Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Братство Трилистника


Опубликован:
13.10.2017 — 13.10.2017
Аннотация:
В конце XX века, ученик калифорнийский школы неожиданно находит первую часть записок своего дальнего предка, сражавшегося за освобождение страны. Дальнейшие поиски старых записок открывают перед главным героем и его друзьями совершенно необычную страницу войны за независимость Калифорнии.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
 
 

Авансцена Вторая XX век.

Путешествие в поезде

Поезд Ясенев Перевал — Камаевск

— Представляешь, всё как в замедленной съёмке было. Какая-то девчонка, просто начинает падать. Я тогда не знал, что она бы упала на нижнюю палубу, думал, что всё, в океан упадёт. В прыжке, с места, подлетаю к ней, хватаю и держу. Схватить-то схватил, но понимаю, что вытащить уже не смогу. Ору, как бешеный, но что кричал, уже не помню. Хорошо, что там матросы рядом были, подбежали, вытащили её, да и меня заодно, так как меня тоже затянуло вниз.

— Круто! — восхищённо ответил слушатель.

Напротив нас сидел низкорослый и крепко сбитый парень нашего возраста. Он с интересом расспрашивал нас, как приехавших из России, потому что сам был коренным калифорнийцем. Познакомились мы с ним только что, когда он вошёл в купе. Как оказалось, он ехал учиться в Озёрную школу из Ясенева Перевала.

Я замолчал и позволил девушке продолжить. Она, обычно молчаливая, сейчас трещала, не умолкая, рассказывая более приятные моменты нашего путешествия на лайнере из Владивостока до Ясенева Перевала. И пока Полина ему рассказывала про нас, я сидел и вспоминал вчерашний вечер, странную рукопись, что оказалась у нас.

После того, как мы закончили чтение, было далеко за полночь. Прочтя последние слова, я и Полинка, опешив, посмотрели друг на друга.

— Что это такое? — спросила она.

— Я слышал о таком, — медленно произнёс я. — Это называется альтернативная история. Такой жанр: человек якобы попадает в прошлое и меняет его. Ну, или не сам человек, а просто что-то пошло в другом мире совсем не так, как у нас. Здесь немного другое, здесь написано, как будто наша настоящая история — это и есть альтернативная.

Полина смотрела на меня очень внимательно. Потом молча взяла рукопись и, покопавшись в ней, вытащила несколько страниц.

— Мало ли, что написано, — отмахнулся я.

— Посмотри, — настойчиво сказала она. — Бумага очень и очень старая. Ей, наверное, больше ста лет.

— И что?

— А теперь читай вот здесь.

Я взял в руки страницу и начал вслух читать то место, в которое указала Полина.

"Одним из немногих неудобств является отсутствие мобильного телефона или Сети..."

— Так, погоди, мы это ещё же не читали!

— Эти листы лежали отдельно, — сказала художница.

— Ладно, потом прочтём. Завтра утром на свежую голову. Чтобы призраки прошлого не мерещились. Но вот что подумай: разве нельзя было написать уже в наше время на старинных листах?

Полинка поморщилась.

— Конечно, можно, но тогда не будет тайны... — Она робко улыбнулась. — Которую нам обязательно надо будет раскрыть. Вот. Слушай, ты наверняка ведь знаешь. Кто такой этот Владислав Ясенев?

Я поперхнулся.

— Это один из лидеров войны за независимость. И школа, куда мы едем учиться, была основана им.

— Да, точно, мне так и показалось что фамилия очень знакомая.

Я потрепал Полину за волосы. Она фыркнула и сказала:

— Идём спать! А то я сейчас уже практически ничего не соображаю да и спать хочу. Давай отложим чтение до прибытия в школу.

С самого раннего утра, разбудив нас, зашёл Гарюшкин и отправил меня и Полину на поезд до Камаевска.

В последние летние дни к пассажирскому поезду Ясенев Перевал — Камаевск прицепляли дополнительный вагон для школьников из самого города и прибывших туда иностранцев. Далее он шёл до Яра, небольшого городка, и там подсаживались ученики, приезжающие с юга Республики.

В вагоне было пустынно. Мы сначала замерли, не зная, куда идти, а потом проходящий мимо старшеклассник сказал, чтобы мы не стояли столбами, а искали табличку с годом своего рождения. Мы последовали его совету и скоро нашли нужное нам купе. Там было так же пусто, как и в коридоре. Но очень скоро дверь открылась, и в купе протиснулся тот самый парень, которому мы теперь рассказывали историю своего путешествия.

— Как у вас всё интересно, — заворожено прошептал он. — А я вот всю жизнь прожил в Ясеневом Перевале. Конечно же, мы с родителями путешествовали и на Гавайи, и в Нижнюю Калифорнию, а ещё пару раз были в США и один раз в Мексике. Никарагуа не считается, потому что полностью зависит от республики, и там так же, как у нас, половина населения говорит на русском, а половина — на испанском. Но вот так самостоятельно еду первый раз. Да и то для меня это недалеко, а вы половину земного шара пересекли.

— Я не в первый раз, — улыбнулся я. — Я родился в Ясеневом Перевале, когда родители здесь гостили у родственницы. Правда, своё первое путешествие не запомнил. Маленький совсем был.

— Здорово же! — восхитился парень. — Значит, ты считаешься коренным калифорнийцем... стоп! Я же вам не представился! Меня зовут Тимофей Игнатьев. Для друзей Тим.

Я и Полина рассмеялись и тоже назвали свои имена, а Полина ещё и уточнила, что не из России, а с Украины.

Так мы познакомились с Тимом Игнатьевым. Его отличительной особенностью был неуёмный пафос и патриотизм. Первое немного портило второе, но в целом, он был хорошим человеком. И очень хорошо знал историю калифорнийских земель. Он даже нам начал рассказывать историю основания Ясенева Перевала, но тут Полина, улыбаясь и поигрывая волосами, спросила его напрямую:

— А что ты знаешь о Владиславе Ясеневе?

— Эээ... — он даже растерялся. — Про него многое можно рассказать, а что именно интересует?

— Расскажи о его жизни до войны за независимость. Откуда он? Кем он был? Чем занимался в молодости? — похоже, Полинка проштудировала учебник истории.

— Ха! Если бы я это знал, то получил бы Нобелевскую премию по истории.

— Постой. Так по истории же премию не вручают? Если я правильно помню

— Специально бы ввели. Потому как всё, что известно о молодости Ясенева, исключительно с его рассказов. А он говорил мало. Бастард очень знатного рода, своих родителей назвать не может, вырос в Черногории. Многие историки предполагали, что он внебрачный сын императора Павла I, но генетическая экспертиза, которую провели лет пять назад, полностью опровергла эту гипотезу. Да и он был слишком хорошо образован для воспитанника диких горцев. Знал несколько иностранных языков, но только английский, французский и испанский. Однако на Балканах эти языки в то время редко использовались. Там в ходу был греческий, турецкий, итальянский, которых Ясенев не знал. Ещё он прекрасно разбирался в философии, литературе, математике. Из боевых же навыков — только огнестрельное оружие и штыковой бой. Фехтование, в том числе и на саблях, ставил ему Диего де ла Вега, который об этом писал в своих воспоминаниях.

Тим очень долго рассказывал о странностях в жизни Влада Ясенева, и нам стало ясно, что это был очень загадочный человек и он был не тем, за кого себя выдавал. Заслушавшись исторической лекцией Тима, мы не заметили, как доехали до Яра.

Поезд остановился и наш новый попутчик замолчал.

— Я ненадолго прервусь, — сказал он. — Надо встретить друга.

С этими словами Тим выскочил за дверь. Как только его шаги затихли в коридоре, Полина внимательно посмотрела на меня.

— Как думаешь, стоит рассказать Тиму про нашу находку?

Я задумался. С одной стороны, калифорниец с его знанием истории мог бы нам помочь...

— Мы же только познакомились...

— Но сразу видно — он хороший и порядочный человек, — с жаром возразила Полина.

— Согласен. У меня есть предложение. Давай после того, как прочитаем вторую часть этой повести, решим, звать ли Тима. Заодно получше его узнаем.

— Договорились! — восторженно крикнула Полинка. Зря она это сделала, потому что её услышал Тимофей, возвратившись с перрона со своим другом.

— О чём вы тут договорились?

Мы замялись, придумывая ответ, но Тим вдруг нетерпеливо махнул рукой: мол, это дело подождёт.

— Познакомьтесь с моим другом, — сказал он, улыбаясь, как будто хотел сделать нам сюрприз. И действительно, сюрприз удался!

Другом оказалась девушка, очень красивая, наша ровесница. Полина при всей своей красоте смотрелась рядом с ней невзрачно. Вновь вошедшая была яркой красавицей и тщательно подчёркивала это броским макияжем и одеждой — белой блузкой и мини-юбкой. Тим суетился рядом с ней, а заметив мой заинтересованный взгляд, иронично обронил:

— Это Олли, будь осторожен, она питается сердцами мужчин.

— Не только мужчин, — томно заметила Олли, окидывая заинтересованным взглядом Полину, от чего та сильно засмущалась.

Я откашлялся. А потом решил представиться, чтобы разрядить обстановку.

— Никита Климов, — и спокойно протянул ей руку.

— Оливия Хэдли, — ответила она, принимая рукопожатие.

Мы с Полиной только и переглянулись, поражённые.

— Хэдли? — ничего не понимая, переспросил я.

— Знакомая фамилия? — рассмеялся Тимофей. — Да, да, вы угадали. Она правнучка той самой знаменитой Эммы Хэдли, разведчицы повстанцев Побережья и одной из калифорнийских амазонок.

— А помнят только Анну Камаеву, — лишь недовольно буркнула Оливия. — Анна, конечно, героиня, но всё-таки она не одна была.

Впрочем, Оливия была не из тех девушек, кто долго дуется. Уже через пару минут она весело смеялась и шутила, и подкалывала Полину.

Мы с Тимом отошли в другой край купе.

— Странно, — сказал он задумчиво. — Почему-то в этом году все остальные предпочитают добираться до школы своим ходом.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я.

— Ты знаешь ведь, кто ещё поступил в Озёрную Школу, так? — вдруг, как кошка, вскинулась Оливия.

— Совершенно точно — Стёпа Голен и Хорхе. Рост вроде тоже, но я не уверен.

— Отлично! — захлопала в ладоши Олли. — Братство Трилистника соберётся почти в полном составе.

Тим что-то недовольно проворчал, показывая головой на нас.

— Мы их тоже возьмём! Я чую, что они наши.

— Эти твои ведьмовские штучки, — проворчал Тим, и на этих словах мы с Полиной реально вздрогнули и переглянулись. К счастью, ни Оливия, ни Тим этого не заметили.

— Братство Трилистника, по легенде, существовало в XIX веке. Его основали герои войны за независимость Калифорнии...

Но тут Тима прервали. Дверь скрипнула и в купе просочилась совсем уж юное создание. Судя по всему, она была младше нас года на два.

— Да, это здесь, — пробормотала она и втащила в купе один чемодан.

— Ты кто? — удивлённо спросили мы.

— Эва Чжу, — спокойно представилась та. — Еду в Озёрную школу, учиться. Первый курс.

— У нас вообще-то не детский сад, — язвительно заметил Тим.

— Не заметно, — отрезала она. — Две девочки-припевочки, толстый мальчик и... ой, рыжий!

Девчонка явно обрадовалась, даже на время оставила возню с чемоданами и начала подбираться ко мне, чтобы потрепать меня за волосы. Потом что-то вспомнила и, повернувшись к Тиму, спросила:

— А что за Братство Трилистника?

— Ничего, что касалось бы наглых малолеток, — недовольно проворчала Оливия.

В глазах Эвы сверкнул недобрый огонёк. Она фыркнула, полезла в чемодан и, достав оттуда какую-то книгу, начала внимательно её читать.

— Как ты вообще оказалась в Озёрной школе? — удивлённо спросила Олли.

— Ничего такого, что касалось бы накрашенных дурочек, — пискнул голос из-за книжки. И Оливия при этих словах сильно изменилась в лице. Однако Тимофей только махнул рукой и позвал нас всех из вагона.

— В общем, — зашептал он, когда мы вышли. — По легендам, Братство Трилистника было создано перед началом войны за независимость. Его основатели стали лидерами и героями этой войны. Трилистник — это символ бесконечности жизни, перерождения. Но после того, как отгремели последние битвы, Братство перестало принимать новых членов и со временем угасло. Но на могилы всех, всех без исключения членов клали клевер с тремя лепестками. Это видно по фотографиям и паре картин.

— И что? — мы с Полиной недоумевали.

— В прошлом году в летнем лагере мы возродили Братство Трилистника, — зашептал Тим. — Я, Оливия, а также ещё два парня. И вот мы все четверо оказались в школе Светлого Озера. Я думаю, что это хорошее подтверждение того, что мы были правы и надо продолжить дело Братства.

— Какое дело?

— Вы это серьёзно? — раздался язвительный голос из-за приоткрытой двери купе. Как оказалось, маленькая Эва Чжу, оставив свои книги, высунулась оттуда и с увлечением слушала наш разговор.

Вот уже все посмотрели на Эву, не скрывая раздражения, а она, самодовольно улыбнувшись, ушла в купе. Оставшийся путь мы проделали в молчании.


* * *

Озёрная школа просто потрясала воображение. Хоть мы её и видели раньше на фотографиях и открытках, вблизи было просто что-то невообразимое. Это была точная копия французского замка Монбельяр, только стоял он на берегу озера. Замок был окружён домиками, в которых жили ученики. Для каждой группы был свой дом, поделённый на мужскую и женскую половины. Курсов было всего три, и на каждом обучались около сотни учеников, так что нас ещё и делили по группам. Впрочем, кто в какой группе будет, ученики выбирали сами.

— Главное перехватить Хорхе и Стёпу до того, как они запишутся в другую группу, — назидательно говорил Тим.

Это он перестраховывался. Всё мы успели. Выслушали приветственную речь директора и побежали знакомиться с остальными. Упоминавшийся Стёпа оказался на самом деле Стефаном Голеном, калифорнийцем, потомок бежавших из Франции от режима Виши, да так и осевших на калифорнийских берегах, в Новой Вологде, социалистов. Его очень расстраивало, что все называли его Стёпой. Только Эрнандес похлопал его по плечу и сказал: "Не расстраивайся, Стефано, меня самого как только не называли".

Сам Хорхе Эрнандес был выходцем из Сан-Диего. По-русски, а вернее, на калифорнийском русском, говорил с лёгким акцентом. Как выяснилось, их привёз в школу отец Ростислава Булатова, их общего друга; Булатов, в отличие от них, был из состоятельной семьи Анхелеса, и как они познакомились, оставалось загадкой. Они оба хотели предложить его в Братство Трилистника, что было одобрено Оливией.

Мы все сразу записались в группу Эпсилон. И с удивлением и неудовольствием обнаружили там Эву Чжу.

Оливия только поджала губки и покачала головой. Впрочем, до вечера творилась полная кутерьма, связанная с нашим расселением. Тем не менее, мне удалось занять отдельную комнату, а рядом заселились Тим и Ростислав, в соседней комнате оказались Стефан и Хорхе. Оливия и Полина, забежав на мужскую половину, что-то быстро посчитали, а потом оказалось так, что их комната граничила с моей и надо было только перейти по достаточно широкому карнизу. Что и сделала Полинка, прибежав ко мне, как только Олли ушла скандалить по поводу того, что Эва Чжу поселилась рядом с ними.

— Давай дочитаем, — прошептала она. — Мне очень интересно, освободили они Новую Вологду или нет, пока Тим не рассказал и не испортил удовольствие.

Часть 2

Рождение Республики

Я не освободитель. Освободители не существуют. Люди сами освобождают себя.

123 ... 7891011 ... 323334
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх