Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Евангелион по-новому


Опубликован:
01.11.2014 — 03.01.2015
Аннотация:
Евангелион по-новому. Многое фанфики по этому фэндому начинаются как под копирку. Поэтому у меня появилась мысль - изменить все. Написать другой Евангелион. Я не знаю, что получится в итоге. Проект в работе. Черновик. Дата обновления: 03.01.2015
 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
 
 
 

Евангелион по-новому


Пролог

Знаете, я всегда верил в реинкарнацию. Наверное, это было спасением для меня. Якорем, за который я цеплялся, не желая верить, что когда-нибудь моя жизнь оборвется, и я просто исчезну. Что же, в этом я не одинок. И в чем-то даже логичен, если вспомнить круговорот вещества и энергии в нашей Вселенной. Ничто не исчезает в никуда, и не берется из ниоткуда. Я верил, что и с душами так. И отдыхая после рабочего дня, размышлял. Кем я буду в следующей жизни? Странные мысли. Впрочем, я и сам странный. И сейчас, умирая под колесами автомобиля, я не вижу туннеля, со светом вдали. Передо мной не проносится вся моя жизнь. Просто боль понемногу отходит на второй план, а на смену ей приходит холод. Все вокруг темнеет...

Скоро...

Я узнаю...

Глава 1. В которой события летят вскачь, норовя попасть по голове.

-Синдзи, ты опять убежал! А ну вернись, негодник! -звонкий женский голос разносится по всему парку, заставляя гуляющие здесь пары оборачиваться на его источник.

Не оборачиваюсь только я. Я знаю, кому принадлежит этот голос. Икари Юи, известный доктор биологических наук, работающий в каком-то-там институте. По совместительству — злыдня. А еще — моя мать.

-Так я и вернулся. -фыркаю я себе под нос, спрятавшись за деревом.

Вы не подумайте, что я собираюсь от матери сбегать. Вовсе нет! Я люблю и мать, и отца, настолько, насколько вообще можно любить этих двух зануд. Просто иногда мне нужно побыть одному. И если отец относится к этому с пониманием, смешанным с дичайшей осторожностью — он обращается со мной так, будто я из хрусталя сделан, а если рядом никого нет, то и вовсе старается не отсвечивать, и играть роль предмета обстановки, то вот мама...

-Синдзи! -восклицает эта женщина, подло подкравшись сзади, и яро прижимая мою мелкую во всех отношениях тушку к груди. А затем я возношусь на всю громаду ее роста — маман выше меня на метр с лишним. Впрочем, учитывая то, что моему телу сейчас пять лет...

-Я сколько раз говорила тебе, не сбегай! -строго начинает выговаривать она, намочив платок, и пытаясь оттереть что-то с моего лица.

-Много. -вздыхаю я в ответ. Как не хотелось бы целый монолог устроить, но, во-первых, дикция у меня так себе, а во-вторых, маму я расстраивать не хочу. А то, что ее пятилетний сын по совместительству является еще и бывшим студентом биофака, погибшим под колесами машины, и затем реинкарнировавши... слишком сложное слово. Такое я еще не проходил. В общем, то что в в теле ребенка, замечание — ее ребенка, душа совсем другого человека, это и вовсе должно остаться тайной. Навсегда. Тем более, ту жизнь я помню только в общих чертах. То есть ни имен, ни точных подробностей. Да я даже язык забыл! И часто бывает так, что я просто не могу найти слов. Вот как сейчас.

-Папа когда будет? -вопрошаю я маму, как только мы добрались до лавочки.

-Скоро. Ему надо с дядей Фуюцки поговорить. -белозубо улыбается эта злая женщина, якобы забыв, что удерживает меня на коленях, не давая свободы.

-Скучно. -громогласно заявляю я, по происшествии чудовищно огромного промежутка времени — примерно пяти минут. А затем, чувствуя привычную сонливость, обнимаю маму за шею, и засыпаю. Могу себе это позволить. В конце концов, я — ребенок...


* * *

Смерть. Смерть меняет многое. Я всегда знал об этом, это знание пришло еще из той жизни, о которой я почти ничего не помню. И это же знание настигло меня и в этой. Двадцать пятого апреля две тысячи пятого года. Этот день навсегда врезался в мою память. В этот день отец и мать были чем-то взбудоражены с самого утра. Они даже поругаться умудрились, чего не случалось уже года полтора!

В этот день, после завтрака, меня как обычно оставили с нянькой, чью роль выполняла соседка, молодая студентка, получавшая за это вполне приличную сумму денег. Мы почитали, немного поиграли в слова, затем перекусили, поспали, и еще раз почитали. А затем...

Открывшаяся дверь. Рывком. Настолько сильным, что ручка проделала в стене дырку, как я потом увидел. И в дупель пьяный отец, что выпроводив Хану-сан, как звали ту самую студентку, обнял меня, и долго плакал. Причину я узнал позже. Когда мама не вернулась. Когда увидел, как закрытый гроб опускают в землю. Народу было немного — я, отец, профессор Фуюцки. И человек десять охраны.

После похорон, отец стал отдаляться. Все больше времени я проводил не с ним, а с Хиной, с Фуюцки. Иногда даже с парнями из охраны. Он стал... избегать меня. Все изменилось. А потом... вернее, теперь, когда я стою на перроне вокзала, и отец старательно смотрит в сторону, я пытаюсь понять, что изменится дальше. Что и насколько. И еще, я понимаю две вещи. Отец без меня сломается. Уже сломался. Но я не должен сдаваться. Я должен попытаться все изменить, и еще... я не боюсь смерти. Потому-что знаю, что последует за ней. Поэтому, оттолкнув руку охранника, подталкивающего меня к месту для посадки, я иду к отцу.

-Папа. -окликаю я его. И он поворачивается. Медленно, будто нехотя, но все же поворачивается.

-Синдзи. Не надо устраивать сцен. Тебе так будет лучше. -механически твердит он в сотый раз, и его глаза так же пусты, как в тот день.

-Если ты меня бросишь, я уйду к маме. -не отводя взгляда от его безжизненно-пустых глаз, твердо говорю я, надеясь, что там еще осталось что-то от прежнего Икари Гендо.

-Синдзи... -голос отца срывается, но он, найдя в себе силы, отвечает, и его лицо остается все таким же холодным, нейтральным.

-Мама умерла. Ты не сможешь уйти к ней.

-Я тоже умру. Я знаю, как надо. Я не останусь один. -мотая головой, твержу я. И это — не пустые слова. Я не хочу оставаться один. Лучше — смерть.

-Не неси чушь. Потом ты скажешь спасибо. -раздраженно бросает отец, и кивнув охраннику, показывает на приближающийся поезд. Смотрю на него, и постепенно в голове начинает формироваться план. Глупый... но другого все равно нет. Надеюсь, что в случае провала следующая реинкарнация, если она будет, сложится удачнее.

Послушно шагаю возле охранника, рассчитывая дистанцию и скорость поезда. И когда он оказывается паре метров от нас, притормаживая, и готовясь остановиться, пробегаю вперед, и с разбегу прыгаю под поезд. Удар, дикий визг катков о рельсы, еще пара ударов...

Наконец я решаюсь открыть глаза. Прямо перед глазами здоровенное колесо на рельсе. Груда металла сверху, спину холодит бетон. Рука, судя по всему, сломана, как и пара ребер. Из носа течет кровь, бровь неприятно саднит. Но я жив! Жив, черт меня побери! План 'псевдо-суецидник' увенчался успехом! Со стороны — я бежал и прыгнул под поезд, и лишь чуть-чуть припоздал, из-за чего ударился о борт, и скатился вниз. Тогда как на самом деле моей целью было именно удариться о борт, и попутно не попасть под колеса этого самого поезда.

-Уберите поезд! Синдзи! Синдзи! -раздаются сверху крики, затем я чувствую хорошо знакомый запах, и такие родные руки ощупывают меня, тормошат, я улыбаюсь, и позволяю себе потерять сознание. Все что мог — я сделал...


* * *

Очнувшись, я минут пять пялился в потолок, отчаянно пытаясь не шевелиться. Болело все тело. Однако спокойно полежать не получилось. Внезапно надо мной нависло хорошо знакомое и родное лицо, сейчас, судя по дергающейся щеке, отчаянно желающее моей крови.

-Чем. Ты. Думал. -прорычал отец, сверкая глазами.

-Прости. Не рассчитал. Я же говорил, что в тех кроссовках медленно бегаю. -фыркаю я.

-Синдзи!!! Я думал ты умер! Ты головой своей думаешь!? -продолжал разоряться он.

-Я же пообещал, что если ты бросишь меня, я уйду. К маме. -поймав взгляд серо-голубых глаз, таких же как у меня, прошептал я.

Минута тишины. После которой меня схватили в охапку, и так прижали к груди, что, кажется, доломали все оставшиеся целыми после встречи с поездом кости. Без дыхания я выдержал минуту, после чего постарался отцепиться от отца, смаргивая слезы, выступившие от боли.

-Идиот. -резюмировал он, глядя на меня, и позволяя отдышаться.

-Как воспитали. -буркнул я, оглядывая загипсованную конечность.

-Сломана лучевая кость. Еще у тебя трещины на пяти ребрах, рассечение брови, и сотрясение мозга второй степени. Впрочем, в последнем диагнозе я сомневаюсь. -язвительно ответил на незаданный вопрос старик.

-Мне... нужно будет снова? Или ты понял? -переведя взгляд с гипса, на отца, поинтересовался я.

-Синдзи, от ремня тебя сейчас спасает только то, что ты сейчас в больнице. Однако поверь, свое ты еще получишь. -рыкнул он в ответ. Однако взгляда я не отвел, несмотря на зачесавшиеся в преддверии взбучки полупопия. Только поерзал чуть, чтобы почесать.

-Я понятия не имею, как воспитывать детей. Или как заботиться о них. Я самый плохой отец из всех плохих отцов. Поверь, у моего брата тебе будет лучше! -вякнул старик, показывая, что старческий маразм, несмотря на то что ему всего тридцать, уже настиг его.

-Ты — мой отец. Либо я буду жить с тобой, либо уйду. Совсем. Я смогу. -упрямо набычился я.

-Малолетний упертый идиот! -начал свой продвинутый монолог отец, и завершил его только минут через десять. Все это время я внимательно слушал Мастера.

-Круть! -восхищенно выдохнул я.

-Если начнешь ныть о том, как плохо у меня живется, сразу же съедешь. -окинув мою тушку взглядом, вздохнул отец.

-Заметано. Спасибо... пап.


* * *

Чем может заняться ребенок дома? Посидеть с нянькой, подождать пока она уснет, и найти отцовский пистолет. Выполнено. Посидеть с дядей Фуюцки, как хороший мальчик, угостить его горячим чаем с коньяком, подождать пока он уснет, и выскользнуть на улицу — погулять. Выполнено. Остаться с парой охранников, и получить по заднице за попытку прикоснуться к автомату, обозлиться, и довести до истерики пару спецназовцев, с дальнейшим отказом полковника отдавать своих бойцов на закланье? Выполнено!

Чем только не займешься от скуки. Тем более, что детей моего возраста близко нет. В детсад отдавать отец меня побоялся, а сам он в общении с детьми и правда полный ноль. В итоге, я так думаю, нет ничего удивительного в том, что вскоре я стал появляться у него на работе. Конечно, были и истерики, и шантаж, и попытка подкупа, причем как с моей стороны, так и со стороны старика... но он — лишь Икари, а я — Икари 2.0! Победа была сладка. До тех пор, пока я не понял, что на работе у него тоже скучно. Сидит за столом, смотрит бумаги, подписывает, разговаривает по телефону. Все.

И вскоре я 'пошел по рукам'. Секретарша. Парни из охраны. Начальник тактического отдела Мисато Кацураги с подчиненными. Начальник научного отдела Акаги Рицко. С подчиненными. Начальник технического отдела Ишиба Чироки...

Я был везде, куда мог попасть ребенок. Хотя, стоит отметить, были места, куда я так и не смог проникнуть, но это — дело будущего. Ибо тайна всегда притягивает, а параноидальный уровень безопасности в НЕРВ заставляет меня пускать слюнки на его секреты. Пока нераскрытые.

-Синдзи. Ты опять сбежал. -унылый и полный безнадеги голос, тяжелые шаги, вздохи каждые пять минуты, и взгляды на часы с тем же интервалом. А еще высокий рост — метр семьдесят, вес в районе шестидесяти кило, крашенные под блонди волосы, изящные очки, и халат, что кажется частью тела — встречайте, начальник научного отдела! И сегодня, к нашему обоюдному огорчению, ее очередь присматривать за мной. Ибо она в чем-то проштрафилась. Это отец придумал — 'проштрафился, значит присматриваешь за Синдзи'.

-Ты скучная. Все у тебя в отделе — скучные. -старательно выговаривая слова, отчего говорить получается четко, но медленно, отвечаю я.

-Синдзи... у нас важный эксперимент, понимаешь? Посидишь спокойно? -полный надежды взгляду устремлен на меня. Однако я — Икари. А значит...

-Нет. Мне — скучно. -качаю головой. Понимаю, что это не очень корректно по отношению к окружающим, что не должен так вести себя взрослый, находящийся в теле ребенка... но вы пробовали ребенком усидеть на месте хотя бы минут десять?! А я сейчас — именно ребенок!

-Если не будешь никуда сбегать в течении часа, я тебя кое с кем познакомлю. С ней ты сможешь играть до конца дня. -закрыв глаза, и будто переступив через какой-то внутренний барьер, вдруг выдала женщина.

-С кем? Ханаби — плохая. -хмурюсь я, вспоминая эту извращенку, что не спускала меня с рук в течении пары часов, пытаясь сюсюкаться. Нет, для обычного ребенка она была бы неплохой матерью... но я вспоминаю ее с содроганием. И когда вижу девушку в коридоре, стараюсь перейти на другую сторону.

-Нет. С ребенком твоего возраста. Идет? -отблески в глазах ученого делают ее похожей на демона-искусителя... час? Ха! Ради возможности наконец пообщаться с кем-то, кто не считает меня мелким зазнайкой, и не пытается сбежать при попытке общения или намеке на игру, я готов и на большее! Главное — этого сейчас не показать.

-Ну... час... а она умная? -старательно морщу лоб.

-Она умная. И она не скучная. И она не капризничает. Просто чудо-ребенок. -смахивая слезу, улыбается Акаги, почему-то глядя на меня.

-Согласен. -вздыхаю, понимая, что обрекаю себя на пытку. Но ради чего-то нового... я готов пойти на жертвы!

Час длился вечность. И ради чего я терпел? Такие мысли крутятся в моей голове, когда я смотрю на странное бесполое и бесцветное создание, бритое налысо, и одетое в белую пижаму. Единственное, что притягивает взгляд, это ее глаза — красные. Как закат.

-Вот, Рэй, знакомься, это Синдзи. Удачно вам провести время! -торопливо частит Акаги, стремительно направляясь к двери, и бормоча себе под нос что-то о несчастных случаях.

-Во что умеешь играть? -спрашиваю я, шлепаясь на кровать рядом с этим существом, что не подало голос во время нашего знакомство, и вообще усиленно делало вид что никого рядом с ним нет.

-Ни во что. -еле слышно шелестит оно в ответ.

-В смысле, ни во что? А чем ты тут занимаешься? -удивленно вопрошаю я, только тут обращая внимания на эту комнату. Вроде как... жилую!?

-Тут — я живу. Сплю. Читаю. Участвую в исследованиях. -бесцветный и безэмоциональный голос этого ребенка начинает меня злить.

-Так-так-так... значит, живешь здесь. Родители — кто? -рычу я, невольно копируя интонации отца, когда он 'воспитывает' Кацураги, в очередной раз попавшую в мелкое ДТП.

-У меня их нет. Я просто тут живу. -кажется, даже удивленно смотрит на меня это... чудо.

-Ага. Ясно. За мной. -командую я, соскакивая с кровати. И только добравшись до дверей, понимаю, что ребенок остался на кровати.

-Ты чего лежишь? Я же сказал — за мной! -недовольно топаю ногой от нетерпения.

-Мне приказали не покидать эту комнату без взрослых. -еле слышно отвечает Рэй, не поднимая взгляда.

-Значит так. Взрослых тут нет. Тут я есть. И я тебе говорю — поднимайся, и иди за мной. -понизив голос до шепота, и копируя все интонации отца, шиплю я. Как ни странно помогает — побледнев, дитя слезает с одеяла, и приближается ко мне. Схватив ее за руку, открываю дверь. А после... плевое и привычное дело — выбирать момент, когда все ученые заняты, не нужно — они постоянно в облаках витают. Слямзить с лежащего на стуле халата пропуск — дело пары минут. Пробежаться по коридорам до офиса отца, пока меня не хватились в отделе, это еще легче, хоть и занимает несколько десятков минут.

-Я к папе. -белозубо улыбнуться секретарше, которая знает меня только с хорошей стороны, и протащить за собой безвольное тельце ребенка — дело пары мгновений.

-Папа. Это Рэй. У нее не было дома, и она жила в лаборатории. -улыбаясь, представил я ребенка отцу.

-Жила? -растерянно повторил он.

-Ну да. У нас же много места. И ты сам знаешь, что дома чертовски скучно! Больше народу — больше веселья. -пожимая плечами, и не прекращая улыбаться, поясняю я ход своих мыслей.

Наблюдаю, как папа медленно оседает в кресло. Искоса смотрю на девочку рядом. Она сосредоточенно сопя, рассматривает пол. На внешние раздражители, то бишь на меня и отца, пытающегося с помощью дыхательных техник цигун успокоиться, внимания не обращает. Запущенный случай. Но детская психика пластична, и за пару лет оправится. Если попадет в хорошие условия. Да и мне не помешает товарищ по играм. Нет, я серьезно, я хочу играть. Или даже я ХОЧУ играть.

-Сынок, ты же понимаешь, что Рэй содержится в лабораторном корпусе не просто так? На все есть своя причина. И я просто не могу взять и удочерить ее. В конце концов она... -глядя как отец мучительно подбирает слова, пытаясь не сказануть лишнего, и не шокировать своего отпрыска, я даже проникся сочувствием к нему. Ненадолго.

-Пааап. Ты же меня знаешь. Я — Икари. Эта девочка не будет жить в лаборатории. Она будет жить с нами. -упрямо набычившись, уставился я на старика.

-Синдзи, ты еще ребенок. Ты не можешь ничего решать, ты...

-Я не буду есть, пока ты не переселишь ее к нам. -выбрав наиболее жуткую угрозу на сегодняшний день, оборвал я попытки отца меня усовестить и приструнить, и показательно сел на пол, скрестив руки на груди. Девочка с минуту глядя на меня, вдруг чего-то решила, и села рядом. В ту же позу.

-Синдзи, это ребячество! Угрозами ничего не решить! -ударив кулаком по столу, рявкнул старик.

-Согласно моему опыту — решить. И еще как. И вообще, я с тобой не разговариваю. Ты плохо с девочками обращаешься. -подытожил я наш спор, и замолк.

Много я не ожидал от своей выходки, если честно. Думал, что отца придется уламывать пару недель, или даже месяцев... нас спасла Акаги, ворвавшаяся в кабинет. Отец поймал ее взглядом, и заставил застыть на полувздохе-полудвижении. А затем, монументально поднявшись и возвысившись над всеми нами, подхватил ее под локоток, и уволок в дальний угол кабинета.

Час. Именно столько отец выплескивал пар на бедную женщину, что невольно сыграла роль громоотвода. И благодаря ей, когда через час он вернулся, и устало растекся по креслу, угроза применения Упорства Икари против Упорства Икари 2.0 практически исчезла. Погоду портили только периодически доносившиеся от угла всхлипы. Акаги попала в самый центр грозы. Бедняга.

-Синдзи. Ты понимаешь, что Рэй это не котенок, которого можно приютить, а потом, когда надоест, выбросить? -мрачно воззрился на меня отец.

-Ага. Котята — они милые. А я как только увидел ее, сразу понял — она меня бесит. В манге и книгах так должна бесить младшая сестра. -глубокомысленно изрек я.

Ответа не последовало, если не считать ответом эпичнейший фейспалм. Несмотря на то что я был в трех метрах от стола, звук шлепка донесся до меня так, будто я стоял рядом. Убрав ладонь от лица, отец попытался посмотреть на меня Строгим Взглядом. Как и обычно, получилось не очень. О чем я ему тут же и поведал.

-Знаешь, я думаю, что оставив тебя, я уберег своего брата от многих потрясений. В каком-то смысле, это даже благородно — уберегать родственников от тебя, жертвуя собой. -меланхолично сообщил отец, набирая какой-то номер.

-Дядя Фуюцки говорит, что я похож на тебя. Значит, это наследственное. Так что виноват не я, а ты! -подняв палец вверх, провозгласил я.

-Да-да. Уйдите с глаз моих. Оба. Сейчас позвоню этой горе-Кацураги, она недавно поцарапала машину Фуюцки, и она вас домой отвезет. До вечера нянчиться с вами будет она же. А я останусь решать проблемы, которые возникнут после такого решения. Однако кому какое дело до страданий одного старого человека? Давайте добавим ему еще работы! -под ворчания старика я покинул кабинет, не забыв захватить с собой и девочку. Он может ворчать так часами... надо будет приготовить ему карри с рисом. Не знаю почему, но он просто обожает это отвратно-острое блюдо. Даже несмотря на то, что в нем есть просто гигантские куски моркови и лука. Обычно, мы не едим карри, но сегодня... да, сегодня я его приготовлю. Во имя искупленья.

Кацураги долго ждать не пришлось, мы только-только выпили весь чай, и понадкусали пироженные, которыми нас угостила секретарша, как появилась капитан. Мрачно, и с некоторой опаской посмотрев на нас, впрочем, как и большая часть НЕРВ, представляющая из себя фриков, не умеющих обращаться с детьми, 'тетя Миса' нервно улыбнулась, и позвала нас за собой.

Путь до дома, интереснейшее и увлекательнейшая часть дня. Первые раз двадцать-тридцать. Поэтому нет ничего удивительного в том, что я, живущий в дороге уже с полгода, совершенно не обращал внимания на внешний вид, выклянчив у Кацураги блокнот, куда, старательно мешая кандзи и хирагану, записывал список покупок. Ведь для карри нужны продукты.

-Приехали. Выгружаемся. -возвестила о конце нашего пути Мисато... как-то не так прозвучало, да?

Выгрузившись из машины, и убедившись, что отцовских соглядатаев рядом нет, капитан с надеждой воззрилась на меня. Дело в том, что ребенок я крайне самостоятельный, а сама капитан — человек крайне занятой. Неизвестно чем, правда... не суть. Так вот, у нас иногда действует договоренность — она покупает мне мангу, книгу, или игру, а взамен может свободно уйти. И я ее не сдам отцу.

Молча протягиваю список. С минуту посмотрев на откровенно-охреневшее лицо женщины, хлопаю себя по лбу, вспоминая, что мою тайнопись я сам не всегда понимаю... чего уж говорить о бедном капитане! Так что по пунктам расшифровываю список покупок.

-Хорошо. Значит так, стойте здесь, я мигом! -и через мгновение Кацураги унеслась в сторону ближайшего магазина, забыв о том, что тут осталась пара детей. Ну не идиотка ли? Правда, со светлыми мозгами. Как я слышал, в шахматы или сеги ее обыграть нереально. В общем, замечательный тактик, но как человек — беззаботная свиристелка, именно так ее как-то характеризовал отец. В сердцах. Это если маты вычеркнуть.

-Ты не думай, она умная. -вздыхаю я, обращаясь к Рэй.

-Я не думаю. -послушно кивает она.

-Вообще? -пораженно смотрю на девочку, в поисках отпечатка интеллекта на ее лице... и не нахожу! Ни следа интеллекта, и ни тени эмоции! Вот это самоконтроль!

-Только иногда. -стесняясь, она потупила взор. То есть снова уставилась в землю. Показательно осмотрев асфальт перед ней, и ничего не обнаружив, гулким хлопком по спине, я заставил ее выпрямиться.

-За что? -потирая место ушиба, с намеком на эмоцию, воззрилась на меня девочка.

-Осанку портишь. Держи спину прямо. -многозначительно поднял я палец вверх.

Момент испортила появившаяся с парой пакетов Кацураги. И мы молча прошли в дом, так же молча поднялись на третий этаж, и только тут до капитана дошло:

-Я же вас одних оставила! Ой... Синдзи, не рассказывай Командующему! Он меня не просто убьет... он меня... меня он... -Кацураги мучительно зажмурилась, видимо, в красках представляя, что с ней сделает разъяренный Икари-старший.

-Да не. Он на Акаги оторвался. Целый час... она аж заплакала! -утешил я капитана, забрав пакеты, спровадил Мисато на лестничную площадку. Закрыл за собой дверь, и только тут понял, как это прозвучало, и почему не слышатся шаги — кажется, Кацураги столбняк схватила. Впечатлительная она. Бедняга.

-Так, Рэй, держи пакет, пошли на кухню. Моем руки, затем готовим карри! Это умилостивит отца. -отвлекшись от мыслей о женщинах, скомандовал я.

Приказ был исполнен, и отряд в лице Синдзи Икари и Рэй... пусть тоже будет Икари, приступил к приготовлению карри...


* * *

В этот день Гендо Икари, широко известный в определенных кругах человек, возвращался домой позже, чем обычно. Причиной была очередная выходка его сына — Синдзи Икари. Даже в самых страшных снах Икари-старшему не могло присниться что его шестилетний сын может взять и заявить, что прототип универсального пилота проекта Евангелион теперь будет 'жить с нами'. Тем не менее, это случилось. По вине доктора Акаги, будь неладна вся их семья к тягой к проекту Евангелион, самому Икари Гендо, и нанесению физических и психических травм прототипам. Первая Аянами Рэй погибла по вине матери Рицко, а теперь видно, что и эта Рэй Аянами была недалеко от гибели. Не физической. Личностной.

-Выпороть бы их всех. -поднимаясь на лифте, вздохнул командующий, представляя себе широкий офицерский ремень, какой он видел у войск Российской Федерации. А также представляя себе процесс соприкосновения мягких точек с этим самым ремнем. Может быть, даже помогло бы.

-Я дома. -негромко пробормотал Икари-старший, открывая дверь в квартиру, и разуваясь. Но затем замер, и принюхавшись, рванул на кухню как был — в одном ботинке и паникой в глазах, ибо в квартире жутко пахло дымом.

-Привет, пап. -просиял Икари-младший, старательно балансируя на табурете, и не переставая помешивать довольно аппетитное жарево на сковородке. Но мужчина не обратил на него внимания, в поисках источника запаха... который нашелся довольно быстро — на краю стола, с крайне сосредоточенной мордашкой, прототип универсального пилота, в разработку которого вложили не один десяток миллиардов йен... старательно оттирал нагар с другой сковороды.

-Моя вина. Как оказалось, оставлять Рэй следить за жаркой овощей было плохо идеей. -помявшись, признался Синдзи.

Командующий молча опустился на табурет, и не в первый раз за все месяцы, что был отцом-одиночкой, подавил в себе желание заплакать. Просто взять, и заплакать, несмотря на свои тридцать с гаком лет, и должность спасителя мира. Потому-что даже грядущие проблемы с Ангелами порою меркли перед проблемами с идиотами-подчиненными, но их всех затмевал...

-Синдзи, пожалуйста, не надо так делать больше. Я испугался, думал, что тут пожар случился. -выдохнул Гендо, потирая грудь в области сердца. Волноваться — вредно... надо помнить, что волноваться — вредно!

-Прости. Но все было под контролем! -грозно махнув ложкой, попытался отмазаться ребенок.

-Верю. -устало вздохнул мужчина в ответ. А затем обратил внимание на прототип:

-Аянами, оставь сковороду в покое. От такого нагара ее будет трудно оттереть. Проще будет ее заменить.

-Я не хочу... чтобы ее... заменяли. -мотнула головой девочка, не поднимая взгляда, и продолжая упорно скрести щеткой по дну.

-Ладно. Не будем. -со вздохом согласился командующий, нутром почуяв, что препираться будет ошибкой. Все же у мужчин за тысячелетия жизни с женщинами выработался инстинкт, подсказывающий, когда женщина готова пустить в ход свое самое страшное оружие — слезы. А при создании Аянами использовались хромосомы XX женщины, как наиболее простые для перекодирования. Создание дополнительной Y-хромосомы для прототипа мужского пола вылетело бы в копеечку.

-Пап, ты садись, я почти закончил. Рис с карри! И еще, травяной чай! -гордо возвестил Синдзи, опасно вставая на край табурета. И вполне закономерно начиная падать... начиная, потому-что Икари-старший, подспудно ожидая проблем от своего дитя, успел его поймать.

-Карри, значит? -вздохнул мужчина, старательно пытаясь задавить улыбку.

-Карри. -улыбнулся его непутевый отпрыск, старательно заглядывая в глаза.

-Ладно. Раз вы готовили, накрывать на стол буду я. Рэй, оставь сковороду в покое, зальем ее кипятком с моющим средством, пусть отмякнет. Завтра отмоешь. Как только тебе комнату обустроим. А сейчас — давайте ужинать. -улыбнувшись по-настоящему тепло, ответил на невысказанные вопросы Икари-старший, и Икари-младший снова улыбнулся. Только на этот раз его поддержала робкая, неуверенная улыбка Рэй Аянами... или, скорее, Рэй Икари. Кажется, семья стала чуть больше. И проблем прибавилось. Но почему-то Командующий чувствовал, что они с этим справятся. Он верил в это. Он молился об этом. И кто знает, может быть боги не всегда глухи к мольбам простых смертных?


* * *

Глава 2. В которой мы заново знакомимся со старыми знакомыми.

-Синдзи, подъем! -звонкий девичий голос разносится по всей квартире, заставляя дремлющего парня нахмуриться, и натянуть край одеяла на голову.

— Синдзи! У нас сегодня первый день в старшей школе, и я не хочу опаздывать. -голос становиться все назойливей, все ближе, и пытаясь убежать от него, парень пытается как можно быстрее заснуть.

-Синдзи! Подъем! -в конце концов голос раздается совсем близко, и парню волей-неволей приходится открыть глаза. Чтобы тут же наткнуться взглядом на высокую, довольно развитую для своих пятнадцати лет девушку, с волосами цвета платины до плеч, и красными глазами, в которых сейчас билась жажда крови. Жажда крови одного безответственного и бессовестного лентяя!

-Отстань. Я заболел и умер. -бурчит парень, но послушно откидывает одеяло в сторону, и начинает одеваться. Смиренно, безысходно — он знает, что спасения нет, и что девушка будет его терроризировать до тех пор, пока он не начнет действовать. Проверено годами совместной жизни.

-Ну наконец-то. Пойду чаю тебе налью. -победно хмыкает девушка, и выполнив свой долг, идет на кухню. Однако замерев по пути, оглядывается назад, и устало вздохнув, идет обратно — кровать заправить.

-Мелкий раздолбай. -шипит она чуть позже, поглядывая то на немудреный завтрак, то на часы.

-Да все нормально. Успеем. -не дает ей высказаться парень, падая на стул, и приступая к трапезе.

И как ни странно, он успевает позавтракать, переодеться в школьную форму, и собраться всего за пять минут. И парень с девушкой ровно в десять выходят из дома, в полной уверенности что они не опоздают на автобус. Что отец не придет смотреть торжественную линейку. И что этот год будет таким же скучным, как и все остальные...


* * *

Вздыхая, смотрю в окно. Скука. Вот слово, отражающее все мое отношение к учебному процессу. Нет, бывают конечно интересные уроки, например история, каллиграфия. Но все остальное... вам случалось когда-нибудь хорошенько выучить стих, а затем, через пару лет, зацепившись взглядом за какое-то случайное слово, вдруг вспомнить его? Дословно. Полностью. Вот у меня так с учебой, стоит сосредоточиться на теме, и начинают всплывать знания из той жизни. Биология. Математика. Английский. Их, и множество других предметов, я знаю практически на уровне учителя. Так что...

-Скучно. -жалуюсь я на перемене единственному знакомому мне человеку здесь — Рэй.

-Тебе всегда скучно. -фыркает эта бессердечная особа в ответ.

-Не всегда. -не соглашаюсь я, вспоминая множество авантюр, в которых невольным соучастником стала моя сестра.

-Всегда. -припечатывает она.

Поневоле приходится согласиться. Рэй знает меня лучше, чем любой другой человек. Точно лучше, чем отец. Порой даже кажется, что лучше, чем я сам себя знаю.

-Как тебе класс? -широким жестов объяв всех присутствующих, интересуется она. Осматриваюсь.

Класс у нас довольно большой, человек на тридцать. Вот только едва ли он заполнен даже на половину. Взгляд невольно останавливается на наиболее колоритных личностях. Высокий, здоровенный парень в спортивной форме. Дочерна загорелый, с непослушными волосами, растрепанными как от ветра. Рядом с ним невысокий парень возится с камерой. Волосы у него еще более непослушные, и довольно длинные. На носу — очки в аккуратной оправе. Сквозь белую рубашку просвечивает футболка камуфляжной расцветки. Чуть дальше сидит девчонка с огненно-рыжими волосами. Тоже довольно рослая, почти как Рэй. Правда, не такая... экхм... развитая. Но высокая. А еще чуть дальше девчонка, которая вызвалась быть старостой. Вспомнить бы имя... имя бы вспомнить... нет, не вспомню.

-Син-дзи? -Рэй машет рукой перед моим лицом.

-Осматривался я. Осматривался. -отмахиваюсь я. А затем сообщаю результаты осмотра:

-Класс как класс. Куча серых личностей, и несколько особо-ярких персонажей. Все как всегда. -вздыхаю я, шлепаясь головой на стол. Правда, получается скорее на руку. Причем, не на свою — Рэй успел подставить, чтобы не ушибся... иногда она — бесит. Опекает меня так, будто старшая тут — она. И не вспоминать о том, что младшая выше меня на полголовы, не вспоминать... просто девочки взрослеют быстрее. Мое время еще настанет!

-Здравствуйте, класс. -звонок, и сразу же после него вошедший в кабинет мужчина крайне преклонных лет, оказавшийся историком, заставили меня снова увлечься происходящим за окном... скука...


* * *

Самый обычный день. Я возвращался с тренировки — по настоянию отца пришлось записаться в секцию по рукопашному бою. Там преподает его знакомый, по имени Кадзи Редзи, инструктор по бою без оружия. С семи лет меня, гад, третирует. И как я не пытался отбрыкаться от этой ненужной в современном мире архаичной системы самозащиты, отец был тверд. Более того, у него же и Рэй занимается! Я — по четным дням, она — по нечетным. Как говорит этот вечно небритый вредитель — мужская и женская группы.

Так вот, возвращаясь с тренировки, чувствуя прохладный ветерок, и наслаждаясь тем, что вышел живым и почти без травм из сущего ада, я почувствовал вибрирующий в кармане мобильник. Достав фирменный, НЕРВовский неубиваемый телефон, я заметил системное сообщение от службы безопасности:

'Икари Синдзи, вам предписано оставаться на месте, до прибытий эвакуацинной группы.'

Пожав плечами, и решив, что это учения, они иногда у нас бывают, Токио-3 это все же военный городок, послушно сбросил сумку со сменной одеждой на асфальт, и сам уселся на нее сверху. А затем, заметив, как начали мигать лампы, а светофоры дружно отключаться, заранее закрыл уши. И не зря — через пару мгновений грянула сирена. Под ее звуки народ с улиц стал стремительно исчезать, и я с трудом подавил желание последовать его примеру. Кажется, это зовется стадным рефлексом. Но поддаться ему сейчас, значит получить втык сначала от группы эвакуации, а затем последовательно от отца, и от Рэй.

Наконец сирена стихла, и я открыл глаза, и убрал руки от ушей. И невольно вскрикнул, не узнавая город — часть зданий ушла под землю, оставив вместо себя только чудовищно толстые даже на вид пластины металла, выполняющие роль люков. Другие здания полностью оделись в металл. Был и третий вид зданий — они были похожи на гигантские шкафчики. В смысле, дверцы, и все такое. Только масштабов поистине гигантских! Таких учений я раньше не видел!

Увлекшись изменившимся пейзажем, я не сразу понял, что меня кто-то настойчиво зовет по имени. Обернувшись, я увидел крепкого, невысокого парня, затянутого в серый военный комбинезон, расцветки городской камуфляж. Он одной рукой удерживал мотоцикл, а другой протягивал мне шлем. Послушно одев шлем, и закинув сумку через плечо, я сел позади парня на мотоцикл, крайне необычной модели, с широкими шинами, и толстыми листами брони, защищающими его всадника от любой угрозы спереди, будь то жук, или пуля.

-Держись крепче. -бросил парень, а в следующее мгновение я понял, что это не мотоцикл. Это помесь самолета, гоночного болида, и не иначе как коня самого дьявола.

Я никогда до этого не ездил на скорости в двести с лишним километров в час, и надеюсь больше никогда не доведется повторить эту пытку. Первые пару минут я в шоке смотрел на дорогу. Затем, начал молиться, но вспомнив что ни бога, на ангелов не видел, и вообще я атеист, бросил эту затею, и просто закрыл глаза, предвкушая скорую встречу с мамой. В полной уверенности, что в том месиве, что от меня останется, она меня не опознает.

-Приехали. -вдруг прозвучал чей-то голос. Но я не повелся на обман, и глаза открывать не стал.

-Икари... Синдзи, мы уже приехали. Поэтому можешь отцепиться от меня. И еще, если хочешь сблевнуть — то делай это в сторону... и сначала сними шлем. -голос продолжал издеваться. Но странно, услышав эту издевку, я почувствовал, что силы ко мне начали возвращаться! Потому снял шлем, аккуратно слез с мотоцикла, и попытался поправить сумку... но не нашел ее. По видимому — осталась в том измерении, куда этот маньяк меня завез.

-С-спасибо. Дальше я сам. -кивнул я парню, и по прямой... почти прямой... по извилистой траектории отправился хорошо знакомой мне дорогой к отцу в кабинет. Учения учениями, но на такое я не подписывался!


* * *

Вдох. Выдох. Все хорошо. Я отрабатывала это на тренировках. Десятки раз. Сотни раз. Мой стаж как пилота более двухсот часов. Это много. Особенно много с учетом ограничения Холлинга, из-за которого пилот не может находиться в состоянии активной фазы синхронизации более пятнадцати минут. У кого-то больше, у кого-то меньше. У меня — почти двадцать. Рекорд. Двадцать минут боя. Это немало.

-Рэй. Успокойся. Я верю, ты справишься. Город уже эвакуирован. Твой непутевый брат в безопасности, он уже на базе. -тепло улыбается отец. А в следующее мгновение одевает маску Командующего, и приказывает начинать подготовку. Но я знаю — это лишь маска. Внутри он совсем другой.

-Да. Я справлюсь. -согласно киваю. И через мгновение магнитная катапульта начинает движение к пусковой шахте. Евангелион, послушный моей воле, не двигается. Сейчас я в пассивной фазе синхронизации. Показания сенсоров, данные о системе, все это доступно мне сейчас. Однако двигаться я смогу только после перехода в активную фазу. Для боя придется перейти в активную фазу. Тогда же начнется отсчет времени — девятнадцать с половиной минут. Это мое время. Время единственного успешного прототипа проекта универсальный пилот. Время, за которое я докажу, что никому больше не придется становиться пилотом... им не придется ничем жертвовать. Я возьму все на себя. Я Икари Рэй. И я начинаю первый бой ради человечества.


* * *

Что такое пять минут? Как оказалось — это чудовищно много. Добравшись до кабинета, я был отослан в командный центр. А добравшись до него, я... застыл на мгновение, пораженный царящей здесь атмосферой. Количеством людей, что собрались здесь. И фильмом, что крутился на главном экране — гигантский человекоподобный монстр, закованный в броню, пробирался по городу, осторожно обходя дома, и круша машина под ногами, как я давлю листья.

Только через десяток секунд до меня дошло — это не фильм. Это он-лайн трансляция из города. И еще, что морду этого монстра — одноглазую, похожую на рыцарский шлем, я уже видел у нас в НЕРВ. Только тогда не понял, что это.

-Рэй, враг на три часа, в двухстах метрах от тебя. -раздался напряженный голос Мисато, и через секунду послышался ответ:

-Принято.

-Рэй... -растеряно повторил я, смутно надеясь, что какая-то другая Рэй сидит внутри этого монстра, и не она пробирается по городу.

-Синдзи. Ты давно хотел узнать, чем занимается НЕРВ. Теперь, когда секретность более не играет никакой роли, я отвечу на все твои вопросы. -сверху раздался голос Командующего.

-Как насчет того, чтобы объяснить, чем занимается моя сестра. -зашипел я, как только поднялся наверх, и оказался возле отца.

-Прямо сейчас, она собирается вступить в бой с Ангелом. -невозмутимо ответил он.

-С... кем? -решив что ослышался, переспросил я. Но ответа не дождался, ибо отец только кивнул на экран. Послушно повернувшись, я увидел на нем еще более громадную фигуру, чем тот монстр, в которого каким-то образом засунули Рэй. Правда, этот, так сказать, биологический — зеленая, как у рептилий шкурка, торчащие ребра. И странно маленькая голова в центре груди. А также непомерно широкие плечи, и довольно худощавое телосложение, если можно так говорить о монстре, высотой с небоскреб.

-Вашу ж дивизию... -выдохнул я, почему-то вспомнив любимую присказку отцовского охранник Сан Саныч-сана.

-Рэй. Огонь! -кровожадно велела Мисато, и в следующее мгновение монстр скрылся в клубах дыма. Кацураги приникла взглядом к планшету, а я зачарованно смотрел как 'наш' монстр садит по вражескому монстру из гигантского пулемета, а гильзы, падая на асфальт, проламывают его, и разбивают в хлам машины.

-Уклоняйся! -крик капитана опоздал, и удар врага по нашему монстру заставил его потерять пулемет, а затем и вовсе оказаться на земле, сшибив по пути пару зданий.

-Рэй, ты как? -взволнованно спросила Мисато.

-Р... -полузадушено вырвалось у меня, но я подавил вскрик, а с ним и все эмоции, зная — сейчас я только помешаю. Поэтому стоит заткнуться, и не отвлекать профессионалов.

-Отец. Почему Рэй там? -задал я главный вопрос отцу.

-Рэй подготовленный пилота Евангелиона. Это ее долг. -ответил старик, пряча взгляд.

-Папа... вы хотите сказать, что пара спецназовцев была бы хуже школьницы? Взяли бы тех, кто создан для боя, я знаю, что у вас в охране полно русских спецназовцев! -рявкнул я, не принимая отмазок. Тоже мне, подготовленный пилот! Да она... она... она собак боится! И от вида крови бледнеет!

-Синдзи, для пилотирования подходят не все люди. Только те, у кого есть способности к этому. И таких людей с трудом наберется с десяток во всем мире. И самому старшему из них — шестнадцать. И да, кроме Евангелионов, никакое современное оружие не справится с Ангелами. Да, Ангелами мы назвали тех монстров. Нет, название придумывал не я. -устало ответил отец, отвечая на еще невысказанные вопросы.

-И что, там не нашлось пары парней? Почему она? -тихо спросил я, зная, что есть причина. Не может не быть. Но не желая ее принимать.

-Потому-что Рэй среди всех активных пилотов — лучшая. Остальные... мы не хотим трогать их без посторонней нужды. Правда, боевую подготовку они все равно прошли. -невесело усмехнулся отец.

-Не хотим трогать... боевая подготовка... -прошептал я, прозревая. И озвучил очевидное:

-Я — пилот?

-Да. -через долгую, долгую минуту ответил отец.

-Отключить нервные окончания на правой руке! Обезболить участки с А-12 по С-10!! -вдруг раздался истошный крик. Акаги. Она не станет попусту кричать!

Повернувшись к экрану, мы увидели... монс... Евангелион, с оторванной рукой. С наполовину стесанной броней на правой стороне лица. И он силится подняться. Слышится тяжелое дыхание. Рэй... мгновение смотрю на надвигающегося на нее Ангела, а затем, повернувшись к отцу, задаю главный вопрос:

-У вас еще Евангелионы есть?


* * *

-Синдзи, мы продолжаем отвлекающий маневр. Ресурсов хватит еще на несколько минут. Рэй успела отойти в безопасную зону. Мы ее подлечим, и отправим к тебе. Твоя задача, просто продержаться десять минут. Просто бегай от него, хорошо? -нервно улыбается Мисато, поправляя на мне плотно сидящий комбинезон из странной ткани.

-Я справлюсь. -уверенно улыбаюсь, а на душе скребут кошки. Рэй пострадала. Отец скрывал нечто подобное от меня. И вдобавок ко всему, я собираюсь совершить... абсолютно безумный поступок. По словам Акаги, Рэй потребовался месяц, чтобы научиться сносно передвигаться, и не падать через каждые пару шагов. У меня на подготовку будет минута. Две минуты займет синхронизаций, и еще минуту — доставка на поверхность. За это время я должен понять, как управлять этой штукой.

Оглядываюсь на 'эту штуку'. Сейчас я вижу только верхнюю часть тела монстра, под название Евангелион. Широченные плечи, закованные в массивную броню, громадный шлем, со странным выступом, напоминающим рог на передней его части. Довольно большие пластины визора, слегка отсвечивающие красным. И расцветка под городской камуфляж.

-Синдзи. Ты справишься. Просто заставь его двигаться, хорошо? Все остальное мы сделаем сами. -бледно улыбается Кацураги, будто бы забыв о своей славе тактического гения, и самого молодого начальника отдела в НЕРВ.

-Да все нормально. Буду считать это продолжение тренировки. -улыбнулся я, двигаясь вслед за ассистентом доктора Акаги, Маей, к штуке, которую все вокруг называют капсулой. Продолговатая белая штуковина, длиной метров пять, и в ширину метра два. В центре — дверца. По виду и правда, напоминает капсулу... ибупрофена, например. Отец принимает эти таблетки. А еще, похоже на авторучку. Или на...

-Залазь. -отвлекла меня от размышлений подошедшая Акаги, и кивнула на лестницу, приставленную к боку капсулы. Глянув вверх на тросы, прикрепленные к самой капсуле, и осознав, что вскоре я окажусь в воздухе, а затем, судя по всему, и внутри Евангелиона, я только вздохнул, и резво взбежав по лесенке, залез внутрь.

Первая мысль — довольно просторно. Вторая мысль — тут только одно кресло, и... все. Больше ничего нет. Только кресло, и привязные ремни. Сажусь в кресло, и еще раз осматриваюсь, в полной уверенности что тут найдет хоть одна кнопка, рычажок, или нечто подобное... но все — тщетно.

-Удачи, Синдзи. -слышится голос Акаги, а затем дверца захлопывается, оставляя меня одного. В темноте.

-Это безумие... -ударяясь головой о ложемент при слишком быстром подъеме вверх, шепчу я.

Минута тишины, прерываемая только странным скрежетом, затем гулкий удар, донесшийся откуда-то сверху, и все звуки исчезают. Взамен зажигается свет. Некоторое время моргаю, привыкая к нему, а затем появляется странное чувство — будто ноги в воду попали. Подвигав ими, я понимаю, что и правда — ноги в воде. И вода все прибывает!

Ору, пытаясь отвязаться, но все бесполезно — ремни не отстегиваются, а порвать их... разве что только в мечтах! Вода тем временем доходит до горла. Набираю воздуха в легкие, и вскоре весь оказываюсь в воде. Меня хватает на пятьдесят секунд, после которых боль в легких дает о себе знать, и я подчиняясь рефлексам, делаю вдох, даже зная, что меня это убьет...

Я жив. И я дышу водой. Две мысли одновременно достигают моего сознания. Открываю глаза, и понимаю, что вода... странная. Во-первых, у нее гадостный вкус, во-вторых, совсем другая оптическая плотность. Почти как у воздуха.

-Синдзи, прости, забыла предупредить о том, что все капсулы заполняются LCL для установки синхросвязи с пилотом, и для компенсации перегрузок. -фальшиво улыбается Акаги, но я вижу в ее глазах, что это — мстя. За годы, проведенные в роли няньки.

-Ничего. Все хорошо. -так же фальшиво улыбаюсь я. А затем задаю вопрос, наиболее сильно меня тревожащий:

-А как насчет хоть какой-нибудь системы управления? Или вы ее тоже забыли?

-Вся система управления, это — ты. Сейчас мы начнем процесс синхронизации, и ты должен почувствовать Евангелион. -Акаги моментально становится серьезной. Взгляд в сторону, ударный перестук клавиш. И команда, после которой я почти теряюсь от нахлынувших чувств, ощущений:

-Синхронизация!


* * *

Смутно знакомый потолок. Белый, нейтральный. С одной лампой дневного света. Она работает в пол-силы. Вокруг очень мало звуков. Попискивает протяжно какой-то прибор, вдали слышатся чьи-то шаги. И еще, я чувствую хорошо знакомый запах. Мандарины. Вернее — цитрусовые. Рэй просто обожает этот запах, и у нее духи, шампунь, гель для душа и все такое прочее с запахом цитрусов. Мы с отцом ей подарили пару таких наборов, зная о слабости нашей младшей Икари...

-Синдзи, ты наконец пришел в себя... идиотина. -слышится слабый девичий голос, а затем на меня падает чья-то тушка. Впрочем, не чья-то — тушка Рэй. Только какая-то слишком твердая.

Перехожу из положения лежа, в положение сидя, вынуждая сестру отодвинуться, и осматриваюсь. Я в больничной палате. И что странно — я совершенно не помню, как здесь оказался. Смотрю на сестру, и замираю от ужаса. Рука — в гипсе. Глазная повязка. Бинты, просвечивающие через тонкую больничную рубаху...

-Рэй, ты... что случилось? Почему ты в таком виде? Почему я в больнице? -в панике спрашиваю я, не понимая, что случилось.

-Обратная связь оказалась сильнее, чем предполагали. -пожала плечами девушка, а затем нахмурила брови... бровь... брови. И начала выговаривать мне, что всяким дилетантам делать на Евангелионах совершенно нечего, и что она специально стала пилотом, чтобы всяких дилетантов держать подальше от опасностей. Выговаривала, как всегда, со строгим видом, и полным отсутствием жалости. А потов вдруг... заплакала.

Спустившись, как мог, с кровати, я аккуратно притянул Рэй к себе, давая выплакаться, и даже пару раз ударить меня. Заслужил. Наверное. Дав ей немного успокоиться, я, благословив широкие больничные койки, помог сестренке перебраться на кровать ко мне, затем дал ей повозиться, устраиваясь поудобнее, и приобняв, стал напевать одну старую-старую колыбельную. Сработало, как всегда, действенно — через пару минут младшая заснула.

А я, накручивая локон ее волос на палец, и тут же распуская его, старался дышать в такт дыханию сестры. И аккуратно, но крепко — обнимать. Проверено годами совместной жизни — ее это успокаивает. Когда Рэй снятся кошмары, она всегда спит со мной. И в этом нет ни капли эротизма, несмотря на то что Рэй девушка. Просто потому-что она моя сестра. Да и... чего я там не видел?

Убедившись, что с одной проблемой разобрался, и она, успокоенная, дрыхнет, я постарался напрячь память, и понять, как оказался в больнице, и где Рэй так пострадала. Поначалу, все шло туго, но затем вспомнив слово 'Евангелион', я понял, что начинаю вспоминать. Эвакуация. Командный центр. Отец. Ангелы. Евангелион. Бой.

Бой...


* * *

-Мисато, может хватит смотреть этот ужас? -усталый, но довольный по причине того, что все пока живы, голос доктора Акаги Рицко прозвучал неожиданно для капитана Мисато Кацураги, что заставило последнюю вздрогнуть.

-Все еще пытаюсь понять, что там произошло. Что это вообще было. Там. Тогда. -невесело улыбнулась капитан, снимая наушники.

-И я как раз закончила анализ данных. Так что могу с уверенностью заявить, что это был наш малыш Синдзи. Как и я говорила, Евангелион не может сойти с ума, или, что еще абсурднее, перехватить управление у пилота. -торжествующе подняла палец вверх доктор.

-Но Синдзи не мог такое сотворить. Я его знаю... -Кацураги не дали договорить, Акаги села на стул, и менторским тоном начала объяснять, заставив несчастного капитана взмолиться о пощаде буквально через пять минут после начала лекции:

-Ты же знаешь, что я не ученый. Я — тактик. Попроще объясни. -попросила она.

-Ладно. Будет тебе попроще. Представь себе, что разум и тело человека... как бы это попроще сформулировать... стоят на предохранителе. И эти предохранители не дают навредить себе самому, например, поднимая слишком большой груз, или заставляя соблюдать законы.

-Представила. -кивнула Кацураги, хорошо помня о законах, то есть правилах дорожного движения, и о штрафах за их нарушение.

-Так вот, Евангелион помог Синдзи полностью избавиться от всех запретов. Пульс подскочил до ста пятидесяти ударов в минуту, давление повысилось до двухсот. Что творилось с нервной системой... тебе лучше этого не знать. Одновременно с этим, сработали некие психологические механизмы, заставляя его разум отринуть все запреты, в поисках пути для победы. Для выживания. Итогом стало то, что мы видели. -вздохнула Акаги, заканчивая свою небольшую речь.

-То есть, в обычной жизни Синдзи будет обычным подростком, но как только снова сядет в Евангелион, он снова... -капитан не договорила, вместо этого многозначительно покосившись в сторону монитора, на котором хорошо было видно, как Евангелион вырывал Ангелу руки. Вернее, одну — вырывал, а вторую — выгрызал.

-Нет конечно. Нечто подобное может повторится только в такой же критической ситуации, как вчера. Я надеюсь. -еле слышно вздохнула доктор.

-Я тоже. -в унисон ей вздохнула Мисато, глядя на то как Евангелион старательно топчет ногой голову несчастного Ангела...


* * *

Стоило нам появиться в классе, как воцарилась гробовая тишина. И я одноклассников в этом понимаю. Мало того, что мы с Рэй отсутствовали неделю, так еще и заявились в таком виде... Рэй — рука в гипсе, глазная повязка, сквозь рубашку просвечивают бинты. Девочка катастрофа, одним словом. Да и я из больнички ни разу не цельным вышел. Рука в бинтах, на лбу — пластырь, скрывающий швы.

-Икари, оба, что с вами случилось? -моментально рядом образовалась староста, как же ее там... в общем, Староста.

-Чихнула неудачно. -мрачно ответствовала сестренка, и выхватив у меня из рук свою сумку которую я, как наиболее здоровый, нес, прошествовала на свое место.

-Очень неудачно. Даже меня зацепило. -поддакнул я, со стоном радости устраиваясь на стуле.

-Я серьезно. -нахмурилась девочка.

-Просто не успели эвакуироваться вовремя. Сама знаешь, что в городе творилось. -фальшиво вздохнул я, благоразумно умолчав, что, собственно, мы и стали причиной той разрухи, в которой оказался город.

-Ясно, повезло вам, что хоть живыми остались. -рядом вдруг нарисовался лохматый парень в очках, довольно высокий, но при этом крайне худощавый.

-Угу. -мрачно буркнул я, ежась от не самых приятных воспоминаний.

-У Тодзи вот тоже сестренка пострадала. А Урахара, из третьего, умудрился ногу сломать. Причем был в убежище. Просто во время взрыва, который вызвал подземный толчок, он на толчке был. -хихикнул лохматый.

-Ужжасная история. -кивнул я, не разделяя злорадства парня.

-Да. Тодзи теперь в школе вообще редко бывает. Он и раньше прогуливал, а теперь вообще через день ходит. Сестру в больнице навещает. -вздохнул лохматый, явно изнывая от скуки.

-И правильно делает. Скука там просто адская. -согласно кивнула Рэй, незаметно присоединяясь к нашей беседе. Парень, оглядев сестренку, вдруг призадумался, а потом спросил:

-Так вы, получается, снаружи были, раз такие травмы получили?

Переглянувшись, мы с Рэй согласно кивнули. Упав с толчка, такие травмы не получишь. Так что придется вспоминать легенду НЕРВа, которую нас заставили выучить. Дабы не плодить панику, от того что на Токио-3 нападают громаднейшие, обладающие непонятными способностями монстры, и, что гораздо страшнее, от того что монстрам этим противостоит пара школьников.

-А что именно там случилось, вы не в курсе? Отца я допрашивал, но он уперся, и молчит. Да и защиту на компе сменил, теперь так просто не хакнешь. -разочарованно вздохнул парень.

-Мы не в курсе. И, к слову, меня зовут Икари Синдзи. -намекающе произнес я. Лохматый четырхнулся, и тоже наконец представился:

-Кенске. Айда Кенске. Милитарист, хакер, школьник. -пафосно представился.

-Приятно познакомиться. -со смешком ответил я на такое пижонство. И тут же получил в бок локтем, от нагло севшей рядом Рэй.

-Рядом со мной, вот эта вот наглая особа в бинтах, зовется в миру Икари Рэй. Вредина. Доставала. Школьница. -представил я сестру.

-Приятно познакомиться. -старательно сдерживая смешинку, кивнул Кенске.

-Синдзи Икари. Лентяй. Соня. И... и... зазнайка. -фыркнула Рэй, дополнив мой образ.

-Кенске, не забудь распечатки забрать. -нарушила наше уединение Староста.

-Да-да... -вздохнул в ответ парень.

И покорно забрав из рук девочки кипу листов бумаги, отправился к себе. И вовремя — стоило Кенске сесть за парту, и убрать бумаги в сумку, как прозвучал звонок, и в класс вошел учитель. С удивлением обнаружив, что Рэй уже сидит на своем месте, а не нагло узурпирует мое, я только хмыкнул, и преданно глядя на учителя, принялся размышлять о том, кто из девчонок в классе самая красивая. Затем обдумал меню на сегодня, решив, что готовить ничего сложного мы с сестрой не будем, а после предался воспоминаниям о том, сколько разочарования было на лице Кадзи, когда я получил двухнедельное освобождение от его занятий...


* * *

-Учитывая возможности Ангелов, я могу с уверенность сказать, что двух пилотов будет слишком мало.

-У нас ведь есть резерв? Используйте его. Только не так, как прошлого пилота. Подводите их к пилотированию постепенно. Сначала научите, и только затем бросайте в бой. На нынешнем этапе потери недопустимы.

-Есть проблемы с финансированием. Мы просто не потянем содержание Евангелионов. Кроме того, перевозка Ев сама по себе выйдет в достаточно большую сумму...

-Я понял, на что вы намекаете. Завтра же Институт НЕРВ получит щедрое пожертвование. Кроме того, послезавтра наши друзья в России захотят испытать новое оборудование, для транспортировки сверхтяжелых грузов. Пилотов переведем к вам в течении недели. Не тяните с этим, Икари.

-Да, Председатель.

Несколько минут тишины, а затем на экране монитора появляются фотографии пяти человек. Командующий недолго смотрит на них, обращая внимание на приписки тактического командира внизу, и затем, выбрав пилотов, отключает экран.

-Половина есть. -улыбается он, глядя на план ангаров. Ангаров для ДЕСЯТИ Евангелионов. Ангаров, которые вскоре будут заполнены...


* * *

Глядя на бледное лицо сестры, я чувствую ярость. И непонимание. Почему? Почему пострадала пострадала она, а не я?! В сотый раз вспоминаю то, что произошло. Обычный день, обычная, надоевшая обязанность — присмотреть за сестрой. От которой я, дебил стоеросовый, привычно откосил, попросту сбежав из дома. В клуб, дабы позаниматься боксом. После думал созвониться с Кенске, и либо договориться сходить в поход, либо просто зайти к нему, засесть за комп — он обещал показать новую стрелялку...

Все изменил звук сирены. Тревога тогда заставила меня только выругаться — снова учения, и день насмарку. Тем не менее, я послушно поплелся в ближайшее убежище. Объясняться со службой безопасности НЕРВ не хотелось, они мне в прошлый раз из-за этого хакера доморощенного весь мозг съели.

И только когда в убежище начали трястись стены, а снаружи стали раздаваться взрывы... я вспомнил о Сузухе. Сузухе, которая осталась одна дома, и вряд ли могла самостоятельно добраться до подвала, где тоже находится убежище. Я утешал себя мыслью, что наш дом был одним из безопасных домов, в случае опасности он должен погрузиться внутрь Геофронта... я утешал себя этой мыслью до тех пор, пока не увидел развалины на месте нашего квартала.

Помню лицо разом постаревшего отца, и его пустой взгляд. В тот момент я был готов умереть, отдать все на свете, чтобы увидеть снова сестру. Я был готов к упрекам, к тому, что обычно эмоциональныц отец ударит меня... наверное, от этого мне стало бы легче. Но он только растеряно посмотрел на меня, и улыбнулся. И настолько пустой была его улыбка, что...

-Тозди... опять прогуливаешь. -проснувшись, хмурится Сузуха.

-Это ничего, сестренка. Ты же меня знаешь, я в момент всех догоню! -бодро оправдываюсь я, стараясь не показать, насколько мне в действительности хреново.

-Братик, ты же сам говорил, что ты — дурень. -еле слышно, стараясь не потревожить сломаные ребра, смеется Судзуха.

-Ничего, мне Айда поможет. Он понятно все объясняет. -отмахиваюсь я от сомнительной чести зваться "дурнем".

-Он умный. Когда не дурак. -непонятно вздыхает сестра.

-Ага. -на всякий случай соглашаюсь я.

Сижу, глядя на то как сестренка ест почищенный специально для нее мандарин. Левая рука в бинтах, на ребрах, я знаю, плотный корсет. Обе ноги в гипсе. И как сказали спасатели, ей просто нереально повезло — перекрытия обрушились так, что она оказалась в промежутке между ними.

Я плакал, когда узнал что Сузуха в порядке, и слез своих не стыжусь. Я благодарен богу, за ее спасение. И я обещаю, что тот, кто виноват в этой катастрофе, ответит за это. Ответит сполна!

Но это все потом, а сейчас... сейчас нужно почистить еще один мандарин. И просто посмотреть, как она улыбается.


* * *

-Привет, прогульщик. -встаю с лавки, приветствуя своего старого друга.

-А... да. -растерянно кивает он, оглядываясь назад, на здание больницы.

-Тод. Ты опять? -взлохмачивая волосы, чешу затылок, просто не понимая, что мне сейчас делать. Как быть. Тодзи — я привык видеть его решительным горлопаном, что все проблемы привык решать ором, и кулаками. Но сейчас передо мной — другой человек. Растерянный, не знающий что ему делать... не хочу его видеть таким. Поэтому...

-Ты чего творишь, глист очкастый?! -орет парень, привлекая внимание прохожих, и спугнув стайку голубей поблизости. И орет он по вполне понятным причинам — я его через себя кинул. Годы занятий дзюдо это вам не хухры-мухры!

-И еще раз сделаю, если увижу у тебя такое выражение лица! Глаза, блин, как у побитой собаки! Ты думаешь, Судзухе приятно видеть такую рожу каждый день, а?! -ору я в ответ.

-Знаю. И... заткнись уже. -хмыкает Тод в ответ, пряча от меня глаза за козырьком бейсболки.

-Опять рыдал. Боже, какой ты чувствительный... -возводя глаза к небу, сетую я. И с трудом успеваю уйти от удара в челюсть — на ногах он оказался почти мгновенно.

-Если ты кому-то расскажешь... -угрожающе начинает Тодзи, но потом, осознав, кому и за что он угрожает, замолкает.

-То-то же, дубина. Стоеросовая. -победно хмыкаю я.

-Сговорились, что ли. -обиженно бурчит он в ответ. Но я только улыбаюсь — судя по всему, друг мой пришел в себя. Как и всегда, Айдо-терапия помогла! Пожалуй, если бы не я, из нашей школы этого обалдуя уже давно бы вышвырнули.

-Слушай, помнишь ты говорил, что тебе нужно двадцать тысяч йен, на какие-то там твои прибамбасы, чтобы можно было взломать компьютер отца, и узнать что на самом деле послужило причиной всего этого? -махнув рукой в сторону центра города, где до сих пор ездит техника, и стоит в оцеплении полицейская служба НЕРВа, спросил Тодзи.

-Помню, конечно. Уже — пятнадцать. -вздохнул я, вспомнив, как удачно получилось загнать фотки Аски с физкультуры парням из параллельного класса.

-Я дам тебе деньги. А ты мне расскажешь, кто виноват во всем этом. -похрустывая пальцами, и явно стараясь сдерживаться, решительно сказал Тод.

-Вот это другое дело! -довольно улыбнулся я, поняв, что та самая программка, с хорошим чистеньким кодом, все же станет моей.

-Кстати, помнишь ту парочку, Икари которые? Рэй и Синдзи? Ты бы видел, в каком виде они завалились к нам в класс сегодня! Побитые, жуть! -пересказывая другу последние новости, постоянно тормоша его, и не давая терзаться чувством вины, я потащил его в раменную. Пока Тод ест, думать он не может. Это я давно заметил. А после пойдем поедим мороженного, затем зайдем в игровой центр... я сотру с его лица это виноватое выражение, и верну его-прежнего! Или я — не Айда Кенске!


* * *

Тишину кабинет не нарушает ничего. Даже шум компьютера, и само дыхание, кажется, замерли, не смея нарушить молчание владельца этого кабинета. Однако, и ему приходит конец:

-Каору, Мария. Вы отправляетесь в Японское отделение НЕРВ. То, к чему вас так долго готовили, уже началось. Не посрамите честь Российской армии. -высокий мужчина в форме, с ранней сединой на висках, строго оглядел своих подопечных.

-Так точно, товарищ полковник! Мы им покажем, что с кадетским корпусом шутки плохи! -звонко прозвучал ответ.

-Вы — лучшие. Помните это... и валите уже из моего кабинета, все потом провоняли. -поморщился полковник, усмехнувшись в густые усы.

-Полковник, такой момент испортили! -топнув ногой, возмутилась девушка. Но тут же ее внимание привлек кое-кто другой. Один смертник, произнесший роковые слова:

-Это все Мария! Я тут ни причем!

-Ах ты...

-Пожалуй, мир обречен. -вздохнул полковник Калинин, глядя как парень пытается сбежать, с трудом уклоняясь от ударов девушки. Очень-очень злой девушки.


* * *

-А теперь проверяем исходный кодик, и запускаем! -весело усмехнулся парень, в котором благодаря вечно растрепанным волосам, приметным очкам, и камуфляжной футболке на голое тело легко можно опознать Айду Кенске.

Покусывая губу, он внимательно следит, как собственноручно переписанная им программа, купленная на деньги друга, пытается подобрать код для отцовского профиля на компьютере. Не простом компьютере, а с доступом к базе данных НЕРВ!

-Ты говорил, что это быстро. -недовольно вздыхает Судзухара, плюхаясь рядом, и выхватывая из рук завороженно глядящего на монитор Айды пакет с чипсами.

-Старик подстраховался. Вместо четырехзначного, поставил восьмизначный код. -недовольно цыкнул на него Кенске, не отрывая взгляда от экрана.

-Если я просто так угробил кучу денег... -Тодзи не договаривает, весомо и грозно потрясая кулаками, однако Айда в ответ только фыркает — пустая угроза. Он знает здоровяка с детства, и не сомневается, что тот просто дурачится. А если и нет... то пять лет в школе дзюдо помогут показать этому увальню, что деньги он потратил не зря!

Проходит добрых два часа, за которые оба школьника успели от души посходить с ума, устроив пару спаррингов, как виртуальных — на дисплее телевизора, с помощью приставки, так и вполне реальных, когда решали кто пойдет за чаем, и кого делегировать в магазин. В настоящий момент оба парня, лежа в углу комнаты, просто читали мангу, как вдруг Кенске, взглянув на монитор отцовского ноутбука, издал громкой вопль, заставивший Судзухару мгновенно избавиться от остатков сна.

-Что там? -жадно глядя на монитор, спросил он.

-Ничего. Я только вошел в систему. Так... логи... какие-то тех. задания... бухгалтерские отчеты... вот оно! Евангелионы!? Боевые биомеханические формы жизни!? Бои? Запись о происшествии с... Ангелом? Да еще и Вторым? И чего бы это могло значить? -по старой привычке, размышлять вслух, бормотал Айда, пролистывая страницу за страницей на мониторе ноутбука, пока рука Тодзи железной хваткой не легла на его руку.

-Посмотри на имена пилотов. Первый пилот — Икари Рэй. Второй пилот — Икари Синдзи. Блин, слышал же где-то эти имена... -яростно почесывая затылок, будто стараясь расшевелить так мозги, шептал парень, пока его не прервал Кенске, вспомнив обоих Икари.

-Эта же та парочка! Они в школе неделю отсутствовали! А потом пришли все в бинтах... сказали, что попали под обвал! -поделился с Судзухарой Айда.

-Адрес их знаешь!? -прорычал Тодзи, даже немного испугав этим Айду.

-Погоди... нет, тут отцовского доступа не хватает. Они по другой базе данных проходят. -через пару минут, помотал головой парень, не найдя ничего нужного. Или же... не считая нужным об этом сообщить.

-Фигово... а хотя... они ведь все равно завтра в школе будут? Я им... я их... -разъяренно дыша, Тодзи, не найдя к чему бы приложить свой гнев, со всей силы ударил по стене. И глядя на стекающую по кулаку кровь, улыбнулся. Теперь он знает, кто виноват. И он знает, кому мстить. Осталось только немного подождать... совсем чуть-чуть...


* * *

-Вы... вы ублюдки! Идите сюда, я из вас выбью все дерьмо! -стоило нам вместе с сестрой появиться в классе, как на нас налетел здоровенный парень в спортивном костюме.

-Да стой, дебил, в классе разборки устраивать, совсем с дуба рухнул?! -шипел на него тощий на фоне здоровяка парень, вчера подсевший к нам поболтать. Кенске, кажется.

-Кто из кого еще выбьет. -хмыкнула Рэй, поправляя бинты.

-Давай на место, а я, пока урок не начался, разберусь. -улыбнулся я, одним метким толчком отправляя сестренку на стул. Затем, два точных броска, и сумки занимают положенные им места.

-Пойдемте, парни, поболтаем. За школу. -тепло улыбнулся я обоим одноклассникам, благословляя небо за то, что не решился сегодня прогулять. Хотя повод был... но не мог же я оставить страдать сестренку одну? Не мог. И хорошо, что не смог, а то кто знает, чего ожидать от этих двух... индивидуумов.

-Итак, какие претензии у вас ко мне и моей сестре. -добравшись до школьного двора, и счастливо избегнув всех учителей по дороге, обратился я к парням, решив не тратить зазря время.

-Какие претензии?! Сейчас узнаешь какие претензии!! -взревел здоровяк, и подняв кулаки двинулся ко мне... но был остановлен более мелким, но на удивлением сильным Кенске.

-Погоди. Сначала нужно все выяснить. -покачал головой Айда, и убедившись что здоровяк покорно замер на месте, не прекращая сверлить меня взглядом, обратился ко мне со странными вопросами:

-Ты пилот, так? Того Евангелиона. Как и твоя сестра, верно? И вы сражались с тем Ангелом, напавшим на город. Это правда? -нахмурился парень, глядя на меня.

-Кенске... твой отец, случаем, не в службе контроля служит? -напрягши память, спросил я в ответ, припомнив забавного старикана, моего тезку, Синдзи Кенске.

-Да, там. Ты не ответил на вопрос. -согласно кивнув, не отступил Айда.

-Тц. Сов. Без совсем мышей не ловит. -вздохнул я, и не посчитав нужным ломать комедию, вернее, не чувствуя в себе сил на это, просто согласился:

-Да. Я пилот, как и моя сестра. И это мы на днях с Ангелом тут... порезвились. -поежившись от фантомных болей, признал я.

Мгновенно, Кенске оказался откинут в сторону, а затем мимо моего лица пронесся кулак, обдав меня порывом ветра, а сам я внезапно оказался в полутора метрах от той позиции, на которой был изначально. Здоровяк, стоя в боксерской стойке, только осклабился, и двинулся на меня.

-В последнее время все идет кувырком, и что печально — без моего участия. -вздохнул я, принимая защитную стойку, и готовясь к тому, что сейчас меня будут бить — после сотряса, который только на днях проявился в полную силу, да с травмированной рукой... боец из меня, в общем и целом — не ахти. Главное — чтоб потом ногами не били. И чтоб Рэй не трогали.

-Давай сразу условимся, это все строго между нами. Сестру не трогай. -бросил я.

-Постой. Ты в бою такие травмы получил? -поднимаясь с земли, спросил Кенске.

-Ага. Фантомные повреждения, которые болят покруче реальных. -мрачно ухмыльнулся я, не отрывая взгляда от здоровяка.

-Мда... а, к черту! Так будет правильней! -усмехнулся в ответ Айда, и напав на здоровяка со спины, каким-то хитрым приемом перекинул его через себя, а затем взял на болевой захват, заставив того уткнуться лбом в землю.

-Эм... а вы разве не друзья? -осторожно поинтересовался я, глядя как парень, отчаянно пыхтя, пытается выбраться из захвата.

-Друзья-друзья. -усиливая захват, белозубо улыбнулся Кенске, игнорируя угрозы от здоровяка.

-Эмм... не знаю даже, что сказать. -развел я руками, чуть поморщившись от прострельнувшей до самого плеча боли. И чувствуя необходимость избавиться от скудного завтрака... и еще, полежать бы чуть-чуть...

Следуя своим желаниям, я сначала избавился от завтрака, а затем, сделав пару шагов в сторону, упал на землю. И счастливо улыбаясь, посмотрел в синее-синее небо. Земля приятно идет кругом, еще и тошнота прошла. Неподалеку пыхтят два парня, правда, но это — мелочи.

-Ты чего на земле валяешься? Учитель чтоль идет? -задал очередной вопрос Кенске.

-Да вроде нет. Просто сотряс. -отмахнулся я, чувствуя приятное вращение планеты под собой.

-Ага... а точно, вы ведь в больнице неделю провели. -сам себе прошептал Айда.

-Айда, если ты сейчас меня не отпустишь, я тебя другом считать больше не буду. -разъяренно прохрипел здоровяк, отплевавшись от земли.

-Тод, если я тебя отпущу, ты таких дел наворотишь, что потом еще пару лет жалеть будешь. И мне же первому потом врежешь, за то, что не удержал. -вздохнул в ответ Кенске.

-Синдзи! Бросай возиться с этими придурками, у нас срочный вызов! -раздался встревоженный голос Рэй.

-Ты имеешь в виду просто вызов, или... -я не договорил, многозначительно помахав рукой, показывая схватку Евангелиона и Ангела.

-Ради 'просто' нас бы с занятий срывать не стали. Да и код объявили пятый, а не четвертый. -вздохнула в ответ сестренка, с немалой толикой любопытства глядя на пыхтящих парней.

-Слушай, я думала это ты их уработал... а они, выходит, между собой драться начали? Снова твои интриги? -нахмурилась Икари-самая-младшая.

-Я в завязке. -буркнул я, поднимаясь с земли, и невольно вспоминая разные приколы в начальной и средней школе. Ну, это мне они казались приколами, а вот Рэй мои развлечения категорически не одобряла, при том, что она отличалась редкой толерантностью ко всем окружающим.

-Я тебя все потом найду! -прорычал здоровяк, видя как мы уходим, и пытаясь стряхнуть с себя Кенске.

-И никто не узнает где могилка твоя... -пропел я строку из одной старой песенки, думая про Ангела, но заметив как вздрогнула Рэй. И как здоровяку почти удалось вырваться, похоже, мои слова придали ему сил!

-Пилоты, мы опаздываем. -два появившихся из-за угла школьного здания мотоциклиста, из особой группы эвакуации, заставили меня вздрогнуть от неожиданности.

-Прощай, жестокий мир... и остатки завтрака. -с грустью молвил я, одевая шлем, и устраиваясь позади весьма габаритного парня. Взревел мотор, и я, храбро закрыв глаза, стал ждать неизбежного конца своего путешествия...

На небесах, или же в ангаре НЕРВ.


* * *

Устроившись поудобнее в углу просторного зала Убежища, я изредка поглядывал на хмурого Тодзи, потеряно глядящего в никуда. Мы с ним не разговаривали с тех пор, как парни на мотоциклах с эмблемой НЕРВа увезли парочку Икари в... куда-то. Наверное, сражаться с Ангелами. Выходит, пока мы здесь сидим... там решается судьба нашего города!

Только я подумал об этом, и сидеть стало и вовсе невмоготу. Говорят, что любопытство часто губит кошку, оттого ей и дано целых девять жизней. И честно говоря, в такие моменты я ощущаю себя котом, готовым потратить свою жизнь, но узнать разгадку тайны и удовлетворить свое любопытство!

И посему, подловив момент, когда вахтер отлучится, я, прихватив камеру метнулся к двери. Оттуда, проскользнув в переходный шлюз, я молнией проскочил до выходных ворот. Отключить сигналку, и выскользнуть наружу — дело пары секунд! Замираю на мгновение, пока глаза привыкнут к яркому свету, и вдруг уши вылавливают позади звук шагов.

Спалили?! Так сразу?!

Прячусь за дверью, и удостаиваюсь чести узреть как Судзухара вываливается из коридора, яростно шепча себе под нос что-то матерное. Убедившись, что хвоста за ним нет, я выхожу на свет, одновременно задавая вполне очевидный вопрос:

-Ты чего здесь забыл, Дурахара?

-Заткнись! Просто хочу сам тебя, придурка, прибить. За тобой если не следить, убьешся же... -вспыхнув, пробормотал в ответ Тодзи. Снова врубил цундере... сколько с этим здоровяком проблем!

-Да-да... в общем, сейчас идем на холм, оттуда весь город — как на ладони! -гордо поднимая вверх камеру, воскликнул я. и устремился ввысь, на холм, под которым и находится убежище, вынесенное зачем-то за пределы города.

Скоро я увижу Евангелионов. Ангелов. Правду...


* * *

Брифинг. Синхронизация. Недолгий, но богатый на события запуск Евангелиона в небеса... в смысле, из недр Геофронта на улицы пустынного города — все это слилось в калейдоскоп, проскочив мимо моего сознания. Пришел в себя я только сидя внутри капсулы, и обозревая окрестности города, с винтовкой в руках. В смысле, в руках Евангелиона.

-Какой-то ты тихий сегодня. -отметила Мисато, напряженно вглядываясь в экран.

-Не каркайте. Рано мне тихим становиться, я еще пожить хочу. -мрачно ответствовал я, но наткнувшись на тяжелый взгляд отца, мгновенно заткнулся.

-Как всегда чернуха. Значит, в порядке. -подвела итог нашей беседе Рэй.

-Синдзи, повторяю еще раз. Твоя задача — просто сдержать Ангела. Мы связались с колонной, через семнадцать минут прибудет два Евангелиона, русские очень вовремя решили нам помочь, тогда и начнется настоящий бой. Пока что твоя задача — просто отвлекать Ангела. Если будет совсем тяжко, запустим Нулевого. Однако учитывая то, в каком состоянии находится Рэй, хотелось бы этого избежать. -закончила на бодрой ноте накачку капитан.

-Ага. Бегать от Ангела в течении пятнадцати минут. Положись на меня, я все сделаю ради того, чтобы в бой не вступать! -бодро ответствовал я.

-Да ну? -весело фыркнула Рэй, нервно посматривая куда-то за пределы экрана. Там, насколько я помню, должна стоять Майя Ибуки, ассистент доктора Акаги, с парой шприцев наготове — без хорошей дозы стимуляторов сестренка сейчас пилотировать просто не сможет. А учитывая то, что обезболивающие под запретом, ибо они нарушают синхру... мда...

-Я справлюсь. -тепло улыбаюсь я, глядя на серьезную мордашку сестренки.

-Синдзи, есть сигнал! -раздался окрик Мисато, и я отлипаю от экрана, мгновенно заставляя перейти Ядро в фазу активной синхронизации. Мой бой начался...

Вот только где враг? Кидаю взгляд на миникарту, где четко видна сигнатура Ангела. Дистанция — всего пять километров, и никаких препятствий вроде как нет — широкая дорожная магистраль в шесть полос, тут не то что Ангелу, тут человеку не спрятаться!

-Мисато, ты уверена что это не сбой? По карте он практически передо мной, но я ничего не вижу. -качаю я головой, не отрывая взгляда от дороги перед собой.

-Рицко? -мгновенно переадресовывает вопрос капитан, являя этим маневром свой тактический гений.

-Никаких сбоев! И если бы вы хоть немного разбирались в сложных моделях, построенных на основе...

Немного послушав неторопливые разъяснения доктора Акаги, решаюсь не насиловать свой мозг, вступая с ней в полемику, и просто даю очередь из орудия прямо по курсу, стараясь стрелять так, чтобы снаряды летели в центр сигнатуры... и через пару мгновений с трудом сдерживаюсь от истерического взвизга — внезапно воздух густеет, и на пустом месте возникает массивная фигура.

-Что-то мне сцыкотно вдруг стало. -честно признаюсь я, глядя на гигантского кальмароподобного Ангела, с трудом отводя взгляд от крепкого и острого даже на вид клюва. И с еще большим трудом отводя взгляд от длинных щупалец... тентаклей? Нет, все же щупалец! Иначе вообще остается только бежать и кричать.

-Синдзи, стреляй! Сейчас! -истошно кричит Мисато, и пока я судорожно решаю что делать, руки живут своей жизнью, выполняя приказ. Отдача заставляет меня прийти в себя, и полностью сосредоточиться на стрельбе. Снаряды на удивление кучно летят в цель, но при этом...

-АТ-поле Ангела в активной фазе!

Не причиняют ему никакого вреда, попусту взрываясь или же рикошетя, и просто зарываясь в землю. Одновременно с сиреной, свидетельствующей о том, что магазин подошел к концу, я понимаю что Ангел теперь скрыт за пылевой завесой. Зря стрелял! Мне же говорили, что сначала нужно снять с него АТ-поле! Но Мисато...

-Пришел в себя? Отступай на два квадрата назад, пока он тебя не видит. Возьмешь другое орудие, и мы повторим попытку. Только на этот раз ты нейтрализуешь его АТ-поле. -насмешливо-ободряющий голос капитана помогает мне окончательно прийти в себя.

-Есть. -отвечаю я, бросая винтовку на землю, и отступая с поля боя. В конце концов я не солдат, и все что от меня требуется — это тянуть время, до прибытия настоящих бойцов. Бросаю взгяд на таймер, и усмехаюсь ибо осталось всего десяток минут. Терпимо.


* * *

Зачарованно наблюдаю за тем, как Евангелион медленно шагает по городу, старательно осматриваясь. Накатывает чувство нереальности происходящего — ведь не может быть такого что я, Айда Кенске, простой по сути школьник, вдруг стал свидетелем ТАКИХ событий! Или... все же может?

Внезапно из пустого казалось бы пространства перед Евангелионом появляется кальмар. Вернее, учитывая размеры Евангелиона — гигантский кальмар!

-Кальмар?! Они разносят город, сражаясь с кальмарами?! -изумленно вопит Тод, озвучивая мои мысли.

-Наверное это и есть... -не договариваю, глядя на то, как Ангел-кальмар стремительно выстреливает вперед щупальцами, и они рассекают... нет, Евангелион уже ушел из под атаки! А вот здание позади него — нет.

-Офигеть... вот это подача... -взволнованно выдыхает Тодзи, судорожно хватая ртом воздух, снова озвучивая мои мысли, и не отрывая взгляда от распадающегося на куски небоскреба. И это всего лишь после одного удара вскользь!

-Знаешь... кажется, перед Икари придется извиниться. Если он воюет с ЭТИМ, яйца у просто стальные! -не отрывая взгляда от Евангелиона, малость неуклюже уклоняющегося от ударов Ангела, нехотя признает Тод.

-Я же говорил, если затеешь драку — потом жалеть будешь, дубина! -тепло усмехаюсь я в ответ, не отрываясь от глазка видеокамеры.

Побоище, разворачивающееся перед нашими глазами, становилось все более жарким. Вот Евангелион потерял свое оружие — какую-то артиллерийскую установку, в его руках выглядящую как винтовка. И после потери своего главного оружия, он перешел на необычно выглядящий короткий клинок. Правда, теперь было заметно что Ангел теснит нашего бойца, и единственное на что его хватает — это с трудом защищаться.

-Как он собирается выигрывать, если единственное что он может — это бегать от врага!? Иди в бой, дубина! В бой! -сжимая кулаки орет Тод. Мелькает мысль, что звуковую дорожку потом придется очистить, и поставить крутой музон, дабы нагнать побольше пафосу, однако через мгновение все мысли из головы вылетают.

Евангелион неуклюже замирает на месте, и я, приблизив с помощью камеры изображение на максимум, понимаю, что его нога застряла в земле. К сожалению, это понял не только я, но и Ангел. Каким-то неуловимо быстрым движением Ангел в полтора раза увеличивается в размерах, а затем... затем как самый настоящий кальмар стремительно врезается в свою жертву, но вместо того чтобы схватить ее, наотмашь бьет ее щупальцами! Евангелион покрывается странным светом, и взмывает в воздух! Махина, весящая несколько тысяч тонн, летит как пушинка! Продолжаю снимать, пока Тодд неожиданно не начинает дергать меня за рукав.

-Да чего тебе!? Не мешай снимать! -ору я, но все же прислушиваюсь к лепетанию своего друга:

-Он... он же на нас летит!

Тут же все вокруг накрывает тень, и убрав камеру я вижу как на нас несется Евангелион, с каждой секундой все увеличиваясь в размерах. Приходит понимание — не убежать. Учитывая массу и размеры Евангелиона, нас просто размажет по земле!

-Прости... Тод. -печально улыбаюсь я Судзухаре, но тот, что-то прорычав, хватает меня за руку, и начинает бежать. Покорно подчиняюсь — надежды нет, но если мой друг хочет пробежаться перед смертью... почему бы и нет...


* * *

Удар о землю вышибает дух из легких. Как из моих, так из легких Евангелиона. Раздается хруст, боль пронзает все тело, перед глазами маячат надписи о повреждении броневой защиты, о разрушении каких-то структур, но я не в силах читать всю эту чушь. Сначала жутко хотелось бы прийти в себя. Отрешиться от боли. От страха.

-Синдзи! Он рядом! Уклоняйся! -Мисато снова кричит. Кажется, ситуация паршивая. Поэтому я снова беру себя в руки, и начинаю подниматься. Осталось продержаться всего пару минут. Пара минут — и все будет кончено. Так думаю, втайне надеясь, что Ангел будет добираться до меня минут пять-десять, ведь между нами ни много ни мало, целых семь километров! Вот, кстати, еще один повод задуматься — как Ангел швырнул меня на такую дистанцию? Впрочем, есть вопрос еще интереснее — как я после этого выжил?!

-Твою ж... -вырывается у меня, когда я замечаю, как маленькая фигурка Ангела начинает раздуваться, увеличиваясь в размерах — эту вредную способность я уже знаю. И она мне не сулит ничего хорошего. Ибо, во первых, эти семь км он пролетит за пару секунд, а во вторых, придется уклоняться от его удара. Ибо второго, как мне кажется, ни Евангелион ни я просто не выдержим.

Внезапно глаз ловит на периферии какие-то маленькие фигурки, и через мгновение оптическая система Евангелиона послушно увеличивает изображение. Два парня, перепачканных в земле. В школьной форме. Когда я узнаю их лица, с трудом подавлю желание побиться головой о стенку капсулы — эти парни из моего класса!

-Мисато, тут гражданские. -меланхолично отмечаю я.

-Их проблемы. Продолжай выполнение задания. НЕРВ обо всем позаботиться. -холодно отвечает капитан.

-Твою ж... -снова выдыхаю я, понимая, о чем именно позаботиться НЕРВ. Сначала — об отскребании останков парней с брони Евангелиона. А затем... либо пропали без вести, либо померли как идиоты, ибо поперлись в район испытаний оружия. В общем — по любому НЕРВ останется не при делах. 'Я тебя все потом найду!' -вспоминаются вдруг слова здоровяка. Вот и нашел... кретин. 'а, к черту! Так будет правильней' -в памяти всплывают и другие слова. И хорошая, добрая улыбка. Почему-то уголки моих губ начинают ползти вверх, когда я вспоминаю все это.

-А, к черту! Так будет правильней. -усмехаюсь я, и зафиксировав в памяти положение одноклассников, рывком приподнимаюсь, и остаюсь стоять на полусогнутых. Скосив глаза вниз, убеждаюсь, что парни в порядке. Ну... в относительном порядке — у одного лоб рассечен, а другой лежит на земле, и морщится, держась за ногу. Кто есть кто, понять не успеваю — Ангел не дает мне времени, оказываясь рядом, и хлестко нанося удар обоими щупальцами. Однако я готов к этому — оба щупальца оказываются в моих руках. Перехватываю их поудобнее, и притираюсь корпусом вплотную к Ангелу, стараясь избежать его клюва. Скашиваю глаза вниз. Оба парня валяются на земле, упав от сотрясения почвы во время маневров, но... они живы. Я смог. Теперь осталось только не отпускать Ангела, и дать им время убраться.

-Бегите! Идиоты! -страстно желая, чтобы мой крик достиг их, ору я, и судя по тому как зажимают они уши, Евангелион понял мое желание! И даже воплотил его в жизнь! Однако с бегом у ребят явные проблемы — если один почти сразу же оказался на ногах, то второй даже встать не может!

Внимание!

Нарушение целостности бронирования!

Внимание!

Нарушение целостности биологических структур!

Надписи на экране возникают одна за одной, и тут же приходит БОЛЬ. Однажды в детстве я обварил руки кипятком... так вот, тогда было не так больно! Перевожу взгляд на руки Евангелиона, и понимаю, что его щупальца выделяют какое-то вещество, под воздействием которого прочнейший металл начал плавиться!

-Синдзи. Уходи. Иначе мне придется запустить Нулевого. -мрачно рычит Мисато.

-Убегу — парням конец. -сжимая зубы покрепче, отвечаю я. А затем, совершаю очередную глупость — еще сильнее наматываю щупальца врага на руки, и почти слышу, как начинает шипеть и испаряться металл. В глазах темнеет от боли, но мне не надо видеть, я и так помню, что враг — впереди. Слева — свои. А значит... значит единственное, что мне нужно сделать, это атаковать! Напрягая мышцы, начинаю движение вперед, все крепче сжимая щупальца, и упираясь лицом в тушу Ангела. И у меня получается! Я чувствую, как мышцы Евангелиона практически лопаются от напряжения, но у меня получается сдвинуть Ангела с места! Сделав несколько шагов, я старательно пытаюсь понять, достаточно ли этого... и пропускаю момент контратаки.

Сильнейший удар обрушивается на голову Евангелиона, попадая прямо в глаз! Ослепнув на одну сторону, чувствуя невероятную боль, все что я могу сделать, это закричать. И чувствуя вибрацию капсулы, я понимаю, что кричу не один — вместе со мной кричит и Евангелион. Мы делим одну боль на двоих! У нас один враг на двоих. И значит...

Пара ударов, разрыв дистанции, и мы с Ангелом замираем на месте, напряженно глядя друг на друга. Изучаю свои руки, и понимаю, что в некоторых местах броня и плоть проплавлены до костей. Еще раз пытаться брать в захват Ангела мне не стоит. Чревато. Мысль мелькает, и тут же исчезает, когда вместо Ангела передо мной появляется темное облако. Как истинный кальмар, столкнувшись с опасной добычей, Ангел затемняет пространство вокруг себя, а затем уходит в инвиз, мимикрируя с такой точностью, что даже оптическая система Евангелиона не может его увидеть!

-Мисато, где он!? -кричу я, надеясь, что сенсоры и МАГИ снова спасут меня. И через пару секунд получаю ответ. Только не тот, что хотел бы узнать...

Сильнейший удар в спину бросает меня на землю. Грудь вся в огне, и посмотрев вниз, я понимаю, что Ангел... зайдя сзади ударил меня в грудь щупальцами, пробив тело Евангелиона насквозь. Боль взвивается до невероятных высот, и вдруг отступает. Взамен ей приходит отстраненная, холодная расчетливость. Она заставляет меня сначала взглянуть на таймер, и убедившись что до прибытия русских пилотов остались считанные секунды, я обеими руками хватаюсь за щупальца, торчащие у меня из груди. Намотав их насколько смог на руки, я упал на землю, свернувшись в три погибели, и защищая тем самым голову.

Незамедлительно на спину обрушивается град ударов, но боли нет. Плоть и металл расплавляются под действием сильнейшей кислоты... но боли нет. Я холодно смотрю на все более обнажающийся скелет на руках Евангелиона, и считаю секунды, игнорируя сообщения, вылезающие на экран, и крики с командного центра. Все это... неважно. Важно сейчас — удержать Ангела.

Занятый этой важной задачей, я не сразу понимаю, что передо мной стоят две фигуры, и одна аккуратно держит меня, в то время как вторая пытается разжать руки Евангелиона. Я не сразу понимаю, что больше не слышу панических криков с командного центра. Вместо этого слышится чей-то успокаивающий голос. Доверившись этому голосу, и двум Евангелионам передо мной, я закрываю глаза, позволяя себе наконец-то потерять сознание...


* * *

 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
 



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх