Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Эпилог


Жанр:
Опубликован:
21.03.2017 — 22.03.2017
 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
 
 
 

Эпилог


Эпилог.

— Баам? — он лишь вздрогнул, когда девушка в еле освещенном коридоре общежития недоуменно повернулась к нему. — Ты еще не ушел? Нам завтра достаточно рано вставать...

— Прости, — лишь потупился он. На лице девушки напротив читалось столь явное беспокойство, что было немного не по себе за то, что он заставил ее волноваться — но поступить иначе Баам просто не мог. — Я... хотел поговорить с тобой, Тейлор.

— Что-то серьезное? — лишь поинтересовалась та — и нахмурилась, стоило только ему кивнуть. — Тогда идем, поговорим у меня. Кстати, как ты? Не волнуешься перед завтрашним испытанием?

— Ну, вряд ли мне угрожает такая опасность, как вам с мисс Эммой... — негромко произнес Баам, вместе со своей спутницей ненадолго останавливаясь перед дверью ее комнаты, прежде чем пройти внутрь. Полутемное помещение с копошащимися насекомыми уже не вызывало такого страха, как месяц назад, но тут все равно было... неуютно, иначе и не скажешь.

И это было одной из причин, почему следовало рассказать все как можно скорее.

Но далеко не самой важной.

— Ну, не думаю, что с нами может произойти что-то действительно страшное, — голос мисс Тейлор звучал как-то странно, и Баам не смог разглядеть выражение лица собеседницы, когда та включала свет — а когда она повернулась к нему лицом, на оном была видна привычная спокойная полуулыбка. — Не хочу сглазить, но... в общем, поверь мне. А вот на твоем месте я бы поволновалась — пусть я и просила хранителя о выдаче теста, но на месте офицеров я бы обязательно что-нибудь организовала, чтобы наглядно показать участникам, насколько глупо было поддерживать незаконных.

— Главное — чтобы с вами все было в порядке, — лишь мотнул головой он. — Мисс Тейлор... кхм, Тейлор... я давно должен был кое-что сказать...

— Баам, — голос девушки неожиданно посерьезнел. — Прежде чем ты договоришь это, я спрошу тебя о кое-чем. Это... имеет отношение к тому, что ты хотел сделать во время оглашения результатов распределительного теста и пряток?

Что? Он еле сдержал изумленный возглас. Тогда... это было так заметно? Но если так...

... мисс Тейлор уже знает?

— ... да, — наконец выдохнул проводник. — Простите. Я... должен был сказать это раньше.

— Ничего страшного, — улыбка анимы напротив стала чуть шире... но ее заметавшийся по сторонам взгляд настолько разнился с этой улыбкой, тоном и словам, что у него по коже пробежали мурашки страха. Что-то тут было не так. — Это вполне естественно в нашей ситуации... и в твоем возрасте.

А? Он лишь недоуменно моргнул. При чем тут его возраст?

— Прости, мне самой не следовало так долго молчать — я еще практически с начала распределительного теста это заметила, — тем временем продолжала говорить старшая из незаконных участников. С... самого начала? Но как? — Я, конечно, не очень хорошо разбираюсь в людях... но твоя реакция была достаточно яркой. Прости, Баам. Мне не стоило молчать так долго, но я боялась — и, чего уж там, до сих пор боюсь — дать тебе какой-либо ответ.

— Мисс Тейлор, вы... — начал было говорить младший — но в тот же момент девушка напротив сделала шаг вперед и приобняла его за плечи. Что она делает?

— Никаких "мисс", помнишь? — улыбнулась она, отстраняясь. — И не надо ничего говорить, Баам. Я понимаю, это сложно... но, прости, я не хочу сейчас отвечать на твой вопрос.

— Ясно, — собственный голос звучал глухо. — Тогда, мисс Тейлор... то есть... Тейлор, я должен перед тобой извиниться. Если бы я...

— Тш-ш-ш, все нормально, — покачала головой та. — Все так, как и должно быть, Баам. Давай поговорим об этом, когда все кончится, хорошо? Думаю, на третьем этаже у нас будет более чем достаточно времени для таких разговоров...

— Хорошо, — неуверенно отозвался Баам. — Отложим эту беседу. Тогда... я пойду?

— Да, тебе не помешало бы выспаться, — задумчиво произнесла мисс Тейлор. — Хотя... Баам, прости, но у меня есть небольшая просьба касательно завтрашнего испытания. Ты не мог бы мне немного помочь?

— Конечно, — развернулся тот, уже было направившийся к двери. — Что мне нужно сделать?

— Тебе нужно кое-что спрятать, — покачала головой девушка напротив. — Видишь ли, Баам... Ты знаешь, что такое оружие серии тринадцати месяцев?

— Не думаю, что знаю это достаточно хорошо, — напряженно отозвался он. — Я знаю, что в битве за корону вы с мисс Анак ставили на кон свои клинки, и мисс Андросси была этим недовольна. Она говорила, что это слишком хорошее оружие для вас двоих...

— Ну, как-то так оно и есть, — смущенно улыбнулась анима. — Оружие серии тринадцати месяцев — действительно хорошее оружие, которое король Захард выдает лишь принцессам... и, чего уж там, ни Анак, ни я не владеем по праву теми клинками, что у нас есть. Я не буду ничего говорить про Анак и Зеленый Апрель, в конце концов, это ее история, и только ей решать, рассказывать ли это — но я хотела бы рассказать тебе о другом. О Черном Марте. Этот клинок должен принадлежать Ха Юри Захард, но, к сожалению, он попал ко мне в руки, и теперь я должна вернуть его любой ценой. У Юри могут быть проблемы, если она не сможет его вернуть... и я не хочу этого. Она — первый человек за последние полтора года, кто был добр ко мне, и я не могу предать ее доверие.

Оставалось лишь прикрыть глаза, давя болезненные воспоминания. И все-таки, они в этом плане похожи...

— Я не знаю, что будет на завтрашнем испытании, — тем временем продолжала говорить старшая из незаконных. — Мы с Эммой наверняка выживем... Но я боюсь не только за наши жизни. Я не знаю, что это будет за испытание, но я боюсь, что в его ходе мне придется расстаться с Черным Мартом, и тогда Юри может оказаться в опасности. Поэтому я хочу, чтобы ты на какое-то время спрятал Черный Март у себя. Если все будет в порядке, я заберу его обратно, как только мы перейдем на третий этаж, а если нет...

— Тейлор, не говори так!

— ... если нет, то ты передаешь его сам.

В горле встал ком — и Баам, сглотнув, взглянул на улыбающуюся девушку перед ним. Да как можно вообще говорить что-то подобное и улыбаться? Она что, не понимает...

Нет. Все она понимает. Это стало неожиданно ясно — и от накрывшего его осознания Бааму стало плохо.

Все это было ложью. Все, что Тейлор сейчас сказала про свою уверенность в собственном выживании — было ложью. Она не собиралась ни отвечать на его вопросы, ни поговорить о незаконных на третьем этаже, ни возвращать попавшее ей в руки оружие лично. Она подозревала, что собирается умереть, как те люди на поле... и не боялась.

Не боялась настолько, что сама шла на это, прекрасно все понимая.

— Не делай этого, — собственный голос звучал глухо. — Даже не думай. Тейлор, после испытания... возвращайся, пожалуйста.

— И ты туда же? — лишь закатила глаза та. — Не беспокойся, Баам, я уже обещала вернуться... хочешь, я и тебе тоже пообещаю? Я обязательно вернусь, и мы продолжим восхождение все вместе. В одной команде. Кун будет нашим лидером, и будет ворчать на нас, если кто-то снова сделает какую-нибудь глупость, Рак будет нарываться на драки и искать себе добычу, Андросси и Анак будут так же потихоньку ругаться между собой... Все будет хорошо, Баам.

На этих словах он и проснулся.

Так же, как и каждый раз за неделю, прошедшую с того самого злосчастного испытания.

Какое-то время Баам лежал, смотря в потолок, и пытаясь справиться с нахлынувшими воспоминаниями. Последний разговор с мисс Тейлор словно въелся в память даже до того, как он рассказал о нем мисс Юри, и до того, как мистер Кун помог разложить все по полочкам.

До того, как он понял, что во время того разговора мисс Тейлор, сместив акценты, в очередной раз отвела от него подозрения.

До того, как мисс Юри, услышав подробности, добрые несколько минут шепотом костерила "сумсбродную девчонку с тягой к суициду".

До того, как они перешли на третий этаж, оставив мисс Тейлор где-то там, внизу.

На секунду прикрыв глаза, собираясь с мыслями, Баам негромко выдохнул, припоминая события прошедших дней. Сначала у него был долгий разговор с мисс Юри, после — безуспешная попытка уснуть, а потом... Потом мистер Кун заявился в столовую на завтрак в их последний день пребывания на втором этаже — и все пошло кувырком.

События того часа для Баама долгое время были как в тумане. Он смутно помнил, как мистер Кун говорил о случившемся, говорил об их утрате — и помнил, как неожиданно прозвучали слова, что он не хочет, чтобы все усилия мисс Тейлор прошли даром. Следующих слов, о том, что мистер Кун намерен остаться рядом с мисс Эммой, чтобы убедиться, что такого не повториться, Баам и вовсе не хотел бы слышать... но он прекрасно помнил о своем решении той ночью, и поэтому вслед за мистером Куном поднялся на ноги, подхватывая речь и в свою очередь говоря, что не хочет предавать память о мисс Тейлор.

И это послужило началом конца.

Если за день до этого они были едины, спаяны вместе надеждами на лучшее и теми речами, что они произнесли при подведении итогов распределительного теста и пряток, то в то утро все изменилось. Союз раскололся. За ними с мистером Куном пошли немногие — присоединились мистер Бларауз и мистер Чунхва, общавшиеся с мисс Тейлор, на их стороне выступил мистер Алексей, заявив, что не хочет пропускать хорошие сражения, немного погодя присоединилась мисс Наре, говоря, что ей будет выгоднее сотрудничать с мистером Куном... и все. Даже мистер Эрик и мистер Лебин присоединились позднее, просто потому, что ему не нашлось мест в команде мистера Ли Су — и они обошли мистера Паракевла, так и оставшегося без команды.

На этом все кончилось.

Все остальные отвернулись от них.

Мистер Хатсу выглядел так, словно хочет убить мисс Эмму — и Баам, помня про слова, сказанные в госпитале накануне "подводной охоты", прекрасно понимал его мотивы. Касательно мисс Андросси и мисс Анак Баам не обманывался: вторую интересовали только Тейлор и Черный Март, первой же куда важнее была мисс Анак, чем все остальные. За ними последовал и мистер Ли Су, ставший лидером их команды, неохотно, осуждающе покачивая головой, ушел и мистер Фонсенкал. Мисс Селена тоже их покинула — она всегда была дружнее с мистером Ли Су, чем с остальными, и от мисс Розель Баам тоже многого не ожидал, мисс Эмму она не любила. Уход мистера Гуна был вполне предсказуемым... о чем уж там говорить, если даже мистер Эрик присоединился к команде мистера Куна только потому, что в другой команде не осталось свободных мест!

Но вот что было куда обиднее, так это решение мистера Рака. Баам быстро привык к здоровенному ящеру, как то ни странно, довольно добродушному, несмотря на его увлечение охотой на окружающих и привычку решать все вопросы насилием... и оттого тяжелее было увидеть, как он уходит, не сказав ни слова никому из их команды. Отчасти он понимал мистера Рака — было видно, что тот был привязан к мисс Тейлор, и когда ее не стало, у него не было ни единого повода держаться рядом с той, кто послужил причиной "смерти" мисс Тейлор. Это было понятно, это было естественно... но его уход завершал всю картину раскола.

И это было больно.

Последующие события словно пронеслись мимо него. Пронеслось перемещение на другой этаж, перед которым директор Юу Хан-Сунг выдал им всем памятные подарки, пронеслось расселение по корпусам, распределение занятий для разных специализаций и месячная подготовка к испытанию для перехода на четвертый этаж, сопряженная со сдачей нормативов. Все это казалось бессмысленным — но Баам старался держаться, старался развивать новоприобретенные способности, старался совершенствоваться как проводник и сдавать все нормативы ради данного обещания.

Вперед помогали двигаться две вещи.

Вина и страх.

Вина — за то, что он не смог ничего сделать, хотя у него было достаточно подсказок, чтобы понять, что ничем хорошим это не закончится. И страх — того, что он не сможет ничего исправить.

Эти вина и страх удушали. Они словно окутывали его непроглядной темнотой — как той, что царила в его пещере до того, как туда впервые пришла Рейчел. Эти вина и страх преследовали его целыми днями: когда он тренировался, когда видел мисс Эмму, когда мелком встречал на тренировках друзей и знакомых со второго этажа... но острее всего они становились после таких вот пробуждений, как сейчас. Они буквально давили, как пресс воды, который он почувствовал, в последний раз видя мисс Тейлор через свои нити — и было чуть ли не физически сложно вставать и начинать делать хоть что-то, лишь бы вырваться из апатии, навеваемой страхом и виной. Конечно, сделать это получалось, и за длинный день, наполненный тренировками и занятиями, горечь вины и страха отодвигалась на второй план, но стоило только уснуть, как возвращалось в виде сна то самое воспоминание, а по пробуждению все начиналось по новой. Именно поэтому он сейчас лежал, смотря в потолок и пытаясь собраться с силами, чтобы начать новый день...

Но вставать следовало. Наконец поднявшись с кровати, Баам направился к выходу из комнаты, чтобы добраться до ванной в жилом блоке, куда заселили их команду — и остановиться у двери, услышав голоса из небольшой гостиной, куда выходили двери всех комнат. Там кто-то есть? В такую рань? Впрочем... есть. Сосредоточившись на сразу двух нитях и прикрыв глаза, чтобы не путаться в ощущениях и в очередной раз не заработать головную боль, он увидел картину, разворачивающуюся за дверью. Мистер Кун сидел с кружкой кофе на одном из диванов, тогда как мистер Ли Су, избегавший их команду с самого перемещения на третий этаж, мерил комнату шагами и энергично жестикулировал.

— ... в общем, ты понял, — наконец остановившись, он потер руками лицо, словно пытаясь прогнать воспоминания о кошмаре. — Я беспокоюсь за него. Не знаю, что там творится у Хатсу в голове, но произошедшее сильно по нему ударило.

— А ты скажи, по кому это не ударило, — лишь покачал головой мистер Кун. — Я одного не понимаю — чего ты от меня хочешь? Я не так уж и близок с твоей командой, а с Хатсу никогда не был особо дружен... Честно говоря, я немного опасаюсь, что если влезу, Харакири-бой попытается меня зарезать.

— Вот потому, что "Харакири-бой", мне и нужна твоя помощь, — устало выдохнув, мистер Ли Су уселся на диване напротив мистера Куна. — Кун... я не знаю, что именно произошло, раз на Хатсу так сильно подействовала смерть Тейлор, но мне кажется, что он винит в этом себя. А ты знаешь Хатсу, и знаешь обычаи его народа... Я не хочу терять еще одного друга. Помоги. Если хочешь — буду должен.

— Должен, да? — задумчиво произнес его собеседник. Неужели мистер Кун что-то потребует за помощь? — Хорошо... будешь должен. Если я скажу сделать что-то ради безопасности всех избранных нашего захода — ты это выполнишь без вопросов и промедлений. Понял?

— И так бы выполнил, даже без условия, — шатен явно испытывал облегчение от такой формулировки. — Спасибо, Кун. Я пока что придерживаю Хатсу, заставляя находиться около него либо Анак, либо Розель, которых он не погонит прочь — но я не уверен, как долго это будет помогать. У Розель... тоже проблемы. Она не сдаст нормативы за месяц, и уже сказала мне, что если даже команда пройдет испытание с первой попытки, то она покинет нас, чтобы воспользоваться максимально доступным годовым сроком и потом, при удаче, присоединиться к другой команде. Скоро она уже не сможет уделять столько внимания Хатсу, как сейчас.

— Я тебя понял... хорошо, постараюсь поторопиться, — покачал головой светловолосый парень. — Если на этом все... тебе лучше идти. Не думаю, что твоя команда с одобрением отнесется к тому, что ты связался с нами.

— Не напоминай, а? — поморщился скаут, откидываясь на спинку дивана. — Самому тошно. Слушай, Кун... что вообще за херня тут происходит? Я, конечно, не претендую на то, что знаю тебя достаточно хорошо, но тот цирк, который ты устроил перед переходом на этот этаж...

— Ли Су, — адепт света в ответ на это подался вперед, перебивая своего собеседника. — Заткнись.

— Ок, понял, не лезу не в свое дело, — примирительно поднял руки тот. — Все так серьезно?

— Более чем, — мрачно отозвался мистер Кун. — Ли Су... Однажды я расскажу тебе это — но точно не здесь и не сейчас. А теперь иди. Еще рано... но лучше подстраховаться.

— Да, ты прав, — поднялся с дивана тот. — Хорошо. Доброго вам утра. Приветов передавать не буду.

— И не надо, — произнес ему в спину лидер их команды, наблюдая, как мистер Ли Су выходит из их блока в коридор... после чего, вздохнув, произнес. — Баам, можешь выходить.

А? Он лишь вздрогнул, отводя взгляд от нитей. Вот же...

— Это было так заметно? — только и произнес он, выходя из комнаты. — Доброе утро, мистер Кун.

— Доброе, Баам, — вежливо кивнул его собеседник. — И... да — для тех, кто умеет чувствовать потоки шинсу, это было достаточно заметно. Уж не знаю, что именно произошло во время "подводной рыбалки", когда у тебя пробудились способности, но сейчас ты фонишь шинсу не хуже Тейлор. Я не очень хорошо пока что чувствую потоки шинсу, но даже для меня это заметно. На будущее, если подслушиваешь — притворяйся, что делаешь что-то, а не просто стой за дверью.

— ... понял, — смущенно отозвался тот. — Извините — не думал, что так выйдет...

— Ничего, тебе было полезно это услышать, — ответил мистер Кун, еще раз глотнув кофе из кружки, прежде чем поставить ту на стол. — Что можешь сказать? Про Хатсу и про ситуацию вообще?

Про мистера Хатсу...

— Мы с ним разговаривали в госпитале, накануне подводной рыбалки, — задумчиво начал Баам. — Мистер Хатсу говорил, что он может так хорошо чувствовать потоки шинсу, что распознает эмоции тех, от кого эти потоки исходят. Он... был недоволен тем, что почувствовал от мисс Эммы во время моего с ней разговора. Тогда он попросил присмотреть меня за мисс Тейлор во время испытания...

— Вот оно как... — поморщившись, его собеседник устало потер переносицу. — Сенсор-эмпат, надо же... Мне стоило раньше подумать, что Харакири-бой не так уж и прост. Эриниец, сын гончара — и прошедший обучение у мечника, тем более, владеющий такими мечами! Где же были мои глаза... и ведь придется как-то решать эту проблему. Баам, сможешь поговорить с ним?

— Ну... я попытаюсь, — нерешительно отозвался он. — Но... почему я? Я не справился с просьбой мистера Хатсу, и подвел...

— Но к тебе он относится лучше, чем ко мне, — спокойно ответил адепт света. — Мы же с ним на ножах чуть ли не с самого начала распределительного теста, и сдерживались только ради наших команд. Поговори с ним. Убеди, что он не виноват, и ничего бы не смог бы изменить. У тебя хорошо получается сходиться с людьми, может, хватит и простой беседы.

— А может, и не хватит, — негромко отозвался проводник. Как же все сложно... — Мистер Кун. А мы не можем рассказать хотя бы ему, что мисс Тейлор...

— Нет, — перебил его лидер их команды, чуть подаваясь вперед. — Не надо, Баам. Хатсу довольно силен, как телом, так и духом, у него полезная способность... но он слишком честен и прямолинеен. Он не выдержит правды, и натворит глупостей, да таких, что мы ничего не сможем исправить.

— Это аукнется нам, когда мы все исправим, — возразил брюнет.

— Если он попытается прибить меня тогда — он будет в своем праве, — покачал головой светловолосый парень. — Но главное — чтобы у нас вышло все исправить, а он может помешать. Так что не надо.

— Но мистеру Ли Су вы хотели все рассказать... — нерешительно произнес Баам.

— Ли Су — совсем другое дело, — негромко выдохнул мистер Кун. — Если надо, то он будет молчать... к сожалению, это его предел. Баам... Ты прекрасно видишь, как я действую — если кто-то подходит достаточно близко, то я затягиваю его в свои дела, но сейчас я не могу так поступить. Я действительно хотел бы заручиться еще чьей-то помощью, но проблема в том, что я не могу больше никому доверять. Те, кто не выдаст, не имеют достаточно уровня силы, чтобы зайти с нами достаточно далеко, и из них можно выдать правду — а те, кто достаточно силен, не смогут не выдать своего знания. Это бремя должны нести лишь самые безжалостные из нас... честно говоря, будь моя воля, я бы и тебя не стал привлекать — но от тебя теперь подобное сложно утаить. Лучше уж ты будешь все знать, а я смогу за тобой присмотреть, нежели ты начнешь сам, в одиночку, искать ответы и погибнешь. Я себе этого не прощу... и если ты прав, то она этого мне тоже не простит.

Что?

— Если? — собственный голос звучал глухо. — Вы мне не верите, мистер Кун?

— Я хочу тебе верить, Баам, — лишь прикрыл глаза тот. — Видит бог, как я хочу этого... но я не хочу разочаровываться, если это не так... или если что-то пойдет не так. Только когда план увенчается успехом, только когда все закончится — я позволю себе в это поверить. Извини.

— ... все нормально, — наконец нашел силы ответить проводник. — Вы правы, мистер Кун. Нельзя расслабляться.

— Рад, что ты тоже так думаешь, — слабо улыбнулся адепт света. — Не смею больше тебе мешать. До подъема остальных осталось меньше часа... лучше поторопись, пока ванная свободна.

— Да... — начал было брюнет — и остановился. Уж больно отсраненным было выражение лица собеседника, стоило только от него отвести взгляд... словно что-то произошло. — Мистер Кун... все в порядке?

— Хм? С чего ты взял, Баам? — поднял взгляд светловолосый парень.

— У вас задумчивый вид, — лишь покачал головой тот. — Что-то произошло?

— Да... сегодня ночью я встретился с одним из контактов Хачулинга, — мотнул головой его собеседник. Мистера Хачулинга? — Один из помощников офицеров, проходящих тут практику перед проходом на испытания, адепт света... может, ты уже сталкивался с Сеунг? В общем, теперь у меня есть две новости.

— Хорошая и плохая?

— Обе плохие... тут уж скорее, ожидаемый факт и непредвиденный сюрприз. С какого начать?

— С ожидаемого факта.

— Сеунг просканировал наши кольца, — сидящий на диване парень подбросил над ладонью голубовато-белый ободок кольца. Те памятные кольца, которые им вручил директор Юу Хан-Сунг? — Оказывается, у них весьма интересная начинка... это маячки, передающие сигнал о своем местоположении — а соответственно, и о местоположении носителя. А теперь вопрос дня: после всего произошедшего на втором этаже, многие ли из нас добровольно откажутся от этих колец?

— Скорее уж, все будут их беречь, — помрачнел Баам. — Значит...?

— Да, местоположение каждого из нас планируют отслеживать, — мистер Кун еще раз подбросил кольцо на ладони. — И есть только три варианта, зачем это нужно. Во-первых, весь наш заход избранных может стать показательной мишенью: у нас есть избранный из семьи Кун, пусть и опальный, есть избранный из побочной ветви семьи Евразия, и есть две принцессы Захард. Если показательно прибить нас всех — и выйдет хороший урок на тему того, что не стоит связываться с великими семьями и властью, потому что те все равно падут. Паршивый вариант, не находишь? И альтернатива не лучше — эти маячки предназначены для того, чтобы использовать всех нас в качестве заложников, и если что-то пойдет не так, нас начнут показательно убивать по одиночке.

— А третий вариант? — собственный голос был еле слышен. — Вы сказали, что есть три варианта...

— Третий вариант — сочетание первого и второго, — поморщился его собеседник. — Самый паршивый... и, чего уж там, самый вероятный. Окажись я на месте того, кто задумал этот фокус с маячками — сам бы так поступил. И ведь не избавишься от них пока что! Спугнем же... Остается только надеяться, что Ли Су не забудет про свое обещание, и что мы успеем все провернуть достаточно быстро, чтобы его команда не сильно поредела. Он забрал практически всех сильных участников, все, кроме Гуна и Розель, дойдут до двадцатого этажа и пройдут там испытания... А у нас же двое точно не дойдет, и еще двое-трое отсеются на двадцатом. Конечно, хорошо, что рядом с нами будет как можно меньше наших знакомых со второго этажа, которыми мы не можем рисковать, но это же и опасно. На втором этаже придется побегать, выискивая нам пополнение, и его же придется ставить под удар. Я бы заранее попросил тебя не привязываться к тем, кто позднее вольется в нашу команду... но не могу.

— Простите... — негромко выдохнул проводник.

— Тебе не за что извиняться, — криво усмехнулся адепт света. — Такой уж ты человек, верно, Баам? Будь ты другим... признаю, я бы не воспринял тебя всерьез. Но ты действительно страшный человек со страшной способностью, которая не была бы и вполовину так опасна в руках кого-нибудь другого. Ты слишком легко привязываешься к людям — и это твоя сила.

В горле встал ком. Да уж, его сила — телепортация к тем, к кому он чувствует хоть что-то, и телепортация таких людей... Сейчас от него раскидывались добрые три десятка нитей. Часть из них были рассеяны поблизости, к товарищам со второго этажа, расселенным по блокам в их общежитии, часть уходили вниз, к офицерам на втором этаже, часть ушла в сторону средней зоны вместе с отсеявшимися участниками, ушедшей командой мисс Юри и похищенной мисс Тейлор... А ведь нитей станет больше. Пусть даже он не видит людей через нити, если до его целей больше пятисот метров — но и того, что он видит, хватает.

И немного страшно, что он может запутаться в этих нитях, когда их станет еще больше.

— ... более того, я не хочу, чтобы ты менялся, еще по одной причине, — тем временем продолжал говорить его собеседник. — Если это тебя сломает, Баам, и если наша задумка увенчается успехом... кое-кто может не сдержаться. Мы, конечно, заключили с ней сделку, что она войдет в состав моей команды и будет повиноваться моим приказам, но я как-то не уверен, что успею приказать ей не калечить меня. Так что оставайся сам собой как можно дольше, хорошо?

— Хорошо, — слабо улыбнулся брюнет. Как-то даже легче стало, словно мистер Кун это специально сказал... хотя кого он обманывает? — Мистер Кун... вы же не пытаетесь отвлечь мое внимание от второй новости?

— Черт с тобой, — буркнул себе под нос светловолосый парень. — Хорошо. Хачулинг передал через Сеунга, что сейчас моя сестра находится на втором этаже... не Мария, а Элия. Та, у которой я отнял возможность стать принцессой Захард.

— И у нас не получится ее избежать? — склонил голову к плечу мальчик.

— Если бы, — поморщился его собеседник. — Она уже попала в поле зрения Крылатого Древа пару лет назад... и сейчас ее настоятельно попросили присмотреться к оставшимся без команд участников на двадцатом этаже, которые точно проведут там еще пару лет, чтобы мы могли завербовать их. С текущим составом, даже если Эрик и Лебин провалят испытания, мы точно доберемся до двадцатого этажа за пару лет, а там нам придется столкнуться с Элией. Вряд ли она, конечно, будет в открытую саботировать такие просьбы, но я заранее советую тебе быть осторожными с теми, кого она нам подберет. Прошло меньше двух лет с нашей с ней последней встречи... думаю, она все еще крепко зла на меня.

— Я учту это, — оставалось лишь кивнуть в ответ. — Но если это ловушка... как нам это понять?

— Никак — и в этом все веселье, — хмыкнул в ответ мистер Кун. — Нужно просто будет быть настороже. Элия не из тех, кто прощает предательство.

А ведь мистер Кун предал свою сестру...

— Можно вопрос? — слова вырвались прежде, чем Баам успел придержать их на языке — и было уже поздно идти на попятную, когда собеседник обратил на него полный любопытства взгляд. — Почему... вы ее предали?

— Потому что она выжила бы, тогда как Марие не так сильно бы повезло, — прикрыл глаза тот. — Тогда... мне пришлось сделать выбор между тем, что мне придется отбросить, и тем, что я смогу сохранить. Я мог бы не вмешиваться, и тогда Элия бы стала принцессой Захард... но Мария наверняка бы провалила испытания, и в лучшем случае позднее ее бы сделали чьей-нибудь наложницей, а в худшем случае от нее отреклись бы, или же она была бы убита во время испытаний на право носить фамилию и герб семьи Кун. А теперь — они обе живы, пусть даже Марию я могу вообще никогда не увидеть, а Элия ненавидит меня. Но лучше уж так, чем чья-нибудь смерть, верно?

Он слушал речь собеседника словно в трансе. А ведь если подумать... вряд ли этот выбор дался легко мистеру Куну. Оттолкнуть от себя тех, кого любишь, чтобы дать кому-то шанс выжить? Такого Баам и врагу не пожелала бы...

Интересно, именно поэтому Рейчел учила его никогда не предавать? Не только потому, что он сделает кому-то больно, но и потому, что больно будет ему самому?

— Верно, — оставалось лишь согласиться с собеседником, удивленно вскинувшим бровь в ответ на его слова. — Мистер Кун... Предательство — это всегда так больно?

— ... да, — взгляд сидящего напротив светловолосого парня заледенел. Интересно, его когда-нибудь предавали? — Предательство близких, ожиданий, мечты... Это всегда ранит. Раньше я думал, что есть способ избежать этого — не иметь ни друзей, ни ожиданий, ни мечты. В конце концов, как может предать то, чего не существует?

— Но... — брюнет вздрогнул, пытаясь отогнать от себя образы темной пещеры, возникающие при этих словах. — Но ведь так нельзя жить...

— Нельзя, — согласился сидящий напротив парень. — Теперь я это понимаю. Так жить нельзя... и поэтому приходится рисковать. Жизнь — это всегда риск, Баам... и доверие — тоже риск, я бы даже сказал, один из величайших. Поэтому, послушай мой совет, пожалуйста: не доверяй тем, кто когда-либо предавал. Они могут предать снова.

— Даже вы? — попытка развеять напряжение наткнулась на ледяной взгляд синих глаз собеседника.

— Даже я, — твердо произнес он. — Я не хочу тебя обманывать, Баам, и не хочу предавать... но ты не на верхней строчке моего списка приоритетов. Если случится так, что мне придется выбирать между тобой и теми, ради кого я поднимаюсь наверх — я могу и отбросить тебя. Я попытаюсь не доводить до таких ситуаций, но жизнь слишком уж непредсказуема... поэтому не доверяй мне, пожалуйста. В таком случае у тебя хотя бы будет шанс выжить.

От этих слов Баам лишь сжал кулаки.

Как же он все это ненавидел.

Он не понимал, что нашла в Башне Рейчел. Возможность увидеть звезды, когда заберешься на самый верх? Зачем? Разве звезды стоят всего этого? Разве они стоят смертей и крови? Разве нужно предавать и идти по головам, чтобы увидеть описываемую Рейчел россыпь огоньков в темноте? Неужели все вокруг не замечают — пока они карабкаются к своей мечте, они теряют нечто другое, не менее ценное?

Если это действительно так, если Башня такова...

... то он, похоже, начинает ненавидеть ее. Всей душой.


* * *

Уборка была привычным занятием... привычным до оскомины, если можно так сказать. В этом был лишь один плюс — собственные действия были отработаны до автоматизма, и от мышлений с воспоминаниями ничто не отвлекала.

О чем Рейчел порой жалела.

Вспомнив, с чего все началось, девушка лишь содрогнулась. Как же она испугалась, когда Баам помчался вслед за ней! Она чуть не выдала своего страха, когда он сбил ее с ног, и остановили только слова, сказанные кем-то из взрослых, когда она была еще совсем маленьким — животным нельзя показывать своего страха, иначе они нападут... и поэтому Рейчел смолчала, придержала рвущиеся с языка испуганные крики, сказав совсем другое. Тогда это казалось правильным — а почему бы это было иначе? Она собиралась подняться на Башню, выбраться из той темноты, чтобы увидеть голубое небо днем и россыпь звезд по ночам, чтобы больше не возвращаться в то мрачное место и не видеть Баама. Как бы было легче, если бы он просто остался позади, если бы он просто забыл о ней...

Может быть, тогда бы он не вошел в Башню, забрав ее место. Может быть, тогда она смогла бы войти в Башню самостоятельно.

Но — что случилось, то случилось.

Она не поверила своим глазам, когда во вспышке света исчез Баам, а она осталась одна, в темноте, в сводящем с ума мраке. Это было... Словно рухнуло все, на что она надеялась и о чем она мечтала. Словно исчезло все, для чего она жила. Словно это было напрасно...

— Рейчел, ты закончила? — раздался из-за спины голос, и девушка вздрогнула, чуть не выронив губку из рук. Черт! Расслабилась!

— Почти, господин, — повернувшись, поклонилась она, не поднимая взгляд выше ног мужчины в невероятно дорогом даже на вид белом костюме и белых кожаных туфлях. Надо кланяться, когда к ней обращаются, надо...

— Я же просил не называть меня господином, — негромкий смешок вырвал ее из воспоминаний. Точно... Он же вытащил ее оттуда.

Это в прошлом. Это все в прошлом.

— Простите, учитель, — смущенно произнесла девушка, выпрямляясь и искоса смотря на стоящего в проходе суспендолета мужчину. Высокий, в дорогом белом костюме, с недлинными каштановыми волосами и в очках, он выглядел невероятно красиво — и уже стал почти привычным за этот месяц, когда он нашел ее, плачущую от страха и отчаяния, на той самой тропе в темноте, после чего забрал с собой. — Я просто подумала, что стоит убрать снаряжение, раз мы сейчас вылетаем...

Особенно — учитывая, как они приземлялись. И как летает ее господин... то есть, учитель.

— Ну, это определенно лишним не будет, — усмехнулся ее собеседник. — Давай, заканчивай — и пойдем. Дьявола мы забрали, так что можем вылетать. Тебе лучше присутствовать в рубке — смотровое окно не передает всей красоты вида местного перехода в серединную зону.

— Сейчас, учитель, — почтительно кивнула Рейчел, убирая два плаща — по словам учителя, экранирующих шинсу — в один из металлических ящиков, после чего выпрямилась. — Простите за ожидание.

— Идем уже, — развернулся мужчина, направляясь дальше по коридору. — Как тебе этот этаж? Не жалеешь, что не оказалась здесь в качестве участницы?

— Не очень, — отозвалась девушка, не сильно покривив душой. Конечно, она бы не отказалась стать кем-то вроде главной героини истории, начать восхождение самостоятельно, собрать друзей и со временем стать достаточно сильной, чтобы исполнить мечту Арлен и увидеть звезды...

Но все сложилось донельзя лучше.

Пусть Баам и забрал ее место — но теперь ей не нужно рисковать своей жизнью вместо него, поднимаясь наверх, ей теперь открыт куда более короткий и легкий путь... да и тот факт, что Баам не единственный герой этой истории, тоже грел душу. К тому же, зачем ей все это? Словно копошение в песочнице — тогда как ей пора взрослеть, и возможность добраться до своей мечты куда быстрее и иным путем была именно таким решением, взрослым и обдуманным. Все было почти идеально...

Вот именно, что почти.

Рейчел не обманывалась. Учителю она не очень нужна — разве что как возможность добраться до Баама и манипулировать им, используя его привязанность к ней. Ради этого ее будут держать рядом, ради этого ее чему-нибудь научат... а значит, следовало извлечь из этого столько выгоды, сколько она сможет. В конце концов, раз Баам забрал ее место, то теперь это — ее единственный шанс подняться наверх, и упускать его она не имеет права. А что до гордости? У кого-то вроде нее нет, не было и не будет гордости.

И не надо.

Звезды важнее.


* * *

Ей было страшно. Съежившейся за поржавевшей железной дверью, на ведущей на крышу лестнице с технического этажа было страшно даже вслушиваться в раздающийся за дверью гул, топот и треск пламени. А кому бы, черт побери, не было страшно, если бы за дверью не бесновался чертов кейп-дракон?!

На этой мысли Эмма еле сдержала всхлип. Черт! Если бы она знала, что сегодня ночью нарвется на Луна — осталась бы дома! Ну не убыло бы с нее, если бы она вместо прогулки по улицам попила бы молока или горячего шоколада на кухне! Нет же, пошла по привычке...

... и теперь она в ловушке.

Дверь с типовым магнитным замком, как и во всех домах в этом квартале, захлопнулась, еще когда она забралась на технический этаж, но тогда Эмма не придала этому внимания: с крыши можно было спуститься и по пожарной лестнице, так что сломанный изнутри замок и захлопнувшаяся дверь не вызвали никаких эмоций. Но вот спуститься с крыши — да даже выйти на нее! — она не успела, просто потому, что когда уже начала открывать дверь, заметила, что на крыше кто-то был. Высокая худощавая фигура в темном, плохо различимая из-за отсутствия фонарей, припала на одно колено у самого края крыши, вглядываясь вниз, и поэтому Эмма остановилась, не решаясь выходить. Она, конечно, сильная и хищница... но мало ли что? В конце концов, это же Доки — и она сама не похожа на добропорядочного гражданина, тогда как человек в черном может оказаться новым кейпом, к примеру, линчевателем вроде Страшилы, о котором недавно говорила София. Нет, лучше не пытаться прокрасться к пожарной лестнице, а посидеть за дверью и подождать...

О своем решении Эмма пожалела уже через минуту, когда и так не самая освещенная крыша потемнела от пронесшегося по ней огромного роя — и когда фигура, оказавшаяся человеком в черном трико и с длинными темными волосами, отшатнулась от края крыши... чтобы туда через какие-то несколько секунд приземлился огромный мужчина с татуировками на голом торсе и маской дракона на лице.

Лун.

За боем она смотрела с замиранием сердца. Неизвестный кейп, контролирующий насекомых, оказался в невыгодной ситуации — в самом деле, что могут сделать насекомые против дракона? Разве только умереть в огне, или без толку ползать по чешуе! Очевидно, это понимал и постепенно отступающий кейп, все снаряжение которого, кроме костюме, состояло из перцового баллончика в руках...

...а сама Эмма поняла, что он отступает прямо сюда.

К ней.

К лестнице, дверь внизу которой закрыта.

И выхода нет. Вообще.

Она не сможет сбежать по лестнице. Дверь закрыта, замок сломан. Она не сможет сбежать по крыше — слишком уж много там огня, она просто не добежит до пожарной лестницы.

Она в ловушке.

Выхода нет.

Она умрет здесь.

Эмма закрыла глаза, не желая видеть приближающуюся смерть...

... а когда открыла, она увидела звезды.

Словно исчезла планета, и она оказалась в космосе. Вокруг были лишь одни звезды. Дивный вид множества огоньков в пустоте, сияющих холодным светом, занимал все ее поле зрения, и, казалось, не было ничего, кроме звезд вокруг...

Хотя нет. Было.

Были две невероятных, громадных фигуры, заполоняющие собой все ее восприятие, перекрывающие вид на бездну, полную звезд. Она никогда не видела ничего, похожего на это — ей было не с чем сравнивать эти силуэты... но почему-то она была уверена, что они живые, что эти два существа настоящие, пусть и непохожие на что-либо привычное ей. Они находились во множестве параллельных пространств, словно состояли из неисчислимого множества движущихся слоев, напоминающих ей грани кристаллов или осколки зеркал, которые непрерывно взаимодействовали между собой, создавая чудовищных масштабов калейдоскопом. Они словно сворачивались и разворачивались, расширялись и перемещались, но в то же время не становились при этом не больше, не меньше.

Казалось невероятным то, что подобное вообще может существовать, и что эти существа могут быть живыми — но Эмма была уверена, что это так, пусть и сама не понимала, откуда она это знает. Они не были похожими на что-либо, казались настолько чуждыми, что от одного их вида волосы бы шевелились на голове, если бы она сейчас чувствовала свою голову. Они казались нереальными — но в то же время она знала, что они реальны, что они существуют и, более того, даже принадлежат к одному виду, как и те осколки зеркал, из которых состояли эти "калейдоскопы". Они словно объединились в общности, словно формировали эти существа по какой-то причудливой договоренности...

... и эти существа двигались практически синхронно, в унисон, закручиваясь в причудливой расходящейся двойной спирали вокруг друг друга, и с каждым витком отдаляясь друг от друга все дальше и дальше. Это движение словно было губительно для них — чем дальше они отдалялись друг от друга, тем больше осколков зеркал осыпалось с них, и эти зеркала казались пылинками в масштабе самих существ, настолько те были велики. Когда же существа отдалились достаточно далеко друг от друга, она услышала — осознала? Поняла? — слова... вернее, то, что заменяло их этим существам. Они словно общались понятиями, образами, и эти образы были настолько яркими, что заслонили ей собой весь обзор.

Цель.

Подтверждение.

Траектория.

Подтверждение.

... а затем все исчезло.

Эмма почувствовала, как падает — наверное, она отшатнулась и теперь упадет вниз по лестнице — и в следующий момент оказалась на холодном полу... стоп. В следующий момент? Так быстро? Девушка судорожно открыла глаза...

Чтобы понять, что она оказалась где-то в другом месте.

Звезды и зеркала были тут же забыты, когда она начала озираться по сторонам. Где это она? Какой-то большой зал, большой настолько, что другие стены — кроме той, около которой она оказалась — и потолок теряются в темноте. Под пальцами — холодный камень плит на полу, на стене — сложные рельефы непонятных существ, от одного вида которых начинает болеть голова...

И ни единой мысли, как она могла тут оказаться.

— Так-так-так, — незнакомый голос заставил девушку вздрогнуть. — И что тут у нас? Гость?

Гость? Здесь? Эмма, не поднимаясь на ноги, крутанулась на полу, разворачиваясь по направлению к говорящему...

Который не был человеком.

Или, вернее, не был нормальным человеком.

Она не знала, является ли он Оборотнем или Делом 53, о которых рассказывала София, но он точно не выглядел как человек. Чисто внешне он был похож на кролика, странного лысого кролика с белой кожей и длинными "ушами", вырастающими из странно вытянутого черепа — но "кролик" был каким-то жутким из-за широкой пасти, усеянной выглядящими острыми треугольными зубами и отсутствия видимых глаз, по крайней мере, в данный момент. Одет "кролик" был в странный костюм — или комбинезон? — представляющий из себя смесь из шорт и жилета, а около одной его лапы в воздухе усел металлический посох с двумя кристальными сферами в качестве набалдашника. Все это — влючая то, что она тут оказалась и само помещение — было настолько странно и сюрреалистично, что Эмме пришли на ум многочисленные современные экранизации работы Кэрролла и игры по мотивам его произведения.

Хех, интересно, а она здесь кто? Неужели Алиса? И теперь ей предстоит спускаться вниз по кроличьей норе?

— ... хотя нет, — следующие слова "белого кролика" заставили ее замереть. — Ты не гость. Ты не та.

Не та? Она — не та? Что все это значит?

— Что? — собственный голос звучал хрипло от волнения.

— Я же сказал, что ты — не та, — в голосе собеседника звучало раздражение. — Ты не тот человек, которого выбрала Башня. Ты недостойна.

От этих слов все вопросы о том, где она оказалась, что значит выбор какой-то башни, о которой "белый кролик" отзывался так, словно она писалась с большой буквы, и какой же человек нужен, просто вылетели из головы. Как так? Почему она недостойна?

— Почему? — поднялась на ноги Эмма. — Что все это значит? Я же попала сюда...

— Ты — не избранная, хватит мне мозги пудрить, — хмыкнуло стоящее напротив существо. — Мелкая врунишка... и ладно бы, если бы только другим врала. Ты ведь и сама это знаешь, верно? Насколько ты сломленное, трусливое, жалкое и слабое существо. Такое даже первое испытание не пройдет, не доломавшись окончательно. Но если бы только в этом было дело! Мерзкое, слабое, отвратительное, порочное создание, преисполненное жалости к себе, лжи, самообмана, страха и зависти. Ты не была избрана, и не поднимешься наверх. Лучше отойди куда-нибудь в угол и плачь там, не выбегая на средину комнаты, чтобы не мешать подниматься другим, пока ты, словно червь, копошишься в грязи.

Слова били как ток через оголенные провода. Откуда... откуда он все это знает? Да какое вообще право он имеет так говорить?

— Н-нет... — собственный голос звучал жалко. — Этого... не может быть. Это все ложь...

— О чем я и говорил, — отвернулся от нее "белый кролик". — Ты не желаешь слышать истину и погрязла в самообмане. Тебе нечего делать наверху.

— Нет! — шагнула вперед Эмма. — Я сильная! Я хищница! Дайте мне шанс, и я докажу это!

— Доказать? — замер уже начавший удаляться собеседник. Он... решился? — М-да... Похоже, у меня нет выбора. Пожалуй, я дам тебе пройти небольшой тест, идеально соответствующий твоим силам.

— Любой тест! — обрадовано воскликнула девушка. Она справится! — Дайте мне любой тест, и я выберусь отсюда!

— Это зависит от того, пройдешь ли ты тест... — в голосе существа напротив, крутанувшего посох в руке, прозвучала издевка... а затем он наставил посох на стену, которая отползла вверх, открывая решетку.

За которой, в воде, было нечто.

Это было похоже на смесь змеи с мотыльком. Длинное туловище белого цвета с россыпью красных пятен переходило в не менее длинный хвост, а чуть ниже небольшой головы широко раскинулись большие бело-красные то ли крылья, то ли жабры. И это существо... даже его череп был в три раза длиннее, чем ее тело! Лун по сравнению с ним выглядел бы букашкой!

— Это белый стальной угорь, — голос, доносившийся словно издалека, казался ей полным издевки. — У него сейчас брачный период и он весьма голоден, поэтому он с нетерпением ждет, когда же ты пожалуешь к нему...

Она? К нему? Да это же безумие!

— Неужели... — кое-как выдавила Эмма. — Неужели... это и есть тест?

— Да, — кивнул в ответ "белый кролик". — Условия довольно просты. Ты, девочка, должна убить его.

... что?

— Вы же... — собственный голос был еле слышен, — ... на верную смерть меня отправляете...

— Нет, — пасть собеседника еще раз раскрылась, демонстрируя частокол зубов. — Я просто дал тебе простой тест, идеально соответствующий твоим силам. Они же у тебя есть, не так ли? Ты же сильная?

Да он издевается!

— Какие силы! — не выдержав, закричала девушка. — Ты просто посылаешь меня на смерть! Как я вообще могу убить такое чудовище? Ты же решил избавиться от меня, раз уж заявил, что я не избранная!

— ... ну так что? — существо напротив заговорило, дождавшись, пока она решит набрать воздуха в легкие для очередной реплики. — Ты примешь вызов?

... и этого оказалось достаточно.

Ноги Барнс подкосились, и она упала на колени на каменные плиты, еле успев выставить руки. Нет... она же не сможет. Она же даже с нормальными людьми только с битой и при помощи Софии могла управиться! Да кто вообще сможет справиться с этим чудовищем? Даже Лун, наверное, не смог бы! Оно же больше Лефиафана!

— Я... — кое-как выдавила она. — Я... не хочу умирать...

— Что и требовалось доказать, — холодный и равнодушный голос ударило словно кислота по оголенным нервам. — Тогда отползи в сторону, насекомое. Кажется, наш гость прибыл, пусть и с запозданием...

В следующий момент ее окутала тьма, словно пряча, но не мешая смотреть — а еще несколько секунд спустя Эмма удивленно выдохнула, увидев высокую фигуру, упавшую на каменный пол с метровой высоты. Темное трико с серыми вставками брони, полнолицевая маска с желтыми стеклами, делающая вновь прибывшего похожим на хищное насекомое — и волна длинных, чуть вьющихся черных волос... стоп. Тот кейп с крыши? Он тоже тут?

Значит, он избранный, потому что кейп, а она — нет, потому что просто человек? Это же несправедливо!

Это все было несправедливым. То, что тут ждали этого кейпа. То, что Хеадон заговорил с ним не так, как с ней — вежливо, словно успокаивая... даже имя спросил! Но самую большую несправедливость Эмма ощутила, когда кейп снял маску.

Открывая под ней знакомое лицо.

Это была Тейлор Эбер. Это была Тейлор. Ее бывшая подруга детства. Слабая Тейлор, что так ни разу не ответила за все время издевательств. Почти сошедшая с ума Тейлор, которая вела себя как бешеное животное, когда ту вытаскивали из шкафчика. Тейлор, что могла только плакать, когда они с Софией и Мэдисон испортили флейту тети Аннет, когда они раз за разом уничтожали ее вещи и даже обливали напитками в туалете.

И эта Тейлор Эбер была кейпом. Эта Тейлор Эбер, имеющая дурацкую силу контроля насекомых, не побоялась выйти против Луна. Эта Тейлор Эбер без каких-либо признаков страха или волнения разговаривала с "белым кроликом".

И она была избрана для чего-то.

Тогда как сама Эмма — нет.

Словно Тейлор была лучше ее.

А дальше началось самое настоящее безумие. Что бы там ей ни предлагали, что бы ни означала ее избранность — Тейлор отказалась от всего! Она говорила, что не хотела входить в эту башню, что хочет вернуться к отцу... и это злило. До дрожи. Словно Тейлор думала, что она лучше Эммы, и не стремилась это доказывать. Словно это все было ей не нужно! Наверное, именно поэтому рыжеволосая девушка не сдержала мстительной ухмылки, когда услышала, что из Башни нет выхода, и что Тейлор все равно придется подниматься наверх.

Вот только в следующий момент ухмылка слетела с ее лица.

Потому что испытание Тейлор заменили.

Ей не нужно было убивать угря! Ей нужно было просто проскочить мимо него и лопнуть висевший в воде вдали шар, просто уклоняясь от атак угря. Ей, кейпу, досталось задание легче, чем обычному человеку! Несправедливо! И более того — ей даже помогли! Спрыгнувшие с потолка пара людей, высокая красивая брюнетка и седой карлик, вручили ей какую-то сферу и длинный тонкий клинок, словно так и надо! Нечестно!

... и куда более нечестным было то, что Тейлор даже не уклонялась от атак угря, а заставила того корчиться от боли. Куда более нечестным было то, что у нее все получилось — и она исчезла во вспышке света, по словам "белого кролика", названного Хеадоном, переносясь куда-то наверх...

А сама Эмма осталась здесь. Здесь, где она ни сможет ни подняться наверх, ни выбраться из этой проклятой башни, вернувшись домой.

Это было больно. Очень больно. Эта боль заглушила и разговор Хеадона с двумя людьми, что помогли Тейлор, и их уход. Эмма сама не заметила, как смогла подняться на ноги и, пошатываясь, немного приблизиться к Хеадону.

— Ты все видела? — в его голосе звучала насмешка. — Девушка поднялась выше. А что будешь делать ты, дитя?

Она? Дитя? Да скорее Тейлор из них двоих дитя — как внешне, так и внутри! Спряталась в свой костюм, будто это что-то может скрыть и исправить! Постоянно бежит от всего — даже оказавшись здесь, и став какой-то избранной, стремится убежать и вернуться домой, под безопасное крыло своего папочки!

— Это же... нечестно, — кое-как выдавила она. — Это нечестно! Тейлор же помогла та девушка, даже оружие дала! И тест у нее был проще! А мне же...

— Ты еще не поняла, что это не главное, дитя? — приоткрыл пасть собеседник, чтобы окинуть Эмму взглядом жуткого глаза с белой радужкой, растущего прямо во рту. — Разве главное — не желание принять вызов? В отличии от тебя, девушка прошла вперед без страхов и сомнений. Она, видать, не робкого десятка! Так смело пойти на бой с монстром... совсем как герой из сказки! Просто восхитительно! А ты же, по сравнению с ней... абсолютно негодна и недостойна покорения Башни.

Нет. Этого не могло быть. Нет...

— Почему... почему именно Тейлор? — собственный голос она еле слышала. — Эта жертва... почему?! Почему именно она? Почему она стала избранной? Ведь я куда сильнее ее! Я — хищница! Я — выжила! Почему тогда выбрали именно ее?

Словно... словно это не так. Словно все это было ложью.

Словно Тейлор и впрямь сильна.

И теперь Тейлор прошла вперед — чего бы она там ни хотела, стать избранной или просто выбраться отсюда. А она... Она не сможет сбежать. Она останется. Как и на той крыше — она в ловушке, и выхода нет.

Она умрет тут.

В следующий миг все закрыли звезды...

... и поэтому голос Хеадона она услышала не сразу.

— ...не хочешь заключить со мной сделку, дитя?

— Что? — удивленно подняла голову Эмма. Ей же... не послышалось?

— Если выполнишь мою просьбу, я дам тебе шанс, — приблизился к ней вплотную "белый кролик". — Я дам тебе шанс доказать, что ты сильна. Я дам тебе шанс подняться наверх и перестать ползать в грязи. Я дам тебе шанс стать героиней легенды... если ты сделаешь правильный выбор.

А в следующий момент по решетке рядом с ней ударил угорь. Черт! Тейлор же его не добила! Эмма лишь взвизгнула, закрыв голову руками...

... но больше ничего не было.

Не было ни шума, ни плеска воды за решеткой, ни ударов угря об оную — и, посидев так несколько минут, девушка решилась открыть глаза... чтобы увидеть плавающее за решеткой безголовое тело. Мертв? Кто... убил его? Эмма дотронулась пальцами до пола...

И поняла, что они касаются чего-то мокрого.

Дальнейшие события расслоились для нее как кадры в детском мультике, который они с Тейлор когда-то попробовали сделать для проекта в начальных классах. Вот она опускает взгляд вниз и видит воду на полу, по которой текут красные разводы. Вот она понимает, что вода течет у нее из-за спины. Вот она оборачивается...

... и видит голову угря.

Отдельно от тела.

Словно чем-то отрезанную.

— Вот это я и имел в виду, — удовлетворенный голос Хеадона звучал словно издалека. — Я же говорил, что испытание идеально соответствует твоим силам... сообрази ты это раньше, дитя, уже прошла бы наверх. Ну так что? Ты будешь отвечать на мой вопрос, или нет?

Идеально соответствует... силам? У нее есть силы? Она — парачеловек?

От этой мысли губы сами собой расплылись в улыбке...

... которая тут же потухла.

Она — парачеловек. Тейлор — тоже. Она пряталась, когда Тейлор вышла на бой с Луном. Она не была избрана, когда избрали более слабую Тейлор... Почему?

Впрочем, с этим она может разобраться и позднее. Сейчас важнее выбраться отсюда!

— Буду, — наконец произнесла она. — Что за вопрос?

— Простой, — неприятно усмехнулся ее собеседник. — На что ты готова пойти, чтобы стать героем легенды?

А разве это неясно? Девушка лишь улыбнулась...

Звон будильника в часах оборвал сон — и девушка лишь недоуменно моргнула, смотря на висящую над тумбочкой сферу часов. Сон... всего лишь сон... Облегченный вздох вырвался сам собой. Верно. Это всего лишь сон. Все закончилось. Она выжила — и теперь живет дальше.

А Тейлор мертва.

Одна эта мысль заставила приподняться уголки губ в улыбке. Тейлор мертва. Слабачка Тейлор, решившая притворяться сильной и игнорировать их, мертва. Надоедливая Тейлор, весь прошлый месяц строившая из себя непонятно что, мертва. Глупая Тейлор, решившая, что кто-то вроде нее может быть героем истории, мертва. Это грело душу, и сами эти мысли на весь день заряжали хорошим настроением — которое не портил ни Баам, который так и не смог принять смерть Тейлор, ни слабаки Бларауз и Чунхва, которые только и могут, что работать в паре, ни надоедливый шумный Лебин, ни правильный до зубовного скрежета Эрик, ни плакса Наре, ни дуб Алексей... Даже этот Кун, расчетливый мерзавец, которого удалось обвести вокруг пальца, не портил настроения. Как бы с ним было сложно, если бы он хоть немногим меньше верил ей! Но, кажется, у них с Тейлор действительно что-то было, и ее смерть отбила ему все мозги. С одной стороны хорошо, что ее никто не подозревает...

... а с другой стороны, даже жаль. Один из немногих людей здесь, достойный высокого звания хищника во всех смыслах — и тот сломался! Это было удручающе, и ей оставалось лишь надеяться, что он придет в себя. Конечно, ей обещали, что в худшем случае помогут собрать команду на двадцатом этаже, но в одной команде с Куном без этих его заморочек было бы интересно... это бы щекотало нервы сильнее, чем ночные прогулки с Софией.

Ладно. Поживет — увидит.

Встав с кровати, девушка с наслаждением потянулась. Новый день на этом этаже, как и несколько до него, был прекрасен. Никакой изоляции, никаких притворств бедной жертвой... красота! Лучше и не могло бы быть!

Она свободна. Она счастлива. Она в очередной раз выжила.

И все будет хорошо.


* * *

От вида зрелища на экране светоча ком подступал к горлу — настолько она скучала по людям, собравшимся на арене из белого камня. А ведь с их разлуки прошла только неделя, из которой она бодрствует только три дня!

И неизвестно, как долго она еще их не увидит...

— Похоже, что вы все уже приготовились к переходу на следующий этаж, — вещал на экране Юу Хан-Сунг, заложивший руки за спину — и девушка невольно кинула быстрый взгляд на него же, сидящего рядом и наблюдающего за его реакцией. Вот... ведь... ублюдок... — Вы выложились по полной, чтобы пройти эти сложные испытания, и доказать свое право на дальнейшее продвижение, избранные участники.

— Думаешь, кого-то тут тронут твои хвалебные речи? — мрачно произнес Агеро, стоящий среди одной из двух небольших групп избранных. — Погоди, пока я стану офицером. Первое, что я сделаю — это вернусь сюда и напинаю тебе по самые гланды.

От этих слов Тейлор захотелось улыбнуться... но она не смогла.

Просто потому, что рядом с Агеро на записи стояла Эмма Барнс.

Эмма, которая разыграла просто великолепный спектакль, чтобы она, Тейлор, не смогла сбежать.

Эмма, в очередной раз предавшая ее.

Эмма, которой она позволила себе предать.

— Ах, совсем забыл... совсем забыл отдать вам это, — волну воспоминаний разрезал голос Юу Хан-Сунга на экране светоча, и девушка вновь уставилась сюда, смотря, как от его рук разлетается веер небольших черных коробочек, устремляющихся к каждому участнику. Отдать? Что именно? Впрочем, вскоре стало ясно — когда Наре достала из коробочки кольцо из голубовато-белого металла. — Это кольца в честь вашего прохождения. Я думал, что перед расставанием стоит отдать вам их... на память о всех произошедших во время испытаний событиях, и всех тех, кто сражался с вами рука об руку.

После этих слов на площадке воцарилось молчание. М-да... Она никогда не думала, что она будет одной из тех, по кому объявят минуту молчания — и никогда не думала, что сможет понаблюдать за этим, пусть и на записи. И это... это казалось диким.

Словно все уже кончилось.

Словно она и впрямь умерла.

Впрочем, как будто это сильно отличается от истины...

Вздохнув, Тейлор отвела взгляд от экрана, не смотря на запись и уставившись в пустоту. Пусть уже и прошло три дня с того момента, как она очнулась в госпитале неизвестно где, пусть собственные эмоции и чуть утихли — но проблемы от этого не исчезли, и ситуация лучше не стала.

Черный Март была права. Ей не стоило высовываться, даже если она и выжила — поскольку ее участь вряд ли будет лучше смерти. Раз ее украли, значит, зачем-то она нужна, верно? Невольно возникла ассоциация с Падшими, сектой, поклоняющейся Губителем, которые похищали кейпов и промывали им мозги, заставляя сражаться на собственной стороне. Конечно, в Башне и без нее хватает владельцев необычных способностей... но раз ее похитили — значит, за чем-то это нужно.

И самое паршивое здесь то, что независимо от целей ее похитителей, отказаться она не сможет.

Силовой вариант побега Тейлор даже не рассматривала — поблизости она не ощущала ни одного насекомого, снаряжение у нее отобрали, а видимая при визитах медсестер и доктора, неожиданно — или, наоборот, почти ожидаемо — оказавшегося доктором Раджек, охрана за дверью как бы намекала, что выбраться ей позволить не намерены. Был вариант с самоубийством, пусть и быстро отброшенный — она, в конце концов, была в госпитале, и не могла поручиться, что сможет умереть достаточно быстро, чтобы ее не успели откачать. Еще можно было бы притвориться, что она выступает на стороне своих похитителей, а потом сбежать... Этот вариант казался ей самым жизнеспособным, и она рассматривала его вплоть до сегодняшнего дня, вплоть до визита Юу Хан-Сунга — и до этой показанной записи.

Намеки Тейлор понимать умела, иначе бы она влипала в двое большее количество шалостей со стороны Трио. И этот намек был более чем красноречив. Ее похитили, не убили — следовательно, действовали не представители законной власти, которым выгодна ее смерть, а кто-то еще, не исключено — что какая-либо преступная организация, которая может себе позволить открыто пойти против власти. Ее похитили — следовательно, что-то от нее нужно. Ей показали эту запись — следовательно, рычаг давления на нее выяснен, а врученные участникам кольца вполне могут оказаться с сюрпризами, начиная от банальных еще в ее мире маячков, которые Технари смогли бы запихнуть в такие крохотные изделия, и заканчивая какими-то технологиями Башни, о которой она еще не знает, к примеру, взрывчаткой или другой гадостью.

И это было провалом.

— Честно говоря, меня впечатлило то, как открыто и едино ваши товарищи выступили, поддерживая вас в "подводной охоте", мисс Эбер, — мягкий, бархатистый голос директора доносился словно издалека. — Жаль лишь, что команды распались. На записи это не попало, но утром в день отбытия лидер первоначальной вашей команды, мистер Кун, заявил, что в память о вас он поможет мисс Барнс взобраться на Башню, чтобы ваша жертва не была напрасной. Это заявление... вызвало самые разнообразные реакции.

Губы сами собой искривились в горькой усмешке. Агеро... И он тоже позволил себя обмануть? А ведь именно он был самым осторожным и разумным в их команде...

— Думала, он умнее, — как можно более спокойно произнесла Тейлор. — А в результате, самым умным из нас троих оказался Рак... Даже обидно как-то.

— Вы злитесь, мисс Эбер? — с весельем в голосе произнес Хан-Сунг...

... и это даже не тронуло. Совсем. В конце концов, она с самого начала знала, что ничего хорошего от него ждать не стоит, с того момента, как их команду оставили на этом этаже. Задевало немного только то — что это было слишком уж похоже на травлю хулиганами в Уинслоу... но к разнообразным хулиганам она и дома привыкла, и поэтому сейчас было не так тяжело.

— Обманули раз — вини обманщика, обманули второй — вини себя, — демонстративно-равнодушно, как и при столкновении с хулиганами в коридорах, произнесла девушка. — Мне не стоило доверять Эмме так слепо. Кстати, можно вопрос, директор?

— Задавайте, — склонил голову набок тот.

— Раз было организовано не убийство, а похищение, незаконные вам нужны живыми, — собственный голос звучал достаточно ровно. — А две — априори лучше, чем одна. Не знаю, для чего мы вам нужны... но разве вам нужна была вражда незаконных? Если бы меня с плота сбил Бык, или если бы меня атаковали офицеры, этого можно было бы избежать, а уж спасение в такой ситуации...

— Да, это было бы беспроигрышным вариантом, — вздохнул сидящий у ее койки мужчина. — К сожалению, мисс Барнс... несколько склонна к самодеятельности. Ее стоило лучше... проинструктировать и промотивировать.

А может, и не стоило. Так, по крайней мере, она видит чуть больше картины, нежели считала бы, что ее не похитили, а спасли... Да. Так даже легче — если, конечно, не забыть о предательстве Эммы.

Эммы...

— Еще один вопрос, — мрачно произнесла Эбер. — Почему я? Если вопрос об уровне силы, Эмма куда сильнее...

— Но ее силу развивать будет сложнее, — слабо улыбнулся Юу. — У вас диаметрально противоположная ситуация. Сила мисс Барнс — контроль пространства, но слишком узкоспециализированный, и имеющий множество ограничений. У нее есть все ваши проблемы, включая полную нечувствительность к шинсу, которая и мешает ей развивать собственные способности... но даже если она это и преодолеет, она столкнется с другой проблемой. Контроль пространства сам по себе требует куда большего су, нежели большинство остальных техник контроля шинсу, и мисс Барнс сможет только наращивать мощность, но не сможет выйти за пределы узкой специализации, а для получения побочных навыков потребуется слишком много времени. Вы же, мисс Эбер... Вы — анима, и это не самый редкий дар в Башне, о его развитии известно больше. Но, более того... У вас просто невероятная естественная многозадачность, и подобное до сего момента встречалось только у одного незаконного, который на поле боя превращался в непреодолимую силу. Может, вы слышали о нем. Энрю, также называемый Убийцей Хранителя и Красной Башней, обрушивает на головы своих противников дождь из копий шинсу... в одном из его боев было зафиксировано, что он одновременно поддерживал порядка девяти тысяч баангов. Сколько вы можете контролировать насекомых, мисс Эбер?

Вопрос неожиданно сбил с толку. Если подумать, то... ой. Ой.

— Значит, поэтому, да... — наконец выдохнула кейп. Если подумать с этой точки зрения... тогда их стремление вполне понятно. — И зачем вам такая сила?

— Странный вопрос, — пожал плечами офицер. — Мисс Эбер... Вы когда-нибудь сталкивались с ситуацией, когда вам не хватает сил? Когда вы просто физически не можете преодолеть разницу между вами и вашим врагом — не просто на испытании или в бытовой ситуации, а тогда, когда речь идет о жизни и смерти? Когда мечта не становится ближе ни на шаг, а все усилия хорошо если приводят к чему-то другому? Опускались ли когда-нибудь у вас руки от отчаяния и бессилия?

Она бы сказала, что испытывает все это прямо сейчас... но пришлось промолчать. Пока что ей объясняют, а не заставляют ее, пока что ей разъясняют, а не отдают приказы. Лишиться этого — и жалкой иллюзии контроля над ситуацией — можно очень легко, но восстановить это вряд ли получится. И именно поэтому Тейлор оставалось молчать.

— Есть ситуации, когда людям не хватает сил... и тогда они просят о помощи, — тем временем продолжал директор. — У товарищей, у начальства, у представителей власти... но что им делать, если у тех, к кому обратились, тоже не хватит сил или и вовсе не будет желания помогать? В таких обстоятельствах... людям остается лишь обратиться к Богу.

Щека дернулась сама по себе. Все-таки секта? Это даже не смешно...

— Богам обычно плевать на нас, — раздраженно произнесла Тейлор. — Если Боги и существуют... то они очень и очень жестоки.

— Да, Боги жестоки, — во взгляде Хан-Сунга промелькнуло веселье... простите, что? Он так просто согласился? — И поэтому людям остается справляться самим. Создавая собственных Богов. Богов, что будут отвечать на наши мольбы. Богов, что будут убивать тех, кого нельзя убить. Тех, кого называют также Убийцами.

— Убийцами... — потянула девушка, словно пробуя слово на вкус — и в то же время лихорадочно размышляя, что же делать. Ей однозначно не нравилось, куда завела беседа, а собственные предчувствия нравились еще меньше. — И как же связаны с этим незаконные?

— Незаконные? — прищурился мужчина. — Видите ли, мисс Эбер... тут есть одна история. В свое время в Башню вошла группа незаконных, и эти люди стали теми, кто сейчас известен как главы великих семей и Захард, король Башни. В процессе покорения Башни они заключили контракты с хранителями, и эти контракты обеспечивают сложившееся положение дел на сей день. О контрактах глав великих семей я могу рассказать и позже, но Захард... Он заключил особый контракт, согласно которому никто из рожденных в Башне не может его убить.

Как только смысл этих слов дошел до девушки, она замерла.

Боги, что убивают тех, кого нельзя убить. Захард, которого не могут убить. И — незаконные участники, на которых не действует этот контракт. Идеальные исполнители для этой работы.

Убийцы.

Все сразу встало на свои места. Черт, как же все просто! Когда на кону подобное, естественно что никто не собирался действовать честно! Офицеры — убивают потенциальных убийц, террористы и мятежники с оппозиционерами — наоборот, заручаются поддержкой незаконных во имя своих целей. А сами же незаконные... да кому вообще есть дело до их хотелок? Правильно Черный Март говорила — ценный ресурс!

И правильно она говорила, что нельзя попадаться. Пусть даже она и выжила — но в такой ситуации... нет, лучше бы ей было умереть.

Прикрыв глаза, Тейлор лихорадочно размышляла, пытаясь найти выходы решения проблемы — и не находила. Вообще. Никаких. Что ей тут делать? Она герой, она не хочет убивать! Ведь одним только Захардом дело не ограничится — это даже ей ясно! Как минимум — будет кто-то в процессе тренировок и обучения, будут офицеры, решившие устранить ее, будут участники из великих семей, решившие встать у нее на пути, как Агеро... и ведь его тоже наверняка убьют! Она не хочет убивать!

Но... и отказаться не может.

Тейлор хорошо понимала намеки — и показанная ей запись с кольцами не была случайной. Намек на то, что в случае ее отказа найдут и убьют всех, кто ей дорог в Башне, был достаточно прозрачным. Она не сможет пожертвовать ими ради своих идеалов! Ни Баамом, которому и так досталось, ни Агеро, которому она обещала не предавать его, ни Раком — никем! Но если так...

Ей придется отбросить ради них свои идеалы. Отбросить мечты. Своими руками разрушить все, что делала до сих пор ради призрачной надежды, что их не тронут и они останутся в живых. Отбросить надежду, что она когда-либо сможет вернуться домой, к отцу... да и, к тому же, в подобных обстоятельствах этот не имеет смысла. Даже если она сможет достичь верха достаточно быстро, даже если она убьет всех, кого ей прикажут убить, даже если она найдет путь домой — она не вернется, ибо к тому моменту она будет уже не той Тейлор Эбер, что убегала ночью из дома, чтобы стать героем. В конце концов, какие герои убивают потому, что им это прикажут? Нет, никакой она не герой...

Как и в том случае, если она откажется от друзей ради идеалов.

Герои не делают ни того, ни другого.

Пришлось прикусить щеку, чтобы сдержать истерический смешок. Это же было предрешено, верно? Она не может отказаться... и она с самого начала не могла сбежать — с того момента, как она оказалась на этом этаже, она, сама того не зная, приближалась именно к этому финалу. Выхода не было... как не было его вообще в ее жизни, когда она просто не могла избежать очередной встречи с хулиганами в Уинслоу. Вот уж действительно — ее жизнь похожа на хождение слепого и глухого кретина по полю с граблями! Постоянно влезает в одни и те же ловушки, которых вообще не могла бы избежать...

Это было до такой степени похоже на шкафчик, что было просто тошно. Она заперта — заперта Эммой — в ужасном месте, в окружении копошащихся тварей, и не может выбраться отсюда. Слишком расслабилась за полученный месяц отдыха от травли. Забыла, что ничего не бывает так просто.

И теперь остается лишь расплачиваться за то, что она всерьез думала, что в ее жизни может быть хоть что-то хорошее.

— Амбициозная цель, — наконец смогла выдавить она. Собственный голос от волнения звучал хрипло. — Могу ли я узнать, что Эмма захотела за... участие?

— Мисс Барнс... она из тех людей, кто работают скорее уж ради процесса, чем результата, — невесело улыбнулся ее собеседник. — Ей... в силу наклонностей... подобное доставляет удовольствие. Как по мне — непрофессионально. А вы, мисс Эбер? Чего вы хотите от нас? Знания? Богатство? Сила и власть? Все, чего вы жаждете — мы можем вам дать это...

Ха-ха. Все, что жаждет? Нет, свободы ей точно не дадут...

... а значит, надо попытаться хоть как-то взять ситуацию под контроль.

Она может заявить, что хочет, чтобы ее друзья были живы и в безопасности. Судя по показанной записи — такого ответа от нее ожидают, и, может быть, даже выдадут гарантии... но на это и будут давить, и каждый раз, когда она даст повод для сомнений в своей лояльности или оплошает, кого-то из ее друзей вполне могут убить в качестве наказания за провал или напоминания о ее положении. Нет. Не вариант. Но тогда... да, у нее есть еще один вариант, вполне понятный и логичный.

— Я хочу мести, — наконец произнесла она. — У меня была моя мечта... но Эмма разломала ее, как и всю мою жизнь еще до того, как я вошла в Башню. Она уничтожила мою спокойную жизнь, уничтожила память о моей матери, отобрала моих друзей и отняла мою мечту. Что-то одно я могла бы простить... но не все. Я хочу мести. Я хочу сама, лично, убить Эмму.

В конце концов, ей убивать все равно придется. И убить тварь, разбившую ее мечту, отнявшую будущее и толкнувшее его на путь злодея она вполне сможет — все равно больше героем ей не быть. Может... если она сама убьет Эмму...

Может, тогда все это будет хоть немного легче.

— Неожиданно, — когда пауза после ее ответа уже прилично затянулась, произнес Хан-Сунг. — Мисс Эбер... Неужели вы думаете, что мы позволим одной из незаконных убить другую?

— Вы чуть не позволили ей убить меня — если бы она разрезала меня порталом, а не выбросила с плота, у вас была бы одна незаконная, — язвительно отозвалась Тейлор. — К тому же, Эмма сама поставила крест на использовании сразу двух незаконных... и после услышанной вашей оценки я склонна думать, что да, позволите.

Какое-то время ее собеседник молчал — и девушке стало не по себе. Если они откажут... если Эмма им важнее...

— Да будет так, — широко улыбнулся мужчина напротив, прежде чем встать со стула и вежливо поклониться. Неужели... получилось? — Ваша воля закон для меня. Я буду служить вам верой и правдой, моя Богиня.

— Я исполню ваши мечты, — уверенно кивнула девушка.

Глупо доверять тому, кто заманил ее в ловушку. Все его вежливые слова, все его заверения в преданности — он просто использует ее. Таков закон жизни, и верить нельзя... но можно этим воспользоваться, придавая происходящему статус взаимовыгодного обмена и получая хоть какой-то контроль над происходящим.

И ей понадобится каждая крупица контроля, чтобы сберечь хоть кого-то из тех, кто ей дорог.

Даже если она больше не может быть героем.

Конец первой арки.

 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
 



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх