Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Часть 7. Зебристость, как аспект жизни


Опубликован:
12.03.2018 — 12.03.2018
Аннотация:
12.03.18.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
 
 

Почему я вообще вспомнил об этой странности? Потому, что её заметил Вышата Любомирич. Переплутов волхв оказался на диво прозорливым человеком и... почти профессиональным психологом, а учитывая, что он взялся следить, чтоб я не слетел с катушек с этой чёртовой самоинициацией, не было ничего удивительного в том, что Остромиров засёк моё нетипичное для юнца поведение. Впрочем, особо давить на меня по этому поводу он не стал, сработал тот же финт ушами, что и с Бийскими: "беспризорник, росший на улице, просто не мог не повзрослеть быстрее сверстников, растущих под присмотром родителей". Да, давить не стал, но в своих записях отметил, о чём и сообщил. Я в ответ пожал плечами.

— Это может как-то повлиять на наши планы? — Спросил волхва.

— На планы, может быть, на твои проблемы с Выбором, вряд ли. — Покачал он головой. — Зато, теперь я лучше понимаю причины, по которым ты так легко и быстро усваиваешь новую информацию.

— О? — Я изобразил внимание.

— Видишь ли, лучшим возрастом для обучения считаются детство и юность, не просто так, это заложено в людях самой природой. Тот объём информации, что способен усвоить детский разум за месяц, закостеневший ум взрослого не освоит и за год. Но здесь есть и проблема... частично заложенная той же природой. Ведь самым естественным способом получения новых знаний, является познание на практике. Непоседливость и любопытство детей, это и есть те факторы, что подталкивают их к познанию. Но мы живём в сложном мире, для взаимодействия с которым, уже давно недостаточно просто что-то увидеть, пощупать или попробовать на вкус. Большую часть необходимой информации, мы получаем из книг и лекций. И вот здесь-то и кроется противоречие, дети просто не способны долго сосредотачиваться на таком нудном процессе, когда сама природа подталкивает их к каким-то действиям, движению вперёд. — Вышагивая из стороны в сторону, читал лекцию волхв. — Взрослые же, наоборот, вполне могут сосредоточиться даже на самых нудных действиях, если знают, что те принесут некий положительный эффект. И вот этот фактор играет в твою пользу. Растущий организм, в данный момент, просто... "заточенный" на учёбу, так сказать, у тебя соседствует с вполне сформировавшимся взрослым взглядом на мир. Ты учишься как ребёнок, поглощая информацию, как и следует в твоём возрасте, но твой разум, повзрослевший за время скитаний, вполне способен задавить "лишнюю" подвижность, не даёт тебе отвлекаться. Ну и наши волховские "заморочки", как говорит молодёжь, тоже оказывают свою долю влияния. Результат налицо.

Остромиров даже руки потёр от удовольствия, а я нахмурился.

— Вы ещё скажите, что такой принцип обучения следует распространить повсеместно. — Фыркнул я.

— Что ты, что ты! — Замахал руками волхв. — Даже не думал. Это в твоём случае, всё вышло почти удачно. Что называется, звёзды сошлись... твой характер, опыт и увлечения. Но ставить подобный подход к образованию на поток, было бы слишком опасно. Да я даже боюсь представить, сколько сил нужно убить на то, чтоб рассчитать методы воспитания даже одного ребёнка, с прицелом на такой исход. Что уж тут говорить о массовом применении такого подхода?!

— Уже радует. — Вздохнул я. — Не хотелось бы стать подопытной крысой, на которой будут отрабатывать методики воспитания "гениев".

— Умерь своё самомнение, Ерофей. — Хохотнул в ответ волхв. — Ты, конечно, умён и сообразителен, но вот так, без зазрения совести именовать себя гением... это перебор, не находишь?

— Уел. — Улыбнулся я.

— Кстати, ты бы действительно, постарался не задирать нос. — Вдруг резко посерьёзнел Остромиров. — Природа, она своё всё равно возьмёт. А у тебя сейчас такой возраст, что одной непоседливостью и ослаблением внимания, ты можешь не отделаться. Точнее, не отделаешься, гарантирую.

— Вы о чём?

— Ох, Ерофей. — Покачал головой Вышата Любомирич. — Твой разум, конечно, до сих пор весьма эффективно гасил всплески юношеской... эмоциональности, это факт. Но вечно так продолжаться не может. В конце концов, остановить процесс взросления тела, ещё никому не удавалось, так что... если не дашь себе воли, то в скором времени жди эмоционального взрыва.

— И что делать? — Понимаю, что туплю, но я действительно не понимаю, вокруг чего наворачивает круги мой собеседник.

— Воспользуйся моим не таким уж давним советом. — Хитро прищурился волхв и, заметив моё непонимание, тяжело вздохнул. — Насчёт девушек и прогулок.

— Ё-ёо... — Я схватился за голову. Забыл. Совсем забыл... а ведь Остромиров прав, и тут есть одна большая проблема. Одноклассницы в качестве возможных пассий меня не привлекают совершенно, в силу их возраста. Иными словами, для меня они слишком маленькие. Их мороженым хочется откармливать, а не в постель тащить. А девушки, с которыми я не против был бы... пережить эмоциональный взрыв, так сказать, на меня просто не посмотрят, причём по той же самой причине, но уже в отношении меня самого. Тупик, однако. Хм, интересно, а в Ведерниковом есть бордели?

— Ч-чего?! — Изумлению Остромирова не было предела, а я понял, что последнюю фразу произнёс вслух. Вот же... гадство.

— Это более эффективно, чем трата времени на прогулки под луной. — Пожал я плечами, решив играть полное спокойствие. Всё равно отступать уже поздно, да и некуда.

— Есть. В городе имеется три борделя. — Со вздохом ответил Вышата Любомирич. — Но тебя туда не пустят до полного совершеннолетия. Даже за взятку.

— Плохо. — Я почесал пятернёй затылок и, скопировав вздох собеседника, договорил. — Придётся искать индивидуалку.

— М-да. — Волхв смерил меня странным взглядом, открыл рот, чтобы что-то сказать, и тут же его захлопнул. После чего, раздражённо махнул рукой и чуть ли не бегом покинул лабораторию Граца, в которой и проходила наша беседа.

Кажется, у моего личного психолога появилась необходимость пересмотреть некоторые выводы касательно своего пациента. Я уже говорил, что сегодня дико торможу?


* * *

Переплутов волхв вынужден был дважды обойти небольшой сквер на Архангельской, перед зданием, где Грац арендовал команты под лабораторию, прежде чем почувствовал, что окончательно успокоился. И всё равно, возвращаясь в кабинет старого приятеля и проходя мимо помещения, где он оставил юного конструктора, Вышата недовольно нахмурился. Ну не ожидал он такой прыти от семнадцатилетнего мальчишки. По всем канонам, тот должен был смутиться... впрочем, поначалу он так и поступил, но потом! И бес бы с самим его заявлением, его вполне можно списать на отсутствующее воспитание и жизнь в не самых благополучных условиях. Но тон, какой тон! Он же, поняв, что ляпнул, не выказал ни малейшего беспокойства... словно озвучил абсолютно естественную вещь. Хм, кажется, Бийская в кои-то веки ошиблась, определяя состояние пациента. И это плохо... С другой стороны, кто знает, что именно видел мальчишка в своей явно богатой на события жизни? В конце концов, дно общества куда откровеннее и непригляднее, хотя и открывается с изнанки далеко не каждому. Но это спокойствие Ерофея... настораживает.

— О чём задумался, Вышата? — Явно чем-то довольный, Грац развернул своё кресло, оказываясь лицом к лицу с вошедшим в кабинет Остромировым.

— О мальчишке. — Буркнул тот. — Странный он.

— Это мне говорит Переплутов волхв? — С лёгким намёком на удивление, профессор приподнял бровь. Но увидев взгляд собеседника, махнул рукой. — Ладно-ладно. Не буду спорить, тем более, что я полностью с тобой согласен.

— Вот как? — Настал черёд удивляться Остромирову. — Позволь спросить, с чего вдруг ты пришёл к такому выводу?

— Проще показать. — Поднимаясь с кресла, заявил Грац. — Идём.

— Куда и зачем? — Недовольно спросил волхв.

— В соседний кабинет. — С готовностью ответил профессор. И куда только подевалась вся его флегматичность? — Ты же знаешь, что недавно отмочил Ерофей? Историю с нападением на его лавку слышал?

— Конечно. — Кивнул Остромиров.

— Во-от! — Грац воздел указательный палец к потолку. — Я попросил его показать, как именно ему удалось остановить двух из трёх нападавших, и юноша принёс из своей лавки один занимательный артефакт. Довольно простой в плане конструкции, но чрезвычайно затейливый по воздействию... Впрочем, чего я рассказываю? Он в соседней комнате. Идём, сам всё увидишь. Только щиты ослабь, иначе ничего не поймёшь.

Заинтригованный волхв последовал за старым другом. Дверь в нужный кабинет открылась, и Грац сделал приглашающий жест рукой. Хмыкнув, Остромиров вошёл в помещение и...

Тихий шёпот, змеёй вползающий в уши, непонятный, неясный, заставил напрячь слух, чтобы понять смысл, но даже тренированное ухо не могло различить ни единого слова. А в следующий миг в комнате словно сгустилась темнота и пространство поплыло. Стены пошли волнами, будто состояли из воды и в них кто-то бросил камень. Непрерывные искажения захлестнули комнату, а потом всё вокруг завертелось и шёпот превратился в оглушающий крик. Волхв рухнул на колени, а в следующий миг его лицо обожгла мощная пощёчина, отвешенная Грацем.

— Ну, Ружана! — Прохрипел Вышата, медленно приходя в себя. — Я тебе покажу "совершенно уникального мальчика"!

Глава 3.

Допрос о воздействии артефакта, так удачно вырубившего большую часть напавших на лавку бандитов, я пережил без потерь и даже, в какой-то мере с прибытком. В том смысле, что насевший на меня после пережитого на своей шкуре воздействия созданного мною приборчика, Остромиров, в начале беседы давивший, словно следователь на допросе, довольно скоро успокоился и даже расщедрился на объяснения причин своего гнева, в первую минуту нашего разговора, чуть не размазавшего меня по ближайшей стенке. Но все претензии были сняты, когда мы на пару с Всеславом Мекленовичем объяснили суть воздействия артефакта, чем и успокоил рычащего волхва.

— Прибор не воздействует на разум. Прямо, во всяком случае. — Поддержал меня совершенно довольный Грац. — Да, я тоже поначалу подумал о запрещённых манипуляциях сознанием, но разобрав с помощью Ерофея рисунок конструкта, ответственно могу заявить, это чистая физика... и небольшая зрительная иллюзия. И только, Вышата, слышишь?

— Подробности. — Хмуро потребовал волхв, недоверчиво взирая на своего приятеля.

— Ерофей? — Обернулся ко мне Грац. Я вздохнул и вызвал Бохома. Появившийся на столе перед нами, хомяк, наряженный в немецкую каску и мундир кайзеровского обер-офицера образца начала прошлого века, медленно развернул конструкт, встроенный в артефакт и застыл, удерживая работающее вхолостую воздействие.

— Рисунок довольно прост. — Пустился я в объяснения. — Сам конструкт был взят мною из набора авиаторов и несколько переработан. Это воздействие, позволяющее лётчику всегда чётко осознавать, где верх, где низ и снижающее инерцию вестибулярного аппарата. Особенность конструкта в том, что он воздействует непосредственно на эндолимфу, утрикулюс и, частично, на саккулюс. Я чуть перестроил воздействие, так что при его активации, во внутреннем ухе начинается процесс аналогичный тому, что происходит, если раскрутить человека на карусели, а потом резко остановить. Иначе говоря, попав под действие артефакта, любое животное или человек теряет ориентацию в пространстве. Правда, пришлось отказаться от некоторых элементов безопасности, из-за чего воздействие раздражает ещё и слуховой аппарат. Ну а что бы конструкт был более эффективным, я подключил небольшую зрительную иллюзию, искажающую видимое целью воздействия изображение, в противном случае, у людей тренированных эта манипуляция не вызвала бы ничего кроме кратковременного приступа морской болезни.

— Насколько кратковременного? — Спросил Вышата Любомирич.

— Пара секунд, может чуть больше. Зависит от степени тренированности цели воздействия. — Пожал я в ответ плечами.

— И никакого влияния на разум? — Уточнил отчего-то весьма обеспокоенный волхв. Но хоть злиться перестал.

— Уверяю, Вышата. Только физика. — Ещё раз подчеркнул Грац.

— Интересно. — Задумчиво протянул Остромиров.

— А в чём проблема с воздействием на разум? — Спросил я. Профессор и волхв переглянулись, а у меня появилось ощущение, будто они ведут какой-то безмолвный диалог. Наконец, после недолгой игры в гляделки, Грац кивнул своему приятелю и тот тяжело вздохнул.

— Видишь ли, Ерофей... — С неуверенностью, которой за всё время нашего пока недолгого знакомства, я ещё никогда не замечал за волхвом, заговорил Остромиров. — Ментальные манипуляции не зря зовутся именно так. Основой, точнее, источником любого воздействия, является разум человека, искажающий определённую часть ментального поля, частью которого он сам и является. И как ты должен понимать, именно поэтому, разум уязвим перед воздействиями куда больше, чем любой материальный объект. Более того, до некоторого, достаточно недавнего времени, существовало целое направление в менталистике, изучавшее такие воздействия.

— "Мозголомы". — Пробурчал Грац и, поймав мой недоумённый взгляд, пояснил, — люди, чьей профессией... или хобби, стало создание конструктов влияющих на разум человека, его чувства, память и личность.

— То есть... чтение мыслей, внушения, подмена памяти... — Меня передёрнуло от отвращения.

— Именно. — Сухо ответил волхв.

— Собственно, эта ветвь естествознания существует и сейчас, но вот уже пятьдесят лет она находится под жёстким контролем государства. — Продолжил вместо приятеля профессор. — Незаконное занятие этим видом манипуляций, гарантирует виновному смертную казнь, в независимости от объекта и цели воздействия.

— Поня-атно. — Протянул я. Мысль о том, что мой артефакт можно приравнять к такому воздействию, отдалась пустотой в животе и холодом в сердце. Страшно же! Тем не менее, справившись с собой, я вопросительно взглянул на Граца. — А мой конструкт, значит, не относится к запрещённым?

— Как не удивительно, но не в большей мере, чем создаваемые тобой иллюзии. — Развёл руками профессор. — Здесь, Ерофей, нужно разделять прямое и опосредованное воздействие. Если бы твой артефакт туманил разум, подменял мысли и образы, то сейчас, скорее всего, мы бы здесь не разговаривали, а ты сидел бы в изоляторе Особой государевой канцелярии в ожидании скорого суда и, гарантирую, никакие объяснения о самообороне не смягчили бы твою печальную участь.

— А... а есть возможность защититься от таких воздействий на разум? — Осведомился я, тщательно давя поднимающееся беспокойство.

— Есть, конечно... но тебе они ни к чему. — Неожиданно усмехнулся Остромиров.

— Что? Почему? — Не понял я, а через секунду до меня, кажется, дошло. — Они тоже под запретом, да?

— Нет, отчего же. — Покачал головой Грац. — Всё гораздо проще, Ерофей. Ты относишься к тому малому проценту людей на нашей планете, чей разум полностью закрыт от внешних воздействий.

— Иначе, почему, как ты думаешь, нам пришлось прибегнуть к такой сложной форме твоего обучения? — Поддержал своего товарища волхв. — Ведь куда проще было бы повлиять на твой разум, перекрыв парой воздействий опасность самоинициации, после чего провести обряд Выбора и... всё.

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
  Следующая глава



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх