Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Пепел наших костров


Опубликован:
27.01.2001 — 21.12.2007
Читателей:
1
Аннотация:
История про то, как Москва неожиданно для самой себя оказалась на другой планете, и что из этого вышло.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
 
 

Востоков, разумеется, нашел что сказать и на этот счет. Он напомнил Жанне про альбигойцев, которые исповедовали свою веселую и светлую веру на юге Франции, пока крестоносцы не уничтожили эту религию, как ересь.

Жанна, наоборот, читала, что вера альбигойцев была жестокой и мрачной, и они с Востоковым довольно бурно спорили по этому поводу, пока в споре не родилась истина. Ведь альбигойцы делили мир на две части — Свет и Тьму, и все, что только есть в этом мире, казалось им двойственным, а следовательно, нет ничего странного в том, что и сама их вера воспринимается неоднозначно.

И когда отец Серафим в очередной раз подкатился к Жанне насчет православия и древнерусских обычаев, Жанна обескуражила его, объявив:

— Я исповедую истинную веру блаженных и чистых рыцарей Света, и никому вовек не совратить меня в ересь халкидонскую. Изыди, сатана, во тьму, из которой пришел, и не искушай меня более.

Иеромонах даже не обиделся на "сатану". Он решил, что Жанна заболела головой окончательно, и призвал своих единоверцев молиться за ее исцеление и спасение.

А пока они молились, Жанна совратила в альбигойскую ересь половину своих валькирий во главе с верной троицей гологрудых воительниц с фатою на бедрах. Прочие валькирии в массе своей надевали боевой наряд (то есть, снимали все лишнее) только при обострении обстановки — поскольку все эти религиозные диспуты и культурные революции происходили на фоне набегов правительственных войск.

В это же самое время Дарья разошлась с Караваевым, поскольку Шаман предложил ему какую-то выгодную работу в городе, а валькирия с выдающимся бюстом в город не хотела.

— Что я там забыла? — спрашивала она, наслушавшись рассказов про голод, бандитский и ментовский беспредел и назревающую революцию.

— Меня ты там забыла! Или я тебе уже никто, ничто и звать никак? — решил возмутиться дальнобойщик, который терпел измены своей женщины, памятуя о том, что когда-то эти измены спасли его от голодной смерти, а потом помогли пристроиться на хлебное и денежное место, но который не терпел пренебрежения к своей персоне.

Они разругались по-крупному, и Саня уехал в город один, впервые за долгое время сдвинув с места свою фуру, для которой у бандитов нашлась солярка.

А у Дарьи были свои дела. В эти дни отряд валькирий снова собрался по тревоге. В Белом Таборе пронесся слух, что власти решили пойти на риск и покончить с лесной вольницей одним махом. Будто бы они получили сведения, что у Гарина в городе нет серьезной поддержки и его уничтожение не вызовет в Москве никаких массовых выступлений, которых правительство так опасалось. А значит, можно отвлечь на подавление "дачного мятежа" большие силы, не боясь негативных последствий для безопасности города.

В Белом Таборе царили похоронные настроения. Отряды самообороны готовились уйти вглубь леса, а некоторые уходили, не дожидаясь новых известий о приближении войск. Они помнили, что войскам идти до табора всего несколько часов, а на машинах — считанные минуты.

И когда из города пришло сообщение, что части дивизии внутренних войск движутся из центра Москвы к западным окраинам, даже сам Гарин признал, что сопротивление бесполезно. Надо бросать все и растекаться по дальним лесам.

Но он не успел отдать приказ об отступлении. в тот же день в центре Москвы раздался мощный взрыв.

36

Варяг очень удивился, когда ему сообщили о взрыве внутри Садового кольца. Его люди вот уже несколько дней закладывали взрывчатку и зажигательные бомбы в разных концах Москвы, но строго на периферии. Ему хотелось, чтобы войска рассеялись по окраинам — тогда будет больше неразберихи и паника приобретет лавинообразный характер. А главное — час "Ч" еще не наступил.

Варяг тоже знал о войсковой операции против Белого Табора, а попутно и против Черного, поскольку цыгане продолжали заниматься конокрадством, а заодно воровали прочий скот, перепродавая его дачникам и фермерам. Похоже, об этой операции вообще знали все, хоть она и считалась совершенно секретной. Наверное, старшие офицеры дивизии внутренних войск продавали информацию не только Варягу.

Так или иначе, Олег Воронин хотел, чтобы как можно больше войск вышло из города и увязло в борьбе с партизанами. В этом случае проще будет устроить такие беспорядки, каких Москва не видела с 1917 года. Или даже с 1905-го — тогда, вроде бы, в Москве было покруче.

Но неожиданный взрыв в центре города спутал ему все карты. Варягу так и не удалось выяснить точно, кто устроил это безобразие, но кажется — какие-то революционеры ультралевого толка. Им тоже было известно о войсковой операции, и они по собственной инициативе решили помочь вдохновителям "дачного бунта". А заодно развязать революцию, если получится.

С одного взрыва, конечно, ничего бы не получилось. Но Варяг, понимая, что новорожденного обратно не засунешь, этим же вечерам приказал своим людям начать акцию.

И боевики Варяга развернулись по полной программе. Подорвали несколько вакуумных зарядов, обстреляли из гранатометов нефтебазу, а простых взрывов мощностью от одного до ста килограммов тротилового эквивалента по Москве было не счесть.

Директор ФСБ рвал и метал. Что же это за чрезвычайное положение, если какие-то мятежники, бандиты, партизаны или черт знает кто еще могут напичкать бомбами всю Москву. Куда смотрела милиция, которая якобы несет службу в перманентно усиленном режиме?! А главное — куда смотрела сама федеральная служба безопасности, которой положено знать обо всем, что творится в городе.

Главный чекист мгновенно припомнил пророческие слова премьер-министра о том, что силовики уделяют слишком много внимания "дачному бунту" и могут прозевать опасность, которая зреет в самой Москве. И вот вам результат — прозевали.

— Уволю! На улицу! Без выходного пособия! — распекал он генерала Казакова, ответственного за то, чтобы в городе не случалось подобных эксцессов.

И уволил бы, но не успел, потому что и.о. президента не стал дожидаться исправления ошибок и снял с должности самого директора ФСБ. А на его место назначил начальника своей охраны.

Это было вполне своевременно, потому что в Москве творилось нечто невообразимое. Разнесся слух, что взрывы — это сигнал к началу Армагеддона или, как вариант, последнее землетрясение конца света. Но даже те, кто в это не верил, выбегали из своих домов, поскольку кто-то сказал, что все дома заминированы. Эта весть распространилась по городу еще быстрее, чем слух об Армагеддоне.

А по радио и телевидению шли обычные передачи и даже в новостях не было сказано ни слова о взрывах и о панике. Власти еще не решили, как на все это реагировать. Одни требовали немедленно ввести военное положение и начать, наконец, массовые расстрелы, о чем сообщить народу через средства массовой информации — авось он испугается. А другие настаивали на том, что надо попытаться успокоить народ и убедить его, что ничего страшного не происходит.

От народа были страшно далеки и те и другие. Массовые расстрелы уже начались и начал их сам народ, отбирая оружие у милиции и солдат и убивая их тут же на месте.

На территории ВДНХ собралась огромная толпа. Один вакуумный заряд рванул в гостинице "Космос", и все люди из соседних зданий ломанулись на открытое место. По пути к ним присоединялись те, кто только слышал про взрывы, землетрясения, Армагеддон и конец света. И на них на всех острый шпиль Останкинской башни, которая виднелась за деревьями, действовал, как красная тряпка на быка.

Охрана телецентра, усиленная омоновцами и солдатами, пыталась отстреливаться, но толпа смела ее в считанные минуты. Люди, для которых уже наступил конец света, не боялись смерти.

Когда они добрались до передатчиков, возникли разногласия по поводу того, что сказать народу. Поэтому народу сказали сразу все — и про конец света, и про Армагеддон, и про землетрясение, и про революцию. Спектр высказываний колебался от "Спасайся, кто может!" до "Вставай на борьбу, люд голодный!"

Голодный люд вел себя соответственно. Одни устремились на борьбу, другие приготовились к кровопролитной битве добра со злом, причем московские сатанисты решили выступить на стороне зла. А третьи кинулись спасаться, но их подхватила общая волна. А поскольку Останкино уже взяли, настало время брать Кремль.

Правда, московские энергетики довольно быстро обесточили Останкинскую башню, и координационный центр восстания, который начал было формироваться на стихийной основе, в одночасье остался без голоса. Однако обезумевшая толпа уже не нуждалась ни в какой координации — все и так знали, где находится Кремль.

Генерал Казаков был вызван в Кремль с целью усилить его оборону и как раз ехал туда с Лубянки, когда его машину захлестнуло бурлящее море людей. Впереди с криком: "Долой всех!" мчался бородатый мужик в красной рубахе и с окровавленным топором.

Его первого и прошили пули — дорогу толпе преградили солдаты кремлевского полка и бойцы из группы "Альфа". В них тоже стреляли, однако бушующая масса дрогнула. Почти все в этой толпе были безоружны, и многие все-таки боялись умирать.

Кто-то еще пытался перевернуть машину Казакова, выбить ветровое стекло и вытащить генерала наружу, но он выстрелил из пистолета прямо в лицо какой-то бабы алкогольного вида, просунувшейся в салон по пояс, и остальные отступили.

Потом генерала чуть не убили свои. Кремлевцы продолжали тратить боеприпасы на бегущую толпу, и по генеральской машине застучали пули. Они ранили водителя, но генерал не пострадал. Майор Филатов, перегнувшийся с заднего сиденья, повалил его на пол и непонятно каким чудом уцелел сам.

В конце концов машину взяли штурмом альфовцы, которые, как настоящие профессионалы, не стали тратить патроны зря. Поэтому генерал выжил и даже не получил телесных повреждений, поскольку альфовцы знали его в лицо. Но оружие у него все-таки отобрали и препроводили в Кремль под конвоем. Черт его знает — а вдруг Казаков перешел на сторону восставших.

"А что, это мысль!" — подумал Казаков несколько минут спустя, увидев, какая паника царит в резиденции президента. Там, кажется, никто не верил, что Кремль удастся удержать.

37

Володя Востоков уехал в город с последними боевиками Шамана, которым неожиданно было приказано все бросить и мчаться в Москву. А Володя увязался за ними, потому что в Москве творилась история, и он не хотел оставаться в стороне.

С боевиками Востоков общался часто, потому что сдружился с Караваевым и его женщиной, а тот с некоторых пор стал у Шамана главным водилой-тяжеловесом. Но с Саней в Москву Володя не уехал, потому что тогда в городе еще не творилась история, а в Белом Таборе осталась Даша, которая интересовала студента-историка гораздо сильнее, чем ее бывший мужчина.

Но теперь, выбирая между женщиной и историей, Востоков предпочел историю. И не прогадал, потому что наблюдать своими глазами революцию случается не каждый день.

Размышляя на эту тему, Востоков подметил интересную закономерность. Когда в городе случились первые беспорядки после катастрофы — знаменитая история с зоопарком — в них участвовало примерно десять тысяч человек. Когда нервы у народа не выдержали во второй раз, на улицу вышло уже не менее ста тысяч демонстрантов. А теперь в мятеже по всем признакам было задействовано не меньше миллиона москвичей и гостей столицы, по воле неведомых сил оставшихся в ней навсегда.

Востоков рвался в район Кремля, чтобы лично увидеть момент победы, которая при таком численном превосходстве повстанцев над правительственными силами казалась неизбежной.

Но у боевиков Шамана была совсем другая цель. Они ехали брать Центробанк и сказали Востокову тоном, не допускающим возражений:

— Ты пойдешь с нами.

Востоков пытался все-таки возражать, но у бандитов были средства убеждения получше слов.

— Ты ведь не хочешь стать жертвой революции? — спросил старший из боевиков, поигрывая огнестрельным оружием.

Такой оборот в планы Востокова не входил. Он даже Кремль не собирался штурмовать и надеялся лишь посмотреть на это кино со стороны.

А теперь получалось, что студент-историк, решивший поучаствовать в истории, может стать жертвой революции так и так. Либо его прибьют бандиты, либо банковская охрана, либо восставший народ, который тоже наверняка вспомнит о Центробанке и не исключено, что поступит с бандитами Шамана и Варяга, как с мародерами. А с ними и Востокова шлепнет на всякий случай.

Тут Володя впервые пожалел, что покинул уютный и спокойный Белый Табор — но было уже поздно.

Центробанк взяли люди Пантеры. Без шума и пыли, быстро и элегантно. Но дальше начались проблемы.

Показания пленных банковских случаев были противоречивы. Как правило, сначала они говорили, что ничего не знают про то, где спрятан золотой запас государства, но Пантера умел развязывать языки.

Однако толку было ноль. Старшие банковские чиновники, вплоть до зампредов, носители высших государственных секретов, под пыткой рассказывали, где находится вожделенное хранилище. Но вот беда — их показания не совпадали. И никак невозможно было дознаться, кто из них врет.

— Золото в Кремле, — бормотал разбитыми губами начальник управления золотовалютных резервов. — Его вывезли туда после первых беспорядков.

— Врешь, сука! — резко обрывал его Пантера, и чиновник заходился в крике, потому что в этот момент ему ломали палец на руке.

— Золото всегда было в Кремле, — утверждал другой чиновник. — Здесь в подвалах хранились только резервы Центробанка, но их тоже вывезли.

А кто-то еще проговорился про секретный объект на окраине города. Проговорился не сразу, терпел долго, и Варяг решил, что это и есть правда. И отправил Пантеру на этот объект, а в Центробанке оставил людей Шамана и своих бандитов.

В последний момент боевики Пантеры выудили самую интересную информацию. Оказывается, спецслужбы знали или подозревали, что готовится нападение на Центробанк. Варяг засветился, покупая информацию, а Пантера наследил, захватывая армейский склад. Он все-таки совершил ошибку — надо было подорвать все, что осталось, к чертям, и тогда никто бы не узнал об украденных средствах резки взрывом. Но Пантера этого не сделал, памятуя о том, какую ценность приобрели в последнее время боеприпасы. Они все время тратятся, а запасы не возобновляются. В Москве есть предприятия, где можно делать взрывчатку и патроны, но у них нет сырья и энергии.

Пантера не стал взрывать склад, и спецслужбы узнали, что кому-то в Москве понадобилось сверхмощное средство, пригодное для вскрытия суперсейфов. Больше того — они знали, что до этого кто-то пытался такое средство купить. И даже, кажется, знали, кто.

Пантера сразу пристрелил начальника охраны Центробанка, который ему об этом рассказал. Он понимал, что если операция закончится неудачей, Варяг свалит всю вину на других, и любая ошибка может дорого обойтись. С досады Варяг может пренебречь тем обстоятельством, что, убив Пантеру, он лишится самого лучшего бойца, о котором только можно мечтать.

123 ... 1516171819 ... 353637
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх