Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Нарисованая реальность


Опубликован:
08.05.2016 — 13.06.2018
Читателей:
2
Аннотация:
Герой из мира "Телепорта", когда многим землянам подфартило получить некий Дар. У главного лица данного повествования есть способность реализовывать предметы, события, живые или неживые объекты при помощи рисунков. Во время одного из экспериментов по определению границ и возможностей Дара, он попадает в прошлое, в кровавое лето 41-го. Обновление от 31.12.2016г
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
 
 

Оставшееся оружие испортил — частью разбив о бронированный борт 'ганомага', частью погнув, даром что силушкой в этом костюме да с включённой нужной функцией был не обижен.

Теперь я удалялся от далёкой едва слышимой канонады фронта (или очередного 'котла', в которые летом советские войска то и дело попадали). На карте от места уничтожения немцев до района сосредоточения будущих партизан (и моих подчиненных) было около восьмидесяти-девяноста километров. С моей скоростью движения, особенно, если буду иногда ускоряться и проскакивать открытые пространства, уже завтра ранним вечером окажусь в нужном месте.

Утром во время марша я услышал тихий звук мотора над головой. В первый момент даже не придал ему значения. В прошлой (именно что прошлой и очень хочется в неё вернуться) жизни я привык к квадракоптерам и детским самолётам и вертолётам, иногда проносящиеся над головой на улицах.

Только через несколько секунд до меня дошло, что здесь игрушек точно нет!

И сразу же завертел головой, разыскивая аппарат, который издавал этот звук. Чтобы найти этот маленький самолётик пришлось задействовать функции костюма.

Висел он немного в стороне, передвигаясь так медленно, что казалось, стоит на месте как вертолёт. Тоненький, маленький, со стеклянной угловатой кабиной, неубирающимися шасси и парой крыльев вровень с кабиной.

В голове всплыло название — 'шторьх'. Читал в школе литературу по войне и оттуда немало почерпнул для себя. Правда, считал, что уже всё забыл, а оно вон как повернулось.

Сразу понял, что это по мою душу. Тот водитель из бэтээра рассказал про быстрое и страшное уничтожение своей группы. А ведь ещё могли и девчонок отыскать, допросить и узнать от них про энкавэдэшника в неизвестном костюме с чудо-оружием, легко дырявящем бока бронемашины.

'Зараза, я же не хотел', — скрипнул я зубами, понимая, что подставил девчонок. Хоть бы от них отстали, допросили и отпустили, не поверили или посчитали их слова бредом.

Дождавшись, когда визор в костюме перезарядится, я вскинул гаусску к плечу, направил на самолёт в кабину и трижды надавил на спуск.

В игре винтовка имела фантастические ТТХ (даже для игры). Скорость пули указывалась в районе десяти-одиннадцати тысяч метров в секунду. Выше, чем первая космическая и почти равна второй! Чисто физически при такой скорости пуля уничтожала бы почти любые объекты — от пехотинца до танка. Видел я видеоролик в интернете про испытание обычной винтовочной пули, которая разогнанная до тысячи трёхсот метров буквально проплавляла сантиметровую стальную плиту. А что говорить про шарики из особого прочного и тяжёлого сплава на скорости ещё большей? Вот то-то и оно. Там ядерная реакция должна происходить при столкновении снаряда и цели.

В нашем мире реальность подкорректировала тактико-технические характеристики. На мой взгляд, пятимиллиметровый шарик вылетал из ствола со скоростью около трёх тысяч метров в секунду, может, две с половиной.

Трёх пулек хватило, чтобы убить пилота и повредить крыло в самолёте с той точке на земле, где находился я.

Самолётик клюнул носом, пошёл на разворот с постепенным снижением, потом у него резко отлетело правое крыло, и он закувыркался к земле. Я следил за вражеским летательным аппаратом до самого последнего момента и был уверен, что пилот выпрыгнуть не успел. Скорее всего, был убит ещё первой пулей.

'Сами не летаем и другим не дадим!', — гордо произнёс я и тут же приуныл, вспомнив о не успевшей исполниться мечте: реализовать костюм Железного Человека. В нём бы я и налетался, и настрелялся, и задал немцам перца не опасаясь нахапать ответок.

После звонкого щелчка по немецкому носу, я с отличным настроением направился к месту рандеву с будущими советскими партизанами и членами моего отряда.

Тайная база пряталась в двадцати километрах от ближайшего населённого пункта, на границе с болотом и вдалеке от хоженых лесных дорог. Здесь ещё до начала войны, скорее всего, год-два назад были отрыты землянки, блиндажи, траншеи со стрелковыми ячейками, сделаны несколько замаскированных точек для наблюдения за подступами к лагерю.

Я был полным профаном в военном деле и сам бы никогда не нашёл бы и половины объектов, но в костюме имелась целая куча полезных вещей, которые с лёгкостью показали мне часовых и основные силы партизан. Удивило их количество — тридцать один человек. Может, остальные ещё не пришли или ушли 'на дело'? Громить тылы, спускать паровозы под откосы, освобождать пленных и что там делали партизаны в годы войны?

Выходить к ним не стал. Запомнив расположение постов и секретов, я под невидимостью отошёл назад в лес. В полутора километрах нашёл крошечный овражек, сплошь заросший ежевикой и шиповником и спрятал гаусску и нанокостюм с инъекциями. В одной гимнастёрке я чувствовал себя голым, но посчитал слишком рано показывать своё футуристическое снаряжение.

Обойдя лагерь партизан по дуге, чтобы оказаться с другой стороны, я нашёл ещё один овражек, на этот раз побольше и посуше, где устроился поудобнее, первым делом перекусил, потом положил на колени планшетку, сверху лист бумаги, взял в руки карандаш и начал творить.

Мне нужно было прийти к партизанам не с пустыми руками. Оружие и снаряжение, продукты — всего этого в лагере не было. И сомневаюсь, что при такой скорости развития начала войны партизаны успели получить на складах хоть что-то. Я же предложу им несколько ящиков 'светок' с патронами и гору тушёнки и сухарей. Для начала три десятка СВТ и ящика четыре тушёнки.

Когда начал рисовать винтовку, то хлопнул себя по лбу — всё равно их нужно будет паковать в ящики, и я собирался те нарисовать позже, но ведь можно нарисовать сразу винтовки в ящиках! Если повезёт и местная реальность сыграет в поддавки, то я получу сразу восемь-десять винтарей без лишних затрат!

Так и поступил.

На листе бумаге нарисовал открытый деревянный ящик, выцарапав вид того из памяти (со времён войны и по сей день те не сильно поменялись, а я в армии на них насмотрелся, когда был в карауле на складах РАВ или получал боеприпасы там же на стрельбы для полка), в него вписал восемь винтовок с характерными дульными насадками и ствольными накладками.

Миг и... всё получилось!

На земле в овраге рядом с моими ногами лежал большой деревянный ящик, выкрашенный тёмно-зеленой краской. Внутри прятались восемь новеньких 'светок' с полным набором сопутствующих принадлежностей.

Отдыхая после каждого рисунка, я создал четыре ящика винтовок и один с сотней банок тушёнки. Его же потом перерисовал, чтобы больше не мучиться с излишней детализацией и впускать в этот мир уже существующий предмет.

Проблема возникла с патронами.

Хоть убейте меня, но я не могу вспомнить обычный 'цинк'. Это же не просто железная коробка, выкрашенная в 'хаки', там полно надписей, сообщающих, что за патроны лежат внутри. В общем, с 'цинком' у меня не получилось. Штамповать патроны в обоймах? Я несколько секунд обдумывал эту мысль. Потом махнул рукой — к чёрту, эдак я до морковкиного заговения буду рисовать, чтобы обеспечить партизан боекомплектом. Проще всего будет подождать момента, когда увижу один из современных патронных ящиков с подходящим содержимым.

Для себя я нарисовал 'папашу', да-да, тот самый сверхизвестный автомат ППШ, с которым в патриотических фильмах партизаны и красноармейцы громят врагов СССР.

С рисованием провозился до глубоких сумерек. Идти в лагерь в это время чревато выстрелом со стороны часового, который в потёмках может и не рассмотреть мою форму.

— Утро вечера мудреней, — вслух сообщил я комарам, вившимися вокруг моего комиссарского тела, после чего завернулся в плащ-палатку и быстро уснул.

Утром после завтрака и перед дорогой к партизанам ещё раз осмотрел овраг, вздохнул, понимая, сколько и каких вопросов вызовет эта ухоронка, и стал собирать вещи.

Выход задержал ППШ. Ничего такого особого, просто мне стало интересно, как с этим неудобным аппаратом воевали люди? Я чуть не вывихнул кисть, приноравливаясь к хватке. Брался так и эдак, но комфорта не получил даже в далёком приближении. А ведь ещё стрелять нужно как-то будет!

Нарисовал автомат с секторным магазином, подержал его в руках, поприноравливался и остался недовольным и им. Неудобно! Мне бы что-то с нормальным цевьём и пистолетной рукояткой, например, например... мысли забегали в голове, вороша память и выискивая что-то подходящее для окружающей современности. Вот бы мне 'штурмгевер' немецкий 'калаш', которым до сих пор 'знатоки' тычут в глаза Калашникову. Вполне себе удобный (на вид) автомат с мощным промежуточным патроном. Жаль только, что патрон под него есть, а сам автомат ещё не производится. Реализовать у меня просто не выйдет.

— Томми-ган!

Выкрикнул я неожиданно для самого себя.

Ну да, как я мог забыть про этот 'аннигилятор' звёздо-полосатого производства. Надёжный пистолет-пулемёт с мощным патроном и ёмкими дисковыми магазинами. При этом, как во всех или почти всех американских вещах, в нём хватает комфорта при обращении.

Сказано-сделано.

Уже через полтора часа я держал смертоносную швейную машинку и три диска, один из которых был на сто патронов. Когда подсоединил к оружию этот массивный 'бубен' и взял в руки автомат, то невольно присвистнул: внушает. Вес этого чуда был в районе восьми-девяти килограмм, примерно столько же у меня в армии весил ПК.

Любой другой от такого подарка отказался бы, но не я. После уколов и микстуры я, кажется, могу от бедра поливать из 'максима', как незабвенный Арни из своей шестистволки в бою против Хищника. Мышцы бугрились и угрожали разорвать гимнастёрку. А ведь у меня ещё остались уколы на увеличение силы, и если их вколоть, то... страшно представить даже, в какого монстра я потом превращусь.

Груза набралось с избытком: три автомата, пистолет в кобуре, вещмешок с продуктами (поесть я полюбил, скорее всего, появившийся жор связан с изменившимся телом, ещё бы, попробуй, обеспечь энергией такую гору мускулов) и легонькая на общем фоне планшетка с пачкой бумаги, трофейной картой и карандашами.

— Боец, не стреляй! — крикнул я за сто пятьдесят метров до секрета, обнаруженного вчера. — Свои!

Не получив ответа, я осторожно продолжил движение. И только метров за тридцать до поста был остановлен нервным окриком:

— Стой! Кто идёт?

— Свои, говорю!

Ответил мне другой голос, постарше и без истеричных ноток, что немного успокоило: его обладатель не должен нажать на спуск от нервов.

— Свои в овраге лошадь доедают. Кто именно?

— Лейтенант государственной безопасности Макаров. Пароль — Яуза!

В кустах впереди возникла короткая суматоха, потом всё затихло, и всё тот же второй голос ответил:

— Неправильный пароль, лейтенант. А ну-кось скидывай автомат и поднимай руки вверх, а то стрельну сейчас.

— Пароль правильный, именно на сегодняшнее число назначен. Позовите Стыдковца, он должен командовать этим лагерем. Или Иванова Сергея Пантелеевича, его заместителя.

И опять тишина, но продолжилась она недолго, минуту-две, потом опять зашуршали кусты и из них выбрался немолодой мужчина в гражданском пиджаке, брюках, заправленных в сапоги, и кепке. В правой руке он держал потёртый наган, направляя мне тот в живот.

— Помощник секретаря горкома Шпиталин Максим Савелович. Стыдковца и Иванова нет, и вряд ли они появятся, по слухам, арестовали их немцы. Паролей я не знаю, лейтенант. Может, Яуза на сегодня, а может, и нет. И ты можешь быть шпионом гитлеровским.

— Вы здесь старший, товарищ Шпиталин? — поинтересовался я.

— Да.

— Тогда посмотрите мои документы. С наганом осторожнее, не пальните, пока я буду их доставать. Они у меня в кармашке гимнастёрки.

Не пальнул, хотя у меня от его взгляда и револьвера, смотрящего в живот в пятнадцати метрах впереди, волосы дыбом стояли, и тёк холодный пот по спине.

Удостоверение решил показать московское, зайдя сразу с козырей. И это дало плоды: партизан сразу подтянулись, в глазах забегал страх и одновременно с ним надежда. Вот такая странная смесь эмоций.

— Товарищ лейтенант государственной безопасности, мо... разрешите вопрос?

— Разрешаю, товарищ Шпиталин, — кивнул я.

— А когда наши погонят немцев назад? Уж сколько они топчут землю нашу, советскую, самолёты ихние всё летают на восток, а наших и нет совсем.

Я посмотрел на окружающих людей, на их жадные взгляды, ожидающие ответа.

— Вот что, товарищ Шпиталин, этот вопрос не требует срочного ответа, тем более есть много других, гораздо важнее. Давайте поговорим в штабе. Где он у вас?

— Там, товарищ государственной безопасности.

— Ведите.

Через три минуты я сидел на некрашеной лавке в просторном блиндаже с низким потолком. Свет давали две керосиновые лампы — над столом и над входом. Обстановка не просто спартанская — монахи-аскеты обзавидуются.

— Вот что, товарищ Шпиталин, — у меня скоро от 'товарища' оскомина во рту появится, но без этого слова никуда, в это время так принято обращаться, — в планы командования я не посвящён достаточно сильно, но по своей линии знаю, что главным штабом принято решение заманить врага вглубь нашей территории, показать всю свою слабость и только после того, как гитлеровцы введут все свои резервы, мы ударим по ним всеми силами.

— Но как же так?! Люди гибнут, города разрушаются. А воинские части?.. У меня есть несколько человек, которые своими глазами видели колонны пленных красноармейцев — их там тысячи!

— Все они враги народа, — жёстко произнёс я. — Каждый сдавшийся в плен, бросивший оружие, кто пошёл работать к врагу, кто стал пособником по зову души, так сказать, все они будут наказаны со всей суровостью. Эти замаскировавшиеся враги среди трудового народа ещё долго бы пили кровь советских людей, но сейчас они показали всю свою волчью пасть. Каждый из них будет наказан в соответствии со статьёй пятьдесят восьмоё Уголовного кодекса и сто девяносто третьей! — я старательно добавил жара в свою речь, чтобы этот человек напротив не увидел моей игры. Навряд ли, конечно, в своём веке даже вот такие взрослые люди не сравняться с вилянием и кривлянием с современными мне обывателями.

— Всё равно, людей жалко, — вздохнул тяжело собеседник. — Это ж сколько невинных судеб будет загублено...

— Это решение партии, товарищ Шпиталин, — припечатал я. — Вы против?

— Нет, что вы, что вы, — мгновенно побледнел тот. — Это правильное решение, очень... лес рубят — щепки летят. Да и не так много хороших людей пострадало.

— А после того, как погоним врагов с нашей земли прочь, всем пострадавшим настоящим верным советским людям будет всё компенсировано.

— Это правильно, — закивал струхнувший Шпиталин.

— А теперь расскажите о составе отряда, почему вас едва три десятка набирается, когда должно быть две сотни, где оружие, положенное вам, снаряжение, что сделали за эти дни...

С каждым моим вопросом этот немолодой мужчина чуть заметно вздрагивал, всё сильнее белел лицом и покрывался испариной.

— Товарищ лейтенант государственной безопасности, такое дело...

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
  Следующая глава



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх