Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

1. Аякаси и я


Жанр:
Опубликован:
30.10.2016 — 30.10.2016
Читателей:
3
Аннотация:
12/10/2016 добавлено 30/10/2016 обновлено
 
↓ Содержание ↓
 
 
 

1. Аякаси и я


Попаданец в Юто Амакава, фэндом Omamori Himari.

В основном юмористическо-ироничной направленности фик. Повседневность. Антигарем. Постараюсь уделить больше внимания самим аякаси. Серьезно подходить к произведению не собираюсь, поэтому возможны ляпы, логические нестыковки, воровство сюжетных поворотов и имен из чужих фанфиков и прочие прелести.

PS: канон где-то рядом


Павел Абсолют (Страница на СИ)



1. Аякаси и я.


Глава 1

Непонятная тяжесть медленно, но верно, выгоняла меня из приятных объятий сна. Да-а, сейчас бы кофейку и пару бутеров захомячить. Странно, вроде бы будильник не звенел, а я так отлично выспался. Почудился какой-то фруктовый запах. Клубника вроде бы. Да что ж так тяжело то? Будто на мне кто-то... сидит.

Открыв глаза, я увидел пред собой милую девочку, светлую шатенку с выразительными карими глазами. Ринко Кузаки, моя подруга детства из дома по-соседству, склонилась над моими лицом в довольно-таки странной позе. Что-о?! Что еще за Ринко, мать твою за ногу? Я в ужасе отшатнулся.

— Э-э... это... это не то, что ты думаешь!

В следующую секунду девочка умудрилась проделать одновременно две вещи: скатиться и врезать мне подушкой по лицу.

— Ранмару, пойдем, — обратилась гостья к кошаку и обернулась ко мне. — Юто, быстрее спускайся, а то в школу опоздаем!

Протараторив эти слова, девчонка пулей вылетела из комнаты. Помещение до боли знакомо, и в то же время я был уверен, что оказался здесь впервые. Меня зовут Виталий... Амакава. Ксо! То есть тьфу! А-а-а! Срочно зеркало. Так, ванная за этой дверью. Из отражения на меня смотрел юный парень с длинными каштановыми волосами, темно-карими глазами. Угадывались азиатские черты лица. Так, спокуха Витек! Необходимо проделать обязательные процедуры: ущипнуть себя, дать пару пощечин. Ай, больно! Ладно, примем за факт, что это не сон и не плод моего больного воображения. Да даже если и так, выбора все равно особого не видно. Тогда переходим к утренним процедурам.

Умывшись и почистив зубы, я спустился вниз. Обеденный стол был буквально завален различными тарелочками, блюдечками и глубокими плошками. Сначала хотел спросить, сколько народу планируется к трапезе, но сразу память услужливо подсказала, что все это для нас двоих. Юто, то есть новый я — круглый сирота. И Ринко чуть ли не каждый день приходит ко мне домой, готовит, стирает и убирает. Что Юто, этот внебрачный сын Мао Цзедуна, воспринимает как должное. Да я подобной роскоши не видел, даже когда моя бывшая девушка готовила мне в конфетно-букетный период. Кусочек жареной рыбки, мисо-суп, салат, рулетик омлета, маринованная редька, рис, пара булочек, чайник с зеленым чаем. Нет, все порции были небольшими, но разнообразие повергло меня буквально в шок. Вот тебе и япона-мать.

Проблем палочки не вызвали никаких. Минут на десять я выпал из мира, смакуя каждый кусочек этой божественной пищи. Я помнил вкус продуктов от Юто, но в то же время все для меня словно открывалось заново. Ринко с довольной улыбкой поглядывала в мою сторону.

— Уф-ф. Спасибо тебе большое! Ты отлично готовишь. Повезет твоему будущему мужу!

Кузаки неожиданно приобрела цвет спелого помидора и смущенно пропищала:

— С-спасибо, Юто. Иди переодевайся. Или ты и в школу в пижаме собрался?

Что это с ней? Я немного порылся в памяти предыдущего владельца тела и хлопнул себя по лбу. Вот осел. Даже без всех воспоминаний можно догадаться, к кому Ринко Кузаки испытывает нежные чувства. Мои родители попросили ее позаботиться обо мне, но подобный уровень заботы и ласки (хоть зачастую и в грубой форме) для просто знакомой нехарактерен.

Я поднялся обратно в свою комнату, бросив взгляд на настенный календарь. 2010 год. Тут мне чуть плохо не стало. Ладно там переселение души, перерождение, реинкарнация и прочая буддийско-мистическая ересь. Не силен в этом. Но путешествие в прошлое — штука посильнее "Фауста" Гете. Правда, я никогда не читал это произведение, но по-видимому мощная штукенция, раз самого Виссарионыча проняло.

Я попытался сконцентрироваться. Последние воспоминания о моей предыдущей жизни словно плавали в тумане. Проснулся ко второй паре, побрился, заточил хлеба с майонезом, завис в инете ненадолго, забил на вторую пару, приехал в универ к третьей. Немного пописал лекцию. Хоть и четвертый курс, но некоторые преподы вполне могли проверить конспекты. Вместо четвертой пары двинули в биллиардную на пару часов. Хорошо, что однокурсники оплатили. Я в то время был на мели, что двумя неделями ранее стало причиной разрыва с девушкой. Посидели немного, поугорали над посетителями. Потом я направился в общагу... А дальше... Что же там дальше? Асфаль... падение... Точно! Поскользнулся, нога поехала, а потом темнота. Ну ладно, Юто Амакава. Уж не знаю, что с тобой стало, но я постараюсь прожить новую жизнь достойно. Умереть в окружении кучи внуков и правнуков и тому подобное. Вообще-то неплохой вариант мне достался. Лет на пять младше меня-предыдущего, да еще с воздыхательницей-подругой детства. А то закинуло бы в какого-нибудь старика больного или того хуже... женщину.

Сняв верх пижамы, обнаружил небольшой мешочек на веревочке. Оберег от бабушки. Желтый иероглиф означал "свет". Ладно, я уже не маленький, да и не питаю к предкам Юто каких-то сильных чувств. Амулет снял и положил на тумбочку. Нет, все-таки небольшое ощущение потери, когда я думал о родителях или бабушке с дедом, давило на грудь. Значит, часть Юто передалась мне. Ну, учитывая сколько я памяти паренька схарчил, совсем не удивительно. Вот только детские годы остались сокрыты тьмой. Блин, видимо есть какой-то предел при передаче памяти. Или это из-за того, что я головой ударился в моем мире? Как бы не спалиться. Хотя кому сдались мои детские воспоминания? С Ринко вон жил не тужил столько лет.

Сняв штаны пижамы, решил заглянуть в труселя. Нет, пожалуй я поторопился, обозвав тело Юто неплохим вариантом. Лучше уж в девушку закинуло, чем в недомерка с соответствующим по размеру органом. Погодите-ка, это ж узкоглазые! У них у всех маленькое достоинство, а в качестве справедливого ответа божественное провидение дало японкам крохотную грудь. Ринко взять к примеру. Короче, придется свыкаться с новыми реалиями. Может, есть какие-то насадки? Япония ведь одна из передовых стран в техническом плане. Наверняка имеются наработки. Я быстро просканировал память Юто, но ничего особенного не нашел. Парень прямо таки евнух. Причем это явно ненормально. У него даже эрекции не было ни разу, не говоря уже про что-то большее. Печаль-беда. Ладно, японцы и аналог виагры по-любому используют. Авось не пропаду, и мечты о внуках не останутся просто мечтами.

Так, что у нас там? Темные брюки, белая рубашка с коротким галстуком, легкий пиджак с вышитыми полосками-узором, что создавало в целом картину единой формы. Сидит немного мешковато. Будем считать, что на вырост. Ох-ох, где ж мои метр восемьдесят пять. Телефон-раскладушка, для 2010 года вроде бы неплохой модели. Часы — подарок отца, сначала не хотел брать. Не любил я в прошлой жизни подобные аксессуары. Всегда ведь мобильник есть под рукой. Но что-то от прежнего Юто заставило нацепить их на руку. Выскреб всю наличку, и банковскую карточку тоже прихватил. Ученический билет, уже собранная со вчерашнего сумка-портфель. Напоследок причесать немного свои лохмы.

— Ю-юто-о!

— Уже иду!

Снова в школу. Не люблю учиться, планомерно и муторно переваривать гранит науки, но без образования тяжело устроиться. Каких-то особенных талантов никогда не имел. Что Виталий, что Юто. Да и напористой хватки, что присуща торгашам или бизнесменам, мне не досталось. В этом мы с Юто были схожи — обычные заурядные личности. Хотя предыдущий владелец тела судя по воспоминаниям походил на какую-то амебу. Странное поведение и странное неразвитое тело. Взглянуть хотя бы на длину юбки школьной формы Ринко — очень даже неплохие ножки.

— Юто, поздравляю тебя с днем рождения! Тебе сегодня исполняется шестнадцать лет.

— О, спасибо, Ринко!

Вот же ж, предыдущий хозяин тушки даже не думал об этом. Кем надо быть, чтобы забыть о собственном дне рождения? Амебой одноклеточной.

— Ох, прости, что напомнила. Сегодня ведь годовщина, когда твои родители...

Действительно, семь лет назад в автокатастрофе погибли предки... теперь только наполовину мои предки.

— Все в порядке. Спасибо, что всегда поддерживаешь меня!

Кузаки счастливо улыбнулась, отчего ее глаза засияли. Твое лицо как открытая книга, подруга.

Идя по улицам немаленького города Такамия, я присматривался ко всему вокруг. Что ни говори, а японцы очень аккуратные и можно сказать педантичные личности. Раздельные урны для мусора, чистые улицы, ровные газончики, кукольные дома и заборы. Хороший райончик. Чем дольше я всматривался, тем больше в глаза бросались пара странностей. Во-первых, не покидало чувство, что за мной кто-то наблюдает и изредка, на секунду, казалось, будто в пустом месте кто-то есть. Вон за тем столбом, к примеру. Но как только мы к нему подошли, я убедился, что там пусто. Только легкая рябь почудилась. Наверное, адаптация к телу еще идет, и глаза не привыкли.

Вторая странность — это цвет волос. Ни за что бы не подумал, что японцы так любят выделяться и красить свои патлы во все цвета радуги. Зеленый, голубой, белый (не седой), синий. Яркие люди и такие же яркие эмоции. Для них нормально улыбнуться незнакомцу просто потому что настроение хорошее. Немного непривычно. Как известно, смех без причины — признак дурачины, но вместе с этим со своим уставом в чужой монастырь не ходют. Надо тоже научиться лыбу давить, чтобы не прослыть угрюмым бирюком. Впрочем, все можно списать на психологическую травму Юто, которая действительно имела место быть. И только благодаря Ринко бедный парнишка снова смог вернуться к "свету". Странно вообще-то. Сколько ему было? Девять лет? Я полагал, что таких в приют отправляют или в приемные семьи. Ну, родители Кузаки иногда приходили в гости, но в остальное время Юто был предоставлен самому себе. Вероятно, какие-то японо-самурайские особенности воспитания сирот.

— Вот вы где, милорд.

На перилах ограждения уровнем выше нас стояла молодая девушка в форме с продолговатым свертком в руках. Иссиня-черные волосы, собранные в хвост, и фиолетовые глаза. Короткая плиссированная юбка колыхалась под порывами ветра, грозя открыть пикантный вид.

— Осторожнее, упадете ведь, — вырвалось у меня.

— Разве вы не поймаете меня тогда, милорд?

— Кто ты еще такая? И что за "милорд"? — взвилась Ринко.

Неожиданно незнакомка пропала, а через пару секунд к моей левой руке прижалось что-то очень мягкое и теплое. Я рефлекторно отпрянул, но мою конечность уже крепко держали, так что отодвинуться не получилось.

— Вижу, возмужали вы, милорд. Но так ли вы умелы в обращении с женщиной? Должна все лично проверить я.

Сначала я почувствовал легкое дыхание, а потом что-то влажное коснулось моей шеи. Э-э, да она же лизнула меня!

— Ты что творишь?! Отцепись от Юто!

Ринко попыталась было оторвать девушку, но та ловко увернулась, а через миг исчезла, словно ее и не было. Подруга крепко схватила меня за руку и со страшной силой потянула вперед.

— Быстрее, не то опоздаем!

— Постой! — я вырвался из захвата.

— Юто-о!

Не обращая внимание на гневный тон Кузаки, я вернулся к месту встречи с незнакомкой. Не знаю как подругу, а меня так сильно впечатлила способность почти мгновенного перемещения в пространстве. Что это? Розыгрыш? Слышал, японцы те еще любители странных шоу. Но как она это сделала? Какие-то скрытые зеркала или полости в асфальте? Двойники? Где камера, интересно? Несколько минут Ринко терпеливо ожидала пока я тут все осмотрю, но вскоре не выдержала:

— Юто, я иду в школу. Поторопись, если не хочешь опоздать!

— Окей.

После ухода подруги я еще минут десять лазил по округе, осмотрел перила, на которых вначале стояла темноволосая телепортаторша. Чуть ли не обнюхал все вокруг. Пусто. Ладно, не хочется выставлять себя на посмешище, если меня вдруг еще продолжает снимать скрытая камера.

— Амакава-кун, потрудись объясниться. По какой причине ты не пришел вовремя не занятие?

— Я встретил прекрасную незнакомку, которая поцеловала меня в шею, — чуть отогнул ворот рубашки. — Хотел номер телефона попросить, но она уже испарилась.

Класс взорвался. Успел разобрать фразы: "Юто, гаденыш!", "Врет и не краснеет!", "У Ринко появилась соперница?!".

— Хмм, безусловно, это важная причина для опоздания молодого человека твоего возраста. Но в следующий раз прошу решать свои амурные дела во внеклассное время. Тебе все ясно?

— Так точно, Кисараги-сенсей! — вытянулся я по стойке смирно, еле удержавшись, чтобы не отдать воинское приветствие.

Я прошел к своей парте возле окна и плюхнулся на стул. Ринко сидела впереди и сейчас буравила меня совсем недобрым взглядом. Хмм, понятно, что я их несколько старше и опытнее, но совсем не скрывать свои эмоции... Мое мнение о Юто падает все ниже и ниже. Не замечать чувств своей подруги — это надо постараться. Хотя не только Ринко, но и другие одноклассники читались на раз. Японцы — добрые люди. Еще некоторое время класс шушукался, обсуждая мои слова, пока учительница не пригрозила оставить каждого нарушителя тишины после уроков.

После обществознания на перемене меня окружило несколько парней, включая лучшего друга Юто Тайзо Масаки — наглого юноши с неестественно-рыжими волосами.

— Приятель, это что за спектакль ты тут устроил? Перепутал сон с явью?

— Пф-ф, не стоит так завидовать, Тайзо.

— Что-о?! Ах ты негодяй!

Масаки захватил мою шею в захват. Можно было бы посопротивляться. Пару приемчиков в армии я разучил все-таки. Но это ведь просто дети дурачатся. Не думаю, что начинать свою новую жизнь с конфликта — здравая затея. Со временем, когда он ближе узнает мой новый характер, Тайзо сам перестанет вести себя со мной как с недалеким сопляком. Пока можно и подыграть. Кто знает, может новый-я тоже смогу с ним подружиться?

— У тебя ведь есть Ринко! А тебе все мало?!

— Что-о! Масаки, думай, о чем говоришь! — подскочила Кузаки со своей парты.

— Масаки-кун, прекрати приставать к Амакава! — влезла в разборки староста класса, Шимомура Ю.

Тайзо на удивление тут же послушался и отпустил меня.

— Благодарю, староста.

Я смог более внимательно осмотреть девушку. Очки, голубые глаза, заколка в форме крестика и средней длины волосы фантастического фиолетового цвета.

— Все хотел спросить. Шимомура-сан, это твой натуральный цвет волос?

— Чего-о? С какого перепугу ты мог решить, что я крашусь?!

— Ну-у, не знаю.

— Разумеется, это мой настоящий цвет. У моего отца такие же.

— Вот как? Хмм, было бы любопытно поглядеть на мужчину с таким цветом волос, — про себя усмехнулся я.

— Ну-у, если хочешь, я могу вас познакомить...

— Юто-о, — послышался грозный рык Тайзо. — Ты и старосту хочешь себе заграбастать?!

— Масаки-кун! Прекрати валять дурака! — выдала Ю, слегка покраснев. — Перемена уже заканчивается. Лучше подготовьтесь к следующему уроку.

Одноклассники потянулись к своим местам, и через несколько секунд действительно прозвенел звонок на урок. Все таки удобно, что кабинет закреплен за классом, а не за учителем. Не надо бегать по всей школе.

Именно в этот самый момент я понял, что это не мой мир. Нет, не другая страна, не прошлое. Совсем другой мир. Параллельное измерение, альтернативная вселенная и тому подобное. Что угодно, но не моя родная Земля. Россия... Память Юто услужливо откликнулась и выдала немного информации. Российская Империя во главе с императором, кровавым деспотом. Территория примерно с наш бывший Советский Союз, которого здесь никогда не было. Мятежи, концлагеря, чистки недовольных властью. В общем, вполне милая картина складывается о Российской Империи в голове у среднестатистического японского школьника. О-о, Япония ведь тоже Империя с императором во главе. В общем, какая-то альтернативная история. Никогда не любил сей предмет. Ну и ладно. Выезжать за пределы новой родины в ближайшее время не собираюсь, а уж если сорвусь, то вряд ли в Москву или Сочи.

Учеба до обеденного перерыва пролетела довольно быстро. Благодаря памяти Юто я вполне сносно ориентировался в японском языке и истории. С точными науками у меня было больше знаний благодаря годам, проведенным в университете. Вообще, Амакава считался хорошистом, но при этом весьма посредственным учеником. И он был уверен, что в престижный универ ни за что не сможет поступить на бюджет. Токийский или киотский. Экзамены здесь строже, чем на моей старой родине. Жаль, конечно, но жилы надрывать ради зубрежки никакого желания нет. Взятка? Вряд ли финансы сироты позволят. В Такамии имелось несколько ВУЗов, а также филиалов столичных университетов. Да, помнится около полугода назад, Ринко рассказывала о своем желании по дальнейшей учебе в местном учреждении и так ненавязчиво интересовалась моим мнением. Юто отмахнулся банальным "пока не решил". Ну, в теории весьма неплохой вариант — переезжать в общагу не надо, плюс помощь подруги детства в учебе. Хотя все это уже начинает пахнуть свадебной фатой и обручальными кольцами. Кузаки мне симпатична из-за общих с Юто воспоминаний, но это точно не любовь. Не хочется ее чем-то обидеть.

— Юто, идем со мной! — только подумал о ней, вот и Ринко.

— Кузаки, куда ты его тащишь? — вмешался Масаки. — Мы еще не узнали подробностей о незнакомке в бикини!

И откуда Тайзо выдумал про бикини?

— Ты что-то вякнул? — в стиле заядлого гопаря произнесла моя милая подруга детства.

— Н-ничего...

С упорством бульдозера Ринко уверенно тащила меня по коридору, словно собачку на привязи. Встречные школьники поспешно убирались с дороги. Мы дошли до лестницы и свернули на пролет, который вел наверх. Тут я взглядом зацепился за предмет в конце коридора и у меня в голове словно что-то щелкнуло.

— Ринко, постой, я возьму нам попить.

— Юто, мне надо поговорить с тобой. Сейчас же.

— Не торопись, я не убегу.

Вырвав свою клешню из сильной женской ладони, я направился к торговому автомату по продаже напитков. Блин, даже в универе у нас такого не было, разве что в столовке. Не говоря уже про школу. Если бы нам-сорванцам притащили сей агрегат, то я уверен, что через сутки максимум его бы разобрали по винтикам. Так-так, что тут у нас. Баночки и бутылочки с зелеными чаями разных сортов, кофе со льдом, молоко с перцовым вкусом, шоколадный морс... Гхм. О, апельсиновый сок. Сойдет. Ринко возьму зеленый чай. Монетки сюда, теперь нажать, подождать... И... И что?

— Эй, железный друг, где мой сок? — я легонько ударил по автомату сбоку.

— Юто, что случилось? — подошла Ринко.

— Представляешь, меня машина на деньги развела!

— Брось. Я тебе потом попить куплю.

Черт, как лоха поимели. Нет, так не пойдет.

— А ну возвращай мои деньги!

Со злости я ударил в место рядом с монето-приемником. На доли секунды мне показалось, что моя рука засветилась желтым светом. От такого слабого удара эффект был феноменальным. Образовалась вмятина, от которой пошли небольшие трещины. Что-то заискрилось, хлопнуло, запахло паленым, повалил дымок, механизм автомата заработал со щелчками и как-то дерганно. В лоток снизу упала баночка с соком.

— То-то же, — произнес я удовлетворенно.

— Юто, ты же мог автомат сломать. Почему он такой хрупкий?

— Не знаю, — пожал я плечами.

Однако на этом эпизод не думал заканчиваться. Истерично пискнув, железная машина по продаже напитков, стала высыпать монеты в выемку для сдачи. Металлический денежный поток и не думал останавливаться, пока мы с округлившимися глазами наблюдали за сим волшебным действием.

— Я за учителем! — сказала Ринко и бегом бросилась в сторону.

Оглядевшись по сторонам и никого не заметив, я довольно улыбнулся. Джек-пот!

— Сае-ча... Кисараги-сенсей, скорее! Юто может пострадать, — услышал я отголоски разговора приближающейся парочки. Блин, не успел.

— Все с твоим ненаглядным в порядке, как я погляжу.

— Он не мой ненагляд... — потупилась Кузаки.

Быстро осмотрев бешеный автомат, Кисараги-сенсей опустилась на корточки и резко вытащила шнур питания за задней стенкой. Адская машина затихла.

— Мда. Амакава-кун, ты в порядке?

— Да, сенсей.

— Хорошо. Я сообщу в компанию по обслуживанию автоматов. Кстати, Амакава-кун, мне кажется, или твои карманы стали немного шире?

— Хах. О чем это вы? У меня всегда были широкие карманы.

Тут и Ринко обратила внимание на мои штаны и также быстро додумалась.

— Ю-юто! Ты что, присвоил себе деньги из автомата?!

— Совсем чуть-чуть.

— Как тебе не стыдно! Никогда бы не подумала, что ты можешь быть таким жадным!

— Я всего лишь одинокий сирота со скромным пособием. Я бы так хотел иметь богатых родителей или родственников, которые бы давали мне деньги на карманные расходы. Я мог бы позволить себе приобрести столько вещей, о которых давно мечтал. Компьютер например или мопед. Ринко ты так помогаешь мне постоянно, готовишь. А мне даже отплатить тебе нечем. Ни в кафе сводить, ни в парк аттракционов, ни достойный подарок купить.

Моя жалобные слова заставили Ринко прижать руки к груди, а глаза заблестеть:

— Юто-о...

— Амакава-кун, ваша прочувствованная речь навевает грустные мысли, но все-таки потрудитесь освободить свои карманы от чужих денег.

— Тс-ч. Не прокатило.

— Кузаки-кун, а вам бы я советовала не поддаваться на провокации этого юного манипулятора. В Амакава-кун оказывается скрыты отличные актерские таланты.

— Что?! Ю-юто-о! — мгновенно разъярилась Ринко, держа перед лицом сжатый кулачок.

Под внимательным вглядом учителя, я со скорбной миной на лице выворачивал карманы. Собралась небольшая горка монет.

— Кузаки-кун, если вас не затруднит, напишите, пожалуйста, объявление о том, что автомат не работает, и повесьте сюда.

— Ой, Кисараги-сенсей, простите, но мне очень надо поговорить с Амакавой.

— Что ж, я поручу кому-то другому. Только пообещай, что вернешь Амакава-кун целым и без переломов.

— Обещаю, Сае-чан.

— Кисараги-сенсей, Кузаки!

— Извините, Кисараги-сенсей!

Ринко словно тисками сдавила мою ладонь и потянула вверх по лестнице.

Глава 2

— Не могу поверить, ты украл деньги из автомата! — распалялась Ринко.

Я огляделся. Виталий бы никогда не подумал, что на крышу школы есть доступ ученикам, хотя в памяти Юто что-то такое всплывало. По периметру шел высокий забор из сетки, по бокам стояли скамейки. Однако кроме нас людей не наблюдалось — пронизывающий ветер не располагал к посиделкам.

— Но не это главное! Кто та девица, что мы видели утром?

— Понятия не имею.

— Не отнекивайся. Она назвала тебя милордом. Что это, из какой-то ролевой игры?

— Охо-хо, какими ты вещами интересуешься, оказывается, "миледи" Ринко.

Кузаки моментально вспыхнула, но смогла удержать себя в руках. А это довольно забавно — смотреть за тем, как быстро сменяются эмоции на лице подруги.

— Сам-то, я смотрю, тоже любитель примерить чужие личины. Я же знаю тебя с самого детства. Когда ты успел так измениться?

Я пожал плечами:

— Тебе не нравится?

— Не важно. Не уходи от темы. Кто была та девушка?

До нас донесся скрип двери на крышу. Отворив створку, перед нами предстал Тайзо Масаки. Только какой-то бледный и сгорбленный.

— С тобой все в порядке, дружище? — спросил я с беспокойством.

— В полном. А станет еще лучше, когда я отведаю твоей печени, охотник!

Масаки с безумными горящими глазами бросился в нашу сторону. Я оттолкнул опешившую Ринко. В отличие от прошлых приколов нынешнее поведение Тайзо совсем не выглядело безвинной шуткой. Так что пусть на себя пеняет. Я увернулся от протянутых в мою сторону рук, успев поставить подножку. Одноклассник полетел на пол, быстро перекатился и легко вспрыгнул на ноги.

— Ар-гр, — послышался нечеловеческий рык от приятеля.

Краем глаза я подметил тройной срез на своей рубашке в районе бока. Переведя взгляд на ополоумевшего Тайзо, на меня напал ступор. Ногти парня превратились в настоящие когти черного цвета сантиметра три в длину.

— Тайзо, Юто, прекратите уже свои... ролевые игры. Это не смешно!

Но одноклассник никак не отреагировал на слова Кузаки, атакуя меня растопыренными когтями. Я перехватил левую руку и попытался провести бросок. Медленное тело! Тайзо успел достать когтями рубашку на спине и провести длинную борозду, слегка оцарапав кожу.

— Ю-юто, у тебя кровь!

— Сам знаю. Беги за учителем! Живее!

— Но...

— Я сказал быстро!

Ринко уже было бросилась к дверям, как раздался мелодичный женский голос, слегка знакомый.

— Нет нужды звать подмогу, деточка. Милорда защитить смогу я.

Подруга нерешительно остановилась. На самой верхушке пристройки входа на крышу, сидела утренняя любительница лизать шеи. Тайзо в длинном прыжке прыгнул в мою сторону, чуть не задев когтями.

— Раз можешь, так защищай! — крикнул я.

Выждав момент, резко ударил Тайзо в скулу и разорвал дистанцию. Кулак отозвался болью.

— Нет нужны вмешиваться. Сей низший одержимый не сможет нанести вам серьезного вреда. Справиться сами должны вы, милорд.

— Сейчас я порежу тебя на ленточки, охотник! А потом закушу этой девкой!

Извернувшись, я заломил руку Масаки за спину и повалил на пол.

— Ну все, теперь не рыпнешься.

Черт, тело на пределе. Уже выдохся. Не то, чтобы в прошлой жизни я был мастером спорта, но физические кондиции Юто оставляют желать лучшего. Неожиданно раздался громкий щелчок, и Тайзо ловко вывернулся, не обращая внимания на захват. Я отпрыгнул подальше. Парень с безвольно висящей рукой безумно засмеялся и прокричал:

— Я чую твой страх и твою слабость! Тебе не уйти, наследник!

Даже чуть-чуть благодарен этому парню за то, что своей болтливостью дал мне время слегка отдышаться.

— Ринко, не подходи!

— Я помогу! Вместе мы успокоим его!

— Нет!

Оскалившись, Тайзо обернулся в сторону подруги, выставив когти. Не успеваю, твою дивизию. Мелькнула смазанная тень, раздался глухой удар, и вот уже Тайзо валится на пол, а прямо из его тела выходит какая-то черная дымка.

— Не в состоянии вы защитить себя пока, милорд, — молвила оказавшаяся рядом девушка, гордо выпятив бюст. — Тренироваться вам следует. Но для того я здесь. Чтобы защитить вас и наставить на путь охотника на аякаси.

Незнакомка резким движение руки прочертила полосу во взвившейся мутной дымке, после чего та развеялась.

— Кто ты?

— Химари меня зовут. Преданный аякаси Амакава.

— А-а... постой.

Поздно. Смазанная полоса, и девушка пропала с крыши. Дверь же не отворялась в это время. С четвертого этажа что ли спрыгнула? Впрочем, после сегодняшнего я готов поверить во все, что угодно.

— Ю-юто, что происходит?

— Пока не знаю, но обязательно выясню. Помоги мне. Потащим Тайзо в медпункт. Только говорить буду я. Что-то мне подсказывает, что не стоит особо распространяться.

— Поняла. Ты прав, сначала поможем Масаки.

— Ох-ох, что со мной? Будто стадо слонов потопталось.

— Ты свалился с лестницы, Тайзо. Поскользнулся на банановой кожуре.

— Юто? Лучше бы меня хулиганы побили или ревнивая красотка. Как позорно упасть с лестницы.

— Ничего. Мы с Ринко никому не скажем, так что можешь выдумать версию покрасивше.

— Спасибо, Юто! Ты настоящий друг!

Молодая медсестра, сидящая неподалеку, обратилась к нам:

— Судя по всему, пообедать вы не успели? Да и что-то неважно выглядишь, Амакава-кун. Ступайте домой, я сообщу вашей классной.

— Нет, мы... — начало было Кузаки, но я перебил:

— Спасибо, сенсей!

Выйдя из медпункта, подруга тотчас пристала ко мне:

— Юто, это не дело прогуливать уроки. Я понимаю, что ты беспокоишься о Тайзо, но все же...

— То есть тебя не смущает, что я разгуливаю в рваных одеждах с синяками и царапинами по всему телу? Что Тайзо взяла под контроль какая-то мистическая хреновина, он чуть нас не убил, а потом его спасла незнакомая нам девушка?

— Что? Кто еще его взял под контроль?

— Ты что не видела дымку, которая вылетела из его тела?

— Нет. Юто, по-моему ты перенапрягся. Пожалуй, тебе и впрямь стоит отдохнуть. Я же останусь, потом принесу тебе конспект переписать.

— Как знаешь.

Хмм, не слепая же она в конце концов? Странные реакции на происходящее у жителей восходящего солнца. Ладно, встречу еще раз эту Химари, обязательно вытрясу всю правду. Ишь ты, милорду тренироваться нужно. Коза драная... Или нет, скорее кошка драная. Во! Почему-то мне показалось, что такое обзывательство как нельзя точнее характеризует грудастую девку.

— Юто, а до того как мы поднялись, ты правду говорил?

— О чем?

— Что ты мечтаешь о компьютере или мопеде?

— Да, ноутбук бы не помешал.

— Я поговорю с родителями. Уверена, они подарят некоторую сумму в честь дня рождения. Еще я добавлю. Может быть хватит на простую модель.

— Ринко, спасибо! Я уточню в банке, сколько на моих счетах осталось. Возможно, я не такой уж и бедный.

— Пожалуйста! С твоей спиной точно все в порядке? Может не стоило отказываться от обработки?

— Царапина!

Зайдя в ближайший магазин мужской одежды, приобрел пару простых однотонных футболок. Рубашку можно смело выкидывать в мусорку.

Главный токийский банк назывался Nippon Central. Отделение в Такамии радовало чистотой, порядком и вежливыми служащими. Я было приготовился к очереди, однако меня почти сразу узнали и пригласили к менеджеру за один из огороженных столов.

— Синдзи Хоко. Можешь обращаться ко мне Синдзи-сан, Амакава-кун.

Я попытался вспомнить его лицо, но тщетно. Юто вообще в этот банк никогда не заходил, хотя пользовался его карточкой, и особо не интересовался, откуда на ней появляются новые средства. К нему лично на дом иногда приезжали работники банка, давали документы на подпись. То, что со мной обращаются словно с вип-клиентом приятно будоражит душу в предвкушении нехилых барышей.

— Хорошо, Синдзи-сан. Я пришел поинтересоваться состоянием своего счета.

— Конечно, я могу подготовить выписку по движению средств с вашего счета за последние полгода.

— Хмм, я так понимаю, вы имеете в виду мою карточку? Я хотел бы узнать о том, откуда на нее переводятся деньги. И вообще, обо всем наследстве, что мне осталось от предков. Движимое, недвижимое имущество, счета, вклады.

— Ясно. Устроит ли вас краткий отчет? Боюсь, что для полного надо сделать запросов в главный офис. Это может занять до нескольких часов.

— Краткий устроит, — произнес я и, решив наглеть до конца, добавил. — Полный отчет прошу предоставить мне на дом.

— Как пожелаете, Амакава-кун, — мужчина принялся щелкать мышью на своем компьютере. — Могу я узнать, чем вызван такой интерес к своему финансовому положению?

— Пора бы уже. Осталось полтора года в школе, и надо думать как жить дальше. Искать подработку, или так потяну.

— Могу вас заверить, что искать работу вам не потребуется. Согласно вашей истории, вы не тратили и половины положенного вам месячного лимита.

— О как. Но на карточке не так много денег?

— Раз в месяц она пополняется до фиксированной суммы, но не больше.

Юто — красавчик, сэкономил для меня деньжат.

— Также я подумываю о приобретении ноутбука.

— Это можно устроить. Расходы на учебу предусмотрены в договоре.

— Мои родители постарались?

— Нет, стандартная процедура для наследника в Японии. Полностью все ограничения будут сняты с вашим совершеннолетием.

Еще четыре года, значит.

— Вы сказали учебные расходы. Можно поподробнее?

— Не думайте, что каждый месяц сможете себе позволить траты уровня ноутбука. Раз в год — возможно. Также вам будет оплачена учеба с проживанием в любом ВУЗе страны и некоторых филиалах заграницей.

— Ого. Мои родители настолько богаты?

— Клан Амакава был широко известен в определенных кругах. Но что конкретно за дела они вели, сказать сложно, — уклончиво ответил Синдзи. — Так, сейчас отправлю на печать. Принимайте.

Я взял в руки небольшую пачку еще теплых листков. Акции трех японских компаний, название которых мне мало что говорило. Да и стоимости акций указано не было. Долевые паи нескольких предприятий в Такамии и городе Ноихара. Точно, дед с бабкой оттуда родом. Не уровня заводов и фабрик, а вроде магазинчиков и салонов услуг. Вот так да! Я прям богатенький буратино! Не олигарх, конечно, но тоже неплохо. Интересно, Ринко в курсе? Может, это она меня, наивного, водит за нос? Вот тебе и опытный мужик. Далее следовала недвижимость. Мой дом в Такамии и небольшое офисное помещение... Судя по предыдущему листку, там располагался магазин обуви. Вот по Ноихаре список шел более внушительный. Огромный кусок земли, особняк на туеву хучу квадратных метров, второй этаж торгового центра целиком и еще несколько более мелких владений. Хо-хо, беру все свои слова про плохой вариант обратно. Юто Амакава, гребаный мажор. И ведь живет в обычном домике, в школу ходит. Да через четыре года я такое устрою! Ух, мама не горюй! С таким баблом даже мой стручок будет высоко котироваться!

— Похоже, известия о наследстве подняли вам настроение, Амакава-кун.

— Еще бы!

— Хочу вас немного обрадовать и одновременно огорчить. Почти все наследство по Ноихаре от деда Генноске вы можете получить раньше совершеннолетия, но только после предъявления сертификата о регистрации брака. Так указано в завещании.

— Вот подстава. И что, в случае развода, имущество делится пополам?

— Именно так.

— Спасибо, удружил, дедуля.

— Не переживайте, четыре года пролетят незаметно. Тогда вы станете полноправным владельцем всего наследия клана Амакава.

Вот снова он упомянул клан. Нехорошее предчувствие. При слове клан у меня одна ассоциация — мафия. Или якудза по-местному. Да еще вся эта мистическая хрень. Чую, так просто халява не дастся. Если Амакава — клан якудза, должны же остаться где-то бойцы, или как их там? Бригада? Хотя одного бойца я уже встретил сегодня, как мне кажется. Еще и девушка молодая. Странно. Как она себя назвала? Аякаси? Потусторонним веет от этого слова. С другой стороны, якудза вполне могли дать звучные звания своим капитанам бригад. Там, демоны рэкета, или адские вышибалы.

— А что тут за приложение к договору последним? Передача прав... управление вкладами... Джингуджи Лимитед, Тсучимикадо Компани.

— Это партнерские компании, с которыми Амакава давно сотрудничали.

— Дайте угадаю, они получали себе всю прибыль с предприятий и проценты со вкладов и акций? И сколько же они захапали за семь лет?

— Верно, Амакава-кун. Но не стоит волноваться, наследство скоро перейдет под ваш непосредственный контроль.

— Хмм, ладно. Можете дать мне контакт из Джингуджи? Надо будет найти время, чтобы обстоятельно побеседовать.

— Минуту, — менеджер вышел из-за стола и скрылся в кабинете банка.

Возможно мне показалось, но у Синдзи-сана как-то подозрительно забегали глазки. Ясно с ним все, пошел начальству докладывать. По закону я пока ничего не могу забрать. А жениться — значит отдавать половину состояния в сомнительные руки. Ринко предложить что ли? А может этого она и добивается? Вообще, я сейчас слишком лакомая мишень. Что стоит этим Джингуджи Лимитед или Тсучимикадо Компани нанять плохих дядей, чтобы устранить небольшую преграду на пути к богатству клана Амакава? Короче, нельзя спешить. Пока денежки к ним идут потоком, резко действовать они не будут. Надеюсь.

— Амакава-кун, здесь записан номер телефона и электронная почта осведомленного человека из Джингуджи.

— Давайте решим с покупкой ноутбука.

— Никаких проблем. Возьмете чек на оплату в магазине. Принесете сюда, все быстро оформим.

— Тогда, до скорого, Синдзи-сан. Приятно было познакомиться.

— Взаимно, Амакава-кун.

Хех, раз цена не была оговорена, отоварюсь по полной. Не, самый навороченный ноут брать жаба давит. Все равно через пару лет устареет. Но и не из дешевых точно. Пообщавшись с консультантом, остановился на четырех-ядернике с хорошей видяхой и восемью гигами оперативы. Тяжелый, правда, ну да вместо гантелей пойдет. Понятия не имею, отстает ли технический прогресс в данном мире или наоборот опережает. Наплевать.

Сумма на личной карточке оставалась приличная, поэтому я сразу взял бюджетный сенсорный телефон с большим экраном. А то на этой раскладушке даже в инет нормально не вылезти. Уже привык в прошлой жизни к всегда доступным соцсетям, поисковым и развлекательным сайтам. Беспроводной модем для ноутбука тоже прикупил.

Набегался на неделю вперед. То за одеждой, то в банк, за техникой, снова в банк, обратно за ноутом. Потом до дома все это добро тащить. Незапертая дверь скрипнула, когда я дотронулся до ручки. Уже ликвидаторов подослали? Устало предположил мой мозг.

— Юто, где тебя носит?

— А, Ринко. По магазинам мотался.

— А, Ринко?! Почему в твоем тоне я слышу разочарование? Или ты предпочел, чтобы тебя встречала эта Химари, да?

— Бурчишь словно мы уже женаты.

Я сбросил вещи в прихожей.

— Ю-юто-о... — покраснела Кузаки.

— Кстати, не хочешь выйти за меня замуж?

— Что-о?! Что еще за шуточки, Амакава Юто?!

— Ринко Амакава, разве не звучит?

— Прекрати придуриваться! С такими вещами не шутят! Сегодня ты ведешь себя о-очень странно!

Огонь-баба. Но все равно не по мне. Хотя подкалывать ее действительно весело.

— А я и не шучу. Тут в банк зашел. Узнал, что оказывается меня ждет внушительное наследство. Только вот дед Ген условие поставил — чтобы я женился. Вроде бы в японской империи разрешено с шестнадцати вступать в брак при согласии опекунов. Что думаешь? Поделим все по чесноку.

— Я... не знаю... согла... то есть... Это слишком внезапно! Мне нужно время подумать. Да, всего лишь немного времени. Иди к столу, пока не остыло.

— Спасибо. Я ужасно проголодался!

Кузаки красная словно рак сидела напротив меня, стараясь не встречаться глазами. Я даже почувствовал укол совести.

— Ринко, ты права. Такими вещами не стоит шутить. Извини. Пока я считаю, что лучше не предпринимать никаких резких шагов.

— То есть как?! Надругался над девичьими чувствами и в кусты?! — обе палочки разом треснули в стальной хватке моей невинной подруги. Может чувства у нее и девичьи, но сила в руках явно мужицкая. Черт, язык мой — враг мой. Зачем я это вслух сказал? Ох, чем меньше кулачки, тем больнее бьют.

— Пощади, Ринко. Твой великолепный ужин уже просится наружу.

— Хмпф. Только из уважения к еде. Она ни в чем не провинилась.

Кузаки слезла с меня, смущенно отряхнула юбку.

— Посуду сам вымоешь в наказание. Я пошла домой. И не забудь переписать конспекты. До завтра, Юто.

— До завтра.

Тем временем, в дешевом мотеле в пригородном районе Такамии болезненно худая девочка с безумными глазами и короткой лохматой прической лежала на кровати, болтая ногами, в окружении нескольких лаптопов и разных приборов связи.

— Ку-хи-хи, что за отвратный сигнал в этом убогом мотеле. Совсем не к таким условиям привыкла. Впрочем, я знала, что здесь будет именно такое качества сигнала. Ку-хи-хи.

— Нет, ну зачем эта мудреная система шифрования? Nippon Central, не могли хотя бы маленькую лазейку оставить? К маме что ли обратиться? У нее наверняка найдется скриптик. Ладно, поверхностной информации пока хватит.

— Юто Амакава, вот и стукнуло тебе шестнадцать годиков. Совсем взрослый, ку-хи-хи. И сразу такой активный стал, а-ах. Словно... спал все эти шестнадцать лет. Да-а, прекрасный принц в мрачной темнице.

— Тайзо Масаки, старшая школа Такамии. Попал в больницу с множественными гематомами и переломом руки. Одноклассник Юто-тян, ку-хи-хи. Именно в этот день. Далее покупка телефона и дорогого ноутбука. Судя по информации с принтера банка, запрашивал информацию о своем клане. Хотя бы это тебе известно.

— О-я? Кто это у нас вышел в сеть на новеньком ноутбуке? Ну-ка, попробуем этот скрипт... Прошел... Ух, Юто-тян, с тобой так приятно иметь дело, ку-хи-хи. Что это мы ищем в поисковичке?

На несколько секунд после увиденного девочка зависла, ее глаза закатились, а изо рта показалась струйка слюны.

— КУ-ХИ-ХИ. Как интересно! Я вся в предвкушении! Ищем мы о том, кто такие аякаси, о клане Амакава, компаниях Джингуджи Лимитед и Тсучимикадо Компани. Не зря, ох не зря, решила проверить тебя в твой день рождения, мой милый Юто-тян!

Девочка утерла слюну, которая уже начала капать на дорогую технику.

— Шестнадцатилетний наследник клана охотников на аякаси хочет узнать, кто они такие. Сейчас лопну от смеха! — тут тон девочки резко поменялся, став угрожающим. — Мерухи Джингуджи, карга старая. Ты что не соблюдаешь договоренности между кланами? Ку-хи-хи, надо подумать, как это можно использовать. Я с нее стрясу все до последнего цента! Но почему сегодня все началось? Хмм, донесения от четвертого отдела об ауре сильной аякаси в Такамии. Я даже могла бы сказать кто это, но не буду. Разбирайтесь сами.

— Охотник, что живет в городе... Но духи его не трогают... Спрятан... Кто? Артефакт. Свет. Свет изменяющий. Работал, пока наследнику не исполнилось шестнадцать... сразу нападение духа на одноклассника... Да... Багровый клинок Ноихары, больше некому.

— Значит, Джингуджи Лимитед, ку-хи-хи. Наложили лапу на имущество Юто-тяяян. Двенадцатый клан силен... но метит выше. На место шестого клана. Ку-хи-хи, что же мне делать? Помочь Юто-тян с независимостью или поддержать союз двух кланов? А что будет выгоднее лично мне? Это становится все интересней!

Глава 3

Так ничего особенного не узнав, завалился спать. Мало того, что носился весь день, так еще и банально избили в школе. Аякаси — больше на старинные сказки похоже. Духи мщения, духи животных. Тануки — еноты с огромными яйцами. Странно что не с хреном. Было бы зачетным олицетворением комплексов японцев. Джингуджи и Тсучимикадо — ничего интересного не узнал, пока не скомпоновал запрос со словом клан. Оказалось, что это тоже кланы, но упоминания почти везде подчищены. Эх-х, неохота влезать в разборки якудза. С другой стороны куча бабла. Но я ведь совсем один — раздавят и не заметят, под юбкой Ринко не спрячешься. Раз даже предки не сдюжили...

Уф, снова тяжесть. Только на этот раз такая мягкая, приятная. Мятой пахнет. Раскрыв глаза, я имел удовольствие лицезреть Химари в белоснежной юкате, чьи почти выпрыгнувшие холмы касались моего живота.

— Проснулись, милорд? С добрым утром.

— Доброе... Что ты делаешь в моей постели?

— Грею и греюсь, милорд. Люблю тепло я.

— Это хорошее дело... Ты сказала, что ты аякаси Амакава, но чем ты можешь доказать, что не будешь вредить мне?

Химари привстала, воинственно положив руку себе на грудь. Черт, она действительно красивая, с весьма внушительными и соблазнительными формами. Как фотомодель, только не тощая. Скорее как актриса любовного жанра. О, святые интегралы! Я почувствовал шевеление в штанах! Ну если после такой картины бы ничего не произошло, на внуках можно было бы смело ставить крест.

— Милорд! Я самый преданный вассал клана Амакава! Но даже не будь так, ни за что бы не оставила в беде вас. Не знамо мне, как доказать свои благие намерения... но...

Девушка прильнула ко мне и начала снова вылизывать шею. Словно кошка в поисках сметаны. С чего это меня на подобное сравнение потянуло?

— Там нет губ, Химари.

— О, неужели, милорд уже созрел для более взрослых отношений. Тогда... Итадакима-ас!

— Что вы здесь за разврат устроили?! — раздался взбешенный рев моей подруги детства. — Быстро отвали от Юто! Прилипала! Извращенка!

Ринко подскочила к кровати и намеревалась было схватить Химари, но неожиданно гостья подхватила меня, дернула в сторону и мы оказались в другом углу комнаты.

— Опа. Уши. Кошачьи. Кстати, это от тебя у меня глаза слезятся?

— Верно, а ведь раньше не было этой напасти. Ня-я. Человечка, что-то больно дерзко ты врываешься в спальню к милорду. Наказать тебя надобно.

— Хочу и врываюсь! Между прочим Юто мне вчера предложил стать его женой! И что за кошачий косплей ты тут устроила?

— Сие есть не то, что ты обозвала богомерзким словом "косплей", а самые настоящие пушистые и гладкие кошачьи ушки и хвостик. Милорд, правда это, что вы предложили девице наглой породниться с великим родом Амакава?

— Ну, это так... Дед Генноске подобное требование выставил, чтобы я смог вступить в права наследника раньше срока.

— Коли так. Думается, что лучше меня на эту роль вам никого не сыскать, милорд. Я благовоспитанна, меня учил сам ваш дед в старых традиция клана Амакава. Кроме того, — Химари бросила взгляд на Кузаки, после чего положила руку себе на грудь. — Я весьма лепа телом, не так ли? В отличие... от некоторых.

— Ты на что намекаешь, косплейщица поганая?! Кстати, по какому праву ты сама-то врываешься в спальню к Юто?

— Мы есть друзья близкие. Много времени провели вместе в поместье Ноихара. Даже больше, чем друзья...

Химари снова полезла лизаться, и терпение Кузаки лопнуло. Только на этот раз наученная неудачным опытом, нацелилась на мою бедную головушку. В самый последний момент успел подставить руку.

— Ауч. Ринко, насилие — не выход.

— Тогда хватит к ней липнуть! Блин, мы теперь даже позавтракать не успеваем. Бегом в школу!

— Слишком наглая человечка. Не будь вы знакомой милорда, разрубила бы на месте.

Химари направилась к окну, чтобы по-видимому снова куда-то испариться.

— Химари, стой!

— Милорд, спасибо вам, я чудесно отдохнула и набралась сил, — на этих словах девушка облизнулась, что вызвало какой-то нечленораздельный рык у Кузаки. — Сейчас мне надо идти.

— Стой! Я приказываю! Ты вассал клана Амакава, а я твой милорд! Приказываю тебе остаться и объяснить мне все наконец! — выпалил я суровым тоном.

— Вы не помните ничего, милорд? — остановилась Химари. — Даже вашу преданну кошечку?

— Эм-м, — я начал судорожно шевелить извилинами. — Я недавно поскользнулся и ударился головой о поребрик...

— Неуклюжий милорд... Но разве не амулет то виноват, что от духов вас скрывал?

— Что за амулет... Тот мешочек на веревочке?

— Верно сие.

— И... как он виноват в потери памяти?

— Ю-то, мы в школу опаздываем! — влезла Ринко. — Потом о своем прошлом расспросишь.

— Окей. Еще несколько вопросов, Химари. Сначала про амулет.

— Прятал ауру охотника артефакт светоносный. А аура есть жизненная сила, суть людская. Влияние он оказал на ваше тело и разум. Видела я отца Синити Амакава в молодом возрасте. На полголовы выше вас был и шире в плечах.

Просто замечательные новости! Юто, прости, что называл тебя амебой. Не твоя вина, что любящие родственники сделали тебя чуть умнее говорящего овоща.

— Значит я еще вырасту?

— Сие вельми вероятно.

— Главный вопрос. Тот одержимый, как ты его назвала. Мог бы он убить нас?

— С прискорбием вынуждена согласиться. Слабы вы пока как охотник, милорд. И если бы не помощь моя, быть вам пищей для аякаси.

— А без амулета ко мне будут еще больше духов слетаться?

— Истинно так.

— Видишь, Ринко, я не могу идти в школу. Это слишком опасно.

— Ну так надень этот амулет обратно!

— Невозможно сие, глупая человечка. Когда мужчиной милорд стал, прекратил работать амулет светоносный.

— Что значит стал мужчиной?! Ты уже успел с ней...?

— Пока нет.

— ПОКА?!!!

— В шестнадцать лет согласно традициям клана юноша становится мужчиной, — немного утихомирила разъярившуюся подругу Химари.

— Как бы то ни было, Юто идет в школу. А все свои магические штучки забирай с собой и больше не появляйся.

— Коли уйду я, недолго жить милорду. Этого ты желаешь, плоская человечка?

— Плоская?! Ты грудастый монстр, тебе не место рядом с Юто. У него на тебя аллергия!

— Ринко, хватит. Сегодня я не пойду в школу. Слишком опасно.

— Юто, не неси чушь! Школа — важнее ваших... оккультных штучек.

— Это не чушь! Могут пострадать невинные люди.

— Верно милорд молвит. Генноске-доно всегда считал, что охотникам не место среди скоплений людей.

— Если появится монстр, я смогу защитить тебя, Юто!

Как же с ней тяжело.

— Нет, Ринко, не сможешь. Разве ты не видела, с какой скоростью двигается Химари?

— Она быстрая, спору нет. Но я — одна из лучших спортсменок школы!

— Ринко, иди в школу.

— Юто, а как же...

— Ринко, иди в школу. Я постараюсь все выяснить и успеть к следующим урокам.

— Хочешь с ней вдвоем остаться?! С этой кошко-коровой?

— Корова, ня-я?! Милорд, дозвольте укоротить язык этой малявке безгрудой.

— Не дозволяю. Ринко, иди в школу.

— Но...

— Ринко, иди в школу.

— Я...

— Ринко, иди в школу, — я вздохнул. — Сейчас разобраться в ситуации важнее учебы.

Кузаки посмотрела на меня взглядом, как бы говорящим: "разве может быть что-то важнее учебы?"

— Хорошо. Но если ты что-то сделаешь с Юто, я... я сдам тебя в питомник для животных!

Я крепко прикрыл рот Химари рукой, дабы она не продолжила эту перепалку. Чую, они весь день могут собачиться. Или, скорее, кошатиться.

— Удачного дня, — бросил вслед подруге.

Дверь захлопнулась, и я почувствовал, как мои пальцы поочередно вылизывают и обсасывают:

— Ня-ям. Рада бы с вами остаться я, ум-гха, но много дел предстоит сегодня. Ум-м-няя.

— Куда тебе надо идти?

— Духи, что силу вашу учуяли, мням-м, стягиваются к жилищу сему. Коли не проредить их, то может пострадать пристанище милорда. Умня-мнум.

— Думаю, час-другой погоды не сделают. У меня вопрос по Ринко. Как-то она слишком странно все воспринимает...

Я высвободил мокрые пальцы, взял Химари за руку и потянул на диван.

— То естественно, ведь сильные аякаси могут влиять понемногу на мысли обывателей. Милорд, в школу вы не собираетесь, значит?

— А что?

— Немало времени я потратила, чтобы защитить здание, где несмышленных котят обучают. Много амулетов светоносных израсходовала. Теперь обыватели не будут принимать аякаси во внимание, даже если углядят их натуру нечеловеческую.

— Поэтому Ринко так на Тайзо реагировала? Ясно. Итак, значит я — охотник на аякаси из клана Амакава. Как будто в мангу попал... — Юто не был большим любителем манги или аниме, но школьный друг часто одалживал ему эти японские комиксы, поэтому парень был в курсе. — У нашего клана есть какие-то суперспособности?

— Истинно так. Сила ваша зовется свет изменяющий, свет переменчивый или свет подчиняющий. Вельми большими возможностями наделены наследники Амакава.

— Значит и у меня есть сила... света?

Великий макаронный монстр, как пафосно и бредово звучит.

— Уверена в сим я полностью.

— Получается, охотники на аякаси используют свои магические умения и союзных аякаси, чтобы истреблять других аякаси?

— Немного не так, милорд. Вассалы аякаси есть только в клане Амакава. В Японии точно, про иные страны не знамо мне.

— Окей. Значит наш клан славится силой света и вассалами-аякаси. Что-то еще?

— Из существенного — ничего, милорд.

Химари прижалась к мне, положив голову на плечо и захватив руку в мягкий плен, что вполне тянул на третий размер. Мысли закономерно скакнули в иное русло, тем более мы остались одни. Но сначала дело, потом потеха.

— Тогда пойдем по порядку. Что делает наша клановая сила? Как работает, как активируется?

— Члены клана Амакава могут наделять любые предметы невиданной силой. Даже обычная палка в ваших руках мощнее легендарного меча. Артефакторами значитесь вы. Как работает сила света неизвестно мне. Простите вашу дурну кошечку...

— Нет каких-то учебных пособий, там? Гримуаров?

— Что-то наверняка есть в поместье Ноихара, но утверждать не могу.

— Ладно. Разберемся. Теперь объясни мне, кто такие аякаси и с чем их едят.

— Нет нужды вам есть аякаси, — Химари отодвинулась, с беспокойством заглядывая мне в глаза.

— Да это выражение такое. Скажи, какой силы они бывают? Вот если сравнивать с одержимым?

— Одержимого сильным назвать — значит погрешить против истины. Его даже умелый обыватель сокрушить может. Могущественнейшие из аякаси способны ударом одним стереть с лика земного целый город.

— Значит, прав я насчет того, что могу подставить людей рядом под удар?

— Истинно так. Генноске-доно всю жизнь прожил в отдаленном особняке в Ноихаре. В городах бывал только по работе охотника.

— Мне тоже следует там обосноваться?

— Не будет для меня большего счастия, коль вы изволите посетить дом родной.

— Хмм. Химари, ты любишь меня?

Девушка застыла и неосознанно снова выпустила белоснежные кошачьи уши и хвост. Выражение ее лица в этот момент было настолько забавным, что я невольно улыбнулся.

— Плохо я разбираюсь в людских чувствах. Но коли поставить вопрос: люблю или нет. То конечно люблю, милорд!

Химари прыгнула на меня, крепко обняв и снова начав вылизывать шею.

— Апчхи! Мы с тобой раньше были близки? Прости, я не помню этого.

— Мы с вами часто гуляли, милорд. Только вдвоем.

— А почему ты пришла только сейчас?

— Таков завет был, данный мне Генноске-доно. Найти вас пред вашим шестнадцатилетием, чтобы быть поддержкой и опорой, когда скрывающий свет исчахнет. А до тех пор жить и воспитываться вы должны средь людей. Я ваш меч, милорд. Я же ваш щит. Вы вольны распоряжаться мной, как вашей душе угодно.

— Звучит несколько двусмысленно.

— Во всех смыслах, ня-я-у.

Плюс один, нет даже плюс десять к репутации прошлого Юто. Соблазнить такую красотку, да еще в столь юном возрасте. Это достойно восхищения. А какие у нее... Так, не отвлекаться.

— Апчхи! Химари, можно попросить тебя...

— На все готовая я, милорд, — аякаси привстала на диване, навострив уши и став крайне серьезной.

— ...убрать свои кошачьи атрибуты. А то аллергия меня доконает. Надо лекарств купить в аптеке.

— Простите милорд, совсем не думаю я о вашем удобстве. Лекарства не помогут, есть уверенность во мне, что тут замешана магия.

— Э-э, меня заколдовали на аллергию кошкам? Кому это могло понадобиться?

— Ня-я, особе противной одной...

— Что за особа?

— Мне правда пора, милорд. Чую я неподалеку нескольких аякаси. Может, отпустите вашу верну кошечку на охоту?

— Мне с тобой можно?

— Тяжко мне будет еще и за вами приглядывать...

— И то верно. Мы ведь клан артефакторов, а значит не вступаем в ближний бой.

— Не совсем так, милорд. Когда надо, Амакава вполне успешно сражались на передовой.

— Даже так? Значит, надо поскорее овладеть своей силой.

— Не переживайте, милорд. Всех ваших врагов я сокрушу. Ступайте в школу. Человеческие знания тоже важны.

— Не переоцениваешь себя?

— Я — бакэнэко, один из сильнейших аякаси Японии. Мало кто сможет противостоять мне на равных, милорд.

— А другие аякаси Амакава? Ты ведь не одна?

— Есть другие. Но меня хватит с лихвой, чтобы защитить вас, милорд.

— Тебе не надо спать?

— Надо... но сон чуткий у меня...

— По возможности сообщи аякаси клана, чтобы они прибыли сюда для моей охраны.

— Не нравится мне, что сомневаетесь в силах моих, милорд. Но ослушаться не имею права.

Химари быстро лизнула меня в щеку и покинула дом, оставив после себя еле уловимый мятный запах.

Неспешно переоделся, позавтракал и направился к школе. Да уж, встрял я капитально. Клановое наследие, охотники на нечисть, полуживотные аякаси, одержимые. На дальнейших планах можно ставить крест. А я уж думал в токийский ВУЗ перебираться с таким наследством. Или вообще забить болт и жить на проценты и текущую прибыль. Теперь болт точно придется забить. Большой и толстый. Если бы бабушкин (хотя вероятнее всего дедушкин) амулет работал, еще куда ни шло, но сейчас слишком опрометчиво оставаться в школе. Химари — аякаси, и для нее похоже человеческая жизнь не представляет особой ценности, кроме моей. Вспомнить хотя бы то, как она натаскивала меня, используя Тайзо. Ведь могла легко вырубить его вначале или вообще предотвратить одержимость. Но я же человек, и для меня жизнь других людей, пускай малознакомых, значат очень много. Никогда себе не прощу, если Ринко, или кто из прочих детей этой школы пострадает из-за меня. Поэтому выход остается только один.

Успел только к третьему уроку. Ринко кидала на меня подозрительные взгляды, но общее внимание на перемене приковал к себе не я, а Тайзо Масаки. Одноклассник с загипсованной рукой и несколькими пластырями на лице величественным тоном вещал толпе:

— И тогда я крикнул ей: беги, я задержу их! Еще трое хулиганов с ножами и битой бросились на меня...

— Юто, что Химари сказала? — подошла ко мне Ринко.

— Ничего хорошего. Я сейчас притягиваю духов, поэтому мне нельзя появляться в школе. Что будет, если ты или кто-то из одноклассников пострадает из-за меня? Сегодня я пойду к директору, даже документы все захватил.

— То есть?! О чем ты?

— Я должен покинуть школу...

— Нет! Не говори так! Мы расскажем полиции, и они разберутся с Химари и другими аякаси!

— Хм-м, полиция, что борется против аякаси, зовется кланами охотников. Один из их представителей сейчас перед тобой.

— И потом бандит произнес, сплюнув кровь, — услышал я отрывок монолога Тайзо. — Я уже позвонил братанам, они начистят тебе рыло!

— Тогда мы обратимся к другим кланам охотников. Они должны помочь!

— Здравая мысль, вот только интуиция мне подсказывает, что эти самые кланы могут быть замешаны в гибели моих родителей и деда.

— Как же так? Разве твои родители погибли не в автокатастрофе?

— Они наследники клана охотников на аякаси. Гибель в автокатастрофе — очень удобная отмазка.

— Ю-юто-о, — жалобно протянула Кузаки. Да она ведь сейчас расплачется.

— Ну-ну, все будет хорошо, подруга, — я осторожно приобнял девушку за талию, пока класс отвлечен. — Ты ведь сильная? Сильнее Тайзо?

— Сильнее... хлюп...

— Тогда ты можешь выдержать больше, чем он...

— Падая из вертолета, я успел зацепиться руками за вывеску магазина, — роняя скупые мужские слезы, поведал Масаки. Ринко прислушалась к его словам. — Девушка осталась в безопасности, но тут я увидел ребенка в коляске посредине проезжей части. И прямо на него несся автомобиль якудза! Оставался только один выход. Я бросился под машину и принял удар на эту руку. Так была спасена жизнь ребенка ценой моего перелома!

— Да уж, не знаю, смогу ли я выдержать подобное, — фыркнула Кузаки и быстро утерла выступившие слезы.

Масаки — тот еще тип. Но благодаря ему удалось успокоить Ринко.

— Ты забыл о трех мотоциклистах, что ехали позади машины якудза, — громко поведал я классу, вставая из-за парты и привлекая всеобщее внимание. — Если бы я не вытащил младенца, быть ему раздавленным под колесами.

— Юто-о, так это был ты! Настоящий герой! — парень показал мне большой палец, сверкая ослепительной улыбкой.

— До тебя мне далеко, Тайзо! — вернул я зеркальную улыбку.

— Боже, Амакава, Масаки, вам бы сказки для детей писать, — резюмировала староста. — Или сюжеты для манги придумывать.

— Хмпф, тут и придумывать ничего не надо. Достаточно автобиографию написать, — пробормотал я тихо, так что услышала только Ринко.

Сосредоточиться на учебе никак не получалось, мысли мои плавали далеко от школьных дисциплин. Сначала погуглил термин бакэнэко на телефоне, спрятав смарт за учебником. Ерунду всякую пишут. Духи кошки, что устраивают безумства и кровавые бойни. Ничего общего с несколько экстравагантной, но вполне благоразумной и человекоподобной Химари. Вспомнив о словах моего вассала, я решил поэкспериментировать с магией, взяв простую ручку. Хмм, наверное, надо почувствовать силу внутри себя, а потом направить в предмет. Посидев десяток минут с полуприкрытыми глазами, действительно что-то нащупал. Нечто трудноуловимое и неописуемое. Оно было готово в любой момент выпрыгнуть наружу, и я разрешил ему поселиться в ручке. Ай!

Я уронил пишущий инструмент, тряся обожженным пальцем в воздухе. Повалил дым и запахло паленым пластиком. Пришлось спешно извиняться перед классом, убирать остатки моих жалких потуг на ниве магии и проветривать помещение.

После окончания пятого урока, который как раз вела наша классная, прозвенел звонок, отпускающий нас на обеденную перемену. Одноклассники весело загалдели и, прежде чем кто-то покинет кабинет, я громко обратился ко всем:

— Друзья! Прошу минуту внимания!

Я прошел к учительскому столу. Заинтересованная Кисараги-сенсей решила также остаться.

— С сожалением вынужден сообщить, что с этого момента я больше не могу с вами учиться. Я должен уехать в связи с семейными обстоятельствами. Мне было очень приятно проводить с вами время... Дурачиться, учиться... В общем, спасибо вам всем, — я низко поклонился.

— Амакава, куда собрался?

— Что это значит?

— Вот именно, Амакава-кун, — поправила очки учительница. — Что это все значит?

— То и значит. Я вынужден покинуть школу на неопределенное время. Надеюсь, вы поможете мне, Кисараги-сенсей.

— Ты сознаешь о чем просишь, Амакава-кун?

— Я не прошу, а ставлю вас перед фактом.

— Какова же причина твоей внезапной отлучки?

— Это дела клана Амакава, и вас они не касаются, Кисараги-сенсей.

— Вот оно что. Летних каникул тебе не хватит?

— Нет, сенсей.

Учительница сняла очки, на секунду прикрыла глаза и помассировала переносицу.

— Твой предыдущий классный руководитель немного рассказывал о вашем клане. И о просьбе покойного отца оградить тебя от всяких дел и от влияния деда. Но кто я такая? Простая учительница. Раз ты больше не можешь оставаться в тени, я не буду тебе препятствовать.

— Спасибо за понимание.

— Что еще за клан? А, Амакава? — посыпались вопросы от одноклассников.

— Ринко, о чем он толкует?

— Это решение Юто и так будет правильно, — встала на мою сторону Кузаки. — Между прочим, ему недавно исполнилось шестнадцать и согласно клановым традициям, Юто считается взрослым самостоятельным му-... мужчиной. Вот!

Половину перемены пришлось отвечать на повторяющиеся вопросы, отбиваться от льющего слезы Тайзо и подозрительно сверкающих очков старосты. Под конец я пообещал иногда приходить в гости и подумать над тем, чтобы выбираться вместе с классом на школьные экскурсии. Также с меня в приказном порядке стребовали принять участие в поездке на пляж на ближайших выходных. Грозились поехать чуть ли не всем классом, а меня можно якобы и связанным транспортировать.

Вместе с Кисараги-сенсей удалось достаточно быстро уговорить директора на мое отстранение сроком в один год. Думаю, его убедили мои слова, что независимо от решения директора, школу посещать я более не намерен. Главный дорожил репутацией заведения, поэтому предложил все оформить чем-то вроде академического отпуска. Ох, сдается мне, не вернусь я больше в эту школу. Ни через год, ни через двадцать. Немного даже жалко стало — успел привязаться к одноклассникам не только как прежний Юто, но и как Виталий.

Глава 4

Хороша жизнь холостяцкая, особенно с сексуальной аякаси под боком! После того, как я уладил формальности, на выходе из школы меня встретила Химари с вездесущим свертком.

— У тебя там меч?

— Родовой клинок Амакава, Ясуцуна.

Даже у железяки есть имя. Я заметил, как Химари бросила сожалеющий взгляд в сторону школы.

— Переживаешь за потраченные амулеты?

— Нет, милорд! То есть немного...

— Тогда что?

— Любопытно было мне посмотреть как милорд жил в школе, получал знания...

— Так понимаю, у тебя нормального детства не было?

— Детства? Я только с вами знакома была, милорд, но родители редко отпускали вас в Ноихару. Я — аякаси, не знамо мне как проходит детство у людей.

— Понятно. На море со мной ведь поедешь?

— Разумеется. Я тень ваша, милорд.

— Вот и отдохнешь с моими друзьями. Как работа?

— Духи не скоро сунутся к нам, — хищно усмехнулась Химари.

— Прекрасно. Надеюсь ты не крошишь всех без разбора?

— А что такое? Лясы с ними точить что ли, милорд?

— Как все запущено. Пока я не овладею своей силой света... тьфу, падаван юный... Так вот, пока я беззащитен, могу рассчитывать только на союзных аякаси. А чем их больше на нашей стороне, тем лучше. Так что сначала надо поговорить, обсудить варианты, обрисовать им перспективы нахождения в нашем клане, смекаешь?

— Ня-а. Аякаси те бесполезные, злобные и безмозглые. Негоже тратить время на пустую болтовню.

— Пойдем через парк. У меня все еще море вопросов.

— Как пожелаете, милорд.

— В городе много аякаси? Мне кажется, я иногда вижу какие-то силуэты... или дымку.

— Много, милорд. Но в основном слабые и безвредные. Сильные больше по лесам, да горам прячутся от охотников. А видеть их вы начали, поскольку аура охотника после снятия амулета приходит в норму.

— А почему кроме Амакава никто не использует аякаси? Это связано с нашей силой?

Проходя мимо пруда, краем глаза заметил что-то зеленое, торчащее из воды. Тина что ли. Химари также вскинулась и начала водить носом из стороны в сторону словно охотничья собака.

— Чую духов я. Слабых. Пожалуй, мне стоит покрошить их, а вы будете наблюдать. Держитесь!

— Сто...

Химари одной рукой обхватила меня за пояс и понеслась через парк широкими прыжками. Завтрак упорно желал покинуть место своего пребывания, и мне пришлось зажмуриться, чтобы не вывалить его наружу.

— Вот и они! Смотрите внимательно, милорд, как ваша меч элегантно оправит их на тот свет!

— Стой, это приказ.

Кошка замерла, настороженно зыркая из стороны в сторону и цепко сжимая Ясуцуну. Нескольких я заметил сразу. Духа, похожего на жирную гусеницу размером с большую собаку. Другой напоминал раздутого дикобраза-переростка. Еще два представляли собой забавных одноглазых колобков на тонких ножках. Плюс наконец проступили очертания тех созданий, что встречались мне в городе. Напоминали они бесформенные мутные кляксы или морских ежей. Не сразу, но до меня дошло, что валун на поляне также являлся аякаси. Но хоть убей, не могу понять, каким образом пришло ко мне это знание. На противоположной стороне поляны мне почудились водяные капли — словно висящая неподвижно стена дождя. Но спустя секунду влага испарилась. Интересными фокусами владеют парковые аякаси.

— Кхем. Позвольте представиться — Юто Амакава. Наследник клана охотников на аякаси, повелитель этой милой кошечки и просто хороший парень. Могу я узнать ваши имена?

Несколько секунд стояла оглушительная тишина, и все присутствующие аякаси, включая Химари, неприкрыто пялились в мою сторону.

— Что тебе надо от нас, экзорцист? — произнес... камень.

Где у него ротовое отверстие, любопытно. Или каким способом он издает звуки?

— В общих чертах, я живу тут неподалеку, Камень-сан. Поэтому решил поприветствовать тех, кто поселился рядом. Давно вы в этом парке?

— Я — всю жизнь. Другие — недавно.

— А, вот как, — протянул я. — Не желаете поступить на службу клана Амакава? Простите, я не успел подготовиться, поэтому ни образца контракта, ни визитной карточки оставить не могу. На данный момент клан Амакава интересуется аякаси боевых специальностей, но если имеются талантливые в других сферах, то могу рассмотреть в частном порядке.

— Зачем тебе мы? Мы не ровня бакэнэко, Багровому клинку Ноихары.

— Истинно так, милорд, — поддакнула кошка.

— Отпадное себе прозвище придумала, Химари.

— Сие есть титул мой в клане. С давних времен одна из рода бакэнэко служит Амакава. Договор наш нерушим.

— Запереть бы тебя на ночь и... позадавать вопросов. Но позже.

— На ночь, ня-я?

— Отпусти нас, экзорцист, мы покинем твои владения.

— Прежде я хочу кое-что спросить, Валун-кун. У вас и ваших... аякаси.

— Они не мои.

— А вы не разговорчивы, Скала-тян. Химари, есть ли способ проверить, говорят они правду или нет?

— Солгете милорду, бошки поотрываю!

— Благодарю. Итак, кто-то из вас угрожал жизни людей прямо или косвенно?

Все как один ответили отрицательно. Полупрозрачные кляксы молчали, только ожесточенно махали отростками, не признавая за собой никакой вины. Я вопросительно посмотрел на Химари.

— Не чую лжи, милорд. Но некоторые духи вельми скрытные. Лучше порубить их на всякий случай.

— Хмм, Химари, я не успел просветиться насчет взаимоотношений аякаси. У вас так принято, что сильный поедает слабого, как у животных?

— Мы не животные. Аякаси-каннибалы у нас вне закона. Хотя... такие аякаси обычно сильные и за ними могут добровольно последовать слабые духи.

— У вас есть законы?

— Это человеческое выражение. Устои, правила, традиции, называйте как хотите.

— Ясно. Итак, нападали ли вы на других аякаси с целью... съесть их?

— Нет, нет, нет, нет...

— Сопля на ножках, как ты смеешь лгать милорду?! — прошипела бакэнэко, выпуская уши.

Аякаси на поляне развернулись в сторону гусеницы, после чего медленно стали пятиться подальше от нее. Кроме камня. Сомневаюсь, что он был способен передвигаться.

— Пощадите, господин! Он просто такой вкусный был, я не удержался! — пропищала гусеница.

— Химари, что за наказание получают каннибалы?

— Смерть, милорд. Но как по мне, не стоило со всеми ними церемониться. Им только дай шанс, младенца из люльки утащат и обглодают до костей.

— Ты можешь гарантировать, что они так поступят?

Аякаси с тревогой ожидали решения бакэнэко.

— Нет. Не могу, милорд.

— Хорошо. Иначе я бы усомнился в твоем рассудке, ко...

Мои слова прервал бросок длинного сегменчатого тела. Но Ясуцуна оказалась намного быстрей. Один замах, и половинки твари падают на землю. Секунда, и от гусеницы не осталась и следа, кроме еле заметного фиолетового пятна на траве. Остальные аякаси напряглись.

— Что ж, правосудие восторжествовало, я полагаю, — голос слегка дрожал. Все-таки я мало что мог сейчас противопоставить таким монстрам. — Остальные свободны. Можете жить в этом парке, если не будете мешать людям. И подумайте над моим предложением. Если среди ваших знакомых есть сильные и разумные аякаси, передавайте им мои слова о вступлении в клан. Булыжник-сан, дикобраз-кун, колобки, кляксы, всего доброго.

— Киннарохороботтчи.

— Что?

— Мое имя — Киннарохороботтчи, экзорцист, — произнесла каменюка.

— Приятно познакомиться... Киннаро-сан.

Когда страшная парочка из молодого экзорциста и печально известной среди духов бакэнэко удалилась, аякаси некоторое время даже не шевелились, словно не веря, что страшная участь миновала.

— Мизучи, ты стравила нас с экзорцистом, загнала в ловушку, — грозно проскрипел голос камня.

Остальные духи опасливо заозирались по сторонам, выискивая невидимку.

— Что, прожилки трясутся, каменный зародыш?

Буквально со всех сторон слетелись многочисленные водные капельки, образовав силуэт маленькой девочки в просвечивающем платьице. Зеленые мокрые пряди липли к голове и шее, а красные глаза с вертикальным зрачком насмешливо буравили собеседника.

— Разве не тебя совет духов послал расправиться с экзорцистом, мизучи?

— Меня никто не посылал. Я сама вызвалась, нано

— И ты решила ослабить его для начала, согнав духов в парке своими водными барьерами?

— Ты слишком низкого мнения обо мне, Киннарохороботтчи. Я бы успела вмешаться, если бы он решил напасть. Здесь, вблизи источника воды, у Амакава с кошкой не было ни единого шанса. И слишком высокого о себе — ваши атаки не нанесли бы Багровому клинку ни царапины.

— Почему тогда ты не атаковала его? Ответь мне, мизучи!

— Меня заинтересовали его слова, нано.

— Ты опытная аякаси, а все ведешься на лживые речи экзорцистов.

— Это мое решение.

— Одумайся! Когда Амакава войдет в силу, даже тебе с ним не справиться, водный дух! Он наденет на тебя ошейник, посадит на цепь и заставит убивать себе подобных!

— Не заставит-сс, — прошипела девочка, высунув длинный раздвоенный язык. — Я изучу его, и, когда придет время, нанесу удар прямо в сердце!

— Так почему другие кланы не используют аякаси? Много их кстати?

— Двенадцать — тех, кто что-то представляет из себя в Японии. Не умеют обращаться с аякаси, вот и не выходит дружбы. Не то, что у нас с вами, милорд.

— И это все объяснение? Ясно же как божий день, что сильные демоны могут стать хорошими союзниками.

— Не ведомо мне, милорд, простите.

— Почему вообще люди и аякаси враждуют?

— Сложные вопросы, задаете. Я ведь обучалась искусству меча, да сражениям против аякаси. Еще в чайной церемонии разумею. Не объяснял мне дед Ген историю. Может, потому что многие аякаси считают людей пищей?

— Кстати, что там с моей просьбой?

— Исполнила я все, как вы и хотели. Я оставила Айю дом охранять.

— Будем посмотреть, — протянул я в стиле известной медийной личности. Правда, на японском смысл менялся, ну да у данной фразы и на русском вряд ли имелось много смысловых оттенков.

— Доброго дня, Амакава-сама. Меня зовут Айя, я фугурумо-йоби, дух конверта.

На заднем дворе дома ответствовала передо мной юная худощавая девушка с ярко-голубыми волосами, стальными глазами, в длиннополом белом платье с широкими рукавами. Весьма миленькая, но даже по фантастическим меркам данного мира выглядит странновато.

— Рад приветствовать тебя в моем доме. Будешь ли ты верно служить мне, как моему деду раньше?

— Клянусь, Амакава-сама, в верности вам и роду Амакава, — без каких-то эмоций произнесла аякаси.

— Прекрасно, — мысленно я потирал руки. — Химари, я так понимаю, артефактная мечница с высокой скоростью. Чем ты можешь быть полезна в сражении?

— Эм-м. Простите Амакава-сама, Химари мне рассказала про ваше требование, но боюсь я малопригодна для боя. Я могу достаточно быстро перемещаться и доставлять послания.

— Химари?

— Больше я никого не знаю. Кайя почти бесполезна вне особняка.

— А как же Гинко? — влезла Айя.

— Гинко защитить милорда не сможет! Эта тупая псина!

— Айя? — вопросительно уставился я на дух конверта.

— Гинко — дух волка. Намного сильнее меня, но слабее Химари. Гинко хорошо умеет отслеживать других аякаси, охотников или магов.

— Химари? — перевел взгляд на кошку, чуть склонив голову.

— Эта блохастая волчица только воду баламутит. От нее пользы никакой!

Я продолжал молча глядеть на раздраженную аякаси, отчего она словно вся сникла:

— Виноватая я. Простите меня, милорд. Гинко стоило позвать первой. Просто ей тяжело вдали от леса.

— Ладно. Я рад, что ты признаешь свои ошибки. Вызови волчицу сюда, у меня для нее будет задание. У тебя телефон есть, кстати?

— Не треба мне сие, милорд.

— Как ты с Ноихарой тогда связываешься? Через Айю?

— Генноске-доно оставил мне амулетов разовых для связи. Но поскольку осветить новые некому, скоро они окончатся.

Я переводил взгляд с брюнетки на... кхм... голубинку и обратно. Руки так и чесались. Быстро забежав в свою комнату, вытащил из дальнего угла тумбочки пустой ежедневник. Даже память Юто не могла подсказать, кто его подарил. Парень так ни разу не воспользовался им, а выкинуть пожалел. Нашел ручку и вернулся обратно к аякаси, с любопытством ожидающим меня снаружи. Зря я наверное все это затеял. Наверняка в Ноихаре есть подробная картотека. Ну да фиг с ним. От дублирования информации никому хуже не станет.

— Окей. Кто такие аякаси?

Девушки озадаченно переглянулись.

— А кто такие люди, Амакава-сама?

— Резонно. Каких видов бывают аякаси?

— Вельми множество их, милорд. Среди них духи животных самые сильные и лепные, — начала просвещать меня Химари. Еще бы их представительница плохо отозвалась о виде. Я записал информацию на первой странице. — Также бывают духи стихий, но то...

— Постой, сколько всего стихий?

— Э-э, шесть, кажется...

— Семь, Амакава-сама. Огонь, вода, воздух, земля, молния, дерево и плоть.

— Спасибо, Айя.

Эх, вопросы растут в геометрической прогрессии.

— А у духов животных есть своя классификация?

— Как таковой нет, Амакава-сама...

— Ня-гх, конверт, милорд у меня спрашивал!

О, стоило только привести конкурента, как ценные сведения уже не надо вытаскивать клещами.

— Не кипятись, Химари. Ты что-то хотела добавить, Айя?

— Духи животных не равны между собой. Наибольший потенциал у кицунэ, бакэнэко и тануки. Девятихвостые лисы кицунэ во все времена наводили страх на аякаси и людской мир.

— Но бакэнэко ведь тоже одни из сильнейших?

— Это так, Амакава-сама.

— Нья-я-я.

Химари довольно вытянула вперед подбородок. Я на автопилоте протянул руку и начал почесывать.

— Мурр-мя!

— Так, не отвлекаться на кошачьи нежности! Мы ведь еще не все типы духов рассмотрели?

Расстроившись от того, что я убрал руку, Химари сама прильнула ко мне и принялась ластиться, тереться головой и нежно полизывать в шею.

— Еще ю-лей, призраки, ня-лорд.

Я не смог сдержать улыбку от такого обращения. Пока я действительно больше ня-лорд, чем полноценный глава старинного клана.

— Самые никчемные среди аякаси.

— Не стоит забывать и про о-бакэ, привидений, Амакава-сама.

— А в чем разница?

— Призраки — души погибших, которым не нашлось места в загробном мире. Или по иным причинам остались здесь.

— Мрур. Твой школьный друг призраком одержим был. Коли остался таким на пару дней, совсем рассудок потерял. Небольшие изменения тела, на большее призраки не способны. Еще могут в сны проникать, кошмары насылать.

— Помнят они о прошлой жизни? С ними можно договориться? Клан Амакава не использовал их? Как разведчиков например?

— За все время моей службы в клане, не припомню такого, Амакава-сама.

— Ясно. А привидения?

— Привидения — то есть ожившие сильные чувства людей. Коль злобные, будут смуту сеять и страх, коль добрые — радость и смех. Слабых привидений можно запугать, милорд. Однажды мы с Генноске в одном болоте набрали привидений, что испужались моей ауры и согласились служить. Потом натравили их на одну деревню. Что дальше там случилось, не ведомо мне. Дедушка в свои планы мало кого посвящал.

Я положил свою руку на голову кошке и принялся гладить, что она восприняла крайне положительно, громко заурчав.

— Что вы тут делаете? Ой, а кто это?

— Ринко, привет. Это Айя, мой новый вассал. А это Ринко Кузаки, моя подруга детства.

— Какая у тебя кожа тонкая... словно пергамент.

— Благодарю, молодая госпожа, — Айя поклонилась.

— Она дух конверта. Я слушаю лекцию об аякаси. Потом хочу провести несколько опытов.

— Можно мне тоже послушать?

— Конечно. Хотя... не хотелось бы навязываться, но я сегодня еще не обедал.

— Хн-ф, надо бы истребовать с наследника клана зарплату как элитному шеф-повару, — жестом словно закатывая рукава, произнесла Ринко.

— Мы подумаем над этим после дегустации. Так что тебе лучше постараться.

— Ха! Да вы у меня тарелки съедите вместе с палочками!

— Если еда так плоха, что ты кормишь милорда посудой, мне жаль тебя, человечка.

— Р-р-р!

— Химари, хватит уже издеваться над бедной Ринко! Только мне позволено это делать!

— Вот-вот, только Юто позво... Что?! Хотите один рис на обед?!

Успокоив и проводив Ринко, мы вернулись к лекции.

— Итак, животные, стихийные, призраки, привидения. Кто еще?

— Духи места, они или демоноподобные, про аякаси явлений еще слыхала, милорд.

— Про духов предметов забыли. В отличие от зверей мы мыслим разумно и действуем только подумавши. Ой! Амакава-сама!

— Химари, хватит. Что за детский сад? Прекрати жевать ее платье!

— Нья, — сплюнула кошка. — Бумагой отдает.

— Какие они бывают?

— Самые разные, милорд. Когда о предмете долго заботятся, или испытывают рядом сильные чувства. Тогда появляется аякаси — дух предмета. Как с привидениями. Коли владелец испытывал ярость и злобу, рождаются вещи вроде моей Ясуцуны.

— Ясуцуна — разумная?

— Нет, милорд.

— А станет?

— Сомневаюсь. Если только ритуал провести.

— Что за ритуал?

— Не ведаю. Магический, наверное.

— Так, ладно! Надоело!

Аякаси встрепенулись и встали ровно.

— Химари, ты будешь первой как первая встреченная мной аякаси... По крайней мере из того, что я помню.

— Нья-я, рада я быть первой у вас, милорд.

— Ксо, хватит сбивать с мысли! Возраст!

— Мой, милорд? — удивилась кошка.

— Свой мне известен.

— Негоже спрашивать такое у девушки.

— Я глава клана или кто?! Возраст!

— Семнадцать, милорд!

О, на год старше Юто. Я записал в дневник новые данные.

— Родители!

— Э-э, не ведаю я имен. Знаю только, что мать моя была бакэнэко, а отец — простой дикий кот.

Записываем. По-моему, Химари смутилась и немного расстроилась.

— Рост.

— Не знамо мне, но похоже одного с вами роста, милорд.

Окей, метр с кепкой, то бишь метр пятьдесят восемь.

— Вес.

— Сорок.

Я с сомнением осмотрел Химари с ног до головы. Да одни ее полусферы на пяток потянут. Надо бы наказать ее за дачу ложных показаний, ну да ладно. Запишем сорок семь.

— Боевой опыт?

— М-м, с пяти лет, милорд.

Дед совсем оборзел. Хотя кто его знает, может в пять лет аякаси считаются взрослыми.

— Тактика боя.

— Рубить, кромсать, крушить! Ар-р.

Ясно. Пушистый халк в юбке. Так и отметим.

— Слабости? Чеснок там, колья осиновые, святая вода?

— М-м, нет ничего такого. Воду не очень люблю.

— Айя, оцени ее боевой потенциал по шкале от 1 до 10.

— 8.

— Че?! Хорошо подумала, конвертишка?

— Любимая еда.

— Рыбка! Жареная, вареная, сырая, вяленая, соленая, тушеная, копченая, в сырном соусе, в сметане, в...

— Я понял. Слюну вытри. Еще что-то кроме рыбки?

— Молочко люблю. Траву не люблю.

Интересная информация. Значит, аякаси-животные перенимают очень много от своего природного образа. Интересно, а как с конвертом?

— Хобби?

— Оттачивать мастерство, полировать Ясуцуну.

— Играть с клубками, — добавила Айя.

— Нья-ха, ты нарываешься, бумажное недоразумение!

Айя неожиданно пропала, не дав Химари сцапать себя. Я поводил головой вокруг. На заднем дворе дома кроме нас с кошкой было пусто.

— Айя, ты где?

— Здесь, Амакава-сама, — раздалось... из моего кармана брюк. — У вас тут так хорошо. Тепло, уютно и безопасно.

— Ни фига себе, — у меня задергался глаз.

Я осторожно просунул руку в карман и вытянул бледно-белый старинный конверт с голубой окантовкой. Бумага трепетала у меня в руках.

— Ах-х, Амакава-сама, где вы меня трогаете?! Я сейчас...

— Ньяяяя!!!

— Юто-о, что за бумажную оргию ты тут устроил?!

— Это не то, что ты думаешь, Ринко! Просто проводили небольшое исследование.

— На тему того, что возбуждает аякаси, милорд?!

— Это... лишь побочный продукт... Как известно, самые важные открытия сделаны случайно...

— А-а-х-х!

— Я тебя сейчас на землю брошу, Айя!

— Простите, — в вихре бумажных листочков перед нами материализовалась фугурумо, сияя розовыми щечками. В остальном же ее лицо ничего не выражало.

— Стол накрыт. Идем, пока не остыло, — зыркнув на конверт, скомандовала Кузаки.

Глава 5

Мы прошли внутрь за истинной хозяйкой дома Юто.

— Умня-я! Рыбка! — Химари бросилась к столу, сходу учуяв запах.

Айя величественно прошествовала, словно говоря: "Эта кошка не со мной". Я присел за свое обычное место, положив дневник и ручку рядом, и принялся за трапезу.

— Ну как успехи с... исследованиями? — поинтересовалась Ринко через некоторое время.

— Движется. Если бы они еще относились к этому серьезно.

— Юто... что ты думаешь делать дальше?

— Собрать больше сведений. Про кланы, про аякаси. Проведать Ноихару. Скорее всего мне лучше туда перебраться, если особняк никому не сдают.

— Это оскорбительно! — фыркнула Химари. — Никто не позволит сдавать клановый дом Амакава всяким проходимцам.

— Но ведь и здесь неплохо, разве нет? — грустно спросила Ринко.

Видимо уже поняла, что я не отступлюсь.

— Не переживай. Буду писать тебе письма через Айю, например. Или лучше скайп установим. До Ноихары ведь недалеко?

— Полчаса ходу на электричке, — подсказала Айя.

— Да, я тоже хотела компьютер приобрести. Раз у тебя уже есть, будем связываться с помощью интернета! — повеселела Кузаки. — Когда разберешься со своими клановыми делами, вернешься в школу!

Кто знает. Но вслух я ничего не сказал. Взгляд мой упал на дневник на краю стола. На обложке имелось специальное место для названия. Пораскинув имеющимся серым веществом, взял ручку и накорябал иероглифами: "Аякаси и я".

— Вельми радует ваших верных вассалов, что аякаси поставили вы пред себя, милорд, — заметила кошка.

— Это просто надпись.

— Юто, ну как, понравилось?

— Как всегда, бесподобно, Ринко.

— Вкусная рыбка!

— Животных не спрашивали!

— Чего?!

— Айя, пока они милуются, не уделишь мне время? — открыл я дневник на пустой странице, не обращая внимания на слитный хор: "Мы не милуемся!".

— Конечно, Амакава-сама. Мое имя Айя, дух конверта. Осознала я себя где-то в тридцатых годах девятнадцатого века. Родителей нет. Рост метр пятьдесят три, вес около двухсот грамм. Тактика в бою — снабжение припасами, передача информации. Объем внутреннего пространства примерно пять кубометров, максимум — триста килограмм. По боевой шкале около 3. Слабости — огонь, воду тоже не жалую. Любимых блюд нет. Хобби — собирать почтовые марки.

— Ого! — впечатлились обедающие, кроме Химари.

— Ньях, что значит двести грамм?! — вычленила самое важное ушастое чудо.

— Таков мой настоящий вес в любом облике. В человеческом я создаю некоторое давление, имитируя обычный вес.

— Врешь! Так нечестно! В одном из ликов я тоже не больше трех кило!

— Опачки. Что за лики?

— Ничего особенного, милорд.

— Химари?

Кошка вздохнула.

— Сильные аякаси имеют множество ликов, но есть среди них истинные. Я-человек, Я-с ушками и хвостом, Айя-человек, Айя-конверт — все это наши истинные формы или лики. С ушами — это мой промежуточный лик. Мне в нем комфортнее всего, поэтому я часто выпускаю кошачьи ушки.

— Но есть еще один?

— Верно, милорд. Хотелось мне показать вам его, когда мы приедем в Ноихару, дабы напомнить, как мы раньше время проводили вместе.

— ...Кошка... белая кошка... обрыв... — накатило на меня неожиданно.

— Вспомнили вы, милорд! — в прыжке обняла меня Химари, чуть не повалив со стула. — Вельми рада я!

— Покажешь?

— Наградить вас надобно, мурмя-я!

Одежда Химари вдруг разом опала на пол, из под нее выпрыгнула маленькая белая кошка с пронзительными сиреневыми глазищами. И сразу устроилась у меня на коленях, свернувшись клубком. Не погладить эту пушистую прелесть я просто не мог. В гостиной раздалось громкое урчание.

— Вообще-то животных, принято выгонять из-за стола, — буркнула Ринко.

— Как и плоскодонок, — парировала кошка.

— Ого, ты и говорить можешь. Хотя о чем это я? У тебя хотя бы рот и язык есть, в отличие от камня или конверта.

— Юто, помнится кто-то обещал мне заплатить за мои старания.

— Конечно, Ринко. Как известно, в мире есть только одна вещь, что ценится выше денег.

— Что же?

— Информация! — я помахал дневником. — Устроит?

— Устроит! Но я должна читать все обновления, если ты уедешь.

— Гхм, не думаю, что оцифровывать эту информацию — хорошая идея.

— Поддерживаю, милорд, мур-р. Среди кланов охотников есть те, кто добывать информацию хорошо умеют.

— Это важное замечание, Химари. Я даже антивирус на ноутбук не поставил, что шел в комплекте. Ты говорила, что кланов двенадцать? У них есть свои особенности, как у клана Амакава?

— Да, Амакава-сама, — взяла на себя разговор Айя. — Первый клан Тсучимикадо, самый сильный, мастера печатей и барьеров. Второй клан — Райто, правит почти всем Хоккайдо на севере Японии, боевыми молитвами владеют. Третий клан — Кагамимори, храмовые жрицы мико, владеют глазом зверя, что по слухам сквозь личину любую видит, и волшебным зеркалом, которое может запечатать ауру аякаси. Четвертые — Нобуна, владеют искусством шиноби, скрытно могут подобраться почти к любому аякаси, но в открытом бою слабы, — я только и успевал, что записывать. — Пятые — Каннаги, мастера призывных сикигами. Шестые — Амакава, артефакты на основе света переменчивого и личные клановые аякаси. Седьмые — Таннадзаки, китайской магией и боевым стилем владеют, могут одним ударом в определенную точку убить человека и даже духа. Восьмые — Шикимомуро, по слухам заключившие контракт со смертью, своими заклинаниями парализуют аякаси и наводят смертельный ужас. Девятые — Якоин, имеют нечеловеческий разум, мастера по добыче информации, магические детективы. Десятые — Киюн, молодой клан, про битвы с аякаси нет данных. Одиннадцатые — Кибаджуба, по слухам проводят ритуал, который роднит их с диким зверьем. Двенадцатые — Джингуджи, западной магией промышляют.

— Спасибо, Айя! Хм-м, Джингуджи только двенадцатые? А я шестой?

— Место значит способность бороться против аякаси. Амакава всегда были одними из лучших в этом деле. Джингуджи только недавно стали набирать силу. Также и верно, что лишь раз в десять лет примерно или по особому случаю проводят пересмотр рангов. Насчет Амакава, могу предположить, что решили не менять, пока вы не вступите в должность охотника.

— Вот так новости.

— Жутко это все. Шиноби, маги, — поежилась Ринко.

— А меня признают, пока я ничего не умею?

— Не думаю, Амакава-сама. Хотя боевые аякаси остались при вас. Не знаю, как решит совет охотников.

— Я одна стою целого клана, милорд. Не извольте беспокоиться, — проговорило хвостатое создание, не вставая с моих коленей.

— Химари, Айя, Гинко, Кайя, — это все вассалы Амакава?

— Боюсь, что разбежались большинство вассалов после смерти Генноске-доно.

— Генноске? А у моего отца Синити тоже были вассалы?

— Не ведомо мне сие, милорд. Но он владел светом, поэтому вполне мог завести пару любовниц.

— Ты на что намекаешь, кошачий демон? — буркнула Кузаки.

— Кайя ведь женское имя? — спросил я.

— Истинно так.

— Дед спал с аякаси?

— Юто!

— Как можно, милорд! — взволнованно ответила кошка. — Генноске-доно никогда не позволил себе такого!

— То есть человек не может спать с аякаси?

— Не так выразилась я милорд! Все мы можем делать и даже лучше людей, но дед Ген любил свою жену, да и старый он был.

— КОШКА!!!

— Ня?

— Химари, может вернешься в свой кошачий облик или оденешься?

Аякаси смутилась... совсем чуть-чуть.

— Нья-я готова вам показать, что мы ничуть не хуже людских женщин. Чувствуете тепло моего тела? Что это такое твердое тут, милорд?

— Гха-а, — выдохнул я.

— КОМОК ШЕРСТИ, я тебя на вискас пущу!

— Нья-ха-ха-ха, — отпрыгнула голая Химари прочь от разъяренной Кузаки. — Сердишься, что не соответствуешь вкусам милорда? Слыхала я, что капуста помочь может.

— Проклятый феромонный сисько-монстр! Что ты сделала с Юто?!

— Со мной все в порядке, Ринко. Просто немного удивился.

— Хватит лыбиться, не то на ужин будет кошатина! Оденься наконец!

Постепенно накал страстей спал. Отцовские часы показывали уже начало пятого.

— Так. Я хотел сегодня еще потренироваться со светом. Химари, пойдем в парк, раз с тамошней братвой уже познакомились. Что-то мои эксперименты на уроке не увенчались успехом. Ринко, не спорь. Так надо!

— Слушаюсь, милорд!

— Слушаюсь, милорд! — передразнила Ринко, все еще злящаяся на аякаси. — Юто нужна человеческая женщина, потому что он сам человек. Монстры с монстрами, люди с людьми. Рис отдельно, котлеты отдельно!

Птички радостно щебетали, мягкий ветер волновал листву, бакэнэко крепко сжимала мою руку, радостно жмурясь.

— Зайдем к знакомым.

Идти пришлось минут пять, а ведь Химари потребовался всего десяток прыжков со мной в охапку. На поляне уже не наблюдалось той концентрации аякаси. Одна каменюка печально стояла... лежала, короче, находилась в центре. Тут вдруг воздух словно загустел и стал каким-то влажным, что ли. Непонятная тяжесть упала на плечи. Химари приняла боевой вид, положив руку на рукоять катаны. Несколько секунд мы напряженно озирались по сторонам, но все было тихо.

— Зачем пожаловал, экзорцист? Закончить начатое?

— Можно и так сказать! — обрадовался я, чувствуя, как воздух еще больше потяжелел. — Не уделите мне немного своего времени, Киннаро-сан?

— Гхм, спешить мне некуда.

Давление значительно уменьшилось. Неужто это способность каменного аякаси? Если перетащить его на задний двор, может выйти неплохой защитник.

Я раскрыл дневник на чистой странице:

— Можно еще раз узнать ваше имя?

— Киннарохороботтчи.

— Сколько вам лет?

Некоторое время камень молчал, но потом все же выдал:

— Около трех веков, экзорцист.

— Ого, вы наверное очень мудрый и опытный?

— Где ж ему эту мудрость добыть, милорд? — фыркнула Химари. — Наблюдая за ползаньем улиток или ростом травы?

— Вы, бакэнэко, вечно спешите, оттого и сгораете.

— Судя по всему родителей у вас тоже нет, Киннаро-сан. Оцените свою боевую силу по шкале от 1 до 10?

— Не понимаю вопроса, экзорцист.

— Ладно. Можете звать меня Юто-сан. Э-э, любимые блюда? Вам вообще надо питаться?

— Раз в год две росинки и три крошки минералов из почвы.

— М-м, хобби, увлечения?

— Следить за жуками.

— Нья-ха-ха, я же говорила!

— Вам не скучно тут сидеть? Вы вообще способны перемещаться? Может вас куда надо доставить?

— Чтобы уйти в другое место мне надо копить силу пять лет.

— По-моему, это весьма печально, на пять лет быть прикованным к одному месту. Словно парализованный инвалид, — я захлопнул дневник. — Вроде бы есть такая компьютерная игра — симулятор жизни камня.

— Правда такая игра есть, милорд?

— Гх-у, похоже, люди понимают наш вид лучше, чем я думал.

— Может, хотите переехать? У меня дома всегда весело и можно за многим понаблюдать!

Секунд десять Киннаро не издавал ни звука.

— Мне нравится этот парк... Юто-сан.

— На нет и экзорциста нет. Пойдем, Химари. Я там видел одно хорошее местечко у пруда, пока ты меня тащила словно мешок картошки.

После того как молодой охотник удалился, дух камня проскрипел в пустоту:

— Видишь, на что готовы экзорцисты, чтобы заполучить нового раба?

— Он не напал на тебя, — ответила маленькая зеленовласая девочка.

— Он Амакава. Тот, кто сажает аякаси на цепь.

— Как будто от тебя может быть много толку. Нано.

— Люди держат животных в клетках просто чтобы глазеть на них. Думаешь экзорцистам нужна другая причина? Убей его, мизучи. Лучшего момента ты не найдешь!

— Не указывай, что мне делать! Я — мизучи Сидзука. Я сама решаю, кого убивать, а кого миловать!

— Химари-сенсей, я весь в вашем распоряжении!

— Ня? — лицо кошки было донельзя довольным.

— Гхм, давай все-таки отложим лизание и прочие слюнявые процедуры.

— Ня-я, — разочарованно протянула бакэнэко. — Вы правы, милорд. Вам еще далеко до полноценного охотника. Для начала будем тренировать обнаружение духов. Дед Ген мог их видеть дальше меня. Закройте глаза, милорд. Свою ауру скрою я, а вы пробуйте сыскать. Ня-чали!

Смежив веки, я очутился в темноте. Лишь небольшие цветные пятна плавали пред глазами, да шепот листвы успокаивал разум. Ну и как мне ее найти? Жаль, что дедушка не объяснял ей особенности родовой силы. Вообще, должны же остаться какие-то учебники, видеопособия? Хехе, представил как дедушка Ген заливает на ютуб видео-гайд по управлению светом. Завтра надо точно в Ноихару сгонять. Может и не стоит сегодня напрягаться? Как бы та сила не сделала со мной то же, что и с ручкой в классе.

Обратись к светлой стороне, о юный довакин. Хмм, нет, довакин из другой оперы вроде. Я даже очистить разум не могу. Сразу какая-то ересь в голову лезет. Кажись, маги обычно проговаривают заклинание вслух. И еще палочками махают.

— Алохомора! — я взмахнул рукой.

— Нья?

— Слева!

— То не считается, услыхали вы голос мой. Пробуйте дальше, милорд.

Надо было аваду кедавру кастануть... Боже, что за идиотизм. Ладно. Ты попал в тело шестнадцатилетнего японца, наследника клана охотников на аякаси, тебя обучает прямоходящая и говорящая кошка в виде секс-модели, дома ждет голубовласое письмо, что способно таскать триста кэгэ веса... Удобно наверное ее в поход с собой брать. Триста кило тушенки. Большего идиотизма ситуации уже придумать нельзя. Смирись отрок и познай дзен!

Спустя миг теплая и родная сила отозвалась... словно из каждой клеточки тела. Будто стадо муравьев ползали под кожей. И в голове тоже. Направить в глаза? Сгорят к хренам собачьим. Да и закрыты они, а значит, не в глазах дело. Я должен почувствовать энергию Химари. Наверняка она испускает какие-то кошачьи эманации. Ну что же свет, покажешь мне, где она?

— Сзади справа.

— Верно, милорд! А теперь?

— Справа. Твоя аура пахнет мятой и кошачьей шерстью.

— Я мылась вчерась, милорд!! Усложним задачу, ня.

Только я чувствовал Химари, как она резко пропала. Надо еще повысить чувствительность. В лицо мне ткнулась какая-то легкая энергия... ветер походу. В ноги давила тяжелая, но спокойная сила... земли. Еще чуть-чуть несло со стороны пруда — чем-то вязким, мокрым и... не могу разобрать... холодным... но живым. Хладнокровным. Видимо, кто-то из обитателей водоема. Крутяк! Может, со временем научусь рыбу аки сонар видеть. Ну точно, на рыбалку, и Айю с собой в поход! Химари только не брать, не то весь улов схрумкает. Не отвлекаться, отрок!

— Слева... вроде бы. Почти не чувствую.

— Правильно, милорд, — Химари прильнула ко мне, и я открыл глаза. — Быстро освоились вы. Аура ваша ярче видится теперь. Думаю, станете вы сильнее дедушки своего со временем. До тех пор защитить вас смогу я!

— Может что-то атакующее попробуем?

— Не устали?

— Есть немного, — прислушался я к себе.

Значит, и поиск аур тоже выматывает. Не только в морально-духовном, но и физическом плане. Даже вспрел немного.

— Но на еще одно занятие меня хватит.

— Обождите минуту, милорд.

Химари отлучилась к ближайшим зарослям и вскоре вернулась с длинной крепкой веткой.

— Учить вас стойкам и ударам долго слишком, милорд. Да и результат появится не сразу. Потому силу вашу будем тренировать. Пробуйте подать свет в деревяшку.

Ясно, каких-то пояснений и в этот раз не будет. Все сам, батенька, все сам. Хмм, в прошлый раз свет разрушил предмет. Может не надо напитывать весь, а только верхний слой? А руки я свои не опалю? Сосредоточимся на верхней части палки.

— Милорд! Дым пошел!

Я отбросил дымящуюся ветку в сторону.

— Ну, первый онигири всегда комом.

Снова взяв тренировочный снаряд в руки, взмахнул им несколько раз. Ничего не поменялось.

— Парируйте, милорд!

— Ась?

Бам-с-с! Ударив ножнами, бакэнэко легко выбила палку у меня из рук. Я потряс ушибленными пальцами в воздухе.

— Силу почувствовала я. Но очень мало. Слабейшего духа с большим трудом одолеете. Дерево — плохой материал, но дед ваш умел и с ним работать. Тут не помощница я вам, милорд. Простите.

— Ничего. Спасибо, Химари-сенсей.

Я поклонился как ученик наставнику.

— Рада только я обучать вас, милорд, — мурлыкнула кошка.

— Пожалуй, стоит закончить. Вряд ли я способен на что-то большее сегодня.

Химари вдруг поникла и отвела взгляд в сторону:

— Милорд, вопрос меня один снедает. Дозволите?

— Конечно.

— Вы тоже считаете что рис с котлетами есть только отдельно следует?

— Можно и вместе, — немного опешил я. — А что? А-а, так тебя слова Ринко задели. Химари?

— Ня?

Я подошел и быстро поцеловал девушку в губы.

— Ня-ху-у! Не думала, что губы соленые у вас, милорд.

— Вспотел просто, — улыбнулся я. — Пойду сполоснусь.

Вода в пруду была прохладной и кристально чистой. Ни мусора, ни прочих отходов человеческой жизнедеятельности. Я с удовольствием зачерпнул полные пригоршни и обдал лицо водой. Душ мне сейчас не помешал бы. Открыв глаза, я вдруг увидел под водой две красные точки. Бледное лицо смотрело казалось прямо мне в душу.

— Утопленница!!

— Милорд!

Химари подпрыгнула и оттянула меня на берег.

— Осторожно! Я даже не почувствовала мизучи. Может быть сильной она.

Сначала из воды появились зеленые волосы... полностью сухие и причесанные. Потом голова и неразвитое девчачье тело, скрытое сине-голубым сарафаном на бретельках. Хотя... не совсем скрытое. Трусики почему-то просвечивали. Даже можно было рассмотреть бело-голубую полоску на нижнем белье.

В памяти Юто сразу всплыл подходящий термин. Лоли. Что означало маленькую девочку, но с неким сексуальным подтекстом. Тьфу ты. Только японцы могли придумать подобное обозначение. Нет, постойте-ка! Случайно не от "Лолиты" Набокова пошло оно? Во всем виноваты русские, как всегда. Нет! В России никогда не было похожего термина! Это все извращенные узкоглазые! Да! Не позволим опорочить святой русский дух даже в собственных мыслях!

Я поглядел на малявку с превосходством:

— Меня зовут Амакава Юто. Ты потерялась, девочка?

— Охотник-сш. Что ты собираешься делать, когда обретешь силу?

Химари резко обнажила Ясуцуну, уши и хвост. Выглядела бакэнэко крайне серьезной:

— Мизучи — дух водный это. Очень сильный и древний. Нам надо уйти подальше от воды.

— Догадливая кошка. Я уже около часа наблюдаю за вашими играми.

— Хаш-ш-ш, — зашипела Химари в кошачьей ярости. Похоже, расстроилась от того, что не смогла засечь противника. Но нападать без моей команды не спешила, что радует. Я положил руку ей на плечо на всякий случай.

— Так что ты собираешься делать, когда обретешь силу? Ответь мне, охотник!

— Невежливо спрашивать, не представившись.

— Мизучи Сидзука я. Нано.

— Нано? Окей. Что собираюсь делать? Хм-м. Химари!

— Да, милорд!

— Спроси меня, чем мы будем заниматься сегодня вечером.

Бакэнэко нервно шевельнулась, но глаз от зеленовласки не отвела:

— М-м, чем мы будем заниматься сегодня вечером, милорд?

— Тем же, чем и всегда, Химари. Попробуем завоевать мир! Му-ха-ха-ха!

Похоже, злодейский смех мне не удался, поскольку Сидзука медленно проговорила:

— Ты... шутишь, охотник? Отвечай серьезно, иначе эти слова станут последними в твоей жизни.

— Откуда столько злобы в такой милой девочке? Словно я твоего любимого питомца живьем съел.

— Охотники убили всю мою семью много лет назад.

— Да-а, понимаю тебя. Мой дед тоже погиб в сражении с аякаси. Родители... не знаю, но возможно тоже. Это плохо, терять семью.

— Нано... Значит, ты желаешь битвы, охотник?

— Твои логические умозаключения меня поражают. Ты сильная! Вступай в клан Амакава! У нас есть печеньки и пушистые кошки для релаксации.

— Зачем?

— Вместе веселее!

— Хочешь, чтобы я убивала других аякаси?

— На самом деле меня сейчас больше волнуют кланы охотников. Но если на нас нападут аякаси, и с ними не удастся договорится, то да, их следует упокоить.

— А другие аякаси? Что живут мирно вдали от людей?

— Если они способны приносить прибыль, предложу им рабочий контракт! Шестидневная неделя, соцпакет, страховка, белая зарплата, легализация в обществе. Химари, у аякаси есть трудовой кодекс?

— Нет...

— Отлично! То есть, я хотел сказать, прискорбно. Уверяю, уважаемая мизучи, у меня и в мыслях не было заставлять аякаси пахать без отпусков и выходных!

— Я... поняла твой настрой, нано. Но ты не ответил на мой первый вопрос, охотник.

— Защитить себя и дорогих мне людей... и аякаси, нано.

У мизучи дернулись кончики губ, видимо от раздражения окончанием моего ответа. Банально, но ничего больше мне не пришло голову.

— Твои слова спасли тебе жизнь. Пока что. Я буду следить за тобой, охотник. И как только ты оступишься, расщеплю на молекулы.

Мизучи говорила, словно прощаясь, поэтому я резко произнес:

— Постой! Сидзука-сан, могу я задать вам пару вопросов?

— Спрашивать даму о ее возрасте — дурной тон, нано.

С этими словами девочка опала небольшим водопадиком.

— Похоже, она и впрям следила за нами с Киннаро-саном, — сказал я, поежившись. — Вот значит, что за давление мы чувствовали.

— Милорд, простите вашу нерадиву кошечку, что не углядела за врагом сильным.

— Не вешай хвост. Мне тоже надо учиться чувствовать ауры. Пойдем домой, уже поздно.

Глава 6

Да уж, прошло всего пару дней моей новой жизни, а такое чувство словно несколько лет. Хотя, учитывая сколько воспоминаний я поглотил, вполне закономерно. Да еще вся эта потусторонщина. Жаль мизучи оказалась неразговорчивой. Водная аякаси даже мне показалось сильной. Любопытно, что будет, если несколько таких встроить в водопроводную систему города? Много ли удастся сэкономить? Так и не узнал ее тактико-технические характеристики. А что если она может минералку генерировать? Или воду опреснять? Это ж золотая жила! Ну вот, а еще считал, что во мне нет духа коммерции. Жалкие кланы, вы не знаете, что теряете, проходя мимо такой лакомой ниши. Хм-м, не стоит конечно сильно губу раскатывать. Пока мне встречались достаточно адекватные аякаси, но по словам телохранительницы вокруг много злобных духов бродит. И что-то... большая часть из них относилась к женскому полу. Нет, это явно неспроста. Айя с Химари настоящие красавицы. Полюбэ, дедуля в молодости тем еще ловеласом был. Небось и кастинги устраивал на вступление в клан. Как бы не через постель.

— Химари, я помню твои слова о дедушке Гене. Но когда молодым был, как думаешь, не мог он ухлестывать за аякаси? За Айей, к примеру?

— Не ведаю, милорд. Генноске всегда очень серьезным был. Как я с вами с ним самим не позволял обращаться, наказать мог. Не представляю, чтобы он бегал за Айей. С духом конверта дедушка редко общался, по нужде только. Айя не умеет выражать чувства как человек. Хоть и пыталась я ее расшевелить.

Дома витали вкусные запахи еды. Еще тянуло клубникой. Похоже Ринко душ у меня принимала, ее шампунь я запомнил.

— Юто, я там ужин и на завтрак немного приготовила, Айя на стол подаст вам. Фу-у, ты потный весь. Чем это вы с кошкой занимались, а?!

— Тренировались. С камнем пообщались, лоли одну встретили.

— С камнем? Совсем крыша поехала?

— Невежественная человечка, не смей сомневаться в словах милорда!

— Ринко! Меня зовут Ринко Кузаки!

— На память не жалуюсь я, человечка.

— Ох, как мне хочется врезать по усатой морде. Юто, я пойду домой, мне еще уроки на завтра делать.

— Окей, мы завтра в Ноихару поедем.

— Насовсем?!

— Нет, навестим. После поездки на море будем думать о переезде.

— Ясно. Береги себя, Юто. Утром я еще зайду перед школой. Айя!

— Да, молодая госпожа?

— Чтобы никакого разврата в этом доме, ясно?

— Будет исполнено, госпожа.

Спелись походу. Подруга детства ушла к себе, а я устроился на диване с ноутом. С едой решил обождать — еще не отошел от занятий в парке. Скорее всего, физическую выносливость мне также следует тренировать. Может, свет — это смешение моих духовных и телесных энергий? Инь, янь и хрень. Хренью в данный момент являлась Химари, развалившаяся на диване в одной футболке (моей) и трусах и настойчиво пытающаяся привлечь мое внимание. Играла с какой-то веревочкой...

— Химари, не трогай завязки от моих шорт! Я занят делом, не видишь?

— Нья. Тогда с вашего дозволения я погуляю по округе немного.

— Давай. Только безобидных духов не трогай. Тех, что сами не нападают.

— Слушаюсь, милорд.

Бакэнэко потянулась, отчего футболка задралась, открывая вид на белоснежные трусики с маленьким розовым бантиком.

— Меня такой примитивной провокацией не отвлечь, — выдал я, с трудом отводя взгляд.

Вжих-х! В диван между нами по самую рукоять вонзился какой-то кинжал с витиеватой рукояткой.

— Конверт! Ты что творишь?!

— Никакого разврата в этом доме. Так сказала молодая госпожа.

— Ня-ладно. Я на улицу.

Кошка покинула гостиную. Надеюсь, она не в таком виде разгуливать собралась?

— Хах. А если бы ты промахнулась?

— Я не промахиваюсь, Амакава-сама.

— Ты точно лишь третья по шкале до десяти?

— Вы сейчас на планке в полтора пункта, не больше, Амакава-сама. К тому же, не все можно измерить цифрами.

— Согласен. Жизнь посложнее рпг. Кстати, кроме марок чем ты в свободное время занимаешься?

— Отдыхаю в шкафу на полке, Амакава-сама.

— Хочешь, игрушку тебе скачаю, чтоб скучно не было?

— Раз такого ваше желание...

Я с трудом вытащил кинжал из дивана. Какой-то старинный клинок с тонким лезвием. Да-а, хорошо, что эта девица на моей стороне.

— Это из твоего... хранилища?

— Верно, Амакава-сама.

— Что еще там есть?

— Проще показать, чем перечислять.

— Давай. Наверное, много места надо? Пойдем в прихожую.

Я с некоторым сожалением оторвал свою задницу от мягкой сидушки и проследовал в коридор.

— Бу-э-э-э-э.

Айя широко раскрыла рот, и из нее потоком повалило разное холодное и метательное оружие, вперемешку с какой-то полупрозрачной жидкостью. Меня самого начало мутить от такой картины.

Чего тут только не было! Катаны, танто, кортики, сабли, сюрикены, столовые ножи... Древний автомат, похожий на немецкий...

— Простите, Амакава-сама, это из другой секции, — конверт снова раскрыла рот и быстро заглотила автомат.

Мне, человеку двадцать первого века было очевидно преимущество огнестрельного оружия.

— Пистолета не найдется?

— Есть, Амакава-сама. Но я бы не советовала полагаться на технику. Генноске-доно с мечом мог запросто победить роту военных. Пули быстры, но мысль быстрее.

— Ты отчасти права. Но сейчас пистолет мне бы совсем не помешал. Правда, боюсь спрятать негде. Обязательно привлеку внимание.

— Амакава-сама, бу-э-э-э, держите.

Я аккуратно двумя пальцами принял небольшой дамский пистолетик, изгвазданный в склизкой слюне. Очень ярко вспомнился один киношный эпизод, когда Уиллу Смитту вручали его первую пушку.

— Он стрелять то сможет после такого хранения?

— Не беспокойтесь, Амакава-сама, знаю я основы обращения с огнестрельным оружием. Завтра высохнет и будет как новенький.

— Благодарю, а-а...

— Остальное я уберу и пол вымою.

— Хорошо. Спасибо.

Блюющая оружием голубоволосая красавица — что может быть прекраснее? Даже и не знаю, какой мир более экзотичен: инопланетяне и люди в черном или блюющие аякаси и кланы охотников? Да уж, прочно застрял у меня в голове этот способ доставки оружия. Пистолет пока положил в карман шорт. Со стороны почти не заметно. Надо будет пострелять по банкам. В прошлой жизни только с калаша шмалял в армии, да в тире с пневматики.

О, идея! Я взял ноутбук. А есть ли Виталик в этом мире? Может йен ему японских отправить, то-то он удивится, хах. Так, что там у нас с RU зоной? Нет доступа, хмм...

"Введите титульные данные для входа на смотрину, расположенную в крае ответственности Российской Империи. Затитулироваться вы могете в ближайшемъ цензорном средоточии, представив указивки, удостоверяющие личность, а также заверенные в главке губернии справки 412-У и ТКИПФ-3. Для лиц иностранных государствъ. Подайте прошение в посольство Российской Империи. Срок разбирательства до полугода. Обращаем ваше внимание, что при попытке недозволенного доступа или утяже данных согласно статье 86 уголовного уложения Российской Империи может последовать наказание вплоть до смертной казни. Благодарим за пользование услугами братии Клязьма-Связь."

Я натурально выпал в осадок. Вот тебе и иной мир. Если меня и в предыдущие пару дней не тянуло к березкам, то теперь хочется держаться от матушки-родины как можно дальше.

Прошерстя мировой интернет, не сильно отличающийся от привычного по прошлой жизни, наткнулся на занятный фан-сайт, посвященный какой-то косплейщице. Серо-седая девушка с внушительным бюстом щеголяла в старинных и одновременно весьма фривольных платьях. Еще на сайте имелись фотки ее в костюме ведьмы — черная накидка и смешная широкополая темная шляпа. Метлы не хватает, ей богу. На лбу у девушки красовалась татуировка в виде смайлика. Оригинально. Комментарии гласили о том, какая "сумеречная луна" няшка и как бы ей все вдули. Как я вообще сюда попал?

А, ясно. Куэс Джингуджи зовут девушку. Весь несерьезный настрой сразу испарился. Учитывая что мне известно про кланы, не удивлюсь, если то не косплей, а настоящая боевая форма. Западная магия. Клан, что захапал наследство Амакава. Позвонить им чтоль?

Телефонный разговор с представителем клана Джингуджи, про которого мне сообщил служащий банка, не принес ничего нового. Вежливые фразы, размытые формулировки. Разговаривал со мной словно с идиотом.

Дабы немного отвлечься от неприятных дум, поискал видеоролик одного мультика про мышей, который вспомнился мне в разговоре с Сидзукой-сан. Грини и Брейн. Мда. Альтернативная история такая альтернативная. Впрочем, других отличий в ролике-заставке к анимационной серии я не заметил. На японском смысл стихов порой сильно отличался от русского перевода.

Конверту еще игрушку обещал. Любопытно, что там на поприще геймерском творится? World of Linage? Фри-ту-плэй. Поставлю на закачку.

— Айя, что там похавать есть?

— Я разогрею, Амакава-сама.

— Не надо. Я так.

— Но...

Отстранив аякаси, быстро накидал себе в тарелку холодного карри с рисом. Есть не то чтобы очень хотелось, но надо сделать это тело более боеспособным. Пускай и за счет жировой прослойки. Как римский гладиатор буду, или, если брать местную специфику — как мини-суммоист.

Бакэнэко стояла на четырех конечностях в получеловеческой ипостаси перед загнанным в тупик мелким незуми, крысиным духом. Аякаси чуть ли не терял сознание от страха, выпучивая глазки-зенки в сторону своего природного злейшего врага. И надо же было попасться не на пути нэкоматы, кошки двухвостой, от которой еще можно улизнуть, а встретить настоящую бакэнэко, к тому же натасканную самими охотниками на аякаси.

— Нья-ха, что же ты не нападаешь, крысеныш?

Капелька слюны стекла по подбородку кошки, хвост дергался из стороны в сторону. Незуми сильнее вжался в стену забора:

— Н-не тяни время, бакэ-бакэнэко... У-у-у крыс тоже есть го-гордость! — отчаянно заикаясь, пробормотало создание.

— Ну так напади на меня, трусливая тварь! Давай, чего ты ждешь?

— Я-я... нет шансов...

— Тс-ч. Для кого ты вынюхиваешь тут возле дома милорда?

— Не для кого. Не знал, что тут охотники живут. Пощади, Багровый клинок.

Тон незуми стал чуть более уверенным. Не убили сразу, значит еще есть шанс.

— Если бы не приказ милорда... я бы с тобой поигралась, ня-я. Беги отсюда, крысиное отродье, и чтобы я ваше племя здесь не встречала больше!

Повторять дважды незуми не потребовалось.

Химари вернулась в несколько раздраженном состоянии:

— Милорд, не пора ли вам в кроватку?

— Гхм, еще десяти нет.

— Но вы же носом клюете, я вижу.

— Ты права. Вообще сил нет. Но сначала освежусь.

Я закрыл крышку ноута и потянулся. Помыться и баиньки. И пусть злобный мир духов подождет.

— Ты Гинко вызвала?

— Ночью будет лучше, при луне, милорд. Тогда волчица сильнее, меньше сил амулета тратится, на дольше хватит.

— Завтра мобильник тебе купим. В Ноихаре ведь есть телефон?

— Да, Амакава-сама, прикажете связаться? — встряла Айя.

— Конверт, то мое задание!

— Амулеты света я потом еще сам изучу, так что лучше лишний раз не использовать. Айя, действуй.

Теплые струи из душа приятно омывали усталое тело. Синяки от встречи с Тайзо уже пожелтели, и скоро грозили совсем сойти на нет. Любопытно, может с аурой у меня и регенерация усилилась? Юто любил плескаться в ванной, намешав туда предварительно какого-то солевого средства с хвойным ароматом. Я было хотел тоже попробовать, но лень победила. Быстро намылившись, сейчас просто отмокал под душем, прикрыв глаза. Все-таки ванная у Юто огромная, как и домина в целом. И это даже не средний класс. Сказывается разный уровень жизни в странах.

Согревающие потоки воды плавно замедлили свое течение. Как-то загустели и потяжелели. Хмм. Я открыл глаза. На моей груди зависли водяные капельки, а новые быстро прибывали. Все случилось за пару секунд. Вот струйки образовали прозрачные отростки, потом целиком водянистые ручонки. На спине почувствовалось тяжелое прикосновение, а на плечо опустился маленький подбородок. Гостья висела сзади меня, обнимая за шею. Без одежды.

— Я же говорила, что буду присматривать за тобой, охотник, нано.

— Гхм, неужели подразумевался столь близкий контакт, Сидзука-сан?

— О-хо, а ты не робкого десятка, Амакава Юто-кун. Неужели к тебе каждый день приходят убийцы от аякаси? Слыхала, скрывался ты раньше от духов.

— Ну, я так понимаю, если бы ты хотела, то уже прикончила меня.

— Не страшно?

— Страшно.

— Правильно, охотник. Много жизней я прервала, еще больших покалечила. Но пока можешь спать спокойно. Не трону я тебя, пока во зло не обратишься. Продолжай водные процедуры. Вода — есть величайшее благо, основа жизни на планете...

— Милорд, дозвольте вашей невинну кошечке потереть вам... Нья-ха! Мизучи, ты что здесь делаешь?!

— Тру спинку, не видишь, нано?

Сидзуку обхватила мой торс ногами, крепче прижавшись к спине, и начала елозить вверх-вниз.

— Химари-сан, я не потерплю разврата в этом... Амакава-сама, как это изволите понимать?

Мизучи продолжала активно тереться о мою спину. Бакэнэко с выпущенными ушами стояла, растопырив руки и готовясь прыгнуть в любой момент. Я смущенно прикрыл причинное место руками. А то нечестно. Сидзуку не видно, Химари обмотана полотенцем, Айя в платье. Один я голышом.

— Не виноват я. Она сама ко мне пришла! И вообще, я не знал, что аякаси — такие извращенные существа!

— Мы не...

— Скажите еще случайно втроем в ванне собрались, пока я моюсь! — повысил я голос.

— Ня-я...

— Нано...

— Фьють, — конверт распалась бумажными лепестками, исчезнув из ванной.

— Тебе, Химари, отдельный выговор устроить?

— Но мизучи...

— Брысь!

Спустя секунду от кошки осталось только медленно опадающее полотенце. Я поднял его и обмотал вокруг собственных чресел.

— Вот мы и остались наедине, нано.

— Водный дух, я уже чист, благодарю за помощь.

— Не за что, нано.

Я не видел ее лица, но готов поклясться, что эта проказница улыбается. В следующее мгновение в ванную ворвалась одетая в свою привычную юкату Химари с Ясуцуной наперевес.

— Пригнитесь милорд, чтобы голову не задела.

— Ладно тебе. Сидзука принята пока на испытательный срок. Не трогай ее.

— Скорее уж ты, охотник, на испытательном сроке, нано.

— Ну-у, пусть так. Если собеседуемый действительно редкий специалист, то устроить работодателю проверку вполне нормально. Наверное. Может все-таки слезешь? Близкий контакт с начальством у нас в клане не поощряется. Еще в суд на меня подашь.

— То-то вы с кошкой совсем не по-близкому целовались.

— Так с Химари мы еще и друзья детства, а не только начальник и подчиненная.

— Тогда теперь и я твоя подруга, нано!

— Отлично! Моей новой подруге не составит труда выполнить маленькую просьбу?

— Какую же?

— Слезь с меня наконец!

Кое-как отцепился от прилипчивой лоли-аякаси, поднялся в спальню, на автомате переоделся в пижаму и плюхнулся в кровать. Мелькнула мысля подпереть дверь стулом, но потом вспомнил любовь кошки к оконным проемам, да и для мизучи скорее всего дверь не станет помехой, раз уж она через душ пролезла.

Почему-то совсем не удивился, обнаружив знакомые формы на своей руке и плече. По-видимому, Химари почувствовала мое пробуждение. Кошка притянула мое лицо к своей груди и крепко прижала.

— Гху-м. Еще скажи, что это ты во сне пихаешься!

— Проснулись, милорд? Ниа-а-а, — широко зевнула аякаси, вставая и потягиваясь в еле держащейся на ней белой ночной юкате. После чего принялась вылизываться.

Мой репродуктивный орган отреагировал соответствующе. Только вот смущала странная сырость в штанах. Неужели Юто наконец... созрел? Я осторожно приподнял покрывало.

— Утро доброе, нано.

Химари резко сдернула одеяло, открывая вид на мелкую аякаси, уютно устроившуюся у меня в ногах. Постель представляла из себя настоящую лужу. Мокрые волосы мизучи прилипли к телу, а платьице полностью просвечивало.

— Мизучи!!

Дверь резко отворилась, и в комнату ворвалась Айя, держа в обеих ладонях по длинному тесаку.

— Амакава-сама...

— М-ма-а, обойдемся без смертоубийства, лады? Сидзука, что за ночную поливку ты мне тут устроила? А если бы я не дотерпел до утра?

— Тогда тебе пришлось бы взять ответственность на себя за то, что описал маленькую девочку. Нано.

— Что тут за шум с утра пораньше?

В комнату зашла Кузаки в школьной форме. Да тут проходной двор или как?!

— Простите, госпожа, — поклонилась Айя. — Я дежурила всю ночь под дверью, но они все равно как-то просочились.

— Ю-юто-о, не хочешь мне все объяснить? Что три девушки делают в твоей комнате? И почему постель и штаны в таком состоянии?!

— Решил душ с утра принять. Не зря ведь мизучи в клан взяли. Вот и отрабатывает. А насчет девушек... Думаешь, я с тремя сразу мог? Ринко, я однолюб, уверяю тебя. Да и где ты троих усмотрела? Айя только зашла на шум, а Сидзука вообще не девушка, а так, недоразумение мелкое.

— Недоразумение, значит?!

Дух воды приподнялась и запрыгнула на меня, повалив обратно на мокрую кровать. Матрас хлюпнул.

— Ай, Сидзука-тян, не сжимай так. Этот орган очень важен для дяди Юто, и маленьким девочкам не стоит играть им.

— Дядя, нано.

Красные глаза с вертикальным зрачком приблизились ко мне, и тут изо рта лоли выпрыгнул длинный раздвоенный язык. Прошелся по моему лицу, оставляя капли влаги. Холодный.

— Мизучи!

— Юто!

Химари прыгнула, но Сидзука ловко перетекла чуть в сторону.

— Это что за ерунда? — потер я щеку.

— Говорила я вам милорд, надо держаться подальше от нее!

— Я про язык! Он... как у змеи или ящерицы...

— То и есть змея водяная. Тварь пресмыкающаяся.

— Котяра вшивая, нано.

— Постойте, но разве Сидзука не водный дух?

— Так! Выметайтесь все из комнаты Юто! Живо!

Придавая весомости своим словам толканием в спину, Ринко удалось выпроводить гостей. Мизучи перед выходом проделала пару движений и убрала воду с постели и моей пижамы. О-о, вместо фена теперь будет, лоли-пакостница.

Глава 7

— Смотри, только руки потянут, сразу в глаз бей!

— Поняла, госпожа!

— Ну я пошла. Пока, Юто!

— Пока, Ринко!

Переодевшись в домашнее, я спустился вниз и был чуть не сметен серым вихрем.

— Юто-сама!!

Высокая крепкая девушка лет двадцати на вид с серыми волосами и такого же цвета животными ушами на макушке сдавила меня в стальных объятиях. А поскольку рост ее превышал мой на полголовы минимум, то ей не составило труда утопить мое лицо в своих упругих холмах. Не меньше, чем у Химари. Сзади девушки из стороны в сторону вилял большой и пушистый волчий хвост. Оками, дух волка. Одета в простые футболку и джинсы, только ошейник на шее выделяется.

— Псина! А ну отцепись от милорда!

— Химари, не злись. Не съем я господина, — оками облизнулась. — Может быть.

— Гинко, полагаю, — высвободился я из цепкой волчьей хватки.

— Да, Юто-сама!

— Завтракала? Тогда пойдем с нами. Я потом расскажу про твое задание.

Я сидел в гостиной, попивая чаек после легкого перекуса. Зеленый — тоже неплохой, надо только привыкнуть. Влияние Юто? Так я теперь не Юто и не Виталий, а... Вито! Корлеоне, хехе. А вокруг сидят мои преданные мафиози, что могут прирезать, не моргнув и глазом...

— У деда Генноске был ритуал приветствия с аякаси, вроде как руку целовать?

— Нет, Амакава-сама, — безо всяких эмоций ответила дух конверта.

— Вы не говорили, что могут быть одновременно духи стихии и животных? Два в одном флаконе.

— Амакава-сама, — взяла слово фугурумо. — Вы слишком много значения придаете своим записям. Видов аякаси неисчислимое множество. Никто не знает даже приблизительное число. Сколько не выдумывай классификаций, всегда найдется аякаси, что не впишется. Каждый день десятки видов вымирают, появляются десятки новых. Есть и старые, что живут и плодятся тысячи лет, есть и новые, молодые, о которых мало известно. Вот например, слышали ли вы о таком людском изобретении под названием видеомагнитофон?

— Конечно.

— Что есть сие? — навострила человечьи уши Химари.

— Прибор, что позволяет записывать звук и картинку, а потом просматривать запись в любое время. Когда-то была я знакома с одним фукущу, духом видеокассеты, Амакава-сама. Очень недолго, поскольку живут они всего ничего. Однажды принес Генноске его к нам в особняк, что сильно удивило меня. Техники такой не было у нас в Ноихаре. Разговорилась я с Сузуку Митсубайши — так звали духа. Злым он был и мог впасть в ярость от малейшего повода, как и положено фукущу. Позже я узнала, что духи видеокассеты рождаются в момент, когда один человек убивает другого во время показа записи. Часть души убитого может стать духом мщения, фукущу, и найти себе пристанище в кассете. Таким образом, это одновременно призрак, ю-лэй, и отчасти дух предмета, цукумогами. Сейчас они практически вымерли, поскольку и магнитофонами никто не пользуется.

— Ясно... — я скрупулезно конспектировал основные моменты. Хех, нельзя классифицировать? Посмотрим, посмотрим. — Так зачем деду понадобилась эта кассета? Разве он не мог развеять дух?

— Конечно, мог, Амакава-сама. В то время Генноске-доно занимался расширением торговых дел. Хотел открыть несколько закусочных в соседнем городе. Деталей не знаю, но он поссорился с тамошним главой якудзы. Для этой кассеты Генноске-доно отправил меня в типографию, дабы сделать обложку по образу нового модного гайдзиновского фильма "Смертельное оружие", что еще не вышел в японский прокат. После чего я оставила посылку у дома якудзы якобы от лица местной точки видеопроката. Через неделю глава якудза умер от сердечного приступа согласно официальным данным. Тот, кто первым посмотрит запись с новорожденного фукущу, духа видеокассеты, попадает под проклятие, и ровно через семь дней погибает. Сам дух, растратив свою злобу, покидает предмет. Поэтому и улик никаких не остается. Хотя, охотники-детективы наверняка связали бы смерть со странной видеокассетой. По-моему, на ней на самом деле была запись чей-то свадьбы.

— Век живи, век учись! Хм-м, а как с другими носителями информации? Сиди, флешки, жесткие диски?

— О том мало я знаю, Амакава-сама. С современными духами почти не сталкивалась. Последние шесть лет после смерти Генноске я провела в шкафу.

— Бедняжка! Ладно, я тебе кое-что скачал... Но для начала пару опытов, если ты не против.

— Я готова, Амакава-сама.

Я на секунду отлучился, найдя и напялив чистые садовые рабочие перчатки. Лицо Айи ничего не выражало, но остальные аякаси напряглись.

— Му-ха-ха, похож я на злобного ученого?

— Скорее на чернорабочего, нано.

— Айя, ложись на столик в форме конверта.

— Слушаюсь... Фшу-ух!

Я сел в кресло и осторожно положил руки рядом с письмом. Бумага словно трепетала, хотя никакого ветра в доме не чувствовалось. Симуляция дыхания? Я аккуратно провел перчаткой по конверту.

— Ху... Щекотно...

Хм-м, понятно. Сделал пометку в дневнике. Дальше взял письмо в руки и бережно согнул.

— Не больно?

— Нет, Амакава-сама. Только платье помяли.

О! Запишем.

— Я вас вызову, когда понадобитесь, — обратился я к аякаси, сгрудившихся рядышком. Гинко облокотилась на кресло сзади, Химари и Сидзуку восседали на подлокотниках с обеих сторон.

— Мы посмотрим.

— Как хотите.

Далее я отогнул язычок конверта вверх.

— Угх, Амакава-сама! — как-то глухо раздалось со стороны Айи.

— Что такое?!

— Ничего.

— Если что, сразу говори.

Конверт крупно дрожал словно лист на ветру. Наука требует жертв! Я медленно взял письмо и раскрыл. Интересно, там внутри будут видны миниатюрные макеты содержимого ее хранилища? Айя тяжело выдохнула. Пусто. Я уж собирался пошарить рукой внутри, как дух конверта пропищала будто не своим голосом:

— Амакава-сама! Не при всех! Прошу вас.

— Э-э-э...

— Милорд!

— Нано!

— Ау-у-у, ау-у! — услышал я какой-то задорный и подбадривающий волчий вой позади.

Лицо кошки выражало жгучее желание вцепиться мне в шею, мизучи лишь неодобрительно посматривала.

— Ладно-ладно! Айя, можешь перевоплощаться обратно.

Голубоволосая красавица материализовалась лежа на столе в крайне пикантной позе с раздвинутыми ногами. Ладно бы только это, но вот состояние ее одежды... Белоснежное платье с оборками задралось вверх до самой груди, оголяя полностью ноги и живот. Руки и голова конверта запутались в одежде, и сейчас она была полностью беззащитна. Плюс каким-то немыслимым образом белые трусики Айи оказались не на месте — безвольно висели на одной ноге в районе колена.

— Твое последнее словно, охотник?

Слева стояла мизучи, держа в руках громадную полутораметровую прозрачную водяную дубину.

— Милорд! С-срам один!

Справа шипела бакэнэко, наставив на меня Ясуцуну, испускающую фиолетовую дымку.

— Э-это все ради науки!

Бдышь! Удар дубины пришелся уже в пустое кресло, которое мгновенно промокло. Но через миг влага снова начала собираться, только на этот раз в виде огромной алебарды. Я же быстро делал ноги, повинуясь древнейшим инстинктам самосохранения.

Не успел я выбежать в коридор, как сзади меня настиг сильный толчок. Моя бедная тушка пропахала несколько метров по полированным доскам пола. Стойка для обуви остановила дальнейшее продвижение, соприкоснувшись с моей головой, ух-е. На спине кто-то удобно устроился. Хвост нервно метался из стороны в сторону и бил по ногам. В два счета меня перевернули на спину, но продолжили сидеть, теперь уже на животе. Глаза кошки пылали жаждой деструктивной деятельности.

— Не должны вы раздевать других аякаси, кроме вашей милу кошечки, милорд, — разум пришел на помощь эмоциям.

— Теперь я знаю, как раздевать дух предмета. В следующий раз конфуза не случится.

— То есть уже следующий раз планируете, милорд?!

— Нет же! Химари, успокойся и слезь с меня.

Надо срочно в аптеку за валерьянкой. И для себя, и для активну кошечки одной. Тьфу! Уже в ее манере начал мыслить. Чем-то немного приятно такое отношение — неприкрытое выражение своих чувств. Человеческая этика, запреты морали? Химари хочет быть единственной для меня и почти не отрицает этого.

— Айя, извини, что так вышло.

— Ничего, Амакава-сама. Коли так было нужно для ваших изысканий...

— Интересные изыскания, нано.

— Займемся тобой, — повернулся я к бакэнэко.

— Ня!

Мы переместились на диван. Химари попросила снять перчатки, и я повиновался.

— Давай в свой полукошачий облик.

Хоп. Не успел рассмотреть, хоть и следил внимательно. Интересно, если снять с помощью камеры с высокой частотой кадров, можно ли запечатлеть момент трансформации?

— Я потрогаю?

— Но как же аллергия ваша, милорд?

— Наука требует жертв, апчхи! Мягкие.

— Мурр-р.

— Какими ушами ты слышишь?

— Ня?

По-моему, я уже начал разбираться в оттенках мяуканья. Как бы скоро самому не начать с ней разговаривать на кошачьем языке.

— Кошачьими или человеческими? Так. Я прикрою твои кошачьи уши. Слышишь меня? Не больно?

— Слышу, не больно, милорд.

— А теперь закрою человеческие. Слышишь? Есть разница?

— Слышу также хорошо. Нема разницы.

— Ясно. Можно твой хвост потрогать?

— Нет нужды вам спрашивать, милорд. Трогайте, где хотите.

— Просто после Айи боюсь опять попасть впросак. М-м, гладкий и пушистый, — кошка довольно зажмурилась. — Гибкий. Можешь обхватить мою руку?

— Няэ! (так точно!) — почудилось мне. Я даже в ухе поковырялся от неожиданности.

Длинный хвост в несколько раз обмотался вокруг моей конечности в виде спирали. Химари использовала всю доступную длину, поэтому моя рука оказалась в опасной близости от места, где хвост переходил в тело. Сегодня на кошке красовались розовые трусики.

— Скоро нам ждать от тебя трактат "Как залезть в трусы к аякаси", Юто-кун? — желчно поинтересовалась водный дух.

— О, ты мне о кое-чем важном напомнила, — произнес я.

— Трусы настолько тебе важны? Нано.

— Нет же, лоли-извращенка. Я понял, что Айя, цукумогами, со своей одеждой составляет как бы единое целое, а когда Химари перевоплощается в кошку и обратно, то появляется без одежды.

— Значит, ты уже кошку и голой видел, охотник-с-с?

— Было дело. Гинко, ты ведь в волчицу можешь превращаться? Что с твоей одеждой?

— Истинно так, Юто-сама. Химари повезло — мелкая она. Я же много одежды попортила. Сейчас ношу что не жалко.

— Громадная псина!

— Ладно. Айя, мы через часок поедем в Ноихару. Присмотришь за домом?

— Как пожелаете, Амакава-сама.

— Превосходно. Смотри, я тебе тут игрушку скачал. Вот здесь запускается, вот тут на сайте можно почитать учебные гайды разные. Разберешься?

— Раз таково ваше желание, Амакава-сама...

Айя отошла в сторону, с опаской держа недешевый компьютер в вытянутых руках.

— Гинко!

— Да, Юто-сама!

— Возраст.

— У волчицы о тако...

— Возраст! — перебил я, устроившись с дневником на диване.

— Тридцать пять примерно.

— Старуха!

— Химари, цыц! Родители?

— Вожак волчьей стаи, Седой Клок, и альфа-самка Мягкий Нос.

— Э-э, аякаси?

— Нет, волки то лесные, малоразумные, но посильнее тех обычных, что обитают в Японии.

— А как ты стала человеко-волчицей?

— То неприятная для меня история. Прошу не спрашивать меня, Юто-сама.

— Пусть так. Тут донесли, что при луне ты становишься сильнее. А если ты человека укусишь, он станет оками?

— Нет, Юто-сама. Глупости это все. Вервольфов не было никогда в Японии.

— Хм-м, а вампиры существуют?

— Остались в восточной Европе, в западной их всех перебили, — ответила мизучи. — Еще в Калифорнии, в Штатах обосновались.

— Так вот почему в голливуде популярны фильмы про вампиров? А эльфы?

— Тех, что Питер Джексон изобразил — не слышала. Больше на обычных людей похожи с ушами длинными. Но дриады и духи лесные повсюду встречаются.

— Сидзука-сан, в фильмах разбираетесь?

— Проникнуть в кинотеатр для меня не составляет проблем, нано.

— Ня-я тоже разбираюсь! "Семь самураев" с Генноске-доно смотрели однажды!

— Кошка, ты умница, никто не спорит.

— Ня! (а то!)

— Мы отвлеклись! Гинко, вес.

— ...Пятьдесят... два.

— Серьезно? Раз не хотите по-хорошему...

Спустя полминуты я прибежал, таща обычные весы.

— Химари!

— Но ведь уже отвечала я, милорд...

— Становись. Двадцать два?! Химари, прекрати опираться Ясуцуной о пол!! Как будто от сведений о вашем весе я буду относится к вам как-то иначе. Пятьдесят один...

Ясуцуна отлетела в сторону, чуть не пробив дыру в полу.

— Сорок девять. Почти правильно определил.

— Ня-я... (не может быть...)

— Гинко. Шестьдесят два. Ишь, на десяток кило приврала.

— А вы, милорд?

— Хм-м, полтинник ровно. Дохляк, как есть, — вздохнул я. — В Ноихаре есть тренажеры?

— Да! Дед Ген рассказывал, как тренировался в молодости — камней набирал большой рюкзак и в горы уходил на неделю. Рюкзак тот еще цел, милорд!

— Бр-р, нет обойдемся, без рюкзаков. Так, что за тактику боя используешь, волчица?

— В волчьем лике я становлюсь быстрее, сильнее и выносливее, Юто-сама. Клыками могу дерево перегрызть, а когтями железо рвать. Раны все заживают моментом.

— Мощно. Айя, какой уровень дашь?

— Пока первый, Амакава-сама.

— Да я не про игру. А про Гинко.

— Простите. Пятый, возможно пять с половиной.

Я записал.

— Слабости?

— М-м, в полнолуние тело плохо слушается. Не повинуется приказам. В городе неуютно мне, Юто-сама.

— Любимые блюда? Хобби?

— Мясо! Птицу и рыбу тоже люблю. Косточки грызть. Хобби? По лесу бегать, пугать людишек, что костры жгут.

Хм-м, сначала хотел попросить Гинко показать мне волчий лик, но потом вспомнил эпизод с бакэнэко. Интуиция мне подсказывала, что здесь ситуация может повториться.

— Пока с тобой закончили. Мне доложили, что ты умеешь выслеживать ауры?

— Истинно так, Юто-сама.

— Слушай приказ главы клана, оками. Мне надо знать расположение всех сильных аякаси, магов, охотников и прочей нечисти в округе Такамии, Ноихаре в том числе. Районах, что раньше контролировался Амакава. Пока начни с Такамии, вот карта. Не умеешь пользоваться, значит научись. Если аякаси незлобный, перекинься парой слов. К кланам, обиталищам экзорцистов не лезь особо, но если можешь, разведай. Главное — не рискуй. Потихоньку вынюхивай. Если тяжело в городе, сделай перерыв. Эта информация очень важна для клана. За шесть лет в городе могло измениться многое.

— Я поняла приказ, Юто-сама, и приложу все силы, чтобы исполнить его. С картой я умею работать, да и Такамию знаю немного.

— Ах да. Телефон есть?

— Нет. Пара амулетов деда вашего осталось.

— Вот тебе немного денег. Сходи в салон связи, купи самый дешевый телефон. Там должны быть такие модели, что сами почти бесплатные, а деньги сразу идут на счет. Попроси продавщицу записать мой номер, если сама не умеешь. И пусть обучит тебя звонить мне. Как купишь, отзвонись.

Я написал на листке номер своего телефона и передал Гинко.

— Вопросы?

— М-м, если что, свяжусь с вами с помощью телефона, Юто-сама. Вынюхивать — это я могу.

— Тогда приступай.

— Слушаюсь.

— Ну, вроде как разобрались. Пойдем на станцию. А Сидзука-сан где?

— Говорила я вам...

— Да-да. Но пока я ей доверяю. Значит, только мы с тобой, Химари.

— Мря-м! (Ура!)

— Кагецуки, что ты здесь делаешь-с-с? Всплеск твоей ауры могла заметить не только я.

В затененном безлюдном переулке стояла пара подозрительных личностей: маленькая девочка со злыми глазами и молодой мужчина с бледной кожей и черными кругами под глазами. Парень имел темные волосы средней длины, классическую белую рубашку, ботинки и брюки. Можно было принять его за молодого клерка или чиновника.

— Пришел проведать тебя, Сидзука. Совет духов хочет знать, почему охотник еще жив?

— Ситуация у меня под контролем-с-с. Пусть это трусливое сборище не беспокоится о своих никчемных жизнях.

— Я не чувствую света от тебя. Зачем ты с ним возишься? Он ведь последний из Амакава. Никто не будет за него мстить.

— Не твое дело. Я разберусь с охотником сама.

— Один незуми сообщил, что бакэнэко обещала перерезать всех его сородичей в городе...

— Незуми ушел живым после встречи с бакэнэко? Видимо, где-то случилось извержение вулкана. Нано, — хмыкнула девочка.

— Тем не менее могут пострадать невинные аякаси.

— Вот только не надо говорить, что ты переживаешь за незуми, Кагецуки. Сказала же, я разберусь.

— Как знаешь. Я смотрю, ты не в настроении, мизучи?

— Этот жалкий охотник совсем на меня не реагирует! Считает ребенком неразумным! Это возмутительно! Нано!

— Хе, похоже, тебе попался серьезный противник.

— Я покажу ему всю сокрушительную силу лоли!

— Алло.

— Юто-сама!!! Я вас слышу! Будто вы прямо рядом со мной!

— Я рад, Гинко, только не ори так...

На заднем плане в трубке я услышал женские смешки, продавщицы вестимо.

— Не настоящий голос, мои уши не обманешь. Но все равно это вы!

— Я-я. Действуй по плану. Появились вопросы?

— Там в холодильнике, Юто-сама... Когда я поработаю, можно... доесть?

— Можно, только попроси Айю.

— Да, Юто-сама!! Отбой связи! А оно само выключится? Надо нажать? Красная трубка... где же она? Вот!

Последовали гудки. Научилась вешать трубку. Прогресс. Скоро волчица совсем в люди выйдет. Волк в овечьей шкуре, хех.

Хорошо в поездах. Спокойно, не трясет. Можно поглазеть в окно, почитать книжку или немного полапать миловидную соседку... Последнее было невозможно ввиду того, что напротив нас присели две пожилые бабульки. Совсем уж падать в глазах общества ни Виталию, ни Юто не хотелось. Я расспрашивал бакэнэко о Ноихаре:

— Машину бы неплохо получить. У деда ведь есть? Или может вертолет целый?!

— Нет, милорд. Не жаловал технику дед Ген. А коли надо добраться куда, нанимал водителя с машиной.

— Мде-с. Ну хорошо хоть не верхом на осле рассекал. А-а, — я понизил голос, чтобы бабки не услышали. — Нету таких аякаси или магии, чтобы быстро передвигаться?

— Есть, милорд, — в ответ прошептала Химари. — Но у нас в Ноихаре не видела. Дедушка Генноске не любил торопиться. Да и аякаси в клан получить тяжело, не каждый согласится.

— Ясно. Ну будем искать, восстанавливать связи потихоньку. Расширять семейное дело...

Я задумчиво уставился в окно, глядя на проплывающие деревеньки и поля.

— Милорд. Сказать хочу вам я. Зело отрадно мне, что вы добры стали к аякаси. И хоть змеюка мне не по нраву, а то, что не стали с ней сражаться — правильно. Не злой она дух.

— Стал? А раньше я какой был?

— Вельми непримиримы к аякаси. Всех уничтожить желали, как и ваш отец. И страшилась я, что не примете меня. Раньше ведь с вами только как кошка играла.

Вот те на. В воспоминаниях Юто никаких особенных намеков, хотя... почему-то кажется, что он вполне мог раньше таким быть.

— Мой отец, Синити? Он не любил аякаси?

— Что-то с ним случилось еще до моего рождения, не ведомо мне. Озлобился ваш отец, бросил клановые дела, в купцы подался. И вас воспитал по своему образу. Слышала я однажды, как ругались они с дедом вашим. Генноске-доно требовал отдать внука ему на воспитание, не соглашался Синити.

— А потом родители погибли...

— Не мыслите даже о таком, милорд! Не мог дедушка Ген сделать подобное!

Не знаю, не знаю. Единственные наследники родовой силы отказываются продолжать дело клана. За такое можно и сыном пожертвовать...

— Пожалуй. Я его почти не помню, так что поверю тебе, Химари. Спасибо, что рассказала.

— Ня... (пожалуйста...)

И оберег здесь неспроста. Он не только скрывал меня от демонов, а заставил забыть все свое прошлое. Чтобы вылепить новую личность с новыми убеждениями, отказаться от отцовских идеалов. Ну дедуля! Не страшно ему было экспериментировать с собственными внуком? Или он знал как с воспоминаниями обращаться? Круто было бы научиться стирать память одним прикосновением. Если я попытаюсь сейчас, то точно мозг вскипячу...

За мерным перестуком колес наследник охотников на аякаси задремал, постепенно опустившись на колени своей прекрасной соседки. Что заставляло ту буквально урчать от удовольствия, гладить его волосы и с трудом удерживаться от того, чтобы не начать лизать ухо при всех.

— А-рэ. Когда свадьбу планируете, девочка? — с улыбкой спросила одна из бабушек напротив.

— Я... милор... мы пока ничего не планировали.

— Что за недалекие парни пошли? Была бы я другову полу, ни за что такую милую девочку не отпустила! У тебя просто восхитительная юката!

— Спасибо, бабушка. Ми... Юто-сама — человек очень важный, а я... просто одна из многих...

— И многих ты видишь рядом с ним сейчас? Стал бы твой Юто-сан спать у них на коленях?

— Я бы не позволила-ня!

— Правильно. Будь смелее, девочка. Не то достанется другой. В наше время женщине надо брать инициативу в свои руки. Вот раньше...

Глава 8

— Милорд, наша станция...

— Что? А, да.

— Юто-сан, не обижайте свою девушку, — обратилась ко мне одна из старушек, когда мы выходили. — И со свадьбой не тяните.

Мы вышли на перрон небольшой железнодорожной станции.

— Милорд, а вы смогли бы жениться на такой, как я? Нет, не себя имею в виду, а про аякаси в целом толкую.

— Мы третий день знакомы. Не слишком ли быстро?

— Мы с вами и раньше виделись часто! Пусть милорд забыл многое. Я помню.

— Я мог сильно измениться за это время. Вдруг тебе нравлюсь не я, а образ, который ты помнишь из детства?

— Ня-я! (нет!) Сие есть именно вы, милорд, и никто иной.

— Ну-у, так сразу я тебе не могу дать ответ. Чуть позже.

— Разумею я все. Не желаете вы мараться об аякаси...

— Не выдумывай и не приписывай мне свои страхи. Сказал отвечу позже, значит позже. У тебя паспорт, свидетельство о рождении есть?

— Нет, милорд. Без надобности мне.

— И как ты собираешься замуж выходить? Я не особо знаком с правилами, но вряд ли без документов что-то вообще получится.

— Милорд! Не подумавши я! Тотчас сбегаю за паспортом и свидетельством ентими!

— Успокойся, куда намылилась? Не так просто их получить. Но не расстраивайся, что-нибудь придумаем.

— Ня! (да!)

Мы шли по проселочной дороге меж низких домиков, ветхих магазинчиков, полей.

— Что-то непохоже на город.

— Ноихара появилась, когда несколько деревень объединить решили. Генноске-доно поспособствовал.

Ясно. Где-то ведь должна быть в Ноихаре цивилизация? Как минимум двух-этажный торговый центр имеется, значит не все так запущено. А вообще, уютно тут. Никакой суеты, все чинно и благородно. Понимаю немного дедушку, что даже своего автомобиля не имел. Но сам я так жить вряд ли захочу. Новое поколение, новые порядки. Вот встану на ноги, переберусь обратно в Такамию, буду там бизнес развивать. А здесь, в Ноихаре, дача пусть остается.

Проселочная дорога вела нас в глубь леса. Наверное, это уже мои владения пошли. Впереди... что-то чудилось... большое, но размытое. Я напряг чувствительность света, в попытках разобраться, но концентрацию прервал звонкий девичий голос:

— Химари!!!

Буквально из ниоткуда появилась девочка лет тринадцати в короткой красной юкате с желтым поясом. Черные волосы собраны в два хвостика, карие глаза, направленные на бакэнэко, радостно сияют.

— Кайя!

Девочка плюхнулась в объятия к кошке.

— Тебя так долго не было!

— Всего две недели, не преувеличивай. Милорд, сие Кайя, дзасики-вараси, дух места. Моя подруга хорошая. Милорда ты наверняка узнала, Кайя.

— Хэ-э, не сдох еще? — недобро зыркнула в мою сторону мелкая аякаси.

— Я тебя чем-то обидел, девочка?

— Если бы тебя не было, Химари бы не надо было никуда уезжать! И я тебе не девочка!

— Простите, женщина, Кайя-сан. Не знал, что вы уже познали мужскую ласку... У аякаси трудно определить возраст сходу.

— Н-не было у меня никакой ласки!!!

— Ничего, у вас еще все впереди, Кайя-сан. Кстати!

— Чего? — подозрительно посмотрела на меня дзасики-вараси.

— Я тут подумал. Вот тебе бы хотелось, чтобы я исчез, правильно?

— Да! Не мешай нам с Химари. Кыш-кыш, — сделала пигалица жест рукой, прогоняя меня.

— Кайя! Как ты с милордом разговариваешь?!

— Допустим, меня бы не стало. Тогда клан Амакава прекратил свое существование, лишился поддержки кланов. Ах, как мне жаль бедных аякаси Амакава! Они не смогут больше жить среди людей, навечно обречены бегать от других кланов охотников. В постоянном страхе за свою жизнь. Этого ты желаешь Химари?

Кайя пораженно хлопала глазами, открывая и закрывая рот. Что-то порывалась ответить, но все слова застревали у нее в горле.

— Видишь, Химари.

— Нуя? (что?)

— Логика — страшное оружие. У женщин, что человеческих, что аякаси, с этим бывают проблемы.

— Ня-я умею пользовать любое оружие! И логику тоже! Всегда разумела я, что вы единственная наша надежда! Простите Кайю, она немного перегнула палку.

— Кайя, будешь служить мне как главе клана Амакава?

— Буду, Амакава... сама. Но только ради Химари, — буркнула мелкая.

— Замечательно.

Перед нами открылся вид на особняк поего забытого детства. Знакомые стены, знакомые крыши. Дедушка Генноске, бабушка Сава... Лучше не пытаться вспоминать. Не хочу считать аякаси злобными тварями, которые достойны только уничтожения. Старый Юто — тот, которого воспитал еще отец Синити, не должен вернуться никогда. Аякаси — разумные существа... Пускай не весь вид, но те, что готовы сотрудничать с людьми, не должны подвергаться гонениям и геноциду. Это будет справедливо и правильно. По-иному и быть не может. Возможно, именно с этой целью Виталий и попал в другой мир после смерти. Мессия, японо-мать. Эх-х, наполеоновские планы. Хотелось бы не закончить также, как сам французский полководец.

На подходе я впервые почувствовал энергию места. Она была разрежена, но в то же время в целом очень много силы разлито повсеместно. Кстати, от Кайи с Химари пахло чем-то похожим, и чем-то неуловимо знакомым. Наверное, потому что они подруги и много времени провели вместе.

Классический старинный японский особняк. Здоровый, потолки высокие. Полотна японской живописи, вазы, свитки с каллиграфией. Интересно, на сколько все это потянет, если выставить с аукциона? Может, на японский автомобиль хватит? Ваще нет желания мотаться на электроне как бедный родственник. Видать, что-то было такое в моем взгляде, поскольку Кайя заметила:

— Все эти шедевры Генноске-доно и другие Амакава собирали многие века. Пока я жива, ничего не позволю утащить.

— Милорд, ступайте за мной! — Химари схватила меня за руку и потянула по коридору.

В одном из помещений особняка скрывалось святилище, где по традиции оплакивали усопших. Фотографии дедушки и бабушки, свечи, немного украшений. Не особо в восторге я от этой особенности, но потерпеть несложно. Мнение Вито — мертвые должны оставаться в сердцах, а не напоминать о себе из каждого угла.

— Дедушка, бабушка, поглядите каким славным мужчиной вырос милорд! Он вспомнил меня, не озлобился супротив аякаси, родовую силу свою осознал. Обещаю, до конца дней своих защищать милорда и во всем помогать.

Мы с Химари сложили руки в молитвенном жесте и немного помолчали.

— Кайя-сан... можно просто Кайя?

— Да, Амакава-сама.

— Тогда и ты зови меня Юто-сан.

— Как пожелаете... Юто-сан.

— Ты одна с домом управляешься? Не тяжело?

— Пф-ф, я сильная дзасики-вараси, мне не тяжело. Раньше жили здесь еще аякаси, за ними следить приходилось. Сейчас проще. Никого нет... Даже Гинко ушла...

— Кайя, обещаю, скоро здесь станет более оживленно.

— Пф-ф. Я же сказала, от аякаси в доме одни проблемы!

— Сколько тебе лет?

— А-э... не знаю...

— Больше десяти?

— Разумеется! Больше ста лет!

Хмм, а ведет себя лет на десять. Сложно все со взрослением у аякаси, как я погляжу.

— Рост?

— Метр сорок.

— Тактика боя?

— Окружаю дом барьером, помогаю магией пространства.

— Химари, сколько ей дашь по шкале до 10?

— Если в особняке, то 8. Не ведамо мне, смогу ли я справиться с ней, коли серьезны будем.

— А вне дома?

— На тройку... Хотя она слабее Айи... Два с лишним, милорд.

Я занес данные в дневник.

— Понял. А ты оказывается тут настоящая хозяйка. Впечатляет.

— Еще бы!

— Родители?

— Нет.

— Любимая еда? Хобби?

— Данго. Люблю готовить.

— Итак, ведите меня к клановой библиотеке! Или где там дед документы важные хранил?

Н-да, такого облома я точно не ожидал. Никаких, даже малейших упоминаний о родовой силе, только какие-то финансовые бумажонки, расписки... Впрочем, все это тоже пригодится. Последней надеждой оставались старинные аякаси, вроде Кайи и Айи, но дзасики-вараси сразу обломала. У духа места, оказывается, проблемы с памятью, именно у Кайи. А дух конверта присоединился к клану не раньше восьмидесятых годов прошлого века — к тому времени дед Ген уже давно вошел в силу. Может, конечно, еще отыщется какой-то секретный свиток с семейными техниками, но пока придется все самому с нуля постигать!

— Химари, пойду потренируюсь на улице.

— Да, милорд, скоро к вам подойду!

Стремительная, переливающаяся, изменчивая, текучая — мизучи неслась к родовому особняку Амакава, о котором аякаси были наслышаны. Нырнуть в глубокое озеро, пролететь вдоль русла реки, слиться с ручьем, перепрыгивать с водоема в водоем.

Спустя какое-то время из воды озера, что неподалеку от особняка Ноихара, вылезла маленькая девочка с зелеными волосами. Дальнейший путь лучше проделать на своих двоих, несмотря на то, что водопроводные трубы чувствовались под землей. С дзасики-вараси, что защищает по слухам этот дом, лучше не связываться и прийти открыто, не пряча свою ауру.

Лес чистый, не загрязненный человеческими отбросами. Много духов низших нашли здесь свой дом. Чем дальше, тем больше их становилось. Вот уже почувствовался барьер духа места впереди. Мизучи неожиданно остановилась и выпустила изо рта свой длинный змеиный язык, будто пробуя воздух на вкус:

— Воздушный дух, я чую тебя! Выходи! И остальные тоже.

— Мизучи, тоже пришла отведать крови Амакава?

Из-за деревьев вышла молодая шатенка в светлой блузке, утянутой спереди в узел и открывающей плоский живот, и джинсовых полурваных шортах. В руке аякаси держала короткий клинок с широким лезвием.

— Хиноэнма, дух воздуха, дух плоти. Ты не из аякаси Амакава?

— Я скорее умру, чем позволю охотнику помыкать мной!

— Сестренка Агеха, эта мизучи сильная! — из-за дерева выпрыгнуло одноногое одноглазое существо в юкате.

Следующим меж деревьев показалось здоровое четырехметровое создание, словно собранное из каменных осколков.

— Не сильнее меня, Саса. Так что, мизучи, нападем на охотника вместе? У него не будет ни единого шанса! Так уж и быть, я позволю тебе съесть его, после того как выпью всю кровь!

— Охотник Амакава не должен сражаться с аякаси, пока я не вправлю ему мозги.

— О чем ты толкуешь, мизучи?

— Он мой, хиноэнма Агеха!

— Мы на одной стороне! Давай, ты нападешь первой, а мы подстрахуем. За это всего лишь пол литра крови Амакава мне хватит.

— Убирайтесь!

Во дворе особняка медитировалось просто превосходно. Может, энергия духа места тому способствовала. По-моему я стал чуть лучше чувствовать собственную энергию. Жаль, в словах или числах это не выразить. Типа, сегодня я стал на двадцать процентов сильнее, чем вчера. Не-е, просто привык к свету, наверное.

О, а что это там вдалеке? Знакомое... мокрое, хладнокровное... Сидзука! Пойду встречу, прогуляюсь заодно. Здесь все кажется таким знакомым. Эта дорожка... она ведет к озеру... Логично. Видимо, она туда телепортировалась, или фиг знает как она там передвигается.

В движении держать аурный поиск было намного сложнее, поэтому я почувствовал Сидзуку и двоих... или троих аякаси только когда подошел очень близко. От одной пахло чем-то легким и... кровью, от другого веяло тяжелым и грубым. Земля.

Однако пришел я немного не в тему. Воздух словно потяжелел, и впереди раздались громкие хлопки. Взлетели птицы, раздался хруст дерева. Я нерешительно остановился, и достал пистолет из кармана. Надо валить к особняку.

— Задержите ее! — донесся до меня женский возглас. — Я прикончу охотника!

Черт, не успеваю! Чувствую, как что-то очень быстрое и злое приближается сзади. Развернуться, прицелиться. Выстрел. Еще. Еще!

— Твои пули слишком медленны, охотник!

По правой руке, что держала пистолет, словно скальпелем прошлись. Я выронил оружие, зажимая глубокую рану на запястье. Растянутая до невероятных размеров рука нападавшей вместе с тесаком на конце притянулась обратно к владелице.

— Стой. Давай до...

— Хватит болтать, охотник!

Черт, меня же сейчас прикончат! Аякаси неумолимо надвигалась, оскалив клыки. Неимоверным усилием в попытке защититься я выпустил магию в сторону противницы. Успел заметить вылетевшую волну света, и в глазах резко потемнело...

После того, как Агеха двинулась на беззащитного молодого охотника, тот вдруг на миг осветился золотым и испустил светлую волну. Подставив клинок, хиноэнма разрубила магическую преграду, получив пару ожогов. Атака экзорциста несильно раскалила клинок и немного дезориентировала воздушную аякаси.

— Это все, на что ты способен, Амакава? Ты просто жалок, охотник... О, этот запах... Манящий, желанный... Разве можно устоять?

Хиноэнма припала к ранее рассеченной руке бессознательного юноши. Божественный нектар, сама эссенция жизни полилась внутрь Агехи, духа воздуха и плоти, отчего та принялась довольно постанывать.

— МИЛОРД!!!

Хиноэнма вовремя отпрыгнула, увернувшись от пылающего демонического клинка.

— Что ты сделала с милордом, падаль?! Я порублю тебя в мелкий фарш!

Бакэнэко с выпущенными ушами, хвостом и звериными глазами ринулась на воздушного духа, но та словно играючи блокировала Ясуцуну. А в следующий момент густая воздушная волна потрепала кошку, разорвав юкату в нескольких местах.

— Аха-ха-ха-ха! Это потрясающе! Его кровь опьяняет! Сейчас я даже сильнее тебя, кошка! Давай посмотрим, чья возьмет!

Аура вокруг двух высших аякаси сгустилась и стала почти осязаемой. Всего миг отделял их от того, чтобы броситься друг на друга. Но тут раздался обеспокоенный крик со стороны особняка от дзасики-вараси:

— Химари!!

Вместе с этим из-за дерева выпрыгнул одноногий Саса усталого вида:

— Сестренка Агеха, нам не справиться с мизучи. Братик Дай сильно покалечен.

— Тс-ч. Ладно. Живите, пока я сытая.

С этими словами своего предводителя враждебные аякаси покинули окрестности особняка Ноихара.

В просторной больничной палате с холодильником, высоко-диагональным телевизором, множеством медицинской техники и некоторыми бытовыми и компьютерными приборами находилось всего два человека. Муж и жена. Женщина с закрытыми глазами лежала на кровати, окутанная множеством трубок и датчиков. Мужчина полусидел на другой кровати, копаясь в ноутбуке на коленях и изредка притрагиваясь к чаю на тумбе рядом. Выглядел пациент действительно больным — худое, заостренное лицо, бледная кожа и усталые глаза, ломкие короткие седые волосы. Посторонний человек дал бы ему как минимум сорок лет, несмотря на то, что мужчина лишь три года как разменял третий десяток.

Без всякого стука в палату ворвалось тощее вихрастое чудо с полубезумным лицом и неряшливой одеждой.

— Ку-хи, привет, мам, пап!

— Хитсуги, я же просил тебя хоть иногда стучаться.

— А что такое, папочка? Тебе есть, что скрывать от любимой дочери? Неужели любовниц водишь?

— Ох, выросла язва, похлеще матери.

— Ку-хи-хи. Как мама?

— Состояние стабильное. Хитсуги, когда мы уже прекратим поддерживать это подобие жизни? Ты ведь прекрасно знаешь, что Якоин не выходят из комы. Но без тебя я не могу отдать приказ врачам.

— Нет, я не разрешу тебе отключать маму! Даже не думай!

— Врачи дают мне несколько месяцев. Ты и меня также будешь держать до последнего, Хитсуги?

— Я найду способ помочь тебе и маме! Недавно в свет вышел один из клана Амакава...

— Насколько я знаю, у Генноске никого не осталось, кроме мелкого внука. Сколько ему сейчас? Двенадцать?

— Шестнадцать, отец. Совсем твоя память начала сдавать.

— Мозг разрушается. Слишком много потребляют наш родовые умения. Но Гесуко работала больше меня... За что и уснула раньше... Амакава не помогут нам, дочь. Амулеты, что давал нам Генноске, лишь ненадолго снимали боль. И тебе наверняка известно, сколько они нам стоили.

— Генноске — просто старый мудак!

— Не смей ругать главу великого клана экзорцистов, даже если есть за что. На его счету сотни убитых высших е-кай.

— Я смогу наладить контакт с наследником света, и он поможет вам с мамой.

Мужчина покачал головой:

— Не смей идти на уступки ради нас, дочь. Думай о будущем клана Якоин, одними нами он не заканчивается. К слову, я тут нашел одного милого юношу с коэффициентом интеллекта выше ста девяноста. Из одной дальней нашей ветви...

— Так вот зачем мне недавно устроили полный медосмотр, ку-хи-хи.

— Было бы лучше, если ты не влезала в клановые разборки какое-то время. Нужно минимум двое наследников, иначе клан обречен на вымирание. Хитсуги, ты единственная после нас, кто смог выдержать полный курс разгона сознания. Я не хочу, чтобы ты стала последней. Но теперь глава клана Якоин — это ты, и принимать решение только тебе одной. Я уже с трудом могу связно мыслить. Главное, чтобы ты была счастлива, дочь.

— Я поняла, отец. Мое решение — неизменно. Я сделаю Амакава нашими союзниками, даже если для этого придется расплатиться своим телом и своими талантами. И обязательно вылечу вас с мамой.

— Ему всего шестнадцать, он не успеет набраться опыта.

— Поэтому я хочу, чтобы ты передал мне образцы тех амулетов, что остались у тебя от Генноске.

— И откуда ты про них вызнала? Мы с Гесуко хотели оставить их тебе в качестве завещания.

— Ку-хи-и-и, настоящие детективы никогда не выдают свои источники! На самом деле просто ткнула пальцем в небо, ку-хи.

Отец с еле заметной улыбкой покачал головой.

Глава 9

Спустя неизвестный промежуток времени я осознал, что мое тело куда-то тащат, однако позорная слабость не давала мне вынырнуть из мутной пелены бессознательности. Меня положили на что-то мягкое, укутали. Во всех членах поселилась страшная усталость, будто каждая клеточка отдала всю себя в той злополучной атаке. Голоса доносились с трудом, словно в уши натолкали ваты:

— ...ая кошка, я говорю, что смогу излечить его! Чистая вода хорошо с этим справляется.

— Зачем тогда тебе снимать трусы, змеюка?!

— Чем плотнее контакт, тем легче лечить. Нано.

— Нья-ха! (ну уж нет!) Я не подпущу тебя! Милорду нужно сейчас согреться, и только настоящее кошачье тепло способно на сие!

— Химари!

— Кошка, прекрати раздеваться! Тебе не победить мощь чистокровной лоли!

— Ох-хох, чем это вы заняты, кхе?

Пробормотал я, покашливая, и раскрыл свинцовые веки. В большой полупустой комнате пестрела занятная экспозиция из: мизучи в прозрачной ночнушке и стянутыми в район бедер черными кружевными трусиками, что открывало прямой вид на филейную часть маленькой змейки, а также бакэнэко с развязанным поясом и распахнутой юкатой, демонстрирующей уже виденное розовое исподнее и отсутствие лифчика. Вроде бы с традиционными кимоно верхнее белье не носят. Две аякаси вцепились в одежду сопернице так, что если не слышать предыдущего разговора, можно решить, будто они раздевали друг друга, а не наоборот.

— Ух ты! Я вам не мешаю тут? Нашли бы свободную комнату, что ли.

— Нано...

— Ня-я-ягх! (ни за что!)

— Кайя, я удивлен, что ты в одежде. Почти все встреченные мной аякаси женского пола оказались сплошь озабоченными...

— Вот-вот, Химари, оденься! А вы, Юто-сан, отвернитесь, — здоровый кухонный тесак в руке придавал убедительности словам дзасики-вараси.

— Да-да, — я лег обратно на футон, прикрыв глаза. — Что с нападавшими?

— Ушли, нано.

— Милорд, сие недоразумение... И нижайше прошу простить меня, милорд, я не смогла защитить вас от кровососки поганой.

— Кровососка? Вампир? Меня укусил вампир? — я начал обшаривать свою шею.

— Хиноэнма по имени Агеха, дух воздуха и дух плоти. Кровь придает ей сил, а кровь мага или охотника может перевести на новую ступень развития. Она не вампир, и превратить в кого-то не сможет, разве что в труп. Юто, позволь мне обработать раны, нано.

— Надеюсь, это не больно?

— Нет, тебе будет приятно.

— Окей, только трусы одень.

— Нет, нано.

— Объясни мне, недалекому, используя не более десяти слов, зачем тебе снимать белье при лечении?

— Это моя плата за помощь тебе, охотник.

Я выпростал руку из-под одеяла и вытянул в сторону мизучи, стараясь не смотреть на ее оголенное тельце. Ладно, ускоренное излечение стоит некоторых неудобств. Мизучи сняла повязку с моего запястья и быстро смыла какую-то нанесенную мазь, буркнув, что это только помешает. Дальше я почувствовал прикосновение холодного и мокрого языка, что нежно и аккуратно скользил по моей поврежденной конечности.

— Можно смотреть, нано.

— Ня-я-я! (не-е-ет!) Змеюка все еще без одежды! Я скажу, когда можно открывать глаза, милорд.

— Тсч, глупая кошка. Не становись у меня на пути. Юто-кун, ты в курсе, что она грозилась истребить всех незуми, крысиных духов, в Такамии?

— Нуя-я-я-я?! (что-о-о?!)

— Это правда?

— Я... встретила одного незуми недавно... могла наговорить лишку. Надо было прихлопнуть его. Но то ваш приказ был, милорд, не трогать духов безвредных!

— Молодец! Я рад, что ты его не тронула. Но в следующий раз не надо такого страху нагонять.

— Слушаюсь, милорд! Можете открывать глаза.

— Выкрутилась, блохастая.

— А ты сама то где была?! И как объяснишь, что привела аякаси за собой, что милорда поранили?!

— Они ждали здесь-с-с, никого я не приводила, а защищала Юто. С духами лесными надо было поговорить, поэтому и отлучалась.

— Вы обе молодцы! Сидзука-сан, еще не все?

— Готово, — девочка убрала свой змеиный язык. — И называй меня Сидзука. Еще можно "дорогая мизучи", "любимая змейка" или "моя лоли". Что выбираешь, охотник?

— Сидзуку, Сидзука. Хорошо, что ты не догадалась попросить это в качестве платы за лечение...

— Хочу!! Будешь называть меня "моя лоли" всю неделю!

— ...

— Иначе не будет тебе больше лечения, нано.

Черт. Хилер в пати — залог победы.

— Хорошо... моя лоли. Но на большее не рассчитывай.

— Милорд! Дозвольте, я укорочу ее длинный змеиный язык?!

— Не дозволяю. "Наша лоли" очень полезный союзник, и ее язык еще пригодится. Что ж, подведя итоги операции, можно резюмировать: мне даже в туалет без охраны нельзя отлучаться. И больше тренироваться.

— Воздушный дух то вельми сильная была. Шестого, а то и седьмого уровня по вашей шкале, милорд. Через год вы таких за секунду будете укладывать! А когда она крови вашей налопалась, то еще опасней стала!

— Любопытно. Кайя, принеси, пожалуйста, мой дневник с ручкой, он лежал на... а, спасибо. Оперативно.

Несколько минут я потратил, чтобы записать информацию об Агехе и ее спутниках. Дай — земляной аякаси где-то 5 уровня, Саса — какой-то иппон-датара, одноногий кузнец, 3 уровня.

— Хорошо Си... моя лоли, перейдем к тебе.

— Я вся готова, нано.

Мизучи прижалась ко мне, усиленно протягивая руки под одежду, но я решительно отстранил.

— Возраст?

— Девять, нано. С половиной.

— Брешет, змеюка!

— Сколько вы ей дадите?

— Больше сотни, милорд!

— Но меньше двух веков, — добавила Кайя.

— Окей, запишем сто пятьдесят...

— Хшс-с-с, мне всего сто двенадцать, неучи!

— Рост?

— Метр двадцать пять!

— Родители?

— Погибли...

— Ладно. Тактика боя?

— Водные барьеры и смерчи, ледяные стрелы, быстрое перемещение.

О, даже льдом фигачить может.

— Можно мне попить... спасибо, Кайя. Слабости?

Мизучи бросила на меня подозрительно-оценивающий взгляд, но все же ответила:

— Огонь иссушает быстро, от молнии не спрятаться.

— Любимые блюда, хобби?

— Запеченный угорь и... жареные лягушачьи лапки. Хобби — проникать на премьеры кинофильмов, мочить штаны парочкам на задних рядах. Помогать духам, убивать охотников.

— Гхем. Нападала ли ты на обычных людей?

— Да. Однажды двум путникам содрала кожу живьем.

Звякнула Ясуцуна, Кайя тоже напряглась. Не дура же мизучи ссориться в вотчине дзасики-вараси. Да и спокойной выглядит.

— Тихо. Что это были за путники?

— Однажды духи чащи шепнули мне, что двое закопали в лесу мертвого человека. Два месяца ждала я на той безымянной могиле, только тогда появились двое мужчин со связанной девушкой. Хотели с ней сотворить непотребство против воли. Пришлось их наказать. Или это слишком строго вышло, Юто? Может, достаточно было лишить зрения и половых органов?

— Э-э, вообще надо было отдать полиции. Оглушить и связать. Но в целом, я несильно тебя осуждаю. Химари, сколько дашь моей лоли по шкале примерно?

— Вашей лоли, — выплюнула слово бакэнэко. - я бы дала не больше шести, но возле воды все восемь.

— Записал... Си... Моя лоли, не покажешь ли нам свой змеиный облик?

— Я потеряла его много лет назад.

— Как это?

— Уверен, что хочешь знать об этом, охотник?

— Не особо.

— Врешь, охотник. Хорошо, я расскажу, чтобы ты понял всю мою ненависть к экзорцистам, всю ненависть аякаси к подлым людишкам. Давным давно, я жила с другими водными змеями в озере на севере. У нас была большая и дружная семья. Мы гонялись наперегонки, вили гнезда на дне озерном, изредка сталкивались в бою с другими водными аякаси, что хотели забрать себе наше жилье или полакомиться детенышами-змейками. Иногда помогали людям деревень рядом. Они приносили нам дары, и старшие братья и сестры насылали дождь или наоборот прогоняли бурю...

Кап, кап, кап. С мизучи начала сочиться влага, словно она себя плохо контролировала.

— ...Я была маленькой, бегала по речкам и притокам, и мне всегда было любопытно посмотреть на жизнь людскую. Иногда они проплывали на деревянных суднах, бывало удили рыбу с берега, я научилась немного понимать их речь. Возле одного... одного ручья была... рукодельная скамейка с навесом... Туда я однажды попала случайно... Дедушка Шинджику и бабушка Котори были старыми и добрыми. Эта скамейка в лесу — их особенное, сокровенное место, куда они приходили минимум раз в неделю. Приносили еду и питье и вспоминали прошлое, смешные и грустные события из жизни, своих детей и внуков. Дед наливал себе одну плошку саке и выстругивал из дерева, бабушка что-то вязала или шила...

Буль, буль, буль. Капли собрались в маленькие струйки, что сейчас медленно стекали по лицу, груди и ногам водного духа.

— ... Я стала ждать новую встречу с нетерпением, каждую неделю летела к ручью и скамейке. Шинджику и Котори редко видели своих детей, и грустили, что почти их никто не навещает, совсем забыли... Через какое-то время я стала меняться, обретать человеческий лик. Семья не была против, хоть сами они не жаловали подобное. Говорили, что раз я становлюсь ближе к людям, то буду жрицей в озерном храме... принимать людские дары, нано.

Струйки превратились в настоящие ручейки, в полу образовалась широкая лужа. Кайя носилась с матюгами, тазом и тряпками, но мизучи не обращала на нее внимания.

— Однажды умер старший сын Шинджику и Котори. Они сильно горевали, плакали. Тогда я не выдержала, и вышла из ручья в своем человеческом облике. Сначала они испугались, но постепенно успокоились и привыкли. Каждую неделю я стала приходить к ним, а дедушка с бабушкой рассказывали мне истории и кормили домашней выпечкой. Они улыбались и словно расцвели. Я была счастлива, нано. В один из дней погода испортилась, набежали тучи. Люди из деревень принесли мне, жрице храма, множество даров, дабы уберегли поселки от напасти. Но то был океанский тайфун, и даже если бы вся семья отдала свои силы, мы бы мало что могли сделать. Я не приняла дары... Сказала... Сказала, что не будем защищать людей...

Кайя, вся мокрая, бросила бесполезное занятие и просто села в углу, слушая рассказ.

— Прошел мощный шторм, что вырывал деревья с корнем, сносил дома, переворачивал лодки. Много людей погибло, даже нам на дне озера несладко пришлось. И... я пришла на следующую встречу с Шинджику и Котори, надеясь, что с ними все в порядке. Дед с бабушкой были живы, но буквально убиты горем. Тайфун унес жизни их дочки, ее мужа и трех маленьких внуков. Я объясняла, что мы не смогли бы помочь. Шинджику и Котори попрощались, извинились передо мной... сначала я не поняла за что... и ушли. Расстроенная, я пошла обратно по ручью к озеру... Не зная, что за мной следят... Привела их прямо к нашей лежке. Нано. На берегу меж камней лежали наши яйца, грелись на солнце... Я привела охотников прямо туда. Вся семья, все змеи от млада до велика выползли из озера, бросились на защиту детей. Мы убили многих охотников... но тщетно. На берегу змеи не так сильны. Я во всем виновата... Мои старшие братья и сестры, еще нерожденные змейки... все погибли... все до единого. Клан экзорцистов Джибашири, повелевающие огнем, вместе с более мелкими кланами напал на нас и уничтожил. Люди посчитали, что это мы наслали несчастье на деревни и обратились к охотникам... Меня одну оставили в живых. Глава Джибашири, мужчина с горящими огнем глазами, сказал, что Шинджику и Котори просили не трогать меня, змеиную жрицу. И они послушались... нано... Лучше бы я погибла в тот день вместе со всеми... нано... Я больше не смела обращаться в змеиный лик и со временем забыла его... не могла оставаться одной, когда все погибли... предательницей... той, что привела смерть на свой род... нано-о-о...

— Ня-я-я... (не-е-ет...) — плакала рядом бакэнэко. Кайя отвернулась, пряча лицо.

Я сглотнул тяжелый ком и резко вытер выступившие слезы. Теперь я точно знаю, что выражение "водопад слез" может быть не только метафорой. Я с трудом выполз с футона, встал на колени, и притянул к себе Сидзуку. Мгновенно промок под холодным душем из водной аякаси.

— Обещаю, пока я жив, подобное никогда не повторится. Покуда есть силы, я буду защищать невинных аякаси. И тебя в том числе, моя лоли.

— Нано-о-о... Охотник... Юто... я верю тебе. И спасибо. Простите, что совсем расклеилась.

— Что стало с кланом Джибашири?

— Он перестал существовать в войнах с аякаси и другими кланами. Так что мстить уже некому, нано.

— Милорд, как ваше самочувствие?

Я подвигал руками:

— Думаю, через полчаса приду в норму, только вряд ли сегодня смогу заняться светом. Может поедим?

— Лежите, милорд. Я принесу!

Химари, прямо таки пылая энтузиазмом, вылетела из комнаты. Довольно быстро вернулась, таща тарелку с рисовыми шариками. Предусмотрительная Кайя принесла чашку теплого чая.

— Эти онигири словно через войну прошли.

— Вы испробуйте, милорд.

Я слопал штуки четыре штуки, две с рыбой, две со сливами.

— Вкусно. Ты постаралась?

— Ня-а. (да-а) А можно меня тоже называть "моя кошечка"? Я буду вам готовить, милорд.

— Гм, готовка — не настолько редкое умение по сравнению с целительством. Да и хватит уже из меня веревки вить!

— Простите, милорд. А вы к завтрему сможете на море поехать?

— Не сомневайся. Сто лет на море не был, — я оглядел юкату бакэнэко с сомнением. — У тебя другая одежда хоть есть для пляжа? Купальник?

— Нема, милорд. Но я сегодня сбегаю по лавкам, коли вы под охраной Кайи останетесь.

— У меня тоже нет, нано.

— Разве ты не можешь себе материализовать одежду из воды?

— Могу, но настоящая одежда лучше. Ведь ее можно снять, порвать зубами в пылу страсти, подбросить парню в карман, пока тот без сознания, и много чего еще. Нано.

Я на автомате проверил карманы шорт. Мобильник, тряпка какая-то... Уф-ф, всего лишь платок. Вот егоза, стоит лыбится. Ну хотя бы отошла от эмоционального рассказа о своем прошлом.

— Что-то неохота мне вас одних отпускать. Ерунду какую-нибудь купите. Кстати о птичках, боюсь, что мои финансы пока не позволяют много тратиться. В особняке есть сбережения? За счета ведь платите?

— Юто-сан, все коммунальные услуги оплачиваются со специального счета в банке.

— У меня есть немного денег от дедушки, милорд. Стеснять вас не буду я.

— Одно время я собирала побрякушки по рекам и каналам, в лесу тайник остался. Думаю, что смогу тебе отплатить, Юто.

— Что ж, тогда вызовем такси через часок... Кайя поищи мне в закромах какой-нибудь неприметный кинжал с ножнами, если Айя не все с собой забрала...

В Топи Арахнидов пришла новая напасть. Еще один искатель приключений решил испытать свои силы на здешних обитателях. Этим персонажем оказался невысокий шатен с карими глазами, одетый в классовые доспехи новичков в виде старинной брони японских воинов.

— Ха-а-ак!

С двухметровой катаны самурая сорвался желтый сгусток в виде стрелы и прошил насквозь обессиленного Болотного Тарантула.

— Еще девять осталось, — раздалось в это время в доме Амакавы Юто.

Фугурумо сидела в кресле, сосредоточенно клацая мышку ноутбука, расположенного на столе перед ней. Айя не особо рассуждала, когда глава клана дал ей это задание. Надо, так надо. Но постепенно новый выдуманный мир завлек ее своими яркими красками и простотой. Здесь не требовалось имитировать на лице человеческие эмоции, поскольку игроки не видели друг друга. Достаточно было поставить смайлик в сообщении.

Дух конверта не особо стремилась к общению, да и к ней никто первым не лез. Лишь изредка приставали персонажи, желая зачистить местность в группе. Но дальше, как следовало из учебных гайдов, без объединения с другими игроками нельзя будет участвовать в важных состязаниях и зайти в нужные зоны. Поэтому Айя тренировала свои социальные навыки, пытаясь самой находить группу и больше писать в чате. World of Linage принимал и объединял под сенью своих электронных микросхем одновременно сотни тысяч игроков японского сервера и миллионы по всему миру.

Когда староста деревни попросил ее расправиться со злобными огромными пауками, что нападают на людей, Айя, не сомневаясь ни секунды, согласилась и сразу направилась в Топи Арахнидов. Помогать людям, убивая враждебную нечисть, есть долг каждого члена клана Амакава. И сейчас на лице духа конверта блуждала неуловимая улыбка. Она никогда напрямую не участвовала в сражениях, лишь приходя после, забирая вещи, оружие и тела. Но сейчас она наслаждалась тем приятным чувством, что кто-то зависит от ее действий, полагается на игрового персонажа. И она сама лично, а не косвенно, может спасти множество жизней.

Еще один Болотный Тарантул откинул лапы, выпустив из чрева несколько золотых монеток. Скоро уже надо будет покупать новую катану — подумалось Айе. Предметы, предназначенные для класса "светлый самурай" стоили раза в полтора дороже остальных, но выбрать другой класс фугурумо просто не могла. Не имела права. Согласно гайду по самураю на официальном сайте игры к 15 уровню уже следовало переключаться на активные навыки второго ранга. Однако Айя впервые ослушалась совета, и продолжала упорно вкладывать очки в полюбившийся навык первого ранга: "стрела света". Даже себе дух конверта никогда не признается, но ей нравилось ощущать себя человеком-охотником, владеющим мощной магией света, и изничтожать цутигумо, паучьих аякаси.

Imperor777: Ку-хи-хи, Юто-кун, не думала я, что так! ты будешь постигать свою клановую силу. Ку-хи-хи! (смайл: смех)

Словно вынырнув из тени, на поляне Топей рядом с самураем появился мрачный паладин явно очень высокого уровня, в темном готическом закрытом доспехе. Даже лица не было видно. Айя застыла, пытаясь понять, что происходит. Незнакомец не только знает имя главы клана, но и осведомлен о его родовых способностях. Неужели этот игрок сделал такие выводы только по имени ее персонажа? Или быть может, при регистрации как-то передались данные владельца компьютера? Слишком плохо разбиралась фугурумо в информационных делах, поэтому решила занять осторожную позицию.

Amakawa-sama: Кто ты?

Emperor777: Я твой тайный союзник, Юто-кун. Все-таки, "Амакава-сама", заставил ты меня повеселиться, ку-хи-хи. Не мог еще более пафосный ник выбрать? King-of-Light, например? (смайл: ржач)

Английский язык дух письма знала пусть и не в совершенстве, но простые слова перевести могла.

Amakawa-sama: А вы сами в Императоры метите?

Emperor777: Ку-хи-хи, угадал! Только вот это не мой аккаунт (смайл: подмигивание), и долго поболтать не выйдет. Владелец уже подал заявление. Скоро аккаунт заблокируют.

Amakawa-sama: О чем вы хотите поговорить, незнакомец-сан? (смайл: в темных очках)

Emperor777: Пришла лично засвидетельствовать вам свое почтение, глава клана Амакава (смайл: поцелуй). Скоро ждите в гости одну свою старую знакомую с третьим размером (.)(.) Ку-хи-хи! (смайл: сердечко)

Айя уже было напечатала вопрос: "О ком вы говорите?", но отправлять не стала. Вдруг настоящий Амакава-сама в курсе, о ком идет речь.

Amakawa-sama: Спасибо за предупреждение.

Emperor777: Всегда пожалуйста! Мыши захватят мир, не так ли? (смайл: взрыв)

Что это? Какой-то секретный клановый пароль?! Почему-то духу конверта казалось делом чести выдержать эту проверку.

Amakawa-sama: Все возможно, незнакомец-сан. (смайл: улыбка)

На несколько секунд темный паладин неподвижно застыл, не двигаясь кругами вокруг самурая, как до этого, и ничего не печатая в чат.

Emperor777: Какое любимое блюдо у твоей школьной подруги, Юто-кун?

Айя обрадовалась — она знала ответ, поскольку успела немного подружиться с Кузаки-сан, хорошей подругой Амакава-сама. Девочка любила поболтать, и, когда готовила еду, выложила много информации.

Amakawa-sama: Свинина.

Emperor777: Ку-хи-хи, кто ты такой? Будь ты настоящим Юто, не стал бы отвечать, а спросил сначала, зачем мне это надо. Только тот, кто хочет выдать себя за Юто, станет писать первое, что взбредет в голову.

Amakawa-sama: Это действительно любимое блюдо Ринко. Мне надоел этот разговор. Если вам больше нечего сказать, извольте удалиться, незнакомец-сан.

Emperor777: Не прощаюсь, возможно-Юто-кун.

С этими словами темный паладин исчез с Топей. Айя сразу позвонила в Ноихару, но Амакава-сама с мизучи и бакэнэко уже покинули особняк. А взять номер его мобильного телефона ни одна из аякаси не додумалась. У волчицы должен быть! Когда вернется, надо обязательно заучить. С другой стороны, раз персонажа так легко раскрыли, то неизвестный вполне может проследить и телефонный разговор. Нет, важную информацию можно доверить только бумаге и письму, передать лично. В конце концов незнакомец не сказал ничего особо важного, чтобы из-за этого переживать. А вот если она не закончит задание с цутигумо, жители деревни могут пострадать...

Глава 10

Двухэтажный торговый центр Ноихары не производил впечатления. Обычное провинциальное кирпичное здание, заполненное небольшими магазинчиками разнообразных товаров. Сразу возникли мысли, как можно привлечь больше посетителей, но... пока все это не мое. Заведение, где продавали женские купальники, имелось в единственном экземпляре.

— Я подожду снаружи, — сообщил я перед входом.

— Как же пойму я, что выбрать треба? — просительно взглянула Химари.

— Ну-у...

— Если не зайдешь, я буду выходить к тебе сюда в купальниках, — поведала мизучи.

— Сдурела? Тут же народ ходит!

— Я знаю. Нано.

— Уговорила.

Мы прошли в магазинчик, и Химари сразу бросилась к вешалкам с товаром:

— Милорд, как вам этот купальник?

— Она назвала его милордом...

— Что это, новое развлечение у молодежи?

— Кья-я, извращенцы... настоящие... — услышал я тонкий голос какой-то девочки.

Я стоял красный, не зная как реагировать.

— У вас какие то проблемы с милордом, а-а?! — рыкнула Химари.

Я подошел и дал ей затрещину по голове:

— Ния-я... (больно...)

— Простите, уважаемые посетители. Моя кузина переиграла в симуляторы свиданий.

— Заметно...

— Все бы им игрульки играть...

— Кья-я, взаправду извращенцы... — да что там за недотрога-то?!

— Выбирай молча, — скомандовал я кошке.

— Братик Юто, а мне подойдет этот? — пристала Сидзука.

— Братик?! Гм-м, слишком открытый.

— Милорд, — прошептала Химари, чтобы никто не услышал. — Я выбрала, гляньте.

— Э-э, — но кошка уже схватила мою руку и потащила к примерочной.

Я оглянулся. А народ нет-нет, да и поглядывает. Блин, надо было назвать Химари своей девушкой, и нечего смущаться. А фиг с ним. Наследник великой родовой силы Амакава обязан уметь преодолевать любые трудности с достоинством и величием древних самураев.

— Ня? (ну как?)

— Неплохо.

— Ня? (а этот?)

— Тоже пойдет... этот так себе... О-о, белый тебе очень идет, Химари.

— Беру!

— Он действительно выбирал купальник своей кузине?

— В каких они отношениях?

Спокойствие самурая и твердость камня.

— Кья-я, если я отсюда выйду, они меня поймают, — блин, мне уже даже стало жалко эту пугливую девочку.

— Как тебе мой купальник, Юто?

Мизучи открыла шторку соседней примерочной, являя собой нечто очень отдаленно напоминающее купальный костюм.

— Бха-ха, ты где взяла эти полосочки?! Моя лоли, надень что-нибудь приличное!

— Он правда назвал ее "моя лоли"?!

— Может стоит позвать кого-нибудь...

— Кья-я-я-я-я, мне точно конец!

Ксо! Хотелось стучаться головой об стену.

— Все, хватит! Я жду вас у входа!

Я так несся прочь из магазина, что не заметил девочку не старше десяти лет, крадущуюся за стеллажом. Бедняжка от столкновения ойкнула и упала на пятую точку. Юбка задралась, открывая для просмотра трусики с каким-то животным.

— Кья! Дядя-извращенец, не-не ешьте меня, по-пожалуйста, — девочка прикрылась руками, крепко зажмурив глаза.

Как древние мечники проводили часы под водопадом, тренируя терпение. Так и это испытание в моей жизни, дабы привить стойкость и закалить характер. С каменным лицом я поднял девочку за подмышки, поправил и отряхнул юбку, и произнес ничего не выражающим голосом:

— Будь осторожнее, девочка.

Чеканя шаг, я направился к выходу из адской лавки, и уже возле дверей услышал голос Сидзуки:

— Ты что сделала с Юто, лоли-воровка?! Ты же сломала его! Кстати, покажи, что за трусики на тебе...

— Кья-я-я-я!!!

Терпение лопнуло, и я сорвался на позорный бег. Не выдержал, тряпка! Такой бури эмоций я не испытывал даже, когда меня летела убивать хиноэнма. Там и подумать ни о чем не успевал, правда. Я привалился к колонне и устало утер пот. Черт, наверняка наследие Юто. Уж Виталий бы что-нибудь придумал... хотя, не уверен. Слишком мощная и грамотная атака сразу с нескольких направлений.

Дабы немного отвлечься и успокоиться решил просканировать округу на наличие аур. Надолго не хватило — образовалась тянущая пустота внутри. Видимо, магическое истощение. Слишком много всего было в торговом центре, но в магазине рядом перед входом стоял мужской манекен, демонстрирующий модные тряпки. И от него пахло аякаси, только очень-очень слабо. Я с опаской приблизился и внимательно осмотрел предмет.

— Твою мать!

Манекен мне подмигнул. Так и заикой стать можно! Надо больше доверять своим способностям. Показали, что аякаси, значит аякаси. И хоть то будет использованный контрацептив. Сначала жахнуть заклинанием, потом разбираться, кто отец.

— Милорд! Окончили мы!

— Химари, что скажешь про этот манекен?

Кошка подошла, обнюхала со всех сторон.

— Мелочь какая-то, еле чувствую. Боится меня, шо скоро сам ласты склеит.

— Юто! Я обижена на тебя! Нано!

— Прости... — я оглянулся на всякий случай. — Моя лоли. Но если вы еще устроите подобное, то я с вами никуда больше не пойду.

— Вельми звиняйте, милорд... Но может глянете одежду пляжную для вашей смиренну кошечки? Я есмь послушание. А змеюка пусть снаружи ждет.

— Нано. Я тоже буду тихо себя вести.

— Окей. Я предупредил.

Магазин женской одежды нашелся неподалеку. Когда фиолетовые глазищи взирали на меня с мольбой о помощи, я не смог отказать, и немного повыбирал платья. После чего меня вежливо попросили посмотреть. Уж после купальников мое стальное нутро ничем не пронять. Терпение и спокойствие.

— Милорд, — выглянуло лицо и оголенное плечико Химари из-за занавески примерочной. — Поможете вашей неопытну кошечке с одежками современными? Совсем не разумею я.

К чему-то подобному я был готов.

— А кто щеголял в школьной форме при нашей встрече? Давай одевай уже.

— Ня-уе... (блин...)

— Ниче так... цвет не тот... гхум, в груди тесновато... вот, хорошо смотрится!

— Вам нравится, милорд?

Нежно-фиолетовое платье средней длины отлично подчеркивало все достоинства и так практически идеальной фигуры бакэнэко.

— Да, превосходно. Очень подходит к цвету твоих глаз.

— Нано. А как мне?

Желтое платьице с белыми рюшечками и красный бантик в волосах сделали из Сидзуки прям игрушечную куколку.

— ...на удивление, весьма прилично.

— О-о, если потянуть за шнурок сзади, то...

— Нет, я верю, не надо тянуть!

— Ты прав, Юто! Нечего тянуть, надо брать, нано.

Мрачный зев торгового центра остался позади, и я вздохнул с облегчением. Бакэнэко заплатила за мизучи (объяснив, что негоже милорду тратить свои кровные средства на это скользкое отродье), поэтому в финансовом плане я отделался малой кровью. Купил по мороженому, и сейчас мы неспешно шли в сторону особняка. Химари сказала, что идти минут тридцать, и с беспокойством поинтересовалась мои здоровьем. Но я чувствовал себя неплохо, по крайней мере физически, и ответил, что прогулки на свежем воздухе полезны.

— Дзиннь! — прозвенела стандартная мелодия звонка моего телефона. Надо будет поставить что-нибудь более оригинальное.

— Алло.

— Юто, привет. Ты где?

— Привет, Ринко. В Ноихаре.

— Я сейчас в магазине. Что купить к ужину?

— Знаешь, я наверное останусь тут на ночь. Недавно на меня напали и ранили. А в особняке есть сильная аякаси, так что никто не полезет.

— Ранили?! С тобой все в порядке?!

— Да, в...

Счастливая Химари не утерпела в желании поделиться новостями — приблизилась к телефону и громко сообщила:

— Ринко, представляешь, милорд мне купальник выбрал!! И платье!!!

— ОАРЫНАЫТАРПВГНУ!

Из трубки полился набор бессвязных звуков такой силы, что мне пришлось прикрыть динамик ладонью. Словно телефон сам по себе переключился в режим громкой связи.

— Химари! — я сделал страшные глаза кошке, на что она только невинно похлопала ресницами.

— ЮТО! Слышишь меня?!

— Конечно, Ринко!

— Я приеду к тебе на ночь! Чтобы никаких... поползновений! Ясно, тебе?!

— Ма-а, как хочешь... Но здесь может быть опасно... Знаешь, как добраться?

Я быстро сообщил номер рейса электрички и название станции. Сказал, что Сидзука или Химари ее встретят.

— Уф. Химари, тебе что, доставляет удовольствие меня подкалывать?

— Ня-а! (конечно!) Нет, как можно, милорд. Простите Химари...

Я с подозрением взглянул в честные кошачьи фиолетовые омуты. Как известно по одной поговорке, водятся в них весьма недружелюбные и озорные создания.

— Перевоспитывать тебя уже поздно, но постарайся думать, прежде чем что-то делать.

— Слушаюсь!

— Я тут вспомнил. Что за школьная форма была на тебе в день встречи? Ты училась в школе?

— Нет, милорд. Сие была одежда, которую мне дал знакомый портной дедушки Генноске. Не ведала я, что в разных школах свои одежды носят. Ну да амулеты светоносные должны были с сим справиться.

— Странная эта форма. Обычно где-то на жилетке или другом видном месте вышивают вензель школы, а на твоей вроде ничего не было.

— Не ведаю, милорд. Хотите заглянем к портному? Тута рядышком.

— Хм-м, знакомого деда стоит хотя бы поприветствовать.

Мы свернули вправо и минут через десять оказались перед небольшим супермаркетом, сбоку которого притулился магазинчик портного под название... "Сумчатый рай". Внутри все было заставлено сумками, чемоданами, портфелями и рюкзаками, но ни намека на одежду.

— Дядя Шино, здравы буде!

— Химари! И тебе не хворать. За сумкой пришла?

— Нет, вот с милордом знакомьтесь.

— Юто Амакава.

— Шино Дайсукенджи, — коротко поклонился продавец, лысый мужчина лет сорока. — Видел я один раз тебя очень давно маленьким, Юто-кун... Или теперь уже Юто-сама? Пришли принимать дела клана?

— Верно, Шино-сан. А вы случаем не слышали про Джингуджи или Тсучимикадо?

— Хм-м, ходил слух, что в Ноихару несколько раз наведывался мужчина из Джингуджи Лимитед, но большего я не знаю.

Да, пожалуй, надо спрашивать у управляющих заведениями Амакава на втором этаже торгового центра. Хотя дело не горит.

— Спасибо за информацию. Шино-сан, позвольте поинтересоваться, ваш магазин торгует сумками, почему же Химари назвала вас портным, и откуда вы достали ей школьную форму?

Продавец неожиданно покрылся испариной:

— Э-это из моей личной коллекции, Амакава-сама... Химари-сан так хотела попасть в школу, что я не мог отказать...

Ух-е. Японцы, итить их налево. Впрочем, я бы нагло соврал, если заявил, что Виталия подобное не интересовало. Юто — так точно нет. Ну, деда, что за знакомства ты водил с этим мужиком?

— Нано!

— Вы его постирали хотя бы?

— Разумеется, Амакава-сама!

— А какие еще костюмы имеются в вашей коллекции, Шино-сан? — с милой улыбкой полюбопытствовала десятилетняя девочка в красивом желтом платье.

— Храмовой жрицы, медсестры и монахини... — ужасно нервничая, ответил мужчина.

В какой-то степени религиозный человек, оказывается. Бакэнэко непонимающе переводила взгляд с улыбающейся мизучи на мою кривую ухмылку, после чего спросила:

— Дядя Шино, для чего вам столько костюмов?

— Химари-сан, это нужно мне для постановок спектаклей... Мы с женой любим театр.

Ну, он хотя бы женат.

— Кошка, если ты придешь к Юто в костюме медсестры, он будет ползать у твоих лап, нано.

— Милорд, вы тоже театр любите? — навострила уши бакэнэко.

— Си... моя... гхм, не надо учить Химари всяким глупостям!

— Дядя Шино, одолжите мне этот костюм! Пожалуйста, ня (пожалуйста)!

— Хватит, — резко сказал я. — Шино-сан пора возвращаться к работе. Мы больше не будем отнимать ваше время. Всего хорошего.

— И вам всего наилучшего, Амакава-сама, — счастливо вздохнул продавец "Сумчатого рая".

Более никуда не сворачивая, мы вернулись в особняк.

— Дедушка, бабушка! — Химари тут же побежала к святилищу по усопшим. — Поглядите, какое платье лепое мне милорд выбрал! — кошка крутанулась пару раз, отчего светло-фиолетовый подол высоко взметнулся. — А еще купальный костюм для моря! Сейчас и покажу вам, только переодеть надобно...

— Юто-с-с! — прошипела змея.

Не дожидаясь развития ситуации, я отвернулся и покинул комнату, и вслед мне донеслось разочарованное ня.

Остаток дня я разбирался с корреспонденцией деда, счетами и долговыми расписками. Муторное это занятие. Нужно нанять бухгалтера, было бы на что. Мизучи поцапалась с Кайей по поводу главенства на кухне, но я не встревал. Не маленькие, разберутся. Вечером Химари встретила Ринко на станции и проводила до особняка. Кузаки притащила с собой целый мешок контейнеров с приготовленной едой. А учитывая, что еще и Сидзука с Кайей постарались, ужин походил на настоящее пиршество. Девушки вяло переругивались, требуя моего экспертного мнения по поводу того, чья готовка лучше. Пришлось виться ужом, и отвечать, стараясь никого не обидеть. Можно считать это своеобразным уроком дипломатии. Наследнику клана положено хорошо уметь улаживать конфликты.

Стоит наметить какие-то планы на дальнейшее существование. Женитьба — весьма заманчивое досрочное решение проблем с наследством Генноске. Однако в ближайшее время необходимо для начала связаться с кланами, прозондировать почву насчет союза или хотя бы нейтральных отношений. Первый клан Тсучимикадо без сомнений невероятно силен. Вообще, люди с паранормальными способностями просто не могут не занимать высокие места в правительственном аппарате, и наверняка составляют одни из верхних строчек в списке богатейших людей Японии. Странно, что дед Генноске не сидел в каком-то токийском небоскребе или вилле на личном острове, попивая элитное саке, а забрался в такую глухомань.

Нашел упоминание девятого клана Якоин, которым дед продавал амулеты по весьма неплохим ценам. Жаль, я пока не умею мастрячить артефакты. Надо переговорить с ними... как их там? Магические детективы, что бы это ни значило... Наверное могут дать фору самому Шерлоку, дедукто-патронусу, Холмсу... Хм-м, представил, как известный британский сыщик кастует патронуса, который принимает форму своего помощника Ватсона. Не шибко полезный патронус, в общем-то. Нет, с кланами пока тягаться рано. Главное — не высовываться и не сильно отсвечивать. Потихоньку вербовать новых вассалов и развивать родовые умения. Глядишь, через месяц-другой, можно уже и начинать вые... качать права.

Ближе к ночи я почитывал мемуары бабушки Савы — небольшую книжечку, исписанную японскими иероглифами... причем с кучей ошибок. Но вскоре причина прояснилась. Сава оказалась сиротой после того, как небесный дракон цан-лунь прошелся по нескольким деревенькам в Китае. Что дед Генноске забыл в поднебесной, история умалчивает. Молодой наследник клана Амакава отбил разбушевавшегося воздушного аякаси, спас девочку Саву, приютил и перевез в Японию. Позаботился об образовании, что по причине незнания ею японского языка было непростым заданием. А после женился, наплевав на мнение еще живого главы клана, и даже разница почти в десяток лет не стала им помехой. Уважаю деда. Пришел, помог победить злобного монстра, спас девчонку, устроил ее. Сама бабушка Сава буквально боготворила Генноске, что и не мудрено.

Ладно, пора спать. Я расправил футон и уже собирался было выключить свет, как створка двери отъехала в сторону, и в комнату запрыгнула Сидзука... в синем купальнике. Э-э, что?!

— Юто, ты так и не посмотрел мне купальник, поэтому я выбрала сама! Что скажешь?

— Что скажу?! Где ты умудрилась раздобыть школьный купальник, да еще старого образца?! Он настоящий, не из воды?

— Настоящий, могу снять, чтобы ты убедился, нано.

— Нет, я верю! Так откуда? Не думаю, что в том магазине купальников могло продаваться нечто подобное!

— Это из личных запасов продавца-сана. Мне не составило труда уговорить отдать его, нано. Бесплатно.

Да что с этой страной не так?!

— Ты его постирала хотя бы?

— Конечно, нано. Два раза в чистой кристальной воде, три раза с мылом, пять раз с хлоркой и два раза с порошком.

— Как купальник не разъело-то...

— Так что скажешь, Юто? Мне идет?

— Безусловно. В этом наряде все парни на пляже станут твоими...

— Нано! Я знала, что тебе понравится, извращенный-охотник-сан.

— Юто, что у тебя за шум... Сидзука! Что это на тебе?! Юто!!!

Ринко имеет уникальную сверхъестественную способность. Род Кузаки наделен силой появляться в самый неподходящий момент. Я вздохнул:

— Ринко, это... э-э...

Голова выдавала всякие странные выверты о похищенных невестах-аякаси после прочтенных мемуаров, и не желала придумывать оправдания. Мозг жаждал сна. Я развернулся и быстро юркнул на футон, зарывшись с головой под одеялом:

— Я сплю! Оставьте меня в покое!

— Юто-о, во что ты заставил нарядиться Сидзуку?!

Блин, почему сразу меня подозревают?! Неужели малознакомой водной аякаси доверяют больше, чем другу детства?! И тут я прозрел! Вот она, настоящая, неоспоримая и беспощадная сила лоли. В этой битве у меня нет ни единого шанса.

— Юто-о!

Ринко принялась тормошить меня, пытаясь стащить одеяло, но я держал крепко.

— Ринко, прекрати! Между прочим, я еще не отошел от сражения с аякаси! У меня и так литр крови высосали!

— Высосали?! На тебя напал вампир?! Юто, отвечай! Юто, покажи мне зубы! Надо срочно отвести тебя к врачу!

— Успокойся, ни в какого вампира я не превращусь. А если и так, ты будешь первой, кого я укушу.

Меня резко перестали тормошить.

— Первой... Ну раз так, тогда ладно.

Я осторожно выглянул. На лице Кузаки застыло какое-то мечтательное выражение.

— Я насчет укуса. Не знаю, о чем ты там подумала. Все, выметайтесь и выключите свет. Милорду надо отдохнуть. И если какие-то наглые аякаси посмеют зайти в эту комнату ночью, то в следующий раз попрошу Кайю не пускать вас внутрь особняка.

— Да, Юто!

— Нано...

— Ня-я... (не-ет...), — тихо послышалось из коридора.

Ринко Кузаки развалилась на гостевом футоне в короткой майке и шортиках, видя уже четвертый сон. Волосы девочки разметались, подушка валялась в районе ног, левая рука покоилась на полу, а покрывало вообще исчезло в неизвестном направлении.

— "Я твоя навсегда, слы-ышишь? Ледяное сердце я ра-астоплю-ю..." — раздалась мелодия одной популярной японской поп-песенки из сумки неподалеку.

— Кого это там...

Девочка долго шарила руками, но в итоге выудила свой надрывающийся телефон.

— Кузаки слушаю.

— Ку-хи-хи, Ринко-чан, какое у тебя любимое блюдо?

— Что? Зачем вам...? — сонная девочка пыталась вникнуть в суть ситуации.

— Юто-кун спрашивает, ку-хи-хи.

— Ну раз для Юто... Свинина.

— Благодарю покорнейше. Спи дальше Ринко, ку-хи-хи.

— Кто...

Однако неизвестный уже положил трубку.

Возле дома Юто Амакавы в Такамии в темном неприметном костюме на столбе освещения виднелся худой силуэт. Ночной гость нажал кнопку на коммуникаторе, сбрасывая звонок.

— В следующий раз не придется прибегать к таким средствам.

Маленький человек в черном быстро прицепил миниатюрную камеру к верхушке столба и нажал несколько кнопок на коммуникаторе. В окне дома напротив в комнате Юто горел свет, однако шторы были плотно завешены, и главе клана Якоин очень это не нравилось. Ее цель не выходила из дома почти весь день, не совершала никаких покупок по банковской карте. Единственная, кто появлялась — высокая сероволосая девушка, от которой разило аякаси. Судя по досье на клан Амакава — Гинко оками, один из вассалов. Бр-р, даже смотреть на волчьего монстра было неприятно, е-кай чуть было не почувствовала наблюдение. И как Амакава могут нормально разговаривать с аякаси? Очень жаль, но проникнуть в дом так и не удалось — слишком велик риск раскрытия.

— Отлично. Пора браться за Амакаву всерьез.

Хитсуги Якоин, перекинув пояс, ловко скатилась по столбу на землю и, как ни в чем не бывало, двинулась прочь. Переговоры с персонажем Amakawa-sama ей сильно не понравились. Не покидало ощущение, что все пошло не по сценарию. Скорее всего, будь она лично знакома с юным экзорцистом, удалось бы определить его подлинность моментально. Но у Хитсуги имелся только небольшой профайл, стянутый из школьной картотеки. В нем Амакава Юто описывался, как очень замкнутый и подавленный мальчик, так и не отошедший от трагедии, что случилась с его родителями. Поэтому вполне естественно, что необщительный наследник оказался подвержен влиянию многопользовательских игр с фэнтезийным уклоном. Но сидеть почти круглый день в WOL'е? Хитсуги была очень разочарована. Не таким она ожидала увидеть новоиспеченного главу клана Амакава, владеющего таинственной и могучей магией света.

Ринко Кузаки, единственная, кто согласно отчету, близко сошлась с парнем, подтвердила подлинность личности персонажа в игре. Аякаси, судя по общей картине, появились всего день назад, поэтому подобную информацию мог знать, только сам Юто, а других он вряд ли допустил к своему новому ноутбуку на такой долгий срок. Одноклассники Амакава вовсю планировали завтрашнюю поездку в соцсети и дискутировали насчет ухода Юто из школы, однако сам субъект на обсуждение и не думал являться. Глава клана несмотря на жуткую тягу к играм так и не зарегистрировался ни в одной социальной сети.

Подумав о проектируемой в оборонном ведомстве системе распознавания лиц, Хитсуги ухмыльнулась. Подобная разработка через пару лет станет очень и очень полезным инструментом для клана Якоин. Можно было бы помочь или напрячь клановые ресурсы, чтобы сделать свой аналог, но зачем тратить время и средства на то, что скоро можно будет получить бесплатно? Вот уж тогда Якоин развернутся на полную. С почти любой камеры в городе можно будет проанализировать лица прохожих и точно определить, где в последний раз видели того, или иного человека.

— Может установить камеры в Ноихаре? Хотя старик Генноске по словам отца чуял их за километр. С другой стороны, наследник Амакава еще вряд ли постиг свою силу полностью. Если только в Топях Арахнидов, ку-хи-хи!

Фугурумо Айя облегченно вздохнула, наконец добив злобного Предводителя Тарантулов со свитой. И откинулась на кровать Амакавы-сама, все еще пахнущую молодым главой. Внизу слышался стук тарелок — Гинко вернулась голодная. Правда, стоит отметить, что дух волка в любое время была не прочь полакомиться. С Топями Арахнидов покончено, теперь следует разобраться с аякаси в Песках Безвременья!

После странного телефонного разговора Ринко Кузаки не могла уснуть и решила рассказать о звонке Юто. Заодно и проверить, не притаилась ли в его футоне какая-либо страшная аякаси. Блин, теперь Юто окружен ими со всех сторон. Сидзука и Кайя — еще ладно... Но Химари... какие у нее большие... Ие-х, дело не в размерах, Ринко, а в искренности чувств!

Пройдя по коридору, девочка чуть не поседела от страха, увидев валяющиеся на полу тела. Но когда глаза привыкли к темноте, Ринко с облегчением узнала фигуры Химари и Сидзуку. Аякаси лежали возле двери в комнату главы клана, мирно посапывая:

— Нья-хья-хья-я-а.

— Хшс-шс-шс-шс-с.

Химари находилась в своем полукошачьем облике, и сразу стало понятно зачем. Хвост кошки крепко обмотался вокруг левой ноги мизучи, не давая той убежать. Ринко мысленно собрала всю волю в кулак. Нужно набраться смелости и сделать шаг первой! К тому же накануне вечером Юто говорил про аякаси, а Ринко — человек, и ее те слова не касаются.

Так, осторожно переступить через переплетение тел... Неожиданно что-то крепко схватило девушку за лодыжку:

— Кья-я-я-я! — громко закричала Кузаки.

— Обнаружена попытка проникновения противника на запретную территорию. Нано. Кошка, приступить к ликвидации!

— Няэ! (есть!)

Ринко быстро повалили на пол и принялись щекотать в самых сокровенных местах.

— Не-е-е-ет! Отпустите, хватит лапать! Что-о-о... Кто меня лижет?! Юто, помоги, спаси меня!! — Ринко застучала в закрытые двери.

— Заткнитесь там и дайте поспать нормально!! — единственное, что раздалось в ответ.

Униженной, опороченной и так никем и не спасенной Ринко Кузаки пришлось ретироваться в свою комнату. Мысли о том, что никто теперь не возьмет ее замуж, не помешали девочке спустя пару минут забыться глубоким сном.

Глава 11

Утро прошло на удивление спокойно. За плотным завтраком (много чего осталось с ужина) аякаси и Ринко в основном помалкивали, тактично не касаясь вчерашнего происшествия. Я чувствовал себя превосходно — последствий ранения почти не ощущалось, а свет легко откликался. Но тренировки решил отложить до вечера — силы могут понадобиться на море.

Когда мы на вокзале ожидали электричку, мой телефон вызвали со скрытого номера:

— Ку-хи, привет, гроза пауков!

— Что? Кто вы? — удивился я.

— В прошлый раз мы с тобой встречались в Топях Арахнидов, неужели забыл?

— Вы ошиблись.

Я повесил трубку и объяснил прислушивающимся мизучи, баканэко и подруге:

— Кто-то балуется телефонными розыгрышами.

Аппарат снова зазвонил. Также со скрытого номера. Я сбросил вызов. Еще раз позвонили. Сбросил. Блин, неужели придется выключать трубку? Как вообще здесь добавить в игнор скрытый номер? Тут телефон зазвонил опять, и на дисплее высветился номер Кузаки.

— Ринко, посмотри свой телефон, похоже с блокировки случайно снялся.

— Нет, вот смотри, — девушка показала пустой экран своей раскладушки.

— Странные дела творятся. До чего любители розыгрышей дошли... Ладно. Алло?

— Ку-хи! Амакава Юто, в который раз ты смог удивить меня. Я начинаю сомневаться в своей профпригодности.

— Вы знаете мое имя? Как вы звоните с номера моей подруги?

— Ку-хи-хи, секрет клана, Юто-кун.

— Клана? Неужто Якоин? — выдвинул я первое пришедшее в голову предположение на фоне вчерашних размышлений.

— Бинго! Все, отныне буду отслеживать местоположение твоего мобильника, хоть и муторное это дело. Takamia Mobile меняют протоколы безопасности по три раза в неделю, ку-хи-хи! Юто-кун, хочешь я тебе нашу сим-карту пришлю с безлимитным тарифом на любые разговоры?

— Якоин-сан, позволю себе отклонить ваше щедрое предложение, — ответил я странному молодому женскому голосу с хриплым звучанием. — Могу я узнать, как вас зовут?

— Юто-кун, милый, я еще не готова к столь близкому общению, но обязательно дам знать, когда можно приглашать меня на свидание, ку-хи!

— Больно вы уверены в своих силах, Якоин-сан. Не думаю, что вы способны конкурировать с моими знакомыми.

— О-о, нашему клану известны множество способов поладить с противоположным полом. Да будет тебе известно, мой отец, до того, как встретил маму, не пропускал ни одной юбки. А после знакомства даже смотреть ни на кого кроме любимой Гесуко не желал! Ку-хи!

— Э-э, зачем вы мне рассказываете личные дела вашей семьи?

— В прошлом главы наших кланов сотрудничали, и я хочу, чтобы новые также пришли к взаимопониманию, — неожиданно перешла на нормальный тон Якоин, но ненадолго. — До скорого, Юто-тян! Передавай привет Багровому клинку и своему "светлому самураю"!

Якоин прекратила разговор.

— Мде. Химари, слышала что-нибудь про Якоин? Имя Гесуко говорит о чем-то?

— Ух-х, милорд, неприятные то воспоминания. Гесуко Якоин с мужем Кано приезжали несколько раз к нам в Ноихару. Ох и страшная экзорцистка. Глядела на меня, словно читала каждое мое действие. Но Генноске требовал меня присутствовать — для солидности, знамо.

— А как зовут их дочь?

— Не ведаю, милорд.

— Ясно, может Айя в курсе. Тебе передавали привет, Химари.

— Ня-у! (да ладно!)

— А теперь расскажи мне, что за "светлый самурай" есть у Амакава? Это какой-то сильный аякаси?

— Нья?! (Кто?!)

Возле дома ничего не поменялось. Почему-то мне казалось, что должны стоять какие-то фургончики, как в фильмах про ФБР, но очевидно, в реальности так уже никто не делает, а может и не делал никогда. Гинко дрыхла на диване без задних лап:

— Юто-сама, всю ночь вынюхивала...

— Отдыхай, вечером отчитаешься.

— Амакава-сама, — спустилась конверт.

— Как дома, тихо? Я за плавками и полотенцем, а потом почти весь день нас не будет.

— Все спокойно, Амакава-сама. Я бы хотела отчитаться о вашем задании, но раз вы спешите... Вот.

Айя передала мне исписанную бумагу... Какая-то переписка в чате... Emperor777...

— Amakawa-sama?!

— Так зовут моего светлого самурая, Амакава-сама.

— Вот оно что. Тебе встречался некто из клана Якоин в игре?

— Он не представился, но возможно, что так...

— Как зовут дочь Гесуко Якоин?

— Хитсуги, Амакава-сама.

— Окей. Если ничего срочного, вечером обсудим, — я свернул листок, убирая в карман. Дух конверта кивнула.

— На пляж с нами не желаешь, кстати?

— Благодарю, Амакава-сама. Не люблю влагу.

Быстро отыскав пляжные шмотки, вышел на улицу, где меня уже ожидала готовая и собранная Кузаки, успевшая смотаться домой. Быстро она, словно и не принадлежит к женскому полу.

Такамия протянулась вдоль небольшой речки, впадающей в океан, на востоке Японии, севернее Токио. Однако считалась плохим местом для пляжного отдыха — в основном каменистые и скалистые берега. Поэтому мы рванули на юг, в сторону столицы. Не доезжая Токио, вдоль океана протянулась туристическая зона, обеспечивающая доступный и дешевый отдых для местных. Если же хотелось экзотики, то можно было двинуть оттуда на один из множества мелких курортных островков.

Устроившись в электричке, я с любопытством ознакомился с записанным Айей разговором из игры. Слева, каким-то образом опередив Химари, притулилась Ринко, напротив восседали змея и кошка. Развернув листок, над ним сразу склонились четыре любопытные головы. Как только я дочитал до строчки про старую знакомую, мгновенно свернул бумажку, но поздно. Ринко читала довольно быстро.

— Ю-юто! Что за старая знакомая с третьим размером, а?!

— Понятия не имею, честно. Я же память потерял, только Химари вот немного вспомнил.

— Откуда?! Еще одна... Что за несправедливость?! — взвыла Кузаки.

— Химари, может ты в курсе? Я с кем-то приезжал в Ноихару?

— Сие особа вельми противная...

— Вроде как, ты про что-то такое уже говорила... м-м, — я напряг память. — Точно! Та, кто наслала на меня кошачью аллергию! Ух, я бы ей объяснил по понятиям, что заклинаниями так просто не разбрасываются! Она ведь маг, да? Из клана. Да. Скорее всего из одного из двенадцати, — продолжил я рассуждать. — Союзники деда... Тсучимикадо, да?

— Ня-я... (не-е...) Девка та из Джингуджи была, милорд, — печально поведала Химари.

— Знакомая из Джингуджи? Третий, значит... Уж не Куэс Джингуджи имеется в виду? — озарило меня.

— Истинно так, милорд. Ужель упомнили?

— Неа, видел в инете.

— Сие разлучница страшная, кошконенавистница. Слыхала я сильной ведьмой стала молодая Джингуджи... Множество аякаси на ее счету... Что злые, что добрые... Все одно ей...

— Хшс-с, не стоит тебе с ней встречаться, Юто, — прошипела мизучи. — Я тоже слышала про "сумеречную луну", что в Европе лютует. Если не хочешь потерять свою лоли, тебе надо прекратить с ней любое общение.

— Понял я, понял. Мне самому она не нравится, но ради клановых дел придется потерпеть. Убивает добрых аякаси, да еще послала на меня аллергию... Постой, а зачем она это сделала?

— Очевидно сие. Дабы со мной больше не могли вы гулять, милорд.

— Вот негодяйка. Неужели дед не мог снять ее заклинание? Или оно навсегда?

— Не ведаю я, но... вы правы, милорд. Думаю, дедушка Генноске мог бы развеять светом проклятие, коли захотел.

— Значит дед тоже был против нашего общения? Может он и попросил меня проклясть?

— Я... не знамо мне... Никогда не думала, что дедушка...

— Ладно, не грусти, Химари. Я ведь рядом с тобой!

— Сие верно!

Бакэнэко тотчас радостно прыгнула между нами на сидение, подвинув мою подругу к проходу и вцепившись в меня.

— Кошка! А ну брысь отсюда!

Кузаки встала, обхватила Химари за талию и попыталась оттащить. Кошка же держала меня за футболку, растягивая ткань.

— Я помогу, нано!

Сидзука обняла Ринко сзади, и они уже вдвоем начали пыхтеть. Бабка за дедку, дедка за репку... Или в нашем случае: змейка за Ринко, Ринко за кошку, кошка за Юто. Тянут-потянут, вытянуть не могут! Я почувствовал, что скоро или меня стащат с сидения, или футболка не выдержит:

— Хватит дурачиться! Люди смотрят!

Химари моментально отпустила меня, но остальные среагировать не успели и по инерции потянулись назад. Куча-мала вывалилась в проход. Снизу находилась Сидзука, посредине Ринко, а сверху венчала сей человеко-аякасский бутерброд Химари. В салоне электропоезда раздался дикий ржач. Я громко ударил себя рукой по лбу, изображая фейспалм. Вот в предыдущей жизни практически не подворачивалось подходящей ситуации, а тут, гляди-ка, пригодилось. Голубенькие трусики бакэнэко буквально смотрели мне в душу. И как она умудрилась так удачно задрать свое новое фиолетовое платье? Ага, ясно, кошачьим хвостом себе помогла.

Я тут, понимаешь, размышляю над важными клановыми вопросами по поводу встречи с мега-крутой западной колдуньей из пока условно-враждебного великого клана Джингуджи, а они тут цирк устраивают на потеху публике. Правда я тоже не выдержал и посмеялся над охающими девчонками. Вообще, если пораскинуть мозгами, а кое-что у меня в голове имелось, складывалась занятная картина. Тенденция угадывалась на ура. Подруга детства, куча озабоченных мной аякаси женского пола, теперь вот Хитсуги Якоин и Куэс Джингуджи... Все это очень похоже на один жанр в японской культуре аниме и манги, который Юто знал не особо хорошо. Хотя Тайзо постоянно пытался впарить нечто подобное. Как бы то ни было, надо подумать о расследовании на эту тему. Возможно, мне откроются некоторые ответы на вопросы о психическом состоянии окружающих.

Ну и жарища! Самое то для пляжного отдыха! Ох, если бы мне было всего полтора часа до моря ехать в моей прежней жизни, то я бы проводил там все летние выходные!

— А вот и мы! Извините, что задержались! — громко поприветствовала Ринко одноклассников, подняв руку.

Возле входа на пляж собралась внушительная толпа — наверное половина нашего класса пришли развлечься. А может и мой уход посреди учебного года тому виной. До больших летних каникул оставалась всего неделя.

— А, наши голубки наконец явились.

— Кончай острить, староста!

— Уо-ха-а, Юто, что это за красотка с тобой?! — воскликнул Тайзо, пожирая бакэнэко взглядом.

— Ноихара Химари. Я всего лишь простая провинциалка, но надеюсь мы с вами подружимся, — поклонилась моя спутница.

— Юто, разве у тебя дедушка не оттуда родом? — поинтересовался приятель.

— Что-то вроде того... — промямлил я.

— Ноихара-сан, я глубоко поражен вашими фор... э-э, вашим платьем. Да, платьем.

— Конечно, сие ми... Юто-сама выбрал для меня.

Раздался слитный удивленный гомон одноклассников.

— Юто, поганец! — Тайзо, грызя свою футболку, поднял большой палец вверх.

— А как же Ринко?

— Хватит разговоров! — влезла Кузаки. — У Юто с ней ничего нет, ясно вам?! А кому неясно, я могу объяснить лично! — показывая кулак, произнесла моя боевитая подруга детства.

— А кто эта прелестная малышка? — обратилась одноклассница, с улыбкой взирая на Сидзуку. Мизучи мило и застенчиво улыбнулась в ответ. — Ах, какая она кавайка!

Тут мизучи неожиданно спряталась мне за спину, словно испугалась внимания ребят. Цепкий пальчик схватил край моей футболки. Почему-то интуиция резко завопила о том, что мне надо бежать отсюда как можно дальше.

— Это Сидзука... Ноихара, младшая сестренка Химари... — да и пофиг, что совсем непохожи.

— Какая стесняша! Милота! Можно ее потрогать? А в каком она классе? — раздалось со всех сторон.

Пальчик потеребил край моей футболки, и я наклонился к мизучи:

— Что такое? — тихо спросил я.

— Охотник-с, ты не соблюдаешь соглашение-с, — еле слышно прошипела Сидзука. — Представь меня правильно.

Пару секунд я непонимающе смотрел в красные глаза, а потом меня прошиб холодный пот:

— Ты не посмеешь...

— Посмею, нано.

— Ты же не откажешься вылечить своего любимого Юто-тян, если потребуется?

— Охотники живучие. Ничего, поваляешься с месяц в больнице вместо десяти минут лечения моей водичкой, авось поумнеешь.

— О чем вы там шепчетесь? — одноклассники стали терять терпение.

Все, назад дороги нет. В моих жилах течет стылый лед, мой разум — сосредоточие стойкости и отваги. С другой стороны, наверняка многих из этих людей я вижу в последний раз в жизни. Кого стесняться?

Я решительно встал за спину Сидзуки, выставив ее перед собой на манер своеобразного щита. И положил свои руки ей на плечи:

— Это моя лоли!

— Бху-х!

— Че?!

— ЮТО! — Ринко.

— Он сказал лоли?!

— Его лоли...

Сидзука запрокинула голову назад, спокойно взглянув мне в глаза снизу вверх:

— Не думала, что ты это скажешь, нано.

Зараза!

— Касуми, не смотри ему в глаза...

— Амакава, ну ты даешь!

— Юто, засранец! Но я тебя понимаю! — Тайзо снова поднял большой палец вверх, не переставая лить слезы. Прости, дружище, но сейчас твоя поддержка меня совсем не радует.

— Алло, полиция...

— Так, стоп! — я в один прыжок оказался подле Шимомуро.

— Я хочу сообщить о...

И резко отобрал ее телефон:

— Алло, офицер-сан? Простите, моя подруга просто пошутила. Да. Да. Простите. Да, мы больше так не будем. Понимаю. Извините. Всего хорошего, офицер-сан, — я прервал звонок. — Староста! Ты реально в полицию позвонила!!

Шимомуро поправила свои очки, опасно бликнувшие на солнце:

— Разве по-иному поступают в таких случаях, Амакава-кун?

— Ну, надо ведь меру зна...

— Так, я сама с ним разберусь! — Кузаки резко схватила меня за руку и потащила в сторону.

— Юто, что за лоли еще?! На солнце перегрелся?!

— Ринко, ты то куда?! Будто и не знаешь, кто она на самом деле! Да ей больше сотни лет! Она аякаси — мизучи, змея! За свою жизнь она перебила кучу охотников. Да, она выставила такое странное условие... Но Сидзука сильная, я не имею права сейчас потерять ее...

— Ох, но разве нельзя было по другому? Я чуть со стыда под землю не провалилась. Хорошо, я верю тебе, Юто, и попробую объясниться со всеми.

— Спасибо!

Подходя обратно, увидели, что мизучи со всех сторон окружили одноклассники.

— Не-не ругайте братика Юто, нано, — проговорила Сидзука милым детским тоном. Лучше бы она этого не делала. — Если он так хочет, пусть называет. Хоть "мой пирожок", хоть "моя ягодка", хоть "моя зайка"...

— Сидзука, перестань! — влезла Ринко.

Минут двадцать нам потребовалось, чтобы кое-как отбрехаться. Многое мне хотелось сказать мизучи, но в окружении ребят сделать это стало невозможно. Только еще больше закреплю за собой славу растлителя малолетних.

Следующая буря не заставила себя долго ждать. Парни переоделись в плавки первыми, и встречали девушек одобрительными возгласами.

— Юто-сама, мне идет? — встала в милую позу бакэнэко.

— У-хи-и, какие они на вид... Конечно идет, Ноихара-сан. Ваш купальник потрясающий, — первым влез Масаки.

Я с молчаливой улыбкой одобрительно поднял палец вверх.

— Конеч-ня, ведь его выбирал Юто-сама.

Тайзо упал на колени на песок пляжа:

— Я разбит. Полностью разбит и опустошен. Юто, когда это ты стал таким ловеласом?!

— Пока кое-кто разглядывал картинки в книжках, я тренировался... на кошках!

— Сенсей! Юто-сенсей, научите меня!

— Смотри, сейчас выйдет Шимомуро, сделай ей комплимент. Только не похабный.

— Я понял!

А вот и староста в довольно красивом полосатом купальнике. Фигура для своего возраста вполне развитая.

— О, Шимомуро-сан, свет очей моих, ты словно лебедь грациозна и... Ай, староста, за что бьешь-то?

— Хватит изображать идиота, Масаки!

Я напрягся. Телефон старосты у Ринко, но предугадать развитие ситуации нереально. По-моему, я уже начал привыкать к этому и даже получать некоторое удовольствие. Неужто мазохизм?! Нет, Виталий не был уличен в подобной мерзости, а значит это все Юто! Извращенная японская душонка, что ты творишь с нами?!

— Братик Юто! — ангельским голосом пропела Сидзука, махая мне рукой.

На пути мизучи все встречные оборачивались, один даже споткнулся. Как и обещал, все парни, у ее ног.

— Телефон... Полиция... Дайте кто-нибудь мобильник... — Шимомуро поворачивалась вокруг, протягивая руки.

Сидзука даже имя свое написала на синем школьном купальнике — в белом квадратике в центре. Но разумеется, ни в одной школе Японии, старый образец уже давно не используется, так что отмазка не прокатит.

— Братик Юто, купальник, что ты мне дал, сидит как влитой! Нано!

— Я пошел купаться, — произнес я убито.

— Стой! Амакава!

Побег удался на славу. Староста и остальные не так хорошо плавали. Но... каким-то образом я оказался далеко в океане. Грудь ходила ходуном, легкие словно кузнечные мехи качали воздух. Сколько я умудрился проплыть?! Берег совсем крошечный. Неужели магия помогла? Вот уж не думал, что смогу овладеть новой способностью в такой ситуации. Как знал, что не надо "свет" с утра тратить.

Я перевернулся на спину и посмотрел на небо. Небольшие волны покачивали мое тело, солнце припекало лицо, во рту чувствовалась соль. Ляпота. Совсем не зря я решил поехать на море. Говорят, нервные клетки восстанавливаются на отдыхе... Правда, благодаря одной змеиной особе я уже успел за сегодня потратить свою месячную норму...

Мирный настрой прервало четкое ощущение опасности снизу. Что-то большое, мокрое и злое поднималось из глубин океана. Черт! Ничего не успеваю сделать! Я сосредоточился и пустил свет в район ног, после чего последовал мощный удар, выбросивший меня из воды метров на пять. Ноги отбило, но свет смог сдержать атаку. Успел заметить широкое плоское лицо с далеко расставленными глазками, большую зубастую пасть и длинную серую тушу в окружении водяного смерча.

Плюхнувшись в воду, открывать глаза даже не стал. Только магия может мне помочь. Слева! Щит света! Бам-с! Меня словно паровоз сбил. Потащило куда-то вниз, под воду. Воздух заканчивается, черт...

— ЮТО!!!

Вжи-их! Вода подле меня взметнулась, и монструозное торнадо вытолкнуло мое тело из океана, подняв метров на десять вверх. Я кое-как откашлялся — вокруг головы оставался мешок воздуха.

— Жалкая сардина, как ты посмела напасть на моего охотника?! — бушующим водопадом низвергался голос Сидзуки.

— Мизучи! Зачем ты защитила наследника света?!

— Он мой, я сказала! Убирайся, иначе недосчитаешься плавников!

— Прихвостень экзорцистов! Таких как ты надо давить в зародыше! Ты ведь речная мизучи... Посмотрим, как ты справишься с чистокровным океанским ханмахедо, мизучи рыбы-молота!

Дальше началось настоящее водное безумие, скрытое от меня океанской толщей. Я лишь парил наверху в торнадо и чувствовал отголоски магических ударов. Эманации энергии Сидзуки ощущались родными и теплыми, а ханмахедо — солеными, злыми и резкими. После особо мощного столкновения, аура рыбы-молота стала быстро удаляться.

Торнадо опало вниз, но до того, как я плюхнулся в воду, мягкая волна осторожно подхватила меня. И потащила в сторону берега. О! Отличное средство передвижения! Можно аттракцион устроить и грести бабло рекой. Из водной глади рядом показалась голова мизучи.

— Юто, ты как?!

— Да вроде ничего. Даже света еще где-то треть осталось. Побили меня знатно, но жить буду. Спасибо, что спасла.

— Нет! Это моя вина. Я не уследила за тобой! А теперь помолчи. Ты тяжелый, нано.

Вскоре мы пристали в небольшой каменистой бухте, далеко от пляжа. Вокруг совершенно безлюдно — забраться сюда со стороны берега непросто. Волна бережно выкатила меня на одинокую скалу, торчащую посреди воды. Я сел на неровную каменную поверхность.

— Си... моя лоли?

Мизучи элегантно выпрыгнула из воды, мягко приземлившись рядом:

— Ложись, нано!

Я прилег на камень и предупредил:

— Если что, я кричать буду.

— Если только от удовольствия, нано.

— Зачем ты снимаешь купальник?!

— Нужен плотный контакт. Эта тряпка мешает.

— Ну ладно. В конце концов я не извращенец какой-то, чтобы заводиться от плоского тела маленьких девочек.

— Посмотрим. Ты сдержал уговор, охотник. Теперь моя очередь. Нано.

Мизучи прильнула ко мне и принялась елозить по торсу, рукам и ногам. Мягкая мокрая прохлада окутала меня словно уютный кокон. Небольшое онемение разлилось по телу. Боль от синяков и ушибов мгновенно ушла. Да, пожалуй стоило потерпеть все подколки, чтобы иметь в своем распоряжении личного лекаря.

— Хорошо! Моя лоли, не думала о врачебной практике?

— Вот еще!

Минут через пять от синяков и следа не осталось.

— Э-м-м, вроде бы я уже здоров...

— Нано, неужели ты ничего не чувствуешь, когда к тебе прижимается обнаженная милашка? Если нет, придется мне и это вылечить...

— Милорд, вы в поря... — на берегу появилась Химари в купальнике. — Змеюка! А ну слезь с него!

Разбежавшись, кошка высоко прыгнула, чтобы перемахнуть на нашу скалу, но в воздухе перед ней неожиданно возникла водная стена.

— Ня-уе! (черт!)

Бакэнэко плюхнулась в океан, подняв тучу брызг.

— Ня-я-я-я! (а-а-а-а!)

— Ну блин!

Я отстранил недовольно пискнувшую мизучи и прыгнул в воду на помощь кошке. Химари вцепилась в меня словно утопающий в бревно. Кое-как добрались до берега. Дальше уже сама аякаси помогла мне подняться наверх. Я быстро объяснил, что это всего лишь был сеанс лечения, но та еще долго дулась на мизучи.

Вскоре мы втроем неспешно топали по направлению к нашему пляжному месту отдыха. Сидзука выглядела чуть прозрачной и уставшей, но не жаловалась.

— Вельми простите, милорд, что не уберегла... Слабая в воде я...

— Вот тебе и аякаси 8 ранга... Ты что, плавать не умеешь?

— Коли надо, как-нибудь проплыву... наверное.

— Ясно. Будем учить тебя плавать.

— А может не надо, милорд? Вы разве не уставши?

— Надо, Химари, надо. Моя лоли, ты разобралась с рыбой-молотом?

— Разумеется! Это ведь не умибозу, высший дух моря, а всего лишь жалкая рыбешка. Кстати, у ханмахедо все лицо было в ожогах. Славно ты его приложил, охотник.

— Так он сам меня башкой таранил. А какие бывают водные духи?

— В основном духи рыб и других обитателей моря. Бывают и призраки моряков, кораблей. Иногда цукумогами, духи предметов, но редко. Я — озерная мизучи. Еще есть речные и океанские. Речные чаще всего глупые и неопасные. Озерные — спокойные, умные. Океанских аякаси очень много. Возможно, больше чем на суше живет. Высших океанских духов зовут умибозу, они прячутся в глубинах, сбивают корабли с курса, наводят на мель или даже сами нападают. Некоторые наоборот — помогают. Еще стоит сказать про кайдзю, духов воды и плоти...

— Годзилла что ль? — заинтересовался я.

— Вроде того, нано. Эти аякаси живут не за счет усиления ауры, а за счет усиления тела. Могут вырастать до огромных размеров. В океане почти нет охотников на аякаси, океан — велик, потому они чувствуют себя свободно. В прошлом году один из кайдзю напал на Фукусиму и порушил полгорода.

— Постой , разве не авария на АЭС? — уточнил я в воспоминаниях Юто.

— Если ты про станцию смертельных лучей, то ее он наверняка уничтожил. Большим кайдзю для жизни и роста необходимо питание. То, что вы используете в своих станциях, чтобы получить энергию.

Решил закусить плутоно-урановыми стержнями? Надеюсь, этот кайдзю себе несварение заработал.

— Бр-р, Амакава и с такими сражались? — передернуло меня.

— Нет, милорд, на моей памяти не случалось.

— Ты меня обрадовала, Химари.

Глава 12

Толпа одноклассников стояла аккуратной кучкой вокруг нескольких полосатых черно-зеленых раздутых ягод. Встретили нас достаточно равнодушными взглядами. Только Ринко недовольно дулась.

— Юто, где вас носит? Вы пропустили такое представление! — воодушевленно начал приятель Тайзо. — Прямо в океане водное торнадо прошло. Чего только не бывает в природе! Ладно, будешь арбузы разбивать с нами?

Э-э, и все? Я уже заготовил несколько вариантов объяснений случившегося. Даже готов был увидеть здесь городские службы и орду охотников на аякаси. А тут только одноклассники с арбузами... Хмм, наверное, в данном мире всякие сверхъестественные вещи имеют свое научное объяснение. Иначе как бы существование аякаси смогли так долго держать в тайне?

— Окей. Чур я первый разбиваю!

— Вот это настрой!

Мне завязали глаза широкой лентой, вручили биту (с собой привезли что ли?) и стали раскручивать. Ух-х, голова закружилась, чуть не упал.

— Влево!

— У тебя под ногами!

— Правее!

— Прямо!

— Бей себе между ног! — это кто там такой добрый?!

Так, сосредоточиться, довериться свету. Вот Сидзука и Химари рядом, их легко почуять, "клубничная" Ринко, возбужденный Тайзо, отдающая чем-то морским Шимомуро... Здесь, на песке — круглое и сладкое. Хрясь! Точно в центр арбуза. Удобные способности у Амакава. Можно фокусы будет показывать, если с экзорцизмом не срастется.

— Ну ты крут, приятель! Как будто знал, что он там!

— Кто я такой, по-твоему? Наследник клана Амакава — это тебе не хухры-мухры!

— Слишком много гонору для простого лоликонщика! — ввернула шпильку староста.

— Не-не ругайте братика Юто! Нано. — Сидзука.

— Амакава, ты уже опутал девочку своими мерзкими сетями...

— Наглая ложь и провокации!

Кто кого опутал еще! Так, переругиваясь и подкалывая друг друга, мы разбили арбузы и принялись смаковать сочное лакомство. Мда уж. Кто-то бьется с рыбными аякаси, кто-то спокойно отдыхает на пляже. Так и должно быть. Именно для этого и существуют охотники на аякаси. Чтобы над головами обывателей продолжало синеть мирное небо.

Мы всей толпой поиграли в мяч на небольшой глубине. Ринко то и дело касалась, а один раз даже упала на меня, якобы прыгая за мячом. Эх-х, жаль, я не могу ответить на твои чувства, красавица.

Потом я учил ужасно сопротивляющуюся Химари плавать. Кошка огрызалась, обещала никогда больше мне не готовить, не приходить ко мне в постель (ругань от стоящей рядом Кузаки), но мне все таки удалось затащить ее в океан. Я держал ее за вытянутые руки, а кошка неумело барахтала ногами, изображая гребки.

— Ня-я-я! (а-а-а-а!) Кто-то коснулся моей ноги!

— Химари, успокойся! Убери кошачьи уши! Это наверное просто медуза.

— Медуза... сия мерзость... Прогоните их, милорд!

Бакэнэко крепко прижималась ко мне своей немаленькой упругой грудью, напрочь игнорируя вопли Ринко.

— Блин, Химари, вернись в человеческую форму! Нет здесь никаких медуз... Апчхи-и! Все, раз не хочешь учиться, я выхожу.

— Нюя... (стой...)

Я вернулся на берег к расстеленным пляжным покрывалам. Кто-то притащил пару широких зонтиков, дающих убежище от палящего солнца. Рядом староста с одноклассницами и Сидзукой играли в карты. Вот тупые — море, солнце, а они в картишки режутся. Мизучи выглядела довольной. Ладно, пусть развлекаются.

— Апчхи!

— Амакава-кун, ты не заболел?

— Нет, просто аллергия.

— Где ты на пляже кота умудрился найти? — уточнила немного знающая меня Шимомуро.

— Есть тут одна... любительница некомими, кошачьих ушек.

Я потянулся в карман своих шорт, лежащих неподалеку, и вытянул оттуда светлый платок. Протер глаза от застилавших слез, после чего громко высморкался. Вроде полегче стало.

— Кья... — послышался тихий писк.

— Сидзука-тян, что случилось?

Я повернулся в сторону девушек. Мизучи выглядела крайне смущенной и словно не знала куда деть свои руки. В глазах у нее стояли слезы. Изредка боязливо поглядывала в мою сторону.

— Амакава-кун...

— Ась?

Девочки прекратили играть и пораженно уставились на меня. На что-то у меня в руках. Я развел пальцы в стороны, разворачивая тряпочку...

О. Майн. Гот.

Вместо привычного носового платка у меня в руках оказались белые детские трусики с изображением жирафика на задней стороне. Сейчас заляпанные моей белесой густой жидкостью. Это просто жесть. Я даже слов не мог найти цензурных, не то, что придумать объяснение. Не зная что делать с трусами, я скомкал их в руках. Закопать в песок? Вернуть Сидзуке? Положить обратно в карман шорт? Идиотизм. Когда она успела их подбросить? А ведь мизучи даже честно предупреждала о подобной возможности, а я, балда, с утра карманы не проверил. Неужели, когда я вечером от Ринко под одеялом прятался?

— Амакава!!!

— Н-ничего. Если братику Юто нравится, пусть пользуется, нано, — ангельским тоном пропела Сидзука.

— Ты зло. Настоящее зло, — пробормотал я.

— Эй, здесь есть полицейские?! — громко крикнула Шимомуро, привлекая внимание отдыхающих. — Хоть кто-нибудь? Здесь сейчас совершается преступление! Неужели никого нет?

— Девочка, сама разбирайся, — равнодушно послышалось издали.

— Хорошо! — староста грозно поправила очки. — Я сама вправлю вам мозги. Сидзука!

— Д-да!

— Не смей потакать желаниям этого животного! Ты пока еще маленькая и многого не понимаешь... О, Ноихара-сан, можете дать мне телефон ваших родителей?

— Ня-и?! (че?!) Я... не думаю... — подошедшая Химари впала в ступор.

— Они обе сироты. Ноихара — это место, где расположен их сиротский приют, — выдал я.

— Плохо. Значит, Сидзука, если он будет просить тебя посмотреть как ты моешься или снять одежду, ни за что не соглашайся!

— Н-но ведь это братик Юто...

— Пока тебе не исполнится хотя бы восемнадцать, ясно?! Обещай мне!

— Обещаю, сестренка. Но если я буду старше восемнадцати, мне можно раздеваться перед братиком Юто?

— Если тогда ты еще не разочаруешься в этом отвратном лоликонщике, то можно.

Староста повернулась ко мне:

— Амакава Юто, я знаю, что ты давно потерял своих родителей, и некому повлиять на тебя, но это уже попахивает криминалом. Пойми, за нижнее белье несовершеннолетней тебя могут упечь за решетку. И твой нездоровый интерес, школьные купальники, все это ведет на кривую дорожку. Кто тебя подтолкнул? Неужели Масаки-кун? Как бы то ни было, я запрещаю тебе делать что-то извращенное с Сидзукой, красть ее белье, одевать ее в свои вещи и вообще прикасаться к ней!

— Но если я буду старше восемнадцати... — добавила Сидзука.

— ...тогда можно с ее разрешения, — нехотя добавила Шимомуро.

— И извинись перед Сидзукой-тян. Сейчас же.

Черт, меня даже на ржач начало пробивать. Настолько ситуация стала выглядеть нелепой. Думаю, мизучи поймет, если я не обращусь к ней сейчас "моя лоли":

— Прости, Сидзука-тян, обещаю, я больше не будут трогать чужое белье. Это ведь трусики той бедной девочки из магазина?

— Что-о ты такое говоришь, братик Юто-с-с?! — мизучи прищурила глаза, а ее ангельский тон мгновенно испарился. — Конечно же, это мои трусики, которые я вчера положила в бельевую корзину... И лучше бы тебе, братик Юто, не вспоминать больше ту девочку-с.

Одноклассницы выглядели обескураженными. Настолько разительно поменялось поведение Сидзуки.

— Разумеется. Я буду носить с собой только то белье, которое ты мне любезно подбрасываешь!

— Нано-с, — прошипела мизучи. — В качестве извинений требую угостить меня мороженым. Нано.

— Договорились.

Я взял деньги, мобильник, и мы пошли вперед по направлению к виднеющемуся пляжному кафе. Химари и одноклассницы, особенно староста, не могли отпустить нас одних, поэтому направились следом. Плескающиеся на отмели Тайзо с парнями и Ринко заметили наш уход и тоже присоединились.

— Это было крайне... поучительно, моя лоли, — тихо сказал я шедшей рядом мизучи.

— Понравилось? А как ты...

Вдруг из глаз Сидзуки показались слезы и она сдавлено зажала рот ладошкой. Но спустя пару секунд не выдержала и захихикала:

— Какое у тебя лицо было, нано. Я думала лопну там от смеха, ха-ха. И еще твои сопли прямо на бедном жирафе-сан! Аха-ха-ха-ха, — громко засмеялась змейка.

— Мне было не очень приятно, знаешь ли, — протянул я обиженно. — Но я рад, что смог тебя развеселить.

— Ха-ха-ха. Я давно так не веселилась, охотник. Очень давно. Это тебе подарок...

Мизучи быстро приблизилась, притянула за шею и чмокнула меня в щеку.

— Эй, Сидзука-тян, я что сказала?! — рявкнула сзади староста.

— Прости, четырехглазая-сестренка, просто я уже чувствую, что мне много больше восемнадцати... — в глазах мизучи плясали чертики.

— Четырехгла... Как ты обращаешься к старшим, паршивка?!

— Э-э, ты уверена, что в тебя влезет еще? — горестно спросил я, взирая на гору пустых плошек из-под мороженного.

Владелец заведения уже даже один раз звонил своему поставщику с просьбой прислать больше холодного лакомства. Вот ведь. Любому станет понятно, что человек, особенно такой компактный, как Сидзука, не способен съесть несколько десятков кило мороженого, но одноклассники воспринимали это словно само собой разумеющееся. Когда дело заходило об аякаси, у ребят полностью отключалось критическое мышление. Видимо, это и есть воздействие сильных аур е-кай.

— Уверена, нано. Не переживай. Я же обещала, что найду, чем отплатить.

— Надеюсь... — проговорил я, в уме подсчитывая насколько просядут мои текущие финансы на банковской карточке. Вроде срок следующего пополнения только первого числа месяца — через две с половиной недели.

— Вот, — продавец притащил к нам за стол широкий металлический ящик, в котором хранилось мороженое в холодильнике. На дне там еще можно было наскрести килограмм-другой. — Все, что осталось. Скоро привезут новую партию.

— Спасибо, нано!

— Растолстеешь.

— Пф-ф.

Да уж, подобная жалкая попытка не сможет отвадить водного аякаси от понравившегося лакомства. И ведь главное — ни слова не сказала, когда я спрашивал ее про любимые блюда... Если она так "не любит" мороженое, то к угрю и лягушачьим лапкам ее лучше вообще не подпускать!

— "Дзиннь" — прозвенела моя трубка. Высветился номер оками.

— Привет, Гинко! — произнес я радостно.

— Гхм, приветствую Амакава Юто-сан, — ответил мне незнакомый мужской голос.

— Кто вы?! Где Гинко? Что вы с ней сделали?

— Ваша аякаси пока жива...

— Если с ней что-то случится, я размажу вас по стенке! — рыкнул я в телефон.

Разговоры одноклассников за соседними столиками сразу стихли, поэтому я встал и покинул кафе, отойдя чуть в сторону.

— Амакава-сан, мы не враги вам. Для начала давайте успокоимся.

— Черта с два! Кто вы и по какому праву напали на Гинко?

Рядом моментально появились Химари и Сидзука. Ринко сначала тоже хотела подойти, но потом вернулась в кафе.

— По-моему, вы не понимаете ситуацию, Амакава-сан. Мое имя Кабураги Хьего, я работаю в четвертом отделе общественной безопасности. Защищать Такамию от аякаси — наша прямая обязанность. Прежде чем давать доступ в город своим монстрам, вы должны были зарегистрировать их и предоставить нам биологические и энергетические образцы. Наши сотрудники действовали в полном соответствии с инструкциями...

— Похрен мне на ваши инструкции! Кланы охотников подчиняются только императору и министру обороны Японии, — об этом Химари меня просветила. — У вас есть заверенные ими документы о необходимости регистрации аякаси?!

— ...Нет, Амакава-сан. Вы должны понимать, что такая ситуация с аякаси существует только в вашем клане. Вам необходимо...

— Мне необходимо?! Я должен? Это вам следует извиниться, Кабураги-сан.

— Послушай меня, охотник, — злобно проговорил мужчина. — Трое моих людей пострадали из-за твоей шавки! И ты требуешь от меня извинений?!

— Ладно, начнем заново, — немного остыл я. — Приношу вам извинения от лица клана Амакава и обещаю разобраться с регистрацией и прочими формальностями. Вам слово, Кабураги-сан.

— Вы правы, простите мое эмоциональное поведение. Приношу извинения от лица четвертого отдела. Когда ваш дед был жив, наши службы сотрудничали. Мы закроем глаза на то, что ваши аякаси разгуливают по городу в обмен на поставки ваших амулетов.

— Кха, что?! Вы требуете выкуп за моего вассала? Мне рассматривать это как похищение?

— Ни в коем случае, Амакава-сан. Но вы нарушили несколько положений четвертого отдела... Думаю, нам следует поговорить при других обстоятельствах и не по телефону. Куда нам доставить оками?

— Вам известен мой дом в Такамии?

— Принял. До скорого, Амакава-сан.

Соединение прервалось. Я вызвал контакт службы такси:

— Здравствуйте, нам срочно нужна машина до Такамии...

Разобравшись с диспетчером, я позвонил домой Айе и обрисовал ситуацию. Спросил, можно ли волчице чем-то помочь, но конверт успокоила, заявив, что оками — очень живучие аякаси.

— Друзья, нам надо ехать. Спасибо, что помогли провести отличный день! — быстро поклонился я одноклассникам в кафе.

— Неужто твои клановые делишки? — поинтересовался Тайзо.

— Типа того. Удачно вам посидеть, — я быстро расплатился за мороженое.

— Стой! Амакава, куда ты тащишь Сидзуку-тян?

— Глупая сестренка, — обронила мизучи.

— Староста, иногда внешность бывает обманчива. Пойдем, такси будет через несколько минут.

Возле дома стоял невзрачный серый фургончик фирмы "Outlight Co" — прям как ФБР'овский. Outlight — наезд на мой клан что ли? Я расплатился с таксистом, карточка жалобно пискнула. Да уж, скоро на заварную лапшу придется переходить. Возле фургона стояла настороженная фугурумо, внутри машины сидело двое людей.

— Ринко, иди домой, — сказал я подруге, которая увязалась с нами в такси. Девочка нахмурилась, но кивнула, и проследовала к соседнему с моим дому.

Из фургона вышел крашеный блондин средних лет типичной азиатской внешности. Айя направилась к нам:

— Амакава-сама, эти люди отказывались передавать Гинко.

— Нам приказано передать псину Амакава Юто, а не грязным e-кай.

— Это ты псина четвертого отдела, которая даже головой пользоваться не научилась!

— Что?! Сопляк, много возомнил о себе?! Эта тварь чуть руку моему напарнику не оторвала!

Он что идиот? Недавно работает что ли? Накатила злость. Я чуть не потерял Гинко из-за собственной глупости и самоуверенности:

— Сейчас я прикажу, и ты сядешь на четвереньки и будешь лаять как плешивый пес, понял?!

Сбоку вспыхнула хорошо знакомая жестокая демоническая аура бакэнэко. Найс, Химари. Блондин сразу сбледнул с лица, и проблеял:

— П-простите, Амакава-сан. Мы поможем перенести оками.

Теперь понимаю, зачем дед брал Химари на разные мероприятия. Когда перед тобой становятся за секунду буквально шелковыми — это приятно. Хотя и странно. Неужели аура аякаси настолько влияет на рассудок? Ну да, неприятно немного, но не до такой степени, чтобы писаться в штаны? Или они умеют направлять свои эманации на конкретную цель?

Используя одеяло, израненное тяжелое волчье тело перетащили в гостиную. Гинко тихо поскуливала, когда ее волокли. Ткань быстро напиталась кровью. И я чуть натурально не прибил блондина, когда увидел, что оками плотно обвивали странные светящиеся ремни. Магические, очевидно.

— Благодарю, — глухо бросил я и прикоснулся к путам.

Подать света... Вжа-х-х. Путы распались едкой черной дымкой.

— Нано, — Сидзука быстро проветрила помещение от гадости, оставшейся после уничтожения ремней.

— Юто-сама... кар-рта у них... — прохрипела волчица.

— В-вот, Амакава-сан...

Я взял план Такамии с множеством пометок, сделанных Гинко. Черт!

— Юто... — с беспокойством глянула на меня мизучи.

— Я разберусь. Дайте телефон Кабураги. Живо.

— Сейчас... минуту.

— Сидзука, ты справишься? — указал я на Гинко.

— Сделаю все возможное, нано.

Блондин продиктовал телефон своего начальника.

— Можете быть свободны.

Сотрудники четвертого отдела покорно покинули наш дом. Я вызвал Кабураги:

— Амакава-сан?

— Да. Я хочу узнать, как вы распорядились информацией, что попала вам в руки.

— О чем вы, Амакава-сан?

— Не держите меня за идиота. Карта, на которой указаны места обитания многих е-кай.

— Не переживайте, Амакава-сан, четвертый отдел разберется с этой напастью.

— Нет! Я запрещаю вам трогать этих аякаси, пока я с ними не поговорю! Вы поняли меня?!

— Мы благодарны вам за информацию, но это работа нашего ведомства.

— Черта с два! Хорошо, вы говорили об амулетах. Я согласен сотрудничать.

— Рад слышать. Тогда в моих силах на один день задержать приказ о зачистке. Вам следует поторопиться, Амакава-сан. И одна группа уже выехала. До скорого.

Кабураги бросил трубку.

— Скотина! Гинко, как ты?! Прости, что подставил тебя.

— Мне надо пар-ру дней... Юто-сама... и я пр-риду в нор-рму...

Мой телефон зазвонил. Скрытый номер.

— Алло.

— Ку-хи-хи, Юто-тян. Несколько людей четвертого отдела сейчас находятся возле торгового центра "TownBell".

Вот блин. И впрям ведь разговор прослушивала. Или у меня в доме жучки стоят? Эх-х, сколько гемора.

— Спасибо, Хитсуги-сан. Я у вас в долгу.

— Ку-хи-хи! Это обнадеживает. Удачи, — отключилась.

— Так! Сидзука, моя лоли, остаешься с Гинко... Но нам могут понадобиться деньги в скором времени. Если сможешь помочь, за мной не заржавеет.

— Поняла, нано. Ради защиты аякаси, я приложу все силы.

— Химари, Айя, вы со мной поедете по городу. За сутки надо успеть объехать как можно больше точек.

Отдавая указания и параллельно вызывая такси, я изучал карту города. Эх, нужно собственное авто. Придется договариваться с Кайей и опустошать особняк от исторических ценностей. Всего одиннадцать отметок сильных аякаси, примерно четыре десятка слабых и около двух десятков домов "возможно, охотник". Также одно большое здание жирно обведено и помечено как пристанище охотников. Вероятно, четвертый отдел. В Такамии не должно быть крупных группировок других кланов экзорцистов.

Прибывшее такси направили в сторону TownBell. Возле него на карте имелась пометка, гласившая "вредный старикашка". Я забронировал машину за собой, оставив немного наличности в залог. "Городской колокол" — это вам не ноихарская пародия на торговый центр. Огромное шестиэтажное здание могло похвастать множеством развлекательных заведений, кафе и магазинов. Выходной, шесть часов вечера — людей было немало. Наверное поэтому группу сначала выслали сюда.

Мы зашли в центральный холл, и мое внимание сразу привлекли несколько людей в темно-синей форме с четырьмя белыми полоскам на правом рукаве. У входа дежурило двое женщин с дубинками на поясе и четверо мужчин с дубинками и пистолетами в кобурах.

— Ксо! — почти сразу ругнулся один из них при виде нас и бросил своим. — Код 3! Живо!

От женщин разнеслись колючие эманации, от мужчин горячие и скользкие. Надо запомнить. Умение определять тип применяемой магии — очень важно. Химари схватила Ясуцуну.

— Отмена! — поднял руку его напарник постарше. — Амакава-сан, полагаю?

— Это так.

— Вам следовало сообщить, что вы выпускаете Багровый клинок в скоплении людей.

— Эм, Химари не животное. С Кабураги я поболтаю позже.

— Понял, Амакава-сан. Я однажды был с вашим дедом на одном задании. Сегодня тоже будем вместе ловить е-кай?

— Пожалуй... Разделимся.

— Как скажете. Попросите ваших е-кай по возможности не есть людей и не высасывать их жизненные силы. Дайте громкий знак, если найдете "старикашку", мы придем на помощь.

— Хорошо...

Мы с конвертом и кошкой встали на эскалатор.

— Химари, что значит не есть людей?

— Глупый человечка, чушь мелет. Ваша верну кошечка людей не трогала, токмо аякаси изничтожала.

— У охотников негативное представление об аякаси. Только Амакава водят с нами дружбу, — поведала Айя с ничего не выражающим лицом. — Они чуют нашу суть лучше обывателей и испытывают страх, ненависть или зависть.

— А почему я ничего особого не чувствую?

— Сие есть тайна носителей света. Вестимо в магии дело, милорд.

— За нами никто не идет?

— Не чую.

Я остановился возле стены с планом TownBell'а и сделал вид, что рассматриваю его. Сам же старательно повышал чувствительность обнаружения аур. Восстановиться после битвы с рыбным аякаси еще не успел.

— Наверху. Химари, ты чувствуешь?

— Плохо, милорд. Мне надо выпустить свою ауру, а сие испужает народ и охотников. Лучше уж вы.

Мы поднялись на пятый этаж, где расположились разные игровые комнаты и площадки, а также сеть залов кинотеатра. По-моему, из того направления несет... чем-то вредным, да, чуть протухшим. И тихим. Сейчас шел длительный перерыв между сеансами, и внутрь никого не пускали.

— Вы что-то хотели? — поинтересовалась у нас сотрудница кинотеатра, преграждающая путь.

Вжик! Химари достала откуда-то бумажный амулет и бросила в сторону служащей. Вежливая улыбка застыла на лице женщины. Удобная штука! Надо обязательно наделать запас амулетов, как только появится время. В зале ходил уборщик, которого быстро шугнула Химари, просто вытащив катану. Я внимательно осмотрелся. Как будто и пусто, однако энергия разлита именно здесь.

— Приветствую от лица клана Амакава. Можно на пару слов уважаемого жильца?

— Зачем нарушаешь ты покой сего места? — раздался скрипучий голос.

— Чтобы предупредить!

Возле стены возникла маленькая фигура лысого сморщенного старичка в каком-то буддийско-монашеском одеянии с единственным большим глазом на лице.

— Хитоцуме-козо, они не любят когда шумят, — объяснила Айя.

— Верно, бумажный дух. В этом месте не должно быть лишних разговоров или шуршаний упаковок от еды. Здесь приобщаются к искусству кино, — монах закатил свой циклопский глаз. — О чем ты хотел меня предупредить, охотник света?

— Сюда пришел четвертый отдел за тобой.

— Я здесь со времен постройки здания. Думаешь, они смогут найти меня? Генноске Амакава мог бы меня вытурить, но мы договорились со старым хрычом. Ты еще молод. Ступай, купи билет и приходи на сеанс, нечего нарушать тишину.

— Э-э, можно спро...

— Я СКАЗАЛ ХВАТИТ НАРУШАТЬ ТИШИНУ!!!

Тьфу, аж уши заложило, в библиотеке ему бы работать. Нахрен этого старика, пусть сам спасается, коли так уверен в своих силах. Но аура мощная, на уровень 4-6 тянет, точнее пока не получается определить. Я удержал намеревавшуюся броситься вперед Химари. Стараясь не шуметь, мы покинули зал кинотеатра. Женщина у входа все также стояла с приклеенной улыбкой.

— Химари, это у нее не навсегда, я надеюсь?

— Нет, милорд. До получаса, в зависимости от силы воли.

— Ясно. Валим. То есть, отступаем. Стратегически и дисциплинированно.

Мы быстро спустились вниз, старательно минуя группы рыскающих сотрудников четвертого отдела. У выхода нас перехватил давешний знакомый деда:

— Амакава-сан, вы нашли е-кай? Где?

— Да. Как есть, "вредный старикашка". По всему зданию бродит. Найдете, отлупите его хорошенько.

— А как же вы...

— У меня еще есть дела на сегодня. До встречи.

Перед тем, как покинуть TownBell, я успел услышать брошенную кем-то из сотрудниц фразу: "...с такими страшилищами ходит...".

Глава 13

В такси я тихо спросил у Химари, сидящей со мной на заднем сидении:

— Слушай, а как у охотников с соблюдением человеческих законов? А то вот так бумажку прилепишь охранникам в банке — бери не хочу.

— Все просто, милорд. Коли для сражений с аякаси — можно хоть к императору врываться во дворец. А коли для себя — Якоин не дремлет. Слыхала, после них нераскрытых дел не остается.

Печально, но вполне логично. Следующая ближайшая отметка носила весьма информативную приписку "Фу волосы". Фу — это имя или выражение своего отношения? Не будем пока тревожить Гинко звонками, сами разберемся. Таксист высадил нас возле обычного четырех-этажного квартирного дома. На первом этаже располагался продуктовый магазин и салон красоты, привлекающий яркими витринами и плакатами.

— Наверху, милорд, — понюхала воздух бакэнэко. — Но думаю, приметили они нас. Слишком ваша аура сияет.

— Ясно. Ну пойдем знакомиться.

Вход на крышу с четвертого этажа был закрыт, но один удар Ясуцуны исправил это недоразумение. Мы осторожно высыпали на крышу, заполненную почему-то щебнем. По углам стояли кадки с деревцами — видно было, что на крышу частенько заходят. А в дальнем конце стояла деревянная беседка, сейчас занятая тремя... четырьмя существами. Тянуло чем-то приторным. Не боятся нас, это плохо. Мы приблизились: чуть впереди кошка, Айя сзади меня.

Ба, да они ж бухие! Алкоголем разило за десяток метров. Слева на скамейке сидела красивая молодая девушка в традиционном кимоно голубого цвета. Длинные пышные фиолетовые волосы на конце окрашивались ярко-красным и собирались в пучки с крючками. Рядом с ней лицом на столе лежала девушка с еще более длинными черными волосами в каком-то светлом длиннополом платье. Справа же на скамейке развалилось стремное существо — с женской головой и руками, но со змеиным телом и хвостом вместо ног. Ее темные волосы словно маленькие червяки дрыгались из стороны в сторону. Четвертый собутыльник являл собой какое-то непонятное животное — ростом по колено, с узловатыми когтистыми руками и длинным острым птичьим клювом. Сейчас это существо стояло на столе и с трудом удерживало большую бутыль, наполовину заполненную жидкостью явно алкогольной принадлежности. По-видимому, птица стояла на розливе.

— Ба, охотник! Выпьешь с нами, и-и-к?! — проговорила змея с улыбкой, полной кинжальных зубов.

— Что за сборище алкоголиков и тунеядцев? — спросил я Айю.

— С волосами-крюками — хари-онна, с ней — футакуччи-онна. Змееженщина — нуре-онна, с бутылкой — кама-кири.

Память Юто что-то такое выдавала по ассоциациям, но мутное и недостоверное. Понятно одно. Фу — это не имя, фу — это "Фу-у, волосы!". Все три женщины-аякаси имели длинные шевелящиеся прически. Хари-онна держала парой своих крюков плошку с прозрачным саке.

— Какой приятный молодой человек, — грудным голосом пропела хари-онна, чуть распахивая кимоно и оголяя край соблазнительного бюста.

— Ныя-я-я! (убью!) Прикройся шмакодявка! — зашипела бакэнэко.

— Тихо вам!

— А-э, что такое? — подняла заспанное лицо футакуччи-онна. — О, парниша, хочешь классный ми


* * *

тебе сделаю?

Аякаси повернулась к нам затылком, волосы на голове разошлись в стороны, являя вторую огромную пасть, полную острых зубов.

— Жрать! Хочу жрать! — громко заявило дополнительное ротовое отверстие футакуччи-онны. Твою налево! После такого реально импотентом можно стать.

— Ах ты ма


* * *

волосатая, как с милордом разговариваешь? Сейчас налысо остригу вас Ясуцуной! — натурально взъярилась кошка, раскрывая свою демоническую ауру и вытаскивая катану.

— Тише, Химари, — остановил я без особого энтузиазма. Что-то совсем не уважают охотников местные.

Однако результат был впечатляющим. От ауры бакэнэко аякаси в беседке встрепенулись, подобрались и даже частично протрезвели вроде бы. Существо кама-кири грохнулось в обморок. Ценную бутыль успела подхватить хари-онна своими волосами.

— Дамы, позвольте представиться, Амакава Юто к вашим услугам. Сейчас у нас не так много времени для разговоров, но как-нибудь мне бы хотелось с вами побеседовать.

— Что тебе надо, охотник из клана Амакава? Пришел прогнать нас?

— Нет. Ко мне поступила информация, что вами заинтересовался четвертый отдел. Вам следует сменить место попоек. И не нападайте на людей. Узнаю, сотру с лица земли. Все ясно?

— Более чем, — обронила змеиная нуре-онна. — Не твоя ли оками здесь недавно вынюхивала, экзорцист?

— Да-а, в общем, произошла утечка информации из моего клана. По возможности передайте знакомым, чтобы сменили места обитания.

— Мы поняли. Меня зовут Амамия. Тебе налить, Юто-сан? — спросила хари-онна, наиболее привлекательная из троицы. — Присоединяйся, мы не съедим тебя.

— Хсшас-с, — раздалось кошачье шипение.

— Я пас. Смотрите, как бы вас самих не съели. Если что, обращайтесь.

Когда мы спускались по лестничному пролету, Химари заметила:

— Надо было проучить их, милорд. Аякаси токмо силу уважают.

— Пожалуй, ты права. Но нам еще кучу мест надо объехать.

Следующим пунктом назначения оказалось медицинское учреждение среднего пошиба с пометками к двум аякаси: "марлевый стручок" и "несет спиртом". Мы с Химари еще не выйдя из машины почувствовали, как несколько аякаси улепетывают со всех ног прочь от нас.

— Милорд, убегли... — выказала очевидное кошка.

— Мда. Поехали дальше тогда.

— Амакава-сама, — неслышно подкралась Айя. — Как мне кажется, лучше если мы с Химари сами оповестим аякаси. Вашу ауру видно издали.

— Вы правы. Сейчас не лучшее время для тренировок в скрытности, — я устало размял спину. — Химари, покажешь мне потом, как прятать ауру.

— Няэ! (есть!)

— Так, смотрите. Улыбающейся рожицей показаны условно добрые аякаси, насколько я понял. Восклицательный знак — значит сильные. Перекрещенные кости — злобные аякаси, к ним можете не ходить, пусть четвертый отдел разбирается. Грустная рожица — другие охотники, к ним тоже не лезьте. Айя, тебе карту оставить?

— Я перепишу часть адресов слабых аякаси, карту отдам Химари.

— Окей. Вы сами или вам такси вызвать?

— Сами, милорд. В темноте по городу проще простого прыгать.

— Добро. Сильно не усердствуйте. Завтра с утра вместе навестим оставшихся.

— Не извольте волноваться, милорд. Ваша полезну кошечка предупредит всех аякаси!

Обняв на прощание удивленную Айю и довольную Химари, я вернулся в поджидавшее такси и наказал трогать к дому. Эх-х, вот и мои последние кровные йены. Может и правда фокусы в переходе показывать?

Гинко уже возлежала в человеческой форме на диване. Я спросил дежурившую рядом Сидзуку:

— Как она?

— Раны закрылись, я напоила ее теплым молоком. Оками сильно истощена и потеряла много крови, но через неделю оклемается.

— Спасибо! Ты лучшая лоли на свете!

— Помогать аякаси мой долг, нано, — улыбнулась Сидзука. — Что четвертый отдел?

— Часть духов мы предупредили, повстречались с группой их сотрудников. Якоин не соврала. Завтра будем обходить оставшихся. Амамия, хари-онна, ничего так, красивая.

— Красивая-с-с-с?! — зашипела мизучи.

— Но до моей лоли ей конечно далеко.

— Так то лучше. Нано. Сейчас накрою ужин, иди мойся. Нет, не так. Подожди, отвернись.

Я выполнил просьбу, и через минуту меня окликнула сзади Сидзука. Кхех, мизучи сидела в позе на коленях в одном единственном фартуке на голое тело:

— Дорогой, что сначала предпочтешь: поужинать, принять ванну или может быть ме-ня? — раздался мелодичный приятный голос.

— Принять душ. Один.

— Тсч.

Быстро умывшись и закинув в себя пищу, очень вкусную, между прочим, я засел за ноутбук в своей комнате. Часы показывали только девять, однако я был выжат как лимон. Света на донышке. Делать ничего не хотелось. Вяло прошерстил интернет, скачал себе песенку на рингтон. Нетривиальная задача для американо-японского сегмента мировой сети. С пиратскими файлохранилищами, обменниками и прочим здесь боролись нещадно. Вот где бы пригодился доступ в русскоязычную зону. Правда, гложут сомнения, найду ли я в этой альтернативной России что-то кроме катюши, калинки-малинки и гимна Империи.

Постойте. Наверняка есть куча русских мигрантов из великой могучей. И они вполне могут держать сайты на нескольких языках. Раскладка клавиатуры не позволяла мне писать на чем-то окромя японского и английского, поэтому я скачал себе специальную программку для печатания на любом языке мира. Вот только мне резко разонравилась идея написать запрос на русском. Эта Хитсуги Якоин, везде сующая свой нос, что она подумает, если Юто Амакава вдруг покажет отличные знания иностранного языка, которому никогда не обучался? Ладно, овчинка выделки не стоит. Сначала озаботимся собственной информационной безопасностью. Хм-м, трех антивирусов хватит, я надеюсь. Эх, ведь наверняка эта кухихишница имеет доступ к провайдеру. Туда антивирь не влепишь. Пофиг. Спать. Надо еще у Химари амулетов попросить для анализа, после того как духов обойдем... Пешком что ли придется ходить? Или у Ринко денег в долг взять? Или снова скакать на руках у бакэнэко аки принцесса? Утро вечера мудренее... надо бы дверь запереть, а черт с ним...

— Ня-няу унняка нья муррмяэ ня-ниэ-мя... (Сильные аякаси, не смешите мои некомими...) — протянула бакэнэко, рассматривая ночной город с крыши пятиэтажного здания.

Ну ладно, Химари призналась самой себе, что последний нуэ, аякаси-химера, сопротивлялся весьма успешно и сильно потрепал ее. Е-кай обитал в подвале одной заброшенной фабрики на окраине Такамии, умел распадаться черным облаком, уклоняясь от атак. Хорошо, что фирменная особенность насылать смертельные болезни не работала на бакэнэко. Ну и мерзкая же тварь. И слушать ничего не стала, сразу напала. С головой обезьяны, лапами льва, телом тануки и змеиным хвостом — аякаси выглядел пародией на зверя. Не то, что кошки — благороднейшие и красивейшие существа из всего животного мира. Нет, не только животного, а вообще, лучшие создания на планете!

Но предыдущие духи сразу в пояс кланялись, только узнав ауру бакэнэко. Либо бросались наутек. Так что особых проблем не возникло. Химари устало зевнула. Завтра еще предстоит много дел, и она не должна клевать носом, сопровождая милорда. Домой, выпить чашку молочка, урвать пару часиков, полизать шейку милорда, мрям-м. Еще бы змеюка не путалась под лапами...

Сидзука почувствовала приближение знакомой ауры, и осторожно вынырнула из постели Юто. Внизу возле освещающего пространство холодильника гремела чем-то Химари. Только трепыхающийся хвост бакэнэко виднелся из-за дверцы.

— Кошка.

— Мизучи! Где молоко?!

— Гинко выпила.

— Ня-и?! (че?!)

— Там сок есть.

— Не нужен мне дурной сок. Устала сильно я и буду спать у милорда. Попробуй только помешать мне!

— Я уже свое получила, нано, — зевнула девочка. — Можешь идти, кровать я нагрела.

— Ня-и-и?! (че-е?!)

— Кошка! Оставляю дом на вас с конвертом. Смотри, пропустишь нападение на Юто, потом сама прибью тебя.

— Я Багровый клинок Ноихары. Мимо меня и мышь не проскочит!

— Ну-ну. Знаю я тебя, будешь дрыхнуть без задних ног. Постараюсь вернуться к утру. Нано.

— Куда соб... — начала спрашивать бакэнэко, однако мизучи уже и след простыл.

Если бы сторонний человек наблюдал сейчас один небольшой пруд в лесной глуши в северной части Японии, то сильно удивился. Сначала небольшой ручей вдруг резко прибавил в ширине и влил в водоем солидную порцию воды. После чего пруд забурлил, и в центре появился аккуратный водоворот, поднимающий вверх грязь, ил, камни и большой деревянный сундук, клепаный железными полосами. Вокруг действа настороженно крутились крохотные светящиеся голубые огоньки, на безопасном расстоянии держалось несколько маленьких змеек. Вскоре сундук выбросило на берег, а из воды показалась маленькая девочка с зелеными волосами.

— Простите, что так долго не навещала, — обратилась мизучи к огонькам и змейкам. — Со мной все в порядке. Нет, вам пока лучше остаться здесь, вы слишком слабы. Что? Сюда кто-то приходил? ...Кагецуки! — резко вскинулась девочка.

— Заметила, — из зарослей выступил большей черный журавль.

— Что ты тут делаешь-с-с? — прошипела мизучи.

— Я знал, что ты что-то прячешь, поэтому решил проследить за твоими миньонами. И действительно, вот ты уже тащишь экзорцисту свои побрякушки. Но... я не чувствую света подчиняющего... Неужели Амакава научились обходить сей недостаток?

— На мне нет света, нано. И никогда не будет. Тебе ясно?

— Почему ты с ним еще не разобралась?

— Хватит. Если кто-то из аякаси тронет охотника, то будет иметь дело со мной.

Несколько водных струй в один миг разделали гнилое дерево сундука и тонкий металл. Внутри оказался прочный непромокаемый многослойный мешок.

— Даже так... Я передам совету. Очень жаль, что такая сильная е-кай попала под влиянием охотника.

— Кагецуки, не желаешь вступить в клан Амакава, а?

Журавль удивленно распахнул глаза.

— Хотя ты все равно бесполезен для Юто, нано. Только и можешь, что расхаживать с пафосным видом, да пугать маленьких девочек.

— Я посмотрю на поведение Амакава.

— ? — Сидзука с интересом взглянула на Кагецуки.

— Раз ты за него поручилась, змея, ему можно доверять...

— Так что стоишь?! Помоги с мешком! Мужик ты или кто?!

— Я журавль... — как-то безнадежно проговорил аякаси, без энтузиазма помогая распределить поклажу.

Я повернулся на бок, схватившись рукой за что-то мягкое. Слегка сжал.

— Нья-я... (а-ах...)

Сжал сильнее. Помассировал, не открывая глаз. Положил другую руку на вторую грудь.

— Нья-я! (а-ах!)

Вжи-х! Рядом с моим ухом что-то просвистело и воткнулось в стену.

— Амакава-сама, молодая госпожа просила меня предотвращать любой разврат в этом доме.

— Облом.

— Я вас не разбудила, Амакава-сама?

Фугурумо Айя сидела за столом, еле слышно щелкая мышкой ноутбука.

— Конверт, свали отсюда! — раздалось от кошки.

— Если таков приказ Амакава-сама...

На часах только шесть утра.

— Вроде выспался, — бодро пропел я, потягиваясь.

Химари в своей белой юкате мило терла глаза кулачками:

— Милорд, дозвольте своей усталу кошечке еще часик понежиться. Вельми набегалась вчерась.

— Конечно, отдыхай, героиня!

— Мря-м! (ура!)

Кошка зарылась под одеяло, а я позвал Айю вниз. Не забыв очень тщательно проверить карманы на наличие постороннего нижнего белья. Однако Сидзука дважды не стала повторять один и тот же трюк, что несколько нервирует из-за ожидания новой пакости и одновременно заставляет чувствовать бодрящий азарт. Гинко уже обреталась возле холодильника на своих двоих. Стоял жуткий чавк.

— Гинко-сан, вам еще нельзя твердое. Я приготовлю бульон! — высказалась конверт.

Выглядела волчица исхудавшей, взъерошенной, но весьма активной.

— Сама жуй бульон. Мне нужно мясо! Юто-сама!

Я вытянул руки, дабы притормозить с объятиями любвеобильной оками, однако ладони уткнулись в две мягкие подушки, не меньшего размера, чем у Химари. Гинко застонала. Кзы-ыть! Между нами в пол вошел кривой ятаган. Я кое-как отцепился от волчицы.

— Вам что тут, медом намазано? Что вы все ко мне лезете?

— Вы охотник и принимаете нас.

— И?

— Этого достаточно, Юто-сама. Ведь больше нет в Японии никого, кто примет нас полностью в нашем истинном обличье.

— А другие охотники, маги?

— Шарахаются словно от зверя чумного, — поникла оками.

— Допустим. А-а, зачем так активно выражать свою любовь?

— То есть инстинкты, против них не попрешь...

— Постой-постой. Что за инстинкты? Давай, по порядку, — я сел в кресло. — Может ли аякаси забеременеть?

— Не все виды, но многие, Амакава-сама, — ответила Айя.

— Аякаси от человека?

— От обычного — нет, — Гинко начала ожесточенно чесать у себя под майкой. — Вернее, есть легенды разные, но достоверно неизвестно. Вот если человек с сильной аурой, то возможно — коли и аякаси обретет человекоподобную форму.

— Дайте подумать... У меня сильная аура, иммунитет от давления аякаси... Так получается, вы видите во мне полового партнера?

— Истинно так, Юто-сама! Вы вельми с аякаси схожи. Мы ведь чувствуем настрой друг друга, если не скрываться. А вы к нам хорошо относитесь. Единственный из охотников. Еще Генноске-доно добрый к нам был.

— Чую, жениться мне надо. И чем быстрее, тем лучше.

— Породниться с великим кланом будет мудрым решением, — добавила Айя.

— Хм-м, и что за чудо уродится от союза аякаси и человека? — спросил я, открывая свой дневник и тщательно конспектируя новую информацию.

— Щенки славные будут, Юто-сама!

— Кха-кха, разводить волков — такого от своей жизни я не ожидал...

Айя коротко обрисовала ситуацию со слабыми духами, которых она вчера успела посетить. Кого смогла найти и пообщаться, почти все обещали послушаться и переехать.

Я быстро опросил Гинко насчет ее задания. Оками поведала, что не успела обежать весь город. Да и далеко не всех встреченных аякаси нанесла на карту: некоторых слабых можно было и не почувствовать, а сильные хорошо умеют прятаться. Немного рассказала про битву с четвертым отделом. В начале схватки один мужчина бросил в нее амулет, который сильно дезориентировал волчицу. Самое противное, что это был один из наших родовых амулетов на основе света. Далее ее несколько раз приголубили дубинками с магией молнии. Один слабый маг бросался воздушными лезвиями. Еще двое стреляли из пистолетов пулями с начинкой из огня, пару раз задели волчицу вскользь. Когда оками обессилела, бросили один из артефактов Тсучимикадо, который и связал ее. Хоть она и говорила о том, что является вассалом Амакава, ей не поверили. Однако, возможно именно эти слова спасли ей жизнь. Я сумбурно еще раз извинился, но оками беспечно отмахнулась.

— Амакава-сама, позвольте мне также отчитаться, — попросила Айя.

— Что-то еще по вчерашнему?

— Нет, задание, что вы мне выдали раньше, — фугурумо материализовала бумажку из своего рукава и начала зачитывать. — Мой светлый самурай упокоил около двухсот низших духов дерева разных типов, также примерно полторы сотни цутигумо, паучьих аякаси, включая одного высшего. По пути пришлось уничтожить более трех десятков оками...

— Чее?! — оскалилась Гинко.

— Сие были полностью безумные оками...

— Тогда ладно.

— В Песках я успела упокоить около пяти десятков сасори, скорпионьих аякаси. Выполнила тринадцать заданий по доставке и поиску предметов. Мной, как представителем клана Амакава, были налажены дружеские отношения с деревнями Бертольд и Лагранжье. Вскорости планируется перебазироваться в город, когда накопится достаточно золота на новую экипировку. Отчет закончила, фугурумо Айя.

— Э-э, ну ты отлично поработала Айя. Продолжай в том же духе, — ничего другого, кроме как похвалить, мне не оставалось.

— Амакава-сама, к дому кто-то идет, — насторожилась конверт.

Я прислушался к свету. Да, аякаси недалеко. Веет чем-то незнакомым, птичьим что ли. Больше никого рядом нет.

— Вроде бы он не особо сильный. Если что — отступаем, будим Химари. Пойдем посмотрим, кто пожаловал в гости.

Мы вышли на передний дворик и стали высматривать посетителя, не заставившего себя долго ждать. Из-за забора соседнего дома показалась сутулая фигура с мешком за плечом. Молодой мужчина на вид, белая рубашка, черные волосы. Как-то он странно передвигается... Носит из стороны в сторону, шатается. Выглядит очень усталым и неопасным.

— Задохлик, — резюмировал Гинко, жуя шмат колбасы.

Словно подтверждая оценку оками, незнакомец грохнулся в обморок, не дойдя немного до калитки. Мы поспешили к нему на помощь.

— Вы как?

— Амакава... Змея ушла проведать лесных духов... просила принести это тебе...

— Благодарю! Давайте я помогу вам.

Я подхватил легкое тело аякаси под руку и потащил в дом. Гинко с Айей схватили тяжелый бренчащий мешок.

— Кагецуки — мое имя.

— Амакава Юто.

— Сидзука сказала, что я могу к вам присоединиться...

— А от вас будет польза, Кагецуки-сан? — протянул я с сомнением.

— Я не такой сильный как мизучи, но могу быть полезным. Часто бывал среди людей.

— Ладно, раз тебя направила сюда Сидзука, думаю мы договоримся. С присягой и прочим обождем.

Я расспросил Кагецуки, духа журавля, занес его особенности в свой дневник. Аякаси немного владел стихией воздуха — достаточно, чтобы летать самому. В общем-то и все из интересного. Айя оценила на тройбан с половиной. Не густо, ну да не бакэнэко же посылать за хлебом. Посмотрим, как он у нас приживется.

Разрезать наглухо запаянные емкости мы не решились. Вскоре приползла Сидзука — уставшая и сонная. Рассказала немного про своего приятеля, черного журавля. Разрешила резать ткань. Ну-ка поглядим, что нам принес аякасский санта-клаус?!

Две девочки подошли к калитке перед входом в дом Юто Амакава одновременно. До начала школьных занятий последней учебной недели перед каникулами оставалось еще около часа.

— Староста, что ты тут забыла?! — недовольно поинтересовалась Ринко Кузаки.

— Пришла проведать Сидзуку-тян, — поправила очки Шимомуро Ю.

— Поверь, она может за себя постоять.

— Подозрительно это все. И твое поведение тоже.

— Это клановые дела Юто, у него и спрашивай.

— Так и собиралась поступить.

Ринко решительно постучала в дверь. Беспардонно вламываться перед одноклассницей показалось неудобным. Дверь отворила Сидзука. Видно, что девочка сильно измотана. На мизучи красовался полупрозрачный пеньюар, белые трусики и любимый красный бантик.

— Кха! Сидзука-тян, в каком ты виде разгуливаешь у Амакава дома?!

— Я разве трусики забыла надеть? Хм, на месте, нано...

Мизучи сонно зевнула и потерла слипающиеся глаза.

— Мы подняли тебя? Прости, Сидзука-тян.

— Нет, я еще не ложилась, нано. Всю ночь трудилась, чтобы сделать братику Юто приятное...

Староста окаменела. У Ринко задергался глаз. Изнутри дома донесся голос Юто:

— Моя лоли, помоги открыть мешок! Боюсь, мы можем повредить подарки.

— Ничего без меня не могут. Юто, к тебе пришли сестренка-драчунья и сестренка-в-очках.

— Драчунья?! — возмутилась Ринко.

— Ну хотя бы не "четырехглазая" на этот раз, — вздохнула Шимомуро.

— Упс, — выдал я, когда увидел выражение лиц уже бывших одноклассниц. — А мы тут подарки от санты распаковываем.

"Врезать" гласила физия Ринко. "Кастрировать" говорило лицо Шимомуро. Совсем я завозился с мешком, даже не заметил, что кто-то пришел.

— За твое поведение Юто, я бы даже угля пожалела, — Кузаки.

— Надеюсь, там судебный ордер, — староста. — Я смотрю у тебя тут оживленно, Амакава-кун. Еще скажи, это твои клановые люди.

— Конечно нет! Не люди...

Сидзука склонилась над мешком. Аккуратный выброс магии, и посылочка раскрылась. Я с энтузиазмом перевернул мешок, намереваясь высыпать содержимое на пол. Тяжеленный блин! Повалили какие-то блестящие железяки.

— Бву-ух! — на пол упала здоровенная металлическая штуковина.

Я думал реально поседею тут. По паркету катилась настоящая боевая мина с виднеющимися символами US. Или бомба, не разбираюсь в этом.

— Сидзука!! Откуда это?!

— А? — с закрывающимися глазами вяло ответила мизучи. — Не знаю, наверное после второй мировой нашла.

— Айя, ты можешь это съесть?!

— Я-я не хочу это есть, Амакава-сама. Но если вы прикажите...

— Кагецуки!

— Э?!

— Вот тебе вступительное задание. Убери эту штуку из города. Хоть на Фудзи забрось. Как Фродо Беггинс. Главное — избавься от нее.

— Понял, Амакава-сан, — убито произнес журавль, и схватил мину подмышку.

— Амакава Юто, тебе лучше объяснить, что здесь происходит, — серьезно произнесла староста, но я отмахнулся.

Далее мы с Айей и Гинко действовали более осторожно. Через несколько минут в гостиной моего дома лежала приличная горка из старых часов, зажигалок, медалей и прочего хлама, а также золотых цепочек, серебряных медальонов и множества колец. Благородные металлы и несколько драгоценных камней волнительно сверкали на утреннем солнце. Со словами "моя прелес-сть" я обхватил сокровища руками. Ух-х, заживем теперь!

 
↓ Содержание ↓
 



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх