Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Друиды: война за Британию


Опубликован:
11.08.2015 — 16.08.2023
Читателей:
39
Аннотация:
Восславим же Neocore Games за их King Arthur - the Role-playing Wargame, который некогда послужил вдохновением для Мертвого Змея и даже сейчас, спустя столько лет готов помочь. На этот раз в создании кроссовера с собой на основе идеи номер 4 из моего списка идей.

Как обычно, король Артур принадлежит истории и Neocore Games, Гарри Поттер - Роулинг, остальное - мое.
 
↓ Содержание ↓
 
 
 

Друиды: война за Британию



Пролог. Тени над Норфолком.


Они стояли у входа во двор и выслушивали вещающую ведьму. Гарри незаметно вздохнул, сейчас придется убеждать её снять проклятье, может даже, слегка заплатить, так как второй год вечных дождей Норфолк не выдержит, придется завозить сюда продовольствие подводами, ведь о подданных, пусть даже недавно присоединенных, надо заботиться. Или же сражаться, тогда с кем? Наверное, с орденом рыцарей-монахов, из-за которых она этот потоп и устроила, они все равно рано или поздно поднимут мятеж.

А потом Виктор снял латные перчатки, после чего внезапно рванулся вперед, с грацией бывшего ловца, закаленной сражениями, ускользнул от дубины гиганта, буквально размазавшись в воздухе, подскочил к начавшей плести заклинание ведьме, вырвал посох из рук, после чего сделал ещё один шаг вперед, схватил девушку и, даже не потянувшись к мечу, перебросил её через колено и отвесил звонкий шлепок по прикрытому платьем заду.

— Ай! — выдала девушка.

— Слушай дурочка, — сказал Виктор, после чего отвесил ведьме ещё один звонкий шлепок. — Мы взяли штурмом Норфолк, — шлеп, — разгромили саксонскую тяжелую кавалерию, — шлеп, — привели спешно изготовленными порталами друидов, — шлеп, — чтобы они занялись провинцией, — шлеп, — Седрик лично сражался своим костяным сидхийским мечом на стенах Норфолка с призванными монахами ангелом, — шлеп, — чтобы доказать саксам, что с "Небесами" можно бороться, — шлеп, — и теперь отлеживается от ран, — шлеп, — И сейчас ты затапливаешь пол провинции, демонстрируя им, что все те ужасные сказки, которые им рассказывали о магии и сидах монахи — правда. Ты полная дура или как?

Болгарин отпустил ведьму, которая спешно отскочила от него, подняла правой рукой посох и выставила его перед собой, а левой начала потирать пострадавшее в результате короткой экзекуции место.

— Ладно, прекращай этот потоп и пошли. Раз уж тебе хорошо дается погодная магия, подучишься у Йесмил и будешь заниматься поддержанием нормального климата. Наверное, здесь, на восточном побережье, — сказал Виктор, вновь надевая перчатки. — Ато после всех этих катастроф без магии толковый урожай не вырастишь.

— Ну ты выдал, — сказал с улыбкой Гарри. — Как впечатления хоть?

— Есть, за что подержаться, очень даже есть, — ответил болгарин, после чего ведьма залилась краской, а её гиганты-охранники загоготали. — Как хоть тебя зовут, недоразумение?

— Фиона... Леди Фиона, самая могущественная ведьма Британии, — поправилась она.

— Если брать по магической силе, то самым могущественным магом Британии был и остается Мерлин. Или ты научилась метеориты с небес сводить? Нет, тогда извини. Если убрать из рассмотрения мужчин, то самой могущественной ведьмой можно назвать Йесмил, она как взяла в руки Молнию Тараниса, как облачилась в латы, некогда созданные богиней Дану, так и может поспорить со стариком могуществом, сыпя молниями без перерыва и без передыху. Впрочем, она Благая сида, если брать смертных... Тогда тоже извини, самая могущественная ведьма у нас Флер. Как магу ей, конечно, до Мерлина далеко, но по влиянию дело другое, недаром она сидит на троне по правую руку Артура. А ты просто маленькая болотная колдунья. Вылезай из этой глуши, помойся и причешись, тогда будет на что посмотреть. И будешь приносить королевству пользу, магический потенциал у тебя все-таки хороший. Собирайся, отошлем тебя к Йесмил, она сейчас вроде в Камелоте. Кстати, Гарри, ты там недавно был, как чародейка? И как Филеус?

— С профессором Флитвиком все нормально, он сейчас в Карнавоне, организует там школу магии, учит местных друидов нашим заклятьям и строгает им нормальные посохи, все-таки они самоучки, сохранившие со времен Вортигерна лишь крохи знаний, — ответил тот. — А что касается Йесмил, то она с сэром Кеем, сэром Баланом и Мерлином тоже в Уэльсе, выплыли-таки последыши сугалесских лордов-мятежников, саботировавших объединение с Уэльсом, вот и додавливают. Кстати, ходят слухи, что она перестала флиртовать со всеми подряд по поводу и без повода.

— Да? И что же её так поменяло? Тотальная нехватка времени?

— И это тоже. Она взялась всерьез учить принцессу Гвиневру, помнишь, ту дочь-подменыша короля Рионса, которая на самом деле оказалась дочерью сидов? В общем, Гвиневра попав ко двору, решила как можно больше узнать о своем наследии и почти сразу примкнула к Йесмил. Так что волшебница обзавелась ученицей, отнимающей все её время, — Гарри понизил голос и потратил пару мгновений на защиту от подслушивания. — Впрочем, ходят слухи, что дело не только в ученичестве, а в том, что Йесмил отчаялась найти достойного мужчину и решила переквалифицироваться.

— Смотри, при своей Катрин этого не ляпни, — фыркнул Виктор. — Хотя да, просто нехватки времени на такие изменения мало, а сида за столетия действительно все перепробовала. Но она же не просто так флиртует, она отчаянно хотела найти достойного мужчину и завести детей? Просто Мерлин все старится, у сейчас Благих разброд и безначалие, а других магов подобной мощи в округе нет.

— Вот поэтому, она и решила, что искать бесполезно. Впрочем, пока она Флер о вейловских ритуалах для подобных пар не спрашивала, и Филеуса адаптацией под сидов не озадачивала, так что, возможно, просто слухи...

— Ты что, их застукал?

— Впрямую — нет, я не имею привычки по ночам вламываться в покои к леди. Меня Катрин за это кастрирует.

— Сам выбирал эту гордую мерсийку. Что же насчет слухов, пока не увижу сам, не поверю. Знаешь, какие слухи обо мне самом ещё там, в нашем родном времени ходили?

Гарри пожал плечами и снял чары против подслушивания.

— Эй, болотная красавица, ты там долго вещи собрать будешь? — поинтересовался у Фионы Виктор. — Нам через неделю надо быть в Норфолке, там как раз вход на Тропы Сидов закончить должны.


Глава 1. Вперед, в прошлое!


Идея у устроителей Турнира Трех Волшебников была здравой и совершенно логичной. Действительно, если ставится целью возрождение турнира в сравнительно безопасной форме, а третий тур заканчивается в тот момент, когда победитель прикоснется к стоящему в центре лабиринта кубку, зачем заставлять как победителя, так и остальных участников, возвращаться по лабиринту назад, в очередной раз рискуя жизнью и здоровьем. Решение проблемы было найдено простое — Альбус Дамблдор, директор Хогвартса и хранитель его магической защиты, помахал своей палочкой и превратил значки школ на мантиях участников в обычные порталы, активирующиеся по условию, а пятым порталом был сделан сам кубок, который должен был найти победитель. В результате все получалось просто — победитель берет кубок, портал в кубке переносит его к судейскому столу, при этом активируя значки-порталы на мантиях остальных участников. Все выбрались из лабиринта, все чествуют победителя. Хорошая, правильная идея.


* * *

План Темного Лорда был не очень здравым, но логичным. Бартемиус Крауч-младший пробирается в Хогвартс под личиной Аластора Хмури, обеспечивает участие Гарри Поттера в Турнире, а при подготовке к третьему туру вызывается отнести кубок в лабиринт, где превращает в портал, после чего, изображая патрулирующего лабиринт сверху преподавателя, обеспечивает победу Гарри Поттера. И кубок-портал доставляет его прямо туда, где Волдеморт собрался воскресать. Хороший, надежный план. Правда, есть у него одно слабое место — Бартемиус Крауч-младший все-таки не Дамблдор и даже не работник Отдела Магического Транспорта в Министерстве. В общем, портал-то он зачарует, но времени на это уйдет существенно больше, чем нужно на то, чтобы положить кубок в центр лабиринта, а значит, вызовет совершенно излишние подозрения.

Что ж, волшебники давно придумали решение проблемы нехватки времени. Называется оно хроноворот и один из них ещё до падения Темного Лорда вытащил из Отдела Тайн его агент там, Августус Руквуд, ныне сидящий в Азкабане. Хроноворот этот Волдеморт достал из тайника и вручил Краучу. Если бы Августус Руквуд при этом присутствовал, он бы вопил благим матом, что в основе хроноворотов и порталов одна магия и мешать их нельзя ни в каком виде, обычно хроновороты вообще двигают с места на место исключительно при помощи перелетов на метле. Во избежание.

Естественно, так как Барти Крауч старший уже считался пропавшим без вести, о планах судей никто ему не сообщил. А значит, информация не дошла и до Темного Лорда и его слуги.


* * *

Зачарование кубка прошло буднично — взять его, прилететь в центр лабиринта, открутить хроноворотом пару часиков назад и превратить в портал, припечатав и уже имеющееся заклинание, должное переместить победителя к судейскому столу, и след от путешествия назад во времени. В общем, то, что у поддельного преподавателя ЗОТИ получилось можно было охарактеризовать лишь словом мешанина...

Но Барти Крауч-младший об этом и не подозревал, он уже планировал, как наведет Империо на Виктора Крама или Седрика Диггори, кто раньше попадется, после чего заставит расчистить дорогу Поттеру.


* * *

Филеус Флитвик опустил метлу на землю и подошел к неподвижно лежащей чемпионке Шармбаттона. Аккуратно перевернув девушку, он облегченно вздохнул — Флер Делакур дышала, пусть и была без сознания, а на её лице застыла гримаса боли. Что ж, можно разбираться, что произошло и доставить её к мадам Помфри, дежурящей на краю лабиринта.


* * *

— Иди, — твёрдо сказал Седрик. Судя по лицу, решение далось ему не легко, но оно было принято бесповоротно: он стоял с каменным лицом, скрестив руки на груди, и не отрываясь смотрел на Гарри.

Гарри перевёл взгляд с Седрика на Кубок. На одно сияющее мгновение он представил себе, как выходит из лабиринта с Кубком в руках. Поднимает Кубок над головой, слышит рёв толпы, видит сияющее от восторга лицо Чжоу — так ясно, так близко... Картина растаяла, на её месте возникло хмурое, упрямое лицо Седрика.

— Давай пойдём оба, — сказал Гарри.

— Что?

— Вместе его возьмём. Это не только наша с тобой победа. Это победа Хогвартса. Мы её завоевали вдвоём.

Седрик изумлённо смотрел на Гарри.

— Ты... ты уверен?

— Да, — ответил Гарри. — Да... мы ведь всё время помогали друг другу. И добрались сюда оба одновременно. Так что и возьмём его вместе.

Седрик, казалось, не верит своим ушам, но ещё миг — и лицо его просияло счастливой улыбкой.

— Отлично, — сказал он. — Идём.

Он взял Гарри под локоть и помог ему доковылять до тумбы, где стоял желанный трофей. Оба протянули руки к сияющим ручкам Кубка.

— На счёт три, ладно? — предложил Гарри. — Один... два... три!

И они вместе коснулись Кубка.

В то же мгновение Гарри почувствовал знакомый рывок где-то под ложечкой. Ноги оторвались от земли. Рука, крепко держащая Кубок, не разжималась. Кубок куда-то понёс его сквозь завывание ветра и пёстрый вихрь красок и смутных контуров, и вместе с ним бок о бок летел Седрик. Несло их почему-то куда-то вбок и назад, уши заложило — он попытался крикнуть, но не слышал своего голоса...


* * *

Когда портал в значке Шармбаттона Флер Делакур активировался, Филеус Флитвик только и успел, что рефлекторно сжать руки, ухватившись за неё, да так вместе с ней и улетев следом за несущих победителей кубком, как он ожидал, к судейскому столу...


* * *

Чудовищное переплетение двух порталов и одного перемещения во времени, несло их вперед в пространстве к заданной Пожирателем Смерти цели. Временная компонента раздулась от изначальных нескольких часов пропорционально изменению в дистанции с полусотни метров до нескольких сотен километров, грозя отправить на несколько тысяч лет в прошлое. К счастью, в какой-то момент перемещение во времени наткнулось на непреодолимый барьер резкого повышения уровня магии в точке выхода — путешествие дальше в прошлое стало невозможным, до этого момента магический фон был катастрофически низок и не мог поддержать перемещение. Невольные путешественники срикошетили об этот "порог" и были откинуты в будущее на небольшое "расстояние", где путешествие и закончилось.


* * *

Пятеро волшебников рухнули на поросшую высокой травой поляну где-то в Камбрии. На поляну, где однажды будет кладбище Литтл Хэнглтона. Но до этого ещё много сотен лет.


* * *

Гарри резко приземлился, вывихнутая нога подогнулась, и он рухнул на землю. Рука, наконец, оторвалась от Кубка. Гарри поднял голову.

— Где мы? — спросил он.

Седрик молча покачал головой. Помог Гарри подняться, и оба огляделись. Они оказались на небольшой лесной поляне, по краям которой взымались к небу стволы высоких деревьев.

— Мы в Запретном лесу? — спросил Гарри.

Ответом ему послужил раздавшийся слева стон. Оба волшебника молниеносно развернулись, выхватили палочки и уставились на лежащих без сознания своих соперников по Турниру, Виктора Крама и Флер Делакур.

Седрик посмотрел на Кубок Трёх Волшебников.

— Тебе кто-нибудь говорил, что этот Кубок — портал?

— Нет, но раз они тут, это тоже часть задания? Они приходят в себя.

В этот момент Флер перевернулась, вернее, как стало ясно через мгновение, её перевернули, а из-за её тела показалась чужая рука. Обладатель этой руки кое-как выбрался из-под тела Шармбаттонской чемпионки и поднялся на ноги.

— Профессор Флитвик! — радостно поприветствовали его ученики Хогвартса.

— Где мы! И что здесь вообще происходит! Почему кубок оказался порталом? — продолжил Седрик Диггори.

— Подождите, дайте мне хоть осмотреться, — ответил профессор. — А кубок и должен был быть порталом, который унесет победителя к столу судей, а также вызовет активацию трех других порталов, связанных с первым, на остальных чемпионах, унося их туда же. Вот только летели мы очень долго, да и стола судей тут явно нет. Надо разбираться, где мы. Директо Хогвартс!

Лежащая на его ладони палочка начала неспешно крутиться, сделала полный оборот и продолжила крутиться.

— Та-а-ак, — протянул профессор. — Мне это уже очень не нравиться.

— Может, мы на противоположном конце Земли от Хогвартса? Так что во все стороны до него одинаково? — предположил Гарри.

— В этом случае палочка бы вообще не сдвинулась, мистер Поттер, — ответил профессор. — Впрочем, можно проверить, если ваше предположение верно, когда я сделаю пару шагов в сторону, палочка выберет направление.

Но пара шагов ничего не изменили. Флитвик вздохнул и прошептал ещё одно заклинание, а потом ещё одно...

— Ладно, попробуем по-другому. Возьмем за ориентир другое место. Директо Стоунхендж!

Палочка немедленно развернулась в выбранном направлении.

— Хорошо... А теперь, скажем, Директо Динас Эмрис!

Палочка сделала поворот градусов на шестьдесят.

— Вот почему деревья такие странные... Это очень-очень плохо, — сказал преподаватель. — Нам надо срочно приводить в порядок двоих эту пострадавшую парочку и быть в любой момент готовыми выбираться отсюда. Если я прав, у нас есть месяц с небольшим для того, чтобы добраться до Стоунхэнджа, иначе мы застрянем здесь ещё на три месяца. Что с Крамом? Вы его вывели из строя или какая-то ловушка?

— Обычное Ступефай, — ответил ранее победивший дурмстранговца Гарри.

— Вот и хорошо... — сказал потомок гоблинов и занес палочку.

— Стойте! — хором крикнули Седрик и Гарри. — Нельзя его приводить в себя!

Профессор вопросительно на них посмотрел и они, перебивая друг друга, начали объяснять причину.

— Значит, Круцио. И мисс Делакур похоже тоже он пытал. Вы уверены? Чемпион школы, знаменитый ловец и портит себе карьеру Непростительными ради выигрыша в турнире и тысячи галеонов? Хм, чего только не бывает... Инкарцеро! Энервейт!

Очнувшийся Виктор Крам попытался поднять руку, обнаружил, что палочки в ней нет, а сам он связан, после чего, не обратив внимания на низкорослого профессора, пополз по направлению к Гарри и Седрику.

— Да он под Империусом! — удивленно сказал преподаватель. — Мистер Диггори, мистер Поттер, отойдите друг от друга, надо понять, кто из вас двоих его цель.

Ученики Хогвартса выполнили указание профессора, после чего сразу стало ясно, что целью Крама является Седрик.

— Вот как... Приведите в себя мисс Делакур, а я займусь снятием Империуса.


* * *

Привести в себя Флер оказалось не сложно. Сложнее было удержать паникующую вейлу от бегства, когда она увидела того, кто её пытал. Ещё сложнее выло удержать её от нападения на Крама, как только она поняла, что тот беззащитен. К счастью, она ещё не отошла от пыточного заклинания и была ещё слаба.

В конечном итоге, пока профессор возился с дурмстранговцем, чемпионам Хогвартса пришлось объяснять француженке, что произошло. В результате, профессор Флитвик одолел проклятье подвластия, после чего Крам пришел в себя и тут же попытался схватиться за голову, вот только веревки помешали.

Профессор убрал веревки и уже собрался было начать объяснять, что произошло, когда неожиданно замер, повернул голову, посмотрел куда-то между деревьями.

— За спину, быстро! — скомандовал он.

— Профессор Флитвик, но...

— Быстро! — сказал маленький волшебник. — Мы слишком нашумели магией и нас нашли. Кто вы! Покажитесь!

Ответом ему послужил вой ветра, потом смех. А затем на поляну шагнула очень высокая женщина в доспехе, выточенном из кости, перемежаемой алой тканью, сжимающая в руке посох. За ней следовали ещё шесть фигур в ещё более массивных костяных доспехах.

— Они даже чуть выше мадам Максим и вашего `Агрида, — заметила Флер.

— Вот мы влипли... — сказал Седрик, получил в ответ недоумевающий взгляд Крама и Гарри, после чего добавил. — В Британии есть только одно место, где существуют круги камней, но нельзя найти Хогвартс. Вернее, это уже не совсем Британия, мы в стране под холмами, стране за пеленой. Мы в Тир'на'Ног, и перед нами, похоже, её хозяева, сидхе...

Чемпион Европы по дуэлям Филеус Флитвик сжимал палочку, демонстрируя превосходящим его в размерах и численности противникам готовность защищать оказавшихся под его ответственностью учеников...


Глава 2. Несущая Бурю.


Две группы стояли по разным краям поляны, внимательно разглядывая друг друга. Чемпионы трех школ волшебников напряженно сжимали свои палочки, с подозрением смотря на высоких мужчин, наверное, мужчин, в костяных латах, сжимающих в руках полупрозрачные, будто выточенные из янтаря клинки. Вот только янтаря таких размеров не бывает, к тому же можно быть уверенным, что по остроте клинки не уступают обычным.

— Значит, миф о том, что сидхе не могут использовать железное оружие, правдив, — заметил Седрик. — Не то, чтобы это нам сильно помогло.

Меж тем, вышедший вперед профессор Флитвик выяснил, что по-английски хозяева этих мест не говорят. Вернее сказать, что по-английски, конечно, они говорят, общее что-то прослеживается, вот только их английский с современным не совпадает. Несколько раз перейдя на другой язык, а также четырежды выслушав такой маневр от собеседницы, Флитвик, наконец, остановился на каком-то грубом, немелодичном языке с бряцающими горловыми звуками. Его собеседница едва заметно скривилась, но начала отвечать.

— Гоббледук, — негромко заметил Виктор Крам, после чего пояснил для недоуменно посмотревшего на него Гарри. — Язык гоблинов.

— Логично, — сказал Седрик. — Сидхе могут появиться в Англии только на несколько дней в году, причем большинство к этому не особо стремится, живут они долго, Мерлин её знает, сколько столетий назад эта сида учила английский в последний раз. А гоббледук меняется медленно. Нам повезло, что сида его знает.

Тем временем, Флитвик, наконец, о чем-то договорился с предводительницей воинов и повернулся к школьникам. Сида что-то коротко бросила своим сопровождающим, отчего те начали отходить к краю поляны и скрылись за деревьями.

— Профессор Флитвик, что происходит, вам удалось договориться?

— До чего-то удалось, — вздохнул потомок гоблинов. — Если коротко, то мы свалились практически к самому лагерю этой Йесмил. Она, мягко скажем, не в восторге от появления пятерки волшебников, а также подозревает нас в том, что мы подосланы её соперником. К счастью для нас, она, похоже, относится к Благому Двору, который, в общем, относится к людям неплохо, во всяком случае, согласно легендам, так что сначала пыталась поговорить, и только потом колдовать. Мне удалось свести ситуацию к "учитель и четверо учеников", так что доказывать свое мастерство и право быть здесь придется только мне.

— Сидхе трактуют понятие мастерства довольно широко, скажите, что это что-нибудь безобидное вроде состязания менестрелей, — вздохнул Седрик, явно разбирающийся в вопросе.

— К сожалению, общий язык у нас только гобледдук, а он для пения не подходит, к тому же, говорим мы на нем не лучшим образом, что исключает и состязание мудрецов, Проверку на Знания. Так что это будет самая что ни на есть классическая магическая дуэль. Не беспокойтесь, я все-таки был чемпионом Европы. Посмотрим, что древняя магия сидхе сможет противопоставить мне. А теперь отойдите к краю поляны.

Чемпионы трех школ пошли к деревьям.

— Чудесно, наши жизни теперь зависят от результатов поединка профессора Флитвика с существом, которое колдует как дышит и у которого за спиной столетия опыта... — мрачно сказал Седрик.

— У тебя есть ид'еи получше? — поинтересовалась Флер, все еще старающаяся держаться подальше от Крама.

— В том то и дело, что нет...


* * *

То, что происходило на поляне, не шло ни в какое сравнение с памятной дуэлью Локхарта и Снейпа. Пожалуй, если бы подобная дуэль происходила не на укрытой поставленным небрежным взмахом палочки Флитвика полупрозрачным куполом лесной поляне, а там, в зале Хогвартса во время первого и последнего собрания Дуэльного Клуба, и не была дуэлью, от чьего итога зависела судьба учеников, Дуэльный Клуб обрел бы невиданную популярность.

Пока же четверке чемпионов только и оставалось, что смотреть за апарирующем по всей поляне профессором Флитвиком, посылающим луч за лучом в противостоящую ему чародейку, чьим оружием были удары молний, блики света, иллюзии, оживающие и оставляющие очень даже материальные следы, неожиданно возникающие порывы ветра, готовые ударить по её противнику из любой точки, не как не привязанные к слегка ударяющему основанием по лесной траве посоху.

Иллюзии профессор развеивал своими заклинаниями, от молний и вспышек света уходил, когда уворачиваясь, а когда и апарируя прочь. Но и нанести серьезного вреда своей противнице маленький волшебник не мог, добившись лишь сети мелких трещин, покрывших драконью кость её нагрудника от удачно попавшей Бомбарды, ведь стойкость его противницы к магии пусть и уступала, похоже, драконьей и великаньей, но, не известно сама по себе или из-за доспехов, многократно превосходила таковую у человека.

В конце концов, затянувшийся поединок с верткой целью надоел сиде, она взметнула свой увенчанный парой золотых птичьих крыльев, почти смыкающихся над кристаллом навершия, посох в воздух, а через мгновение чемпионы ослепли и оглохли от ударившей в землю с безоблачных небес молнии. Когда же зрение вернулось, молодые маги увидели, результат её действий.

Пошатывающаяся сида одной рукой опиралась на посох, который, казалось, был сейчас её единственной опорой, а второй сдирала с головы расколовшийся шлем из кости неизвестного чудовища. По мягко светящейся янтарной коже её, будто напитанной светом солнца и теперь отдающей её назад, бежали две струйки крови от разорванных барабанных перепонок. Но это уже не имело никакого значения, так как противник сиды лежал на земле по центру поляны без движения. Колдунья сделала несколько шагов вперед, склонилась, подняла крошечного по сравнению с ней Флитвика, после чего повернулась к своим воинам и что-то произнесла, что именно все ещё оглушенные близким ударом молнии волшебники не расслышали. А вот закованные в костяные доспехи воины поняли свою предводительницу прекрасно, четверо из которых будто растворились в воздухе и через мгновение возникли за спинами подростков, чтобы подтолкнуть их в сторону сиды.

— Кажется, нас все-таки взяли в плен, — вздохнул Седрик. — Но хоть не убили.

— Будем отбиваться?

— Палочки пока не отбьирают, — заметила Флер. — И убить не пытаются, даже не связывают.

Тем временем волшебница сидов передала бессознательного Флитвика одному из своих спутников, обернулась к чемпионам сорванного турнира и указала рукой куда-то за деревья, в том направлении, откуда она со своими спутниками пришла. Гарри вздохнул и пошел за ней, не дожидаясь понукания со стороны воинов. Трое других чемпионов присоединились уже два шага спустя.


* * *

Первым, что бросилось в глаза вошедшим в лагерь сидов волшебникам, были огромные псы, вернее даже волки. Свирепые, всклоченные, по плечо человеку, но вполне подходящие по размеру для девятифутовых с лишком сидов. Полторы дюжины их лежали у импровизированной стены, грызя какие-то кости. Пара поднялась на лапы и заинтересованно подошла к людям, чтобы обнюхать их. К сожалению для любопытных зверей, у сидов не было времени с ними возиться, так что сунувшийся было к держащейся подальше от Крама и потому идущей с края Флер любопытный нос был отодвинут в сторону одним из воителей.

Спустя две минуты, после того, как они вошли в лагерь, чемпионы в сопровождении воинов, а волшебница сидов покинула их почти сразу, направившись к центральному и самому роскошному шатру, достигли своей цели. Целью был опять же, шатер, ничем особо не выделяющийся из остальных, изготовленный из прочной ткани и расшитый узорами.

Возглавлявший процессию воин, несший бессознательного профессора, откинул полог шатра, вошел в него, положил на лежанку свою ношу, дождался, пока четверо подростков войдут в шатер, после чего вышел вместе со своими товарищами, оставив чемпионов злополучного Турнира в одиночестве.

Молодые волшебники принялись оглядывать то жилище, которое им, похоже, выделили, а Флер сделала несколько шагов вперед, опустившись на колени перед бессознательным профессором. В целом, тот выглядел не так уж плохо, но металлические предметы, которые у него были на себе, просто испарились от чудовищной мощи удара молнии, оставив ожоги.

— Ферула! — сказала четвертьвейла, кое-как разоблачив бессознательного Флитвика, вернее содрав с него мантию.

Рука потомка гоблинов неожиданно оказалась покрыта бинтами.

— Многовато, — заметила Флер. — Эванеско! Так-то лучше. Достан'те мне воду. И не наколдованную.

— Что?

— Воду найдите! Его мало перевязать, нужно ещё как-то обработать ожоги. Я так понимаю, ни у кого лечебных зелий нет? Отвратно, на курсах колдомедицины меня как-то не готовили лечить ожоги от магической молнии вообще без всего.

— Это, похоже, долговременный лагерь, так что источник воды должен быть, — заметил Седрик и пошел к выходу из шатра.

— А вы выйдите и разожгите костер, воду надо прокипятить, — продолжила француженка.

— Почему просто не разогреть заклинанием? — спросил Гарри.

— Потому что его только что ударило магической молнией! И разве что эта сида знает, как постэффекты её заклинания провзаимодействуют с Агуаменти и разогревающим заклинанием! — раздраженно ответила Флер. — Чем меньше магии, тем лучше! Так что работайте!

Виктор поймал очередной нервный взгляд девушки в свою сторону, вздохнул и вышел. Гарри на некоторое время задержался.

— Флер, он поправится?

— Должен. Волшебники, вообще, существа крепкие и живучие, иначе Крам с коллегами давно бы посворачивали себе шеи.

Гарри вздохнул и вышел из шатра. Виктор уже готовил место для костра, так что он, не желая отставать, взмахнул палочкой в сторону леса.

— Акцио валежник.

Через мгновение он оказался вознагражден сразу двумя вещами — грудой мокрых веток и раздраженным взглядом ранее незамеченной им неизвестной сиды с луком, которой пришлось с пути этого валежника уворачиваться.


* * *

Разожгя костер и согрев для Флер котелок с кипятком, а после принеся второй, с холодной водой, школьники оставили профессора в цепких заботливых ручках своей соперницы-подруги-по-несчастью и расселись у костра. Впрочем, сидеть в одиночестве им долго не пришлось, скоро подошла ещё одна сида в костяных доспехах с луком за спиной. Посмотрев на юных волшебников, она бросила к их ногам пару кроликов с отверстиями от пробивших их насквозь стрел, после чего, ни сказав ни слова, развернулась и ушла. Седрик, как ближайший, встал и поднял подачку.

— Эта та сида, которую ты чуть не сбил приманенным валежником, Гарри? Кажется, она невысокого мнения о наших способностях добыть себе пропитание. Сразу предупреждаю, я готовить не умею, у нас в семье это делала мама. И уж тем более, не умею в походных условиях. Флер, наверное, умеет, но отвлекать её не стоит.

— У нас в Дурмстранге были походы в глушь, с готовкой дичи, — сообщил Виктор. — Но они были необязательные, так что я вместо них проводил время за квиддичной тренировкой.

— Я умею, — вздохнул Гарри. — Мне часто приходилось готовить для дяди с тетей, так что уж поджарить что-то сумею. Помнится, как то раз это был даже кролик. Ладно, приправ нет, масла тоже, я начну свежевать, а вы пока трансфигурируйте мне сковородку.


* * *

Благодаря заботе Флер это было или вопреки, но вскоре после рассвета Филеус Флитвик пришел в себя.

— Ох, крепко же меня эта сида... — сказал маленький волшебник, пытаясь встать.

— Лежьите, профессор, — удержала его на кровати Флер.

— Мы в лагере сидов? — поинтересовался пожелавший подтвердить свои пдозрения волшебник.

Четвертьвейла кивнула.

— Ясно. Помоги мне встать.

— Профессор, вы попали под удар молнии и...

— Я знаю! — оборвал её Флитвик. — Именно поэтому мне нужно сейчас встать. Как можно раньше. Я должен срочно доказать, что даже после такого я могу встать и сражаться, что меня рано списывать со счетов после первого же удара.

— Но профессор...

— Это нужно, мисс Делакур. Обязательно! Чтобы с нами имели дело, нужно доказать свою силу, раз уж выбрано испытание магии. Помоги мне встать, я должен выглядеть солидно.

— Может, вам трансфигурировать костыли?

— Ни в коем случае. А вот посох сделать из какой-нибудь палки можно. Все равно, что он не волшебный, главное, чтобы помогал стоять.

Пять минут спустя пошатывающийся волшебник вышел из палатки, опираясь на трансфигурированный из ветки посох.

— Профессор Флитвик... — начал Седрик.

— Потом, все потом, — оборвал его профессор заклинаний, медленно минуя потухший за ночь костер.

Когда он добрался до центрального шатра, оттуда выглянула предводительница сидов, выглядящая все ещё потрепанной, откинула полог, после чего Флитвик вошел внутрь.


* * *

К тому моменту, как профессор вернулся, прохромал к костру, опустил на землю посох и устало рухнул следом, прошло больше двух часов. Флер отсыпалась в палатке после долгой ночи сиделкой, а остальные чемпионы сидели снаружи и ждали, пока Гарри поджарит ещё одного кролика, пожертвованного сидами волшебникам, не способным даже хворост собрать, не взбудоражив всех вокруг.

— Ладно, начнем с того, что испытание я прошел и свою силу доказал, обрушение мне на голову молнии, предназначенной поджаривать отряды, это наша гостеприимная хозяйка слегка переусердствовала. И мы сейчас считаемся уважаемыми гостями этой волшебница сидов, Йесмил. Неожиданным гостями, так что на роскошь можем не рассчитывать, но на наши вопросы Йесмил согласилась ответить, а её воины могут подбросить нам ужин.

— Значит, нам помогут выбраться из Тир'на'Ног? Или хотя бы проводят к кругу камней, чтобы мы там дождались возможности выйти? — спросил Седрик.

— Боюсь, все несколько сложнее, мистер Диггори, — вздохнул профессор. — Мы не в Тир'на'Ног.

— Невозможность определить направление на Хогвартс, сиды, построившие постоянный лагерь, хотя покинуть Тир'на'Ног могут только на несколько дней в году...

— И все-таки, это не страна сидов. Это лес Бедегрейн, в северной Англии, в этом столетии он крайне разросся. Сейчас сиды могут ходить по Британии круглый год, а Хогвартс просто ещё не построен, — объяснил Флитвик. — Мы в прошлом, далеком прошлом. Точный год по христианскому счету Йесмил не интересует, так что точно сказать она не смогла. Но пять лет назад Артур, сын Утера Пендрагона, вытащил меч из камня, так что это шестой век.

Ответом ему стало ошеломленное молчание.

— Профессор, мы выберемся? — робко сказал, наконец Гарри.

— Мы выберемся, мы обязательно выберемся! — был ему ответ. — Мы поговорим с волшебниками сидов, мы найдем Мерлина, но мы выберемся.

— Дева Озера? — предложил мрачный Седрик.

— Тоже вариант. И её хотя бы искать не надо.

— Стоп, а разве Мерлин... — спросил Гарри.

— Что, учился на Слизерине? — улыбнулся Седрик. — Это распространенный миф среди маглорожденных, мне не раз приходилось объяснять хаффлпаффцам. На самом деле, их попросту было два. Один в шестом веке помогал Артуру, именно его мы поминаем в разных выражениях. А второй, названный в честь первого, действительно учился на Слизерине и тоже был выдающимся магом, но от него хоть изображение сохранилось, так что карточку сделали про него.

— Вы никогда не слышали о Мерлине, Артуре и рыцарях Круглого Стола, мистер Поттер? — спросил профессор. — Победители гигантов и драконов, поиски артефактов, волшебные подвиги... Конечно, со Статусом Секретности были предприняты усилия для того, чтобы это стало просто мифом для маглов, но неужели они все забыли, даже сказок уже нет?

— Просто мои родственники ненавидят все волшебное, сэр, — ответил Гарри.


* * *

Ближе к обеду Флер все-таки проснулась, рванулась приводить себя в порядок, громко порадовалась, что вейлы не нуждаются в косметических зельях, после чего присоединилась к костру, за которым Гарри поджаривал очередного кролика.

После того, как она поела, Филеус Флитвик посвятил девушку в ту ситуацию, в которой все они оказались. Девушку в итоге пришлось долго успокаивать.

— Ладно, давайте хоть определим, что у нас есть. Помимо мантий, разумеется. Что у вас с палочками?

— Все в порядке, нас проверял мистер Олливандер перед первым испытанием.

— Я знаю, мистер Поттер, и что это было в статье, я тоже знаю. Но неужели вы думаете, что я так сразу помню статью из Пророка полугодичной давности?

— Тридцать пять сантиметров, ясень и волос единорога, — сказал Седрик.

— Саксаул и жила дракона, двадцать семь, — поведал Крам.

— Остролист и перо феникса, двадцать восемь сантиметров, — сказал в свою очередь Гарри.

— Розовое дерево и волос вейлы, двадцать, — закончила Флер.

— Так, это нестандартная сердцевина, палочка заказная?

— Да, — подтвердила француженка.

— Чудесно, в случае чего у нас будет две палочки на пятерых, уже чуть легче.

— А чем наши не подходят? — поинтересовался Гарри, который ценил свою палочку, свой символ связи с миром магии, хотя и забывал ухаживать.

— У вас ученические палочки, мистер Поттер, — объяснил профессор. — Вам этого не объясняли? А вас не удивило, что пару лет назад палочка вашего друга, мистера Уизли сломалась, хотя прослужила ему всего два года, да семь лет была в руках у его старшего брата? Если коротко, то палочка — вещь хрупкая, а Хогвартс — школа гиперактивных молодых волшебников, которые то в квиддич играют, то правила нарушат, то в потайные ходы влезут, то с заклинаниями за пределами своих возможностей играть начнут, то банально подерутся. Причем, как ни запрещай и не снимай балы, на поведение это мало влияет. В общем, среднее время жизни палочки в Хогвартсе, равно как и в других школах, — три-четыре года. И если палочка через три-четыре года сломается, зачем вкладывать в её изготовление много труда и ресурсов? Вот мастера и делают для школьников россыпь дешевых палочек с легко добываемыми сердцевинами — сердце дракона большое, хвосты у единорогов растут быстро, а фениксы перед самосожжением могут налинять целый мешок перьев. Добавить часто встречающиеся породы древесины и палочка по пять-десять галеонов готова, созданная специально для того, чтобы школьник её сломал. Она сделана из расчета на максимум девять лет не очень усердного использования — семь лет в Хогвартсе и ещё пару лет после, пока молодой волшебник зарабатывает уже на сделанную специально для него под заказ палочку или, если уж с ученической палочкой совсем повезло и она подходит идеально, мастер извлекает сердцевину и делает на её основе новую палочку. В общем, долго ученические палочки не живут. А мы сейчас в диком средневековье и колдовать нам придется много и часто, если мы хотим хоть какие-то удобства и безопасность.

— И что мы будем делать, когда наши палочки сломаются, искать предков Олливандера? — спросил Гарри. — Кажется, его предки делали палочки с триста какого-то года...

— Они, конечно, делали, — вздохнул профессор. — Вот только о чем в вывеске не упомянуто, так это о том, что за эти века Олливандеры успели несколько раз поменять фамилию и ещё несколько — страну проживания. Думаю, нынешний Олливандер делает сейчас палочки где-нибудь в Риме и зовется совсем не так. Так что найти его мы не сможем, даже если придумаем, как попасть на континент, учитывая, что мы не можем ни апарировать, ни создать портал просто потому, что все наши знания о местах на континенте опережает его нынешнее состояние на века. В Британию палочки придут ещё не скоро, сейчас эра посохов, как у Йесмил. Надеюсь, к тому моменту, как ваши палочки начнут ломаться, мы сможем найти кого-нибудь, кто сделает вам троим посохи. Пользоваться ими я, к счастью, умею, мастер чар все-таки, так что научу, как перейти на посох. Инструмент, конечно, мощный, но очень грубый, а я предпочитаю скорость и изящество, но нормальных палочек у нас две на пятерых. Собственно, для этого я и хотел узнать материал ваших палочек — понять, что с собой к мастеру посохов тащить.


Глава 3. Разделенная Мерсия.


После того, как профессор Флитвик уговорил сиду поделиться знанием современного английского и общение перешло с грубого гоблинского языка на что-то более удобное собеседникам, он начал выяснять, в какой же ситуации они оказались. И ситуация — "на север Бедегрейн с сидами, на восток саксы, которые вас убьют за то, что вы творите чудеса не с именем христианского бога на устах, на запад сначала тот же Бедегрейн, только там воины старого соперника Йесмил по прозвищу Улыбающийся Принц и что он с ними сделает, узнав, что они были у Йесмил, предводительница Благих сказать не берется, и на закуску, на юг — стоящая на грани гражданской войны Мерсия, чей король недавно убился о Неблагих, а сумевшие сбежать остатки его армии уже о Йесмил, отчего и нашелся пустой шатер" профессора отнюдь не вдохновила.

Вернее сказать, напротив, вдохновила на то, чтобы начать передавать свои знания боевой магии ученикам, устроив тренировки, перемежаемые изучением новых заклинаний под лозунгом — "от мага вы, может, и не отобьетесь, но для этого профессор есть, но от обычных воинов отбиться должны, иначе нам просто слишком рискованно куда-то идти, а сидя на месте, мы не выберемся".

И если изучение новых заклинаний не так уж сильно отличалось от того, что было в Хогвартсе, то с практикой дело обстояло несколько иначе — практикой была постепенно увеличивающаяся в числе толпа каменных големов. Как признался сам профессор, он не оставшаяся там, в будущем, Макгонагалл, так что научить големов играть в шахматы не сможет. Зато заставить их идти в атаку на ученика с целью дать каменной рукой по голове — сколько угодно!


* * *

Гарри послал ещё одну бомбарду, големы поймали её на сомкнувшиеся щиты, после чего продолжили наступать на него, заставив ученика реализовывать преимущество в скорости — проще говоря, отступать. К с частью, профессор Флитвик был реалистом, так что его големы, изображавшие вооруженных воинов, двигались существенно медленнее, чем подросток налегке. Правда, Гарри это не очень помогало — каменные истуканы не уставали, а вот Гарри уже запыхался, все-таки, пусть квиддич и спорт, но выносливость не сильно развивает.

— Не то, — прозвучал у него за спиной голос.

От неожиданности Гарри пошатнулся. Когда он обернулся, то увидел стоящую в десятке шагов волшебницу сидов, разглядывавшую его и надвигающихся големов.

— В каком смысле, не то?

Перед тем, как ответить, Йесмил небрежно пошевелила рукой, в результате чего порыв ветра отбросил големов и сбил их с ног. К чести творений Флитвика, они тут же начали подниматься, но все-таки предоставили время для разговора.

— Не надо подражать, ты не твой учитель. Перемещаться вокруг противника и постоянно атаковать — это его путь. Ищи свой. Как твои товарищи.

— Виктор просто смял их, не сходя с места, так? Остальные тоже разбирались по-другому.

— Да, выжидание, маневры и мощный удар в уязвимую точку — это путь одного твоего товарища. Другой решил, что в одиночку на отряд воинов не ходят, так что он создал своих. А уже со свитой каменных псов, готовых прикрыть спину, он бросился в бой, прорвав оборону и уничтожая врага изнутри строя. Девушка же не воин, она тоже не могла победить големов, и тогда она позвала помощь. Когда один из моих воителей осознал, что что-то не в порядке и он очарован, он уже дорубал остатки творений твоего учителя. Он потом даже обидеться не смог — сам виноват, надо лучше контролировать себя. Думаю, ей никогда не свершать подвигов на поле боя, зато множество подвигов будет вершиться в её честь. Красота — это тоже сила.

— А я?

— Ищи. Что ты хорошо делаешь, лучше других, в чем ты видишь себя.

Полгода назад старый преподаватель З.О.Т.И. точно так же указывал Гарри на его сильную сторону.

— Полеты. Я хорошо летаю. Только толку от этого нет, мне надо уничтожить големов, а они не летают.

— Я видела, как ты первым рванул к этой вашей тросточке, едва только мастер её создал. С моей точки зрения, корявый способ полететь, но кому как нравится.

— Просто профессор Флитвик не профессионал, он и метлу то смог зачаровать только потому, что разбирал и чинил их в школе.

— Не важно. В любом случае, раз уж ты дитя небес, просто позови их на помощь, — предложила сида, вновь отбрасывая големов. — И пусть их гнев обрушится на твоих врагов.

— Позвать небеса? В смысле, "эй, небо"? Или есть какое-нибудь заклинание?

— Можно просто по имени, — усмехнулась Йесмил. — Имя грозовых небес Британии — Таранис. Позови, и он ответит.

Гарри несколько мгновений обдумывал услышанное.

— Бог грома?

— Вы, люди, называете его так. Для нас, сидов, он в первую очередь предок. Великий, один из тех, кто поверг фоморов в битве при Маг Туиред, сделав Британию владениями сидов и открыв путь людям. Один из основателей Благого Двора, тот, кто своей мощью и свершениями навеки вписал себя в жизнь Британии. Пусть он не ходит больше среди живых, но нет его и в холодных пустошах Самайна. Как и многие другие, он навеки здесь, он сроднился с этой землей и стал её частью, он в каждой грозе, как Дану в каждой роженице, как Морриган в вороньем обличье пирует на каждом поле битвы. Позови небеса, и Таранис ответит.

Гарри замер, мысли его метались в голове. Неожиданно он в честь чего— то подумал, видела бы его сейчас тетя Петуния, разговаривающего с магическим существом, советующим ему позвать языческого бога. О, как бы она сморщила свой нос и заявила, что всегда чуяла дурную кровь и правильно не водила проклятое отродье её сестры в церковь. В церковь, которая стремилась жечь волшебников, пусть и безрезультатно, он помнил ещё свое сочинение по истории. И с другой стороны, вера волшебного народа сидов в своих предков.

Почему-то мысль о тете оказалась последней каплей, и, подражая сиде, он вскинул руку с палочкой к небесам и про себя позвал. Позвал для того, чтобы рухнуть на колени, почувствовав внезапную слабость магического истощения — заклинание, бывшее скорее обращением к стихии, чем выверенным движением палочки с четкими словами, которым учил профессор Флитвик, выпило все силы.

Но это уже не имело никакого значения — ударившая с небес молния пусть и уступала тому, что в их бою обрушила на профессора Флитвика Йесмил, но для того, чтобы разметать ожившие статуи её было более чем достаточно.

— Неплохо для новичка, — улыбнулась Йесмил. — Действительно, ты подобен мне, избранник грозовых небес. Но не надо останавливаться на достигнутом, это лишь первые шаги.

Когда Гарри отдышался и поднял голову, чтобы спросить, что она имела ввиду и зачем решила передать ему знание, сиды уже не было. Он не видел её до самого вечера, а с утра, когда волшебники проснулись, лагерь был абсолютно пуст, ни сидов, ни гигантских волков, даже палатки, и те пропали, кроме выделенной провалившимся сквозь время волшебникам.


* * *

Когда профессор Флитвик осознал, что даже столь странная преграда от опасностей Бедегрейна, каковой являлись благожелательно настроенные сиды, исчезла, ему стало ясно, что пора двигаться. Учитывая, что единственное осмысленное направление движения — на юг, в Мерсию, в которой, если верить магии Йесмил, пару раз узнававшей, что там и как, как раз начинает разгораться гражданская война, ведь оба претендующих на трон принца стремятся консолидировать под своей властью как можно больше территории до начала холодов и того момента, когда собранным им армиям волей-неволей придется встать на зимовку.

К сожалению, как раз к началу путешествия волшебники готовы и не были. Боевые тренировки в размере ужались, зато профессор Флитвик начал усиленными темпами передавать ученикам все, что приходило ему в голову по поводу выживания в походных условиях. Конечно, волшебник — существо в достаточной мере самодостаточное и способное устроиться где угодно, в отличие от маглов, во только верно это в том и только том случае, когда волшебнику известны соответствующие заклинания. Ни в курс Хогвартса, ни в курс Шармбаттона выживание в дикой природе не входило, а Виктор Крам, как он уже говорил, вместо походов в глушь с одноклассниками, проводил свободное время за квиддичными тренировками.

Две недели судорожной подготовки к походу перемежались размышлениями, куда именно идти. План с Девой Озера пока рассматривался, как основной — с исчезновением Йесмил потерялся возможный выход на Благой Двор, а где находится Мерлин попросту никто не знал. Дева Озера же, по крайней мере, никуда не двигается.

А потом вернулись сиды. Израненные, уменьшившиеся в числе, с иззубренными мечами и испещренными дырами доспехами, без гигантских волков, а в случае Йесмил даже со сломанной правой рукой. Кажется, их неожиданный великий поход прошел очень и очень неудачно.


* * *

На первый взгляд, Йесмил приняла разгром, полную потерю гигантских волков и гибель большей части сторонников спокойно. На второй взгляд, бушующая вокруг лагеря буря, которую она даже осознанно не поддерживала, указывала на то, что первый взгляд был совсем неверным, и скрывшаяся в своем шатре волшебница делает что угодно, только не мирится с поражением. Впрочем, она держала себя в руках вполне успешно.

— Боюсь, волшебник, я более не в силах даровать тебе проход в библиотеки Благого Двора, — мрачно сказала Йесмил, медленно шевеля рукой на перевязи в попытках устроить её поудобнее, чтобы меньше болела.

Стоящий напротив неё Филеус Флитвик кивнул.

— Что ж, тогда мы покинем лес и отправимся на северо-запад, к Деве Озера, пока Мерсия ещё не совсем утонула в гражданской войне и можно пройти без стычек.

— А если и она не поможет, попробуете поговорить с этим мальчишкой-Пендрагоном, чтобы получить выход на Мерлина, так?

— Путь домой должен быть, — заметил Флитвик. — И кто-то, я надеюсь, должен хоть что-то знать о нем. И тех, кто может подобным знанием обладать сейчас не так уж много.

— Я провожу вас до края леса, все равно здесь оставаться нельзя.

— А потом, дочь Дану?

— Не знаю, не знаю, — вздохнула та. — Ко Двору мне нельзя, назад, в Тир'на'Ног, как побитая псина, я сбегать не буду. Попробую вырвать себе место в смертных землях.

— Смертные земли — понятие обширное, — заметил волшебник.

— В восточной Мерсии есть старые сидские руины, например тот же Янтарный Пруд, попробую восстановить их.

— Согласно моему опыту, раздираемая гражданской войной страна может показаться хорошим местом для того, чтобы урвать свой кусочек, но долговременные планы строить бессмысленно. В данном случае, рано или поздно те же саксы выкроят время, чтобы воспользоваться слабостью соседа. Или Логрес. Даже странно, что принцы этого не понимают.

— Думаю, все они понимают, — заметила Йесмил. — Но им так хочется получить трон... Я прекрасно понимаю, что болота на границе с Норфолком — не лучшее место, но запад для меня закрыт Улыбающимся Принцем. Не знаю, как он убедил столько людей служить себе и куда смотрели правители тех областей, где он набирал смертных, но такое впечатление, что он вымел целые деревни. Что же там такое происходит, что отдать жизнь, бросившись на мечи моих воинов в тщетной попытке достать их холодным железом, кажется хорошей судьбой.

— Итак, запад закрыт, с севера ты идешь, на востоке саксы, в Мерссии оставаться нельзя. На юге Логрес, Уэссекс и Кент, там тоже, как я помню твои же слова, христиане, пусть и не столь фанатичные, но в одиночку ты их не переделаешь. Остается юго-запад.

— Проще говоря, ты хочешь заполучить охрану в вашем походе ко двору юного короля Артура, — улыбнулась сида.

— Не без этого, — честно ответил Флитвик. — А у тебя есть варианты получше?

Сида вздохнула, а профессор развернулся и пошел к выходу из шатра.

— Скажи, — догнал его голос волшебницы. — Этот Артур он действительно чего-то стоит. Или он просто мальчишка с могущественным волшебным мечом и пафосным пророчеством?

— В том будущем, откуда мы пришли, он объединил-таки Англию. И пусть с наследниками ему не повезло, он остался в легендах как великий король, а легенд о его рыцарях создано ещё больше.

— Он молод, о нем ещё ничего не ясно. И не христианин, и не приверженец старой веры, и благородства особого не проявил, и жестокости, — вздохнула волшебница. — Чистый лист. Каким он будет?

— Думаю, это зависит от соратников. А мифы... Мифы потом соврут, — пожал плечами волшебник и вышел.

В этот момент он отчаянно надеялся, что не совершает ошибку, но идти сквозь раздираемую гражданской войной Мерсию в одиночку, с четверкой учеников на шее, ему хотелось ещё меньше.


* * *

Бедегрейн кончился внезапно. Казалось бы, ещё несколько минут назад они шли под сенью пропитанного истекающей из Тир'на'Ног магией колдовского леса, но сейчас уже вступили во вполне обычный осинник, где тени это просто тени, можно свободно сходить с тропинок, гигантские волки кажутся неуместными и подсознательно не ждешь, что из-за вон того дерева в любой момент может выглянуть единорог, встряхнуть жемчужного цвета гривой и с удивлением посмотреть на расшумевшихся двуногих.

Первую деревню они нашли уже через час. Вернее, её давно остывшее пепелище.


* * *

Обгорелые здания на краю Бедегрейна вызывали определенные подозрения. Особенно после того, как стало ясно, что поджигалась деревня сразу с нескольких сторон, то есть это не случайный пожар. Тем не менее, поджечь её мог кто угодно, особенно сильные подозрения падали на обе стороны гражданской войны, но подобное могли учинить и Неблагие. В любом случае, вершина холма, на котором и располагались развалины, была наиболее удобным со стратегической точки зрения местом ночевки.

Впрочем, сожженная деревня не являлась идеальным местом для ночевки и уж тем более, постоянным лагерем, так что на ночь был выставлен полный состав караульных. Эта мера оказалась как раз кстати, когда в неверном лунном свете вечерний туман начал складываться в призрачные стены, восстанавливая здания, крышки засыпанных обломками погребов откинулись и оттуда полезла нежить, в честь чего то заполнявшая пропешлины в мертвой плоти плотью призрачной.


* * *

Череда мертвецов медленно и невозмутимо надвигалась, вытянув в направлении живых вилы и прочий крестьянский инвентарь. Яростно сверкнули мечи сидов, буквально выкашивая неупокоенных. Импровизированное оружие не прожило и мгновения после столкновения с длинными, под рост своих почти трехметровых хозяев, клинками из колдовского камня. Следующей сдалась гниющая плоть и её призрачная подпорка. Ещё один ряд бывших крестьян рухнул на землю, чтобы рассыпаться прахом и истаять вместе со своим оружием.

— Инфери, одержимые призраками, — скривился Флитвик и послал Бомбарду в задние ряды надвигающихся мертвецов. — Какая мерзость.

— Под инфери ты понимаешь живых мертвецов? — поинтересовалась Йесмил и получила утвердительный кивок в ответ. — Понятно. Ты слегка ошибаешься, не призраками, эта тварь тут одна.

— Дай угадаю, уничтожая её марионетки, мы её даже не царапаем?

— Боюсь, ты прав. Впрочем, мертвецов у неё вряд ли много, восстанавливать их из праха непросто, так что скоро поток должен ослабнуть, с полдеревни мы уже нарубили. Сейчас дорубим и вторую половину, после чего можно будет начать разбираться, откуда это все повылезало. На севере деревни как раз здание с крестом появилось, думаю, местный монах хоть что-то записал перед смертью или бегством. И потом я разберусь с той тварью, что осмелилась меня разбудить!

— Прямо так, посреди ночи будешь искать?

— А к утру церковь развеется туманом, записи тоже.


* * *

Йесмил оказалась права. И насчет того, что атаки ослабнут, и насчет того, что приходской священник деревеньки под названием Скалфилд, был грамотный и вел записи. Недооценила она ровно два факта — словоохотливость монаха и то, что писал он на латыни. Йесмил язык знала. Пара из её лучниц тоже, как и один воин, а также профессор Флитвик, все-таки он мастер заклинаний, а для этого звания знание мертвого языка, на котором они зачастую составляются, практически обязательно, в конце концов, для мастерства надо создать собственные чары.

Стоящему посреди сияющей в лунном свете призрачной церкви Гарри это казалось сюрреалистичной картиной — несколько гигантских сидов и крошечный волшебник, читают сгоревшие страницы книг, вернувшиеся из небытия на краткий период от заката до рассвета в виде своих теней.

— Вот оно! — воскликнула Йесмил. — Монах пишет, что проводил этот их похоронный обряд с дочерью старосты! Тот застукал её с любовником и хотел протянуть того поленом по хребту, но был пьян, потому промазал и раскроил череп дочери.

— И, кажется, построили они свою деревню на месте старого заброшенного капища, — добавил Флитвик.

— На священную рощу не похоже. Значит, жертвоприношение старостой, то есть формальным лидером поселения, своей дочери, да на жертвеннике какого-то пиктского божка. В условиях, что Британия недавно была залита волной магии, от которой не только распахнулись врата Тир'на'Ног, но и все подряд волшебное попросыпалось. Понятно, почему церковь не удержала. Будь здесь нормальный, знающий друид, а не монах, он бы хоть знал, что делать, а этот только молиться мог сам не пойми о чем. Впрочем, бессильными, к сожалению, монахов не назвать...

— Не любишь ты их, — заметил Флитвик.

— А за что их любить? Первый встреченный мной, тот, что бежал вместе с разгромленным войском мерсийского короля, тут же обозвал меня порождением дьявола. Будто сиды имеют вообще хоть какое-то отношение к их вере. Ничего себе у них самомнение, — Йесмил фыркнула. — Ладно, сейчас есть вещи важнее, чем фантазии христиан. С чем мы имеем дело ясно, осталось завершить эту историю. Нужно только подобрать подходящий момент. Будь у меня рог зари или сфера солнца, было бы проще, но я не собиралась устраивать стычки с Неблагими, нежити тем более не ожидала, а это слишком редкие вещи, чтобы целенаправленно их добывать, а потом таскать их с собой просто на всякий случай.

— А что эти рог зари и сфера солнца делают? — поинтересовался Гарри. — И чем отличаются?

— Отличаются разве что формой и непосредственной методикой использования — в рог надо трубить, а сфера занимает руку. А делают, да ничего, в общем, особого — локально обращают ночь в день. Самое то, чтобы вырвать прячущихся Неблагих из теней. Или выставить тварь, вроде той, с которой нам довелось столкнуться, на свет солнца. Но артефактов у меня нет, так что придется придумывать что-то более сложное.


* * *

Шестерка воинов, обычно играющих роль телохранителей Йесмил и последней линии обороны между противником и колдующей сидой, распаковывали один из принесенных с собой свертков, буквально замотанный в несколько слоев ткани. Сама чародейка сидов что-то шептала, стоя посреди бывшей деревенской площади.

Распаковка надолго не затянулась, и скоро воины начали разбирать изящные, выточенные из кости мечи, заметно уступающие в размерах тем полупрозрачным янтарным лезвиям, которыми они пользовались обычно, но все же сделанные под руку сиду — крепкий человек бы тоже смог пользоваться, но только в качестве двуручника.

— Зачарованная драконья кость, — ответил один из воинов на заинтересованный взгляд профессора Флитвика. — Мертвое к мертвому, самое то, чтобы сражаться с призраками и другими тварями, не имеющими плоти.

— Ладно, серебро подходит только против оборотней, но разве не проще... Ах да, сиды.

— Ты сейчас хладное железо хотел предложить? — поинтересовался воитель Благого Двора.

Низкорослый волшебник пристыженно кивнул.

— Хладное железо? — вполголоса спросил Гарри.

— Неужели вам декан ничего не объясняла? Хотя да, твои родители волшебники, пусть ты вырос у маглов, могла и забыть позвать на вводные лекции, если они на Гриффиндоре вообще есть, — столь же тихо ответил Седрик. — Если коротко, железо рассеивает магию, поэтому весы для зельеварения медные, котлы оловянные, а гоблинское оружие делается не из стали, а из гоблинского серебра. Хладное железо это железо, специально обработанное для усиления этого свойства. От заклинаний не закроет, да и в повседневной жизни волшебникам не мешает, но вот волшебным существам, у которых магия буквально течет сквозь тело, от контакта с ним плохо, ведь магия из их тела тоже начинает рассеиваться. Плохо вплоть до ожогов. А призраки они ведь целиком только из магии и состоят, так что хладное железо против них первое средство.

— Можно не обсуждать хладное железо? У нас тут вроде как приличное общество, — попросила Флер.

— На тебя действует? — удивился Седрик.

— Я лишь на четверть вейла, так что опасности в нем для меня нет. Но после того как я по ошибке схватилась в детстве за кинжал из хладного железа, принесенный отцом по работе, руки чесались жутко.


* * *

Ближе к рассвету, нагнавшая бурю во все небеса сида провела какой-то долгий и малопонятный ритуал, очевидно, вызывая противостоящую им сущность на бой. И та откликнулась — из тумана соткался силуэт крепкого пожилого мужчины с поленом в руках, судя по всему, бесплотный повелитель призраков выбрал обличье пробудившего его старосты, разве что увеличив его под рост сидов.

Впрочем, Йесмил не собиралась сражаться один на один, так что стоило сорвавшейся с призрачного полена волн тумана встретиться с вспышками посоха чародейки сидов, как воины рванулись вперед, выставив свои мечи. То ли тварь недооценила опасность, то ли не успела увернуться, но дюжина костяных клинков прошили её навылет, прибив к ближайшей стене. И только тут управлявшее мертвецами чудовище с удивлением обнаружило, что костяные клинки наносят её призрачной плоти реальные раны, да и сползти с них не получается. Даже бить поленом не получается, ведь рука была зафиксирована надежно сразу двумя клинками.

— Есть, — улыбнулась сида и принялась разгонять облака.

Понявшее, что оно через жалкие несколько минут окажется под лучами показавшегося уже над горизонтом, но пока скрытого тучами солнца, призрачный староста сначала отчаянно забился, а потом вообще утратил человеческую форму, превратившись в сгусток каких-то туманных щупалец, принявшихся хлестать держащих его сидов в попытке освободиться. Через минуту ему даже удалось добиться локально успеха, подведя туманные щупальца к ногам одного из воинов и резко дернув назад. Не ожидавший такого сид, который стоял, навалившись на рукояти своих клинков, упал на землю, выпустив оружие. Почуяв локальный успех, чудовище начало дергать прибитыми более не удерживаемыми хозяином клинками частями своего призрачного тела, вследствие чего клинки начали медленно выскальзывать из полуразрушенной деревянной стены. А Йесмил была все ещё занята, разгоняла собственноручно созданный облачный покров.

И тогда Седрик Диггори рванулся вперед. Перепрыгнув через копошащегося на земле и пытающегося встать сида, он вцепился в клинки так, будто они были держащей его в воздухе метлой и победным снитчем, после чего навалился на них всем телом, вгоняя назад в стену. Было ясно, что хогвартский чемпион гораздо легче сида, что держал чудовище до этого, так что хлестание призрачных щупалец скоро заставит сжимающего зубы молодого волшебника отступить, но он только надеялся, что к этому моменту державший клинки ранее сид встанет и оклемается.

Впрочем, дожидаться ему не потребовалось — буквально через минуту после того, как он взялся за костяные мечи, волшебница сидов все-таки закончила разгонять тучи, так что на отчаянно и необычайно противно завизжавшего призрака обрушились лучи солнца. Бесформенное чудовище, уничтожившее целую деревню и поднявшее их трупы, продержалось почти минуту, прежде чем растаять в смертоносных для него лучах солнца.

Йесмил устало вздохнула и опустила посох, пятерка воинов выдернула клинки из стены и помогли встать товарищу. Седрик потянул костяные мечи из стены, но те сидели плотно, загнанные туда весом его тела. Тогда он достал палочку, отошел на пару шагов и потянул мечи при помощи заклинания Акцио. Те выскользнули неожиданно легко, зависнув перед волшебником. Седрик вытер пот со лба свободной рукой и ошарашенно замер, так как клинки разделились, ведь один из них повторил движение его левой руки и теперь висел перед его лбом, а не перед солнечным сплетением, как его собрат.

— Кажется, они признали тебя, — бросил сид, ранее использовавший мечи. — Что ж, в этом случае, оставь себе, у меня есть запасные.

— Драконьи скелеты большие, сидов мало, так что нехватка мечей бывает только в том случае, если их вообще забыли взять, — пояснила Йесмил.


* * *

Последующие дни путешествия по готовой скатиться в гражданскую войну Мерсии не шли ни в какое сравнение по своей насыщенности с той краткой ночевкой в проклятой деревне. Да, разведчики обоих готовящихся к войне принцев ездили на лошадях по обе стороны весьма и весьма зыбкой границы, да, как-то раз была найдена ещё одна сожженная деревня, но сожжена она была по весьма прозаичной причине излишне рьяного отряда одной из сторон. Через несколько дней Йесмил показала в наполненной родниковой водой чаше грабеж другим мародерским отрядом ещё одной деревни, но это было довольно далеко от них.

Небольшой отряд сидов и волшебников легко проскальзывал сквозь неплотные патрули готовящихся схлестнуться сторон, укрываясь за стеной туманов, призывая на головы могущих обнаружить их разведчиков всю мощь бури, а иногда перемещаясь зачарованными Тропами Сидов, что тянутся меж нигде и никогда, не принадлежа ни этому миру, ни Тир'на'Ног.

В конце концов, они миновали будущую зону военных действий и подошли к границам Уэссекса и Логреса, чтобы там повернуть на запад и двинуться вдоль границы Кента по направлению к Солсбери с его обиталищем Девы Озера и Стоунхенджем, величайшим из кругов камней, что высится рядом с крупнейшим поселением провинции, основанном на месте ещё римского военного лагеря под название Сорвиодунум.

А на следующие сутки после смены направления движения, обозревавшая окрестности в своей волшебной чаше Йесмил обнаружила горящий монастырь с явными признаками умышленного, пусть и не очень умелого поджога.

— Интересно, — прошептала чародейка и колыхнула воду в чаше.

Спустя примерно минуту поисков в окрестностях монастыря, она обнаружила сначала куда-то несущийся по изрезанной оврагами равнине престранный отряд из солдат и монахов, едущий по направлению от монастыря. На поджигателей они похожи не были, а вот на погоню вполне. Продолжив поиск, ещё через пару минут Йесмил обнаружила того, кого преследовали солдаты. Вернее, ту — предположительной поджигательницей была молодая девушка в кожаном доспехе поверх какого-то черного балахона вроде монашеского, и с мечом на поясе.

— Более чем интересно. Кажется, кто-то сбежал из монастыря, устроив при этом пожар. Пожалуй, я хочу с ней пообщаться.


* * *

Когда Катрин выбралась из оврага, то обнаружила, что преследователи почти догнали её, но это мало что решало, ведь им, конным, придется огибать овраг, если они, конечно, не хотят переломать все ноги и своему транспорту и себе. Право, лошадь, это, конечно, быстро, но как же ограничивает в выборе маршрута.

Девушка еще раз посмотрела на преследующий её отряд. Вдвое больше, чем она ожидала и гораздо больше, чем надеялась, затевая побег. Пожалуй, поджигать монастырь было все же не лучшей идеей, теперь за ней гонятся не только сопровождавшие её туда люди её старшего брата Этельстана, но и монахи. Нет, пожар, должный отвлечь вторых и половину первых определенно не удался.

Через мгновение она с удивлением обнаружила, что преследователи не только резко остановили лошадей, не доскакав до края оврага, но и что-то кричат, указывая руками куда-то за её спину.

— Ведьма спуталась с порождениями дьявола, сгубившими её отца! — донесся громкий голос какого-то особо нервного монаха.

Катрин обернулась. Эльфы, феи, сиды, существа из старых сказок и поучительных историй встречающихся на западе Мерсии друидов, порождения дьявола со слов монахов, те, о которых она собирала все крохи информации последний год. Сиды, возможно, точно такие же, как те, кто убил самонадеянно пошедшего на них войной отца. Впрочем, по словам друидов, с которыми она говорила незадолго до того, как братья отправили её сюда, дабы не мешала делить трон, отец натолкнулся на эльфов зимы, а эти, судя по цветам одеяний, летние. Но от этого не менее опасные, как отметила принцесса под свист стрел эльфов, которым, похоже, не понравилось, как их обозвал монах.

Принцесса Мерсии посмотрела на побоище, сглотнула, вскинула голову и сделала шаг к сидам. Если они пришли не за монахами, а за жизнью дочери того, кто посягнул на их лес, то дочь Этельреда Мерсийского умрет с гордо поднятой головой.


* * *

После того, как Седрик получил пару управляемых левитацией клинков из драконьей кости, неумолимый Филеус Флитвик придумал для него новую тренировку выживаемости, коей тот и занимался, пытаясь нарубить очередную порцию каменных болванчиков.

— Принцесса, — вздохнул тот, мельком глянув в сторону костра волшебников, за которым Гарри колдовал над очередным ужином в обществе девушки чуть старше него, но все же ближе по возрасту именно к бывшему четверокурснику, чем к фактическим выпускникам, которая явно чувствовала себя в обществе волшебников комфортнее, чем среди вроде как спасших её сидов. — Как это вообще может быть, встретить в этой глуши поджигающую монастырь принцессу с мечом на поясе. Именно в тот день, когда мы идем мимо? Это же совершенно абсурдное совпадение...

— Неужели вам не объясняли? — раздался голос чародейки сидов. — Целая магическая школа и пропустили самые начала прорицания...

— По прорицаниям у нас старая стрекоза, от которой вечно пахнет вином и которая предсказывает всем смерть, — ответил волшебник, мимоходом дернув рукой, от чего висящий в паре метров костяной клинок располовинил ещё одного каменного воина, созданного учителем.

— Если коротко, полотно будущего сейчас, когда Британия залита магией, мало отличается от такового же в Тир'на'Ног. Судьба это легенда, вернее множество переплетающихся легенд, больших и малых. Какие-то из них сбудутся, какие-то останутся только тенями возможного будущего, что прочтут пророки. И центр этих оживающих легенд этого века нам известен, спасибо Экскалибуру, чей выбор подтвердило ваше знание будущего — в ближайшие годы судьба Британии будет вращаться вокруг короля Артура и складывающейся легенды о нем. Эта молодая принцесса просто по факту своего рождения довольно важная фигура. Возможно, ей предстояло сражаться с Артуром, или примкнуть к нему и подарить Мерсию как вассала, или стать женой одного из его рыцарей. Так что в том, что она встретилась с нами нет ничего необычного, в конце концов, мы тоже идем ко двору Артура Пендрагона...

Её оборвал радостный возглас, раздавшийся от костра. Обсуждаемая принцесса стояла в полный рост, а в её правой руке красовалась сияющая ярчайшим Люмусом, что, впрочем, демонстрировало неумение контролировать свои силы, пришельцы из будущего уже привыкли, что в этом времени вся магия действовала сильнее, палочка Гарри Поттера.

— Она ещё и волшебница, — сказал Седрик.

— Сейчас, после Чуда, когда Британия залита магией, способности пробуждаются у многих, — ответила Йесмил.

Волшебник застонал.


Глава 4. Король и Дева Озера.


На то, чтобы найти место обитания друида, жившего в окрестностях деревни Вик-на-Винтере, расположенной на берегу того самого озера, у сидов ушло около часа. Как пояснила Йесмил, никто из них не был в эти местах, но есть некоторые правила размещения священных рощ, так что пришлось проверить всего пару мест. Вообще, можно было просто зайти в деревню и поинтересоваться у местных жителей, но спешить Йесмил было особо некуда, да и сложно было сказать, как бы повернулся этот разговор.


* * *

Жилище друида они нашли у истока лесного ручья, впадающего в озеро. Выглядело оно как вполне обычная, если судить по той деревне, в развалинах которой пришлось иметь дело с нежитью, бревенчатая хижина. Йесмил бегло осмотрела хижину, после чего перевела взгляд на обнесенную невысокой, больше символичной, деревянной же стенкой площадку, посреди которой рос дуб, из под чьих корней и бил ключ, дающий начало ручью. Сида на мгновение почтительно склонила голову, после чего развернулась к хижине друида, в несколько шагов преодолев расстояние да неё.

Дверь открылась внутрь как раз в тот момент, когда Благая собиралась постучать. На пороге опираясь на посох стоял высокий бородатый старик в расшитых лиственными узорами белых одеяниях с каким-то замысловатым рисунком из черточек на краю ткани.

— Огам? — вполголоса удивился Седрик. — Хотя да, время подходящее...

— Заходи, дочь народа Дану. Я ждал тебя и твоих спутников, — спокойно сказал им первый встреченный в этом времени обученный человеческий волшебник. — Я так полагаю, отнюдь не сэр Гаррет привел вас сюда?

— Боюсь, мы не знаем сего безусловно доблестного рыцаря, — сказал профессор Флитвик.

— Он искал Владычицу Озера. Но, боюсь, с ним что-то случилось. Возможно, на это прольют свет те незваные гости, которые только направляются сюда. Что ж, заходите.

— Ты ждешь ещё гостей? — поинтересовалась сида.

— Да. Солдаты, не знаю чьи. Солсбери сейчас стал довольно хаотичным, воины Бертрана Солсберийского, воины юного короля Артура, сына Утра Пендрагона, а против них налетчики Ирдеса. Впрочем, к озеру пока не приближался никто из них, только северяне. Сомневаюсь, правда, что эти гости понравились Деве Озера, но она пока свое недовольство никак не проявила.

— Значит, мы вторые и грядет ещё третья группа.

— Именно так. Дитя Дану, тебя и твоих спутников не затруднит подождать немного?

— И оказать поддержку, если следующие гости окажется неприятными? — едва заметно улыбнулась сида.

— Именно так.

— Что ж, у нас одни боги, человек, я помогу тебе.


* * *

Когда двое закованных в доспехи рыцарей и молодой русоволосый мужчина в доспехе с короной на голове зашли в дом друида по имени Гленн вслед за хозяином, волшебники уже сидели там и попивали травяной настой.

— Сида, — удивленно сказал мужчина в короне. — Слухи с севера не врали.

— Король Артур, если я не ошибаюсь? — поинтересовалась Йесмил.

— Именно так, леди.

— Что ж, ты действительно что-то из себя представляешь. Или, по крайней мере, твой клинок. Вернее, представлял.

— Экскалибур утратил свои силы во время Чуда, — не моргнув глазом признал король. — Именно с целью его восстановления я прибыл к Деве Озера. Мне сказали, друид, что ты можешь помочь.

— Я так полагаю, это был сэр Гаррет? — предположил Гленн.

— Да, это был именно он.

— Я не вижу его с вами. Не соблаговолите ли рассказать, Ваше Величество, что с ним стало?

— В поисках Девы Озера он был ранен и отлеживался в монастыре. Когда я видел его в последний раз, он уже поправлялся. Возможно, скоро он прибудет сюда вновь. Повергшая его банда северян уже больше никому не причинит вреда.

— Банда, возможно. Но на острове вас, Ваше Величество, ждут более серьезные силы.

— Сначала туда нужно попасть.

— С этим я могу вам помочь, — сказал друид и положил на деревянный стол украшенный затейливой резьбой рог. — Дева Озера — древняя сущность, она всегда была здесь, погрузившись в дремоту в его водах, пробуждаясь лишь в час великой нужды. Но встретиться с ней вполне возможно, если попасть на тайный остров, путь на который открывается лишь на рассвете. Но если подуть в этот рог, путь можно открыть в любой момент.

— Чем больше мы ждем, тем лучше подготовятся северяне. Я так полагаю, рог у тебя один? — поинтересовался король.

— И путь один, — согласилась Йесмил. — А мои спутники прибыли сюда именно побеседовать с Девой Озера.

— Но ничто не мешает вам воспользоваться им совместно, — невозмутимо ответил старик.

Чародейка сидов и король людей некоторое время молчали.

— Полагаю, это будет разумно, — заметил профессор Флитвик. — По крайней мере, нам нет особого смысла скрывать разговор с Владычицей Озера.

— Результат моего разговора с ней тоже скоро станет общеизвестен. Проблема тут скорее в том, можем ли мы доверять друг другу, — пояснил король.

— Полагаю, что у нас сейчас одна цель и одна дорога. Что ж, посмотрим, кого выбрал клинок.

— Посмотрим, сколько правды в мифах о сидах и друидах, — согласился король.

— Мы не друиды, — заметил Виктор Крам, после чего король удивленно повернул голову к юноше, лишь на мгновение, пусть и долгое, задержав взгляд на Флер. Впрочем, он и до этого пару раз на неё косился. Нервничающая вейла взяла себя в руки и приструнила полувыпущенное очарование.

— С принятой здесь точки зрения — именно друиды, — возразил спутнику Седрик.

— Боюсь, у моих учеников возник небольшой спор о корректных формулировках, — оборвал их Филеус Флитвик. — Уверяю, Ваше Величество, это не повлияет на их способность колдовать.

— Это хорошо, — кивнул Артур. — Что ж, пора разобраться с незваными гостями с севера. Я так полагаю, в рог надо просто подуть? Никаких заклинаний?

— Да, просто подуть, — кивнул Гленн. — Я отдам вам этот рог, если ты, король, пообещаешь мне, что я смогу жить в этих местах спокойно, а роща и окрестности озера будут объявлены священными.

— Я понимаю, что пытаться забрать рог силой — не лучшая идея, а отказываться — глупость, но и согласиться я не могу, это сейчас мои земли, так что о благополучии жителей я тоже должен заботиться. А озеро им нужно, чтобы ловить рыбу, например.

— Я понимаю, — кивнул друид. — И не буду препятствовать. Также я не буду препятствовать и тем, кто захочет прийти сюда с миром. Я говорю о таких вещах, как, скажем, попытка особо рьяных монахов вырубить эту рощу и так далее.

— Условия меня устраивают, — согласился король. — Да будет это место объявлено священным и безопасным убежищем для приверженцев старой веры.

— Хорошо, — сказал друид. — Бери рог, король.


* * *

Гарри Поттер нервно сжимал палочку. То, что за ним шли несколько десятков облаченных в кожаные доспехи мужчин, сжимающих в руках копья, не сильно-то помогало успокоиться.

Если честно, то он никогда не думал, что однажды окажется в армии. Даже в детстве, до Хогвартса, когда он ещё не знал, что он волшебник, то даже не представлял себя среди солдат армии Британии, а уж потом, представить себя, волшебника, идущим в отряде солдат было невозможно. Да и нереализуемо из-за Статуса Секретности. Но здесь сейчас волшебники не скрывались, а до Статуса были ещё века. И эти копейщики не только знали о магии, но и были искренне рады услышать поручение сопровождать Гарри в бой от приведшего его сюда сэра Балана. Причем радовались достаточно громко для того, чтобы их полусотнику пришлось прикрикнуть на своих солдат.

Когда Гарри негромко поинтересовался у собравшегося уходить сэра Балана, что это они так радуются приказу сопровождать и защищать приданного им волшебника, закованный в толстенные латы воин, за счет брони почти не уступающий в размерах сидам или тому же Хагриду, жестом показал волшебнику немного отойти.

— Понимаешь, мы сейчас стоим на берегу самого волшебного озера Британии. И все, решительно все это сейчас чувствуют. А северяне там находятся. Значит, раз они осмелились туда войти, с ними есть какая-то магическая хрень, гиганты там или сильный колдун. Копейщики знают, что им делать, если на них несется кавалерия, что делать с пехотой, как поступать при обстреле лучников. Главное, в этом случае они знают, что это такие же люди, как они, всади в них копье и победишь и останешься жив, просто и понятно. Вот только сейчас им придется иметь дело не с людьми. Им страшно, им очень страшно, но они хорошие воины и стараются этого не показывать. И тут к ним придают человека, который знает, что со всей этой мистической хренью делать. Ты их защита магией против магии. Стоили удивляться их радости?

— Не стоит, — понял ситуацию Гарри. — Но я всего лишь ученик, и...

— Думаю, этого им знать не обязательно. Не боись, разберешься, — подбодрил его рыцарь. — В рубке тех же гигантов нет ничего невероятного, по себе знаю. Правда, ты под удары не попадай, твоя тросточка и балахон это не доспех, да и в доспехах меня как-то в землю вогнало, еле вылез... Хорошо хоть тогда гигант был одиночным и столь же тупым, как его сородичи. Ладно, это я что-то увлекся, у нас на носу битва. О чем я там говорил? А, в любом случае, даже ученик лучше, чем ничего.

Молодой волшебник неуверенно посмотрел на эту гору в огромных железных доспехах, который свой колдовской дар пустил не на то чтобы колдовать, а на то, чтобы увеличить свою силу и легко таскать свои доспехи, принимать на щит удары гигантов и махать огромным мечом, причем как бы не накачивая его магией, как это намедни вытворила Катрин. Йесмил тогда почти минуту стояла неподвижно, замерев в удивлении — попросту напитать магией железный меч, чтобы та, истекая из совершенно неспособного удержать магию металла, превратилась в почти трехметровый клинок из чистой магии, срубивший дерево и чуть не обрушивший его на голову самой Катрин и сидящих рядом с ней Седрика и Флер...


* * *

Когда сэр Кей, первый из рыцарей Короля Артура, его доверенный полководец и чуть ли не молочный брат, протрубил в рог, Гарри на мгновение подумал, что видит тот самый рог зари, упомянутый Йесмил во время той ночевки в проклятой деревне — вокруг стало светло, как будто солнце поднялось из-за горизонта, невзирая на то, что оно уже успело пару часов как закатиться. Но потом солнечный свет начал будто перетекать на темную воду, формируя сияющий мост, ведущий к незаметному ранее, похоже укрытому туманами островку.

Сэр Кей осмотрел труды своих легких, после чего первый вступил на сотканный из света мост, сопровождаемый пехотинцами.


* * *

Битву Гарри практически не запомнил — они перешли озеро по колдовскому мосту, даже смогли окружить северян до того, как туман развеялся. После этого Йесмил ударила молнией по небольшой группе гигантов, а лучники сидов принялись пускать стрелы в них. Гарри решил подражать ей, выпустив свою молнию по ещё второй группе гигантов, на этот раз из двоих. Молния у него получилась пожиже, но гиганты взревели не менее обиженно.

Да, одного заклинания, даже если исполняла его Йесмил, на столь живучих существ, как гиганты, не хватало, но была надежда, что лучники их доконают. В противном случае сэр Балан и король Марк, властитель Думнонии, ставшей одной из провинций под властью Артура, готовились конницей с разбега попробовать протаранить их и сбить с ног. Потери у такого маневра ожидались ужасающими, но это было лучше, чем позволить гигантам добраться до лучников. Профессору Флитвику, с его умением апарации, надлежало кинжальными ударами вносить сумятицу в ряды противника, а вот остальные чемпионы были так же, как и Гарри, приданы к войскам. Кажется, Гарри мельком видел каменных собак Седрика, вцепившихся в глотки стаи своих живых прототипов. Что делали Виктор и Флер, он не знал.

— Нужно перехватить волков, — заметил полусотник, осматривая поле боя. — Тех, что заходят слева. Если они прорвут оцепление, то смогут добраться до конницы, которая уже пошла на таран гигантов. Волшебник, что можешь сказать о них? Бронированная шкура, особо сильны?

— Волки это просто волки, только большие. Главное, чтобы они бросались на нас и напарывались на копья. Но только упертые в землю, — сообщил Гарри, счастливый, что хоть этих безусловно магических существ он знал. — В руках не удержите, слишком тяжелые.

— Копья товсь! — среагировал предводитель копейщиков. — Бегом...

Гарри пришлось бежать вместе со всеми, пусть он до сих пор и не стал особенно спортивным, невзирая на долгое пребывание в этом времени, так что поднапрячься пришлось изрядно.

Но до того как они сумели привлечь внимание вырвавшихся из окружения и готовых ударить в тыл волков, откуда-то из-за деревьев вырвался отряд свирепо выглядящих воинов, вооруженных окровавленными топорами и щитами, после чего бросился на Гарри и копейщиков.

— Инсендио! — выкрикнул паникующий волшебник, к которому с безумным видом неслась сплошная стена топорщиков. — Секо.

В это мгновение он забыл о своих спутниках, безумно перепугавшись. Вырвавшийся язык пламени сделал бы честь любому дракону, а попавшие под его удар топорщики рухнули на землю и начали с криками кататься по земле. Все, кроме пары, которых его второе заклинание перерубило пополам.

Отряд волков оперативно перехватил профессор Флитвик, разметав парой бомбард, но Гарри этого уже не видел — его рвало.


* * *

Седрик настороженно следил за тем, как гигантские волки и их каменные копии, оживленные его магией, катаются по земле, пытаясь вцепиться друг другу в глотки. Не то, чтобы это было особенно эффективным способом борьбы с каменными болванчиками, да и центнеры плоти и толстый мех живых прообразов его творений оказались весьма надежной защитой.

Сопровождавшие его пехотинцы стояли рядом с волшебником, никак не проявляя желания подойти поближе к месту схватки — попасть под живые катки камня и мяса не желал никто.

— Копейщиков бы сюда, — пробормотал кто-то.

— Могу создать копья. Не гарантирую, что хорошие, — ответил Седрик. — Есть желание лезть в эту драку? Нет, тогда не мешайте.

— Да, сэр волшебник.

Седрик повел левой рукой, подвешивая перед собой костяной клинок, после чего внимательно осмотрел его.

— Ну, камень драконья кость должна пробить. А значит и волчатину, раз они примерно одинаковой прочности.

Повинуясь жесту Седрика, меч взлетел над одной парой катающихся по земле естественного и трансфигурированного волков. И рухнул вниз. Живой волк взвыл.

— Работает! Значит, продолжим.


* * *

— Конюнктивус! — выкрикнул Виктор, направив палочку в лицо приближающегося гиганта.

Гигант взревел и начал топать ногами по земле. В принципе, ничего невероятного в этом не было — взорвавшиеся в самом что ни на есть прямом смысле глаза имеют тенденцию оказывать такой эффект, Виктор это ещё по дракону из первого тура мог сказать.

Меж тем несшиеся было к гиганту кавалеристы, явно намеревавшиеся повалить его на землю, резко разделились, огибая бушующую на одном месте гору. Сэр Балан сделал круг, останавливая уже набравшую скорость лошадь, после чего слез с неё, положил щит на землю и рванул к гиганту. Дождавшись, пока дубина, которой махал великан, пройдет мимо, а сам он развернется спиной, сэр Балан рванулся к противнику, с прытью, неожиданной от живой горы в доспехах, подпрыгнул, ухватился за то, что заменять великану пояс, подтянулся, полез выше, чтобы через несколько секунд оказаться у ослепшего великана на плечах, хорошенько размахнуться и снести резко удлинившимся клинком голову своего противника.

Спрыгнув с плеч падающего гиганта и с грохотом приземлившись на землю, рыцарь подошел к Виктору.

— В следующий раз предупреждай! Мы едва успели остановить лошадей, — сообщил он. — Но в целом, неплохо для новичка.

— Где ты так наловчился?

— В первый год после Чуда в моих владениях в Думнонии завелось многовато великанов. Пришлось научиться.


* * *

Флер задумчиво смотрела на варваров, ещё минуту назад несшихся на неё с топорами. Варвары тоже стояли и восхищенно глядели на вейлу, пуская слюни и забыв про оружие. Нет, проблема была не в этом, проблема была в том, что вроде как должные вместе с неё держаться в тылу и пускать стрелы лучники, до которых едва не добрались воины противника, сейчас стояли ровно в том же состоянии!

— Мне что, самой их добивать? — жалобно поинтересовалась француженка неизвестно у кого.

В этот момент тени деревьев удлинились и на песок сквозь сумерки Троп Сидов шагнули король, тяжело опирающаяся на посох Йесмил, несколько сидов воинов и личная охрана короля. А через мгновение головы большинства из них повернулись в сторону все ещё излучающей очарование на пределе своих возможностей Флер. Да так и замерли.

Йесмил громко вздохнула, а виновница происшедшего поддержала её печальным взглядом. Впрочем, через секунд десять Артур замотал-таки головой, слегка оклемался и сумел отвернуться от Флер.

Взяв Экскалибур наизготовку, единственный оставшийся адекватным мужчина сделал шаг вперед и всадил клинок в первого противника. Тот на него даже не обратил внимания.

— Что ж, волшебный меч без магии все ещё может работать как меч, — философски заявил король. — Только, боюсь, это долго...

— Я почти все силы истратила, пока била молниями в гигантов, — заметила Йесмил, но ударила посохом, раскроив череп противнику. — Фу, отмывать придется...


* * *

Когда бой окончательно закончился, воины короля Артура оказались уже вне какой-либо опасности, во всяком случае, те, кто обошелся без ранений, зато с трупами, в основном вражескими. Включая тяжеленные трупы гигантов. И скидывать их в озеро, равно как и хоронить прямо тут, на священном острове, никому не казалось хорошей идеей. С учетом наличия рога Авалона, покидать остров или возвращаться сюда было довольно просто, так что первые полчаса своего времени король решил посвятить судьбе павших, вместо того, чтобы сразу искать Деву Озера.

В общем, у Гарри нашлось время на то, чтобы поймать профессора Флитвика и задать ставший неожиданно важным вопрос о чрезмерной силе заклинаний. Потому что, несмотря на все попытки регулировать, боевые условия показали, что в ближайшее время он будет вкладываться по максимуму.

— Да, я совсем забыл, — вздохнул старый учитель. — Просто это рассказывают на седьмом курсе, так что наши спутники как раз знают, а твое незнание выскользнуло у меня из головы. В общем, мистер Поттер, все довольно-таки просто и в каком-то смысле печально, почему и не рассказывается раньше, чтобы ученики не теряли веры в себя. В общем, Гарри, как ты думаешь, много ли магии у волшебника? Проще говоря, если кто-то может выдать Бомбарду Максиму, которая буквально разорвет другого волшебника на клочки, то где эта бомбарда до этого была? В теле заклинателя? И как тогда оно это выдержало?

— Я так понимаю, не в теле? — осторожно предположил Гарри.

— Правильно. В общем, магии у волшебника мало, очень мало. И одна памятная книжка с азиатскими картинками о представлениях местных маглов о волшебстве, которую притащил какой-то хаффлпаффец, у всех преподавателей почти месяц вызывала истерический смех. Да, хорошее было время, — улыбнулся профессор. — Впрочем, я отвлекся. Итак, магии у волшебника мало и сильно больше он в тело не запихает при всем желании. Это в драконе несколько тонн и плоть магическая от кончика носа до кончика хвоста, вот он может себе позволить работать на внутренней магии. Собственно, выходов тут не так уж много. Самый примитивный и самый древний, практикующийся сейчас в Африке и северной Америке — шаманизм. Проще говоря, шаман, приняв какие-то галлюциногены, за счет своей невеликой магии создает незримое существо из чистой магии состоящее и способное её из мира брать и через себя прокачивать. Это — шаманизм. Арабы шаманизм развили до предела, у них есть джинны — по сути, сидящие в кольцах да лампах мощные и универсальные духи. Но сами по себе арабы ничего не стоят.

Флитвик перевел дух.

— Свой путь нашли на востоке — магии мало, значит, не будет тратить силы и даже пытаться выпускать из тела. Зато они очень живучи, могут бегать по стенам и попросту усиливать тела. Собственно, на начальном уровне этим любой квиддичист владеет, иначе первая же ошибка, закончившаяся столкновением с землей или хотя бы другим волшебником, была бы смертельной. Скорости-то бешеные. Магл, скажем, того же финта Вронского не пережил. И, наконец, свой путь, очень мерзкий, нашли ацтеки. Магии в одном человеке мало? Значит, возьмем чужую, просто его зарезав. За это колдовство через жертвоприношения их и уничтожали так тщательно.

— Остались европейцы, — заметил Гарри.

— Да, остались мы. Европейцам, прямо скажу, не повезло. Собственно, Европа с магической точки зрения — самая клоака Земли. У нас очень много свободной магии разлито. И потому нигде больше нет такого количества разнообразных магических хищников, столь частых катаклизмов и прочих "радостей". В общем, шаманами мы стать не могли — слишком медленно, внутренняя магия от дубины великана не спасет, а резать своих коллег, ведь в магах магии непредставимо больше, чем в маглах, это значит быстро вымереть. Нашим спасением, мистер Поттер, стала все та же причина наших бедствий — разлитая в мире магия. Именно поэтому мы, единственная магическая традиция в мире, машем палочками с частицами тел магических существ и говорим твердо заученные слова, в то время как тому же дракону достаточно просто выдохнуть — мы используем свою магию, чтобы двигать ничью магию, а она так просто не подчиняется. Именно поэтому мы, ошибившись, можем нарваться на непредсказуемый результат, как Баруффио, уронивший на себя быка, о котором я вам рассказывал на первом курсе. И именно поэтому у нас сейчас проблемы с силой заклинаний — магии в мире в этом времени в несколько десятков раз больше, а значит, даже с учетом рассеивания с непривычки, те же самые заклинания, которыми мы пользовались в Хогвартсе, тут задействуют на порядок больше силы, чем в нашем времени. Хорошо хоть заклинания обычно создавались с возможностью пережить перекачку магией...

— Итого, ничего сделать со сверхмощными заклинаниями нельзя, — вздохнул Гарри. — Проблема не в нас, а в магии вокруг.

— Учитесь и привыкнете, мистер Поттер. До того момента, как судя по рассказам задранный до нынешних показателей Чудом магический фон упадет до привычных нам величин, пройдут годы, если не столетия.


* * *

Поиски Владычицы Озера король решил возобновить с утра, причем начал сразу после восхода солнца, так что волшебникам волей-неволей пришлось просыпаться и следовать за ним. Неожиданной проблемой оказалось то, что на острове следов чьего-либо присутствия или каких-либо строений попросту не было. Волшебники тоже помочь не смогли — магия тут была буквально везде, так что и обычные люди чувствовали, что озеро не обычное.

В конечном итоге, возглавлявший поиски король остановился у едва ли не единственного приметного места этого небольшого островка — вдающегося глубоко в сушу залива.

— Кажется, друид говорил что-то про "спит в толще вод". А если...

Мужчина обнажил Экскалибур, внимательно осмотрел его, нагнулся и положил на воду. Когда он разжал руку, клинок на мгновение вздрогнул, но остался лежать. А потом по острову пронеслась незримая волна магии, а из воды высунулась изящная ладонь, будто сотканная из воды, утреннего тумана и колдовства, и взялась за рукоять. Через мгновение небольшая волна захлестнула клинок, оставив на нем расплавленное золото сияющих рун. А потом рука начала подниматься вверх, и её хозяйка вместе с ней, облекаясь в плоть и магию.

Королю повезло больше всех — он волшебником не был, так что чудесное ощущение, будто на тебя обрушилось небо, небо чужой неодолимой силы, его миновало. Остальным повезло меньше. Йесмил, более опытная и могущественная, успела опереться на посох, но остальные её спутники на ногах держались с видимым трудом.

— Как неожиданно, — певучим голосом произнесла обретшая плоть Дева Озера. — Сида и гости из иного времени. Этого не должно было быть. Впрочем, всего, что произошло, начиная с Чуда, не должно было быть.

— Вы знаете? — выдавил профессор Флитвик.

— Безусловно...

— Владычица вод, — выдохнула неожиданно Йесмил. — Видящая сквозь время, непредставимо древняя и никогда не действующая напрямую, дремлющая в толще вод с древних времен. Вивиан, Нимуэ... Ну конечно, как я раньше не догадалась! Немайн, Перворожденная, дочь Дану и Ллуда!

Стоило последним звукам древних имен раствориться в тумане, как и без того с трудом стоящие волшебники попросту рухнули на землю. И из их ртов вырвался крик непредставимой боли.

— Что с ними происходит? — с легкой тревогой в голосе поинтересовалась Йесмил, а король инстинктивно схватился за пустые ножны, перед тем, как осознал, что его меч все ещё в руках Владычицы Озера.

— Судя по всему, происходит с ними время, — задумчиво сказала древняя сущность. — В будущем, из которого они явились, тебя здесь не было и над озером не прозвучало имя, которому не обязательно было звучать. И решения короля были таковыми, что они породили будущее, из которого они явились.

— "Незначительный факт" о том, что меч мой получен не просто от неизвестного могущественного существа, но от богини, которой до сих пор поклоняются друиды, безусловно, повлияет на мои решения, — заметил Артур.

— Без их вмешательства этой юной сиды бы здесь сегодня не было, а значит, имя бы не прозвучало, что породило бы их будущее. Значит, они отправились бы в прошлое и позволили имени прозвучать, тем самым сделав себя невозможными... Парадокс. Обычно такая петля закончилась бы тем, что путешественников стерло из времени, но сейчас, после Чуда, магии много. Очень много. Мир делится, рвется на две временные линии по живому. Прямо по источнику парадокса, прямо по ним.

— Они выживут? — поинтересовалась Йесмил.

— Не знаю, дитя.

— Я не дитя, мне...

— Я сражалась при Маг Туиред, — оборвала её древняя богиня. — С вершин моего возраста — все вы дети. В любом случае, вмешаться мы не можем, я и не советую пытаться, так что предлагаю обсудить вещи, на которые мы можем повлиять. Итак, Экскалибур я после этой катастрофы восстановила.

— А что вообще должно было произойти, если не Чудо? — поинтересовался король.

— Экскалибур это ключ, ключ, что некогда был вставлен в замок, запирая магию в Британии. Именно то, что им пробили камень, довольно специфический камень, стоит отметить, убило магию в Британии и закончило Век Магии. И Экскалибур должен был стать проводником, средством управления для этой мощи. Но вместо этого темные силы наложили на клинок проклятье, и вся собранная магия попросту разлилась по земле, а меч утратил свою силу.

— И барьеры, отделяющие Британию от Тир'на'Ног попросту рухнули. Проходы, ранее открывавшиеся лишь в особые дни, сейчас стоят на распашку, — добавила Йесмил.

— Если бы это были все изменения... Британия — старая земля, очень старая. Когда магия ушла, многие существа, как прекрасные, так и жуткие, как дружелюбные, так и смертельно опасные, либо укрылись в Тир'на'Ног, либо уснули. И сейчас они будут посыпаться. Из леса покажутся магические животные, забьются сердца в казалось бы окаменевших драконьих яйцах, древние артефакты, утратившие свою мощь, перестанут быть просто побрякушками. И вернутся чудовища. Грядет буря, равной которой ещё не было. И чтобы люди сумели устоять, тебе, король, придется объединить их. Но сначала тебе нужна крепость, сердце своих будущих владений. И Экскалибур, даже такой, как он сейчас, это больше, чем просто очень хороший меч для того, чтобы рубить головы очарованных одной из твоих спутников глупцов.

Король слегка смутился.

— Нет, его, конечно, можно использовать и так, но гораздо лучше будет использовать его для того, чтобы вознести к небесам башни твой крепости, сделать его её сердцем.

— Я так понимаю, речь идет не об обычных укреплениях, а о чем-то вроде Чертогов Луга? — поинтересовалась сида.

— Именно так, чтобы выдержать эту бурю, обычных крепостей мало. Против монстров из легенд тебе нужна цитадель из легенд. Взращенная магией, а не руками, напоенная волшебством, с каменными иглами башен, меж чьих камней не заметно и трещинки. Крепость не построенная, но сотворенная. И возвести её можно не в таком уж большом наборе мест. Тебе сейчас подходят лишь два — Лондон, на месте упомянутых Йесмил Чертогов Луга, и Вирокониум. Выбирай король и выбирай мудро, второго Экскалибура у тебя нет.

Именно этот момент выбрал первый из волшебников, чтобы со стоном, вырвавшимся из давно сорванного горла, очнуться.


Глава 5. Принцы Вирокониума.


Одиночный волшебник перемещается очень быстро. Отряд сидов, с использованием их магии для перехода по границе Тир'на'Ног и обыденной частью Британии — чуть медленнее. Гонец на лошади просто движется быстро. А вот армия это медленный и неостановимый зверь, о перемещении которого известно всем соседям — разведчики с донесениями, друиды с чашами набранных из колдовских ручьев вод, монахи с посланными ангелами видениями (а по сути, с той же магией), разницы особой нет — о перемещении армии известно все всем заинтересованным лицам.

Туманы Британии, с возвращение магии переставшие быть просто туманами, конечно, помогали скрытности, закрывая взгляд и создавая помехи магии, но все равно, когда армия куда-то двигалась, об этом знали все соседи.

И сейчас войско короля Артура шло на север, к границе Глоучестера.


* * *

Пятеро мрачных волшебников сидели у костра.

— Ход времени все-таки был нарушен, — подытожил профессор Флитвик. — Мы не сумели сохранить историю, но каким-то чудом мы ещё живы. А значит, наше будущее ещё есть и можно искать туда путь. Искомая нами дорога превратилась из дороги меж временами в дорогу меж мирами, что несколько проще.

— Если не считать того, что сквозь время нам все ещё нужно пропутешествовать, — заметил Седрик.

— И если Хозяйка Озера не смогла нам помочь, то нам нужен Мерлин, — подытожил Гарри. — И, насколько мы знаем, в нашем варианте истории он к королю вернулся.

— Идем с Артуром? — поинтересовалась Флер.

— Что ещё остается, — кивнул потомок гоблинов. — Идем с Артуром.


* * *

Три гонца к королю Артуру прибыли почти одновременно — две недели разницы от первого до третьего это совсем небольшой срок. Выслушав всех троих, он созвал своих рыцарей, не забыв пригласить Йесмил и даже волшебников.

— Не так давно у меня были три гонца от соседей.

— Моим братьям сейчас есть дело только друг до друга, в Уэссексе, как говорили монахи, бушует голод, остаются три принца Вирокониума? — предположила Катрин.

— Почти, только двое принцев — самопровозглашенному королю Кадейрну сейчас не до нас, он засел в столице и готовится к отвоеванию занятых его братьями территорий, так что только Оуэйн и Бранделис. Оба предлагают союз, если только я помогу занять трон, — пояснил король. — Третий гонец, к моему удивлению, от рыцаря Седрика, изгнанника из Логреса, нашедшего приют в Уэссексе. Он союза не предлагает, но хочет встречи с моим рыцарем. Король Марк, это задача по тебе, у тебя наибольший опыт в подобных интригах.

— Чего я должен добиться, мой король?

— Думаю, это тебе не понравится, — вздохнул Артур. — Бардака. Ты должен добиться бардака. Что бы этот Седрик ни планировал и ни предлагал, мне нужен бардак в Уэссексе. Армия Цинрика должна стоять на ушах, но даже не пытаться посягать на мои границы, голод там у них или не голод. Устраивать мне войну не нужно, но как ни печально это говорить, бардак в Уэссексе и Кенте мне нужен практически любой ценой, потому что когда мы будем штурмовать Вирокониум, удар в спину это последнее, что мне нужно. Из письма у меня сложилось впечатление, что Седрик в замке пребывает не совсем добровольно, будучи не столько женихом дочери сэра Джона, сколько политическим пленником. Поэтому может статься, что вам придется уходить быстро. Жаль, сидов в замок не проведешь...

— Я умею апарировать, — заметил Виктор, после чего получил несколько недоуменных взглядов. — Магическое перемещение, в одиночку или со спутником. Армию так не проведешь, но нам же, в таком случае, нужно будет вытащить только этого логресского Седрика. Если я побываю в его покоях, я смогу туда вернуться, забрать его и удалиться, если только замок не защищен от магического перемещения, что очень и очень маловероятно.

— Получается, Марк и Виктор отправляются в замок, пируют, разговаривают с хозяином, навещают Седрика, вежливо раскланиваются и уезжают. А через недельку Седрик из замка пропадает... — задумчиво протянул сэр Кей. — И отправляется бузить. Это, конечно, если мы в нем не ошиблись.

— Неплохо получается, — признал король. — Но как они потом воссоединятся с армией, все-таки двум моим рыцарям понадобится приличествующая свита.

— Двум рыцарям? — поинтересовался Крам.

— Да, сэр Виктор. За доблесть в битве при озере, а также для того, чтобы вы смогли беспрепятственно попасть к Седрику.

Болгарин замер, на мгновение задумался и потом склонил голову, принимая титул.

— Сэр Гарольд, сэр Седрик, сэр Филеус, то же самое к вам относится. Да, это во многом аванс, но других рыцарей, кроме собравшихся здесь, у меня нет. Леди, с вами насколько сложнее, но леди Катрин — принцесса Мерсии, а леди Йесмил и леди Флер — волшебницы, чего достаточно, чтобы мои воины не возражали против вашего права командовать и встать магией против магии моих врагов. Вопрос с феодами решим.

— Практично, — заметила сида. — И справедливо.

— Я уже не молод и походная жизнь не ко мне, — заметил Филеус.

— Я не воин, — качнула головой вейла.

— Я понимаю. И то, что ваш учитель стар, и то, что вы не воины. Но, прошу вас, хотя бы до того момента, как я обзаведусь своей крепостью. Замены у меня нет.

Воцарилось молчание.

— Да будет так, — ответил в итоге за себя и своих учеников профессор.


* * *

— Рыцари Круглого Стола! — выдохнул Седрик, когда совет окончился, и они вернулись к себе. — Сходили в прошлое...

— Стоит отметить, пока ещё не круглого и даже не стола. Рыцари походного шатра разве что, — добавил Гарри.

— Стол будет. И Камелот будет, — отмахнулся Седрик.

— Надо признат', мы вляпал'ись в историю. С размаху... — улыбнулась Флер. — И теперь отступать поздно.

— Мы вляпались в неё месяцы назад, — констатировал Крам, и никто не нашел, что ему возразить.

— Но короля понять можно, — заметил профессор. — С любой армией просто обязан идти волшебник, или как их тут называют, рыцарь. Иначе армия уйдет только до первого магического существа. И если территории, населения и, тем самым, рекрутов, которых можно кое-как обучить держать копье или лук, у него достаточно, то с рыцарями большие проблемы.

— Что мы думаем! С армией все равно безопаснее, чем в одиночку, а общество короля означает неизбежную встречу с Мерлином, который нам, надеюсь, сможет помочь вернуться, — заметил Гарри. — Мы, в конце концов, к Артуру и собирались. Мы ему нужны как рыцари-волшебники? Значит, будем рыцарями-волшебниками.

— В конце концов, все мы знали, что этот турнир — смертельный риск, — усмехнулся Виктор. — Вот он и оказался риском, только немного не таким.


* * *

Путешествие в средние века было той ещё морокой. Если остатки римских дорог были ещё более-менее ничего, то там, где они заканчивались, и приходилось идти по тропам, а то и прямо по лугу, впечатление оставалось не лучшим. Впрочем, путешествие с армией в этом плане имело свои плюсы — конные разведчики выбирали пути, по которым все-таки можно пройти, а множество людей избавляло от многих бытовых хлопот тех, кто так или иначе возглавлял ту массу людей (и сидов), которая называлась армией короля Артура.

В буквально затопленной магией Британии помимо обычных опасностей путника поджидали и магические, но наличие армии за спиной избавляло и от них. Все-таки, даже самый тупой и голодный гигант предпочтет поискать добычу полегче, чем идущая куда-то армия. Оставались твари, инстинктом самосохранения вообще не обладающие, но с ними споро разбирался сэр Балан, которого иногда замещали другие рыцари будущего Круглого Стола, включая гостей из будущего, а также неприятность более возвышенная — изрядно взбесившаяся после Чуда погода Британии.

Но тут в дело вступала Йесмил, в результате чего погода не имела ни малейшего шанса против магии Несущей Бурю, как её некоторые начали называть.


* * *

Границы Глоучестера они достигли к началу осени, а к середине сентября король планировал достигнуть занятого принцем Оуэйном замка Эйвон, что на границе Уэльса. Замок был небольшим, значительно меньше Хогвартса и, в отличие от школы волшебников, выглядел сравнительно новым. Как тихо пояснил сэр Кей, замок был выстроен при Утере Пендрагоне, всего пару десятилетий назад.

Был он выстроен из дерева и окружен деревянным частоколом, выглядящим более высоким, чем на самом деле, из-за окружающего его достаточно глубокого рва. Ров демонстрировал некоторые признаки неухоженности, и, похоже, нуждался в дополнительном углублении, но, в целом, Эйвон был достаточно могучей крепостью. Если, конечно, не брать в расчет то, что Йесмил могла пройти туда Тропами Сидов и протащить с собой хороший такой отряд.

Да и вообще, с возращением магии стены потеряли изрядную часть актуальности. Их можно было перелететь, переместиться за них при помощи магии, снести боевыми заклинаниями, устроить вокруг ход с молитвой, вызывая новый Иерихон... Но любое это решение требовало от друида, монаха или воителя затрат времени и сил. И, значит, на сидящие в замки войска будет сыпаться меньше непосредственно боевых заклинаний, так что стены все ещё играли некоторую роль. С другой стороны, бесконечно отсиживаться в замке тоже было не очень умной идеей, так как нападающие найдись среди них владеющие боевой магией, могли осыпать менее мобильных защищающихся подарками вроде молний с небес без особого труда.

В общем, внезапное возвращение магии в Британию вносило свои коррективы в тактику в частности и в жизнь вообще.


* * *

Виктор, как он честно признавался самому себе, наслаждался тем, чем сейчас занимался. Причина этого была в том, что занимался он тем, что пировал. Да, средневековый пир это не ужин в Дурмстранге или Хогвартсе, он сопровождался прискорбным отсутствием тарелок, вместо которых использовался хлеб, снующими туда-сюда по внутренней части подковообразного стола слугами, гамом пирующих и прочими радостями.

Но по сравнению с походной пищей и готовкой Гарри, пусть и вкусной, это было просто чудо и по количеству, и по разнообразию. Благо, некоторая антисанитария его, как волшебника, волновала мало.

Да, уже завтра они замок покинут, и вернется сюда Виктор буквально на несколько минут, забрать сэра Седрика, с которым сейчас как раз заканчивает переговоры Марк, ведь король оказался прав — Седрик был наполовину гостем и наполовину пленником, совсем не горя желанием тут оставаться.

И у данного логресского лорда были планы, один из которых он намеревался реализовать при некоторой поддержке рыцарей Артура. Так что сейчас, когда Виктор пировал у всех на виду, благо он уже навещал интригана в его покоях с целью запомнить их, бывший правитель Думнонии, а ныне вассал короля Артура завершал переговоры, заодно просчитывая, какая именно из двух заварушек, конфликт с Логресом или мятеж, отвлекут короля Уэссекса надежнее и на более долгий срок.

Виктору, впрочем, данная отвлекающая роль нравилась.

— Эй, ещё мяса! — крикнул он ближайшему слуге.


* * *

К воротам король Артур направился с весьма и весьма представительным эскортом из большей части своих рыцарей — сэр Балан, гора в доспехах, Йесмил во весь её двух с половиной метровый рост "хрупкой" сиды-волшебницы, почти незаметный на её фоне профессор Флитвик, а также Флер Делакур в качестве представителя от младшего поколения волшебников. Не то, чтобы подобное представительство было обязательным, но девушка испытывала отчаянную надежду добраться до нормальной ванной, если они останутся погостить у этого Оуэйна хоть на ночь.

Что подумал несколько сонный часовой на воротах в ответ на появление подобных личностей, сказать сложно. Но вместо того, чтобы открыть ворота или хотя бы просто сообщить своему лорду о появлении короля Артура, тот недоуменно уставился на них. Он даже не поднял тревогу — судя по всему, прибывшая к стенам крепости Эйвон компания просто не укладывалась у него в голове.

— Дай знать своему лорду, что Артур Пендрагон, король Британии, прибыл по его приглашению! — прервал молчание сэр Кей.

— Э... — выдавил из себя явно не самый добросовестный солдат. — Да... Не предупреждали... — пробормотал он, после чего тихо добавил. — Развелось тут королёв...

В это мгновение уже предвкушающая хоть небольшой отдых и ванну, главное ванну, Флер не выдержала. И её магия рухнула на караульного, его соседей и вообще треть стены со всем очарованием вейлы, пусть и на четверть, и всей мощью той, что смогла усыпить дракона, умноженной на общий уровень разлитой в Британии магии.

Караульный застыл точно также, как ранее застыли на поле боя северяне, с открытым ртом глядя на Флер и разве что не пуская слюни. Вейла недовольно на него посмотрела.

— Ты сейчас пойдешь и скажешь своему лорду, что мы прибыли! — приказала очарованному Флер.

— Что...

— Долож'и принцу Оуэйну, — сократила приказ девушка.

— Да, госпожа! — выдохнул тот под недовольным взглядом голубых глаз.

— Неплохо, — констатировала Йесмил. — По изощренности это прогресс по сравнению с ранним "защити меня", а сила для него была не нужна.

Сида окинула взглядом стену, на которой показалось ещё несколько таких очарованных.

— Поправка, для них не нужна.


* * *

Оуэйн вышел из распахнутых усилиями очарованных Флер солдат ворот через десять минут, когда Флер успела слегка успокоиться, так что ему не пришлось проверять, что крепче, его разум или магия потомка вейл. Тем не менее, для того, чтобы отвести взгляд от четвертьвейлы, ему потребовались некоторые усилия. А сделав это, он тут же ошеломленно замер.

— Сида... Самая настоящая благая сида... Как в легендах.

Смех объекта его внимание разнесся по округе серебряным колокольчиком. Довольно быстро отсмеявшись, Йесмил сделала несколько шагов вперед, поравнявшись с ним, после чего обошла кругом, придирчиво осматривая молодого волшебника, одетого в мантию как у памятного друида, только плотнее, темнее и с куда меньшим количеством огама.

— Волшебник, — констатировала сида, закончив обход и остановившись прямо перед ним, чуть ли не в шаге. — И принц.

Несколько мгновений принц Оуэйн осознавал, на что именно, с учетом разницы в росте между высоким человеком и невысокой сидой, падает его взгляд, после чего густо покраснел. Йесмил снова звонко рассмеялась.


* * *

По пиршественному залу замка Эйвон сновали слуг, подготавливая все для пира. Оуэйн Вирокониумский не мог поступить иначе — он сам пригласил к себе гостя равного статуса, сына самого Утера Пендрагона, и не имел права встречать его иначе. Это не говоря уж о том, что некоторые спутники и вассалы короля Артура также не уступали Оуэйну в статусе, а остальные отставали не сильно. А ещё Оуэйну была очень и очень нужна помощь южного соседа. Особенно такого, который сумел договориться с самими сидами...

И сейчас принц смотрел за размещением войск кроля Артура в лагере у стен замка, оценивая то, что видел.

— Сида не одна. Хорошо, — констатировал он. — И множество рыцарей, волшебников и солдат. И ведь ещё где-то за спиной Артура есть Мерлин. Надеюсь, мы сможем договориться, воевать было бы очень и очень опасно.


* * *

Отъезд из замка сэра Джона произошел вечером. Кавалькада всадников выехала из поднятых ворот и направилась к границе Уэссекса. Впрочем, скакали они не так уж и долго, остановившись буквально через три часа, когда посчитали, что удалились на достаточное расстояние от замка — покидать Уэссекс пока не входило в их планы, хотя и действовать прямо сейчас было слишком рано, нужно было выждать хотя бы несколько дней, чтобы исчезновение Седрика никак не связали с посланцами короля Артура.


* * *

— Твое желание мне понятно, — сказал Артур. — Победить братьев и стать единоличным правителем Глоучестера и Поуиса. И за помощь в этом ты готов признать меня своим верховным королем.

— Было ещё требование о восстановлении старой веры, но, думаю, оно не актуально, с сидой-то при твоем дворе, — добавил принц Оуэйн.

— Ты понимаешь, что законность присоединения этих земель это хорошо, но у меня будут свои требования. Я помогу тебе победить твоих братьев и получить отцовское королевство. Но ценой станут две вещи — во-первых, Вирокониум, его столица, что преобразится магией Экскалибура и станет сердцем моих владений.

— А во-вторых?

— Ты сам. Ты после войны с братьями не станешь почивать на лаврах, а станешь одним из моих рыцарей и поведешь мои армии. И когда мы объединим Британию, ты, если заслужишь это, получишь новые земли.

— Или же мы встретимся на поле боя... — закончил за него принц.

Будущий верховный король Британии кивнул. Воцарилось молчание.

— Хорошо. Да будет так, лучше ты, чем Риенс. У меня есть знакомые в Уэльсе, но с их королем не договориться, слишком ненасытен, больше же способных помочь соседей у меня нет, не считать же за таковых мерсийцев, что грызутся меж собой. Я признаю тебя верховным королем, принесу клятву верности, поведу твои войска, а магия моя обрушится на твоих врагов. Но нам нужно победить моих братьев.

— Вот это нужно обсуждать, желательно только планировать военные действия с моими рыцарями, чтобы два раза не разговаривать.


* * *

— То есть, твой план — выступить в поход на Бранделиса и разгромить его пока мои войска идут к Вирокониуму, — подытожил Артур.

— Сражаться с двоими я не могу, иначе бы не звал на помощь, а оставлять моего брата и его крестоносцев за спиной во время войны с Кадейрном — очень опасная идея. Но сейчас, когда войска Кадейрна лишь наполовину у столицы, а на вторую — на севере Глоучестера, причем обращают куда большее внимание на Бранделиса, чем на меня, если мы с ним схлестнемся, быстрый марш до Вирокониума должен сработать.

— Вообще, идея неплохая, — согласился с принцем сэр Балан. — Но просто разбить твоего брата мало, нужно ещё сохранить достаточно сил, чтобы вторая армия Кадейрна не могла посчитать тебя безопасным и не начала возвращаться назад к столице.

— Или, что хуже, не напала, — согласился Артур. — Согласен, Бранделиса нужно разгромить, но войск я тебе выделить не могу, мне ещё Вирокониум захватить надо. Зато могу выделить рыцарей. Бранделис — воин креста... Для гарантии пойдут двое — воитель, чтобы сойтись с ним клинок к клинку, и волшебник, чтобы обрушить молнию на головы его воинов. Сэр Балан и леди Йесмил более опытны, в случае сиды намного более опытны, так что на штурм лучше взять их, — задумался он. — Сэр Гарольд, леди Катрин, вы отправитесь с нашим гостеприимным хозяином и поможете одолеть его брата. После победы, если армия Кадейрна решит двигаться к столице, вашей задачей станет преследовать и изматывать их. Если же нет, или хуже того, попробует напасть, избегайте сражения.

— Я могу справиться один, — заметил Оуэйн.

— Можешь, — согласился король. — И скольких ты при этом потеряешь? Не говоря уж о том, что Бранделис может подобрать достаточно удачное место для сражения и вырваться из какого-нибудь леса прямо на тебя. А как показывает практика, колдовать сложные заклинания и сражаться одновременно — почти невозможная задача.

Король посмотрел на сэра Кея.

— Ты долго будешь мне поминать тот неудачно вызванный туман? — поинтересовался тот. — Я уже не новичок, едва освоившийся с обретенными после Чуда силами.

— Столько, сколько понадобится.


* * *

Виктор появился в покоях логресского гостя сэра Джона неожиданно, с громким хлопком разошедшегося в стороны в результате апарации воздуха. Приветствием ему послужили вскрик, отшатнувшийся Седрик, а также какой-то слуга, то ли собирающийся защищаться подносом, то ли, напротив, намеревающийся попробовать обрушивать его на голову неожиданному гостю. Впрочем, Виктор проверять не стал.

— Экспелиармус! — отправил он заклинанием поднос прямо в ближайшую стену. — Вы собрались?

Седрик осторожно кивнул.

— Здесь все?

— Да.

— Хорошо. Дайте руку.

Волшебник ухватил Седрика и испарился, чтобы через минуту вернуться за первым из его доверенных слуг.


* * *

Оуэйн собирался в поход недолго. Да, на то, чтобы армия сдвинулась с места, покинула замок и направилась на запад, в теории требовалось некоторое время. На практике же Оуэйн был готов сорваться с места в любой момент, стоило только схлестнуться войскам его братьев, о чем он бы узнал с небольшой помощью магии и наполненной родниковой водой чаши. Ведь так как войска Кадейрна были не около замка Эйвон, а ближе к занятому Бранделисом Ворчестеру — крупному поселению англов на реке Северн, сначала Кадейрн был вынужден разобраться с Бранделисом или же рисковать подставить его войскам тыл.

— А если Бранделис попытается отгородиться от нас рекой? — поинтересовалась Катрин, разглядывая грубоватую карту.

— О, это будет хорошо! Очень хорошо, — улыбнулся брат рассматриваемого, поднимая левую руку, над которой неожиданно заклубилось облачко теней. — Лучников у него поменьше, а уж река моей магии никак не помешает. Да, искренние молитвы может и ослабляют магию, но не до конца, так что если он предоставит мне и сэру Гарольду возможность без помех использовать магию, его поражение лишь вопрос времени. Увы, такую глупость он не совершит. Значит, и отгораживаться рекой не будет, ведь форсировать Северн в бою придется именно ему.

— Ясно, — задумчиво сказала девушка. — Но и лесной засады у него с тяжелой пехотой толком не получится. То есть, нас ждет битва лоб в лоб с учетом того, что Бранделис мог подготовиться.

— Я тоже так думаю, — кивнул принц. — Вопрос только в том, как именно будет выражена его подготовка.

— В численности? — предположил Гарри.

Оуэйн вопросительно на него посмотрел.

— Если бы мне довелось сражаться с волшебником, а моя защита от магии зависела бы от молитв, я бы собрал побольше солдат, поставил наиболее набожных в центр, как самую заманчивую цель, постарался бы произвести впечатление, что они самые опасные, доспехи там с крестами и так далее, а остальных пустил бы за их спинами и при этом атаковал единым кулаком, чтобы прорвалось побольше, да выглядело внушительнее.

— А сам при этом ударил в спину с отборным отрядом и связал боем, — добавила Катрин. — В этом что-то есть, особенно если учесть, что Оуэйн для него — основная цель.

— С другой стороны, сам Бранделис уже моя основная цель, — заметил принц Вирокониума. — И особой численности у него не будет, сэр Гарольд, у нас сейчас проблема с вербовкой. Такое впечатление, что крестьяне решили, пусть уж благородные сами разбираются, а им копье даром не сдалось... — Оуэйн покачал головой. — Ладно бы они шли в армию одного из моих братьев, да, лучше бы в мою, но свой долг хоть как-то исполняли бы, но попросту линять в леса, чтобы наши посланцы нашли в деревнях только женщин, детей да стариков!

Молодой волшебник согласно кивнул и на мгновение задумался. Кажется, он что-то про эти земли и набор солдат слышал...

— Итак, если Бранделис хочет добраться до своего брата, — прервала его размышления Катрин, — мы можем показать ему заманчивую цель. Такую, чтобы он, что бы не задумал, бы вынужден перейти на описанный план. Он хочет одолеть брата? Мы ему этого брата покажем. На вершине холма, применяющим магию против его войск, сопровождаемого каким-то друидом, ударяющим молниями по войскам. Так, чтобы Бранделис обязательно попытался решить проблему одним ударом.

— И выяснил, что нас трое, а не двое, — посмотрел принц на деву-воительницу. — Если ты сможешь рубить доспехи, как то дерево вчера...

— Сможет, проверено, — сообщил Гарри.

Впрочем, неважно какое воспоминание там маячит в глубине памяти, нужно сначала разобраться с Бранделисом.


* * *

Гарри печально вздохнул и обрушил разряд молнии на приближающийся отряд конницы. Где Бранделис нашел два десятка доспехов чуть полегче, чем у сэра Балана, как взгромоздил облаченных в них воинов на лошадей и как заставил этих лошадей все-таки везти своих тяжелых всадников, сказать сложно. Магия, наверное, вернее в случае вышеупомянутого принца, чудо. К сожалению Бранделиса и счастью молодого волшебника, тяжелые металлические доспехи это очень, очень плохая защита от молнии. Впрочем, рыцари, если их так можно назвать, вполне выполняли ожидаемую от них роль — большой угрозы, за спинами которой продвигалась цепь легковооруженных воинов с алыми крестами на одеяниях.

Ещё там должны были быть лучники, но последние из них как раз погибали от струящегося в их жилах чародейского яда, вызванного Оуэйном и окутавшего своих жертв непроглядным облаком. Зато стрелы лучников самого Оуэйна сейчас собирали обильную дань с приблизившихся пехотинцев — после того, как Гарри поджарил тяжелую конницу, они смогли перенести внимание на менее мобильную цель. У Бранделиса был лишь один ответ на это и он им воспользовался — из "случайно имеющегося на холме" подлеска вырвались облаченные в тяжелые доспехи воины и бросились в направлении Оуэйна, рассчитывая легко смять немногочисленную охрану двух чародеев.

Ошибку Бранделис понял лишь в тот миг, когда меч одного из "охранников" внезапно выпустил поток магии, сделавший клинок в несколько раз длиннее, после чего взмах Катрин, до той поры в битве не участвовавшей, сделал в его пехоте небольшую просеку, в которую тут же вклинились её более мобильные мечники в кожаных доспехах с бляхами, наглядно демонстрируя, что более тяжелый доспех, из металлических пластин, скрепленных кольчугой — не панацея. Особенно учитывая, что от ещё одного быстрого заклинания, их мечи тоже начали слегка светиться и местами начали даже пробивать пластины насквозь.

Бранделис понял, что его подловили, а рыцарей у противника было трое, почти мгновенно, и сделал то единственное, что мог — яростно набросился на Катрин, заставляя её перейти в оборону и прекратить проделывать дыры в строю его крестоносцев. Два клинка, ведомые магически усиленными мышцами, столкнулись, и меч мерсийки прекратил свой гибельный бег, но было уже поздно — атака провалилась и сейчас его солдат методично вырезали. Кто-то навалился со спины, но Бранделис отмахнулся, подобно медведю, сбрасывающему со своей спины собаку, и слишком наглый пехотинец отлетел в сторону.

Впрочем, сложившуюся ситуацию он осознал — все, атака провалилась. Взревев, он нечеловеческим усилием навалился на меч, отталкивая Катрин и выгадывая себе пару свободных шагов, но это только помогло отрезать его от соратников. Более легкая девушка была вынуждена позволить ему подобное, чтобы не потерять равновесие, но это уже не играло никакой роли, так как за первой попыткой навалиться со спины пришли вторая и третья — пехотинцы схватили его за руки.

А через мгновение от Бранделиса ударил во все стороны ослепительный свет.


* * *

Следивший краем глаза за боем Катрин и Браделиса Гарри спешно прервал заклинание молнии, едва успел обернуться и выкрикнуть "Протего!", создавая магический щит. А потом поток света рухнул на щит, смял его и ударил по волшебнику, обжигая и отбрасывая, как за мгновение до того подхватил и отбросил Оуэйна.

Когда Гарри проморгался и смог подняться на локте и посмотреть, что произошло, то увидел откровенно шатающегося Бранделиса и стоящую перед ним Катрин — два последних живых существа в огромном круге пепла. Девушка вскинула меч, нанесла удар куда-то в грудь, от которого принц даже не попытался защититься, после чего рухнула рядом с рыцарем.

Гарри застонал, но все-таки поднялся на ноги, бросил беглый взгляд на тоже сумевшего встать Оуэйна и, пошатываясь, пошел по направлению к девушке. Обгорела она жутко, в доспехе виднелись прожженные не пощадившим ни кожи, ни металла светом дыры, да и сама Катрин тоже будто покрылась пятнами. К счастью она дышала, тяжело и с присвистом, но дышала. Гарри вздохнул, попробовал поднять защитившую их собой девушку на руки, отбросил остатки расползающегося доспеха, после чего снял со спины свой плащ и попытался хоть как-то прикрыть им Катрин.

— Что это такое было, — устало поинтересовался он, делая неуверенные шаги по склону холма по направлению к палатке целителей.

— Чудо, — не менее устало ответил ему Оуэйн, который через каждые два шага опирался на посох с целью отдышаться и прекратить шататься. — Какой-нибудь божественный свет, молитва божественной кары или что-то в этом роде... В общем, та же магия, только христианская.


Глава 6. Штурм Вирокониума.


Флер задумчиво осматривала отображающийся в чаше воды, над которой только что поколдовала Йесмил, вид города с высоты птичьего полета. В прямом смысле с высоты птичьего полета — в этот раз сида решила слегка сэкономить силы и заколдовала какую-то пичугу для того, чтобы та поработала их глазами в небесах.

— Изначально это была римская крепость на холме, с земляными стенами, — рассказывал меж тем король Марк, которого в юности заносило в эти места. — Потом римляне ушли, а стены, а также вершину холма, с которой брали землю, слегка размыло, ров же, окружавший лагерь, частично остался, хотя его внешнюю стену и стесало. Получилась своеобразная плоская ступенька, затвердевшая со временем почти до каменной твердости. Когда здесь снова поселились люди, они сначала заняли эту самую площадку на вершине холма, потом стесали ещё земли, образуя второй ярус, тоже почти плоский. И естественно, новый вал с отверстиями и новый ров. И так далее. Сейчас у Вирокониума четыре уровня, и нам придется пройти их все, если, конечно, мы не рискнем нападать с реки. При этом, к сожалению, прямой дороги нам никто не даст, входы на разные ярусы города сдвинуты.

Пожилой рыцарь, недавно вернувшийся о свой дипломатической миссии, спасибо Йесмил, проведшей их с Виктором Тропами Сидов от Стоунхенджа к Фейскому Рожку, старым руинам сидов в южной части Поуиса, продолжил осматривать наколдованное изображение. Вообще, как со смехом признал Марк, в его родной Думнонии Фейский Рожок тоже был, да и остальные рыцари смогли вспомнить ещё парочку мест с таким названием, в одном случае даже никак не связанным с сидами.

— Стен между ярусами нету? — поинтересовался эр Балан.

— Местами есть, причем из смеси земли с камнями, на одном участке даже кусок скалы выкопали. Но то не целенаправленные укрепления, — сообщила Йесмил, заставляя свою зачарованную птицу повернуть голову и показать соответствующий участок. — Да это и не нужно — все дома существенно ниже, чем разница между ярусами, так что с верхнего можно всегда обстрелять нижний.

— А наскоро срубленные баррикады будут нас задерживать в самых удобных для обстрела местах, — вздохнул сэр Кей. — Даже если на них никого не будет. Хорошая оборона, для Кадейрна. Кстати, вот, собственно, и площадки для лучников нижнем ярусе. Деревянные башни, явно новодел, как только смогли впихнуть между домов. Интересно, если их поджечь...

— Сгоревший город нам не нужен, — отрезал король. — Но сделать с ними что-то нужно.

— Вообще, башни это неудобно, не если я поднапрягусь, то смогу провести отряд сидов-лучниц прямо на вершину одной из этих башенок. Потом выкинуть оттуда людей и начать стрелять самим это вообще пара минут.

— Слушай, все забываю спросить, почему тебя с луками женщины? — поинтересовался Кей. — И вообще у всех сидов так, если верить слухам.

— Потому что то, что мы называем способными удержать удар гиганта доспехами женщине просто не поднять, — ответила сида. — При этом нас мало, дети рождаются редко, поэтому за оружие или за посох должен уметь браться каждый.

— Вернемся лучше к обсуждению, — прервал их король. — Так вот, идея хорошая, только потом тебе же надо будет отряд сидов, причем уже воинов тащить на вершину. Значит, три перехода, почти подряд.

— Да, не самая лучшая идея, — согласилась Йесмил. — Я справлюсь, но молний тогда от меня не ждите...

— А зач'ем нам тащить своих лучников на башню, если там уж ест' свойи, вполне готовые к стрел'бе? — вмешалась в обсуждение Флер. — Сидят высоко, видят и слышат хорошо. Думаю, здесь найдется кто-нибуд', кто на всякий случ'яй прикроет хрупкую девушку от стрел, пока она немножко споет.

Седрик и профессор Флитвик мгновенно вскинули руки.

— Есть такая модификация Протего...

— Протего не годитс'я. Прикрыват' нужно на расстоянии, чтобы не попадат'ся им на глаза. Одинока девушка это не слишком подозрител'но, но девушка и волшебник...

— Есть у меня заклинание, прикрывающее от стрел, — признался Марк. — Я в свое время озаботился вопросом защиты своих солдат. Только я его плохо освоил ещё, потому и не пользуюсь пока. То есть отряд пехотинцев мне не прикрыть, но пару-трок человек уже могу. Тебя одну — тем более, причем с расстояния метров четыреста.

— Более чем достаточная дистанция, — признала четвертьвейла.

— Значит, одну башню ты захватишь, — начал набрасывать план сражения сэр Кей.

— А вторую я просто срублю, апарировав под неё. Посмотрим, как они смогут стрелять, переломав все ноги, руки и луки, — подхватил Флитвик.

— Годится, — кивнул рыцарь, у которого в голове уже начал вырисовываться план грядущего штурма.


* * *

Король Марк Думнонийский с некоторым усилием стряхнул наваждение, отвел взгляд от виднеющейся посреди луга девичьей фигурки и затряс головой. Только через мгновение он вспомнил, что, вообще-то, должен был прикрыть Флер щитом от стрел. Впрочем, почти сразу после того, как он все-таки выставил его, рыцарь понял, что это было совершенно излишне. Просто потому что если уж его, рыцаря, проняла песня и один вид идущей по лугу девушки, то стоящие сейчас на дозорной башне на краю города лучники не имели ни малейшего шанса.

Десять секунд в многократно усиленной буквально утопающим в магии после Чуда миром ауре очарования вейлы, которая смогла усыпить дракона — и они уже даже не допускали мысли о том, чтобы в неё выстрелить. Быть может, если бы среди лучников оказался кто-то устойчивый к очарованию, он и потянулся бы к луку, вызывая агрессию у очарованных и последующую безобразную драку каждый с каждым, чьему предмету восхищения он осмелился угрожать, но обладающих сильной волей или хоть минимальными магическими способностями на башне не нашлось. Поэтому никто не мешал зачарованным прийти к мысли, что единственные, кто могут угрожать их госпоже сейчас в городе. И они, безусловно, захотят причинить ей вред, ведь она очаровала их товарищей и подчиненных.

Лучники развернулись и начали стрелять вглубь города. В тот же самый миг как кружащая над башней заколдованная Йесмил птица увидела это и показала хозяйке, та крикнула в зачарованное сэром Филеусом серебряное зеркало. Низенький волшебник вздохнул и апарировал прямо в тщательно рассмотренную птичьими глазами точку в городе, дважды взмахнул палочкой, посылая режущие заклинания, добавил отталкивающим для надежности и, даже не задержавшись на то, чтоб увидеть, как падает срубленная им башня, переместился назад, чтобы забрать короля Думнонии и вернуть его к его отряду пехотинцев.

Марк оглядел своих солдат, с которыми ему уже в который раз с начала войны с Дорсетом придется идти в бой и удовлетворенно кивнул. Вчерашние ополченцы с булавами, к которым он и присоединился-то лично исключительно для того, чтобы помочь самому слабому из своих отрядов пламенем, подвластным ему, по благословению Бога, если верить монахам из Гластонбери, или по воле Старых Богов, если верить друидам, или вообще лишь потому, что во время, когда Артур достал Экскалибур из камня, и произошло Чудо, он стоял по правую руку молодого верховного короля... Так вот, за несколько лет войны с Дорсетом и где-то найденными Идресом наемниками, как-бы не сбежавшими из саксонских земель, которые тогда как-раз объединял Рэдвальд, разгоняя армии своих соперников, новобранцы заматерели и мастерски приспособились к тому, чтобы вклиниться в прожженную Марком дыру и своими булавами вскрыть вражеский строй изнутри, какие бы тяжелые не были у противника доспехи и щиты. Можно сказать, они приспособились друг к другу, думнонийский король и его самоназванные "стражи".

— Перейти на бег! Башни пали, идем в атаку!

Так под его крик воины армии Артура и пересекли границу города.


* * *

Седрик неспешно бежал по одной из кольцевых улиц города, сопровождаемый не обычными воинами, а сотворенными им каменными псами. Вернее казать, бежал не он сам, а каменная собака, на которой он восседал. Да, ездил верхом он из рук вон плохо, а творение его было крайне жестким, но скорость сейчас была важнее.

Конечно, он подозревал, что спешит совершено зря, но необходимо было проверить, сколько лучников пережило свалившее их башенку заклинание профессора Флитвика. И добить, если потребуется.

Вырвавшись на площадь, по которой были разбросаны обломки башни, Седриковы псы на мгновение приостановились. Потому что перед ними, кроме десятка стоящих на ногах и матерящихся лучников, пытающихся разобрать три уцелевших лука, замер строй копейщиков, возглавляемых хрупкой фигуркой в кольчуге явно не по размеру. Рыцарь, первый за этот бой рыцарь Кадейрна.

Но уже через мгновение каменные псы, под едва заметный вдох их создателя, бросились прямо на копья. И оружие, призванное пробивать живую плоть, встретилось с камнем. Встретилось и треснуло, раскололось, оказалось вырванным из рук. Предводительствующий рыцарь попытался что-то сделать, с его меча сорвалась волна огня, подобие своей сестры, которую намедни демонстрировал Марк. Сорвалась, ударила и расплескалась по гранитной шкуре. А потом псы дотянулись до людей.

Седрик, даже не ставший слезать со своего транспортного средства, повернул голову и пошевелил палочкой, отправляя костяные клинки в полет, целясь в судорожно пытающихся натянуть тетивы лучников.

Мечи были быстрее, а от одинокой стрелы его заслонила каменной грудью вставшая на дыбы ездовая собака. Через мгновение все было кончено, и волшебник повернулся к копейщикам, которых как раз догрызали его псы.

Рыцарь, который столь неудачно попытался противопоставить камню пламя, лежал на земле, выгнув ногу с открытым переломом. Вернее, как продемонстрировал сорванный собачьими зубами шлем, лежала. Лежала и пыталась дышать порванными легкими, прижатыми осколками ребер, на которых потопталась всей тушей каменная гончая, а то и не одна. В целом, девушка выглядела хуже, чем профессор Хмури и тот ловец ирландцев, Линч кажется, после финта Вронского в исполнении Виктора.

Но живучесть волшебников, та самая живучесть, которая позволяла пережить взрывы котлов или играть в игры вроде квиддича с его бладжерами или древнего шотландского крекьяуна с его ловлей камней в привязанный к голове котел, не давала ей умереть. Возможно, будь здесь мадам Помфри или хотя бы Флер, обладай одна из упомянутых дам запасом соответствующих зелий, юная воительница бы могла выжить и полностью поправиться. Кем она была, эта Жанна Д'Арк шестого века? Впрочем, скорее всего она была дочерью или сестрой одного из местных дворян, проверять крестьянок на наличие волшебства ни у кого бы не нашлось времени или желания. Сама ли она выбрала эту судьбу, как Катрин? Или соседство в Бедегрейном и гражданская война заставили короля Кадейрна буквально впихнуть ей в руки клинок и натаскать в боевом применении магии насколько позволяли скудные знания о магии.

Седрик покачал головой. Возможно, сложись все иначе, встреться они на любом другом поле боя, а не во время штурма столицы Кадейрна, имело бы смысл лечение, а после, скорее всего, получение выкупа. Или если бы он не был вынужден спешить... Здесь и сейчас молодой волшебник мог оказать ей лишь одну, последнюю услугу.


* * *

Костяной клинок резко опустился. И Мейриона закрыла глаза...


* * *

Йесмил отодвинула чашу в сторону. Сражение развивалось примерно так, как ожидалось, и теперь пришла её очередь действовать. Кивнув своим воинам, она заняла место во главе клина своих телохранителей, провела посохом перед собой и делала Шаг. Нога сиды опустилась уже не на траву, которой порос небольшой холм, с которого она и сделала шаг, а на Тропу, протянутую меж Здесь и Там, над Нигде, перед Никогда и Время-в-бок. Эта реальность людей такая скучная иногда. Подумать только, время не может бегать кругами, высунув язык, как загнанная гончая. Впрочем, обычное поведение времени иногда бывает неудобным. Скажем, когда она вела сэра Марка и сэра Виктора от Стоунхенджа к Фейскому Рожку, пришлось идти по Тропе почти день, а рыцари к тому же были "тяжелые", Марк так вообще увешан железом. Интересно, этот юноша хотя бы догадается, как тяжело его было тащить в этом рассеивающем магию металле? Если нет, то надо будет намекнуть, он должен так забавно смутиться...

Впрочем, за всеми этими рассуждениями волшебница детей Дану не забывала вести своих воинов по послушно ложащейся под ноги Тропе. И, к её радостному удивлению, далеко идти не пришлось, Там резко вынырнуло из ниоткуда, а они шагнули на ярко освещенную солнцем площадь перед домом местного короля.

Клинки воинов взметнулись и опустились, даруя последнему уцелевшему отряду лучников погребальную песнь. Но шагнувшую на площадь последней Йесмил это мало волновало, ведь её правая рука уже вздымала посох к небу, а губ шептали песнь-гимн-заклинание-молитву. И Таранис ответил дочери своего народа.

Сомкнувшая щиты тяжелая пехота успела сделать ровно один шаг на помощь вырезаемым лучникам, когда в небесах раздался рокот, а опередившая его не мгновение ослепительно яркая молния ударила прямо в центр строя, плавя металл, раскалывая щиты и запекая прямо в доспехах.

Йесмил опустила посох и повернулась к оставшимся на площади ещё двум отрядам, легким пехотинцам. Сотня человек вздрогнула, синхронно сглотнула и шагнула вперед. Те, кто не побежал с площади, не разбирая дороги и побросав оружие для скорости.

Сида ещё раз оглядела просевшие почти на треть отряды. И махнула своим спутникам разбирать самостоятельно — ей нужно была подготовиться к открытию ещё одной Тропы. Достав небольшое зеркальце, она сказала в него несколько слов, и вскоре рядом с ней вышел из апарации профессор Флитвик. Подняв руку и прикоснувшись к рослой сиде там, куда дотянулся, он исчез, вовлекая её в парную апарацию назад на тот самый холм, с которого она ушла Тропой.

Через несколько минут на опустевшей площади, остались только приведенные туда Йесмил лучницы, да сама подуставшая сида, высматривая, куда в случае чего обрушить одну-две последние молнии. Впрочем, особой нужды в этом не было, лучницы справлялись с устранением всего враждебного, попавшегося на глаза, и так, а воины короля Артура только и были рады заставить врагов подставить её соратницам спины.


* * *

Артур вдохнул и достал из мешочка отчаянно вибрирующую серебряную пластинку зеркала. Вообще, ему повезло, что провалившиеся сквозь время волшебники решили примкнуть к нему. Да, может по чистой мощи карлик Флитвик и уступал Йесмил, а уж его ученики тем более, но никто не мог отрицать, что по части знания упрощающих жизнь мелочей сравниться с ним не мог никто, даже, наверное, Мерлин. Величайший маг Британии он больше по чему-нибудь глобальному, вроде пророчеств, мечей в камне и прочему.

Легонько стукнув по пластинке рукоятью Экскалибура, Артур дождался реакции артефакта и всмотрелся в него.

— Милорд, — поприветствовал его Оуэйн. — Мой брат повержен, а войска Кадейрна медленно пытаются отойти к столице. Мы следуем за ними по пятам и беспокоим.

— Потери, надеюсь, не слишком велики?

— Есть погибшие среди рядовых воинов. Также леди Катрин попала в лазарет — мой презренный брат ударил напоследок каким-то чудом.

— Насколько все серьезно?

— Целители говорят, что поправится, хотя ей и потребуется пара сезонов не то, чтобы вернуть форму. Сэр Гарольд предлагает, чтобы леди Флэйр...

— Флер, — машинально поправил гораздо больше общавшийся с девушкой и затвердивший основы несовременного французского произношения молодой король.

— ... посмотрела её, — невозмутимо продолжил Оуэйн. — Или можно доставить её к местным друидам.

Артур задумался.

— Пожалуй, решим позже, когда узнаем, как оставшаяся армия Кадейрна среагирует на поражение своего короля.

— Думаю, я смогу убедить подданных братца, — заметил один из трех принцев Глоучестера и Поуиса. — Но если это возможно, я бы хотел лично при этом присутствовать.

— Если сэр Филеус не растратил все силы. И если он каким-то способом сможет переместиться к тебе, все-таки его магия в этом плане ограничена знакомыми местами. Впрочем, Йесмил со своей чашей сумела ему показать город, может и с зеркалом получится.

— Штурм, я так полагаю, уже закончен?

— Да.

Король вздохнул. Со штурмом, даже после захвата холма пришлось повозиться, конечно. А последний отряд тяжелой пехоты вообще забился в какой-то узкий переулок и выставил щиты в три ряда. Сиды уже размышляли, с какой точки их не то что удобно расстреливать, а вообще возможно это делать, когда сэр Седрик по наводке сэра Виктора на них просто не поскидывал своих каменных собак, благо те все равно уже разваливались, и проще было создать новых, чем чинить этих.

Пехотинцы наглядно продемонстрировали, что своего сэра Балана, способного удержать на себе не только немаленький доспех, порядком тяжелее, чем у "тяжелых пехотинцев" Кадейрна, но и пойманную щитом дубину великана, у них нет.


* * *

С зеркалом получилось. Не сразу и не с первой попытки, но Оуэйн сумел продемонстрировать профессору ещё не основанного Хогвартса внутреннюю часть своей палатки при помощи карманного зеркальца достаточно подробно для того, чтобы Филеус Флитвик смог-таки к нему апарировать. А потом, перебросившись парой слов со своим учеником Гарри Поттером, апарировать назад уже с принцем Оуэйном.

Именно поэтому король Артур в сопровождении одного из наследников престола Вирокониума, а также других своих рыцарей, шли прямо к тронному залу, где заблокировался сейчас Кадейрн.

Артур задумчиво осмотрел дверь, после чего кивнул.

— Ломайте, сэр Балан.

Рыцарь кивнул и вогнал засветившийся меч прямо между створок. Ухватился поудобнее, навалился, и с громким треском дубовый засов оказался разрублен пополам. Изнутри зала что-то закричали, загремели похоже что лавками, но отступившего в сторону Балана это не волновало. Ухватившись за одну из ручек двери, он дождался, пока сэр Марк возьмется за вторую, после чего оба думнонийца дернули.

Внутри комнаты их ждал жиденький строй в десяток солдат, ощетинившийся копьями, но любой из присутствовавших понимал, что в случае крайней необходимости каждый из рыцарей Артура сможет пройти сквозь этот строй в одиночку.

Возможно, именно поэтому их глубины комнаты прозвучал приказ восседающего на троне мужчины.

— Хватит. Пропустите их.

— Но милорд...

— Вы уже ничего не измените. Пропустите моего брата и его спутников.

Сэр Балан бросил устрашающий взгляд на подавшихся назад копейщиков, заставляя их слегка ускориться и чуть не запутаться в собственных ногах.

— Кадейрн, — поприветствовал брата Оуэйн.

— Оуэйн. Значит, ты все-таки договорился с Артуром. Странно, я скорее ожидал Риенса. Впрочем, сида... Да, ты всегда слишком много слушал друидов.

— Брат, я все это время хотел тебя спросить. Зачем? Зачем, фоморы тебя побери! Тело отца даже ещё не остыло, когда ты...

— Ты не поймешь, брат, — оборвал его самопровозглашенный король. — Твой спутник, скорее всего, поймет. А может ОН ему даже покажет. Хотя вряд ли, это я ЕМУ был не опасен, так что он позволял в насланных снах проскользнуть чему-то важному. А Артур, у него есть меч... Меч, что нарушает ЕГО планы. А ещё у него есть сида. И, кажется, я её видел...

— И где же? — поинтересовалась Йесмил.

— В ЕГО снах. Не в первых, когда он хотел показать мне величие и подтолкнуть, а в поздних. Король — сердце своих людей, хотя однажды ты поймешь, Артур, что пришла пора искать королеву, чтобы скрепить браком людей и землю. Не сразу, но задолго до того, как ты начнешь искать чашу, — сообщил Кадейрн, замерев на троне и уставившись в неведанные дали невидящим взором. — Но это не важно, ведь то, что я вижу, ты поймешь гораздо раньше сам, Артур. Или тебе объяснит твоя спутница. Знаешь, ОН иногда думал сделать тебя своей королевой, сида. Когда хотел именно подчинить. Но это было редко, слишком ОН тебя ненавидел...

— Вот как... — задумалась сида.

— Ты была его врагом, ты стояла между ним и чем-то. Врагом, каким никогда не был я, ведь у меня была лишь земля. Да, земля позволила мне понимать больше, чем хотел ОН, но позволила понять это уже слишком поздно, когда ничего нельзя было изменить. Земля, которая удобна, но которую можно отнять. Или, в случае нужды, заменить.

Кадейрн печально улыбнулся.

— Сегодня ты нарушил ЕГО планы, Оуйэн, когда привел сюда Артура. Но не думайте, что ОН остановится.

— Отца ведь убил не ты, Кадейрн?

— Нет. Возможно, ОН, хотя и не напрямую. Возможно, это воля богов, старых или нового. А может, просто случайность. Но ОН сумел этим воспользоваться. О, как ОН сумел этим воспользоваться, убрав сразу несколько преград! Впрочем, мне это уже не важно. Делайте, что должно. В конце концов, я всегда знал, что так может закончиться... А другого выхода у вас нет.

— Ты ведь не остановишься брат, не уйдешь в сторону?

— Поздно.

Кадейрн вновь печально улыбнулся и закрыл глаза.

— Прощай, брат, — сказал Оуэйн и потянулся к кинжалу под мрачный кивок Артура.


* * *

Гарри молча смотрел на то, как вышедший к находящейся в полном беспорядке армии Кадейрна, которую они до этого так старательно преследовали и постоянно беспокоили, Оуэйн просто молча вскинул рваное знамя.

— Вот и все, — сообщил он, глядя на поднявшийся в лагере шум. — Сейчас они соберут делегацию, потом частью разбегутся, частью пойдут ко мне на службу. А потом мы отправимся прямиком в Вирокониум, король Артур хочет собрать всех своих рыцарей в преддверии ритуала.


* * *

— Если человек с его фантазиями прав, то все оказалось сложнее, чем я думала... Если учитывать, что армию ты набирал в местном бардаке, возможно, что у слов Кадейрна есть основания. Чего именно я упускаю? Почему тебе было так важно победить меня, причем именно сейчас? Что ты получил от победы и как это связано с Вирокониумом? Ничего, я узнаю, чего ты добиваешься, Улыбающийся Принц.


Глава 7. Камелот.


Несмотря на то, что присутствие Оуэйна помогало, присоединение Глоучестера и Поуиса к разросшемуся королевству Артура было самой хлопотной задачей, с которой столкнулся молодой король с начала своего похода с целью объединить Британию. Корнуолл вырастивший его сэр Эктор передал Артуру без каких-либо проблем, если не считать мелкой группы мятежников, с победы над которыми объединение страны и началось. Думнония также перешла под власть короны добровольно, а Марк стал одним из рыцарей Артура.

Король Бертрам Солсберийский сначала был союзником в войне с Идресом, а потом, после спасения его сына из рук гигантов, присягнул сыну Утера. С Дорсетом было сложно, его пришлось после завоевания приводить к покорности силой, но Идрес растратил не только всю казну на саксонских наемников, но и угробил чуть ли не всех знающих как браться за оружие мужчин в своих землях, так что приведение к покорности вылилось разве что в парочку практически несерьезных по сравнению с битвой у Дорчестера штурмов домов отдельных вассалов Идреса, не пожелавших признать власть Артура. Нет, это были не те рыцари, которые вели армию короля и зачарованными клинками и магией сражались против таких же рыцарей Артура Пендрагона, а воители времен до Чуда, которым магии не досталось. Причем воители пожилые, поэтому, собственно, на полях сражений и сгинули не они, а их сыновья вместе с большей частью воинов. В общем, штурмы домов вассалов Идреса были не особо сложными.

Королевство Глоучестера и Поуиса отличалось от предыдущих случаев в худшую сторону. Во-первых, оно было больше, даже если не учитывать поддерживавшие Оуэна земли. Во-вторых, конфликт трех братьев так и не перешел в открытую фазу, так что разных гонцов и мелких гарнизонов хватало. А в-третьих, мелкие гарнизоны в деревнях вынужденно были не совсем беззащитные — они должны были суметь защитить от разнообразных порождений Тир'на'Ног, вышедших сквозь открывшиеся в Бедегрейне врата и добравшихся до края леса. И это вдобавок к тому, что проснулось с приходом магии на территории самого королевства, а также выбравшимся на поверхность тварям из пещер Уэльса.

Ну и, наконец, настало такое время года, что военные походы вынужденно прекращались до весны, а сбор налогов, денежных и продуктовых, только начинался. В общем, по дорогам недавно завоеванного королевства поспешили гонцы, а рыцари метались по всей стране, спасибо сэру Филеусу со старшими учениками и леди Йесмил, обеспечившим транспортировку.

Впрочем, как решил Артур, в будущем нужно будет посоветоваться с друидами о том, как сделать постоянные переходы на Тропы Сидов, имеющаяся пара кругов камней всё-таки недостаточна для того, чтобы оперативно реагировать на ситуацию. Причем один из входов на Тропы желательно было расположить прямо в его новой столице.


* * *

В Вирокониум последний из отправившихся утверждать власть короля над Глоучестером рыцарей вернулся к зиме. И был это сэр Кей, занимавшийся юго-востоком, по соседству с сэром Гарольдом и леди Катрин, взявшими границу с Мерсией. К счастью, братья Катрин были слишком заняты друг другом для того, чтобы всерьез обращать внимание на то, что происходило с их западным соседом. Наверное, они до самой весны будут считать, что Глоучествер все ещё делят Оуэйн, Кадейрн и Бранделис. И это было хорошо, значит, проблем с этой стороны ждать в ближайшее время не следует. Уэльс, впрочем, тоже агрессивной политики пока не ведет, слишком уж непрочна власть короля Риенса, слишком многое решают друиды, слишком просто местечковому вождю одного из уэльских кланов проигнорировать повеление короля и, в случае его недовольства, просто запереться в своей долине. О, Уэльс был грозной силой, по-настоящему грозной. Вот только таковым был объединенный Уэльс, а целей, требующих объединения у валийцев было не так уж много. К счастью.

Южный же сосед, Уэссекс все-таки начал бурлить — сэр Седрик выполнил свое обещание. Как удалось выяснить, местные лорды отказались передавать налог королю и подняли свои пусть и разрозненные, но дружины. Не было сомнения, что Цинрик восстание рано или поздно подавит, если, конечно, кто-нибудь не вмешается. Кто-нибудь вроде Рэдвальда саксонского или самого Артура, мерсийцам не до того. Возможно, Логрес смог бы тоже вмешаться, благо Лондон даже после Чуда остался одним из центров торговли, тем самым позволяя королю Оффе поддерживать внушительную армию даже не взирая на более чем скромный размер подвластной территории, но тот уже явно начинал влезать в мерсийскую войну между братьями, а чтобы позволить себе распыляться все-таки сил у него не хватало, ведь в Лондоне тоже гарнизон держать надо, иначе найдутся желающие его с логресского трона подвинуть, вроде того же Седрика. Логресца, а не Диггори, разумеется.


* * *

Гарри сидел на подвернувшемся невысоком заборчике и задумчиво осматривал площадку на вершине холма рядом с бывшим домом королей Глоучестера и Поуиса. Вообще-то совсем недавно тут стояло здание, то ли какая-то хозяйственная постройка, то ли казарма, то ли дом какого-то из приближенных предыдущего повелителя города, Гарри точно не помнил. К сожалению для здания, Йесмил, с которой посоветовался король Артур, решительно сказала: "Здесь". И на все возражения сообщила, что им ещё повезло. Вполне могло прийтись сносить жилище местных королей. Или, что ещё хлопотнее — делать солидных размеров просеку в городе. Просто потому, что то хотя подходящее место для возведения крепости — весьма обширная область, идеальное место для проведения ритуала приходится подбирать с высокой точностью.

Призванные королем друиды согласно покивали, заявив, что слова сиды старым легендам соответствуют, а волшебники из будущего о возведении колдовских цитаделей знали разве что то, что Основатели, возможно, так строили Хогвартс. Как бы то ни было, к приходу зимы на вершине холма возвышалось живое опровержение магловских выводов о том, что менгиры, пирамиды и прочие чудеса древнего мира — результат многих десятилетий труда и перетаскивания камней их дикими предками. Реальность, разумеется, оказалась более прозаичной — мегасооружения строились с активным применением магии. Очень активным.

А что конкретно это было — зелье силы гигантов, самые настоящие гиганты, которых запрягли поработать, трансфигурация, заставлявшая камни ожить и на своих ногах добраться от карьера до нужного места и лечь как надо, в целом играло не такую уж большую роль, благо отсутствием воображения сиды, волшебники и ряд других наделенных магией существ не страдали. Так что любой, решивший, скажем, за месяц возвести "временный круг камней, буквально на один ритуал", как охарактеризовала запланированное творение Йесмил, методы сделать это обычно находил.

Гарри обвел взглядом круг камней, посреди которого стоял небольшой каменный алтарь, на котором уже завтра разместится сердце крепости, после чего покачал головой. Лезет же в голову всякая чепуха. Как бы то ни было, сэр Кей, последний из собирающихся рыцарей, сегодня с утра прибыл в Вирокониум, а значит, все случится уже завтра.


* * *

Один из величайших клинков Британии парил над каменным алтарем, мягко сверкая выгравированными на лезвии золотистыми рунами.

— Процесс пошел, — прокомментировала Йесмил медленно гаснущие руны.

— Так и должно быть? — взволнованно поинтересовался король.

— Да, это магия высвобождается из клинка, соединяясь с магией этой земли.

Стоило отзвучать последним словам сиды, как от алтаря будто побежала мерцающая волна разогретого воздуха.

— Быстро к алтарю, нужно проконтролировать создаваемую крепость, — сказала Йесмил королю.

Артур нырнул прямо в дымку и, сделав несколько шагов, замер перед Экскалибуром, положив руки на каменную плиту, на которой парил меч. Дымка магии тем временем прошла сквозь камни круга и тела собравшихся рыцарей, окутала площадку, на которой происходил ритуал мерцающим куполом. И замерла будто в нерешительности.

Реальность дрожала и расплывалась, напитанная магией, вылившейся из текущих сквозь земли Британии её потоков, некогда пересохших, но сейчас, после Чуда, снова полных силой и жизнью. Потоков, пробитых Экскалибуром, потоков, обладающих достаточной силой для того, чтобы напрямую менять реальность, лишь бы нашелся тот, кто направит их в нужное русло. Например, зачарованный одной из древних богов клинок. Или король, что владел этим клинком и сейчас положил руки на алтарь.

— Фоморы! — выругалась именем былых врагов своего народа сида. — Он не понимает, как направить магию и только мешает клинку делать свою работу. Или нет четкого образа замка...

Подчиняясь наитию, Флер шагнула вперед и положила руки на плечи молодому королю, старательно вызывая в памяти образ легких, будто парящих башен Шармбаттона, старательно пытаясь при этом думать в адрес короля и меча.

— Правильно, девочка! — одобрила Йесмил, увидев, что дымка магии стабилизировалась и вновь начала медленно расширяться.

На мгновение задумавшись, стоит ли это того, сида тоже шагнула вперед, склонилась над алтарем, старательно избегая прикасаться к левитирующему над ним мечу, после чего положила руки на виски Артура.

Один за другим рыцари Артура потянулись за ней, прикасаясь то к королю, то к предыдущим рыцарям, вливая свою магию и волю в нарождающееся единение.


* * *

К прискорбию Флер, её проект замка аля французская школа магии долго не продержался, будучи отвергнутый всеми современными рыцарями как не обороноспособный. Причем четвертьвейла не нашла, что возразить, ведь Шармбаттон действительно полагался исключительно на магическую защиту.

Поддерживаемый возрастом, авторитетом и тем, что она быстрее всего освоилась, проект Йесмил продержался чуть дольше. Сгубили её башню даже не пятиметровые сидские потолки и не то, что башня стояла в основном за счет магии, с этим как раз проблем не было, а то, что тем, кто не умеет перемещаться по Тропам Сидов или летать, спуск с верхнего этажа до земли был бы крайне, крайне неудобен. И долог.

Квадратная коробка стен наподобие замка Эйвон, только выстроенная из камня, предложенная современными рыцарями, вызвала кивок на творение Йесмил и мысль сразу нескольких участников ритуала, что использование магии позволяет много сложнодостижимых или вообще невозможных вещей.

В конечном итоге основой стал мелькнувший в сознаниях гостей из будущего Хогвартс, как замок построенный с учетом магии, но имеющий хотя бы видимые оборонительные сооружения. Да, рыцари и его попытались свернуть в "коробку", причем успешно, но уже не возражали против высоких башен. А вершину замка добившаяся-таки своего Йесмил увенчала типично сидской системой обороны в виде парящей в небе над замком башни, связанной с соседями лишь тонкими волшебными мостами, по которым способны пройти едва ли два человека за раз.

Башни в один-единственный зал, напрямую связанный постоянной Тропой Сидов с тем местом, что в начале ритуалов было временным кругом камней. Местом, ещё при первых попытках спланировать замок превратившимся в каменный чертог без единой двери, освещаемый лишь Экскалибуром — сердцем рождающегося замка. А в качестве последнего изменения, порожденного мыслью гостей из будущего, тот самый зал на вершине башни оказался обставлен мебелью — одним единственным круглым столом с троном и ещё двенадцатью местами за ним, завершая оборону. И отныне, чтобы добраться до Экскалибура, нужно было сразить всех рыцарей только что сотворенного Круглого Стола.

И когда все согласились с проектом, нашедшая-таки выход магия попыталась воплотить замок в реальность. Правда, он слегка не влез в свободное место даже с учетом возможности стереть старое жилище местных королей. И тогда магия выплеснулась в город, сдвигая дома, прокладывая новые улицы, поднимая ландшафт и творя внешнее кольцо стен. Постепенно начали формироваться шесть отчетливо видимых пустых площадок, окруженных домами.

— Священная роща, — пронзила объединенных магией рыцарей мысль Йесмил и Оуэйна. — Для друидов...

— Со входом на Тропы Сидов, — согласно добавил король, уже ощутивший возможности магического перемещения.

— Залы исцеления, — постановила Флер. — На случай болезней. И ран.

— Школа магии, — сообщил бывший профессор Хогвартса. — Хотя бы для того, чтобы обеспечить каждой провинции друидов-погодников, иначе мы рискуем голодать с учетом всех катаклизмов и кризисов. Да и вообще — распространять знания, чтобы не угасли.

— Кузни для ковки оружия, если мы надеемся завоевать всю Британию, — громко подумал сэр Кей. — И торговая площадь, тут скоро будет центр торговли с Уэльсом.

— Казармы, — предложила Катрин. — Для охраны города и тренировки новобранцев.

— Залы рыцарей, с турнирным полем и свидетельствами подвигов, — возразили Марк и Балан. — В том числе и для поднятия морали.

— Стойла зверей, — предложил Гарри, припомнив Хагрида. — Не только лошадей, но и гигантских волков, а также более редких скакунов. — С учетом некоторых новостей из Уэльса, пригодится.

Все было нужно. Все было нужно если не сейчас, то в ближайшие годы. Но места не было. И тогда собравшиеся вокруг Экскалибура рыцари-волшебники навалились. Тонкие ручьи личной силы вливались в бурлящий поток магии, вызванный из глубин земли Экскалибуром. Вливались усиливая, расширяя, отодвигая, делая невозможное сначала очень трудным, а потом и реальностью. Под руководством перехватившей контроль Йесмил рыцари давили, расширяли зону воздействия, пусть и истончая магию, но не позволяя её потокам рваться. Да, в паре мест пришлось слегка ужать имеющиеся площадки, а значит, в ту же школу магии придется добавить ещё этаж, но у них получалось.

И вот уже седьмая площадка под строительство готова, осталось подобрать место для восьмой. Выжмем ещё половинку, ещё немного, отодвинем маленький участок стен и пожертвуем привратной площадкой...

И с последним изменением истощенные, но торжествующие рыцари выпали из транса и чуть ли не кучей осели на пол. Сохранившая капли силы Йесмил пошевелила рукой, заставляя созданную ранее Тропу активироваться и перенести их наверх, в парящий над замком зал.

Кое-как поднявшиеся на ноги участники ритуала доковыляли до ближайших кресел и рухнули в них.

— Никогда бы не подумал, что однажды мне придется создавать свой аналог Хогвартса, — подытожил произошедшее профессор Флитвик. — Мне даже жаль Основателей, их было всего четверо...


* * *

Как бы ни хотелось усталым рыцарям отсидеться за свежесотворенным Круглым Столом, ничто не могло отменить тот факт, что они только что перекроили город. Город, наполненный жителями. Жителями, которые ещё совсем недавно были подданными другого короля. И пусть разграбления города удалось избежать, а окружающие земли принадлежали ставшему вассалом Артура Оуэйну, последнему выжившему из трех братьев и законному наследнику этих земель, да и тот факт что Вирокониум находится непосредственно во владении короны не афишировался, город ещё помнил, что он недавно был завоеван.

Помимо работы с население был ещё переезд в новый замок, что, впрочем, не особо напрягало чемпионов Турнира Трех Волшебников, так как попав в это время только с одеждой да палочкой меньше года назад, они не успели ещё обрасти вещами. Что, впрочем, не снимало с юношей дополнительных обязанностей вроде того, чтобы следить, чтобы солдаты не прекращали тренировки и не зарастали жиром, пусть даже основную ношу в этом аспекте и несли сэр Кей, занявшийся ветеранами, и сэр Балан, взявший на себя новобранцев, вдвоем они не справлялись, солдат просто было слишком много.

Профессор Флитвик целиком и полностью посвятил свое время местным друидам, иногда уча их созданным в далеком будущем заклинаниям, а иногда наоборот, подхватывая у них давно и прочно забытые приемы использования магии, концентрируя не только личные усилия, но и действия своих коллег на одной очень важной задаче — сделать так, чтобы собранное зерно пережило зиму.

Как бы то ни было, в полном составе на планирование весенней кампании рыцари собрались уже в январе.


* * *

— ... В отдаленной перспективе меня больше всего беспокоит Уэльс, — обрисовал ситуацию король. — Нет, кланы не прекратили грызться между собой, а Риенс по-прежнему правитель более номинальный, как бы он по этому поводу не злился, и дело даже не в друидах, так что в ближайшее время проблем ждать не стоит. Вот только, согласно торговцам, один друид недавно притащил коллегам драконье яйцо. Живое драконье яйцо, а не те окаменелости, которые иногда находят в пещерах. Нет, эта тварь не летает, как в легендах, у неё даже крыльев нет...

— Это пока. Магия ещё не полностью пропитала мир, несколько лет же всего прошло, — заметила Йесмил. — Уже следующее поколение будет крылатым.

— А драконы растут быстро, — припомнил питомца Хагрида Гарри, — так что долго ждать этого поколения не придется.

— Ещё лучше, — скривился король. — Но даже не летучей, если эта тварь вырастет до размеров из легенд времен Вортигерна, а то и более ранних, убивать её будет той ещё задачей, ведь кони на неё просто откажутся бежать, с огнем-то, а пехоту она тем более поджарит. Лучники, конечно, расстреляют, если не струсят и если чешуя не слишком жесткая. Особенно сиды-лучники. Присутствующие здесь тоже в большинстве своем справятся, но радости мало. Впрочем, второй сюрприз ещё гаже и он уже летает — саксонцы научились-таки не только звать ангелов и получать ответ, но и выдергивать их сюда, в Британию. Да, пока не прямо на поле боя, но, боюсь, это не за горами. Собственно, летуны это наша основная проблема — пехота у нас есть, стрелки есть, кавалерия есть. Способных использовать магию тоже хватает, а вот летать...

— Можно понаделать метел, пусть я и не специалист, но что-нибудь плохонькое сделаю, — предложил приглашенный на совет профессор Флитвик. — Но это не решит проблемы, за метлу держаться надо, а ещё и сражаться рук не хватит. К тому же учиться на неё летать та ещё задача, особенно для привыкшего к лошади.

— Есть одна идея, — задумчиво сказала Йесмил. — Видите ли, если уйти на Тропы Сидов, то Тир'на'Ног через них недостижим. С другой стороны, мы сумели вернуться, ведь недостижим он только отсюда. Если же идти глубже и глубже в самые дикие леса Британии наподобие Бедегрейна, то достигнешь его самых холодных и темных частей, где тени дают убежище существам, что никогда не видели солнечного света. И там, в этих вечных сумерках граница меж лесами этого мира и лесами Тир'на'Ног столь тонка, что ступив на Тропы Сидов можно из одних перейти в другие. Собственно, в Бедегрейне есть три таких активных перехода, но нас интересует ближайший, расположенный к востоку отсюда. Вернее интересует не сам переход, а та, кто взял на себя роль хранительницы этого места, Мирель Синеглазая, сида Благого Двора, и её грифон. Крупный, очень крупный грифон, вполне способный поднять даже сэра Балана вместе с его доспехами. Причем у нас с Мирель достаточно хорошие отношения для того, чтобы я могла спросить, где она взяла такое животное и получить ответ. На многих грифонов не рассчитывайте, но несколько гнезд разорить я сумею, так что присутствующим здесь хватит.

— Интересный вариант, тем более что на восток, к живущим на границе леса друидам нам все равно надо, проклятье с погубившего моего брата клинка снимать, — сказал сэр Балан. — Принц Оуэйн?

— Я проведу и помогу договориться с местными друидами, — подтвердил тот.

— Вот и отправляйтесь вместе. И с армией. Сначала к друидам, потом через южную часть Бедегрейна выйдете к Мерсии, — подытожил король. — Но вернемся к полету. Положим, несколько рыцарей мы в воздух поднимем, но ведь они и на земле нужны, да и летунам нужна поддержка.

— В теории — вейлы, — предложила Флер. — И полет, и огонь, пусть и послабее дракон'его. Правда, я не знаю, как мы переправимся на континент, да и с поиском места жительства наших общин в эту эпоху будет проблема.

— Значит, пока отложим. Найдем Мерлина, он магией вроде бы переноситься на континент умел.

— Гиппогрифы, — сказал Гарри, после чего коротко объяснил, что это за зверь, а Филеус Флитвик дополнил иллюзией. — В Запретном лесу в наше время жили табуны гиппогрифов, а они вполне себе приручаются, с причудами, но без трудностей, это и Хагрид доказал и Сириус потом подтвердил. Учитывая, что лес растет и в этой эпохе, причем он должен быть ещё более густым, пусть и, возможно, менее волшебным... Я готов заняться, только мне нужна метла, профессор Флитвик.

— Будет, — кивнул потомок гоблинов.

— Займись. Ещё идеи есть. Значит, с летунами и Мерсией всё. Но и про Уэссекс забывать не стоит. Сэр Виктор, кажется, вы вполне поладили с тем логресцем, вот и позаботьтесь, чтобы его восстание не угасло.

— Хорошо, — принял задание болгарин. — Только я реквизирую вторую сделанную профессором метлу, для транспортировки между группами повстанцев.

— Значит, с Уэссексом вопрос решенный, — кивнул король. — Что ж, если в общих чертах планы готовы, теперь можно говорить предметно...


* * *

Как известно, ни один план не выдерживает столкновение с реальностью. Не выдержало его и творение совместного стратегического гения короля Артура и рыцарей его. Но причиной были не какое-то неожиданные действия соседей, не погода, вполне контролируемая Йесмил в довольно широких пределах, а всего-навсего один сон. Подробное такое видение, посланное королю Артуру Мерлином.

В Уэльсе кое-что происходило...


Глава 8. Дела весенние.


Гарри Поттер задумчиво разглядывал выданную ему метлу. Рядом стоял Виктор, с очень похожим выражением лица крутивший в руках свой экземпляр. Это был даже не старый школьный Чистомет. Нет, метлы сами по себе к удобству не очень приспособлены, никто даже не стремится изобразить, что болтание на тонкой палке на высоте — это комфортно, даже если на метлу наложен полный набор заклинаний, дополнительных по отношению к полету, но необходимых для того, чтобы на метлу хоть кто-то сел.

О творениях же профессора Флитвика можно было сказать лишь, что ручки у них были гладкими — роскошество по меркам десятого века, когда метлы вошли в употребление, что уж говорить о нынешнем шестом. В остальном же...

— И что вы от меня хотели? Я — профессор чар в Хогвартсе, а не мастер изготовления метел. Базовый чары полета, пара случайно известных мне заклинаний комфорта, вот и все.

— Но с Молнией... — начал Гарри.

— Я разобрал её по прутику, а потом собрал назад, проверив на непредусмотренный конструкцией добавки, вот и все.

— Ладно, оно хоть летает? — поинтересовался Виктор.

— Летает, я проверял.

Квиддичисты синхронно вздохнули и взобрались на предложенные транспортные средства, после чего аккуратно поднялись в воздух.


* * *

Если Йесмил, Балана и Оуэйна ждал лес Бедегрейн, Виктор и Гарри улетели по своим маршрутам, а Флер и профессор Флитвик оставались в Камелоте подле короля, то остальные рыцари вместе с большей частью армии двинулись не на северо-восток, к границам Мерсии, а на северо-запад, к Уэльсу — Мерлин в насланном сне был очень настойчив и требовал, чтобы Артур не только прислал своих представителей, но и обеспечил им достойное сопровождение. Исключением был только король Марк — предварительно планировалось, что и он присоединится к походу в сторону Уэльса, но оценив-таки скорость метлы, король Артур понял, что Гарри вернется ещё до того, как войска вернутся назад к замку Эйвон, из которого выступали осенью и куда призывал для встречи Мерлин. Так что король приказал думнонийцу всё-таки выступать в сторону западной Мерсии и приготовиться действовать. Организатором немолодой воитель был превосходным, а братья Катрин были слишком плотно заняты друг другом, так что определять удобное место для наступления можно было свободно. Нет, что Артур посматривает на Мерсию они узнать могли, как и то, что при его дворе появилась их сестра, но отвлечь войска от границы с братом для правившего западной Мерсией Эдварда было смерти подобно — нападет ли Артур ещё неизвестно, а Этельстан вот он, уже готов захватить территорию брата и вновь объединить Мерсию под своей властью. Да, у Этельстана тоже не все ладно, в восточную Мерсию вторгся Оффа, король Логреса, но если Эдвард будет обращать слишком много внимания на Артура, то брат точно нападет.

В общем, сэр Кей, сэр Седрик и леди Катрин двигались к границам Уэльса, рассчитывая на то, что Гарри довольно скоро к ним присоединится. Сам же упомянутый волшебник в тот момент летел над океаном, на приличной дистанции огибая Бедегрейн.


* * *

Гарри молчаливо сидел на вершине полуразрушенной стены и болтал ногами. Разожженный у подножия Вала Адриана костер дымил, но свою задачу по поджарке пойманного кролика выполнял. Как там учили в школе на уроках истории, посвященный римской Британии — четыре-шесть метров высотой, восток каменный, запад сложен из дерна... Ага, маглы такие маглы...

А шедевр римского зодчества, двенадцать метров камня, сплавленного магией в почти неразрушимый монолит, не хотите? Да его двадцать лет ровняли до нынешнего руинного состояния после принятия Статуса Секретности! Иначе маглы бы обязательно задумались, что что-то тут нечисто, стена-то возводилась с помощью магии и в первую очередь против магии. Что, вал строился легионерами? Конечно, легионерами, приметными такими мужчинами с высокими посохами, увенчанными орлом, в случае аквиллера, предводителя легионных магов, или символами отдельных когорт у его помощников-сигниферов. Римляне не самоубийцы отпускать значительное количество солдат без магической поддержки — уйдут ровно до первого дракона или химеры.

Впрочем, даже без целенаправленного разрушения в исполнении потомков, за прошедшие четыре века с его постройки и полтора века с того момента, как он был заброшен, Вал Адриана обветшал. Это было ожидаемо, и именно это обветшание Гарри и увидел — несколько пробоин, полузасыпанные рвы, башни без крыши. Проблема была не в обветшании, а в местах его отсутствия, наглядно демонстрировавших, что вал чинили. Да, не по всей длине, да, грубовато, но чинили!

— Значит, на этом пятачке между Валом и Бедегрейном есть кто-то, кто опасается пиктов, имеет достаточно знаний о магии, чтобы найти подходы к старым римским заклинаниям, и обладает достаточным количеством магов, чтобы этими знаниями воспользоваться в масштабах ста с лишним километрового Вала Адриана. Этот кто-то, конечно, отгорожен от нас Бедегрейном и потому не угроза, но король должен узнать об этом.


* * *

— А вот это мне уже не нравится. Если Вал Адриана всего лишь чинили, то Вал Антонина мне совсем не нравится, — мрачно сказал Гарри, описав на своей метле круг над исполинским проломом в стене.

Нет, беспокоил его совсем не пролом — ясно было, что после ухода римлян те, против которых стену строили, стену рано или поздно пробьют. Гарри беспокоили роящиеся в проломе и его окрестностях духи. Причем это были не безобидные приведения, как в Хогвартсе, впрочем, и пронзающего холода и ужаса, как от присутствия дементоров, от духов не было. От одиночных духов, а в проломе их скопилось много, так что давление было. К счастью, волшебнику не было нужды преодолевать стену пешком, через пролом — в его распоряжении была метла.

Тем временем копошащиеся внизу призраки заметили Гарри. Во всяком случае, некоторые начали подниматься в воздух и довольно быстро полетели к волшебнику.

— Гнилые доспехи, ржавое оружие — и все в руках приведений. Или надето на них. Нет уж, если они могут держать материальные предметы, это явно не простые призраки, — задумчиво сказал волшебник, доставая палочку и концентрируясь на счастливых воспоминаниях.

В голову почему то лезло не то заявление Сириуса, о том, что Гарри уедет от Дурслей — пустое обещание в этом времени, а сосредоточенное личико Катрин, зажигающей свой первый Люмус.

— Экспекто Патронум!

Из палочки вырвался олень, сверкающий серебром, как луна в небе. Он галопом понесся прямо по воздуху, нагнув голову, бросился на призраков и замелькал среди тёмных фигур, разбивая клинки, разрушая доспехи и поднимая на рога призрачную плоть. Агрессивные духи взвыли, и начали стремительно спускаться, пытаясь укрыться у земли. Гарри не знал, на что они рассчитывают, думают ли отвлечь Патронуса на своих собратьев или надеются, что тот либо не последует за ними, либо не умеет проходить сквозь стены, что они должны суметь, когда сбросят с себя гнилое железо. Впрочем, волшебник и не стал это узнавать — он прекратил наблюдение, направил метлу на северо-запад и понесся со всех прутьев.

— Хорошо, что интересы Артура не простираются так далеко на север. Даже не представляю, как бы я вел армию через эту стаю странных призраков, — подытожил приключение гриффиндорец, после того как отлетел подальше и убедился в отсутствии погони.


* * *

Гарри описал круг вокруг, наверное, Запретного Леса. Во всяком случае, располагался он недалеко от побережья Шотландии, рядом было озеро, да и один холм, похожий на хогвартский. К сожалению магловского рыбацкого городка на побережье, Маллаига, кажется, в этом веке ещё не заложили, замка не было, Хогсмида тоже, да и сам лес был откровенно маленький. В общем, ориентиры для опознания пока ещё не Запретного леса у, пожалуй, самого юного из рыцарей-волшебников короля Артура отсутствовали. Да, что-то волшебное в лесочке, к счастью, чувствовалось, но далеко не так сильно, как в Бедегрейне.

— Возможно, лес стал волшебным только в последние годы, из-за Чуда, как сейчас говорят? — подумал Гарри, осматривая окружающую уже густую часть леса поросль. — Впрочем, за несколько лет тут что-то могло и завестись. Пора начинать поиски.


* * *

Первый табун крылатых скакунов Гарри отыскал уже через полчаса. Проблема была в том, что это были точно не гиппогрифы. На поляне стояли и настороженно глядели на волшебника существа, которых Гарри, если бы потребовалось подобрать для них имя, наверно, назвал бы лошадьми, хотя в них было и нечто от пресмыкающихся. Плоти — ровно никакой, только чёрная шкура, облегающая скелет, видимый до мельчайшей косточки. Головы как у драконов. Глаза белые, без зрачков, широко открытые. И вдобавок большие, растущие из холки чёрные кожистые крылья — ни дать, ни взять — крылья гигантских летучих мышей. Странно, зловеще выглядели в полумраке эти существа, которые стояли совершенно неподвижно и беззвучно, косясь на Гарри пустыми белыми глазами. Но все же это явно были крылатые лошади.

— Значит, даже если гиппогрифов не найду, путешествие прошло не впустую. Думаю, на вас тоже можно летать. Но лучше всё-таки поискать гиппогрифов — с ними я хотя бы знаю, как обращаться...


* * *

Гиппогрифов Гарри нашел уже на следующий день, заночевав прямо на холме будущего Хогвартса, укрыв место ночевки всеми известными защитными и сигнальными заклинаниями, с благодарностью вспомнив профессора Флитвика, который за лето и осень их натаскал в требующихся для комфортного разбиения лагеря заклинаниях, да и после того, как было решено, что Гарри отправится на север, тратил на него несколько часов в день, пока не убедился, что тот сможет в одиночку выжить и, в случае чего, убежать.

Волшебник осматривал свою цель. Туловище, задние ноги и хвост коня, передние лапы, крылья и голова — орлиные, сильный стального цвета клюв и огромные блестящие, как апельсины, глаза. Когти на передних лапах величиной в треть метра — настоящее орудие убийства. И, в отличие от тех гиппогрифов, которых он встретил два личных года назад и целую вечность вперед, на этих диких зверях не было ошейников с удерживаемых Хагридом цепями. Гарри сглотнул и двинулся вперед, надеясь, что не разделит судьбу вспомнившегося почему-то Малфоя. Здесь и сейчас нападение гиппогрифа может окончиться гораздо хуже.


* * *

— У, волчья сыть! — сказал Гарри, не отрываясь от разглядывания своей руки.

Ответом ему послужили разъяренный взгляд и попытка встопорщить перья в исполнении ближайшего гиппогрифа. К сожалению для связанного цепью зверя, на разъяренные взгляды волшебник внимания не обращал, а перья у гиппогрифа и так стояли дыбом из-за статического электричества.

Но Гарри сейчас больше интересовала перевязанная заклинанием рука.

— Да, сейчас я понимаю Малфоя... — вздохнул волшебник. — И понимаю, как важен был Хагрид, державший вас на цепях. Ничего, я вас все-таки поймал, так что приручим...

Меж тем он продолжал разглядывать руку, из которой совсем недавно был выдран солидный клок мяса. И, тем не менее, рука сгибалась. А ещё она уже перестала кровоточить. Да, из неё по-прежнему был вырван кусок мяса, да, как подозревал Гарри, минимум одной мышцы он лишился. Но рука работала. Болела, плохо слушалась, но работала, поддерживаемая скорее магией, чем кровью.

Но интереснее работы руки было ощущение безмолвного присутствия за спиной. И если источник первого "присутствия", далекого и взволнованного, но покровительствующего, опознавался без труда — король, то второе присутствие, оставшееся после того, как король понял, что с его рыцарем все в порядке и успокоился, было монументальным и каким-то безличным.

Был ли это Экскалибур или уже воздвигнутый его силой почти живой, подобно оставленному в далеком будущем Хогвартсу, замок, Камелот, Гарри не понимал, но это и не имело значения. Клинок или же волшебный замок, хотя по сути они сейчас одно и то же, даже сейчас ощущался за спиной волшебника, пусть даже в реальности находясь на противоположном краю Британии. Ощущался и незримо поддерживал, питал силой, затягивал раны. Как подозревал Гарри, отпускать от себя своих рыцарей-волшебников живой замок явно не хотел. Значит, с одной стороны, уйти со службы Артура может оказаться проблематично, а с другой — уйти с этой службы в смерть тоже нужно умудриться. Авада, моментальные и крайне тяжелые травмы, поцелуй дементора и прочие подобные "неприятности", наверное, справятся. Но в остальных обстоятельствах, похоже, рыцарей Круглого Стола придется после битвы даже победившему врагу целенаправленно добивать.

Хотя Гарри был не уверен, что, получив смертельный удар по голове, кто-то из его соратников не очнется под ощущение медленно встающих на место костей черепа...


* * *

Прибывший порталом Филеус Флитвик неодобрительно покачал головой — портал был откровенно корявенький. Но то, что у Гарри, недавнего четверокурсника получилось этот портал создать, уже было впечатляющим. Тем не менее, доставку пойманных животных ему явно доверять не следует — те этого не переживут.

— Ещё и костлявые крылатые кони? — переспросил профессор. — Это фестралы. Они тоже вполне приручаются, причем даже лучше, чем гиппогрифы. В Хогвартсе они кареты таскали. Великолепная находка.

— Профессор, но ведь кареты были безлошадными! — искренне удивился гриффиндорец.

— Не безлошадыми, а запряженными фестралами, — поправил Флитвик. — Эта одна из разновидностей крылатых лошадей. Их видят только те, кто вживую видел смерть другого человека, поэтому для школьников кареты чаще всего выглядят безлошадными. Но, к сожалению, в этом времени мы на смерть насмотрелись...


* * *

Сразу после переправки отловленных гиппогрифов и фестралов в Камелот, Гарри попал в нежные, но цепкие ручки Флер Делакур, которую, естественно, сопровождало некоторое количество завербованных ей друидов, владеющих хоть какой-то целительной магией. Не сказать, чтобы колдомедицина строящегося королевства Артура была чем-то организованным, но запланированные четвертьвейлой Залы исцеления обрели если не здания, то хотя бы базовый персонал. Персонала того тоже было немного — Флер, несколько друидов, знающих, как варить лечебные зелья и успевшие уже слегка расширить арсенал за счет переданных им Флер знаний, пара местных знахарок без капли магических способностей на подхвате. На весь Камелот их естественно не хватало, но для оказания достаточного внимания рыцарям уже было более, чем достаточно.

В общем, травмированный получил кружку кроветворного зелья и какие-то современные припарки от друида, просидел пару дней под надзором, получил указания на следующую неделю и запас зелий, должных заново отрастить утраченную мышцу. И только потом, как и планировалось, отправился следом за уходящим к Уэльсу войском, дабы присоединиться к уже предводительствующим ему рыцарям. Отправился короткими перелетами, на которых настояла Флер — метла, конечно, не особо напрягает руки, но с левой рукой на перевязи лучше было не рисковать.

Со зверями же предстояло разбираться остающимся в Камелоте.


* * *

Виктор задумчиво рассматривал горстку едва вооруженных повстанцев, с которыми ему вскоре предстояло брать лагерь сэра Беала близ деревеньки Силчестер на северо-западе Уэссекса, недалеко от того замка, где совсем недавно они с королем Марком встречались с устроителем и вдохновителем этого восстания. Топоры у повстанцев хотя бы были, некая пародия на доспехи — тоже. Собственно, единственным положительным элементом, гарантировавшим успешное взятие того-самого Силчестера была почти сотня лучников, из войск, ведомых сэром Беалом и дезертировавших.

Проблема была в том, что даже после массового дезертирства лучников, у Беала помимо небольшого количества пехоты и копейщиков осталось ещё четыре десятка конницы. Да, это была импровизированная тяжелая конница "аля Бранделис", как обозвал её Гарри после той битвы на реке Северн. Но даже тяжелая пехота, посаженная на лошадей и держащая копье кое-как — большая проблема, особенно если учитывать, что Беал вдобавок к собственным скромным магическим способностям отыскал монаха. Да, тот ничего особого из себя не представлял, но на то, чтобы расписать крестами доспехи половины псевдо-конников, даруя им сопротивление магии, а также добавить выносливости их лошадям своими молитвами-заклинаниями, позволяя вчерашним крестьянским лошадкам своих наездников хотя бы час тащить, сил у монаха хватало.

Казалось бы такая мелочь — одно благословение, но пехотинцы на клячах становятся полноценной конницей. Виктор опасался, что если подобное благословение достаточно распространено, подобная импровизированная конница может сначала стать любимым козырем христиан-саксов, а потом, по мере набора опыта что священниками, что самими конниками, превратиться в отдельный род войск намного раньше, чем это написано в магловких книгах по европейской истории. И плевать бы на выдумку монахов, если бы эту христианскую конницу сейчас не нужно было разгромить самому Виктору.

— Итак, мне нужно вывести из боя тяжелую конницу. Значит, бить надо не по кое-как защищенным от магии всадникам, защиту-то я пробью, но времени много уйдет, а по лошадям. Дракона на них нет! Или Седриковых каменных собак...

Виктор представил, как рыцарская конница врубается в ряды каменных псов, ломая ноги лошадям, падая на землю или, в случае крайней удачи, тупя современные клинки не лучшего качества. Впрочем, его мысли быстро вернулись в более конструктивное русло — дракона у него не было, но вот драконье пламя изобразить ему было под силу. В конце концов, ему не обязательно, чтобы оно было совершенно натуральным, плавило камень, оставляло незаживающие ожоги и так далее, достаточно, чтобы в него поверили лошади.


* * *

Произошедшее на следующий день сражение пафосно назвали Битвой Призрачного Пламени, и оно стало первым в неожиданно длинной череде побед Уэссекских повстанцев. Устроивший эту победу волшебник, впрочем, предпочитал термин — стычка в результате которой повстанцы обрели нормальное оружие. И тихо признавал, что все закончилось настолько удачно в первую очередь потому, что сэр Беал скакал во главе своей "тяжелой конницы". Соответственно, к иллюзии дракона и выдыхаемого им столь же иллюзорного огня, слегка приправленного огнем настоящим, Беал был ближе всего. И, что важнее — его конь был ближе всего. Животное не выдержало, попыталось резко остановиться, встать на дыбы и чуть ли не развернуться на задних копытах. Такого издевательства не выдержал уже сам Беал и свалился прямо под копыта лошадей своих спутников.

Его монах на лошади не ехал, а шел с пехотой, но, оставшись единственным волшебником в войске, растерялся и мало что смог противопоставить Виктору, оказавшись зажатым между необходимостью отбиваться от летящего в небесах более умелого волшебника и одновременно пытаться что-то сделать с лучниками. В какой-то момент он слишком увлекся молитвой с целью покарать нечестивцев и Виктор его достал.

После поражения сэра Беала, Виктору оставалось только наведаться в сокровищницу принадлежавшего тому поместья, назвать это сооружение крепостью после участия в возведении Камелота у Седрика язык не поворачивался.

Помимо незначительного, прямо скажем, количества провизии в погребах, тем не менее способного прокормить эту банду повстанцев в течение нескольких месяцев, в сокровищнице обнаружилась небольшая сумма золота и разных побрякушек, а также длинный плащ. При первом взгляде он ничем не привлек внимание Виктора, но уже через мгновение тот повернул голову назад. Да, совершенно обычный белоснежный плащ из шелка, мантии из которого квиддичист не раз видел на торжествах по поводу своих побед. Паучьего шелка, хотя в Британии этого века нечего делать и обычному шелку, а уж акромантулы, из паутины которых будут много веков спусти ткать привычные ему мантии, вообще живут на противоположном конце земного шара.

Через полчаса возможно проклятый артефакт был надежно упакован, после чего Виктор оседлал метлу и полетел на северо-запад. В конце концов, двести с небольшим километров — не расстояние для метлы, можно и сделать небольшой крюк до Камелота в своем полете к следующей группе повстанцев.

Магический предмет был сдан профессору Флитвику, но в следующий раз волшебник увидел свой трофей уже через несколько недель в сквозном зеркале во время связи с Камелотом — плащ из паутины гигантских пауков Глубоколесья, некогда принадлежавший легендарному барду Талиесину, красовался на плечах той, что умела своим пением усыплять драконов и тем самым могла заявить, что она среди воителей и колдунов наиболее достойна наследия легендарного барда — Флер Делакур.


* * *

По-настоящему могущественные маги подавляют одним своим присутствием, об этом жизненный опыт Гарри говорил однозначно. Да, некоторые борются с этим эффектом, вроде Дамблдора, изображающего эксцентричного старика, или Йесмил, флиртующей напропалую с более-менее интересными субъектами — Оуэйн был только первой жертвой, возглавлявший шедшую к Уэльсу армию сэр Кей уже добавился к списку во время похода на Вирокониум, да и сэр Балан, Гарри был уверен, уже ощутил на себе внимание сиды. Причем делая так, они не врут — Альбус Дамблдор действительно был эксцентричным стариком, а Йесмил на самом деле находится в активном поиске мужчины для совместного заведения потомства. Некоторые, как Волдеморт, полностью соответствовавший титулам большого кошмара Британии и Того-кого-нельзя-называть, эффектом наслаждаются.

Морщинистый старик в расшитой колдовским янтарем мантии-доспехе, встречавший вернувшуюся к стенам замка Эйвон армию, судя по всему, был слишком стар, чтобы что-то изображать. Он, стоявший ещё у трона Вортигерна, уже будучи стариком, и, как некоторые утверждают, рожденный ещё в первый век магии, просто был собой. Мерлин стоял в полный двух с лишним метровый рост, демонстрируя заостренные уши, выдающие в нем сида-полукровку столь же очевидно, как низкий рост Флитвика выдавал потомка гоблинов. Стоял и подавлял одним своим существованием.

— Сэр Кей, — начал великий волшебник. — Принцесса Мерсии и... Интересно, гости из неслучившегося. Так вот что я почувствовал некоторое время назад. Что ж, молодые чародеи, мы ещё поговорим о вашем путешествии сквозь время, но позже. Дайте сначала всех осмотреть и обсудить насущные дела, а после разобраться с ними... Сиды и воины людей. Неплохо, должно хватить.

— Хватить на что? — спросил более-менее знакомый с волшебником Кей.

— Надвигается война. Бывшие ранее язычниками саксонцы ныне ревностные христиане, а Уэльс вернулся в старой вере. И растущие владения Артура расположены меж этих двух безжалостных королевств. Можно стать союзником одному или бороться с обоими, — пояснил волшебник. — Я настоятельно советую ему выбрать в союзники Уэльс. Но это не одна лишь война юга, вся Британия сейчас неспокойна. В далеких серверных морях, где властвует тьма, Оркнейские острова обрели новую королеву-ведьму. Пираты, колдуны и чудовища служат ей, и сейчас она обратила внимание на юг и послала чернокнижника войти в контакт с валлийскими друидами.

— И что этот колдун делает здесь?

— Королева Моргауза послала его к Риенсу, королю Уэльса. И вестник её обладает ценными знаниями для местных друидов. Артуру не следует их недооценивать — друиды сделали Риенса, обычного племенного вождя, владыкой всего Уэльса, и, с помощью королевы-ведьмы, могут обрести ещё большую силу.

— Откуда тебе это известно?

— Я Мерлин и я знаю все, что другие хотели бы скрыть. Друиды встретят посланца Мограузы у Динас Эмрис.

— Крепость Вортигерна, под корнями которой сражались два дракона? — осторожно спросил Седрик.

— Да, юноша, разве что сейчас эта крепость принадлежит мне. Не беспокойтесь, вам не придется драться с драконами, да и армия Уэльса вас не побеспокоит, пусть они и размещается неподалеку. Артуру нужно лишь победить посла оркнейцев и сделать это сейчас, пока его будущие враги не успели стать друзьями. Я же в то время, пока вы сражаетесь с чернокнижником, наведаюсь ко двору Риенса и уговорю его на союз с Артуром.

— Динас Эмрис отсюда немного далековато, — заметил сэр Кей.

— Я знаю. Впрочем, и оркнеец со своей свитой ещё в дороге. Я проведу вас тропами сидов так, чтобы вы смогли его перехватить.

— На полдня пути вперед его, чтобы мы успели оценить силы и подготовить засаду, — сказал Кей. — Это возможно?

— Разумеется. Дайте мне несколько минут, чтобы открыть путь.

Мерлин на мгновение задумался, потер прикрытый седой бородой подбородок, и вскинул посох. Пространство начало медленно разрываться, открывая вход на тропу сидов.


* * *

Когда Гарри приземлился, взял метлу в руки и направился к остальным рыцарям, его мрачное выражение лица сказало тем почти все, что требовалось знать.

— Насколько все плохо? — предпочел, тем не менее, уточнить сэр Кей.

— Очень. Не знаю, как оркнейцы такое войско переправили, сильно сомневаюсь, что кораблями... Итак, великаны, дюжина. Идут тройками, с обычными войсками между ними. Возможно для того, чтобы не вызвать оползней, все-таки они тяжелые, а весна дождливая.

— Уже погано, — помрачнел молочный брат короля.

— Гигантов мы уже побеждали, — заметил Седрик. — У владений Девы Озера.

— Побеждали, — согласился Кей. — И ещё раньше, в Соммерсете побеждали. Вот только поверь мне, великан на островке, особенно на песчаном пляже, или великан на соммерсетских болотах это одно. Особенно если он тебя не видит из-за тумана и деревьев. А великан, у которого под ногами твердый камень и который может бежать, при этом зная, куда бежать — это большая проблема. Ноги длинные, бегает быстро, а когда добирается... Сэр Балан его удар может и выдержит, присутствующие здесь сиды тоже, хотя насчет лучниц не уверен...

— Они не выдержат, — сообщил один из воинов.

— Значит, не выдержат. Леди Катрин?

— Пробовать не буду, — призналась девушка.

— Ясно. Так вот, все остальные от взмаха дубиной или, что хуже, просто пинка, разлетаются. И хорошо ещё, если остаются в живых, а если совсем повезет, воинов даже можно вернуть в строй. Этак через годик. В общем, если великан может до тебя добраться — это проблема. Очень большая проблема. Ладно, продолжаем плохие новости.

— Гигантские волки, две дюжины.

— Плохо, но уже лучше. Их отсылают в разведку?

— Нет, держат, как цепных зверей. Но, безусловно, спустят на нас, когда обнаружат.

— Воины, вооружены топорами, семь десятков. Именно они составляют ближайшую свиту колдуна. И, на закуску, лучники — полторы сотни, — закончил Гарри.

— Лучников неожиданно много для северян. И полторы сотни это гораздо больше, чем у нас. Да, на нашей стороне не только люди, но и сиды, которые как лучники гораздо лучше, но их все равно многовато. Итак, две основные проблемы — лучники и великаны. Разбираться с ними желательно по-отдельности. Вот как мы поступим...


* * *

Сцена "обычное туманное утро, сиды решили обстрелять великанов" удалась на славу. Выбрав подходящее место, где тянущаяся по долине дорога ныряет в каменистую лощину, очевидно некогда прогрызенную рекой, Кей разместил свои войска сверху, а всю дорогу залил выглядевшим совсем не страшным туманом. Северяне и купились, решив не сворачивать с целью поискать проход через лес, а просто пойти по дороге. В конце концов, туман и туман, даже великанам едва по пояс, они выход из лощины и увидят.

Они и увидели — отряд сидов над лощиной, впереди и справа. Впрочем, сначала они почувствовали стрелы. При этом карабкаться по склону ещё человек бы сумел, а вот тяжелый великан скорее бы грохнулся назад на дно. Великанам не оставалось ничего другого, как рвануться вперед, стараясь выбраться из ловушки, при этом вызывая тихую панику в рядах ничего не видевших из-за тумана людей. Колдун спустил гигантских волков, те даже обогнали великанов и достигли выхода из лощин первыми только для того, чтобы столкнуться с каменными псами, которых полдня оживлял Седрик. Тому едва хватало внимания, на то, чтобы командовать стаей, даже привычные костяные клинки вместо того, чтобы левитироваться в цель сиротливо лежали рядом.

В конце концов, изрядно утыканные стрелами, не только сидскими, но и человеческими, великаны достигли края лощины и начали было разворачиваться, чтобы добраться-таки до надоедливых лучников, но тут свой ход сделала Катрин. Если для излюбленного приема Балана с "удлинненным" магией мечом было далековато, то напитывание оружия сопровождающих воинов для придания пробивающих броню свойств — любимый прием самой мерсийской принцессы, лег на колчаны сидов, как родной. И стрелы, ранее все-таки застревавшие в великаньих телах, начали то ли уходить вглубь по самое оперение, то ли вообще пролетать насквозь. Нет, мгновенно те не погибли — чудовищная живучесть великаньего рода брала свое, но впервые за битву они начали всерьез кровоточить. Могучие сердца по прежнему гнали кровь по организму, вот только теперь они также проливали её наружу. Первая тройка великанов замедлилась, позволив второй группе себя догнать...

И притаившийся до того момента в небесах Гарри ударил молнией по всем шестерым, чтобы потом на бреющем пролететь над лощиной, посылая в туман бомбарды. Попадать было не обязательно, да и не реально, главное навести панику, а уж ловить оркнейцев будут на выходе из ущелья. Заодно Гарри следовало занять место в задней части ущелья — вдруг враг открыто побежит.

А потом свой удар нанес сумевший-таки доораться до одного из гигантов оркнейский колдун. Заставив гиганта остановиться, вернуться к нему и поднять на ладони над туманом, оркнеец впервые за бой обозрел ситуацию и увидел куда бить.

Облако голодной тьмы затопило место, где стоял один из отрядов сидов-лучников, разрослось и захлестнуло пытавшийся хоть как-то сравниться с ними отряд людей. А потом тени обрели жизнь и начали убивать.


* * *

Первым на нештатную ситуацию среагировал, как и положено, полководец — сэр Кей. Правда обычно полководцу не положено отчаянно матерясь мчаться прямо в облако тьмы, параллельно срывая с пояса висящий там рог. Кей с разбегу ворвался во тьму, после чего в облаке пронзительно прозвучал рог, и солнечный свет хлынул на землю, разгоняя тьму. И та нехотя отступила, оставляя одного рыцаря, дюжину израненных сидов и полсотни человеческих трупов.

Лишь чуть позже Кея покинула свое место во главе не пострадавшего отряда лучниц Катрин. Вскочив на спину сидевшей на краю лощины каменной собаке, девушка ударила по бокам пятками. Каменная статуя, чей рассудок уже мало уступал живому прототипу, кое-как поняла нежданную наездницу, прыгнула вперед, свалилась на дно лощины, потрескалась, но уцелела, лишь на мгновение пошатнувшись от удара, после чего рванула вперед, к служащему колдуну наблюдательным постом великану. Оркнеец меж тем тратить на спуск с великана время не пожелал, приготовившись вновь колдовать прямо со своего импровизированного насеста.

Чуть ли не протоптав себе путь сквозь один из отрядов северных лучников, потрепанная, рассыпающаяся собака поравнялась с великаном. Катрин, бросившая свой щит ещё в самом начале поездки, обеими руками схватилась за меч, пропустила сквозь него поток магии, направила лезвие горизонтально и буквально прорезала вырвавшимся из клинка потоком магии обе ноги служившего колдуну наблюдательным постом великана. И великан завалился вперед, подгребая под своей тушей собственного командира. Катрин, впрочем, далеко от него не ушла — не выдержавшая, наконец, такого издевательства каменная собака пробежала ещё несколько метров, после чего потеряла и без того рассыпающуюся лапу, рухнув на землю. Воительница с неё сумела спрыгнуть, пару раз взмахнуть мечом, перерубая ближайших солдат и заставляя инстинктивно отшатнуться остальных.

Тем не менее, впервые за битву оркнейские воины увидели врага. Врага, который не прятался за туманом, врага, до которого можно было дотянуться даже не луком, топором ! Но далеко рванувшие к Катрин топорщики не убежали...

— Бомбарда! Бомбарда! — звучало с небес условно боевое заклинание четвертого курса там, в далеком будущем, способное не всякую дверь вышибить.

Но здесь, в напоенной магией Британии после Чуда, это заклинание, менее смертоносное, чем та же молния, все равно становилось грозной силой, разбрасывая тела и проделывая кратеры в земле. Гарри спикировал к земле, подхватил Катрин, затащил на метлу тут же вцепившуюся в него девушку и рванул ввысь, пока лучники не очухались.

— Спасибо, мой рыцарь! — сказала прижавшаяся к волшебнику мерсийская принцесса, отчего Гарри покраснел.


* * *

Уже потом, после того, как большинство оркнейцев было повержено, а меньшинство рассеяно, все убедились, что придавленный трупом гиганта колдун мертв, а прибывшему посланнику короля Риенса заявили, что союз с королевой-ведьмой закончился, даже не начавшись, и что Риенсу следует заключить союз с Артуром до того, как христианские фанатики сомнут его, обозревавший большую часть битвы с небес Гарри подошел к сэру Кею.

— Тот второй рассвет... Это очень похоже на рог зари, как этот артефакт описывала Йесмил.

— Нет, это был не рог зари. Это был все тот же рог, который нам дал друид у Вик-на-Винтера. Вроде как он позволяет управлять туманом, проделывая вещи вроде сокрытия единственного отряда. Проблема в том, что туманом я умею управлять и без него, собственно это первый талант, проявившийся у меня после Чуда. Зато меня очень заинтересовал ваш рассказ о том, как вы в той проклятой деревне боролись с мертвецами. И я подумал, что если у меня все равно талант по работе с погодой, подобный трюк может оказаться очень полезным для борьбы со всякой злой магией. Почти месяц осаждал Йесмил, пусть она больше по штормам да молниям, тренировался до истощения, но научился-таки вызывать ложный рассвет без всяких артефактов, чисто сам. Причем как выяснилось, рог Авалона и в этом помогает. Да, пока могу вызвать всего лишь раз за бой, да и то ненадолго, но когда увидел то темное облако, вспомнил про боящихся света призраков и решил посмотреть, не развеется ли тьма, если я вызову зарю прямо в ней. И не ошибся! Жаль, для людей все же было слишком поздно, только сиды дожили, слишком уж мощной была та гадость.

Рыцарь печально покачал головой.


Глава 9. Планы.


— И все-таки зима прошла, а я до сих пор не привык к этим окнам, — заметил король, смотря из окна на засыпающий город. — Мы должны были вымерзнуть ещё в первую неделю. И не важно, сколько дров было запасено...

— Не думайте так, Ваше Величество. Иначе мы действительно вымерзнем! — серьезно ответил Филеус Флитвик.

Артур удивленно на него посмотрел.

— Я уже видел нечто подобное, в Хогвартсе. Несколько лет назад по моему времени, то есть спустя столетия. Тогда директор школы, Альбус Дамблдор был вынужден оставить школу почти на неделю и его обязанности легли на его заместительницу. В том числе, связь с замком. Тепло тогда держалось, но многие другие бытовые чары полетели. Дело в том, что Хогвартс, как и Камелот — был скорее воплощенной магией, ожившим чудом, чем простым замком из камня. Он был волшебной крепостью, и он был связан со своим хозяином — директором Хогвартса, так что он откликался на ожидания. Но хозяин Камелота, хранитель Экскалибура, его волшебного сердца — вы. И Камелот будет повиноваться вашим желаниям.

— И если я всерьез решу, что в этом замке должно быть холодно... Понятно. Да, лучше быть осторожнее.

— Мастер Филеус! Мастер Филеус! — донесся до них голос, после чего из-за поворота в коридор выскочил мальчик лет десяти, только для того, чтобы увидеть короля, резко остановиться, удивленно распахнуть глаза, спохватиться и склониться в поклоне. — Ваше Величество.

— Спокойно Кэдоган, что случилось? — спросил профессор Флитвик.

— В зале Круглого Стола светится одно из зеркал!

— Какое именно? — заинтересованно спросил король.

— То, которое лежит на столе перед местом сэра Балана, мой король.

— Спасибо, Кэдоган, мы сейчас подойдем, — сказал волшебник. — Можешь возвращаться в комнату и постарайся запомнить заданный на сегодня рецепт.

— Да, мастер Филеус.

Низенький волшебник поспешно потрусил вслед за уже шедшим к Круглому Столу королем.

— Ещё один ученик? — поинтересовался король.

— Талантливый парнишка. И смелый. Когда понял, что владеет магией, не побоялся отправиться в город, где и был-то однажды с отцом. В одиночку, зимой, с одним только ножом, едва контролируемой магией и без единого заклинания, которому можно довериться. Но добрался, сумел попасть к замку, после чего стал искать не просто первого же друида, а лично меня, нашел и попросился в ученики. Сейчас вот хочет выучиться магии и мечтает стать рыцарем Круглого Стола, — сообщил волшебник, после чего на мгновение задумался, вспоминая один занятный портрет, висевший на стене Хогвартса. — Может даже это у него получится.

— Если талант есть, то сейчас такое время, что людьми разбрасываться нельзя, может и займет, какое бы у него ни было происхождение, — сказал Артур. — А смелость это очень хорошо. Потому что одной магии мало — чтобы против тех же великанов стоять и головы им рубить, настоящая доблесть нужна.

— Пока он даже слишком смел, на том уровне, где смелость превращается в самоубийственную глупость, — заметил Филеус Флитвик. — В одиночку, зимой, близ границы Бедегрейна с одним ножом... Ничего, научу соизмерять силы и знать, когда нужно смело идти в бой, а когда сначала позвать соратников.


* * *

Невысокий волшебник поднялся в воздух над не рассчитанным, к сожалению, на его рост столом и прикоснулся к зеркалу, в результате чего, то незамедлительно отобразило шлем с поднятым забралом. Под забралом виднелись глаза сэра Балана.

— Мой король, — склонил голову тот, сняв-таки шлем.

— Сэр Балан. Как ваш поход и где остальные?

— С меча проклятье мы сняли. Что же касается Йесмил, то она час назад со своими воинами ушла в лес к своей знакомой с грифоном, как и намеревалась. Что же касается сэра Оуэйна, то тут сложно...


* * *

Друидов они нашли быстро. Добиться от них принципиального согласия тоже получилось почти моментально — при виде Йесмил те стали очень уважительными. А вот за деталями ритуала пришлось побегать. Во-первых, было нужно найти кузнеца, который бы отковал серебряную копию меча, на которую и друиды перенесли бы проклятье. Во-вторых, друидам самим нужна была помощь — какие-то забравшиеся на далеко на запад монахи начали строить храм неподалеку. Может, просто миссионеры, может, остатки священников, пришедших с Бранделисом. В любом случае, друиды хотели, чтобы монахи ушли, а храм так и не был бы достроен. Третья просьба друидов была дополнительной — с помощью Йесмил они бы справились и так, но пришлось бы выложиться на полную, а сиде ещё в Бедегрейн идти. В общем, друиды предложили зайти к живущей неподалеку ещё одной заклинательнице древнего народа и попросить её помочь.

— В общем, мы разделились, — рассказывал Балан. — Я пошел к кузнецу в деревню, Йесмил — пугать монахов, а Оуэйн решил пойти к сиде. Кузнец оказался умелым, даже магические мечи кое-какие научился ковать за годы, прошедшие с Чуда. Серебряный меч он отковать согласился, и материал нашел, только за работу потребовал либо деньги, либо еду для деревни, либо притащить ему из леса кость с недавно показавшегося из-земли драконьего костяка.

— А сам он что этого не сделал?

— Он туда ходил, только на великана наткнулся и убежал назад. Но мне, впрочем, не впервой рубить гигантов, так что очевидно, что я выбрал. В общем, разобравшись с великаном, я вырубил из скелета костомаху и оттащил кузнецу. Тот, естественно, сразу взялся за молот, но почти сутки у него на копию клинка ушли. В общем, к друидам я вернулся только к утру, когда походы остальных уже закончились.

— И как?

— Йесмил к монахам пришла, напугала их до мокрых штанов, но те, к их чести, даже после этого уперлись и не ушли. Сказали, что не могут, так как должны позаботиться о христианах, изгнанных местным лордом. Та так удивилась их храбрости, что даже достала чашу и отыскала тех самых прячущихся в лесу христиан, полюбовалась их хижинами, да пещерой, в которой ютилось несколько семей, после чего притащила к монахам, даже не помяв. В результате, христиане всей гурьбой отправились восвояси, а недостроенный храм был снесен.

— А с Оуэном чего странного, не поладил с сидой?

— Поладить-то поладил, даже я бы сказал слишком. В общем, как он потом рассказывал, драться на дуэли он с ней не решился и стал договариваться. Та возьми и потребуй два десятка человеческих воинов себе в свиту — затраты силы-то нешуточные, проклятье снять не просто. Оуэйн как прикинул, что будет если в Уэльсе потери будут, да тут два десятка воинов, да нам ещё в Мерсию идти по границе Бедегрейна... Да и уговорить два десятка солдат будет сложно. Так что Оуэйн сказал, что воинов не при каком условии не даст, да и слишком уж это на работорговлю похоже. Сиде ответ понравился и она свое требование изменила — пусть сам Оуйэн даст слово ей два года отслужить и она пойдет, поможет смертным последователям Старых Богов очистить меч. Оуэйн, подумал и решил, что отслужить согласен, но о сроке и условиях они договорятся уже на месте, непосредственно перед очищением меча. Рассказал потом, что решил, что два года это за полную работу, а там ведь ещё Йесмил будет, да и той все одно сподручнее будет с другой сидой договариваться.

— И о чем договорились?

— Самый простой вариант — раз сиды две, то и делать каждой нужно половину работы. Значит и должен Оуйэн этой волшебнице половину срока — ровно год. Причем по времени смертных — с глубинами Тир'на'Ног не играть, срок не растягивать и не сужать. И раз уж берет она не простого воина, а рыцаря Круглого Стола, то и берет не как бессловесного помощника, а на правах ученика. То есть все то же "сходи за тем-то" или "принеси из леса трав", но обещается Оуэйна чему-то обучить.

— Думаю, тот бы искренне счастлив, — вздохнул король. — А мне теперь ряд планов менять, да думать, что жителям говорить, все-таки Оуэйн был сыном прошлого короля, да и сейчас получил от меня владения из большей части отцовских земель на правах вассала. А теперь он берет и исчезает в Бедегрейне на год. Ладно, меч-то очистили?

— Да, все прошло успешно. Проклятье, унесшее сначала рассудок, а потом и жизнь моего брата, побеждено.

— Вот это хорошо. Стоит хоть того меч?

— Стоит, — провел по новым ножнам ладонью рыцарь и улыбнулся.


* * *

Мерлин был настолько любезен, что не вернул армию к замку Эйвон, а провел по Тропе Сидов до Фейского Рожка, откуда теоретически армии следовало двинуться к Ворчестеру, а там в зависимости от обстановки либо объединиться к обосновавшимся южнее Марком, либо прямо оттуда нападать на Мерсию. Что, собственно, армия и сделала. Вернее большая её часть, потому то Гарри подхватил на метлу Катрин и вылетел на север к Камелоту, где следовало принять некоторое пополнение войск, незначительное, но все же призванное хоть как-то компенсировать потери в Уэльсе. Не то, чтобы присутствие девушки было обязательным, Гарри сам бы справился и с докладом королю, и с проводом войск, но той захотелось присоединиться, а в организации переходов с войсками она разбирается лучше, так что не было причин отказывать.

До Камелота долетели быстро, результатами похода Артур был доволен, потерь было жаль, но они, к сожалению, ожидались, учитывая, что Мерлин просил прислать рыцаря с сильной армией, противник в этом походе тоже ожидался не из слабых. Как бы то ни было, с Уэльсом удалось договориться, так что можно было обратить взгляд на восточную границу как на перспективное направление для расширения.


* * *

Войска неспешно двигались на восток под предводительством и присмотром рыцарей. Цель этого передвижения была очевидна — западная Мерсия, владения Эдварда Мерсийского. Ситуация для нового сезона боевых действий была невероятно подходящей — Риенс, пусть и не был очень доволен чуть ли не навязанным ему Мерлином, друидами и Артуром союзом, опасностью не был. Цинрик, владыка Кента, был занят продолжавшим разгораться в Уэссексе восстанием, которое с небес опекал Виктор, присоединяясь к очередной группе повстанцев, собирая мятежников в единый кулак и приводя к новой локальной, но такой досаждающей для Цинрика победе. Единственным источником беспокойства оставался Бедегрейн, но там, во первых, не было понятия "безопасной границы", потому что мало ли, что взбредет в голову сидхе, а во-вторых, местные друиды в случае чего хотя бы подадут знак, что в лесу что-то происходит. Да, в Корнуолле началось небольшое наводнение, вызванное растаявшим снегом и весенними, уже почти летними, дождями, так что король даже жалел, что Йесмил ещё в Бедегрейне, ищет то ли Мирель, то ли уже грифонов, уж сиде эти дожди были на пару часов работы, но туда уже был направлен Флитвик с несколькими друидами, чтобы попытаться усмирить дожди, а подводы с продовольствием уже собирались в Думнонии, потому что уже прорастающее зерно вполне могло и сгнить на полях. Но это все была мелкая проблема, основное внимание в планах короля на этот год уделялось Мерсии.

Собственно, Марк уже находился рядом, поставив лагерь в городке Кориниум, что находится в Глоучестере близ границ с Солсбери и Мерсией. И именно он, попытавшись, как и планировалось, набрать ещё немного войск, подал знак, что что-то не так. С рекрутами было совсем плохо, а пообщавшись со старостой Кориниума, удалось выяснить следующее — в Кориниуме и окрестностях пропадали дети.


* * *

— У них есть какая-никакая городская стража, и она даже занималась похищениями, — рассказывал думнониец, когда зеркала на Круглом Столе были активизированы, и все рыцари собрались в походных шатрах, или, в случае с парой послов в Уэльс и королем, непосредственно у Круглого Стола, чтобы послушать его. — Безрезультатно. Капитан рассказал, что единственным, что необычного они нашли в одном из домов, где жил похищенный подросток, был странный железный диск с изображением вороньего когтя. Плюс было какое-то шевеление у восточной стены, но кто это был, и не привиделось ли вообще стражнику, не ясно. Они осмотрели границу с лесом, мы тоже, но там все истоптано. Также местный гончар чего-то слышал ночью, а ещё на днях у них произошло обратное похищению событие — близ городских ворот объявилась бледная девочка, одна из похищенных, но она ничего не говорит, только раз бредила ночью про "цветок красного ястреба". В общем, проверив странный дом, мы нашли в амбаре подземный тоннель, а также спальные места на несколько человек.

— Похитители? — поинтересовался сэр Кей.

— Я тоже так подумал, — сказал сквозь зеркало король Марк. — Особенно когда выяснилось, что стена перегорожена. Причем замок был явно зачарованный и престранный. Три диска, на которых нужно было выбирать изображения. Повозиться пришлось, но вовремя вспомнились те слова девочки и замок поддался, просто нужно было выбрать изображения, соответствовавшие её "цветку красного ястреба". В общем, тоннель вывел нас в лес, там было полсотни разбойников, собственно они детей и похищали. Но не для себя, как выяснилось, им поручили друиды, живущие у Фейского Рожка, того, что в Поуисе, естественно.

— Думаю, историю могу закончить я, — заметила Йесмил. — Если мы сейчас наведаемся к Фейскому Рожку, то выясним, что друиды тоже работают не сами по себе, им поручил кто-то из сидхе. Учитывая месторасположение, это Улыбающийся Принц. Он не остановился на победе надо мной и продолжает набирать людей, причем совершенно неблагим способом. Ему что-то очень нужно здесь. И нужно именно сейчас.

— А как набирают Благие? — поинтересовался Седрик.

— Примерно так, как Гарри рассказывал волшебники в будущем позвали его, — сообщила Йесмил. — Явиться во блеске силы, магической или физической, облаченным в сияющие костяные доспехи, показать могущество и позвать за собой. Почти все соглашаются, многие хотят вырваться из привычного быта и хоть краешком прикоснуться к чудесам и великой судьбе. Дальше натренировать этого крепкого крестьянского парня, вручить железное оружие, какой-никакой доспех, после чего к Детям Весны присоединился ещё один воин, держащий в руках то, что мы, сиды, удержать неспособны. Если же у него талант есть, пусть мизерный, можно подучить магии и вместо возможно будущего друида получится один из Детей Лета. Долго, хлопотно, требует личного внимания, зато служат добровольно и на совесть.

— Неблагие берут количеством?

— Да. Собрать будущих воинов, подчинить заклинаниями, бросить едва тренированную толпу в бой. Те, кто выживут в паре боев, обучение-таки получат и станут Детьми Зимы, элитой среди толпы Детей Осени. В общем, мой старый противник решил поступить также — набрать много людей и брать количеством. Хорошая новость — это полностью новый набор, потому в лесу они полезны чуть больше, чем никак, пока он их не обучит, старый набор же мы вырезали в той битве. Плохая новость — зато сидов с ним много. Изначально наши силы были примерно равны, но я многих потеряла.

— Ещё одна плохая новость, — подхватил Седрик, — стреляют сиды метко, а вот наши лучники в лесу не очень-то полезны. В ближнем же бою встречаться с сидом... Не гигант, но приятного мало.

— Я действительно такая жуткая? — грустно поинтересовалась Йесмил, делая пару шагов назад и тем самым начиная отображаться в зеркале не только лицом, но и всей верхней половиной тела с весьма солидной грудью, прикрытой в большей степени тканью и в меньшей костяным доспехом.

— Зеркала маленькие, так что особо не смотрится, — прокомментировала Флер, одергивая короля. — А магическое очарование сквозь них не действует. Но мужчины смотрят, да.

Рядом с ней Катрин как раз ткнула в бок Гарри, после чего тот очнулся и покраснел.

— Ладно, если серьезно, то сидов у меня чтобы противостоять ему не хватает, — сказала Йесмил. — А человеческие войска в лесу против сида не выстоят. В чистом поле та же кавалерия может быть на что-то сгодиться, особенно если прикрыть от стрел. Все-таки хорошо разогнавшаяся лошадь зверь не из легких и довольно быстра. Но Улыбающийся Принц не в поле, а в Бедегрейне. Ждать же, пока он наберет достаточно сил для того, чтобы проявить свой интерес к Камелоту более явно, нельзя.

— Подытожим, — начал король. — Делать с нежданным соседом что-то надо, причем желательно сейчас. Лучники, если это не сиды, в лесу бесполезны, для нормальной стрельбы в Бедегрейне нужно иметь идеальное зрение и луки, способные в случае нужды пробить дерево насквозь. Конница в лесу бесполезна. Тяжелая пехота в лесу малополезна. Легкую зарубят сиды. Своих сидов у нас мало. Ждать, пока противник выйдет на более удобные для нас равнины нельзя. Потому что, скорее всего выйдет он под стены Камелота с той армией, которую сочтет достаточной для захвата. Держать же большую часть войск в столице все время нельзя.

— У меня тут есть сумасшедшая идея, — начал сэр Кей.

— Говори, брат, — сказал король.

— Во-первых, куда сиды стрелять не могут? Туда, где, несмотря на качество зрения, не видят. Например, туда, где мешает листва, но её должно быть реально много для этого, а уж на густоту листвы деревья Бедегрейна пожаловаться не могут. То есть, стрелять сиды-лучницы в обычных условиях не могут в небо. Во-вторых, как мы установили, войска против Улыбающегося Принца все равно малополезны, а вот на рыцарей у нас крылатых скакунов хватит. Так что мы просто возьмем и полетим!


* * *

— Может сработать, — прервала ошеломленное молчание сида. — Мне придется поднапрячься, выращивая пару грифонов, для себя и Балана. Да, придется постараться, чтобы довести их от птенцов о пригодных для полета зверей за неделю, но при должном числе помощников это возможно. Остальные полегче, их можно посадить на других зверей. Так что долететь мы долетим. И нас действительно вряд ли подстрелят, особенно если прикрыться магией. И свалиться на противника мы сможем. Но даже в лучшем случае мы окажемся ввосьмером против армии сидов.

— Так нам и не надо всем сваливаться, достаточно переправить вниз Катрин, Балана и Марка. Чародеям как раз желательно оставаться в небе, бить с высоты, — продолжил объяснять свой план Кей. — Я, тоже останусь наверху, буду держать туман, чтобы армия раньше времени не узнала о том, что Принц уже вступил в бой, и больше волновались о подарочках наших чародеев. Но сделать они ничего не смогут, потому что сквозь одновременно туман и листву не стреляют даже сиды.

— В тумане мы тоже мало что увидим и тем более не сможем колдовать вечно, — заметил Гарри.

— Вечно и точно и не надо, достаточно чтобы вам хватило сил на то время, пока троица воителей разбирается с Улыбающимся Принцем.

— Может сработать, — повторила сида.

— Значит, пробуем, если ни у кого нет идей получше, — постановил король, после чего вздохнул. — Как же мне надоели сюрпризы! Сначала Мерлин с его видением, теперь вот Улыбающийся Принц... Я на этот год планировал всего лишь войну с Мерсией, у меня вообще до неё доберутся войска до начала зимы?


Глава 10. Улыбающийся Принц.


Грифоны выглядели величественно. Острые когти, грозный клюв, рост, превосходящий даже гиппогрифов, принесенных сэром Гарольдом из колдовского леса на далеком севере острова. Могучие крылья, сейчас сложенные на львиной спине, и широкая грудь, оставляющая далеко позади самых больших лошадей, внушали надежду, что звери смогут вознести в небо и сиду и самого Балана.

Голодная помесь мява и клекота разорвала очарование. Стоящая рядом с рыцарем сида вздохнула и потянулась к принесенному с собой котлу с нарезанным крупными кусками мясом.

— Держи, ненасытный, — кинула она грифону "добычу".

Увы, это только раззадорило его брата, столь же громким звуком потребовавшего свою долю.

— Они для полета выдрессированы? — с ясно чувствующемся в голове сомнением поинтересовался Балан.

— А ты как думаешь? Естественно, нет. Только неделю назад они были мелкими птенцами. Но поднять нас должны суметь.

— И не скинут?

— Может, и скинули бы, но кто им позволит. Придется магией подчинить и так лететь. Сражаться в воздухе мы с тобой, конечно, не сможем, но ты же прямиком вниз отправишься. Мне тоже придется спуститься. Жаль, я бы предпочла быть в воздухе хотя бы в самом начале предстоящей битвы, но для этого грифона надо долго приучать летать со всадником на спине, а времени у нас нет — лучше разобраться с нежеланным соседом поскорее.


* * *

Из всех рыцарей в замок последним явился тот, кто и обнаружил проблему — Марк, властитель Думнонии. Причиной этого была не столько нужда отдать приказы остающимся в Кориниуме войскам, ведь приказы были простые — стоять на месте и не дергаться, если происходит что-то непонятное, спросить друидов, сколько его решение заглянуть-таки к исполнившим похищение друидам и узнать, где именно искать лагерь Улыбающегося Принца. Это не было особо необходимо, Йесмил с чашей могла бы узнать, где находится её старый соперник, довольно быстро, но ей все равно приходилось растить грифонов, так что визит к друидам сэкономил почти сутки, ато и больше, если военачальник сидов сумел прикрыть свой лагерь от обнаружения магией достаточно надежно для того, чтобы доставить некоторые проблемы Несущей Бурю.

Вообще, на то, чтобы добраться сначала до Фейского Рожка, а потом до Камелота даже одинокому всаднику требовалось довольно много времени, а профессор Флитвик в Кориниуме никогда не бывал, но проблема разрешилась просто — Гарри оседлал гиппогрифа, на котором предстояло лететь в Камелот Марку, прихватил с собой метлу и отправился к цели. Немножко промахнувшись, он нашел-таки нужный городок, слез с гиппогрифа, научил рыцаря, как тому добиться от скакуна уважения — много свежего мяса, бесстрашный взгляд в глаза и скорее символический поклон. Вообще, в противовес тому, что им объяснял Хагрид, поклон можно было низвести до простого кивка, но тогда мяса нужно было действительно много, чтобы обладающее зачаточными эмпатическими способностями животное согласилось на недостаточно глубокое проявление уважения со стороны будущего наездника. А вот ученикам на уроке Ухода за магическими существами кланяться приходилось действительно глубоко — кормил-то гиппогрифов Хагрид.

В общем, взаимопонимание между скакуном и новым всадником было достигнуто, так что Марк оседлал гиппогрифа, а Гарри метлу, после чего пара рыцарей Круглого Стола полетели к деревеньке близ Фейского Рожка. Дома самих друидов найти удалось без труда, благо они располагались совсем рядом с кругом камней. Вот только друидов там не было, дома пустовали и похоже что были отнюдь не спешно покинуты. Рыцарь вздохнул, оставил Гарри своего крылатого почти коня и отправился в деревню, разбираться. Молодой волшебник тем временем решил отследить друидов с воздуха.

В деревеньке держатель таверны сообщил, что друиды сейчас готовятся к празднованию дня середины лета в близлежащем лесу. Марк последовал указаниям держателя таверны и пошел в лес как тот сказал. Как выяснилось, зря, так как тропа привела его сначала в болото, а потом прямиком в расположенную посреди него хижину местной ведьмы.

— Когда я увидел у той на шее ожерелье из костей, размышлять не стал и достал меч, — поведал Марк. — Та в ответ начала колдовать, вот только я во время Чуда стоял по правую руку от вас, мой король, что мне после такого слабость, наведенная какой-то болотной ведьмой.

— Ты просто ударил огнем? — спросил его Артур.

— Именно! Чуть не спалил с ведьмой всю хижину. Но не спалил, а в сундуке её потом нашел зачарованный амулет. В общем, в деревню я вернулся усталый и злой, после чего направился к этому горе-трактирщику. Тот, увидев меня, удивился и попытался удрать.

— Убежал он не далеко, ровно до моего заклинания, — подхватил Гарри. — Потом мы вернули его в сознание и слегка потрясли. Вернее Марк потряс, а я уговаривал не бить придурку в лицо, удара латной перчаткой от рыцаря тот мог и не пережить. В общем, отправлять расспрашивающих о них гостей куда подальше того попросили друиды, а трактирщик не придумал ничего лучше, чем посылать их к местной ведьме, чтобы либо сгинули с болоте, либо от встречи с ведьмой.

— Как выяснилось, друиды никуда не уходили, просто они спрятались при помощи магии. Какая-то разновидность невидимости. Я, спасибо амулету, сквозь неё увидел.

— Ну а я, узнав, куда смотреть, просто применил Гоменум Ревелио.

— В общем, друидов мы нашли и, посокрушавшись, что у нас нет солдат, чтобы друидов окружить, банально приземлились посреди их группы прямо под священный дуб. Пока те поняли, что невидимость уже не работает, Гарри оглушил половину и мы отловили и начали расспрашивать остальных. В общем, Йесмил была права.

— Улыбающийся Принц? — спросил король Артур.

— Он самый, — кивнул Марк. — Друиды действительно отправляли детей к Улыбающемуся Принцу. Что поставило перед нами проблему, так как с одной стороны сложно ожидать от друидов отказа от сотрудничества с сидами, а Улыбающийся Принц мог быть очень "убедителен", да и в королевстве было безвластие. С другой сейчас-то здесь власть Артура и это его подданные... В общем, я решил их на первый раз простить, но твердо приказать больше подобного не делать. Что же касается местоположения Улыбающегося Принца запираться они тоже не стали.

— Где лагерь они не знают, но выдумывать посланцы лорда Благого Двора и друиды ничего особого не стали и встречались в таверне "У Края Мира" на границе леса. Она вроде как в последние годы стала популярным местом встречи тех, кто живет по эту и по ту сторону границы Бедегрейна.

— Знаю такую, — сообщил сэр Балан. — Она расположена в той деревушке, где кузнец мне серебряный меч отковал, чтобы проклятье снять. Собственно, друиды и сида, что проклятье помогали снять, там поблизости живут, по разные стороны лесной границы.

— Вот там-то, в паре дней пути к северо-востоку и располагается Улыбающийся Принц, когда ждет тех, кого собрали друиды.

— В общем, логично, — заметила Йесмил. — Сразу вести детей в глубины Бедегрейна он не может — сгинут. Так что он принимает их на границе леса, где дыхание Тир'на'Ног ещё чувствуется слабо, дает привыкнуть и хоть чему-то научиться. Более того, если ситуация благоприятна, он может двинуться на Камелот достаточно быстро. Я по-прежнему не понимаю, зачем ему это нужно, но всё указывает на его интерес к городу. Впрочем, на месте разберемся, ведь теперь мы знаем, где его лагерь, и уверены, что он оттуда не уйдет ещё некоторое время.

Сида улыбнулась. Это была мрачная улыбка, больше похожая на оскал.


* * *

Река проплывала внизу, далеко под мерно взмахивающими крыльями крылатыми зверьми. К счастью для всех, фестралы и гиппогрифы друг на друга не охотились и врагами не считали. Грифоны, возможно, и раскрыли бы клюв на фестралов, но вчерашние птенцы, несшие сиду и сэра Балана, плотно удерживались заклинаниями Йесмил.

— Здесь нам нужно поворачивать на восток! — сообщил Балан, с некоторым трудом перекрикивая ветер. — Я узнал этот брод, мы почти у цели.

— Это хорошо! — получил он ответ от Кея. — Потому что тут, на верху, жутко холодно!

Трое бывших квиддичистов в ответ фыркнули.

— Не будь неженкой, тебе тут нужно просто держаться за шею зверя. Теплую, между прочем, да и полет не ночной, — сказал Седрик.

— Вам легко говорить, вы привычные. А я в небе в четвертый раз, считая обучение. И мне что-то хочется спуститься и слезть, пусть мы и летим не так долго. Эти крылатые кони всегда так быстро летают?

— Мы в свое время долетели от Шармбаттона, что далеко за проливом, до гор на севере Британии меньше чем за день, — пожала укрытыми шелковым плащом плечами Флер. — И там была гигантская... повозка на нескол'ко десятков человек, запряженная нескол'кими конями. Да, кони те были гигантскими, но и повозка тоже немаленькая.

— Ясно... Кстати, зачем тебе этот плащ, он же совсем не теплый и даже слишком длинный? — спросил у девушки рыцарь.

— Во-первых, он теплее, чем кажется. А во-вторых, взять именно этот плащ туда, где мне придется много петь — правильное решение, как я ощущаю. Он, конечно, петь не помогает, все-таки не лира, но все-таки реликвия Талиесина. Одеяние великого барда для великой песни, мне ведь придется очаровыват' сидов...

— Ты ощущаешь верно, — вмешалась Йесмил. — Пусть это не инструмент, а дорожный плащ, но наследие таких людей, особенно изначально зачарованное, лишним не бывает. Путь даже чары и предназначены облегчать путь. Талиесин остался в легендах этой земли, и его реликвия, если будешь петь достойно его, осенит тебя тенью его силы и придаст твоей песне вес. Ладно, поворачиваем...

И сида потянула за поводья, направляя и своего грифона и всю летящую за ней процессию на восток.


* * *

Стоило только крылатым коням, а также паре не менее крылатых птицельвов, коснуться земли, как все рыцари, уставшие за время полета, незамедлительно с них спустились. Вернее, спустились почти все — Катрин со своего фестрала просто свалилась, едва только сумела разжать судорожно цепляющиеся за его шею руки.

— Что б я ещё раз влезла на эту или любую другую клячу! — с облегчением в голосе и видимым выражением блаженства на лице заявила она.

— Придется, — констатировал Кей. — Насколько я понял, эта апарация из будущего опасна, да и нужно знать, куда идешь, а на тропах сидов легко заблудиться и выйти не там, где нужно. Крылатые кони быстры и надежны.

Ответом ему был измученный взгляд, но уже через мгновение девушка воодушевилась и просительно посмотрела на гостей из будущего.

— Вы ведь научите меня летать на этой зачарованной палке, правда?

Гарри вздохнул.

— Научим, конечно. Но на фестрале проще...

— Ненавижу лошадей! Они кусаются, лягаются, пытаются скинуть и ещё на них трясет! — описала основные недостатки верховой живности мерсийка.


* * *

— Итак, немного информации для тех, кто тут раньше не был, — начал Балан, когда они шли по деревне. — Самое примечательное в этой деревеньке, и по совместительству то, что нас интересует — таверна "У Края Мира". Примечательная она своим месторасположением, а также посетителями. Многие из них людьми только выглядят. Некоторых опознать легко, маскировка других более совершенна. Это могут быть как сиды и другие существа, пришедшие из Тир'на'Ног, так и те, кто вернулся в Британию после Чуда другим способом. Кто-то спал все время убывания магии и лишь сейчас проснулся, кто-то пережидал в тайных местах, вроде остатков магических лесов, где магии всё-таки было достаточно для более-менее комфортной жизни... В общем, будьте готовы к самым необычным гостям.

— А что с хозяином?

— Обычный человек, — сообщила Йесмил. — Но Нейла обижать не стоит. Не потому, что он что-то из себя представляет, просто в существовании этого места многие заинтересованы, слишком уж оно удобно для тех, кто живет по ту сторону границы и не желает выходить из Бедегрейна, но имеет интересы в землях людей. Заработаете проклятье от того же Короля-Попрошайки, снимать замучаемся.

— Короля-Попрошайки? — удивленно спросил Гарри.

— Древний и могущественный фавн, как называли этот народ в Риме, выглядящий обычно как последний бедняк. Но это впечатление обманчиво, многих из владык сидов он одурачил, сумев так или иначе заполучить ценные артефакты. Он способен обеспечить некоторые, пусть и вполне преодолимые, неприятности даже мне. И это только один из покровителей неприметной на первый взгляд таверны. Некоторые из других покровителей могут быть даже более активны в выражении своего недовольства, так что нарушившему покой этого места вступать под своды Бедегрейна может быть откровенно опасно. В общем, даже если вы в один из визитов сюда увидите уменьшившегося с помощью амулета нашей работы великана-людоеда, за которым уже год гонялись, не режьте его тут, уважайте гостеприимство. Пусть сначала выйдет за дверь, вот там убивайте сколько угодно.

— Самого Улыбающегося Принца мы тут не встретим, надеюсь? — поинтересовался Кей.

— Теоретически возможно. Но очень вряд ли, он сейчас должен учить новонабранных Детей Весны.

Тем временем Балан успел добраться до двери таверны и вошел внутрь.

— Добрый вечер, — сказал он, подойдя к держателю таверны. — Дума, ты сможешь нам кое-кого посоветовать...


* * *

— Значит, вы хотите увидеть Улыбающегося Принца, — констатировал охотник.

— Именно, и нам рекомендовали тебя как того, кто часто ходит в Бедегрейн и много знает.

— Часто-то хожу, жить хочется. Впрочем, в последнее время реже, лес перестал быть гостеприимным. При прежних властителях, когда лес только напитался волшебством, и тут появились сиды, мне было позволено ходить свободно. Ныне же Улыбающийся Принц слово предшественника, держит, но при этом становится ясно, что новый владыка не принимает меня.

Йесмил удовлетворенно улыбнулась, уловив искренность в словах охотника. Что ж, по крайней мере, тот не передаст весть о грядущем визите её старому сопернику, риск с получением свежей информации оправдался. Не то, чтобы это что-то изменило — уж свалиться ему на голову они бы сумели, даже если бы тот знал о нападении.


* * *

— Улыбающийся Принц крайне... практичен, — подобрала в конечном итоге слово она. — Полезное качество для человека, но для обитателя Тир'на'Ног, чья жизнь — сказание, опасное. Слишком легко принять логичное и казалось бы правильное решение, лишь формально допустимое для члена Благого Двора в крайних условиях, чтобы обнаружить неожиданные последствия.

— Мы ведь на этом его и ловим, — заметил Виктор. — На похищении детей.

— Именно, мы превращаем легенду о благородном воителе сидов, принимающем сложные решения ради возвышенных целей, в сказание об отряде рыцарей, вызволяющих похищенных детей из рук жестокого воителя. Это одна из причин, из-за которых мы идем без армии. С ней это была бы битва, которая могла бы решиться не в нашу пользу. Но сейчас это подвиг.


* * *

Лагерь Улыбающегося Принца выглядел вполне стандартным, если, конечно, не учитывать, что располагался он среди высоких деревьев самого волшебного леса Британии. Стоящий на вершине холма шатер, из которого командиру открывалась возможность обзора, в пределах возможного в лесу, разумеется. Склон, с середины и вершины которого довольно удобно стрелять, особенно если стрелы больше напоминают копья и могут пробить дерево насквозь. И низина, в которой располагались в основном Дети Весны.

— Начинаем?

— Не торопитесь, — негромко сказала Йесмил, помогая своему голосу магией, чтобы он донесся до соратников и ни до кого кроме. — Пусть выйдет из шатра. Кей, затяни низину туманом.

Рыцарь кивнул и вскинул к губам рог. Далеко внизу в ответ на примененную магию с земли поднялись плети тумана, стремительно наливаясь объемом. Уже через минуту человеческие воины на службе сида обнаружили, что ни зги не видно. Размещавшемуся ниже всех отряду лучниц тоже не повезло.

То, что туман волшебный, на земле поняли моментально — сиды все-таки. Из богато украшенного шатра вышел предводитель сидов, сопровождаемый волшебницей, из соседних жилищ попроще быстро организовались три шестерки воинов — спутники и телохранители своих предводителей.

— Это новенькое... — задумчиво сказала Йесмил. — Раньше он был один. Очевидно, последние победы позволили найти сторонницу, пусть и из числа молодежи. Выводим её из боя первой, иначе что-нибудь наколдует, что-нибудь неприятное для нас.

— Постараюсь не промазать, — сообщил Балан, направляя почти парящего на месте грифона чуть в сторону.

Меж тем Улыбающийся Принц коротко осмотрел происходящее и сделал выводы. Простые, понятные и логичные выводы. Кто у нас видит хорошо в тумане? Правильно, сиды. Особенно Неблагие, привычные и к осенним туманам и к зимним буранам. Да, сочетание деревьев Бедегрейна и туманов создаст проблемы и для них, но это если стрелять. Чтобы резать дезорганизованных и полуслепых людей, туман не помеха. Какой у нас сегодня день? Первый день осени. Значит, Неблагие. Короткая команда и двенадцать воинов ступают на тропы сидов, чтобы моментально оказаться посреди укрытого туманом участка — организовывать оборону и ловить диверсантов. Лучницы же натягивают луки и глядят вниз по склону, высматривая в тумане любое чужое движение. Сида-волшебница тоже не стоит на месте, начиная что-то колдовать, видимо собираясь развеять туман. Логичные и правильные действия по противостоянию Неблагим... Смертельная ошибка в данной ситуации, ведь грифон Балана уже начал пикировать, едва только сиды-воины удалились волшебными тропами.


* * *

Это произошло почти одновременно — грохот грома с небес, блеск молнии, бьющей прямо в верхний из трех неукрытых туманом отряд лучниц, и хруст костей сопровождавшей Улыбающегося Принца волшебницы, на которую буквально рухнул грифон, с чьей спины уже соскакивал Балан. Марк и Катрин, впрочем, отставали от него ненадолго — стоило только копытам фестрала думнонийца коснутся земли, как над ставкой Улыбающегося Принца уже разворачивался купол защиты от стрел, а радостная от того, что наконец-то избавилась от верхового животного Катрин принимала на щит удар одного из быстрее всех сориентировавшихся сидов-воинов. Седрик от них несколько отстал, зато не отстали повинующиеся ему костяные клинки, от чьего удара вынужденно отскакивал назад ещё один сид. Улыбающийся Принц тоже взмахнул засиявшим и удлинившимся копьем, но то встретило сияющий не менее ярко клинок Балана и было отклонено к земле.

— Не так быстро, — прогудел рыцарь.

Меж тем Марк уже оттеснял ещё одного воина, а Виктор, не мудрствуя лукаво, спикировал на своей метле, а он предусмотрительно выбрал самую качественную из тех, что получились у профессора Флитвика, почти до земли, чтобы деревья не мешали, и теперь осыпал закрывшегося щитом сида заклинаниями попакостнее, в числе которых памятное заклинание, взорвавшее глаза у драконицы на первом испытании полузабытого уже турнира, было лишь одним из, причем не самым опасным. Сид, впрочем, успешно закрывался щитом, но в атаку не переходил. Бросивший поддерживать туман Кей остался на спустившемся на землю крылатом коне и с его спины пытался оттеснить одного из телохранителей Улыбающегося Принца. Вышедший из клинча с сидом Балан уже взмахивал пропитанным магией мечом в сторону последнего из телохранителей, судорожно пытавшегося уйти от светящегося лезвия чистой магии, но щит при этом держал в направлении бывшего противника, кося на него глазом.

— Шестеро на шестеро, — сказал предводитель сидов, бросив встревоженный взгляд на подмятую грифоном волшебницу. — Надо думать, мне вы тоже кого-то приготовили.

— Разумеется, — просто спрыгнула со своего грифона Йесмил, слегка замедлив падение при помощи магии и оставляя в небесах лишь Гарри, готовящегося обрушить молнию на ещё один отряд лучниц, да Флер.

— Несущая Бурю, — буквально выплюнул титул противницы сид.

— Улыбающийся Принц, — с не меньшим ядом в голосе ответила та.

— Мне следовало догадаться. Спуталась со смертными.

— Кажется, ты сделал это первым.

— Мои воины скоро...

— Нет, — оборвала его Йесмил. — Слушай.

С небес на лагерь Улыбающегося принца лилась песня вейлы.

— Бард. Певица раздора.

— Именно. Но хватит разговоров, этот спор решается не словом.

На её посохе засверкали искры рождающейся молнии.


* * *

Гарри вздохнул и обрушил молнию на ещё один отряд лучниц сидов. Убить это их не убило, все же он не Йесмил, да и не хотелось ему убивать, пусть даже сторонниц похитителя детей, но из боя вывело на некоторое время. За это время либо Марк выкроит момент на то, чтобы обновить начавший истаивать защитный купол, либо под тем самым куполом все уже решится, либо Флер обратит внимание не только на непонятно что творящих в тумане воинов, но и на лучниц.

Волшебник поморщился — песня вейлы, пусть и не направленная на него, проникала в уши и в разум. Она звала на подвиги, на сражение во имя певицы, на поиск противников даже среди ближайших союзников. Насколько же хуже приходилось тем, кто сейчас находился в тумане, тем кто и без того искал в нем противников, что туман сотворили при помощи магии. И сколько, интересно, усилий пришлось приложить Флер, чтобы найти песню, призывающую к чему-то вроде рыцарского турнира, а не к кровавому побоищу. В конце концов, они пытались спасти этих ставших воинами на службе сидов человеческих подростков, а не обеспечить им смерть от собственных мечей и мечей воинов детей Дану.

Меж тем на земле сражение Несущей Бурю и Улыбающегося Принца медленно склонялось в сторону первой. Да, она тщательно избегала ударов копья с темно синим кристальным наконечником и темным древком, стараясь, чтобы оно даже теоретически не могло задеть сиду. Да, она сражалась в ближнем бою, должном по идее быть более удобным для соперника, но тщательная подготовка к дуэли вкупе с тем фактом, что телохранители были отвлечены, превращая битву в дуэль, позволяло теснить противника. Разряды молнии, стрелы пламени, когти иллюзий ударяли в тело и сознание сида. Постепенно тот почти перестал атаковать, перейдя к защите. Да, волшебное копье успешно развеивало все заклинания Йесмил, к которым прикасалось, но даже самое волшебное копье в рост сида это очень плохая защита. На доспехах появлялись подпалины, сознание уже затруднялось сбрасывать ментальные атаки Йесмил...

Но все решилось не в поединке лидеров, просто в какой-то момент Виктор посчитал, что оттеснил противника достаточно далеко для того, чтобы выкроить секунду, так что костоломное проклятье полетело прямо в руку другого сида, что скрещенными мечами удерживал клинок сэра Балана. Кость треснула, рука опала и вместо того, чтобы попробовать вывернуть пойманный клинок из рук соперника, сид вскрикнул и выронил один из мечей, клинок Балана вновь сверкнул магией и врубился прямо в здоровое плечо соперника. Ещё два взмаха спустя все было кончено, а Балан бросился на помощь сэру Кею. И вскоре уже второй сид пал.

Когда же Улыбающийся Принц потерял уже пятого союзника, то вынужденно отвлекся, сдвигаясь так, чтобы не попасть под возможный удар в спину. Увы, короткое мгновение отвлечения не прошло даром и певшее песню смерти копье вовремя не перехватило одно из заклинаний Йесмил. Сид пошатнулся, на краткое мгновение теряя зрение и утрачивая ощущение магии вокруг. Уже через несколько секунд пропитавшая тело изначально магического существа сила сбросила бы чары, но эти несколько секунд его противница не дала...

Ослепительно сияющий наконечник посоха проскользнул под слепо мечущимся копьем и прикоснулся к нагруднику. И Йесмил разрядила прямо в сердце противника самую мощную молнию, которую только могла выдавить из себя.

Улыбающийся Принц, великий воитель сидов, пошатнулся и осел на землю уже мертвым, попутно выронив копье. Метнувшаяся к выпавшему из его руки артефакту Йесмил подняла оружие, стиснула как величающую драгоценность, оставив свой посох, после чего повернулась к Кею, как раз отошедшему от тела последнего воина-сида.

— Вот и все. Снимай свой туман.

— Нет смысла. Сам через пару минут развеется. А драться они перестанут, когда Флер петь прекратит.

Упомянутая вейла меж тем получила произнесенное сквозь взятое с собой зеркало сообщение и действительно прекратила петь. Сразу звуки драки не затихли, но по мере того, как туман развеивался, видимость росла выше пары метров, а песня Флер выветривалась из голов, люди и сиды осознавали, что происходит и успокаивались.

Наконец, три минуты спустя, когда Флер и Гарри уже спустились на землю и расседлали фестралов, туман развеялся. К этому моменту Гарри уже встал на холме рядом с остальными рыцарями, а француженка хлопотала над сэром Марком, которому в последние секунды боя не повезло, в результате чего он обзавелся распоротым боком от меча бросившегося в откровенно самоубийственную атаку последнего из телохранителей Улыбающегося Принца. Рана была явно не смертельной, да и Камелот хранил своего рыцаря, но оставлять её на самотек не стоило.

Собравшиеся внизу сиды и люди, которые осознавали, что сражаться на самом деле было не с кем, стискивали в руках клинки и смотрели на вершину. Йесмил в ответ просто сделала шаг вперед и взметнула к небу копье, которым сражался её противник. Другого действия не потребовалось — несколько мгновений сиды смотрели на отчетливо видимый силуэт сиды с оружием, которое Улыбающийся Принц бы не выпустил из рук, после чего разворачивались и исчезали, вступая на Тропы Сидов. Потерянные Дети Весны и Дети Лета озирались по сторонам, брошенные сидами, но нападать или бежать не спешили.

— Вот и все, — повторила Йесмил. — Нужно ещё будет решить, что делать с подростками, которых взял на службу Улыбающийся Принц, но в остальном все закончилось.

— Это ведь не простое копье, — заметил Кей, кивнув на темное древко в руках сиды. — Реакция сидов сейчас, тот факт, что ты его явно узнала, когда вступила в бой, при этом в самом бою делая все, чтобы не попасть под удар.

— Это не простое копье, — признала Йесмил. — Я даже усомнилась в возможности победы сперва, но все в итоге получилось. На самом деле это копье даже объясняет все странности в поведении покойного. Если он каким-то образом узнал, что копье покинуло пределы Тир'на'Ног и находится в Бедегрейне, то все поступки становятся понятными. Думаю, даже можно с точностью описать, что же он планировал.

— И что же это за копье? — поинтересовался Гарри.

— Копье Луга. То самое, с которым в руках наш бог-предок сражался в Маг Туиред. То самое, которым бог солнца поверг Балора.

— Оружие бога... — выдохнул Балан. — Как... как в древних легендах. Как Экскалибур, меч Немайн!

— В точности как Экскалибур, — признала сида. — Это копье даже сердцем крепости было. Тех самых Чертогов Луга, что стояли на месте, где потом римляне возвели Лондинуум. Потом, когда мы уходили в Тир'на'Ног, копье забрали с собой. И вот теперь оно вернулось. Думаю, закончить возвращение Улыбающийся Принц и планировал. Устроить династический кризис в Глоучестере и Поуисе, пока трое принцев борются за престол, набрать, пусть и силой, побольше людей. Любой ценой, даже на редкость бесчестно, победить меня и получить статус чемпиона Благого Двора, после чего заявить права на это по-настоящему легендарное оружие. Все равно, что статус в результате будут оспаривать, копье уже будет у него. Люди погибнут? Наберет новых, для ещё всего лишь одной битвы, которая значит все. А там, пусть на старое место крепости, в Логрес, ему не прорваться без труда, тот же династический кризис позволит с легкостью занять Вирокониум с собранной армией. Он — сид, так что сумеет воспользоваться копьем Луга, возведя свою крепость, живую и полную волшебства. Она станет сердцем владений Улыбающегося Принца в этих землях, новой цитаделью Благого Двора и его лично. После такого сиды будут стекаться к нему, и никто не попомнит сомнительную победу надо мной. Но Артур успел в Вирокониум первым и все пошло не так, как он планировал.

— Улыбающийся Принц ускорил набор, чтобы сражаться уже с Артуром или же прорваться-таки в Логрес, и о его действиях узнал Марк, — закончил за неё Кей. — Что и оказалось фатальным для него и его великих планов. Ладно, разберемся с этими подростками и возвращаемся. Кто-то вернется в семьи, кто-то может и поступит на службу Артуру.

— Если они захотят продолжить путь Детей Весны и Детей Лета, мои спутники могут помочь, — заметила Йесмил. — На этот раз без подчинения при помощи магии.

— Тоже вариант, не стоит переучивать с одного оружия и стиля на другое на полпути, — признал Кей. — Возвращаемся.


* * *

Сутки спустя, когда отряд из рыцарей Круглого Стола, бывших воинов Улыбающегося Принца и горстки детей-новобранцев, которых даже не научили ещё толком держать меч, медленно преодолевал границу Бедегрейна, Йесмил все-ещё держала копье Луга поближе к себе.

— Ты в последнее время какая-то задумчивая, — заметил Гарри. — Мы вроде победили, что-то случилось.

— Нет, все в порядке, — вздохнула Благая. — Я действительно задумалась, в основном о копье, которое породило все эти события. Я вот думаю, в конце концов, я тоже сида, да и Артур будет завоевывать всю Британию, в том числе Логрес. Так почему бы именно мне не принести это копье на место старых Чертогов Луга?


Глава 11. Осенние хлопоты.


О том, чтобы двинуться на Мерсию до начала весны речи не шло — военные походы устраивают весной, в крайнем случае летом. Осень, время уборки урожая, последних полевых работ, транспортировки продуктового налог в королевские амбары. Нет, в набег пойти можно было, но единственной неспокойной границей сейчас была граница с Мерсией, а Мерсию король собирался завоевать, так что настраивать против себя местных жителей не стоило. С этой задачей уже вполне справлялись расколовшие её на части братья Эдвард и Этельстан. Учитывая же, что с армией Артура пойдет их сестра Катрин, высоки шансы, что мерсийцы встретят силы нового верховного короля Британии с искренней радостью.

Увы, гладкость предстоящего завоевания не отменяла тот факт, что сейчас была осень. Обычная дождливая английская осень, ставшая ещё более неприятной из-за последовавшего за Чудом разгула магии. К счастью, неприятность осени ещё не означала реальных проблем, вроде голода, наводнений, пожаров и эпидемий — их не намечалось.

В общем, все считали, что осень будет тихой ровно до тех пор, пока некий отшельник из Хэрроу Хилл, живущий на границе Думнонии с Саммерсетом, не послал письмо о том, что ему были весьма и весьма угрожающие видения о катаклизме, что лишь Артур может попытаться остановить. Катаклизме, подобном Чуду, но гораздо худшем.


* * *

— Новость... — вздохнула Йесмил, постукивая пальцами по подлокотнику своего кресла за Круглым Столом.

— Марк, этому отшельнику можно доверять? — поинтересовался король Артур.

— К сожалению, можно, — вздохнул властитель Думнонии. — Личность он мне известная и за несколько лет доказавшая, что ошибается редко. Вроде бы он с разными духами советуется, и христианскими и старой веры. И если он говорит, что грядет большой катаклизм, грядет большой катаклизм. Что-то о подробностях катаклизма известно?

— В письме ничего, только что подробности при личной встрече. Значит, кому-то придется наведаться.

— Сделаем, — пожал плечами Марк. — Я там был, можно будет попробовать передать сэру Филеусу воспоминание о месте для перемещения.

— Апарации, — педантично поправил маленький волшебник. — Я в магии разума не специалист, легилименцией владею средне, но воспоминание принять умею.


* * *

Рыцарь и волшебник вернулись на следующий день — усталые и недовольные.

— В общем, письмо к нам пришло с задержкой. Не знаю, плохо ли он птицу зачаровал или кто-то вмешался, но отшельник не придумал ничего лучше, чем пойти навстречу. И в качестве этого места встречи выбрал замок Тамвел. Нет бы сидел на месте, а так только зря сходили. Хоть разогнали шайку бандитов, да забрали у местных монахов зачарованный хрустальный шар, который они сумели добыть в каких-то руинах.

— Зачарованный хрустальный шар? И где он?

— Остался с местным провидцем послабее, шар ему потребовался, чтобы определить судьбу отшельника. В общем, до Тамвела отшельник доехал, но почему то поехал дальше на северо-восток, к Нортхемптону. И на пути туда попался Неблагим, которые утащили его в лес. К счастью, неглубоко.

— Эглейдес? — спросила Йесмил, припомнив географию.

— Вряд ли сам поглощенный Бедегрейном торговый город, но где-то в его окрестностях. Надеюсь не Скалфилд, — сообщил Марк.

— Нет, точно не Скалфилд, — отметил Флитвик. — Мы там были на пути из леса, выжгли все до основания после того, как разобрались с погубившей деревню тварью.

— Хорошие новости, вы об этом не рассказывали, — сказал Кей. — Хотя теперь Этельстан сможет отвести часть войск от леса и завоевание Мерсии станет сложнее.

— Флер упоминала, — поправил его король. — Я всем не рассказывал потому, что пока восточная Мерсия нас не интересует, до западной бы руки дошли. Значит, придется двигать войско в Эглейдес.

— Думаю, пока не нужно, — сказала Йесмил. — Кто бы не взял отшельника в плен, много войск у него там не будет, потому что сунуться к Эглейдесу с войском для Неблагих означает симметричный ответ от Благих. Да и битва — не лучшее место для отшельника, тот может погибнуть.


* * *

-Жаль, у меня нет моего плаща-невидимки, — вздохнул Гарри, наблюдая лагерь Неблагих в наполненной водой чаше, над которой колдовала сида. — С ним пробраться куда угодно и вытащить отшельника было бы проще простого. Но на то злополучное испытание, во время которого мы провалились сквозь время, я пошел без него. Придется мне идти без него...

— Тебе? — спросил Флитвик.

— А кому ещё? Йесмил? О да, она там все разнесет легко и непринужденно. Только отшельник может погибнуть. Балан, наша гора в доспехах? То же самое. А я — подросток, замаскируюсь под такого же подростка в доспехах детей Осени и все.

— Можно послать кого-то из бывших новобранцев Улыбающегося Принца, — возразил профессор, предпочитая не рисковать учеником.

— И он будет знать, как надо вести себя в лагере Неблагих, не больше, чем я. Только он в случае чего отбиться от сида не сможет.

— Ты тоже не очень сможешь, в узких-то коридорах, — заметил Кей.

— Вот поэтому я пойду с ним, — вмешалась Картин.

— Что?

— А что, стрижка у меня короткая, грудь перебинтую, как обычно, буду вполне достоверно выглядеть мальчишкой после небольшого грима, — описала свой план мерсийская принцесса. — И сиды, а их там немного, столкнуться с двумя рыцарями Круглого Стола сразу. Гарри ищет отшельника, я защищаю их обоих.


* * *

Впоследствии Гарри вспоминал, что это было почти просто. Лагерь сам по себе был небольшим — кристальная башня в несколько этажей, явно возведенная с помощью магии по центу искусственно сделанной опушки, ряды палаток и площадка для тренировок, где занималось большинство Детей Зимы. Единственным, что выбивалось из нормы была огромная наполненная тьмой полусфера к югу от башни, вокруг которой патрулировал одинокий солдат.

— Ловим и допрашиваем? — указала на него Катрин. — Скрутить его будет несложно.

— Скрутить-то несложно, но пост выглядит важным, а значит, его будут проверять. Сиды. Лучше не связываться, пока не узнаем, с чем имеем дело. Йесмил считает, что это искусственный пробой на Тропы, через который в любой момент может прийти подкрепление, своеобразный временный круг камней. Пока не узнаем, может оно прийти или нет, снимать этого стражника глупо. Начнем с рядовых воинов, если, конечно, они не все тренируются.

Тренировались не все. Одинокий сид надзирал за десятком молодых людей, а ещё десяток разбрелись кто-куда, явно отдыхая. И очень скоро в одиночку прилетел Ступефай, после чего он был тихо оттащен в сторону, разбужен и допрошен.

Повторно оглушив человека, Гарри задумчиво посмотрел на черную сферу.

— Значит, действительно пробой на Тропы. А для прохода в башню нужен амулет, который есть только у сидов или особо доверенных воинов.

— И ты думаешь, что у стражника столь важного поста он должен быть.

— Поймаем, узнаем.

Стражник заметить их успел, но вот сделать что-то до того, как пришлось отбиваться от наседающей Катрин, не смог. Два взмаха меча спустя воинственная принцесса заставила его отвести меч в сторону, после чего заклятье Гарри прошло ровно между зачарованным мечом и зачарованным щитом, надежно обезвредив противника. Снять зачарованный амулет не составило труда.

— Думаю, не имеет смысл взять броню поверженных солдат и присоединиться к тренировке. Нет, можно пойти и так, но мы будем слишком заметны, — предложила мерсийка, начав вытряхивать воина из его брони.


* * *

Присоединиться к тренировке оказалось даже проще, чем вообще долететь сюда — одурманенные магией люди особой внимательностью не отличались, а для сида, похоже, все люди были на одно лицо. И уже полчаса спустя сид повел людей назад в башню, заодно наглядно продемонстрировав людям, как вообще пользоваться амулетом — приложить к монолитной стене и кристалл расступится, открывая проход.

В башне было неожиданно многолюдно, очевидно сиды не ограничились одними воинами и обзавелись ещё и когортой слуг. Причем отбор происходил по довольно простой схеме. Брались все подростки мужского пола, кто показывал себя достойно на тренировке был воином, кто проваливался — был слугой. И, пожалуй, провалиться было лучше, безопаснее уж точно. Заскочить в закуток, сбросить там броню и изобразить слугу было довольно просто. Вернее, слугу стали изображать только Гарри, Катрин предпочла в полоо подогнанной по фигуре но действенной броне остаться.

— Верх, низ? — спросил Гарри, указав на лестницу.

— Камеры, конечно, снизу, но верх тоже лучше проверить.

Сверху оказались две вещи — библиотека и комната очень подозрительного сида. Первая огорчила книгами на непонятном языке. Второй — собственно подозрительностью, за что неблагой и получил светящийся от магии клинок Катрин под ребра, после чего осел на пол и начал распадаться клубами магии, тумана и холода.

— Книги предлагаю прихватить, станет понятнее, что сиды планировали, — сказал молодой волшебник, сгружая на пол подготовленную профессором Флитвиком безразмерную сумку и взмахивая палочкой.

Та сверкнула искрами, пропуская через себя объемы магии явно избыточные как для использованной Гарри простой левитации, так и для самого инструмента. Будь он в будущем, Гарри уже бежал бы к Олливандеру, а так оставалось смириться с тем, что подобранная ещё на первом курсе палочка постепенно приходит в негодность, и начинать приглядываться к посохам — грубым, мощным и надежным. Тем не менее, заклинание получилось и книги, воспарив в воздух, начали складываться в мешок.

Вскоре Катрин вернулась, неся в руках завернутый в шелк меч.

— Явно не простое оружие? — поинтересовался Гарри.

— Простое сид бы у себя в комнате не держал, это же железо. Оно для него крайне неприятно, потому в шелк и заворачивал. Ты закончил?

— Сейчас, третий шкаф остался. Вингардиум Левиоса!


* * *

Библиотеку они опустошили за три минуты, на спуск в подземелье ушло чуть больше времени, на то, чтобы нейтрализовать единственного стражника, времени трутить не пришлось — тюрещик ничего не смог противопоставить воительнице, достойной занимать место за Круглым Столом. После чего Катрин сняла с его пояса ключи и вошла в камеру.

Отшельник выглядел жутко. С посиневшими от холода руками, несколькими небрежно перетянутыми ранами, сломанной ногой, он выглядел еле живым.

— Я знал, что у моего выживания должна быть причина. Король Артур должен знать о моих видениях...

Гарри осмотрел отшельника и начал поднимать его.

— Оставь, мне уже не покинуть эту башню. Так что видение придется слушать вам. Я видел Корнуолл... Когда Артур вытащил Экскалибур из камня, он не только обрел великолепное оружие, он освободил сердце дракона Британии из оков.

— Дракона Британии?

— Да, камень это на самом деле сердце дракона и Экскалибур держал его в заточении. И сейчас Серый Барон, предводитель Неблагого Двора осознал, что отныне сей бесхозный источник огромной силы лежит в Корнуолле и скоро переправит туда свою армию при помощи магии.

Гарри знал, что на самом деле не все так просто и добраться путями сидов через всю Британию можно только в очень избранные места, иначе приходится обходиться короткими переходами, чтобы не затеряться на Тропах, но путешествия магия действительно ускоряла значительно.

— Если Барон получит камень, то сможет захватить и подчинить огромную империю... — отшельник прервался и кашлянул кровью. — Мерлин тоже был в моих видениях, но роль его не ясна. Возвращайтесь, передайте это Артуру и остановите Серого Барона, пока не поздно!

— Ясно, — сказал Гарри, доставая склянку. — А сейчас пей.

— Что это? Впрочем, все равно не поможет. Оставьте меня, донесите мои слова Артуру, это важнее.

— Кроветворное. А в следующем пузырьке "рябиновый отвар", потом зелье выносливости. Потому что донесем информацию мы вместе с тобой. Пей.

— Рябиновый отвар? — спросила Катрин.

— Достаточно сильное заживляющее, называется так, потому что основной ингредиент — кора волшебной рябины. Второй — толченый рог единорога и я даже затрудняюсь описать, как муторно его было добывать.


* * *

Высокий сид стоял на достаточно широкой площади, сурово наблюдая за стоящими условно ровными рядами солдат, пытающихся незаметно переминаться с ноги на ногу. Часть с незаметностью получалась у них откровенно плохо.

— Итак, есть риск, что вы скоро идете в битву, — заявил он. — Мне это не нравится, вам ещё год тренироваться перед тем, как вы перестанете быть беременными коровами в доспехах и смазкой для клинков. Леди Йесмил это не нравится. Королю, — он кивнул на возвышающийся поблизости замок, — это тоже не нравится. К сожалению, Серый Барон нас не спрашивает, а его армия идет к тому, что ему отдавать никак нельзя. И когда рыцари притащили полудохлого провидца с новостями, друиды с сэром Филеусом отправились в Бодмин-Мур. Они будут пытаться сделать там нормальный круг камней, чтобы вы не бегали вдоль всего Уэльса. И когда они закончат, армия тропами сидов отправится туда прямо из Камелота.

На самом деле он слегка упрощал ситуацию — прямо не получится, достойная священная роща только-только была высажена в стенах города, круг камней, требующийся для открытия прохода для на тропы сидов, там даже не начинали возводить, только притащили не вытесанные камни, так что потрудиться придется. Собственно, если бы не одно занятное ожерелье, которое нашел в своих закромах Мерлин и которое прислал Артуру после того, как был заключен союз с Уэльсом, нечего было бы и пытаться. Но сейчас, когда на тонкой шее Йесмил красовались оправленные в золото окаменевшие слезы, это было возможно. Самые обычные превращенные в вечный лед слезы, слезы, пролитые богиней-матерью по её дочери, убитой вскоре после основания той Неблагого Двора. Самые обычные слезы, что даже сейчас, будучи подобно драгоценным камням оправлены в золото и подвешены к золотому же ожерелью, давили на реальность. Казалось, приложи чуть-чуть сил, и ткань мира прорвется, открывая проход на Тропы Сидов, доводя до самого Тир'на'Ног. Впечатление впрочем, было обманчивым — погрузиться "глубже" чем обычно ожерелье не позволяло, да и магию поглощало как не в себя. Йесмил утверждала, что это явление временное и скоро ожерелье насытится её силой, привыкнет к ней и перестанет пытаться осушить любую применяемую хозяйкой магию, а затем вообще позволит проходить на Тропы чуть ли не по мановению руки.

— В общем, все постараются не рисковать вами особо, так как воины из вас... — сид недовольно осмотрел Детей Весны, которых они забрали после смерти Улыбающегося Принца, после чего демонстративно обнажил мечи. — Впрочем, чему-то вас учили, правда это было сражение с людьми, так что сначала мы разберем сражение с сидами. Итак, вот он я, перед вами, сид. Не неблагой, но для общего впечатления сойду. Итак, что вы можете обо мне сказать, как о противнике.

— Вы высокий, бить будете сверху...

— Сиды сильные...

— Щит бесполезен, — заявил третий воин.

— Именно, — констатировал сид. — А почему?

— Либо прорубите, либо первым же ударом руку высушите.

— Правильно, во мне девять с половиной футов роста и мышцы мои усилены магией. Я не пинаюсь как гигант, но вам разницы немного.

— Копья? — предположил кто-то. — Чтобы держать на расстоянии.

— Если понадобится, я их просто прорублю, — ответил воин Благого Двора. — К тому же с копьями вы не побегаете никак.

— Побегаем?

— От лучниц, разумеется, — пожал плечами сид.

— А щиты?

Вместо ответа тот подошел к стене, взял со стоящей там стойки для оружия щит по своему росту, после чего вскинул его над головой слегка под углом.

— Видите расстояние от щита до тела? У вас оно в полтора раза меньше. И тем самым короче нормальной стрелы, которыми пользуются наши женщины. Да вас к щиту просто пришпилит первая же сида, стреляющая кое-как. Потому что стреляющие хорошо и напитывающие стрелы магией пробивают насквозь тело гиганта.

Он продемонстрировал зажатую в правой руке стрелу, понес её к щиту, направив наконечником с себе, а оперение выведя за щит. Стрела не доставала до плоти едва-едва.

— В общем, щиты бесполезны. Копья бесполезны. Остаются мечи. Такой длины, чтобы вы по досягаемости к сиду хотя бы приблизились. Учитывая, что и руки у нас длиннее, мечи ваши должны быть большими. В общем, разбирайте тренировочные двуручники, — указал он на стойку.

— Они почти в наш рост, — заметил кто-то.

— Именно, — ответил сид. — Потому что что-то меньшее позволит сиду вас достать. А сейчас я буду вас учить, как этими клинками сражаться. Потому что нормальные движения тут не подходят.

Трехметровое нечто, заменившее тренировочный меч самому наставнику, нарочито медленно начало свой разбег.


* * *

Местами переходящая в болото вересковая пустошь Бодмин-Мур, она же Фовей-Мур, встретила войско дождем и грязью. А также, разумеется, вскинувшими посохи друидами, которые окружили наскоро сделанный круг камней и держали Тропу со своей стороны. Низкорослый профессор Флитвик довольно кивнул при виде первых воинов и начал торопить их выйти из наполовину готового круга грубо обтесанных менгиров и освободить место следущим.

Наконец, когда шеренга за шеренгой королевских войск ступила на земли Корнуолла, пресекшая изрядную часть острова Тропа сомкнулась за спиной своей создательницы, вышедшей с натянутой между Британией и Тир'на'Ног дороги. Йесмил уперла посох в землю, пошатнулась, вцепилась в замерший вертикально инструмент, чтобы устоять на ногах. Устояла и замерла тяжело дыша — Тропа на такое расстояние далась ей очень и очень нелегко. Прозрачные кристаллы, свисавшие на тонких цепочках с массивного золотого ожерелья на шее сиды, все ещё мягко светились, но уже начали постепенно затухать.

— Поглощают остаточную магию перехода, — пояснила Благая на вопрос Гарри. — Да и из меня чуть-чуть силу тянут. Ничего, скоро перестанут. Впрочем, на битву я ожерелье не надену.

— Ты выглядишь не лучшим образом, — заметил Флитвик, подходя к ней. — Возможно, стоит отдохнуть?

— Стоит. Я даже не буду притворяться, что не устала. Да я сейчас готова свалиться в ближайшую обозную телегу и спать всю дорогу до Тинтагеля.

— Это возможно, — сказал Кей. — Отец выполнил приказ короля и приготовил обоз?

— Сэр Эктор сделал это, — подтвердил Флитвик.

— Великолепно. Значит, идем к Тинтагелю. Про армию Неблагих что-нибудь слышно?

— К счастью, пока ничего. В конце концов, круга камней тут ещё нет, да и сами посланцы Серого Барона в Корнуолле никогда не бывали, так что должны идти медленно.

— Но все равно стоит поспешить, — закончил за него рыцарь. — Лучше прийти заранее и достойно подготовить оборону.


* * *

Замок Тинтагель был расположен на вдающемся в бушующее от осенних штормов море полуострове, на жалкую сотню метров возвышаясь над волнами. Именно здесь, в небольшой церквушке, стоящей в кольце стен, годы назад очутился камень с вонзенным в него мечом. И именно здесь Экскалибур был из этого камня вынут Артуром, именно здесь случилось Чудо, навеки переменившее путь Британии. Но сейчас церковь пустовала, в ней не было и следа волшебного камня.

Кей отправился прямиком к капитану небольшого гарнизона замка.

— Что случилось здесь? Где камень?

В честь чего-то напуганный визитом капитан тем не менее с готовностью ответил.

— Посланцы Мерлина забрали его несколько дней назад. Он так же оставил вам сообщение — одна из дочерей Морриган, могущественная волшебница Неблагих идет сюда с могучей армией. И если вы не хотите, чтобы провинция сгорела...

— ... их нужно остановить, — закончил за него Кей. — Про армию мы уже знаем. А вот то, что Мерлин успел первым это действительно новость. Впрочем, он ведь тоже видит будущее и всяко лучше юного по сравнению с ним провидца, что сейчас гостит в Камелоте. Надеюсь Йесмил уже достаточно оклемалась для того, чтобы показать нам армию врага.


* * *

— Полторы дюжины сидов воинов. Полсотни лучниц. Сама чародейка Неблагих. И на закуску — Дети Зимы и Дети Осени, по сотне. Да, сиды скорее всего не элита, те с самим Бароном остались, но в целом более чем достаточные силы для захвата одного замка. Особенно учитывая, что это сиды, а гарнизон тут никакой.

— Полсотни лучниц это проблема...

— У нас вдвое меньше. Есть, конечно, ещё люди, но они сами разве что как мишени сойдут. Времени наладить нормальную мастерскую луков и научить их зачаровывать в Камелоте у нас не было, так что люди вооружены фоморы знают чем. Они на нужное расстояние просто не дострелят. Хороших воинов у нас примерно поровну, если брать сидов и рыцарей с нашей стороны, волшебников так точно больше. Людские воины против Детей Осени и Зимы продержатся. Но вот лучницы это проблема.

— То есть, мы не отобьёмся.

— На самом деле почти гарантированно отобъемся, — ответила Йесмил. — Чародейка у них одна, воины отнюдь не элита, так что по Тропам Сидов нам на голову разом не свалятся, а в бою стены помогут. Ведь это им нас штурмовать. Но потери будут и существенные.

— Вот и они понимают, что нас, засевших в Тинтагеле просто не взять. А в Тинтагель им надо. Значит, будут выманивать, — кивнул Марк. — Разоряя окружающие земли. В общем, засядем в крепости — победим, но за это заплатят живущие здесь. Выйдем в поле, и по нам будут активно стрелять сиды. Да, Йесмил нагонит бурю, Кей подымет туман, но нашим стрелкам это тоже будет мешать. Нужно что-то сделать, чтобы обеспечить перевес.

— Я так понимаю, дополнительных солдат в замке нет? — требовательно посмотрел Кей на капитана.

— Только минимальный гарнизон, — ответил тот.

— Есть в окрестностях хоть какие-то силы, которые можно привлечь? Хоть дикие гиганты?

— На границе с Думнонией были несколько, но я их вырезал, — заметил сэр Балан. — Так как ели крестьян. Конечно, могли завестись новые...

— Есть идея, — вмешался капитан. — На одном из островков поблизости живет волшебник, которого называют Вечным Ребенком. Он пришел сюда вскоре после Чуда и провозгласил себя хранителем Тинтагеля. Возможно, он сможет помочь, если вы его найдете.

— И почему я в первый раз слышу, что у замка в отцовских владениях объявился самозваный "хранитель"? — поинтересовался сэр Кей. — О таких вещах надо было сообщать сразу! Причем и отцу, и королю! Ладно, где этот волшебник?

— Я не знаю, лорд. Я бы посоветовал спросить в церкви — монахи должны знать больше, они им интересовались сразу после появления. Или узнать у местных рыбаков, кто-то явно на нужный островок плавал. Да, ещё можно попробовать поговорить с местным отшельником. Говорят, он был священником на севере, действительно высокопоставленным, но после Чуда увидел вещи, которые изменили его навсегда, и он стал отшельником здесь, в Корнуолле. Возможно, он тоже сможет помочь вам.

— Ясно. Начнем с Вечного Ребенка. Что ты о нем знаешь?

— Только то, о чем мне говорил дед. Вечный Ребенок жил здесь, когда магия ещё была жива, помогая людям в этих землях, посылая дождь в засуху или удерживая наводнения, как это сделали друиды, которые тут были весной. Сейчас, когда он вернулся, он может быть ещё более могущественным. Живет вроде бы к западу от Заброшенной Бухты.

— Йесмил?

— Множество существ может принять форму человеческого ребенка, и пусть не все из них благи, некоторые могут быть таковыми и способны защитить людей, которых решили взять под свою защиту, — задумчиво сказала сида, которая уже выглядела посвежее, но все ещё тяжело опиралась на посох. — Жители Тир'на'Ног, как тебе известно, не исчерпываются сидами. Некоторые из членов Благого Двора могли бы последовательно помогать людям, как и некоторые из не связанных с ним нейтралов, хотя в этом случае будут нюансы. Скажем, для того же фавна Вечный Ребенок выглядит слишком последовательным. Впрочем, в особых обстоятельствах даже кто-то из Неблагого Двора может помогать людям, если решит, что это его земля и его люди... Поэтому я даже не могу сказать, как Вечный Ребенок на меня среагирует. Учитывая же, что ты сын местного лорда, на встречу с Вечным Ребенком лучше идти тебе, раз уж он хорошо относится к жителям Корнуолла.


* * *

Так как найти отшельника было быстрее, сэр Кей сначала отправился к нему, оставив подготовку к обороне на остальных рыцарей, после чего от отшельника двинуться к монахам, после чего вернуться к деревне и поговорив с местными жителями, чтобы найти проводника, отправиться к Вечному Ребенку.

Чтобы найти отшельника даже по вполне ясным указаниям пришлось потрудиться, но в конце концов рыцарь пришел к нужному месту и постучал в дверь не пещеры, которую он, если честно, ожидал увидеть, а вполне себе аккуратного, пусть и небольшого домика.

Представившийся Леодегрансом отшельник поприветствовал рыцаря теплой улыбкой и внимательно выслушал рассказ о приближающихся Неблагих.

— Действительно, доблестный рыцарь, я могу помочь вам бороться с пришельцами из языческого иного мира. Эти чудовища не смогут использовать магию, если я им не разрешу. Я лишь хочу ответной помощи. Не мне, моей церкви.

— И что же это будет за помощь?

— Я желаю, чтобы славная вера в Христа распространилась по Корнуоллу. Позвольте, и я призову саксонских проповедников, которые повернут местных жителей к истинной вере.

Кей задумался лишь на мгновение. Саксонские проповедники чтобы попасть сюда пересекут весь остров. Пересечение острова в нынешние неспокойные времена — это вооруженный эскорт. Даже если не учитывать недовольство друидов, последнее, что нужно королю и самому Кею — вооруженные и, безусловно, враждебные, если учесть реакцию саксонского короля Рэдвольда на союз с Уэльсом, саксонцы в своем тылу.

— Я не могу принять это.

Отшельник пожал плечами.

— Что ж, доблестный рыцарь, тогда справляйтесь своими силами. Желаю вам удачи в этом бою.


* * *

Небольшую церквушку, претендующую на городе звание основного в Корнуолле монастыря, удалось найти быстрее. Впрочем, учитывая, что Кей даже не скрывался, из комплекса строений, состоящего из той самой церкви и пары хозяйственных построек из серого камня, высыпало все местное население — четыре монаха, считая с настоятелем — аж в четыре раза больше, чем в чуть большей по размеру церкви в самом Тинтагеле. Когда аббат вежливо поинтересовался, чем может помочь, Кей сообщил, что ищет информацию о Вечном Ребенке.

— Есть множество легенд о Вечном Ребенке. Он должно быть жил тут веками, когда магия в Британии была жива. Потом он исчез, когда появились христианские проповедники и вот недавно вновь вернулся. Некоторые тома в нашей библиотеке рассказывают подробнее.

— Могу я посетить библиотеку?

— Прошу прощения, лорд, но доступ открыт только нашим братьям...

— Слушай меня — сюда идут сиды. Неблагие. Не любящие людей в целом и особенно не любящие христианских монахов. Ваш монастырь — вне кольца стен Тинтагеля. Поэтому вам жизненно важно, чтобы мы не сидели за стенами, а как можно скорее подготовились и вышли на бой с ними. Ты действительно хочешь тратить мое время на то, чтобы я сейчас искал кошелек, чтобы заплатить за доступ к вашим книгам, или наоборот, тратил свое время на то, чтобы тебя с дороги сдвинуть, монах?

Настоятель вздохнул.

— Если так ставить вопрос... Пойдемте, я покажу нужные книги.

Час спустя Кей уже несся к прибрежной деревне, выяснив, что Вечного ребенка видели на острове в южной части серповидного залива, "рукоятью" которого являлся полуостров с замком. Ещё одним ориентиром служила упомянутая Заброшенная Бухта. В деревне он, впрочем, тоже не задержался — как выяснилось, местного старосту в юности шторм отнес к странному острову, на который сам шторм не осмеливался сунуться, оставляя широкую пропешлину чистого неба...

— Понятно, — оборвал его Кей. — Отвезешь меня туда. И если этот Вечный Ребенок действительно сможет помочь, не останешься без награды.

— Нам бы зерна, лорд. Конечно, друиды усмирили наводнение, но одно из полей смыло и нам теперь нечем платить налог... Рыба, конечно, есть, но если мы слишком много рыбы отдадим, то самим нечего есть будет.

— Я вас от него освобожу на этот год, если ты отвезешь меня на остров. А если этот Вечный Ребенок действительно сможет помочь, может быть буду щедрее и освобожу от налога на более долгий срок.

— Да, лорд, прошу в лодку. Сначала доплывем до Штормовой Скалы, потом от неё на север...

Получив третье по счету описание местонахождения нужного островка, Кей тихо порадовался, что взял проводника.


* * *

Перед самым закатом усталый, мокрый и злой Кей вылез из лодки и ступил на землю волшебного острова, осмотрелся и направился прямо к единственному на острове строению, двухэтажной башне. Та выглядит странно, но ещё страннее тот, кто стоит у её порога — ребенок, облаченный в цветную робу, чьи глаза белы, а взгляд ощущается древним, как само море.

— Я — тот, кого называют Вечным Ребенком, — сказал хозяин острова, и в голове его звучал шелест волн. — Ты пришел ко мне, не так ли? Скажи, рыцарь сухих земель, что ты хочешь от меня?

— Мне предстоит встреча в битве с воинством Неблагих. Мне сказали, что ты можешь мне помочь.

— Следует ли мне призвать шторм, что уничтожит их? Я мог бы, но я предпочитаю не играть с природой ради конфликта, который меня слабо беспокоит. Но я чувствую дисбаланс. Они пусть не сильнее, но свободнее вас, и способны превратить эту свободу в силу, заставив сражаться там, где им удобнее и тогда, когда им удобнее, вступив в битву, когда первый снег падет на землю и провозгласит торжество зимы над летом. Пожалуй, я сделаю их слабее, потянувшись к смертным солдатам среди войска Неблагих. Те похищают человеческих детей, после чего подменыши вырастают во владениях сидов в Бедегрейне или даже в Тир'на'Ног, где их разумы окутывает магия. Я могу пробудить их, чтобы они обратились против своих хозяев. Если ты пообещаешь остаться здесь и служить мне два года, рыцарь, я сделаю это.

Кей замер. Если бы это произошло год назад, он бы с негодованием отверг предложение, они могли победить и сами, к тому же отдавать второго рыцаря пока Оуэйн ещё не вернулся от сиды — плохой вариант, в любой момент могут понадобиться каждые свободные руки. Но сейчас, когда они повергли Улыбающегося Принца, когда сам Кей видел тех подростков, что служили ему, когда рыцарь готовился сражаться с ними плечом к плечу, когда он говорил с ними...

— Ты умеешь делать предложения, от которых невозможно отказаться, — ответил в итоге Кей.

Он знал, что большинство из Детей Осени и Зимы, которых освободит Вечный Ребенок, падут от клинков своих хозяев. Но, по крайней мере, они умрут свободными, это Кей мог для них сделать.


* * *

Йесмил бросила принесенное чайкой письмо на стол.

— Самонадеянный глупец, он ведь так и не понял, с кем имеет дело! Мы бы и сами справились.

— Кей возвращается? — спросил Седрик.

— Если бы! Он описал свой путь к нужному острову и о том, что договорился с Вечным Ребенком о помощи. В обмен на два года служения со стороны Кея, тот повернет часть Детей Зимы и Осени против Неблагих.

— Ну, не все так плохо, битву мы без одного рыцаря все равно выиграем, да и срок можно уменьшить, как в случае с Оуэйном и сидой в Бедегрейне.

— В том то и дело, что нельзя. Не того я полета птица, чтобы с тем, кто принял службу Кея, торговаться!

— Подумаешь, какой-то волшебник с мелкого островка.

— Какой-то волшебник с мелкого островка? А подумать? И прочесть письмо Кея с описанием этого Вечного Ребенка?

Седрик взял лист пергамента и вчитался, а сида меж тем решила продолжить.

— Взгляд древний, в голосе слышится рокот волн, выглядит как ребенок, то есть способен менять облик, живет на острове посреди моря со стороны Ирландии, погода, по свидетельству местного рыбака, тот остров вообще не затрагивает, ушел в тень с уходом магии и только после Чуда вновь стал активно проявлять себя, но даже до Чуда его можно было встретить, как тот староста, — привела Йесмил несколько цитат из письма. — Не вмешивается в конфликт Благого и Неблагого Дворов. Что, нет идей? У того, кто встречал Немайн во плоти?

— Ой...

— Именно, что "ой". А Кей так и не понял, что подрядился на два года служить лично Манавидану. Да, не "всему" Манавидану, весь Манавидан это море, только воплощению, но нам и этого хватит, чтобы заткнуться и не пытаться спорить. И нам ещё повезло, что легенду об Артуре ткет Немайн, так что может повлиять на родственника, с тем, чтобы два года на дне моря были действительно двумя годами, а не двумя сотнями!


* * *

В первый день зимы, когда снег лег на землю, окончательно возглашая торжество Зимы над Летом, Неблагие двинулись в бой.


Глава 12. Оборона Тинтагеля.


Полсотни луков пропели свою песню. Сотня стрел сорвались в воздух с их тетив, собираясь превратить площадку на которой стоял дозорный в подобие подушечки для иголок. Очень длинных иголок с кристальными наконечниками. И плавать было стрелам сидхе зимы, что человек облачен в неожиданно тяжелые железные доспехи. Они бы и великана пробили насквозь, и сэра Балана — гору в доспехах, и даже в драконе понаделали бы дырок.

Вот только навстречу смертоносным стрелам древнего волшебного народа взметнулась тонкая пленка защитного заклинания. Поколения спустя оно превратится в заклинание для защиты сначала от арбалетных болтов, а потом от пуль, обзаведется движениями для палочки и латинской инкантацией, обозначающей его как очередную вариацию Протего. Впрочем, король Марк, вполне могущий претендовать среди людей этой эпохи на славу изобретателя данного защитного заклинания, подобными мыслями не заморачивался — ему хватало воли и магии, которые он прилагал к сотворению щита. И стрелы, смертоносные стрелы сидов, остановились, столкнувшись с заклинанием рыцаря Круглого Стола.

— Купились, — улыбнулась Йесмил, после чего вскинула к губам рог, который перед отправлением оставил ей сэр Кей.

И рог Авалона, артефакт полученный от друида из деревни Вик-на-Винтере, вновь пропел свою песню. Вот только это была не песня тумана, как обычно делал Кей, и даже не песня рассвета. Нет, в этот раз звук рога возвестил начало неистовой бури. И с первым её порывом у штурмующих начались проблемы.

Да, сидхе видят ночью, да, они игнорируют туман, так что способность детей Дану находить цель от погодных условий не зависит. Вот только когда хаотические порывы ветра могут в любой момент снести стрелу с курса, она попадет куда повезет, а не в выбранную сколь угодно тщательно цель. В общем, формально Неблагие поддержки своих лучниц не лишились, но вот фактически остались без неё.

Разумеется, лучники в войсках короля Артура тоже не могли стрелять во время бури, вот только остальные рыцари не зря собрались вокруг Йесмил.

— Пять, четыре, три, два, один. Подавляем! — скомандовал Гарри и магия сорвалась рук, палочек и мечей полудюжины рыцарей, окружив сиду и нарушив её заклинание.

Сама волшебница при этом убрала левую руку со стоящего на подставке хрустального шара, внутри которого клубились темные тучи, изредка посылая крохотные искорки молний. От такого деяния буря неожиданно ослабла, а потом, когда магия её помощников достигла Йесмил, порывы ветра вообще прекратились, а дождь ослаб.

Заряженные магией Катрин стрелы сорвались с луков Благих. Люди в теории тоже стрелять могли, вот только для этого требовалось удерживать лук натянутым, выбирая момент, что было крайне затруднительно. Впрочем, хватило и лучниц детей Дану, чьи стрелы отправились в полет и безошибочно нашли свои цели буквально за мгновение до того, как буря возобновилась в связи с тем, что Йесмил вернула ладонь на Сферу Штормов, древний артефакт, некогда созданный кем-то из чародеек Благих для того, чтобы обрушить на войско фоморов всю мощь весенних штормов.

— Стрелять мы можем нечасто, но они не могут вообще, — прокричала Катрин, пытаясь превзойти погодный катаклизм в громкости.

— Ещё один-два раза мы это провернем, пока они не приноровятся отвечать, — заметил Гарри.

— Скорее они дождутся, пока я выдохнусь, — заметила Йесмил. — Все-таки поддерживать бурю вечно невозможно.

— Ничего, к этому моменту они познакомятся с другими сюрпризами, — улыбнулся Гарри. — Виктор с Седриком уже должны были выйти на позицию.


* * *

Двое волшебников парили на метлах высоко над границей шторма, удерживаясь рядом и стараясь особо не шевелить большой сундук, который был на цепях подвешен между метлами. Внизу, под ними, громыхали и сверкали молниями черные грозовые тучи, хлестал дождь и безжалостный ветер обрушивал свой гнев на Неблагих. Здесь же, над облачной границей, единственной опасностью был то, что дыхание было несколько затруднено. Строго говоря, серьезно затруднено, ведь высота над землей, на которой парили волшебники, была что-то около десяти километров, но метлы их сумели досюда дотянуть, а заклинание головного пузыря решило проблему с дыханием, согревающие же чары помогли с некомфортной температурой. Тем не менее, засиживаться на высоте никто из них не желал. Поэтому когда сквозное зеркало в кармане мантии Виктора задрожало, тот повернулся к напарнику.

— Йесмил передает, что мы на месте!

— Тогда открываем сундук, — сказал Седрик.

— Ждем, там внизу что-то происходит.

Через несколько минут Виктор выслушал очередную информацию от сиды.

— Они отступают, хотят выйти за пределы простреливаемой со стен территории.

— Точка отступления ожидаемая?

— Говорит, что пока не ясно, но похоже на третий или четвертый вариант.

— Хорошо, когда враг предсказуем. Хотя лично я даже не ожидал, что они прямо так, с марша проведут разведку штурмом, — сказал Седрик.

— Как раз это довольно ожидаемо — разведку они провели при выступлении, кругов камней поблизости нет, так что и подкрепление вдруг не придет. Да и не знает о важности крепости никто, провидца-то сиды в плену держали, — констатировал Виктор. — В общем, Серый Барон недооценил как нашу осведомленность, так и транспортные возможности, когда отправлял войско на захват Тинтагеля. И это уж не говоря о том, что он пропустил действия Мерлина и не знает, что камня тут уже нет.

Ждать и пришлось ещё полчаса, потом Йесмил передала ещё одну новость — в процессе отступления от сидов отстали примерно полсотни человеческих воинов — похоже, Вечный Ребенок оказал обещанное влияние на них. Сиды заметили, что что-то не так и остановились. Некоторые даже направились к отставшим выяснять, что произошло.

— Сдвигаемся на сотню метров на юго-запад, — сообщил Виктор. — Тогда отступников затронуть не должно, зато тех, кто к ним идет, тоже накроет.

Уже через несколько секунд они перевернули сундук и распахнули крышку. В результате из наскоро сделанного сундука с расширенным пространством вниз посыпалось содержимое, стремительно набирая скорость.

— Посмотрим, как сидхе сыграют в крекьяун! — с предвкушением сказал Виктор, проводив глазами падающие камни.

— Ты знаешь, что по идее их полагалось ловить, а сидхе этим явно заниматься не будут.

— Ничего, камни им сами с ловлей помогут, не зря ведь заколдовывали.

Камни, на которые были наложены заклинания, предназначенные для бладжера, набрали скорость и вскоре исчезли под покровом облаков. Оставшись без груза, два квиддичиста оглушительно расхохотались.


* * *

Самонаводящиеся глыбы, рушащиеся с небес, оказались неприятным сюрпризом для Неблагих. Да, это был не удар метеора Мерлина, но тот не зря считался могущественнейшим из волшебников Британии — даже на мгновение двинуть по своей воле настолько немыслимые объемы внешней силы, чтобы пронзить атмосферу насквозь и заставить мир принять что там, в небесной вышине, планеты только что коснулся пусть и небольшой, но метеорит, воплотить его и заставить обрушиться именно туда, куда хочет старый сид-полукровка. Немыслимый контроль. Сокрушительное могущество.

Но единственным, в чем совместное творение рыцарей Круглого Стола уступало, была мощность, приходящаяся на квадратный метр занятой войсками Неблагих территории — свою атаку они растянули на куда большую площадь. Впрочем, среагировать командующая сидами чародейка успела. Даже начала выставлять какое-то подобие защитного купола, от которого с грохотом отлетели вверх первые камни. Вот только долго установленная наспех защита не продержалась, разлетевшись ледяными осколками от второй волны камней, за которой последовала первая, которую защита всего лишь отразила обратно вверх. И зачарованные камни рухнули на Детей Осени, Детей Зимы и командующих ими представителей Неблагого Двора, которые были вынуждены признать, что падающая с высоты нескольких километров глыба камня это немного слишком. Щиты сыновей Дану, способные, пусть и с трудом, удержать удар дубины великана, от каменной глыбы просто разлетались, а уж у людей тем более не было ни малейшего шанса уцелеть. Тем не менее, столь опрометчиво сунувшееся в ловушку войско Неблагих даже критических потерь не понесло — камней просто было существенно меньше, чем сидов.

Но это не имело никакого значения, потому что в это мгновение сиды были разобщены, а их предводительница ещё пыталась прийти в себя после разрушения щита и никак не могла помочь. Так что Йесмил просто отпустила свои заклинания, и чреватые небесным огнем темные тучи обрушили стремительные стрелы молний на землю. В нормальных условиях столь неприцельная атака не была опасна, но сейчас, когда в грозовую тучу вливало свои силы пол десятка волшебников, причем делали они это не один час, прерываясь только когда совсем вымотаются, от сиды требовалось задать только общую область удара, остальное туча сделала сама.

Многие Неблагие выжили — в их руках не было металла, их броня особой проводимостью для электричества не отличалась, а те, кого метеориты посбивали с ног, ещё и не были самыми высокими целями в округе. Но это не имело никакого значения, потому что после такого они совершенно точно были не бойцами. Уставшим рыцарям оставалось лишь одно, последнее на сегодня дело — провести войска к противнику.

И проход на Тропы Сидов открылись перед воинами короля Артура, перенося их прямо на поле боя, на котором лежали убитые, умирающие, раненые и просто оглушенные. В конечном итоге, пусть даже сразу после этого деяния большинство рыцарей едва могли стоять на ногах, это не играло никакой роли — им достойных противников на поле боя уже не осталось. Да, совсем идеальной битвы не получилось, уцелевшая чародейка сумела-таки выдавить из себя три ледяных кола, причем одним даже попала, а пара воинов оказалась пострадавшими достаточно слабо для того, чтобы суметь оказать сопротивление, но конечного итога это не изменило — потери оказались ничтожными, а враг был разбит.

Разобравшись с непосредственной угрозой, войска обратили свое внимание на мокрых, дрожащих, но живых людях, что вышли из-под контроля Неблагих. Катрин вздохнула и медленно двинулась вперед, опираясь на руку Гарри, чтоб не шататься.

— Скорее всего, это мои подданные. Во всяком случае, большинство из них, если судить по тому, в какой части Британии орудуют Неблагие, — пояснила она свои действия.

Молодой волшебник только кивнул и про себя пожалел, что планы обзавестись посохом так и не реализовал — с одной стороны, его палочка была вполне себе целой и рабочей, с другой, на посох было бы так удобно сейчас опираться!


* * *

— Нам повезло, — констатировал король Марк. — Нам невероятно, немыслимо повезло. Если верить допрошенным людям, освобожденным от контроля сидов, Серый Барон отправил неопытную девчонку набираться опыта в важном задании, где не ожидалось сопротивления. Потом первый же залп выбил её более опытного заместителя. Запаниковав, она приказала отступать. И отступала чуть ли не по самому удобному маршруту, где мы её и ожидали. Никаких приказов рассеяться, отступление одним отрядом. И когда Манавидан освободил две группы людей, она лишь убедилась, что находится за пределами обстрела со стены крепости, вследствие чего разбираться прямо на месте — безопасно. Вот она и остановилась, в результате выяснив на свою голову что нет, это было не безопасно.

Йесмил покачала головой.

— Неопытная девчонка, напоровшаяся прямо на долгий ритуал, призывающий бурю. В следующий раз нам может так не повести. И времени меньше будет, и командующий будет более опытен. Второй раз Серый Барон так не ошибется.

— Во второй раз он сюда и не направит войска, камня тут уже нет, — заметил Седрик.

— Сюда — не направит. Направит в другое место. Тебе от этого будет легче?

— Значит, нам нужно иметь подготовленную площадку для вызова бури в каждой крепости, — ответил ей Гарри. — Помнится, профессор Флитвик что-то говорил о школе магии и друидах-погодниках.

— Интересный вариант. Если иметь уже готовый круг помощников везде, где шторм может пригодиться, то весь вопрос сведется к тому, чтобы переместить меня в нужное место, чтобы я возглавила ритуал, — признала сида. — Думаю, имеет смысл наведаться в эту школу, если Филеус уже собрал достаточно учеников, после чего преподать им пару специфических уроков погодной магии. Да, это не рыцари, но если модифицировать ритуал так, чтобы брать количеством вместо качества, что-то может и получиться.

— И в то же время фактически обяжет врагов штурмовать каждую крепость с ритуальной площадкой, — подхватила Катрин. — Потому что если они это не будут делать, то получат бурю на голову.

— Для этого нужно иметь возможность экстренно собирать друидов в крепости. То есть, нужны, во-первых, средства связи, во-вторых, врага надо засекать на подходе, в третьих, нужен транспорт, причем побыстрее лошади, — перечислил Марк. — То есть это возможно, но с организационной точки зрения — тот ещё кошмар. Да и другие подводные камни обязательно найдутся.

— Я и не предлагаю Артуру отдать пару приказов, и королевство чудесным образом будет защищено. Но в качестве цели, к которой стремиться, можно и рассмотреть план, — объяснила Йесмил.

— В качестве цели и массивного проекта на несколько лет — годится, — констатировал Марк. — Теперь нам нужно решить, что делать с освобожденными.

— Как я и говорила, в большинстве своем это подданные отца. Те самые, выручать которых и отправился король Этельред, чтобы сгинуть в Бедегрейне. То есть я — из сюзерен и я несу за них ответственность, — заявила мерсийская принцесса.

— Разумеется, леди Картин, — признал властитель Думнонии. — Тем не менее, мы не можем просто распустить их по домам. Во-первых, потому, что их дома находятся далеко отсюда, а во-вторых, потому, что эти дома находятся на землях, которые ваши братья считают своими. И я бы поостерегся посылать им ещё обученных воинов. Но и принять их в армию было бы несколько неосмотрительно, хотя бы потому, что мы не знаем, не смогут ли Неблагие восстановить контроль.

— Я могу проверить их сознания, — предложила Йесмил, — но это будет не быстро, в данной области магии я не специалист.

— Оставить их в гарнизоне, — предложила Катрин. — Пока что самого Тинтагеля, здесь достаточно безопасно и нечему уже привлекать сидхе Зимы. Никакого общего отряда, разобьем их на части и интегрируем в существующий гарнизон.

— Гарнизон для этого слегка маловат. Растворить в себе полсотни человек он не сможет. Гарнизон же Камелота — слишком важное место. Пожалуй, подойдет Эксетер! — предложил Марк.

— Сердце твоих владений?

— Достаточно далеко от Бедегрейна, чтобы мы не боялись вмешательства сидхе. Достаточно далеко от границ, чтобы это было не опасно. И с достаточным доверенным гарнизоном, чтобы пересилить полсотни воинов, если их снова подчинят.

— А заодно усиливает оборону твоих собственных владений на случай, если что-то произойдет?

— Я забочусь о своих людях, — невозмутимо ответил король Думнонии.

Катрин задумалась, но в итоге согласно кивнула.

— Держать их подальше от важных мест действительно будет разумным решением. И хотя твои мотивы понятны, с Эксетером можно смириться. Но при первой же возможности я верну их в Мерсию и дам возможность выбирать, остаться на службе или разойтись по домам.

— Я понимаю.


* * *

Йесмил бережно опустила на стол небольшой хрустальный фиал, в котором плескалось что-то красное, а потом положила рядом с ним массивный серебряный перстень, украшенный изумрудом.

— Я так понимаю, это не просто пара вещиц, которые нашлись у поверженных Неблагих, а что-то значимое? — поинтересовался от лица остальных рыцарей Марк.

— Это нашлось у их предводительницы, и, да, это не простые предметы. Вернее кольцо-то как раз довольно обычное для творений человеческих волшебников, разве что качественное. По сути, его можно назвать магическим симбионтом, скапливающим в себе некоторый объем магических сил носителя и готовым отдать их по требованию. Фактически, небольшой дополнительный резерв магии. Примечательной в данном экземпляре является разве что способность постепенно все лучше и лучше настраиваться на использующего кольцо волшебника и сохранять в себе больше сил. Разумеется, до определенного предела. Волшебнице вроде меня, специализирующейся на мощных заклинаниях с большим радиусом действия, кольцо фактически бесполезно — сейчас запас магии в нем совершенно смешной и даже если кольцо приспособится и раздует свой объем раза в три-четыре, его даже на одну молнию не хватит. А вот для тебя, Марк, это ещё одна возможность ударить огнем вокруг себя. В перспективе, по крайней мере, сейчас кольца едва ли на четверть твоего удара хватит.

Сида подтолкнула кольцо в сторону рыцаря.

— А вот фиал, это уже наша, сидская работа. И она гораздо, гораздо интереснее. Скажите, вас не удивило, что хрупкая чародейка не только пережила буйство молний лучше своих воинов, но ещё и смогла колдовать. Да, молнии особенно "любят" броню, но хоть оглушить то её должно было?

— Магия этого сосуда?

— Она самая. Здесь, в этом крохотном фиале, не засыхающая кровь семи великих вождей фирболгов. Эти кузены фоморов являются более разумными и развитыми, а также менее злобными, чем их изгнанные в пустоту родичи, но они все же остаются гигантами. И фиал этот тем самым несет в себе живучесть, присущую настоящему великану. Хотя, разумеется, как ко всякому мощному артефакту, к фиалу должно приспособиться. Но даже сейчас он дарует возможность пережить страшные раны и остаться в бою.

— Тогда, думаю, это мне, — взял фиал сэр Балан. — Я обычно сражаюсь лично на самом острие клина, так что лишняя возможность игнорировать раны мне не помешает. Только он хрупкий какой-то.

— Сильно сомневаюсь, что даже прямое попадание топором может расколоть этот фиал. Разве что и топор будет очень и очень непростым, — заметила сида.

— То есть беспокоиться за его сохранность не надо, уже хорошо. Как им пользоваться?

— Просто помести под доспехи поближе к телу. Можешь на шею повестить за горлышко. Не бойся, сама по себе крышка не откроется.

— Хоть это хорошо — по крайней мере мне не придется отмывать одежду от крови, которой несколько столетий, — вздохнул рыцарь, беря фиал в руку.


* * *

Виктор устало развалился на грубой, но крепкой лавке, расположенной в убежище повстанцев на юге Уэссекса. К счастью, за время его отсутствия с восставшими ничего не произошло. Они не разбежались, их не разбили непонятно откуда взявшиеся войска Цинрика, они по-прежнему не были готовы платить налог и бунтовали по-прежнему все — от локальных лордов, по сути мелких рыцарей с парой десятков воинов за плечами, до деревень вооруженных топорами да луками и облаченными в тонкую стеганку крестьян, подобных тем, с которыми Виктор победил сэра Беала. Рыцарей Цинрик успешно громил. Их личные копья успешно разбегались, после чего их подбирали повстанцы поплоше. Так они получали нормальных ветеранов, готовых сколотить из добровольцев что-то напоминающее боевую силу, но в то же время не мнящих себя самыми главными. Привести этих местечковых вождей под единые знамена для Виктора, способного подкрепить свои слова магией, когда нужно подбросить оружие и обеспечить связь между разрозненными группками, труда не составляло. В общем, не должное быть особой проблемой для Цинрика восстание не только не думало утихать, но даже разгоралось. Уэссекс подчинялся владыке Кента все меньше и меньше, по мере того, как то, что началось как восстание лордов, перетекало в полнейший хаос и бардак...

— Значит, по весне Цинрик опять двинется сюда. Мимо руин на юге Кента он идти не решится, там проклят не только сам замок какого-то идиота, разгневавшего спавшие там силы, но и земли вокруг руин. Южнее — сложно проходимый лес. На севере опять лес, да ещё и граница с Логресом и саксами. То есть, он обогнет проклятые земли с севера и вдоль реки Медуэй выйдет к пещере отшельника. Можно оставить там наблюдателя, артефакт для связи я передам.

— А если отшельник будет против? — спросил Дерек, предводитель местной ячейки повстанцев. — В тех холмах же кроме пещеры в холме, где живет отшельник, укрытий нет. Если ему не понравится соседство, он же не простой ведь человек, монах, да и чудеса творит.

— Даже если проклянет он нашего наблюдателя, проклятье я потом сниму. К тому же, с монахами мы уже встречались в бою. Год назад, скажем. И знаем, что победить их можно. Да и проклятья их на себе вы испытывали. И ничего, живы пока.

— Вам легко говорить, сэр, за вами сила старых богов. А за нами — никого, как призовет он на нашего наблюдателя гнев ангелов, так и не сообщит он никому.

— И с этим я разберусь. Хуже если отшельник самого ангела в Британию призовет, в Норфолке вроде такое сумели некоторые священники. Тогда придется повозиться, но это маловероятно.

— Сэр Виктор, а если все-таки призовет?

— Знаешь никогда с ангелами не сражался, но, думаю, одолею, — задумчиво сказал Виктор. — Анатомия у них понятная, как у тех же вейл, стойкой к магии чешуи нет, так что куда бить, разберусь. Ангелы летают, так что слишком тяжелых доспехов на них быть не может, да и в крайнем случае, всегда можно ударить по глазам, как того дракона.

Дерек не нашел, чем на это заявление ответить.

— В общем, весной будет война, — вздохнул Виктор.


* * *

Марк вернулся из Эксетера назад в Кориниум вполне довольным ситуацией. За время его отсутствия подготовка к наступлению не развалилась, никто ничего не разворовал и даже происшествий особых не случилось. В столице Думнонии тоже все было в порядке — местный гарнизон принял бывших воинов на службе сидхе Зимы, командир гарнизона получил приказание ненавязчиво проследить за их поведением и научить работать с другими людьми, не связанными магией детей Дану. Да, в войске во время грядущей атаки на Мерсию им делать нечего, но даже возможность усилить гарнизон своего владения немалого стоит. В эти неспокойные времена опасность может появиться неожиданно, как в очередной раз доказала та же атака сидхе на Тинтагель, а в Думнонии далеко не всегда есть он или сэр Балан, готовые встретить тех же великанов с мечом в руках. Да, в случае кризиса их всегда может переместить тот же Флитвик, но для этого о кризисе сначала нужно узнать. Да, Экскалибур и возведенный Камелот даровали Артуру определенную связь с подвластной ему землей, но пока ещё он заметит происходящее, пока сообщит рыцарям, пока тех можно будет перебросить магией, не одна деревня может пострадать. А уж если кризис настолько серьезный, что нужно перебрасывать войска, это вообще может затянуться на недели, ато и месяцы. Лишние войска в гарнизоне никогда не бывают лишними.

Пока же ему нужно было убедиться, что за три зимних месяца подготовка будет завершена, ведь весной будет война.


* * *

Артур Пендрагон стоял у окна и смотрел на восток, где за чередой лугов и полей снега ложились на ветви волшебных деревьев леса, в который вернулись сиды. Недавно царствующие в нем практически безраздельно с приходом осени Неблагие осмелились из этого леса высунуться и явиться с враждебными намереньями в его земли. Да, можно было бы заподозрить, что Мерлин их спровоцировал, вот только по зрелому размышлению становилось ясно, что они все равно бы пришли за камнем, только позже, а великий волшебник, наоборот, умел спасти от них могущественный артефакт. Кто знает, что они бы сумели сделать, попади к ним в руки оказавшийся совсем не простым камень. Впрочем, Артур был готов признать, что сам несет часть вины, Дева Озера же ему прямо сказала, что камень довольно специфический, а он выслушал "мощь разлилась" и успокоился. Должен же был понимать, что опустевший сосуд, даже разбитый, может быть вновь наполнен и использован, а, значит, камень может кому-то пригодиться, хотя бы как средство накопить магию для чего-то масштабного. Судя по всему, Мерлин его именно для того и взял. Интересно, что планирует старый волшебник? Впрочем, что бы это ни было, вряд ли его цели вредят королевству Артура. Значит, по этому поводу можно успокоиться и неспешно спускаться встречать Оуэйна, благо скачущий во весь опор со стороны леса принц Глоучестера и Поуиса скоро должен был прибыть — это ощущение земли своего королевства говорило Артуру однозначно — до возвращения того в Камелот после годового пребывания в Бедегрейне оставалось чуть больше часа.


Глава 13. Мерсийский поход.


Войска короля Артура пересекли границу западной Мерсии почти буднично. Даже переправляться через сколь-нибудь серьезную реку не пришлось, просто пойти по дороге, соединяющей Кориниум с Оксфордом. Безусловно, брат Катрин об этом быстро узнал, так как у него было для этого даже несколько способов, во-первых, за границей все-таки следили, а в-вторых, Эдвард был королем и сыном короля, то есть обладал определенной мистической связью со своей землей, как бы эту связь ему ни старался портить брат Этельстан. С другой стороны, у него не было столь удобного центра силы, как Камелот, да и Катрин, пусть и была женщиной и ни разу не наследницей своего отца, все ещё оставалась сестрой Эдварда и молодой воительницей-волшебницей из числа рыцарей Круглого Стола. В общем, было обоснованное предположение, что хотя Эдвард и знает о вторжении, точного маршрута армии у него в распоряжении некоторое время не будет. Да и если бы оно было, отвести существенное количество войск от своей восточной границы тот не мог, ведь Этельстан только того и ждет. Да, у него тоже на границах неспокойно, ведь несколько стычек с Оффой Логресским уже случалось, но уж возможности напасть на брата-соперника тот не упустит.

В общем, несчастный Эдвард оказался между молотом и наковальней, так что Артур всерьез намеревался в ближайшее время его об эту "наковальню" границы с братом разбить.


* * *

— Тихо идем, — заметил Седрик, когда вечером после пересечения границы войска стали на привал и рыцари позволили себе собраться вместе. — Я ожидал хоть какого-то сопротивления, граница все-таки.

— О, будь уверен, сопротивление будет, — ответил Марк. — Прямо в Оксфорде. За границу-то что цепляться, она длинная, под каждым деревом войско не поставишь. А вот Оксфорд мы точно не обойдем, чтобы не оставлять его гарнизон за спиной.

— Тут вопрос не в том, ждет ли нас сопротивление в Оксфорде, это и так очевидно, что ждет, — сообщила Катрин. — Вопрос в том, ждет ли нас там сэр Дагонет, ведь его замок прямо рядом с Оксфордом. И в каком качестве он нас там ждет. После смерти отца он не примкнул ни к одному из моих братьев, а заставить его они вряд ли смогут, но вот убедить его у Эдварда был шанс. Надеюсь, Дагонет все ещё нейтрален.

— Дагонет? Не могу сказать, что знаком с "безумным рыцарем Мерсии".

— Безумным его надо называть с осторожностью. Хотя да, он немного безумен. А ещё немного провидец, немного воитель и немного друид. Вернее очень много друид, потому что колдовал он понемногу ещё до Чуда. А уж после него, когда магия вернулась, он осел на одном месте и превратил свой небольшой замок в колдовскую цитадель, а пещеры под ним в зачарованный лабиринт. В общем, Дагонет — один из двух самых могущественных рыцарей запада Мерсии, сравниться с ним может только сэр Борс, но тот не сидит на месте и постоянно странствует где-то в поисках подвигов.

— А если все-таки встретим и сэра Борса в бою, что нам от него ждать? — поинтересовался Гарри.

— На этот вопрос лучше всего отвечу я, — начал сэр Балан, — все-таки не раз на турнирах сталкивались. Ещё до того, как верховный король Утер умер, и рыцари начали показывать доблесть на поле брани да в сражениях против чудовищ, а не на турнирах. В том числе был я на турнирном поле, что на полпути меж замком Тамвел и Сэйнт Элбанс, как её переименовали саксы. Борс там был частым гостем. Пожалуй, проще всего сравнить его со мной. То есть он тоже большого роста, в тяжелых доспехах и тоже наловчился по Тропам Сидов запрыгнуть в уязвимое место. Причем наловчился Борс делать это куда раньше, чем я, это умение он продемонстрировал в первый год после Чуда, когда магия уже проснулась, а чудовища ещё не добрались до обжитых земель. Так что на том турнире мы столкнулись, и я смог оценить его обновившиеся с возвращением магии умения. Что ж, сэр Борс всегда восхищался легендами о сидах, неудивительно, что он выбрал в качестве образца для подражания воителей Благих и вполне неплохо повторяет их умения. Доспехи у него, правда, чуть легче, чем у меня, да и я, пожалуй, в чисто силовом противостоянии получше буду, но зато он может прямо из клинча просто исчезнуть, если что пойдет не так, как он рассчитывал. Это стало неприятным сюрпризом для меня, когда я все-таки смог прижать его к трибунам...

Балан задумчиво осмотрел шатер.

— Забавно, кстати, получается, вроде все мы здесь рыцари, но какие ж разные...Кто-то вроде леди Йесмил, принца Оуэйна и сэра Гарольда предпочитают держаться на расстоянии и обрушивать молнии или же призывать тени на противника.

— Почему же, я за время пребывания в Бедегрейне тоже молнию освоил, — сообщил Оуэйн.

— Кто-то, — продолжил Балан, — как сэр Кей или сэр Виктор, готовы в бой вступить, но основной своей ролью считают командование войсками и оценивают поле боя целиком. А кто-то, как я, идут в ближний бой. Но даже тут, с этим четким разделением ролей, столько разницы в подходах! Я иду прямо в бой, и бег моего клинка может остановить только меч равного. Король Марк, напротив, предпочитает не сталкиваться с рыцарем в начале битвы, а выжечь огнем противников более слабых, зато многочисленных. Сэр Седрик, вот, держит меч не руками, а магией, да и спутниками его служат не люди, а магией же движимые каменные псы. Леди Катрин — женщина, и ей банально не хватает веса и роста на то, чтобы пересилить мужчину-рыцаря самой, поэтому она напитывает магией оружие сопровождающих её воинов, даруя им скорость атаки и мощь ударов.

— Ладно, сэра Борса мы тут вряд ли встретим, так что давайте вернемся к более насущной проблеме, Дагонету, — перевела тему Катрин. — Если последовать примеру сэра Балана и начать сравнивать Дагонета с одним из наших рыцарей, то Дагонет — это Йесмил. Разве что моложе, послабее и мужчина, а не флиртующая со всеми подряд сида, — с легким оттенком неодобрения поведения Йесмил пояснила она.

Присутствующая на этом же совета Благая смущаться не пожелала, вместо этого гордо выпрямилась и заодно продемонстрировала всем присутствующим высокую грудь, пусть и прикрытую доспехом из ткани и кости. Учитывая же, что в этом творении сиды магии было как бы не больше, чем чего-то материального, степень открытости данного доспеха ей свободно регулировалась. В данный же момент доспех Благой было проще описать как "очень открытый", так что прикрывал он что-то едва-едва.

— Итак, Дагонет. Как я уже сказала, колдовать он начал ещё до Чуда, а уж после него занялся магией всерьез. Собирал магические артефакты, оставшиеся ещё со времен Вортигерна, когда то это было просто забавной причудой, но наше время все эти старые вещи вновь обрели былую силу. Собственно, часть этих вещей он и хранит в своем лабиринте. Теоретически, любой может бросить вызов колдовским умениям Дагонета и вступить в лабиринт, но на практике обычно самому чародею приходится спускаться за заблудившимся гостем, который по результатам похода становится чуточку беднее, — печально закончила Катрин.

— Ты пробовала?

— Да, во время одного из визитов отца к сэру Дагонету. Заблудилась намертво, хотя казалось бы комнаты все разные, даже какие-то подсказки есть, но в итоге просидела там три часа, так и не приблизившись к выходу, пока хозяин замка не спустился за мной. Дагонет благороден и храбр, пусть и интересуется больше древней магией, чем сражениями, потому и не примкнул к братьям, решив, что пусть они сами разбираются, кто в Мерсии король, он воевать ни с одной из сторон не будет. Если он по-прежнему хранит нейтралитет, можно попробовать убедить его присоединиться к нам. Или хотя бы не мешать.


* * *

Когда войска добрались до Оксфорда, быстро стало ясно, что об их приближении все-таки знали. И при этом собрать достаточные силы для обороны поселения Эдварду оказалось крайне затруднительно. Разумеется, между домами были навалены импровизированные баррикады, на этих баррикадах кто-то стоял, этими кем-то были даже вооруженные люди. Проблемой мерсийцев было то, что вооружение явно было в основном импровизированным. Нет, была пара десятков приличных копейщиков, вооруженных копьями, которые так просто было бы не перерубить, но на этом все. Против копейщиков вышел сэр Балан в сопровождении нескольких пожелавших размяться Благих и "копья которые просто было не перерубить" превратились в обрубки. Занявших было удобную позицию лучников просто накрыли боевой магией на этой самой позиции. Право, тушить случайный пожар было в тот вечер сложнее всего.

А на рассвете Катрин, Йесмил и король Марк отправились к замку Дагонета. Вернулись к войскам они уже ближе к вечеру, переговорами в целом довольные — вмешиваться в мерсийскую гражданскую войну рыцарь-друид не будет ни на одной из сторон. Возможно, если бы кто-то из рыцарей решился преодолеть его зачарованный лабиринт, Дагонета стало бы возможным переубедить, но у всех троих в ближайшее время не было свободного вечера на то, чтобы попытаться — Марк организовывал войска, Катрин разбиралась с местными жителями, а Йесмил нужно было отслеживать, куда именно двинет войска Эдвард. В общем, всем было совершенно не до лабиринтов, рожденных больной фантазией и колдовскими талантами сэра Дагонета. Что, впрочем, не помешало сиде поделиться своими наблюдениями с другими рыцарями Круглого Стола.

— На первый взгляд лабиринт выглядит обычно, достаточно взять пергамент и записывать из какой комнаты в какую ведет каждый переход. Благо комнат там не так уж много.

— Дагонет там даже советы повесил, — вздохнула Катрин. — Вредные.

— Не уверена, что советы постоянно вредные, — возразила Йесмил. — Насколько мне удалось понять, пещеры под замком это далеко не простое место. Возможно, там когда-то лежали драконьи яйца, возможно, там пережидали упадок магии какие-то проснувшиеся после Чуда создания. Как бы то ни было, те пещеры находятся на полпути в Тир'на'Ног, так что я сильно сомневаюсь в их стабильности. В общем, совет может быть абсолютно корректен сегодня и при этом завести в тупик уже через неделю.

— Я учту это, когда попробую преодолеть лабиринт в следующий раз. Если вообще найду для этого время, — сказала мерсийка.


* * *

В Оксфорде армия задерживаться не стала, двинувшись на северо-восток, к упомянутому ранее сэром Баланом турнирному полю, где тот сражался с сэром Борсом. Разумеется, целю было не само турнирное поле, сейчас полузаброшенное, а небольшое поселение рядом с ним, на том месте, где две основные дороги западной Мерсии, одна через Оксфорд от Коринуума и вторая от Бедегрейна через замок Тамвел, сливаются в одну, идущую на восток к Сэйнт Элбанс и дальше в Лондон.

— Возможно, конечно, что Эдвард засел в Тамвеле, но я думаю, что он с войсками, то есть ближе к разделившей Мерсию границе, — сообщила Катрин. — То есть это либо Нортхемптон, либо какой-нибудь военный лагерь на самой границе. Особо заметных укреплений в центре некогда единых владений не было, но сами понимаете, сейчас, когда вернулась магия, возможно всякое. От всплывших из земли старых руин, которые только подновить нужно, да проклятье снять, и до возведенной за ночь крепости.

— Знаем, сами возводили Камелот, — согласился Гарри.

— Думаю, крепость поменьше можно возвести в более широком диапазоне мест и при помощи артефакта менее масштабного, чем оружие одного из богов.

— Можно, — ответила Йесмил. — Но это будет совсем не та Крепость, не живое и волшебное сердце владений, а так, коробка из камня. Таким способом действительно может получиться внушительное со стороны укрепление, но разрушить эти стены магией или же обойти по Тропам Сидов будет ничуть не сложнее, чем, если бы эти стены возводились руками людей без малейшего таланта к магии.

— От лучников укроют и ладно, — заметила мерсийская принцесса. — Больше Эдварду вряд ли требовалось. Да, магия вернулась, но войны ведутся не ей, а луками, копьями и мечами. И против всех трех хорошая каменная стена или хотя бы земляной вал с кольями наверху, да добрый ров — самое то. Так что крепость будет неприятным препятствием для войск Этельстана. Значит, она вполне может быть. И нам придется её брать...

— Мы рано спорим, мы ещё не знаем, существует ли хоть одна пограничная крепость, — оборвал обсуждение Марк. — Сначала нужно узнать, верна ли твоя догадка.


* * *

На следующий день Йесмил принесла ответ — крепость на границе между западной и восточной частями Мерсии действительно существовала. И Катрин явно не обрадовалась тому факту, что её подозрения оправдались.

— Катрин, что ты хмуришься? — поинтересовался у неё Гарри, заглянув в шатер и обнаружив нервно вышагивающую по нему девушку.

— У брата есть-таки приграничная крепость, и мы замучаемся его из неё выковыривать! — взвилась принцесса.

— Вот я и спрашиваю, что ты хмуришься? Да, мы уже начали привыкать к обилию магии, но у пойми, это у нас за Круглым Столом волшебников много. В Уэльсе тоже немало, возможно, что и у саксов монахов хватает. А Эдвард к магии не привык. Сколько у него рыцарей, особенно сейчас, когда самые первые из тех, кто проявил способности, сгинули в Бедегрейне с войсками вашего отца? Так что крепость строилась для противостояния войскам, а не магии. И потому она совсем не угроза для нас, о чем принц Эдвард вряд ли догадывается, — заметил Гарри. — И если он засядет там, а не в Нортхемптоне, то это его проблема, а не наша!


* * *

Тамвел штурмовать все-таки пришлось. Точнее, эту стычку с крайне небольшим оставленным там гарнизоном можно было назвать штурмом. От виденного ранее Эйвона он отличался как день от ночи. Во-первых, он был больше. Во-вторых, это было возведенное при помощи магии ещё при Вортигерне здание. Так что было оно очередным кошмаром магловского историка, пусть и поменьше масштабом, чем Валы или Крепости. В общем, Тамвел был величественно выглядевшим зданием из белого камня, с глубоким рвом, высокими башнями и простирающимися округ садами, тем не менее, не подступавшими вплотную к стенам, столь грубой ошибки, позволявшей штурмующим безнаказанно подойти и приставить лестницы, мерсийцы не совершили. Короткий осмотр подъемного механизма ворот показал что грубой ошибки тут тоже совершено не было — нет, диверсанты могли сколько угодно пытаться пробраться внутрь, но вот поднимать ворота и опускать мост им придется руками — перерубание цепей и прочая порча механизма только заклинит ворота в опущенном, а небольшой подъемный мост в поднятом состоянии.

Поэтому штурм выглядел просто — сэр Балан увел себя и короля Марка на Тропу Сидов, переместившись прямо в ворота. После чего Марк поставил защиту от стрел, не дававшую защитникам воспользоваться сюрпризами вроде раскаленного масла и бойниц, из корорых простреливалась привратная площадка, после чего Балан два раза взмахнул мечом, из которого вырывался всеразрубающий поток магии. И цепи подъемного моста оказались перерублены именно в том месте, где они тянулись от башни к мосту. Тот, как и ожидалось, с грохотом рухнул на землю, после чего Балан принялся прорубать в воротах дыру.

Защитники замка с удовольствием бы заблокировали её, но все ещё очень и очень "длинный" меч не давал подобраться вплотную, не попав под удар. Возможно, лучники смогли бы что-то сделать, когда бы дождались падения купола, но Марк и Балан предусмотрительно из ворот не высовывались, тем самым изрядно затрудняя обстрел.

А потом, когда все отвлеклись на пару рыцарей, на одну из занятых лучниками башен неслышно переместилась Йесмил в сопровождении дюжины лучниц, а на противоположной с точно такой же компанией появилась Катрин, тоже недавно освоившая заклинание. Лучники людей с занятых атакующими башен просто были сброшены — сиды, даже женщины, просто выше, тяжелее и физически сильнее. Заняв таким образом удобную позицию над битвой, Йесмил просто ударила молнией по третьей башне, очищая от человеческих лучников её. Последние стрелки мерсийского гарнизона от стремительной потери трех групп своих товарищей сначала опешили, а потом приходить в себя стало поздно — парящий на метле Гарри повторил заклинание Йесмил, обрушив молнию на последних лучников.

То, что произошло дальше, нельзя было охарактеризовать иначе, чем расстрел — две группы дочерей Дану просто перебили все скопившиеся внизу и пытавшиеся противостоять Марку и Балану войска. И замок Тамвел пал.


* * *

К счастью, двигаться в сторону Нортхемптона Эдвард не стал. То ли он побоялся оставлять границу с владениями своего брата без защиты, то ли решил обороняться в замке, но пограничная крепость близ раздела Мерсий стала убежищем для брата принцессы Катрин. Да, он стянул к замку порядочное количество войск, да, стены все-таки помогали, но постоянное противостояние с братом так вымотало владыку западной Мерсии, что было ясно — это уже не битва, а скорее агония.

— Я одного не понимаю, где лучники? — поинтересовалась Йесмил, вечером перед атакой, в последний раз проверяя стены замка при помощи зачарованной чаши с родниковой водой. — Сколько я не смотрела, ни одного не нашла, нет их на стенах, просто нет. Копейщики есть, в отличие от Тамвела, но их почему-то буквально горстка, хотя рядом граница, чем налеты кавалерии останавливать. А вот стрелков нет совсем, хотя с чем ещё защищать стены.

— Котлы со смолой? — предложил Балан.

— Есть такие, стоят на кострах, греются. Только я устрою такой ливень, что вся их смола застынет, так что эти котлы нам вообще не помеха.

— Раз стрелков нет, можно им устроить атаку с воздуха, — предложил Седрик. — Апарируем из Камелота фестралов и устроим им беспокоящий облет.

— Я на одну из этих кляч не сяду! — сразу же среагировала Катрин.

— Значит, пойдешь на штурм по земле, будешь с Баланом вырубать ворота.


* * *

В итоге получилось почти так, как планировалось — рыцари на фестралах и, в случае Йесмил, грифоне, кружили над заливаемой призванным ливнем крепостью, при помощи заклинаний сгоняя защитников со стен, Балан, Марк и Катрин воспользовались беспорядком и залитыми водой смоляными котлами, подойдя вплотную к воротам, напряглись и взмахами мечей (Балан и Катрин) и огненными ударами (Марк) проделали в воротах дыру. После чего войска смогли пойти на штурм чуть ли не прогулочным шагом.

Разумеется, в ответ на такое воины мерсийского короля были вынуждены собраться в центре крепости, своими щитами закрывая проход. Где, предсказуемо получили три молнии разом — от Гарри, Йесмил и Оуэйна.

Барды потом пели о легендарном поединке мерсийской принцессы-воительницы и предавшего её брата. В жизни все было гораздо прозаичнее — после удара молнии Эдвард едва стоял на ногах, так что легендарного поединка не получилось. Сдаваться и признавать главенство сестры и Артура тот не пожелал, серьезно биться уже не мог, но, как не печально было Катрин обрывать жизнь родного брата, даже удерживать его в темнице значило постоянно ожидать неприятности, если не от его соратников, то от тех, кто захочет воспользоваться Эдвардом как поводом.

Так едва ставшая отдельным королевством западная Мерсия перешла под власть Катрин и, через неё, стала частью владений Артура Пендрагона, верховного короля Британии.


* * *

Уже поздним вечером, разоружив пленников и позаботившись о раненых и убитых со своей стороны, к счастью немногочисленных, рыцари нашли просторную комнату в замке, где и засели на совет вместе с прибывшим Артуром. Вообще, можно было поговорить с Камелотом и при помощи зеркал, но уж больно событие было значимое. Перенесшая короля Флер тем временем засела в углу со старой лирой из темно-золотистого дерева, украшенной изящной резьбой, что-то в музыкальном инструменте настраивая, во всяком случае струны она подтягивала довольно бодро, периодически проверяя звучание. В целом кутающаяся в белый плащ девушка выглядела абсолютно довольной, возясь с явно видавшим виды инструментом.

— Итак, крепость мы взяли, — подытожил король. — На этом можно сказать, что проблема западной Мерсии решена. Да, ещё придется приводить к покорности отдельные деревни, рассылать гонцов и заниматься другими хлопотами, но войска Эдварда повержены, как и он сам.

Пальцы Флер пробежались по струнам, извлекая из лиры короткую мелодию, после чего четвертьвейла покачала головой и продолжила подкручивать колки — что-то было ещё не совсем идеально.

— Что-то интересное? — спросил сэр Балан. — Ты с такой готовностью сорвалась с места, когда Йесмил сказала о лире и даже вызвалась самолично перенести короля вместо сэра Филеуса, который этим обычно занимается.

— Сам понимаешь, простой инструмент в сокровищнице держать не будут, — ответила ему Благая. — Зачарована она неплохо. Но что важнее, от этой магии этой лиры ощущение примерно такое же, как от плаща.

— Вы же не хотите сказать... — осознал воитель.

— Хотим! — улыбнулась Флер. — Помнит'е, я жалела, что плащ мне петь не помогает. Так вот, лира как раз петь поможет! Лира Талиесина, та самая, которой он приманивал драконов и очаровывал целые города! У меня в руках, — почти благоговейно закончила девушка.

— Достойная находка, — признал Артур.

— А мне страшно даже представить, чтобы было, если бы у Эдварда нашелся бард-чародей, который бы начал на ней играть, пока вы вокруг крепости летали, — сказал Марк. — Даже если бы вы не поддались, достаточно было очаровать фестралов и заставить спуститься, чтобы все сорвалось.

— Нам бы пришлось прыгать, — признал Седрик. — И радости от этого было бы мало. В любом случае, фестралов бы наверняка недосчитались, либо их зарубили бы защитники, либо они бы разлетелись. А крылатых скакунов у нас не так уж много.

— Ничего, в следующем году жеребята пойдут, — подбодрил его Гарри. — Станет больше. А в крайнем случае я вернусь на север и найду ещё, но хотелось бы до этого не доводить, уж больно хлопотное путешествие.

— В любом случае, барда у них не нашлось и все закончилось без неожиданностей, — подытожил король.

— Я бы не сказал, что совсем без неожиданностей, — сказал Марк. — Помните, Йесмил удивлялась, что в замке лучников совсем нет. Да и копейщиков не нашлось, хотя казалось бы, нужно в случае чего быть готовым к налету конницы. С севера да, лес между замком и Нортхемптоном, но с юга равнина и дорога на Сэйнт Элбанс, так что конница если и прискачет, то оттуда. Но в замке ни лучника, ни копейщика. Так что я спросил об этом тех, кто сдался на милость Катрин.

— Все патрулируют этот самый юг? Но ведь конница в чистом поле их обогнет без проблем, — заметил Балан.

— Вот именно, они не патрулируют. Нет, все копейщики и лучники разбросаны по деревням на севере. А именно в Нортхемптоне и дальше, близ границы с Бедегрейном.

— И что же вызвало столь странное во время войны размещение войск.

— Гигантские волки, — сообщил Марк. — Целые стаи гигантских волков. Как я понял, речь идет о почти двух сотнях голов. Весь север как минимум западной Мерсии полностью парализован волками. Возможно, что и юг восточной Мерсии они тоже терзают. Жрут все, скот, зверей в лесах, людей в деревнях. За частокол выйти невозможно. И что хуже, управляет этой стаей человек, крестьяне называют его Хозяином Волков. То ли подменыш, сбежавший от сидхе, то ли ещё кто-то.

— Я бы сделала ставку на оборотня, — заявила Йесмил. — Конечно, может и подменыш, но от Неблагих просто так не уходят, они серьезными заклятьями держат. А от нас обычно не уходят потому, что мы знаем, что людям предложить, чтобы служили достойно. Да и контролю волков мы Детей Весны и Детей Лета обычно не учим, так что подменышу взять контроль будет крайне затруднительно. Зато оборотню, полубезумному и пьяному от крови довольно просто доказать гигантским волкам, что он тут вожак, ведь он сам большей частью зверь.

— Прекрасно, ещё один Грейбек на наши головы... — вздохнул Седрик.

— В общем, — продолжил Марк, — волки терзают юг. Так что Эдвард отправил туда часть своих сил, что несколько помогло, во всяком случае, получив отпор, волки разбегаются, но только для того, чтобы напасть в другом месте. Там-то копейщики с лучниками, что были на службе Эдварда, и находятся.

— То есть, этот Хозяин Волков стаю свою контролирует хорошо, не давая зарываться, и при этом ценит, стараясь не терять по-глупому, — вздохнула Йесмил. — Перебить то мы их перебьем, это всего лишь волки, но для этого стаю нужно сначала найти, что я сделаю, раз уже знаю, что искать, потом окружить, чтобы не сбежали, и лишь потом перебить. Потому что иначе, даже выбей мы вожака, волки останутся и, так как они уже попробовали человеческой крови, продолжат охотиться на людей.

— То есть проблема в том, чтобы заставит' волков дать бой? — спросила Флер, отрываясь от своей лиры, которую она уже закончила настраивать и теперь проверяла, наигрывая негромкую мелодию.

— Именно, — подтвердил Артур.

— Тогда это вообще не проблема, — заявила девушка, улыбаясь. — Талиесин с помощью этой лиры очаровывал драконов. Я в свое время и смогла одного усыпить просто голосом, без всякого инструмента. Что я, со стаей волков не справлюсь? Вы главное найдите мне место, откуда они мою песню услышат, и я заставлю волков явит'ся на бой!


Глава 14. Идет охота на волков и не только.


Одного волка приручить не так уж сложно. Да, это не собака, так что натаскать его выполнять команды — отдельная головная боль, но даже это вполне возможно без всякой магии. Особо смелые крестьяне справлялись, получая какого-никакого защитника в эти смутные времена. Хотя собака все равно слушалась лучше.

То же самое с гигантскими волками Бедегрейна, приручению они вполне поддавались, потому что, невзирая на размеры и свирепость, все равно оставались волками. Разве что приручали их обычно все-таки не крестьяне, а разнообразные гости из Тир'на'Ног, как те же воины Йесмил. Разумеется, если волков требовалось использовать для чего-то сложного, вроде сражений, или их требовалось много, были определенные уже магические трюки, обеспечивающие управляемость. В основном использовалась та же схема, которую несколько веков спустя использовал бы на своем василиске Салазар Слизерин и которую использовали все остальные змееусты, заставляя в общем-то достаточно туповатых рептилий адекватно воспринимать человеческий понятийных ряд — в сознание зверя просто брался и впечатывался оттиск разума говорящего с ним волшебника. Нет, высоких вопросов тактики и стратегии волк от этого все равно не разумел, но хотя бы начинал осознавать команды вроде направо, налево, сидеть, бежать и фас без предварительных недель дрессировки. Для военных целей бралась небольшая группа в районе дюжины гигантских волков, один друид, воин сидхе или иное волшебное существо впечатывало свое сознание во всю дюжину, после чего использовало получившуюся связь в качестве поводка для управления этой волчьей стайкой, благо она была достаточно мелкой, чтобы не сильно отвлекать поводыря, что на поле боя было опасно, и при этом достаточно крупной, чтобы представлять какую-никакую силу.

В данном случае Хозяин Волков оказался "волшебником одного трюка" — гигантскими волками он умел управлять хорошо, о том, что их обычно организуют дюжинами, его тоже кто-то просветил, но то ли он не сумел найти других союзников, то ли просто ничего больше не умел, но он сфокусировался на волках, волках и ничем, кроме волков. Волки организуются дюжинами? Хорошо, но этих стай будет пятнадцать, чтобы на все окрестности хватило. Управлять пятнадцатью стаями одновременно не получается? Что ж, напряжемся, впечатаем свое сознание глубже в волков, напряжемся, установим связь плотнее, и вот уже получается, что Хозяин Волков становится чем-то вроде разума гигантской стаи. Да, недостаточно внимания уделяется своему телу, но его всегда можно воспринимать как ещё одного волка, пусть и важного. Натренируем чуть ли не до костей подхваченный у где-то трюк с поглощением жизненной силы из ран врага, чтобы происходил автоматически, и вперед, управлять стаей, а за телом надо следить только чтобы не убили.

То, что нырять с головой в ощущения волчьей стаи мягко скажем не полезно, особенно когда они охотятся, потому собственно никто его "гениальной" методикой и не пользуется, недоучка так понять и не успел, незаметно для себя превратившись в облаченного в волчью шкуру пьяного от крови дикаря, у которого из нормальной человеческой одежды только и осталось, что пара металлических перчаток, зачарованных судя по всему, иначе бы не пережили художества бесконтрольного тела утонувшего в своих волках глупца. И даже то, что волчью шкуру ему кто-то умудрился зачаровать, не очень сильно помогал. Похоже, если он и был подменышем на службе Неблагих, когда он совсем растворился в волках, его отпустили сходить с ума в одиночестве, не усмотрев в нем пользы. А возможно он изначально был оборотнем, где-то подхватившим трюк по управлению волками, сейчас не разберешь.

Как бы то ни было, волки были объединены воедино и наделены тенью человеческого разума. Поэтому, когда ушей одного из них коснулась музыка лиры великого барда и песня играющей на ней девушки, в сознание волка впечаталось простое требование — идти к певице. Потом несомая песней идея пробежалась по объединяющей волков магии, походя смяла волю Хозяина Волков, который сам уже не слишком то от подконтрольных зверей отличался, после чего как на незримой цепи потянула волков вслед за неспешно летящим гиппогрифом, на спине которого устроилась четвертьвейла. В конце концов, именно это командовала очаровывающая их песня, а то, что прежний приказ данной конкретной стае состоял в загрызании деревни, в которую сейчас входила пара рыцарей Круглого стола с сопровождением, сразу принявшись строить бывших воинов покойного Эдварда. В нормальных условиях Катрин следовало привести их к покорности, забрать оружие и распустить по домам, но именно сейчас, когда волки ещё не были побеждены, они были пусть и способной доставить неприятности, но защитой крестьянам. И это не говоря уже о том, что чтобы волков окружить, понадобится много людей. Очень много людей. Чем больше, тем лучше.

Именно поэтому сразу после того, как Катрин привел к покорности гарнизон одной из деревень, она оставила его на товарища, вскочила на метлу — на фестрала она садиться все ещё не собиралась, если это можно было избежать, поле чего продолжила облет.

Флер же по спирали облетала волчьи леса, постепенно стягивая собираемые стаи назад к центру их территории и по совместительству лагерю их хозяина. Вышеупомянутый хозяин может и попытался бы сопротивляться, но когда песня той, что и без лиры величайшего из бардов сумела усыпить дракона, коснулась критического количества волков, его сознание просто смяло приказом, так что тело Хозяина Волков осталось на месте, в руинах разоренной им деревни.

Волки стягивались туда несколько дней. Флер успела вымотаться, усыпить волков — всех волков разом, благо колыбельная, к её удивлению, сработала, разбудить их утром, сорвать голос, вылечить горло зельем и измотать двух фестралов, что само по себе достижение, но конечный результат не изменился. Ведомые певицей почти две сотни волков собрались на руинах первой разграбленной стаей деревни, где и располагался их хозяин. А потом, едва только льющаяся с небес песня умолкла, на волков и их хозяина рухнули все боевые заклинания, которые из себя смогли выдавить четверо из собравшихся здесь рыцарей Круглого Стола — Йесмил, Гарри, Седрик и Оуэйн.

Сколько прожил Хозяин Волков под синхронным обстрелом, сказать сложно, но в какой-то момент ошалевшие от ужаса звери начали разбегаться. Что ж, немногочисленных беглецов, переживших рукотворную катастрофу, молнии, пожар и вздымающуюся чтобы нести смерть землю, перехватили сначала стрелы лучниц Йесмил, потом стрелы человеческих лучников, а на закуску копья людей, напоенные магией пятой из рыцарей, Катрин. Каким-то чудом одной стайке паникующих зверей удалось уцелеть, но точку в их пути поставил вышедший с Троп Сидов Балан.

И нашествие волков, терзавшее северо-запад Мерсии, на этом закончилось, оставалось только разобрать руины и найти тело Хозяина Волков. Много времени на это не потребовалось, и скоро Катрин уже выходила из разрушенной деревни, держа в руках пару не иначе как чудом уцелевших перчаток.


* * *

В самих перчатках на первый взгляд ничего особого не было. Правда казалось так ровно до тех пор, пока увидевшая их Йесмил не замерла в изумлении.

— Да от них драконьей кровью разве что не воняет! Это какой самоубийца умудрился голыми руками забить дракона!? — пояснила сида, когда у нее поинтересовались, чем вызвана подобная реакция. — Неудивительно, что они пережили не только все художества Хозяина Волков, но и наши заклинания.

В ответ побледнела уже Катрин.

— Меня в свое время отец заставлял учить геральдику, так что от чего у Утера Пендрагона на гербе дракон был, как сейчас у Артура, я прекрасно помню. Это было во времена Вортигерна, век с лишним назад, когда римляне еще не до конца ушли, Валы только начинали ветшать, а сидхе только-только ушли и даже Мерлин был юн. Тогда ещё были драконы, хотя и они уже исчезали. Так вот последнего голыми руками забил основатель династии Пендрагонов. Оттого-то у них на гербе и дракон. Вроде бы перчатки были утеряны за Валом Антонина во время войн с пиктами.

— В последнее время много чего из истории выплывает на свет, — пожал плечами Седрик. — Время легенд, что тут скажешь. Вот и перчатки всплыли и нашли путь к потомку своего владельца. Надо будет Артуру вернуть.

— Хорошо зачарованы видно перчатки, если ими дракона забить можно было? — заметил Гарри.

— Думаю, магии на них вообще не было. Просто очень хорошая работа, судя по всему не человеческая, а Кораниаидов. Магию они обрели уже после, когда драконьей кровью пропитались, — ответил Йесмил.

— А кто такие кораниаиды? — поинтересовался Гарри.

— Карлики, жившие в пещерах под уэльскими горами, — пояснила Благая. — Впрочем, когда мы начали уходить в Тир'на'Ног, они тоже начали скрываться в глубинах земли. Должно быть, сейчас их совсем уже не осталось, — закончила она, теряя интерес к разговору. — Ладно, посмотрю, что ещё интересного в руинах.

— Гоблины что ли? — спросил он вслед ушедшей сиде.

— Вряд ли, — неожиданно ответила ему Флер. — Скорее какой-то клан цвергов. Помнится, как раз в это время у них в Подгорье начали случаться какие-то конфликты, в результате чего их империя пришла в упадок и они начали стягиваться к центру своих владений, к Альпам. Гоблины пришли позднее, сейчас они должны быть ещё дикарями из Скандинавии. Это потом они по туннелям переберутся сначала в Британию, где наткнутся на руины цвергов и подхватят часть их умений по работе с камнем и металлом, потом в Испанию и Францию, после чего столкнутся с самими цвергами и начнутся Подгорные Войны.

— Подгорные Войны? — заинтересовался Гарри. — Вроде как гоблины в основном с волшебниками конфликтовали, все эти гоблинские восстания, о которых Бинс вечно рассказывал.

— Ваш профессор-призрак? На самом деле в наше время цверги и гоблины уже века враждуют не переставая. Правда граница особо не движется с тех пор, как цверги превратили область Подгорья под Швейцарией в почти неприступную крепость.

— А что за Подгорье?

— Совокупность природных пещер, пробитых естественными потоками магии проходов и проложенных киркой или же магией тоннелей, тянущаяся под всей Европой, от Уэльса и до Урала с запада на восток, а также от Скандинавии и до Греции с севера на юг. Плюс ещё разнообразные "короткие ходы", которые, как я сейчас подозреваю, падают в направлении Тир'на'Ног и вообще являются чем-то вроде отчасти стабильных Троп Сидов. Превращать отдельные пещеры в единую сеть цверги начали ещё века назад, а гоблины продолжили, как перестали быть дикарями, так что в двадцатом веке Подгорье очень обширное, очень многоуровневое и разветвленное. Север и запад держат гоблины, центр, юг и восток — цверги. И очень друг друга не любят. Настолько, что когда гоблины решают, что достаточно сильны для того, чтобы устроить очередное восстание и выходят на поверхность в Британии, у нас под Францией тут же цверги идут в атаку, воспользовавшись тем, что гоблины увели много воинов, после чего части собранной "великой армии гоблинского народа" приходится разворачиваться и со всех ног нестись обратно, отбивать занятые цвергами владения. А там волшебники либо ликвидируют тех, кто унестись назад в пещеры не успел, либо вообще бьют в спину во время попытки вернуться в пещеры. В общем, восстания гоблинов проваливаются, за что те ещё больше не любят цвергов и волшебников.

— А волшебники и цверги наоборот, друг друга любят за такое прижатие гоблинов с двух сторон, — утвердительно сказал Гарри.

— Именно!


* * *

Старые сидские руины, известные как Янтарный Пруд, располагались посреди мокрого холодного лабиринта рек и ручьев на границе между восточной Мерсией, Норфоком и лесом Бедегрейн. Носил этот лабиринт название Танглмур, причем вполне заслуженно — уж на запутанность и болотистость он не жаловался. Собственно поэтому никто там не ожидал увидеть людей — холодно, мокро, сельское хозяйство почти невозможно, да и Бедегрейн рядом, в результате чего явно видимые в руинах огни оказались таким сюрпризом. Ещё большим сюрпризом оказалось знамя, развевающееся над одним из шатров — знамя Гливисинга, некрупного владения на юго-востоке Уэльса, в составе провинции Сугалес. Как они сюда попали было более-менее понятно — Тропы Сидов, а вот что гливисингцы забыли в болотах на границе с саксами было большим вопросом.

— Возможно, поход на саксов? Но этим вроде Каррадок занимается, а не гливисингцы, — задумчиво сказал Марк.

Тем не менее, один из лордов Уэльса безусловно был союзником, так что можно было без опаски его поприветствовать. Нет, конечно, была возможность саксонской ловушки — гливисингцы были убиты, а их шатры и знамена использованы, чтобы обмануть врага, но на кого её ставить в этих болотах?


* * *

Гливисингцы оказались не только настоящими, но и довольно гостеприимными, пусть и нервными. А скоро выяснилась и причина нервозности. Усталый, бледный и осунувшийся лорд Эделиг объяснил свою ситуацию. Когда его дочь пропала, тот обратился к друидам и те, прибегнув к магии, сообщили ему неутешительные новости — девочка по какой-то причине привлекала внимание сидов и те забрали её с собой. Поколдовав ещё немного, они даже сумели примерно выяснить, в каком именно районе Бедегрейна находится девочка.

Эделиг перебрался сюда, к Янтарному Пруду, но в лес вести войско не стал — примера покойного короля Этельреда хватило для осознания того, что идти в Бедегрейн даже с королевским войском, не то, что с отрядом на службе Эделига — дрянная идея. Поэтому сам он решился воспользоваться тем же принципом, что и рыцари Круглого стола во время противостояния с Улыбающимся Принцем — обратить ситуацию из сражения в подвиг. В результате он обратился к сэру Борсу, что известен не только воинскими умениями, но и своими знаниями путей сидов. Борс ушел в лес, а сам Эделиг со своими людьми остались здесь.

К сожалению, сэр Борс из Бедегрейна не вернулся.


* * *

Не обращая никакого внимания на настороженные взгляды Эделига и его свиты, Йесмил сидела у ровной глади того самого пруда, который и дал название разрушенной сидской крепости.

— Что ж, Борса я нашла, — заявила в итоге сида спустя несколько минут напряженного колдовства. — А вот тропа, на которой он стоит и охраняет, явно ведет отсюда. В Тир'на'Ног уже девочка, вы правильно сделали, что отправили одного рыцаря, а не пошли войском — разбросало бы по всему Бедегрейну, это тонкая тропа, а не один из основных проходов, тут разве что одиночка пройдет. И даже если бы прошли, то сделали бы только хуже — судя по тому, что Борса не убили, а только зачаровали и заставили сторожить мост через пропасть, похитители явно решили свить легенду, а не устраивать битву армий. И если туда прийти с армией, могут и разозлиться. И в этом случае девочка могла пострадать.

— Значит, армией идти нельзя, — мрачно сказал отец похищенной. — Я как чувствовал. Потому и ограничился тем, что разогнал местных бандитов, чтобы Борсу было проще возвращаться. Но рыцарь тоже не справился, и, если ты говоришь правду, стал новым препятствием.

В ответ Йесмил только указала на водную гладь, в которой красовалось изображение рыцаря. На мгновение смотрящим показалось, что они смотрят на сида, но потом стало ясно, что рост неправильный, да и доспехи блестят как-то не так.

— Это металл, не кость и не кристалл. Это не сид! — констатировал сэр Балан.

— Борса нужно победить в поединке или иным способом заставить освободить мост. Но поединок развеет наложенные на него чары надежнее. Нужно постараться привлечь его на нашу сторону, чтобы хотя бы рассказал, что именно ждет дальше.

— Я пойду, — вызвалась Картин. — С клинком у меня хорошо, а сидов, что и в моих землях тоже промышляют, поспрашивать хочется — и за отца тоже...

— Ты только с ними не вздумай сражаться. Если так не терпится, их волшебницу на бой вызови, но лучше и без этого обойтись, — предостерегла Йесмил. — Тут у нас легенда о подвиге и она всех вполне устраивает, не надо её ломать. Ещё лучше сразись в испытании умов или выкупи ребенка.

Гарри на мгновение замер, погружаясь в воспоминания, как он несколько лет назад шел в Тайную Комнату к василиску... Что ж, видно судьба это его, лезть в опасные места.

— Я с Катрин пойду, — вызвался он. — Посмотрим, что там похищающая детей сида наколдовала. Двоих тропа выдержит?

— Выдержит.


* * *

Три дня спустя нервно сжимающий палочку волшебник стоял за спиной обнажившей меч Катрин, осматривая пепелище на месте бандитского лагеря, куда их привел нанятый Эделигом охотник-проводник.

— Мост там, — указал охотник. — И рыцарь там. Он хочет увидеть того, кто разделяет его веру и достаточно силен, чтобы победить его в бою.

— Значит, Борс не сдался и тоже ищет выход из ситуации, — заметила Катрин. — Хорошо. Что ж, придется с ним сразиться.

По лесу они шли несколько минут, но в конце концов проводник указал им на показавшееся между деревьев ущелье, пробормотал что-то вроде "я вас тут подожду" и остановился. Катрин и Гарри переглянулись, после чего девушка достала меч и они шагнули вперед, к мосту. Замершая на нем фигура в ответ сделала несколько шагов вперед, преграждая путь и одновременно позволяя разглядеть себя.

— Я разрешу пройти лишь тем, кто сразит меня в поединке или заплатит цену, — донесся до них грохочущий голос, явно усиленный магией.

— Да будет так! Я, Катрин Мерсийская, принимаю твой вызов! — ответила ему девушка и шагнула вперед, оставляя нервно сжимающего палочку волшебника позади.

— Зачем! — чуть ли не зашипел на неё Гарри. — Ты не обязана потворствовать свиваемой сидой легенде даже в мелочах. А сейчас ты позволила навязать себе поединок вместо того, чтобы попробовать просто его расколдовать!

— Расколдовать мы бы его смогли. Но явно не сразу. И кто знает, что бы чары заставили его сделать? Напасть на нас? Или броситься с моста? Помнишь, что говорила Йесмил? К тому же, если он так явно навязывает поединок, значит, он сам этого хочет. Заметь, поединок был назван перед ценой!

Гарри вздохнул, но отошел в сторону, а девушка шагнула ещё ближе к рыцарю. Со звоном столкнулись клинки.


* * *

До Балана-горы-в-доспехах сэр Борс не дотягивал. Доспехи его были чуть-чуть полегче, меч на вид чуть-чуть полегче, щит тоже не настолько массивный, даже если учитывать изображенный на нем герб в отличие от литой треугольной пластины с парой загнутых вверх уступов, предпочитаемых думнонийским рыцарем. Но по сравнению с облаченной в легкие доспехи Катрин, Борс все равно был крайне массивен. Так что девушка прибегала к простой стратегии — не попадать под удар. И, за счет ловкости и существенно меньшего веса обмундирования, прибегала успешно. Свой собственный щит она даже не пыталась использовать, оставив его с Гарри, вместо него в левой руке девушки красовался кинжал, который она пыталась вогнать во все, что походило на швы в броне Борса. Да швы тоже было пробить нелегко, но Катрин напитала оба оружия магией чтобы броню пробивать, ровно так же, как некогда помогала лучницам сидов во время того Уэльского похода. Собственно, она могла бы и железные пластины дырявить, но была опасность, что меч и кинжал застрянут, поэтому она предпочитала более надежные цели.

Борс отбивался, закрывался щитом, бил несущим смерть клинком, готовым проломить доспехи и сломать кости, но принцесса была слишком ловкой. И вскоре на доспехах Борса показалась первая кровь. Он отбивался, как могучий медведь отбивается от юркой гончей, он орудовал мечем и щитом, стремясь закрыться от противницы и достать-таки её, но раз за разом оказывался слишком медленным. Он был живуч, этот рыцарь, там, где даже великан уже склонился бы, Борс стоял и сражался. Увы, это обеспечивало лишь новые кровоточащие раны в доспехах. Наконец, его щит и меч стали двигаться с видимым трудом, порядком уставшая Катрин совершила последний рывок и, получи перерезанные связки на левой ноге, Борс наконец осел на землю.

— Да, дочка Этельреда выросла, — пробормотал с земли рыцарь, даже не пытаясь подняться.

— Вижу, чары с тебя спали. Ты там как, выживешь или срочно нужна помощь?

— Должен. Меня и хуже как-то изранили. Ничего, оклемался, — вздохнул отбросивший меч Борс и стянул с головы шлем. — Вы за девочкой, так? Увы, рассказать, что вас ждет дальше, не могу — меня победили здесь, заколдовали и заставили сторожить мост до тех пор, пока кто-нибудь меня не победит.

— Значит, как и предсказывала Йесмил, Неблагая сида превратила тебя в дополнительного стражника.

— Вы удивитесь, Благая! Чем именно Эделиг насолил этой леди Утэйх, она так и не сказала, но со мной у неё вражды не было, вот и всего лишь поставила сторожить. Постарайтесь её не убивать, она этого все же не заслужила.

— Девочка жива?

— Жива, жива. И не пострадала.

— Что ж, поговорим с этой леди Утэйх, — сказал Гарри. — Посмотрим, что она нам скажет, но ребенка все равно заберем. Не место ей в Бедегрейне.

— Это да, — хохотнул Борс. — Ладно, отлежусь и двинусь назад к Янтарному Пруду. Думаю, Эделиг там ждет. Жаль, я сам не справился. Я бы с вами пошел, но боец из меня сейчас никакой...

— Не огорчайся раньше времени, Борс. Если этот подвиг оказался не для тебя, есть множество других, — улыбнулась Катрин. — В Мерсии полный бардак, Этельстана нужно победить, а потом все, что мои братья развалили, придется восстанавливать. А потом и с саксами война будет, они не потерпят, что я к Артуру примкнула, а он с Уэльсом дружит. Так что славный меч нам за Круглым Столом пригодится.


* * *

Сида встретила их у дверей своей кристальной башни. Высокая, как Йесмил, с мягко светящейся от магической силы янтарной кожей.

— Значит, снова пришли за ребенком, — негромко сказала она. — Что ж, у меня здесь есть человеческое дитя, и я даже готова его отдать. Воинов вы с собой не взяли, воительница и волшебник, так что предлагать оставить их здесь не буду. Выбирайте, либо один из вас сразится со мной в поединке, либо решайте мою загадку.

Катрин вздохнула и потянулась к клинку, когда ей на руку легла ладонь Гарри.

— Подожди, ты ещё после победы над Борсом не оправилась. И не изображай, что она далась тебе легко, — сказал он своей спутнице.

— Но Гарри...

— Катрин, я не слепой. Да и ты не железная, как бы не изображала.

Сида с усмешкой наблюдала за ними.

— Мы согласны на твою загадку, Утэйх.

— Что ж, раз вы пришли за ребенком, её вы и будете искать.

— Ты позволишь нам обшарить твою башню?

— О нет, искать ребенка вы будете среди других детей!

Она вошла в свою башню, но вскоре вернулась и за ней следовало пятеро девочек.

— Дитя земли, — указала она на ребенка в зеленом платье и с костяными бусами, — дитя воздуха, — в белом платье с серебром, — дитя воды, в синем с сапфирами, — дитя огня, в пепельком наряде с железом, — и наконец дитя солнца, — в желтом платье с золотом.

— Видно, девочка тебе изрядно надоела, если сложной загадки ты придумывать не захотела, — улыбнулся Гарри. — Здесь есть один человеческий ребенок — та, что с железом. — Остальные — сиды.

Утэйх взмахнула рукой и черты лица "дитя огня" изменились — темный янтарь кожи сменился вполне человеческим оттенком, из черт лица исчезла детская пухлость, только рост не изменился — совсем юный ребенок сидов сменился обычной человеческой девочкой постарше. Впрочем, можно было поспорить, насколько постарше, Гарри не исключал, что "юные дети" в годах дочь Эделига могу и превосходить.

— Потому я сложную загадку и не делаю, — сообщила сида. — Потому что если бы разгадывающий о железе вспомнил, но его не увидел, мог бы начать принесенным с собой железом проверять. А там и мои дочери есть, я не хочу, чтобы в них железом тыкали...


* * *

В конечном итоге самой сложной частью подвига оказалась не дуэль с Борсом и не загадка сиды, а необходимость убедить спасаемую девочку попрощаться с новыми подружками и вернуться к отцу.


Глава 15. Брат и сестра.


Замок Инглмур пустовал. Нет, какой-то гарнизон в этой крепости, должной стать преградой на случай саксонского вторжения в Мерсию имелся, но это была буквально горстка солдат, единственной защитой которых были стены, уменьшившие свою актуальность в этот век магии. Вот только рыцари Круглого Стола ожидали здесь встретить всю армию Этельстана, а она вместо этого крутится непонятно где.

В общем, армия Артура остановилась в крепости и начала направлено искать, куда именно подевался правитель половины Мерсии, используя в основном магию, но не пренебрегая и расспросами довольно говорливых пленников, вопросами в окрестных деревнях и отправкой легкой конницы на разведку. Так что о том, что Этельстан ушел на юг, стало быстро известно. А потом поступили и уточняющие данные.

Если характеризовать коротко, то юг Мерсии — капитальный бардак. Началось все, естественно, с конфликта между братьями Катрин, в результате чего в хаосе ничейной полосы обосновались бандиты, в основном организовавшиеся из местных крестьян — потому что заниматься земледелием, когда в любой момент на твоем поле может произойти стычка непредсказуемого размера несколько ненадежно. И это если ещё кто-то случайно или специально деревню не сожжет. Потом формирующиеся банды заметил логресский король Оффа. И обрадовался таким инструментам по расширению своих земель — опасно без ослабления и отвлечения противника официально вводить армию, пусть и крупную для территории из одного большого города и одного городка с известной таверной, расположенного на границе небольшого леса в котором по легенде ещё Вортигерн загнал последнего в Британии единорога. Что, разумеется, являлось полной брехней, как доказал недавний полет Гарри в Шотландию.

В общем, ряды "лесных братьев" пополнила легкая пехота, официально ничья, а по факту подчиняющаяся Оффе. Вернее, подчинявшаяся, потому что дальше все пошло не по плану. Началось это "не по плану" с того, что к бандитам прибилась колдунья с учеником, споро зачаровавшая пару стай гигантских волков и начавшая крутиться в одной приозерной мерсийской деревушке недалеко от фактически занятого бандитами более крупного поселения Сэйнт Элбанс. Когда же колдунья фактически взяла власть над бандой, а к волкам добавились целых девять великанов, привлеченных возможностью крушить, убивать и жрать, Оффа решил что непрошенную магическую поддержку пора ликвидировать, пока бандиты совсем не вышли из-под контроля, благо даже без своего чародея или монаха вражеского колдуна можно убить, если подобраться поближе, что, собственно один из его не вконец распущенных бандитской жизнью пехотинцев и попробовал сделать. В общем, колдунья получила меч в живот. В ответ подданный Оффы получил зачарованным кинжалом в руку. И вот тут обнаружилась реальная проблема логресского короля, потому что оказавшийся волшебным кинжал вытянул кровь из раны его порученца и использовал для того, чтобы залечить рану колдуньи. Результатом оказался один труп, вот только совсем не тот, который был нужен Оффе.

Как поведал пленный комендант Инглмура, бывший в курсе части приходивших Этельстану донесений разведки, да и просто слухов, благо колдунья особо не скрывалась, та умудрилась как-то договориться с местным озерным духом. Не сущностью уровня Девы Озера, конечно, но тоже магическим существом старым и частично создавшим, частично собравшим за свою жизнь немало безделушек разного уровня полезности. И как назло, колдунья знала один конкретный предмет, который у духа можно было попросить — кинжал, который то же самое магическое существо когда-то подарило барду Талиесину и который тот перед смертью вернул. Что это конкретно был за дух солдаты не знали, так что на практике это могло быть что угодно — реально древняя и могущественная сущность чуть слабее Немайн, обычный призрак древней волшебницы, который свои сокровища прятал отнюдь не в воде, а не берегу, так что кинжал Талиесину и ведьме пришлось брать самим, за нематериальностью дарительницы, Гуараггед Аннон — уэльская озерная дева, зачем-то перебравшаяся из горного озера в равнинное и так далее. Седрик, впрочем, ставил не на одно могущественное существо, а на целое поселение самых обычных русалок и тритонов, как в Черном озере рядом с тем местом, где однажды будет Хогвартс. Благо полная деревня русалок, да ещё существующая не один век, могла разных предметов накопить сколько угодно. А что в легенде говорится об одном существе, так для людей все русалки на одно лицо.

Как бы то ни было, с предводительницей бандитов предстояло разобраться, и информация о том, что подставляться под её кинжал не стоит, была куда важнее всех догадок о том, от кого она данное оружие получила.

В любом случае, армии Артура предстояло двинуться на юг и разобраться с этим бардаком.


* * *

— Итак, нам предстоит решить, кто будет первым, Этельстан или бандиты. Так как Оффу эти две группы от нас заслоняют.

— Оба варианта — плохие, Марк, — заметил Балан. — Пока будем гоняться за бандитами по лесам, Этельстан может рвануть возвращать свой замок. А пока будем разбивать Этельстана и разбираться с Оффой у бандитов будет раздолье.

— Как же мне хочется оторвать брату голову за то, что он натворил, — вздохнула Катрин. — И все же, первыми должны быть бандиты. Просто потому, что Этельстан хотя бы не будет грабить свои же земли. А великаны хотят жрать постоянно и человечиной не брезгуют. Так что бандиты. Не мой брат, устроивший междуусобицу, не Оффа-стерфятник, решивший поживиться расколотой пополам Мерсией, а бандиты. Они — наименьшая угроза нам. И в то же время наибольшая угроза мерсийцам.

Принцесса выглядела откровенно мрачной, но решительной.

— Значит, бандиты, — донесся из сквозного зеркала голос Артура. — Я попробую ощутить, когда Этельстан куда-то двинется, но увы особой точности не ждите. Экскалибур Экскалибуром, но эта земля для меня новая, я ещё не ощущаю её в полной мере.

— Да, крепость и меч в её сердце это нечто, — сказал Гарри. — Ощущать все королевство на недели пути, пусть и не очень подробно, многого стоит.

— Пока все хорошо, да, чувствительность многого стоит. Я и радовался, пока не понял, что в обратную сторону это тоже работает, и я ощущаю каждый злосчастный пожар, который вырос за пределы пары дворов. Что я так быстро направил людей на устранение последствий наводнения в Кортнуолле? У меня вся рука чесалась! И чесотка прошла не после приказа, с этим ещё можно было жить, нет, она держалась почти до конца работ, — заявил не слишком довольный обстоятельствами король. — Но хоть какая-то была польз, пусть и ощущения были те ещё.

— Меня бол'ше беспокоит, не начнет ли это работат' в обратную сторону, — донесся из того же зеркала задумчивый голос Флер.

— Что ты имеешь ввиду?

— В наше время встречалис' легенды о неизлечимо раненом короле, вместе с которым страдала его земля.

— А учитывая, что легенды времени, из которого вы пришли, это легенды как раз о наших временах, — сказал Марк. — Так, Артур, в бой ты по возможности больше не идешь. Конечно, я сомневаюсь, что простой меч сможет ранить тебя неизлечимо, но у нас сейчас эпоха совсем не простых мечей. Повезет какому-нибудь Неблагому и будем метаться, думая, как и тебя исцелить и королевству не дать сгинуть.

— Ладно, вернемся к бандитам, — перевела разговор на прежнюю тему Катрин. — У них есть гиганты. Их предводительница в ближнем бою столь же опасна, сколь в дальнем, при обмене заклинаниями.

— Отнестись к ней как к великану, — предложила Йесмил. — Просто подстрелить из луков. Да, если она владеет заклинанием для защиты от стрел, как Марк, то придется как-то вывести её из равновесия, но для этого есть молния. Можно даже прямо перед самой битвой, если действовать аккуратно.

— Можно попробовать... Но сначала бандитов нужно найти.

— О, это будет несложно. Великаны очень заметные.


* * *

Обнаружить лагерь бандитов с помощью магии оказалось пусть и не очень быстрым, но не сложным делом. Проблемой оказалось то, что квартировались данные деятели в захваченной, но ещё не до конца разоренной деревне. Пусть и было ясно, что аппетитами и диетой великанов это просто вопрос времени. Тем не менее, очевидная идея окружить лагерь бандитов, поджечь и перестрелять тех, кто оттуда будет убегать, отпадала — слишком много невинных погибнет.

— Итак, просто окружить их не получится. Значит, придется начать с ликвидации самых опасных целей. То есть, с великанов и ведьмы, — начал планирование Марк.

— Великанами я займусь, — вызывался Балан. — Они квартируются за границами деревни, если ты обеспечишь туман, чтобы сразу не заметно было, я двух-трех перебью, пусть и не без труда. Но так как их девять, мне все-таки понадобятся помощники.

— Как раз великанов можно как сигнал тревоги, вызывающий панику, и использовать, — задумчиво сказал властитель Думнонии. — Сначала действительно используем "утренний туман", чтобы не мешали. Потом чем-то удерживаем великанов в одном месте, оглушаем молниями — это их не убьет, но боеспособности лишит. Пока они не оклемались, я, Балан и Катрин их перебьем. На рев великанов среагируют бандиты, начав либо разбегаться, либо искать, кого атаковать. И в любом случае оказываются под стрелами сидов. Чем великанов держать будем?

— Псами, — предложил Седрик. — Очень большими каменными псами.

— Ты можешь их наколдовать больше по размеру, чем обычно делаешь?

— Какого угодно размера, вопрос только в затратах времени и в том, что если я их сделаю слишком большими, они будут медленными, да и между домами не пройдут. Вторая проблема роли не играет, так как великаны вне деревни. В общем, создать собаку размером великану по пояс мне не сложно, только долго, а туман скомпенсирует медлительность и заметность.

— А для гарантии я снова нав'едуюсь в Мерсию и спою им колыбельную, — предложила Флер.

— Всю деревню накроешь?

— Да. Ведьма будет сопротивляться, и возможно даже разбудит часть соратников, но если я буду продолжать петь, ей точно будет не до великанов.


* * *

План поначалу шел как по нотам — поднятый Кеем туман затянул всю деревню, лишившаяся опасности быть подстреленной Флер получила возможность петь вволю, ревевшие и махавшие дубинами гиганты заснули на шестой минуте и лежали вповалку, превратившиеся в идеальную мишень для молний. А потом на подпаленных и оглушенных чудовищ просто спрыгнули возглавляемые Баланом рыцари. Трое великанов погибли сразу, оставшиеся шесть начали разбегаться, но их встретили каменные псы. Рев и крики умирающих великанов взбудоражили людей и вырвали их из оков песни Флер, но те все ещё оставались сонными и непонимающими, что вокруг происходит. Сиды уже взяли наизготовку луки, собравшись выбивать тех, кто выберется на открытое пространство за пределами домов, да выцеливать колдунью.

И тут один обожженный и полуслепой великан все испоганил, решив бежать прямо сквозь деревню, а не на свободное пространство, как его пятеро перехваченных псами товарщей. Два дома рухнули сразу, о третий он споткнулся, не удержался на ногах и свалился, раздавив его и четвертый.

Это было именно то, чего старались избежать — разрушения деревни и гибели переживших владычество бандитов жителей. Поэтому упавшее и машущее ручищами чудовище пришлось оперативно добивать, причем отнюдь не молнией, а ведь специалисты ближнего боя ещё были заняты. Так что Йесмил пришлось бросать выцеливание других уцелевших великанов, подхватывать магией своих телохранителей и выходить Тропой Сидов прямо купавшему великану. Шестерка сидов-воинов добила его быстро, вот только при этом ранее паникующие бандиты увидели цель, причем прямо в их лагере и окруженную. Некоторые побежали — все-таки это мистические сиды из Бедегрейна. Остальные напали пока Йесмил ещё не успела восстановиться достаточно для того, чтобы унести своих воинов назад.

К их сожалению, это оказалось большой глупостью, так как сида была не единственной, кто умел ходить по Тропам Сидов с армией, и если Балан был все ещё занят дорезанием великанов, то Борс, грифона на которого не нашлось, времени не терял и вышел прямо за спины тяжелой пехоте, некогда служившей Оффе. Взметнулись мечи и ударили в незащищенный тыл пытающихся окружить сиду воинов. Очень быстро единственными, на кого ещё могла рассчитывать выскочившая из занятого дома старосты колдунья, остались волки, потому что пусть и не пострадавшие человеческие лучники в таком тумане все равно стрелять толком не могли.

А вот сама колдунья что-то все-таки могла, потому что стоило ей вскинуть посох для заклинания, как подул ветер, начавший пытаться сбить с ног воинов, тучи начали закручиваться в спираль, но тут в неё влетела стрела. Тяжелая сидская стрела из сидского же лука размером почти в весьма немаленький рост лучницы, которая его использовала. В общем, пробитую насквозь колдунью унесло назад в дом, из которого она так неосмотрительно выбежала. И хотя это вряд ли её убило, рыцари-волшебники вообще крепкие существа, даже если специализируются на магии и доспехами не озаботились, но вот колдовать она бы явно смогла не скоро, с такой-то раной. Оставалось только добить лишившихся руководства, но все ещё крайне агрессивных и опасных волков.

Да, ученик колдуньи в какой-то момент попытался волков организовать и пойти на прорыв, но так как по Тропам Сидов он ходить не умел, волков просто перестреляли, да и сам он не выжил.


* * *

Завернувшаяся в плащ из паучьего шелка четвертьвейла задумчиво смотрела на лежащий перед ней и мягко светящийся кинжал. Казалось, металл даже едва слышно звенел, приветствуя лиру, которую девушка положила рядом. Если плащ был средством скрыться и защититься, призвав колдовскую тьму, а лира служила основным рабочим инструментом древнего барда, то кинжал напротив, предназначался для ситуаций, когда никакого варианта, кроме битвы уже не оставалось. Учитывая, что жил Талиесин в отнюдь не спокойные времена, да и ещё исходил всю Британию, такие ситуации в его жизни встречались, причем нередко. Хотя и не сказать, чтобы часто, все-таки при помощи своего голоса и лиры бард умудрялся выкрутиться из большинства неприятностей, в схватку не вступая. И, если честно, Флер одобряла подобный подход и намеревалась по возможности следовать примеру Талиесина. Она открыто признавала, что на поле боя ей не место, зато в тылу она на многое способна. Впрочем, военных подвигов от неё никто не требовал, и это было замечательно.

Так что вложив кинжал в ножны и забрав его, Флер взяла лиру — самое время спеть что-нибудь вдохновляющее воинам, заодно и проверив, как на это среагирует третий из артефактов Талиесина.


* * *

Этельстан, как только узнал, что войско Артура отклонилось от пути строго на юг и больше не зажимает его между собой и логресцами, на месте сидеть не стал. Ведь даже ежу было понятно, что если захлопывающийся капкан на мгновение замер, нужно срочно выдергивать лапу, или в данном случае, армию. Поэтому, как только появился просвет, рванул по границе с саксами на север, обходя армию Артура. Причем не по дорогам, а по пограничным с саксами полям и болотам. Да, пограничные деревни оставались Оффе на разграбление, но армию правитель западной Мерсии спасал. А заодно и сталкивал лбами обе угрожавшие ему армии соседних королевств.

И решение пришлось принимать снова — Оффа или Этельстан. И тут уже выбора не было, ни позволять Этельстану отвоевать Инглмур, ни оставлять его за спиной никто не намеревался, так что армии пришлось идти назад, на перехват мерсийского правителя, оставляя Оффу резвиться на юге. Радости это решение ни у кого не вызвало, особенно ярилась Катрин, но нормальной альтернативы не было — если подставить фланг формально не воюющему с Артуром королю Логреса ещё было можно, то подставить тыл Этельстану было бы беспросветной глупостью.

В общем, армия шла назад на северо-восток.


* * *

Армия Артура к Инглмуру, пожалуй, могла прийти быстрее, так как двигалась по дорогам, пусть даже и выйдя в поход чуть позже, в то время, как Этельстан двигался по довольно-таки заболоченной местности. Вот только мерсиец это тоже понимал, да и маги или монахи в его армии все-таки были. Что именно они колдовали сказать было сложно, благо способов ускорить перемещение хватало, от зелий выносливости и соответствующих молитв до заморозки болот, но армия Этельстана летела так, будто за ней гнались одновременно Балор и все демоны христианского ада.

Вот только король худо-бедно отслеживать перемещение своего соперника мог, так что стоило только Этельстану подойти к Инглмуру и начать подготовку к тому, чтобы выбить верные королю и Катрин войска и самому готовиться к серьезной обороне, как на его армию сплошной стеной рухнул дождь.

Дождь этот, как несложно было догадаться, тоже был наколдованным, на этот раз Йесмил старалась в одиночку, в отличие от той битвы при Тинтагеле, но смертоносной бури сейчас не требовалось, да и в противниках были люди, так что сорвать намечающийся штурм оказалось вполне возможным. Так что Этельстан неожиданно сам для себя оказался чуть ли не прикован к одному месту — отступать от Инглмура было нельзя, пытаться брать крепость по такой погоде тоже — всю армию на стенах потеряешь, оставалось выжидать и надеяться, что армия Артура его не догонит.

Рыцари Круглого Стола же планировали прямо противоположное — прижать Этельстана к стенам Инглмура и разгромить, именно поэтому каждый вечер, когда армия останавливалась на ночевку, Йесмил принималась колдовать, обеспечивая бурю на всю ночь и весь следующий день. Высыпаться сиде приходилось днем, на марше.

К счастью для всех, долго продолжать подобное необходимости не было. Особенно хорошо потому, что непогода вещь масштабная и потому до армии Артура тоже дотягивалась. Причем если Этельстан мог сидеть на одном месте, выжидая, пока земля перестанет разъезжаться под ногами и к стенам Инглмура можно будет хоть приставить приставные лестницы без того, чтобы они немедля утонули в мокрой грязи, то армии Артура приходилось идти. В результате получалась довольно противоречивая ситуация — Йесмил все силы отдавала на то, чтобы с неба лилась сплошная стена дождя, а её спутники пытались наколдовать над армией хотя бы прореху в согнанных магией тучах, чтобы эта стена дождя не лилась им под ноги. К сожалению или к счастью, у Йесмил с дождем получалось лучше, чем у всех остальных рыцарей Круглого Стола вместе взятых. С одной стороны это означало, что лагерь Этельстана был печален, грязен и залит водой, с другой, что нет-нет, но дождь добирался и до войск верховного короля Британии. Так что мрачными были все, а рыцари тихо мечтали поскорее добраться до Этельстана, чтобы этот проклятый дождь можно было убрать. Он, конечно, скорее всего, сменится туманом, но тот хотя-бы менее противен. Чуть-чуть менее противен.

Как бы то ни было, Этельстан не смог пойти на штурм ни в первый день, ни во второй, а на третий день, когда тучи развеялись, он обнаружил, что у подножия холма, на котором располагалась осаждаемая крепость, которую он пытался взять целой, но так и не смог из-за непогоды, не дававшей приступить к классическому штурму, и отсутствия специалиста по магическому перемещению, позволившего бы сделать вылазку внутрь стен, уже разворачивается войско Артура.

Сиды вскинули луки и на армию Этельстана рухнули первые гигантские стрелы. Естественно, та покорно принимать расстрел не стала, так что её лучники тоже начали стрелять. Казалось бы, они на вершине холма, гравитация скорее должна помочь мерсийцам. Но тут выяснилась большая проблема — лук, вещь довольно капризная, многодневной влажности не любящая, а люди не сиды-лучницы, среди которых магий владеет каждая, так что защитить луки от влаги ни во время пути через болота, ни во время организованных Йесмил многодневных дождей они не смогли, так что выстрелили люди кое-как. Даже те, кто выстрелить все-таки смог, промазали страшно. Сиды же, полагавшиеся в пути на свой аналог известного в более поздние века Импервиуса, стреляли безо всяких проблем. На случай же, что мерсийцы пристреляются, у Марка уже было наготове защитное заклинание.

Этельстан бездействовать не стал, и его войско принялось спускаться с холма. Вернее в случае с тяжелой пехотой и кавалерией, пытаться спускаться — мокрая трава и грязь не потворствовали ни коннице, ни тем из тяжелых пехотинцев, кто успел надеть свою броню. В итоге, легкие пехотинцы незначительно оторвались, заставив было сидов отвлечься на них, впрочем, молния от Гарри быстро рассеяла передовой отряд мерсийцев.

В какой момент кто-то из уцелевших в арьергарде пехотинцев оступился на мокрой траве и осторожный спуск с поднятыми щитами превратился в беспорядочное падение, в которое он начал увлекать все больше и больше товарищей, сказать было сложно. Но в этот момент армия оказалась обречена, потому что стоило куче остановиться, как в центр одного из чудом уцелевших задних отрядов с Троп Сидов шагнули воины Благих. Да, они незамедлительно утонули в размокшей почве по колено, но с их длиной рук и мечей это была не их проблема, а едва держащихся на ногах людей — каждый, даже прошедший по касательной или заблокированный щитом, удар меча просто отправлял и без того неустойчивых людей вниз, в едва живую кучу упавших.

Разгром Этельстана оказался неожиданно быстрым.


* * *

Последний из двух братьев-королей Мерсии вышел из палатки навстречу своей сестре с мечом в руках. Барды описывали и второй поединок в своих балладах, но на деле все окончилось довольно быстро. Да, Этельстан был выше и тяжелее, вот только его магические способности не слишком ушли от оставшегося в далеком будущем сквиба Аргуса Филча. А напоенный магией меч Катрин оставлял на мече обычном глубокие зарубки. Да, трюк с выпуском потока магии из меча девушка не использовала, опасаясь срубить что-то не то, вроде подставки под факел или шатра, но на конечный результат это мало повлияло — когда на тебе доспех, который реально защищает, а броня противника не полезнее гнилого пергамента, даже сила ему не поможет. Одна рана, другая, и вот уже Этельстан борется не столько с Катрин, сколько с тем, чтобы просто не свалиться на землю. И вскоре клинок дочери Этельреда Мерсийского пропел погребальную песню второму её брату.

Кризис наследования в Мерсии закончился, и она вновь был единой, путь даже под властью самой неожиданной из тройки наследников. А Артур смог обратить свой взор на саксов.


Глава 16. Саксы и уэльсцы.


Первым из многочисленных преимущественно саксонских обитателей восточного побережья, кто двинул свои армии, оказался, к удивлению Артура, не Оффа, единственный брит, и не Рэдвальд, грозно объявивший войну Артуру стоило только союзу с Уэльсом состояться, а Цинрик. Очевидно, он решил, что сейчас, когда у королей Логреса и Норфолка на границе Артур, им точно будет не до того, чтобы драться с самим Цинриком, так что можно не опасаясь вмешательства разобраться с повстанцами. Двигалась его армия, как и ожидал Виктор, вдоль течения Медуэй, огибая проклятые руины.

Проблемой для Цинрика оказалось то, что за зиму у Виктор было время в эти руины наведаться и полюбоваться местными призраками. Вообще, мглы призраками обычно не становились, но под очень уж заковыристое проклятье попали местные обитатели. Вменяемо пообщаться с ними не представлялось возможным, но вот взбаламутить, заставить перестать бесцельно кружить по пустынным коридорам безлюдного замка и начать летать по окрестностям было вполне возможно. Что, собственно, Виктор и проделал, стоило только весточке от размещенного близ пещеры отшельника дозорного добраться до самого волшебника.

Нет, причинить физический вред призраки руин, равно как и обитатели Хогвартса в далеком будущем, не могли, но действовать на нервы у них получалось прекрасно. Монахов, готовых пытаться отогнать призраков молитвами, в армии владыки уже одного только Кента хватало. Монахов, чьи молитвы реально работали, было уже всего несколько. И они, в отличие от призраков, могли устать, им нужно было есть и спать. Медленно, но верно армия Цинрика теряла желание сражаться, вскоре даже началось дезертирство. Дезертиров ловили и казнили, против призраков это не помогало.

Разумеется, собранные Виктором воины тоже не горели желанием встречаться с призраками, но их никто и не заставлял. Сюрпризы сыпались исключительно на Цинрика, Виктор даже Йесмил привлек на пару дней, чтобы она обеспечила выход Медуэй из берегов. Вообще, он подходил к ситуации как к Финту Вронского — если можно обеспечить, чтобы противник пропахал лицом квиддичное поле, значит нужно оную вспашку обеспечить.

Поэтому, когда Цинрик вновь ввел свои войска в Уэссекс, он сумел одержать несколько громких побед против нескольких уцелевших и сохранивших самостоятельность мелких лордов, но быстро обнаружил, что стоит только вывести войска из какого-то полупустого, поселения, как оно снова бунтует, так как ушедшие в леса жители далеко не уходили. Оставить же более— менее серьезный гарнизон в каждой деревеньке нечего было и надеяться. Нет, владыка Кента честно попытался пару раз, но в эти деревни, едва армия ушла, наведался на метле лично Виктор чтобы оказать поддержку ушедшим в партизаны крестьянам. В общем, хорошее оружие против численности и магической поддержки не сдюжило.

В итоге получалось, что Цинрик вроде как побеждает, что то приводит к покорности и захватывает, а по факту "пропахивает лицом квиддичное поле". И чем дальше в Уэссекс заходила армия Кента, тем больше крепла в Викторе уверенность, что он сумеет обеспечить её невозвращение. Кстати, ему ещё нужно было придумать, как намекнуть этой армии самоубийц, что когда они повернут назад, возвращаться им тоже придется через призраков. Интересно, от такого намека разбежится треть армии или все же меньше?


* * *

Оффа собрал свои силы следующим. Нет, стоило ему убедиться, что Этельстан ушел на север, как он занял ещё несколько поселений, но всерьез вглубь Мерсии без разведки новых обстоятельств он идти не решился. Но после того как новости о смерти последнего из принцев Мерсии до него добрались, Оффа решил действовать, отправившись на север. Артуру, впрочем, было немного не до него — нужно было разобраться с послами Риенса.

Послы были хлопотными. Они явно демонстрировали ситуацию — правитель Уэльса самим фактом союза недоволен и вообще предпочел бы отсидеться в своих горах, но друиды явно требовали от него действий и наоборот, ратовали за союз с Артуром против цитадели христианства в Норфолке. В результате Риенс явно решил переложить вину за свое бездействие на Артура, проще говоря, требовал "поддержки", продуктовой или финансовой. Предпочтительно, разумеется, продуктовой, с Уэльскими шахтами в золоте у него критической нужды не было.

— Мне поинтересов'яться у Мерлина, с кем из уэльских друидов стоит поговорить о том, чтобы это не повтор'илос'? — предложила вернувшаяся в Камелот неделю назад Флер, когда дверь тронного зала закрылась за послами.

— Пожалуй, можно попробовать устранить сопротивление Риенса, — согласился король. — Вопрос будет в том, как разговорить друидов.

— О, я им немного спою. Никто же не будет возражать против визита безобидной красивой девушки с лирой ко двору короля Уэльса.

— Очень безобидной, — сказал король, кивнув на упомянутую лиру. — Сейчас напишу верительные грамоты. Смотри не обзаведись легионом поклонников, драться с ними будет хлопотно.

Вейла в ответ рассмеялась.


* * *

С той поры, как поход сэра Тегира, племянника саксонского короля, в сторону Уэльса закончился его взятием в плен сэром Карадоком, весьма известным своей любовью к турнирам, битвам и получению выкупа уэльским воителем, саксы стали осторожнее. К тому же северный путь из их владений перекрывал Бедегрейн, с запада были труднопроходимые болота, так что проходимым оставался только путь мимо Логреса, где Оффа был вовлечен в противостояние сначала Этельстану, а потом Артуру и совсем бы не обрадовался новым опасным гостям, даже если те и были враждебны наследнику Утера Пендрагона вследствие союза того с Уэльскими язычниками.

Разумеется, возмущение Оффа короля Рэдвольда волновало чуть больше, чем никак, так что саксонская армия вторглась на юго-восток Мерсии прямо мимо его владений. Двигались они на Хертфорд, поселение к северо-востоку от Сэйнт Элбанс и прямо к югу от Лондона. В Хертфорде в теории и должны были столкнуться три армии, логресская, саксонская и войско Артура, но тут грянули дожди, превращая равнины и леса юга Мерсии в вариацию болот её северо-востока. Дожди эти были не всегда естественными — поставленную перед ней задачу задержать и притопить саксов Йесмил исполняла отменно. Цели утопить их всех, разумеется, не ставилось, это было нереально, у саксов и свои маги имелись, пусть даже и звались они монахами, но создать ситуцию, когда уже собранной саксонской армии удобнее идти к Лондону и подставлять тыл Артуру, чем идти к Артуру и подставлять тыл Оффе, была создана. По сути, перед саксами ставился выбор — возвращаться, увязнуть до стремительно приближающейся осени, ато и вообще до зимы, или перенаправить поход на Оффу. Что бы они ни выбрали, это устраивало Артура. Разумеется, у них был и четвертый вариант — остановиться и дать возможность монахам потягаться с Йесмил, но учитывая, что сид на погодной магии специализировалась и её огромный опыт, в успех подобного выбора саксов никто не верил.

Гарри, впрочем, саксонского решения так и не дождался, по просьбе Катрин он метался по всей Мерсии, перенося то саму девушку, все ещё не желающую садиться на фестрала и не так уж уверенно держащуюся на метле, то послания от неё — последняя из детей Этельреда приводила свои владения под полный контроль, заставляя остатки сторонников братьев присягнуть, а заодно и организоывая зачистку заведшихся за время гражданской войны банд разбойников да немногих мигрировавших из Бедегрейна хищников. Благо противопоставить паре рыцарей Круглого Стола мелкие банды не могли ничего.


* * *

Путешествие в Карнавон оказалось по длительности совсем не стоящим соспровождающего данную дипломатическую миссию пафоса. В конце концов, горы северного Уэльса пешком пересекать не требовалось — в своей столице Уэльские друиды давно вырастили вполне функциональную священную рощу, да и Артур за прошедший год проход на Тропы Сидов приказал соорудить, причем работы уже были закончены, пусть и обошлись весьм дорого — рубить и волочь камень это долго и недешево.

В результате от Флер требовалось разве что вполглаза присматирвать за тропой, да быть готовой в случае чего поддержать целостность сформированной дороги своей магией. В конце концов, мало ли какие происшествия могли случиться с волшебной тропой, особенно когда по ней идет целый обоз с продовольствием. Может, великаны захотят пообедать и среди них попадется кто-то достаточно умный для того, чтобы исказить тропу.

К счастью, никаких непредвиденных происшествий не произошло, и в итоге обоз без особого труда достиг Карнавона, всполошил солдат, стоявших на охране входа на Тропы. Груз, бывший, откровенно выражаясь, взяткой жадному королю Уэльса за продолжение союза, к которому его отчасти принудили Мерлин и друиды, был доставлен.

Сутки спустя, уютно устроившись выделенных ей покоях, Флер принялась строить планы. Двор Риенса её не впечатлил. Она его, если честно, тоже — судя по некоторым перешептываниям военная аристократия Уэльса решила, что Артуру не повезло с одним из магических талантов при дворе, который мало того, что оказался женщиной, так ещё и с совершенно небоевыми талантами. Отдельные личности, правда, посчитали, что бритт и тут выкрутился, назначив негодную к бою девицу с одними песенками в голове сопровождать послов и своей магией придавать официальности визиту. А вот друиды, волшебная часть Уэльского двора, оказались то ли умнее, то ли осторожнее. Впрочем, не стоило исключать и того, что они просто опознали её лиру и ещё помнят, на что был способен её оригинальный владелец, у которого вроде как тоже были "одни песенки в голове".

Что ж, с друидами можно было работать, заодно и узнает, что там притих Мерлин, от него целый год, с тех пор, как он забрал камень, в котором некогда торчал Экскалибур, ничего не слышно. Впрочем, воителей "дурочка" Флер тоже послушает, чем глупее они её считают, тем лучше.

 
↓ Содержание ↓
 



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх