существенные изменения в уровне развития, обычаях и прочих существенных для комфортного обследования параметрах, — закончил бог уже совершенно деловым тоном. Рабочий настрой помог справиться с яркими отрицательными эмоциями.

— А я не уточнял названия тех помоек, где довелось ошиваться, — честно высказался Элегор и пожал плечами в ответ на укоризненный взгляд Лейма, любившего строгий учет даже в самых сумасбродных приключениях.

— Симган. Я был там с полгода назад, — прищурившись, почесал за ухом Джей, приоткрывая карты, — от одних ретивых ребятишек, пожалевших о своих жалких монетках настолько, что по мирам за мной гончих крови пустили, скрывался. Ни собачки, ни их хозяева через границу шагнуть не смогли. Я отсиделся пяток деньков, запах отбил и спокойно мимо засады ушел.

— Симган, — повторила Элия название мира, прозвучавшее уже дважды за сегодняшний день. — Значит, так тому и быть. Собираемся, мальчики! Дашь какие-то инструкции, Джей?

— Время два к одному с Лоулендом, течение постоянно, — наскоро прикинул принц. — Сейчас летний сезон. Середина. Значит, либо жара и сушь такая, что покрытие на дорогах плавится, либо все дождем заливает, но все равно жарень. Потому мужики стригутся очень коротко, одежда — футболки со всякими надписями (на этом у них там точно пунктик!) и широкие шорты до колен. Женщины в высокие прически волосы подбирают, девицы топики и короткие юбки, либо тоже шорты таскают. Золотишко ценят больше любых камешков. Надо будет с собой побольше прихватить. Мирок, конечно, тошнотворный, как любой замкнутый, но тотального контроля за визитерами нет, жить можно, хоть 'дурок' и навалом.

— Так и здорово! — бодро встрял Элегор.

— Ха, ну это на любителя, — фыркнул Джей, отбив гибкими пальцами по колену замысловатую дробь. — Каждому свое, душевно близкое, так сказать. Да, герцог?

— Ну-ка, объяснись, — уловила нечто важное в, казалось бы, легкомысленной фразе друга богиня.

— А где вы Плетущих искать думаете? — неподдельно удивился молодой бог, хлопнув ладонью по дивану. — Если у него сила в тухлом урбо-мире пробуждаться начала, а использовать ее невозможно, рядом никого нет, чтоб растолковать, чего вообще происходит, почему кругом цветные узоры мельтешат, то Плетущему одна дорога — в умалишенные.

— Весьма вероятно. Если сила такого рода вообще имеет возможность пробуждения в структуре замкнутого урбанизированного мира, то ваши выводы могут быть признаны логичными, герцог, — почти уважительно согласилась богиня. Лейм так и вовсе одарил друга восхищенным взглядом, вогнав того в редкостный приступ неожиданного смущения. — Значит, визиты в сумасшедшие дома станут ключевым пунктом нашей программы в Симгане. Но я бы не стала упускать из виду и другие варианты. Наличие таланта Плетущего в состоянии зачаточном и неосознанном либо, напротив, полностью раскрытом и скрывающемся от пристального внимания Сил там, где они не имеют власти.

— Учтем, любимая, — кивнул Лейм, уважавший целевое планирование, и попросил кузена: — Джей, иллюзию шмоток и прочего барахла нам прикинешь, чтоб не с голого листа подбирать?

— Зачем же подбирать? Мы с Элией вас мигом по полной программе нарядим, — влез Элегор, еще не успевший наиграться со всеми атрибутами Звездного Набора. Пусть перемена туалетов и не казалась ему самой важной возможностью даров Звездного Тоннеля, но ее практическую значимость бог, шлявшийся не только в опасных, но и самых грязных дырах Мироздания, успел оценить по достоинству.

Джей ухмыльнулся, сделал неприличный жест рукой, и в воздухе возникло несколько фантомных вариантов симганских нарядов. Элия и герцог тут же скопировали на тело и про запас несколько костюмов для себя и прочих членов команды. В нелепо-бесформенные массивные сумки легла смена. Почувствовав обнаженную кожу стройных ног под своей щекой, Джей чуть отстранился и восторженно присвистнул, обозревая представшее видение. Белый топик на цепочках с надписью 'Звезда вечеринок' едва прикрывал высокую грудь. В малюсеньких шортиках, более походящих на чуть удлиненные трусики из бежевого материала, ноги Элии казались не просто длинными, а целой бесконечностью стройного великолепия. Сандалии на маленькой платформе с длинными ремешками, охватывающими щиколотки и голени, лишь усиливали впечатление.

Честно сказать, в своих широких шортах до колен мужчины выглядели не столь сногсшибательно. А тот факт, что простые смертные и вовсе казались в сем облачении кривоногими волосатыми уродцами, не прибавлял радости.

— Энтиор бы удавился с горя! Жаль, Элия, ты его с нами не пригласила, — хмыкнул Джей, одергивая длинную желтую футболку с шикарной надписью 'Самый клевый парень!' на ярко-синие шорты-бермуды с широким кожаным поясом. Принц пошевелил для проверки пальцами в сандалетах на босую ногу и почесал неожиданно оголившиеся виски. Магией Звездного Набора его длинные вихры резко укоротились по бокам, оставив на развод несколько светлых прядей ближе к макушке.

— Да не переживай ты так, — хихикнула богиня, поправляя ремешок своей обуви, и погладила остатки волос на голове брата, — вы, мальчики, выглядите весьма мило.

— Ну-ну, вот уж не знал, что такое в твоем вкусе, — недоверчиво буркнул самолюбивый вор, предпочитавший иной стиль одежд для техномира. К примеру, кожаные брюки, бандану и куртку с кучей всевозможных брелоков, висюлек и заклепок.

— Вы в моем вкусе, что бы на себя ни напялили, — ласково подтвердила Элия. — Истинную силу и красоту скрыть невозможно.

Бог Воров моментально успокоился и залучился самодовольством. А вот Лейму было почти наплевать на собственную зеленую майку с укороченными рукавами с коротким резюме наискосок 'УМНИК', черные шорты и стриженные под бобрик волосы. Он глаз не мог отвести от ног кузины и прилагал все усилия к тому, чтобы не утратить остатков интеллекта. Огонь, пожирающий душу, стал сродни страстному голоду вампира, только ломило не клыки, а все тело и душу. Будь принц сейчас на месте Джея, не смог бы сдержаться, чтобы просто сидеть у ног Элии, а не касаться руками, губами, не целовать нежный атлас кожи.

Элегор, просекший состояние друга, быстро встал. Худощавое тело в серо-черных штанах и облепившей торс точно вторая кожа серебристой футболке, украшенной хулиганским вопросом 'Плетущих не видали?', вытянулось звонкой струной. Максимально в меру габаритных возможностей, сильно уступавших аналогичным талантам принца Кэлера, бог загородил собой роскошный вид и задиристо вопросил:

— Слушай, Леди Ведьма, насчет 'скрыть'. Ты с собой-то чего-нибудь сделаешь? Или нам сразу палки побольше и поострее выбрать, чтоб местных парней отгонять?

— Долг истинного лорда встать на защиту женской чести, — с апломбом заявила богиня под ироничные комментарии Джея (Так то лорда!) и Элегора (Так то чести!), — но у вас будут более важные дела, чем разгон как моих, так и своих многочисленных поклонников, потому не беспокойся, я сделаю все, что смогу. Пока же собирайте последние вещи, пятнадцати минут хватит, полагаю. А мне надо в Оружейную наведаться.

— У тебя в покоях ничего не найдется? — недоверчивым хором удивились Джей и Элегор такому нежданному пацифизму. Нет, конечно, принцесса, случись чего, могла бы забить врага голыми руками или ножками, чтоб не марать белы ручки. Но чтобы совсем не держать в покоях оружия?

— Есть, разумеется, только слишком высокого качества, — согласилась принцесса. — Я не потащу живые клинки в замкнутый урбо-мир. Если с ними там что-то случится, я нарушу Закон Равновесия, оставив души в тюрьме измерения. И как исправлять? Не Разрушителя же по мирам выискивать для этой грязной работенки?

— Ясно, — понимающе закивали мужчины, прикидывая, что из своего богатого инвентаря можно захватить в урбо-мир, а Элия исчезла из комнаты.

Хранилище Магического Оружия, конечно, всегда считалось богиней более заманчивым местом, однако в чисто утилитарных целях ей нынче необходима была обыкновенная Оружейная. Разумеется, обыкновенной она была только для лоулендской принцессы, очень многие воины, даже Боги Войны, не раздумывая, отдали бы полжизни, чтобы побывать в этом знаменитом месте и хотя бы взглянуть на Коллекцию, изрядную часть которой собрал прославленный Нрэн Лоулендский. Элия же небрежно кивнула страже, подождала, пока завороженные видом мужчины придут в себя настолько, чтобы открыть массивные створки и осведомилась, заметив, что Оружейная не заперта на замки:

— Кто внутри?

— Лорды Дарис, Итварт и принцесса Мирабэль, — с третьего раза из горла самого мужественного из охранников вырвался ответ, а не сиплый вздох.

— Благодарю, — улыбка Элии заставила мужчин прислониться к стенкам и, вцепившись в древки алебард обеими руками, мелко задрожать.

Цокнув языком, богиня критично отметила, что герцог, пожалуй, прав. Нужно будет принять некоторые меры предосторожности.

На первый взгляд огромное помещение — целый ряд бесконечных залов, соединенных арками — было пусто, только в отдалении Элия услышала голоса. Звонким любопытным колокольчиком звенела Бэль, ей глухо вторили в ответ два баритона.

Элия прошла в третью левую залу к стойкам с кинжалами и ножами, выкованными из самых стойких сплавов, даже на стадии изготовления которых не было использовано ни малейшей магической составляющей. Именно эти невероятно прочные клинки, способные адаптироваться к практически любому континууму, нужны были богине. Она безошибочно выбрала длинный кинжал по руке с оптимальным балансом и перешла к широкой полке с выкидными ножами, замаскированными под всякого рода приятные безделушки. С сожалением отложив веер, богиня взяла ключницу (ее можно было использовать по утилитарному назначению) и то, что выглядело как подвешенная на цепочке декоративная пластинка в палец толщиной с выгравированным растительным орнаментом. Не то, чтобы принцесса всерьез намеревалась пройти дорогой крови в урбо-мире, она брала клинки больше по традиции, почти с противоположной целью. Если опасные вещи прихватить с собой, они, скорее всего, вообще не понадобятся.

Сложив предметы в широкий внутренний карман сумки и надев цепочку на шею, путешественница собралась уходить.

— Я права, Элия рядом! — восторженный голосок прелестной девушки, вынырнувшей из арки по правую руку богини, заставил ее остановиться.

— Прекрасный день, дорогая, — богиня ласково приобняла подбежавшую сестренку.

— Я сразу почувствовала тебя, — восторженно поделилась новостью со старшей кузиной Бэль. — А они, — эльфиечка мотнула головой в сторону замерших на предельно допустимом расстоянии от принцессы Дариса и Итварта, — мне поначалу не поверили!

Хвастуньей юная принцесса не была, но могла справедливо гордиться способностью ощутить присутствие сестры среди мощной концентрации эманаций опасного оружия, тогда как взрослые боги-спутники оказались не способны к выборочному восприятию.

— Мои лорды, — Элия доброжелательно приветствовала обоих мужчин, пытавшихся не смотреть на ее ноги долее приличествующего мгновения. Длительное созерцание и сопряженные с ним реакции были крайне нежелательны в обществе невинной девушки. Ибо оная обладала выдающимися способностями по части улавливания эмоций окружающих и задавания неудобных вопросов из серии: 'А что это такое оранжевое и колючее, но горячее излучаешь ты, дяденька, когда на Элию смотришь?'

— Принцесса, вы бесподобны, — поклонившись, выдавили из себя Дарис и Итварт нечто, частично отражающее их мнение о наряде любовницы и в то же время относительно нейтральное.

К счастью начальника королевской стражи и учителя воинских искусств, довольно постоянных любовников Богини Любви, Мирабэль в настоящий момент куда более занимала сестра, а не странные волны излучаемых мужчинами чувств.

-Выбирали серьезное оружие для тренировок? — полюбопытствовала Элия.

— Да! Я с Дарисом позанимаюсь разновесным метанием, Итварт уезжает на несколько дней в свой мир, — поделилась планами Бэль, привычно перекидывая толстую рыжеватую косу на спину и вываливая на сестру весь поток мыслей сразу: -Потом я попросила просто погулять и посмотреть. В соседнем зале очень красивые эльфийские луки. Ты тоже куда-то собираешься, да? В Лоуленде дядя Лимбер почему-то не разрешает ходить в такой легкой одежде. А ведь это удобно в зной! Правда?

Дарис и Итварт, ознакомившись со взглядом принцессы Бэль на проблему моды в королевстве, покраснели и синхронно зашлись в резком приступе нервного кашля. Им одеяние Элии тоже казалось очень удобным, но совсем с другой точки зрения, нежели наивной девушке.

— Довольно комфортно, — согласилась принцесса, бросив кокетливый взгляд из-под ресниц на мужчин, — особенно там, где по-настоящему жарко.

— Можно мне с тобой? — заканючила юная эльфиечка.

— Нет, малышка, — мягкий голос Элии враз стал строгим и холодным, как у Нрэна, — я отправляюсь по важному делу в урбо-мир, туда, не будь нужды, я не сунулась бы и сама. Тебе же, обладающей эмпатическим даром, опасно находиться в таких душных местах и не только в настоящий момент, но и в будущем. Сейчас на тебе, не омытой 'водами' Источника, такая переделка и вовсе скажется самым губительным образом. Милая, нет нужды рисковать формированием божественной силы ради пустого каприза.

— Понятно, — поникнув, как цветочек в засуху, вздохнула Мирабэль. Увы,сестра не просто запрещала, но объясняла так логично, что злиться и обижаться на нее не было никакой возможности. — Счастливого пути, Элия. Возвращайся скорее и сходи со мной куда-нибудь, куда можно! А еще лучше отведи к Источнику!

— Бэль, милая, только Нрэн, твой опекун, имеет право стать проводником, — покачала головой принцесса, — но, если ты чувствуешь, не от обиды или по прихоти, а по-настоящему чувствуешь, что тебе пора, ты должна действовать! Обратись с просьбой...

— Я поняла, — не дослушав, энергично кивнула юная принцесса, карие глаза задорно блеснули. -Спасибо, Элия!

— Пожалуйста, малышка, — богиня еще раз приобняла сестренку на прощанье и исчезла из Оружейной.

Элия вернулась в свои покои в разгар трудовой деятельности коллектива богов. Все собирали сумки. Джей аккуратно умащивал сразу несколько любимых комплектов отмычек в фирменных футлярах маэстро Котта благородной темно-серой расцветки. Ясное дело, следом за отмычками в сумку отправился набор собственноручно изготовленных принадлежностей для вскрытия замков и иной работы на ниве преступных промыслов, включая любимую удавку-талисман. Шмотки, наколдованные Звездным Набором, принц кинул небрежно, больше прикрывая ими остальное содержимое.

А вот Лейм все складывал с педантичной аккуратностью: одежду, вещи, планшет для записей с прилагающимися к нему аксессуарами. Остро наточенные карандаши в прозрачных колпачках, ручки нескольких цветов, клей, ножницы, ластик, линейка, лекало, циркуль, транспортир и еще куча всяких чертежных инструментов, назначение которых распознать для богини было куда более трудно, чем разобраться с отмычками вороватого брата, заняли строго отведенное им место. Да уж, молодой бог был чуть ли не большим аккуратистом, чем зануда Нрэн, с той лишь разницей, что никому не навязывал своего стиля жизни, а потому никого и не раздражал.

Судя по глухому характерному звяканью металла и стекла, в черную с серебристыми молниями по бокам сумку Элегора влез не только джентльменский набор оружейника, но и несколько бутылок вина. Разумеется, герцог Лиенский всегда пробовал местный ассортимент спиртных напитков, пребывая в бесконечном поиске новых идей и рецептов, — состоянии, естественном для каждого прогрессивного владельца винодельческого предприятия. Увы, качественный уровень алкогольных напитков урбанизированных миров оставлял желать много лучшего. Почему-то люди упорно экспериментировали с уровнем крепости спиртного, забывая о разнообразии прочих параметров. На тот случай, если захочется посмаковать хорошее вино, отмечая успех или подслащая провал миссии, Элегор предпочитал иметь личный запас. К счастью, перемещение из мира в мир не сказывалось на качестве лиенских вин в худшую сторону, если, разумеется, их при этом не трясли как безумные и не подвергали значительным перепадам физических параметров. Но даже после столь возмутительных испытаний вина Лиена существенно превосходили напитки конкурентов.

— Ты готова? Как говорят в криминальных сводках техно-миров, вооружена и очень опасна? — подмигнул сестре Джей, задергивая центральную молнию на сумке с таким звуком, будто передергивал затвор. То ли бог втихомолку подколдовал над аудио-эффектом, то ли пошутил Элегор, сотворив принцу замок в подарочек.

— Вооружена, вот только опасна пока чересчур. Сейчас постараюсь кое-что предпринять, — отозвалась принцесса и, бросив свой багаж в кресло, приблизилась к небольшому столу у самой стены. Высокие фигурные ножки мебели позволяли владельцу пользоваться ею, не садясь. Богиня крутанула темный овал в серебряной оправе, и появилось зеркало в привычной, исполненной с ювелирной изысканностью, вязи защитных рун.

Элия отодвинула единственный ящик стола и извлекла оттуда объемный ларец из темного дерева разных тонов, подобранных столь искусно, что они складывались в виньетку из роз на крышке. Богиня нажала на центр виньетки, и стенки ларца разъехались, принимая вид сооружения из нескольких полочек и ящичков, заполненных, как выразился Элегор, всякой дребеденью. Флакончики, кисточки, коробочки и тюбики замелькали в пальцах богини с той же быстротой, что клинок в руках Бога Войны. Мужчины с интересом наблюдали за тем, как принцесса рисовала на своем безупречном лике. Розовый рот стал чуть пышнее, чем прежде, и бледнее, нос длиннее и шире, глаза меньше, тонкие дуги бровей гуще. Вот только сияние божественной красоты после всех этих манипуляций не стало, по мнению наблюдателей, шибко слабее.

Конечно, по меркам людей, принцы и Элегор были безупречно, возмутительно, сногсшибательно хороши, впрочем, столь же хороши, сколь опасны. Но им было достаточно мысленно придерживаться изначально заданной установки 'вы видите симпатичного человека и ничего более', чтобы свободно путешествовать по мирам. Домогательств со стороны восхищенной публики выпадало не более, чем на долю смазливых людей. Богиня Любви же, в силу профессиональной специфики, не просто восхищала своей красотой, она била ею наотмашь так, что выбивала у кавалеров всякое соображение и дух.

— Если ты думаешь, будто сильно физию подпортила, разочаруйся, ни фига не вышло, — скептично резюмировал Элегор, потирая пока целую скулу, и великодушно сгенерировал восхитительную идею:

-Может, одолжить в театре накладной нос, парик и десяток бородавок?

— Еще накладной горб предложи и ботинки с разными подложками для хромоты! Не вам судить, герцог, о качестве моей маскировки, — небрежно отбрила приятеля принцесса, убирая на место набор дорогущей декоративной косметики в сумку. — Я вовсе не собираюсь уродовать себя более необходимого, в нарушение Закона Сохранения Сути. Достаточно, чтобы моя красота не казалась нереальной. Вы, близкие мне по уровню силы, видите истину, а людям хватит этой маленькой хитрости и моего желания выглядеть, как человек. Это не идет вразрез с сутью и не чревато карой.

— Точно, у нее выходит, — небрежно согласился Джей, гордясь своей осведомленностью в пику, скажем, Лейму, никогда прежде не путешествовавшему с сестрой. Зеленоглазый бог верил логичным словам кузины, но убедиться до конца, что без магии она сможет утаить свою красоту от смертных, не мог.

— Проверим, — бесшабашно согласился Гор.

Он решил, что помахаться, отгоняя от Элии толпы поклонников, если в замкнутом урбо-мире даст сбой сила ее нежелания привлекать внимание, будет нехилым развлечением. Как всегда после периода вынужденной неподвижности герцога обуревала жажда бурной деятельности на всех фронтах.

Еще несколько минут боги завершали упаковку личных вещей, в том числе и объемных мешочков с тяжелыми золотыми безделушками, настолько безвкусно-безличными, чтобы определить их происхождение без применения магических средств не существовало возможности.

Когда сумки были собраны, компания окружила Джея. Для облегчения групповой телепортации в закрытое техническое измерение, где магия действенная практически не работала, а высшая, обуславливаемая энергией и силой души, не имела возможности проявляться явно, боги коснулись принца руками. Тот по-джентельменски, разбавив изысканность манер фривольной ухмылочкой, намекавшей на то, чего не было, но хотелось, подхватил Элию под локоть и сосредоточился.

Глава 4. Необъявленный визит

Реальность изменилась. Вместо роскошной гостиной ее высочества компанию принял убогий переулок, душный от навалившейся неповоротливым огромным зверем жары и полутемный от нависающих домов. Потрескавшееся дорожное покрытие едва проглядывало под плотным слоем изрядно пованивающего мусора. Желто-коричневый, крошащийся кирпич стен, едва видный под пластом каких-то наклеенных друг на друга то ли листовок, то ли объявлений, тоже не внушал доверия своей крепостью. Возможно, он и не рухнул до сих пор только из-за листков бумаги, скреплявших камень прочнее цементного раствора.

С чавкающим звуком приподняв ногу из какого-то черно-зеленого вязкого образования, Лейм задумчиво заметил:

— Что-то это не слишком похоже на расплавившуюся дорогу. Воняет чем-то предположительно органического происхождения. Надеюсь, тут не навозом улицы мостят?

— Нет, хотя, когда покрытие кладут, воняет так, что хоть живым в гроб кидайся. А ты в смазку для здешних машин вляпался, — просветил кузена Джей, выбираясь, брезгливо поджав пальцы, по наиболее плотным кускам мусора на участок почище.

Элия на невысоких платформах босоножек оказалась в самом выгодном положении, почти не запачкавшись, женщина проследовала за Джеем.

— Ты специально это местечко для посадки выбирал, чтоб сразу ткнуть нас в грязную реальность Симгана? — уточнил Элегор, выпрыгивая на относительно свободный от наслоений дряни пятачок переулка.

— А-то, привыкайте! — бодро подтвердил принц, хоть и счел нужным оправдаться, пока сестра не отвесила ему воспитательную оплеуху. — В прошлый раз тут почище было, спальный район, гадить не успевают. Зато рядом аккурат пара ломбардов. Скупают все, что предложат, никаких документов для оформления сделок не требуют, правда, нужно быть начеку, чтоб не надули. Да так, почитай, везде, в какой мир не сунься! Золото идет примерно по двадцать лимаров за единичку, за работу сильно не накидывают. Разделимся? Мы с Элией налево, в ту арку и направо, на первый этаж, а вы, парни пройдете напрямик и в подвал спуститесь у желтого фонаря.

— Нет, герцога я от себя никуда не отпущу, раз уж я его пригласила, мне с ним и развлекаться, — с легкой насмешкой принялась возражать богиня. — Так что он без моего присмотра никуда! А потому, ты, Джей, иди с Леймом налево, а мы уж в подвал под желтым фонариком полезем.

Элегор собрался было возмутиться, насчет необходимости слежки, однако, уловив, как затухает гневный огонек в глазах друга, сообразил: дело вовсе не в надзоре за ним. Богиня просто не хотела делать из братьев соперников в борьбе за ее общество! Потому авантюрист с апломбом выдал, подхватывая принцессу под руку:

— Это ты права, леди Ведьма, никто лучше меня за тобой не присмотрит! Я ж по сторонам буду глядеть, потенциальную опасность выискивать, а не на тебя пялиться. Ну ладно, идем-идем, пока этим переулком не провоняли так, что ни в один ломбард не пустят!

И не дав более никому сказать ни слова, бог почти поволок принцессу в указанном Джеем направлении. Пусть лучше Лейм злится на его бесцеремонность, чем бесится от ревности только потому, что добывать деньжата Элия отправилась с Джеем, а не с ним. Поскольку догонять и драться друг не стал, значит, все обошлось. В подвал трехэтажного дома вела лестница с изрядно выбитыми, будто обкусанными местами ступеньками, но, как и говорил вор, у входа покачивался желтый фонарь в колпаке, треснувшем и погнутом до овально-эллипсоидного состояния, и красовалась нехитрая вывеска: 'Скупка и залог'.

Боги вошли в полутемный зал. Относительно ярко были освещены лишь несколько витрин в углу, с выставленными в них довольно примитивными безделушками, и почему-то дальняя абсолютно пустая стена с пожелтевшей от времени некогда голубоватой плиткой. Причем плиткой была выложена лишь одна стенка, да и пованивало в подвале весьма характерно, Элия даже предположила, что помещение изначально было сортиром, а при переделке в ломбард ему оставили и первичные функции. Жара в подвале стала слабее, а вот уровень духоты повысился.

Некто в мешковатом, бледно и грязно зеленом одеянии, с патлами, собранными на макушке в бесформенный пучок, куковал на стуле, с шуршанием лениво листая газету и покуривая палочку ароматической травки, от которой воняло не лучше, чем из сортира.

Еще спускаясь по лестнице, богиня начала говорить, постепенно повышая голос, как будто продолжала начатый разговор:

— И не спорь, котеночек, я так решила! Тебе нужны деньги, а мне на эти побрякушки пялиться — только о бывшем, козлище блудливом, сволочном, вспоминать!...

Элия мало того, что молола языком как пустоголовая, малообразованная простушка с роскошным телом, она еще повисла на руке Элегора и стала прижиматься к нему всеми имеющимися выпуклостями. Делать нечего, пришлось герцогу подыгрывать подруге, оставив возмущение навязанной ролью жиголо. Богиня щебетала, а мужчина, изображая скучающее внимание человека, успевшего привыкнуть к бесконечному потоку трепа любовницы, время от времени издавал многозначительное мычание, не разжимая губ.

Ввалившись в помещение ломбарда, и куда только подевалась обычная легкость походки, Элия громко и визгливо заявила с порога:

— Приветик! Хочу золотые побрякушки продать. Глянешь?

— А чего ж не глянуть, показывай, — лениво отозвался человек, при ближайшем рассмотрении оказавшийся созданием женского пола. Назвать его женщиной язык не поворачивался.

Богиня залезла в сумочку, созданную с десятком карманов по местному обычаю, и копалась там как минимум минут пять, залезая в каждый кармашек раза по три и бормоча под нос:

'Но ведь точно клала, куда ж они подевались? Или забыла на тумбочке? А может, в шкафу? Нет, а вот! Нет, не они, ну-ка, а это что? Надо же, неделю искала! А, вот!

Наконец, Элия вывалила на прилавок малость помятый носовой платок, коробочку пудры, кошелек, щетку для волос и прозрачный пакет с золотыми серьгами, тремя браслетами и цепочкой с массивным кулоном. Элегору показалось, что кулон сделан в форме кукиша, и бог только диву дался, откуда у богини взялась такая штуковина. Неужто специально ювелиру заказывала, чтобы потом сбыть в мирах? Все, кроме пакета, принцесса быстро сунула назад и перевела дух.

Неторопливая содержательница ломбарда притянула к себе пакетик, открыла его. Мутно уставившись в никуда блеклым взглядом, взвесила на руке первый браслет и процедила, перекидывая цигарку из одного уголка рта в другой:

— Золотишко грязное, в отливе смесовка проглядывает! Много не накину...

— Что-о-о? — в первую секунду Элегору показалось, будто в маленьком подвальчике включили сирену. — Ах, он, крокодил безрогий! Ну, я ему задам! А ведь клялся: чистоган, самый высший, не сомневайся, дорогуша, на заказ делано! Сейчас все ему выскажу! Пусть, коль захочет, приедет, так вы ему в глаза бесстыжие все про все скажите! Пусть при своих мальчиках-шкафчиках запозорится! А потом я еще и его дружкам-приятелям расскажу, вот шуму будет!...

Глаза спекулянтши, сообразившей, что легкомысленная девица бывшая подружка какого-то большого босса, нервно забегали. 'Выручая' ее, Элегор вставил, размеренно похлопывая приятельницу по плечу и пытаясь сдержать здоровое мужское ржание, вызванное ярким образом рогатого крокодила, подсунутым проказливым воображением:

— Не спеши, лапушка, ты ж сама говорила, будто знать его, козла, больше не желаешь. Пусть сначала специалист золото хорошенько проверит, может, оно при таком свете отлив неправильный дает. А поскандалить всегда успеешь!

— Да? — брови Элии поползли к переносице, помогая мозгу переварить слишком сложную мысль без замыкания основных контактов.

— Э-г-м, лучше и впрямь, проверю для начала, — с деланно небрежным видом кивнула обманщица.

Она затушила сигаретку о погнутую так, будто на ней отплясывала твист пара слонов, пепельницу, и принялась вытаскивать из шкафа за спиной предметы: плоскую, размером в две ладони пластину электронных весов, микроскоп-наглазник и какие-то щипчики, пузырьки с прозрачной жидкостью...

Возилась баба со своим инвентарем довольно долго, демонстрируя высокое прилежание и сосредоточенность на процессе, звякала, звенела, взвешивала, зыркала микроскопом, будто одноглазый киборг-убийца, капала какой-то жидкости. Элия сначала наблюдала за ней как завороженная, хлопая ресницами раз в пять секунд, а потом начала зевать, сонно моргать и рассеянно оглядываться по сторонам, все чаще косясь на угол с освещенными витринами. Элегор же продолжал бдительно следить за всеми манипуляциями с показушно-небрежным видом стрелянного в делах заклада воробья.

Спустя десяток минут хозяйка нехотя объявила:

— Золото и впрямь неплохое, видно, новая лампа отливку в брак дала, примеси в пределах нормы. Браслеты на тридцать две, двадцать пять и сорок единичек тянут, серьги на пятнадцать, цепочка пятьдесят пять с половиной. За все три тысячи накину. Продаете?

— Три пятьсот, — тут же твердо вставил Элегор, проявляя нежеланную для спекулянтки прыть.

— Мой котик всегда прав, — будто очнувшись от ступора, расплылась в столь паскудно-влюбленной улыбке Элия, что герцога едва озноб не прошиб. — Он считает, как эта машинка с кнопочками... забыла название...

— Три четыреста, — с мрачным неудовольствием поправилась владелица ломбарда. — Сотками возьмете?

Элегор скуповато поджал губы, копируя мимику Нрэна, и с мрачной солидностью кивнул, соглашаясь. Баба, сгребла побрякушки в сейф под прилавком толстой рукой, другой полезла за деньгами. Пока под бдительным оком герцога хозяйка отсчитывала купюры, Элия, полностью утратив всякий интерес к шуршащим бумажкам, подошла к освещенным витринам и замерла перед выставленными под выигрышным ярко-золотистым светом побрякушками.

Основная масса лежащих на линялой подстилке вещиц была откровенной дребеденью. За качеством изделий тут, как и говорил Джей, не слишком гнались, упирая на броскость, показушную замысловатость и массивность. Но один из углов экспозиции был отведен совершенно другим предметам. Серебряный, явно серебряный мужской перстень-печатка в виде оскаленной морды саблезубого льва был сделан не только с величайшим искусством, но и такой точностью, каковой в состоянии добиться лишь тот художник, кто хоть однажды видел наяву великолепную тварь. А чуть поодаль лежала пара не то заколок, не то нагрудных брошей в полкулака величиной из какого-то зачерненного с блеском материала. Брошь-паук с мужским лицом — точной копией лица арада Туолиса, окруженного хищным хитином лап и панциря, и брошь-ворон, искрящиеся глаза, простертые крылья и хищный клюв, распахнутый в крике.

Недавний переход из мира высокой магии в закрытый урбо-мир был виной тому, что богиня не смогла уловить силы предметов. Даже сейчас, стоя в непосредственной близости от шедевров, Элия чувствовала лишь отдаленное эхо, все равно что шепот в общем шуме дерущей горло толпы. Мешало слишком мощное излучение энергии богов, не влившихся в структуру мира настолько, чтобы не затрагивать его нитей одним своим присутствием.

— Зайчик, я хочу это, это и это! — заявила богиня, ткнув пальчиком в витрину, капризно выпятила нижнюю губку и топнула ножкой.

— Чего ты хочешь, золотце? — снисходительно осведомился Элегор, засовывая пересчитанные деньги. Большую часть в сумку, и несколько банкнот в карман шорт.

Бог еще не просек: то ли Леди Ведьма продолжала ломать комедию, то ли впрямь ей приглянулась какая-то штуковина, то ли на что-то намекала. Чтобы проверить, Гор сделал пару шагов в сторону витрины и, проследив, куда тычется палец подруги, едва не охнул. Потом демонстративно вздохнул, дескать, глупые бабы, втемяшится им в головенку какая-то дурь, нипочем не выбьешь, проще уступить, чем переубедить! И лениво поинтересовался у хозяйки:

— Почем отдашь?

Причем морду лица шальной бог состроил такую, что баба поняла, загни она цену, и парень уволочет свою дуреху-подружку, несолоно хлебавши. А хоть как-то нажиться на клиентах хотелось.

— Десятку за все, — подгребая к витрине, буркнуло пугало в зеленом, попыхивая очередной сигареткой.

— Мы берем! — радостно взвизгнула богиня, захлопав в ладоши и подпрыгивая на месте. — Правда же, медвежоночек, берем, берем, берем?

Элегор, мысленно гадая, кем богиня-зоофилка обзовет его в следующий раз, вытащил из кармана десятку и протянул курильщице. Та сунула купюру куда-то в складку платья и ключом из кармана на поясе открыла витрину:

— Забирайте!

Принцесса скоренько вытащила из креплений броши и печатку и, держа их в горсти, уточнила с заискивающим любопытством ребенка или вечной дурочки:

— А откуда эти штучки у вас? Тоже кто-то сдал? Расскажите, пожалуйста! А? Расскажете? Обожаю истории!

Герцог снова снисходительно хмыкнул и демонстративно пошуршал в кармане купюрой, намекая, что удовлетворение желаний его подружки не останется без вознаграждения.

— Печатку знакомый один сдал, — прозаично ответила баба, выпустив струйку дыма, — а откуда она у него взялась, кто ж знает.

— Наследство? — лицо Элии разочарованно вытянулось, а шуршание стало сильнее. Восхитительный хруст купюр, часть из которых можно было еще вернуть в сейф, растопил сердце владелицы скупки и развязал язык. Она закрыла витрину, вернулась за стойку и, попыхивая цигаркой, продолжила:

— На наследство не шибко похоже. В дурке он служит, Милего или Милаго, кажется, время от времени кой-что мне притаскивает. Поняли?

— А как же, — с циничной хищностью ухмыльнулся мужчина, подумав, с каким удовольствием он набил бы лицо тому, кто обирает безответных безумцев.

— И брошки тоже из дурки? — сделав вид, что ничего не поняла, пискнула богиня.

— Почти, — на безразличном лице бабы появилось что-то напоминающее жалость. — Парнишка надо мной тут живет, Шилк. С головой крепко не дружит, по полгода в дурке гостит, но он тихий, плачет только или уставится в никуда и хоть весь день на лавке во дворе просидит. Вот его, как чуток подлечат, домой отпускают. Шибко из метапласта он лепить навострился, любит это дело. Презанятные штуки выходят, хоть и страшноватые временами. Вон от паука и птицы этой меня аж дрожь шибает, а если пяток сигарок покрепче курну, так вообще к витрине не подхожу. Но народ из тех, что помоложе, их у меня порой покупает, на шмотье пришпандоривает. Доходу-то почти никакого, выгоднее пуговицами торговать, но все ж Шилку кроме пенсии деньжат чуток перепадает.

— Жалко мальчика, такую красоту делает, — на глазах богини, пока засовывала украшения в сумку, навернулись крупные слезы. — Котик, может, ему чем помочь надо? Лекарства какие или больницу получше?

— Поглядим, — солидно согласился Элегор.

— Если чего надумаете, у него третий номер квартирки, — охотно подсказала спекулянтка, не брезгующая скупкой краденого у больных, но переживающая за недужного соседа. Впрочем, столь свойственному людской породе противоречивому поведению боги ничуть не удивились. В карман бабы перекочевала еще одна купюра за самый выгодный из товаров (информация ничего не весит, ценится дорого, и продать ее можно не один раз), и посетители покинули ломбард.

Вторая часть компании уже ждала у угла дома на скамье, испещренной вдохновенными надписями обывателей, и делала вид, будто ищет чего-то в своих сумках. Лица у мужчин были какими-то мрачноватыми. У кузена откровенно, а у Джея с примесью удивления и иронии. Больше во дворе, не считая вялых мух да сонно бродящих по земле и лениво поклевывающих чего-то пегих птиц, не было ни души. Убогие дома служили обитателям лишь для сна, и сюда они сползались ближе к вечеру, а те, кто оставался в квартирах, предпочитали не высовывать носа на дневную жару, затаившись в поисках относительной прохлады.

— Труп хорошо спрятали? — вместо 'зрасьте', весело поинтересовалась богиня у родственников.

— А зачем? — небрежно, скрывая под всегдашней иронией собственную оторопь и изумление вопиющей проницательностью сестры, пожал плечами Бог Воров, развалившись на скамье, как на диване, и облапив сумку, словно разбитную подружку. — Лейм же одним взглядом убил, никаких следов на теле, так что смерть выглядит вполне естественной.

— Какой труп? Вы чего, кокнули скупщика? Зачем? — переспросил Элегор, опешив от новостей.

Ну, что вспылит, кинется в драку и случайно укокошит человека невыдержанный Джей, герцог еще мог предположить, но чтобы убил незнакомого человека Лейм, обыкновенно старавшийся по мере сил усмирять буйный нрав друга в любых переделках? Это уже было за пределами привычного восприятия мира.

— Он пытался нас обмануть, я разозлился, — хмуро ответил Лейм, не слишком обрадованный своим 'подвигом'.

— Парень не нарочно, — беспечно подтвердил принц, похлопывая по пухлому бочку багажа. — Ну, коль так вышло, не воскрешать же его, заразу. Да и золотишко целее будет. Мы забрали деньжата, почти двадцать шесть тысяч, только чуток в сейфе и кассе оставили для маскировки, и ушли. А как у вас?

— Наша скупщица осталась жива, — поделилась информацией богиня. — А в остальном не менее удачно, хоть и не столь доходно, чуть больше трех тысяч.

— Элия раскопала кое-какие вещички на первую наводку, — бодро похвастался герцог, стремясь побыстрее уйти от темы убийства, несколько нервировавшей приятеля. Конечно, Лейм жалел не о погибшем человеке, а о самом факте происшедшего: он убил, не сдержавшись, не планируя заранее ничьей смерти, как кровной мести или устранения досадной помехи. Убил, когда без этого легко можно было обойтись.

Пока герцог пересказал болтовню владелицы ломбарда, давшую друзьям сразу две нити для начала поиска, принцесса достала украшения. На сей раз она, не глядя, расстегнула молнию нужного кармана и извлекла выкупленные вещи в пару секунд.

— Где именно вещицу сделали не сообразить, но перстень явно из миров магических сюда угодил, — прищурившись, оглядел украшения и дал точную воровскую оценку Джей. — Работа слишком тонкая, да и в серебре примесь каурима чувствуется. Вон какой темный проблеск и вес не тот. Точнее где и чье творение только Мелиор сказать сможет, вещица из старинных. Поспорил бы, родовая, да не с нашего Уровня.

— Ого! — присвистнул впечатленный Элегор, принимая из рук принца странную покупку. Лейм молча потер переносицу, что-то просчитывая.

— А паука и ворона из местного материала сварганили,— удивился белобрысый вор, бегло пройдясь чуткими пальцами по брошам. — Метапласт ни с чем не спутаешь. С виду металл, а под рукой теплеет.

— Что это за штука такая метапласт? — вмешался герцог, заинтересовавшись природой материала, потенциально годного для скульптуры — одного из многочисленных увлечений разностороннего бога.

— Какое-то химическое соединение, вроде разноцветной пластмассы, но мягкое, как глина или пластилин, руки не пачкает, мять одно удовольствие. А потом в холодильник ее сунешь, и застывает намертво, — ответил принц, отличавшийся не менее сильным любопытством, чем Элегор. В прошлое свое пребывание на Симгане вор не преминул разнюхать массу интересных подробностей о жизни мира. — Впрочем, можно на сильном огне расплавить и заново лепить, что захочется. Ею тут детишки балуются.— Сбрасывая собеседнику информацию, Джей продолжал вертеть броши и едва уловимо хмуриться. Наконец выпалил: — Чтоб мне провалиться, сестрица, морда у паучары вылитый приятель твой из Межуровнья, нет, не Злат, арад, которому Лейм на Осеннем балу крепко вломил. Как ухитрились тут-то вылепить?

— Ворон тоже на кое-кого из моих знакомых похож, — мимоходом согласилась Элия, не раскрывая, впрочем, инкогнито Исчезающего. — Думаю, стоит поглядеть на этого местного или косящего под местного уникума поближе и поискать того, первого, чей перстень какой-то шустрик в ломбард скинул.

— Ты был прав, — Джей вернул Элии побрякушки и почти по-дружески кивнул Элегору, признавая ценность версии, казавшейся изначально почти идиотской, — дурка. Знать бы еще, какая? Их ведь за городом не меньше пяти штук. Это постоянных, а в самой черте три больнички. Ну да пустяки, прикупим карту и вперед!

— Она сказала Милаго или Милего, — припомнил важные подробности герцог.

— Ага, это, кажется, где-то в пригороде, — почесав затылок, сообразил памятливый Джей.

— К соседу скупщицы прямо сейчас заглянем? — внес дельное предложение Лейм, согласуясь с мысленными набросками предварительного плана.

— Айда, — порешили остальные, планов почти не составлявшие и предпочитавшие действовать, сообразуясь с интуитивными порывами, впрочем, действовать не менее успешно, пусть и менее методично.

Подхватив сумки, боги слаженно двинулись в подъезд. Его внутреннее убранство не слишком отличалось от наружного: та же блеклая обшарпанность и заброшенность, тщетно вопящая хотя бы о косметическом ремонте. Номерок на третьей квартире отсутствовал как класс, что она третья, компания вычислила, применив метод исключения. Первая из четырех дверей на полутемной площадке первого этажа была украшена намалеванной цифрой 'один' гигантских размеров. На двери справа болталась на одном шурупе пластмассовая двойка, напротив двойки дверь, обитую порезанным в трех местах дерматином, украшала четверка из вбитых круглых шляпок гвоздей.

Звонка или дверного молотка по старинке у безымянной двери не оказалось, пришлось мужчинам осторожненько барабанить в дверь руками, рискуя вовсе вынести хлипкую конструкцию вместе со всей коробкой.

Дверь была спасена только слабым звуком шаркающих шажков и скрежетом единственного замка. Ничего не спросив, его принялись открывать. На всякий случай боги чуть отступили в стороны, однако Элию вперед не выпустили, прикрывая спинами. Мало ли кто там ждет за порогом? Может, он из каких чудищ, что по урбо-мирам от правосудия таятся, а даже если только просто странный тип, что из дурки не вылезает, ну как при взгляде на Богиню Любви у него черепушка окончательно вскипит?

Худой паренек, открывший дверь, совершенно не тянул на звание ужасного монстра. Он и в весовую категорию людей залетел разве что случайно. Очень тощий, с огромными черными глазами, узким, длинным ртом и носом-уточкой, самой выдающейся из всех частей плоского тела, тем не менее, он излучал какое-то обаяние, подобно завшивевшему котенку из грязного подвала. Единственной угрозой, каковой вообще следовало ожидать, богам показалась опасность голодного обморока хозяина квартирки. Да вывалившись из двери, он, пожалуй, мог малость поцарапать компанию своими мощами. Длинная, почти до колен, майка застиранно-голубого цвета с красноречивой надписью 'Кто я?' была единственной одеждой чокнутого мастера лепки из метапласта.

Завидев богов, он широко распахнул свои невозможные глазищи, медленно сполз по косяку на пол и зарыдал вперемешку со смехом, протягивая костлявые руки с удивительно чуткими длинными пальцами в направлении Элии:

— Ты пришла за мной, прекрасная госпожа из снов, чтобы увести с собой?! Ты пришла или я опять сплю наяву и, пробудившись, не найду ни следа своих видений? Скажи, я сплю?

— К ее высочеству следует обращаться Светлая Богиня, и перестань размазывать сопли, а то соседи врачей из дурки вызовут, вколют тебе какой-нибудь дряни, и понять не успеешь, снились мы или взаправду приходили, — фыркнул Джей, первым проскальзывая в квартиру.

Все остальные спокойно последовали за ним. Человек, явно местный, никаких сомнений у богов не возникло. Уровень силы и суть просматривались явственно. Вот только несчастный оказался отмечен талантом, не предназначенным для урбанизированного мира с замкнутой структурой. Оттого и сходил с ума, находя прибежище в снах и метапласте. Он год за годом задыхался в тесных стенах измерения, как в комнате без окон и дверей, фигурально выражаясь, разбивал душу в кровь, в тщетных попытках вырваться туда, куда звали его истинная суть и предназначение. Но в чем именно было призвание этого паренька по прихоти или ошибке Сил угодившего в силки урбо-мира?

Балагурный стиль утешения, избранный Джеем, подействовал. Человек перестал рыдать и даже сподобился закрыть за своими гостями дверь. Руки, правда, у него тряслись так, что Лейму пришлось помогать с запором такого же хлипкого вида, как и все сооружение. Впрочем, судя по пустоте коридора, брать в доме было бы нечего даже самому находчивому вору. Джей бы, к примеру, коль ему довелось забраться по ошибке в столь убогое жилище, еще и оставил бы что-нибудь хозяину 'на развод', чтобы не разочаровывал в другой раз честных воров.

— Элия, — спросил Элегор, проходя в гулкую от пустоты комнату, с ворохом газет на кособоком столе и разбитой тахтой у стены, — чего мы с ним делать будем?

Из болтовни скульптора боги уяснили, что никто реально ему не позировал, вдохновляли парня лишь галлюцинации или сны, персонажей которых он лепил из метапласта. Потому непосредственного отношения к миссии поиска Плетущего Мироздания не имел. Но он каким-то образом узнал Элию, а значит, лоулендцы не могли уйти, не разобравшись до конца в происходящем.

— Вы — ничего, это мой призванный, — вздохнула принцесса. — Как уж он тут оказался, разве только Силы Судьбы пытать, но я обязана позаботиться о его будущем.

— Так он же окочурится, если его с Симгана за собой тащить, даже если не сразу в Лоуленд, и не на наш Уровень, а ниже. Что толку? — нахмурился Джей, глядя через треснувшее стекло на безлюдный двор, как символ тщетности надежд.

— А если постепенно перемещать его из мира в мир с незначительной разностью коэффициентов? — выдвинул более продуктивную с научной точки зрения идею Лейм, прислонясь к стене, когда-то крашенной в умиротворяюще травянистый цвет. Ныне, выгорев странными пятнами, он напоминал лишай.

— А-а-а... — протянул Бог Воров с кривой ухмылкой, отворачиваясь от грязного, засиженного мухами и загаженного птицами с внешней стороны окошка. — Ты, кузен, любишь помучить. Забыл, что нам Элия как-то в Сейт-Амри понарассказывала? Из замкнутых миров люди вообще почти всегда к Творцу отправляются, стоит их куда в другое местечко выдернуть, какой ритуал ни твори. В тонких структурах полный раздрай идет. Помню, как-то Рик смазливую бабенку одну с собой уволок, и заклятья одно другого страшнее плел, всю ее амулетами, как весеннее дерево, увешал, а все равно она через семидневку сбрыкнула.

Боги беседовали между собой, словно никого, кроме них в комнате вовсе не было. На то, что рядом переминается с ноги на ногу и не сводит восторженного взгляда с Элии полоумный человек, даже на то, что они, собственно говоря, вообще находятся в его квартире, лоулендцы не обращали внимания. Они принимали факт чужого присутствия, но регулировать каким-то образом свое поведение не утруждались. Пусть человек молчит в тряпочку и тихо радуется, что его судьбой озаботились.

Он и радовался, даже не пытаясь встрять в разговор или что-то спросить, приняв как данность и ответ на свои мольбы явление богов и загадочные слова Джея о светлой Богине. Шилк ждал решения своей участи, в молчаливом восторге взирая на Элию, словно перед ним была не женщина, а солнце, смысл и свет всей жизни, пусть и обряженный в короткие шортики и легкомысленный топик.

Конечно, так мог поступать только чокнутый, но, сами знаете, к нормальному человеку боги толпами в квартиру ломиться не станут.

— Не будем тянуть ребса за хвост. Если человек — мой призванный, а я ощущаю его именно таковым, значит, здесь, в замкнутом урбо-мире, ему не место, и переправить его надлежит туда, где он быть должен. Полагаю, на этом Уровне есть хоть одна моя церковь, — деловито резюмировала Элия.

— Чтобы он под защитой той силы, которой служит, изменился так, как нужно для жизни в мирах и призвания? — весело подхватил мысль Элегор, параллельно зашуршав газетами на столе. Пусть стол был стареньким, но газетки, судя по всему, оказались свежими. Джей тут же присоединился к герцогу в деле изучения печатного слова.

— Если на то будет воля Сил и Творца, ибо воля моя на то уже есть. Своим благословением я добавлю ему шансов, — серьезно кивнула Элия и впервые обратилась непосредственно к Шилку: — Эй, скульптор, я заберу тебя отсюда, но выживешь ты или нет, никто не скажет наверняка. Каков твой выбор? Хочешь рискнуть?

— О да! Да! Да! — засветившись жадной надеждой, закивал человек, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не кинуться к прекрасному видению из своих снов и не вцепиться в него мертвой хваткой, чтобы вновь не исчезла бесследно, оставив его в руках грубых мужчин в синих халатах или бьющимся в мягких ремнях на койке.

— Ты исчезнешь отсюда и окажешься в моем храме. Оставайся там столько, сколько будет необходимо. Когда позовет сердце, попросишь открыть тебе дорогу ко мне и отправишься в путь. Если понадобишься, услышишь зов или увидишь сон, — дала последние наставления Элия, упрощая их для создания из мира урбанизированного. — Понятно?

— Благодарю, Светлая Богиня, — радостно улыбнулся безумец, то ли уяснивший все, из странных инструкций покровительницы, то ли просто готовый на все, ради нее.

— Ах да, скажи, какую из брошей ты сделал первой: ворона или паука? — спросила Элия, уточняя временной диапазон пророческого дара призванного.

— Паук был первым, с трикаду прошло, а ворона я вылепил десять дней назад, — улыбнулся человек. — Эти тени приходят в мои сны и не оставляют, пока я не сотворю их в реальности. Только твое лицо, Светлая Богиня, я не вылепил ни разу, потому что не хотел, чтобы ты исчезла из моих видений!

— Теперь я всегда буду в них, — согласилась принцесса честно, ибо обещание сие была исполнить в силах, сколько бы это 'всегда' не длилось для Шилка: пару мгновений или века жизни. Богиня Любви опустила одну руку на голову человека, а вторую положила ему на грудь.

Братья знали, в магическом мире от этого прикосновения на коже призванного появилась бы метка богини — цветок розы, знак ее милости и благословения. Губы Элии легонько коснулись лба скульптора, даря еще одну милость — крохотную частичку своей силы. Шилк закрыл глаза, расплываясь в счастливейшей из улыбок, и исчез из своей старенькой квартиры на Симгане. Прикрыла глаза и принцесса, отрешаясь от мира. Спустя несколько минут она очнулась и довольно кивнула: 'Все в порядке!'.

— Слушай, Элия, здорово ты устроилась! Отправляешься исполнять поручение Сил Равновесия, а по ходу обделываешь свои божественные делишки, — хмыкнул Элегор, прикрывая ехидной шуткой собственное удовольствие от удачного завершения истории несчастного обитателя дурки.

— Герцог, а чем же, по-вашему, я занимаюсь, как не восстановлением Равновесия, перемещая своей волей из мира в мир человека, без моего вмешательства обреченного на убогое существование? Осужденного на муки без исполнения истинного предназначения? — удивилась Элия, надменно выгибая бровь. — А что мне попутно достался личный пророк в коллекцию служителей, так-то всего лишь знак благоволения Сил!

— Выкрутилась, — фыркнул Лиенский.

— Она же Богиня Логики, друг, — прояснил ситуацию Лейм. — С кем ты взялся спорить?

Элегор задорно расхохотался и кивнул. Джей прервал на секундочку газетную ревизию и хлопнул в ладоши, привлекая внимание компании.

— Если мы в этом убожище останавливаться не надумали, — принц обвел красноречивым взглядом голые стены и обшарпанное подобие мебели, — а я полагаю, что не надумали, давайте-ка, подберем подходящее жилье. Предлагаю подыскать вариант среди загородных домов: и народу вокруг немного, а значит меньше вопросов, и к дуркам поближе. Богатым, как и больным, свежий воздух считается полезен. В газете есть несколько объявлений. Телефон у чудика я в соседней комнате видел, если не отключен, сразу же и прозвоним. Вот, к примеру, — принц ткнул пальцем в объявление в красной рамочке, — дом сдается на полгода, все удобства, оплата полторы тысячи, пятьдесят процентов вперед. А вот еще один.

— Целесообразнее для начала найти карту местности и просчитать, где нам удобнее расположиться, — прервал Лейм брата, захваченного азартной игрой в выбор жилья.

— О, я тут где-то видел одну! Подойдет? — вскинулся Элегор и зашелестел кособокой стопкой газет на столе.

При помощи друга, удерживающего часть стопы от падения, герцог вытащил из-под низа невзрачную брошюрку и встряхнул. Маленькая, с ладошку, тощая на вид книжица в желтой обложке развернулась в большой лист с подробнейшей картой города Дирана, того самого, куда переместил компанию Джей, и его окрестностей. Как уж этот предмет затесался среди газет в комнату безумца, никто гадать не стал. Возможно, он купил его под влиянием одного из странных снов о своей возлюбленной госпоже, предвосхищая ее желания.

Глава 5. Одомашнивание

Прежде, чем приступить к обзвону, боги наскоро обговорили свою 'легенду' и новые имена, звучащие естественно для слуха местных. Поскольку звуковое сочетание 'эй' на Симгане не употреблялось, а 'ор' было редкостью, Элия, Элегор, Джей и Лейм превратились в Ильту, Гира, Джака и Лима. Прозвища компании предлагал Джей, только по этой причине и обошлось без возмущенных воплей по поводу 'собачьей клички' с его стороны. Конечно, Джак — вариант одного из самых распространенных имен в мирах — не слишком устраивал принца, однако он утешился, причем вслух, тем, что обыденное имя предназначено максимально подчеркнуть его уникальность.

Пока педантичный Лейм лазил в свою сумку за универсальными кнопками, чтобы повесить на голую стену карту, Гор и Джей использовали еще более универсальные 'кнопки', проткнув уголки плотной бумаги метательными ножами. Принц только укоризненно качнул головой и спрятал канцелярские запасы назад.

Отчитывать друзей за нетерпение ему, укокошившему сегодня 'личного старика-процентщика', было малость неловко. Поэтому вандалы отделались лишь печальным взглядом зеленых глаз. А попадись на их жизненном пути Элтон, все могло кончиться крупным скандалом. Географ, историк и библиофил весьма бережно относился к материальным носителям информации и не терпел варварского с ними обращения. Обыкновение многих братьев читать книги, отмечая прочитанные страницы стилетом, вызывало у бога приступ жестокого неодобрения вкупе с лекцией на тему 'берегите книги, мать вашу!'. Зная маленькую слабость принца, даже Энтиор читал со стилетом только тогда, когда был точно уверен: брат далеко (желательно за несколько десятков миров), и его не побеспокоит. Возмущенное рычание и ругань удручающе действовали на тонкую нервную систему эстетствующего Бога Боли.

Герцог сносился за телефоном, корпус которого, пусть и надколотый в одном месте, сохранил внутренности в работоспособном состоянии. Вор сделал выборку подходящих объявлений, и Лейма, как обладающего самым внушающим доверие голосом, решили усадить набирать кнопочки. Обворожительную Элию, во избежание двусмысленности толкования вопросов о съеме помещения, до голосового участия в акции не допустили, предложив ей и герцогу делать на карте пометки.

Вооружившись выданными Леймом маркерами, боги заняли позиции у карты, словно часовые у мавзолея. Принц, в соответствии с рекомендациями психологов для телефонных переговоров, нарисовал на лице доброжелательную деловую улыбку, разложил на столе газету с помеченными объявлениями и взялся за дело. Лейм еще только набирал первый номер, а Элегор уже принялся на свободном участке поля карты задумчиво набрасывать очертания диковинного животного. Элия следила за быстрыми, чуть рваными штрихами герцога с едва уловимой улыбкой, а Джей — с откровенным интересом. Наконец, бог не выдержал и спросил:

— Где ж ты видал такое чудо?

— Я и не видал, — честно признался Элегор, — а вот Леди Ведьма... Она сегодня столько всяких зверюшек в беседе помянула.

— И этого? — удивился принц.

— Нет, она о безрогом крокодиле говорила, но если есть безрогий, значит, и рогатый где-то водится. Как она сказала, так я до сих пор мучаюсь, а как же эта тварь выглядит, — посетовал герцог.

— А чего мучиться, коль забыл, в Галерею Портретов и Зеркал сходи, на официальный портрет Нрэна Лоулендского глянь, враз вспомнишь, — ехидно фыркнул Джей. — Впрочем, он у тебя и так довольно похож вышел.

Чуть отступив от карты, принц глянул на рисунок рогатого крокодила с видом истинного ценителя и критика высокого искусства. Элегор с Элией не выдержали и засмеялись. К слову, в выражении крокодильей морды, чуть пригнутой к земле рогами, и впрямь было что-то беспощадно-упрямое, типично Нрэновское.

Боги так и продолжали весело трепаться, время от времени чиркая по карте маркерами, пока Лейм учтиво общался с людьми, вытягивая из них подробности касательно месторасположения домов и предоставляемых арендаторам удобств.

'Не подскажете ли, будьте добры, окажите любезность, не затруднит ли вас', — так и сыпались из него горохом, причем даже родственники не могли уловить в словах принца ни грана фальши.

Растаявшие от такой предупредительности люди охотно выдавали богу интересующие подробности, соглашались принять не только его, но и еще троих постояльцев и даже (вот уж действительно чудо!) предлагали скидки по арендной плате. Но оптимального варианта пока не попадалось. Компания почти собиралась согласиться на съем двухэтажного дома поблизости от трех 'Пансионов для клиентов с отклонениями'. Так на Симгане называли то, что Джей именовал прозаично 'дурка', потому что на 'Дома для душевнобольных' эти заведения никак не тянули. Но Лейм, беседуя с очередным кандидатом, вскинул вверх карандаш в знаке салюта и чуть громче, чем обычно, переспросил:

— Недалеко от Милего? Нет-нет, не смущает. Да. Да. Вы не возражаете, если мы подъедем осмотреть дом? Отлично, спасибо!

Отключив аппарат, принц улыбнулся друзьям и объявил:

— Кажется, мы нашли то, что нужно. Сдается две трети дома, в пяти километрах дальше по шоссе пансион Милего, в семи по направлению к городу— большой магазин. Аренда тысяча за месяц. Гараж, три спальни, четыре комнаты отдыха, своя кухня, две ванные комнаты, вокруг дома фруктовый сад, рядом пруд и хвойный лес. Мебель новая, все приборы в рабочем состоянии. Единственный минус — владелец, Борт Мапин, остается жить на своей трети дома.

— Минус ли, зависит от владельца, мало ли что нам понадобится вызнать, местный человек под боком может пригодиться, — отметила богиня.

Конечно, присутствие владельца несколько стесняло лоулендцев, но в замечании Элии был смысл, для пользы дела можно было потерпеть некоторые неудобства. Если этот самый Борт не будет всюду совать свой нос и путаться под ногами, — в его наличии могло оказаться больше пользы, чем вреда. А коли вреда окажется больше, — исправить ситуацию легче легкого. Как именно это делается, Лейм уже успел продемонстрировать обществу час назад.

Отыскав по наводке 'грозы держателей ломбардов' примерное место дома на карте, все согласились с выгодой его расположения и решили проехаться для осмотра. Стоило проверить, насколько разрекламированный коттедж соответствует представлениям богов о комфортном жилье.

Снова покопавшись в газетах, Лейм отрыл службу вызова такси 'Помощник' и набрал номер. Пока ждали заказанную машину, успели сложить карту и осмотреть кухню и по совместительству творческую мастерскую Шилка. Там довольный Элегор зацапал пару нераспакованных брикетов с метапластом, более всего походящих на мягкие кирпичи в прозрачной клеенке, и пару недолепленных заготовок со стола. Что именно собирался изобразить полоумный хозяин квартиры, боги толком не разобрали, больше всего первое творение Шилка напоминало дверь с ключом, вылепленным из лиц и рук, а второе — массивную цепь, в которой запуталась фигурка без лица.

Белобрысый вор сунул нос в холодильный шкаф и с разочарованным присвистом передал герцогу еще один кусок метапласта, более нияего, не считая пары пакетов с остатками соусов, половинки надкушенного бутерброда, засохшего куска сыра и банки прокисшего молока,на полках не нашлось. Пробовать эти продукты не стал даже Джей, известный своими странными гастрономическими пристрастиями. Все остальные, кому он щедро предложил поделиться своей находкой, тоже почему-то отказались.

Звонок телефона оборвал намерения вора обследовать полки обычного шкафа с посудой в поисках менее оригинального и более съедобного содержимого. Звонили из 'Помощника', сообщая о подъехавшей во двор машине. Подхватив сумки (Элегор выгреб с собой весь метапласт подчистую), боги вышли из дома, на ходу укрепляя внешнюю защитную оболочку, призванную ослабить их воздействие на технику урбо-мира. Сломать собственное средство передвижения на полдороге из-за всплеска божественной энергии и топать пешком по трассе никому не хотелось.

Вместительная чистая машина приятно-овальных очертаний и нежно-синего цвета с эмблемой службы на левом боку стояла посреди сонного убогого двора, как заблудившаяся в лесу невинная девочка.

При приближении компании из салона проворно вылезла коротко стриженная дамочка средних лет в светлых шортах, открывающих загорелые сильные ноги, и белой фирменной майке 'Нужна помощь?'

— Баба-водитель? — пренебрежительно скривился Джей, а Элегор согласно хмыкнул.

— Ты что-то имеешь против? — острый локоть Элии врезался под ребра брата, занявшегося дискриминацией по половому признаку.

— Ничего, — как только обрел способность дышать, торопливо заверил сестру мужчина во избежание повторения вопроса.

— По статистике, в большинстве миров женщины-водители куда реже попадают в дорожные происшествия, более дисциплинированны и аккуратны на дорогах, — деловито заметил энциклопедически образованный Лейм в поддержку мнения сестры.

— Заказчики? Хорошего денька! Закидывайте сумки и садитесь, — профессиональная улыбка проблеснула на лице женщины, как солнышко в мороз. Вроде светит, а греет лишь самую малость, ничего личного или тем паче интимного. Таксистка открыла багажник, застеленный каким-то светлым, мягким и очень чистым материалом. Почти пустой, не считая маленькой закрытой, да еще и пристегнутой на кнопочку ремешком, коробочки в левом углу.

Тот, кто хоть раз заглядывал в стандартный багажник машины урбо-мира, поймет, как удивились боги, не узрев никаких грязных комков тряпок, бумаг, кучи всяких щеток, бутылок, канистр, шлангов и флакончиков, раскиданных в живописном беспорядке, издающем характерную техническую вонь и, разумеется, загромождающих две трети потенциально-свободного места. В багажник 'Помощника' даже Элия поставила свою сине-белую сумку без всякой опаски, а Элегор мог не волноваться за сохранность бутылок.

В салоне машины оказалось еще чище и уютнее. Ворсистое бежевое покрытие сидений без малейших потертостей и следов пыли источало едва уловимый аромат свежести, коврик под ногами блистал чистотой, да еще внутри работал кондиционер, было прохладно, и ненавязчиво мурлыкала музыка. Элегор сел на переднее сидение, давая возможность принцам занять задний диванчик рядом с Элией.

— Меня зовут Нита, куда поедем, молодые люди? — одарив публику еще одной деловой улыбкой, спросила женщина, занимая водительское место и дисциплинированно пристегиваясь ремешками безопасности. Ее руки с ухоженными, но короткими ноготками, покрытыми бледно-розовым лаком, привычно огладили дугу руля.

— По Аданскому шоссе, на пятнадцатый километр, поселение Ближний Лес. Мы планируем снять дом, договорились с хозяином об осмотре, — ответил Лейм, пока Джей и Гор забавлялись обращением 'молодые люди'. Ну, молодыми они, в сравнении, скажем, с королем Лимбером, считаться еще могли, хоть и успели прожить не одну человеческую жизнь, а вот людьми никак. От пегаса не родится черепаха.

— За 'Стурром'? — уточнила Нита, вызывая на передней панели карту-навигатор для прокладки маршрута.

— Да, не доезжая до Милего, левый поворот, дорога в частные владения, — уточнил Лейм.

— Знаю, — кивнула водитель, изучая карту, где тонкой синей линией отмечался предполагаемый путь машины. Компьютер почему-то работал куда медленнее обычного и показал несколько малозначительных сбоев программы. — Доберемся за полчаса, поездка встанет вам примерно в полтора лимара. Годится?

— О чем речь, поехали, — ухмыльнулся Джей и, перегнувшись вперед, ловко сунул в нагрудный карман футболки Ниты бумажную десятку.

— Пока не будет показателей компьютера, я не смогу вам дать точной сдачи, — отчиталась женщина, не поведя и бровью от такой весомой суммы.

— А кто говорит о сдаче? Это чаевые, красавица, — фыркнул принц, раскидываясь на мягком сидении. Почему-то, несмотря на массу свободного места, бог ухитрился придвинуться почти вплотную к сестре. Может, просто замерз в относительной прохладе салона после жары?

— Очень щедро, благодарю, — без малейших признаков подхалимажа констатировала водитель, убрала купюру в отделение бардачка для денег и тронула машину с места.

Женщина, вопреки ироничным опасениям мужского пола, стартовала очень ровно и мягко, если б не сменявшийся за окнами городской пейзаж, то показалось бы, будто автомобиль стоит на месте. Нита вырулила со двора, причем пегие птицы с волочащимися по земле хвостами настолько ленились убраться из-под колес, что таксистке пришлось даже пару раз нажать на гудок. Женщина не стала выбираться на магистральные улицы, предпочтя окружную дорогу.

— А что не по центральной? — лениво уточнил Джей, заскучав от типовых коробок домов с нижними этажами, заполненными магазинами. Закинув руку назад, принц умостил локоть на спинку сидения, так что его проворные пальчики оказались как раз в районе шеи принцессы и могли безнаказанно играть волосками, выбившимися из высокой прически. — Так разве не короче?

— Короче, — не отрывая глаз от дороги, согласилась Нита, — только не быстрее. В это время там пробки, простоим не меньше четверти часа.

Больше боги вопросов не задавали и указаний к вождению не давали, предоставив женщине везти их так, как она считала лучшим. Иногда важно не столько помогать, сколько не мешать. По выбранному таксисткой маршруту машина быстро выбралась из города и покатила по шоссе. Нита прибавила скорость. Коробки домов сменились порыжевшей от жары травой и редкими купами деревьев, время от времени с дороги видны были и окруженные заборами частные дома или даже поселки. В этом урбо-мире население уже успело сообразить, что жить среди смога и толкотни не престижно, куда лучше обеспечить себе относительное уединение в окружении хотя бы маленького кусочка природы, если, конечно, хватает средств.

— Какое все сухое и выцветшее, — задумчиво заметила богиня.

— Дождя-то, считай, почти три недели не было, вот все на корню и посохло, в центре города газоны еще поливают, а за травой у обочин смотреть некому, — отозвалась Нита и с сожалением прибавила: — Опять в этом году цены на вибланку до небес подскочат, своей-то не будет, из Дарстана повезут.

Для человека таксистка вела машину не только аккуратно, но и быстро. Хотя Джей и Элегор, привыкшие, если уж дорывались до высоких технологий, к сумасшедшим скоростям, считали, что едут медленно, если это не похоже на бреющий полет над дорогой. Впрочем, когда из-за изгиба шоссе выскочила на скорости, устраивающей обоих богов, лиловая машина и помчалась по встречной полосе лоб в лоб к такси, Нита вывернула руль и ушла от столкновения так изящно, что пассажиров лишь легонько тряхнуло. Элегор опустил руку: перехватывать управление не понадобилось. Дальше едва не сбившая их тачка помчалась все же по своей полосе, хоть и рваными зигзагами, заставляя шарахаться в стороны все остальные средства передвижения. Благо, что в этот час шоссе было почти пустым.

— Вот парень отрывается, — не то восторженно, не то удивленно протянул герцог, посчитав заход в лобовую атаку чьей-то рисковой забавой, весьма схожей с его собственными играми.

— И часто у вас такие шутки откалывают? — процедил возмущенный Лейм.

Будь его воля, принц разнес бы лихача, из-за которого подверглась опасности Элия, на куски вместе с машиной так, чтоб одно от другого не отличили. Судя по злому шипению Джея, он придерживался точно такого же мнения.

— Случается, — притормозив у обочины, отозвалась Нита. Голос ее звучал спокойно, лишь чуткие уши богов уловили дрожь от пережитого стресса. — Прошу прощения за остановку, это ненадолго, я должна сделать звонок в дорожную службу.

— О чем речь,— согласились пассажиры.

Достав из держателя маленький голубой телефончик с выпуклыми, как драже, кнопочками, женщина нажала на одну и заговорила:

— Такси 'Помощник', номер тринадцать, нахожусь на Аданском шоссе, седьмой километр от города. Стала свидетелем неконтролируемого вождения машины. Лиловый роприн пятой модели, водитель мужчина, блондин лет двадцати, глаза, красные на бледном лице, выдают принятие золотой пыльцы. Машина движется в сторону города.

Выслушав в трубку ответ, Нита бросила:

— Благодарю, — и, отключив аппарат, вернула его в держатель.

Машина снова мягко тронулась с места. А Элия тихо спросила у Джея:

— Что за пыльца?

— Это наркотик, сестра, — поморщился бог, при всем своем опыте так и не смогший уяснить до конца, за каким хреном люди, и так неадекватно воспринимающие реальность, для еще большего искажения собственных представлений о мире глотают, колют или пьют всякую наносящую существенный урон здоровью и продолжительности жизни дрянь. — Такой порошок веселенького желтого цвета с проблеском, его вдыхают и балдеют, вдыхают и балдеют, а потом съезжают с катушек и получают койку в дурке.

— Ну и мерзость, — брезгливо фыркнула принцесса. — А ты, Нита, отличный водитель, такая реакция! Не каждый успел бы сориентироваться! — дальше богиня говорила уже мысленно, обращаясь к компании: 'Может, наймем ее на семидневку, мальчики? Будет проще и удобнее, чем угонять, покупать или арендовать машину на неизвестный срок, да и состояние местных дорог женщина знает получше Джея.'

— 'Я согласен', — первым поддержал кузину Лейм.

Боги, после дорожного происшествия резко изменившие мнение о конкретном водителе женского пола в лучшую сторону, согласились с предложением богини. Джей вновь наклонился вперед и игриво поинтересовался:

— Нита, как ты смотришь на то, чтобы поработать частным образом? Нам на несколько дней понадобятся услуги таксиста, а вызывать каждый раз машину за город и дожидаться ее прибытия не с руки. Соглашайся. И работу, и расходы и жилье, если сама не захочешь в город мотаться, оплатим.

— Поездки какого рода вы планируете? — уточнила женщина.

— В пригороде, экскурсионные, по магазинам, вероятно, в рестораны, помимо этого, если мы сейчас не придем к соглашению с хозяином дома, нам пригодятся твои услуги для объезда подходящего жилья, — с деловитой обстоятельностью перечислил Лейм.

— Мы, Нита, люди творческие, Гир — скульптор, я художник, Ильта и Лим — писатели. Где вдохновенье и идеи искать будем, пока сами не знаем, но в накладе ты не останешься! Как насчет двадцати лимаров в день? — с небрежной легкостью штопора в размягченное масло ввинтился в разговор белобрысый вор.

— Выгодное предложение. Это вдвое больше, чем я обыкновенно зарабатываю за смену, — признала практичная таксистка. — Согласна.

— Отлично! — Джей одарил Ниту одной из своих фирменных обаятельных улыбок, на короткое время превращавших записного прохиндея и мерзавца в очаровательного душку, перед которым никто не мог устоять, да и не пытался.

Шины лениво шуршали по внешне напоминающему гравий покрытию частной дороги. Как успел просветить компанию Джей, такое стоило куда дороже обычного гладкого варианта и выгодно отличалось от оного, давая превосходное сцепление с поверхностью в самую дождливую погоду. Через каждые метров пятьдесят встречались дома, сделанные по индивидуальным архитектурным проектам. Если владельцы и сбрасывались, чтобы построить дорогу, то дальше их единение не пошло, заборы вокруг участков различались как по материалу, так и по высоте. Кто-то изощрялся с кованым литьем, кто-то ограничивался нарочито-скромным деревенским штакетником, у кого-то и вовсе вдоль дороги шла монолитная стена из блоков.

Разыскиваемый компанией дом был предпоследним в правом ряду. Во всяком случае, табличка на заборе из тумб красно-белого кирпича, соединенных светлой решеткой, сообщала, что лоулендцы прибыли в нужную точку. От запертых на замок ворот к большому дому (два этажа, мансарда, веранда) из красно-белого кирпича, такого же, как тумбы забора, вела широкая подъездная дорога, окаймленная газонной травой, лучащейся свежей зеленью. Дом словно улыбался визитерам малость запыленными стеклами окон в аккуратных белых рамах. Зеленый плющ, оплетающий весь правый угол дома, казался сдвинутым на бок шейным платком.

— Дом номер семь, поселение Ближний Лес, — вслух прочитал Джей. — Вылезаем?

— Неужели владелец настолько поиздержался, что ищет арендаторов? — удивился Элегор, выскакивая из машины. Больше всего герцогу хотелось сейчас, если не кинуться с головой под горный водопад, то хоть сделать пяток сальто для разминки, но из соображений маскировки бог сдержался. Не подводить же спутников!

— Может, он просто заскучал? — предположил вор, придерживая дверь со своей стороны, чтобы могла выйти сестра. Не станет же она выбираться со стороны кузена и нарезать вокруг машины круги, чтобы добраться до ограды?

— Или изначально загородный дом строили для того, чтобы сдавать на летний сезон? — выдвинул еще одну логичную версию Лейм. — Такая аренда довольно быстро окупает расходы на строительство.

— Как бы то ни было, это место мне нравится, — объявила богиня, последней покидая блаженную прохладу салона. День клонился к закату, но духота и зной ничуть не уменьшились, впрочем, за городом дышалось легче. — Пошли, мальчики, глянем, что там внутри, и послушаем, насколько нас устроят условия хозяина. Нита, вы соблаговолите подождать нас?

— Конечно, — улыбнулась забавному обращению таксистка. — Беседуйте, сколько нужно! За десять лимаров я могу даже переночевать в машине.

— Таких жертв, полагаю, не понадобится, — покачала головой богиня, пока Джей нажимал на треугольник звонка, а Лейм говорил с владельцем по домофону, сообщая, что прибыл осмотреть помещение.

Буквально через минуту у ворот показался и сам Борт Мапин. Весьма тощий мужчина среднего роста, чуть за средний возраст. Судя по ярко выраженным складкам морщин на лице, прежде человек был полнее, а не так давно резко похудел и осунулся, возможно, тогда же утратил и большую часть своей шевелюры цвета соли с перцем. Он хотел казаться деловитым, но в манерах было что-то от нарочитой суетливости, словно ему не особенно хотелось говорить и действовать, однако он убедил себя в необходимости такого поведения и пытался следовать собственному решению. На его черно-белой — половина на половину — футболке красовался надпись 'Жизнь неплохая штука?'

— Вы, должно быть, Лим? Быстро добрались! Не хотите поставить машину в гараж? О, так вы на такси? Проходите, проходите, молодые люди! — возбужденно тараторя, хозяин посторонился, пропуская клиентов. — Надо же, я, признаться, ждал парочку, желающую свить любовное гнездышко вдали от пыли и шума, а вас целая группа!

— Какое интересное предположение, а, Элия? — насмешливо, с нотками провокации шепнул Джей на ухо сестре, проскальзывая вслед за ней в приоткрытые ворота.

— Везде ищешь двойное дно, братец? — укорила его принцесса.

— Так на то я и вор, — как обычно счел ее слова комплиментом бог.

— Давно собирался сделать калитку, чтоб каждый раз с воротами не возиться, да все как-то руки не доходили, а потом и вовсе привык, — продолжал вещать хозяин, исподтишка косясь на лоулендцев. — Вы как, сначала окрестностями полюбуетесь, или сразу в дом?

— Для начала хотелось бы осмотреть жилье, — серьезно попросил Лейм.

— Милости прошу, — мужчина махнул рукой в сторону двери на веранду. — Входа у дома два, так что, коль решитесь обосноваться, я вас стеснять не буду....

— Простите за любопытство, — обратилась Элия к владельцу, смягчая участливой улыбкой не слишком тактичный вопрос, — но почему вы решились сдавать столь великолепный дом, если продолжаете проживать в нем сами?

— Тошно стало, — посмотрев в серые глаза богини, неожиданно для самого себя признался человек, — и тоскливо. В город я вернуться не могу, ненавижу эту душную, смрадную нору, а одному совсем опостылело. Жениться поздно, кошку, собаку, ящерицу или рыбок заводить, наверное, еще рановато, вот и подумал, зачем мне одному теперь такой домина, пусть рядом кто-то еще поселится. Вы не думайте, молодые люди, я своего общества навязывать не буду, только хоть голоса другие, кроме своего собственного или с экрана вопящих, услышать и то хорошо будет.

— Теперь? — переспросила принцесса, и снова человек невольно ответил:

— Сын у меня... был, для него старался, живот рвал, делами ворочал. А одному мне много ли надо?

— У вас очень красивый дом, надеюсь, внутри он так же уютен, как и снаружи, посмотрим, Ильта, сестра? — свернул расспросы кузины Лейм.

— Так вы родственники? — обрадовался хозяин возможности сменить тему, а заодно и разузнать кое-что о предполагаемых постояльцах, число которых привело его в некоторое недоумение.

— Ага, — весело осклабился Джей. — Ильта и моя сестра, а этот парень, Гир, — принц небрежно ткнул пальцем в сторону Элегора, — тоже какой-то смутный родственник, но главным образом лучший друг нашего брата Лима, потому и терпим его общество.

Человек невольно улыбнулся в ответ, пусть чуть кривовато, но искренне. Как и любой смертный, не утративший до конца способности чувствовать, он ощущал в обществе богов подъем настроения и приток силы. Он тянулся к этим полным удивительной жизненной силы созданиям, как цветок к солнцу. Боги, даже пытавшиеся притворяться людьми, были куда более настоящими, яркими, чем вся окружающая их реальность, казавшаяся в сравнении с ними окрашенной в размытые, тусклые, будто пыльные цвета.

Лоулендцы приблизились к веранде. Хозяин гостеприимно открыл дверь, первым поднявшись на забавное низкое крыльцо. Оно походило на сегмент круга, аккуратно вклинившийся между основной стеной и пристроенной верандой. Отерев ноги о ворсистый коврик, боги вошли на остекленную веранду. Основную меблировку помещения составляли плетеные (не лоза, а какая-то разновидность более крепкого и толстого дерева) стулья у большого овального стола, покрытого бежевой скатертью, и такая же скамья со спинкой напротив окон.

— Как мило, — оценила принцесса, коснувшись пальцами поверхности стола, на который просто просилась прозрачная ваза с букетом полевых цветов. — И все залито светом!

— Окна на всех трех стенах можно открыть разом или посекционно, — гордо объяснил мужчина. — Но в такую жару я их обыкновенно держу на запоре, чтобы пыль не летела. А вот жалюзи вешать или шторы не захотел, люблю, знаете ли, яркий свет.

С веранды лоулендцы последовали в большую комнату с выложенным из камня камином, толстым ковром с геометрическим узором и гигантской зеленой тахтой, окруженной креслами такого же стиля и расцветки. Осмотрели и остальной дом, обставленный, как объяснил Джей, в новом деревенском стиле. Это означало оставление изрядной части свободного пространства и максимальное использование в оформлении помещений натуральных составляющих: тканей, дерева и камня.

Такая простота стоила куда дороже синтетических изысков, к тому же на современной технике и оборудовании хозяин не сэкономил. Воздухом дома, очищенным от пыли, увлажненным и охлажденным, дышалось легко и приятно. Правда деревянная кровать в спальне, которую присмотрела для себя принцесса в основном из-за соседства с ванной, оказалась застелена грубым, похожим на льняное, бельем. Элия же привыкла к нежному шелку, да и подушек, на взгляд капризницы, было маловато. Но исправить такие мелочи было нетрудно.

В целом дом и хозяин вполне устроили богов, о чем они и известили владельца по окончании экскурсии, не беря тайм-аута на размышления и переговоры.

— Ваше предложение нас устраивает, — серьезно констатировал Лейм.

— Замечательно! Когда въезжаете? — обрадовался человек.

— Хоть сейчас! — выпалил Элегор.

— Самые необходимые вещи у нас с собой, — рассмеялась Элия порывистости герцога. — Можно?

— Конечно, — энергично кивнул мужчина, очень рассчитывающий, что эти симпатичные, понравившиеся ему с первого взгляда молодые ребята творческих профессий, решившие поискать вдохновения вдали от города, захотят поселиться в доме и даже собиравшийся предложить им скидку и рассрочку по оплате.

Джей слазил в карман шорт и протянул хозяину пять чуть помятых бумажек по двести лимаров:

— Платы за месяц вперед будет достаточно?

— Хватило бы и половины для начала, — чуток растерянно от такого небрежного отношения к деньгам, ответил мужчина.

— Стоило выдержать жару и золотую пыль дороги, чтобы обосноваться в таком великолепном местечке, — выйдя на крыльцо, объявил Элегор.

Зелень сада и газонов, получающих регулярный полив, приятно радовала глаз после блеклых и сухих трав и кустов, на которые успели насмотреться боги в пути.

— Золотую пыль? Вы принимаете наркотики? — довольное лицо владельца стало каменной маской страдания.

— Вот еще! Зачем? — самолюбиво ухмыльнулся Джей. — У нас и так крышу сносит, безо всяких дополнительных стимуляторов! Ей-ей!

— Они шутят, — объяснил Лейм насторожившемуся человеку. — На шоссе наше такси едва не сбила машина с водителем, вероятнее всего, находившимся под воздействием наркотиков. Только мастерство Ниты, таксистки, спасло нас от аварии.

— Ах, вот оно что, — несколько успокоился мужчина и с чувством промолвил: — Проклятое зелье! Скольких людей оно загубило! Давно надо принять закон, чтобы расстреливать тех, кто его производит и сбывает, без суда и следствия!

— Так кто же спорит? — пожал плечами Бог Воров. — Только разве же от нас это зависит? Ни мы, ни вы, уважаемый, на президентском стуле и в сенате не сидим.

— Увы, — глубоко вздохнул человек, его плечи поникли.

— Кстати, отличная тема для будущих работ, — энергично вмешалась Элия. — Проклятье Золотой Пыльцы. Как вам, мальчики?

— Вариант! Стоит над этим пофантазировать, — согласились боги, донельзя растрогав хозяина дома, и отправились к машине за багажом.

Глава 6. Путь к цели а ля Бэль и шоппинг в 'Стурре'

Принцесса Мирабэль при всей своей живости и врожденной непоседливости, а так же желании получать то, что хочешь, как можно быстрее, а лучше и вовсе немедленно, присущим каждому члену божественной семьи, оказалась в силах усмирить природное нетерпение. Она не только завершила экскурсию по Оружейной выбором подходящего оружия для тренировок и попрощалась с отбывающим в миры Итвартом, но даже посетила урок танцев и пообедала с похвальной дисциплинированностью, ничего не пытаясь выкинуть в окно или скормить домашним любимцам.

В искусстве маскировки Бэль уже достигла некоторых высот, но еще не успела в полной мере осознать одну непреложную истину: если хочешь задурить кому-то голову и усыпить подозрения, вести себя нужно как обычно. На счастье эльфиечки, пожилая нянюшка не заметила подвоха. Старушка только тихо порадовалась примерному поведению своей подопечной, сочтя его маленьким чудом, личным подарком неведомых Сил, а поделиться своим мнением ей было не с кем. Нэни по-прежнему оставалась единственной воспитательницей юной принцессы. Ибо очаровательная крошка Бэль умудрялась в короткие сроки жестоко выжить всех подсовываемых гувернанток с изобретательностью Джея и беспощадностью Нрэна. Даже упрямый воитель больше не пытался навязать сестре дополнительную опеку, сочтя нянюшку пусть и не самым лучшим, но оптимальным из имеющихся вариантов.

Словом, когда Мирабэль попросила у няни разрешения прогуляться, старушка охотно дала свое согласие, проследила, чтобы девушка надела плащ, подхватила корзину с рукоделием и направилась на природу.

Понимая, что одну ее в Сады Всех Миров все равно не отпустят, а стоит ускользнуть тайком, начнут искать со стражей и заклятиями, эльфийка даже не стала протестовать против общества нянюшки. Напротив, она, весело болтая, потащила ее в один из очаровательных укромных уголков волшебного сада. Тот, где царило свое личное время года.

Для начала стоило пройти по дорожке серебристого гравия, свернуть у вальсаров направо,мк роняющим золотисто-багряные осенние листья-записки кленам, и пересечь по каменному мостику ручеек, чтобы попасть к зарослям ярких сине-лиловых кустов крорушника. А уж раздвинувший упругие ветви гость, оказывался на полянке с цветущими эльфарами. Эти растения, в силу магических природных свойств, сами заботились о подходящем климате, поддерживая ту погоду, каковая была им по нраву. Сейчас на полянке было тепло и зелено. Белые, бледно-голубые и нежно-золотистые колокольчики-эльфары мелодично позванивали на тихом духовитом ветерке. Их изумрудные и серебристые листья гордо топорщились. Вечный спутник эльфар, вьюнок зеевалис мшисто-зеленого оттенка мягко стелился под цветами и оплетал старый пенек у края поляны, словно трон. Слетевшиеся на полянку, спасаясь от осенней прохлады, насекомые пировали на ароматных, полных нектара цветках.

— Ой, ну и красоту ты сыскала, Бэль, — покачала головой старушка, умащиваясь на пенек. — Да и теплынь тут, можешь, коль пожелаешь, плащ снять.

— Спасибо, Нэни, — ласково поблагодарила нянюшку эльфийка, скинула плащ на ветку крорушника и опустилась на корточки среди цветов, что-то напевая себе под нос и поглаживая колокольчики самыми кончиками хрупких, почти прозрачных пальчиков.

Нянюшка погрузилась в вязание, спицы мерно стучали в не терпящих безделья руках, а Бэль пела. Голубые цветки сияли словно фонарики, мало-помалу в медовом цветочном аромате эльфар стала усиливаться томная, тягучая нота, жужжание насекомых поутихло, стук спиц стал реже, а потом и вовсе стих. Раздалось сонное посапывание. Бэль довольно улыбнулась, оценивая результат.

Ей удалось применить на практике выученную несколько уроков назад чародейскую песенку-обращение Магов Природы, усиливающую исконные свойства растения. Цветки эльфара недаром имели разные оттенки: белые бодрили, голубые успокаивали и дарили сладкие сны, а золотые врачевали телесные недуги. Юная богиня 'убедила' эльфар усыпить Нэни и теперь могла идти дальше к поставленной цели. Может быть, ее учитель магии и не порадовался тому, ради чего его подопечная использует приобретенные знания, но техника реализации лорда Эдмона, несомненно, приятно изумила бы.

Осторожно, с типично эльфийской неуловимостью, Бэль исчезла с поляны и двинулась по Саду Всех Миров. Вздумай кто-то сейчас пойти по ее следам, вряд ли ему оказалось по силам выследить девушку, скользившую неслышно, словно тень, и совершенно не желавшую быть обнаруженной.

Впрочем, в осеннем саду, вернее, в той части, куда направлялась принцесса, никого не было. Почти весь путь до нужного места Бэль проделала, пробираясь по кустам и высоким травам, растения расступались, пропуская эльфийку. Теперь-то она научилась ходить так, чтобы не драть платье, колени и локти, и могла, если, конечно, давала себе труд озаботиться внешним видом, пользоваться этим умением. В данный момент юную богиню имидж заботил. Так что на широкую дорожку у Грота Бэль выбралась, ничуть не пострадав от встречи с природой, ну, несколько ниточек клейкой паутины на подоле и росная влага не в счет.

Сушить одежду девушка не стала, все еще не слишком доверяя своим способностям в обращении со стихией огня. Нет, когда эльфийка была спокойна, она прекрасно умела вызывать пламя и регулировать его интенсивность от маленькой искорки, или даже просто ощущения тепла, до огненного столба. А вот если в ее душе бушевали эмоции, Бэль не доверяла самой себе и обладала достаточной мерой здравомыслия, чтобы не рисковать попусту.

Встряхнувшись, девушка оправила одежду, вытерла туфельки о мелкую травку, постояла несколько секунд, принимаясь нервно накручивать прядь волос на палец. Но тут же заставила себя прекратить и, гордо вздернув подбородок, поплыла по дорожке вперед с таким видом, будто именно так, и никак иначе, она и проделала весь путь. Мелкие камушки едва слышно поскрипывали под туфельками.

Приблизившись к Гроту, Бэль, ни секунды не размышляя, чтобы не передумать и не припустить назад со всех ног, решительно шагнула в мерцающий свет и предстала перед Источником Лоуленда.

Как и рассказывала Элия, как говорили братья, он был высоким столбом чистейшего света, разобрать оттенок которого не под силу было даже богам. Источник, кажется, вмещал в себя все цвета, какие только видела Бэль, и те, которых юная принцесса не видывала ни разу. От мощного столба света исходила такая сила, что мелкие волоски, выбившиеся из косы, сами по себе зашевелились и чуть приподнялись. Но девчушка не замечала этого, любуясь великолепием пещеры, потоком света и танцующими по каменным стенам, потолку и полу искрами. Размер их варьировался от крохотных огоньков до настоящих солнечных зайчиков размером с ладонь Кэлера.

Некоторое время Бэль благоговейно молчала, молчал и Источник, правда, совершенно по другой причине. Силы были погружены в глубокую задумчивость. Разумеется, создания чистой энергии одновременно могли решать не один десяток вопросов, но основным, вызвавшим, так сказать, глубокую перегрузку системы, была такая непростая задачка со многими неизвестными: 'Куда на сей раз отправилась принцесса Элия, прихватив для компании принцев Джея, Лейма и сумасшедшего Лиенского?'

Силы чувствовали, что куда-то вниз и, кажется, в урбо-мир, но чуяли и волю Сил Равновесия над действиями богини, а потому не могли определиться до конца с линией поведения. Стоит ли им вмешиваться в происходящее или лучше всего сделать вид, будто они ничего не заметили, а значит, не нужно будет задавать никаких вопросов Вышестоящим и получать ответы в стиле 'не лезьте не в свое дело'. Вот потому Силы не сразу заметили, что их одиночество нарушено. Вторжение младшей принцессы удивило Источник, однако, блюдя реноме, он вопросил со спокойной доброжелательностью (надменность в беседе с чувствительным ребенком он счел неуместной):

— Прекрасный день, принцесса Мирабэль. Что привело тебя в наш грот?

— Прекрасный день, Источник, — просияла принцесса и дерзко заявила: — Я пришла, чтобы ты принял меня в свои Воды.

— Что-о? — дали петуха Силы, сбившись с тона.

— Я хочу, чтобы вы приняли меня в свои Воды, — повторила Бэль, мысленно поморщившись: 'Он что, такой же 'глухой', как Нрэн, все по десять раз переспрашивать будет?'

— Но принцесса, — после некоторой, как ему показалось многозначительной паузы, — важно промолвил Источник. — Я не вижу рядом с тобой твоего опекуна, Бога Войны, Нрэна Лоулендского. Как я могу допустить тебя до своих Вод без его волеизъявления?

— А причем здесь брат? — Бэль сердито нахмурилась, забывая про робость. Ей наступили на больную мозоль. — Он уже принят, теперь моя очередь. Скажи, разве, когда мои родственники приходили сюда в первый раз, они спрашивали чьего-то разрешения?

— Н-нет, однако... — попытался придумать какой-нибудь аргумент в свою пользу Источник, чтобы не расстроить Бэль, потенциальную Богиню Бунтов, но и не настроить против себя Нрэна, реального Бога Войны с дурным характером.

— Я магически-совершеннолетняя, мне уже даже не тринадцать, а почти шестнадцать, у меня проявлена суть божественного ранга, ты сам говорил родственникам, — упорно гнула свою линию эльфийка. — И вообще, сюда меня послала сегодня Элия.

— Элия? — изумились Силы.

— Да, — твердо веря в свою правоту, подтвердила Бэль, и никто не смог бы уловить в ее речах лжи. — Она сказала, если я по-настоящему чувствую, что пришла пора, то должна действовать и обратиться с просьбой.

— О-о-о.... если принцесса так сказала... — протянул Источник, померцав задумчиво, как перегорающая лампочка. — Она Богиня Логики, э-м-м, полагаю, если возникнут разногласия с принцем Нрэном, принцесса их уладит. Я допущу тебя в свои Воды, Мирабэль, Богиня Исцеления, но с одним условием.

— Каким? — принцесса так обрадовалась, что готова была пообещать чего угодно. С большим трудом она продолжала стоять с торжественно-важным видом, когда так хотелось прыгать от нетерпения.

— Ты не отправишься в миры одна до тех пор, пока твои родичи не сочтут это возможным, — выдвинул требование Источник, зная, как обыкновенно ударяет в голову богам новая сила, как им хочется опробовать ее на просторе Вселенной и как потом в Мир Узла приходят десятки жалоб.

— Хорошо, — охотно пообещала эльфийка, решив, что на сегодня она и так добилась больше, чем рассчитывала.

Да и вообще, гулять где-то в чужом мире одной не казалось девушке привлекательной идеей. Гораздо интереснее было развлекаться в обществе братьев или Элии. Жажда одиночества (уйду от всех, вы меня не любите, и стану знаменитой воительницей /разведчицей/колдуньей — нужное подчеркнуть) нападала на Бэль лишь в минуты обиды на обожаемую родню и проходила быстрее, чем убегает тучка с солнышка в жаркий летний денек.

— Добро пожаловать, Бэль, — плотный столб света заструился, как вода, обретшая возможность течь по собственной воле в любом направлении.

Храбро зажмурившись, юная богиня шагнула навстречу свету столь яркому, что она видела его даже сквозь сомкнутые веки.

C актуальным вопросом, кому какая комната достанется, боги разобрались без потасовки и занялись обустройством на новом месте. Разумеется, принцы выбрали себе апартаменты как можно ближе к спальне Элии, а Элегор те, где рядом душ (мыться ему хотелось гораздо чаще, чем трепаться с Леди Ведьмой).

Джею досталась не спальня, а комната с широким диваном и громадным музыкальным центром в придачу. Сей агрегат был намертво вмурован в стену и снабжен шкафом с изрядной коллекцией записей в плоских пластиковых контейнерах с приманчиво-пестрыми обложками.

Разумеется, пронырливый бог тут же опробовал чудо враждебной техники в действии и едва не оглох от скрежета, грохота и бухания. Сбежавшимся на шум родственникам Джей предложил захватить комплект записей с собой, перевести на кристаллы и подарить Энтиору для пыток упорствующих преступников. Идею отвергли, как попахивающую особым садизмом, а с принца торжественно взяли слово больше эту, с позволения сказать, музыку, не включать.

Освежившись, переодевшись и разобрав вещи, лоулендцы решили перекусить. Хозяин дома охотно объяснил постояльцам, что сам обыкновенно заказывает еду с доставкой в супермаркете 'Стурра' или закупает сразу на несколько дней, а потом разогревает ее. Борт даже предложил поделиться своими припасами.

Боги, хоть и выразили благодарность за столь щедрое предложение, вознамерились все-таки съездить на ужин в торговый центр, а заодно ознакомиться с ассортиментом здешних товаров. Тем паче, что принцесса уже извела родню, да и герцога заодно, настоятельными требованиями о покупке подходящего ее нежной коже постельного белья.

Словом, Нита снова села за руль, и боги отправились на прогулку. Таксистка не раз бывала в торговом комплексе, поэтому компания забросала ее вопросами. Оказалось, в 'Стурре' не один ресторан, а целых три и два кафе на разных этажах. Элия мгновенно изъявила желание посетить тот, где подают морепродукты и салаты. Мяса в такую жару совершенно не хотелось.

— 'Дары Океана' самый дорогой из ресторанов, он на крытой веранде второго этажа комплекса, — объяснила Нита.

— Я и не сомневался, — ухмыльнулся Джей. — Наша сестра всегда выбирает самое лучшее. Кто ж виноват, что при этом оно еще и дорогое? А ты, крошка, не переживай, после расчетов за аренду у нас осталось достаточно средств на хороший ужин и оплату твоих услуг.

— Я предпочла бы обращение 'водитель' или 'Нита', — со спокойным достоинством поправила женщина.

— Как скажешь, хоть Королева Такси, — беспечно согласился принц, вживаясь в роль человека. Оказавшись на Симгане, он будто накинул маску легкомысленного разгильдяя, прикрывая ею свою надменную гордость и вспыльчивый нрав.

— Не обращай внимания на балбеса, Нита, — попросила Элия, дав брату шутливый подзатыльник. — Джак не заигрывает, просто иначе вести себя не умеет.

— Я поняла, — кивнула таксистка, невольно усмехаясь титулу, коим наградил ее веселый парень.

До 'Стурра' боги добрались через пятнадцать минут, и треть этого времени Нита выбирала удобное место на забитой парковке у круглосуточного торгового центра. Выключив двигатель, таксистка уточнила:

— Сколько вы тут планируете пробыть?

— Часа три, — прикинул Лейм аппетиты родичей и посоветовал: — Чтобы нам не искать друг друга, возьми с собой телефон из машины, Нита, и продиктуй номер. Когда мы соберемся домой, позвоним.

Прицепляя телефон к креплению на поясе шорт, женщина выдала цепочку из десяти цифр .Боги вылезли из салона и направились к гигантскому трехэтажному зданию 'Стурра', издали напоминавшему черепаху из стекла и панелей с рекламой.

— Разве вы не запишите? — недоуменно переспросила таксистка, высунув голову из окна.

— Мы запомним, — полуобернувшись, пообещал Джей за всех, лукаво подмигнул женщине, скороговоркой повторил всю десятку и поинтересовался: — Так?

— Так, — удивленно согласилась Нита, очарованная своими удивительными клиентами, и долго еще смотрела им вслед, пока те не зашли в разъехавшиеся перед компанией стеклянные двери магазина.

Несмотря на приближение вечера, а может быть, именно из-за этого (дневная жара хоть немного, а все-таки спала, и появился едва уловимый ветерок) народу в 'Стурре' было навалом. Толпа шумела как море, так что Элегору даже пришлось малость повысить голос, чтоб его услышала вся компания:

— За покупками?

— Нет, сначала на ужин, герцог, — отрезала богиня.

— Вот уж не знал, что ты такая голодная, — подивился бог.

— Я не голодная, а проголодавшаяся, но ходить по магазинам предпочитаю на сытый желудок, дабы ничто не отвлекало от процесса, — чинно объяснила Элия, окидывая пестроту магазинов и самодвижущиеся лестницы на верхние этажи благосклонным взглядом. — Да и тебе после недавнего приступа пренебрегать питанием не стоит.

— Элия права, Гор, — моментально переметнулся на сторону кузины Лейм, окинув друга встревоженным взглядом, будто выискивая первые признаки недуга.

— Ладно-ладно, пошли, — сдался Лиенский, пока Джей ехидно интересовался, какие такие приступы у герцога можно купировать своевременным питанием и не поможет ли этот способ в других состояниях идейного бога. На что Элегор гордо ответил, что его рот заткнуть не так-то просто, а уж кипение идей в голове — и вовсе невозможно.

Поднявшись по эскалатору на второй этаж, лоулендцы, следуя светящимся стрелочкам-указателям, быстро отыскали вход на веранду ресторана. Швейцар у вроде бы стеклянных, но, благодаря изгибам дутья, абсолютно непрозрачных дверей вежливо осведомился, заказывала ли компания столик.

— А мы сейчас хотели заказать, — похлопав человека в форменной футболке 'Океана', интимно шепнул ему на ухо Джей, махнув в воздухе самым лучшим из пропусков любого мира — десяткой лимаров. — Отыщется местечко, приятель?

— Непременно, — просиял швейцар, молниеносно, почти с такой же скоростью сам Бог Воров тасовал колоду, спрятав взятку. — Я сию минуту переговорю со смотрителем зала.

Через пару минут боги уже сидели за столиком в левом углу веранды и могли любоваться как интерьером зала, оформленного в виде большого аквариума, так и видом на речку и мост внизу. Изучив меню и сделав заказ, в ожидании его исполнения лоулендцы занялись созерцанием мира. Полупустой зал с чванливыми гурманами их интересовал мало. Сине-зеленые тона, водоросли, ракушки, настоящие аквариумы со всякой живностью и прочие морские редкости в гораздо большем и куда более изысканном оформлении имелись в апартаментах Кэлберта, куда у богов был свободный вход. Потому компания в основном глядела наружу.

Прогуливающиеся по невысокому (максимум пять метров высотой) мосту через мелкую, почти пересохшую речушку люди были забавнее тварей морских. Внимание богов почти сразу привлекла разыгрывающаяся внизу сцена. Слов слышно не было, все заглушали непроницаемые стеклопакеты и непрерывно звучащий в ресторане шум прибоя, зато видно было превосходно.

Пузатенький мужчина, прогуливающийся под ручку с миниатюрной тоненькой женщиной, внезапно побагровел, как перезрелый помидор, залепил ей затрещину, затопал ногами и полез на парапет моста.

— Прыгать собрался, — весело прокомментировал Джей.

— Искупаться захотел? — предположил Элегор.

— Нет, мелковато, если человек оттуда сиганет, все кости переломает, — прикинул Лейм. — Это скорее на попытку самоубийства похоже. Может, остановить?

— Без вас справятся, — усмехнулась богиня.

И действительно, пока толстяк собирался ринуться в 'пучину вод', его хрупкая половина подпрыгнула и, откуда только взялись силы, дернула кавалера за футболку назад. Он грохнулся на мост, теперь уже дама отвесила своему спутнику затрещину и принялась что-то горячо выговаривать. Толстяк, понурившись, слушал, кажется, пытался оправдываться, потом смирился и лишь кивал. Через некоторое время они обнялись и мирно пошли по мостику дальше.

— Странные создания люди, — констатировал герцог и подивился: — Откуда ты только знала, Леди Ведьма, как все будет?

— Профессия, — зевнула Элия, прикрыв рот ладошкой.

— Да уж, людей, бедняг, ты насквозь видишь, любой шаг просчитываешь, — резюмировал герцог.

— А кто тебе сказал, что только людей? -Лейм и Джей коротко улыбнулись.

Мгновенно насторожившись, Элегор нахмурился:

— Вы что, хотите сказать, что она и всех богов так? Я-то думал, это только мне так свезло. Ну я-то ладно, большей частью в Лиене обретаюсь, а как же вы тогда с ней рядом живете, если она все мысли читает?

— О, герцог, в том-то вся прелесть, — протянул белобрысый шулер, взял руку сестры и медленно потерся об нее губами, голубые глаза бога резко посветлели от возбуждения, — интрига и удовольствие. Элия знает, что я думаю, чего хочу, и я знаю, что она это знает.

— Вы еще большие извращенцы, чем я думал, — констатировал Элегор, не зная, то ли ему смеяться, то ли плеваться.

— Нет, герцог, мы еще большие извращенцы, чем ты вообще в состоянии подумать, на твое счастье, разумеется, потому что, будь оно иначе, я бы тебя давно убил, и даже Лейм не стал бы мне мешать, — с циничной ухмылкой поправил Джей и оживленно прибавил: — Ага! Несут наш заказ!

Пока доставляли заказ богов, а перед гурманом Джеем выставляли весь ассортимент заказанных к рыбе горячих, холодных и сухих приправ, подлив, соусов и заправок, Элия решила отлучиться в дамскую комнату.

По возвращении богиня обнаружила у столика женщину, явно пытающуюся завязать разговор с принцами. Очень симпатичная мордочка, скорее всего, была дана незнакомке в качестве компенсации за иные недостатки внешности. Приблизившись к столику, принцесса весело провозгласила:

— А вот и я! Так, дорогие мои, демонстрация модели колеса завершается, будем ужинать!

Взгляды невольно сместились на потрясающе кривые ноги в коротких шортиках, и мужчины захохотали. Покраснев до корней волос, женщина беспомощно захлопала глазами и смогла только пролепетать:

— Зачем вы так?

— Разве тебя не учили в детстве, милочка, что чужое брать нехорошо? — наставительно уточнила богиня, кивнув на сидящих кавалеров.

— Но их же трое! — попыталась оправдаться несчастная.

— Да, не густо, — печально согласилась Элия, занимая свое место, — тяжелые нынче времена настали! Приходится довольствоваться малым.

Высмеянная дамочка прыснула прочь, а боги снова захохотали, ухмылялся даже Элегор, в этот раз ничуть не обидевшись на свое временное производство в сексуальные партнеры принцессы. Ошалелая физиономия девицы того стоила.

Ужин ничуть не испортил настроения лоулендцев. Конечно, до творений королевских поваров здешним было далеко, но в целом еда в ресторане подавалась довольно приличная, и проголодавшиеся боги поели с удовольствием. А Джей, отыскавший одну чрезвычайно острую приправу, и вовсе пришел в неописуемый восторг. Впрочем, официанты тоже. Они сбежались даже из кухни, чтобы подглядеть, как белобрысый жилистый парень лопает кусок рыбы, щедро посыпанный фирумакой, той самой специей, каковую вообще добавляли в еду по считанным крупинкам на кончике ножа, если, конечно, хотели, чтобы блюдо осталось съедобным.

Отужинав и договорившись за определенную плату с пронырливым швейцаром, мигом учуявшим свою выгоду, насчет регулярной доставки еды из 'Океана' и других более-менее приличных забегаловок 'Стурра', компания двинулась за покупками.

— Куда для начала, мальчики? — оживленно прощебетала богиня, выпархивая из дверей ресторана.

— Как будто у нас есть выбор! За постельным бельем, куда ж еще, — не без язвительности откликнулся Элегор. — Не ты ли, Леди Ведьма, нам житья из-за него не давала?

— Разумеется, выбор есть! 'Стурр' весьма большой центр, дорогой мой, — снисходительно улыбнулась богиня, в очередной раз подколов приятеля, и помахала прихваченным снизу рекламным листком с поэтажной схемой расположения торговых точек. — И магазинов с бельем в нем только на этом этаже три штуки. Вы можете выбрать, в какой отправляться первым!

— Вот это великодушие, — изумился герцог. — Я прям дар речи потерял!

— Пойдем в ближайший, — предложил Лейм, кивнув в сторону изукрашенной завитушками вывески 'Постельное белье 'ЭЛИТЭ'.

— Интересно, а он самый дорогой или нет? — задался вслух ехидным вопросом Элегор, пока компания шла к магазинчику, на что Джей ответил:

— А это ты сейчас узнаешь, приятель.

— Как? — хмыкнул герцог.

— Если Элия сделает в нем покупку — ответ положительный, — объяснил принц, с полупоклоном открывая и галантно придерживая перед сестрой дверь, изрисованную подушками, одеялами и прочими постельными принадлежностями.

— И как только я сам не догадался, — фыркнул Элегор.

— Ну не всем же быть такими умными, как я, — 'утешил' его Джей.

Две девушки, блондинка и брюнетка с короткими стрижками, щебетавшие, склонясь над модным журналом, с появлением клиентов разом вскинули головки. Цокая каблучками босоножек по светло-серым плиткам пола и кокетливо постреливая подведенными глазками, продавщицы поспешили к компании, сразу почуяв выгодных покупателей:

— Приветствуем! Что мы можем вам предложить? Какая покупка вас интересует?...

— Постельное белье из натуральной ткани самого лучшего качества, — обронила Элия, оглядывая полки и прилавки магазина, ломящиеся от маркированных цифрами и буквами комплектов, подушек, одеял, полотенец и даже длинных ночных сорочек. Хотя, кто стал бы пользоваться ими в такую жару?

— Вирсан, паутинка или лаплас? — скороговоркой выпалила брюнеточка, пока блондинка переметнулась к полкам сзади.

— Самое тонкое и нежное, — улыбнулась богиня, довольная расторопностью служащих.

Заскучавшие мужчины обводили полки ленивым взглядом, почти откровенно поглядывали на стройные ножки девчонок и раздумывали, насколько долго затянется процесс выбора при таком богатом ассортименте.

— Значит, паутинка, — задорно откликнулась блондиночка, подставляя маленькую раздвижную лесенку, чтобы добраться до третьей полки сверху. — А какой размер? Двуспальное, на одного или большой нестандарт?

— Последнее, — прикинула богиня габариты своей кровати.

— Какая расцветка? — брюнетка с двойным усердием продолжила расспросы.

— Есть волна, маков цвет, пестрянка и монохром, — поддакнула блондинка.

— Желательно голубые тона, — царственно обронила богиня, и девушки тут же выложили перед клиенткой пару имеющихся комплектов стиля волна. На вид ткань напоминала шелк, первый набор оказался почти белым, с легкой голубизной, а второй насыщенно бирюзовым. Чтобы не мучиться проблемой выбора, богиня решила взять оба, чем повергла продавщиц в благоговейный шок. Следом за постельным бельем Элия выбрала четыре пуховые подушки, отдав предпочтение им, а не современным синтетическим материалам или натуральной шерсти, и симпатичный короткий халатик из паутинки.

Элегор молча скрипел зубами, изнывая от нетерпения, а Леди Ведьма, будто нарочно, неторопливо перебирала варианты. Случайно поймав лукавый взгляд подружки, герцог уверился на сто процентов: не будто, а, в самом деле, нарочно. Негодяйка издевалась, проверяя его выдержку и дожидаясь взрыва праведного негодования. 'А вот и не дождется!' — решил для себя Лиенский, соскреб в горсть последние крохи терпения и стоически промолчал, даже умудрился нарисовать на физиономии выражение стоического безразличия. Изображать там некоторый интерес, как принцы, он был не в состоянии.

Практически сразу, стоило герцогу усвоить урок, богиня свернула шутку, в три минуты завершила процесс покупки. Джей оплатил счет, девушки сноровисто упаковали вещи, и мужчины, нагруженные пусть легкими, но объемными баулами, покинули 'ЭЛИТЭ'.

— Наконец-то! Кстати, если верить их схеме, на каждом этаже должна быть камера хранения, — припомнил Элегор, которому вовсе не улыбалось таскаться по магазинам со все увеличивающимся грузом. — Оставим покупки там?

— Конечно, чтобы получать удовольствие от прогулки по магазинам, руки должны быть свободны, — подтвердила Элия.

— Так это было удовольствие? — пустил шпильку герцог. — Если только для тебя!

— А на мой взгляд, мы все с пользой провели время. Я купила белье, братья поглядели на девчонок, — усмехнулась богиня. — Впрочем, ножки неплохие, да, Лейм?

— Да, — спокойно согласился принц без малейших признаков вины в голосе. — Но до твоих далеко.

Сдав первую покупку в камеру хранения и получив блестящую бирку, которую Джей примостырил себе на пояс, лоулендцы отправились совершать плановую закупку средств связи. Через пару мерцающих яркими витринами сувенирных магазинов, где были выставлены безделушки вроде часов, ручек, фляжек, кружек и иной чепуховины, нашелся нужный магазин по продаже телефонов 'Связной'.

— Пошли, надеюсь, там не веревки, — ухмыльнулся Элегор.

— Это Лейм проверит и без вас, герцог, — возразила богиня. — А мы, пожалуй, прогуляемся до бутика с одеждой.

— А может, одна туда пройдешься? Или для перемещения на десяток метров по прямой тебе крайне необходимо держаться за мою руку? — фыркнул бог.

— Не хами, Гор, Элия права, — вмешался Лейм и объяснил: — Всего несколько часов адаптации прошло, эффект рассеивания силы в замкнутом мире замедлен. Вам еще рановато среди сложной техники гулять без полной блокировки, только перепортите большую часть. Лучше я схожу и выберу то, что нужно, один.

Как Бог Покровитель Техники Лейм мог не бояться, что при его приближении выйдет из строя даже самый сложный, суперсовременный и супернавороченный аппарат. Напротив, в обществе принца вообще никогда ничего не ломалось и даже, причем довольно часто, начинало работать что-то давным-давно безнадежно сломанное и списанное в утиль. Поэтому именно его интуитивному чутью следовало доверить выбор средств связи, максимально устойчивых к магическому воздействию и способных функционировать в руках богов хоть сколько-нибудь длительный срок.

— Иди, мне можешь купить желтый и побольше прикольных брелков, чтобы звенели, — напутствовал кузена Джей, фамильярно подталкивая Лейма в сторону дверей. Гор кивнул, сдавая позиции.

— Хочешь что-нибудь особенное? — заботливо уточнил принц напоследок у принцессы.

— На твой безупречный вкус, милый, — улыбнулась Элия.

Элегор только хмыкнул, а потом, когда друг скрылся в дверях, нетерпеливо сказал:

— Слушай, Леди Ведьма, так как насчет того, чтобы, не держась за мою руку, дойти до шмоток, а я пока быстренько в другое место смотаюсь.

— Куда? — тон Элии моментально стал допросительно-подозрительным.

— Вон, видишь, там реклама метапласта, — махнул на другой конец зала, по периметру которого и располагались магазины, герцог.

— Ступай, до шмоток я дойду, держась за руку Джея, — великодушно разрешила богиня, честно говоря, не без облегчения. На сей раз мысль, осенившая приятеля, относилась к сфере творчества и не имела ничего общего с его маниакальной тягой к идейно-разрушительной деятельности, потрясающей основы миров. — Найдешь нас там.

Богиня еще не успела договорить, а Элегора уже и след простыл. Как уж он умудрился исчезнуть столь быстро, не используя телепортацию, было личным секретом герцога. Снисходительно усмехнувшись, Элия направилась к магазину 'Твой выбор'.

— Эй, а кто обещал за ручку? — возмутился Джей, подхватывая сестру под локоток.

— Прости, дорогой, раз обещала — пойдем, — рассмеялась принцесса, положив голову на плечо брата.

— Так мне нравится еще больше, — довольно прокомментировал принц, на секунду покрепче прижимая богиню к себе.

— Кто бы сомневался, — всезнающая улыбка скользнула по губам богини.

— Только не ты, — интимно, с характерной мужской хрипотцой, не оставляющей сомненья в том, что именно он имел в виду, шепнул Джей на ухо принцессе, — ты всегда знаешь, как и где мне нравится.

— А на сей раз нам придется еще и поиграть в догадки о вкусе Лейма, не оставлять же кузена без подарка только потому, что мы добрались до этого магазина первыми, — легко перевела тему богиня, окидывая задумчивым взглядом ряды полок и вешалок небольшого, но чрезвычайно вместительного помещения с двумя примерочными кабинками. В одной хихикала и крутилась перед зеркалом примеряющая короткую юбчонку совсем молоденькая девчушка.

Парень-продавец в коротких, почти вызывающе обтягивающих рельеф тела ярко-красных шортах как раз утаскивал в подсобку какую-то объемную коробку.

— Вот демоны, у них тут мода сменилась! — с досадой и облегчением выругался Джей, обожавший шмотки облегающие а, следовательно, подчеркивающие его выдающиеся во всех смыслах достоинства. Принц хлопнул себя по бедру и радостно заявил: — Можно будет идиотские шаровары скинуть!

— Не советую, — усмехнулась богиня.

— Отчего ж? Тебя мой видок в этом непотребстве так забавляет? — задиристо фыркнул принц.

— Сдается мне, дорогой, ту модель, которая тебе так понравилась, носят не все мужчины, — тактично заметила Элия, попутно откладывая в стопку топики, юбочки и шорты и прочие предметы будущих туалетов для примерки.

— Ну, так если она самая модная, тем лучше, — самодовольно ответил Джей.

— Ты не понял, мой сладкий, это носят мужчины с определенными склонностями, — не сдержавшись, прыснула принцесса. Словно в подтверждение ее слов из подсобного помещения показался малость подкрашенный кудрявый юноша и, покачивая бедрами, направился к потенциальным клиентам:

— Вечер добрый! Чем могу услужить? — томный взгляд подведенных глаз сладкого мальчика в майке 'Ищу тебя, единственный!' просто прикипел к Джею.

— Все еще хочешь модные шортики? — шепотом уточнила богиня, прижимаясь к брату достаточно откровенно, чтобы молодой человек уяснил расстановку сил.

— Чтой-то уже передумал, — мрачно буркнул разочарованный принц. — И как ты только все просечь успела? Нет-нет, не отвечай, знаю, профессия.

— Точно, — беспечно согласилась Элия и с удовольствием прогрузилась в процесс примерки и выбора одежд, хотя бы приблизительно соответствующих ее представлениям о нарядных облачениях урбо-миров.

Подкрашенный юноша превосходно знал свое дело и обладал неплохим вкусом. Очень скоро перед принцессой образовалось несколько аккуратных стопок с выбранными для себя лично и для компании богов вещей. Даже Джей перестал дуться на невольно подставившего его парня и зарылся в футболки, отбирая экземпляры с самыми прикольными надписями. Таковыми принц счел: 'Я не хороший, я лучший!', 'Посмотри и позавидуй', 'Хочешь похудеть — меньше жри', 'Лучшее место под солнцем — на пляже', 'Ничто так не украшает женщину, как мужчина' и 'Козырь'. Последняя особенно приглянулась богу, являвшемуся по совместительству и Тузом Авантюр в Колоде Джокеров. Так что одежда стала шуткой для избранных. Где-то в середине процесса перебирания ассортимента 'Выбора', в бутик, едва не убив дверью выходящую посетительницу, ворвался малость взлохмаченный и очень довольный Элегор.

— А что с пустыми руками? Где же прицеп с брусками метапласта? — удивилась Элия, примеряя юбку с запахом, которой больше подходило бы наименование 'юбка с распахом', и 'распах' этот провокационно заканчивался где-то в районе миллиметр-два до границы трусиков, во всяком случае, их видно не было. А может, ничего не было видно потому, что на богине и вовсе отсутствовало нижнее белье? Но спрашивать об этом Леди Ведьму герцог не стал, пусть раздевается, как ее душеньке угодно. У Лейма и так крыша съехала столь далеко, что сильнее некуда.

— Прицеп метапласта доставят к нашему дому. Я по каталогу все нужные цвета заказал, у них и белый, и дерево, и серые оттенки имеются, — похвастался Элегор.

— Ты чего, тут надолго поселиться намерен? — удивился Джей, не замечавший прежде за герцогом маниакальной склонности к душным урбо-мирам, если только склонности к их разгрому. Тогда желания Лиенского изучить обстановку для устройства первоклассного Конца Света были вполне оправданы.

— Насколько получится, — небрежно пожал плечами Элегор, — а остатки с собой прихвачу, только Лима спрошу, где лучше держать, чтоб свойства не менялись, пусть просчитает, ему, технарю, это раз плюнуть. Кстати, — герцог кивнул на футболку с надписью: 'Отпущен на поруки', красующуюся на принце, — Классная вещица!

— Выбирай, мы пока не все интересное расхватали, — ухмыльнулся принц, — да тебе еще и Элия что-то подобрала.

— Я тронут! — прижал руку к сердцу Элегор и отвесил богине шутовской поклон. — Даже боюсь помыслить, какие именно туалеты ты сочла достойными моего тела.

— Так посмотри и примерь, — принцесса передвинула одну из стопок герцогу.

Не без скепсиса мужчина принялся перебирать вещи, и по мере осмотра лицо его приобретало все более подозрительное выражение. Элегор даже надел одну из маек в мелкую сетку с обрезанными рукавами и шорты с узким черным поясом, расчерченные по лампасам серыми молниями. Примерил и выругался сквозь зубы.

— С тем, что ты видишь меня насквозь, я уже смирился, — тихо буркнул бог, — но ты еще и мой вкус, и размер знаешь. Это пугает!

— Ого, нашлось во Вселенной нечто, способное вогнать вас в трепет, герцог! — возликовал Джей, жуликовато посверкивая глазами.

— Можно подумать, ты ее не боишься, — машинально огрызнулся Элегор, стягивая майку через голову, чем превратил и без того растрепанную прическу в живописное воронье гнездо.

— Боюсь, — признался довольный оборотом разговора принц, — и это так возбуждает!

— Извращенцы! Ладно, Ильта, я все это беру, — не дал возможности Джею развить тему герцог, выгребая из кармана купюры. — Где тут платить надо?

— Уже все оплачено, сейчас упакуют, — ответила богиня, согнула пальчик, и продавец, шурша пустыми пакетами, подскочил к ней, как дрессированный кузнечик с профессиональным ликованием на лице. Пусть дама была и не в его вкусе, но она купила столько, что могла рассчитывать на уважение, благоговение и восторг юноши по гроб жизни.

Всласть повозмущаться тому, что без него все решили и, более того, за него уплатили, герцогу не дало появление Лейма с четырьмя небольшими пакетами, улепленными эмблемами Связного, в каждом лежало по коробочке.

— Вот, для каждого, — радостно улыбнулся бог, чуть приподняв ношу. — Свой я уже подключил, а с вашими разберемся дома.

— А это для тебя, — Элия указала на стопку одежды. — Хочешь поглядеть здесь?

— Нет, я полностью доверяю твоему безупречному вкусу, любимая, — вернул недавний комплимент Лейм, в очередной раз разочаровав юного продавца, но восхитив его способностью женщины привораживать такую кучу изумительных мужчин.

Отправив одежду в камеру хранения, боги решили еще побродить по 'Стурру', поискать какую-нибудь справочную литературу по психушкам, а Джей, к примеру, возжелал приобрести что-нибудь из местной музыки, чтобы послушать на досуге. Во избежание повторного включения громоподобной домашней коллекции, все охотно поддержали мелодические стремления принца. Оказавшись в 'Музыкальной шкатулке' на третьем этаже, в полупустом по вечерней поре магазине, бог с энтузиазмом принялся шарить по полкам. Он надеялся отыскать свежие сборники приглянувшихся ему в прошлый визит на Симган групп и исполнителей.

Элия лениво разглядывала обложки пластиковых контейнеров, именуемых тут винки, когда ее кто-то окликнул:

— Девушка, а что вы делаете сегодня вечером?

— Вам доложить по пунктам или представить план в письменном виде? — иронично выгнула бровь принцесса, окинув уничижительным взглядом невзрачного мужичонку с носом-картошкой, маленькими тускло-карими глазками и заросшими густым ворсом ногами, вид на кои щедро открывали широкие зеленые шорты на золотом ремне. На тощей по сравнению с пузатеньким телом шее у него болталась золотая цепь с кулоном — почти точной копией фиги, которую несколько часов назад принцесса сплавила в ломбард.

Как правило, мужчины в урбо-мирах даже близко не подходили к прекрасной, гордой и явно неглупой женщине, инстинктивно страшась унижения от сознания собственной ничтожности, слишком ярко способной проявиться на таком дивном фоне. Они мечтали, восхищались и любовались красавицей из безопасного далека, не досаждая ей излишним вниманием, однако в любом из правил встречаются исключения, и отнюдь не всегда в лучшую сторону. Казалось бы, лишь умница, храбрец и симпатяга мог бы осмелиться завязать беседу с великолепной богиней, но досаждающий Элии человечек явно не тянул ни на одно из этих званий.

Тем не менее, нимало не смущаясь холодным приемом, он ухмыльнулся и, слазив в нагрудный карман золотой рубашки с надписью 'Имею вес', протянул принцессе небольшую карточку-визитку.

— И что? — женщина даже не подумала взять пластиковый прямоугольник.

— Я Руффо Стуррис, владелец сети 'Стурр', — представился человек с усталой и гордой небрежностью воспетого в тысячах саг героя.

— А какое мне до этого дело? — слегка удивилась богиня, сохраняя прежнюю ироничную холодность. — Или вы считаете, что, встав на кошелек, мгновенно станете выше и симпатичнее?

— Он к тебе пристает, Ильта? — как из-под земли по обе стороны богини выросли две тени весьма зловещего вида: Джей и Лейм. Подошел даже герцог Лиенский, впрочем, вовсе не стремившийся отстаивать честь дамы, а рассчитывающий посмеяться над попавшим на острый язычок богини ничтожеством.

— Нет, просто мешается, — пренебрежительно отмахнулась Элия и повернулась к богачу спиной. В прозрачном стекле витрины принцесса увидела, как отвисла челюсть мужичонки. Он, не веря глазам своим, часто-часто заморгал и запыхтел. Не дожидаясь, пока человечек взорвется или пукнет, богиня с кортежем из глумливо ухмыляющихся родственников отошла прочь. И, как только Джей выбрал пяток дисков, расплатившись только за два, вовсе удалилась из зала.

Кстати, во всем торговом центре не нашлось ни одного торгующего научно-познавательной или справочной литературой ларька. Имеющийся магазинчик продавал исключительно развлекательную белиберду детективно-фантастичного свойства, а единственной книгой в нем, имеющей хотя бы косвенное отношение к дуркам, оказался сборник анекдотов про психов. Даже Элия не нашла среди книжного мусора ни одной вещицы для коллекции.

Нагруженные новыми телефонами и кучей всяких мелочей-безделушек, прихваченных в магазинах по пути, боги решили возвращаться домой. Они забрали из камеры хранения постельные принадлежности, одежду и вызвали Ниту. Компания спустилась на стоянку, где не без усилий утрамбовала в багажник пакеты с покупками. Вот когда лоулендцы еще раз помянули добрым словом чистоту и вместительность машины.

Глава 7. Как попасть в дурдом?

На следующий день Элегор вскочил первым, хотя утро было практически в самом разгаре, солнышко уже не сияло красками восхода, а пыталось прицельно наносить первые тепловые удары. Во внезапном приступе великодушия герцог решил не будить остальных, а заняться исследованием окрестностей в целом и поисками упомянутого вчера пруда. Мужчина прошелся босиком по газонам с малость переросшей травой и прошвырнулся по саду, попрыгал и покачался на толстых ветках похожих на старые яблони деревьев.

Пруд с неплохим, только слишком уж чистым, словно искусственно просеянным, песчаным пляжем — частную собственность поселка — бог нашел в паре километров за садом, просто перемахнув через забор. Но прозрачная с виду вода оказалась горячей и столь же противной, как подогретое молоко, плавание в ней не удовлетворило Элегора, а потому, примчавшись назад, он залез под холодный душ. Разумеется, не для закалки организма, как зануда Нрэн, а для личного удовольствия.

Вдоволь наплескавшись, герцог прошелся по тихому спящему дому, достал упаковку доставленного вечером из 'Стурра' метапласта красивого серебристо-серого цвета и расположился за столом на веранде, надумав опробовать текстуру материала. Элегор настолько погрузился в ощущения податливого и в то же время упругого вещества под пальцами, отвечающего малейшему нажатию, что не сразу услышал перезвон у ворот. Только это и могло объяснить, почему герцог оказался там не первым, а одновременно с Бортом Мапином.

У ворот был припаркован фургончик, по всему периметру расписанный лентами и цветами, а рядом стоял и нетерпеливо переминался с ноги на ногу парень в кепке с длинным козырьком и футболке 'Заказали — получите!'. В руках, как сначала показалось Элегору, человек держал большой веник. 'Может, уборщик?' — мелькнула мысль у бога, однако он не угадал. Завидев народ за воротами, паренек распахнул рот и радостно заорал, потрясая громадным букетом в гофрированной малиновой с зеленым кантом бумагой, перевязанной кучей каких-то красно-бордовых бантов:

— Доставка! Букет для очаровательной Ильты!

— Давай, — усмехнулся Элегор, почти не удивляясь тому, что богиня уже умудрилась обзавестись поклонником, даже находясь под присмотром ревнивых братьев.

— Просили передать лично, — заупрямился посыльный.

— Ильта еще спит. Я, конечно, могу ее разбудить, — задумчиво почесал скулу герцог, — но, если ее растолкать, встанет она в отвратительном настроении, и я не удивлюсь, если ты, парень, получишь этим веником по мордасам. В букете-то, небось, колючки есть?

— Есть. Много, — враз потускневшим голосом признался парень, растеряв весь трудовой энтузиазм.

— Тогда я тебе не завидую, -сочувственно цокнул языком Элегор, с трудом сдерживая смех. Стоящий рядом с герцогом Борт сдавленно хрюкнул.

— А может, вы примете букет вместо Ильты? — резко передумав будить капризную даму, посыльный поднял на мужчин умоляющий взгляд.

Герцог взял привезенный веник, поставил, весьма ловко копируя подпись принцессы, замысловатый росчерк в графе планшета, просунутого сквозь решетку ворот, и поинтересовался:

— От кого хоть это монументальное произведение?

— Заказчик Руффо Стуррис, — гордо признался посыльный.

— Ясно, — пренебрежительно фыркнул Элегор и пошел назад к дому.

— Такая красивая женщина ваша сестра, не удивительно, что у нее столь влиятельные поклонники, — заметил Борт Мапин, разглядывая букет. — Надо же, сам Руффо.

— Да уж, поклонников у Ильты хватает, отваживать не успевает, — машинально согласился герцог, едва не подавившись от стремительного производства Леди Ведьмы в звание сестры.

Впрочем, по совести, признался сам себе Элегор, все-таки было в их отношениях что-то от родственных уз. Кого еще можно одновременно едва выносить и в то же время симпатизировать, от кого еще можно принять столько поучений и не рассориться навсегда? Пожалуй, только от родственника, никакая дружба столь суровых испытаний выдержать просто не смогла бы.

— Вы о ней так заботитесь, — одобрительно с каким-то ностальгическим умилением констатировал человек. — Замечательная у вас семья, дружная, такая редкость в наше сумасшедшее время. Надеюсь, вам у меня понравится. Хорошо спалось?

— Судя по всему, лучше некуда, остальные до сих пор в постелях валяются, — ответил бог и спросил, удивляясь центральным в букете уродливым грязно-красным цветкам с длинными колючками и тошнотворным ароматом. — Скажи, это что самые дорогие цветы?

— Да, гилданские маковые ориделии, — ответил Борт. — Их самолетами из оранжерей Гилда доставляют, больше нигде вывести не удалось.

— Вот счастье-то, — пробормотал Элегор, задумываясь над тем, почему люди так часто путаются в понятиях дорогой, экзотичный и красивый. А хозяин дома все болтал:

— Букет роскошным считается, если в нем хоть одна ориделия есть, а тут их не меньше дюжины! Ваша сестра будет поражена!...

— Вообще-то, Ильта больше всего любит розы, — обронил герцог, — и ненавидит цветы с противными или резкими запахами.

Поднявшись на веранду, он хотел было сразу сунуть веник в помойное ведро, но решил все-таки предоставить эту честь принцессе. В конце концов, где это видано, чтобы герцоги Лиена за принцессами мусор выносили! Да никогда! В ожидании пробуждения Леди Ведьмы Элегор надергал из букета сизых травинок и соломенного цвета метелок, сходил на кухню и, отыскав высокий прозрачный стакан, наполнил его водой. Теперь на веранде стоял действительно весьма стильный букетик, а бог вновь вернулся к работе с метапластом.

Приблизительно через полчаса к обществу герцога присоединилась богиня, выплыв на веранду с запотевшим бокалом сока в руке в коротком халатике, перепоясанном тонкой цепочкой.

— С каждым днем вы меня, герцог, все больше и больше удивляете, — задумчиво улыбнулась Элия, присаживаясь в плетеное кресло и неторопливо потягивая сок. Богиня лениво, словно большая кошка, жмурилась от потоков солнечного света, щедро льющихся через окна.

— Чем на сей раз? — в ожидании очередной подковырки подозрительно поинтересовался мужчина, сминая в комок не удовлетворившую его скульптуру и вытирая руки полотенцем.

— Я серьезно, — заверила женщина. — Перемещение в замкнутый урбо-мир и подстройка под его структуру — достаточно сложная процедура для нас, созданий магических. Силы, энергия, потраченные на процесс приспособления нуждаются в восстановлении. Я могла бы ожидать, что первым поднимется Лейм, близкий к технологичным мирам, или Джей, но застаю на ногах лишь тебя, бродяга. Еще вчера пребывавшего в полумертвом состоянии. Поэтому и удивляюсь, приятно удивляюсь новой загадке, преподнесенной тобой.

— Просто я живучий, — не дав себе труда задуматься над личной уникальностью, беспечно ухмыльнулся герцог и ткнул пальцем в сторону букета. — А тебе, кстати, подарок от богатого поклонника, самого Руффо Стурриса.

— Какая честь, и почему я до сих пор не плачу от радости? — удивилась Элия.

— Понюхай, заплачешь, — саркастично посоветовал герцог.

— Пожалуй, воздержусь, — не пошла на поводу у провокатора принцесса, разглядывая подношение. — Да-а, я бы не сказала, что у этого Руффо есть вкус, в отличие от тебя, — Элия указала на простенький, но безупречно-красивый букетик в стакане на столе.

Брезгливо сморщив нос, принцесса сунула пальчики в глубину гофрированного гимна превосходству денег над вкусом, достала бархатную коробочку и несколько свернутых в трубочку листков. В коробочке оказалось какое-то золотое изделие из тяжелых звеньев.

— Красивый ошейник, — заржал Элегор.

— Хочешь примерить? — не осталась в долгу Элия.

— Я никогда не отберу у женщины ТАКОЙ подарок, — прочувствованно отказался герцог, приложив руку к сердцу. — Тебе подарили, тебе и носить, Леди Ведьма! Кстати, а что за бумажки?

— Какое-то приглашение на вечеринку, да он еще и список гостей прислал, — фыркнула принцесса, покрутив в руках тошнотворно-розовые листки. — Наверное, чтобы я в полной мере прониклась осознанием того, какую честь оказывают.

— Привет, сестра, халатик — прелесть! Жаль ты в таких по нашему замку не прогуливаешься, правда, Лейм!? А что за вечеринка? — переспросил еще из дверей Джей, объявляясь на веранде вместе с принцем.

Отдохнувшие и обновившие гардероб боги красовались в футболках с категоричными резолюциями: 'Объявлен в розыск' у вора и 'Я не умный, я очень умный' — у его кузена.

— Руффо прислалО Элии эту тошниловку, ошейник и приглашение, — широко ухмыляясь, Элегор кивнул поочередно на букет, коробочку с золотом и листы в руках богини.

— Вечеринка в ошейниках? Это круто, кто бы мог подумать, что парень такой развратник, — восхитился белобрысый принц, присаживаясь на угол стола. — И как, пойдешь?

— Непременно, — язвительно откликнулась принцесса, отпивая сока, — соблазню этого Стурриса, изнасилую при всем честном народе и через неделю выйду за него замуж.

— Уже все распланировала, — похвалил герцог, тогда как у принцев с лиц резко слиняли улыбки. Тема замужества сестры была совершенно непопулярна в среде богов королевской семьи. Причем настолько, что каждый, поднимавший ее, рисковал быть похороненным вместе с вопросом.

Лейм, так и не успевший пожелать возлюбленной кузине прекрасного утра, молча взял, почти отобрал у нее приглашение и наскоро пробежал его глазами. Джей, разумеется, тоже сунул нос в бумаги и присвистнул:

— Прямо на заказ! В списочке-то Марид Гидаква, некий главный врач небезызвестного Милего, да и парочка других ребят из дурок имеется. Хороший шанс свести нужные знакомства. Как вам?

— Не думаю, что это самый удачный вариант, использовать сестру в качестве входного билета, — сухо возразил Лейм, передернувшись при мысли о том, что Элия вынуждена будет терпеть общество примитивной скотины ради достижения общей цели.

— Предложишь другой? — оскорблено прищурился Джей.

— Разумеется, — согласился принц и показал красно-коричневую обложку книги, которую принес с собой. — Нашел в доме. Адресный медицинский справочник с телефонами, тут подписан прямой номер и номер приемной главврача Милего.

— А откуда они у Борта? — удивился Джей, но тут же ответил сам себе, сопоставив имеющиеся обрывки информации и собственные наблюдения не хуже Богини Логики: — Впрочем, коль сынок от золотой пыли съехал и валяется в дурке, любую информацию раздобудешь, за любые деньги. Так каков твой план, кузен?

Лейм в нескольких словах деловито обрисовал задумку, и компания согласилась: мысль удачная, может сработать, а если что-то не выгорит, всегда можно вернуться к идее вечеринки, намеченной Руффо на послезавтра. Поучаствовав в обсуждении нескольких мелочей в плане принца, Элия упорхнула переодеваться к завтраку, а Джей, соблазненный рассказом герцога о купании в горячей воде, умчался на пруд.

Элегор и Лейм остались на веранде вдвоем. Принц с пренебрежительной яростью глянул на букет и все-таки сделал то, что недавно собирался друг: сунул веник в мусорное ведро. Сразу становилось понятно, с большим удовольствием бог затолкал бы туда самого Руффо... по частям.

— Чего ты так вызверился? — почти небрежно спросил герцог. — Он же ничтожество, ничего для Элии не значит и значить не может.

— Знаю, — согласился принц и, вскинув голову, задал мучивший его вопрос:

— Тебе не туманит рассудка страсть, скажи, между ней и Джеем что-то есть, или я просто схожу с ума?

— Слушай, Лейм, я, конечно, не пророк и с факелом за ней по ночам не хожу, только, думаю, от Леди Ведьмы у каждого из вас на свой лад мозги плавятся. Ты вот прежде плакал и вздыхал, а теперь начинаешь красными глазами зыркать, Нрэн дубеет, Энтиор елеем разливается, а Джей пошлит напропалую и руки распускает. Только, если б у него с Элией что-то наклевывалось, он так в открытую никого провоцировать бы не стал, хоть и рисковый до невозможности бог, но не настолько, — не без сочувствия, но стараясь казаться беспечным, честно ответил герцог, крутя в руках метапласт.

— Спасибо, — влюбленный бог медленно выдохнул, немного расслабилась напряженная линия плеч. — Ну как тебе материал?

И, собираясь завтракать, друзья заговорили уже совсем на другую, куда менее тревожную, чем привязанности ветреной принцессы, тему.

Где-то через пару часов после упомянутой беседы к воротам в высокой белой стене психиатрической лечебницы 'Милего' подъехало такси, автоматические ворота — единственный пропускной пункт на охраняемой территории — разошлись, и машина вкатила внутрь. Из нее вышел высокий, темноволосый мужчина в серо-зеленых шортах и белой футболке с надписью 'Ищу смысл жизни'. Удивительные темно-зеленые глаза посетителя обратились к встречающему машину санитару в синем халате. Тот уточнил для проформы:

— Вы Лим Луленд?

— Да, — согласился принц и был препровожден через широкий чисто выметенный двор с фигурной плиткой и далее, по широкой тенистой аллее к главному корпусу больницы.

Милего не был обычной психушкой. Он больше походил на санаторий или даже дом отдыха. Аккуратные таблички указывали направление к разбросанным среди ухоженного парка корпусам зданий, окрашенных в умиротворяюще зеленый, нежно-розовый, светло-голубой и одуванчиково-желтый. Люди, прогуливающиеся по дорожкам, сидящие на скамейках или в беседках, были одеты в ставшую уже привычной глазу летнюю одежду симганцев. Только мелькающие то тут, то там синие халаты врачей и странная тишина, кажется, даже птички щебетали тут шепотом, указывали на статус больницы.

Санитар проводил Лейма до административного корпуса Милего и далее к самому кабинету главного врача — Марида Гидаквы. Хорошенькая куколка секретарша с глазами столь пустыми, что встреть Лейм ее вне стен здания, принял бы за пациентку, доложила шефу о визите посетителя.

Подтянутый, стройный, пусть не первой молодости, но явно очень хорошо следящий за собой мужчина, на котором даже синий халат смотрелся как дорогой костюм, приветствовал принца широкой деловой улыбкой. Марид привстал из-за стола, жестом указывая гостю на мягкое кресло. Уже зная, что его ждет, Лейм все-таки сел и оказался почти на голову ниже сидящего врача. Впрочем, такие психологические штучки давно не действовали на бога.

Он вежливо ответил на улыбку и поблагодарил:

— Спасибо, что так быстро изыскали возможность встретиться со мной.

— Пустое, дорогой мой, пустое! Добрые знакомые Руффо — мои знакомые, я просто не мог отказать вам, — замахал руками доктор.

— Я много слышал о вашей больнице, принципиально-новых методах работы с больными, прогрессе, достигнутом в излечении, той заботе и внимании, которыми окружен каждый пациент Милего! Но все равно, посетив больницу лично, я просто не поверил своим глазам, ваши владения похожи на маленький рай!.... — начал Лейм с хвалебного спича дурке.

Потом они с доктором потратили еще пяток минут на взаимное расшаркивание, пока Гидаква не задал ласково-сочувственным, специфично-врачебным тоном очередного вопроса:

— Так кого из близких вы хотели бы поместить к нам в Милего, Лим?

'Какое соблазнительное предложение! — подумал принц, едва не прыснув от неожиданности. — И в самом деле, полагаю, никому из нашей семейки не вредно было бы пожить тут луну-другую, а кое-кого, — перед мысленным взором мечтателя возник суровый образ старшего брата Нрэна, — я бы с удовольствием упрятал и на пару веков'.

Справившись с приступом мрачноватого веселья, бог ответил короткой улыбкой и осторожно заметил:

— Доктор Гидаква, боюсь, вы получили несколько ложные представления о цели моего визита. Правда, у меня действительно есть родственники, желающие посетить Милего, но вовсе не для лечения нервной системы. Понимаете, Джак, Ильта и Гир — люди творческие, их союз в настоящий момент находится в свободном поиске вдохновения и собирает материал для будущих работ. Одной из предполагаемых тем будет та, которая непосредственно касается ваших пациентов. Именно поэтому я имел нахальство просить вас о встрече, чтобы договориться о возможности посещения вашего великолепного пансионата, своего рода экскурсии, в благодарность за которую мы готовы передать на счет Милего определенную сумму.

— Интересно, — врач был явно заинтригован как упоминанием предполагаемого вознаграждения, так и желанием некой сумасбродной компании познакомиться с жизнью психиатрической лечебницы изнутри. — Обыкновенно люди, — я не имею в виду журналистов, поскольку клиника у нас закрытая, доступа на территорию писаки не имеют, — стремятся выйти отсюда, а не попасть внутрь.

— О, мои родственники совершенно особенные. Они часто делают то, что противоречит обычаям и правилам, — справедливо заметил Лейм, ничуть не погрешив против истины. В его голосе был не приказ, но что-то такое, чему хотелось верить и верилось безоговорочно. — Понимаете, они хотят привлечь внимание общественности к одному из самых болезненных вопросов современности — употреблению наркотических веществ, тому, во что они способны превратить даже самого талантливого, сильного и выносливого человека.

Улыбка доктора Гидаквы, не сходящая с лица с момента встречи, исчезла. Теперь перед принцем был врач, а не вальяжный светский лев. Мужчина выпрямился в кресле, задумчиво, почти строго кивнул:

— Понимаю, ваши родственники решили начать с самого края, куда скатываются любители золотой пыльцы. Понимаю! Верный подход! Если это поможет хотя бы одному человеку отвернуться от губительной пропасти, я сочту их усилия ненапрасными! Да, полагаю, мы можем организовать посещение Милего для четверых гостей и знакомство с особенно тяжелыми клиентами. Разумеется, с условием сохранения полного инкогнито пациентов.

— Разумеется, — поддакнул Лейм, ибо идентификационные данные психов для божественного поиска ни малейшего значения не имели.

-Я лично с удовольствием буду сопровождать близких друзей Руффо! Осталось только выбрать время, — заверил Гидаква собеседника, не поднимая вопроса о деньгах, то ли собирался завести о финансировании речь после экскурсии, то ли настолько загорелся идеей бога, что вообще забыл о деньгах.

— Может быть, сегодня ближе к обеду? — попросил принц. — Если мы не нарушим какие-то из ваших личных или рабочих планов, доктор.

— Именно сегодня — не нарушите, — объяснил Гидаква, обезоруживающе разведя руки. — Видите ли, дорогой мой, в городе собирались проводить большое совещание, но неожиданно перенесли его на начало следующей трикады, поэтому рабочий календарь пуст.

Глава 8. Экскурсия в психушку, или цель близка

Вот так, благодаря правильно выбранному подходу к главврачу Милаго и уникальному обаянию принца Лейма, действующему не только на особ женского пола, компания получила доступ в больницу. Не было еще и двух часов дня, когда машина Ниты вновь подъехала к стенам дурки и была беспрепятственно допущена внутрь.

— Пока обстоятельства нам благоприятствуют, — промолвила Элия, невольно задумываясь над тем, насколько велико влияние воли Сил и личной удачи богов в любом из миров.

— Хорошо бы и дальше любые обстоятельства оборачивать к нашей вящей пользе! — подхватил Джей, а рука его игриво прошлась по ноге принцессы от колена вверх до самого края коротенькой юбки.

— Точно! — согласился Элегор и выскочил из машины, опережая Ниту, направившуюся на пост, чтобы уточнить место парковки.

— Серебряные слова, милый, — кивнула Элия.

— Иных не держим! — сложив пальцы в Лоулендском знаке везения, осклабился Джей и приоткрыл дверцу перед сестрой.

Быстрая улыбка принцессы стала ему наградой. Принц уже хотел захлопнуть дверцу, когда Лейм, все еще остающийся внутри, позвал:

— Джей, на пару слов!

Белобрысый бог хмыкнул, пожал плечами, но запрыгнул назад в машину:

— Чего, братец? Соскучился?

— Перестань лезть Элии под юбку, — сложив руки на коленях, подчеркнутоспокойно попросил кузен, не глядя на вора.

— А то что? — задиристо уточнил Джей, встопорщившись, словно дикобраз, как в каждом из случаев, когда кто-то пытался поучать его, читать мораль или угрожать. Все это раздражало бога практически в равной мере и, как правило, заканчивалось потасовкой и трупами.

— Не знаю, — прежним, деревянно-спокойным тоном промолвил Лейм. — Убить я тебя не убью, во всяком случае, пока держу над собой контроль, но могу покалечить.

— Играешь в верного рыцаря и защитника целомудрия Элии? Не поздновато ли? — напружинился принц, вызывая кузена на обмен колкостями.

— Нет, я просто ревную, — правдиво ответил бог, глаза его стали двумя кусочками зеленого льда, — и прошу, не провоцируй меня. По-хорошему прошу, брат. Я еще не обрел власть над новыми силами в достаточной мере, чтобы полностью сдерживать их в минуты гнева.

— Эй, парни! — Элегор интенсивно побарабанил по стеклу снаружи, — Вы вылезаете или всерьез рассчитываете, что вас повезут на авто и дальше?

Лейм, сказавший брату все, что хотел, вышел из машины и, встретившись взглядом с испытующим взором Элии, отвел глаза. Джей из принципа посидел в салоне еще пару минут и вылез только тогда, когда к компании приблизился доктор Гидаква. Последовала процедура представления. Импозантный врач был очарован и окончательно добит улыбкой Богини Любви. Он раздал богам бейджики-пропуска на территорию и повел их по аллее на северо-запад к дальнему двухэтажному корпусу, выкрашенному в бледно-желтый цвет. Если верить психиатрам, именно такой оттенок оказывал умиротворяющее действие на душевнобольных пациентов. По пути главврач рассказал, что в желтом корпусе содержат жертв золотой пыльцы и других наркотических средств, а также пациентов с неизвестной этиологией заболевания, близких по симптоматике к первым. Как и положено художникам-скульпторам и писателям боги слушали сопровождающего и попутно делали бытовые зарисовки на планшетах. Карандаши так и порхали в их пальцах.

Широкий нежно-лимонного цвета коридор с позитивно-канареечными вкраплениями дверей по одной стороне тянулся на весь первый этаж больницы. На свободном пространстве имелась пара яично-желтых диванов и мягкие, без единого острого контура, кресла. Лестница в холле, застеленная ковровым покрытием, намертво прикрепленным к ступеням, вела на второй. В небольшой гардеробной рядом со входом гостям в гигиенических целях велели облачиться в безразмерные синие халаты поверх футболок и шорт, сунуть ноги в невесомые тапки, похожие на шлепанцы с липучками.

Что уж говорить о мужчинах, когда даже принцесса стала похожа на пусть и весьма милое, почти декоративное, но явно огородное пугало. Зеркало безжалостно отразило компанию богов, вырядившихся на маскарад абсурда. Элегор шепотом не преминул поделиться с богиней своими наблюдениями на счет ее сногсшибательной внешности, предложив, если какой-то из поклонников до сих пор не пал, трепеща, к ее прелестным ножкам, предстать перед ним в этом наряде. Удивительно, однако Элия ничуть не обиделась, хихикнув, она покрутилась перед зеркалом и согласилась:

— В одном ты прав, коль какой поклонник меня в этом увидит, непременно упадет!

— Конечно, упадет, — встрял вездесущий Джей, мало устрашенный недавними угрозами кузена, или, напротив, устрашенный настолько, что его несло напропалую, — как же еще он сможет заглянуть под халатик?

Боги, дабы не баламутить фон урбо-мира ментальными фокусами, вели разговор шепотом, похожим на легчайшее дуновение ветерка. Для примитивного человеческого уха их речь была совершенно не слышна, поэтому компания лоулендцев могла нести все, что только взбредет в голову, ничуть не заботясь о конспирации.

— Пациенты проживают на первом этаже, для каждого оборудована палата в соответствии со спецификой поведения и, как это ни прискорбно, финансовыми возможностями попечителей. Государственное финансирование не способно возместить все затраты на максимальный комфорт и медицинское обслуживание больных, а больница не располагает достаточным объемом средств. Приходится делать выбор, и, поскольку нашей первостепенной задачей является восстановление или хотя бы поддержание психического здоровья пациентов, мы выбираем скромную обстановку и наибольший объем врачебной помощи... -принялся объяснять врач, выводя посетителей в коридор корпуса.

Речь Гидаквы лилась плавным красивым потоком, доктор оседлал своего любимого конька медицинских проблем, но, что было очевидно для богов, мужчина не только красовался перед гостями, все, что он говорил, действительно трогало и волновало его. Будь иначе, разве смог бы он успешно руководить столь большим медицинским учреждением.

— На этаже круглосуточно дежурит санитар, и каждый час, не считая утреннего и вечернего визитов руководителя отделения, делает обход врач, если происходит что-то требующее внимания, санитар по телефону или тревожной кнопке вызывает специалиста вне графика...

— А как вы проверяете больных? — насмешливо поинтересовался Джей, кивая на двери. — Неужто каждый час кто-то вторгается в их палаты? От такого надзора и здоровый-то быстро чокнется, что уж о ваших клиентах говорить.

— Нет-нет, об усугублении состояния больных не может идти и речи, мы уважаем наших пациентов, — почти возмутился доктор. — На дверях каждой палаты есть автоматическая камера наблюдений, передающая изображения как в комнату обзора санитара, так и на саму дверь. Собственно ими мы и будем пользоваться сегодня. Как правило, врач или санитар входит к больному только тогда, когда это действительно необходимо ради оказания медицинской помощи, кормления или ухода. Но, по правде сказать, есть среди наших клиентов такие, кто обожает общество и рад каждому человеку. Но в силу обстоятельств или по показаниям диагноза мы не можем разрешить им прогулки, к таким больным врачи заходят чаще.

— Великолепно продумано! — восхищенно заметила богиня, что-то быстро, как прилежная студентка, конспектирующая за любимым лектором на нежно-сиреневом планшете, прикупленном вчера в 'Стурре' в числе прочих полезных мелочей.

Самолюбивый мужчина тут же напыжился, как жаба-ревун в брачный период. Похвала от такой красавицы приятно согрела сердце.

— Не могли бы мы побеседовать с кем-то из тех ваших клиентов, в общительности которых вы уверены? Подкрепить и углубить впечатление зрительное иными чувствами, — улестив доктора, быстро выпалила Элия, словно ей только что пришла в голову такая замечательная идея, и устремила на мужчину просительный взгляд изумительных глаз, от которых таяли сердца куда покрепче человеческих.

— Не вижу препятствий, — великодушно согласился главврач. — Среди обитателей желтого корпуса есть несколько пациентов, которым не повредит общение, а вы получите очень наглядную демонстрацию разрушительного воздействия на психику наркотических веществ.

— Это было бы здорово! — поддакнул Элегор, пытаясь всунуть ногу назад в упрямо соскальзывающий со стопы бахил. Наверное, из всей коллекции обуви герцогу достался самый упрямый представитель вида. Возня бога привлекла внимание Марида, он впервые заметил серебряный перстень-пасть, блеснувший на руке визитера.

— Надо же, — покачал головой врач, — я, кажется, видел точно такую же печатку на руке одного из наших пациентов.

— А мне говорили, авторская работа в единственном экземпляре! — очень натурально возмутился герцог, наконец, справившись с вредной обувью.

— Не расстраивайтесь, — профессионально просиял утешительной улыбкой врач, — возможно, я ошибаюсь, и украшение нашего клиента лишь отдаленно похоже на ваше. Лучше всего я помню лица и истории болезней, а вот с вещами, особенно мелкими, легко могу ошибиться.

— Надеюсь, — уже тише, без прежнего пылкого возмущения ответил Элегор, сделав вид, будто успокаивается, знал бы врач буйного герцога лучше, хрен поверил бы такому вопиющему притворству.

А Гидаква уже подвел своих гостей к первой из дверей. Нажав на кнопку справа, почти не различимую на бледной желтизне стены, мужчина включил камеру, и на двери загорелся экран, заняв четвертую часть поверхности. Боги увидели женщину, сидящую на довольно аккуратно заправленной кровати и безразлично смотрящую в окно. Рыхлое тело было таким же вялым, как взгляд.

— Эта пациентка находится в депрессивном состоянии глубокой апатии, вызванной прерыванием приема золотой пыли. Родные спохватились поздновато, налицо были все первичные признаки атрофии. Физически женщина медленно восстанавливается, но реабилитационный период будет очень долгим. С ней ежедневно работает психиатр, увы, прогресс идет медленно..., — пока Гидаква рассказывал, экскурсанты быстрыми штрихами делали наброски и вели тихую беседу.

— Неужели они ничего не видят? — возмущенно удивился Элегор, склонившись к планшету, чтобы скрыть мгновенно охвативший его огонь негодования.

— Они только люди, герцог, будь снисходителен, — качнула головой богиня, — даже самые яркие тонкие структуры недоступны человеческому восприятию.

— Реабилитация, — презрительно фыркнул Джей, — да ее душа уже никогда не займет место в теле, только мечется как привязанная над плотью, бедолага, не может отлететь, пока не оборвана нить.

— Возможно ли излечение? — задался вопросом Лейм, внимательно изучая больную, и с сожалением ответил сам себе:

— Нет, уже поздно.

— Но восстановить равновесие нам под силу, — упрямо сжал губы Элегор, готовый настаивать на своем до последнего, вопреки всем увещеваниям спутников, — надо отпустить ее именем и силой!

— Опять взбаламутим весь фон, — недовольно поморщилась Элия, но, прежде чем герцог успел взорваться возражениями, а Лейм укорить неумолимую возлюбленную взглядом, согласилась: — Ты прав, исполняя повеление Сил, мы не имеем права закрыть глаза даже на малое нарушение баланса, если имеем возможность его устранить. Давайте, мальчики, закончим с этим поскорее. Отсроченный приказ подойдет.

Четверо едва слышно шепнули, делясь частичками силы, дарующей одинокой душе разрешение. Нить, привязывающая ее к бесполезному телу, тут же начала истончаться. Пахнуло холодом, невидимый и нематериальный, но проникающий всюду, даже в мир, забывший про силы и волшебство, встал за плечом у больной Служитель Смерти. Разумеется, разливающийся соловьем Гидаква ничего не заметил, только передернул плечами, будто почуял сквозняк. Завершив представление пациентки, врач с невольным любопытством заглянул под локоть Элии, потом в планшеты мужчин и восхищенно выдохнул:

— Поразительно!

Богиня зарисовала пустое, как маска, лицо наркоманки, в точности передав тусклый, лишенный выражения взгляд. На планшете Элегора скорчилась фигура с дырами вместо глаз, словно падающая внутрь себя на фоне абсолютной неподвижности окружения, у Джея белый, расплывающийся по краям силуэт заблудился в бесконечной черноте лабиринта, от него куда-то вниз тянулась сверкающая нить.

— Но, кажется, ваш брат, говорил о том, что вы поэтесса? — в легком замешательстве уточнил доктор.

— Да. Я пишу, но и иллюстрирую тоже. А это пока всего лишь отражение впечатлений, чтобы не забыть, — отозвалась богиня.

— Пока они копят впечатления в тех формах, какие наиболее привычны, — поддержал объяснения кузины Лейм с ласковой серьезностью. — Это своего рода прямой поток сознания, выливающийся на бумагу. Сейчас главное не останавливаться, дать им возможность плыть в своем восприятии дальше.

— Да-да, конечно, идемте! — почти благоговейно согласился врач, изумленный полетом трех черных карандашей и тем, что они запечатлели на простых листах бумаги за несколько жалких минут.

Еще в три двери заглядывали боги и делали небольшие зарисовки клиентов дурки. Мало-помалу возбуждение их росло, лоулендцы начинали улавливать отзвуки присутствия некой силы, колеблющей структуру урбо-мира. Где-то рядом, если только не успевшее адаптироваться к измерению восприятие не шутило с богами шутки, находился некто, не принадлежащий ему. Потому следующий комментарий Марида заставил друзей насторожиться:

— ...особый случай, больной — профессор, в прошлом одно из крупнейших светил истории и философии, адекватен во всем, кроме собственной мании, проявившейся на почве приема наркотиков и углубленного изучения истории религии! Пациент абсолютно убежден в том, что является пророком всех богов, и готов проповедовать каждому, кто только пожелает его слушать.

— А как же боги его между собой поделили? — удивился Джей, не представляя, как можно работать на несколько разных 'контор' одновременно.

— Вы ищете логику в безумии? — снисходительно улыбнулся доктор. — Она существует только для самого больного, и здоровый человек, как правило, не в состоянии постичь ее. Разве здравомыслящий человек способен убедить себя в существовании мифических созданий, которые оказывают ему покровительство? Вера в богов атавизм, пережиток старого мира.

— Да, верить в богов абсурдно, — согласилась Элия, — но, если допустить их существование, пусть даже в бредовом сознании пациента, — при этих словах братья и герцог попрятали ехидные ухмылки, — и проследить логику постулатов его веры, то можно попытаться разрушить их изнутри.

— Штурм-терапия? — почесал высокий лоб Марид, прорабатывая предложенную версию. — Идея не нова, впрочем, не лишена смысла. Желаете побеседовать с Руктом?

Все экскурсанты моментально высказались положительно. Марид провел своим бейджем в прорези замка, и дверь бесшумно открылась. Сидящий за столом и что-то строчащий на листах бумаги невысокий, тощий человек не в шортах, а какой-то белой хламиде, явно выкроенной из простыни, моментально отложил карандаш и повернулся к посетителям с радостной улыбкой.

— Приветствую, Рукт, давно не виделись. А к тебе гости,— лишь самую малость преувеличенно бодро обратился врач к обитателю весьма комфортабельной палаты.

Зеленовато-серые глаза сумасшедшего возбужденно засверкали:

— Вы пришли услышать слово пророка?

— И это тоже, если, конечно, докажешь нам, что ты настоящий пророк, — серьезно согласилась Элия, как Богине Логики, компания предоставила ей право солировать в беседе. Не вмешивался и врач.

Безумец недоуменно моргнул, с ним говорили по всякому: одни ни словом не возражали, стоило ему начать проповедовать, лишь кивали и сочувственно улыбались, другие пытались заставить поверить, будто никаких богов нет и не было, а он просто болен, но вот доказать пророческий статус никто не просил. Это вышибло человека из наезженной колеи проповедничества. Он собрался с мыслями и насильно попытался вернуться к привычному ходу событий:

— Я слышал глас небес! — объявил Рукт.

— Именно небес? — уточнила богиня.

— Кто же еще, как не боги, могли говорить со мной в сердце моем? — патетично воскликнул сумасшедший.

-Кто? — переспросила Элия и принялась со всей серьезностью скрупулезно перечислять: — Демоны, Силы, свободные сущности, неприкаянные души, другие люди или материальные создания, обладающие специфическими способностями... — на втором десятке именований женщина прервалась и уточнила: — А тебе известны признаки, позволяющие определить снисхождение божественного присутствия к смертному и возведения его в сан пророка?

— Н-нет, — сумасшедший, теребя простыню, помотал вконец загруженной головой. Уж что-что, а пудрить мозги мужчинам богиня была способна не только величественной красой.

— Вот видишь, — сочувственно улыбнулась принцесса, — значит, ты не можешь утверждать наверняка, что тот или те, кто общался с тобой, действительно боги. Впрочем, еще не поздно определить, так ли это.

— Как? — подступая ближе к собеседнице, жадно вопросил Рукт, у которого Элия профессионально выбила почву из-под ног.

— Ты претендуешь не на звание обычного верующего, от которого требуется только одно — поклонение. Его общение с богом суть психические переживания, не подкрепленные обыкновенно физическими доказательствами в предметном мире. На пророке должен быть отпечаток божественного благословения, позволяющий ему быть не только проводником воли божества в материальный мир, но и хранителем частицы его силы, — менторским тоном заключила принцесса. — Чувствуешь ли ты в себе особые дары и способности, позволяющиенаглядно продемонстрировать верующим истинное величие богов?

— В мои уста вложили пламенные речи! — попытался оправдаться ученый.

— Этого для звания пророка недостаточно, — вновь наставительно повторила богиня. — Творение истинных чудес — есть первое из доказательств схождения божества после минования сокровенного момента посвящения, как правило, так же отмечаемого знаком на теле избранника. Способен ли ты хоть на малые знаки посвященного: вызвать из пустоты свет, либо символ божественной мощи явить пред неверующими?

— Я не пробовал, — нахмурился историк, вороша обеими руками короткий ежик волос. Таких практичных требований к нему тоже никто не предъявлял, однако в старинных книгах, некогда изучаемых им, пусть и далеко не в такой четкой форме было написано то, о чем говорила женщина.

— Попробуй сейчас, призови своих покровителей и попробуй, — великодушно предложил Элегор под задумчивые ухмылки принцев и пообещал. — Если получится, мы тут же признаем тебя пророком!

Рукт принялся с удвоенной силой ерошить волосы, на лбу обитателя дурки появились капельки пота, но ничего, кроме зарядов статического электричества в волосах, так и не возникло.

— Не могу, ничего не могу. Неужели, и правда, все бред, а ИХ нет и никогда не было? — убито прошептал он, опустившись на корточки, сжал голову обеими руками и затих. Верить не хотелось, но слова неожиданных посетителей не оставляли другого выхода. Им невозможно было не верить, нельзя было усомниться, не под силу было забыть, как страшный сон. Каждое слово, каждая фраза отпечатались в сознании человека огненными письменами. Такова была сила тех, кому ведомо значение клятвы, кто знает истинное могущество слова и никогда не разбрасывается им с небрежностью, не пустословит и не лжет бесцельно, подобно примитивным созданиям, утратившим веру и знание о силе изреченного вслух.

— Ну вот, теперь ты бросаешься в другую крайность, человек, — добродушно хмыкнул Джей. — То, что боги не явились тебе тогда, и ты принял наркотические глюки за истинные видения, вовсе не значит, что их нет. Ей-ей!

— Не явились тогда, — повторил словно про себя мужчина в нелепой хламиде и, резко вскинув голову, обвел своих гостей неожиданно острым, очень внимательным взглядом, в котором затухали фанатичные огоньки и разгоралось совершенно другое ясное пламя. Человек торопливо, почти лихорадочно промолвил:

— Я понял, я все понял, благодарю за великую честь!

— Да мы просто мимо шли, — пожал плечами принц и, подмигнув человеку, небрежно, будто бродячего пса, потрепал по плечу.

— Поправляйтесь и возвращайтесь к работе, — пожелал на прощание бывшему психу Лейм. — Только больше не нюхайте всякую дрянь, не губите рассудка.

— Клянусь! — горячо пообещал Рукт, окидывая компанию лоулендцев восторженным взглядом. Потом он поднялся на ноги и с деловитым достоинством обратился к врачу:

— Доктор, когда меня могут выписать из Милего?

— Мы это с вами непременно обсудим в самое ближайшее время, профессор, — отозвался пораженный главврач и, выйдя из покоев больного, прошептал: — Невероятно! Такой новый подход к штурм-терапии! Скажите, Ильта, у вас медицинское или психологическое образование?

— Всего понемногу, — ушла от ответа богиня, скромно опустив глаза.

— Вы так умело выбили его из навязчивого цикла идеи, подстроив логику вопросов под манию пациента! Гениально! Конечно, еще надо подождать и проверить,закрепилась ли идея в сознании больного, но прогресс определенно налицо!... — продолжал восхищаться Гидаква, пока Джей тихо комментировал, косясь почему-то на Лейма и Элегора:

— Образование — ерунда! Все дело в практическом опыте, ей с психами не впервой общаться!

Поток славословий в адрес принцессы прервали странные, раздающиеся со все возрастающей силой звуки, подобные реву осла, крику терзаемой демонами души и смеху безумца. Боги, видавшие, слыхавшие и испытавшие в своей жизни всякое, в том числе и ужасы Межуровнья, непроизвольно вздрогнули и приготовились защищаться от неведомого противника.

— Ио-о-оэ-г-ха-а-ра-ха-ха! Ио-о-оэ-г-ха-а-ра-ха-ха! Ио-о-оэ-г-ха-а-ра-ха-ха! — неслись чудовищные вопли из халата врача. Доктор Гидаква задергался как паралитик-невротик, его волосы почти встали дыбом. Торопливо сунув руку в карман, врач извлекстильный темно-синий телефон и нажал на кнопку, унимая 'демонические крики'. Прежде, чем начать разговор со звонящим, мужчина торопливо извинился:

— Простите!!! Это все дочка-проказница! С телефоном вчера играла, говорила, какой-то сюрприз мне готовит.

— Милое дитя, — прокомментировал Джей.

Доктор скроил извиняющуюся гримасу и поднес трубку к уху:

— Слушаю... Да?... Насколько?.... Хорошо, сейчас буду.

Отключив аппарат, Марид развел руки и с искренним разочарованием обратился к лоулендцам:

— Прошу извинить, звонила секретарша. Мое присутствие срочно необходимо в офисе. Так жаль прерывать нашу плодотворную экскурсию, быть может, вы согласитесь продолжить обход с дежурным санитаром? Конечно, он не даст исчерпывающих комментариев, но, по крайней мере, увидите других пациентов, сделаете зарисовки.... А я, как только разберусь с делами, присоединюсь к вам? Договорились?

— Конечно, доктор, — ответил Лейм, с согласия остальных, — вы ни в коем случае не должны пренебрегать непосредственными профессиональными обязанностями из личного великодушия! Только позвольте дать вам совет, смените поскорее звонок!

— Рад бы, только я с этими новомодными штучками не в ладах, вот вечером отдам его негоднице, пусть исправляет! — виновато улыбнулся Марид.

— Позвольте помочь, — предложил принц и, взяв телефон, пробежал пальцами по нескольким кнопкам:

— Ну вот и все. Так лучше? — бог заставил прибор проиграть кусочек тихой умиротворяющей мелодии. — Если вы не возьмете трубку в течение первых десяти секунд, интенсивность звука будет возрастать, но до умеренного уровня.

— Вот спасибо! Как быстро вы с ним разобрались! — главврач обрадовался как ребенок и посмотрел на Лейма с куда большим восторгом, чем недавно на великолепные рисунки богов.

— Не стоит благодарности, — принц малость смутился.

Марид спрятал телефон, нажал кнопку вызова дежурного и буквально через минуту из двери, практически сливающейся по цвету с остальным коридором, вышел полный мужчина. Он заспешил к главврачу с самым угодливым выражением на пухлой физиономии, видно, ждал вызова. Еще за несколько шагов лоулендцы уловили сильнейший запах чесночной колбасы, лишь слегка, для чувствительного обоняния богов, перебитого фруктово-цветочным ароматом жвачки, на кармане халата виднелось несколько жирных пятен, будто об него небрежно вытерли пальцы. Видимо, санитар не столько блюл покой пациентов, сколько жрал, питая и без того толстое, не ведающее страшного слова 'диета', пухлое тело.

Рядом с Элией резко скрежетнул зубами Джей.

— Запашок пробил? — сочувственно сморщился Элегор, у которого невыносимо засвербело в носу.

— Крысятник. Мразь, тырящая вещицы у психов, — процедил принц с холодно-брезгливой ненавистью.

Его ярость ощутимым грузом повисла в воздухе. Бог Воров и Шулеров, разумеется, был бессердечным негодяем, однако собственный кодекс чести соблюдал четко и пристально следил за последователями. Нарушивших негласные правила Джей не только лишал своего покровительства, но и сурово карал. Забрать последнее у нищего, обчистить больного — такие фокусы принц отнюдь не приветствовал.

— Уверен? Это тот самый? — заинтересованно переспросил герцог, мало осведомленный о широте талантов белобрысого бога.

— Больше некому, — коротко бросил принц и прищурился, словно собрался стрелять.

По коридору, слышимый лишь богам, прокатился рокот игральных костей, таких, как если б были они размером и весом с хорошую гирю, раздался шелест тасуемой колоды, только звук был таков, будто каждая из карт имела бритвенно-острую кромку заточенного лезвия. Губы принца едва заметно шевельнулись в формуле проклятия и вернулись к прежней зловещей веселой ухмылке. Теперь, стоило жертве немилости бога решиться на кражу, он непременно окажется пойман. Никто не вмешивался, лоулендцы были полностью согласны с действиями Джея, а если бы и нашлись возражения, оставили их при себе, ибо кражи и все к ним относящееся являлись стихией и епархией Бога Воров.

Пока Гидаква перепоручал санитару гостей, компания обсудила и решила, как только главврач покинет их общество, продолжать экскурсию самостоятельно, без тошнотворного присутствия чесночнопахучего вора. Осталось только отобрать у него карточку-ключ ко всем дверям у первой же палаты.

Толстяк просто лучился готовностью выслужиться перед гостями. Едва доктор ушел, он тут же подвел почетных посетителей к очередным дверям и радостно прокомментировал, включая экран камеры:

— Тут у нас интересный псих содержится, господа художники! — приняв легкомысленно-веселый тон, будто в комнату смеха экскурсию вел, заговорил толстый санитар, имя которого боги даже не сочли нужным запоминать. — Поначалу, как его сюда доставили, он все верещал, будто его ищут, хотят убить, а потом на другую сторону кинулся, стоило к нему только зайти, начинал с вопросамиприставать: кто он, да что здесь делает. А теперь и вовсе большую часть времени сидит и повторяет: заблудился, заблудился. Кстати, даже доктора не поняли, от какой наркоты мужик так здорово съехал. Анализы у него, говорят, жуткие были, как он вообще жив остался, не разберешь.

Толстяк все болтал, но боги его ужене слушали, изучая изображение и все больше уверяясь в том, что они нашли источник силы, колеблющей струны мира. Это был высокий, широкоплечий и узкобедрый, даже пребывание в Милего и нелепая одежда не могли скрыть хорошей фигуры, мужчина с коротким ежиком черных волос. Такая прическа казалась надругательством над правильными, пусть и грубовато-резкими чертами лица, каковым должна была соответствовать буйная, как грозовое облако, шевелюра. Глаза обитателя дурки были прикрыты плотно сомкнутыми веками, но он не спал, просто сидел в кресле.

Лейм и Джей переглянулись. Рука первого метнулась к одной из точек на шее толстого человека, второй синхронно подхватил жертву и при помощи Элегора, не потому что туша была не в подъем, а чтоб ноги по полу не волочились, отволок на диван. Там и поместили сладко сопящую скотину в сидячем положении. Попутно белобрысый ворюга неуловимо-привычным жестом позаимствовал из халата санитара карточку-ключ.

— Интересно, кого мы нашли? Явно бог, но какой? Я таких прежде не видел, — щелкнув пальцем по экрану, первым задал вслух главный вопрос Элегор, окидывая сумасшедшего заинтересованным взглядом. — Плетущий это Мироздания или какой другой редкий тип?

Глава 9. Федот, да не тот

— Кто бы он ни был, бедолага слишком тщательно пытался спрятаться, подлаживаясь под структуру, или не знал, насколько допустимы лично для него изменения тонких оболочек. Вот и утратил самого себя почти безвозвратно, — нравоучительно констатировала более опытная в проблемах тонких структур богиня. — Пока не приведем его в чувство, ничего не добьемся.

— Как будем лечить? Вытаскивать с Симгана? — деловито уточнил Джей, всегда предпочитавший действия размышлениям.

— Не лучший вариант. А если он не тот, кто нам нужен? Снова возвращаться, выжидать период отстоя возмущения энергий и возобновлять поиск? — покачал головой Лейм, придерживающийся прямо противоположной точки зрения.

— Попробуем воздействовать по-другому, — предложила Элия. — Мы еще напоены силой магических миров в достаточной мере, чтобы самим по себе быть лекарством. Зайдем в палату и проверим, что из этого получится.

— А если он опасен? — нахмурился принц, единственный решивший проявить хоть каплю осторожности, когда о таковой забыла даже не столько осмотрительная, сколько практичная сестра.

— То вы, доблестные лорды, меня спасете, — отрезала богиня и вместе со всеми вошла в открывшуюся дверь.

Стриженый мужчина повернул голову к посетителям, распахнул неожиданно светлые бледно-голубые, как небо зимой, глаза. На дне их в какое-то мгновение появился блеск, но тут же осмысленное выражение вновь попыталось скрыться в тумане безразличия. Из полураскрытого рта раздался сип и неразборчивое бормотание. Брюнет напомнил богине утопающего, практически выбившегося из сил и только тогда завидевшего вдали кромку вожделенного берега. Он пытался выплыть из дурмана, охватившего сознание, от усилий все тело обитателя Милего начала бить крупная дрожь.

Элия неодобрительно помотала головой. Остальные лоулендцы с каким-то болезненным любопытством вперемешку с сочувственной опаской наблюдали за его терзаниями. Обнаружив на столике у окна пластмассовый графин в веселенький голубой цветочек, принцесса шагнула к нему, наполнила стакан из небьющегося пластика, плюнула в воду и молча передала емкость Лейму. Стакан пошел по кругу, и каждый из богов счел своим долгом плюнуть в него. Разумеется, лоулендцы не намеревались столь примитивно издеваться над заблудшим богом, напротив, 'наплевав' ему в воду, боги насытили жидкость частицами личной силы, превратив ее в целительный эликсир. Это и было одним из немногих, имеющихся под рукой способов вернуть рассудок мужчине в мире, где структура серьезно затрудняла плетение любых заклятий. Можно было, конечно, одарить его и кровью, но такой щедрости никто из компании к незнакомому созданию проявлять не собирался. Слишком многое можно было постичь сведущему в темных искусствах, отведав могущественной крови бога, а скрытные лоулендцы и с родными-то неохотно делились любой личной информацией, не то что с первым встречным психом.

Лейм заставил больного осушить стакан до дна, и тут же мужчину согнуло от яростной боли, когда измененные насильно структуры личности принялись принимать исконную, назначенную Творцом форму. Бог беззвучно закричал. По палате заметался вихрь силы, набирающей с каждым мигом все большую мощь, оседающую мурашками на руках гостей.

— Пропасть Межуровнья! Он же Разрушитель! — выпалил Элегор.

Как Бог Перемен он первым распознал характер неистовой сокрушающей энергии божества, столь же редкого, но куда более опасного по своей природе, нежели Плетущий Мироздание. Да что там опасного,полностью антагонистичного ему.

— Немного промахнулись! — нервно хихикнул Джей, собрался было выругаться, но, покосившись на сестру, сдержал естественный порыв.

Бывало, Элия и сама ругалась как сапожник, но не всегда спускала такие вольности братьям, а получить оплеуху в присутствии могущественного чужака принцу совсем не улыбалось. Лейм переместился, аккуратно заняв место на невидимой линии между кузиной и обретающим собственное 'я' богом. Волны боли продолжали прокатываться через его оболочки, но он очень быстро восстанавливался, приходя в себя. Наконец дыхание мужчины выровнялось, он смог подняться с кресла и встать прямо.

— Не знаю, зачем вам это понадобилось, но все равно, благодарю. Худшего, чем то, что было со мной, все равно сотворить невозможно.

— Ничего нет страшнее, чем потерять самого себя, — серьезно подтвердила богиня.

— Ты права, красавица, — кивнул бог и, окинув компанию внимательным взглядом, повторил свой главный вопрос. — Зачем?

— Ошиблись. Шли по следу твоего перстенька, как по первой ниточке, — честно и прямо ответил Элегор, даже не пытаясь играть во всеведение. — Вот, возьми, — герцог протянул мужчине переданный ему на ответственное хранение перстень. — Мы вообще-то кое-кого другого тут ищем, Плетущего Мироздание, а на тебя наткнулись совершенно случайно.

— Вы вернули мне рассудок, — надев украшение на указательный палец, раздумчиво промолвил Разрушитель, скрестил руки в странном жесте и, склонив голову так, что показался бритый затылок, прибавил: — Я чувствую на вас печать Сил и внутреннюю силу, куда большую той, что на поверхности. Я готов помочь в поисках Плетущего, принеся обет верности в обмен на покровительство и защиту.

— Чего, кому-то конкретно или всем нам скопом? — заинтересовался Джей, расхаживая по палате.

— Ему, — Разрушитель указал рукой на опешившего от такой необыкновенной чести избранника — Элегора. Молодой бог чуть заметно вздрогнул. Ноздри тонкого носа затрепетали, не как у гончей, вставшей на след, а словно почуяли совершенно незнакомый, ставящий в тупик запах.

— Ой, герцог, как тебе повезло, — откровенно захихикал принц.

— Чем ты можешь быть нам полезен? — рационально уточнила богиня, не разделяя легкомысленного веселья брата.

— Вы ищете Плетущего. Я чую силу таких созданий на достаточном расстоянии в магических мирах. Они действуют на меня, как раздражающая щекотка под кожей, — ответил Разрушитель и продолжил в качестве подтверждения своих способностей, -сейчас, например, точно знаю, на ближайшие несколько километров вокруг ни единого Плетущего нет. Думаю, если настроюсь, смогу вести поиск в закрытом урбо-мире

— Если мы дадим тебе гарантию безопасности, — продолжил за бога Лейм, по-прежнему ненавязчиво заслоняя Элию от непредсказуемо-опасного обладателя силы, сотрясающей основы Вселенной. Тот лишь кивнул.

-Почему ты прятался в закрытом мире? Кого может настолько опасаться Разрушитель? — заинтересовался Элегор, под ехидный шепоток Джея: 'Так тебе, Лиенский, уже мало своих врагов? Решил чужих коллекционировать?'

Разрушитель поморщился и ответил вопросом на вопрос:

— А отчего нас так 'любят' любые Силы, что в Епархии Двадцати и Одной, что в структуре Равновесия? Где-то рухнуло то, что якобы не должно было быть разрушено, где-то пошатнулось. Я не всегда могу контролировать собственную мощь, вот и оказываюсь Нарушителем Равновесия, отверженным везде, где бы ни появился. Хорошо хоть Жнеца или другую какую тварь за мной не послали, от такого не скроешься нигде. А я устал бежать, устал прятаться от приговора, точно затравленный пес, в убогих тошнотворных мирах.

— Леди Ведьма, — моментально проникшись сочувствием к буйной природе бога, такой близкой к сумасбродной части его собственного 'я', заговорил Элегор, — ведь тебе даровали право привлекать к поискам всех, кого сочтешь нужным. Значит, мы можем?...

— Не значит, герцог, — строго оборвала друга принцесса, — пока ничего не значит.Мы не знаем, насколько серьезно ополчились на него Силы, и будет ли помощь в исполнении поручения Сил Равновесия достаточным аргументом в защиту Разрушителя, искупающим его прошлые прегрешения.

— Я готов рискнуть, — предложил тот. В голосе бога послышалась такая усталая обреченность пополам с безумной надеждой, что принцесса смогла только согласиться:

— Если ты принесешь обет верности кровью и душой, мы возьмем тебя под свое покровительство и будем выступать в защиту, но гарантировать твою безопасность не сможем. Пойдешь ли ты с нами на таких условиях?

— Да будет так, — тряхнул головой Разрушитель, богиня тут же представила, как эффектен был бы этот жест, не лишись беглец богатой растительности на голове.

— Да будет так, — эхом откликнулись боги.

— Клянешься ли ты в верности мне, Элегору, Богу Перемен, Авантюристов и Странников, герцогу Лиена, Мира Узла Лоуленд? — протянув вперед руки ладонями вверх, спокойно и торжественно спросил молодой бог. На секунду он предстал перед внутренним оком принцессы не прежним беспутным, буйным шалопаем, который и за свои-то проделки не готов держать ответа, а кем-то куда более значительным, могущественным, высоким и, да, облеченным скрытой силой.

Могучая фигура Разрушителя не казалась в эти мгновения главной, хотя он, тоже расправив плечи, приложил одну руку к сердцу, а вторую к ладоням Элегора и продекламировал:

— Я, Ральд кан Раган, Разрушитель, приношу свою душу и кровь в залог верности тебе, герцог Элегор Лиенский. Да будут тому порукой моя честь и сила.

— Мы, Джей, Элия и Лейм Лоулендские свидетельствуем, — завершили боги укороченный и подредактированный к условиям палаты в психиатрической лечебнице ритуал.

Впрочем, пожалуй, именно здесь он выглядел наиболее естественно и вызвал бы, случись рядом наблюдатели, наименьшее количество вопросов.

— Что теперь? Организуем похищение больного из 'дурки'? — весело потирая ладони, поинтересовался Джей, когда обет был принесен, а токи силы, что сопровождала слова, скрепляющие клятву, поутихли.

— Так нельзя, — строго возразил Лейм. — Марид допустил нас в лечебницу по доброй воле, из-за исчезновения пациента у главврача будут проблемы.

— Не все ли вам равно? — искренне удивился Ральд.

— Будь нам все равно, некий Разрушитель все еще пытался бы вспомнить, где он икто такой, — заметила Элия.

— Вот уж не думал, что лоулендские боги, прославленные своими сумасшедшими похождениями в мирах, столь щепетильны, — удивленно пожал плечами мужчина.

— Дело не в щепетильности, а в справедливости, — упрямо возразил Лейм.

— Так что мне тут оставаться? — хмыкнул Разрушитель, скрестивруки, и пошутил. — Тогда пусть хоть Роза Лоуленда компанию составит!

Два кулака синхронно врезались в челюсть кан Рагана с двух сторон, не свернув ее окончательно только потому, что ударили одновременно, и бог пташкой отлетел к подоконнику с силой впечатавшись в стену. На его счастье, палата психиатрической больницы имела специфическую фактуру стен, они обивались мягким материалом, дабы охранить сумасшедших от травм. Голову Разрушитель не разбил, хоть и ударился не слабо. Элегор в мордобое участвовать не стал, предоставив принцам разбираться с оскорбителем богини самостоятельно. Герцог даже подумал, что, запри какой-нибудь 'доброжелатель' Ральда и Элию в четырех стенах на сколько-нибудь долгое время, мужчине могла бы понадобиться настоящая психиатрическая помощь. Так что он еще легко отделался.

Поднявшись на ноги, кан Раган потряс гудящей головой, для прояснения сознания, и с новым уважением глянул на принцев, сумевших так крепко вмазать ему. Ему!

— Ты все понял или продолжить? — ледяным тоном осведомился Бог Романтики, в глазах которого заплясали красные отсветы.

— Понял, повторять не надо, — промолвил бог и даже добавил в сторону Элии: — Примите мои извинения, ваше высочество. Это была неудачная шутка.

— Ладно, не переживай, кузен, — Джей уже обращался к Лейму, почти не обращая внимания на побитого Разрушителя. — Сейчас скатку на кровати слепим, до вечера приятеля нашего не хватятся, а там я старые связи поворошу, нужных людей за ниточки подергаю, позвонят в Милего и объяснят, куда мальчик испарился и что искать его не надо.

— Спасибо, брат, — признательно кивнул Лейм.

Идею Джея воплотили в жизнь за считанные минуты. На кровати, отлично просматривающейся с экрана наблюдения, появился кулек человекообразных очертаний, накрытый 'с головой' одеялом. 'Скульптура', мастерски созданная герцогом из подручных материалов, с нескольких шагов была неотличима от живого, впавшего в депрессивный дневной сон больного. Вор даже пошутил, что 'произведение' Лиенского больше похоже на кан Рагана, чем сам кан Раган. Завершив создание образа обитателя психушки, Элегор, как и полагается заботливому покровителю, лично телепортировал Разрушителя за несколько километров от Милего, оставив рядом с дорогой к поселку с арендованным домом.

К тому времени, когда в корпус возвратился малость запыхавшийся Марид Гидаква, боги снова расхаживали по коридору в обществе толстого санитара. Ради маскировки пришлось привести мерзавца в чувство и терпеть его настырную тошнотворно-веселую услужливость и тупые шутки. Лоулендцы успели наспех заполнить несколько страниц альбомов зарисовками, халтурными на их придирчивый взгляд и совершенно гениальными с точки зрения обыкновенного человека.

Санитар был с благодарностью отпущен на рабочее место, а главврач с благоговейным уважением, каковое обыкновенно испытывает умный независтливый человек по отношению к тому, кто способен творить нечто совершенно неподвластное ему самому, измерил взглядом количество использованных листов альбомов на планшетах богов:

— Вижу, вы не теряли времени!

— О да, мы провели его с несомненной пользой, — охотно подтвердили лоулендцы и мимоходом выразили слабое сожаление насчет невозможности повидать в бодрствующем состоянии того интересного больного с изменяющимся рисунком маний, о котором им столько поведал сопровождающий.

Кстати сказать, боги не лгали в грубом смысле этого слова. Если бы доктор Гидаква внимательнее вслушивался в построение фраз гостей, он смог бы уловить нюансы, указывающие на то, что лоулендцы не имеют возможности повидать пациента в настоящее время в стенах больницы, а это высказывание являлось абсолютной истиной. В любой ситуации, коль для этого оставалось хоть малейшая лазейка, боги предпочитали не произносить лживых слов, не то что клятв.

Разумеется, о врожденной честности не могло быть и речи. Ярый приверженец правды в любых ее проявлениях мог выжить в безжалостном и циничном Лоуленде, как, впрочем, и в иных подобных краях, только в двух случаях: или он был слаб настолько, чтобы никто не счел нужным опуститься до его убийства, или настолько силен, что задираться становилось очень опасно.

Частным проявлением последнего случая являлся принц Нрэн, и окружающие до сих пор не удавились с тоски только по одной причине: великий и принципиальный воитель отличался крайней молчаливостью.

В целом боги, разумеется, лгали, но по-иному, более тонко, нежели люди: недомолвками, интонациями, двусмысленностями, намеками. Даже опытный психиатр и управленец Марид, не знающий правил этой искусной игры, был беспомощен перед лоулендцами, как ребенок.

— Пожалуй, вы отсмотрели все яркие случаи, — констатировал главврач, теребя крупную мочку уха. — Напоследок я могу показать вам только одного пациента.

Мужчина повел богов практически в самый конец коридора, по пути Джей принялся шепотком искусителя советовать Элегору, пока не поздно, не теряя времени даром, поскорее зарисовать Элию и ее восхитительный халатик вкупе с бахилами для истории и восхищенных поклонников. Герцог не остался в долгу и не менее ехидно откликнулся в том ключе, что он, дескать, слишком восхищен и не возьмется передать всю прелесть наряда богини с максимальной реалистичностью, а потому советует принцу взяться за это ответственное дело лично. И тогда его работа будет иметь все шансы занять достойное место в замковой Галерее Портретов и Зеркал. В качестве первого рецензента бог настоятельно рекомендовал принцу воителя Нрэна как истинного ценителя искусства и женской красоты.

Лейм и Элия только ухмылялись, слушая веселую перепалку. Правда, когда речь зашла о Нрэне, улыбка зеленоглазого бога поблекла. Старший брат,до недавнего времени воспитатель, опекун и учитель, а ныне главный и, самое обидное, счастливый соперник в борьбе за сердце принцессы, был способен испортить настроение одним упоминанием своего имени.

— Вот, — Гидаква, не ведающий о развлечениях богов, включил экран на двери, демонстрируя гостям читающего за столом молодого и даже симпатичного, невзирая на безобразно-короткие волосы и сильную худобу, человека. — Это Ниран. Интересный, эрудированный, веселый парень, радость отца. Окончил высший универ по курсу прикладной математики, играл в студенческом театре, собирался на вторую ступень, писал научную работу. Но какая-то, простите, иного соответствующего слова не подберу, сволочь дала ему попробовать на вечеринке золотой пыльцы.

У Нирана организм оказался чрезвычайно восприимчив к действию наркотика, привыкание наступило после первой же дозы, вместо обычных пяти-шести. И, как ни горько, для парня теперь почти все кончено. Он вырван из нормальной жизни безвозвратно!С непериодическими острыми приступами наркотической жажды можно бороться только медикаментозным путем под наблюдением специалистов. В другие дни хватает совокупности терапии и иных методов, но болезненное пристрастие очень надолго, боюсь даже навсегда, ограничило мир юноши стенами Милего. Ниран Мапин понимает, в какой ловушке оказался, но выбраться из нее не в состоянии. И это самое печальное.

— То-то я думаю, пацан на нашего Борта похож, — пробурчал Джей. Бог машинально набрасывал на листе тонкую руку, лежащую на переплете книги, и глаза, в которых плескалась лихорадочная жажда, не имеющая отношения к любознательности.

Лейм виновато вздохнул и нахмурил брови.

— Даже не думай, — предупредила его Элия и, ткнув Элегора локтемпод ребра (этот приемчик, как ни пытался герцог уклониться, всегда удавался богине великолепно, небось, долго тренировалась на братцах), прошипела: — Тебя тоже касается!

— Лечить смертных от болезней, причина которых в них самих, незаконно, — строго констатировал Лейм, — я помню, Элия. Но мне хотелось бы сделать для этого паренька хоть что-то. Его отец был гостеприимен к нам, и он так одинок. Кроме Законов Равновесия существует обязательство благодарности.

— Излечение запрещено, а как насчет придания дополнительной силы качеству? Я о воле! — поинтересовался у общества герцог, рисуя распятого в паутине юношу.

— Может сработать, — Джей одобрительно покивал сообразительности Элегора, а Лейм так вовсе весь залучился гордостью за друга.

— Попробуем, — обдумав предложение, согласилась даже непреклонная принцесса. — Если изначальный потенциал качества достаточно велик, идея не лишена смысла.

Вновь в коридоре желтого корпуса Милего зашелестели слова, срываясь с губ богов воплощением силы. Только на сей раз слышался не стук игральных костей, не шелест карт, и чувствовался не холод присутствия Служителя Смерти. Ветер божественного дара, воплотившийся в жар и звон кующегося металла, затанцевал меж четырьмя богами, пронесся к клетушке Нирана и закружился вокруг юноши, вливаясь в него. Пока незаметный, робкий, в душе человека проклюнулся первый росток мужества, долженствующего помочь в борьбе с болезненным пристрастием.

— Надеюсь, никто не узнает о том, что мы тут творили, — зафыркал себе под нос белобрысый принц. — Чтобы я пал до благотворительности! Ты, Элия, вечно меня на всякие извращения толкаешь!

— Значит, вали все на меня, — спокойно согласилась богиня. — Был соблазнен, сбит с пути истинного, не устоял пред искушением и так далее.

— Н-да-а, — Джей аж прижмурился от удовольствия, — такие слова из твоих уст лучше любой музыки. — Искушше-е-ение-е-е.

— А уж лучше ее музыки тем более, — ввернул ехидный комментарий Элегор, заработав укоризненный взгляд Лейма. Ерничать над чертами характера или поступками — одно, а издеваться над способностями, каковые даже у богов кое в каких сферах зачастую бывают далеки от совершенства — другое. Впрочем, Элия не обиделась.

После Нирана прогулка по лечебнице быстро подошла к концу. Марид получил все причитающиеся ему благодарности и обещание непременно известить его о предстоящей выставке. Кстати, от финансовой части божественной признательности Гидаква отказался наотрез, слишком был восхищен пронзительными работами художников. В свою очередь, доктор пригласил симпатичную компанию заглядывать в Милего, если возникнет необходимость в дополнительном материале. Главврач, проникшийся самой искренней симпатией к удивительным гостям, даже пытался зазвать лоулендцев на ранний ужин в столовую, но получил вежливый отказ.

Выехав с территории психиатрической лечебницы, где они провели без малого четыре часа, боги опустили все стекла на окнах. Они почти наслаждались пылью, жарой и шумом дороги после стерильной тишины прохладных коридоров. Нита недоумевала, чего ради клиентам приспичило глотать пыль, но не возражала. Кто платит, тот и заказывает музыку, а лишний раз почистить салон не проблема. Впрочем, главным образом богам требовалось не столько подышать выхлопами встречных машин, сколько проветрить головы после пребывания близ большого количества душевнобольных. Среди обитателей Милего действительно имелись больные душой, а общество таких людей раздражало богов, как тихий скрип ногтя по стеклу. Вроде бы ничего опасного, но как противно!

Глава 10. Разрушитель. Трудности содержания и применения

Ехали мирно и спокойно до тех пор, пока где-то на середине дороги Элегор неожиданно не воскликнул

— Эй, Нита, притормози!

Водитель съехала на обочину и послушно остановила машину, опять-таки не противясь воле заказчиков, пока она не вступала в противоречие с правилами дорожного движения, которые Нита почитала как религиозную святыню. А с точки зрения полезности, таковые даже превосходили большинство религий Симгана, во всяком случае, жизней и душ спасали не в пример больше.

Элегор и Джей выскочили и почти бегом устремились к стоящему в нескольких метрах позади человеку, крича на ходу:

— Кан! Дружище! Сколько лет, сколько зим! Где пропадал? Надо же, какая встреча! — мало веселых криков, так боги принялись еще и шутливо толкать Разрушителя в плечо, а Джей, 'расчувствовавшись', и вовсе крепко обнял мужчину, словно давно потерянного брата.

— Это наш знакомый, — со снисходительной улыбкой объяснила Элия таксистке. — Боюсь, придется потесниться, парни ни за что не оставят его на дороге.

Вот так и получилось, что, подхватив кан Рагана, вольно поименованного богами одним дефисным предлогом своего имени, компания вернулась в арендованный дом в увеличившемся на одну единицу составе.

Подталкиваемый с двух сторон — не то друзьями, не то конвойными, Разрушитель приблизился к машине и под веселый гомон богов был усажен на заднее сидение, справа от Джея. За Элегором по-прежнему осталось переднее сидение, потому как если бы на него села Элия, то четверо немаленьких мужчин никак не смогли бы уместиться сзади хотя бы с призрачным комфортом.

Борт Мапин во дворе дома неторопливо возил газонокосилкой по отросшим прядям травы. Лицо у мужчины было почти умиротворенным, а завидев своих арендаторов, он и вовсе встрепенулся и, заулыбавшись, крикнул:

— А я вот решил травку в порядок привести, давненько у меня такого желания не возникало, газон уже на сено кроликам пускать можно! А как погуляли?

— Пропажа желания — это печально, — втихую прокомментировал белобрысый остроумец из машины, — впрочем, если оно касается травы, уж и не знаю, чего сказать, диагноз только Элия и доктор Гидаква поставить смогут.

— Не погуляли, а посмотрели натуру, великолепно! — бодро отозвался Элегор, пока Джей почти выталкивал Разрушителя с края сидения на дорогу. Массивное тело, поневоле прижимавшееся к принцу на протяжении всей поездки, волновало его куда меньше восхитительных округлостей сестры, касавшихся другого бока.

— Да еще и приятеля встретили, обещал нам помочь с поисками! — подхватил Бог Воров, покровительственно похлопывая Разрушителя по спине так, словно собирался выбить из него всю больничную пыль заодно с проглоченным еще утром завтраком.

— Плодотворно потрудились, Борт, — по-деловому резюмировал Лейм. — Почти все альбомы заполнили зарисовками и заметками!

— Так что свой ужин мы заработали! — подытожил Элегор, с удивлением отметив, что испытывает почти волчий голод.

— По-моему, мы заработали еще и полдник со вторым обедом, — пошутила принцесса, оценивая объем работы.

Пусть Плетущий Мироздание не был найден в Милего, зато обнаружился Разрушитель, добровольно согласившийся на роль гончей. Исчезла необходимость, перебирая наугад весь список Ноута, прочесывать мир за миром. Достаточно было просто довериться чутью кан Рагана. Сами Силы Равновесия, разумеется, никогда не пошли бы на сделку с подобным подозрительным типом, но ведь и Плетущего у них на данный момент не имелось, несмотря на долгие поиски своими методами, а время поджимало. Так что богиня, не обладавшая вопиющей щепетильностью, готова была предоставить Разрушителю шанс оправдать перед Высшим Судом Равновесия персонально себя и саму свою профессию в целом, попутно заработав для королевской семьи Лоуленда и лично Богини Любви благосклонность означенных Сил.

Пока боги болтали с Бортом, на дороге показался синий фургончик с фирменной эмблемой ресторана 'Океан' — покачивающейся в держателе на капоте пластиковой рыбкой, распахнувшей рот в дикой улыбке безумного вампира.

— О, а вот и ужин! — обрадовался Джей, потирая руки.

— Мой бедный голодный братец, — всхлипнула расчувствовавшаяся принцесса и даже утерла несуществующую слезу. — Ты все-таки подумай, может, не стоит начинать ужин с грязной резины и металла? Обещаю, мы обязательно найдем что-нибудь более аппетитное даже на твой изысканный вкус!

— Точно? — не придумав более остроумного ответа, недоверчиво уточнил пойманный на слове принц, придав своим словам оттенок надежды наивного мальчика.

— Обещаем! — хором заверила его вся компания, пока не привыкший к остроумным перепалкам лоулендцев Разрушитель корчился в приступе беззвучного хохота.

Получив из подъехавшего фургона кучу контейнеров с готовыми блюдами и пожелав хозяину успехов в борьбе с растительностью, боги поднялись на веранду. Лейм, как самый относительноблизкий к Разрушителю по комплекции, подобрал гостю шмотки из своего гардероба: широкие шорты пришлись впору, а вот майка на могучие плечи бога налезла только одна с загадочным призывом 'Будем думать!' Герцог мухой слетал к себе и притащил в дополнение к местному вину три бутылки Лиенского, чтобы отметить первый успех предприятия.

Местные спиртные напитки были приобретены, кстати сказать, еще вчера. Джей, Элегор и Лейм в одном из магазинчиков 'Стурра' едва не довели продавцов до группового приступа падучей дегустацией, чтением этикеток и долгими препирательствами друг с другом и с самими торговцами. В конце концов, даже придирчивый герцог смилостивился и снизошел до покупки, хоть и бурчал себе под нос о том, что такой бурдой он даже нищих в Лоуленде поить постеснялся бы.

Компания решила отужинать на веранде, по-прежнему освещаемой солнечными лучами. Очень неплохая ресторанная пища и напитки после долгого поста на диетическом больничном рационе ударили по едва восстановившимся мозгам Разрушителя мягкой кувалдой. Он расслабленно откинулся на спинку плетеного кресла, по губам заскользила умиротворенная и малость самодовольная улыбка. Где-то под конец ужина, сдобренного беседой, не отягченной излишками смысла, кан Раган вальяжно поинтересовался у сидевшей слева богини:

— Дорогая леди, а что вы делаете сегодня вечером?

— Блин, а это заразно, по воздуху, что ли, передается? — переплетя пальцы, чтоб держались подальше от ножа, озадачился Джей, припоминая приставания Руффо.

— Ищу Плетущего Мироздание, и ты тоже, — дала справку по существу вопроса богиня, придирчиво изучая морской салат в своей тарелке.

— А когда найдем? — тон Разрушителя стал более игривым, подобным урчанию льва.

— Будем торговаться с Силами Равновесия за твою шкуру, — обломала кайф кавалеру принцесса непрозрачным намеком на реальную угрозу.

— Не тот ответ, какого ждет мужчина от восхитительной леди, но тоже хорошая идея, — вынужденно согласился Разрушитель и недоуменно подвигал бровями, только сейчас заприметив хмурые лица принцев и повисшую на веранде тишину.

Элегор тоже глянул на мужчин и понял: никто ничего объяснять Ральду кан Рагану не намерен. Еще немного, и бывший пленник психушки огребет по полной программе все заработанное, без предупредительного выстрела в землю. Чувствуя себя совершеннейшим идиотом, герцог поднялся и шепнул на ухо Разрушителю:

— Пойдем, выйдем на минутку. Я тебе кое-что забыл показать.

Лиенский ощущал себя по-дурацки, намереваясь поучать Разрушителя. Уж чего-чего, а пристрастия к изречению предостережений или чтению морали за молодым богом никогда не водилось. Он, скорее, сам был объектом бесконечных поучений, начиная с младенческого возраста. Где-то к подростковому периоду у Элегора успел выработаться стойкий рвотный рефлекс к подобного рода процедурам. Как только молодой бог начинал подозревать, что его собираются учить жить правильно, то есть так, как положено нелепыми правилами, как тут же рвал от собеседника когти. А теперь насмешница Судьба переменила роли. Элегор вывел Ральда в соседнюю комнату, вздохнул, тряхнув головой, не зная, как начать самому тысячи раз слышанные из других уст идиотские речи.

— Проблемы? — почти участливо поинтересовался Разрушитель, прислонившись к камину и с любопытством глядя на молодого бога, которому принес обет верности каких-то несколько часов назад. Наверное, Ральду следовало бы жалеть, но он, что удивительно, ни капли не переживал о случившемся. Нелепая присяга казалась ему тогда, да и сейчас, самым нужным и правильным поступком, а Разрушитель привык доверять многократно выручавшей его подружке — интуиции. Тем более, что внутренняя сила Элегора, спрятанная под слоем божественной, как чуял кан Раган, намного превосходила его собственную.

— Проблемы? Да, у тебя, — обронил герцог. — Будут серьезные, если не перестанешь приставать к принцессе в присутствии ее братьев.

— А ты не забыл, кто я? — удивленно усмехнулся мужчина, на протяжении веков считавшийся не без оснований грозой Вселенной. — Твои друзья — принцы Мира Узла, признаю, только вряд ли я им по зубам.

— Я сам видел, как они обламывали парней и покруче, — вспоминая поединок Лейма с Повелителем Межуровнья, констатировал герцог, невольно передернувшись от неприятных воспоминаний о собственных попытках вмешательства. — Между прочим, драка тогда была из-за Элии.

— А ты не шутишь, — помедлив, промолвил Разрушитель, может, и казавшийся с виду могучей дубиной, но хранивший в черепной коробке изрядную порцию мозгов. Бог удивился и даже попытался оправдаться: -Так я же с самыми благородными намерениями. Чего на меня так зыркать, будто я ее силком куда волочь собираюсь?

— Кадрить богиню при родственниках — занятие для самоубийц, вне зависимости от степени благосклонности, проявляемой Элией к ухажеру. Нет, вру, чем она благосклоннее, тем более самоубийственно, — постарался как можно более доходчиво объяснить Элегор элементарное для каждого, хоть немного знакомого с дикой семейкой Лимбера, понятие.

— Погоди, ты чего, хочешь сказать, все слухи, что они там все того самого меж собой напропалую не пустые сплетни? — Разрушитель запустил в короткий ежик волос пятерню и помотал головой, будто отмахивался от мошкары.

'Все возвращается на круги своя, давно ли я сам приставал к Элии с этим дурацким вопросом', — невольно ухмыльнулся герцог, вспоминая их первую встречу в Саду Всех Миров, и ответил максимально сжато (вовсе не для того, чтобы спасать доброе имя принцессы, а затем, чтобы не трепать лишнего о королевской семье чужаку) и убедительно:

— Любовник среди родичей у принцессы только один — Нрэн.

— Тот самый Великий Воитель? — кажется, кан Рагану резко расхотелось флиртовать с принцессой.

Весь гонор мужчины сдулся, как проколотый воздушный шарик. Зловещему типу с репутацией Бога Войны не захотел переходить дорогу даже Разрушитель. Одно дело разнести на клочки пару-тройку миров, и совсем другое столкнуться нос к носу с разгневанным ревнивцем Нрэном Лоулендским и его знаменитым мечом. Тем, который из легендарных металлов.

— Ладно, спасибо за предупреждение.

— Пожалуйста, — отозвался Элегор, не без облегчения сворачивая душе— и телоспасительную беседу.

'Вот всегда из-за Леди Ведьмы приходится вытворять что-нибудь дикое, — подумал Элегор. — Впрочем, чаще всего, еще и интересное'.

Вернувшийся на веранду Разрушитель попритих, к Элии больше не приставал, старался даже не смотреть в ее сторону, сосредоточив все внимание на последнем бокале Лиенского вина. Впрочем, герцог считал этот объект куда более достойным внимания и значительно более безопасным, чем Элия в целом или ее отдельные соблазнительные части. Во всяком случае, если для смерти воздыхателю достаточно было лишь мельком брошенного на женщину взгляда, то, чтобы вусмерть налакаться даже очень крепким спиртным, требовалось значительно больше времени и усилий.

Джей некоторое время подозрительно наблюдал за новеньким и, наконец, заявил Элегору интимным шепотом, так что Ральд вполне мог сделать и сделал вид, что не слыхал ни словечка из оскорбительной речуги принца:

— Не знаю, что именно ты ему показал, но как подействовало!Потом как-нибудь откроешь свою тайну, герцог, я тоже буду эту самую штуку демонстрировать, когда убивать влом станет.

— Непременно, — сухо заверил Элегор бога и предложил: — Может, решим, как дальше с поиском?

— А кто возражает, — пожал плечами белобрысый вор, покинув кресло и умащиваясь с ногами на широком подоконнике со стороны заходящего солнца. Светлые волосы принца заполыхали в лучах заката, голубые глаза казались почти слепыми. Почему-то мужчина обожал выбирать самые неудобные с точки зрения всех других места, впрочем, и с едой у него получался тот же фокус.

— На каком расстоянии ты способен учуять Плетущего, и влияет ли на твою способность в урбо-мире перемещение посредством телепортации? — поинтересовался Лейм, начиная моделирование схемы поиска. Слазив в карман за блокнотом, бог принялсяделать пометки.

-Километров пять-семь, точнее сложно сказать, я же ни разу Плетущего не встречал в здешних краях, просто ощущение пустоты от его отсутствия распространяется примерно на это расстояние, — прикинул кан Раган. — А что касается телепортации, то она мне до драных демонов, ничего не меняется. Но вы ведь ищете типа, способного просечь малейшие колебания структуры мира. Магическое перемещение для него все равно, что сигнальный звон колокольчиков. Если он прячется, то, учуяв наше появление, постарается сбежать как можно дальше, а если сам себя пока не знает, то подавно испугаться до трясучки может.

— Значит, будем объезжать окрестности на такси, — резюмировал Джей, потершись стриженым затылком о раму. — Долговато выйдет, зато надежно. Продолжим шляться по дуркам?

— Пожалуй, там больше шансов нащупать нечто отличное от общих тенденций, — согласилась Элия, лениво пощипывая гроздь местных ягод ярко-зеленого цвета. -Жаль, что нельзя расширить радиус чувствительности.

— Я бы с удовольствием помог, дорогая, — почему-то Лейм принял слова богини на свой счет и огорченно признал, принимаясь быстро-быстро чертить какие-то закорючки в блокноте: — Проблема очень интересная, как раз раздела техно-магии. Только на ее разработку нужно время и, боюсь, в мирах, подобных Симгану, созданная мною конструкция эффективно функционировать не сможет. Принцип резонанса Лимарка, отраженный в кривой Деймоса с поправкой на коэффициент Гикари...

— Блин, Лейм, мы и так знаем, что ты очень умный! Сказал, что не сработает, значит, не сработает, не грузи, — отмахнулся Джей, некогда, в пору изучения высшей магии, ознакомившийся со всеми названными кузеном гениями, но нисколько не желавший заводить с ними более панибратские отношения и заморачиваться сложными величинами больше необходимого.

— Милый, я ничего от тебя и не требую, — Элия одарила принца теплой улыбкой, и он засиял от ласкового взгляда возлюбленной, — это было пустое сожаление о том, что нельзя получить все и сразу.

— Если Ральд ни разу не встречал Плетущего в техномире, то границы зоны поиска, определенные им навскидку, могут быть иными, — полностью разделяя мнение леди Ведьмы, вставил Элегор и забарабанил пальцами по столу, пытаясь поймать шныряющую в голове мысль.

— Но, не имея под рукой пробного экземпляра Плетущего Мироздания, мы не можем ничего сказать и насчет зоны охвата, — с ироничной ухмылкой резюмировал Джей. — Замкнутый круг! Приехали! Дальше двинем пехом.

— Не знаю, не знаю, — принцесса задумчиво коснулась подбородка тонкими пальцами, но прежде, чем успела поделиться идеей с обществом, прозвучал сигнал вызова.

Глава 11. Дар Мирабэль

Зов доносился явно из Лоуленда и ощущался как-то странно, словно на другом конце заклинания абонент нервно подергивал нити. Элия отозвалась:

— Прекрасное утро, Бэль... Конечно, если ты так считаешь, милая, я приду!

Завершив переговоры, богиня встала из-за стола и извинилась:

— Простите, мальчики, я должна навестить кузину.

— Девочка соскучилась? Что, нянчиться с соплячкой важнее поручения Сил Равновесия? — издевательски удивился Элегор, не в силах сдержать праведного возмущения. Серые глаза запылали гневным огнем. Эта маленькая поганка, ни разу не попавшись богу на глаза, умудрилась стать объектом его самой искренней неприязни, ибо постоянно требовала внимания Элии и Лейма в самые неподходящие моменты.

— Гор, — укоризненно зашикал на друга принц.

— Бэль знает, что я занята, и не стала бы беспокоить меня по пустякам, я постараюсь вернуться поскорее, смирите нетерпение, герцог, — спокойно ответила Элия и, не вступая в препирательства, исчезла с веранды.

Элегор крепко выругался и в сердцах стукнул кулаком по столу. Посуда жалобно задребезжала. Нетерпение смиряться отказалось наотрез!

Когда принцесса Элия появилась в покоях кузины, та сидела на широкой кровати среди подушек, до подбородка завернувшись в плед. Девушка печально смотрела на сваленные или сложенные (положение вещей зависело от степени личной аккуратности оценщика) в груду мягкие игрушки, сверкающие украшения и корзины со сластями. Зверушки Бэль — Дик и Таиса — мирно дремали в ногах и под боком у хозяйки.

Перемену в сестричке Элия уловила еще при восприятии сигнала вызова, поэтому, присев на кровать рядом с юной эльфиечкой, мягко промолвила:

— В первую очередь, дорогая, что бы еще ни приключилось, поздравляю тебя! В Лоуленде явилась восхитительная юная богиня! Твоя сила сияет, как солнышко!

— Спасибо, Эли, — отозвалась Бэль, прижимаясь к сестре, и пожаловалась:

— Только мне так плохо, что просто ужас!

— Рассказывай, — велела старшая кузина, крепко обнимая младшую и гадая, что же стряслось.

Ведь маленькая сестренка, не в пример братьям, не стала бы отмечать свою инициацию неумеренным распитием спиртных напитков, а значит, и похмельем страдать не могла.

Мирабэль тяжело, будто на ее плечи взвалили по крайней мере половину сокровищницы Лоуленда и погнали на своих двоих в топи Хеграша,вздохнула и начала горький рассказ.

Поначалу, едва юная эльфийка покинула Свет Источника, она была вне себя от радости. Все цвета, звуки, запахи казались необыкновенно сильными, яркими, чистыми, объемными и сочными. Юной богине захотелось взлететь к солнцу и танцевать в облаках, такую звонкую легкость и силу она ощутила во всем своем существе. Бэль словно жила во сне и только сейчас проснулась по-настоящему. Даже Силы Источника принцесса стала воспринимать по-другому. Когда они сказали:

— Приветствуем тебя, Мирабэль, Богиня Исцеления, Наша Принятая! — Бэль ощутила не только официальную торжественность этой фразы, но и теплую ласковую нежность, прячущуюся под ней.

— Спасибо, — поблагодарила принцесса и спросила: — Я стала так все видеть и чувствовать из-за того, что беру твою энергию?

— Нет, Бэль, — нежности в голосе Источника стало больше. — Омовение в моих Водах всего лишь раскрыло часть твоих собственных даров. Ты была права в своем желании посетить Грот, пришло время для восхождения на новую ступень силы....

— А потом начался настоящий кошмар, — снова вздохнула Бэль и покосилась на Элию с безнадежно-нрэновой печалью в бездонных карих глазах. — Я стала чувствовать. Крики, плач, смех, ссоры и радость всех, кто был в Лоуленде, словно они все поселились в моей голове и пытались разорвать ее на тысячи кусочков. Я чувствовала каждого и едва не сошла с ума. Было так больно и страшно, пока я не вспомнила заклятье ментальной стены, которое показывал лорд Эдмон. Мне удалось его поставить.

— Значит, ты справилась, — Элия погладила сестру по спинке, — я горжусь тобой, милая.

— Нет! — жалобным вскриком поправила принцессу юная эльфийка. — Стена помогла только от чужих! Я по-прежнему чувствую всех родственников: и тех, кто в Лоуленде и других, где-то вдалеке. Я слышу и вижу их эмоции, как потоки звенящих и светящихся струн даже тогда, когда родичи не рядом. У меня все время гудит, звенит, бухает и сверкает в голове. Это невыносимо! Братья приходили, поздравляли меня с Омовением в Источнике, дарили подарки, а я думала только о том, как хочу остаться одна и никого не слышать и не видеть. Я сошла с ума, Элия?

Последний вопрос Бэль задала почти с надеждой, вцепившись в плед и вздрагивая всех хрупким телом. Осунувшееся личико обратилось к кузине.

— Нет, дорогая моя малышка, не сошла, — попутно сплетая заклятье полной изоляции, заботливо возразила Элия. — Ну-ка, вспомни, Источник говорил о переходе на новую ступень силы. Сейчас ты не сходишь с ума, а, напротив, восходишь на новый уровень, открываешь для самой себя иные грани таланта.

— Ой, все прошло, спасибо, — облегченно вздохнула Мирабэль.

— Я лишь дала тебе немного передохнуть, детка, — сочувственно покачала головой принцесса, накрывая ладошку Бэль своей. — Чары изоляции нельзя поддерживать вечно. Ты решила стать взрослой, значит, взяла на себя не только право войти в Источник, но и обязанность принять силу, пробужденную в глубинах собственной сути, какой бы она ни была.

— Я не думала, что будет так плохо, — запальчиво возразила девушка.

— Разве тебе действительно плохо? Может быть, просто непривычно? — осторожно спросила Элия. — Ты и раньше чувствовала эмоции, а теперь еще и видишь. Эмпатия и талант к исцелению — твои Божественные Дары. Твой талант расцвел из бутона в прекрасный цветок, моя милая. Не отказывайся от него столь поспешно! Уверена, ты научишься усмирять его. Это как с поездкой на новой норовистой лошадке. Сначала она со всех ног несет тебя, куда ей захочется, пока не почувствует твердую руку умелой наездницы. Только потом ты сама начинаешь выбирать, как и куда тебе ехать.

— Значит, если я потренируюсь, то смогу не слышать и не видеть или, по крайней мере, не слышать и не видеть братьев так сильно? — переспросила Бэль.

— Полагаю так, ведь в меня не влюбляются сейчас все подряд, — серьезно привела логичную аналогию Элия.

— Ой, тебе, наверно, было хуже, чем мне, — тут же позабыв о своих проблемах, посочувствовала эльфийка сестре.

— Но я справилась, справишься и ты, — твердо ответила богиня. — Кстати, дорогая, почему ты говорила о братьях, разве ты не видела моих эмоций?

— Видела, вместе с Джеем и Леймом, но слабее всего, наверное, из-за урбо-мира, — согласилась юная принцесса, подтягивая ноги к подбородку,— вижу и теперь, только они у тебя такие спокойные и не режущие яркостью глаза, что не больно смотреть. Ты меня всегда успокаивала, даже когда Лейм не мог. Элия, а мой дар, он сам собой станет 'послушной лошадкой' или надо как-то тренироваться, что-то делать?

— Помнишь, ты говорила о заклятье ментальной стены? Попробуй начать с него, постарайся сделать его не заклинанием, а внешней защитной оболочкой, сотворенной из личной силы, только не делай ее непроницаемым коконом, сформируй образ вуали. Пусть она будет менять плотность и прозрачность так, как ты пожелаешь, чтобы не блокировать способностей. Ведь чувствовать настроение знакомых и родственников вблизи и издалека не так уж и плохо. А иногда, даже очень полезно.

— Я попробую, только ты пока не убирай защиту, ладно? — прикусив нижнюю губку, попросила Бэль. — А то мне очень трудно сосредоточиться.

— Конечно, родная, — заверила сестренку принцесса и оставалась с юной богиней еще две четверти часа, пока та экспериментировала с установкой примитивных блоков и фильтров на свое яркое дарование.

Наконец, когда Элия в очередной раз сняла заклятье, Бэль не стала болезненно морщиться, только минуту неуверенно моргала и задумчиво хмурилась. Потом сказала:

— Кажется, у меня получилось, почти получилось.

— Почти? — уточнила Богиня Любви.

— Ага, — кивнула Бэль. — Цвета уже не режут глаза, и я могу не обращать внимания на настроение родственников, если мне хочется, это как жужжание пчел и мошкары над цветами, можно слушать, а можно и нет. Только с Нрэном у меня не сработало. Наверное, потому что он Бог Войны, на него моя магия не действует. Он очень далеко, а его черно-сиренево-красно-оранжевую волну я никак не могу приглушить.

— Детка, ты противоречишь сама себе, — указала на нелогичность заявления принцесса, машинально перебирая мягкую шерстку музыкально замурлыкавшего в блаженном экстазе Дика, — если бы на Нрэна не действовала твоя магия, то ты не чувствовала бы его эмоций. Если ты продолжаешь его воспринимать, вероятно, то, что он испытывает сейчас, очень сильно и перешибает все защитные слои, установленные тобой. Скажи, что значат все перечисленные цвета?

— Не знаю точно, понятно только, что ему очень-очень плохо, нет, не физически, а тут и тут, — Бэль коснулась тонкими пальчиками лба и груди в области сердца. Губки юной принцессы упрямо надулись. — Ему плохо, а мучиться должна я! Элия, почему все так несправедливо?

— Ой, милая, мир вообще не всегда справедлив, он такой, какой есть, а если нам хочется справедливости, мы должны творить ее сами, Силы не в силах уследить за всеми и всем. Ты почувствовала, что Нрэну плохо, значит, мне придется сходить и посмотреть, что с ним, может быть, смогу помочь. А потом вернусь к своим делам.

— В урбо-мир? — невинно уточнила Бэль.

— Да.

— Теперь я могу заимствовать силу Источника, значит, мне можно отправиться с тобой? — умильно склонила голову на бок маленькая подлиза.

— Девочка моя, ни сегодня, ни еще по крайней мере несколько лет я не рекомендовала бы тебе посещать закрытые урбо-миры. Твой эмпатический дар только-только начал свое истинное формирование.

— Ну и что? — когда было нужно, Бэль становилась упряма, как мул, хоть и не имела копыт на ногах и руках.

— Знаешь, как боги путешествуют по мирам? — вместо ответа богиня задала вопрос.

— Они просто переходят из мира в мир, а когда нужно, используют для преодоления границ силу Источников, недовольно буркнула эльфийка, подозревая, что ее хитростью уводят в сторону от основной темы.

— Нет, родная, все выглядит так лишь внешне, — покачала головой Элия и отметила разгорающийся в глазах сестры интерес. Ничто не могло сдержать упрямства Бэль, кроме ее врожденного любопытства. — Боги проходят через миры, но и миры проходят через богов. Лишь тот мир идеален для бога, для которого он рожден, под который сотворены все тонкие и грубые структуры его личности, каждая из множества оболочек. Переходя из мира в мир, мы меняемся, обыкновенно не отдавая себе в том сознательно отчета, подлаживаемся под его структуру. Для какого-то измерения эти изменения совершенно незаметны, и тогда нам шагается легко. Где-то, чтобы преодолеть грань, следует поменяться существенно, приложить сознательные усилия. Есть и такие миры, за которыми бог может только наблюдать, потому,что пройти в них, оставаясь самим собой, и вернуться для него невозможно. И, наконец, я подозреваю, сестра, что есть множество миров, недоступных нашему взгляду. Ибо даже наблюдение за ними способно безвозвратно изменить божественную суть...

С широко открытыми глазами Мирабэль слушала рассказ сестры, будто страшную сказку, но в то же время юная богиня сознавала, Элия не шутит и не обманывает, она говорит не для того, чтобы запугать младшую сестру. Принцесса лишь предостерегает ее от опрометчивых поступков, защищает, как защищала всегда.

— Для каждого бога границы разные, — резюмировала Богиня Любви. — Тому, кто до конца познал свою суть, уйти и вернуться проще, чем тому, кто не ведает истины. Но молодым богам, чья сила формируется, гибка и изменчива, опасно надолго покидать родные края до конца становления. Урбо-миры, особенно закрытые, опасны тем, что их структура может навсегда исказить божественную суть. Поэтому, моя милая, как ни проси, я не буду рисковать любимой сестрой ради пустой прихоти. Можешь обижаться, если хочешь.

— Я не обижаюсь, я поняла, прости, Элия, — изо всех сил обнимая кузину, воскликнула Бэль.

— Я рада, малышка, — богиня обняла сестру в ответ. — Побудь еще немного в Лоуленде, а потом, как только я немного разберусь с делами, мы обязательно прогуляемся с тобой на Эйт, Олонез и Лельтис. Только ты и я. Обещаю!

— Спасибо, — у Бэль засверкали глаза в предвкушении развлечений. — А теперь иди и сделай что-нибудь с Нрэном, а то у меня уже снова начинает болеть голова!

— Непременно, — усмехнулась Элия, — только улажу еще одно маленькое дело.

— Какое? — не слишком довольно поинтересовалась Бэль.

— Подарю кое-что одной маленькой вредной и храброй девчонке на память о посещении Источника, — лукаво улыбнулась Богиня Любви. — Я не ожидала, что ты будешь действовать столь решительно и скоро!

— Ты же сама мне сказала обратиться к Источнику с просьбой, если чувствую, что пора, поэтому я не стала мешкать, — непосредственно объяснила свой экстравагантный поступок Бэль.

— О как! — закусила губу Элия, чтобы не рассмеяться. Вот уж воистину игра случая. Она-то лишь предлагала сестренке попросить Нрэна проводить ее в Грот, а оказалось, спровоцировала инициацию.

— Ага. А братья меня потом поздравляли и тоже подарки сделали, — непосредственно похвасталась девушка, — все радовались, кроме Энтиора, тот как всегда чего-то шипел и кололся, да еще почему-то дядя Лимбер тоже не очень обрадовался за меня.

Богиня Любви представила себе 'ликующее' состояние короля Лоуленда, уяснившего, что будущая Богиня Мятежей вступила на тропу формирования истинной силы, и невольно заухмылялась.

В протянутой вперед руке Элии появился бледно-голубой, сделанный из какого-то полупрозрачного камня шар размером с очень крупный апельсин.

— Ой, какой красивый, — эльфийка потянулась к шару, в глубине которого плясала зажигательную тарантеллу метель из голубых и сиреневых искр. — Что это?

— Развлекайся, малышка, — Элия вложила подарок в ладони принцессы, — и тренируйся. Заимствуя силу Источника и направляя ее на шар, ты сможешь видеть образы различных миров. Только помни, силу нужно выпускать тонкой, ровной нитью, свивая в кольцо по диаметру шара, а это куда сложнее буйных потоков.

— Как интересно! А я смогу увидеть все, что захочу? — уточнила девушка, загоревшись предвкушением.

— О нет, только то,что шар сам захочет тебе показать. Но что это будет, я не знаю! Проверишь сама! — богиня подмигнула сестренке и исчезла, оставляя ее с новой игрушкой.

Элия не стала предварять своего появления в ином мире заклятьем вызова. Единственной уступкой, сделанной нормам приличия, была смена туалета. Ультракороткие шорты и обтягивающая прелести футболка с надписью 'Красота требует жертв! Приносите!' преобразовались в длинное синее платье с выбитым узором, в разрезах которого на узкой юбке и рукавах проглядывало нижнее, бледно-голубое.

Нрэн находился довольно далеко от Лоуленда, в северо-западном регионе миров. Принцесса не вдавалась в подробности, где именно и для чего. Ясно, что с очередными смертоубийственно-завоевательными целями. Она просто переместилась по Закону Желания, ориентируясь на излучение силы Бога Войны. Другой такой на Уровне не было.

Появилась Богиня Любви у штабной палатки в небольшой роще широколистных освалий, в самом центре ставки главнокомандующего очередной военной компании.

Сколько их было всего, не смогли бы сказать даже сам педант Нрэн и его самые скрупулезные почитатели-биографы. Воитель не считал нужным вести подобный учет, ученые же неизбежно сбивались со счета и спорили до хрипоты.

Был вечер, впрочем, еще не стемнело настолько, чтобы часовые при первом же подозрительном шевелении в тенях открыли огонь на поражение.

Женщина дала секунду охране, чтобы ее разглядели внимательно, но прежде, чем мужчины начали задавать нелепые вопросы, положенные в армии, доложилась на свой лад и требовательно вопросила сама:

— Я принцесса Элия Лоулендская, мне необходимо переговорить с кузеном-главнокомандующим по срочному семейному делу. Он у себя?

— Он ведет Совет Штаба, — чуть ослабив пружину на арбалете, выпалил один из стражников прежде, чем успел задуматься, а имел ли он вообще право отвечать леди.

В это время полотнище, занавешивающее вход, отодвинулось, и, демонстрируя классическую военную выправку, хоть сейчас на парад,вышел молодой и весьма симпатичный мужчина в сине-черном мундире адъютанта. Невозмутимый вид человек явно пытался копировать с куда более совершенного божественного оригинала, и получалось почти хорошо. Только вот огонек неприятия и почти враждебности в светлых зелено-голубых глазах не хотел подчиняться приказу рассудка.

— Ваше высочество, мы не уполномочены прерывать совет командующего, — резко мотнув головой, ответил за стражников явившийся. — Вы можете оставить сообщение мне. Клянусь, полная конфиденциальность будет соблюдена. Принц Нрэн непременно получит известие по окончании совета.

— Не годится, — резко возразила принцесса, подавляя неспешно закипающий гнев. Если Ноуту, как ближайшему помощнику и родственнику, она еще могла простить попытку преградить ей допуск к телу Тэодера, то поведение какого-то человека, вся заслуга которого была в том, чтобы таскать за Нрэном бумажки, передавать приказы и предоставлять свое тело, буде у принца возникнет желание им воспользоваться, богиня спускать не собиралась. — Это неотложный личный разговор.

— Сожалею, но... — собрался настаивать на своем адъютант, но принцесса уже не обращала на человека никакого внимания.

Не желая опускаться до пустых пререканий с охраной или колдовать, Элия воспользовалась старым проверенным способом. Возвысив голос, она позвала:

— Нрэн!

Пусть принцесса и не обладала мелодичным голосом морской сирены, но уж с громкостью автомобильной она конкурировать вполне могла. Имя кузена прозвучало как минимум на половину лагеря, вздернув на ноги устроившихся на ночлег вояк и до полусмерти перепугав часть местной фауны, кое-как примирившейся с обществом армейцев.

Конечно, его услыхал и сам принц, отродясь не страдавший глухотой. Буквально спустя секунду к двум стражникам, разом посеревшему адъютанту и Богине Любви присоединился великий воитель собственной персоной в походной черно-коричневой форме.

— Прекрасный вечер, Элия, — приветствовалвозлюбленную Нрэн, стараясь ничем не выдать радости и тревоги. Ни с того ни с сего богиня никогда не являлась к кузену в разгар похода. — Что случилось?

— Нам нужно обсудить вести из дома, — спокойно ответила принцесса.

— Насколько срочно? У меня Совет Штаба, — чуть нахмурился бог, и стража невольно подалась в стороны.

— Твои игры в войну подождут, я не отниму много времени, — небрежно передернула плечами Элия, отыгрываясь на кузене за бдение на пороге.

— Хорошо, пойдем, — моментально капитулировал Нрэн, понимая, что никакая иная война не обойдется ему так дорого, не принесет неизбежного поражения и не обернется выплатой такой непомерной контрибуции, как война с кузиной: Уходя, принц бросил адъютанту: — Совет перенесешь на утро.

В личной части палатки главнокомандующего Элия по-хозяйски присела на койку (жесткий табурет казался богине совершенно непригодной для использования мебелью) и обронила:

— Твой адъютант — хам, займись его воспитанием.

— Если он оскорбил тебя, то умрет, — отозвался Нрэн, даже не думая защищать человека или обманывать. Богиню Любви в таких делах провести было совершенно невозможно, да принц вообще не мог бы вообразить, в чем именно Элия может дать себя провести.

— Нет, это лишнее, — поморщилась принцесса, не одобряя самый распространенный в Лоуленде метод решения проблемы.

— Ты сказала, вести из дома? — бог так и не присел, лишь отошел к столу, чтобы не нависать над принцессой смотровой башней и не раздражать ее.

— Бэль принята Источником, порадуйся за младшую сестренку, дорогой, — ответила Элия, покачивая ножкой в закрытой туфельке, чей носик выглядывал из-под подола. — Между прочим, не вздумай ругать ее по возвращении домой. Девочка поступила так, как велел ей божественный дар, ибо время пришло. Ей и так пришлось пережить несколько не слишком приятных часов, пока удалось взять под частичный контроль трансформированный талант эмпатии, рвущийся распрямившейся пружиной на качественно более высокий уровень. Боюсь, если б Мирабэль ждала, пока ты соблаговолишь сопроводить ее к Гроту, бедняжке пришлось валяться в горячке не меньше луны, страдая, пока тело и дар достигают гармонии.

— Хорошо, — не то смирился с обстоятельствами, не то одобрил самодеятельность сестренки немногословный Нрэн.

— В основном действительно хорошо, — со смешком согласилась принцесса. — После посещения Бэль Грота Источника дар восприятия обострился, теперь девочка видит близких родственников через миры. Плохо лишь одно — она пока не в состоянии отстраниться от этих видений по своей воле. Если эмоции и чувства близких положительны — это еще куда ни шло, а вот когда на ранимую душу малышки выливается чей-то негатив...

Бог, слушавший кузину очень внимательно, едва заметно вздрогнул (для него сие было равносильно признанию вины), и выпрямился еще больше, хотя, казалось, он и так стоит, словно пронзенный копьем от макушки до пят.

— Так вот, мой дорогой, — голос Элии хоть и строгий, стал мягче, — не знаю уж, чем на сей раз вызваны твои нравственные терзания, но они стали для Бэль настоящим кошмаром. Давай подумаем, как вернуть тебе и соответственно девочке покой.

— Я не властен над своими снами, — глухо обронил Нрэн, чувствуя стыд и смущение оттого, что невольно разделил личные переживания с младшей сестрой. — Если б я мог вообще не спать! А что именно испытывает Бэль? Она рассказала?

— Лишь то, что тебе очень плохо, а потому плохо ей. Девочка ещеневажно разбирается в оттенках взрослых чувств, а уж в твоих-то, дорогой, даже самый опытный целитель душ заплутает безнадежно, — немного успокоила принца кузина и резюмировала: — Значит, всему виной ночные кошмары. Опять падение Лоуленда?

— Нет, хуже, — испытывая горькое облегчение от возможности поговорить, промолвил Нрэн и мучительно вздохнул.

Поскольку все кошмары принца, периодически одолевавшие душу, подразделялись на три категории: проигранная война, падение Лоуленда и смерть Элии, а последняя была, соответственно, самой худшей из перечисленного, принцесса сочувственно кивнула:

— Ясно, — и позвала, — иди сюда!

Нрэн, вместо того, что подойти и сесть рядом, рывком приблизился и рухнул на колени, страстно и бережно сжал руки принцессы в своих титанически сильных, закованных в перчатки оружейных мозолей. Заговорил прерывистым шепотом:

— Я не знаю, за что мне такая мука, — желтые глаза бога лихорадочно сияли, — почти каждую ночь эти видения, я уже боюсь закрывать глаза, боюсь однажды проснуться и понять, что этот ужас — реальность. Ненавижу ночи. Неужели я такое чудовище, Элия, жаждущее в глубине сердца своего уничтожить ту, которую люблю больше собственной жизни, больше души?

— Тс-с, — возразила принцесса, кладя руки на поникшую голову возлюбленного, зарываясь пальцами в его мягкие волосы, быть может, единственное мягкое место в теле и характере Бога Войны. — Кто тебя, сумасшедшего, знает, Нрэн? Вероятно, какой-то частью своей сути ты и стремишься к тому, чтобы я исчезла из твой жизни навсегда, прекратила терзать самым нелогичным из чувств — любовью. Однако ты прекрасно знаешь, буду я жива или отправлюсь в следующую инкарнацию, тебе все равно не удастся избавиться от сжигающей страсти, да ты никогда и не захочешь этого по-настоящему, мой дорогой. Ведь ты куда больший извращенец, чем Энтиор, обожаешь страдать, наслаждаешься своим унижением и моей властью над собой. А потому разрешаю — убивай во сне кого и сколько хочешь, честно признаюсь, мне наплевать, пока ты — мой мужчина — будешь в моей постели тогда, когда я этого захочу. А если нет, то никакие самые праведные и благородные сновидения тебя не спасут.

По мере того, как Элия говорила, душевные муки бога сменились чистым огнем желания, пожравшим воспоминания о сновидениях и страхи мужчины. Резко вскинув голову, он, все еще не решаясь перейти к решительным действиям, жарко, с мольбой, зашептал:

— Всегда, только позови! Позови!

Будь принцесса даже не Богиней Любви, а просто женщиной, то и тогда она не смогла бы устоять перед столь пылкой искренней страстью. С загадочной улыбкой, греясь в первозданном огне, питающем ее Силу, она промурлыкала:

— Мне никогда не нравились жесткие походные койки, а вот ковер в твоей палатке недурен.

Руки Нрэна мгновенно пришли в движение, заскользив вверх к скрытым застежкам платья на спине принцессы. Наткнувшись на молнию, бог потянул ее вниз, и ткань с тихим шелестом упала, открывая светлое нижнее платье на миниатюрныхпуговичках-жемчужинах, так великолепно смотревшихся в просветах темно-синей ткани и бывших натуральным мучением для истомленногострастью любовника. Стон нетерпения сорвался с губ принца, Элия рассмеялась и шепнула в подрагивающие губы мужчины:

— Рви, все равно это платье мне уже надоело!

Тонкая ткань без боя сдалась стальным пальцам воителя. В густом ворсе ковра в свете единственной лампы тускло поблескивали крохотные пуговички и сияло восхитительное тело богини. Коричнево-черный костюм комком отлетел на кровать, смяв безупречно расправленное одеяло. Нрэн склонился над возлюбленной и резко остановился, искаженное страстью лицо стало воплощением настороженной подозрительности, пробившей бога ударом молнии.

— А Бэль и сейчас может чувствовать то, что испытываю я? — испугался принц.

— Нет, — помотала головой богиня, рассыпая медовые пряди волос, — моя сила укрывает нас ото всех. Поэтому можешь делать все, что тебе заблагорассудится, и чувствовать тоже.

Нрэн тут же воспользовался этим щедрым разрешением, ни о каких ночных кошмарах он больше не вспоминал, поскольку с ним сейчас была ночная греза...

Уходила из военного лагеря принцесса только под утро с гораздо меньшим эффектом, чем возникла. Облачившись в костюм урбо-мира при помощи Звездного Набора, она осторожно вышла из личной части палатки Нрэна, оставляя безмятежно (впервые за последнее время) спящему любовнику на память о восхитительной ночи запах своего тела и россыпь пуговиц. На секунду Элия прикрыла глаза, настраиваясь на ощущение мира Симган, готовясь к переносу.

Характерный звук выскальзывающего из ножен клинка заставил ее обернуться. У входа, обнажив меч, стоял адъютант принца с безумным и в то же время решительным выражением на бледном лице.

— Что ты собираешься делать? — спокойно поинтересовалась Элия, даже не думая бежать или защищаться.

— Я убью Вас, богиня, и освобожу принца Нрэна от страданий, — выпалил человек, еще не двигаясь.

— Оригинальная точка зрения, — констатировала принцесса, иронично выгибая бровь, чуть кривоватая семейная ухмылка промелькнула на ее губах.

Адъютант озадаченно моргнул и чуть опустил занесенный клинок. Принцесса вела себя совсем не так, как полагалось жертве. Она не просила пощады, не звала на помощь, не угрожала предполагаемому убийце казнью. Она всего лишь спокойно, даже насмешливо говорила, и это казалось человеку самым странным и страшным. Он побледнел еще больше, задрожал и выпалил, чуть заикаясь:

— П-почему?

— Ты любишь, к примеру, цукаты? — неожиданно спросила богиня.

— Д-да, апельсиновые, — ответил человек, озадаченно моргнув.

— Прекрасно, — почти обрадовалась Элия. — Значит, время от времени ты с удовольствием ешь их, но что случится, если кто-нибудь навсегда лишит тебя возможности отведать цукатов? Разве ты станешь, пусть даже не ненавидеть, а просто меньше любить это лакомство?

— Любовь — не еда, — сообразив, куда клонит богиня, заупрямился убийца, кончик меча мелко задрожал.

— О да, даже без самого любимого яства можно прожить, а вот без любви, боюсь, не получится, во всяком случае, не получится у Нрэна, — сочувственно покачала головой женщина. — Боги живут страстями. Ты желаешь принести ему спасение, а даруешь проклятие. Так, впрочем, часто получается у тех, кто занимается устройством чужой судьбы, не сподобившись посоветоваться с жертвой. Даже мы не всегда выбираем верный путь. Куда уж тебе...

— Ты лжешь! — военный попытался воспротивиться открывшейся истине.

— К чему? — почти равнодушно пожала плечами Элия. — Ты все равно не смог бы меня даже оцарапать. Если тебя учили лучшие, то я с ними росла.

— Ты убьешь меня? — смиряясь, даже почти надеясь, спросил молодой мужчина.

— Вот еще, — насмешливо фыркнула богиня. — Стоило тратить время на беседу с тобой, чтобы потом оборвать жизнь? Нецелесообразно. Прощай и не делай глупостей, о которых у тебя не будет даже времени пожалеть.

Элия уже не видела, но могла бы предсказать точно, как после ее последнихслов незадачливый убийца несколько минут смотрел на меч, а потом все-таки вложил его в ножны.

Глава 12. Любовь, любовью, о любви

Богиня перенеслась на Симган, где из-за разницы в течении времени вечер только-только получил почетное правоименоваться ее величеством ночью.

В доме было удивительно тихо, то ли вечные непоседы Джей и Элегор на пару умчались развлекаться в город, то ли вместо вина за ужином парни хлебнули снотворного и отключились, хотя, какое именно средство могло бы вырубить этих двух живчиков, Элии даже представить было страшно. Наверное, простого смертного оно разом ввергло бы в летаргический сон лет на десять.

Разрушитель же, страшным образом компрометируя собственную зловещую репутацию, мирно спал на диване в комнате с камином. Пребывание в психушке и экстренное излечение по божественной наплевательской методике не прошло для него даром. Сочувственно кивнув, принцесса осторожно прошла мимо и направилась к своей комнате. Пожалуй, тоже стоило отдохнуть. Не то чтобы богиня чувствовала усталость, но сон мог бы помочь поскорее адаптироваться под структуру и силу закрытого урбо-мира после пребывания в иных сферах.

— Ты вернулась, — в ночной коридор тихо открылась дверь комнаты Лейма, и принцвзволнованно спросил: — Как сестренка?

— Теперь все в порядке. У малышки были небольшие проблемы с контролем и регулировкой интенсивности эмпатического восприятия. Пришлось объяснить технику работы с возросшей силой, — обстоятельно ответила богиня, понимая, что кузен до сих пор не отправился в постель, тревожась за Бэль. Пусть он не кинулся в Лоуленд вслед за Элией, но не беспокоиться приказать себе не мог. — Готовь подарки, она принята Источником.

— Замечательно, — молодой бог искренне обрадовался чудесной вести. Он оживился и невольно подался к Элии, чтобы обнять ее, разделяя восторг. Но остановился, не дойдя пары шагов. Руки упали вдоль тела и сжались в кулаки.

— Что такое? — мгновенно уловив смену настроения собеседника, нахмурилась богиня.

— Все в порядке, — сквозь зубы выдавил или, вернее, выплюнул из себя Лейм, сведя черные брови.

— И я должна этому поверить? — Элия подошла к кузену сама.

— Поступай так, как тебе угодно, ты же всегда делаешь именно так, — горько констатировал принц. — Помогла Бэль, заодно навестила Нрэна.

— Да, — не стала отпираться богиня, — и я не собираюсь ссориться с тобой по этому поводу. Не время и не место сейчас для личных разборок. Чтобы исполнить поручение Сил, мы должны работать одной командой.

— И это все, что тебя интересует? — взъярился Лейм, его глаза так полыхнули бешено-алым, что Элия заметила вспышку даже в коридорном сумраке.

— Родной мой, тебе плохо? — мигом позабыв обо всех строгостях и необходимости держать дистанцию из-за видимости оскорбления, принцесса кинулась к кузену.

— Да, Элия, мне плохо, очень плохо, — глухо признался молодой бог, отворачиваясь. — Когда я думаю о тебе и Нрэне, изнутри поднимается волна такой злобы и тоски... Кажется, я готов уничтожить все вокруг, и самое страшное, я почти уверен, что мне хватит на это сил. Мне больно, я не знаю, как долго смогу еще бороться с собой, и боюсь, в конце концов, проиграю тьме в собственной душе, а может быть, просто рехнусь. Не знаю уж, что будет лучше.

— Посмотри на меня, — нежно и в то же время строго попросила принцесса, беря лицо кузена в ладони, тот поднял взгляд, где зелень и алое пламя сплелись в причудливом танце.

— Что ты видишь? — с любопытством вкуса полыни спросил Лейм.

— Я не отдам тебя безумию, — решительно заявила Элия, сделала последний шаг, прижимаясь к телу мужчины, и коснулась губами его губ.

— Жалость? Ты будешь со мной из жалости? — потребовал ответа принц, сам не зная, как поступит, если услышит утвердительный ответ. Найдет ли в себе силы отказаться от предлагаемого дара?

— Нет, глупый, — покачала головой Богиня Любви, покрывая худощавое лицо Лейма легкими, как бабочки, поцелуями. — Разумеется, нет. Просто мой маленький романтичный кузен вырос и не изменил своим чувствам. Время ожидания кончилось. Я не в силах защитить тебя от тебя самого. Теперь быть вдали от меня тебе будет хуже, чем со мной. Сила любви ничем более не может навредить. У тебя была возможность выбирать, моя совесть чиста.

— Выбирать? — светло и радостно улыбнулся принц, заключая возлюбленную в объятия. Злобный алый огонь покинул его, сменяясь иным, куда более чистым и могучим пламенем. — С того мгновения, когда я, мальчишка, тайком подглядывая за взрослыми, увидел тебя танцующей на маскараде, я сделал свой выбор раз и навсегда. Мне никогда не будет нужен никто, кроме тебя, Элия! Никогда! Ты ведь знаешь! Знаешь?

— Знаю, — с примесью легкой грусти согласилась Богиня Любви.

— Мне так давно хотелось сказать это вслух, любимая, — пылкая юная страсть и трепетный восторг звучали в голосе Бога Романтики.

— Хотелось только сказать? А может, в твоем сердце живут и другие желания? — бархатный шепот на ухо заставил молодого бога содрогнуться всем телом, и он пообещал в ответ:

— Я покажу!

Лейм подхватил возлюбленную на руки и понес ее в спальню, не как воин или охотник тащит добычу под свой кров, но как жрец возлагает на алтарь величайшую из святынь.

В сладчайших, драгоценных грезах своих, когда принц мечтал об Элии, он тысячи раз воображал себе как, когда и где все могло бы случиться. И пусть никогда, даже в бреду, он не мог представить, что заветнейшее из его желаний воплотится в убогом техномире, но и за все сокровища Вселенной Лейм не отказался бы от этих мгновений. Богиня Любви отвечала на его чувства, и ничто другое более не имело значения. Экстатический восторг затопил молодого бога и все возрастал по мере того, как он все явственнее сознавал реальность происходящего.

Нежный и чувственный аромат любимой женщины, ее сила, накрывшая принца волной прибоя, сила, более не сдерживаемая стальной волей Элии, теплота тонкой руки, коснувшейся его щеки, совершенные черты самого дорого лица, и глаза, в которых, как в зеркале, отразилась его страсть. Страсть, разделенная на двоих. Все это было настоящим и было только его! Так какая разница, что случится потом, если сейчас возлюбленная здесь, с ним!

— Я самый счастливый бог во Вселенной, — выдохнул Лейм и более не произнес ничего, кроме имени принцессы. Вот его он повторял неустанно, когда покрывал бесчисленными поцелуями изящные пальчики Элии, ласкавшие его, наугад расстегивал сразу поддавшийся замочек на платье и восхищенно разглядывал самые прекрасные во Вселенной ножки в кружевных чулках цвета топленого молока. Нежное-нежное кружево коих он стягивал, прихватив зубами, терся щекой об атлас совершенной кожи и снова, снова целовал каждый дюйм тела любимой.

В словах не стало нужды. Куда красноречивее были томные вздохи предвкушения и вскрики, стоны наслаждения, руки, уста, страстное сплетение тел на ложе и танец божественных сил, выпущенных на свободу...

Много позже, когда рассвет кончиками ресниц коснулся оконного стекла, принц лежал, прижимаясь щекой к щиколотке возлюбленной. Пальцы мечтательно скользили по ее ножке, смотревшейся еще более восхитительно в обрамлении ажурного плетения ремешков босоножек на высоком, тонком, как стилет, каблучке. (По просьбе Лейма Элия так и не сняла их). Если б сию минуту богу предложили выбрать вид смерти, назначенной судьбой, он предпочел, чтобы его сердце пронзило именно это восхитительное орудие.

— Элия-я-я, — выдохнул Лейм, стоило принцессе коснуться спины кузена, счастливо улыбнулся и с легкой тревогой отметил: — Я бы хотел столько всего сказать о твоей красоте, о своей любви, но почему-то не могу. Ты не обидишься?

— Нет, конечно, — серьезно отозвалась богиня. — Я, за редким исключением, не слишком доверяю мужчинам, способным трепать языком в сокровенные моменты. Истинные чувства не нуждаются в украшениях, да и, насколько я знаю тебя, то, что по-настоящему трогает душу Бога Романтики, словами не выразишь. Любое кажется бледным и ничтожным по сравнению с бушующим внутри огнем.

— Да, все так, — бог прикрыл глаза, наслаждаясь драгоценнейшим ощущением близости любимой, заставлявшим трепетать каждую частичку его сути. Реальность исполнившейся мечты наполняла мужчину безграничным счастьем.

Несмотря на доблестное намерение Лейма ни в коем случае не смыкать глаз, чтобы не пропустить и доли райского блаженства, в конце концов, коварная дрема все-таки подкралась к богу и вероломно пленила его.

Нет, разумеется, Элия вовсе не была суккубом, способным за одну ночь досуха выпить силы двух богов, хотя о Богине Любви ходили и более диковинные слухи, доставляющие их главной героине немало веселых минут. Принцесса покатывалась со смеху, когда Рик, Клайд или Рэт Грей, развлекая обожаемую собеседницу, красочно пересказывали ей очередной комплект занимательных историй. Элтон как-то даже предлагал издать их отдельной книгой, да все руки у историка не доходили выбрать из пестрого вороха баек шедевры, достойные вечности, так что пока сказания об аппетитах Богини Любви носили характер устного народного творчества.

Что же касается конкретного случая усыпления принцев, дело было не в физической усталости, отдыха требовали души мужчин, истомившиеся и исстрадавшиеся в вихре буйных до неистовства, чрезмерных даже для богов чувств.

Зная это, богиня с осторожностью высвободилась из объятий Лейма и неслышной тенью выскользнула из комнаты. Не то чтобы принцессе и самой не хотелось еще поваляться в постели после весьма деятельно проведенной части суток. Вот только что-то (наверняка жизненный опыт) подсказывало: если не сию минуту, то в ближайшее время кому-нибудь непременно приспичит ворваться без стука побеседовать с ней, или просто-напросто с перепоя ошибиться дверью.

Конечно, такая вероятность была значительно меньше, чем в Лоуленде, но исключать ее полностью богиня не стала, тем паче, имея в виду одинаково свойственную Джею и Элегору бесцеремонность. И пусть первый считал, что его везде и всюду, куда б он ни подался, видеть несомненно рады, а второй полагал, что особенного значения чувства других не имеют, существенной разницы в их действиях жертвы не наблюдали.

— О, я как раз тебя искал! — с разгону, почти налетев на Элию прямо на лестнице, выпалил герцог, подтверждая тем самым все подозрения богини и в очередной раз укрепляя ее веру в собственную сверхъестественную проницательность. (О последней легенд ходило не меньше, чем о темпераменте богини, но распространялись они в куда более узком кругу).

— Будем считать, нашел, — констатировала Элия, невольно хватая приятеля за рукав футболки с красноречивой и, что греха таить, правдивой надписью: 'Безумец', чтобы сохранить равновесие. Каблучки-шпильки, так восхищавшие Лейма, не годились для стремительных передвижений и столкновений с объектами, перемещающимися со скоростью, близкой к молнии. — Осалишь и помчишься искать следующую жертву, илиповедаешь, зачем искал?

— Мысль интересная, если тебе хочется, мы в прятки обязательно поиграем, потом. Я утром с Ральдом говорил, у него важные новости имеются. Сейчас за Леймом забегу, на веранде собираемся, — бросил Элегор, взлетая по лестнице.

— Не туда, — окрик Элии остановил герцога. — Лейм там, — принцесса кивнула головой в сторону своей спальни.

— Ну, знаешь, леди Ведьма, — завелся с пол-оборота бог, он даже спустился к Элии, чтобы высказать все, глядя в бесстыжие глаза мучительницы. Пусть не с надеждой пробудить давно почившую совесть, а хотя бы для собственного морального удовлетворения: — Я, конечно, в ваши дела больше не лезу, но Лейм уже не восторженный мальчишка, чтобы вздыхать на прикроватном коврике и ночами на тебя молиться! Так и сбрендить недолго!

— Если уж мы взялись обсуждать характер поклонения, то он молился скорее не на меня, а на мне, подо мной и в иных позициях, — чуть цинично усмехнулась принцесса, не пытаясь утаить от приятеля происшедшее. Все равно Лейм не смог бы удержать случившегося в секрете от лучшего друга. Если беду-огорчение принц предпочитал переживать в одиночку, упиваясь страданием, как ядовитым вином, то радостью должен был непременно поделиться.

— А Нрэн? — в некотором замешательстве ляпнул нахмурившийся герцог.

Как и многие другие, он считал Бога Войны единственным постоянным любовником принцессы. Единственным и обосновавшимся в этом качестве весьма прочно, благодаря своей способности отпугивать конкурентов от такой соблазнительной цели, как Элия, одним фактом своего существования. Того, кто не внимал столь внушительному молчаливому предупреждению, зачастую ждал весьма печальный исход, ибо немногословный мужчина от молчания сразу переходил к действию. А его действие любым предметом (будь то меч, кинжал, вилка или кулак) оказывалось последним, что доводилось испытать жертве.

— Вот его с нами не было, увы. Это все, или тебя интересуют еще какие-то интимные подробности? — не удержалась от язвительной шпильки красавица.

— Драные демоны, извини, — к изумлению богини, Элегор не только удивился, но и смутился, — не злись.

— А на тебя бесполезно, — снисходительно усмехнулась женщина. — Если не убила до сих пор, буду терпеть дальше. Одним больше, одним меньше, разницы никакой.

— Хм, — кажется, герцог не мог определиться, то ли ему гордитьсяуравниванием с принцами, то ли обижаться на причисление собственной уникальной личности к общей когорте уникальных типов. Решил он эту проблему как всегда нетрадиционно, выбрал третий выход и помчался будить Лейма.

Глава 13. Прощай, Симган!

Вскоре вся компания, вне зависимости от степени бодрости, собралась на веранде.

На сей раз никакого вина там не было, только минералка без газа, несколько бутылей с соком и бутерброды из все того же 'Стурра', наскоро разогретые на кухне. За овальным столом сидели все, кроме Джея, расположившегося на облюбованном подоконнике.

Вид у принца был малость потрепанный, он с философской тоскою вяло ковырялся в тарелке, то ли искал смысл жизни, то ли другую какую фигню. Сразу становилось понятно: вечером и ночью принц погулял на славу, и ядовитые токсины условно съедобных продуктов урбо-мира еще не успели выветриться из божественного организма. В принципе он давно привык к тому, что хозяин вечно хавает всякую дрянь, но время от времени пытался заявлять слабый протест.

Разрушитель, напротив, являл собой рекламу здорового образа жизни и полноценного сна. Он, словно благословленный Кэлером, до отвращения бодро и жизнерадостно поглощал все, до чего мог дотянуться, исключая тарелки, стаканы и салфетки. Богиня и герцог поддерживали атаку Рагана с флангов, а Лейм, сытый любовью, даже не глядел в сторону стола. Он смотрел только на принцессу, и стакан какого-то зеленого сока выпил машинально лишь потому, что тот почти насильно ему всучил Гор. Думается, будь вместо сока кислота, принц и тогда не обратил бы на жидкость ни малейшего внимания.

— Все в сборе, так какую же страшную военную тайну ты желал нам сообщить? — с неизменно язвительной усмешкой спросил Джей, отловив в бутерброде одинокую сардинку и отправив злосчастную рыбешку прямиком в рот.

— На Симгане нет Плетущего Мироздание, — проглотив кусок, сходу огорошил Разрушитель компанию сенсационным заявлением.

— Это тебя ночью осенило или со вчерашнего дня козырь в рукаве держал? — малость оживился принц.

— Ночью, конечно, — не думал скрывать подробностей Разрушитель. — Я проснулся и словно в круге мощи себя ощутил, чутье обострилось неимоверно. Наверное, пляска божественных сил Богини Любви и Бога Романтики в слиянии подействовала.

Лейм слегка покраснел, но гордого счастья в его глазах прибавилось, а вот Джей скрипнул зубами и механически сжал руку в кулак. Бокал с соком, оказавшийся на свою беду в его пальцах, разлетелся на осколки, окрашивая руку принца в ярко-оранжевый цвет. Будто он расправился свой дланью с целым стадом невинных божьих коровок и плантацией хурмы заодно. Процедив сквозь зубы очень грубое ругательство, Джей стряхнул осколки и капли на пол, в глазах заполыхало яростное бледно-голубое пламя бешенства.

Повисшему тяжелым мечом молчанию не дал набрать силу Лиенский. Причем двигало им вовсе не желание сыграть роль миротворца (молодой бог даже не успел просечь, насколько взбешен Джей), а неискоренимое природное любопытство.

— Здорово! Почему так случилось, как думаешь, Элия? — запросто поинтересовался герцог у принцессы, словно обращался во Вселенское справочное бюро за прогнозом погоды на завтра.

У самого Элегора в подсознании блуждало смутное подозрение, что в данном случае не обошлось без джокерских штучек. Вот только гипотеза о взаимодействии Сил Ферзя и Джокера не подлежала широкому оглашению, а посему герцог понадеялся, что Леди Ведьма подберет иное, не менее логичное и правдоподобное объяснение.

— Судя по всему, слияние тонких структур дало временный эффект круга сил, умножающего дар, либо независимого или частично независимого от урбанизированной среды. Благодаря этому, поисковый талант кан Рагана смог проявиться без ограничений. Возможно, могло произойти и то и другое или нечто третье, создавшее видимость данного эффекта. Если тебя настолько интересует техническая сторона вопроса в деталях, попроси Лейма произвести расчеты.

— А лучше эксперименты! Урбо-миров у нас целый список, знай проверяй, главное только, чтобы измеритель из строя от непомерных нагрузок не вышел, — вырвалась у Джея злая шутка.

— Заткнись, дорогой, пока зубы и кости целы, — небрежно велела ревнивому брату Элия и продолжила как ни в чем не бывало деловитым тоном: — Полагаю, проверку можно начать с простого смешения сил, как при творении общих заклятий в любом магическом мире, и посмотреть, что получится.

— Значит, уходим с Симгана? И куда? — уточнил программу Элегор, как обычно, готовый сорваться с места и унестись в любую даль по первому зову Ее величества Авантюры.

— Полагаю, багаж в Лоуленд, а мы в Храм Равновесия, — деловито предложила богиня.

— Уже? — кажется, Разрушитель не ожидал свидания со строгими судьями так скоро и слегка растерялся, даже рука, тянувшаяся за очередным канапе, повисла неподвижно.

— Конечно,— принцесса говорила уверенно. — Сейчас самое лучшее время. Ты доказал свою несомненную полезность и способность к поиску, но конечная цель не достигнута и все возможности до конца не использованы. Силы Равновесия не из тех, кто привык разбрасываться орудиями, которые можно использовать к вящей выгоде служения во искупление былых прегрешений.

— И ты поставишь на это его жизнь? — возмущенно переспросил Элегор, почти убежденный в том, что Леди Ведьма в очередной раз пытается манипулировать не принадлежащей ей жизнью. Тот факт, что манипуляции эти Элии удавались, бесил герцога еще больше.

— А у нас есть выход? — ответила резонным вопросом богиня, пожимая плечами. — Если Силы застукают нас в компании Разрушителя до его официального представления в качестве привлеченного к поиску субъекта, мало никому не покажется, а Рагана и вовсе могут убить на месте. Если же мы ухитримся прятать его все время, пока ищем Плетущего и найдем, потом доказать необходимость существования нашего приятеля будет затруднительно. Дело сделано, а благополучие исполнителя не существенно. Силы ведь никаких предварительных договоренностей не заключали. Понятие благодарности у них в корне отличается от божественного. Они, к примеру, могут счесть достойной наградой помощнику мученическую смерть, очищающую душу.

— Я за то, чтобы попробовать выторговать у них мою шкуру прямо сейчас! В ближайшие несколько десятков тысяч лет мученическая смерть даже ради очистки души до белоснежного цвета и образования крыльев в мои планы не входит, — тут же переменил мнение Разрушитель и, ухмыльнувшись, прибавил: — Я предпочту искупать вину, снова грешить и искупать заново. Так оно веселей будет!

— Значит, собираемся. Тогда один вопрос насчет метапласта. Как бы он в Лоуленде не испортился, — озадачился герцог.

— Я вчера вечером состав по справочнику просмотрел и кое-что прикинул, — вспомнил Лейм, на долю секунду отвлекшись от благоговейной молчаливой молитвы на божественный лик возлюбленной. — В Лоуленд пока брикеты перемещать не стоит, лучше сбрось в нейтральный Тихий Мир, там среда для материала безвредна. Я чуть позже еще пару расчетов технических проведу и уточню, можно ли хранить его в одном из твоих владений. Думаю, Лиган или Кависар должны подойти почти идеально.

— Отлично! Спасибо, друг! — Элегор вскочил из-за стола и умчался. Вслед за ним ушел Лейм, бросив на принцессу пылкий влюбленный взгляд, а Разрушитель остался. Он взял со стола последний бутерброд и сказал:

— У меня вещей нет. Я пока на кухне пошарю, не возражаете?

— Все, что отыщешь, — твое, — рассмеялась богиня.

— Только метапласт не жри, его герцог уже по всем дыркам рассовать успел, — ехидно посоветовал Джей, — а то окочуришься раньше запланированного или просрешься прямо в Храме, боюсь, такого даже иная логика Сил не снесет, кто ж нам тогда Плетущего искать будет?

— Сделать кучу в храме Сил Равновесия — перспектива, конечно, заманчивая, — со смешком согласился кан Раган, — вот только расплата за это удовольствие мне, боюсь, не по карману, посему метапласт, принц, можешь съесть сам! — и Разрушитель вышел, весело насвистывая.

— А онхам, — удивления в голосе Джея было больше, чем возмущения.

— А ты будто нет, — в тон переспросила Элия и поднялась.

— Задержись на секунду, — напряженно попросил принц.

Он соскочил с подоконника и подошел очень-очень близко к богине, навис над ней, почти притиснув к стене, продолжил нервически возбужденным голосом:

— Я хотел лишь уточнить, ты сняла все внутрисемейные запреты? — рука Джея скользнула к высокой груди под тонкой тканью футболки, а нога вдвинулась между ног принцессы, бедра принца прижались к телу богини, откровенно демонстрируя степень физического возбуждения мужчины.

Элия, не замахиваясь, ударила его по щеке. Принц лишь моргнул выцветшими до белесой голубизны крайнего возбуждения глазами и хрипло спросил:

— Это значит 'да'?

— Нет, это значит 'нет'! Отпусти, пока я не рассердилась, — обдав брата арктическим холодом, велела богиня, не делая, впрочем, попыток высвободиться, чтобы не показать своей слабости. В прямом поединке сил женщина неизбежно проиграла бы мужчине, а значит, следовало действовать на ином поле.

— Но ты же хочешь меня, я знаю! — возмутился мужчина, все-таки чуть отступив. — Почему какому-то сладкому мальчишке ты дала, а меня опять бьешь по морде?

— Блин, Джей, — досадливо нахмурилась принцесса, повторив вчерашнее словечко брата, приглянувшееся и Гору, — не стоит задавать вопроса, на который все равно не услышишь устроившего тебя ответа. Иди, собирайся, отношения потом будем выяснять, когда Плетущего отыщем.

— Это обещание? — хитро прищурился Бог Воров, окончательно выпуская принцессу из зажима.

— Скорее уж угроза, — усмехнулась Элия.

— Я обожаю, когда ты такая строгая, — восхитился принц, его настроение странным образом резко улучшилось, весело насвистывая, бог вышел с веранды.

Принцесса только покачала головой, удивляясь быстрым перепадам настроения Бога Игроков, и тоже отправилась собираться.

— Привет, Нита, — свист на секунду прервался и до богини донесся безразлично-бодрый голос Бога Воров, потом посвист возобновился и продолжил удаляться.

Элия наткнулась на таксистку в коридоре. Вид у нее, несмотря на безупречно сидящую униформу, был малость встрепанный после ночи и явственно огорченный. Причем это самое огорчение пришло только-только, еще не успев изгнать до конца выражение блаженной оторопи, по всему видно оставшейся с ночи, проведенной в доме.

— Вы уезжаете? — вместо 'здравствуйте', спросила она принцессу.

— Да, обстоятельства изменились, — расплывчато ответила та.

— Какие-то неприятности? Нужна помощь? — Нита встревожилась куда сильнее, чем наемный рабочий, которому угрожает потеря выгодных клиентов.

— О нет, не волнуйся, скорее напротив, но нам срочно нужно отправляться в дальнюю дорогу, — неожиданно терпеливо объяснила богиня. — Спасибо за помощь, Нита, и позвольте дать вам совет, не пытайтесь уверить себя в том, что влюбились в Джака. Пусть он чертовски талантливый художник, обаятельный парень и любовник, но непостоянен, как ветер, и столь же беспечен, крепкой привязанности не стоит. Хороший, даже очень хороший секс — это еще не любовь.

— Такого у меня ни с кем еще не было, хороший — слишком слабо сказано, — жалко улыбнулась Нита, чуть смутившись от откровенности темы и с неожиданной подозрительностью, впрочем, весьма обычной для особ женского пола, сводящих знакомства с братьями принцессы, жадно спросила. — Скажите, он, правда, ваш брат?

— Правда, — чуть сочувственно ответила Элия. — Поэтому я и могу судить справедливо, романтический флер глаз не застит. Будь он моим возлюбленным или супругом, я бы с тобой так спокойно не разговаривала. А теперь извини, мне нужно собрать вещи.

— Вас отвезти в аэропорт? — предложила таксистка.

— Нет, спасибо, мы будем исполнять частный заказ, и перемещение в нужную зону закрыто для посторонних, — покачала головой богиня, завершая разговор.

Больше она ничего для восстановления душевного спокойствия женщины, проведшей ночь с богом, сделать не могла. Любой мужчина из королевской семьи Лоуленда был способен оставить незаживающую рану на сердце мимолетной возлюбленной. На утешение каждой страдающей особы у принцессы просто не хватило бы времени, даже если бы она оставила все другие заботы и целиком посвятила себя благотворительности. И вообще, заботиться о чужих любовницах казалось Элии не слишком справедливым, ведь братья, к примеру, никогда не стремились утешать ее брошенных любовников. А может быть, где-то в глубине сердца признавалась себе богиня, она самую капельку ревновала родственников к их возлюбленным.

Элегор, несмотря на самый объемный и тяжелый багаж (что само по себе было нонсенсом, ибо бог предпочитал по возможности путешествовать налегке), собрался первым. Оставив вещи на веранде, мужчина вышел на крыльцо, желая проститься с Симганом на свой лад. От того, что грозило стать дорогим сердцу, герцог привык уходить, не оглядываясь, так было проще, но закрытый урбо-мир к таковым объектам не относился, поэтому Элегор с легким сердцем глазел в последний раз на остриженный, как заключенный-новичок, газон перед домом.

— Чуток грустно, — заметил Разрушитель, жуя кусок колбасы, пахнущей не только мясом и специями, а еще кучей несъедобных веществ. Почему-то с продуктами в урбо-мирах, даже с банальными овощами или фруктами, так было всегда. И как только люди умудрялись их испоганить?

— Грустно? Ты о визите к Силам, или...? — не понял Элегор.

— Или. Я об уходе с Симгана, — пояснил Ральд.

— Тебе так понравился этот мир? — удивление герцога было непритворным. Нет, конечно, вкусы у всех разные, вот Лейм, к примеру, техно-миры вообще любит, а от того, что нравится ему, Элегору, народ вообще шарахается с криками, но чтобы какому-то богу мог прийтись по душе замкнутый урбо-мир?

— Мир, конечно, дерьмо, — признал Разрушитель и прибавил загадочную фразу. — Только здесь проще жить.

— День добрый! — хлопнула дверь, и из своей половины дома почти выбежал задыхающийся от волнения Борт Мапин.

— Ну, если вы так говорите, — хмыкнул Элегор, с любопытством отмечая странное состояние человека. Вздыбленные волосы, лихорадочно поблескивающая влага в глазах, малость трясущийся подбородок.

— Говорю! Говорю! — заулыбался Борт, почти подбегая к крыльцу. — Представляете, молодые люди, мне только что из Милего звонили! Сын! Он на следующей неделе тест-контроль на тягу к золотой пыли проходить будет, уверен, что выдержит, и его домой отпустят для начала на несколько дней, а потом и вовсе, только на учете оставят! Вот счастье-то! Вот радость!... — кажется, человек еле сдерживался, чтобы не пуститься в пляс или не кинуться на шею к собеседникам.

— Ага! — согласился Элегор. — Кстати, мы сегодня отбываем, вам удобней сына встречать будет!

— Но ведь вы за сезон заплатили, — растерялся Борт.

— Ничего не поделаешь, срочный и выгодный контракт в другом месте, — с беспечностью шалопая, никогда не считавшего каждой монетки, пожал плечами герцог. — А заплаченное пусть у вас остается, вдруг мы когда нагрянуть к вам надумаем!

— Буду только рад, ваш приезд мне такую удачу принес! — заулыбался хозяин и напоследок все-таки порывисто обнял герцога и Ральда, а распрощавшись с гостями, заспешил в дом. До возвращения сына ему нужно было сделать еще кучу дел.

— Вот об этом я и говорил, — грустно кивнул вслед человеку кан Раган.

— О чем? — не понял Элегор.

— Здесь меня не боятся даже люди, не чуют угрозы, — терпеливо и малость недоуменно объяснил Ральд.

— А чего тебя бояться? — удивился в свою очередь герцог.

— Я же Разрушитель, угроза Вселенскому Равновесию, Тварь и Монстр, не имеющий права существовать. Людишки и им подобные, как только завидят меня, со всех ног прочь бросаются, бабы и дети ревмя ревут, а мужики тоже от ужаса трясутся или исподтишка прикончить пытаются. С богами, впрочем, не легче, тоже шарахаются от страха или на бой норовят вызвать, — с язвительным отчаяньем изгоя-одиночки заявил Раган.

— Насчет людей не скажу, а только в Лоуленде никто из богов от тебяшарахаться не будет, и не такими тварями пуганы, — взъерошив волосы, рассудил Элегор. — Вон у Элии в дружках сам Повелитель Межуровнья ходит, и ничего, когда он на бал является, придворные с воплями не разбегаются. Нет, поначалу, конечно, пугались до усрачки, а теперь привыкли. Наверное, если б мы от каждого ужасного бога шарахались, то не только друзей не водили, а и в зеркало бы смотреть перестали. Один Нрэн со своим мечищем чего стоит, — в голосе герцога прозвучала законная гордость за государственное достояние. — Так что, можно сказать, иммунитет у нас к ужасу, поэтому пугать народ тебе где-нибудь в других местах придется.

— Ты серьезно?! — в голосе Разрушителя прозвучала несмелая надежда.

— А-то, — почти смутился Лиенский. — Главное, нам тебя от Сил Равновесия отмазать! Тут на Элию первая надежда, она стерва хитраяи всегда добивается того, чего нужно. И мужиками, и Силами крутит, как хочет, так что, думаю, у нее все получится.

— Мальчики, вы тут остаетесь или с нами? — ехидно уточнила из дверей 'хитрая стерва'.

— Только попробуй оставить! — моментально возмутился Элегор, подлетая с крыльца.

— А без меня вам в Храм вообще тащиться незачем, — заметил Разрушитель, сбрасывая веревочку от колбасы и защитную шкурку в траву у крыльца.

Компания вновь собралась на веранде, сразу ставшей маленькой и тесной от количества сваленных на каждом свободном участке пола сумок, пакетов и упаковок с метапластом. Объединенная кругом сила богов заставила заклятье телепортации объектов сработать в считанные секунды с замечательной точностью. Во всяком случае, никакого сбоя в настройках Элия не ощутила и потому понадеялась по возвращении застать в личных покоях собственный багаж, а не превратившийся в нечто невообразимое метапласт, перемешавшийся с футболками Джея. Ну, метапласт еще ладно, а вот футболки могли бы отрицательно сказаться на нравственности пажей богини, вздумай мальчики разобрать вещи.

Глава 14. Аудиенция

— А как мы в Храм попадем? — сподобился поинтересоватьсяРазрушитель. — Вы ведь не Служители Равновесия?

— Не Служители, — поспешила согласиться богиня, пока спровоцированный молчанием преступник не учинит чего-нибудь возмутительного. — Но Силы даровали мне право прохода в Храм. Я окружу вас защитой и перенесу ко входу, останетесь на ступенях, пока я скажу Силам несколько слов. Ничего не трогайте, ни во что не вмешивайтесь, никуда не уходите, не вздумайте никого задирать.

— Хорошо, нянюшка, — с показной покорностью кивнул Элегор, и мужчины засмеялись.

— Я серьезно, — предупредила богиня, не поведя и бровью в сторону насмешника. — В Храм приходят разные личности с разных Уровней. И многие из них смогут ощутить неуместность вашего присутствия. Не стоит давать повода для разбирательств. Я постараюсь переговорить с Силами Равновесия как можно быстрее.

— Мы поняли, любимая, — спокойно ответил Лейм.

— Превосходно, — заключила Элия и, достав из кармана монетку, подкинула ее вверх, пространство раздалось, открывая проход.

Серый туман охватил группу богов, перенося в иное измерение. Процесс перемещения магией принцессы Элии — спокойное, почти незаметное воздействие — совсем не походил на тот же вид магии, используемый, к примеру, Элегором и подобный штормовому ветру, играючи вырывающему с корнем вековые деревья. Когда дымка рассеялась, компания смогла восстановить частичную ориентацию в пространстве. Они находились на широких и серых каменных ступенях, уходящих в бесконечность как вверх, так и вниз, справа и слева же сплошной стеной высились горные пики из категории 'смерть скалолаза'. Протяженность лестницы точному определению не поддавалась, ибо очертания ее, в отличие от гор, скрывались в неизменном призрачном тумане, неестественного происхождения. Сильный ветер, пронизывающий насквозь, не мог отхватить и клока белесого покрывала. Вероятно, его наличие носило не чисто маскировочный, а глубоко философский смысл, призванный наглядно продемонстрировать символическую составляющую модели жизненного пути (ветер и длина лестницы тоже являлись компонентами представления) и внушить посетителям Храма Равновесия благоговение пред могуществом Сил.

Одновременно с перемещением Элия поменяла одежду спутников на более соответствующую торжественности момента и климатическим условиям высокогорья. Конечно, обычаи и поведение созданий плоти по определению были чужды Силам, однако бесконечно долгое взаимодействие с живыми привело к образованию у них некоторого подобия норм этикета.

Посему богиня облачила своих спутников в максимально торжественные одеяния. Герцог тут же возмущенно зашипел, дернув на шее пышный кружевной ворот белоснежной рубашки с тонкой серебряной нитью. Элегор мог поклясться, Леди Ведьма нарочно обрядила его как куклу, но, глянув на Разрушителя, смирил гнев.

Тому досталось поболее. Узкие черные кожаные штаны, высокие сапоги, яркая зеленая рубашка с разрезами по всей длине рукава, скрепленными на запястьях и у локтя массивными серебряными пряжками, длинный, до середины бедра черный с зелеными вставками шитья жилет, фигурно вырезанный по плечам. Мало Элии было одежды, так она еще и наколдовала кан Рагану огромную гриву волос, рассыпавшихся черными змеями по спине, плечам и груди. Признаться честно, лишившись шорт, дурацкой футболки и короткого ежика на голове, Ральд перестал выглядеть гостем из психушки. Теперь он был тем, кем был, опасным типом, Разрушителем, даже пытаться сдержать которого — верный шанс существенно сократить отмеренный судьбой срок жизни. Принцесса постаралась максимально подчеркнуть это внешним видом мужчины.

По сравнению с воплощением неконтролируемой угрозы самим основам Мироздания Элегор, Джей и Лейм выглядели мальчиками из школы хороших манер. Бог Воров мигом сообразил, какую игру намерена вести сестра, и принял максимально невинный вид, при нежной голубизне глаз и светлой шевелюре сие удавалось пройдохе с неизменным успехом. Многие из обчищенных им типов никогда бы не подумали, что их мог лишить кошелька или драгоценных побрякушек такой очаровательный джентльмен.

— Ждите, — снова попросила принцесса мужчин и подкинула монетку, отправляясь в храм. Сбивать ноги на лестнице длиною в бесконечность богиня совершенно не собиралась.

Элия возникла в светлом серебре сияния Храма Равновесия и, присев в малом реверансе, поздоровалась с ласковой официальностью:

— Прекрасный день, Силы!

— Богиня? — под внешней прохладой тона, теплеющего с каждым словом, таилась и сдерживаемая радость от визита принцессы, опаска и надежда в ожидании вестей. — Неужели ты нашла Плетущего?

— Пока нет, но я нашла способ его найти. Если он только есть на ближайших Уровнях, мы непременно его отыщем, — опустившись в проявившееся перед ней мягкое кресло — знак неслыханного гостеприимства от тех, кто вообще не оказывал никаких знаков такого рода, — бодро отозвалась Элия.

— Каким образом? И кого ты имеешь в виду, говоря 'мы'? — милостиво осведомились Силы.

— Исполняя ваше повеление привлекать к поиску Плетущего Мироздание любых необходимых для этой цели существ, — торжественно начала принцесса, — я решила с помощью принцев Лейма и Джея и герцога Элегора взяться за осмотр закрытых урбанизированных миров. Они, по моему разумению, являются единственным местом, на которое ваше влияние не распространяется в полной мере. Конечно, рождение или пребывание в измерении такого рода существа с выдающимся талантом божественного толка маловероятно, но все-таки возможно.

— Все так, Элия, — возбужденно согласились Силы, гадая, как это они сами не додумались до столь элементарного принципа поиска: если они не могут найти Плетущего, значит, он пребывает вне сферы их влияния.

— Ты об этом пришла нам сказать и представить своих помощников на наше одобрение? — благосклонного покровительства в ровной интонации существенно прибавилось. Такая самостоятельная, даже временами дерзкая, хоть и очень симпатичная им богиня оказалась такой обязательной и находчивой. — Не стоит, мы полностью доверяем твоему выбору.

— Я чрезвычайно польщена вашим высоким доверием, дорогие мои, — радость богини была неподдельна, но почему-то смешана то ли с иронией, то ли с самоиронией. Силы Равновесия не настолько хорошо разбирались в нюансах чувств, чтобы сказать точно. — И, очень надеюсь, что вы не измените своего отношения к моим решениям, выслушав дальнейший рассказ.

— Продолжай, — слишком мал был пока опыт общения Сил с принцессой, а потому их почти не насторожили ее слова, которые они сочли красивой фигурой речи.

— Мы начали поиск с Симгана, взявшись за обследование психиатрических лечебниц, во множестве распространенных в этом мире. Ведь если суть Плетущего проявилась в измерении, то иначе, как сумасшедшим, его именовать бы не стали. А дар такой мощи утаить практически невозможно. В первом же заведении такого рода мы ощутили токи странной энергии и обнаружили их источник -пришельца на Симган. Для памяти и душевного состояния мужчины вредоносное влияние урбо-мира едва не оказалось непоправимо плачевным. Мы излечили это создание. Ральд кан Раган принес клятву верности герцогу Элегору Лиенскому и обещал всячески содействовать поискам Плетущего Мироздание, ибо ему присущ дар чувствовать присутствие оного сквозь миры. В ответ мы обещали просить за него пред вами. Разрушитель уже доказал свою полезность, исследовав Симган и подтвердив отсутствие Плетущего Мироздание в этом секторе.

— Разрушитель? Эта тварь?!!! Ты привела к нам Разрушителя без оков?!!! — бесстрастный голос Сил перешел в гневный и, пожалуй, даже испуганный взвизг.

— Дорогие мои, безусловно, бесконтрольно громящий миры и рвущий их структуру бог опасен и вреден! Кому, как ни вам, Силам Равновесия, надлежит устранять подобных монстров во благо Вселенной. Но, пожалуйста, — тон Элии стал увещевающим и даже малость мечтательным, — представьте хоть на секунду, какую пользу способно принести это создание, трудясь под вашим руководством! Иногда проще и рациональнее разрушить нечто подчистую, чем внести исправления. В будущем он мог бы вам очень пригодиться, а ныне — он наша единственная надежда отыскать Плетущего в максимально короткие сроки. Убить Ральда, коль он нарушит слово верности герцогу Лоуленда или станет угрозой для Равновесия, вы успеете всегда. Я не прошу помилования Разрушителю, я предлагаю дать ему шанс доказать, что оставить его в живых выгоднее, чем умертвить, отправив душу с таким талантом в другую инкарнацию, в другие миры, подвергая их опасности явления монстра еще более озлобленного на вся и всех, чем ныне. Стоит ли перекладывать тяжкую ношу на чужую спину, когда есть иная возможность?

— Но Разрушитель..... — в замешательстве протянули Силы. Стройная в своей логичности речь богини оказала определенный эффект. Прежде намеренные уничтожить живую угрозу Вселенскому Равновесию на месте без суда и следствия, признав виновным априори, они заколебались. — Ты полагаешь, ему можно доверять?

— Он из клянущихся, — напомнила Элия, без напора, скорее рассуждая вслух. — Ральд принес обет Элегору и обещал помощь. Опасен ли он? Разумеется, опасен, как любой из богов, обладающих стихийной силой таких параметров. Но при умелом направлении его мощь — бесценный дар.

— Говоря об управлении, ты имеешь в виду себя? — подозрение проскользнуло в интонации Сил, слишком хорошо знакомых с жадностью к любой власти, свойственной живым.

— Нет, вас, — поправила принцесса с безмятежной полуулыбкой. — Мне Разрушитель ни коим образом не подконтролен. Он связан узами слова лишь с герцогом, но ради свободы жить в мирах, не ожидая каждый миг свиста меча жнеца, Ральд, полагаю, будет готов принести клятву служения Силам Равновесия. Если говорить о личных качествах Разрушителя, он не подлец и не пакостник, пусть его сила темна, как всякая сила разрушительного характера, но она похожа скорее на клинок, чем на ядовитую сеть. Он нужен Вселенной, иначе по высшему замыслу Творца существа такого рода вовсе не являлись бы на свет. Кому, как не вам, блюстителям Великого Баланса, знать это? Кому, как не вам, начать, наконец, использовать их силу, вместо того, чтобы убивать и травить, как бешеных зверей? Я говорю не о милосердии, а о логике и выгоде.

— Возможно... Возможно, ты права, — упоминание о промысле Творца ввергло Силы в глубочайшую задумчивость.

Сосредоточенное молчание в Храме длилось почти десять минут, потом Силы промолвили:

— Да будет так, — и в центре зала, рядом с креслом богини возникло облако плотного тумана, из которого донеслось чертыхание, звук столкновения и возмущенный возглас: 'Ну и шуточки у тебя, Леди Ведьма!' Одновременно с этими словамитуман рассеялся, позволяя богам увидеть, где они находятся.

Перебранка тут же стихла. Джей, Лейм и Ральд кан Раган поспешно прониклись патетикой момента и, склонив головы, опустились на одно колено, Элегор резко мотнул головой в энергичном кивке, но, заметив, в каких позах находятся его спутники, сцепил зубы и, смирив бунтующую гордость, преклонил колено. Будь герцог один, он ни за что не стал бы кланяться. Но теперь он принял под свое покровительство Разрушителя и не хотел подвести его, прогневив Силы какой-нибудь неподобающей выходкой. Зато мысленно Лиенский пообещал непременно отыграться на Леди Ведьме, с комфортом восседающей в кресле, пока мужчины елозили по холодному камню, протирая штаны.

— Мы рассмотрели ходатайство Богини Элии, взвесили, исчислили, обдумали, — равнодушный, холодный, властный, исполненный безграничной мощи бесплотный голос заполнил весь Храм. — И приняли решение удовлетворить его. Разрушитель, именуемый Ральд кан Раган, мы обязуемся взять тебя под свое покровительство и позволить искупить былые преступления, если ты разыщешь Плетущего Мироздание и впоследствии принесешь обет служения Равновесию. До клятвы же этой, честь твоя и поручителя твоего будут залогом исполнения задания нашего.

— Благодарю, — не поднимаясь с колена, в отличие от спутников, пробормотал мужчина и все-таки не удержался от вопроса: — Я хотел бы узнать, в чем будет заключаться моя служба?

— Отныне и впредь разрушительная сила твоя будет служить лишь соблюдению баланса, — торжественно, пусть и несколько расплывчато пояснили Силы. — Ты будешь направлять ее на миры сообразно с нашими указаниями.

— То есть, вы не будете блокировать мою силу или запрещать?... — Ральд был безумно удивлен и выпалил вопрос, не задумываясь.

— Мы даем тебе шанс показать, что оставить Разрушителя в живых выгоднее, чем умертвить. Пустьсила твоя темна и страшна, но цвет клинка в наших дланях не имеет значения. Докажи, что ты нужен Вселенной и есть тебе место в высшем замысле Творца. Кому, как не Нам, блюстителям Великого Баланса, надлежит испытать это? — краткая возвышенная речь Сил, скомпонованная из аргументов, беззастенчиво стибренных у Богини Логики, произвела на кан Рагана ошеломляющее впечатление.

Он, как и полчаса назад Силы Равновесия, никогда не числил себя инструментом в руках Творца, однако охотно ухватился за эту мысль. Все-таки куда более лестно считать себя избранным для некой высшей миссии, чем ошибкой природы, подлежащей устранению. Хотя, по странной закономерности, те, кто считает именно так, как правило, подпадают под последнее определение.

— Благодарю, — выдавил из себя кан Раган, то ли гордость мешала ему сказать больше, то ли сильное волнение. Глаза Разрушителя полнились каким-то подозрительным влажным блеском. Впрочем, даже Джей не сподобился отпустить ехидного комментария.

— Во власти ли моей ускорить ваши поиски, боги? — с едва заметной ноткой благосклонности в равнодушно-высокомерном голосе осведомились Силы.

Компания задумалась, чего бы такого можно было пожелать у столь высоких покровителей 'пользы для', а Лейм с ходу попросил:

— Нам очень пригодились бы карты закрытых урбо-миров. Имея их на руках, мы постараемся подобрать способ розыска Плетущего Мироздание без личного посещения каждого измерения.

Вероятно, утреннее сообщение Разрушителя подтолкнуло принца к очередной гениальной научной идее. Таковые, в отличие от идей, осеняющих герцога Элегора, и идей из области душевно-психической самого Гения Техники, никакого вреда, кроме пользы, причинить не могли.

— Я запрошу ИК и задействую Сил-Посланников, — согласились хозяева Храма Равновесия. — Полагаю, ваша просьба осуществима, — и замолчали.

Уведомляя о финале аудиенции, светло-серебристый свет зала потускнел, а когда Элия встала, исчезло и кресло. Принцесса снова подкинула монетку и открыла проход из Храма в Лоуленд. Боги шагнули в апартаменты принца Лейма.

Глава 15. Сумасшедший дом, или в Лоуленде

— Удача не оставила нас покровительством, — радостно улыбнулся бог, довольный благоприятным исходом беседы.

— Уф, а у нас и впрямь все получилось! — придя в себя после аудиенции на столь высоком уровне, ухмыльнулся Джей, попутно щелчком разворачивая зеркало в резной деревянной оправе с инкрустацией серебром и любуясь собственным отражением.

Что удивительно, Разрушитель тоже пристроился рядом и не без удовольствия оценил вид, приданный ему магией Богини Любви.

— Кто бы сомневался! — колко бросил Элегор. — Элия так вырядила Ральда, что если б еще и Силы его прибить захотели, Вселенная такой несправедливости не пережила.

— А мне нравится, — обронил кан Раган, пожимая плечами, — да и за прическу прежнюю спасибо, принцесса!

Мужчина тряхнул головой, и пряди темным ореолом затанцевали вокруг:

— За заступничество ваше спасибо, чую, без него не смилостивились бы Силы, и за то, что рискнули привести меня в собственный дом. Я внимаю могуществу вашего Мира Узла. По-настоящему грандиозно его плетение, оно, одно из немногих, ощущается, как абсолютная правильность и воплощенная мощь. Так удивительно. Теперь я даже начинаю немного понимать вас. Только одно непонятно: вы такие благодаря ему, или он стал иным, подстраиваясь под вас.

— Ого, а тебя парень на философию потянуло, — удивился Джей. — Обычно наших гостей первым делом в кабак или бордель тянет. Тут одно из двух: или тебя в психушке залечили, или ты тоже особенный!

— Потому мы встретили тебя и привели с собой? — с энтузиазмом предположил Лейм, приняв слова брата за чистую монету.

— Ни одна сила не существует сама по себе в чистом виде, мы — часть Лоуленда и Лоуленд — часть нас. Дом создается там, где истинная суть бога и стремления его сердца сливаются воедино, — задумчиво промолвила Элия, а герцог скривился: 'Все, капец, сейчас Леди Ведьма философствовать начнет'.

Впрочем, на сей раз принцессе удалось выразить свою мысль коротко. Богиня быстро заткнулась, не успев окончательно задурить мозги самому Элегору и заставить его до головной боли мучиться над сказанными словами. А вот Разрушителю, непривычному к такого рода интеллектуальным атакам, повезло меньше. Мужик впал в нечто вроде глубокого ступора прямо перед зеркалом, словно намеревался поиграть в гляделки с отражением.

Элегор с демонстративным недовольством хмыкнул, воспользовался услугами Звездного Набора и сменил навязанный принцессой наряд на другой, куда менее помпезный, после чего предложил:

— Вы, ясен пень, тут можете еще какую научно-магическую теорию изобрести, пока вестей от Сил ждать будете, а мы с Ральдом в Лиен подадимся, чтобы глаза народу не мозолить. Ты с нами, Лейм?

— Ты хорошо подумал, прежде чем такое ляпнуть? — спокойно поинтересовалась богиня.

— Чего, боишься меня наедине с Разрушителем оставлять? — раздраженно переспросил Элегор, готовый задирать богиню по любому поводу, а уж по такому, тем более.

— Боялки не хватит за каждого переживать, — фыркнула Элия, — я веду речь о политических мотивах. Вы прямо как ребенок, герцог, вечно упускаете из виду эту важную категорию.

— При чем здесь Ральд? — нахмурился мужчина. — Я принял клятву и имею полное право сделать его своим гостем.

— Формально, да. Однако, как только вы подадитесь вдвоем в Лиен, то мгновенно пойдет слушок: 'Опять этот сумасшедший Лиенский раздобыл опасную игрушку'. Если возьмете с собой Лейма, то добавят: 'и принца в свою авантюру втянул. Спасайся, кто может'!

Бог Романтики виновато улыбнулся, вспоминая многочисленные проделки, в которые он в прошлом давал себя вовлечь Элегору. Разумеется, никто не удосужился подсчитать, от скольких выходок принц Лейм отговорил буйного герцога, а потому Лиенского считали заводилой и ходячей неприятностью, а Лейма его невинной жертвой, пасующей перед кипучей энергией товарища. Тяжкие труды бога на ниве сохранения спокойствия в Лоуленде в частности и Вселенной в целом оставались незаметны, как каждое истинно великое деяние.

Элия сочувственно кивнула кузену и продолжила объяснения менторским тоном, каковой Элегор ненавидел до скрежета зубовного, но терпел, потому как переть против Элии, изъясняющейся таким образом, означало выставить себя полным идиотом:

— Но если Разрушитель остается в королевском замке, то его пребывание в Лоуленде принимает характер неофициального визита, и будет расцениваться как сильный тактический ход в большой политической игре, сделанный королевской семьей.

Элегор нашел в себе силы сдержаться и оценить слова подруги головой, а не пытающим в негодовании сердцем. Разумеется, эта стерва была права! Ну как такое могло не выводить из себя? Бог Авантюристов фыркнул и не то с возмущением, не то с восхищением признал:

— Ты из всего пытаешься извлечь выгоду!

Сейчас Лиенский был самую малость сконфужен тем, что не просчитал всего самостоятельно, торопясь действовать.

— Почему же пытается, герцог, — насмешливо протянул Джей. — Извлекает и притом с неизменным успехом. А уж кого она для этого использует и каким образом — зависит от ситуации.

— Я, разумеется, предпочел бы, чтобы прелестная принцесса использовала меня иным манером, но поскольку у вас на этот процесс целая очередь, и такой способ будет забавным, — хмыкнул Разрушитель, решив малость поддразнить принцев. Пока рядом не было Бога Войны, Ральд счел такую забаву вполне приемлемой.

— Ладно, значит, остаемся в замке. И что дальше? Ты успела все распланировать? — не удержался от ехидного вопроса герцог.

— О, вы можете перекусить и отдохнуть, а я, полагаю, с минуты на минуту буду приглашена его величеством для отчета по поводу явления в Мире Узла нашего нового приятеля, — Элия кивнула на кан Рагана.

— Не понимаю, с тобой же два брата, почему не их? — удивился Разрушитель.

— А я у папы любимица, — отшутилась принцесса и смиренно ответила на раскатившийся гневным эхом по комнате сигнал вызова королевского заклятья связи: 'Элия! Сию минуту ко мне в кабинет!!!':

— Иду!

— Она еще и провидица? — поразился Разрушитель вслед исчезающей богине.

— Нет, просто догадливая стерва, — ухмыльнулся Джей, опередив на долю секунды Лейма с его более цивилизованным ответом насчет проницательности кузины.

Ральд с легкой примесью вины уточнил:

— Ей сильно достанется?

— Нашел, кого пожалеть, — пробурчал Элегор.

— Да не переживай, — беспечно пожал плечами Бог Воров, умащиваясь в одиночку так, чтобы занять практически весь широкий диван насыщенно-зеленого оттенка в гостиной Лейма. — Побурчит он на нее чуток, похмурится и простит, как только она его обнимет и поцелует. Это на нас орут, пока барабанные перепонки не вылетят, в челюсть бьют ипресс-папье кидают.

— И попадает? — искренне заинтересовался излюбленными методами общения его величества кан Раган. Прежде Разрушитель был знаком с Лимбером лишь понаслышке и в основном через анекдоты самого похабного свойства, воспевающие мужскую мощь правителя, а не его педагогические таланты.

— А то, — с законной гордостью за отца заверил гостя принц и поморщился, вспоминая, как и куда именно неоднократно попадал меткий родитель.

— А вы его целовать не пробовали? Вдруг поможет? — подковырнул Джея герцог, машинально наблюдая за тем, как педантичный Лейм, внимательно слушая беседу, распаковывает свою сумку и выкладывает на стол блокноты с записями, сделанными на Симгане.

— Может, и поможет. Давай проверим на тебе, — тут же с не меньшей доброжелательностью предложил принц.

— Такая честь, — опустив очи долу, застеснялся Элегор, — право, ваше высочество, я не смею опередить вас в сем великом деянии.

Элия телепортировалась прямо в рабочий кабинет отца. Коль он позвал ее самолично и в таком тоне, не стоило тратить времени на прогулку по коридорам и официальное уведомление о визите через приемную.

Его величество встретил принцессу у дверей, терпеливо, но, не давая себе смягчиться от дочернего поцелуя, снес приветствие, провел богиню к дивануи, усадив подле себя, сурово объявил:

— Можешь не увиливать! Я все знаю!

— Даже великий замысел Творца, ради которого сотворена Вселенная? — кажется, Элия заинтересовалась совершенно искренне.

— Ты направила Бэль к Источнику! — выдвинул первое обвинение монарх и сурово сдвинул брови.

— Направила, — с достоинством согласилась принцесса, не признаваясь, что инициация младшей стала результатом простейшего недопонимания совета. — А сколько можно было ждать, пока Нрэн сподобится прервать череду походов и сообразить, что девочке пора быть принятой Силами? Вчера я уведомила нашего воителя о благополучно свершившемся ритуале, и кузен признал мою правоту.

— Я бы удивился, стань он возражать, — насмешливо прокомментировал Лимбер, не утрачивая внешней суровости облика и тона, и нанес новый удар: — а когда ты собиралась уведомить меня о прибытии в Лоуленд Разрушителя?

— А зачем тебя уведомлять? — картинно удивилась Элия, сложив руки официально-придворным жестом смирения на коленях. — Ты, мой проницательный отец, и так уже обо всем знаешь!

— Если бы обо всем, — покачал головой мужчина так тяжело, будто чувствовал сейчас не только вес короны, но и всей Лоулендской земли в целом.

— Папа, ты обещал не пытаться выпытывать из меня того, чего я не могу тебе рассказать, — мягко, без снисходительности, но с участием напомнила принцесса. — А теперь пытаешься поймать меня, расставляя словесные силки.

— Да, обещал, — тяжело уронил Лимбер, внезапно прижав дочь к себе так крепко, что у нее едва не затрещали ребра. — Но я нутром чую, мои дети ввязались в очень опасную игру.

— Разве какие-то из наших забав были невинными? — риторически вопросила Элия, опуская голову на грудь отца.

Боль в его синем взгляде кольнула сердце принцессы. Великий монарх Мира Узла, его Хранитель, посвященный Источника, исполненный могучей спокойной силы, жизнелюбия и изрядной доли философского пофигизма не привык нервничать по пустякам, но единственная дочь, сыновья и племянники обладали уникальной способностью вызывать в душе государя тревогу. С парнями Лимберу было проще: ипривязанность, и предупреждение мужчина выражал методами грубоватыми и по большей части физическими, а вот что делать с принцессой, как оберечь ее от опасностей, бог не знал и тем сильнее переживал. Элия вовсе не была беспечной вертихвосткой, но иногда король считал, что уж лучше бы она таковой являлась. Слишком серьезно дочь старалась проникнуть в величайшие тайны Вселенной, со слишком опасными созданиями водила дружбу и слишком, ох слишком была уверена в своих решениях, логике и силе. До сих пор божественный дар не подводил богиню, но будет ли все гладко и дальше, Лимбер вовсе не был уверен, тем более теперь, когда у Элии завелись какие-то зловещие секреты, настолько опасные, чтобы держать отца, которому и следовало ее защищать от опасностей миров, в стороне от дел.

— Разрушитель всего лишь слуга Творца, не более страшный, чем Исчезающие, Плетущие или Тени со Жнецами, — задумчиво поделилась с отцом своими соображениями принцесса, желая успокоить его, и не заметила, как плеснулся за сиянием его мудрых глаз суеверный ужас.

Богиня уже столько всего передумала о сути этих загадочных созданий, что они стали чем-то близким, почти понятным, заманчивым, интригующим, но ничуть не страшным. Ведь, по большей части, ужас — не более чем отказ от знания. Нельзя бояться того, что пытаешься понять. Элия и сама не заметила, как предубеждение перед служителями Творца по мере жадного, азартного поиска информации и добывания первых уникальных крупиц знаний сменилось глубочайшим интересом. Теперь уже женщина и сама не смогла бы сказать наверняка, а боялась ли она их когда-нибудь.

— Это утешает, — попытался мрачновато пошутить Лимбер.

— Конечно, — без всякого подвоха подтвердила дочь, наскоро поведав отцу кое-что о задании Равновесия. — Он тонко чувствует правильность пути в мире, а теперь, когда его приняли Силы, Ральду нет нужды идти наперекор своей сути и громить миры только потому, что он отверженный изгой. Выбор цели делает пустое разрушение предназначением. Наш мир в милости у Сил, полагаю, ни малейшего желания порвать его нити у кан Рагана не возникнет. Мы же извлечем из его визита немалую пользу.

— Этот Разрушитель тоже часть твоей опасной тайны? — осторожно уточнил король.

— Нет, если только косвенно, — по возможности честно ответила богиня.

— Источник, между прочим, уже бьется в истерике и обещает жаловаться в высшие инстанции, — меланхолично уведомил дочь Лимбер с почти показной небрежностью. Но страх за Элию, за сыновей и племянников был слишком явным, чтобы богиня поверила в его беспечный пофигизм. Если ужтакой ужас Вселенной, как Разрушитель, оказался на самых задворках тайных дел, проворачиваемых детьми за спиной короля, то что же таилось в центре интриги? Монарх Мира Узла боялся даже предполагать.

— Что до высших инстанций, то, как я говорила, на сей раз они в курсе, — стараясь не обращать внимания на состояние отца, объяснила принцесса. — А Разрушитель необходим нам для исполнения одного поручения Сил. Он связан клятвой, обязан нам жизнью и не причинит вреда Лоуленду. Я не вижу вреда в его пребывании в замке. Он послужит очень наглядным доказательством мощи нашего королевства.

— И как же ты намерена использовать Разрушителя, не нарушая при этом Законов Равновесия? — не по-доброму удивился король, всматриваясь в лицо дочери.

— Обыкновенно, — Элия была самим воплощением невинности. — Одно его присутствие в нашем мире уже жупел для врагов. А что касается использования, так никто не знает, насколько глубоко в нашей семье почитание Великих Законов. Слухи о нас ходят разные, и вряд ли найдутся желающие поставить свою шкуру и целостность своего мира на нашу порядочность!

— Ах ты, моя маленькая стерва, — расхохотался Лимбер и принцессу затрясло вместе с отцом, все еще продолжавшим обнимать дочь.

Отсмеявшись, король серьезно попросил:

— Будь осторожнее, доченька.

— Все будет хорошо, папа, — уверенно ответила принцесса, потершись щекой о бархат синего камзола отца. — К тому же, со мной братья.

— И герцог Лиенский, — напомнил государь, явно имея в виду Элегора в качестве дополнительного фактора риска.

— Я же говорю, со мной братья, — серьезно повторила Элия. Может, сама богиня и привыкла подсмеиваться над герцогом, бесконечно подкалывая его по поводу и без, но никому другому, даже любимому отцу, она позволять такого не собиралась.

— Пусть так, — смирился с формулировкой ответа король, как обычно уступая дочери.

Главы 16. Сумасшедший дом, или в Лоуленде-2

— Эх, парень, не доведется тебе по подвалам Лиена без надзора пошляться, — шутливо посочувствовал Джей, когда стало ясно: идти супротив 'повеления' принцессы селить Разрушителя в королевском замке ни Элегор, ни тем паче сам Разрушитель, совершенно очарованный Миром Узла, не собираются.

— Предлагаешь заплакать или напиться? — испытующе уточнил Ральд.

— А это уж по настроению. В таком тонком деле советовать ничего нельзя, — широко ухмыльнулся Бог Воров, — а если ты о том, что мне больше посмотреть охота, то не заморачивайся, я ни пьяных, ни плачущих Разрушителей еще не видел, только сытых, спящих, благоговеющих и чокнутых.

— Интересно, сколько раз тебя пытались прибить за острый язык? — полюбопытствовал кан Раган.

— А фиг его знает, я в уме настолько больших чисел умножать не умею, — радостно признал довольный бог. — Точные науки — это по части Лейма. Только он вряд ли согласится такой ерундой заниматься, когда поиски Плетущего на носу.

— Угадал, — без отрыва от пролистывания записей проронил бог. — А ты, вместо того, чтоб молоть языком, переговорил бы с управляющим. Пусть приведут в порядок комнаты рядом с моими апартаментами. Гору и Ральду надо где-то обосноваться. И предупреди Дариса, пусть сделает внушение стражам насчет нашего гостя.

— Слушаюсь, ваше высочество, — съехидничал Джей, подскочил с дивана, как теннисный шарик, тряхнул головой, шаркнул ножкой и с интонациями записного подхалима уточнил: — Будут ли еще какие-то распоряжения?

— Закажи ужин в мои комнаты, только, пожалуйста, без авангардных изменений в меню, — прибавил Лейм совершенно серьезным тоном под откровенные улыбки друга и гостя.

— Ладно уж, — неожиданно согласился белобрысый ворюга вместо того, чтобы вспылить и кинуться с кулаками на окружающих, не разбирая, кто из них тут брат, кто Разрушитель, а кто просто так, погулять вышел. — Ох, какой я сегодня добрый, и с чего бы это? Наверное, на Симгане чего-то не того скушал!

— Разгадать бы еще что, чтоб этим самым тебя время от времени кормить, — посетовал Лейм, усеивая очередной лист в блокноте с ровными линейками кучей мелких значков загадочного свойства.

Знай Элегор друга похуже, решил бы, что тот сочиняет заклятье, а на деле-то бог пользовался обыкновенной скорописью собственного изобретения, в которой досконально разбирался лишь сам. Секреты Лейма, доставшись любому, даже самому мозговитому врагу, могли ввергнуть того в сильнейшее нервное расстройство на почве осознания личной умственной неполноценности.

— А вот и не скажу! — тоном партизана на жестоком допросе отозвался Джей, вышмыгивая из комнаты и хлопая дверью так, что бедняжка едва не ухнула с петель.

Вслед за Богом Воров покинули комнаты принца и Элегор с Ральдом, отправившись на небольшую прогулку по замку. Тут Разрушителю довелось воочию убедиться в правоте герцога. Масштабного ужасающего воздействия на умы и сердца окружающих его вид не вызывал, ну предпочитали слуги огибать их парочку по широкой дуге, так ведь, когда Ральд поотстал от Гора, то приметил, что и находящегося в гордом одиночестве герцога прислуга и стража точно так же предпочитают обходить стороной. Это неприятно царапнуло самолюбие Разрушителя и в то же время утешило. Оказывается, он принес присягу не менее страшному типу, чем сам.

В прежнем составе компания снова собралась в гостиной Лейма спустя полтора часа. За это время Бог Воров добросовестно исполнил все инструкции кузена, решив, шутки ради, шокировать его безупречным поведением. А Элия явилась прямиком от его величества, изъявившего (а его кто спрашивал?) свое милостивое дозволение Ральду кан Рагану на пребывание в Лоуленде.

— Привет! — громогласно, весело и почему-то с пьяной развязностью завопило пространство, казалось, над ухом у каждого из заканчивающих трапезу богов глубоким, сочным баритоном оперного масштаба. — А вы, болтают, Разрушителя приручили!!! Неужто взаправду или сбрехали?!

— Вот Разрушитель, — Лейм запросто кивнул на обсасывающего птичью ножку мужчину. — Можешь сам у него спросить, прирученный он или дикий.

— Ойопсгмх, — охнул Связист и торопливо пробормотал: — Ты того, мужик, не забижайся! Я ж ничего плохого в виду не имел! Лады?

— Точно, на Связиста сердиться толку никакого, — быстро подтвердил Элегор во избежание гнева создания, способного рвать нити структуры миров так же, как гнилые нитки со старой катушки.

— Язык у него, как помело, в любом из состояний, а коль в теле гуляет, еще и пьет, как конь, а трахается, как котяра в охоте. Уникальная, я бы даже сказал, единственная подобного рода во Вселенной и самая лучшая Сила-Посланник! — сделал самую искреннюю рекламу приятелю Джей и воздел бокал, точно тостирующий на вечеринке. Впрочем, для беспечного и циничного принца развлечения и работа обыкновенно сплавлялись в столь причудливый конгломерат, что отделить одно от другого не представлялось возможным.

Разрушитель только сдавленно хрюкнул, оценивая оригинальную презентацию незримого грубияна, буквально рассиявшегося гордостью от такой оценки своих талантов, заставивших любое другое создание чистой энергии помереть со стыдухи.

— Он наш хороший приятель, но вот что прирученный, я бы не сказала, как был бродягой-матерщинником, так и остался. В приличном обществе и показать стыдно, — резюмировала богиня, пряча насмешку под равнодушно-вежливыми интонациями. — Но подчас его опыт и способности, я не о тех, которые Джей перечислил, бывают незаменимы.

— Вот и познакомились, — преувеличенно бодро вякнул Связист и заискивающе протянул: — Я вам карты миров принес, Отмороженные сказали, вы их спрашивали, велели достать.

— Кто? — удивленно переспросил Элегор, заинтригованный странным эпитетом.

— Ну, Силы Равновесия, — поправился Связист, прикусив болтливый язык, и, аккуратно раздвинув столовые приборы, поспешно материализовал на столе перед компанией пачку упругих листов из какого-то похожего на ламинированную бумагу материала.

— Спасибо, — поблагодарил Силы вежливый Лейм.

— Да завсегда пожалуйста, а я того, пойду, мне еще кучу известий доставить надо, ведь к Силам Равновесия только загляни, так нагрузят, так нагрузят!!! — пробормотал Связист. — А вы, если чего, зовите! — и ощущение присутствия исчезло так же внезапно, как возникло.

— Карты есть, Лейм чего-то уже навычислял насчет закономерностей совокуп... совмещения личных энергий для создания круга энергий, мы перекусили. Будем искать Плетущего дальше? — оживленно осведомился у компании Джей, хлопнув ладонью по толстой стопе карт миров, выданных по предоставленному списку.

— Я еще не 'навычислял' всех параметров для проведения эксперимента, — едко оборвал шутника Лейм, — придется тебе подождать часок, чтобы не действовать наобум, а работать по четкой схеме. Впрочем, если очень торопишься, можешь начинать хоть сейчас, при условии согласия Ральда. Только для совокупления, — принц озвучил намеренную оговорку кузена, — используй собственную силу, а партнера или партнершу не составит труда подыскать в городском борделе.

— Я вообще-то не только жуткий, но и жутко старомодный тип, предпочитаю действовать в таких обстоятельствах сам, а наблюдение за другими меня не забирает, — заявил кан Раган с широкой и весьма довольной ухмылкой. Конечно, люди от Разрушителя старались держаться подальше, однако многие женщины, вот странный народ, чем больше пугались, тем сильнее пытались затащить его к себе в постель, этим феноменом Ральд, не будь дурак, пользовался к обоюдному удовлетворению.

— А я-то уже настроился, — 'огорчился' Джей, скроив гримасу 'разочарование всей жизни'. — Ну ладно, Лейм, тогда ты считай, а нам всем, разумеется, надлежит убраться от гения техники подальше и не мешать работать?

— Очень здравая мысль, — серьезно одобрил принц.

— Сам догадался или кто умный подсказал? — съехидничал Элегор.

— Конечно, подсказал! Один из самых умных, находчивых и по совместительству обаятельных парней во Вселенной, самый лучший — Я!— с гордым нахальством оповестил общество Бог Воров и даже привстал, раскланиваясь.

— Хватит, Джей, — снисходительно улыбнулась богиня, привычная к паясничанью брата, — мы и так знаем обо всех твоих уникальных способностях, а посему ты вполне можешь продолжить перечисление в любом другом месте. Давайте оставим Лейма в покое.

— В любом? Может, установить заклятье расширенной трансляции на крыше замка? Нет, полагаю, люди еще не готовы к столь масштабному осознанию моих достоинств! — решил принц, без остановки молотя языком. — Да, а ты тоже покидаешь Лейма? — внезапно удивился бог. — А кто же будет его вдохновлять?

— Осознание того, что ты убрался куда подальше, — в сердцах брякнул герцог, стряхивая неугомонного принца с дивана.

— Мысли обо мне, — отшутилась Элия.

— Н-да, ты как всегда права, о великомудрая! — согласился Джей, выпихиваемый в коридор короткими попеременными тычками сестры и герцога. — Сила твоего вдохновляющего присутствия во плоти может оказаться чрезмерной для хрупкой психики нашего драгоценного кузена! Вот я бы от такого только воспрянул, хм, духом!...

Лейм оторвался от вычислений, кои ухитрялся производить даже в бедламе, создаваемом кузеном, сдвинул брови, и травянисто-зеленые глаза его опасно потемнели. Как раз в этот момент Джей обернулся и подавился очередной фразой. Воспользовавшись секундной оторопью белобрысого, Элия и Элегор объединили усилия и таки выпихнули стервеца в коридор. Разрушитель исполнил совершенно несвойственную ему функцию и аккуратно притворил дверь за всей компанией.

Никто не заметил взглядов, которыми обменялись на прощание Лейм и Богиня Любви. В первом было все: от нежности и восторга до гибельной страсти, перемешанной с мучительным сомнением, а доведется ли еще когда изведать блаженство единения с возлюбленной. Во втором благосклонное понимание, согласие и такой женский интерес, силы вдохновения которого должно было хватить Богу Техники на создание по крайней мере десятка новых теорий, если, конечно, направить вызванную бурю чувств в русло творческой сублимации.

Громко и красочно возмущавшегося Джея вероломно оставили в гордом одиночестве. Элегор и Ральд смылись осваивать отведенные покои в робкой надежде найти там что-нибудь интересное: смертельную ловушку, потайную дверь или на худой конец скелет забытого в шкафу гостя. Элия же решила заглянуть к сестренке и проверить, как у юной богини обстоят дела с овладением силой, раз уж его величество в недавней беседе настойчиво советовал дочери позаботиться о младшей родственнице. Вероятно, Лимбер подразумевал под этим вполне приличным словом 'постарайся сделать так, чтобы непоседливая малявка не стала Богиней Бунтов в ближайшую тысячу лет, а уж если у тебя ничего не выйдет, хоть извести меня о трагедии', но принцесса, учитывая советы родных, все равно всегда поступала по-своему.

Мирабэль занималась в тренировочном зале стрельбой по подвижным мишеням из недавно подобранного в Оружейной лука. Несложное заклятье заставляло разнообразные цели перемещаться хаотичным образом с переменной скоростью, а девушка пыталась поразить как можно большее их число за наименьшее время.

Была ли тому виной кровь эльфийских лучников, сказывалось ли влияние Бога Войны Нрэна, педагогический талант учителя Итварта или прилежание и азарт самой юной принцессы, не так уж и важно, главное, даже на взгляд старшей сестры, получалось у Бэль поистине великолепно. Одна за другой, практически без промаха летели стрелы в главные метки мишеней, и те выбывали из общего круговорота заклинания. Девушка стремительно перемещалась по залу, меняя позиции, руки ее мелькали от колчана к тетиве, спуская стрелу за стрелой. Маленькие капельки пота выступили на висках, одна повисла на кончике вздернутого носика, волосы стали похожи на беличье гнездо, но, прикусив губу для пущей сосредоточенности, 'воительница' стреляла, не замечая мелких неудобств. Высокая грудь, удивительно гармонирующая с гибким телом, вздымалась равномерно.

— Ага, вот ты где! — радостно шепнул на ухо Элии то ли нарочно подкравшийся, то ли и в самом деле неслышно вошедший Джей.

Оставшись один, вор некоторое время обижался на черствых, не в гастрономическом, но душевном плане, родственников вслух, а потом кинулся искать и догонять сестру. Если уж, как часто шутили в Лоуленде, Джей великолепно умел отыскивать вещи раньше, чем люди умудрялись их потерять, то обнаружить принцессу для него труда не составило, а что он заодно нашел и Бэль, только порадовало принца.

— У малышки неплохо получается, — по-прежнему полушепотом прижимаясь к спине сестры, пожалуй, малость сильнее, чем нужно для обыкновенного общения, высказался бог. — Школа Нрэна!

— Школа Итварта, — негромко, но твердо поправила Элия, и не думая отстраняться.

Когда последняя мишень была пронзена стрелой и заклятье свернулось в коконе ожидания, девушка опустила лук и обернулась к родственникам с радостной и гордой улыбкой.

— Браво, детка! — поздравили ее наблюдатели. — Твои стрелы разили без промаха!

На секунду Бэль подозрительно нахмурилась, проверяя, а за дело ли ее хвалят родственники или просто не желают расстраивать младшую сестру, заслуги которой на воинском поприще куда скромнее, чем у старших. Но дар подсказывал юной богине, что Элия и Джей восхищаются искренне, да и простреленные мишени были наглядным доказательством меткости. Потому лучница перестала терзаться и азартно спросила:

— А вы стрелы на лету умеете ловить?

— Конечно, — беспечно пожал плечами Джей.

И сестренка, недолго думая и даже не предупреждая, сходу выпустила в любимых родственников три стрелы, пара из которых досталасьбрату, а одна метила в горлоЭлии.

Боги мгновенно ускорили движения и достали из воздуха метательные снаряды. Белобрысый вор только коротко фыркнул, пробуя подушечкой пальца острие:

— А если бы я соврал?

— В другой раз не стал бы предавать доверие младших, — высказалась Элия самым поучительным тоном.

— Да уж, предавать было бы некому, — помахав в воздухе стрелами, как дирижерскими палочками, оценил принц меткость юной воительницы, целившейся в живот и сердце.

Та уже успела подбежать к родичам с восторженным воплем, забрать стрелы и вовсю демонстрировала новый тренировочный лук, выбранный по руке под чутким руководством Дариса и Итварта. Эльфийский вяз с костяными накладками из рога вариала, покрытыми тончайшей резьбой, и тетива из волос с гривы серебряного единорога — вещица действительно стоила того, чтобы ею похвастаться. За такую безделицу на любом из базаров отдали бы впятеро по весу чистого серебра.

— Трофейный, или на заказ делали? — Джей сделал попытку припомнить происхождение оружия.

— Нет, из даров посольства Фаэль-эльфов, — поправила его сестра, которой довелось пасти на пару с Мелиором делегатов Дивных. — Их девицы еще по замку и в Саду Всех Миров исключительно босиком разгуливали, чтобы 'впитать великую силу Мира Узла'.

— А-а, точно, — теперь и брат припомнил причудливых на всю голову эльфов, а главным образом, вечно зеленовато-бурые маленькие пятки одной рыженькой эльфиечки на своих простынях.

— Здорово, — мечтательно вздохнула Бэль, прижимая к себе лук, как игрушку, — а мне Нрэн никогда не разрешал босиком даже по комнатам ходить.

— Да уж, думаю, если б ты ему насчет впитывания силы через пятки загнула, он бы тебе через ягодицы ее передать попытался, — сочувственно подмигнул сестренке Джей.

— Но я все равно ходила, — лукаво улыбнулась юная принцесса, — только потом ноги в ручье мыла.

— А это уж моя школа, — подтолкнул Элию в бок довольный принц подзаливистый смешок Мирабэль. — Погляди, какая сообразительная красотка выросла! Только Нрэн за порог, а она свои делишки обделывает. Вот и с Источником дельце обтяпала! Получай подарок, сестрица!

Принц пошарил в кармане брюк и извлек на свет позвякивающий и поблескивающий браслет из сцепившихся паутинками-цепочками крохотных паучков. Лапки у них были серебряные, пузики синими и красными, а глазки зелеными камешками. Бэль восторженно пискнула, отложила лук на стойку и тут же попыталась примерить браслетку. Но та ужом соскочила с узкого запястья.

— Велик! — разочарованно протянула девушка и горько вздохнула.

— Ничуть! — возразил брат. — Он в несколько раз на руке оборачивается, — ну-ка гляди, — мужчина сноровисто обмотал тонкое запястье подарком и защелкнул крепление.

— Какая красота! Правда, Элия!? — расплылась в довольной улыбке принцесса и повисла на шее у доброго брата, который знал, как ей нравятся его украшения с паучками, и подарил похожее младшей сестре.

— Очаровательная безделушка, — согласилась богиня, окунувшись в радость кузины, словно в золотой светоносный поток.

— Носи, курносая, — бережно прижав на секунду малышку к груди, опустил ее на пол бог и тут же встревожено спросил:

— Эй, ты чего плачешь? Обиделась что ли? Бэль? Эй, Бэль? Что, где болит?

— Итварт! — всхлипнула юная богиня и осела бы на пол, если б брат не подхватил ее. — Ой, как ему горько и больно! Элия, нам нужно к нему!

Странная беда

Отшлифованный Источником дар юной богини проявился сейчас во всей красе, подавая ей, вопреки установленному блоку, знак о беде дорогого друга.

— Идем, — решительно кивнула принцесса, не тратя времени на расспросы из серии 'что, как и почему'.

— Мне с Вами, дамы? — галантно предложил Джей в порыве странного великодушия. Скорее из желания составить компанию сестрам, нежели из благородных и абсолютно чуждых записному цинику и эгоисту побуждений помочь ближнему своему.

Обыкновенно проблемы таких серьезных парней, как Итварт, бывали весьма занудными и не обещали никаких забав, милых сердцу принца. В принципе, вор неплохо относился к учителю Бэль. Временами, желая поразмяться, работал с ним в спарринге на кинжалах или мечах и, даже отметим особо, до сих пор не убил из ревности как любовника Элии. Но таких мелочей было недостаточно, чтоб ни с того ни с сего бросаться на помощь к воителю по первому свистку.

— Нет, будет надо, позовем, — отметая щедрое предложение, махнула рукой Элия, справедливо полагая, что в присутствии Джея воин не будет расположен к откровенным признаниям в собственных несчастьях. Прижав к себе Бэль и на всякий случай укрывая себя и ее защитой Звездного Набора, богиня перенеслась к Итварту.

Мужчина находился в своих лоулендских апартаментах, отведенных ему как постоянному тренеру-учителю королевской семьи. На первый взгляд, они были обставлены довольно просто, почти скромно, если не брать во внимание коллекции очень дорогих пейзажей на стенах и качества прочего 'простого' материала вроде темного карнакского дуба, светлого виярского ясеня и тяжелого шелка занавесей с вышивкой знаменитых шеварских мастериц. Оружия Итварт в комнатах на виду не держал, полагая, что ему место в оружейной или зале для тренировок. Ни одного лишнего предмета в комнатах не было, наверное, именно поэтому их гармоничная и какая-то нежная строгость всегда успокаивающе действовала на посетителей.

А вот в покоях Нрэна Лоулендского визитеры, которым выпадала столь великая честь, невольно втягивали живот и распрямлялись сверх меры. Там вроде тоже было красиво, изысканно и строго, но любому, наверное, кроме самого Великого Воителя, хотелось бежать из комнат со всех ног. А может быть, хотелось и самому Нрэну, ведь пропадал же он годами в походах!

Ничего членовредительственного или человекоубийственного — самые типичные из действий для большинства опечаленных созданий его божественного типа — Итварт не предпринимал. В каком бы отчаянии ни находился, а тяжесть этого чувства теперь ощутила не только эмпатка Бэль, но и Элия, мебели Итварт тоже не ломал и вымещать свою боль ни на чем или ком другом не собирался. Он сидел в кресле, быстрыми четкими движениями вскрывал конверты, бросал на их содержимое один единственный взгляд и кидал на пол. Там уже скопилась небольшая кучка материала, годного для розжига хорошего походного костра под любым дождем. Лицо мужчины закаменело в маске страдания, а бледно-салатовый цвет его мог конкурировать с самым модным в этом сезоне в Океане Миров русалочьим румянцем.

— Итварт, какая у тебя приключилась беда? Чем помочь? — недолго думая, Мирабэль кинулась к своему хорошему приятелю и учителю, опустилась перед ним на колени и, заглядывая в лицо, сжала тонкими пальчиками руки воина.

— Расскажи, — присоединила свой голос к младшей старшая принцесса, подходя ближе.

Начни они приставать к мужчине с вопросами: 'Что случилось? Чего ты такой мрачный?', Итварт вряд ли бы дал ответ, но богини спросили о другом, о том, как они могут помочь, и отвернуться от этого или соврать Итварт не смог. Он поднял на сестер полные неизбывной боли и отчаяния глаза и глухо, словно голос сел от беззвучных криков, промолвил:

— Мой сын, Ятринк, он болен, очень болен, я ничего не могу сделать.

— Чем? — спокойно, почти деловито уточнила Элия, неизменно готовая не сочувственно ахать, а работать. Всплескивать руками и паниковать перед лицом проблемы принцесса была не способна в принципе.

— Не знаю, никто не знает. Я пробовал привести к нему лекарей, целителей, травников. Все без толку! Они, едва завидев моего мальчика, кидаются прочь со всех ног, и не соглашаются его обследовать, какие бы деньги ни предлагал, чем бы ни грозил, и отказываются даже говорить о нем. Что лекари! Из дома разбежались все слуги, кроме старого учителя Ята и его кормилицы, — монотонно принялся перечислять Итварт, едва заметно раскачиваясь в кресле и машинально разрывая оставшееся в руках письмо на сотни крохотных клочков.

-Малыш почти ничего не ест, ни с кем не разговаривает, не выходит из своей комнаты, сидит с закрытыми глазами и молчит, а во сне плачет и кричит. Я пытался вынести его из дома, но он как дикий зверек стал кусаться, вырываться и истошно, дико кричал, — взгляд воина невольно опустился на руки, покрытые сетью царапин и даже парой отпечатков зубов некрупного зверя или подростка. — Я пытался сам накладывать на Ята заклятья исцеления и поить целительными эликсирами, но общие чары не действуют, а причины недуга я разглядеть не могу. Вот, подумал, вдруг это заклятье и меня шантажируют старые враги. Но в письмах, — бог, кажется, только что заметил, какое 'четвертование' устроил очередному конверту, — ничего нет.

— Странно, нетипичные симптомы, — задумчиво промолвила Элия, потирая подбородок, — а чистых оборотней природных или фазозависимых у вас в роду не было?

Бэль слушала рассказ Итварта тихо и очень серьезно, только поглаживала ладошками его руки, и под прикосновениями юной Богини Исцеления царапины и укусы выцветали и исчезали.

— Оборотней? Нет, — помотал головой воин. — Моя жена была в дальнем родстве с дриадами, я сам ношу долю крови морского народа, лесовиков и зеленых троллей.

— Неужели мальчика заколдовали, Элия? — Бэль обернулась к сестре, готовая негодовать на того, кто обидел дорогое для Итварта создание.

Та пожала плечами и поинтересовалась:

— А что говорят кормилица и учитель? Никаких подозрительных явлений, существ, предметов в последнее время они не заметили? Ты ведь спрашивал?

— Я сначала спрашивал, потом устроил им форменный допрос, — кивнул Итварт, когда разговор зашел о самой проблеме, воин несколько собрался. — Ничего, никто не приходил, кроме обычных торговцев, ничего не покупали такого, чем пользовался бы только Ят, ничего необычного не видели, если не считать семикратной радуги над озером у дома, просиявшей несколько часов кряду без дождя. Но я никогда не слышал, чтобы радуга могла навредить живым или принести проклятие. Было еще землетрясение, но совсем слабое, всего-то пара толчков, не способных напугать даже ребенка. Ят раньше видел землетрясения, и никогда их не боялся.

— Радуга, землетрясение... — задумчиво протянула богиня и решительно резюмировала: — Я не целительница, но кое-что смыслю в недугах. Понадобится, вызову в помощь Лейма и Кэлера, в конце концов, к Силам Исцеления обратимся! Думаю, мне стоит взглянуть на твоего мальчика.

— Нам, Элия, — неожиданно строго поправила Мирабэль.

— Ты сама еще ребенок, это может оказаться опасным, — возразил Итварт, приободренный обещанием помощи. Он помнил, как богиня некогда спасла его самого от участи хуже смерти, и почти поверил, что она выручит и на этот раз, спасет его сына.

— Я— Богиня Исцеления, — серьезно поправила учителя юная принцесса, встав прямо, как звучащая пронзительно и чисто струна. — Я должна идти!

— Категорично, сестренка, — с полуулыбкой оценила настрой Бэль женщина и неожиданносогласилась: — Что ж, если это не прихоть и не жажда странствий, а зов истинной божественной сути, то ни я, ни кто-либо другой, не вправе запретить тебе следовать ей. Законы Равновесия превыше всего! Идем!

— Я не думаю, что Ят сейчас опасен для кого-то, кроме себя, но все же, — встревожился за свою ученицу Итварт, удивляясь, как столь разумная женщина, как Элия, решилась взять с собой младшую сестренку, едва-едва принятую Силами Источника.

— Богам-целителям дан устойчивый иммунитет к большинству существующих во Вселенной недугов, — неизменно логично объяснила свою позицию Элия. — Иначе как бы они смогли заниматься лечением? Если твой мальчик чем-то действительно болен, то Бэль ничего не грозит, во всяком случае, грозит в той же мере, что и ныне, ведь она контактировала с тобой, потенциальным носителем болезни. Ты дышал одним воздухом с Ятом, он кусал и царапал тебя, а значит, слюна попала в кровь.

— Я не подумал об этом, — Итварт позеленел еще больше от сознания того, что мог принести загадочную инфекцию в Лоуленд.

— Впрочем, вряд ли недуг Ята касается области физической, — поспешно, пока 'заразный' воин не умчался со всех ног в безлюдные миры для дезинфекции в какой-нибудь мерзости, заверила его богиня. — Давай мы посмотрим на него и постараемся помочь. Веди! Бэль может оказаться очень полезной, ведь Ят отказывается говорить о своей болезни, а богиня-эмпатка точно ощутит его состояние. Oни почти сверстники, то, что кажется непонятным мне и тебе, может быть простым и ясным для Мирабэль.

— Да, ты права, богиня, — не без доли облегчения кивнул Итварт, соглашаясь с предложенным планом.

— А ты, сестра, не отходи от меня ни на шаг и не предпринимай ничего, предварительно не посоветовавшись с нами, — предупредила Элия эльфийку.

— Хорошо, — торжественно пообещала юная богиня, в первый раз отправляющаяся куда-то за пределы Лоуленда не с учебно-экскурсионными или развлекательными целями, а по настоящему взрослому поручению.

Внешне Бэль старалась казаться спокойной, как и подобает взрослой, но щеки раскраснелись, а сердце так и бухало в груди. Девушка горела желанием излечить сына Итварта, чтобы тот снова улыбнулся, а не кричал мысленно от раздирающей душевной боли. Ведь удалось же ей, даже не принятой в воды Источника, исцелить раненого Нрэна, а уж пациентов в королевской лечебнице она и вовсе поставила на ноги несколько десятков. Даже учитель магии говорил о ее таланте к врачеванию, а Силы объявили ее божественной сутью!

Мучительное сомнение (оно набрасывалось на Бэль каждый раз, стоило ей начать готовиться к целительству или иному ответственному занятию) привычно маячило за плечами, но юная принцесса так же привычно отодвинула неверие в свои силы до завершения работы. Вот потом можно будет и помучиться, десять раз перепроверить, все ли исполнено и исполнено ли наилучшим образом, удалось ли помочь больному. Все это будет потом, но не сейчас, когда настало время действовать.

Руки сестер соприкоснулись, Элия положила ладонь на плечо Итварта. Тот выдохнул, выпрямился и перенес себя и принцесс в родной мир Свартфальт, к поместью у трех озер, где проводил летнее время с немногочисленными слугами его сын-подросток. Воин заботился о том, чтобы ребенок, оставшийся сиротой в столь раннем возрасте, ни в чем не знал нужды, но не баловал его бесцельно, превращая в капризного слабовольного тупицу. Ята окружали лучшие учителя, зимой в городе он занимался с небольшой компаниейсверстников, а летом переезжал в поместье, где мог не только учиться, но и вдоволь купаться, бродить по лесам, ездить верхом. Да мало ли найдет себе занятий парнишка, пусть даже и не по годам серьезный парнишка, там, где пресытившийся жизнью взрослый будет лишь скучать.

У трехэтажного дома, сложенного из разноцветных бело-голубых, сливочно-желтыхи зеленых камней было тихо. Появившихся богов не встретила обыкновенная для такого рода поместий ленивая суета слуг. Обнаглевшие птицы в нахалку общипывали вишни у самых окон, дрались за особенно зрелые ягоды, хвалились своими победами, а никто и не думал их гонять. Легкому теплому ветерку это явно было не по силам.

— Комната Ята на первом этаже, — направил Итварт своих спутниц, когда они вошли в широкий холл, отделанный песочного цвета плиткой, деревом схожих тонов и устеленный яркими охристо-зелеными дорожками с геометрическими узорами. Магические шары, свисающие с потолка и вделанные в стены на манер старинных ламп были потушены, через широкие высокие окна попадало вдоволь дневного света.

Из коридора, заслышав голос воина, показалась полная женщина с округлым добрым лицом и покрасневшими от невыплаканных слез глазами. Пухлые руки сжимали деревянный поднос с почти нетронутой пищей. Только бокал молока был наполовину опустошен и отломлен кусочек хлеба от ковриги, нарезанной щедрыми ломтями, сочащимися желтым маслом.

— Опять ничего не съел, птенчик наш, — пожаловалась она с тяжким вздохом хозяину, даже не думая приседать в каком-то там глупом реверансе. — Уж и не знаю, что делать! И жаль его так, сердце аж щемит, а ничем помочь не могу! Забился в угол у кровати и дрожит, будто холодно ему в такую-то теплынь!

— Мы посмотрим, как он там, Мирра, — мягко ответил Итварт кормилице.

— Не плачь, пожалуйста, — тихонько попросила Бэль добрую женщину, проходя мимо, — мы постараемся вылечить мальчика.

— Дай-то Творец, голубушка, — покачала головой Мирра и так вздохнула, что всколыхнулось все ее пышное, совсем не старое тело.

Боги прошли по короткому коридору к двери в комнату мальчика. На ней, как призрак присутствия Ята прежнего, еще хранились наметки для резного травяного узора, сделанного пусть и не везде твердой, но явственно стремящейся к гармонии рукой. Теперь работа была позабыта-позаброшена. А на круглом ворсистом коврике у двери остались лишь следы сердобольной кормилицы.

— Он один? — Элия передернула плечами, а Бэль невольно потерла рукой об руку, стирая бегущие от странного ощущения силы мурашки.

— Конечно, — печально подтвердил бог. — Последнее время Ят избегает компании.

— У твоего сына очень сильный и необычный по характеристикам божественный потенциал, — признала старшая из принцесс.

Бэль кивнула, соглашаясь, хотя она вместо умных слов Богини Логики, употребила бы совсем другие: мурашки везде бегают, в животе щекотно и будто где-то рядом звучит очень красивая музыка, только не разобрать, какую пьесу играют.

Итварт осторожно стукнул в дверь и с неизбывной нежной заботой позвал:

— Ят, мальчик мой, к тебе гости!

Никакого ответа не последовало. Отворив дверь, воин жестом пригласил принцесс входить. В светлой даже при задернутых шторах спальной комнате в самом укромном уголке за кроватью, застеленной мягким покрывалом с цветами и феями, прямо на полу скорчилась маленькая худенькая фигурка темноволосого, вероятно в мать, подростка. Подтянув ноги и обхватив их руками, он прятал лицо в коленях и мелко дрожал, точно загнанный в ловушку и истомленный сопротивлением зверек. При появлении визитеров он задрожал еще сильнее.

— Бедненький, — по щекам Бэль сами собой заструились слезы, мощно встрепенулась сила Богини Исцеления, расправляясь широкими крыльями и укрывая собой комнату. — Ой, Эли, как ему плохо, одиноко и страшно.

— У него что-то болит? — шепотом спросила Элия.

— Нет, телом он здоров, ничего кроме легкой головной боли, — шепнула в ответ эльфийка, не так давно пережившая такой грандиозный приступ магической мигрени во время формирования божественного дарования, что все прочие неприятности вроде синяков и царапин показались детскими игрушками. Итварт не смог сдержать невольного вздоха облегчения. — Только ему очень жутко, он чего-то сильно боится.

— Его запугали? Кто? — не выдержав, переспросил воин, готовый рвать и метать, если кто-то осмелился хоть пальцем тронуть его единственного отпрыска. Спокойный и миролюбивый, насколько такое вообще можно было бы сказать о Боге Войны, Итварт так же спокойно порезал бы на куски любого, посмевшего обидеть Ята, просто для того, чтоб подобная мразь перестала марать своим присутствием землю.

— Нет, он боится не кого-то или чего-то, — покачала головой юная эмпатка, пытаясь более точно вчувствоваться и описать другим состояние подростка. — Скорее он безумно опасается сделать что-то, и, кажется, еще он думает, что сошел с ума. Только я никакого безумия совершенно не ощущаю. Скорее, его состояние немножко похоже на мое, после посещения Источника.

— Ах вот как, — Элии пришла в голову великолепнейшая в своей абсурдной парадоксальности догадка.

Сделав быстрый знак компании секунду помолчать, она заговорила спокойным, даже деловым тоном, обращаясь к подростку:

— Иногда то, что кажется безумием, на самом деле — высшая истина. Тебе это ведомо, Ят?

Принцесса не была уверена, что ее слова поймут, для начала было бы достаточно просто того, что ее голос звучит. Таким уж даром обладала Богиня Логики, она могла заставить прислушаться к смыслу произносимых слов, заставить любого собеседника не отринуть их сразу, как заведомо ложные, а постараться осмыслить. А в присутствии юной Богини Милосердия, утешающей одним своим присутствием страдающее сердце и душу, действие дара Элии лишь усилилось. Мальчик не ответил сразу, но стал дрожать как-то целенаправленно, чуть развернувшись в сторону богини и нервно перехватив руки, значит, услышал.

— Если ты видишь, слышишь или чувствуешь то, чего не могут другие, значит, глухи, слепы и немощны они, а не ты, маленький бог, — вкрадчиво, уж что-что, а искушать, и не только своими прелестями, она умела в совершенстве, отметила принцесса.

— А если я по-настоящему сумасшедший? — прозвучал ломкий голосок, хриплый от долгого молчания или криков.

— Тогда тебя можно вылечить, — пылко выпалила Бэль, сделав пару шагов к скорчившейся фигурке. — Элия умеет! Она уже Лейму и Рику души вылечила! Я тоже целительница! Только нам надо, чтобы ты рассказал, почему считаешь себя безумным. Я чувствую то, что чувствуешь ты, но не читаю мыслей!

— А кто же я? — Ят наконец поднял на посетителей осунувшееся, исхудавшее до полупрозрачной синевы личико-сердечко с остреньким подбородком и огромными серо-зелеными глазищами, в которых сигнальными огнями маяка лихорадочно пульсировали зрачки. — Если все вокруг не переставая звенит, как натянутые струны гигантской арфы. Нити, пестрые нити кругом, куда ни протяни руку, они всюду, все из них, и они во всем. Каждый шаг, каждый вздох задевает их. Вот вы вошли, и они запели так красиво, и радостно, и страшно, как гимн. Я боюсь ходить, говорить, я даже стал бояться дышать. Если мне все кажется, я безумец, а что если нет? Вдруг, когда я дернул одну струну, мир и правда покачнулся?

— Кто ты? Уж точно не сумасшедший! — неожиданно рассмеялась богиня. — Ты — Плетущий Мироздание, Ят!!!!

— Вот здорово! — не думая, выпалила Бэль, во все глаза уставившись на мальчика несколькими годами младше ее самой, оказавшимся легендарным созданием, о котором когда— то рассказывала ей сказки на ночь мудрая сестра.

Для принцесс все стало на свои места. Радугой мир приветствовал пробуждение сути Плетущего, землетрясение случилось, когда неопытный бог задел нить Мироздания. Получила свое объяснение странная сила мальчика, не похожая на дары других богов, куда более мощная, нежели его хрупкое тело. Стал понятен и ужас людей. Как в случае с Разрушителями, Плетущим так же было даровано это самое испытанное средство самозащиты. Они не только вызывали восторг, но поражали и ужасали, словно гудящее пламя великого небесного костра, на которое можно смотреть лишь издали, а вблизи жар становится поистине невыносимым.

— О Творец, — пораженно прошептал Итварт, подходя к сыну и опускаясь рядом с ним на пол, но не делая попытки коснуться ребенка. — Ты уверена, Элия?

— Это самый логичный из вариантов. Никто иной не воспринимает структуру миров постоянно и не способен воздействовать на нее столь явственно, — ответила принцесса.

— Значит, я не болен? — робко уточнил подросток, губы его чуть раздвинулись в намеке на застенчивую улыбку.

— Нет, милый, — улыбнулась принцесса. — Ты тот, кого ныне ищут по всем мирам Силы Равновесия ради спасения миров. То, что ты видишь и чувствуешь нити Мироздания, а именно так зовутся светящиеся, сияющие струны — высокая честь и предназначение.

— А вы? Вы тоже их видите? — вытянул тоненькую шейку и подался вперед мальчик.

— Обыкновенным богам постоянно видеть Нити Мироздания не дано, мы способны лицезреть их высшую красоту лишь используя заклинания, а музыка Мироздания звучит лишь для Плетущих, — ответила Элия, — обычных богов она способна свести с ума.

— Но зачем нужны эти самые Плетущие? Зачем я нужен Силам? — пытливо спросил Ят.

— Чтобы спасать миры, в которых Нити Мироздания порвались или запутались, — как можно проще постаралась объяснить богиня. — Вспомни, ты тронул одну нить, и всколыхнулась земля, а теперь представь, что творится там, где в беспорядке не одна, а несколько нитей?

— Но я их только вижу, я не знаю, как с ними обращаться, я боюсь сделать что-то неправильно, — нахмурился подросток и прижался к отцу. Тот с величайшей осторожностью обнял сына.

— Ты обязательно научишься! — оптимистично подбодрила Ята Мирабэль, радуясь тому, как страх и боль сменились в душе маленького бога искренней заинтересованностью и деловитым практицизмом.

— Конечно, научишься, — поддержала сестру Элия с безапелляционной уверенностью. — Ты лишь вступил на длинную дорогу познания своей пробудившейся силы, редчайшего дара во Вселенной. Я не Плетущая и не смогу объяснить тебе тонкостей работы с Тканью Мироздания. Как выплести из узора одну нить или заменить ее другой, как соединить порванные нити, в какой последовательности расположить их — обо всем этом тебе расскажут Силы Равновесия и Силы Мироздания, однако, полагаю, стоит тебе коснуться нити и пожелать узнать о ее истинном месте и назначении, знание придет. Нужно лишь время и упражнения, чтобы овладеть талантом в полной мере. Как и любой другой навык, божественный дар нуждается в базе знаний и систематических тренировках.

— Вы отведете меня к этим Силам? — спросил Ят.

— Да, но не сейчас, отдохни, выспись, хорошенько поешь, побудь с отцом, — посоветовала принцесса.

— Я так и сделаю, — торжественно пообещал подросток и, повернувшись к отцу, прибавил: — Мне так есть хочется, пап, как думаешь, у Мирры на кухне что-то осталось?

— Сбегай, проверь, — Итварт улыбнулся, чуток встряхнув сына.

Тот застенчиво улыбнулся и убежал из комнаты. Только тогда воин обратился к Богине Логики:

— Я вновь обрел сына только для того, чтобы потерять его навсегда? Впрочем, я предпочту знать, что Ят жив, здоров и счастлив, нежели видеть, как он убеждает себя в безумии и на самом деле сходит с ума...

— Итварт, ты несешь чушь, — насмешливо фыркнула богиня, одним махом избавляя комнату от избытка патетики. — Ят еще ребенок, и как бы ни ждали его Силы и для какой бы прорвы работы он им ни был нужен, взрослеющему и обретающему столь безграничное могущество мальчику прежде всего необходим дом, куда можно возвращаться, и любящий отец. Силы Равновесия должны понимать, а если нет, тогда мы с Бэль заставим их это понять!

— Спасибо, — воин поклонился принцессам с равным уважением и благодарностью к обеим, прижав руку к сердцу, освобожденному от страха новой потери.

— И еще, сейчас он об этом не помнит или считает остатками страшных снов, но потом неизбежно столкнется со страхом окружающих. Тебе придется объяснить мальчику, что такова участь Плетущего. Ужас — не проклятие, а доспехи, данные воину Мироздания самим Творцом для защиты от зла и возможности без помех исполнять свою миссию в любом из миров, — напомнила Элия.

— Но мы не убежали от него с криками? — намек на короткую улыбку скользнул по губам воина. — Почему?

— Я не боялась, — как всегда чисто и искренне, что привыкших к уверткам и двусмысленностям богов ставило в тупик сильнее любой хитрости,ответила Бэль. — Ят был таким несчастным, одиноким и совсем не страшным.

— Ты — отец мальчика, и любовь в мужественном сердце твоем оказалась превыше иных чувств. Я — Богиня Логики, и проникновение в смысл происходящего помешало стихийному страху поселиться в душе. Бэль же нет дела до внешних оболочек, она видит чувства и внутреннюю суть. Как могла она испугаться невинного ребенка? — улыбнулась Элия, приобняв на секунду сестру. — Кроме того, мы все-таки боги Мира Узла, а вот люди, смертные, оставшиеся рядом с Ятом, когда все другие предпочли спастись бегством, достойны самой высокой награды. Их привязанность оказалась сильнее нерассуждающего страха. Понимаешь? — рука принцессы коснулась руки воина.

— Элия! Ты срочно нужна в Лоуленде, кажется, мы нашли след Плетущего! — прозвенел взволнованный голос Лейма через заклинание. К нему добавился и возбужденный комментарий Элегора: — Поторопись, Леди Ведьма!

— Уже иду, — к удивлению мужчин, богиня усмехалась, развеивая заклятье. Закончив короткий разговор, она обратилась к Мирабэль и Итварту:

— Увы, мне пора идти. Ты, моя дорогая, если хочешь, можешь задержаться на часок-другой, познакомишься с Ятом получше. Итварт потом приведет тебя домой.

— Правда? — у Бэль от такого грандиозного предложения мгновенно разгорелись глаза. Она, однако, смогла не завизжать от восторга и, сохраняя видимость благопристойности, даже поинтересоваться без излишней поспешности: — Тогда я пойду прямо сейчас его поищу!?

— Хорошая мысль, — одобрила Элия, лукаво подмигнув сестренке, и эльфийка выскользнула из комнаты. Зато остался Итварт, с лица которого успела сбежать вернувшаяся было улыбка. Он, соприкасаясь с женщиной, слышал через заклинание предназначенные для нее слова. Воин Свартфальтаотрывисто спросил, пристально глядя в лицо богини:

— Элия, что за игру ты ведешь и как в ней оказался замешан мой сын? Зачем тебе Плетущий Мироздание?

— Эта игра началась задолго до сегодняшнего дня, дорогой, если происходящее можно вообще именовать игрой. И уж конечно не мы двигаем фигуры на доске, — покачала головой богиня. — Подумай сам, зачем мне Плетущий? Я не собираюсь создавать личную Вселенную, составляя конкуренцию Творцу. Отыскать его просили меня Силы Равновесия, а братья взялись помочь. Что же до того, что Плетущим оказался твой сын, и я смогла увидеть его и понять истинное предназначение мальчика, так этот этап игры или истории начался довольно давно. Для тебя, когда ты перешел дорогу некоему Дварту, вознамерившемуся извести под корень твой род, для меня, когда я пожелала отыскать себе нового учителя. Узоры судеб подчас не менее прихотливы, чем Плетение Ткани Мироздания, и, повторюсь, не я держу в руках эту прялку. Наши мысли, чувства, поступки лишь материал для великого полотна. Я не собиралась и не собираюсь использовать Ята в каких-то интригах, и сюда пришла только потому, что хотела помочь дорогому мне мужчине. Твоему сыну ничего не грозит, Итварт. Будь спокоен, со Слугами Творца никто не играет в игры, потому что слишком велика опасность, что они поиграют тобой.

— Я ничего не знаю об этом, — растерянно промолвил мужчина. — До сегодняшнего дня я вообще слышал о Плетущих Мироздание от силы пару-тройку раз и то краем уха. Прости, Элия, если я обидел тебя, слишком странным кажется мне все происходящее. Когда ты сам не знаешь ничего, а кто-то, обладающий многими знаниями, оказывается рядом в самый подходящий момент, каких только мыслей не полезет в голову.

— Я ни в чем тебя не виню, — доброжелательно ответила принцесса. — Иногда мне самой жизнь кажется не слишком удачно поставленной пьесой, где за каждым кустом прячется орган и бедолага-драматург никак не способен до конца определиться с жанром произведения, то это комедия, то драма, а то и вовсе дурной фарс. Совпадения, случайности, предчувствия, пророчества... Такова участь богов и особенность сил, вплетающих наши жизни в центр вселенского гобелена, притягивающих иные судьбы и изменяющих их.

— И что делать? — печально вопросил Итварт, кажется, даже не ожидая ответа, по большей части просто высказывая свои сомнения вслух.

-Ты отец Ята, и продолжай им быть, — пожала плечами Элия. — А что твой сын еще и Плетущий Мироздание, так пусть это станет головной болью Сил Равновесия. Это на будущее, а пока возьми Бэль, паренька и отправляйтесь в лес по ягоды или на озеро рыбу ловить. Я же займусь рыбалкой в другой 'воде'.

— Я усомнился в тебе, а ты доверяешь мне Мирабэль, — в голосе воина было и удивление, и доля восхищения, и даже некая опасливая оторопь. Он никогда до конца не понимал принцессу, хоть и провел в ее постели не одну ночь. Каждый раз, когда он думал, будто начинает проникать в суть характера Богини Любви, она поворачивалась к нему иной стороной: насмешливая, невозмутимая, страстная, нежная, мудрая и способная кбеспечной дурашливости, она была столь же изменчива, как сама Любовь.

— Ну, я-то в тебе не сомневалась, а то предпочла бы держаться подальше от грозного меча, — хитро улыбнулась Элия, ткнув мужчину в грудь костяшками пальцев, и на прощанье коснулась поцелуем гладкой щеки. — Впрочем, как бы ты ни гневался на меня, обидеть Мирабэль такой в высшей степени порядочный лорд никогда бы не решился, так подсказывает мне интуиция Богини Любви и с ней соглашается дарование Богини Логики. До встречи, Итварт!

— До встречи, принцесса, — воин улыбнулся по-настоящему.

Глава 18. Высокие технологии поиска

Элегор хлопнул дверью в выделенные им на пару с Ральдом апартаменты. Он много чего испытал в своей богатой на приключения жизни, причем авантюр было куда больше, нежели многочисленных слухов о них, кое в чем правдивых, а по большей части густо сдобренных вымыслом. Переделок герцога Элегора Лиенского хватило бы на громадную библиотеку приключений, любовных романов и триллеров, ибо бывало всякое, только вот располагаться в лоулендском замке на временное жительство ему еще не доводилось. Не было смысла! Зачем, если имелась громадная официальная резиденция на улице Лоз и куча прочей легальной и не очень собственности в иных частях города, а уж коль Гору приходилось ночевать в замке, то он просто оставался у Лейма.

И вот теперь свершилось, ему предоставили апартаменты! Герцог ухмыльнулся, представив, какие слухи поползли бы по Лоуленду, вздумай он с Разрушителем прикорнуть в гостиной у принца. Да уж, пожалуй, это могло испортить даже безупречную до недавнего времени репутацию Лейма, которая не шибко страдала от компрометирующей дружбы с 'кошмарным Лиенским'.

Покои для мужчин, соединенные между собой общей дверью, блистали роскошью и буквально светились чистотой и свежестью. Скорее всего жестокий шутникДжей не пожалел ярких красок, расписывая управляющему, для кого именно срочно необходимы комнаты и что случится, если они не будут приготовлены в срок.

Элегор еще раз ухмыльнулся, представляя себе дикую суматоху, и поинтересовался у Ральда:

— Ты какую сторону предпочитаешь?

— Ту, где голубой ковер с фениксами, — сделал выбор Ральд и, взявшись за ручку двери, вздрогнул так, будто какой-то шутник подвел под нее изрядный разряд тока, да еще и пол водицей омочил.

Машинально рука Разрушителя сжалась вокруг изогнутого металла и смяла его, как глину. Если б кан Рагана разыскивали по мирам, используя метод дактилоскопии, сыщики получили бы превосходный и, самое главное, весьма долговечный образец всех пальчиков преступника.

— Ты чего? — обеспокоился Элегор, приглядевшись к своему подопечному. А ну как не долечили его на Симгане,и в голове заново крепко перемкнули какие-то контакты? И теперь хорошо, если он застынет статуей, а вот если все крушить кинется, как такого останавливать прикажешь?

— Я только что почуял его! — горячечно выпалил Ральд, резко оборачиваясь к Гору. — Плетущий тут! Секунду назад словно под боком был, а теперь снова пусто. Ни демона не понимаю, куда он умудрился запропаститься?

— А ты уверен, что именно Плетущего почуял? У нас в Лоуленде странных личностей со странными талантами и силами хватает! Да и проявления заклятий иногда такие случаются, себя с отражением спутаешь!

Герцог ничего особенного не ощутил и не знал, должен ли был вообще что-то почуять, коль и в самом деле в мир сунул нос какой-то Плетущий Мироздание, или этот тип, как и Жнец, не проявлялся на 'радарах' у обыкновенных богов. Элегор чувствовал себя весьма странно в роли скептика, умеряющего пыл собеседника, и вновь невольно задавался вопросом, как же он дошел до жизни такой. Отвешивать скептические и ехидные вопросы, губящие на корню массу чудесных идей, полагалось Леди Ведьме, но хитрая стерва смылась, перевесив сию 'почетную' обязанность на его плечи.

— Нет, я чуял Плетущего, — упрямо повторил Ральд, встряхнув чернильным облаком волос. — Очень недолго, но чуял. Это гудение струн Мироздания, отдающееся в костях, и внутренний зуд ни с чем не спутаешь. Но где искать его теперь, не знаю!

— Пошли к Лейму, — сдался герцог перед упертостью Разрушителя и избрал наименее бесшабашный путь поиска информации. Обыкновенно он добывал ее, ставя с ног на голову весь Лоуленд с мирами вкупе, и получал немалое удовольствие от самого процесса повергания народа в тихую, а местами и громкую панику. Увы! Теперь Элегору пришлось наступить на горло собственной песне и смирить жаждущий приключений дух.

Парочка ворвалась в апартаменты принца порывом штормового ветра, который и рад бы остановить, да ничего не можешь сделать.

— Тут такое дело, Ральд говорит, Плетущего почувствовал и тут же наводку потерял, — с порога в качестве извинения за вторжение выпалил Элегор.

— Может, Элию позовем и снова через ваши силы поискать попробовать? — предложил Разрушитель принцу, оторванному от вычислений.

— А может, для начала попробуем обойдись без нее? — поморщился Лейм к вящему удивлению и почти восторгу друга, ожидавшего, что тот мгновенно ухватится за любую возможность побыть в обществе возлюбленной.

Бог принялся рассуждать вслух, потирая подбородок:

— В каком случае могло возникнуть и тут же исчезнуть ощущение присутствия Плетущего Мироздание? Самая простая версия — тот действительно переместился в Лоуленд и по некой причине, возможно из-за того, что почуял близость Разрушителя, предпочел удалиться. Ведь если ты ощущаешь Плетущего, значит, может иметь место и обратный эффект. Вариант второй: кто-то пытался имитировать присутствие искомого нами субъекта ради неких целей или случайно. И, наконец, третья версия: ты мог просто ошибиться, приняв за Плетущего некое создание, близкое ему по характеристикам силы.

— И как во всем этом разобраться? — помотал кан Раган головой, вконец закружившейся от слишком умных умозаключений Лейма.

— Начнем с самого простого, отправимся к Источнику и спросим, кто перемещался в Лоуленд в указанный нами промежуток времени. Силы должны вести контроль.

— Пошли, — обрадовался возможности действовать Элегор и не без толики иронии уточнил: — Элию и Джея не пригласим на прогулку?

— Думаешь, без них нам не отыскать дорожки к Гроту? — удивился Лейм, откладывая последние записи в аккуратную стопку на левый край стола.

— Давай рискнем, если что, спросим дорогу у прохожих, — поддержал шутку Элегор.

Боги перенеслись в Сады Всех Миров прямо к Гроту, не став предварять явление свое долгим расшаркиванием по гравию и песку. Лейму сия вольность позволялась королевской кровью, Элегору природным нахальством, а Ральду тем, что он был спутником первых двух особ.

Источник Лоуленда нашелся сразу в виде переливающегося нежно-задумчивыми красками спирального жгута, вздымающегося на середине грота, то ли уходящего в потолок, то ли спускающегося из него. Явление богов заставило создание чистой энергии резко полиловеть то ли от сдерживаемого негодования, то ли от волнения. Сборник 'Уточненные значения цветов и их взаимосвязь с настроением Сил' пока не успел выйти из печати, поэтому мужчинам оставалось только гадать, насколько не рад Источник их появлению.

Что не рад, было очевидно и так, поскольку визиту Элегора, как правило, радовался лишь Лейм. Насчет Разрушителя нельзя было сказать и этого. Если же говорить о принце, то с недавних пор мирная и пушистая, в чем-то участливо-снисходительная симпатия, питаемая к нему Силами, резко изменилась на настороженное ожидание. На свою беду, любопытный Источник не удовольствовался рассказом Связиста о прошлом Алого Бога, составлявшего часть души Лейма, и по большому блату достал более полную версию истории, о чем тут же пожалел, но даром забывать информацию, в отличие от людей, Силы не обладали и трижды прокляли собственный интерес. Они не впали в продолжительную истерику, лишь благодаря многовековому опыту общения с прочими членами королевской семьи, подчас доводившими их до исступления.

Источник был почти уверен, чтопостепенно привыкнет и к новому Лейму, пусть только пройдет столетие-другое, увы, принц столь продолжительного промежутка на адаптацию Силам не дал. Явился, да еще без Элии (ее присутствие обыкновенно внушало спокойствие), а Лиенского с Разрушителем (ой, мамочки!) с собой захватил. Этот монстр, свежеприрученный Силами Равновесия, пугал Источник чуть ли не больше Лейма, но вопить и прятаться было Источнику не по рангу. Да и разве спрячешься от этих богов? Откуда хочешь достанут, коль чего понадобится.

А потому Силы собрали волю в кулак и провозгласили с важной небрежностью, сделавшей честь самому принцу Мелиору, записному дипломату:

— Прекрасный день, боги, какие пути привели вас в Грот?

— Вот дает! — неподдельно удивился Элегор. — Уже забыл, где свою берлогу спрятал, или он ее с места на место ночами перетаскивает?

— Полагаю, сие изречение было аллегорией, — ухмыльнулся Лейм и деловитым тоном констатировал:

— Нам необходима справка.

— Какая? — Источник постарался показаться малость оскорбленным, но облегчения сдержать не смог.

— Кто в ближайшие пятнадцать минут прибыл магическими путями любого характера в Мир Узла, для начала непосредственно в замок, потом город и далее по расширяющемуся радиусу, — уточнил принц диспозицию, прохаживаясь перед Силами.

Разрушитель, которому отнюдь не часто доводилось бывать в Гротах Источников и уж тем паче не выпадало шанса спокойно осмотреться, глазел по сторонам, как обыкновенный турист на экскурсии, и явно был доволен увиденным. Грот Лоулендских Сил впечатлял не нарочитой роскошью, а величественной естественностью.

Лейм терпеливо ждал, пока Источник сподобится выловить из обширной базы личных данных необходимую информацию, и откровенно скучал, досадуя на дядю Лимбера, некогда отвергшего замечательное предложение. Бог Техники как-то вернулся из урбо-миров с гениальной идеей касательно дополнения к защитным чарам замка. Эту замечательную мысль принц хапнул из методики, взятой на вооружение охранными службами. Видеокамеры, мониторы и процесс записи на кассеты бог думал заменить магическими кристаллами, но в целом оставить идею в неприкосновенности. Кристаллы в определенном месте замка, откликаясь за заклятье допуска и магические колебания защитных чар, фиксировали бы всех перемещающихся в пределы королевской резиденции особ. А в случае необходимости имеющуюся информацию можно было бы просмотреть и сделать нужные выводы. К сожалению его величество почему-то не одобрил идею молодого бога и запретил апробацию. Что еще удивительнее, даже Элия, внимательно выслушав кузена, не поддержала его энтузиазма. То ли боги так и не научились доверять чему-то даже незначительно похожему на технику, то ли опасались возможного хищения ценной информации.

— В замок за названный вами период времени переместились лишь леди Нианерет из своей городской резиденции, барон Хоу из мира Увар и лорд Итварт из мира Свартфальт, — выдал первую дозу справки Источник официальным тоном, за которым прятал все эмоции.

— Вы их знаете? — обратился кан Раган к богам за досье на подозреваемых.

— Еще бы! Только если Леди Нианерет — Плетущая, то я незабудка, — скептически хмыкнул Элегор. — Формы у нее, конечно, весьма ничего, но содержание явно хромает. В голове можно голубятню делать, птичкам просторно будет. Впрочем, Лимберу это без разницы, он не философские беседы с ней ночами ведет. Хоу нынче Хранитель Королевской Библиотеки, только свои книжки и видит, об них и думает. Итварт — Бог Войны, здешний тренер по оружию. Все эти боги никак не могут быть теми, кого мы ищем, уж тягу к плетению нитей Мироздания мы как-нибудь бы разглядели. Давай-ка, Источник, насчет города пошарь...

— Если уж вы так просите, герцог, — хмуро буркнули Силы, но не успели провести и пары минут в самоуглубленном состоянии прозрения, как Разрушитель внезапно подскочил и заорал:

— Вот опять! Это в замке! Точно там!

Он напугал Источник так, что, обладай тот способностью к опорожнению кишечника, в гроте бы уже ощутимо пованивало.

— Снова то же самое ощущение! Было и тут же исчезло!

Без подсказки богов Источник провел мгновенный анализ и с легким удивлением и даже толикой злорадства констатировал:

— В замок никто не перемещался, напротив, его только что покинули лорд Итварт, принцессы Мирабэль и Элия. Они перенеслись на Свартфальт.

Удивление относилось к тому, какого черта понадобилось богиням в мире воителя, а злорадство к принцу и его компании, ведущей какие-то странные поиски, руководствуясь дикими ощущениями зловещего Разрушителя.

— А это не исключено, — задумчиво нахмурился Лейм и прежде, чем Элегор взвыл от нетерпения, точно волчара на охоте, оформил свою мысль:

— Что если Ральд ощущал не явление Плетущего Мироздание в замке, а его присутствие в том месте, откуда или куда переправлялись посещавшие Лоуленд боги? Кратчайший миг открытия врат меж мирами позволил ему почувствовать присутствие того, кого мы ищем.

— А Элия, не став дожидаться твоих теоретических выкладок по способу поиска, опередила нас и каким-то образом учуяла Плетущего первой? — возмутился Элегор пронырливостью Леди Ведьмы.

— Не знаю, вряд ли она стала бы брать с собой Бэль, если отправлялась к Плетущему Мироздание. Говорят, Слуги Творца — непредсказуемые создания, — принц подобрал самое мягкое из определений, дабы не нервировать Силы сверх необходимого. — Кузина не стала бы рисковать жизнью родственницы, возможно, имеет место банальное совпадение, — Лейм почесал переносицу и уточнил у Источника: — Чем занималась Элия до переноса в мир Итварта?

— Беседовала с принцем Джеем и Бэль в тренировочном зале, — неохотно ответили Силы, гадая, а не достанется ли ему по ушам от принцессы за разглашение информации, и что будет страшнее: гнев Элии или Лейма и его компании. Все-таки Источник решил, что принц на сегодняшний момент опаснее, а с богиней он как-нибудь договорится. — Вызвать Вам Бога Воров?

— Давай, — согласился Элегор, не желая упускать возможности лишний раз тряхануть белобрысого ворюгу за шкирду. Тот так великолепно злился, что сие феерическое зрелище доставляло герцогу наслаждение истинного ценителя.

Принц Джей тут же возник в Гроте и, не доставив герцогу радости проявлением бурного возмущения, криво ухмыльнулся и поинтересовался:

— Вы сюда специально тусовку перенесли, чтоб никто не догадался, или Источнику приятное захотели сделать?

— Всего понемногу, — машинально отшутился Лейм под невольное фырканье Сил (да уж, их Грот — поистине последнее место, где стали бы искать Разрушителя и герцога Лиенского) и деловито спросил: — Ты не знаешь, зачем Элия и Бэль отправились с Итвартом на Свартфальт?

— У него, похоже, стряслось что-то чрезвычайно огорчительное, вот девочки и поспешили к приятелю с утешением, — беспечно пожал плечами принц, склонный, если то, разумеется, не нарушает его планы, предоставлять другим возможность делать все, что они пожелают, даже если это 'все' — вытирание соплей Богу Войны. — А что, вы уже по Элии жутко соскучились или решили Бэль к поискам привлечь?

— Нам только Бэль здесь не хватало, — в сердцах бросил Элегор, припоминая, как малявка несколько лет назад вываляла его в меду. За прошедшее время в головку 'чудного ангелочка Мирабэль' могла прийти масса иных, не менее блестящих идей. — Но, кажется, где-то на Свартфальте бродит Плетущий.

— Так за чем дело стало? — удивился Джей, искренне недоумевая, как такой элементарный выход не пришел на ум Лейму. — Вызовите Элию и скажите, что мы отыскали Плетущего, если она тоже его нашла, так хоть идиотами себя не выставим. К цели разными дорожками идти можно. А коль она вместо исполнения задачи Сил с Итвартом обжималась, ей же хуже будет! Самое интересное упустит!

— Хорошо, — Лейм строго кивнул на выход из Грота. Происходящее больше не касалось Источника, потому боги потянулись наружу в Сады.

— Эй, спасибо за помощь, — поблагодарил Источник герцог вместо Лейма, всегда любезного, если только голова не была чрезмерно занята какой-то многогранной сложной проблемой.

— Пожалуйста, — удивленно вспыхнув, откликнулись Силы и даже едва не пригласили Элегора заходить еще, коль возникнет нужда, но вовремя прикусили болтливый язык.

Сплетя заклинание связи, Лейм заговорил с кузиной. Та мгновенно откликнулась и через несколько секунд уже стояла на дорожке в Садах Всех Миров среди усыпавших мелкий песок красных, желтых и лиловых листьев.

— А где ангелочек? — первым делом уточнил Элегор, озираясь с демонстративной опаской, будто ждал, что Мирабэль вот-вот напрыгнет на него из-за ближайшего сине-фиолетового куста с какой-нибудь пакостью в коготках.

— Если ты про Бэль, она осталась поиграть с Плетущим Мироздание, — с милейшей улыбкой, источающей изрядную дозу яда, ответила принцесса.

— Мы что-то упустили из виду? — уточнил Лейм со спокойным интересом.

Если его переигрывал достойный противник, бог никогда не злобствовал попусту, а пытался понять, как и почему это произошло. Где и на каком повороте логика или интуиция Богини Любви (а уж на Элию-то влюбленный принц вообще злился в редчайших случаях) позволила ей обойти кузена и обойтись без детальных вычислений для организации тщательного и планомерного поиска.

— Нет, дорогой, всего лишь совпадение или Воля Творца, где кончается одно и начинается другое, может сказать лишь он сам, а иначе как объяснить, что сын Итварта оказался Плетущим Мироздание, — мягко покачала головой богиня, и в такт ее словам мягко зашелестели опадающие листья, заполняя почти театральную паузу.

Осенняя природа, позолоченная тайком подглядывающим из-за двух облаков полуденным солнышком, дышала тишиной и благословенным покоем. Неугомонные крылатые певцы либо перекочевали в глубины Сада, не тронутые пышным торжеством увядания, либо выдерживали творческую паузу, набираясь сил перед весенним турне. Под ногами шуршали листья. Пестрые, как наряд безумного дервиша-странника, издающие терпкий, чуть щекочущий ноздри аромат, дурманящий пуще любых дорогих духов, над которыми бьются мастера-парфюмеры. Ни один садовник не осмелился бы портить ковер, сотканный под ногами богов самой природой.

Хотя нет, один как-то осмелился, и был отчитан за сей вандалистский акт самим принцем Нрэном. Бог Войны с методично-занудливой терпеливостью объяснил болвану, в чем состоит назначение его профессии, призванной лишь являть красоту мироздания, а не деформировать ее. И пусть Нрэн ни на йоту не возвысил голос в своем монологе, эффект его речь произвела потрясающий не только на злополучного мужика и его будущее потомство, снабдив их заиканием, трясучкой, энурезом и чесоткой на семь колен вперед, но и на весь коллектив работников, ухаживающих за Садом в целом. Выговор Великого Воителя очень быстро оброс живописными подробностями и стал неотъемлемой частью мифологии, подраздел ужасы. Легенда сия заставляла трепетать всех без исключения садовников, большую часть которых набирали из дриад, эльфов и водяников, не только тонко чувствующих живое, но и способных выжить в сумасшедшем творении богов, по какому-то недоразумению носящему название Садов Всех Миров, а не 'Большой Смертоносной Ловушки Из Которой Нет Выхода'.

Впрочем, ведущим беседу богам было мало дела до окружающих красот, слишком шокирующим оказалось намеренно-небрежное заявление Элии.

— Да сын ведь у Итварта — совсем пацан, — оторопело припомнил подробности биографии воина Джей, выкопав их из массы важных, не очень и откровенно ерундовых сведений, щедро вываливаемых в уши брата божественно (в силу профессионального призвания) болтливым Клайдом. Бог Воров, как самолучший приятель рыжего сплетника, получал двойную порцию информации, иногда это было весьма кстати, а бывало, принц мечтал о магическом кляпе, способном заткнуть фонтан красноречия братца хотя бы на часок.

— Ему двенадцать, — пожала плечами Элия, подцепив носочком туфли пару листьев.

— Не можем же мы отдать Силам Равновесия этого мальчонку?! — возмутился Разрушитель, припомнив отстраненный холод серебряного Храма в горах, его пустоту и чуждость. Кажется, комфортно там ощущала себя лишь Богиня Логики или делала вид, что ощущает. Сам Ральд принял свою участь служения как неизбежное зло, но обрекать столь злой участи пусть даже совершенно незнакомого паренька казалось кан Рагану неправильным. Одно дело кинуть в горнило Сил взрослого, самостоятельного мужчину и совсем другое — ребенка, чья вина была только в том, что ему выпал жребий родиться Плетущим Мироздание и попасться на глаза Элии. Ральд не хотел такого выкупа за свою жизнь.

— Ну ты даешь, — присвистнул Джей, удивленный внезапной горячностью Разрушителя. — Неужто ребеночка пожалел?

— А я, по-твоему, не способен на это чувство? Что, если я Разрушитель, так должен есть младенцев на завтрак? — ощерился Ральд, не по-доброму сузив бледно-голубые глаза, отблескивающие зелеными искрами от яркой ткани рубашки.

— Зачем? — поморщился Бог Воров с широкой ухмылкой. — Младенцы на завтрак — это такая гадость. Сырое мясо с толстой жировой прослойкой — фу!

— Сразу видно знатока-каннибала, — прокомментировал Элегор.

— Джей хотел выразить свое изумление несоответствию между публичной репутацией Разрушителей, как класса существ, и твоими личными нравственными нормами, но изумление одобрительное, — перевела Элия, приглушая готовую разгореться ссору. Иногда принц затевал свары, просто желая поразвлечься.

— Как она меня понимает, во всем и всегда, мои чувства, мысли, поступки, слова... — моментально расчувствовался бог, демонстративно всхлипнул и, привалившись к плечу сестры, спрятал гипотетические слезы и весьма натуральную глумливую ухмылку, за которую бывал бит несчетное число раз, до тех пор пока не научился давать сдачи или вовремя смываться.

— Возьмешь ее переводчиком? — поинтересовался Лиенский, с неизменным удовольствием наблюдая за очередным концертом Джея.

— Взять? Хорошая идея! А, драгоценнейшая? — Бог Воров оживленно подмигнул сестре.

— Репутация твоих компаний не подходящая для ее высочества, — обрубил Лейм.

— Думаешь, Элия ее настолько испортит? — 'всерьез' озаботился Джей под хохот Элегора и Разрушителя и веселый смешок самой принцессы. Если какие птицы или иные животные еще оставались в этой части Садов, то предпочли перебазироваться в его более спокойные уголки, малопосещаемые громогласными богами.

— Ральд, никто не собирается приносить Ята, сына Итварта, в жертву монстрам, — заверила мужчину богиня. — Но он — Плетущий, и от этого никуда не деться. Суть этого таланта такова, что скрыть его или игнорировать невозможно. Плетение — дар куда более мощный, чем любой из божественных талантов, пренебрежение которыми есть нарушение Законов Равновесия, в первую очередь ударяющее по самому носителю.

— И, как я понимаю, ребенок должен пройти специальное обучение? — задумчиво уточнил Бог Техники.

— О да, — подтвердила Элия, — необученный Плетущий способен натворить куда больше бед, чем самый безумный Разрушитель. Первое, самое малое проявление таланта Ята стоило миру маленького землетрясения. А впереди мощный подъем божественных сил в подростковом возрасте, их становление. Вспомните, что вытворяли сами, и представьте будущее мальчика.

Воспоминания оказались столь колоритными, что богов невольно передернуло. Ни у кого из них формирование, рост и огранка талантов мирно не проходили. А что до Разрушителя и герцога Лиенского, то свидетелями тому стал не один рассыпавшийся в прах мир.

— Неужели ничего нельзя сделать? — Элегор не был способен на безнадежное смирение перед лицом неизбежного, какую бы безобразную харю оно ни демонстрировало. Оказавшись в безвыходной ситуации, идейный бог неизменно придумывал выход или проделывал его там, где нельзя, назло недругам.

— Давайте продолжим поиски, как и планировали, — рационально предложил Лейм. — Если отыщем взрослого Плетущего, то ребенку Итварта можно будет спокойно осваивать собственный талант, Силы Равновесия не станут торопить его. Я закончил разработку методики, карты урбо-миров есть.

— Хорошая идея, Лейм, — Элия одобрительно улыбнулась. — Силы Равновесия всеведущи и вездесущи, но не всесознающи в бесконечности восприятия, полагаю, наблюдать за нашими прогулками и болтовней им недосуг.

— Да у ваших Садов такой магический фон — захочешь, не подслушаешь, — ухмыльнулся Разрушитель и потянулся понюхать источающий аромат морского бриза плющ феерической сине-красно-оранжевой расцветки, фоном которому служил ствол громадного дуба.

Джей и Лейм с двух сторон проворно хлопнули мужчину по рукам, а Элегор рванул за воротник назад.

— С дамским капризом так фамильярничать опасно, — наставительно заметила принцесса, сбрасывая с пальцев не понадобившееся заклятье статиса.

— Ядовитый что ли? — сообразил кан Раган, потирая шею, удавленную воротом.

— Когда как, — расплывчато пояснил Элегор.

— Сейчас не особенно, — встрял Джей и навскидку оценил состояние растения: — Вон листья с синей каймой, а ягодки зеленые. Пахнет бризом, а не клубникой или корицей, значит, потрогаешь и пару дней будешь видеть кошмарные сны, валяясь в коматозном состоянии прямо тут под дубом.

— Когда кайма у листьев красная, а цветки лиловые, отравление куда серьезнее, — скрупулезно прибавил Лейм.

— А меняет это милое растение цвета и свойства, как ему заблагорассудится. Зависимость от факторов окружающей среды и вегетативной стадии еще не выявлена. Единственное отличие, по которому смогли на основе эксперимента установить характер воздействия, — цвет и аромат, — подытожила Элия.

— Теперь понятно, почему дамский каприз, — понимающая мужская улыбка мелькнула на губах Ральда. — А на кой вы его в Саду посадили?

— Это не мы, а Рик, — радостно наябедничал Джей, — приволокся как-то пьяный в дребадан в обнимку с пакетом и ткнул росток в землю. Говорил, очень пестрая расцветка понравилась, да и Энтиору с Мелиором в радость, они все закономерности ищут и яды исследуют. Балуются парни. К тому же от всяких гостей залетных защита. Их лиенским не пои, дай только какую-нибудь дрянь в Саду понюхать или на зуб попробовать. А мы потом все хором отгадываем, в какой момент времени дамский каприз очередную жертву прельстил, весело!

Элегор сконфуженно фыркнул, припоминая детские эксперименты с миакраной и их последствия, которые, спору нет, были б куда печальнее, кабы не своевременная помощь Леди Ведьмы.

— Да уж, ваши Сады поопаснее работы на Силы Равновесия будут, если тут такие растения, о животных мне даже спрашивать страшно, — полушутя полусерьезно констатировал Ральд. — Вы их специально такими сотворили или само собой вышло?

— Конечно, специально, — снова ухмыльнулся Джей, гордясь отчизной. — Лучше любого поединка выживаемость тренирует! После нашего сада, как на развлекательную прогулку, в любые миры отправляться можно!

— Во-во, — поддержал шутку Элегор, — его величество в надежде избавиться от обилия детишек этот сад разводил, старался, а никто в нем так и не сгинул! Так побродят годок, другой и все равно выбираются, мерзавцы!

— А-а-а, теперь все понятно, — рассмеялась принцесса, — наш Джей, вероятно, как-то в младенчестве угодил сюда, и некоторое время, пока не сыскался, его воспитывали бурундуки и сороки!

Белобрысый вор надменно фыркнул, запыхтел, и Лейм строго прибавил:

— Ты забыла про ежей!

— Главное, чтобы они о нем не вспомнили, а то отобьют у нас и изберут Джея вождем своей стаи! — наставительно пояснила принцесса с видом знающего зоолога, посвятившего свою жизнь наблюдению за повадками этого вида животных.

— А разве у ежей есть стаи? — удивился столь замечательному зоологическому наблюдению Ральд, пытаясь догадаться, из-под какого куста может выскочить колючий табун похитителей.

— У наших будет! — заразившись патриотизмом Джея, гордо ответил герцог.

— Злые вы, уйду я от вас в ежиные короли, вот тогда и наплачетесь от тоски! — заявил принц, разыгрывая самую искреннюю обиду, и даже повернулся в сторону леса, будто намеревался ринуться в чащу.

— Кто-нибудь даже так огорчится, что просто умрет... — с пафосом откомментировал угрозу белобрысого вора Элегор.

— В таком случае, пока принц еще с нами, полагаю, стоит поскорее заняться поисками Плетущего, — предложил Ральд, сочтя сие занятие куда более безопасным, чем ознакомительная прогулка по Саду и дружеская перепалка богов. Разрушителю почему-то показалось, что она в любой момент может перерасти в настоящую драку, но нет, выслушав остроту герцога, принц лишь хищно ухмыльнулся, вызвав у кан Рагана ассоциацию с мелким, но, невзирая на размеры, очень опасным зверьком.

Глава 19. Поиск запасных вариантов

Пересмеиваясь и любуясь осенним садом, боги вернулись в апартаменты принца Лейма. Там все расселись, готовые выслушать инструкции в рамках разработанной богом теории и предполагаемой практики розыска уникального создания, столь необходимого Силам Равновесия для поддержания стабильности Вселенной.

Шутливое настроение быстро подвинулось и гостеприимно уступило часть места деловитой сосредоточенности. В чем была немалая заслуга обстановки гостиной принца, слегка успокаивающей вечно взбудораженные нервы богов. Ее спокойные серо-зеленые тона и функциональное удобство, в пику безупречной четкости и строгой пустоте апартаментов старшего брата или элегантной роскоши Энтиоровых, не бросались в глаза, зато помогали настроиться на рабочий лад самому безалаберному существу.

Элия присела рядом с кузеном на диван, Джей привычно хлопнулся на ковер рядом с принцессой, нахально подставив голову под ее руку, Элегор и Разрушитель обосновались в креслах. Лейм пододвинул (руками, а не магией) поближе низкий стол с рассортированными по стопкам заметками и иными материалами и заговорил, строго постукивая кончиком остро заточенного карандаша по столешнице.

— Я сделал некоторые расчеты по сопряжению круга силы и радиуса чувствительности для присутствия Генераторов круга и Ищущего в магических мирах с переносом поиска на урбо-миры. Учитывая недавнюю просьбу Джея, углубляться в принципы гипотезы и ее письменные выкладки не буду, кому интересно, могут посмотреть график зависимости резонансной частоты Лимарка и все вероятные переменные с коэффициентами поправок, — принц указал на внушительную стопку чертежей, диаграмм и каких-то математических, страшных даже с виду формул.

— Непременно, как только начну страдать бессонницей, одолжу у тебя пачку, — подтвердил Джей, предпочитавший как в жизни в целом, так и в магии в частности интуитивную основу всем возможным расчетам.

Принц еще сильнее откинулся назад и потерся щекой о бедро принцессы, не без явного удовольствия наблюдая, как загорается алый огонек ревности в деловито-зеленых глазах педантичного Лейма. Наслаждение от процесса, совпавшее с маленьким утолением оскорбленного самолюбия, порадовало Бога Воров вдвойне.

Герцог покосился на расчеты друга не без внутреннего содрогания и пообещал себе как-нибудь потом непременно постараться разобраться в них под бутылочку хорошего вина для стимуляции мыслительного процесса. Как-нибудь, а не сейчас. Для начала Элегору больше всего на свете хотелось начать действовать. А вот стерва Элия глядела на записи Лейма с таким видом, будто и правда понимала большую их часть. Интересно, и в самом деле понимала или только делала вид?

— Если говорить коротко и по существу, гипотеза создания магического круга, усиливающего чувствительность Ральда, наиболее вероятна. Я предлагаю организовать поиски следующим образом, — Лейм и не ожидал от компании повышенного интереса к теории магии, — мы с Элией создадим круг силы, или, вернее, активируем магический контур, замкнутый на кан Рагана, а вы, ориентируясь по картам, приступите непосредственно к перемещению в выбранные миры. Поочередно будете проникать в них на краткий срок.

— Полагаю, нескольких минут мне должно быть достаточно, чтобы настроиться, — подтвердил Ральд, потирая костяшками пальцев правой руки о ладонь левой. — Того мальчишку в магическом мире я учуял сразу без поддержки круга.

— Отлично. Значит, после акта телепортации мы ожидаем, пока кан Раган адаптирует восприятие и решит: стоит ли продолжать поиск в данном регионе дальше или следует переключиться на иную, более перспективную область. Я поработал над картами с Сечением избранности Мальфа и выделил наиболее перспективные с точки зрения сетки энергетических потоков районы. Через 'роднички' информация в виде призрачных отпечатков силы должна стекаться к ним со всего мира, — увлекшись объяснением, Лейм машинально материализовал кружку исходящего ароматным парком черного кофе и отпил несколько глотков.

Пока боги разглядывали расписанные жирными точками, кругами, волнообразными, прямыми линиями карты, принц методично продолжал:

— Кроме того, к магическому контуру я предлагаю прибавить чары для объединения нашей группы на цели поиска. Я не столько надеюсь на их непременную эффективность, сколько полагаю необходимым для спайки магических энергий.

— Какие чары-то? — полюбопытствовал Элегор, прилагая значительные усилия, дабы мирно сидеть в кресле, а не носиться кругами по комнате. Герцог подумал было 'заказать' кофе и себе, однако решил, что не стоит нивелировать взвинченное состояние успокаивающими средствами. Некоторая нервозность сейчас была полезна!

— Мы не можем использовать в заклятье намеренную настройку на розыск Плетущего, он как Служитель Творца защищен от возможности магического обнаружения, не сработает даже Закон Желаний, — напомнила богиня, машинально ероша волосы Джея, как если бы ласкала непослушного, но любимого пса.

— Я знаю, дорогая, — мягко откликнулся Лейм, одарив возлюбленную нежной улыбкой, и задал вопрос: — А если это будут чары ментальной ориентации на цель, без персонификации, но как настройка на необходимый нам объект?

— То есть ты предлагаешь, — почесав нос, постарался перевести научную магическую мысль в максимально практическое русло Бог Воров, — включить в заклятье абстрактную наводку для переноса: 'идти туда и к тому, что нужно'. Так?

— Да, — подтвердил Лейм, потирая лоб ластиком на верхушке карандаша, будто безуспешно пытался удалить через кожу хоть одну из явного переизбытка мозговых извилин. — Условие, разумеется, далеко не безупречно. И все-таки хоть какое-то лучше его полного отсутствия.

— Возможно, сработает. Вряд ли в урбо-мирах может оказаться кто-то или что-то, кроме Плетущего, необходимое нам в настоящий момент. Главное, чтобы искатели добавили к заклятью общей ориентации внутреннюю эмоциональную установку на поиск, не переводя ее в область сознания, — поразмыслив, согласилась Богиня Логики с научно обоснованными выводами кузена, легонько шлепая Джея по руке, протянутой несколько дальше разрешенного приличиями, даже лоулендскими приличиями, места.

— За дело? — взбодрился Элегор, пребывающий в состоянии патологического нервного возбуждения без употребления тонизирующих напитков.

— А почему магический контур создаешь вместе с Элией ты, Лейм? Думаешь, только Богу Романтики такие штучки по плечу? — неожиданно возмутился вор, вычеркнутый из 'почетного' списка без демократического процесса голосования. Джей слишком хорошо помнил, каково это, когда сила Элии оплетает душу, чтобы добровольно отказаться от такого блаженства.

— Но ведь сила принцессы тебя не омывает, — удивился Разрушитель очевидному для него факту. — Как же ты сможешь замкнуть круг?

— Что ты имеешь в виду? — моментально встопорщился белобрысый спорщик, заранее чувствуя себя оскорбленным, обойденным и вообще обиженным жизнью.

— Он говорит о процессе истечения, свободно совершающемся во взаимодействии с Леймом, — вместо Ральда спокойно ответила принцесса. — В ответ пробуждается его божественный дар и сливается с моим, а часть оставшейся энергии замыкает контур, стимулирующий чувствительность Разрушителя и обостряющий его способности к поиску.

— Ну и почему мы не сможем сделать ту же фигню? — продолжал упираться Джей. Он вскочил на ноги и насупился, кончик носа мужчины сердито подергивался.

— Потому что моя сила заблокирована, дабы не свести с ума упрямцев вроде тебя, лезущих на рожон при каждом удобном случае, — рыкнула выведенная из терпения настойчивостью брата Богиня Любви. — Нельзя воздействовать силой только на силу, неизбежно окажутся затронуты все, как тонкие, так и физические, оболочки. Нельзя, Джей, просто поразвлечься с Силой Любви и не оказаться затронутым ее мощью. Для контура нужен свободный поток, а не та тонкая струйка, которую я могу выделить без вреда для партнера.

— Это ж, выходит, ты будешь и Ральда облучать? — забеспокоился герцог о своем подопечном, невольно отвлекая внимание от попавшего впросак вора, вечно желавшего получить максимум удовольствий с минимумом последствий. Или, выражаясь языком старинной пословицы, и на драконе голышом прокатиться, и задницу о шипы не ободрать.

— Нет, ему ничего не грозит, — снисходительно улыбнулась принцесса, — Раган окажется между нашими силами, как в круге огня или защитной пентаграмме. Полная, насколько это возможно, безопасность при максимальном сохранении остроты восприятия.

— Давайте начинать, — на сей раз почти распорядился Джей, раздосадованный публичным вычитыванием, но не настолько, чтобы собачиться с сестрой прямо сейчас, выясняя, в чем еще и где его обделили. Впрочем, принц пообещал себе непременно поговорить с принцессой потом.

— Я первый! — застолбил место Элегор, выхватив из стопки первую карту так стремительно, что ни один из пергаментов размерами со средней величины столовое блюдо даже не шелохнулся. Герцог склонился над листом, выбирая место для телепортации по пометкам друга.

Элия с Леймом переглянулись и слегка соприкоснулись руками, воздух ощутимо завибрировал от ощущения проснувшейся мощи. Физическое касание было лишь бледной тенью, отражающей в мире материальном истинное слияние богов-любовников, глубокое и полное, не доступное взору и пониманию простых смертных.

Сила Богини Любви, минуя все внешние и внутренние препоны, хлынула к беззаветно любящему сердцу. В это мгновение остальные боги ощутили себя так, словно оказались совсем рядом с неистово полыхающим звездным огнем. Он ластился к вызвавшему его мужчине игривым котенком, в любую минуту готовым обратиться в беспощадного монстра и, пожаром вырвавшись на свободу, уничтожить все, что попадется на пути.

Джей зло скрипнул зубами, наблюдая за тем, как проявляется могущество Богини Любви. Одновременно принц инстинктивно страшился этой картины и жалел, что не может занять место кузена. Сколько же раз он целовал или обнимал Элию, но никогда не чувствовал ничего подобного! Ему, словно последнему нищему, доставались жалкие крошки с роскошного стола. 'Каково же это, испытать на себе всю мощь божественной силы принцессы, соприкоснувшись с ней в извечном танце?' — жадное любопытство начало с новой силой грызть мужчину. Чтобы отвлечься, бог дернул из стопы следующую карту, вцепился в нее так, будто собирался разодрать на клочки или прожечь лазером взгляда.

— Вот демоны! — почти восхитился Элегор, оценивая таланты Элии. — Да тобой весь Лоуленд осенью согревать можно, а освещать круглый год!

— Ну что вы, герцог, — заскромничала принцесса с мило-стыдливой улыбкой, ресницы богини затрепетали восхитительными бабочками. — Вот вас, готова спорить, на весь наш Уровень достанет.

— Мне нужно как-то приготовиться, пересесть? — прервал остроумную перепалку Ральд, приподнимаясь с кресла.

— Местоположение не принципиально, — едва заметно качнул головой Лейм, пассом убирая пустую кружку со стола. — Контур уже охватил вас. А вот нашим искателям я бы порекомендовал переодеться, лишнее внимание посторонних, отвлекающее от цели, нам ни к чему.

Элегор использовал Звездный набор, чтобы напялить на себя рубашку неопределенно-серого оттенка и черные штаны — самую безликую из одежд, в принципе соответствующую нижней планке неприхотливых стандартов урбо-миров. Там ведь выкрутасы модников, как правило, безоговорочно учитывались лишь весьма небольшой группой населения, значительная часть народа одевалась в основном течении обычая, однако к удобству путешественников существовала еще небольшая прослойка, которая вовсе не обращала внимания на то, как выглядит. Наряд герцога как раз соответствовал этому типажу. Любитель приключений сосредоточился на выбранной точке и исчез из лоулендского замка, бросив на прощание:

— Сделано! Пока!

— Скорый, как стрела в поносе, — плюхнулся в освободившееся кресло и позлобствовал Джей, не успевший отправиться в путь первым. А ведь раньше у него это всегда получалось, впрочем, раньше он не соревновался в стремительности с герцогом Лиенским. Уязвленное самолюбие покалывал забравшийся в самую его серединку маленький ежик досады. Ерзая, устраиваясь поудобнее, а заодно и меняя свой наряд на шорты и футболку, принц нетерпеливо спросил у Ральда:

— Ну как?

— Заклятья работают, я чувствую, — почесывая лоб, признал Разрушитель, прохаживаясь по комнате. Стол, шкафы, кресла в ней были расставлены так, чтобы оставлять достаточно места для этой процедуры. Лейм иногда принимался метаться, обдумывая на ходу какую-нибудь важную идею, потому и освободил себе заблаговременно жизненное пространство: все лучше, чем сшибать мебель. Приостановившись, Ральд констатировал: — Только там, куда Элегор рванул, Плетущих нет. Ощущается внутри как пустота вместо щекотки.

— Гор, возвращайся, — позвал друга Лейм через активированное заклятье связи.

— Значит, я следующий, — довольный уже тем, что прыткого герцога постигла неудача, осклабился принц.

Как раз в этот момент в кресле материализовался герцог, но поскольку место было занято, очутился Элегор прямо на коленях у Джея, словно воспитанник-переросток, решивший вспомнить чудесные мгновения детства и забравшийся к обожаемому дядюшке, требуя сказку на ночь или игру в лошадки.

С возмущенным шипением принц выскользнул из кресла под ехидный комментарий принцессы:

— А вы чудесно смотритесь, мальчики, может, для Галереи Портретов и Зеркал попозируете? Уверена, полотно вызовет широкий общественный резонанс! Будем пускать в замок экскурсии по билетам.

— Не продешеви с ценой, Леди Ведьма! — откликаясь на голос, герцог развернулся к принцессе, продемонстрировав наливающийся свежей лиловостью великолепный полосатый синяк с царапинами на скуле. Лейм встревожено воскликнул:

— О Силы, Гор, что с лицом?

— А, пустяки, — небрежно отмахнулся тот, ощупав травму кончиками пальцев, — сейчас заживет.

— Надо было инструкции в письменном виде составлять, — злорадно вставил Джей, разглядывая Элегора, как истинный ценитель гениальный шедевр мастера, пусть даже мастера-палача. — Только я сомневаюсь, чтоб помогло, герцог-то у нас уникален. Его за чем ни посылай, хоть за Плетущим, хоть за яблоками, он все равно неприятности находит и синяки себе в коллекцию.

— Еще бы, когда вокруг с детства такие примеры для подражания, об очередном наборе синяков и неприятностей которых весь Лоуленд судачит с восторженным придыханием, — колко ответила Элия и деловито спросила: — Так в чем дело, герцог?

— Ты с кем подраться успел? — с живейшим интересом уточнил Ральд, надеясь услышать увлекательное описание мордобоя.

— Точка силы, выбранная Леймом, как раз на скоростной автотрассе оказалась, — пожал плечами молодой бог, даже не думая сердиться на друга. — Вот и поцеловался с первой же машиной. Лоб в лоб. Хотя ей, — герцог гордо ухмыльнулся, — больше досталось. Теперь только на свалку!

Синяк на скуле герцога быстро выцветал, сменяя оттенки, как в калейдоскопе, с лилового на насыщенно-синий, зеленый и бледно-желтый. Свежие глубокие царапины стягивались в тонкие бледные полоски. Слишком много регулярных упражнений выпадало на долю регенеративных талантов Элегора, чтобы они спасовали перед такой банальной травмой, тем паче нанесенной не заклятым врагом, а автотранспортным средством, не имеющим собственной воли к разрушению и причин для ненависти к Лиенскому. Хотя, имей техника возможность общаться, она вполне могла бы объявить бога из Лоуленда персоной нон грата в отместку за то, сколько мотоциклов и машин отправились в металлолом по вине его маниакальной склонности к езде на пределе и за пределами максимальных скоростей.

— Гор, прости, — принялся извиняться Лейм, испытывая глубочайшее чувство вины.

— Да я ж сказал, пустяки, — снова беспечно отмахнулся герцог. — Не ты ж карты составлял, а защиту ставить смысла не было, все равно она при переходе сбоит и чувствительность понижает. Давай лучше продолжать!

— Теперь моя очередь, — довольно ухмыльнулся Джей. — Вперед, на Тровалон!

— Посмотрим, с чем вернешься ты, — с некоторым недоверием к тому, что путешествие брата пройдет в строгих рамках цепочки 'пришел — постоял — нашел/не нашел Плетущего — перенесся назад', произнесла принцесса.

— А чего интересненького обнаружу, с тем и вернусь, — задрал нос вор, для которого отсутствие денежных знаков никогда не являлось препятствием для приобретения приглянувшегося товара. — Скучайте!

Принц ткнул наугад в точку на очень общей карте (один из узлов пересечений на дугах течения энергий, отмеченных Леймом) и исчез из кресла. Едва он пропал, Ральд прислушался к чему-то внутри себя, отрицательно с легким разочарованием помотал головой и цокнул языком. Ничего!

— Джей, дуй назад, зеро, — крикнула Элия, вступая с братом в ментальный контакт.

Вор возник спустя секунду уже не в кресле, а посреди комнаты. Футболка и шорты принца выглядели так, словно он решил принять сильный душ одетым. Часть волос из длинных прядей повисла сосульками, короткие встопорщились мокрыми иглами, сделав мужчину и впрямь похожим на худого, сердитого и мокрого ежа. Бог сделал шаг по ковру, и в спортивных черно-полосатых, как тигрята, тапках звучно, по-хозяйски, будто твердо намеревалась создать в обувках принца небольшое болотце, хлюпнула вода.

Теперь настала очередь прикалываться Элегору:

— Там дождик или ты решил освежиться, а может, углядел Плетущего среди русалок?

— Фонтан! — выплюнул Джей всего одно слово, и компания покатилась со смеху. Секунд пять белобрысый и насквозь мокрый бог дулся, а потом по-собачьи встряхнулся, обдав насмешников веером брызг, повалился на ковер и захохотал вместе со всеми.

— Похоже, эмоциональная настройка на поиск необходимого объекта действует, — захихикала Элия и прищелкнула пальцами, чтобы подсушить 'купальщика', а заодно и ковер кузена заклятьем. — Тебе, мой дорогой вспыльчивый брат, требовалось срочно охладиться! Вот и результат!

— Коль пошла такая везуха, стоит продолжать, — ухмыльнулся Джей, вскочил на ноги и мотнул взъерошенной, подобной цветку одуванчика, головой в сторону стола: — Теперь снова тебе карту тянуть, герцог!

Взбодренный душем Элегор во второй раз выхватил из середины стопки карту, расправил ее, прижав специальными подставками (на столе у Лейма нашелся набор таких штуковин, выполненный в виде симпатичных фигурок кошек и собачек), прикинул, куда следует телепортироваться или, вернее, куда манит его заклятье цели, и перенесся на Арнот.

— Есть! Что-то чуется! — в ту же секунду с порывистой жадностью встрепенулся Ральд. — Не уверен до конца, но.... Когда я паренька чувствовал, щекотало сильнее, а тут будто перышком под кожей осторожно водят. Надо проверять! Пошли! Вы же сумеете с Элией контур сохранить при переходе?

— Постараемся. Мощность вряд ли прежней останется, однако поиск облегчить должна, — серьезно кивнул Лейм, недаром просидевший над расчетами несколько часов кряду, и позвал друга:

— Гор, где ты там? Ральд что-то чует!

— В горах, — отозвался чуть растерянный голос Элегора. Послышался и характерный шорох породы под ботинками бога, с удвоенной силой принявшегося изучать обстановку. — Только тут нет ни души, если того горного козла на соседнем хребте в расчет не брать.

— Кто-кто соседний, козел? — не удержался от ехидной шпильки Джей и обрадовал герцога: — Ну ты не переживай об одиночестве, мы стосковались и идем к тебе! Сейчас будем!

Четверо богов дружно телепортировались к Лиенскому, составив ему компанию в созерцании величественных горных красот. Пейзаж, даром что находящийся в урбо-мире, ничуть не уступал великолепию горных магических миров. Пусть массив и был уже не молод, не вздымался дерзко вверх, щетинясь острыми пиками, и не скалился глубокими ущельями, зато в его масштабной плавности было ощущение вечного покоя и мира.

Стоя на широкой, в десяток шагов тропе на горной круче, боги охватывали взглядом далекую щетку соснового леса внизу, полноводную реку, искрящуюся серебром в голубизне, взбирающиеся на возвышения разнотравные луга и бесконечную синь небес с белыми барашками облаков, подсвеченных с бочков золотом солнца. Свежий и прохладный воздух ласкал горло. Вокруг действительно было пусто; если не принимать во внимание версию о вселении души Плетущего Мироздание в тело какой-нибудь горной птицы, ящерицы или успевшего убраться восвояси козла, то боги пока не знали, что и думать. Присутствия магии, кроме той, что излучали сами пришельцы, явственно не ощущалось.

— Где же Плетущий? — демонстративно заозирался по сторонам Джей, приставив руку козырьком ко лбу. — Не под заклятьем же спрятался, чтобы тихо похихикать над пятью дураками?

— Там, если я чувствую именно его, — Ральд ткнул пальцем себе за спину в массивный горный хребет из красноватого и серого камня, вздымающийся среди своих собратьев и опоясанный той самой тропой, на которой и оказались боги.

— Попробуем сеть телепортации, чтобы точнее определить место? — предложил Лейм геометрический способ для скорейшего обнаружения если не самого Плетущего, то его следов, оставленных в горах Арнота.

— Айда, — Элегор кивнул и запросто хлопнул руку на плечо принцессы, Джей нахально приобнял ее со спины, Ральд и Лейм подхватили под руки. Фамильярность фамильярностью, но мужчины прикрыли единственную даму со всех сторон, заслонив ее от возможной опасности. Никто ведь не мог пообещать, что разыскиваемый Плетущий окажется сугубо мирной и гостеприимно настроенной личностью. Если ты такой редкий и хочешь выжить, то, наверное, очень быстро прекратишь доверять каждому встречному-поперечному и научишься хорошо защищаться или проворно прятаться и отлично бегать.

Компания переправилась на другую сторону хребта, на точно так же плавно огибающую его широкую тропу, продолжение или начало (как известно, философская загадка о кольце решения не имеет) той, на которой они оказались сначала. Только теперь вид на равнину закрылся. Вокруг были лишь горы, небо и короткий росчерк парящей еще выше гор хищной птицы, высматривающей добычу. Поскольку никто из богов в данный момент помирать не собирался, а в живом виде был крупноват для роли обеда, пернатое бесцеремонно проигнорировали.

— Никого не видать, — разочарованно констатировал Бог Воров.

— Он там, — Разрушитель снова уверенно, но не без смущения, ткнул во все тот же злополучный хребет, на который указывал несколько секунд назад с другого бока.

— Мы чего, в прятки играем? — ухмыльнулся Джей, разглядывая кусок хребта, опоясанный дорогой.

— Или наш Плетущий спортом занимается, вокруг носится, — выдвинул еще одно дикое предположение Лиенский, и сам любивший скакать по неприступным горам.

Чем неприступнее были горные утесы, тем с пущей охотой герцог шел на их штурм и тем большее ликование испытывал от преодоления. Ведь чем дольше Элегор жил на свете, тем интереснее ему становилось соперничать не с кем-нибудь, а с самим собой, и раз за разом испытывать на прочность организм, пытаясь добраться до предела божественных возможностей.

— Разберемся, — уверенно заявил Лейм и предложил выбрать третью точку сети для телепортации вправо от нынешнего места.

В очередной раз компания совершила прыжок в пространстве и нос к носу столкнулась с парой совершенно обыкновенных людей: светловолосым парнем и рыжей, обсыпанной веснушками девушкой в плотных брюках, одинаковых серо-зеленых рубашках, с большими рюкзаками за спиной.

Излучение их сил было столь невелико, что ощутить присутствие посторонних боги в сиянии собственной мощи, еще только приспосабливающейся к миру, просто не смогли.

Двое людей, судя по их виду, типичная парочка туристов-любителей, из карабкающихся повыше в горы, чтобы запечатлеть себя на фоне вершин, испуганно ойкнули и попятились от неизвестно откуда возникших существ, трое из которых — дама и два кавалера в изысканных нарядах — словно сошли со страниц старинной книги или женского любовного романа. Уж больно нечеловечески прекрасными выглядели женщина и окружавшие ее мужчины.

Наверное, поэтому пятились люди прямо в сторону обрыва с близким к панике жалобным скулежом:

— Призраки!

— Где? — тут же принялся крутить головой Джей, в надежде узреть обещанные привидения.

— Та-та-так, вв-в-вы, — сквозь перестук зубов выдавила из себя девушка, то ли как самая храбрая, то ли как наиболее болтливая. Волосы, из неубранных в короткий хвостик под мягкой резинкой, встали дыбом, а россыпь веснушек выбледнилась от ужаса.

— Я? — искренне удивился принц, ткнул для пущей убедительности себя кулаком в грудь. — Брехня! Может, они, — бог небрежно махнул рукой в сторону спутников, — и умудрились умереть в ближайшую пару секунд так, чтобы я не заметил, но на свой счет скажу совершенно точно, как был живым, так и остался. Могу даже пукнуть!

Элегор не выдержал, засмеялся и покосился на ощерившегося вслед за ним Ральда с молчаливым вопросом. А ну как эта парочка только на вид люди, а где-то в глубине хоть один из них — Плетущий Мироздание? Разрушитель передернул плечами в знаке отрицания, дернул головой в направлении все того же злополучного хребта, дескать, опять фонит оттуда, и отступил за спины богов, укрываясь их силой как плащом, чтобы не ввергать в панику людей одним своим присутствием. Пусть в урбо-мирах от Кошмара Вселенной и не шарахались напропалую, да ведь и приятельствовать не спешили, чуя остатками атрофировавшихся тонких талантов неясную угрозу существованию не столько даже драгоценной любому ничтожеству собственной шкуры, сколько привычной и понятной реальности. Те, кто сохранил хоть что-то из щедро дарованных Творцом талантов, не могли не понимать, пусть на уровне подсознания, что этому мужчине достаточно щелкнуть ногтем, дабы послать мир в тартарары.

— Если вы не прекратите пятиться, то сейчас упадете с тропы и получите шанс стать призраками сами, — доброжелательным и очень спокойным тоном психиатра, беседующего с буйно помешанным, забравшимся на конек крыши или зажавшим в руке бритву, намекнул Лейм. Теперь бог, перечитавший в свое время немало книг по психологии общения и протерший не одну пару джинсов на разного рода тренингах, мог управлять людьми и без ментального воздействия на сознание.

Туристы встали как вкопанные, оглянулись, ойкнули еще более испуганно и подались в противоположную от обрыва сторону. Нечего было пытаться дать деру по узкой тропке, уходящей вниз под углом в восемьдесят градусов. Парень трясущимися руками вытащил из кармана рубашки круглые очки в тонкой оправе, нацепил на нос и робко спросил:

— А кто вы?

— Мы гости, — расплывчато отозвалась Элия с загадочной улыбкой на губах, заставившей парнишку от макушки до шеи покрыться густым румянцем.

— Гости из будущего или прошлого? — проявляя энтузиазм типичной любительницы научной фантастики, начала бодрее расспрашивать девушка, малость адаптировавшись к обстановке, выходящей за рамки обыденной действительности.

— Из иного пространственно-временного континуума, — выразился Лейм столь загадочно, что Разрушитель и Джей покосились на бога с искренним уважением завзятых матерщинников, услыхавших новое ругательство из уст воспитанницы института для благородных девиц.

— А-о-о, — выдохнули туристы, закивав головами. Теперь все приняло привычный, хоть и фантастичный оборот. Средства массовой информации провели немалую подготовительную работу, забрасывая народ всякой нелепой мистической чепухой.

— И у нас есть к вам несколько вопросов, — заворачивая беседу в нужное русло, нетерпеливо влез Элегор и жадно потребовал: — Расскажите про эту гору!

— Про гору? — непонимающе переспросила девушка, с трудом соображая, с чего бы гостей из иного пространственно-временного континуума могла заинтересовать география.

— Нас интересуют любые слухи, легенды, истории об этом месте, — терпеливо внес разъяснения Лейм, — если они есть, разумеется.

— Вы о Холме Великана? — парень указал на кусок хребта за спинами компании.

— Именно, — подтвердил Джей энергичным кивком. — Давайте, мальчики и девочки, напрягите память, пусть потрудится на благо всего организма.

Нечто в улыбке принца вызвало в туристах новый приступ нервной дрожи и желание кинуться прочь сломя голову, а может и вовсе сигануть в пропасть, только чтобы не выяснять, что именно этот худощавый белобрысый мужчина с веселыми и злыми голубыми глазами имеет в виду. То ли обещает убить быстро, то ли, напротив, помучит.

— Мы в долгу не останемся, — Элегор, правильно истолковавший высказывание Джея, сунул руку в карман и позвенел монетами, завалявшимися от последней гулянки в Лоуленде. Пусть бог сменил костюм, но 'заботливый' Звездный Набор, учитывая пожелания хозяина, автоматически переместил содержимое карманов в новый наряд.

— Почему именно Холм Великана? — спросил Лейм, беря ведение беседы на себя, ибо остальные для этой роли годились не слишком: мужчины пугали людей, а Элия лишала способности рассуждать здраво.

— Так если по сказкам о горах Наварла судить, тут когда-то могучий волшебник или отшельник жил. Он эти горы и создал вокруг своего дома, чтобы люди ему не докучали, — прокашлявшись, ответил парень, поправив дужку очков. — Конечно, никто теперь в эту чушь не верит, разве может один человек такое сотворить? Горы образуются в результате тектонических процессов, происходящих в земной коре на протяжении миллионов лет...

— Да-да, мы в курсе, — кивнул Лейм, вовсе не стремясь к развенчанию мифа о силах матушки-природы.

Будь оно иначе, принц мог бы порассказать наивным людям, как развлекался его лучший друг Элегор в свободных мирах, воздвигая целые горные системы и стирая их в порошок, просто чтобы избавиться от избытка бушующей силы. А ведь герцог даже не был Колебателем Земли, способным одним движением брови пробудить вулкан или опустить остров на дно морское.

— По легенде, тот отшельник жил несколько веков в полном одиночестве в этой горе, любовался рассветом и писал магическую книгу о сути всех вещей. А герои приходили сюда испрашивать его совета, — неуверенно закончил парень. — Чтобы его получить, приносили всякие диковинки. Если волшебнику нравился дар, он помогал, а если нет, мог и навредить. Вот так в сказках написано. Только я больше ничего не помню, давно читал, еще когда совсем маленьким был.

— Понятно, — разочарованно протянул Элегор.

Порывшись в карманах, он всучил человеку пяток золотых монет — все, что нашлось из мелочи, после того, как заплатил в трех трактирах за разгромленные приятелями помещения и иной нанесенный урон. Передоверить оплату Кэлеру, и так вечно нуждающемуся в деньгах по причине неимоверной широты щедрой души, неприлично богатому герцогу не позволила совесть.

— Это что? — опять не понял паренек, разглядывая переливающиеся на солнце золотые кругляши с изображением диадемы на одной стороне и профилем какого-то сурового мужика на другой.

— Золото, — ухмыльнулся Джей столь вопиющей непонятливости. — Или тебе не ведом этот металл, отрок?

— Э-э, ведом, — кивнул очкарик, девушка же просто с молчаливым восторгом взирала на горку монеток, переводила взгляд на дарителей и снова впивалась в деньги. Вероятно, в ее мозгу эта горка уже превратилась в нечто более желанное, может быть шубку или очаровательную квартирку.

— Так бери! Купишь чего-нибудь своей подружке! И тикайте отсюда, — фыркнул Джей, — чтоб какой-нибудь камешек ненароком на голову не рухнул.

Легким ментальным посылом принц подкрепил силу своей рекомендации. На сей раз девушка сообразила первой, она уцепилась на руку парня и потянула его к тропе вниз, подальше от странной компании, неведомо как появившейся в горах, задающей чудные вопросы и готовой платить за ответы астрономические суммы. А ну как одумаются, отберут назад, а ответчиков прикопают под каким-нибудь камешком или просто столкнут вниз?

дорогие читатели, часть текста удалена в связи с размещением на "Призрачных мирах". (там его можно скачать целиком за 40 рублей) по ссылке:

ссылка для покупки книги БОЖЕСТВЕННЫЕ кОШМАРЫ

 
↓ Содержание ↓
 



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх