Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Разрушители 1-11


Опубликован:
27.05.2008 — 08.06.2009
Читателей:
3
Аннотация:
Мир переживший Эпоху Хаоса... Переживший ли? Это начало.
 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
 
 

Глава 1

Шум, гам, бегающие повсюду дети, галдящие группы подростков, чинные мудрецы в серо-зеленых облачениях. Это — Королевская Академия Арконата. Ее многочисленные ученики — отпрыски самых знатных родов нашего королевства. Отдать сюда своего ребенка нелегко и очень престижно. Дело не в том, что здесь преподают лучшие учителя континента. Кое-кто из благородных может себе позволить и не такое, вот только обеспечить своему наследнику абсолютную защиту, какую может предоставить только Арконийский Орден Магов и Заклинателей, этого в одиночку не в силах ни один Великий Лорд. А это важно для нас, мне ли не знать, насколько это важно? Но, пообещай им золотые горы и бриллиантовые россыпи, чародеи не станут так напрягаться. Что заставляет их заботиться об Академии? Я не знаю.

Так и выходит, что дети всех сколько-нибудь важных арконийских семейств растут и учатся вместе. В огромном комплексе зданий Академии есть место для всех, каждый будет размещен с комфортом и достигнет зрелости в атмосфере заботы и понимания. Словно в огромной драгоценной шкатулке, прекрасной, сверкающей и плотно закрытой. Непроницаемой. Мне ли этого не знать? Я прожил снаружи дольше, чем любой из них.

Повсюду царит веселая суета. Сегодня не будет занятий, не будет домашних заданий. Сегодня, а так же следующие пять дней: грядет праздник Равноденствия. Гуляют все! Оживленная толпа словно бы обтекает рослого молодого человека в ученической форме, с отвратительным (хотя и полустертым магией) шрамом, перечеркивающим левую сторону лица, от брови до уголка рта. Этот человек — я. Шрам — память о годах, проведенных ВНЕ Академии, а разноцветные глаза (серый и бледно-желтый) — свидетельство мастерства магистра Нантрека, оказавшегося способным восстановить утраченный орган буквально из желе.

Для своих лет я очень высок и крепок телом. Мне семнадцать, но ростом я со взрослого мужчину и в тренировочных боях мне уже давно не приходилось фехтовать с одногодками. Наставник выставляет против меня взрослых бойцов, преимущественно — молодых Стражей. Иногда мне удается выбить меч из их рук. Не думаю, что они мне поддаются. Наставник Ребенген говорит, что это "компенсаторная реакция". Вроде как боги компенсируют мне мой недостаток. Неполноценность.

Я совершенно не имею способностей к магии.

Каждый человек имеет в душе искорку магического таланта, теоретически. Любой, от забитого раба на южных плантациях до дикого северного лесовика способен (при должном обучении) произнести пару-тройку простейших заклинаний. Я имею счастье представлять собой уникальную аномалию — человека, который никогда и ни при каких обстоятельствах не сможет воспользоваться волшебством. Самостоятельно, то есть. Конечно, придет время, когда у меня будут придворные прорицатели, толкователи сновидений и даже настоящие волшебники со своими Стражами. Они будут низко кланяться и все сделают за меня. Потому что я — единственный сын и наследник Великого Лорда Шоканги, Гэбриэл сын Бастиана. Очень красивое имя, мне все так говорят.

А еще — все пытаются быть со мной дружелюбными.

— Гэбриэл! Вот ты где! Опять гуляешь в одиночестве? — от двустворчатых дверей, ведущих к библиотеке, галерее искусств и еще множеству чрезвычайно важных мест, мне улыбался наставник Чомпен. Чомпен — преподаватель зоологии, человек, обладающий удивительной способностью располагать к себе с первого взгляда. У него нет ни капли чванства, которое мог бы себе позволить чародей его уровня. На его улыбку почти невозможно не ответить, даже у моего отца поднимаются уголки рта, а голос теряет повелительную интонацию. Я не мог сымитировать эту реакцию и старался делать вид, будто ничего не замечаю.

— Добрый день, мастер Чомпен. Хотел пройтись до оранжереи, посмотреть на новую коллекцию мастера Висконти. Говорят, орхидеи уже зацвели.

Это была глупая отмазка, я это понимал и Чомпен это понимал. Просто в такие дни, когда кругом царит шум и оживление, я чувствую себя особенно странно. Я не могу присоединиться к веселой суете и принимаюсь бродить повсюду безо всякой цели, смущая окружающих своим мрачным видом. Я знаю, они называют меня за глаза тупым, надменным переростком и я ничего не могу на это возразить. Если очень надо, я могу убедительно изобразить энтузиазм, но особого удовольствия это мне не приносит.

— Новые экземпляры появились не только в оранжерее, — сочувственно улыбнулся Чомпен. — В библиотеке тоже есть пополнение.

— Спасибо, сэр.

Чомпен — один из немногих, кто понимает мое отношение к праздникам и не пытается меня развлекать. "Сердцу биться не прикажешь", — подслушал я как-то его спор с мастером Ребенгеном. Очень поэтично.

В такой день библиотека была почти пуста. Я выбрал среди новых поступлений самые многообещающие названия и забился в дальний угол. Первая книга, "Хроники Тассервельдера" была названа хрониками по чистому недоразумению. Хронист писал ее задним числом и явно не за даром: первые три страницы были заняты подробным объяснением того, почему пресловутого Тассервельдера, с помощью армии наемников захватившего трон Изумрудной империи, следует считать героем. На мой взгляд, человек, сжегший собственную мать как ведьму, героем не мог быть по определению. И пусть Анита Хариган назовет меня занудой, я предпочитаю считать это прагматическим складом ума. "Хроники" вернулись к библиотекарю за рекордно короткое время. Следующими были два тома дневников Робена Папарзони. Я раскрыл переплетенную воловьей кожей книжку полный скепсиса, но скоро ушел в чтение с головой. Это были именно дневники. Мелкий клерк из Зефериды, Папарзони отправился из своего родного города в далекий Хеусинкай, через весь громадный материк, по делу, суть которого в дневниках не излагалась. Зато само путешествие и все, что тато Робен встречал на пути, было описано с полным сознанием дела. Зеферидец обладал зорким глазом и отменным слогом. Парой фраз он запечатлевал на бумаге узнаваемые образы купцов и стражников, крестьян и горожан. Его путь лежал по землям и государствам, которых не было на картах Арконата уже много-много веков, поля испещряли крошечные зарисовки-иллюстрации, в тексте попадались записи анекдотов тысячелетней давности. Я читал на древнеабрийском довольно бегло. Вместе с зеферидцем я шел через Феллу и Кабрин, по долинам и горным тропам, через бесчисленные селения и великолепные города. Целых десять страниц уделялось описанию легендарного Ганту, крепости, потерянной ныне в Поющих Песках. Неутомимый Папарзони побывал у горячих источников Янкале и пересек бурный Геброс по удивительному подвесному мосту, длиной почти в сто локтей. Этой книге не нужен был сюжет, волшебное путешествие длилось и длилось. Реальность вторглась в сказку внезапно, на восемьсот сорок шестой странице. Угловато-поспешным, нехарактерным для Папарзони подчерком на ней было начертано несколько строк. Что-то про "прощай" и пожелания какой-то Эбре. Разворот книги был покрыт бурыми следами тщательно зачищенных реставраторами пятен. Кровь. Тато Робен так и не попал в Хеусинкай.

Некоторое время я сидел над открытой страницей, пялясь в нее невидящим взглядом. Такие моменты действительно пробирают меня. Сильнее, чем песни про героев вроде Тассервельдера. В душе начинает ворочаться что-то непонятное, чужое и темное, и тоска. Если я позволю этому настроению взять верх, то не смогу ни с кем общаться еще дня два, а сейчас не самое подходящее время для отшельничества.

Я закрыл книгу и вернул дневники зеферидца библиотекарю, твердо обещав себе, что позже перечту их еще раз. Если бы я знал, сколько времени пройдет, прежде чем я снова попаду в тихие библиотечные залы! Спокойная жизнь ученика Академии подходила к концу. Просто мне об этом еще не сказали.

Глава 2

Наставник, а вернее мэтр Теодор Ребенген всегда имел множество весьма противоречивых интересов. По Академии бродили сотни умопомрачительных историй о похождениях отчаянного мага, найденных им реликвиях, спасенных девицах и сокрушенных чудовищах. Реальные деяния Ребенгена были более удивительны, чем вымысел, хотя и не столь эстетически привлекательны. Например, одним из его увлечений (и обязанностью) было содействие уголовной полиции Арконата в расследовании особо тяжких преступлений. Именно в этом заключалась причина его частых отлучек из Академии, но ученикам, естественно, совершенно не обязательно было знать, что их наставник уезжает за тридевять земель лишь затем, чтобы поковыряться в полуразложившемся трупе. Мэтр Ребенген считался признанным экспертом в судебной медицине, и даже читал лекции практикующим магам-криминалистам. Нынешнее его дело было не столь драматическим: в столице Арконата всего-навсего завелся вор.

Правда, вор весьма неординарный.

— Сэр, разве я стал бы беспокоить вас без веской причины?

Мэтр Ребенген покачал головой. Капитан полиции Гатанги не стал бы поднимать панику по пустякам.

— Это дело дурно пахнет. Я не хочу обнаружить, что мог подавить кризис в зародыше, но в нужный момент ничего не предпринял.

Ребенген снова кивнул.

— Значит, говорите, странный тип?

— Странный — это не то слово, сэр. По рассказам моих ребят — сущий урод. Маленький, глазастый, бледный как вампир. Такое впечатление, что он умеет летать или вообще не оставляет за собой следов. Совершенно невозможно понять, как он попадает в помещение и покидает его — разве что через замочную скважину. Три года мы идем по его следу, и нам ни разу не удалось прижать его в угол. Мне кажется, что он над нами просто издевается!

— Неуважение к стражам порядка...

— Уважение, сэр? Не думаю, что ему знакомо это слово. Он успел пройтись по больным мозолям всем сколько-нибудь значимым людям этого города, включая главу Гильдии Воров. От него практически невозможно что-либо спрятать, по слухам, он умудрился взломать даже реликварий храма Черепов (хотел бы я знать, где эти ублюдки угнездились!). Дело не в деньгах — в городе не осталось места, где бы он мог их потратить. Такое впечатление, что он продолжает воровать просто из любви к искусству.

— ... и действует с применением магии.

Капитан пожал плечами.

— Практически все, кого он обокрал, использовали магические замки и печати, рекомендованные Орденом Магов. Уверен, те, кто ко мне не обращался, использовали и что-нибудь.. э-э... не примите это на свой счет, сэр...

— Что-нибудь более летальное и нелегальное? — поднял бровь Ребенген.

— Очень точное определение, сэр, — похвалил капитан. — Но это им не помогло.

— Забавно, — маг задумчиво поджал губы. — И вы опасаетесь...

— ... что пресытившись кражами, он захочет пощипать себе нервы другим способом, — закончил за него капитан.

— Очень возможный вариант.

— Могу ли я надеяться на вашу помощь, сэр?

— Несомненно. Вы меня просто заинтриговали. Могу ли я увидеть ваши записи?

— Прямо сейчас, сэр?

Мэтр Ребенген тонко улыбнулся.

— Нет, капитан Хог, лучше после обеда.

Два дня потребовалось Ребенгену, чтобы изучить содержимое сундуков и коробок, наполненный отчетами о похождении человека, известного всей Гатанге под именем Тени Магистра. Очень скоро маг понял, опасения капитана Хога не лишены оснований. Безнаказанность порождает вседозволенность, шутки Тени со временем приобретали все более изощренный и непредсказуемый вид. Последние жертвы ограблений лишь чудом избежали серьезных увечий. Что будет, если кто-нибудь умрет, пусть случайно? Вразумит ли это вора, или он, шутя, сделает последний шаг и полностью уподобится тому, чье имя носит? По преданию, призрак Великого Магистра Ольгарда выискивал среди живущих перерожденные души своих убийц, дабы никто из них не задержался в этом мире надолго.

По мере чтения докладов у Ребенгена возникал и другой вопрос, чисто метафизический. Для прояснения его он нанес несколько визитов свидетелям дела, в основном, охранникам и полицейским.

— Он бежал перед нами. Я точно видел, как мелькал на поворотах этот его чертов плащ, точно черная простыня. Оттуда не было другого выхода, только мимо нас.

— В коридоре был высокий потолок? — поинтересовался мэтр Ребенген.

Собеседник хохотнул.

— Вы бы могли дотянуться до него рукой, сэр. Нет, у него не было ни места, ни времени прятаться.

— А когда вы вошли, украденная шкатулка валялась посреди комнаты...

— Да, сэр! И вокруг — никого, — бывший охранник залпом осушил свой стакан.

После той памятной встречи с Тенью этот человек почти все время пил. Ребенген видел в этом тревожную закономерность.

— Мы стояли там и озирались, — глаза бывшего охранника были потемнели от воспоминаний. — И вдруг словно что-то коснулось моего сердца, как будто он прошел СКВОЗЬ нас.

Ребенген положил руку на плечо своего собеседника, быстро отправив в его тело простое гармонизирующее заклятье.

— Все кончилось. Вам больше нечего бояться. Я найду его, обещаю. А вы — начнете новую жизнь. Хорошо?

Охранник кивнул и шмыгнул носом.

Ребенген шел в свой офис на Холме Академии, полностью погруженный в свои думы. Шестеро человек с одинаковыми симптомами, пугающе знакомыми признаками магического вмешательства. Темное колдовство? Действовать следовало решительно и резко. Пока единственным, кого Тень Магистра не успел обокрасть, оставался Арконийский Орден Магов. Ребенген улыбнулся. Неужели великий вор упустит возможность для своего абсолютного триумфа?

Глава 3

Основой планировки Гатанги, столицы Королевства Арконат, были два холма. На срытой вершине одного из них располагалась Королевская Академия Арконата и резиденция Арконийского Ордена Магов, на вершине другого — королевский дворец. Вернее сказать — замок, одна из самых неприступных крепостей континента. Вертикальные стены рукотворного утеса поднимались на такую высоту, что сама мысль забраться на них выглядела полным безумием. В недоступной вышине белели обманчиво-беззащитные кружевные арки и башенки королевской резиденции. Комплекс зданий Академии был полной противоположностью дворцу: невысокая белая стена причудливо вилась по складкам рельефа, заключая в себя постройки, парки, площади и даже небольшой лес. Ни одно здание, за исключением башни Ордена Магов не превышало в высоту трех этажей. Планировка комплекса была подчеркнуто-свободной. Однако счесть Академию местом более доступным, чем королевский дворец, мог только полный идиот — гранитным основанием Академии была магия.

Холмы разделяла река со странным названием Эт-Кемаи. С незапамятных времен ее берега были одеты в камень и сшиты арками трех десятков мостов. На берегах реки раскинулась Гатанга. За исключением четырех главных проспектов и трех площадей, застройка города была совершенно хаотической. Только на склонах двух холмов, в кварталах, населенных богатейшими людьми Арконата, стояли каменные дома, но и они за сотни лет сгрудись так плотно, что издали напоминали гроздья мазанок. Почти вся остальная Гатанга была деревянной, хотя дома достигали и трех, и четырех, и пяти этажей в высоту. Причин тому было две. Первой и главной была близость и доступность строевого леса, произрастающего в провинции Каверри к северу от Эт-Кемаи — только жители Гатанги могли использовать этот материал за разумную цену. Второй была печальная регулярность наводнений — два раза за сто лет река выходила из берегов и полностью смывала все постройки, расположенные в пойме, так что строить здесь что-то более капитальное смысла не имело. Слабым исключением был квартал ремесленников, расположенный на небольшой возвышенности ниже по течению от двух основных холмов. Этот район избегал воды, зато регулярно опустошался пожарами.

123 ... 91011
 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
  Следующая глава



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх