Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Вернуться или вернуть?


Статус:
Закончен
Опубликован:
25.03.2019 — 06.09.2019
Читателей:
13
Аннотация:
(Текст не полный) Попаданцы в прошлое. Россия. Конец XIX века. Не гремят ещё революции, жив Александр III, Лев Толстой уже написал "Войну и мир", а Рудольф Дизель ещё не запатентовал свой двигатель... Главный герой, поддавшись на уговоры друга, покупает дом в старой части Краснодара. По закону жанра попаданства он открывает временной портал в 1887 год. До Октябрьской революции еще тридцать лет. Есть время что-то поменять и изменить в истории страны. PS Много-много "роялей" и "хомячества". Прошу обратить внимание, что моей целью не было написание инструкции или технического справочника.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
 
 

Черкесы и адыги подобным товаром не интересовались. Они покупали, в основном, соль и сахар. Табак в наших самодельных пачках разобрали горожане. Мы весь имеющийся у купца табак все равно расфасовали. Кому-то на сторону его предлагать не стали. А у себя в лавке выставили. Серега как раз на табаке и поймал Ничипора.

— Было восемь рядов по восемь пачек. Это шестьдесят четыре. При нас купили пятьдесят шесть. А у тебя по деньгам пятьдесят, — поставил он Ничипора перед фактом недостачи.

То, что парень подворовывает, мы уже догадывались, но не так же нагло? Ничипор пользовался тем, что Иван Григорьевич слег, вот и шустрил в лавке. Купца серьезно беспокоили почки. Но врача приглашать он категорически не хотел.

— Отлежусь, в баньке попарюсь, — отказывался Иван Григорьевич от услуг профессионального медика. — Микола, ты лучше за лавкой следи.

Мы с Сергеем и следили. Масло из семечек подсолнечника уже отжали и тоже начали им торговать.

Один мешок с семечками Серега выкупил для своих нужд. Два дня потратил, чтобы очистить их от кожуры. Вначале кипятком обварил, потом целую приспособу изобрел из двух вилок и палки, а затем изображал блендер. После уже снова заливал семечки водой. Ядра остались на дне, а кожура всплыла. Ядра семечек Серега небольшими порциями истолок в ступке. Необходимые ингредиенты для приготовления халвы — сахар и белок куриных яиц — дома имелись. Взбивать этот белок, конечно, пришлось долго и все теми же вилками. Но уже первая порция халвы, примерно весом в килограмм, показала, что получается вкусно и необычно.

Тут как раз праздник кубанских казаков подошел, и мы решили предложить необычные сладости в центральные магазины. Из памяти Коленьки я раздобыл сведения, что пятое октября будет шумным и щедрым днем. Казаки гуляют с размахом.

Правда, немного пришлось потратиться на упаковку халвы. Картонки я покупал в книжном магазине. Еще взял несколько листов специальной вощеной бумаги. Трафарет резал тоже из картона и не один, а три, накладывая друг на друга. Провозились с упаковкой мы по времени раз в десять дольше, чем с самой халвой.

— Реклама — двигатель торговли, — напоминал я сам себе и не роптал. Наши 'сладости из гарема' должны были иметь достойный вид. Картинка на коробке, изображавшая гаремную невольницу, поедающую якобы халву, была на грани приличий. Но пышнотелость и фигуристость 'восточной красавицы' оценил даже дед Лукашка.

В каждой коробке халвы было примерно четыреста пятьдесят грамм. Местным мерить в фунтах было проще. Вот мы и подстраивались под этот вес.

Десять коробок отнесли в ресторан, приплюсовав к ним небольшой узелок, где у нас были обрезки и мелкие кусочки халвы. Это, чтобы покупателю давали попробовать продукт. Халву, безусловно, здесь знали, но тут всех подкупала коробка и оформление. В ресторан мы сдали по пятьдесят копеек и сильно пожалели, когда в бакалейном магазине приказчик заплатил рубль за коробку. Кто бы мог подумать, что на халве мы заработаем шестнадцать рублей чистой прибыли?

Иван Григорьевич отнесся к этому бизнесу скептически. Не факт, что в следующий раз у нас купят. Да, коробочка красивая, но без нее дешевле. Нам просто повезло, что попали на праздник. Не стоит ориентироваться на армянского купца Мирзояна, который продавал коробки шоколадных конфет по три рубля. У нас был не тот уровень.

Весь октябрь мы с Серегой так и крутились. То стишки отнесем в газету, где за них уже стали платить по двадцать копеек, то портретики царя нарисуем, попутно продавая то, что имелось в лавке или, наоборот, скупая у тех же адыгов шерсть и кожу. Еще Сереге требовался местный гардероб и что-то на зиму. С большим трудом нам удалось сбыть его кроссовки за шесть рублей. Очень долго никто не хотел покупать, пусть и хорошую, но странную обувку. За вырученные деньги собирались обеспечить Серегу одеждой.

Первый же наш визит к портному потрепал нервы всем. И самому мастеру, и нам с Сергеем.

— Как такое вообще можно носить?! — возмущался выходец из двадцать первого века. — Где ширинка? Что это за клапан? И уссаться можно, пока все пуговицы расстегнешь.

— Шо вы такое говорите, господин? — обижался портной. — Очень хорошо на вас сели. Со спины хлястиком отрегулируем, а длину даже укорачивать не придется.

Серега на уговоры портного не повелся и брать готовые брюки не стал. На следующий день мы принесли на показ джинсы.

— Можете повторить подобный крой? — поинтересовался Сергей.

Мастер на некоторое время выпал из реальности. Он ощупывал, выворачивал наизнанку, чуть ли не на зуб пробовал каждый шов. Наличие молнии повергло портного в настоящий шок.

— Здесь как раз я согласен заменить пуговицами, — заметил Сергей. — Но все остальное хотелось бы похожее.

— Такой крой... это же новые лекала... — начал набивать себе цену мастер.

Не на тех напал. Серега готов был убедить портного, что за возможность посмотреть такое изделие он нам сам должен доплачивать. Конечно, подобной строчки и обметки швов никто не просит и даже клепки на карманах не нужны. Впрочем, как и сами карманы. Но общий принцип брюк должен быть соблюден.

Полдня мы просидели в заведении господина Петрова. Лекала были сняты, мерки проверены на изделии и на Сереге. Пришлось дожидаться, пока мастер раскроит ткань и сметает на живую нитку.

— Сойдет, — остался Серега доволен результатом. — Я вам еще свою рубашку принесу показать.

Полный комплект с рубашкой, жилетом и сюртуком обошелся в семь рублей. Это мы ещё пальто не стали заказывать. Я пообещал Сереге выдать на зиму что-нибудь из запасов Ивана Григорьевича. Сам купец с постели уже не поднимался. И доктора ему мы все же пригласили.

— Три рубля взял! — возмущалась потом Павлина Конкордиевна.

Я тоже был возмущен. Как такового лечения эскулап не назначил. Выписал рецепт на опиум, и все. Даже названия болезни я не понял.

— Тumores maturare atque aperire, — с умным видом произнес доктор, взял деньги и велел готовиться к похоронам.

Ситников сразу потребовал батюшку. Напомнил мне, что завещание давно и по всей форме составлено. Правда, теперь каждый вечер приходилось сидеть у постели больного и слушать наставления про то, с кем торговать, кого опасаться, что и когда лучше покупать. Я всё записывал. Действительно, опыт у купца был богатый. Не стоило терять такие наработки.

— Если Саркисян начнет предлагать купить лавку, гони его в шею, — рекомендовал Иван Григорьевич. — И это... еще Ваську, сына Катерины, я обещал взять в помощники. Посмотри по весне, может, пристроишь хлопчика. Ничипору не особо доверяй.

Порошок опиума Ивану Григорьевичу облегчил боли. Теперь он не кричал по ночам и даже выглядел немного лучше. Много спал, но когда не спал, требовал, чтобы с ним кто-то сидел рядом. Поскольку слуг было не так много и все при делах, роль сиделки доставалась или мне, или Павлине Конкордьевне. Она, не в пример мне, к своим обязанностям относилась с душой. Мало того, еще и начала приводить в дом паломников, чтобы эти 'святые люди' облегчали душевные страдания больного и развлекали разговорами.

Серега после таких визитов долго приходил в себя. Про запах, исходящий от этих паломников, я и говорить не хочу. Месяцами, а то и годами эти люди не мылись, таскали на себе буквально рассадник болезней и насекомых.

— У него по лбу вша ползла, а он её нам на пол смахнул, как ни в чем не бывало, — делился Сергей очередным наблюдением. — Нельзя ли как-то уменьшить число этих гостей? Я боюсь уже в дом заходить.

Истории, рассказываемые теми паломниками, тоже были далеки от религиозного содержания.

— Как села на иголку, а та голка по телу, по крови поплыла и прямо в сердце! — рассказывал очередная паломница 'страшную сказку'. Народ, собравшийся послушать, только ахал.

— Драйва им не хватает, что ли? — задавался Серега вопросом. — Что там психологи говорят по поводу таких любителей страшилок?

— Много чего говорят, но это в нашем веке, а не в девятнадцатом, — напомнил я. — Скучно им, вот и развлекаются, как могут.

— Мне скучать некогда, — возразил Сергей.

С этим я был согласен. Тут один поход в баню уже серьезное развлечение. Нет, конечно, можно нагреть воды и на кухне поплескаться. Но так еще больше экстрима. Про походы в воскресенье в церковь я вообще молчу. А у нас еще лавка и сумасшедшие торги по субботам. Кто-кто, а мы с Серегой точно не скучали.

Чем холоднее становилось, тем больше паломников шло мимо по улице. Я уже устал бороться с грязью и просто ждал, когда Иван Григорьевич отойдет в мир иной и можно будет прекратить эти посещения. Истории, рассказываемые гостями, были почти под копирку. Про голодные регионы России, где едят человечину, про холеру, тиф и неупокоенных мертвецов.

Очередную историю с неупокоенными мертвецами я остановился послушать только потому, что паломница рассказывала явно не сказку, а про свою жизнь. В двух словах, эта женщина раньше была зажиточной мещанкой в Костроме. Потом случился пожар, да такой сильный, что сгорело пять домов. Этими историями меня было не удивить. По улицам Екатеринодара ходило много 'погорельцев'. Тоже душещипательные истории рассказывали и просили милостыню. Зацепило меня в рассказе женщины то, что она убивалась по погибшему сыну.

— А батюшка говорит, что отпевать не положено, поскольку пристав бумагу не написал, — вытирала слезы паломница. — Восемь годочков, как не стало моего СерОженьки, а батюшка не стал его отпевать. Мужу заупокойную справили, потому что нашли левую ногу в сапоге. А СерОженьку так и не отыскали.

В голове у меня ещё только складывался план, а женщина уже взялась вынимать из котомки какие-то бумаги.

— Метрика о крещении СерОженьки и документ от пристава, что пропал сынок без вести, — продемонстрировала паломница доказательства своей истории.

Ещё не веря в удачу, я подошел, чтобы посмотреть бумаги. 'Сергей Павлович Иванов 1865 года рождения 8 июля', — прочитал я. Такой шанс был один на миллион!

— А муж ваш из Сызрани? — задал я женщине вопрос.

— Нет, костромские мы, — повернулась ко мне паломница. — Родились и женились там.

— Надо же! — продолжал я валять дурака. — Один знакомый рассказывал про Павла Петровича Иванова, но, наверное, не про вашего мужа. Какого года рождения был ваш супруг? Точно не из Сызрани родом?

Через пять минут я уже знал всю родословную вдовы, и ее день рождения, и покойного супруга. Потом я еще самолично насыпал ей в квас немного опиума и настоял на том, чтобы она осталась ночевать в доме.

Вернувшийся из лавки Серега не сразу понял, почему я проявил такой повышенный интерес к обычной паломнице.

— Серый, это шикарнейший белый рояль, лакированный, с позолотой и точеными ножками.

— Чего? — оторопел Сергей.

— Рояль, как и положено для попаданцев, — пояснил я. — Документы! Твоя легализация! Как тебе нравится — Сергей Павлович Иванов? И даже бумаги имеются. Да что там бумаги, полная родословная родителей как на блюдечке подана! Даже описание примет совпадает.

— Я же не Иванов, — затупил Серега.

— А кто у нас в доме знает твою фамилию? — напомнил я. — К тому же Ивановы настолько распространены, что совпадение никого не удивит. Я тут записал все данные с датами рождения 'твоей' ближайшей родни.

— Хорошо, допустим, я из Костромы, а что делаю в Екатеринодаре?

— Пришел искать мать. По слухам, она сошла с ума и подалась в паломницы. Ты прибыл ее искать и остался в городе, когда не нашел.

— А то, что я почти два месяца живу у Ситниковых, ничего не значит?

— Кто там по прошествии времени вспомнит, когда по времени приходила паломница, да и запомнит ли кто ее?

С этими доводами Серега согласился. Легализация его в этом времени была самой большой проблемой. Мы даже деньги откладывали на взятку. А тут и документы, и легенда готовая. Как таковых паспортов у жителей России в это время не было. Только те, кто выезжал за границу, имели паспорта. Для всех остальных выписывались по мере надобности другие бумаги. К примеру, у Ивана Григорьевича Ситникова было Свидетельство о принадлежности к купеческому сословию.

С такой бумагой путешествовать по России нельзя. Для переездов требовалось брать в канцелярии особый 'Билетъ для жительства в разных губерниях'. Срок действия билета был ограничен. Как писалось в билете, если особа, кому выдан билет 'въ течениiи льготного мѣсяца после сего срока не явится, то съ нея поступлено будетъ какъ с бродягою'.

Серега у нас по всем признакам уже был бродягой. На учет в Екатеринодаре он не встал и бумаг никаких не имел. А тут хотя бы метрика и реально существующая 'мать'.

— Все равно нельзя так, — не соглашался Сергей. — Сунется паломница завтра в мешок и обнаружит пропажу. На нас полицию наведет.

— Придумаем, как сделать лучше.

Ближе к полуночи мы выбрались из спальни и совершили грех, украв у несчастной вдовы документ на сына.

— Как он не сгорел при пожаре? — недоумевал Серега, разглядывая нашу 'добычу'.

— Какое-то прошение оформляли, я не понял на что. Но главное, есть бумага о том, что мертвым Сергея Павловича Иванова так и не признали.

Ночь у нас получилась насыщенной. Почти до пяти утра мы рисовали подделку, копируя типографский шрифт обычным пером. Потом еще почерк подделывали. Та еще работка. Расположились мы во второй комнате, что примыкала к спальне. Двери забаррикадировали и при свете свечи пытались сделать по возможности нечто похожее. Потом мы наш труд слегка помяли на сгибах, потрепали, сбрызнули водой и залили свое 'произведение искусства' маслом. Эту копию я сунул обратно в вещи паломницы.

Утром, провожая женщину, дал ей пятьдесят копеек деньгами, пироги и плохо закрытую бутылку с маслом. Паломница подношениям обрадовалась и проверять закупорку масла не стала. Очень надеюсь, что наша уловка сработает. Когда начнет проверять, то обнаружит часть вещей подпорченными (я их компенсировал деньгами!), залитые и испорченные поддельные бумаги она не должна отличить.

— А чего так много паломников в последнее время ходит? — заинтересовался Серега, когда мы проводили вдову Иванова Павла Петровича, Серёгину 'мать'.

— На Кубани теплее, чем в средней полосе России. Вот они к зиме и устремились в этот регион.

Где-то через неделю купцу Ситникову стало совсем плохо. Лицо приобрело желтоватый оттенок. Паломников больше не звали, а снова пригласили батюшку. Теперь уже точно, чтобы выслушать последнюю исповедь.

Одиннадцатого ноября Иван Григорьевич умер.

Комментарий к

Штаны https://i2.imageban.ru/out/2019/03/24/2ef5f09a0e5f0ea020796a73f10605cc.jpg

https://i4.imageban.ru/out/2019/03/24/56dd41a9ac67ee2d481043c813ed15dc.jpg

Паломник https://i5.imageban.ru/out/2019/03/24/8f62c7e68d71f3b4103ce3b792ff471b.jpg

https://i5.imageban.ru/out/2019/03/24/fb8a1c1a4983a5d99ce73f85c8a43ddd.jpg

Свидетельсво https://i1.imageban.ru/out/2019/03/24/14046866adc9d8b804203a5d81b79d6d.jpg

Метрика https://i1.imageban.ru/out/2019/03/24/3251fa8476e675c0b2a2910ced3d316a.jpg

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх