Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Норматив попаданца


Статус:
Закончен
Опубликован:
17.01.2015 — 19.09.2015
Читателей:
22
Аннотация:
Недавно узнал, что всяк, посещающий Самиздат, должен написать попаданческий фанфик. Разумеется, с МС, OOC и AU. Пришлось договориться с ленью и сесть за клаву. А раз я мучаюсь с нормативными требованиями, то пусть и герои мучаются - каждый попаданец должен...
 
↓ Содержание ↓
 
 
 

Норматив попаданца


Каждый попаданец должен хотя бы раз спасти мир — меня же разбудили буквально за миг до подвига. В голове звенят колокольчики — кто-то пересек охранный периметр. Агрессии вроде не ощущалось, так что посох остался стоять у изголовья; отчаянно зевая, натягиваю повседневную серую хламиду, продираю глаза. Рановато сегодня. Берусь за ручку двери... Блин, опять перекосилась. Учитель вновь заведет шарманку о безрукой молодежи, не знающей, с какого конца браться за молоток. Все старики горазды брюзжать и вспоминать "вот в наше время" — сенсею недавно стукнуло тридцать, так что ничего удивительного. У нашего уличного стола хлопотала дочь деревенского старосты, рыжая и синеглазая в прабабку-эльфийку. Когда я выходил, она как раз тянулась к дальней тарелке, выставив радующую глаз задницу в мою сторону. Ох, и повезет же кому-то. Точно не мне.

— Доброе утро, засоня! И куда это мы пялимся?

Наглые белки подошли к самому столу — клянчить подачку. При моем появлении пушистые сдали назад, но не то чтобы далеко.

— Привет, — сдержал зевок я. — В тарелку, конечно. Пахнет вкусно.

Истинная правда, между прочим. Рыжая сама вызвалась готовить и стирать для колдунов. Кажется, извращенка положила глаз на сенсея, ко мне же относится, как к младшему брату — хотя у нас всего полгода разницы. Жалко девчонку. Нас тоже жалко — готовить поначалу "сестренка" не умела, так что первые недели две были суровыми. Сейчас — совсем другое дело.

— Я починила твою мантию. Как ты умудрился ее так прожечь? Сам-то не обгорел?

— А, это... У нас сбежала саламандра и чуть не устроила пожар. Поймал ее первой попавшейся тряпкой, вот и...

— А еще там были длинные разрезы и следы магической чистки. Не делай так больше, загубишь ткань. Кровь счищал?

— Скажешь тоже. Я облился эссенцией жабьей печени. Ох, и ругался Учитель — у нас почти не осталось запаса.

"Сестренка" пытливо уставилась в мои честные глаза. Когда она стоит так близко, в голове возникают совершенно лишние мысли... Кыш, кыш, у нас не такие отношения.

— Ты закончила? Пойдем, не будем шуметь, Учитель еще спит.

Когда сенсей был маленький, с... гм, в молодости злобный наставник заставлял моего старика рано вставать — он и сейчас просыпается едва ли не раньше меня, но валяется в постели. А чтобы я не видел Мастера в столь неподобающем виде, придумал чертову утреннюю разминку — 10 пасанг1 бегом, сотня приседаний, отжиманий и подъемов корпуса. В отместку я предложил просыпаться раньше и делать эту зарядку, пока сенсей спит. Что вы думаете? Не моргнув глазом, он заявил, что упражняться надлежит в середине периода ян, конкретно — в конце мао-ши2, и пока я не постиг дао — нужно делать что говорят, и не выеживаться. Сказать по совести — выработанная утренними мучениями выносливость меня не раз и не два выручала; не знай я истинных мотивов старика — был бы признателен.

— ...конечно, тот еще выдумщик, но все же...

Эм, о чем она сейчас говорила? Пастушонок видел эльфов на дороге?

— Четверо дроу, одетые под купцов?

— Не проснулся еще? Обычные эльфы, летние, направлялись к столице. Погоди-ка, были еще дроу?

— Откуда? Я спросил, просто чтобы поддержать разговор.

— Смотри, мелкий, узнаю, что ты от меня что-то утаиваешь...

— Ничего, кроме точной даты конца света, честное колдунское.

Провидица предсказала конец света в этом году, но не удосужилась назвать дату. У пифии неоднозначная репутация — около половины ее предсказаний сбылись слово в слово, остальные с треском провалились. Можно сказать, вероятность конца 50 на 50.

— Ты не спрашивал магистра, что он об этом думает?

— Он думает, что если у меня есть время на такую чушь, то нужно проводить заклинательную практику на час дольше. Хочешь спросить сама?

— Магистр наверняка очень занят исследованиями. Не стоит беспокоить его по пустякам, — она заставила меня споткнуться. Это старик-то занят?

— Мне еще нужно в город. Смотри, не испорти опять мантию, как с этой, с саламандрой.

Рыжая уверенным шагом потопала к тракту, я же чуть прищурился, глядя ей в спину. Глаза обожгло — активация Истинного Зрения3 бьет как по мозгам, так и по сетчатке. Мир выцвел до серого, обретя бесконечную четкость; токи энергии не проявились в видимом спектре, но стали интуитивно ощутимы. Аура Рыжей горит ровным "светом", все в порядке, сестренка здорова. Хорошо. Голодная пустота у меня внутри жадно потянулась было к огоньку, но я удержал источник в узде. Мир вновь обрел краски. Пора на пробежку.

Нас двое — учитель и ученик. Артефакторы Белой Ложи и пространственники Красной учатся в нормальном хогвартсе, группами, с преподавателями по профильным предметам. Вероломные и недоверчивые адепты Темной Ложи не передают своих секретов посторонним — только одному, избранному ученику. Эта методика регулярно доказывает свою эффективность — и пары лет не проходит, чтобы кто-нибудь из молодых темных не убил своего наставника. Тайны темных искусств давно канули бы в лету, но — убив своего сенсея, новоиспеченный магистр живет года три-четыре в свое удовольствие, а потом, вы не поверите — Сам. Берет. Ученика. Ни за что бы не поступил в этот престижный клуб самоубийц, если б не дурацкое стечение обстоятельств — когда мне позарез нужен был маг-учитель, все группы в Белой и Красной ложах были переполнены.

Проселок вьется меж полей, я ощущаю действующую магию справа и слева. Как и положено темным магам, мы с Учителем зарабатываем на хлеб крутым и пафосным способом — охраняем поля от вредителей. Толковый темный маг может создать печать страха, отгоняющую грызунов и гусениц — наша версия подавляет даже сорняки. Дело отнюдь не в количестве вбуханной маны, дело в алгоритмах наведения. Наши печати работают на белом списке — основные сельхозкультуры, люди и гуманоиды, лошади, пчелы; если вы не нашли себя в списке — к магическим кругам лучше не приближаться. В полной мере это ощутила диковинная заморская капуста, о которой деревенские забыли нас предупредить — нерассуждающая магия загубила деликатес на корню. Сенсей считает, что на следующий год нужно поставить в деревне ключ-арку, чтобы все, проносимое сквозь нее, добавлялось в белый список. Наверняка будут новые неожиданные косяки, но так далеко вперед я стараюсь не заглядывать. Арку мне придется ваять уже одному.

Короткое усилие, и вокруг меня крошечными кометами закружились светляки-фаерболы. Вдох на бегу — в них вливается стихия огня, раскаляя до звездных температур. Выдох, искры тускнеют, становясь безвредными. Сегодня управлять огнем чуть сложнее, чем вчера, завтра будет еще сложнее. Магия здесь общедоступна — проведя несложный ритуал, кто угодно может показать парочку фокусов. Счастье не длится долго — от пары минут до нескольких часов, и уходя, дар уходит навсегда. Волшебники этого мира — маньяки, тяжелыми тренировками сохранившие в себе искру дара и ежедневно поддерживающие ее горение. Словно бег против движения эскалатора — нужно стараться, чтобы просто оставаться на месте. Иногда хочется встретиться с коллегами, спросить, ради чего они рвут задницу — у старика такое не спросишь, если квакать не хочется. Берег реки, время для силовых упражнений.

Назад возвращаюсь, слушая урчание желудка. Наша хозяюшка не подвела — аура сенсея над рощей ощущается умиротворенной. По идее, развернутая энергооболочка темного архимага должна бы жечь, как кислотой — а вот смотри ж ты, нейтральный спектр. Хотя придавливает, да — и это меня, обученного мага. Как Рыжая умудряется игнорировать давление с беззаботной мордашкой — то ли пресловутая сила любви, то ли мазохизм. Впрочем, не волшебнику говорить о мазохизме. Учитель нашелся за уличным столом, во всей его фигуре ощущается хрупкость и эфемерность — старость не радость.

— Начало сенокоса, — скорбно сказал сенсей вместо приветствия. — Почти неделю эти ненормальные будут вскакивать ни свет ни заря. Не помнишь, сколько у нас осталось эссенции жабьей печени?

— Вроде еще полбутылки, — осторожно откликнулся я. Плохо дело. Невыспавшийся наставник — источник бесполезных и неприятных поручений. — Но мы же вроде заготовили все нужные зелья?

Мы живем в старой ведьминой лачуге не от скромности и не от бедности — развалюха стоит на духовной линии, проходящей через деревню. Сенсею нужен приток жизненной силы, и меридиан эту потребность покрывает. Другое дело, что пик жизненных сил у человека приходится на утро — и маг просыпается тогда же, когда и деревенские. Попробуй поспи, когда тебе передаются излишки бодрости от толпы здоровых мужиков.

— Я иногда думаю, что пора возродить древние традиции. Набрать девчонок пофигуристее, составить систему сообщающихся сосу... — приступ кашля согнул его на стуле. Я болезненно поморщился — не потому, что сочувствовал, просто аура волшебника пульсировала в такт кашлю, причиняя боль. Помнится, первое, что я спросил у сенсея было — почему столь могущественный маг не вылечит какую-то пневмонию?

Учитель — оборотная сторона нашей магической системы. Десятки волшебников за каким-то чертом бегут против эскалатора, считанные единицы и правда приближаются к следующему этажу; остальных в итоге сносит назад, и их искры гаснут. Гении же от магии добираются до верха непокорных ступенек, легендарного состояния Равновесия4 , достигнутого 36 раз за всю историю Гильдии. Тут и выясняется, что наверху нет надежной неподвижности этажа, зато есть другой эскалатор, на этот раз — попутный и куда более быстрый. Мощь такого волшебника нарастает, как лавина, тело перестраивается, резонируя с могучим духом. Едва вкусив всемогущества, маг полностью переходит в духовную форму и растворяется в Силе. Рекорд, установленный Алой Княгиней Севера, составляет почти два года жизни после Равновесия. Мой старик прошел точку невозвращения чуть больше года назад; по его оценкам, осталось еще полмесяца. В мире людей его удерживают сложнейшие магические конструкты, медитативные упражнения, приток телесного из меридиана и — запущенное заболевание легких, сбивающее гармонию духа и тела. Стоит на миг утратить бдительность — магия исцелит своего избранника и заберет к себе. При этом высвободится столько энергии, что деревья лягут отсюда и до столицы. Я тогда спросил, не надежнее ли сломать несколько костей или отрезать руку — сенсей задумчиво посмотрел на меня и признался, что думал об этом, но не было добровольца — проверить методику. Хорошо, что теперь есть ученик.

Учитель распрямился и хмуро посмотрел на заляпанную кровью руку.

— Расход жизни слишком большой, — отметил я, возобновляя разговор. — Зачахнут.

— Логика подсказывает минимум два решения. Либо постоянная ротация, либо увеличение числа доноров. Меня даже верный ученик спрашивал, положены ли темным магам гаремы.

Черт возьми. Он до самого конца будет припоминать мне эту глупость? С другой стороны — осталось всего две недели, перетерплю как-нибудь. С гаремами у нас тут... гм, неоднозначно. Темная мана, производимая моим источником, враждебна жизненной силе. С одной стороны, это делает меня естественным врагом для пышущих здоровьем воинских классов и героев вообще — там, где фаербол светлого мага бессильно расплещется об щит Ки, мое заклинание прорвет духовный заслон. И все живое, скрывающееся за ним, тоже — не прожжет, так отравит. С другой стороны, прикасаться я могу только к тем женщинам, которых не жалко. Для нормального темного мага есть еще с третьей стороны — разъедание организма собственной ядовитой маной; но главные герои — льготная категория населения. Вообще говоря, в этом мире есть расы, изначально склонные к темной стороне — я мог бы сравнительно безопасно для партнерши совратить гоблиншу... или тролльчиху... или орчанку. Загорелые и беловолосые остроухие бестии тоже в зеленом секторе, но проснуться от заколки в глаз — немного не тот способ, каким я хотел бы покинуть мир. Еще учитывайте, что физически я самый обычный человек, по местным меркам — слабак. Вся Ки, производимая моим телом, тут же пожирается источником.

Кажется, тоска, отразившаяся на моем лице, примирила старого садиста с ранней побудкой.

— Садись уж, завтракай, падишах.

О, живем. Я торопливо подвинул стул, сел, подхватывая ложку — и тут связь между учеником и учителем толкнула меня изнутри. Мир замер и выцвел до серого, единственное яркое пятно — видимый под капюшоном золотой глаз учителя. Ускорение, судя по всему — в сотни раз, и активация истинного зрения. Блин. Оба приема нещадно бьют по мозгам, хорошо сенсею, который уже скорее дух, чем человек — а мне-то еще жить да жить. Истинное дает круговой обзор, так что стоп-кадр удалось оценить по достоинству — я, тянущийся губами к ложке; засранец-волшебник, развалившийся в позе шерлока холмса — специально подловил момент, к гадалке не ходи. Наша развалюха с покосившейся дверью, сарайчик для реактивов, домик-с-сердечком. И висящее в небе, нет, медленно плывущее к нам каменное ядро, все исписанное гномьими закорючками. Да ладно?

"Итак, тема нашего сегодняшнего занятия..." — о нееет, сенсей опять поставил мир на паузу, чтобы поболтать телепатически. Три дня назад остроухие ассасины едва не порезали нас на лоскуты, и вот снова на те же грабли. Ну да, старику оставшихся дней не жалко. Ядро в полукилометре, сколько оно будет лететь сюда, секунды четыре?

"...артиллерийские методы противодействия практикующим манапользователям. Пожалуйста, начните с анализа исходных данных, коллега."

И не отстанет ведь.

"Противник использует метательную машину, предположительно — катапульту5, для атаки из-за границ восприятия. Снаряд около полуметра в диаметре, вес около шести талант6, что указывает на исключительную мощность машины. Полагаю, материал ядра имеет очень высокую магическую инерцию, рунная вязь же обеспечивает защиту от магии."

"Почему вы считаете, что это метательная машина, коллега? Как насчет огнестрельного оружия?"

"Это могла бы быть огромная пушка, но снаряд движется медленнее звука, мы бы услышали выстрел."

Хм.

"Если подумать, Учитель, это совсем глупо."

"Формулируйте подробнее, коллега. Что вам не нравится?"

"Катапульта откровенно избыточна для убийства. Арбалет или снайперская винтовка не менее смертоносны, и не требуют целого войска обслуги. Как они вообще протащили эту дуру мимо пограничников?"

Четыреста тридцать метров. В истинном зрении я могу определять размеры и дистанции с высочайшей точностью. Не всегда приятная способность.

"Наверняка корона в курсе. Зная нашу принцессу, это обошлось стрелкам в круглую сумму. Что же до калибра... Проанализируйте рунную вязь на ядре, коллега."

"Эээ... Боюсь, у меня возникли сложности с рунами, Учитель, я как раз сегодня хотел у вас спросить..."

От учителя пришло ощущение фейспалма. Как будто у меня не фейспалм от его педагогических извращений!

"Вкратце, мой нерадивый ученик, на ядро нанесены три основных понятия. Единство, защищающее от разрушения. Стабильность, защищающая от магии. И Тождественность — этот снаряд присутствует на всех планах бытия. Выводы?"

"Противник знает, что вы сейчас больше присутствуете на магическом плане и малоуязвимы для обычного оружия. Размер ядра диктуется рунной грамматикой. Но все равно, здоровенная катапульта для покушения..."

"Совсем не обязательно строить здоровенную катапульту. Можно разогнать ядро магией."

"Стабильность защищает ядро от магии. Нет, можно конечно завернуть в тряпку и разогнать за нее, но..."

"Но?"

"Проблема наведения. У противника только одна попытка попасть ядром по цели, без пристрелки, возможно — из-за горизонта. Использовался талант7 стрелка или математика, оба практически не встречаются у магов. Я бы предположил катапульту, управляемую математиком — это относительно частый у гномов талант."

Триста пятьдесят метров. Старик решил умереть красиво, вместе с жителями деревни и путниками на тракте?

"Технически это решаемый вопрос, есть подходящие случаю варианты единения. Но я согласен с вами, коллега, гномьи маги не потянут. Давайте перейдем к вариантам противодействия."

"Многие заклинания, например, ледяное копье, имеют физический компонент урона. Массированная атака такой магией, либо заслон из поднятых телекинезом предметов могут остановить ядро. По умолчанию, заклинатели должны сначала убраться с пути снаряда."

"Верно, но как-то тривиально. Еще варианты?"

Тривиально, значит.

"Если превратить воздух на пути ядра в плазму, то сопротивление упадет, и ядро пролетит над нами."

"Вы переоцениваете сопротивление воздуха на дозвуковых скоростях, коллега. К тому же, снаряд уже в уровне деревьев, плазма подожжет рощу."

"Можно открыть на пути ядра портал, задав точкой выхода позицию противника."

"Тождественность. Ядро просто не перейдет на изнанку полностью."

"Используя магию земли или трансфигурацию, можно опустить нас и нашу недвижимость под землю, а после пролета ядра — вернуть."

Двести семьдесят метров.

"Ждать предложений по использованию рун бессмысленно, я так понимаю? Что же, давайте перейдем к практике."

Замерший мир ожил, и я, роняя ложку, ушел в скольжение8; старик исчез в блинке. Неспешно плывшее в небе ядро метнулось к нам, словно получив пинок футболиста. Посох ударил меня в ладонь, я размашисто развернулся, формируя печати ледяного копья. Пардон? Ядра не было на месте, оно летело не к нашему столу, а туда, где сенсей вышел из блинка. Не похоже, чтобы каменюка вильнула, скорее — она летела туда с самого начала. Твою мать. Талант стрелка невероятной силы, снаряд попадает в цель на уровне закона. Руку до плеча словно сунули в печь — стремясь ускориться, я направил ману в тело, сжигая ткани; хрустальный шар, зажатый в лапе дракона, прочертил сверкающую дугу снизу вверх. Отвечая движению посоха, из земли вырвалась колонна трансфигурированного грунта; старик тоже что-то сделал, руны на ядре вспыхнули — бесполезно. Взметнув грязь веером, ядро пробило колонну и, не теряя скорости, устремилось к сенсею. Талант неизвестного стрелка чихать хотел на наши потуги. Что же, не только у них есть козыри в рукаве — я вновь нырнул в скольжение, стремясь заслонить сенсея собой. Удар был силен. Магический щит учителя остановил мой стремительный рывок, практически идеальное исполнение приема "убей себя об стену". Старик ушел в скольжение, спиной вперед, прочь от ядра — снаряд был быстрее. Ядро настигло туманную фигуру, пихнуло в грудь — но относительная скорость была невелика. Полыхнул блинк.

Честно попав в цель на полной скорости, снаряд промчался дальше, сломав пару сосен, как спички, и наконец завяз в земле. Я с некоторым усилием поднялся на ноги.

— Я совершил грубейшую ошибку в твоем воспитании, парень, — учитель привычно прятал кисти в рукавах мантии. — Длинная череда моих предшественников убивали своих учителей. Я же воспитал слюнтяя. Что это был за жертвенный порыв?

— Виноват, Учитель. Мое решение использовать собственный талант было поспешным и недостаточно продуманным.

— Нормальные ученики убивают учителей, мой же доведет до суицида, — старик провел ладонью по лицу, на миг став полностью прозрачным. — Иди. В километре на восток — четверо гномов, трое из них — рунные мастера. Убей их, и можешь завтракать.

Сенсей повернулся и пошел к нашей развалюхе. За алхимическим сараем, треща ветками, поднимались назад срубленные деревья.

Сегодня я не в повседневной серой мантии, а в выходной черной, с серой каймой младшего магистра. Рынок рабов гомонит сотнями голосов, под ногами путаются дети и полурослики, солнце припекает идиота, нарядившегося по такой жаре в черное. Забавно, но в толпе таких идиотов хватает — черные плащи, белые глухие маски с геометрическим узором. Каждый из них может оказаться моим коллегой. Или разыскиваемым уголовником. Или состоятельным горожанином, стесняющимся нормального человеческого желания купить себе эльфийку. Гильдия производит маски-шифраторы ауры для Темной Ложи, но нас исчезающе мало, можно легко вычислить методом исключения. Поэтому Гильдия сбывает маски чародеев на черный рынок, статья дохода и увеличение поголовья масконосцев одновременно. Я не прячу лицо — сегодня я не на работе. Из-под масок "коллег" слышится пыхтение, навевающее мысли о дарте вейдере. Жарко.

Старик рассказывал, что до Войны Крылатых9 работорговли почти не было, некоторые полукриминальные городки не в счет. Наплыв попаданцев перевернул все с ног на голову — куда-то нужно было девать суперменов-неудачников, не убивать же всех; а среди суперменов-победителей каждый четвертый хотел себе остроухую невольницу. Разработанный Гильдией ошейник-подавитель решил обе проблемы, хоть и добавил хлопот стражам Вечнолесья. Учителю остроухая без надобности, у учителя фетиш на азиаток — поэтому сегодня с утра я обхожу крупнейшие рынки, сопровождаемый его Взглядом. Наверное, для сенсея это чистое рпг — вид от первого лица, персонаж идет, куда скажешь.

"Как насчет вот этой?"

"Эта кривозубая? Побойся бога, парень."

"А то вы не способны использовать трансфигурацию в медицинских целях."

"Это разрушит все очарование момента."

Очарование момента. Нахрена ему девчонка, если на тот свет через две недели?

"И как мне искать ту, кто не разрушит очарование?"

"Для начала проверь места, где толпится много народу, хотя бы как вон тот сектор... Ну что еще?"

Я остановился. За решеткой, опустив голову, сидела девочка с мохнатыми звериными ушами — и мой источник не реагировал на нее совсем. Болезненная четкость истинного зрения — и я понимаю причину, в малышке почти не осталось сил, слишком мало для моего внутреннего людоеда. Таак.

"Что с ней?"

"Наверное, туберкулез. Или запущенная пневмония. Ты отвлекаешься от задания."

— Почтеннейший? — я нашел глазами мужика в феске. В штанах, естественно, безрукавке, остроносых башмаках, с кинжалом на поясе... Можно, я не буду дальше расписывать очевидное?

— Что угодно молодому господину?

— Эта девочка больна, верно? Учитель велел мне практиковаться в исцелении. Могу я вылечить ее?

"Я велел?"

"Да, вчера."

— Сейчас редко встретишь подобную верность слову наставника, молодой магистр. Но, господин, не гневайтесь — должен предупредить, что если лечение не пойдет на пользу — Вам придется купить эту рабыню. Вы же понимаете, я и сам человек подневольный...

— Я понимаю. Уверен, я справлюсь.

"..."

Я отворил ограждение и зашел внутрь. Малышка сжалась при моем приближении — или у нее травматические воспоминания о людях в черных мантиях, или надо бы спалить этот рынок и его надсмотрщиков. Все потом, к делу.

"Учитель, сначала купировать отек, или стимулировать иммунитет?"

"Я же послал тебя с предельно простым заданием — найти мне длинноногую восточную красотку... Ладно. По возвращению наш практикант-целитель получит штамм смертельного вируса и полчаса на лечение без подсказок."

"Вы же шутите, верно? Я — ваш последний ученик, наследник..."

"Кто говорил про тебя? Я имел в виду дочку старосты — если я позову, она прибежит со всех ног. Купируй отек и следи за печенью с почками — надо выводить яды."

Святая корова! Он же шутит, правда?

— Принесите воды, — распорядился я с интонациями старого мага. Прожив полтора года в телепатическом контакте, я невольно набрался привычек сенсея. Иногда бывает полезно — торговец вздрогнул и куда-то сбежал.

— Тише, маленькая, сейчас все поправим. Дыши глубже.

Магические круги светятся зеленым, запускаю еще один, чтобы снять жар. Печати невероятно затратны, я с помощью темного начала эмулирую светлую магию. Попробуй я коснуться ребенка своей магией напрямую... нормальному человеку такое в голову не придет.

"Пульс частит, не налегай так сильно! Это тебе не битую посуду склеивать."

"Бронхи забиты мокротой. Используй малое очищение. Малое, я сказал!"

"Мышцы ненормально напряжены, что делать?"

"Встань и шагни назад."

Упс. Ну да, я же подстегнул почки... Девочка робко подняла краснющее лицо с глазами, полными слез — наверное, от напряжения у меня была совершенно зверская рожа, малышка зажмурилась и вжала голову в плечи. Дела... Короткое усилие, и запах пропал. Магия чистит, как порошки в рекламе, в одно касание и до блеска — даже на прутьях решетки, попавших в радиус, исчезла ржавчина. Не глядя, протягиваю руку, и мне подают флягу.

— Пей. Тебе сейчас надо много питья и не простужаться с недельку.

Напоследок создаю поддерживающую печать, вливаю ману. Пальцы ощутимо дрожат. И это — одно исцеление? Песец, слава автору, что я не врач или ниндзя-целитель.

"На троечку, но она поправится сегодня-завтра."

"Как я и сказал, мне нужно практиковаться."

"О, практикой ты себя обеспечил."

Я выхожу из вольера — девочка качнулась было следом, но замерла. У меня защемило сердце. В проходе успела набраться толпа зевак. А вот у того сектора, куда я собирался, народ уже рассосался — видать, продали.

— Такое искусство в столь молодом возрасте! Воистину счастлива страна, чьи юноши столь одарены и добродетельны! И, если завет наставника велит Вам практиковаться — на рынке есть еще больные рабы, готовые стать ступеньками для Вашего растущего мастерства...

Это был четвертый. Стою, привалившись к дверям вольера, слушаю тонкий писк в ушах, рассматриваю зеленые круги на оранжевом фоне. Толпа гомонит на безопасном удалении, лезть к темному магу, когда ему плохо, дураков нет. Перенапряжение источника. Бутылек с синей жидкостью у меня в подсумке может приглушить симптомы, но без острой необходимости этого лучше не делать. Целители из темных магов хреновые, потраченных сил с лихвой хватило бы, чтобы убить всех на рынке. Возможно, в этом и состоял план сенсея — показать мне десятки больных детей и продемонстрировать, что помочь всем я не в силах. Ненавижу старого урода. Где-то в глубине едва слышно зовет всемогущество, возможность помочь всем и сразу. Фактор Мари10, страшнейшее табу — великая сила, изменяющая мир на уровне первооснов. Говорят, предводители Прогрессоров11 в Войну Крылатых пробуждали в себе Фактор почти до восьмидесяти процентов — для уничтожения богоподобных монстров их пришлось буквально завалить телами героев и магов. Я, как попаданец, тоже могу обратиться к Фактору, да чего там, и обращаюсь — на гостовских пяти процентах. Иначе хрен бы я выучил все, что старик впихал в мою пустую голову, за четырнадцать месяцев. Инквизиция приходит после тридцати процентов, может, взвинтить до двадцатки? Наверное, то же самое чувствуют люди, которым предлагают попробовать наркотик. Осунувшиеся детские лица перед глазами, я обращаюсь внутрь себя... Ограждающий талант сопротивляется, я чувствую разряды темной энергии, бегущие по телу.

— Все в порядке, парень, успокойся, все хорошо...

Меня поддерживают за плечо. Кто там такой смелый? Покалечится ведь нафиг. Пытаюсь унять защитные силы, Фактор внутри меня замолкает.

— Вот, молодчина, почти все...

Зрение фокусируется, и я вижу мужчину с располагающим, каким-то отеческим лицом. В белой сутане с красными знаками. Жрец милосердия12, также известный в народе как... Меня пробил озноб.

— Я... кха, я не...

— Тише-тише, не нервничай. Приступы порчи бывают у всех иномирян, вы же живые люди, это нормально. Сестра, подай Слезы Хранителя, будь добра.

Молодая черноволосая жрица передает склянку со светлой жидкость. Глоток, в голове наконец проясняется.

— Ты молодец, устоял перед соблазном. Остановиться, если начал — почти невозможно. Не хочешь пройти профилактический курс в Храме?

Отчаянно мотаю головой, священник кивает.

— Если что — мы всегда открыты для нуждающихся. Да пребудет с тобой милосердие, — убедившись, что я проникся, инквизиторы уходят, толпа торопливо расступается. Ага. Два настоящих, сильных целителя — они могли бы вылечить всех больных на этом рынке, но им куда интереснее помочь и так здоровому темному магу. В принципе, обоснованная позиция — малышка с ушами енота просто мирно умерла бы без лечения; я же, сорвавшись в порчу, превратился бы в разрушительное бедствие. Гребаный рационализм.

Солнце висело в зените, я, измотанный морально и физически, брел по женскому ряду, высматривая игрушку для старика.

"Нет, нет и нет. Они все никуда не годятся. Хмм, может, отправить тебя на острова, ловить их в естественной среде?"

"Я понимаю, почему темные маги убивают своих наставников, Учитель."

"Много ты понимаешь. Вот мой наставник — тот был да, большой затейник..."

"Кстати о затейниках — что решили с гномой?"

"Капитан забрала ее в столицу, сказала, что мы извращенцы."

"И не поспоришь ведь..."

Я вышел за ворота рынка — по действующим законам, он не мог размещаться в городской черте. Неизбежная антисанитария и опасность эпидемий; меня же пустошь вокруг ограды более чем устраивала. Контакт — и в воздухе возникает горящее кольцо перехода. Это заемная магия, сам я пока не настолько разобрался в мерности пространства. Даже вместо блинка, короткого пространственного скачка, приходится в бою использовать скольжение.

После жары южного города в нашей рощице непривычно холодно. Сенсей сидит за столом, Рыжая стоит рядом с мордашкой кошки, допущенной до сметаны. Учитель тонко улыбается и протягивает девушке кружку:

— Попробуй еще вот эту настойку. Поэты востока говорили, что подобно росе, стекающей рассветным часом...

!!!

Он все-таки не шутил! Покрасневшая дура держит кружку с отравой перед грудью, слушая псевдоромантическую чушь старого мерзавца. Телекинетический импульс уходит в цель, кружка взбрыкивает, красная жидкость выплескивается на платье. Учитель вопросительно приподнимает бровь. Рыжая смотрит на платье, потом медленно поднимает взгляд на меня. Истинное зрение отдается раскаленной иглой боли в затылке — и я совершенно точно понимаю, что скрывают складки мокрого платья, будто оно стало прозрачным; ощущаю, как ауру девушки наполняет гнев; вижу мириады микроорганизмов на коже, на одежде, в воздухе — среди них нет ничего опасного. Старик забыл о своей угрозе? Ага, этот забудет... Я вскидываю руки в примирительном жесте:

— Секундочку, я могу все объяснить...

Похоже, желудок понял, что ему ничего не светит, и успокоился. Я бегу навстречу бронзовому блину солнца, уже яркому, еще не слепящему. Тяжелый посох мешается, надо бы бегать по утрам с ним наизготовку, нарабатывать привычку. Старик ворчит насчет использования "костылей", но фокусирующий медиатор — большое подспорье в схватке. И вообще это не костыль, а элегантная трость. Впереди летят три духа-искателя, простенькие конструкты школы спиритизма; судя по транслируемой ими картинке — никаких гномов в окрестностях нет. Может, и к лучшему. Маги из бородатых никакие — оборотная сторона врожденной сопротивляемости. Взамен коротышки разработали свое мистическое искусство, опирающееся на древний алфавит, логику и геометрию. Спектр используемой Силы отличается от маны большей абстрактностью — поэтому рунная вязь доступна магам лишь в ограниченном объеме. Никогда не дрался с рунными мастерами, чего от них ждать — черт знает. Рывок, мир расплывается причудливыми кляксами — во время скольжения я больше волна, чем человек. Возникаю на вершине холма, оглядываюсь в истинном — никаких следов гномов, зато естественный фон подозрительно низкий. Что же, пришло время показать, на что способны ученики магов.

Если вы еще не учились волшебству — открою секрет: первое, чему учится будущий чародей — спрашивать у наставника объяснения. Эти сволочи постоянно недоговаривают. Может, с высоты их опыта все кажется и так понятным. Может, они подталкивают ученика думать самостоятельно. А может, как в случае с моим уважаемым Учителем, их это просто забавляет. Признаться, что ты опять чего-то не понял — даже не половина дела. Сначала нужно проанализировать известные факты и выдать гипотезу, лучше не слишком глупую. Умудренные старцы не любят тратить время на тех, кто сам не шевелит извилинами. Шевелить извилинами тоже надо быстро — мудрецы нетерпеливы и на гнев скоры. В итоге что бы ты не делал — виноват всегда ученик. Из поколения в поколение темные маги ненавидят эту систему, но когда приходит их время учить — поступают так же. Бедный тот парень, что станет моим учеником... хотя бы потому, что никого учить я не собираюсь, мне еще жить охота.

"Учитель, в заданном районе гномы не обнаружены. На холме в километре на восток ненормально понижен естественный фон Силы. Полагаю, был использован грузовой портал."

"Любопытно, — в мыслях сенсея легкая заинтересованность. — Это не портал, но и стационарным барьером это не назовешь. Скорее... да, это карманная реальность, созданная топологическими средствами."

"Новая территория на чистой геометрии? Сколько же энергии на это ушло?"

"Ты прав, ученик, моего текущего резерва на это бы не хватило."

Охренеть. У гномов есть рунные мастера сильнее наших архимагов? Или мы прозевали целую армию посвященных?

"Будешь внутри — постарайся не повредить сам домен. Не используй слишком мощных заклинаний. А сейчас не фони, я подберу алгоритм для перехода."

В мою несчастную голову хлынул поток формул и цифр. Если по отдельности я понимал почти половину, то как они сцеплялись между собой — было решительно непонятно. Он специально считает сложными методами, чтобы развить во мне комплекс неполноценности? В расчеты добавились руны, я ощутил, как формируется мыслеобраз магического круга. Оптимизация схем, сокращение текста заклинания... готово.

"Внутри будешь сам по себе, не расслабляйся."

Блин, страшновато вот так вслепую нырять во вражеское логово. Я разогнал источник на максимум, иссиня-черные искры побежали по фигуре; зачем-то глубоко вдохнул и активировал печать перехода.

На островке — висящей в подпространстве вершине холма — все было напоено живительной силой, словно у священного источника или в храме богини исцеления. Ласковая аура ощущалась даже сквозь мою жгучую ману. Рефлекс немедленно бросил меня в боковое скольжение, уводя с точки перехода. Дурацкий рефлекс. На сетчатке отпечаталась картинка — пустое серое небо промежутка, зеленая трава под ногами, приземистые гномьи палатки. В рунном круге, всем исписанном закорючками, двое бородачей возились гномом... нет, с гномой, видимо, из чистого фансервиса одетой лишь в простыню с разрезами. Вопреки слухам, женщина-гном безборода и миловидна, изгибы фигуры все покрыты татуировками-рунами. Выходит, это и есть та катапульта, что бросила полтора центнера гранита за километр, безошибочно попав в старика. Дизайн оружия — на пять баллов. Гному корежит, что неудивительно — такая нагрузка на опорно-двигательную. Похоже, она все еще жива лишь благодаря исцеляющей ауре домена. Если все-таки оторвать взгляд от татуированных грудей и бедер, то ближе ко мне сидит четвертый гном, совсем еще мальчишка с пушком на подбородке, в глазах торжество. Перед парнем на расчищенной земле — целый абзац рунной вязи, каждая строчка начинается со знакомой частицы "не".

Мозг отстраненно отмечает сбой заклинания скольжения. Вместо того, чтобы вновь воплотиться, я все дальше превращаюсь в волну, какие-то части меня утрачиваются, рассеиваясь в небытии. Похоже, рунная схема молодого гнома отрицает мое существование, я же сам и помог ему, совершив фазовый скачок. Гномы сегодня творят невозможное — чтобы вот так стереть из мира мага с активным источником, нужно чудовищно превосходить цель по силе. Пятно пустоты разъедает мою память — понятия не имею, что было в этих воспоминаниях, но подсознательно ощущаю — что-то было. Что-то важное.

Потом пришла слепящая ярость. Жалкие недомерки посмели встать у меня на пути, непростительно! Фальшивый мирок трещит, не в силах вместить мое присутствие, когти прорывают в земле дыры в пустоту. У коротышек смешные испуганные рожицы, сопляк что-то торопливо пишет на земле; я вдыхаю воздух всеми глотками, смертоносное пламя приятно щекочет гортани... Я вновь осознаю себя. Кажется, у засранца не получилось развоплотить меня, но все ли части меня вернулись? Какой-то грохот... Выстрелы? Тупо смотрю на брызги моей крови. Один из бородачей отвлекся от гномы и целит в меня механизмом со множеством шестеренок. На третьем выстреле мозг выходит из ступора, вокруг меня появляются печати кинетического щита. В туловище дырки, но я пока на ходу, отчасти благодаря исцеляющей ауре, отчасти в силу собственных... особенностей. Молодой гном тоже взял себя в руки, что-то пишет на земле с невероятной скоростью; уткнувшись в рукав, выдаю из посоха вспышку света максимально доступной яркости и, без промедления — ледяные копья в молодого гнома. У гномов бессовестно высокое сопротивление магии — отведай простых летящих сосулек, сопляк. Прозрачная голубая пластина в полтора моих роста возникла на пути снарядов в последний момент, брызнула картечь осколков. Плоскость щита, удлинняясь, опрокидывается на меня, как огромная мухобойка; преодолев миг паники, заставляю себя уйти в скольжение. Стрелок уже продрал глаза после вспышки, в меня снова летят пули, рикошетя от щитов. В моей ладони возникает мячик плазмы, целюсь не в гнома, в землю перед ним. Ага, молодого отбросило от его писанины, нечего фигней заниматься, тут люди дерутся. Жалко, не скинуло с острова, а ну-ка еще разок — тут надписи на земле вспыхивают голубым, над головой старшего гнома что-то засветилось; я рванулся назад, почти к самой границе, где травянистый холм обрывается в бесконечность. Меня спас крутой склон — гномы сидели на самой вершине, я же стоял у границы — поэтому секущая плоскость, возникшая над головой старшего бородача, не отрезала мне все по грудь, а лишь чиркнула по волосам. Мама мия... Старший бородач перестал тратить патроны и целит в меня левой рукой, на рукавной пластине — цепочки символов. Льдистая полоса возникла перед лицом, наплевав на щиты и лишь едва не попав в голову — это я знаю, Алмазное Копье13. У всех этих геометрических фокусов нет скорости в привычном понимании, но прицеливающая рука рунописца все же может не успеть. Приседаю, спасаясь от еще двух лучей, от боли в простреленном боку перехватывает дыхание. По неизвестным причинам рунные мастера, противостоящие мне, не используют логических связок, только геометрию — старший часто простыми приемами, молодой реже, но главным калибром. Кстати, пора бы ему в очередной раз... Пространство вокруг меня пошло волнами, и я понял, что мое движение замедляется, словно бегу по дорожке тренажера, не двигаясь с места. Градиент мерности — молодой поганец впихнул в полметра вокруг меня долгие километры пути. Старший рунописец ощерился, указывая пальцем мне в живот. Черт, черт, черт! Скользить страшно, но без этого меня точно убьют — я размылся сгустком воли и магии, мое фантомное тело пробили два алмазных копья — молодой тоже не брезговал простыми приемами. Возникаю на том же месте, младший гном опять пишет многобукав. Малое воплощение — я превращаюсь в великана с пятиэтажный дом, сверкающая спица пробивает ногу. Вскидываю руку в сторону гномов и вновь концентрирую свою суть, распределенную по гигантской иллюзии — но не в ногах, как положено, а с правой ладонью в качестве опорной точки. Материализуюсь в воздухе и еще успеваю увидеть, как целый ворох секущих плоскостей, наклоненных под разными углами, прошил то место, где я только что стоял. Скольжение к молодому гному; коснувшись земли, применяю дымовую завесу, словно заправский ниндзя. Рывок — и мое колено врезается в лицо засранца, опрокидывая его. Отбросив посох, вцепляюсь обеими руками в гнома и наваливаюсь сверху, превращая свою ауру во всепожирающий черный огонь. Наверное, человека или эльфа убило бы мгновенно, но знаменитое сопротивление гномов сдерживает огонь проклятья. Парень без видимых усилий отжимает меня одной рукой, чувствую себя ребенком, борющимся со взрослым. Разбитое и обожженое лицо гнома жутко перекашивается, это что, ухмылка? Рунописец свободной рукой тянет из-за пояса нож — в этот момент разогнанный телекинезом посох, мой элегантный "костыль", входит в зазор между нами, пришпиливая гнома к земле. Свободной левой хватаюсь за древко и применяю Извлечение, технику темной школы, преобразующую энергию жертвы в мою ману. Хрустальный шар, венчающий посох, вспыхнул, как солнце, бессовестно демаскируя меня — но мне было не до того. Необъятный поток силы, рвущейся из гнома, переполнял источник — не сжигай я ману в черный огонь — порвало бы, как грелку. Могучий восходящий поток, порожденный моим инферно, разогнал дым, вокруг стремительно расширялся круг мертвой травы, кто-то кричал — я, или молодой гном, или оба сразу. Старший гном вновь применил копье, я даже не понял, попал ли — было адски больно от собственного черного пламени. Мне повезло — молодой рунный мастер умер чуть раньше меня, неистовый поток энергии прервался. Избавиться... от... излишков! Конус бушующей черной смерти вырвался из моей ладони в сторону гномов — и расплескался об четырехгранную силовую пирамиду. Я, все еще на четвереньках, выдернул из подсумка синюю склянку, зубами сорвал крышку. Немного полегчало.

Поднимаюсь на ноги, с хлюпающим звуком выдергиваю посох из тела парня. Волна магии прокатывается по древку, счищая кровь. Что, черт возьми, это было? Наверное, такую мощность мог бы выдать один из Столпов — скажем, Мировое Древо в лесу амазонок или гигант, спящий во льдах южного континента. Но точно известно, что энергию великих природных Истоков нельзя использовать — она защищена божественной волей. Надеюсь, я не убил какого-нибудь гномьего бога... Синий эликсир действует, мой источник вернулся к нормальному режиму. Ну-с, кто следующий? Один из бородачей по-прежнему отпаивает гному из каких-то склянок, второй, тот, что со стреляющей хренью и копьями, что-то неторопливо пишет на рукавной пластине. Мерцающая пирамида защищает всю троицу, если уж мой выплеск инферно ее не пробил — нечего долбиться головой. Хм. Ребята, а кислород у вас там в пирамиде вырабатывается? Классическая связка — трансфигурация превращает грунт вокруг пирамиды в земляной жир, два красных магических круга совмещаются; огромный костер пышет нестерпимым жаром, я отступаю на несколько шагов. Конечно, грани пирамиды сдержат тепло и дым, откровенные поражающие факторы, но если нет своего источника кислорода — можно попытаться обеднить воздух огнем. Другой вопрос, насколько стенки замедляют воздухообмен, этак можно торчать у костра часами. Мир снова идет волнами, и огненное кольцо начинает раздвигаться, открывая проход. Пирамиды внутри больше нет, вижу предельно сосредоточенного бородача, удерживающего градиент, второй бородач выводит шатающуюся гному. Моя первая молния канула в спрессованное пространство, второю я метнул не из руки, а с серого неба. Огонь прыгнул назад, раздался ужасный крик; целитель уронил полураздетую девчонку и вскинул руку — у него тоже были написанные про запас рунные цепочки — но уронил слишком бережно, потеряв драгоценное мгновенье. Раскаленный темно-красный разряд14 ударил в гнома, пересилив сопротивляемость — старик упал ничком, мой внутренний людоед утратил к нему интерес. Грохнул выстрел — пробив кинетический щит, пуля попала прямо в сердце; миг спустя навершие моего посоха безжалостно ударило гному в живот. Душераздирающие крики из огня наконец стихли, потянуло тошнотворным сладковатым запахом. Я сел на пожухлую траву, позволяя целительной ауре оскверненного домена успокоить боль в израненном и обожженом теле.

"Ну и ну, — хмыкнул в голове сенсей. — Какие-то недомерки едва тебя не сделали."

"Я думал, в изолированном пространстве я сам по себе."

"Не в силу магических законов, а только моим решением. Приучайся действовать самостоятельно, на тебя уже приходят запросы."

"Вылечите девчонку? Как-никак, редчайший талант."

"Она же совсем мелкая. Неужто я воспитал тебя извращенцем?"

"Так и хорошо, что мелкая, меньше уйдет на прокорм."

"Ладно, но взамен ты завтра отправишься за покупками."

"Разумеется, Учитель. Что нужно купить?"

"Есть у меня некоторый интерес к восточной культуре."

Рядом со мной сложились филигранные печати, открывая портал.

Капитан спрыгивает со своей ездовой птицы — тем же естественным движением, что запомнилось мне год назад.

...Я сидел на пятой точке, и одновременно — на желтых камнях допотопной дороги. Или стилизованной под допотопную. Вокруг угасали красные светящиеся узоры, в небе висели две луны — белая и красная. Я попал в аниме? Похоже, контрольная по химии откладывается, жалость-то какая. На дороге показались всадники на страусах. Гм, нет, на ком-то вроде здоровенных цыплят. Всадница во главе отряда подняла руку, и кавалеристы затормозили. Девушка спрыгивает красивым, слитным движением и направляется ко мне, медленно и с доброжелательной улыбкой, словно к пугливому зверьку. Интересно, здесь говорят по-русски?

— Я пришел с миром, — улыбаемся, люди любят идиотов.

— Уже хорошо, — она приседает на корточки. В ней есть что-то от щенка, этакая умилительная серьезность. Штаны и форменная куртка скрадывают фигуру, но как она ходит, как она сидит, няяя!

— Вставай, что ли, застудишься. Как ты понял, ты в другом мире, пришельцы с Земли у нас довольно часты. Будем знакомы, я — капитан королевской гвардии, меня зовут...

Сижу позади капитана на ездовом цыпленке, держусь за рельефный мускулистый животик. Спросите, как я его чувствую сквозь поддоспешник, кольчугу и форменную куртку? Настоящий мужчина не спросит такой ерунды. Как мне объяснили, время здесь идет перпендикулярно времени на Земле — пока ты в одном мире, время в другом "стоит". Хорошо, родители не будут волноваться. А контрольная... ну, напрошусь в подмастерья к алхимику, поднатаскаюсь. Насчет попаданцев — локальные проколы происходят сплошь и рядом, попадают в одиночку, парами-тройками, узкоглазые недавно попали целым классом. Бардак. Кстати, о бардаке...

— У меня вопрос, капитан — это нормально, подбирать какого-то левого парня, когда вы в охранении роскошной кареты?

— То есть сначала ты залез в седло, всю меня облапал, и только теперь спрашиваешь?

— Просто пытаюсь удержаться, пассажирских стремян-то нет, — капитан не видит моих мультяшно-кошачьих глаз, но, видимо, что-то почувствовала — вздохнула и перешла к объяснениям:

— Подделать межмировой переход сложно, да и выглядишь ты убедительным иномирянином. Рекомендации предписывают оказывать помощь перенесенным людям, первое время они совершенно беспомощны. Зато потом могут открыться самые удивительные способности. Будь осторожен, множество людей постарается использовать тебя в своих целях.

Самые удивительные способности. Я мысленно повторил фразу, наслаждаясь ее звучанием. Магия здесь есть, это я уточнил первым делом. И она, магия, очень трудна, конкурентов можно пересчитать по пальцам. Интересно, попаданцу положено упрощенное обучение? В книжках герои достигали заоблачных высот чуть ли не за неделю. Но вообще, наверное, надо начать с физухи. Узнать, есть ли у гвардии кадетский корпус, выучиться хотя бы до середнячка. А то первая же девушка в этом мире меня в разы сильнее, позорище. А после уж — искать учителя-мага и всякие бонусы — глаза там особые, демоническую одержимость, крутое оружие... Прокачаюсь — и к эльфам, знакомиться с принцессой. Хмм. Если тут проходной двор попаданцев, хватит ли на меня принцесс? Что всем этим неудачникам дома не сиделось, ничего добиться не могли, что ли? И да, почему мы стоим?

Капитан показывает что-то на пальцах, и двое рыцарей проносятся вперед мимо нас. Похоже, местные робингуды устроили засаду — карета с рыцарским кортежем — это флаг, как ни крути. Похоже, приключаться начнем прямо сейчас, если хорошо зарекомендую себя в бою...

— Берегись! — капитан бросает своего цыпленка с места в галоп. Под нами зажигается гигантский темно-красный узор, неодолимая сила валит наземь птиц и их ездоков. Из подлеска выходят киношные плохие парни — красные плащи с капюшонами, кривые ножи на поясе. Штук шесть только с моей стороны, это по-вашему — в мире мало магов, да? Искусственная тяжесть прижимает к дороге, почему-то не могу оторвать взгляд от ножа в руках ближайшего балахонника. Меня сейчас прирежут? Эй, где мои удивительные способности?! О, капитан что-то делает — сумела вытащить свой короткий меч, уткнула в узел узора, все тело тускло светится зеленым. Энергии, похоже, не хватает — сектантов вон сколько, а воительница одна. Превозмогая, дотягиваюсь до девушки и обнимаю за, гм, до чего дотянулся. Представляю, как мои крутые попаданческие силы струятся по рукам в воительницу и сквозь нее в клинок. Результат тут же сказался — сдавленный и очень девчачий писк, вот уж не думал, что она так умеет.

— За что хватаешься?! Нашел время!

— Я пытаюсь помочь!

— Ты только мешаешь, перестань!

Ближайший сектант уже шагнул на магическую фигуру и безо всякого напряжения идет к нам; под капюшоном видна диковинная белая маска, по клинку играют красные блики от печати. В жопу такие приключения, верните меня назад, на контрольную по химии!

Непонятные символы крутанулись перед глазами, складываясь в магический круг. Поток жара устремился по рукам, девушка выгнулась, но клинок удержала, ее зеленое свечение затмило свет от печати. Внезапная невесомость, нет, обычная тяжесть. Сектантов раскидало при взрыве круга, они смешно возятся на земле. Встаю, ощущая в себе невероятную мощь, белое пламя, плящущее вокруг меня, ярко освещает окрестности — держитесь, гады! Небрежный жест, и раскаленная красная молния ударяет в поднимающегося балахонника. Я попал.

Капитан протирает мне лицо мокрой тряпкой.

— ...нием принцесс тебе еще работать и работать. Начал хорошо, но потом все запорол.

— Шт... Что случилось?

— Обморок. Не переживай, боевая магия и правда выглядит мерзко. Меня специально готовили, но когда я впервые увидела, как заклинание попадает в человека...

В памяти всплывает картинка. Против ожиданий, отвращения нет, только легкая досада, что достал лишь одного. Ладно, для первого раза сойдет.

— Странно. Я ничего не чувствую.

— Не чувствуешь тела?!

— Эмоций.

— А... Наверное, фаербольный шок. Голова не кружится, слышишь хорошо?

— Нет, самочувствие в норме.

— Тебе надо показаться волшебнику и... Ох, дерьмо! Ты же инициировался. Можешь создать шар света на ладони?

Свет? Да пожалуйста.

— Хорошо. На вдохе усиливай яркость, на выдохе ослабляй. Не переставай, пока не доберемся до Гильдии магов — может, успеем добраться, пока искра не погасла.

Капитан накрывает амулет на груди ладонью и закрывает глаза:

— Мама-утка вызывает Гнездо.

— Гнездо на связи. Гадкий Утенок и Павлин прибыли, вы можете возвращаться.

— Необходим портал в Гильдию, у нас спонтанная инициация.

— Портал не работает, научники говорят — сильнейшее возмущение в астрале.

Пауза.

— Кукушка в городе?

— Отбыла в империю утром, обещала вернуться послезавтра.

— Принято. От...

— Ох, капитан, красный статус на площади — незарегистрированная аура класса А!

Капитан дернулась.

— Пусть парни выдвигаются, я буду через пятнадцать минут.

— Стоп, поступили реквизиты из Гильдии. У нас тут целый темный магистр.

— Как ты умудрилась не узнать магистра?

— Он не из Большой Пятерки, выходит, шестой. Но гильдийцы за него ручаются.

— Я скоро буду, — обреченно вздохнула девушка.

— Принято, Мама-утка. А как мы назовем эту птицу?

Капитан отняла руку от амулета и потерла лицо.

— Ты веришь в такие совпадения?

Я безразлично пожал плечами, продолжая включать и выключать волшебный свет в ладони.

— Что теперь?

— Все это крайне подозрительно, но опытный маг нам на руку. Попросим его стабилизировать твой источник, а как эфирный шторм успокоится — отправишься в Гильдию.

— Ты не объяснила, зачем мне в Гильдию, да еще так срочно.

— Без профессиональной помощи искра магии гаснет вскоре после инициации. Не найдешь учителя сейчас — шанс исчезнет навсегда. Потеря искры — ощущение неприятное, а вместе с перенесенным потрясением — может быть опасным.

— Нежелательно, — кивнул я. — А сам темный магистр не годится в учителя?

В этот раз я сижу впереди капитана, изображая мигалку; девушка придерживает меня жесткой левой рукой, правой держит поводья. На руке воительницы горит зеленый герб с двумя мечами — ее сила позволяет цыпленку лететь и, похоже, прикрывает седоков от ветра.

— Темные маги, как ты и сам догадываешься, профессионально творят зло.

— Почему все остальные не объединятся и не перебьют их?

— Во-первых, злодей полезен любому правителю — никто не пакостит там, где живет, а подгадить соседу порой очень нужно. Да и темные официально ничего дурного не делают, а когда нарушают закон — надевают маски. Правитель всегда может сказать, что был не в курсе, и вообще, где ваши доказательства? Наш магистр — добропорядочный, уважаемый член общества.

— А во-вторых?

— Как бы сказать помягче... К нам постоянно попадают невероятно сильные герои из другого мира. Покоряют подземелья, соблазняют принцесс, становятся знатью. Исконные жители нашего мира чувствуют себя ущемленными, все достается попаданцам.

Налицо неприкрытая дискриминация.

— Злодеи — естественные враги героев. Можно сказать, темные маги — радикальное крыло консервативного большинства. На территории сильного темного мага попаданцы ведут себя смирно.

— Забавно, — чуть улыбаюсь я. — Сказочная воительница говорит, как диктор на радио.

— Заметил, да? К нам в месяц попадает до двух сотен человек, несущих броскую, прилипчивую культуру. Сейчас от нашего традиционного уклада уже мало что осталось.

— То есть темный маг — востребованная и престижная профессия?

— Востребованная — да. Но работа неблагодарная и грязная, к тому же, темное начало вредно для здоровья. Зачастую под его влиянием маги срываются и творят недопустимое; тогда пока еще вменяемые темные убивают коллегу. И никогда не знаешь, когда это произойдет, живешь, как на вулкане.

Все-все, я уже понял, что темная сторона силы — отстой.

— А еще есть просто отморозки, в сочетании с темной магией они доставляют много хлопот. Взять хотя бы Тайное Красное Общество, которых мы повстречали — они верят, что если убить правителя, то их господин сможет прийти в мир с той стороны.

— А он сможет?

— Сомневаюсь. Прежний король, может и подошел бы, он происходил не то от драконов, не то от змей... Но нынешняя принцесса самого обычного рода, разве что стерва редкостная и дымит, как гномий паровоз. А тайное общество — мы знаем, что их финансирует халифат, давно уже положивший глаз на спорные земли к востоку от вечнолесья.

— Убить правителя... Получается, в той карете была принцесса? И мы ее бросили?

— И ты поверил, что принцесса ездит в карете с рыцарским кортежем? Она вдвоем с лейтенантом пробралась тайными тропами, мы же служили приманкой. Я и тебя считала шпионом, пока не поняла — ты просто молодой балбес. Могу ошибаться, конечно — не насчет балбеса, насчет шпиона.

Под крыльями цыпленка — черепичные крыши сказочного городка. На площади у фонтана — одинокая черная фигура, я даже отсюда ощущаю давящую мощь. Мы, не подберу другого слова — деликатно приземлились шагах в десяти позади него. В воздухе разлита тяжесть, почти как от магической ловушки.

— Магистр, — капитан чуть склонила голову. — У нас возникла проблема, возможно, вы сможете нам помочь...

— Смотрю, ты трудишься, не покладая рук, — капитан приняла кружку, поблагодарила кивком. — Нашел девушку с редчайшим талантом и тут же убил ее непосредственного командира, дядю и друга детства.

— Было непросто, — ответил я. Друг детства и дядя, значит. Понятно, почему было создано исцеляющее убежище, а не что-нибудь для быстрого отступления. Отступления она бы просто не пережила.

— Меня кое-что беспокоит, — воительница остро глянула на меня. — Ты убил гномов-мужчин, но не тронул женщину. Какие-то земные предрассудки? Ты по умолчанию считаешь себя сильнее любой женщины? Это может стоить тебе жизни.

Я задумался, отложив конверт. Учитель смотрит насмешливо, но к этому я привык — старый хрен знает обо всем, что творится у меня в голове. Никакой приватности, блин.

— Ты когда-нибудь ощущала себя героиней или, допустим, избранной?

— Я всегда могла попросить брата о поединке на мечах. Так что нет, избранной я себя не ощущала.

Это да, наш генерал — мужик серьезный. Кто сказал "протекция"? Правильно будет — "достойная воинская династия".

— У иномирян совсем другая ситуация. Когда попадаешь в волшебный мир — неизбежно ощущаешь себя главным героем, когда и мир твой, и все женщины — твои, и вообще. Не истреблять же своих женщин просто потому, что они еще не в курсе...

Похоже, капитан прифигела.

— За минувший год из женщин он общался с тобой и дочерью деревенского старосты, — влез с ненужными подробностями старик. — Нормальные девушки его сторонятся, аура темного начала причиняет физический дискомфорт.

— Как думаете, магистр, если и мы обе его бросим — он станет злее и беспощаднее в бою?

— Скорее он впадет в уныние и по-глупому погибнет на пустячном задании.

Все-таки Учитель — как второй отец для мага. Буду говорить про него гадости — не верьте.

— Есть идеи, за что гномы на вас так взъелись? — нарушила молчание капитан.

— Старая история, — сенсей пожал плечами. — Один темный маг, жаждя власти, искал Врата на ту сторону, что хранились в землях гномов. Вместе с братом-воином и обманутой жрицей он поднял восстание среди отбросов гномьего общества, захватил Врата...

— И хотел впустить Хозяйку Драконов в наш мир, — подхватывает капитан. — Лишь ценой огромных жертв мир был спасен. Помню-помню, я тогда выпускалась из Академии. Но я всегда считала, что это просто был ивент для героев, организованный Королем-Жрецом.

— Возможно, у гномов своя трактовка событий? — я распечатал очередной конверт.

— Другая трактовка? Ходили слухи, что рунные мастера создали стабильные врата перехода, не требующие мага для работы. Они собирались создать целую сеть мгновенного транспорта по разумной цене — и тогда Гильдия намекнула им, что порталы — ее монополия. В процессе сгорело гномье рунное училище, все ведущие разработчики врат погибли, так что намек был понят.

Увлекательную я выбрал профессию — путешествия, работа с людьми... По фигуре наставника пробежала рябь — в присутствии девушки он старается сдерживать фазовые переходы, но все зашло слишком далеко. Наверное, мне будет его не хватать.

— Извиняюсь, — я вклиниваюсь в паузу, оторвавшись от письма. — Кто-нибудь знает маркграфа Долгорукого?

— Один из недавних попаданцев, базируется в пограничных королествах, — как и ожидалось, капитан в курсе любой героической активности. — Прикончил парочку местных злодеев, занял замок.

— Никаких подработок, пока не освоишь блинк, — добавляет учитель.

Не больно-то и хотелось. Наша работа... пожалуй, я назвал бы ее формированием общественного мнения. Фактор благоприятствует пришельцам с Земли, многие из них становятся героями. Глядя на героев — местные тоже хотят стать такими же — а мысли, как известно, материальны. Если действительно большая масса людей пожелает подвигов и приключений — мир откликнется, например, впустив в реальность одного из владык пустоты. Или пробудив какое древнее зло — этого добра с Эпохи Легенд осталось навалом. Можно даже совсем просто — у кого-нибудь из высокоуровневых Красных едет крыша, он открывает врата в Бездну, и Хозяйка Драконов обеспечивает нам сколько угодно приключений. Горстка уцелевших на всю жизнь приучится ценить скуку. Запретить людям мечтать нельзя — но можно подать убедительный пример. Стоит очередному герою показать свою удаль молодецкую — появляемся мы и зрелищно втаптываем бедолагу в грязь. Зачастую летально — ребята сопротивляются, и весьма нехило. Зато — народ не желает странного и не гибнет тысячами, когда это странное приходит. Типа меньшее зло. Интересно, просветленные мудрецы, придумавшие эту схему, видели, что делает с человеком грозовая плеть? Хотя — эти-то наверняка видели — на фоне главы Конклава или Короля-Жреца не то что я — даже мой старик выглядит щенком. Понимаете теперь, почему популярнейший герой Королевства — расфуфыренный турнирный боец, а лейтенант гвардии — на минуточку, входящий в десятку сильнейших по континенту и не раз вытаскивавший страну из задницы — носит невзрачную военную форму и мало кому известен?

Откладываю письмо в правую стопку. Ну да, нам регулярно приходят пачки писем от людей, жаждущих справедливости. Думаете, пишут только про зазнавшихся мигрантов? Щаз. По мнению обывателей, пристального внимания темных магов заслуживают: соседи, тещи, жены, дети, мелкие чиновники, коллеги по цеху, соперники в любви и изредка — зажравшиеся попаданцы. С одной стороны — хорошо, старик использует трансфигурированную целлюлозу для учебных материалов. С другой — угадайте, кто разбирает всю корреспонденцию? Мол, все равно ничем полезным не занят, и если пришлют "гостинец" — не жалко.

Меня и правда трудно ранить. Увидев, как высокие температуры разрывают человека, я-исходный очень испугался. Дар, высвобожденный во мне, откликнулся на страх хозяина и принял меры. Все магические контуры сместились из глубины к самой коже, образовав что-то вроде силового панциря; личность же попаданца была задвинута в безопасную глубину и прикрыта эрзац-личностью, малоэмоциональной, устойчивой к боли и страху. Это не делает меня неуязвимым, вовсе нет — но обычный человек — мечник или стрелок — замучается тыкать в меня железом. А вот под посох лейтенанта, например, я бы не сунулся — прибьет и не заметит. Маленькая сладкоежка, ректор королевского университета, предложила назвать феномен "Ограждающий талант". Вариант старика, "Навык страуса", был отклонен большинством голосов (два из трех) за орнитологической несостоятельностью. Талант дал еще один побочный эффект — губительный для всего живого темный спектр источника мне почти не вредит. Когда это выяснилось, сенсей и ректор поволокли меня в инквизицию, проверяться — но мой Фактор оказался честным 4,95.

— Совершенно необучаем, — ябедничал между тем сенсей. — Мне осталось совсем чуть-чуть, а наследник на фаерболе через раз ошибается. Уйду в серебро, а парень останется, как в анекдоте — магистром, знающим полдюжины заклинаний.

— Как я вас понимаю, магистр — у самой полная Академия молодежи.

Оба состроили понимающие морды. И если мордочка капитана вполне ничего, то у старика... Все-таки убивать учителей — правильный, освященный веками обычай. Знаний только жалко, пропадут.

— Кстати, — словно услышала мои мысли воительница. — В смешных историях с Земли темные записывали свою личность и знания в некий кристалл, для потомков. Я слышала, Гильдия воспроизвела эту технику.

— Голокрон? — поморщился волшебник. — Он не сможет гонять ученика палкой, то есть эффект обучения сразу падает на три четверти. Но хоть что-то, тоже верно...

Из рощицы величаво выплыло гномье ядро, на которое якобы не действовала магия. Иногда у меня возникает ощущение, что учитель контролирует все вокруг, и вся херня происходят только с его ведома и только в педагогических целях.

— Ну-с... — маг сосредоточился.

— Мастер, если вы собираетесь трансфигурировать, то нужно сложить ладони вместе, а потом приложить к объекту, — вмешался я из чистой вредности. Ага, в этот раз я застал его врасплох — старик не сразу нашелся, что ответить.

— Мне тоже нравится эта история, — слегка застенчиво сказала капитан. Волшебник показал взглядом, что он мне это еще припомнит, встал и сложил ладони. Заискрило, один в один как в мультике15.

Прозрачная пирамида чуть больше ладони в основании перестала светиться — похоже, запись завершена. Учитель коснулся пирамидки — и его прозрачная фигурка возникла над вершиной.

— И кто у нас тут? — спросил маленький сенсей. — Красивая девушка и два, нет, даже полтора неудачника от магии. Если неудачники думают, что я буду учить младшего из ни...

Фигурка пошла помехами, звук ослаб до шепота. Сели батарейки? Учитель побарабанил пальцами по столу, встал и направился в избушку. Я осторожно потрогал голокрон — над острием пошла рябь в воздухе, но фигурка не появилась. Рябь быстро сошла на нет — он что, вливал туда ману, чтобы работало? Я осторожно подал энергию, над пирамидкой стала формироваться фигурка. Увеличиваю поток, голокрон начинает светиться...

— Бывайте, — сказал маленький сенсей, и под голокроном возник круг телепортации. Мы с капитаном растерянно переглянулись и снова уставились на пустой стол. Старик меня убьет...

— Кто-то переместился? — учитель вышел на крыльцо. В руках были перо и чернильница.

— Ох, я совсем забыла, — затараторила воительница. — Я же привезла вам два письма из дворца. Из Южной Теократии и от Светлейшей.

— Интересно, — ровно сказал Учитель. Я зябко поежился.

— Если коротко — принцесса закушалась, — вздохнула девушка. — Ей мало, что в Королевстве попаданцы ходят по струночке, она хочет поиметь внешнеполитическую выгоду.

У нас в Королевстве попаданцы и правда очень скромные. Принцесса объявила, что герой, желающий расположения короны, должен сперва очистить страну от зла — темного мага и его ученика. Что характерно, такие уникумы время от времени находятся, их снаряжение — еще одна статья нашего скромного дохода. Только не подумайте, что мы работаем лишь с хорошими парнями — нам чужда всякая дискриминация, злодеев мы тоже убиваем — за браконьерство, за дискредитацию профессии, по прихоти...

— Словом, два запроса из-за рубежа, одобренные короной. У теократов в классе попаданцев ударили своего в спину и сбросили в пропасть, нужно разобраться. У королевы эльфов нет отбоя от женихов для дочери — или так она утверждает.

— Парня из дома без няньки выпускать рано, — сокрушенно вздохнул учитель. — К счастью, существует каноническое решение — адские тренировки. А теперь скажи мне, ученик, где голокрон, хранящий тысячелетнюю мудрость Темной Ложи?

В средний год неуемные искатели приключений находят от трех до десятка древних подземелий. Возраст типичного лабиринта — хорошо за тысячу лет, и совершенно непонятно, как его не нашли раньше. Если так будет продолжаться, выходы подземелий заполнят землю сплошным ковром, и нам придется строить дома и сажать картошку поверх величественных врат. В лабиринты за славой и сокровищами устремляются толпы идиотов — и очень многие остаются там навсегда, монстры подземелий — серьезный враг. Там же часто тренируются другие идиоты, одержимые личной силой. Наконец, существует третья категория идиотов — те, кого в подземелье послало начальство.

Трансфигурированный трос медленно скользит вокруг моего тела, немилосердно давя рядом с промежностью. Обмотанный на альпинистский манер, я спускаюсь в черную пропасть, туда, куда добрые школьники-попаданцы столкнули своего одноклассника. Темнота вокруг насыщена шорохами — эхо от моего дыхания и шелеста одежд, но воображение с готовностью рисует длинные чешуйчатые шеи чудовищ. Наверху горят ауры моих спутников: светло-серая — эсквайр из людей капитана, мечник в пафосном черном плаще и с длинным мечом за спиной — не спрашивайте, как ему хватает руки, чтобы обнажить клинок; и чистый голубой свет божественной силы, молодая жрица милосердия. В отличие от нас, пижонов, она одета по-походному, никаких развевающихся одежд, штаны, куртка, крепкие ботинки, волосы собраны в короткий хвост.

"Минус пятьдесят, наблюдаю неизвестные символы на стенах. В некоторых сохранился остаточный заряд."

"Притормози, я наложу благословения... А?"

Освободившийся трос рванулся вверх, заплясал в свете магических рун. На фоне тлеющего обрывка стремительно меняется перспектива, ветер свистит в ушах. Единственная разумная мысль в моей голове была из трех букв.

Левитация под землей невозможна — классическая, за счет воздушного элемента. Никто не запрещает летать на отдаче от огненной струи — но нужно быть синоби трипл-Эс ранга, чтобы удержать равновесие и не разбиться в лепешку, оседлав огнемет. Сейчас меня больше всего напрягало, что я падаю спиной вперед. Ничего кошачьего во мне, видимо, нет — судорожное дерганье не дало результатов. Попытался смотреть вниз, выворачивая шею — темно, ни хрена не видно. Балда. Истинное зрение дает круговой обзор, что я выделываюсь? Родное мерзостное ощущение, и я наконец вижу воды подземной реки. Хорошо иметь глаза на затылке. Учитель рассказывал, что раньше мастерство блинка так и проверялось — волшебника сбрасывали с большой высоты, и некоторым удавалось точно подобрать время скачка. Огненные печати вышли почти на рефлексе, пережигая обвязку — только запутаться в веревках под водой мне и не хватало. Двести... Сто сорок... восемьдесят... Сейчас! Мозг со скрипом представил развертку пятимерного вектора, магические круги крутанулись, совмещаясь — мир мигнул. Рабочая дистанция блинка не превышает пятидесяти метров; с позорным вскриком я ухнул в воду с трехметровой высоты. Пространственный скачок поглотил инерцию, что не помешало мне уйти с головой и хлебнуть холодной воды. Выныриваю, толкнув вперед морозную вспышку, передо мной с треском топорщит шипы ледяной остров. Обдирая пальцы, на четвереньках влезаю на лед, с меня льется рекой, мокрые тряпки облепили тело, как объятья утопленников. Гадство. Автора бы сейчас на мое место, чтобы думал дважды, прежде чем ронять персонажей с обрыва. Шум в голове на поверку оказывается голосом жрицы, выкрикивающей мое имя.

"... На связи."

"Живой, хвала милосердию. Что случилось, обрыв?"

"Пережгло трос. Едва не попало по руке."

"Нам не спуститься?"

"Дай мне пять минут отдышаться, и я приму вас телекинезом."

С третьей попытки мне удалось высушиться магией воды; кожа по всему телу зудит и чешется. Трансфигурацией равняю ледяного ежа в нормальную площадку. Заметили — я сегодня без посоха? Адские тренировки Учителя дали свои плоды — я не только освоил пространственные печати, но и научился управлять шириной канала без фокусирующих медиаторов. Крутею на глазах, черт бы все побрал.

"Готов. Ты прыгаешь первая."

"Я первая?"

"У нашего ланселота лучше выйдет дождаться своей очереди в одиночку."

"А... ты уже ловил падающих людей телекинезом? Маны хватит? Тут высоко."

"Мне ее столкнуть?"

"Не шути так, я сама... Подожди, я же сказала..."

"Закрой глаза, мы все сделаем сами. Эй, не цепляйся за меня, двоих он точно не потянет!"

Яркий в магическом спектре силуэт завис вверху и начал быстро приближаться. Послушная моей воле сила, пронизывающая весь мир, стала сгущаться вокруг жрицы, готовая подхватить... Разбежался. Тугие токи энергии вокруг девушки не позволяли коснуться, инстинктивно разогнала источник, реакция на опасность.

"Погаси ауру, я не могу тебя коснуться!"

"Тебе легко говорить, знаешь ли!"

Силовой кокон чуть ослаб; боясь потерять драгоценное время, я просто смял энергооболочку силой. Есть, пошли тактильные ощущения кожи. Ого.

Промежуточный вывод 1: надо чаще носить девушек телекинезом.

Промежуточный вывод 2: гвардейца надо притормаживать каким-то другим способом, я не из этих.

Управляемое падение жрицы замедлилось, я вскинул руки, как персонаж романтического аниме, принимая с небес зарумянившуюся девушку. Инстинкт самосохранения толкнул сразу убрать руки и отступить.

"Готов, прыгай."

"Осу."

У воинов почти нет маны, но яркий ореол духовной силы — не менее заметный ориентир. У капитана Ки16 зеленая, у лейтенанта — оранжевая; аура эсквайра была бесцветной, то ли еще не приобрела личностных качеств, то ли очередная психическая травма, которые тут у каждого второго. Пижонски щелкаю пальцами, и над головой возникает огромная печать огня и ветра. Поток горячего воздуха устремляется навстречу падающему, подсос в печать треплет нам волосы. Мечник пробил печать и с невероятным пафосом приземлился; жрица укоризненно смотрит на меня.

— Что? Хочешь сказать, ты бы предпочла такое же сальто?

Фыркает и отворачивается. Неужто их натаскивают акробатике в храмах?

— Вижу следы, — глаза гвардейца светились зеленым.

— И монстров, — пробормотал я, глядя на берег. Это что, плотоядные кролики?

До вечера мы сумели спуститься еще на три уровня. Твари здесь были куда злее; на следующий уровень решили уставшими не соваться. На расчищенном пятачке я и жрица наложили охранные печати, гвардеец развел костер и изобразил видимость ужина. В начале третьего жрица разбудила меня прикосновением — я поднялся на локте и развернул сенсорную сферу на максимум, почти две сотни метров. Три... восемь... двадцать семь монстров вблизи лагеря. Жрица ворочается в спальнике, мечник заразительно дрыхнет, раскинув руки. Я встал, сунул руки в рукава, подражая Учителю. Завтра мы можем убить парня, который нам ничего дурного не сделал. Я ждал какого-то внутреннего отклика, грусти, может быть, или горечи — ничего. Прогресс, однако. Раньше я убивал лишь тех, кто сам нападал на меня — сейчас еще немного поработаю над собой и смогу резать младенцев в колыбели. Дерьмо. Вернусь домой — как я буду жить среди нормальных людей, с такими-то воззрениями? Это забывая о мелочах, вроде тикающего возраста. Я делаю зарубки на двери избушки, и верхняя уже отстоит от нижней на ладонь. Учитель обещал, что возвращение не будет проблемой — я поверил, мне просто надо было кому-то верить. Сдержит ли он слово? Ему осталось считанные дни.

С утра было много рутинной работы — удар плазмой по площади, потом мои молнии и клинок гвардейца зачищают уцелевших. На одном из уровней это вызвало грандиозный степной пожар, но экология лабиринта — последнее, что нас интересует. Наличие в группе баффера — что-то фантастическое, колдую, как в компьютерной игре под читами на ману.

— Сильный источник порчи на два часа, — предупреждает жрица, и мы замираем, вслушиваясь. Да, определенно, что-то есть...

— Источник Ки, сопоставим с нашим лейтенантом.

— И ток маны, примерно в полтора наших волшебника.

И вовсе не полтора, максимум — один и три. Следуя этикету подземелий, зажигаем на максимум, затем гасим ауры — через несколько секунд нам в ответ мигнуло несколько "огоньков". Вижу пять силуэтов, стоящих у развилки, ожидая нашего подхода. Бедолага, преданный одноклассниками, выглядел типичным попаданцем — подтянутая фигура, белые волосы, красный плащ. Повязка на одном глазу, белые перчатки с красными символами. За ним полукругом стоял гарем — маленькая красноглазая блондинка; синтоистская жрица в красно-белом одеянии, с разными глазами; мускулистая деваха с кошачьими ушами и хвостом, рубашка завязана под грудью, в руках — весло... гм, меч клауда страйфа; наконец — знойная красотка с выдающимся бюстом, местами покрытая чешуей.

— И что это за клоуны, няя? — тянет кошка. Мико17 толкает ее локтем в бок:

— Простите мою подругу, но мы и правда не ожидали встретить людей так глубоко в лабиринте.

— Мы представляем интересы Церкви Милосердия, — сообщает жрица. Она что, специально?

— Я разберусь, — попаданец распахивает свой долгополый плащ, выдергивая из креплений что-то кургузое и явно стреляющее очередями. Разумеется, в обе руки. Как будто этого мало, он оттолкнулся и взмыл в воздух, изрядно надорвав мне шаблон. Загрохотали очереди, мечник метнулся, загораживая нас, его клинок размазался в темное пятно — черт, он и правда отбивает пули из двух пистолетов-пулеметов18 ... Я шагнул вправо, прикрывая жрицу своим щитом, и сложил пальцы особым образом, глядя сквозь них на летающее чудо. Метрах в десяти справа и слева возникли печати, и оттуда вырвались огненные птицы — раскаленно-оранжевые справа, холодно-голубые слева. Сами по себе магические конструкты практически безвредны и могут лишь лететь туда, куда смотрит заклинатель; но вот если окажутся ближе трех метров к птице противоположного знака... Заклинание даже не пытается попасть в верткую воздушную цель — оно просто создает вокруг область сплошного поражения. Ярость аннигиляции окрасила мир в белый, грохот ударил по ушам за секунду до порыва обжигающего ветра. Попаданец уцелел — я заметил гаснущий вокруг него ореол чужой защиты — но камнем рухнул вниз, не желая больше изображать мишень. Краем глаза проверяю гарем попаданца — мико шепчет, закрыв глаза, кошка рванулась к нам, чешуйчатая перекидывается в дракона, вампирша стоит и смотрит неодобрительно. Меч скрестился с мечом, следующую очередь уже пришлось принимать на мои щиты. Я ответил красными молниями с двух рук, беловолосый уклонился с оскорбительной легкостью. Мое зрение обостряется, ощущаю прилив сил — жрица раскинула руки, окруженная священным светом. Следом за молниями ушел широкий серп воздушного лезвия, парень прогнулся назад, как в фильме, пропуская смерть над собой. Шустрый, да? Обжигая кожу, на тыльной стороне ладони зажигаются рунические символы, беловолосый снова начал стрелять, чувствую, как истончается моя защита. Последняя руна, и от моего пальца до невидимых границ подземелья возникает полоса цвета летнего неба. Вспышка чужой боли, беловлосый падает, мико бросается к нему; над драконицей возникает магическая печать пугающих размеров — я открываюсь в сторону жрицы, чувствуя встречное движение...

— Довольно! — приказ отдан с такой уверенностью, что все невольно замирают. Вампирша стоит над беловолосым и мико, держит купол неизвестной мне структуры. — Прошу извинить моего мужчину и мою кошку, они идиоты.

— Мы же побеждали, ня! — возмущается одна из упомянутых.

— Хочешь вживую увидеть единение, дура? — рявкает вампирша. Кошка пренебрежительно фыркает и начинает зализывать рассеченную руку.

— Итак. Что посланникам инквизиции нужно от нас?

Надеюсь, не я один чувствую себя идиотом. После недолгих, но на редкость неловких переговоров выяснилось, что Фактор у парня — 28 процентов; из группы ликвидаторов мы автоматически превратились в медицинский персонал. Я изображаю холодильник с препаратами, выдавая по команде зелья из пространственного кармана; мой разгоряченный схваткой мозг все еще отслеживает положение противниц. Девчонки видные, одно удовольствие отслеживать.

— ...три раза в день после еды. А вот эту настойку — перед сном, две недели, проследи, чтобы он не пропускал. Теперь к медитациям, вот печать для первой недели, вот более мощная, для последующих.

Отмечаю, что извлекаемые из моего пространственного кармана бутыли с зельями сгружаются в рюкзак кошки; думаю, общий вес лекарств переваливал за дюжину килограмм. Кошка со мной согласна, смотреть на ее унылую мордаху довольно забавно. Жрица объясняет мико, как залечить беднягу-попаданца до полного ничтожества, мечник обманчиво-расслабленно глазеет по сторонам, я гадаю, есть ли у драконицы хвост в форме человека.

— ...и помните, что повышенное женское внимание тоже способствует порче. Вы уж как-нибудь построже с ним.

К гадалке не ходи, парень нас ненавидит. Тяжкая доля злодеев и инквизиторов. Впрочем — что он может сделать? Мы сейчас уходим, глупостей наделать ему гарем не даст, а если что — у меня еще есть пара-тройка забавных спеллов в рукаве...

— Ох, совсем забыла, — спохватывается мико. — Сестра, у него были странные видения пару дней назад.

— Какого рода видения? — все посмотрели на беловолосого, тот гордо отвернулся. — Хмм, если нет подробностей — можно просто добавить препарат для мозгового кровообращения, внутримышечно. У нас есть шприцы на 100 миллилитров?

— Ну, — поежившись, начинает попаданец. — все вокруг — не настоящее.

— Да, — морщится жрица. — При высоком уровне порчи возможно помутнение сознания. Настойки должны вернуть ясность ума.

— Я серьезно. Лабиринт — одна большая иллюзия, или матрица, если так понятнее. Все вокруг — гребаные колючие кусты, трава, монстры, эти четыре неблагодарные стервы — все пиксельное!

— Похоже, он страдает, — заметил я. — Мне прекратить его мучения?

— Мы как-нибудь сами, ня, — пробормотала кошка.

— Звучит... неубедительно, — подобрала слово жрица. — Кому и зачем нужно создавать столь масштабную и энергоемкую иллюзию?

— Мне-то откуда знать? Может, они едят людей, пропадающих в лабиринте. Может, это вроде онлайновой игры для инопланетян, или еще какой-нибудь бред. Без понятия.

Внезапно его ухмылка стала глумливой:

— Вопрос не в этом, вопрос в том, выпустят ли вас из матрицы, теперь, когда вы в курсе.

Неблагодарные пиксельные стервы, похоже, расстроены словами своего альфы — мико поклонилась с виноватым лицом, драконица на прощанье изобразила неопределенный жест. Кошка и вампирша наш уход благополучно проигнорировали.

— Ты прописала длительное лечение, — нарушил молчание мечник. — Теперь его Фактор снизится?

— Конечно нет. Не было ни одного случая, когда порча откатывалась назад после 25 процентов.

— То есть все напрасно? Он в полушаге от черты, разве нам не следует убить его?

— Нам за это не платят. Мы пришли, проверили — его порча в допустимых пределах. Сделали все по инструкции, вернулись.

Нифига ж себе. Как-то по-другому я представлял инквизицию.

— А насчет следует... Смотри, все люди рано или поздно умрут и потребуют ритуальных услуг. Должен ли гробовщик ходить и убивать встречных, чтобы не оставлять дело на самотек?

— Все готово, можем возвращаться, — я оглядел печать переноса последний раз.

Вообще портал из подземелья открывать долго и муторно — но мы озаботились печатью-маяком на поверхности, прежде чем лезть под землю; к ней вполне можно прыгнуть и на моем уровне мастерства — по сути, это не "портал", это "возврат". Миг пустоты и неопределенности — и мы снова видим небо. Снова отмечаю, что цыпленок у нашего черного мечника тоже черный, почему-то кажется очень забавным.

— А что, если... — неуверенно начинает жрица.

Наверное, мы все трое — редкостные трусы, но мы поняли с полуслова.

— В принципе, возможно, — признает мечник. — Я видел полые холмы Ши, при реальности ноль четыре. Тот мир тоже выглядел довольно убедительно.

Убедительно... Лениво скольжу взглядом по траве. Хм?

— Трава странная, — опережает меня жрица. — Она какая-то никакая. Словно усредненный образ травы.

— Возможно, иллюзионист никогда не был на поверхности, а картину создает из нашей памяти, — предположил мечник. — И никто из нас не в курсе, что на самом деле растет в поле у врат.

Или вообще весь этот мир — иллюзия с самого начала. Так, стоп, это бесполезная, вредная мысль. Иллюзия, если и есть — только лабиринт.

— Или это и правда очень плодовитый вид средней травы, задавившей всех конкурентов.

— Или так. Нужно что-то, что мы никогда не видели, но сразу поймем, если выглядит неверно.

— Как мы поймем, если никогда не видели?

— Кажется, у меня есть вариант, — я достаю из мантии мобильник.

— Телефон? Вы, парни, должны очень ясно представлять, какой он.

— Но не какой он в разрезе. Если микросхемы еще туда-сюда, батарейку всяко никто из нас не ломал.

— Сейчас выяснится, что мир реален, а у того бедолаги просто глюки из-за Фактора, — хмыкнул гвардеец, обнажая меч.

— Куплю новый, — я пожал плечами и поставил обреченный сотовый торцом к земле.

Лезвие свистнуло, телефон ударил по пальцам. Мы уставились на отрез — мобильник был монолитным, из того же пластика, что и задняя крышка. Повисло молчание.

— Хорошо, мы в иллюзии. Что будем делать?

И правда хорошо, братан.

— Рассеивание магии?

Жрица закрыла глаза и зашептала — под ней стали формироваться печати, напитанные святой силой. Хрустальный звон, и отключившаяся маска падает с моего лица, весь тот хлам, что был в пространственном кармане, возникает в воздухе и рушится на меня, у гвардейца исчезает перевязь, ножны падают наземь. Жрица ойкает и возлагает руки мне на затылок, куда финишировала тяжелая бутыль с красным зельем.

— Божественное рассеивание? — я гляжу на все еще монолитный кусок мобильного в руке. — Впечатляет.

— Если подумать, — мечник подбирает ножны и вертит в руках, не зная, куда приткнуть. — Мы активно пользовались личными силами в лабиринте. В иллюзии должен быть механизм подавления, чтобы клиенты не пожгли друг друга в реальном мире.

— Что это нам дает? — я отстраненно думаю, собирать или не собирать рассыпанное снаряжение. Это ведь все равно фейк?

— В лабиринт идут толпы народа. Мощность подавителя должна быть ограничена, нужно лишь перегрузить его.

Единение. Если темный маг и светлый жрец соединяют ауры — в силу фундаментальной противоположности возникает чудовищная разность потенциалов. Эта сила может легко убить оператора, просто спалив его магические цепи; если же рискнувший маг выживает — несколько секунд он сможет творить такое, о чем потом легенды будут ходить десятилетиями. В случае успеха ауры дуэта подстраиваются друг под друга, и последующие сеансы сравнительно безопасны — но в истории не так много примеров, чтобы маг был достаточно искусен, достаточно безрассуден и был в хороших отношениях с церковью.

Жрица заходит мне за спину, запнувшись о посох, прохладные пальцы ложатся мне на виски.

— Постарайся не умереть, ладно? А то у меня будет психическая травма, и Храму придется тратиться на лечение.

Время превозмогать.

Итак, представьте себе картину: тинейджер в пижонском черном плаще сидит, уперев ножны в землю. Напротив него в груде полезного и не очень барахла сидит по-турецки другой тинейджер и, зажмурив глаза, тужится. Девушка постарше стоит у него за спиной и держит голову, чтобы не оторвалась. Автор халтурит, почему долгожданный момент превозмогания так уныло обставлен? С самим превозмоганием тоже было уныло — я исправно ощущал целевую ауру позади себя, тянулся к ней изо всех сил — и ничего. Неизвестные иллюзионисты исправно глушат ненужную магию — может, вообще без шансов? Отставить панику, магия — не мускулы, сокращающиеся по нервному импульсу; магия — нечто эфемерное. Ее можно подавить и подменить фальшивкой, но перехватить в источнике, как тот нервный сигнал — нельзя. Наверное. Ибо никто не знает, где тот источник в тушке и как работает. Вообще говоря, нервные сигналы тоже подавляются, а не перехватываются — если моя голова не присобачена поверх машины безумного гения. Мысль, достойная математика. Аура жрицы, которую я чувствую — скорее всего, пиксельный фейк, но я знаю ее имя, я видел ее спектр на поверхности. Если как следует постараться...

Здравствуйте, зеленые и оранжевые круги в глазах, и ты, писк в ушах, тоже здравствуй. Это настоящее перенапряжение источника, или мне его изображают? А может, перенапряжение фальшиво, но скрывает за собой настоящее? Мир вокруг исчез, сменившись черной пустотой.

"Остановись, человек, или мы прервем нервные импульсы к твоему сердцу. Мы согласны отпустить вас, стерев последний час памяти."

Правильной дорогой идем, товарищи! Вливаю еще своего упрямства в источник, боль в висках становится невыносимой.

"Последнее предупреждение."

Внезапная пустота в груди, не успеваю толком испугаться — вокруг загорается голубой свет. Вижу нашего мечника, отдирающего от меня корни с хищными белесыми волосками — он выглядит черным силуэтом на фоне огромного столпа света. Корень отходит от моего горла — я словно падаю в раскаленную магму. Истинное включается само собой; в центре гигантской пещеры бьется шнур нейтральной энергии — воистину божественная мощь. Единение свершилось — я сильнее, чем был когда-либо; я лишь букашка на фоне великого источника. Знакомое ощущение — за молодым гномом-медиумом была подобная неисчерпаемая сила, теперь вижу феномен воочию. Мое восприятие подстраивается, и сквозь пылающий жар проступает свод огромной пещеры. Тысячи людей, оплетенные корнями, замерли кругами вокруг Истока, многие из бедолаг сильно истощены, многие мертвы. Истинное подсказывает, что в пещере ненормально повышен радиационный фон. Нахожу взглядом нашу жрицу, между мной и ей — словно невидимая вольтова дуга, на лице просящее выражение. Надо думать, переживает за двенадцать с небольшим тысяч еще живых пользователей "матрицы". Что же, да не скажут потомки, что я не умел бороться с сорняками — красные линии на потолке пещеры складываются в нашу коронную "Гербицид Магна". Внезапная дезориентация, печать разрушается с выбросом леденящего ужаса — хорошо, не была заряжена полностью. Фигура в плаще с капюшоном, крошечная на фоне Истока, из-под капюшона вьются тонкие щупальца. Вскидываю руку, пространственные печати закручиваются в неостановимый "Пронзающий бур" — новый ментальный удар, прямо сквозь укрепленную ауру, мне чуть не разрывает кисть взбесившейся мерностью. Силен, тварь. А вот мечнику, похоже, для атаки мозг не требовался — смазанная тень неправдоподобно быстро метнулась к мозгоеду, плеснула кровь, почти черная в голубом свете.

— Сейчас здесь будут еще иллитиды!

— Но... — жрица растерянно оглядывается, и тут вокруг стержня энергии возникает огромная печать, в воздухе проступают контуры огромного многоглавого зверя. Магия проекции.

В этом мире можно создавать предметы из чистой силы. Если я высажу почти весь резерв, я сотворю ex nihilo штопор, или кружку, или открывашку для консервов. Поделка просуществует минут пять, потом рассеется. Для сравнения — трансфигурация из подручных материалов почти ничего не стоит в мане, и результат останется навсегда. Но это я, всего лишь человек. Имея бездонный источник силы, наверное, можно проецировать почти вечные предметы, ограниченные лишь фантазией заклинателя. Так вот откуда берутся настоящие трофеи иллюзорных подземелий.

— Это финальный босс!

Чудовище уже почти проявилось, ощущаю, что в нем тугим узлом сжата власть над территорией. Если аура босса развернется, телепортация будет заблокирована, многие волшебные вещи утратят свою силу. Песец. Во вспышке боли утраиваю скорость восприятия, печати складываются с лихорадочной скоростью, только бы не ошибиться! Миг пустоты и неопределенности, и мы снова видим небо.

На мне снова Маска Злодея, наши пожитки — в пространственном кармане, включая медицинские препараты, переданные попаданцу. Щупаю мобильник в кармане — цел.

— Хочешь еще разок перерубить сотовый?

— Разве что твой... — сажусь, где стоял, ноги не держат. Вокруг — море душистых трав, некоторые я знаю, некоторые — нет, как вон тот желтый цветок. Мы в реальности — или в иллюзии 2.0, улучшенной и дополненной? Пожалуй, мне уже все равно.

— Кстати, — припоминаю я. — Как тебе удалось высвободиться из иллюзии мозгоедов и махать мечом под ментальными ударами?

— На Земле я был заядлым геймером, — пожимает плечами мечник. — Мы устойчивы к визуальным эффектам.

— Просто он думает спинным мозгом, — громким шепотом объясняет жрица.

...

— Таким образом, миссия южной теократии в великом лабиринте была завершена, — я замолкаю. Принцесса поправляет круглые очки, теребит пальцами Ожерелье Правителя — удавку на шее, что сожмется, если обнаружит в носителе Фактор.

— Хорошая работа, кардиналы остались довольны, — она отводит с лица белую прядь, откидывается в кресле. — Подробности об истинной природе лабиринтов засекречиваются. Капитан, проследите, чтобы в подземелья на нашей территории не влез кто-нибудь значительный.

— Может, закрыть их совсем, миледи?

— Это привлечет ненужное внимание. Просто обеспечьте, чтобы никто полезный туда не вошел. Младший магистр, капитан, я вас более не задерживаю.

Поклонившись, мы покинули малый приемный зал.

— Считалось, что Старшие Врата может открыть лишь божество, но людям всегда хорошо удавалось нарушать запреты.

Учитель уверенными движениями чертит большой магический круг. Мы закончили обмеры тайного островка в промежутке, наследства гномов, и сейчас карманное измерение будет уничтожено. Старик прав — враги знают об этом месте, лучше не рисковать — но моя внутренняя жаба безутешна.

— Гильдия совместно с рунописцами разместила вокруг Врат многокилометровое кольцо из 15 резонаторов, по сути — малых врат, ведущих на Ту Сторону. В ночь сопряжения мы запустили кольцо, и его реакция позволила открыть проход. В результате сквозь врата-резонаторы в наш мир стала под давлением поступать нейтральная межмировая энергия — как вода сквозь пробоину в днище корабля. Это и есть тот великий исток, что ты видел в логове иллитидов.

— То есть вы все-таки открыли Врата? Почему же у нас нет колоний в других мирах?

— А немножко подумать самому, ученик?

А, ну да. Мембрана. Обидный межмировой закон, выпускающий из гнезда только "лишних людей" — без потенциала либо изначально чуждых миру. Из нас, дятлов, колонисты так себе.

— Пока мы пытались пропихнуть сквозь Врата экспедицию — в ход шли наркотики, глубокое внушение, ментальная магия — вокруг стали происходить локальные проколы; появились первые попаданцы с Земли, вскоре началась война.

Сенсей кивнул, оглядывая готовую печать. Открылся переход в реальный мир, старик прошел к нашему уличному столу. Прощай, трофейный островок...

— Мы сумели закрыть Старшие Врата и истребить остатки Прогрессоров. Но резонаторы продолжали извергать ману, да и локальные проколы не прекратились. Очевидно, мы закрыли Врата не до конца.

— В отличие от старших врат, резонаторы не были жестко закреплены, их можно было переносить. Сам понимаешь, все пытались наложить лапу на подобный источник. За время войны было уничтожено шесть резонаторов, остальные пропали в неизвестном направлении.

— Через два года после войны инквизиция попыталась закрыть Врата окончательно. Ударная группа захватила резонатор под училищем гномьих рунных мастеров; связь между малыми вратами была принудительно восстановлена. Когда все малые врата оказались соединены — церковь подорвала у подконтрольного резонатора термоядерный заряд, чтобы сжечь все девять. Тут и выяснилось, что какие-то засранцы активировали резервное кольцо, и целей не девять, а от десяти до двадцати шести.

— Если уничтожить все малые врата — феномен попадания прекратится?

— Вероятно. Важно другое — приток межмировой маны губителен для нашей энергосистемы. Еще полвека — и начнутся необратимые изменения. Когда ты станешь магистром — не отказывай церкви в помощи. Наша династия — единственная из темных, поддерживающая инквизицию.

— То есть мы предаем цеховые интересы?

— Плевать на цеховые интересы. Ты знаешь, какие бабы в Темной Ложе? Внешность эталонная, но стервозность буквально просвечивает. Монашки же из Длани Милосердия — с одухотворенными, самоотверженными лицами, и, что важно — куда менее избалованы.

— Угу, — буркнул я. — Только эти неизбалованные монашки как представятся — сразу начинается драка.

— А ты как думал. Ей было позарез нужно привязать тебя к себе — вот она и провоцировала драки, надеясь на единение.

— Это подколка? Темный маг, несомненно, полезен, но не до такой же степени...

— Ты прав, сейчас твоя полезность стремится к нулю. Но ты — следующий магистр нашей династии, а это совсем другой разговор.

Старик с сомнением посмотрел на меня, словно решая, нужно ли династии такое счастье.

— Если подумать... Мне остались считанные дни. Ты вообще собираешься убивать учителя, бездельник?

— Никогда не понимал, что от этого дурацкого закона выигрывает учитель. Выращивать и обучать собственную смерть? Зачем?

— Наверное, самое время это выяснить. Что получает ученик?

— Ученик получает знания и титул магистра. Духи предшественников, обитающие на серебряном плане, поддерживают текущего главу, так что со смертью учителя сила ученика ощутимо возрастает.

— Что же получает учитель?

— Э... На последних этапах обучения он имеет удобного помощника. Ну, и гордость, наверное — оставить после себя наследника.

— Какая-то мелкая награда за долгое и трудоемкое самоубийство, согласен?

— Да и сама победа ученика... Вы свою ауру архимага видели со стороны, Учитель? Даже не учитывая разницу в опыте, вы на чистой силе порвете десяток учеников.

— Ты не прав, парень. Побеждает всегда ученик, такова традиция. Подойди.

Я приблизился к сидящему сенсею.

— Ты в курсе, что я вот-вот исчезну, перейду на серебряный план. Теперь посмотрим на тебя — молод, здоров, с еще не истощенным источником. Между прочим, откалиброванным точно так же, как и мой — в день, когда я принял тебя в ученики. Мы больше года держали постоянную телепатическую связь, ты даже усвоил некоторые мои привычки.

— А как иначе? Получить такой объем знаний за адекватное время можно только прямой передачей.

— И это тоже, но главное — мы очень хорошо притерлись друг к другу. Остался лишь один последний шаг. Темная школа располагает техникой обмена личностями. Вообще древние мастера рекомендовали учителям разряжать свой резерв в ноль перед обменом. Но в знак моего доброго к тебе отношения — поединок будет честным, ты получишь мое тело с полным запасом энергии.

Гм.

— Подождите, Учитель, что-то не сходится. А кто тогда духи предшественников, поддерживающие Магистра?

— Мог бы и сам догадаться. Конечно, это души глупцов, решивших пойти в ученики к темному магу. Если бы их личности уцелели — они ни за что не стали бы поддерживать своего убийцу. Жалеешь о своем решении?

— Нет. Без вас я бы утратил рассудок год назад.

Пауза затянулась, похоже, нам обоим было неловко.

— Начнем обмен, — мягко сказал Учитель, и его пальцы, засветившись серебром, медленно погрузились мне в грудь. — Не разочаруй меня в последней схватке.

— Обещаю, — кивнул я, и печать, что я складывал в уме, проступила в мире сияющими голубыми линиями.

Иллюзия разлетелась на куски. Я сидел за столом напротив сенсея, старик гордо улыбался.

— Распознал-таки морок. Что ты заметил? Статичные тени от листвы? Рассинхрон движений травы под ветром? Двумерное небо?

Ой. И врать нельзя, и сказать правду стремно...

— Эм... Нет, ваша иллюзия была очень убедительна, Учитель, просто я не верил, что вы можете со мной так поступить.

— То есть ты просто... — спектр ауры старика начал смещаться к темному, белки, дежурившие у стола, прыснули в рощицу. — Просто наивно верил в хорошее? Думал, что древний душегуб откажется от дальнейшей жизни ради сопливого чужеземца? Ты идиот?

— Не тянете вы на древнего душегуба, Учитель. Не то ощущение. Вы и правда убили наставника, или он тоже относился к вам по-родственному?

— Этот старый ублюдок? Мечтай. Ладно, — сенсей вздохнул. — Мой ученик — идиот, но идиот везучий. Я не в силах добавить тебе мозгов, но хотя бы иллюзию распознавать я тебя натаскаю.

Я, дернувшись, очнулась. Кажется, из-за переутомления я на миг потеряла сознание. Скрипучая телега везла меня к эшафоту, в моих онемевших пальцах — последняя крапивная рубашка, для младшего братишки...

Надо мной плыли роскошные летние облака, потрясающе четкие, почти осязаемые. Моя рука, протянутая к небу, казалась соразмерной облакам, способной зачерпнуть податливую белую массу. В голове тоже было, как в облаке — сыро, гулко и ни черта не видать. Кто я такой — огромная гусеница, курящая кальян, сидя на исполинском грибе? Вихрастый очкарик со шрамом и метлой, звезда сборной львиного факультета? Или просто симпатичный злодей, воспитанный пингвинами, освоивший банкай, чтобы защитить грааль от жнецов? Старик утверждал, что такая доза суггестии должна выработать что-то вроде иммунитета, постоянной привычки анализировать окружение. Сам сенсей высился неподалеку вместе со столом и двумя стульями, читал "Зародыш мира". Новеллизация земного кинематографа — скромный, но верный кусок хлеба для начинающих попаданцев, раз уж Прогрессоры обучили широкие массы грамоте. К слову, как он заполучил книгу на руки? Они все еще довольно дороги, библиотеки не позволяют выносить экземпляры из читальных залов.

— Копирующая проекция, — отмахнулся сенсей, поймав мой заинтересованный взгляд. Он читает мысли, или у меня слишком выразительная мимика?

— Кстати говоря, — он прикрыл книгу. — Эти ваши телефоны первоначально были ритуальными инструментами культа?

— Культа? — я приподнялся на локте. — Почему вы так подумали, Учитель?

— Смотри сам. Телефон помогает сбежать из цифровой иллюзии. Телефон предсказывает будущее. Телефон карает за пропущенные звонки. Наконец, если источник телефонов отравлен — по сети распространяется проклятье оборотничества.

— Эм, это фантастические допущения, на самом деле...

— Я знаком с возможностями ваших приборов. Вопрос в другом — почему столько сюжетов закручены вокруг средства связи, если в нем нет сакрального значения?

Интересно, он ждет от меня ответа, или вопрос риторический?

— Кстати. После того, как ты щедро подарил голокрон с моей памятью туземцам берега слоновой кости...

— Еще скажите, что вы не планировали это изначально...

— Не перебивай старших, парень. Я сделал новый голокрон, без эмулятора личности. Лови.

Моя левая рука дернулась, подхватывая пирамидку.

— Таак, что у нас еще осталось... Ты запомнил печать для захвата тела ученика? Нет? И почему я не удивлен?

Магический круг возник у меня в сознании. Ух, как перекручены функции...

— Имей в виду — на ком попало не сработает. Нужен активный источник, откалиброванный так же, как твой, и высокая степень сродства, минимум полгода ментальной связи.

— Слава богам, что наша темная магия такая отстойная. Если б можно было отбирать тела у кого хочешь, у нас такой песец творился бы...

— При должной изворотливости устроить песец можно и с нашей, как ты сказал, отстойной магией. Дальше. Я видел, какими глазами ты смотрел на гномий островок в сокрытом. Эта одноразовая печать создаст карманное измерение там, где активируешь. Имей в виду — только на десять лет, потом схлопнется. Более длительная слишком фонила бы при запуске, демаскировала.

— А что это вы раздаете слонов, Учитель? Вам же еще почти неделя осталась.

— Кто знает, сколько ты проторчишь у остроухих. Запрос Светлейшей спутал мне все карты, такого раньше не было. На самом деле у нас у нас одна главная проблема, и это...?

— Как уничтожить резонатор иллитидов, не убив при этом идиотов, торчащих в подземельях?

— Что за чушь приходит тебе в голову... Наша первостепенная проблема — как-то спасти твою шкуру, когда я уйду на серебряный план. Ну-ка скажи, ученик, что случится сразу после моей смерти?

— Эээ... Наверное, все окрестные герои заявятся большой толпой, попробовать нового магистра на прочность.

— Неправильный ответ. После моей смерти тебя призовут в Ложу и попытаются понять — ты ли это, или я в новом теле. И как лучше прикончить моего ученика.

— А я думал, мы большая дружная семья, — улыбаюсь я. — Как вы добились такой любви?

— Это было несложно. Большая Пятерка стала пятеркой, когда я убил шестого магистра.

Чертов садист замолчал. Я сделал щенячьи глаза, старик накрыл лицо ладонью.

— Когда герои-попаданцы заполонили мир, не слушая ни правителей, ни церковь — Гильдия обратилась к темным магистрам, предложив им амнистию, если они сдержат буйство героев. Шестеро старших согласились взять гильдийских магов в ученики.

— Вы были среди этих шестерых учеников?

— Нет, я был и так достаточно полезен на своем месте в Красной Ложе, но те шестеро были моими хорошими знакомыми, один — даже скорее другом. И в какой-то момент я понял, что он изменился, это больше не тот парень, которого я знал. Достаточно быстро выяснилось, что старые твари пожрали молодых магов, заняв их места. Гильдии были нужны темные магистры, она закрыла глаза на убийство учеников — я же был недостаточно силен, чтобы что-то сделать сам. Я стал искать себе учителя.

— Темный магистр, которого я нашел на Той Стороне, был изгоем даже среди своих — слишком опасен, слишком непредсказуем. Интриги коллег лишили его тела, молодой ученик был для него подарком небес. Но дуракам везет, и в финальной схватке хозяином тела остался я.

— С его знаниями и силой, я легко убил упыря, что занял тело моего друга. Меня судили, но оставили в живых — мое присутствие позволяло Гильдии держать темных в узде. Они боятся и ненавидят меня — и с радостью отыграются на моем ученике, оборвав династию.

— Охренеть, — честно сказал я. — Учитель, вы что, герой комикса или индийского фильма?

— Не отвлекайся на глупости, — нахмурился сенсей. — Вернемся к делу. Просто по магической силе ты будешь превосходить уродов — в их династиях — бесчисленные обманутые ученики, в твоей — два настоящих магистра. Но сила — ничто, любой из них играючи справится с тобой. Тебе нужно как-то пережить первое время и как можно скорее сделать себе имя — чтобы боялись уже тебя. Отправиться на войну может быть удачной идеей, я слышал, кочевники прорвались за великую стену. И не забудь — эти ребята с удовольствием будут бить по твоему окружению, прими меры, чтобы защитить хотя бы нашу хозяюшку.

Ох ты ж...

— Хватит отлеживать траву, мне нужно показать тебе еще кое-что.

Мы прошли в нашу развалюху, в комнату учителя. На полу красовалась огромная печать, что-то насчет перемещения и считывания памяти.

— Что скажешь?

— Заклинание клонирования?

— Да простят меня предки за то, что я такой отстойный учитель... Это заклинание возвращения, идиот. Оно создаст слепок твоей памяти в серебряном плане, откатит биологический возраст назад, впишет воспоминания и перенесет на Землю. Вот эти функции сдержат твой ограждающий талант, чтобы он не сплющил тебе мозги.

Он все-таки это сделал. Правый глаз предательски защипало, я пару раз моргнул.

— Проблема в энергопотреблении. Чтобы активировать круг, нужно три твоих текущих резерва. Накопители могут частично решить проблему, но останется вопрос контроля.

— Я успешно освоил единение, Учитель.

— Это один из способов. Имей в виду, когда тебя переместит — вся разность потенциалов ударит по жрице и сожжет ее на месте.

— Есть и другие способы?

— Старые добрые тренировки. Если не лениться — лет за пять ты утроишь мощность ауры. Есть много рискованных ритуалов, дающих силу прямо сейчас — трижды подумай, прежде чем лезть в авантюры.

— То есть я вернусь в девятый класс с двадцатитрехлетним сознанием?

— С сознанием двадцатитрехлетнего боевого мага, пережившего все козни древних магистров. Тебе понравится. Разумеется, если выживешь — у тебя же контрольная по химии в день возвращения?

...Я терпел. Все было давно готово, но Рыжая увлеченно подтягивала ремешки, проверяла пробки на красных и синих бутыльках. Словно мамаша, собирающая малолетнее чадо в детский сад. Пять лет непрерывного абзаца. Если сумею выжить — наверное, смогу ловить пули палочками для еды. Как-то защитить Рыжую от коллег по Ложе. Спрятать? Попросить капитана или принцессу? Их самих бы кто защитил... Нет, Королевство сильно — даже очень сильно, хоть и мелкое по территории — но и врагов у него хватает, оттянуть много сил на охрану деревенской девчонки не выйдет. Взять с собой на войну? Инсценировать смерть?

— Ты не слушаешь! — обвиняюще ткнула сестрица.

— Еще как слушаю. Не верить эльфийкам, они бездушные нелюди, не лезть в авантюры, правильно питаться...

— Время, — прекратил мои мучения сенсей.

— До скорого, — я активировал портал.

Над Ничейными Землями царил иссушающий зной. Прямо передо мной на высоту десятиэтажки возносилась шипастая Черная Башня.

Башня антрацитово блестела на солнце — зубчатая корона, шипы, фиговины, подпирающие стены, не помню, как они называются... Эльфийские зодчие постарались на славу, объединив угрозу и элегантность в одном мерцающем шпиле. В воздухе передо мной проявилась фигура благообразного эльфа, я ощутил мощные токи маны. Ведающий, эльфийский чародей. Телепорт классный, чуть медлительный, но зато без возмущений, отдающихся на полстраны при стандартном проколе.

— С возвращением, Великий, — мудрость эльфийских магов очевидна; наконец-то кто-то оценил меня по достоинству с первого взгляда.

— Мы поспешили с дарами, как только узнали о пробуждении Губителя.

Нда. Похоже, дело не в мудрости, просто дивный народ и впрямь дивный.

— Добрый день, — наклоняю маску в ответ. — Боюсь, я не все понял в пригласительном письме, так что не откажусь от инструктажа.

— Разумеется, Князь. Давайте пройдем в Башню. Этот ключ откроет перед Вами ворота или перенесет Вас в Ритуальный Покой на верхнем этаже, если Вы далеко.

За сдержанной роскошью парадной лестницы замечаю обилие боевых печатей — похоже, штурмующим пришлось бы дорого платить за каждую ступеньку.

— Смотрю, Вы заметили систему защиты. Также Башня обладает стационарным щитом четвертого класса19 — можете не опасаться артиллерийского удара.

Сколько же они просадили денег на все это великолепие... И, главное, зачем? Мы поднялись в одну из комнат четвертого этажа, старший волшебник сел только после меня. Знаете, меня все это начинает нервировать.

— Мир сильно изменился за последние десять лет, Князь. Обилие героев из другого мира потрясает сами устои Летнего Двора — их назойливая культура, их популярность среди молодых эльфов... И это еще полбеды, наглые смертные пытаются проникнуть в Вечнолесье, что, очевидно, недопустимо.

— Раньше наши стражи сдерживали незваных гостей, но чужаки стремительно развиваются; среди них уже появились те, кто способны прорвать заслон силой — или обойти его незамеченным. Сейчас критически важное время — Дочь-Наследница вступает в брачный возраст.

— Каждый второй из этих варваров мечтает жениться на эльфийской принцессе, избранник же Наследницы обладает многими достоинствами, но не боец. Мы опасаемся вызовов на дуэль в течение ритуальных трех месяцев после помолвки. Достаточно сильных чужаков на границах Вечнолесья — около пяти сотен. И две тысячи начинающих, не опасных сами по себе, но наносящих непоправимый урон природе нашего края.

— То есть мои противники — две тысячи начинающих героев и полтысячи элитных бойцов? Мне приятна столь высокая оценка, но я просто не потяну.

— Немного терпения, Князь. Нам нужно не просто сократить поголовье варваров, но и наделить будущего Консорта непререкаемым авторитетом. Было решено инсценировать кризис в духе старых традиций.

— Среди людей возрождается дух древнего правителя Седьмого Дома, известного как Губитель. Он похищает Дочь-Наследницу, чтобы принести ее в жертву и обрести свои полные силы — тогда он сумеет подчинить или уничтожить мир. Магические круги для обряда подготовлены в Ритуальном Покое на верху Башни.

— Они достаточно убедительны?

— Они настоящие. Если Вы убьете Наследницу в этом круге во время парада планет — дух Князя и правда войдет в Вас в полной силе.

— То есть срок — завтра ночью... Не боитесь, что я сорвусь и попытаюсь завершить ритуал?

— Круг Ведающих рассчитывает на Ваше благоразумие, Князь. Я не должен этого говорить, но в Ритуальном Покое заложен термобарический заряд на случай непредвиденной ситуации.

Миленько, ничего не скажешь.

— Итак, Губитель похищает Дочь-Наследницу. Корона объявляет об этом и просит всех неравнодушных спасти деву. Толпы героев устремляются к Башне.

Ага, а здесь стационарный щит и настоящая полоса смерти вместо лестницы. Может сработать.

— Губитель встречает храбрецов во главе войска нежити и шестерых духов падших эльфийских воинов. В Заклинательном Покое на шестом этаже подготовлены печати призыва. Также окрестные племена гоблинов выразили готовность биться на стороне зла.

— Войско нежити и шесть чемпионов... Я все-таки не призыватель.

— Не извольте беспокоиться, Князь. Вы сумели совратить на сторону зла жрицу милосердия. Мощь единения поднимет ваше бессмертное войско.

Какой я, оказывается... проказник.

— Князь Воронов устраивает ужасающее побоище, вселяя страх в сердца варваров — чтобы выжившие вели себя ниже травы. В полночь, за час до срока, Летний Двор выпустит в бой своих чемпионов — шесть молодых принцев Великих Домов. В этом кристалле — подробные приметы каждого. Запоминайте, Князь: принц Кленового Листа должен умереть. Принц Осенней Звезды должен быть тяжело ранен. Наконец, принц Утреннего Тумана должен сразить Губителя и спасти Наследницу. Мы подготовили заклинание, очень убедительно имитирующее смерть великого злодея.

— Умоляю, Князь, не перепутайте — убьете кого-нибудь не того, и нам шесть веков придется разгребать политические последствия.

— Это... Довольно сложный план, зависящий от множества факторов. Не надежнее ли просто разогнать попаданцев и не пускать их к лесу три месяца?

— Тогда будет очевидно, что злодей работает по заказу Короны.

— Это и так очевидно.

— Уверяю Вас, не для всех. К тому же, этот план перекликается с классическим произведением — Песнью о Губителе. Это вобьет в пустые головы молодежи почтение к традициям.

— Вам виднее, — вздохнул я. — А это..?

— Пошитая по Вашему размеру реплика одеяний Князя Воронов. Позовите меня, когда переоденетесь.

Хех, сестрица столько времени поправляла на мне мантию. Одежды губителя не черные, некоего оттенка сепии, по вороту и рукавам идет птичья вышивка. Ух ты, на перчатках — серебреные напальчники-когти, вроде и не слишком острые, но если ткнуть со всей дури... гм, сломаю себе палец, наверное. У плаща множество свисающих полотнищ и полосок непонятного назначения, возможно — лесная маскировка. Накидываю капюшон, смотрюсь в зеркало — белая маска-шифратор ауры конкретно выбивается из общей картины. А так — круто, да. Мне разрешат оставить реквизит после спектакля? Желательно вместе с Башней...

— Вам идет, Князь. Остался последний штрих, — маг протягивает мне маску. В отличие от глухого шифратора, у этой — рубиновая щель-визор. В истинном маска кажется невероятной мешаниной силовых линий. Предмет уровня реликвии.

— Да, Вы правильно поняли — это подлинная маска Губителя. Историческая ценность, пожалуйста, осторожнее с ней.

— Не лучше ли обойтись убедительной копией?

— Множество героев имеют торговый навык оценки предмета. Будет очень неловко, если они опознают ее как "Подделка высокого качества, выполнена Кругом Ведающих, 11 П.К."

Надевать на себя такое откровенно ссы... тревожно. Гляжу на эльфа сквозь свою глухую маску, он вежливо улыбается в ответ. Ладно. Если что — бегом к учителю, он снимет эту хрень вместе с головой. Интересно. Я ожидал, что рубиновый визор окрасит все в красные тона, но картинка нормальная, только что почетче.

— Я вернулся, — маска слегка искажает голос. — Скоро все чужаки узнают свое место.

— Не сомневаюсь, Князь, — эльф кланяется и истаивает в телепорте. Попросить, что ли, чтобы научили так же... Согласятся ли?

Видимо, из-за нервов меня охватывает жажда деятельности. Просвечиваю Башню своими чувствами — этажом выше — знакомый отклик. Взбегаю, перепрыгивая через две ступеньки, толкаю дверь — упс, она была заперта... была.

Разительный контраст. Волосы, перекрашеные из пепельного в темно-красный, распущены гривой. Вместо походной одежды мышиного цвета — черная юбка в пол, в разрезах видны стройные ноги в чулках. Грудь могла бы быть и побольше, но складки ткани удачно смещают акцент. Агрессивный черно-красный узор маски, свернутый в кольцо кнут на поясе. Делаю шаг и грубо нарушаю профессиональную этику — взявшись большим пальцем и мизинцем, я легко снял с девушки маску. Жрица отшатнулась, закрываясь руками.

— Потрясающе выглядишь, — честно сказал я.

"Согласен", — раздалось у меня в голове.

Столетиями наша семья служила Летнему Двору — разведка и контрразведка, диверсии, ликвидации, акции устрашения. Мы делали все, чтобы остальные Благие могли жить в мире — и мы этого добились. Поколения менялись, новые эльфы, не знавшие битв, смотрели на нас со страхом и отвращением. Мы сами не заметили, как стали изгоями в собственной стране — разве что молодая Наследница была добра к нам. Это просто не могло не кончится плохо.

"Господин, на южной дороге — шестеро всадников, предположительно — принцы Домов."

"Они просто мальчишки, мы разберемся сами. Завершите обряд, Князь, время уходит!"

Я обернулся посмотреть на бесчувственную Наследницу, парящую в потоках магии над печатью. Времени и правда почти не осталось...

Наши разумы наконец разъединились — разум семнадцатилетнего разгильдяя-попаданца и четырехсотлетнего с хвостиком эльфа, последнего главы Седьмого Дома. Кажется, только моя шизофрения и уберегла меня от помешательства — а то и вовсе полного замещения. Осознав себя, я первым делом потянулся по связи к учителю — ага, маска блокирует ментальный канал. Превосходно.

"Какая сволочь дала мою маску ребенку?"

"Ребенку? На наши деньги ты лишь чуть старше меня, 21-22 года."

"Только в плане биологического развития. Или тебе тоже довелось полтора века править Домом?"

"Ладно, Дед, убедил. Сейчас важнее..."

"Дед?!"

"Ну да. В армии отслужил, опытный, 422 года... Как есть Дед."

"Черт с тобой, мелкий. Что ты там хотел сказать?"

"Ты и правда пытался стереть меня и вписать свою личность?"

"Конечно. Личность разворачивается из носителя не мгновенно, первыми были пробуждены защитные инстинкты. Они и попытались освободить доступное тело. Приходи уже в себя, а то нас залечат досмерти."

Лежу на диванчике, надо мной склонились жрица и эльфийский маг.

— Это он?

— Да, — выдыхает жрица. — Его аура, его характерный ритм. А теперь будьте любезны объяснить... — жрица набрала воздуха. — Что, во имя Слепой Матери, вы сделали с моим напарником?! Его корежило, как при терминальной порче!

— Круг приносит свои извинения, ответственные понесут наказание.

— Продолжайте, Мудрейший, говорите, не останавливайтесь. Прямо сейчас у меня сильнейшее желание вернуть вам задаток и убраться вместе с партнером в Храм, где ему окажут квалифицированную помощь.

— Боюсь, сейчас это... проблематично. В маске, что на младшем магистре, спал дух древнего героя, известного как Губитель. Наши специалисты накладывали печати, чтобы дух не пробудился, но, видимо, допустили ошибку. Дух уснет после ночи парада планет, но до того — мы настаиваем, чтобы носитель не покидал Ничейных Земель. Иначе жертвы могут исчисляться тысячами. Вас это тоже касается — Князь Воронов достаточно искусен, чтобы захватить ваше тело через духовную связь.

— Длань Милосердия... — начала было жрица, но я поймал ее за руку и отрицательно качнул головой.

— Мы рассчитываем на соответствующую компенсацию по завершению операции, — я оперся свободной рукой и сел. — Пока что вернемся к подготовке, все остальное по плану.

— Разумеется, Князь, — Ведающий поклонился и истаял. Я перевел взгляд на девушку. Блин. Надо было дать ей выпустить пар на эльфа.

— Почему ты спустил этим...

— Шшш. Я все объясню, когда чертовы стены перестанут качаться. Наверное, лучше выйти на свежий воздух.

Лестница была длинной, так что я все-таки узнал, какая я сволочь; как напугал ее, вломившись в этом дурацком наряде и сорвав маску; как стоило ей узнать в маньяке своего волшебника — волшебник шлепнулся на пол и стал хрипеть, Фактор словно взбесился, лечебная магия не помогала... Слушая этот песец, я опирался на руку целительницы и старался ступать неуверенно, чтобы жалость ко мне пересилила гнев. Не знаю, насколько убедительно выходило — сейчас мы не были в единении, но наши ауры хорошо совместимы после миссии в Лабиринте...

Мы отошли метров на триста от Башни, когда я, поднапрягшись, трижды провернул мерность, оторвав четырехметровый шар с нами внутри от окружающего мира.

— Ты неплохо подкачал магию пространства.

— Кажется, я начинаю понимать ее логику, — кивнул я. — Мой старик очень хорош в этом, возможно, это фишка нашей династии. Давай к делу. Похоже, мы опять в заднице. Маска не снимается, и я не понимаю, что на самом деле нужно эльфам.

— Их план выглядит достаточно бредово, что бы быть настоящим. Подвергнуть наследницу смертельному риску, чтобы создать репутацию консорту...

— Даже слишком смертельному. Этот их древний, князь ворон... Ай, извини, Дед, понял, исправлюсь... Словом, Губитель несоизмеримо опаснее, чем все попаданцы, докучающие эльфам. Он хочет и вполне способен уничтожить Летний Двор. И все же эльфы рискуют воскресить его, лишь бы отогнать назойливых иномирян. Почему?

— Возможно, у них есть какие-то рычаги, они могут его контролировать?

— Тогда глупо использовать его лишь для разгона попаданцев. Например, маска так и останется на мне, ушастые будут разводить руками, извиняться за неудобства, обещать, что в какой-нибудь самайн или с прилетом кометы точно смогут ее снять...

— Я буду тебя навещать. Оборудуем на вершине башни комнату для свиданий, я буду готовить сладости к каждому посещению...

— Гм, ну спасибо, конечно... С этим вариантом просто — если после миссии маска не снимется, я использую инферно и сожгу ее. Лицо потом восстановим.

Жрица вздрогнула.

— Но это самый простой вариант. Нельзя недооценивать долгоживущих, им может понадобиться от нас что-то совсем иное, неожиданное. Скажем, эта маска может готовить меня к какому-то хитровывернутому жертвоприношению.

— Слушай, а если у тебя просто разыгралась паранойя? Может, легенду просто выбрали для достоверности, маг, запечатавший маску, схалтурил...

— Тот Ведающий держался слишком спокойно, как если все шло по плану. Он прибыл сразу, как я отключился?

— Это могла быть просто выдержка старого мага. Но да, прибыл практически мгновенно. Видимо, помещения в башне под наблюдением.

— А ты собиралась приносить сладости.

— Что будем делать? — спросила жрица после короткой паузы.

— Очевидно, мы будем выполнять контракт. После призыва ты укроешься в Ничейных Землях, у меня есть карманное измерение...

— Обойдешься. Одного тебя я не оставлю, ты — ценный ресурс Церкви.

— Еще одно такое заявление, и я подправлю имидж моей темной жрицы по своему вкусу...

Заклинательный покой уже полностью подготовлен к призыву. Печати школ спиритуалистики и некромантии нанесены на пол; что бы я не думал об эльфах — изящество решений восхищает. Поискав, я нашел в корневой части бэкдор для удаленного контроля, следящие контуры в энергоблоке... А на первый взгляд все выглядело невинно и предельно функционально. Никто не обещал, что будет легко — беру со стола листок и начинаю декомпиляцию. Мы убили почти час на составление собственной печати — если бы не помощь ископаемого эльфа, едва ли что-то получилось бы. Надеюсь, я тоже буду крутым в пенсионном возрасте, а то прямо комплексы развиваются. Наш вариант был раза в полтора прожорливей, так что я отказался от армии скелетов, чтобы призвать десяток падших. Обойдусь как-нибудь без "мяса", я же не полководец. Обжигающая мощь единения, жрицу качнуло, подхватываю за талию когтистой левой рукой. Печати на полу горят синевой, вспышка — темные силуэты склоняются в поклоне; руку обжигает проступившая командная печать. Картинка двоится, вижу то черноперые крылья, то мифриловую вязь кольчуг и плащи с подбоем.

— Гвардейцы Седьмого дома прибыли на зов Князя Воронов. Приказывай.

Почему я раньше не практиковал призывы? Ведь это чертовски круто.

— Четверо — в помощь моей напарнице, цель — поиск и уничтожение следящей магии в Башне. Остальные со мной, мы идем за Наследницей!

"Подвинься, малец, я покажу, как это делалось в мое время."

С некоторой опаской расслабляюсь — я прикидывал, как может проходить наша схватка за власть над телом, прогнозы пугающие. Эм. Что он делает? Что-то вроде обратного воплощения, он концентрирует магию во мне в кровеносной системе, и источник, получается...

"Дед, что ты делаешь?! Ты же сожжешь мне сердце!"

"Не мельтеши, все под контролем."

Под контролем, ага. Не будь ограждающего — я уже заработал бы порок сердца, а ведь концентрация нарастает... Внезапное ощущение внизу живота. Нет, не то, что я подумал, кажется... Кажется, это и называют Ки. Пройдя по освобожденным от маны меридианам, жизненная сила обволакивает стенки сосудов и желудочки сердца, защищая от разрушения, взаимоуничтожаясь с темным началом, словно... Да, словно окислитель и ядовитое ракетное топливо. Дед просто невероятен, удерживать этот болезненный дуэт в точке единственно возможного равновесия. Океан Силы грохочет во мне, требует действия — ощущаю, как вокруг меня прогибается реальность.

"Поехали!" — и мир вокруг меня стал тождественен миру перед ажурными коваными воротами.

День сменился ночью. Окружившие поместье падшие словно растаяли — хотя поток силы, направляемой древним через их печати, не ослаб. Над головой было чужое звездное небо — незнакомые созвездия, красная туманность, всего одна луна... В поместье попаданца началось движение, спешно зажигались огни, люди перекликались. Знакомый узор заклинания — кто-то пытался развеять иллюзию. Мои же чувства говорили, что внеплановая ночь и странное небо — настоящие. Тихий, но пробирающий до костей потусторонний вой — в небесах открылась гигантская щель, сочащаяся темнотой; на ее фоне звездное небо казалось ослепительно ярким. Первый истошный вопль — из разрыва в ткани мироздания выметнулась драконья голова на гибкой километровой шее, челюсти клацнули, перекусывая тело пополам. Еще несколько голов дракона, нет, видимо, скорее гидры, скользили над притихшей усадьбой, выбирая жертву. Одна ударила по особняку, играючи проломив крышу, углубилась в пролом, шурша чешуей.

"Нашел, — удовлетворенно сообщил Дед. — Девочка у нас."

"Как ты это сделал? Это ведь не иллюзия?"

"Это мой микрокосм. Не пытайся повторить дома, без нужных навыков легко стереть или переписать самого себя, вбирая большой объем чуждой логики."

Наведенная ночь рассеялась; над растерзанной усадьбой звучал только треск занимающегося пожара, выжившие молчали, боясь привлечь к себе внимание...

— Вождь, там прийти ушастый шаман, — Колючка остановилась на границе освященной площадки. — Хотеть говорить с тобой.

Это и правда Ведающий, на лице перворожденного — неприкрытое раздражение.

— При всем уважении, Князь, что вы здесь делаете?

— Доброго дня, мастер. Я решил перенести операцию из Башни в союзный лагерь гоблинов.

— Могу я узнать о причинах?

— Можете. Башня слишком опасна, я не могу гарантировать безопасность Наследницы при таком обилии смертельных ловушек на всех уровнях. Кстати, не объясните ли вот это?

Я извлек из пространственного кармана браслет тонкой работы.

— Я снял это с руки вашей принцессы. Вот эта магическая печать активируется по сигналу извне и производит инъекцию нейротоксина. Круг ставит целью убийство Наследницы? Рисунок печати определенно ваш.

— Это просто страховка на крайний случай. Разумеется, никто не планирует причинить вред будущей королеве.

— Просто страховка, значит. Случаи самопроизвольного срабатывания бывают даже в идеальных условиях. Вы подумали, как ваше палаческое заклинание будет вести себя в эфирной мешанине на поле боя?

— Это необходимый риск, Князь. Угроза Губителя слишком велика, он может разрушить мир, какой мы знаем.

Нахрена тогда было пробуждать столь опасную тварь... Извини, Дед.

— Я устал от недомолвок, мастер. Если кто из ваших приблизится к Наследнице до окончания операции — падшие получили приказ атаковать без предупреждения. Всего хорошего, — я повернулся, показывая, что разговор окончен.

...Ключ перенес нас в ритуальный покой на вершине башни — где возились с печатями жрица и падшие. Все здание оказалось пронизано следящей и управляющей магией, и это только то, что удалось обнаружить. Минут пять я прикидывал, как же очистить мою башню от "жучков", наверное, это можно было сделать мощным магическим импульсом — но баловаться такими вещами среди смертоносных ловушек было страшно. Потом перестал тупить и сообразил, что мы можем просто уйти из башни в другое место, не обработанное эльфийскими магами. Не поверите, но оставлять башню было горько, словно отдавал врагам свой последний оплот — инстинкты волшебника, не иначе. Видели бы вы подготовленный эльфами тронный зал Губителя, ээх... Когда мы подошли к стоянке гоблинов, они всей гурьбой высыпали навстречу — зеленые коротышки мне по пояс, хилые и трусоватые, но мгновенно преображающиеся, если их ведет воля злодея.

— Длинноухие не сумели подготовить жертвоприношение, как надо. Я пришел к шаманам племени, уж они-то смогут мне помочь в проведении Великого Ритуала.

Похоже, развернутая на полную мощность аура пришлась ко двору — вперед протолкались невообразимо древние коротышки, увешанные костяными украшениями:

— Ты поступать правильно, Старый Вождь, мы помнить, как возвращать духи великий в степь. Идти со мной, холм за стоянкой быть подходящий место.

Жрица устроила настоящий женский бунт, увидев, в каких условиях придется работать. Это при том, что брат вождя любезно предоставил нам свой шатер, один из лучших "домов" в племени. Пришлось наобещать всевозможные компенсации по завершению работы — как же я завидую книжным героям, без напряга управляющим обширными гаремами... Эпического масштаба достижение. К слову о женщинах — наконец-то я получаю положенное герою внимание. Гоблины изначально склонны к темному началу, так что моя ядовитая аура действует на них, как облако феромонов. Боже мой, я и подумать не мог, что женщины гоблинов такие уродливые...

"Похоже, у тебя недотрах, — поставил диагноз ископаемый. — И ты автоматически рассматриваешь любую самку как сексуального партнера. Прекращай, девчонки не виноваты в твоих антропоцентристских предрассудках."

"Тебе легко говорить, это не на тебя смотрят голодными глазами."

"Хмм, я мог бы подрегулировать твою шизофрению, чтобы внимание зеленых женщин не раздражало."

"Пустить тебя копаться в моей личности? Спасибо, Дед, но обойдусь."

— Вам быть совсем нечем заниматься? Разойтись, вы мешать Вождь! — одна из авторитетных охотников племени, Острая Пика, разогнала зеленых красоток. — Шаманы звать тебя.

— Спасибо, Колючка, что бы я без тебя делал.

— Пропасть бы, — пожала плечами охотница. — Мужчины быть такие беспомощный...

Более чем часовое камлание дало свои плоды. Духи Ничейных Земель жестоки и любят кровь — шаманы от моего имени обещали битву. Щедро напитываю архаичный узор своей кровью, ощущение мира вновь изменяется. Зрители подаются назад — я и сам чувствую нерассуждающую, первобытную свирепость, наполняющую мою ауру. Жрица хмурится в безопасном отдалении. Малорослый шаман, чем-то напоминающий йоду, кивает — я телекинезом подхватываю резной жертвенный столб и с размаху вгоняю в землю. Доступная мощь опьяняет.

"Осторожно, малец. Работая с духами, легко забыть, что ты личность, а не просто сосуд."

"Да знаю я, знаю. На себя посмотри, княже."

"Я разборчивый, мне такая хилая тушка без надобности. А ты все же задвинь ту часть тебя, что соединена со стихиями, подальше вглубь."

Коротышки вокруг несколько оживают — похоже, получилось.

— Идем, — решительно подходит жрица. — У меня есть настойки, которые пьют медиумы церкви, должно подойти. Я говорила, что мне не нравится вся эта затея?

Остроухая пришла в себя, и ей не нравится у гоблинов. Ее запястья чисто символически перехвачены веревкой, на шее — подавитель, но, думаю, настоящая причина смирного поведения — падший, оставленный мной на карауле.

— Не подходите ближе, ваша аура неприятна.

Я останавливаюсь на пороге шатра.

— Мать не предупреждала, что меня будут держать в хлеву. И что вы сделали с моей одеждой? Она ощущается, как мешковина.

— Я выжег вплетенные заклятья. Похоже, часть из них делала ткань приятнее на ощупь.

— Стоимость вещей будет вычтена из вашего гонорара, — кивнула двухсотлетняя соплячка. — Так почему мы не в Башне?

— Потому что я отвечаю за вашу безопасность, госпожа, а Круг норовит подвергнуть вас ненужному риску. Только в украшениях нашлись три разных убивающих алгоритма.

— Хотите сказать, вы способны защитить меня лучше Круга? Против Губителя?

"Вот я еще не убивал детей ради пошлейшего возрождения."

— Шансы невелики, древний дух намного опытнее меня...

"А еще умнее и харизматичнее, но с этим ничего не поделаешь."

"Спасибо, Дед, мне сразу полегчало."

"Обращайся."

— ...но по ощущениям — он не планирует возрождаться.

— То есть вы рискуете всем миром, опираясь на свои ощущения. Понятно.

— Не мешайте мне делать мою работу, — поморщился я. Смысл? Маска полностью скрывает лицо. Помнишь, хотел познакомиться с эльфийской принцессой?

Я говорил, что Рыжая поначалу плохо готовила? Забудьте. На фоне стряпни гоблинов, сестренка — тот самый мифический кулинарный талант. Жрица страдает и что-то бормочет про монастырский паек. Чисто технических проблем с едой не возникло — оказывается, у маски открывалась нижняя часть. Время тянется мучительно медленно, падшие убили нескольких разведчиков на подходах к лагерю, я от безделья ходил минировать дороги магическими печатями. Ночью в Ничейных Землях холодно, жрица и эльфийка спят под одним одеялом, при этом днем не разговаривают и даже не смотрят друг на друга. Я сижу по-турецки на освященной площадке для камлания, упражняюсь в магии мерности.

"Наверное, у тебя и правда есть склонность к пространственным алгоритмам."

"Хочу составить пару-тройку атакующих заклинаний, вроде пронзающего бура." — у меня меж ладоней крутился шар измененного пространства. Как это назвать, дим-бол?

"Знакомо. Всякий молодой мастер измерений в какой-то момент сочиняет этот нелепый шар."

"Почему нелепый? Перемещаясь в другой мерности, эта штука обойдет большинство защит, кроме концептуальных."

"Те, в чьих щитах нет концепций — просто букашки, и тратить на их истребление столько расчетных мощностей глупо."

"Ну, спасибо."

"Гаси свое чудо-оружие, будем делать из букашки недомага. Для защиты подойдет идея любой границы — например, граница земли и воздуха, на которой ты сидишь пятой точкой. Как органическая форма жизни, ты несешь в себе толику элемента земли — нужно просто воззвать к стихии-матери и воплотить идею ее грани в печати кинетического щита..."

После целой ночи медитации, общения с духами, князем и внутренней личностю я был весь разбитый. Было сильнейшее искушение переместиться в город и купить нормальной еды, но гадские эльфы установили барьер, удерживающий меня в Ничейных Землях. Поем гоблинских харчей, злее буду. Дед советует послать за едой гвардейца, издевается, старый пень. Заметка на будущее — из дома ни ногой без запаса нормальной еды в пространственном кармане. Еще раз приходил эльфийский маг, утверждал, что вся следящая магия из Башни удалена, уговаривал вернутся. Отшил остроухого, сославшись на договор с духами. До парада планет — 13 часов. Первая большая группа героев показалась на горизонте перед обедом...

Нас заметили в последний момент — девчонка-медиум пробила эльфийскую маскировку, когда мы были в сорока метрах от группы. Блинком оказываюсь в самой середине построения, ударом локтя вышибаю видящую из седла, под пальцами возникают режущие кромки магии света. Пригибаюсь, пропуская над головой клинок, наконец прибывают мои крылатые воины, воцаряется бедлам. Пляска меж безнадежно медлительных героев, лезвия под ладонями врезаются в плоть, дорога щедро окрашивается красным. Чей-то бросок сшибает меня с ног, используя инерцию, доворачиваюсь, оказываясь сверху — в глазах воительницы нет страха, только решимость; грозовые плети в упор. Фиолетовая волна, порожденная волшебным мечом, разбивает мое лезвие в правой руке, скольжением смещаюсь влево. Вскидываю руки, и падшие, обращаясь в птиц, взмывают над степью, уходя из-под удара; тысячи призрачных клинков устремляются ко мне, безжалостно пронзая все на пути, останавливаются на волосок от моих одежд. Пиромантка с огненно-красными волосами, не попавшая под аое, выбрасывает вперед руки — и могучую волну пламени, блинк в сторону и ледяная вспышка, зрелище отвратительное, надо было бить парализующими. Здоровяк в изукрашенных доспехах расшвыривает моих гвардейцев, сокрушительный пронзающий бур выстреливает из моей руки и бессильно разбивается о священный меч. Секунды хватает для одного из падших, герой замирает, по нагрудной пластине струится кровь. Свечение Ки — герой-лучник вскидывает напоенное силой оружие, я дергаюсь увернуться, но один из лежащих на земле хватает меня за ногу. Сияющая стрела устремляется ко мне, я телекинезом вздергиваю в воздух какого-то большого парня из раненых, удар, вспышка. Толкаю открытую ладонь в сторону лучника, и прозрачные алые звери, анималистическая форма духов земли, несутся к жертве; рывком высвобождаю ногу, оглядываюсь с пульсирующей в левой руке молнией — враги внезапно кончились. Падшие окружают меня кольцом, но угрозы нет — десятка полтора людей лежат на истерзанной дороге, я чувствую ауру боли и смерти. Из высокой травы выглядывают гоблины-мародеры, я жестом приказываю им начинать. Живучесть попаданцев невероятна, не менее трети, а скорее — половина из этих ребят выживут и пополнят рынки рабов — ошейник-подавитель специально не блокирует регенеративные способности героев. В короткой схватке я умудрился потерять одного из призраков, священное оружие вновь сказало свое веское слово; да и остальные выглядят потрепанными. Князь тоже недоволен — после того блока правой я сорвался на рефлексы и стал сыпать заклинаниями; с точки зрения эльфа, это недостаточно артистично. Зато довольны духи степи, я ощущаю некоторый прирост моего могущества. До ужина я выходил на перехват геройских групп еще трижды.

Жрица дремлет, привалившись к моему плечу — она что было сил вытаскивала раненых с того света и совсем вымоталась. Во мне болит каждая мышца — нормальный волшебник, хоть и не стоит на месте мишенью, все равно не может тягаться в скорости с напоенными Ки героями — потому строит защиту на блинках и кинетических щитах. Невероятная техника Деда позволила мне стать шустрее героев — но тело совершенно не готово к таким нагрузкам, даже боль в прорубленном до кости левом плече теряется на фоне многочисленных микрорастяжений. Площадка для камланий чудо как хороша при магическом перенапряжении — надо освятить такую же рядом с нашей развалюхой. Однако, пора.

— Время, — шепчу я, и девушка неохотно открывает глаза.

В лагере жгут огромные костры, многие коротышки уже навеселе. Использую малое воплощение, моя светящаяся фигура встает над вечерним лагерем.

— Воины Большого Клыка! Сегодня вы вновь показали свои мужество и ратное мастерство! Многие века будет жива в песнях память о могучих бойцах племени!

Дикий рев сотен глоток, примитивные копья тычут в небо.

— Но время битвы прошло, настало время ритуала! Великие духи войдут в этот лагерь, и все, кто останется в нем, станут кровавой жертвой! Потому собирайтесь, шаманы отведут вас в безопасное место, чтобы вы пережили Ночь Парада Планет! За Большой Клык!

"Прямо темный мессия! — хохочет Дед. — Можно, я последую за тобой, о Великий?"

"Иди лесом," — отмахиваюсь я, призывая падшего. — Отправляйся с гоблинами и проследи, чтобы никто из них не пострадал.

— Будет исполнено, Князь Воронов.

Нахожу взглядом старшую охотницу — Острая Пика пинками и затрещинами организует молодых бойцов.

— Колючка? У меня есть просьба. Моя жрица совсем выбилась из сил, возьмете ее с собой?

— Не беспокоиться, Вождь, я присмотреть.

— Спасибо, — я улыбаюсь под маской и отправляюсь к большому шатру, любезно предоставленному братом вождя. Берусь за холст, прикрывающий вход — и тут моего горла касается сталь.

"Я все думал, когда ты наконец заметишь."

"Что поделать, если я не параноик."

— Не нужно сюда заходить, детка, — шепчет на ухо женский голос. — Подожди, пока мы спасем от тебя нашу принцессу.

Блин. Чертовы гламурные дуры, там же... Короткий импульс, эльфийка роняет стилет и оседает наземь, я торопливо распахиваю полог — на утоптанной земле в лужах крови лежат еще две эльфийки, наследница без чувств распростерта на одеяле, падший склоняется в поклоне:

— Князь, по твоему слову я обезвредил двух чужаков, проникших в шатер. Наследница пришла в сильное возбуждение, мне пришлось усыпить ее.

— Позови жрицу, — вздохнул я. — "Дед, как у тебя с лечебной магией?"

Огромная печать на земле рдеет алым, бросая отсветы на мой балахон, на маску жрицы, на привязанную к столбу наследницу. Духи в предвкушении, я ощущаю готовую прийти в движение мощь. Три концентрических барьера окружают место жертвоприношения, захватывая опустевшую стоянку гоблинов. Каждый барьер — преобразованный печатью воин-призрак, оставшийся четвертый падший стоит за моим плечом в качестве последнего резерва. Мы навели изрядного шороху, вырезав четыре большие ватаги героев и без числа одиночек; оставшиеся попаданцы собрались в один кулак, чуть более трех сотен бойцов. Сейчас это войско взламывает первый, самый слабый ввиду большой протяженности, барьер.

— Вы справитесь с тремя сотнями героев?

— Разве я подводил ваше высочество?

— Да, ваш монстр едва не прирезал моих подруг.

— Надо было прирезать, — буркнул я. — Напарница и так вымоталась, а тут эти дуры...

— Они заслужили наказание, но не настолько суровое. А то, что вы подарили их гоблинам...

— Просто следую инструкциям Королевы. Все, кроме наследников Домов — враги.

— Лиа — наследница Дома Ветра.

— Про наследниц там ничего не упоминалось. Если хотите, потом выкупите дурех у гоблинов. Подозреваю — на свои карманные деньги, мне обещали, что никто значительный не придет искать приключений.

Рядом возник гвардеец:

— Прости, Великий, я не смог более сдерживать врагов.

— Отдыхай. Хорошая работа.

Жажда крови кипит во мне, словно моя собственная. Чтоб я еще раз согласился работать медиумом — уже с трудом понимаю, где кончаюсь я и начинаются другие. Поворачиваюсь к жрице:

— Давай я отошлю тебя назад. Ты на ногах-то с трудом держишься.

— Вам может понадобиться срочная медицинская помощь.

Кому она тут уже надобна, так это ей. Приказать падшему унести ее к гоблинам? Обидится. Появляется еще один гвардеец:

— Готовься, Владыка, враг у ворот!

Герои идут плотной толпой, вид у многих помятый, глаза настороженные и злые.

— Стойте! — поднимает руку девушка со стеклянным шаром. — Это не обычный, это духовный барьер!

— Мы не сможем пройти?

— Пройти сможем, но что-то здесь...

— А ты смышленая, — мой голос, усиленный магией, перекрывает гомон. — Не хочешь сменить сторону? Место моей левой руки еще свободно.

— Эта дурнушка? Вы слишком снисходительны, мой господин, — пренебрежительно фыркает жрица.

— Удобно прятать рожу под маской, да, плоскодонка?!

От жрицы повеяло жаждой крови.

— Не отвлекайся. Твое решение?

— Нас три сотни, вас пятеро, считая призраков, — пробасил рослый герой в шипастой броне. — Не пора ли молить о пощаде?

— Пощады не будет, — грустно качаю я головой. — Я сегодня не в настроении.

Я сам не понял, или это я отпустил управляющие нити, или их у меня вырвали. Духи взревели, от загробного рыка хотелось зажать уши и спрятаться. Гигантская Печать Голода проступила в реальном мире, захватывая всю стоянку гоблинов и окружающую степь — и сквозь меня могучим потоком устремилась жизненная сила. Сначала умерли насекомые, я различал едва заметные искорки их последних мгновений. Потом — грызуны и мелкие птицы. А вот начали умирать осушенные люди.

"Не позволяй им нажираться, или они поглотят тебя!"

"Легко сказать, я как с ложкой против реки!"

"Конфигурация печати, балда, ты ее удерживаешь, ты можешь ей управлять!"

Ископаемый прав, можно же изменить угол вхождения на более острый, пережать поток. Огромная печать стабильна сама по себе, за счет гироскопического эффекта, но если приложить достаточно сил к одному из фокусов... Кажется, мне удалось спасти чуть более сотни самых сильных. Духи гневно рвались, но моя и Деда совместная воля удержали их под контролем. Эльфийку колотила дрожь, жрица прислонилась к столбу. Все молчали. Последний барьер развеялся, превратившись в едва видимого от истощения гвардейца. Усыпанную телами стоянку заполонили гоблины, растаскивая павших героев.

На первый взгляд, те потери, что я сегодня нанес диаспоре попаданцев, миграция покроет за пару-тройку месяцев. Но это будут только-только попавшие люди, беспомощные, как слепые котята. Многие из них — те, кто дружат с головой — найдут нормальную профессию, женятся/выйдут замуж. Множество сгинет в лесах и лабиринтах, попадет на невольничьи рынки, встретит роковую красотку. И совсем малая горстка со временем докачаются до уровня погибших. Вероятно, полностью оправиться от удара совокупность попаданцев сможет лет за пять. Учитель будет доволен. Наверное. Отмечаю, что после хладнокровного массового убийства совесть молчит — надеюсь, по возвращению на Землю это буду я, а не моя равнодушная личность-защитник.

Я использовал малое воплощение, и фигура Губителя вновь встала над холмом — сигнал для Круга Ведающих.

— Успокойтесь, госпожа, ваши освободители уже на подходе.

Девушка нервно кивнула, жрица вынула платок и стала вытирать ей лицо. Гоблины показали настоящее чудо — растащили одетые в дорогущие доспехи тела за считанные минуты. Путь для принцев был открыт; звезды сошлись над нами — время жертвоприношения.

"Хорошо идут."

"Ничего не вижу."

"Сейчас."

В темноте подсветились силуэты — красный... два красных? оранжевый, два желтых и зеленый. Что характерно, зеленый и один из красных шли вместе, практически не таясь — теперь я видел их и обычным зрением. Истинное пробивает маскировку — среди принцев и правда два обречнных наследника Кленового Листа. Какого черта...

"Давай убъем обоих, — с готовностью предлагает Дед. — Тогда точно не ошибемся."

Я увеличиваю разрешающую способность, злорадно ухмыляюсь — тот Кленовый Принц, что идет вместе с Избранным, фальшивка, удивительно достоверная иллюзия, под которой скрывается принц Дубовой Ветви. Перепроверяю всю компанию, остальные — те, кем и выглядят. Рефлексы эльфа толкнули меня влево — три зеленых огня пронеслись в опасной близости. Желтый-два, принц Чистого Родника. Магический круг возник в воздухе, принц метнулся, но не успел. Шмяк. Знаете игру, где надо бить молотком высовывающихся кротов? Один в один. Мой взгляд останавливается на Красном-один — настоящем наследнике Кленового Листа. Командная печать на моей руке полыхнула жаром — призрак эльфийского воина исчез, чтобы возникнуть в другом месте. Короткий вскрик. Накрываю Желтого-один шоковым заклинанием, кроты отстают на два очка. Оранжевый-один, принц Осенней Звезды использует технику перемещения, изогнутый клинок пронзает мою мантию. Реальность проворачивается, эльф удивленно смотрит на свою руку, вогнавшую кинжал в собственный живот, словно в любительском харакири. Принц падает на четвереньки, заваливается на бок. Остались двое. Принц Дубовой ветви с надменным лицом — Красный-два и наш Избранный демоноборец, принц Утреннего Тумана, Зеленый-один, с длинными вьющимися волосами. Наследнице нравятся утонченные мальчики. Светлые принцы между тем прогулочным шагом поднялись к самой вершине холма. Слишком умные или все-таки дураки?

— Давай, ты сможешь, — Красный-два хлопнул Избранного по спине, тот обнажил оружие. Туманный принц скользнул ко мне, я окутался разрядами молний. Грозовая плеть едва не снесла кудрявую голову, опа, его выпад оказался финтом, в моей ладони зажглось лохматое солнце фаербола — и тут мифриловый клинок вошел мне под ребра. Ограждающий талант перегрузил источник, привычно отводя смерть в сторону, заработали магические спецэффекты. Из меня во все стороны ударил черный свет, принц отскочил, выдернув кинжал. Я шатнулся, поднял горящий взгляд визора на победителя — и упал рядом с осенним принцем.

— Господин! О нет! — жрица бросилась ко мне, упала на колени рядом, а потом и вовсе накрыла собой. Тяжелая. Заклинание ложной смерти приглушило мои пульс и ауру, голодные степные духи вырвались и закружились над нами. Падшие с жутким воем истаяли. Добро победило.

— Я знала, что ты придешь, — всхлипнула эльфийка. Похоже, после всей этой нервотрепки — похищения, кровопролития, невероятной грязищи и убийственной кухни гоблинов — ей даже не требовалось притворяться.

— Извини, золотце, — Избранный повернулся и бросил окровавленный кинжал Дубовому принцу. — Но я предпочитаю брюнеток.

Этого не было в сценарии. Пораженная наследница молчала, переводя взгляд между принцами — и тут маскировка Дубового принца рассеялась, обнажив высокомерную, нечеловечески-правильную морду. Эльфийка ахнула.

— Ты... Ты сумел обмануть Губителя простой иллюзией?

— Отнюдь, — принц перехватил кинжал поудобнее и осторожно приблизился, следя за голодными духами. — Просто в кристалл, переданный вашему марионеточному злодею, закралась ошибка. Мое имя оказалось написано напротив внешности и ауры бедолаги Тина. В память о нем я даже принял его облик, к счастью — Губитель распознал иллюзию. А сейчас мой старый друг и будущий Десница любезно уступил мне право последнего удара...

Его рука дернулась, кинжал, кувыркнувшись, вошел мне меж ребер. Больно, черт возьми. Эльф вскинул руку, оттуда зеленым огнем ударили эльфийские стрелы. В голову целит, паскуда. Маска выдержала, но под капюшоном этого не было видно. Хорошо, ушастый не рискует подойти из-за степных духов, а то просто перерезал бы глотку, и привет.

"А я предлагал убить обоих, помнишь? Хотя... Парень мне нравится, далеко пойдет."

— Что ты делаешь?! — гневно спросила эльфийка у Избранного. — Он же мутант, аномалия! Весь наш порядок окажется под угрозой, если эльф, иммунный к силе Богини-Матери станет Консортом!

— Зато он лучший стратег среди принцев, — пожал плечами Туманный принц. — А этот наш извечный матриархат... Обойдемся и без него, ничего страшного.

— Странно, — произнес Кленовый принц. — Я мог не почувствовать узы брака в силу своей особенности. Но Наследница-то должна была получить силы Королевы. Где спецэффекты? Я не убил его? Или настоящий Губитель — эта женщина?

Касаюсь источника — сейчас я оторву остроухому засранцу голову и приделаю куда-нибудь на другое место.

"Не напрягайся, сейчас все улажу."

"Дед? — встревоженно позвал я. — Дед?!"

Принц Кленового Листа моргнул — и его яркие голубые глаза стали желтыми. Как у Учителя. Как у меня. Принц шагнул к нам, и кровожадные духи закружились вокруг него послушным хороводом. С тихим щелчком крепления маски раскрылись, и она взмыла в воздух, прямо эльфу в руки. Я наконец вскочил, загораживая собой жрицу — передо мной стоял Губитель, такой, каким я видел его в воспоминаниях эльфа. Туманный принц издал сдавленный звук и бегом припустил прочь — но до него никому не было дела. Выдергиваю кинжал из груди, бросаю в пространственный карман — на клинке какие-то интересные печати.

— Как я и думал, ты маловат, даже для своего возраста.

— Кто-то говорил, что убивать детей ради возрождения — пошло...

— Ты не поверишь, — по голосу я понял, что древняя тварь улыбается. — Но я передумал. Бывает же такое!

— Как будто... — прохрипели за спиной. Раненый в живот принц Осенней Звезды встал и снова переместился, заслоняя наследницу собой. — Как будто мы позволим тебе тронуть Ее!

Древний сделал короткий жест, я смутно ощутил смещение в пространстве, и Осенний принц упал, его аура погасла.

— Красиво умер, — сказал я, просто чтобы что-то сказать.

— Факт, — согласился Губитель. — А вот прическу мне пришлось придержать в падении, чтобы рассыпалась по земле, как надо.

— Ты правда заморачиваешься такой херней?

— У тебя нет чувства прекрасного, — вздохнул эльф. — Присоединяйся, и я воспитаю его в тебе. Кстати, почему ты переступаешь все ближе к девчонке? Это очевидно всем, прекрати.

— Тогда и ответ... — я не увидел, скорее почувствовал усталую улыбку жрицы за миг до краткого единения. — Тоже очевиден!

Это была просто грозовая плеть, но по чистоте исполнения — уровня архимага. Парные печати огня и хаоса возникли крест-накрест вокруг моей кисти, молния, рвущая само пространство, метнулась вперед. Словно злодей из мультика, Губитель остановил разряд двумя пальцами.

— Слабость "Плети" — в ее манапроводящем канале, — пояснил эльф. — заверши его, и неважно, сколько сил враг вложил в заклинание. Ты огорчаешь меня, малец. Это все?

— Это была разминка. Убейте его! — четыре гвардейца-ворона возникли за моей спиной и метнулись в атаку. Знали бы вы, как мне страшно было призывать падших — парни были из той же легенды и подчинялись Князю, а не самозваному попаданцу. Но контрольная печать осталась у меня, и мне было позарез нужно время — я рискнул.

Мелькали призрачные клинки, жрица подбежала к эльфийке, начав отвязывать ее от столба, я же припал на одно колено впереди них и стал торопливо выводить на земле руны:

Я не вижу этого эльфа.

Я не слышу этого эльфа.

Я не...

Звуки боя смолкли.

— Ага, — произнес Губитель. — Гномья азбука. Интересная попытка, парень, но есть два нюанса.

— И какие же? — буркнул я, продолжая писать.

— Во-первых, чтобы стереть из реальности разумного с активным источником, нужно превосходить его текущий заряд на порядок.

— Ты не знаешь моих скрытых талантов, — я ткнул пальцем под нижней строчкой. — а во-вторых?

— Во-вторых, ты ошибся во второй, третьей, пятой и седьмой строчках, неуч.

— Знаешь, — улыбнулся я. — В некоторых земных культурах пишут не слева направо, — я дописал еще две руны под текстом. — А сверху вниз!

Мерцающие стены силовой пирамиды надежно отделили нас от внешнего мира.

— Алмазное святилище, — просветлела лицом жрица — Какой ты у меня молодец! Звезды будут в нужном положении еще минут сорок, нам просто надо...

— Не выйдет, — покачал я головой. — Даже я сумел вытряхнуть гномов из-под этой защиты, маг его уровня — тем более. Что мы можем сделать минут за пять-десять?

— Мы можем убить меня, — неестественно-спокойно сказала наследница, потирая запястья. — Тогда он не получит всей своей силы и не устроит катастрофу. По крайней мере — не сразу.

Расстегнутый ошейник упал на траву — у наследницы неплохая аура Ки, но рядом с пробужденным Князем это меньше, чем ничего.

— Хорошо, план А — убить наследницу. Еще предложения?

— Человеческое жертвоприношение — серьезная вещь, — сказала жрица. — Если пожертвовать наследницей... или нами обеими в твою пользу, возможно...

— Вы издеваетесь? То одна решила убиться, то другая... Приступ мазохизма?

— Мы тут пытаемся спасти мир, если ты не в курсе.

— Сила тут не поможет, он вынесет меня просто на опыте. Хотя мне нравится ваша жертвенность.

— Жертвенность... — Пробормотала остроухая.

— А ведь ритуал не обязательно доводить до...

— Я тебя стукну, — посулилась жрица. — Но потом. Действуй.

— Я тоже стукну, — сказала наследница, расстегивая воротник. — Мое тайное имя...

Мир мигнул, и несокрушимая пирамида разлетелась на куски.

— Стоит мне отвлечься, малец, и ты уже наложил лапу на сиськи моей правнучатой племянницы, — попенял мне Губитель. — Есть что сказать напоследок?

— Разумеется, — ответил я, убирая руку. — У тебя будет 35 минут, чтобы найти и договориться с ближайшим членом Темной Ложи.

Ощутимый взгляд рубинового визора сместился на эльфийку, вернулся ко мне:

— Что ты сделал? Ее аура изменилась и резонирует с твоей.

— Отныне наследница принадлежит мне, как ближайшему представителю Темной Ложи. Или следующему ближайшему в случае моей смерти. Можешь убить всех присутствующих, но ты ничего не получишь.

— Членство в организации, — протянул эльф. — И на что ты рассчитывал? Сейчас мы трое прогуляемся в мой внутренний мир, где я буду одним из руководителей Ложи. Там я убью тебя и перепишу права на свое имя. Видишь, как просто?

Что-то внутри меня оборвалось и рухнуло в пустоту. Девчонки сзади вцепились в мою мантию, то ли стремясь поддержать, то ли ища поддержки.

— Не расстраивайся так, мы же не чужие друг другу. Ты — невежественный сопляк без художественного вкуса, но у тебя есть потенциал. Отдай девчонку сам, и я выращу из тебя мою правую руку.

Мы помолчали.

— Например, я знаю, как преодолеть ущербность твоей магии, постепенно затухающий источник.

— Да хрен с ней, с магией, чего я хочу — вернуться на Землю, — успокаиваясь, начал я. — Ты прав, Дед, мы не чужие друг другу, я тебя знаю. Если бы твой способ с микрокосмом работал — ты бы сразу так и поступил. Значит, способ тебе чем-то неудобен, рискован, или вообще блеф.

— Ох уж мне эта современная молодежь, — весело сказал Губитель. — Тогда давай обсудим, что ты хочешь в обмен на правнучку. Ты упоминал возвращение домой?

— Конечно обсудим, но не здесь же, — я коснулся ключа от Черной Башни, и мы трое оказались в ритуальном покое. Пару мгновений спустя в центре проявился древний эльф.

— Пытаешься известить Круг о ситуации? Позволь мне показать один старый трюк, — в когтистой перчатке злодея зажглась красная искра, он бросил ее на пол и погасил источник. На чистых рефлексах я и жрица тоже свернули ауры. Искра побежала по расширяющейся спирали, перескочила на стены — там, где она пробегала — магический фон заметно тускнел.

— Эти примитивные существа живут на границе внешних миров, — лекторским тоном пояснил Губитель. — Здесь для них недостаточно питательный фон, и они пожирают всю магию, до какой могут дотянуться. Не запускай источник, пока оно в башне, а то заработаешь паразита.

— Оно размножается? — спросил я, просто чтобы потянуть время. — По описанию довольно опасно.

— Не в нашем разреженном фоне. Оно пожрет все печати в башне и через пару минут погаснет от голода. Итак, теперь, когда нас не подслушивают — ты готов отдать мне наследницу?

— Что ты можешь за нее предложить?

— У нас не так много времени, давай ускорим переговоры, — снова то смещение в пространстве, жрица вскрикнула. Я рывком повернулся — по подолу девушки текла кровь из рассеченного живота. — Мое предложение: ты отдаешь ее мне, а я спасаю твою женщину.

Эльфийка подхватила оседающую жрицу. В голове был только белый шум.

— Ты готовишь пространственный скачок, — с укором сказал Губитель. — Глупо. Его дистанция — всего 50 метров. Я легко догоню вас.

— Дед, — услышал я собственный голос. — В твое время было понятие Большой Красной Кнопки?

— Боюсь, что нет. И что же это?

— Сейчас покажу, — я скользнул к управляющей консоли. Удар — я опять налетел на магический щит, что ж за напасть такая. Меня отбросило от пульта назад к девушкам.

— Ты хотел использовать те электрические цепи, что оплетают ритуальный зал? Наверное, мне стоит о них позаботиться.

В руках Губителя заплясала молния, он стал сводить ладони, сжимая искрящий ком. Разогнав источник на максимум, я прибег к блинку, перенося себя и девушек как можно дальше от башни. Вышло всего метров на тридцать от ворот. Оранжевый свет заполнил ночь. Я дернулся, пытаясь создать щит, но источник, перегруженный тройным блинком, лишь отозвался болью. Зажмуриваюсь, ожидая удара — но его не последовало. Над нами, прогибаясь от взрывной волны, дрожал серый призрачный купол, в котором угадывались пернатые крылья. Звуки вернулись. Мой последний падший, отправленный присмотреть за гоблинами, опустил крылья, вновь ставшие плащом. Фигура призрака шла крупной рябью, похоже, удар практически исчерпал его запас энергии. Верхнего этажа башни не было, сейчас она скорее напоминала гигантский олимпийский факел.

— Нужен целитель, немедленно!

— Будет исполнено, Князь.

Гвардеец исчез, я развернулся к жрице. Рана выглядела страшно, но что-то же и я могу в лечебной магии...

— Идти, — похожий на йоду гоблин-шаман указал на обезглавленную Башню. — Закончить начатый. Я разобраться здесь.

Блинк едва не вывернул меня наизнанку. Изломанное и обгоревшее тело Губителя нашлось на оплавленном полу верхнего яруса. В искалеченном теле ощущались яростные токи силы, он был все еще жив только благодаря магии.

— Ты сумел удивить меня, парень. Почему бомба взорвалась?

— Это называется "принцип мертвой руки", Дед. Ты сжег электронику, и заряд сработал.

— Неплохо для смертного сопляка. Пожалуй, ты даже заслуживаешь бонус.

— Бонус?

— Подойди, я настрою твой источник, чтобы он не конфликтовал с Ки.

— Пустить тебя к моему источнику? Я не вчера родился.

В моей ладони вспыхнул черный огонь, разрушительное воплощение темного начала.

— Уверен? — усмехнулся древний эльф. — Мне известны решения почти всех твоих проблем.

— Боюсь, мне придется найти ответы самостоятельно.

Я думал, эльф закричит, когда инферно сожжет маску — но воля перворожденного принца оказалась крепче мифрила, он до конца не издал ни звука. Освободившиеся духи степи окружили Башню багряным хороводом. Похоже, убив их носителя, я создал натуральное проклятое место. Неважно.

— Как она? — я, хромая, подошел к шаману.

— Кровь не останавливаться. Быть использовать боевой талант, он постепенно убивать ее.

— Она умрет?

— Не говорить ерунды. Подойти ближе, мы использовать твой талант для лечение. Быть немножко больно.

Хрена себе у старика "немножко"! Я чуть не взвыл, а по всему телу, отвечая на угрозу, зажглась частая сеть магических цепей. Так вот ты какой, мой ограждающий талант... С довольно неприятным чувством часть "брони" у меня на животе стала вытягиваться отростком в сторону жрицы. Контакт, и чужая боль пронзила меня. Сеть защищающего света расползается по животу девушки, рана начала затягиваться. У меня в уголке сознания возник узел чужих эмоций, как... да, как связь с фамильяром. Подруга, ты попала.

— Отдыхать, — велел старый шаман. — Хороший работа.

Глаза маленького гоблина вспыхнули золотом, и он истаял в эльфийском телепорте. У меня уже не осталось сил удивляться, так что я просто растянулся в высокой траве, глядя в звездное небо.

"Учитель, я закончил миссию Светлейшей."

"Совсем большой стал, — хмыкнул старик. — Молодец, парень."

Через ментальную связь я понял, что старший волшебник улыбается. Небо на северо-востоке осветилось — и духовный план словно взорвался, надо мной свирепствовала чудовищная эфирная буря.

"Учитель, тут какая-то аномалия в Силе, словно..." — я замолчал. Странное чувство не было запоздалым приливом адреналина, это была духовная магия. Границы моего восприятия стремительно раздвигались, источник лихорадило — я становился сильнее. Со смертью мастера я — вершина длинной династии темных магов, и их духи поддерживают меня, как главу рода. То, ради чего честолюбивые юнцы убивали своих наставников. Теперь я — учитель.

Я вскочил на ноги одним слитным движением, длительное пребывание наполовину эльфом не прошло даром. Остроухая сидит, обхватив колени, жрица спит на какой-то сомнительной чистоты тряпке. На границе восприятия — смутные образы, пожалуй, если постараться — я смогу понять, что ей снится. Ограждающий талант частично ощущается извне — сейчас он разделен между нами. Наверное, в итоге я стал уязвимее. Истинное активируется без малейшего дискомфорта — биотоки жрицы в норме, она здорова. Так вот вы какие, возможности магистра... Старика больше нет — в какой-то момент я даже испытал облегчение, как узник, долго томившийся в неизвестности и наконец услышавший смертный приговор. И что теперь? Коллеги по Ложе могут дотянуться до нашей деревеньки. Новый статус не сделал меня умнее, но — наблюдательнее, что ли, значительная часть информации теперь обрабатывалась "в облаке" духами предшественников. Мне-нынешнему не составило никакого труда расколоть заклинание эльфов, запирающее меня в степи — якорем барьера служил ключ от Черной Башни. Другое дело, развеяв барьер, я не добился ровным счетом ничего — духовный план лихорадило после ухода учителя, и вздумай я открыть портал — прибыл бы по кускам в 17 разных локаций. Впрочем, справедливо и обратное — порталы недоступны для всех, немедленного удара Ложи по сестрице можно было не опасаться. Будем ждать. Сдам квест Светлейшей, заручусь королевской благодарностью... Еще разок проверить жрицу...

— С ней все будет в порядке, — вполголоса говорит эльфийка. -...Господин.

— Иди лесом, — так же тихо отвечаю я. — Знаешь же, что печать будет держаться лишь до рассвета.

— Но рассвет еще не наступил, — возражает ушастая. — И не факт, что для нас он наступит.

Ага, то-то я ощущаю острый дефицит песца.

— Ожидается еще что-то? Рассказывай.

Эльфийка вздрагивает. Упс, это же прямой приказ. Надо бы избегать побудительного наклонения, хотя бы до утра.

— Двор может попытаться убить нас обоих по результатам ритуала. Наверное, мне следует объяснить суть Песни о Губителе, иначе будет непонятно.

Я промолчал, видимо, это было принято за согласие.

— Мы не стареем. Взрослый эльф живет вечно, если не будет убит. Но со временем неизбежно вырабатывается набор стереотипов и готовых решений, мышление утрачивает гибкость. Закон гласит, что правящая каста должна регулярно обновляться, не реже, чем раз в 500 лет, чтобы соответствовать меняющемуся миру. Обычно это обновление происходит при восхождении новой королевы.

— Песнь о Губителе — древняя легенда, созданная для этой цели. В ночь перед коронацией лучший воин надевал маску и похищал будущую королеву. Песнь давала ему великую силу, и он разбивал армию старых аристократов, пытающихся вернуть наследницу. Древние справедливо полагали, что лорды могут просто пожертвовать принцессой. Об этом говорится в Песне, Губитель приносит деву в жертву, обретает полную силу и истребляет правителей Летнего Двора. За всю историю это случилось лишь однажды.

— Я так понимаю, молодые лорды и принцы значительно слабее старых. Как они умудрялись спасти наследницу?

— Жертвенное заклинание древних защищает Губителя от врагов. Но в нем предусмотрен проход для семерых эльфов не старше 150 лет. Заклинание ослабляет злодея, чтобы он был на уровне двух сильнейших молодых принцев, вместе взятых. Там сложная, нелинейная логика — случалось, что принцев с младенчества тренировали с мечом, и они до единого гибли от рук злодея-мага. И наоборот.

— Если принцы убивали злодея — победитель становился консортом при королеве. Нередко и наследница, и молодые принцы погибали — если все проходило по правилам, то катастрофы не следовало. И вот наконец пришло время мне короноваться.

Остроухая замолчала. Вот почему все, сообщающие мне сюжетно важные сведенья, так горазды заткнуться в середине рассказа? Начать курить, что ли. Тогда я мог бы ждать продолжения с крутым и независимым видом. Впрочем, мое здоровье и без меня прекрасно угробят.

— Земная культура очень сильно повлияла на молодых эльфов. Старшие справедливо опасались, что молодежь погубит Летний Двор — а время пришествия Губителя приближалось. Тогда Круг Ведающих отыскал носителя, способного не обратиться в Губителя полностью — с недопробужденным злодеем у старших лордов появлялся шанс выжить. Кинжал, которым был вооружен мой... поклонник, нес сложную печать, чтобы убить тебя, когда ты подставишься под удар. Не знаю, почему ты выжил.

— Просто прекрасно, — пробормотал я.

— Мне сказали, что на роль Губителя выбрали бездушного монстра, убийцу без чести и совести. Ты же...

— Я же?

— Во многом, ты такой и есть. Ты совершенно не чувствуешь ответственности. Как будто убивает кто-то другой, а твоя совесть чиста. Но не мне, согласившейся на этот фарс, обвинять тебя. Просто посоветую — будь честнее с собой.

Вот же засранка. Сказать, чтобы не лезла, куда не просят?

— Дальше ты знаешь, — продолжила ушастая. — Все пошло наперекосяк, выбранный мной жених продал меня другому, настоящий злодей пробудился и готовился истребить Двор. Возможно, это было бы справедливо. Но ты убил его, и теперь я — выжившая наследница, без жениха и сил Королевы, с клеймом на груди. Не удивлюсь, если от нас обоих по-тихому избавятся.

— По-тихому не получится, — ухмыльнулся я. — Да и клеймо исчезнет с рассветом. Не вешай нос, прорвемся. Я все еще отвечаю за твою безопасность.

— Ты еще оммаж ей принеси, — подала голос жрица.

— Смотри-ка, кто проснулся, — оживился я. — Напомни-ка мне, кого я отправлял в безопасный лагерь? Кто упрямо остался и нашел приключения на свою задницу? Есть что сказать перед воспитательными процедурами?

— Меня нельзя воспитывать, — торопливо сообщила девушка. — Я — пострадавшая сторона.

— Пострадавшая из-за своего упрямства.

— Нет, из-за взрыва на башне. Почему она взорвалась, кстати?

— Ты тему-то не... Впрочем, уже не важно.

Я шагнул вперед и влево, заслоняя собой девушек.

— Можете не прятаться, ваше величество.

В воздухе прошла рябь, и возникла целая кавалькада всадников. Великолепная королева, от взгляда на которую захватывало дух, даже сейчас. Шестеро Ведающих, Круг в полном составе. Лорды, воплощающие молчаливое достоинство. И почти сотня воинов, отдаленно напоминавших моих воронов. Наследница сжалась, изо всех сил стараясь не привлекать внимания.

— Не ожидала, что ты увидишь нас сквозь Полог Круга. Мои чародеи не радуют меня в эту луну.

— Вы говорите с магистром, Королева. Это естественно.

— Ты нарушил наш договор, темный — убил троих принцев, поработил наследницу. Что скажешь в свое оправдание?

— Еще я сжег Маску Губителя, культурную и историческую реликвию. Все это — сверхурочная работа, и я ожидаю прибавку к моему гонорару.

— Восхитительная наглость. Ты понимаешь, что ради общего блага Губитель должен умереть?

— В чем проблема? — пожимаю плечами. — Я уже убил его.

— Да, ты убил большую часть древней легенды. Но подумай сам — падшие гвардейцы подчинялись тебе даже без маски. Ты нашел нас, несмотря на Полог, маскировку высшего класса. Песнь все еще звучит в тебе. Ты тоже должен умереть.

— У вас будут серьезные проблемы с Дланью Милосердия, — жрица встала, опираясь на руку наследницы. — Напарник — единственный из темных магистров, союзных Церкви.

— Мы сумеем откупиться от церкви. Лучше так, чем позволить Песне пробудиться в нем полностью и уничтожить Летний Двор. Песнь должна быть завершена, а новой Королеве нужен консорт. Действуйте, принц.

В группке аристократов спешился уже знакомый кудрявый парнишка — принц Утреннего Тумана, первая любовь остроухой. Ну да, жертвенная магия изолировала холм от любого наблюдения, двор еще не в курсе его "подвигов". Приближаясь, эльф обнажил клинок, в этот раз заряженный совершенно убийственным объемом магии. Не хотел бы получить такой штукой в брюхо, да еще при ослабленном ограждающем. Но на что дурак рассчитывает? Осознание, на что рассчитывает принц — я не мог говорить, шевелиться и колдовать. Двое эльфийских чародеев смотрели на меня, еще по одному — на жрицу и эльфийку. Вы серьезно? Я напряг все силы, пытаясь запустить источник — но печать эльфов придавливала неподъемным грузом. Принц остановился в нерешительности.

— Ну же, — мягко поторопила королева.

Еще один отчаянный рывок, бесполезно; мокрая от пота мантия липнет к телу. Слишком тяжело, слишком велика противостоящая сила. Хотя... Этой ночью я уже противостоял великой силе, печати голода. Я — цель печати, я могу на нее воздействовать! Решившись, эльф коротко замахнулся — и тут я наконец выскользнул из-под пресса двух Ведающих. Грозовая плеть озарила утренние сумерки, обезглавленное тело рухнуло в траву. Гнев поколений темных магов вливался в источник, моя аура проявилась в видимом спектре — призрачное синее сияние. Эльфы подались назад — точнее, в ужасе попятились их лошади. Легко обрываю связи, опутывающие моих женщин — и мощь единения задирает кипящий пафос еще выше, на короткие мгновения я один сопоставим с Кругом эльфийских магов. Бежать. Моих нынешних сил должно хватить, чтобы приглушить эфирную бурю и открыть условно-безопасный портал для троих...

В бесстрастном лице королевы что-то неуловимо изменилось. Сенсорная сфера регистрирует десятки... сотни... 8263 гоблина, сплошным фронтом приближающихся сзади. Жрица тяжело опирается на эльфийку, единение разрывается.

— Как это понимать, народ степи? — возвышает голос королева.

— Так выходить, что я тоже быть в Темный Ложа, — проскрипел древний коротышка-шаман. — Когда мальчик умереть, остроухий принцесса принадлежать мне. Вы убить его сами, или мне помогать?

На миг развернулась чудовищная аура, как у моего старика. С ума сойти, равновесный темный маг. Ведающие придвинулись, словно готовясь закрывать меня от гоблинов — но теперь сила была не на стороне ушастых.

— Чего вы хотите? — устало спросила королева. — Летний Двор готов...

— Я быть лишь говорящий-с-духами. Пусть сказать вожди.

Предводитель Большого Клыка дождался кивка шамана и шагнул вперед:

— Молодой шаман убить старый вождь. Он быть Грр-Хрум, Разрушитель. Большой Клык, Хваткий Коготь и Грязный Пятка пойти туда, куда он вести.

Ну, круто, конечно, но мне-то сейчас что делать? Мы могли бы размазать ушастых тварей, но сотни коротышек погибнут. Да и убийство нанимателя испоганит мне репутацию, впрочем — не сильнее, чем если спустить нанимателю предательство. Слитный вздох тысяч глоток отвлекает меня от поисков выхода — эльфийка впереди меня, гм, светится. Рассвет.

Я говорил, что королева эльфов великолепна? Ерунда. Освободившаяся от моей власти молодая королева затмевала всех. Один за другим эльфы спешивались и склонялись в поклоне, что там эльфы, даже я ощущал потребность преклониться. Наконец в седле осталась лишь королева-мать. Молодая правительница сделала несколько шагов, оказавшись посередине между войсками.

— Летний Двор, — зазвучал ее мелодичный голос. — По праву ритуала я принимаю венец. Мы возвращаемся в Вечнолесье. В честь моей коронации я проявляю милосердие — этот человек и его спутница могут уйти.

— Что сказать Грр-Хрум?

Что остроухие меня бесят. Гм. Собраться.

— Летний Двор допустил нарушение договора. Потому все захваченные трофеи останутся в племени Большого Клыка.

Дружный одобрительный рев.

— Да будет так, — ответила правительница. — Наемник отказался от гонорара в пользу народа степи. У меня лишь одна просьба к вождям — не могли бы они вернуть неразумных дочерей эльфов? Ну пожааалуйста!

Опасная передозировка кавая. Изрядно помятых диверсанток буквально выкинули из строя в сторону эльфов. Судя по лицам некоторых лордов — у гоблинов дурехам было бы лучше. Потеря гонорара? Да подавитесь, я слишком много утратил этой ночью, чтобы горевать из-за денег.

— Пусть Вождь Вождя не расстраиваться, — ко мне подошел предводитель Большого Клыка. — Остроухие не дать золото, но моя красивый дочь искать мужа...

— Неожиданный просьба. Разве ты уже освоить в совершенство все знания, оставленный твой учитель?

Серебряный план постепенно успокаивается, через час-полтора можно безопасно открывать порталы. Я сижу напротив старого шамана, жрица стоит позади, всем видом показывая, насколько ей скучно. Не будь между нами симпатической связи — поверил бы, но я знаю, как жадно девушка вслушивается в каждое слово беседы. Тоже мне мата хари.

— Конечно нет. Но кристалл памяти Учителя остается у меня, я могу учить его наследие в любое время. Встреча же с благосклонно настроенным темным магистром — исключительная удача, которую нельзя упускать.

— Жадный до знание молодые маги. Помнить, что это тоже быть жадность, вредный и разрушительный качество. Но быть по-твоему. Что ты хотеть узнать?

— Прежде всего — вы установили между мной и напарницей некую связь. Она позволяет мне в любой момент наблюдать за ней. Это... нечестно по отношению к ней, можете ли вы убрать связь?

— Не советовать. Эльф использовать талант, разрушать суть вещь. Сейчас он быть сдерживать твой защитный талант. Убрать его — она умереть. Я не знать, как вернуть ее суть в целый.

С добрым утром, блин. Ладно, поживем с красоткой-монашкой в голове, не то, чтобы мне это сильно мешало.

— Хотеть ли ты узнать что-то еще?

— Эм... Со всем уважением, мастер, я никогда не слышал о другом равновесном маге, кроме Учителя. И за проведенное в этом мире время я не ощущал сильнейшего резонанса, который возникает при достижении магом Равновесия. В чем я ошибаюсь?

— Не ошибаться. Я достичь гармония много век назад.

— Но я слышал, равновесный маг не живет даже двух лет...

— Верно, равновесие быть тяжелый бремя, убивающий магов. Первый четыре-пять раз.

— Первые четыре-пять... — я замолчал. Еще один фрагмент мозайки встал на место. Иногда очень легко забыть, что мы — людоеды.

— Видеть, ты понять. Темный школа позволять отнять тело ученика. Если каждый раз достигать гармония, на пятый перерождение ты уже мочь управлять равновесный магия.

— Тогда 36 случаев Равновесия за всю историю Гильдии...

— Означать только то, что на серебряный план сейчас 36 дух темный магистр. Светлый маг не отторгаться серебряный план, растворяться в Сила. Темный маг застревать бесплотный дух в пустота. Вечно. Но многий из тех, кто достигать гармония, все еще в этот мир. Твои враги в Ложа достигать гармония десятки раз.

— Но если они мочь... могут поддерживать постоянное равновесие, зачем им перерождаться в учениках? Ученик куда слабее, на приведение украденного тела в топовую форму нужно время...

— Не так долго, как ты думать. Маг уровень старший магистр мочь достигнуть равновесие с нуль за пять-семь день. Зачем же — каждый обманутый ученик быть еще один дух предок. Династия становиться сильнее. Назвать еще один причина?

— Чтобы не вызывать подозрения своим долголетием?

— Сейчас пять старший магистр работать на Гильдия, получать поддержка светлый целитель и нейтральный пространственник. Им быть выгоден временный союз. Гильдия же согласен работать с сильный и полубезумный темный волшебник — но не с всемогущий темный архимаг. Они прятать когти, пока им быть удобно.

Прелестно, блин. Пятеро древних людоедов вполне могли бы жить почти вечно — но предпочитают пожирать молодых талантливых идиотов — ради мелких политических выгод. Хех. Будь мой старик чуток более практичен — поступил бы так же. Наверное, такое везение ученику случается лишь в сказках.

— То есть у меня никаких шансов против старшего магистра? Я надеялся, что буду иметь преимущество хотя бы в чистой силе...

— Глупый дитя. Очевидно, ты быть во всем слабее древний маг. Но также очевидно, что побеждать не обязательно тот, кто быть сильнее.

— Но как правило, побеждает именно сильный.

— Верно. Возможно, ты стоить сделать имя. Отправиться на война, например — кочевники прорваться за великий стена. Хотя... У вас не быть много времени на конфликт. Баланс элемент нарушен. Приходить Разрушитель.

А, ну да, обещанный конец света. Чего мне и не хватало до полного счастья.

— Вы покажете мне пару-тройку крутых приемов?

— Прежде все ты нуждаться освоить магия духов. Духи предок мочь приносить серебряный мир сюда. Это называться Серебряный Право. Старший темный мочь делать все, что хотеть в границах свой право.

Я не ощутил ни капельки магической силы, но трава на тридцать шагов вокруг стала насыщенно-золотой и начала стремительно расти. Стебли танцевали, свиваясь в диковиную ажурную беседку, купол которой вознесся на дюжину метров вверх.

— Серебряный право быть средство защита и нападение. Ты не должный биться с другой магистр, пока не освоить его, — беседка превратилась в струящийся холодный огонь, потом прянула в небо, став северным сиянием. — Я не стать учить тебя ему.

Эээ... Что? Я уже раскатал губу на потрясающую продвинутую технику...

— Это не быть заклинание, это скоро акт сотворить мир вокруг ты. В кристалл память твой учитель должен быть все инструкций. Но ты еще рано. Мы начать с чего-то попроще. С Огненный Шар.

Пардон?

— Для Огненный Шар нужно воззвать к огненный стихия и создать сфера огонь. Фаербол иметь символический значение солнца — первоначально заклинание быть найден жрецы. Попробуй создать этот заклинание.

Фаербол? Ха! Все еще раздосадованный, смешиваю в равных пропорциях элементы огня и молнии, придаю плазме сферическую форму. Добавляю чуток элемента хаоса — немного, чтобы не разбалансировать спелл, только обеспечить дополнительную взрывную силу. Используя магию измерений, понижаю реальность сфероида до ноль семи — и вливаю в получившуюся полость чистое темное начало, для токсичности. Применяю к плотности плазмы градиент — и центрирую в мячике трехступенчатый вектор движения — для кумулятивного эффекта. Слегка оптимизирую печать — и над моей ладонью зажигается шар холодного голубого огня. Офигенно. Сам не думал, что выйдет нечто настолько убойное. Торжествующе гляжу на коротышку.

— Это быть сложный и жестокий магия. Но это не быть фаербол. Ты не понять задача?

С досадой развеиваю свое творение, формирую простой нубский фаербол.

— Виноват, мастер. Вот так?

— Плохо. Смотреть, вращение стабилизировать форма, но подстегивать утечка стихия. Попробовать совершенный форма, без потеря огонь.

И да, вы правильно поняли — весь оставшийся час до портала я, как дурак, отрабатывал простейшее заклинание, доступное даже самым бесталанным новичкам в магии.

Выхожу из портала у нашей рощицы. Тлеющее пепелище нашей избушки пышет жаром, у изломанного стола тихо плачет Рыжая. Истинное включается само собой — сестренка ушибла локоть, но в остальном физически здорова. Подхожу, приобнимаю за плечи, она разворачивается и утыкается мне в плечо. Мелькнула мысль, что магический круг для моего возвращения был в избушке. Следующая мысль, к моему удивлению, оказалась самолюбованием — какая-то странная часть меня тащилась, какой я крутой и надежный "брат", утешающий плачущую "сестру". Надеюсь, на рожу не вылезла удовлетворенная улыбка — поспешно делаю грустное лицо, даже притворяться толком не пришлось — старика мне тоже не хватало.

— ...не смогла, — всхлипывает сестренка. — Приехали трое на шипастых тварях, и... Все вещи Мастера...

— Они тебя не тронули?

— Только... оттолкнули. Он... не вернется, да?

— Он ушел в Серебряный мир. Как и положено великим магам. Не горюй о развалине, посох и голокрон с его памятью со мной.

— Хорошо, — прошептала девушка. — Я боялась...

Я гребаный идиот. Пока я ровно сидел на попе, ожидая портала, враги тупо приехали верхом. Повезло, что они всего лишь сожгли развалюху, а не вырезали заодно деревушку, например. Подобный архимагизм головного мозга может легко стоить жизни моим близким — запомнить, бл...ин, что память и вычислительные мощности династии не делают меня умным — нужно думать самому, и изо всех сил. Рыжая ахнула — кажется, я сжал объятья крепче, чем нужно.

— Не надо бояться. Я все улажу, обещаю.

— Не наломаешь дров? У тебя глаза светятся.

— Это просто новая способность, не обращай внимания. Держись крепче, сейчас переместимся в деревню.

От моего прыжка просто оглушительное эфирное эхо, видимо, контроль плетения барахлит — или вбухал куда больше маны, чем нужно, что опять-таки хреновый контроль. Деревенские девчонки с визгом разбегаются — до чего же шумные... Или они пытаются так обратить на себя внимание? Мы возникли в центре деревни, я опускаюсь на одно колено, касаясь ладонью земли. Отрешаюсь от мирского, взывая к духам деревни — здесь они куда слабее и не так активны, как в степи, зато благосклонны к людям. Я прошу разрешения взять эту землю под свою руку, направлять и защищать живущих на ней. Откровенный сепаратизм, если подумать, теперь принцесса будет посылать неугодных героев вернуть деревеньку Королевству. Ничего, я договорюсь с принцессой. Может, придется выполнить миссию-другую бесплатно, или оказать непрофильную услугу — но договорюсь. Осторожное касание к моему разуму — духи хотят знать мои намерения; опускаю ментальные щиты. Согласие. Начинает формироваться первая печать домена, охватывающая всю деревню. Узел экстренного телепорта. Следящие линии. Боевые печати — эх, мне бы сейчас тех умельцев, что зачаровывали Башню... Добавляю в исключения спектральный код гвардии. Порядок. Открываю глаза — в нескольких шагах от меня — хмурый староста, за ним — мужики с вилами. Рыжая стоит между ними и мной, уперев руки в бока.

— И чего это ты творишь, парень? Столп черного света в деревне, солнце потускнело. Не делай так без спроса, люди волнуются.

— Охранная магия, — я опускаю лишние подробности. — Нашу избушку сожгли какие-то мерзавцы, решил перестраховаться.

— Охранная, говоришь. А эта дымка так и останется?

— Она рассеется через час-полтора. Все в порядке, это сертифицированное защитное решение, одобренное Гильдией, — выдаю рекламную улыбку в 32 зуба.

— В следующий раз предупреждай зараннее, ясно? Совсем молодежь к порядку не приучена...

Оставив сестрицу успокаивать родителя, я направился в город. У меня были некоторые мысли, кто мог сжечь вещи старика — и настойчивое желание эти мысли проверить. Умиротворенное состояние после контакта с духами-хранителями схлынуло, осталась сосредоточенность. Мое зрение обостряется, к шагам добавляется пассивное скольжение — сейчас при желании я потягаюсь с конником. Сила. Долгие четырнадцать месяцев медитации, упражнений, уроков сенсея, учебных и настоящих боев. Я наконец обладаю силой и готов ее применять. Стражники у городских ворот выдохнули и отшатнулись в стороны, тревожно заискрили охранные амулеты на створках. На улице вокруг меня образовалось свободное пространство, прохожие шарахались с моего пути, кто-то вжимался в стены. Занятно, ведь я даже не злюсь... Богато украшенное здание Лиги Авантюристов. Я вхожу и аккуратно прикрываю дверь. Разговоры в приемной смолкают.

— Магистр, — подает голос побледневший администратор за стойкой. — Добрый день. Что мы можем для вас...

— Примерно четыре часа назад трое неизвестных сожгли дом моего Учителя. Пусть назовутся, или я буду считать это коллективной акцией Лиги.

В холле около полусотни героев. Слишком много для меня-прежнего. Смехотворно мало для пробужденного Губителя. И сложно сказать, сколько для меня-магистра, похоже, сейчас и выясним. Много, конечно, когда я избавлюсь от свойственной эльфу самоуверенности?

— Вот ты где, — дверь с грохотом распахивается, в холл врываются капитан и лейтенант, вокруг них ярко горят ауры Ки. — Ну-ка пойдем, не будем пугать людей.

Воительница хватает меня под руку, тянет — но я стою, как каменное изваяние. Лейтенант хлопает по плечу:

— Успокойся, брат. Все образуется. Пойдем.

Ловлю ртом воздух. Сила, говоришь? Могучая магия, концептуальные щиты, читерский ограждающий талант... Кулак нашей симпатяшки-капитана мигом выбил из меня лишнюю самоуверенность. Наверное, меня-землянина такой удар просто убил бы на месте.

— Совсем охренел, сопляк? Опять возомнил себя избранным? Ты о девчонке подумал? Или о нас?

Лейтенант удерживает разошедшуюся воительницу, вот что значит — настоящий герой.

— Хватит его бить, объясни словами. Полезнее будет.

В переулок заглянул любопытный горожанин, но гвардейцы синхронно посмотрели на него — и мужик мгновенно ретировался. Капитану для сурового взгляда пришлось выглядывать из-под руки рослого лейтенанта. Менее угрожающей она от этого не стала.

— Объясни сам, может такого же придурка он и послушает.

— Ну... — начал лейт, благоразумно не отпуская девушку. — Важно делать свою работу. Ты — ликвидатор героев, это сама по себе сложная задача. Если взвалишь на себя еще работу защитника и следователя, ты просто сломаешься.

— Если уже не сломался. Этот наезд на Лигу — чистой воды суицид, их там в здании под полторы сотни на четырех этажах. К тому же понятно, что это не они.

— Почему ты так уверена? — буркнул я, восстановив дыхание.

— Потому что твоя реакция очевидна всем, балда. Ты вряд ли вышел бы оттуда живым, но и они умылись бы кровью. Не стоит того мелкое хулиганство с поджогом избы. Кто-то подставил наших попаданцев.

— Есть идеи, кто это может быть?

— Ты нас вообще слушал? Оставь нашу работу нам. У тебя аффект — трудная миссия, утрата учителя, новый уровень силы — и тебе кажется, что ты отвечаешь за все вокруг. Продолжишь в таком духе — и темная сторона полностью захватит тебя. Все симптомы налицо — ты самовольно создал домен на землях Королевства, пошел убивать людей по собственному решению. Уголовные преступления, заметь.

— Может, его в Храм на недельку? Отдохнет, подлечит нервы...

Эй, не надо решать за меня...

— Было бы идеально, но у него нет недели — сейчас посыплются проблемы с официальным назначением. Вот что. Давай-ка мы его в темницу на сутки, пусть отдохнет и проспится в безопасности.

— Но деревня...

— Не волнуйся. Я лично с усиленным отрядом продежурю в твоей деревушке. Там нас не пришибет какой-нибудь охранной дрянью?

— Нет, — смирившись, ответил я. — Вы внесены в исключения.

— Вот и отлично. И отпусти меня уже, чертов извращенец!

Меня законопатили в темницу. Как-то с этой стороной Королевства я еще не сталкивался, но — у нас же тут фэнтези, все чистенько и опрятно, почти не пахнет. Камера окружена блокирующими печатями, Сила заглушена по всему спектру, недоступен даже пространственный карман. На совесть зачаровывали. По ощущениям — фокусирующий узел заклятья этажом выше, будь у меня крепкая стальная ложка и четырнадцать лет досуга... Растягиваюсь на койке. Тюрьма неожиданно успокаивает — нет мучительного выбора, от меня ничего не зависит. Может, тут и поселиться? Развалюху нашу сожгли, с финансами не то чтобы очень хорошо... Ну, допустим, я могу соорудить дом из грунта, трансфигурацией. Землей же будет пахнуть, да и видок непрезентабельный — я все-таки не скульптор и не архитектор. А если не париться материальным домом, просто сделать надежный якорь и карманное измерение?

— Не помешаю? — надо же, у меня посетитель. За решеткой — единственная коллега в Королевстве, чародейка лет тридцати, но все еще красивая, "Кукушка", как ее называют птицелюбки-эсперы из гвардейского дозора. Эсквайр, опять в своем черном плаще в пол, подпирает стену, скрестив руки на груди.

— Добрый день, — изображаю улыбку. — Чем обязан?

— Я узнала, что тебя бросили в тюрьму по какому-то смехотворному обвинению. Мне связаться с Гильдией? Уверена, они могут добиться досрочного освобождения.

— Не стоит, — качаю головой. — Меня посадили всего на сутки, остынуть. Спасибо за заботу.

Еще пара дежурных фраз, и чародейка уходит. Надо же. Гильдийцы и правда держатся друг за друга. Принести ей потом торт или цветы, что ли... Цветы. Женщины всегда озабочены сантиметрами талии, а в букете нет калорий. Потом пришла Рыжая, устроить мне выволочку — хорошо, мечник не пустил ее в камеру, так что насилие было только вербальным. Надеюсь, капитан с ребятами присмотрят за деревенькой. Лежу с закрытыми глазами, забавляясь оптимизацией печати утреннего фаербола. Сложная штука, еще позавчера я бы счел, что долгий расчет при касте того не стоит — но с поддержкой династии это не сложнее грозовой плети. Как знать, может, мое имя останется в веках благодаря этому спеллу. Все молодые маги испытывают творческий зуд, создавая десятки новых заклинаний — но лишь самые удачные попадают в гильдийские сборники. Сборники! Сейчас, когда я сам по себе, я наконец могу купить хрустальный шар и присоединиться к местному "интернету"! Старик бы не одобрил, но теперь я — глава династии. Вот так, наверное, и начинается падение магов — сначала запретные ранее развлечения, потом отказ от тренировок, потом угасание искры или гибель в бою. Плеск воды за решеткой — в темнице моют полы.

Рывком выхожу из дремы — печати вокруг меня изменились, словно питающий кристалл сдвинулся на пару сантиметров и больше не находится в фокусе. Правду говорят — уборщица со шваброй сильнее архимага. Не меняя позы, начинаю формировать большую сканирующую печать. Сегодня гвардия несет усиленный караул в моей деревне, дозоры по всему городу ослаблены. На пробу вливаю треть мощности — тысячи оттенков заполняют голову, поток информации захлестывает. Срабатывает талант, отсекая опасный объем данных, восприятие проясняется. Вечерний город кипит жизнью. Опа. Королевский кондитер изменяет жене с близняшками-аптекаршами? Что они в нем нашли, у него же пузо, как... Воришка пробрался в дом часовщика, ну, удачи ему. Я видел в истинном, какие занятные механизмы прячутся в стенах — старик откровенно пугает. Пьяная драка в речном порту, как же без этого... Я погрузился в транс, снижая нагрузку на мозг, сканируя город в фоновом режиме. Ежедневные упражнения на источник, вдох, выдох, вдох... Мозг выдал красный сигнал около трех ночи. Чужие, хищные эмоции, совсем рядом, это же во дворце...

Эльфийский телепорт и правда малозаметен — двое в масках, прижимающие женщину к кровати, поначалу не среагировали. Третий... нет, судя по фигуре — третья чертит на полу изощренную печать — надо же, чародейка, редкий, охраняемый вид. Если б не визит волшебницы в тюрьму, вызвавший во мне чувство локтя, я ударил бы плетью или разрядом темного начала, сейчас же — использовал подсмотренную у Ведающих подавляющую печать. Громилы в масках оборачиваются, я активирую формулу самодельного фаербола, oh shi... Едва успеваю отменить плетение, волна искаженной энергии прокатывается по комнате. Вот же дерьмо — привык работать на свежем воздухе и едва не применил взрывное заклинание в помещении. Сам-то может и выжил бы, но принцесса... У нашей правительницы шикарная фигура, на лице нет страха, только досада на хамов, разбудивших среди ночи. Отмечаю на резном туалетном столике хрустальный шар в режиме записи. Ближайший масконосец делает выпад коротким клинком, уклоняюсь и позорно ведусь на простейший финт, сапог врага врезается под колено. Мужик на мгновение притормаживает, видимо, удивленный отсутствием реакции, я реализую Алый Прилив — гидрокинетическое заклинание, направляющее кровь вверх по сосудам. Бедолага дергается и оседает на пол, из-под маски капает красное. Второй злоумышленник рывком переворачивает принцессу, загораживаясь ей от меня, приставляет клинок к ее горлу.

— Не делай глупостей, — тихо рычит здоровяк. — Или я...

Статус магистра позволяет оперировать магией куда тоньше — я умудряюсь ограничить зону действия окаменения небольшим эллипсоидом. Шея мужика сереет, он роняет кинжал и молча падает на пол. Магический импульс уходит в цель, перегружая хрустальный шар.

— Миледи, у вас все в порядке? — в дверь стучат. Я на автомате блокирую двери:

— Магическое покушение, не входите, пока я не обезврежу печати!

Принцесса, совершенно меня не стесняясь, поправляет съехавший лифчик и накидывает халат. Я наконец смотрю на магический круг, вздрагиваю и перевожу взгляд на грудь принцессы — на лежащее в ложбинке Ожерелье Правителя, удавку с детектором Фактора. Мне понятна печать на полу — разновидность той, которой Церковь диагностирует уровень порчи. Мы с принцессой смотрим друг другу в глаза, обычно близорукие люди без очков кажутся беспомощными — но не в этом случае.

— Круг, который они готовили, предназначен для замера уровня Фактора. Несколько необычная версия, повышенной чувствительности.

— Вот как, — принцесса надевает круглые очки, отбрасывает волосы назад.

Я, помедлив, начинаю стирать чужой магический круг, надо вытравить все следы. Хрустальный шар жалко, дорогая игрушка, но мало ли какие там остались алгоритмы — я сжимаю мысленный кулак, осколки сыплются на пол.

— Словно завязка для немецкого порнофильма, не находишь? Подчиненный узнает постыдный секрет начальницы...

— Вам бы все шутить, миледи... Что делать с девчонкой?

— Дай подумать...

Внезапно мое чувство опасности взвыло — и тут же за стенами зажглись источники — девять магов. Под нами начал формироваться огромный круг — не раздумывая, я телекинезом дернул к себе вскрикнувшую принцессу и активировал подарок сенсея — печать карманного измерения.

Мы стояли в просторном зале деревенского дома, перед горящим очагом. Нда. Вот это и называется просрать полимеры — единственное в своем роде заклинание ушедшего Учителя теперь заякорено в спальне правительницы. С другой стороны, что-то же заставило меня использовать именно его — а не телепорт или защиту вроде черепашьего панциря.

— Что случилось?

— Покушение. За стенами вашей спальни одновременно инициировались девять человек со способностями к магии. И пока у них было интуитивное владение магией — сложили масштабный магический круг.

Знакомый почерк. Вот так жертвовать потенциальными одаренными любит Тайное Красное Общество. Удобно, блин — обучать не надо, одноразовых "магов" вокруг сколько угодно. Когда-нибудь я выйду на умников, стоящих во главе общества, и выскажу свое восхищение их находчивостью.

— Где мы сейчас?

— Я перенес нас в карманное измерение, созданное моим Учителем. Здесь безопасно.

— И довольно уютно. Здесь есть где доспать до утра?

— Сам здесь впервые. Момент, я огляжусь.

Всенаправленный импульс магической силы, и следом истинное. Домик двухэтажный и, гм, построен на огромном дереве, в дюжине метров над землей. На втором этаже — хозяйская комната с двуспальной кроватью и три спальни поменьше — в одной чувствовалось что-то девчачье, несмотря на прямой меч на стене; во второй нашлись плотницкие инструменты и небольшой, но настоящий охотничий лук; в захламленной третьей — видавший виды дешевенький хрустальный шар, несколько книг для начинающих магов, инструментарий фокусника — разноцветные шарики, платки... Что характерно, кровати в детских комнатах очевидно малы для взрослых, нормальных размеров только двуспальная родительская.

— На втором этаже, первая дверь направо. Там же есть тапочки.

— Благодарю. Ты проследишь, чтобы никакие придурки не беспокоили меня до утра?

— Разумеется, миледи.

Пытаюсь вчувствоваться в созданную стариком структуру — похоже, большинство контрольных функций собрано в хрустальном шаре в его детской комнате. Взбегаю по заскрипевшей лестнице, прохожу в комнатушку. Касаюсь шара, он вспыхивает неярким светом. О, то, что надо — обзор окрестностей якоря в реальном мире. В спальне принцессы горит полностью сформированная печать — судя по глифам, логический тип — отрицание движения. Простой паралич? Нет, волшебница в маске мертва — видимо, ей остановило сердце. Не факт, что мы вырвались бы из формирующегося круга порталом. Ладно, будем считать, что наследство старика использовано по назначению и спасло наши шкуры. Покопавшись, нахожу телесвязь с реальностью.

"Зяблик вызывает Маму-утку."

Не сомневайтесь, я нашел ту, что придумала мне позывной. Что можно сказать — врожденная милота и правда защищает от злых темных магов.

"Наконец-то! Куда ты пропал вместе с Гадким Утенком?"

"Ты была права — твое отсутствие в городе и мое заключение спровоцировало заговорщиков. Было два покушения — трое неизвестных, сейчас мертвы, и как минимум девять, предположительно, из Тайного Красного. Мы находимся в карманном измерении, Она в порядке."

"Молодцом. Насчет сектантов не беспокойся — во дворце был Галчонок, он разобрался с фанатиками. Печать осталась, утром вернешься, нейтрализуешь. Отдыхай."

Отдыхать, говоришь. А выходить утром из сокрытого в самый эпицентр зоны поражения? Наверное, можно накрутить заряд нейтрализующей магии и выкинуть вперед себя — но мне позарез нужен вход сюда не через спальню принцессы. Вновь соединяюсь со структурой — алилуйя! — старик предусмотрел три резервных выхода с настраиваемыми координатами. Проблема в одном — для резервного выхода нужна дверь в реальном мире; видимо, обойтись без материального дома не выйдет. Накрайняк вкопаю два столба и повешу дверь в чистом поле...

Еще раз оглядываю маленькую кровать, на которой сижу — определенно, спать, свернувшись в позе эмбриона, я не подписывался. Спустился в зал, сел в кресло-качалку у очага. Жить можно. Не разврата ради, но из чувства ответственности смотрю сквозь две стены на принцессу — спит сном праведницы, оставив меня бдить. Теперь, когда я знаю ее тайну, ей положено чувствовать неловкость в моем присутствии, так? Кому тут неловко, так это мне. Если подумать, то в ее случае нет ничего удивительного. Фактор Мари дается миром, чтобы помочь слабому гостю на новом месте. Если гость... или гостья очень сильны, их Фактор будет нулевым. И такая попаданка вполне может пролезть во власть прямо под носом инквизиции. Ожидать ли мне теперь внезапного ареста, или стрелу с крыши? У принцессы во сне довольное лицо, словно она в курсе моих тревог...

Видимо, спать в кресле-качалке — дополнительный навык, что открывается у архимагов после 80 уровня. Мой уровень куда как скромнее, так что было жестко, все затекало и снилось что-то многозначительное и зловещее. Конкретно — снилась родимая винда и открытый в ней вордовский файл с каким-то списком. Язык вроде русский и видно нормально, но смысл пунктов ускользал, как иногда бывает во сне. Курсор перепрыгивал со строчки на строчку, набирая справа "Вып.". Наконец невидимый оператор остановился на третьей снизу строчке, каким-то мистическим чутьем было понятно, что он улыбается — вроде и не злобно, но меня затопило чувство неотвратимой беды. Песец, чтоб я еще раз спал сидя...

Печать в спальне принцессы была хороша — лаконична и смертоносна. Кто бы ни чертил круги для Тайного Красного — он знал толк в темных искусствах. Словно соревнуясь с неизвестным мастером, я хирургически точно использовал минимум маны, чтобы развеять заклинание. Ну-с, что у нас здесь? Трое неудачников лежат в тех же позах. Присев, привычно обшариваю карманы ближайшего. Ого. У парня, которому я взорвал сосуды в мозгу, нашлось письмо в инквизицию. То ли он был главным и хранил его при себе, то ли им собирались пожертвовать и оставить письмо на теле. В письме ожидаемо говорится про преступную попаданку, пролезшую на трон Королевства. Короткая формула превратила желтоватый лист в пепел.

— Так-так, — знакомый голос заставил меня дернуться. — Не хочешь объясниться?

Капитан стояла, прислонившись к дверному косяку и сложив руки.

— Уфф, ты меня напугала. Почему моя сенсорная сфера не среагировала? Ты что, ниндзя?

— Письмо. Что в нем было? Почему ты сжег улику?

— А, письмо... Тут видишь какое дело... На лист была нанесена печать темной магии. Я не рискнул ее обезвреживать и просто уничтожил.

— Ты не знал, что гвардейских офицеров учат определять ложь? Попробуй еще раз.

Вот черт. Это не та улыбчивая девчонка, что приезжала к нам со стариком на чай с печеньками. Глаза холодные, смотрят цепко, правая рука, словно невзначай, лежит рядом с рукоятью, жестокая усмешка на лице...

— Это не мой секрет, — я опустил взгляд. — Спроси принцессу, если она разрешит — я все расскажу.

— На первый раз прощаю, — давление ослабло, и я только сейчас понял, что оно было. — Но не вздумай еще раз соврать мне, пожалеешь. Расслабься, я в курсе секрета принцессы. Сам-то давно узнал?

— Что она попаданка? Только вчера.

У девушки расширились зрачки. Фффак... И что теперь делать? Капитан мне дороже всех принцесс, так что первый и самый очевидный выход идет нахрен...

— Ты ведь сохранишь это в тайне? — надо же, какой у меня жалобный голос.

— Будешь должен, — воительница отлепилась от двери. — Давай проверим остальных.

Мужик с каменной шеей оказался пустым, ничего интересного. Я хмуро посмотрел на мертвую чародейку — ее убивать я не планировал, если б не протормозил — прихватил бы с собой в сокрытое. Капитан сняла с тела маску. Похоже, я сэкономил на букете — на полу с искаженным лицом лежала наша городская волшебница.

— И чего ей не хватало? Все же и так было, зачем пошла против принцессы?

— Кто знает? Может, обостренное чувство справедливости. Или жадность. А может, ее заставили.

— Утешила, называется.

— Сейчас утешу. Пойдем, дальше тут разберутся мои ребята.

Следующий час меня били палкой. То есть королевской реликвией, освященным оружием, принявшим вид шестифутового посоха — злодейка-капитан приволокла меня на плац и поставила против лейтенанта. Семпай (наш лейтенант — наполовину японец, хотя по этой белокурой бестии ни за что не скажешь) очевидно сдерживался, но скорости реакции щитов все равно не хватало.

— Хватит на сегодня, — мучитель легонько ткнул меня кулаком. Всегда удивляла его способность соразмерять силы, при его-то сотнях лошадиных. — Растешь, парень! Через пару недель тренировок можно будет учить настоящему бою.

— Да я как бы уже... Вон, троих рунописцев положил недавно...

— Гномы — скорее ремесленники, чем бойцы. Хотя — один против троих — это да...

— Магистр? — к нам приближалась стайка королевских горничных. — Принцесса желает разделить с вами завтрак. Мы поможем вам приготовиться.

Завтрак у правительницы — одно название, совсем не то, что нужно человеку, что с утра обезвреживал магические мины, нервничал и тренировался с героем. На ум приходит иностранное слово "круассаны", но вот относится ли оно к тому, чем мы символически перекусывали — без понятия. Духи предков хранили загадочное молчание, как опытные маги, не знающие ответа на вопрос.

— Признаться, я впечатлена. Не прошло и суток, а ты уже успел растрепать мой секрет.

Ушам стало мучительно жарко. Чем занят мой ограждающий талант, почему не приглушает эмоции? Ах да, я же отдал половину мощности напарнице... Придется терпеть.

— Я не трепался, я вербовал стратегических союзников. Отсутствие доверенных лиц — ваша слабость, миледи.

Над креслом правительницы — узнаваемый портрет Второй Попаданки. У принцессы стальные... нервы, вешать на стену такие намеки. Всемогущая Попаданка Мари — что-то вроде местного штирлица, общеизвестная героиня баек разной степени бредовости. Например, что Вторая была монахиней в Храме, но находилась под опекой темного магистра.

— Так значит, ты не только завербовал нашу альфа-наседку, но и обставил вербовку, как досадный прокол? Правду говорят, что маги очень умны.

Чай в кружке изумительно прекрасен, вот так и рассматривал бы его годами.

— Ты все еще не доложил о результатах миссии в Летнем Дворе, а эльфы, в свою очередь, не прислали оплату. Расскажи, что у вас там стряслось.

— Если вкратце — то им нужен был жертвенный баран...

За долгие полчаса разговора я не стал ни на йоту сытнее. Похоже, выпечка была в диетическом исполнении и в принципе не содержала калорий. А может, наша очаровательная принцесса расходовала мои калории и нервы быстрее, чем ресурс пополнялся.

— ...Твою избушку сожгли, где ты планируешь остановиться?

— Я думаю довести до жилого вида домик в карманном измерении. В реальности мне потребуется только дверь, может быть, арендую в деревне какой-нибудь сарай...

— Дверь... Дверь... — принцесса щелкнула пальцами. — Домик хоббита! Нора с дверью. Опять же — достопримечательность для туристов.

Эээ... Что?

— Решено, — энергично кивнула правительница. — Я свяжусь с дворцовым плотником. Не благодари, это знак моего расположения.

— Миледи, я вполне способен сам решить свои жилищные проблемы.

— Да-да, арендовав сарай, ты уже говорил. Несерьезно. Поэтому я дарю тебе замечательную входную дверь, в благодарность за спасение. Если бы ты не напортачил следущим же утром — я позволила бы тебе выбрать самому.

Плотно закрываю за собой дверь. Блин. Почему моего старика все боялись и уважали, а об меня каждый норовит вытереть ноги? Должен ли я реагировать жестче, или этим я лишь отпугну немногих друзей и союзников? Наверное, если бы я просто сказал "я над этим работаю", принцесса бы не полезла со своими идеями. Автор тоже хорош — вместо нормальной романтической линии свел меня с двумя венценосными заразами, от которых одна головная боль и никакой романтики. Может, мне совратить жрицу? Наши ауры сейчас так переплетены, что это можно считать духовным браком...

Ограждающий талант просигналил "смертельная опасность", я блинком переместился в другой конец коридора, окутался щитами, разогнал источник и сенсорную сферу. Вокруг никого не было. Может, ядовитый газ или угроза обрушения потолка? Нет, ничего подобного...

"Зяблик, на тебя напали? Я не регистрирую никакой угрозы." — раздался в голове голос дежурной эспера.

"Похоже, ложная тревога. Извини, что побеспокоил."

"Лучшие извинения сделаны из шоколада."

"Какой еще шоколад, Сойка? Я — бедный бездомный волшебник, только сегодня сбежавший из темницы."

"Фу таким быть."

"Погоди-ка. Ты почувствовала, как я развернул ауру, так? А ты можешь отследить других магов в городе?"

У Тайного Красного должен быть темный волшебник, никому другому не рассчитать алгоритмы печати. И — сектанты базируются в Королевстве.

"В городе сейчас нет других магов, либо они скрывают свою силу."

"А если резонансом от сильного магического всплеска?"

Эспер замолчала, задумавшись.

"Думаю, нет. Твой импульс будет слишком яркий и забьет мое восприятие. Отклик же будет куда слабее."

"Хмм. А если импульс будет узконаправленный?"

"Не думаю, что ты владеешь контролем ауры на достаточном для этого уровне."

"Если получится, моя благодарность будет выражена в шоколаде."

Я разорвал контакт и зашагал в сторону университета.

Когда за дело берется наша малышка-ректор — припрягаются совершенно нереальные людские ресурсы и буквально сворачиваются горы. Уже через три часа мы стояли на крыше дворца рядом с огромным параболическим отражателем на поворотном станке. Тарелку из тонкого металла и защитные кольца-отсекатели покрывали магические символы — первый в мире параболический аурный радар был готов к испытаниям.

— Тебе нужно чаще к нам заходить, — ректор едва сдерживала возбуждение. — Даже не обязательно с идеями, мы тебе всегда рады.

Что существенно — не слыхавшие ни о каких режимах дня научники накормили меня обедом. Занести им, что ли... Стоп. Не загадывать. Что-то я стал излишне суеверным.

"Гнездо готово к испытанию системы." — для триангуляции подняли всех трех птицелюбок, капитан обещала, что не забудет их сверхурочный труд. Я влез по лесенке на площадку в фокусе трехметровой тарелки, отражатель вместе со мной повернули на станке.

"Импульс."

Я мигнул аурой. Не слабовато ли? Установка повернулась на пару градусов.

"Импульс. Отметка колонии жуков-нервоедов. Импульс. Импульс. Есть засветка темномагического предмета из запрещенного списка. Импульс. Импульс. Импульс..."

Уфф. А это тяжелее, чем я думал. Ну да, всякая инициатива наказуема...

"Импульс. Импульс. Импульс."

"Отклик! Источник в темном спектре, передаю координаты!"

Этот город слишком тесен для двух темных магов! Ощерившись, я сложил печати портала, это заняло буквально пару секунд — мир мигнул, сменившись темнотой подземелья. Катакомбы. Ну конечно, мы же в фэнтезийном городе. Вопрос в другом — почему гвардия не сунулась искать заговорщиков здесь в первую очередь? Эфирное эхо моего портала очевидно любому волшебнику — не скрываясь, я добавил магический импульс, просвечивая подземелья истинным. Огоньки аур обычных людей, и среди них — всполох темного пламени. Коллега. Телекинезом выбиваю на удивление добротную деревянную дверь — следующий коридор тускло, но освещен, и в нем — двое крепких парней в красных балахонах. Привет. В мою первую встречу сектанты казались мне киношными злодеями — сейчас они скорее напоминали неумелых косплееров Красной Ложи Гильдии — фасон балахонов не тянул на мантию пространственников. Цепная молния перескакивает с одного ряженого на другого и протягивается за угол; тихий после треска разряда звук падающих тел. Чужая магия — за тремя стенами формируются пространственные печати, судя по всему — телепорт. Куда?! Формирую мой особый фаербол, сбросив плотность реальности до ноль трех — шар голубого огня стал едва видим. Призрачный огонь нырнул в стену, томительное мгновение — и слепящая вспышка в духовном спектре. С десяток огоньков заурядов погасли — надеюсь, они там не приносили в жертву похищенных девственниц... Бежать по лабиринту этой кротовой норы слишком долго — проламываю стену, за ней неожиданно — ровные ряды бочек. Блинк, проламываю еще одну стену и еще. Просторный подземный зал переоборудован в амфитеатр — на ступенях мечутся ребята в красном, ближе к центру лежат тела — в сектантских хламидах и в богатых одеждах, вперемешку, похоже, первые ряды предназначались для випов... И тот парень, которого я искал — маг в изукрашенном балахоне пытается встать, закрывая глаза рукой — потусторонний взрыв обжег нервные окончания. Волшебника прикрывает мерцающая сфера черепашьего панциря, одной из мощнейших магических защит. Прекрасно. Эффективно отражая враждебную магию, черепаший панцирь, с другой стороны, блокирует телепорт пользователя. На меня обратили внимание — ближайшие молодчики выхватывают знакомые кривые ножи. Походя срезаю троих грозовой плетью. Быстро прокрутил в голове наиболее подходящие аое, покачал головой — итак изрядно утомился, работая радаром, а мне еще защиту вскрывать. Поэтому я просто отпустил свой источник и неспешно пошел вниз по ступеням. Вокруг умирали люди — освобожденный темный источник жадно поглощал всю жизненную силу, до которой мог дотянуться. Именно так поддерживали свое здоровье древние темные, не имевшие поддержки целителей Гильдии и пожираемые изнутри собственным темным началом.

— Я запомнил твою ауру, богохульник! — прокаркал волшебник, все еще закрывая обожженные глаза. — Ты заплатишь!

— Да хоть сейчас, — я с некоторым усилием обуздал источник и вскинул руку, формируя Пронзающий Бур.

Тревога! Враг в домене, защитные печати активированы!

Нашли время, уроды... Задержаться, добить гада? Нет, безопасность селян приоритетна. Со вздохом развеиваю пространственную рапиру и применяю на себя Возврат. Духи деревни гневаются, слышу обращенные ко мне мыслеобразы "Лжец" и "Убийца". На границе домена лежит молодая женщина, эльфийка в салатовой военной форме Летнего Двора.

Приплыли. Если рассорюсь с духами стихий в собственном домене — деревня станет проклятой землей, непригодной для жизни. Селяне расступаются, склоняюсь над эльфийкой — она еще жива, что странно и подозрительно — печать инферно способна убивать гномов и троллей. И, блин, печать перезарядится через 6 секунд!

"Прямой контроль. Деактивировать защитный рубеж."

Как я понял, остроухая просто вошла в деревню, не делая ничего дурного, и была атакована сторожевой магией. Похоже, алгоритм глюкнул. Чудо, что эльфийка еще жива — но в ее теле осталось изрядно темного начала, оно вот-вот пожрет остатки ее жизненной силы. Осторожно приподняв голову девушки, вливаю в посеревшие губы содержимое красного бутылька. Надо как-то вывести темную ману из организма, в принципе, это моя мана, я могу до какого-то предела управлять ей...

"Ты будешь прощен, если она выживет и простит тебя."

Не лезьте под руку. Я погружаюсь чувствами в тело эльфийки, аккуратно касаюсь текущей по меридианам темной энергии. Ко мне, иди сюда, моя хорошая... Квазиразумная субстанция упрямится, не хочет покидать богатое питательной Ки тело. Подчиняйся магистру, клятый эфирный мазут! Можно было бы попытаться выманить эту дрянь более здоровой аурой... Я скользнул взглядом по толпе, среди общей массы ярко сияла энергия сестрицы. Нет. Просто нет. Ладно. Можно и по-плохому. Задираю одежду остроухой до самой груди, выпрямляюсь. В моей руке возникает посох, я примериваюсь и с коротким замахом вонзаю окованную сталью пяту девушке под ребра. Толпа зевак ахает, гнев духов обрушивается, как цунами. Черепаший панцирь дает мне два метра приватности, сжимаю посох обеими руками — Извлечение. Темное начало упрямится, но заклинание высасывает всю доступную магу силу из тела жертвы. Беда в том, что как бы я ни настраивал фильтры, вместе с темной маной откачивается и жизненная сила. Сколько Ки минимально необходимо для жизни? Будь я годным темным магом, регулярно убивающим с помощью печати голода, я бы знал, когда остановиться. Сейчас? Биение жизни в девушке почти пропало, но магическая отрава все еще в меридианах... Решившись, выдергиваю посох из раны и возвращаю его в пространственный карман; зажигаются зеленые печати исцеляющей магии. Эльфийка стонет; припав на колено, вливаю в нее еще красный и синий пузырек. Другой синий выпил сам — магия исцеления невероятно затратна, а я и так прибыл опустошенным. Гашу защитный купол, поворачиваюсь к селянам — люди пятятся под моим взглядом.

— Принесите воды и чистую тряпку.

— Сейчас, — спохватилась Рыжая. Хорошо.

— Она поправится? — спросила сестренка, смывая кровь с точеного живота эльфийки. Заметные мышцы пресса, на тот случай, если военная форма — недостаточный намек.

— Думаю, да. Мне интереснее, почему вообще защитная магия атаковала ее. Она не делала ничего подозрительного?

"Нет. Только вошла, и сразу удар."

Вокруг загомонили, на несколько раз дублируя сообщение духов, а я — я понял, что меня жутко раздражают эти в общем неплохие люди, совершенно не виноватые в том, что не знают меня. Раньше, практически не общаясь с деревенскими, я воспринимал их как некое дополнение к сестрице, любил их в этой ипостаси и беспокоился за них. В реальности — никто не спешил доверять темному магу, которого видели пару раз в жизни, и не обменялись даже парой слов. Причем и бросить их, просто за то, что они не похожи на мои хрустальные грезы, тоже нельзя — у сестренки здесь родственники, друзья, может быть, будущий муж...

— Что случилось? — слабым голосом спросила эльфийка. — Нападение?

— Виноват, — меня все еще грызла совесть, так что ответ вышел чересчур заискивающим. — Кажется, моя защитная магия приняла вас за врага.

Эльфийка одарила меня долгим взглядом, потом вздохнула.

— Хорошо, что хорошо кончается. Мы не встречались раньше, меня зовут...

"Ты прощен, — с некоторым удивлением сообщили духи. — Будь осторожнее в будущем."

— Необходимо лечение, — сказал я, представившись. — Я перенесу вас в Вечнолесье.

Ух, как же стремно соваться на территорию остроухих... Но — натыкал минных полей, будь добр держать ответ.

— Не в Вечнолесье. Светлейшая здесь, в Королевстве. Вы можете доставить меня во дворец?

Рыжая требовательно посмотрела на меня; сдержав вздох, я неловко просунул руки и поднял эльфийку. Ох ты ж блин...

Шестьдесят четыре килограмма — определила сенсорная сфера. Потом династия все же пришла на помощь главе, активировались печати левитации, стало полегче. Чего? Я не муравей, тягать тяжести больше собственного веса, и вообще еще только расту. Ладно. Доставлю остроухую во дворец и избавлюсь от этой внеплановой мороки.

Наверное, я неплохо смотрелся, неся на руках растрепанную эльфийку по коридорам дворца. Гвардейцы открывают передо мной двери — на диване у столика со сладостями сидят две красотки, наша принцесса и светлейшая королева Летнего Двора. Правительницы чем-то неуловимо похожи, наверное, тем, что обе — занозы в заднице.

— Добрый день, миледи. Мое почтение, Светлейшая, — упомянул я не существующее в природе явление, устраивая эльфийку на диване.

— Смотрю, вы уже познакомились, — нейтрально отметила принцесса. — Потом задержись, торговый союз требует объяснений.

При чем тут вообще торговый союз? Эльфийка попыталась сесть прямо, но я ее удержал.

— Рада видеть тебя в добром здравии, — прожурчал чарующий голос Светлейшей. Мой внутренний людоед необычайно возбудился — зная тайное имя королевы эльфов, можно было попытаться пожрать ее или превратить в батарейку. С коронацией тайное имя наверняка изменилось, но введя поправочные коэффициенты... Я угомонил источник.

— Я долго думала, как мне наградить тебя — ведь ты спас мою жизнь и жизни старших лордов.

— Мне казалось, что вопрос с оплатой наемнику был решен еще тем утром.

— Не обижайся, я не могла поступить иначе — весь цвет нашего дворянства ненавидит тебя и стремится уничтожить. Но я помню о твоих заслугах и наконец выбрала награду, против которой лорды не посмеют возразить.

Я не нашелся с ответом и выбрал пункт "Хранить молчание".

— Ты получишь в жены деву благородных кровей. Да-да, ту самую, которую сейчас прижимаешь к дивану — поверь мне, она просто золото, я знаю ее всю жизнь.

Охренеть. Интересный подход — этак ушастые завербуют меня практически бесплатно. Хотя... Я уже убедился, что дивные мыслят совсем другими категориями — наверняка тут полно самых неожиданных подлянок. Нафиг мне такое счастье.

— Я не планирую жениться в ближайшее время.

— Воля богов часто нарушает наши планы, с этим ничего не поделаешь. Сегодня ты спас ее жизнь в третий раз — это несомненный знак.

— Третий?! Я ее сегодня впервые встретил!

— Видишь ли... Губителя выбирают из воинов, наиболее верных наследнице — чтобы тень их личности хоть немного сдерживала злодея. Твоя невеста была главой охраны наследницы, самым преданным из моих воинов. Не будь тебя — маску надела бы она.

Остроухая кивнула — вообще говоря, могла бы быть и поактивнее, это ведь ее норовят выдать за кого-то левого.

— Значит, ее спасли Ведающие, утвердившие мою кандидатуру.

— Они не смогли бы сделать это без тебя. Потом, именно ты принял стирающий личность удар маски — хоть твой талант и позволил пережить его.

— Это всего один раз, — сказал я и запоздало понял свою ошибку. Давить нужно не на число раз, где против меня — тысячелетия эльфийской софистики, а на мою твердую позицию.

— Был и второй — когда ты убил Князя, воплощенного в принце. Она уже не дитя, ей 532 года. И она дворянка, взрослая дворянка. Воплощенный Губитель несомненно убил бы ее вместе с остальными лордами. Сегодня — третий. Это судьба, молодой маг, прямое указание Матери-Богини. И я, как проводник воли Ее, благословляю вас.

Голос Светлейшей заполнил королевскую приемную, я ощутил присутствие божественной силы и активировал щиты. Двери распахнулись, гвардейцы ворвались в комнату — но по знаку принцессы склонились в поклоне и вернулись в коридор.

— Странно, — вполголоса сказала Светлейшая. — Благословение Богини получила только невеста. Что-то не пускает брачные узы к жениху.

— Было бы странно, если бы темного магистра можно было взять и женить по эльфийскому обряду, — заметила принцесса.

— Нет, это не серебряная защита, Богине противостоит что-то другое... Фактор?

— Может, хватит обсуждать меня в моем присутствии?

— Прости-прости. Раз уж ты присутствуешь, что скажешь? Ритуал не завершен, ты вправе выкинуть самозванку на улицу.

— Которую из трех? — пробормотал я.

— Что ты такое говоришь, сестра? — возмутилась Светлейшая. Принцесса пожала плечами:

— Ты не знала? Наш волшебник происходит из земной страны с очень суровыми патриархальными нравами. Твой офицер очень смелая, я не рискнула бы выйти за парня с такими воззрениями.

Это она пытается мне помочь или просто издевается?

— Шутки в сторону. Темная Ложа не поклоняется Богине-Матери, на ваши деньги мы ближе к Матери Пауков. Ритуалы Летних для нас ничего не значат.

— Если моему супругу нужна беловолосая стерва... — с удивительной кротостью сказала остроухая. — Я могу обесцветить волосы и не сдерживать худшие черты своего характера.

Опа, пошли неприкрытые угрозы. Может, мне просто уйти по-английски, и не пускать новообретенную "жену" на порог? Нет. Опасно. Сначала нужно выяснить, что ушастым на этот раз нужно, и не пора ли уходить в глухую оборону — или в бега.

— К слову, — я вновь посмотрел в истинном. — Может ли сила Богини-Матери исцелить ее?

— Я не распоряжаюсь божественной силой, я лишь провожу ее.

Да-да, а еще — здоровую самозванку психологически проще выкинуть на улицу.

— В таком случае, мы сейчас отправимся в храм. Миледи, я зайду позднее, поговорить насчет торгового союза. Мое почтение, — и я снова взвалил суженую на руки. Не то, чтобы здоровье остроухой особо меня волновало...

Нас обоих засунули в келью интенсивной терапии — священник сказал, что у меня тоже истощение, держусь только на поддержке духов. Устроив эльфийку на жесткой скамейке, сажусь рядом, привалившись к стене. Келья наполнена исцеляющей божественной силой — мне надо было прийти в церквушку сразу по возвращению с миссии, а не искать приключений на свою задницу. С другой стороны, тогда секрет принцессы был бы раскрыт публике...

— Ну, — я нарушил молчание. — И в чем подвох на этот раз? Я должен убить тебя в полнолуние, чтобы спасти популяцию единорогов?

— При всей моей любви к единорогам, я не хотела бы умереть в полнолуние. Эта скамейка хуже, чем кровати в казарме, я думала, такое невозможно. Могу я опереться на тебя?

— Я тоже довольно костлявый, но если хочешь...

Я глазом не успел моргнуть, голова невесты устроилась у меня на коленях. Истинное зрение — эльфийка не притворяется, и правда едва жива, но при этом способна так двигаться... Ой-ё...

— Что до подвоха — тут все просто. Летнему Двору нужен твой сын. Сын Губителя, чтобы основать Дом Ворона.

— Я думал, Седьмой Дом — выдумка древних бардов.

— Так и есть, но талант древних создал невероятно могущественную мифическую сущность. Если она даст начало роду аристократов — Летний Двор значительно усилится.

Круто, блин. Вот я еще не заводил детей для грязных политических целей. Перетопчетесь.

— И что потом? Ты родишь сына, его тут же заберут, обрядят в оранжевый комбинезон и вырастят, как оружие?

— Нет, муж мой. Сын будет с нами до самой твоей смерти. Жизнь людей коротка, жизнь человеческих магов — еще короче. Когда ты уйдешь в серебро, наш сын все еще будет молод, с пластичной психикой. Тогда Ведающие воспитают его в нужном ключе.

— Что ж вы раньше так не сделали? Подстроили бы ловушку для Губителя, ведь это вы вручаете маски. Поймали бы урода, заставили обрюхатить пару-тройку девиц, а потом уже отпустили исполнять ритуал.

— Песнь — своего рода концептуальная магия. Губитель сильнее Летнего Двора, это закон. Все попытки закончились ужасной резней.

— Сильнее именно Летнего Двора?

— Мы привлекали союзников и наемников. Потом едва откупились за уничтоженные когорты. Магия следует духу, а не букве концепции.

Дед крут, я и сам помню. Не самые приятные воспоминания.

— Ладно. А о себе ты подумала? Я не смогу сдерживать источник во время секса. Может случиться, что он просто убьет тебя, высушив досуха.

— Я сильная, к тому же Круг провел надо мной ритуалы, защищающие от темного начала. Без ущерба для здоровья мы сможем спать раз в две недели, а со временем ты научишься контролировать свою силу.

Так вот почему она пережила заряд инферно. И сам эпизод со сработавшей печатью проясняется — ископаемая часть меня занялась любимым делом, истреблением взрослых эльфов-дворян. Какие у меня варианты? Рожать детей на потеху Ведающим душа не лежит. Если я выставлю остроухую за дверь — она будет настойчиво навязываться, воин с полутысячей лет опыта — это серьезно. Не убивать же ее — жалко, да и Светлейшая просто пришлет новую.

— Что скажешь? Все это для тебя неожиданно, да и интересы Летнего Двора тебе безразличны.

— Я правильно понял, что у меня есть только два варианта? Убить тебя либо сделать тебе ребенка?

— Если убьешь меня — госпожа пришлет тебе новую невесту. Но ты в своем праве, я действительно обязана тебе жизнью, ты можешь ее забрать.

— А на простой развод этого долга жизни не хватит?

— Брак заключен силой Богини. Даже Светлейшая ничего не может с этим поделать.

Хех. А может, погрузить самозваную супругу в сон или заморозку, чтобы осталась жива, лет на десять. Восстановлю печать сенсея, разморожу ненаглядную, поцелую на прощание — и назад, на Землю. В голове возникла картинка — я прошу эльфийку встать в центр круга, "проверить остаточное заражение". Супруга спокойно и доверчиво смотрит на меня, я, успокаивающе улыбаясь, читаю заклинание стасиса... Интересно, у меня никаких психических травм в детстве не было? Особенно хорошо вышла "доверчиво смотрящая" воительница пятисот тридцати лет, ага.

— Ладно, дорогая... — Первое правило волшебника — не знаешь что делать — ничего не делай. — Пока мы просто поживем вместе, а планированием семьи займемся потом. Как у тебя с готовкой?

— Мне полтысячи лет. Разумеется, я умею готовить.

Остроухая задремала у меня на коленях, я же достал голокрон сенсея и стал искать наиболее щадящий ментальный кулер — скачки настроения и детские реакции, начавшиеся после ослабления ограждающего, вконец достали.

Наша рощица сильно изменилась, пока я торчал в столице. Пепелище избушки исчезло, свеженасыпаный холм блестел молодой травой. С южной стороны в холм врезалась подпорная стенка с круглой зеленой дверью. Для двух дней — весьма впечатляюще. Вход в хоббитовскую нору был украшен цветами и гирляндами, на алой ленте висела табличка — Совет да любовь. Ох, доиграется она у меня. Заставлю бросить курить или еще что-нибудь страшное. Кого я обманываю... Руки коротки.

— У моего мужа очень... новаторский подход к жилью.

— Я думал, эльфы более иносказательны.

— Это всеобщий язык. Интуитивно понятный любому разумному, он очень упрощает метафоры. Я могла бы говорить высоким стилем, но ты не знаешь старшей речи.

— Немного знаю, язык записи заклятий — вырожденная старшая. Но ты права, мне стоит научиться полной версии. Что до дома — мне его навязали, это месть принцессы за мой прокол.

— Вот как. Думаю, тогда нам следует делать вид, что мы этого и добивались — оформить окрестности в том же стиле...

Я приложил ладонь к двери, обращаясь к висящему в подпространстве убежищу. Авторизация, подтверждение прав. Назначение этой двери основным входом. Подтверждение. Открываю дверь, эльфийка принюхивается:

— Дом на ветвях валлина. Приятная неожиданность. Я думала, придется жить под землей.

— Я так понимаю, это дом родителей моего старика. Для нас он не слишком удобен, так что я собираюсь добавить третий этаж.

— Ты уже составил план этажа? Я тоже хотела бы в этом поучаствовать.

— Учтем, но сначала — добро пожаловать.

— А занести на руках?

Она не переигрывает? С сомнением гляжу на низкую круглую дверь. Прямо не получится, наверное, надо боком и присев...

— В подземном винном складе торгового союза обнаружено три десятка человек, убитых темной магией. Более того, работники союза на первом этаже ощутили острую боль от неизвестного заклинания и покинули помещение; те, кто остался — пострадали от истощения жизненной силы. Редкие и дорогостоящие сорта вин, в количестве сорока трех бочек, превратились в уксус. Купцы рассчитывают на компенсацию нанесенного ущерба, общественность требует суда над массовым убийцей. Очевидно, что преступник — ты.

Капитан замолчала, принцесса с интересом смотрит на меня.

— А ничего, что убитые — члены Тайного Красного Общества, незаконной террористической организации?

— Я была на месте преступления. Никаких следов, указывающих на их принадлежность к Тайному Красному, не было. Скажу больше, многие убитые, те, что лежали в центре — молодые люди из богатых, уважаемых семей.

— Когда ты там была?

— Примерно через три часа после твоего прыжка. Мы долго не могли соотнести координаты, потом ждали разрешения купцов на доступ в подземный склад.

— То есть все эти три часа они уничтожали улики. Переодевали трупы, избавлялись от пропагандистских листков, ритуальных инструментов...

— Скорее всего, так оно и было. Но из доказательств — только слово темного мага, что как-то... неубедительно. Горожане митингуют перед дворцом, требуя суда над тобой. К тебе не совались?

— Нет, и слава богам. Защитный периметр домена слишком агрессивен, я все еще не могу настроить его на более мягкую реакцию. Подожди-ка... Ну-ка, повернись ко мне.

Так и есть — аура воительницы основательно загрязнена темным началом.

— Ты себя нормально чувствуешь?

— Голова тяжелая, кажется, слегка простыла.

После эпизода с невестой я вплотную озаботился техниками очистки человека от темной маны. Слегка рисуясь, поднимаю ладонь — и гроздь черных разрядов перескакивает с девушки в меня.

— Да, так куда лучше. Что это было?

— Мое заклинание, убившее людей в центре, отравило подземный зал эманациями инферно. Все, кто были там достаточно длительное время, имеют загрязненные ауры. Надо обойти тех гвардейцев, кто был с тобой в подземелье.

— Черт возьми, тебе нужно пересмотреть свой арсенал заклинаний. Мы в городской черте, нельзя использовать столь вредоносные техники.

— Торговцы, что прятали улики, — подала голос принцесса. — Они утверждают, что не спускались туда одни, но они тоже прокляты, верно?

Я вернулся в старую добрую камеру в подземелье. В этот раз все превратилось в еще больший фарс — днем я показательно томился в неволе, усваивая мегабайты памяти из голокрона и пытаясь отыскать что-нибудь по серебряному праву — безо всякого, впрочем, успеха; вечером прямо из камеры уходил домой, в подпространство. Городские активисты пикетировали дворец, требуя суда над озверевшим темным — птахи сбрасывали мне ментальные образы. Вот же людям делать нечего... Зато — я хотя бы посмотрел на жизнь фэнтези-города в естественных условиях. Тренировочные миссии старика швыряли меня по всему континенту, и что я в итоге увидел? Либо дымящиеся руины и смутное чувство тревоги, предупреждающее о засаде — либо смолкающие разговоры на оживленных улицах и поспешно отводимые взгляды. В моей жизни теперь стало больше, как бы сказать, нечаянной эротики — жить под одной крышей с красивой женщиной, считающей тебя мужем... Нда. Ненаглядной, к слову, мгновенно наскучило домашнее хозяйство — а обещала-то, обещала — так что мне пришлось под покровом ночи провешивать еще одну дверь в болезненно-прекрасный эльфийский город в Вечнолесье, чтобы супруга могла и дальше играть в солдатики и королевскую стражу. Я был изрядно удивлен, узнав, что чудесный город — всего лишь фальшивка, ложная цель для пронырливых попаданцев, а настоящее Сердце Вечнолесья — совсем другое. Что не мешает использовать город-фальшивку для размещения молодежи и заштатных организаций. Что супруге НЕ наскучило — так это вносить в наш призрачный дом все новые усовершенствования, мы уже обзавелись подвальным этажом с бассейном а ля сэр макс, длиннющим опоясывающим балконом, тренировочным залом... Слава богам, в виртуальном доме нет виртуальной грязи, а то мы бы не пережили генеральной уборки. В конце концов я решил возглавить, раз уж не могу бороться, и сообщил ненаглядной, что все перепланировки мы производим только с 8 до 9 часов вечера. Все это время гвардейцы разматывали клубок заговора, начиная с указанных мной шестерок союза (бедолаги набрали такую дозу, что проклятье можно было диагностировать просто по внешнему виду).

"У тебя посетитель," — сообщила Иволга. Поспешно убираю все в пространственный карман, коротким усилием активирую подавляющие печати вокруг камеры. Незнакомый гвардеец приводит незнакомую... нет, еще как знакомую гному, полмесяца назад — почти вечность — пытавшуюся прибить нас гранитным мячиком. Гвардеец оставляет нас вдвоем, что вообще-то нарушение устава караульной службы. Вдруг фигуристая зараза пронесла мне ножовку по металлу?

— Так бы и смотрела на тебя за решеткой.

— Я предлагал принцессе продавать билеты, — пожимаю плечами. — С чем пожаловала?

— Подгорный Престол желает говорить с тобой.

— Как видишь, я несколько стеснен в перемещениях.

— Я подозревала, что у тебя кишка тонка. Что же, тогда я выступлю посредником.

Она сделала паузу, возможно, ожидая моей реакции, но женатый человек куда устойчивей холостого, опыт-с.

— Мы планируем открыть стабильные Врата на Землю. Гарантированное возвращение домой для попаданцев, за разумную плату.

— Не интересует.

Мне куда важнее восстановить магический круг Учителя, который вернет меня снова шестнадцатилетним.

— Твоего наставника интересовало. Каждый раз, когда рунные мастера ставили эксперимент с резонаторами, он появлялся и истреблял все живое. Из-за его действий мы утратили три резонатора, невосполнимый ресурс.

— Интересно, — протянул я. — Если мой старик так делал, возможно, мне стоит проявить уважение и продолжить традицию.

— Он делал это по заказу Темной Ложи, чтобы сохранить портальную монополию Гильдии. Ради денег. В итоге тысячи людей заперты в этом мире без надежды на возвращение — боги и архимаги прислушиваются далеко не к каждому.

— Еще скажи, Подгорному Престолу есть какое-то дело до этих людей, — улыбнулся я. — Кроме как источник дохода.

Гнома не улыбнулась.

— Итак, мы готовы платить тебе просто за то, чтобы ты ничего не делал.

— Я и так сижу в тюрьме и ничего не делаю.

— Не отвечай сейчас, подумай. Я вернусь через несколько дней.

Что-то не сходится.

— Ты ведь ненавидишь меня, верно?

— Ты убил моих друзей.

— И все же ты приходишь, предлагаешь выгодную сделку... Почему?

— В твоем мире слишком ценят собственную шкуру. Вы забыли, что каждый ценен лишь как часть чего-то большего, — она повернулась и зашагала прочь. — Думаешь, одна из лучших бойцов Вечнолесья мечтала связать жизнь с незрелым и испорченным ребенком?

На миг захотелось крикнуть в спину что-то обидное, но магия, поддерживающая мою голову холодной, не подкачала. Я и правда ощущал некоторую вину перед супругой, но... Блин, сейчас речь вообще не об этом. Снова достаю голокрон, я остановился на параметрах вектора отражения для кинетического щита...

"К тебе жена с передачей."

А, ну да, у нее сегодня выходной. Или как это называется, увольнительная? К решетке подошла супруга, несущая за шиворот маленького чумазого гоблина. Гвардеец опять-таки ушел. Новый устав, или это я такой особенный?

— Ты чем-то озабочен, муж мой. Все ли в порядке?

— Думаю, да. Кого это ты принесла?

— Этот маленький засранец пытался украсть наш садовый инвентарь и утверждает, что принес срочное сообщение Вождю Вождей.

— Грр-Хрум! — тонко заверещал гоблин. — Тебя поймать?! Нужно подкупать судья?

— Со мной все в порядке. Что за послание?

— Беда придти! Злой авантюристы охотиться на мы! Нуждаться помощь!

— Хваткий Коготь? — наудачу предположил я, глядя на племенную татуировку. Вот что, по мнению гоблинов, это должно символизировать?

— О! Вождь Вождя запомнить меня, когда я стоять под тотем племя!

— Я посмотрю, что тут можно сделать. Отпусти его, дорогая.

Выпущенный на волю мелкий рванул по коридору и мигом исчез из вида.

— В половине своих бед зеленые поганцы виноваты сами, — куда-то в пространство высказалась супруга. — Конечно, это может быть и другая половина...

— Я проверю, что там творится. Кстати, ты молодец, аура уже почти очистилась от темного начала. Нам... — я взвесил все за и против. — надо будет обсудить, гм, наши дальнейшие действия.

Ограждающий талант привычно просигналил об угрозе, я столь же привычно его заткнул.

— Неожиданно. С тобой правда все в порядке?

— Все хорошо. Поговорим вечером, — я извлек из пространственного кармана маску.

"Зяблик — Гнезду. Отлучусь на час-полтора, официальная версия — следственные мероприятия."

"Аккуратнее там, а то уже флаг смерти поднял," — откликнулась Иволга.

"Я главный герой", — хмыкнул я, и тут же мерзкая мысль продрала морозом по позвоночнику.

— Дорогая? У меня есть просьба, вернись сейчас домой и не выходи до вечера.

— Хм... Хорошо.

Кивнув, я шагнул в портал.

Стоянка племени Хваткого Когтя горела. У священной площадки ощущались ауры людей — четыре... семь... двенадцать. Пока что мне везло — трупов гоблинов не было видно. Что же, я пришел сюда не для того, чтобы таиться — в небе возникла огромная печать отрицания, все огни угасли, лишившись поддержки первостихии. Обойдя остовы шатров, я вышел к священной площадке, к напрягшимся попаданцам. Судя по аурам — совсем еще новички-авантюристы, воины, несколько воров, пара магов.

— Не потянем, — выдохнул один из фокусников. — Я еще не встречал таких мощных аур.

— Мда? — с сомнением протянула довольно эффектная воровка. — А по мне так какой-то задохлик. Как думаешь, Бизон, уложишь его с одного удара?

— Ему и щелбана много будет, — прогудел здоровяк в железе.

— Что вы здесь делаете? — я начал со своего самого умного вопроса.

— А кто ты такой, чтобы... — с вызовом начал самый низкорослый из воинов, но захлебнулся воздухом и упал без движения. Воцарилась долгожданная тишина.

— Итак? — я наконец мог говорить негромко, подражая старику.

— Миссия ранга Е, — откликнулся один из волшебников. — Набрать тридцать правых ушей гоблина.

— И много ли набрали?

— За жену беспокоишься? — здоровяк шагнул, замахиваясь мечом, в клинке сконцентрировался заряд Ки. — Или, может, за мужа?

В первый момент истошный вопль был один, затем присоединилось еще несколько голосов. Из-под латного наплечника, где раньше была правая рука, хлестало красным. Второй, молчавший ранее волшебник позеленел и осел наземь. Шумно. Я активировал щиты — приключенцы разевали рты, но оттуда не доносилось не звука. Зато стало слышно тяжелое дыхание тех, кто не кричал. Волшебник и один из воров бросились к здоровяку, пытаясь остановить кровь.

— Если вы готовы слушать, — я развернул ауру, придавливая попаданцев своим присутствием. — Я заявляю, что эти племена...

— А я тебя повсюду ищу! — раздался сзади неуместно-жизнерадостный голос. — Тебе просили кое-что передать — лично в руки.

Момент был безнадежно испорчен. Я повернулся к курьеру, с довольным видом протягивающему письмо, молча забрал конверт. Снова повернулся к попаданцам — ребята успели собраться, смотрят настороженно.

— Валите отсюда, — вздохнул я. — Придете еще раз — оборву не руки, а что-нибудь другое. Второго предупреждения не будет.

Я надломил печать — Ассоциация Реставрации Единого Социума приглашала меня на общее собрание послезавтра в одном из вольных городов. Вот и долгожданный призыв в Темную Ложу...

Можете поздравить — меня оправдали. Честно, я уж думал, что на заседание Ложи придется прыгать прямо из темницы. Демонстранты-правдоискатели куда-то исчезли — птахи по секрету сообщили, что моя супруга, неся мужу гоблина, перекинулась с бездельниками парой слов. По итогам — я пять дней охранял антимагическую камеру в темнице и был отчитан судьей за неоправданно опасную магию. Торговый союз, укрывавший сектантов, откупился баснословной взяткой; меня по-прежнему сторонились на улицах — упорные слухи уверяли, что я истребил мирную политическую оппозицию, а королевские чиновники меня покрывают. Смертных приговоров не было — жадн... бережливая принцесса предпочитает выпить из преступника все соки, а потом найти ему выгодное применение. Оно и к лучшему, в наше время работу палача часто сваливают на темных магов, мол, мы привычные.

Портальная площадка вольного города окружена крепостными стенами, я ощущаю огоньки Ки тренированных бойцов. Прыгать в незнакомую местность рискованно, поэтому в каждом серьезном городе стоит портальный маяк — по мере сил укрепленный на случай вторжения. Девушка-администратор улыбается профессиональной улыбкой, скользит взглядом по знакам, вышитым на моей мантии, едва заметно меняется в лице.

— Добро пожаловать в наш город, магистр. Желаете ли вы зарегистрировать свою ауру для свободной телепортации в городской черте?

— Не откажусь, — улыбаюсь в ответ я, пижонски извлекая из воздуха кошелек.

— Вы сегодня шестой, — администратор протягивает мне латунный шар для снятия слепка ауры. — Двое, — она заговорщицки понизила голос. — даже воспользовались государственной портальной службой.

Смешно, ага. Вот только если подумать — ушлые коллеги прибыли пассажирами и не засветили свои настоящие возможности. Блин. Ну ладно, поезд ушел.

— Не посоветуете приличную гостиницу на день? Желательно что-нибудь... демократичное, я еще совсем маленький старший магистр.

— В городе наплыв туристов, все хотят издали посмотреть на злодеев. Вас устроит вариант на окраине?

На улицах на меня пялятся, как на кинозвезду. Слегка поддатые парни подходили пожать руку, женщины стреляют глазками, слава всем богам, что тут нет фотоаппаратов. Все потому, что кое-кто зимой и летом ходит в черном халате, рейстлин маджере недоделанный. С другой стороны — иначе у городских эсперов возникли бы лишние вопросы, а полностью скрывать ауру тяжело... Пусть идет, как идет. Мое вселение в окраинную гостиницу прошло в том же духе — мне заявили, что остался лишь один номер, да и тот одноместный — и почти сразу парнишку-разнорабочего отправили с заднего крыльца сообщить на площади, что в гостинице остановился магистр, и осталось лишь пять номеров. И не боятся ведь, засранцы.

Закрываю дверь комнатушки, кладу ладонь на дверное полотно — нужно переназначить третий резервный выход моего дома из темницы сюда. Входов ни на что не хватает — я без проблем менял габариты и планировку жилища, но вот прирастить к дому-призраку еще пару щупалец-туннелей в реальный мир так и не вышло. Порядок. Открываю дверь и выхожу из номера в каминный холл.

— Тогда он и говорит: давайте разберем телефон и посчитаем транзисторы. Если их количество не кратно восьми, то мы в иллюзии, — вещает жрица, сидящая у камина. Благоверная и сестрица слушают, подавшись вперед. Эм. Количество транзисторов, кратное восьми?

— Все готово? — супруга первая обернулась ко мне.

— Да. Вы не передумали? Мы с напарницей можем справиться и вдвоем.

— Глупости, — отмела мои доводы эльфийка. — Прикрытие опытного бойца не помешало еще ни одному магу.

— Ты — ладно, но... — я повернулся к Рыжей.

— Я просто изведусь, если буду ждать дома, — выдала сестрица что-то среднее между мольбой и обвинением.

— Я присмотрю за ней, — успокаивающе сказала супруга, поправляя ножны тонкого изогнутого... эм... кинжала? короткого меча?

Со вчерашнего дня я судорожно искал, чем мне укрепить свои позиции во время визита. Я воссоздал печать призыва падших — и даже получил отклик, но духи воинов не смогли придти, расположение звезд неподходящее. Ненаглядная предлагала приобрести у Круга другие печати призыва — но принимать помощь у этих мутных типов едва ли не опаснее, чем идти на собрание без поддержки. Помощь королевской гвардии тоже не рассматривалась — это могло фатально подорвать мой авторитет как магистра. Я бы взял яды и огнестрельное оружие, если б это было хоть каким-то аргументом против тысячелетних темных магов. Оставался один очевидный выход — жрица будет находиться в том же городе, и в случае необходимости мы произведем единение. Чего я не предусмотрел, хотя должен бы — что остальные женщины тоже попрутся с нами, для массовки.

— Распустил я вас, — протягиваю руку, на нее ложится крепкая, хоть и тонкая, ладонь эльфийки, на нее — аккуратные пальцы жрицы, и сверху — пятерня сестрицы. Заклинание Симфония Духа, или, как говорят попаданцы — Пати. Телепатический чат для небольшого отряда.

— Нужно прокалывать палец? — сестренка косится на острое железо, висящее на моей супруге.

— Нет, это ведь не стандартный Гильдийский свиток за два серебряных. У нас есть свой волшебник, он настроит по аурам.

"Проверка."

"Слышу тебя, муж мой."

"Вы бы хоть здесь не сюсюкали."

"Вот это да! Потрясающе!"

Тяжела жизнь тряпки-главгероя. Открываю дверь, и мы выходим в другой город.

— Между прочим, — с деланным безразличием начала жрица. — Когда ты провешаешь дверь в мою келью? В монастыре скука смертная, я совсем не отказалась бы проводить вечера у вас.

Только этого мне и не хватало.

— Король-Жрец и так меня недолюбливает, а если я протащу на его земли незарегистрированный портал...

— Твой муж не очень-то смел, верно?

Чистая правда, кстати. Первосвященник никогда меня не видел, но уже не любит, авансом — и виноват, как всегда, мой старик. Я как-нибудь перескажу историю в духе индийского кино, услышанную от напарницы — вкратце — второе лицо в инквизиции, Праведная Дочь, была и правда как дочка для первосвященника. Во время операции у гномьих врат шесть лет назад, когда сенсей оказался заперт в магическом круге у резонатора — избранная жрица до последнего пыталась установить единение и выдернуть его. Вспышка ультрафиолета при термоядерном взрыве обожгла ей сетчатку глаз. Наверняка при этом сзади пели и танцевали половина болливуда — автору нужно завязывать с надуманным пафосом, не поверят же.

— Пусть трус, пусть червяк — зато живой... — пробормотал я, вызвав недоуменные взгляды девушек.

Откупориваю бутылек с эссенцией жабьей печени — эта дрянь на три часа увеличит мою синхронизацию с источником. Надеюсь, в Ложе нет допинг-контроля. О боги, какая же гадость...

— Ладно, — быстрее пойду, быстрее сдохну. Гм. — Вы остаетесь в этой комнатушке, на улицу — ни ногой. При малейшей угрозе — назад в дом и закрывайте дверь.

Супруга молча кивнула, жрица закатила глаза. От Рыжей нет ответа, девчонка прилипла к окну и разглядывает незнакомый город.

— Останусь жив — можем прогуляться по городу, сами не выходите. Я скажу портье, чтобы...

— Мы справимся, сосредоточься на визите, — ненаглядная на миг задумалась, подшагнула и поцеловала в щеку. Хочется сказать "приподнявшись на носочки", но эльфийка выше меня, хоть и совсем ненамного. — Будь осторожен — так говорят ваши земные женщины?

Я называю Ассоциацию Темной Ложей, но строго говоря — это неверно. Ложа, профсоюз злодеев, в течение всего своего миллениума была нелегальной. Ассоциация — крошечный ее кусочек, часть айсберга, видимая над водой, своего рода посольство темных в Гильдии. Для собрания сняли второй этаж шикарного ресторана в центре города, я отчетливо ощущаю защитные барьеры. У основания лестницы — трое серьезного вида парней, Ки на уровне рыцаря. Протягиваю конверт с пригласительным, главный страж хмурится, подбирая слова:

— К сожалению, вашего имени нет в списке гостей... Простите, но мы не можем вас пропустить.

Не больно-то и хоте... Стоп. Обрадовался, блин. Очевидно, тут не ошибка, а простейшая проверка на вшивость, хотят посмотреть мою реакцию. Предполагается, что я должен размазать этих троих и пройти силой?

— Понимаю, — кивнул я. Барьер хорош, пройти можно только по лестнице, других слабых мест не видно. Единение и прорвать? Нет, глупо раскрывать свой главный козырь еще до начала. Можно миновать парней блинком или скольжением, но легко получить клинок в спину, реакция у рыцарских классов дай боже. Поймал себя на том, что я уже прикидываю связки боевых заклинаний, рассеянно глядя на побледневших стражей. Ох, туплю. Пространственная магия не исчерпывается телепортами — провешиваю чревоточину от своего места и до самого барьера на лестнице, вокруг меня возникают изощренные печати.

— Магистр, применение магии в помещении...

Но я уже сделал единственный шаг, пройдя сквозь оставленное на лестнице окно в барьере.

Большой, светлый зал, столы со стульями расставлены по периметру. Воздух насыщен силой, около двух десятков магов, и знаете что... Я привык сравнивать свою ауру с чудовищной мощью сенсея — но здесь и сейчас в зале нет никого сильнее меня. Приятное ощущение, хоть и насквозь обманчивое. Ловлю заинтересованные взгляды красоток, холодные оценивающие — стариков от тридцати и древнее, ревниво-завистливые — молодых волшебников. Старый хрыч около сорока, бесстыже опирающийся на бронзовое бедро Попаданки Мари, смотрит отечески. Статуя Второй Попаданки, лауреатки премии мира, ордена "За отвагу" и медали "Хороший парень", что бы последняя награда ни означала, сидит на груде корон и скипетров прямо напротив входа. И удобно же бедняжке сидеть на остром железе. Смотри-ка, стулья с высокими спинками имеют аурную метку — и моя аура подсвечивает сразу два стула. Через секунду догадываюсь — места для меня и для моего ученика, хе-хе... Хрыч отлепился от Избранной и, радушно улыбаясь, идет ко мне.

— Добро пожаловать, мой мальчик. Как ты подрос, возмужал!

— Мы встречались? — механически улыбаюсь в ответ.

— Я был в Гильдии полтора года назад, когда ты приходил искать учителя. Тогда было свободно около дюжины мест в группах, но знаменитый темный архимаг просил отказать тебе — чтобы он мог обучить тебя лично.

Ни хрена же себе. То есть я мог не окунаться во все это дерьмо, а просто выучиться на светлого волшебника и жить в свое удовольствие? Так, придержи коней. Для начала, нет никаких гарантий, что старик говорит правду. Чем-то он мне с самого начала не понравился...

— Ох, моя вина, я не представился — председатель Ассоциации и по совместительству — куратор от Гильдии, можешь звать меня...

Светлый волшебник. Ну да, так Гильдия будет спокойна, что главе Ассоциации не отшибет мозги темной стороной. А мне надо держать мысли в узде, маги такого уровня играючи заметят даже глубоко спрятанные эмоции.

— Кстати, отличный пространственный туннель, очень в духе твоего учителя. Эх, какой был мастер измерений... Он не рассказывал про ученическую попойку в честь Испытания? Тогда, будучи изрядно под градусом, он нечаянно осуществил темпоральный переход. И он, и вся Красная Ложа месяц бились над логами заклинания, но так и не смогли повторить, а к твоему старику прилипло прозвище Властелин Прошлого и Настоящего.

Вежливо улыбаюсь и поддакиваю в нужных местах. Итак, что у нас здесь... Добрый старый председатель Ассоциации, при виде которого чутье бьет тревогу. Вижу пятерых "коллег" — тридцати-с-копейками-летних магов, от которых чувствуется духовное давление династий. Рядом с магистрами — ученики примерно моего возраста, ауры тусклые, лица самоуверенные. У одного — не ученик, а ученица. Гм. Он что, надумал сменить пол? Или обучает ее для личного пользования, а потом возьмет ученика-мужчину? На магистров и учеников с плохо скрываемой завистью смотрят молодые маги — около десятка темных обоих полов, ауры еще тусклее, чем у учеников. Как пояснил перехвативший мой взгляд председатель — это темные маги, обученные Гильдией, по методическим материалам — такое обучение значительно уступает классическому Правилу Двух. Наконец — с полдюжины подозрительных типов неизвестной принадлежности, не все из них имеют источники. Взгляд зацепился за сектанта из Тайного Красного — ага, я убил не всех, нужно будет доработать. Прибыл очередной участник, и председатель переключился на него. Фуух. Я наконец отхожу от председателя — и это служит всем присутствующим сигналом — можно подходить и любопытствовать.

— Добрый день, коллега. Рад видеть, что ваша династия наконец вернулась в Ассоциацию.

— Как будто мы и не покидали ее, — магистр держится дружелюбно, но я весь превратился в комок нервов, готовый немедленно среагировать на любую угрозу. Известный и сильный враг. Постоянная бдительность...

— Ваш учитель не посещал заседания, объяснял это крайней занятостью. Впрочем, не удивительно — в Ложе его не любили.

— Вот как, — что-то я слишком сфокусировался на этой вражине, он может быть и отвлекающим маневром для... Хмм, да для чего угодно.

— Наверное, для вас не секрет, что другие магистры относятся к вам враждебно, да и позиция председателя слишком расплывчата...

А ты, значит, добрый полицейский, да?

— Извините, коллега, — открыто улыбаюсь. — Я еще неопытен в таких разговорах и не понимаю подтекста. Вас не затруднит говорить более прямо, без намеков и скрытого смысла?

Старый людоед выдал столь же искреннюю улыбку:

— Простите великодушно, привычка. Мне известно, что вы утратили магический круг для возвращения на Землю. Я могу не только восстановить его, но и применить, вернув вас на родину — за соответствующую плату.

— И эта плата...?

— Три предмета, бесполезных вам на Земле. Голокрон с памятью вашего наставника. Его посох. И кусок вашей мантии, хватит лоскута с ладонь. Если надумаете — мы вместе составим текст магического контракта, чтобы в нем не было подвохов и лазеек. Вы передадите три магических предмета мне — я же верну вас домой.

— Я не могу ответить сразу, — точнее могу, но лучше ты будешь терпеливо ждать, чем сразу пополнишь ряды врагов. — Я должен посоветоваться с друзьями.

Блин. Вот про друзей зря ляпнул, это напрашивающийся рычаг давления...

— Советуйтесь, но не тяните долго — другие магистры могут утратить терпение.

Стоило мне отвязаться от этого благодетеля — ко мне решительным шагом подошел еще один магистр.

— Йо, сопляк, — прогрохотал он на весь зал. Старик не был крупным или высоким, да и аура не мощнее моей, но ощущался он как здоровенный громила. Председатель укоризненно посмотрел на нас, и магистр слегка убавил громкость. — Дай угадаю, этот скользкий тип предлагал тебе охрененно выгодную сделку?

Эээ... И вот ЭТО — маг высочайшего мастерства? Не могу представить его ни с чем, кроме дубины или жутко зазубренного меча.

— Ага, вижу по лицу, что угадал. Спроси себя, каковы шансы перехитрить тысячелетнего интригана? Магические контракты известны с Темных Веков, и с тех же пор нарушались.

— Почему ты мне это говоришь? Вы не заодно?

— С этим глистом? Ха! Слушай сюда, пацан. Твой старик был неплох, угробил двоих наших. Может, и ты на что сгодишься? Тренируйся, и через месяц-другой я найду тебя, сразимся один на один. И смотри не сдохни до этого — а то я расстроюсь и спрошу с твоих друзей и знакомых.

Я обратил внимание — первый, "добрый" магистр, слыша бас коллеги ни на йоту не изменился в лице. Может... может, это такой розыгрыш, прикалываются над новичком? Кто подойдет следующим? Следующими подошли двое — задумчивого вида магистр с заурядной внешностью и магистр с пижонской бородкой на испанский манер.

— А вот и наша восходящая звезда, — маг с эспаньолкой чуть улыбался, этакая умиротворенная улыбка будды. — Мы все смотрели отчеты из Ничейных Земель. Неплохо, черт возьми. Хотя мог бы и больше пользоваться режущей гранью, это бы добавило, гм... артистизма.

Этот тип наверняка поладил бы с Дедом. Маньяки-расчленители, блин.

— Так тоже неплохо, — равнодушно сказал Задумчивый. — Ты слишком требователен к мальчику.

— Нельзя снижать планку, нужно всегда стремиться дальше. О. У меня идея. Коллега, как насчет небольшого теста на скорость обучения? Я передам вам печать продвинутого щита, эксклюзивная вещь, моя разработка, и отвечу на любые три вопроса по этому заклинанию. А потом вы закроетесь этим щитом, и кто-нибудь ударит со всей силы. Как вам?

— Может быть, в другой раз, — по-прежнему ровно ответил Задумчивый. — Удар со всей силы разрушит здание. Будет неудобно совещаться.

Так я остался без эксклюзивного щита, зато с руками-ногами, по-прежнему присоединенными в нужных местах.

— Добрый день, магистр, — беловолосая красотка из младших магов стрельнула глазками. — У меня будет к Вам просьба. Могу я проходить практику в Вашей зоне ответственности?

— Какого рода практику? — что-то от всех этих разговоров у меня начинает болеть голова.

— Некромантию, — беловолосая застенчиво улыбается. — В свободных землях тренироваться опасно, толпа норовит сжечь на костре. Другие же магистры... Точнее, их ученики, требуют определенных услуг за покровительство — эти услуги, как правило, унизительны и болезненны...

Можно, я пойду домой, а?

— Я узнаю юридические детали и постараюсь помочь, — вздохнул я. — Но пока ничего не обещаю.

— Вы меня очень обяжете, магистр.

Да-да, иди уже... Кто дальше?

Дальше, хвала богам, началось заседание. Я занял свое место среди магистров — слева направо — я, Задумчивый, Громила, Усатый, Благодетель, Эспаньолка. Ученица Задумчивого смотрит на меня, как на пустое место. С полчаса Ассоциация обсуждала скучнейшие финансовые и организационные вопросы — я все ждал, что среди других скучных тем подсунут какую-нибудь подлянку, но вроде обошлось.

— К другим вопросам, — Председатель отметил что-то на листке. — Как вы знаете, десять дней назад один из магистров ушел на серебряный план. Сейчас Королевство контролируется его молодым преемником. Предлагаю официально закрепить Королевство его зоной ответственности.

— Возражаю, — подал голос Эспаньолка. — Мой ученик отлично подготовлен и справится с подавлением мигрантов лучше нашего молодого коллеги. Магистр же сможет уделить больше времени исследованиям и тренировкам.

— Отклонено, — отозвался я. — Это моя земля.

— Подобные споры принято решать поединком. Кто из магистров создаст дуэльную площадку?

— Я сделаю, — вызвался Задумчивый. В середине меж столов возник силовой куб метров десяти по грани. Я, чувствуя всеобщие взгляды, встал и прошел внутрь барьера — пару секунд спустя с противоположной стороны вошел ученик магистра с эспаньолкой, парень лет двадцати в пижонском кожаном плаще. Странно — аура не то чтобы сильная, но глаза горят золотом, как у сильнейших темных. Горят желанием убивать.

— Самозванец, — одними губами прошептал мой оппонент. — Фальшивый магистр.

— Ты о чем, чудик? — так же тихо спросил я.

— Ты не убил учителя, получил титул в наследство. Слабак.

Ага. Кто-то не в курсе подробностей Правила Двух. Сюрприз будет. Я спиной ощутил внимательный, пронизывающий взгляд — это оказался Громила, сейчас как никогда похожий на темного мага — умный, рациональный, безжалостный. Стоп, у них у всех такие же взгляды — сбросив личины, на меня смотрели бездушные вычислители, столетиями копившие опыт интриг и предательства. Ученики рядом с ними на контрасте казались наивными и открытыми, как дети. Пусть и довольно злобные, испорченные детки... Миг — и магистры вновь обрели индивидуальные черты, надев любимые маски — я даже усомнился, не показалось ли мне. Не иначе, старые убийцы показали свои лица специально — если, конечно, это истинные лица, а не флеш-моб лицедейства.

— Постарайтесь не покалечить друг друга, вы нужны Ложе и Гильдии, — торжественно изрек председатель. — Готовы? Бой!

Я ощутил, как источник парня вспыхнул — он направил ману в свое тело. В его руке возникло оружие, что-то вроде двухклинковой алебарды-глефы или светового посоха дарта мола, только выполненное геометрической магией. Он идиот? Темное начало выжжет ему потроха. Парень рванулся в атаку, быстрый, как лучшие из героев, мана в мышцах наполняла его телесной мощью. Точно идиот. Пусть даже целители восстановят его нутро после боя — все, чего он добился — стал похож на героя. На врага, именно против которого я и заточен. Я качнулся навстречу, и неприятно-быстрый противник зашел мне за спину, занес свое оружие. Черепаший панцирь выдержал, хоть и затрещал под векторным лезвием, и, реализуя преимущество в магическом резерве, я влил силы в защитную сферу, раздувая ее. Вспухшая сфера щита ударила парня о барьер, затрещали кости — но шустрый гаденыш успел вывернуться, отделавшись легким испугом. Увернись от этого — я толкнул вперед обе ладони — и сплошную стену огня. Гудящее лезвие вырезало в огненном вале проем — именно туда-то и влетел мой фирменный шар призрачного пламени. Ловкий, как эльфийские мечники, враг принял фаербол на клинок — призрачное пламя с реальностью ноль четыре даже не заметило преграды. Ослепительная голубая вспышка — наглец рухнул навзничь, его оружие исчезло. Победа? Нет, смотри-ка, встает. Я зря пожалел его, дозируя мощность спелла — наполненный темным началом, он куда менее восприимчив к боевой магии, чем даже я. Его источник еще усилился — надо же, а резерв у парня вполне ничего. Сейчас он напоминал демона — объятый змейками черного огня, с горящими золотыми глазами. Едва ли в пустой голове что-то осталось, зазеваюсь на секунду — он нарежет меня ломтиками. В этот раз двухклинковые дуры возникли в обоих руках, видимо, повышая загрязнение организма темным началом, он становится сильнее. И, бля, быстрее! Кинетическая печать успела — клинок со страшной силой врезался в магический узор. В моем щите — граница земли и неба, вся мощь земной коры. Весь вопрос, достаточно ли полно воплощение. Грозовые плети бьют очередью, черная фигура уворачивается, почему-то кувырками. Вскидываю руку — вокруг меня возникает огромный рой светляков, аое верхних ступеней школы огня. Осознаю, что мой источник перегружен — как так, мой резерв должен быть куда больше! Слепящий свет огненного заклинания, верткая черная тень успевает выметнуться из раскаленного облака, я телекинетическим ударом бросаю его назад. Плохо дело. Еще пять-шесть заклинаний, и мой источник покажет дно — и я останусь беспомощен перед стремительным смертоносным зверем.

И тут соколиный глаз заметил, что у сарая три стены. Барьер, созданный задумчивым магистром, не просто защищал людей и интерьер от буйства стихий. Еще он сифонил из меня ману и передавал ее врагу. Совсем не палится, сволочь!

У меня чуть мозги не встали набекрень, когда я обратным воплощением разделил свой источник на два ядра. Из левой ладони в силовую стену вырвался поток маны в спектре хаоса. Из правой в противоположную — чистая энергия порядка. Хочешь моей маны? Забирай, не жалко! Взрыв был не то, чтобы очень сильным, мои предыдущие спеллы громыхали куда внушительней — но этот взрыв произошел внутри тела противника. Меня обдало горячей кровью. На удивление, парня не порвало надвое, но и так он вряд ли жилец — после взрыва источника и добровольного отравления инферно. Прикончить или попробовать затянуть раны?

— Стоп! — выкрикнул Эспаньолка, и барьер изменился, отсекая меня от врага. — Нарушение, он использовал в своих целях стены барьера!

Демонстративно вытаскиваю синий пузырек, осушаю. Щелчок пальцами — и предательская стена вокруг меня разлетается, не выдержав направленного воздействия в узлы. Наконец счищаю кровь с лица и одежды.

— Кто-нибудь будет лечить моего оппонента? Его нужно или немедленно лечить, или добить, чтобы не мучился. Кто надоумил придурка травиться инферно?

— Не меняй тему! Ты использовал запрещенный прием!

Устало вздыхаю.

— Я полностью признаю свою вину и готов ответить за нее на дуэли с вами, коллега.

Вокруг меня бесшумно возникли черные сферы — пространственные мячи-димболлы, закрытые концептуальными щитами, мой главный козырь против серебряного права врага. Возможно, им удастся миновать пузырь управляемой реальности вокруг цели, оказавшись сразу в теле волшебника — но надежды мало. Я приготовился установить единение. Мы смотрим друг другу в глаза — магистру с испанской бородкой весело, все преимущества на его стороне.

— Безобразие, — вмешался усатый магистр. — Никакого уважения к старшим. Я вызываю вас на дуэль, юноша.

— Давайте не будем горячиться, — укоризненно прогудел Председатель. — Коллега, будьте добры, погасите ваши боевые заклинания, они неприятно выглядят. Итак, насчет результатов поединка...

— Они очевидны, — с неожиданным достоинством сказал Громила. Я, не удержавшись, покачал головой: на месте конана-варвара сидел безупречный аристократ, воплощенные элегантность и высокомерие. — Права на Королевство принадлежат молодому коллеге. Дуэль допускается отложить на семь дней.

Ну да, за семь дней темный магистр — настоящий, не такой, как я — может достичь равновесия. Мне же на это нужны годы, и то если повезет.

— Учитывая молодость противника, я согласен на отсрочку в четырнадцать дней, — великодушно изрекает Усатый. Поубивал бы, если бы мог, право слово.

Возвращаюсь, плюхаюсь на свой стул.

— А ты неплох, — шепотом говорит ученица Задумчивого. — Ты скоро умрешь, но я запомню тебя.

— Угу, большое тебе спасибо.

— Принимается, — подытожил Председатель. — Королевство остается зоной ответственности нашего молодого коллеги. Курируемая Гильдией дуэль между магистрами состоится через четырнадцать дней на четвертом закрытом полигоне. Теперь — претензия Тайного Красного Общества, недавно подвергшегося опустошительному нападению сильного темного мага...

— Коллега, можно вас на десять минут? — меня догонял усатый магистр, мой противник на предстоящей дуэли.

— Что вам? — неприязненно спросил я.

— Есть серьезный разговор. Не возражаете спуститься на первый этаж и посидеть в зале?

Мы вызвали настоящий фурор. Посмотреть на темных магов за тайной беседой набилась куча бездельников, благо, управляемая реальность Усатого удерживала звуки внутри, а зевак — снаружи.

— Прежде всего хочу попенять вам — вы преступно неосторожны. Провоцировать скучающих бессмертных — себе дороже.

Еще один добрый дядюшка на мою голову.

— Тоже посоветуете мне убираться в чайную страну, защищать великую стену от кочевников? Считая председателя Ассоциации, уже три старых мудрых волшебника прямым текстом послали меня туда.

— Когда это молодые герои слушали старых мудрых волшебников? Оставайтесь, если хотите. Я даже могу убить вас прямо сейчас. Бесплатно.

Это вызов? Мы и так деремся через две недели...

— Не буду вас беспокоить, — я покачал головой. — Умереть я всегда успею.

— Вы уже опоздали. Все маги после смерти уходят на серебряный план; но светлые не отторгаются Силой, растворяются в ней. Мы же с вами будем вечно пребывать в пустоте — словно в неком аду из ваших земных религий.

— Я думал, туда уходят лишь равновесные маги.

— И да, и нет. Обычный волшебник, уходя в серебро, теряет большую часть разума. Это благо, поверьте мне. Достигший же гармонии с Силой — уходит цельной личностью. Дважды подумайте, прежде чем стремиться к вершинам магии.

Истинное показывало — он не врет. Ну, может, слегка смещает акценты, но ни слова прямой лжи. Или серебряное право позволяет лгать, обманывая магию?

— Это очень познавательно, но я не вижу вашей выгоды. Зачем вы делитесь информацией? Мне нечего дать взамен.

— Мне нужен сильный союзник. Есть некая задача, с которой я не справлюсь в одиночку, а другим магистрам я не доверяю. Я готов обучать вас, в идеале — провести через несколько циклов учитель-ученик.

— Вы хотите, чтобы я воспитывал молодых магов на убой? Этого не будет.

— Как угодно. Подумайте на досуге, возможно, вы поймете, что отбирать тела учеников — акт милосердия перед лицом вечности.

Иди в жопу с таким милосердием.

— Знаете, коллега, я видел ваши глаза, когда выходил на поединок. Милосердия там точно не было, чистый расчет и равнодушие.

— Ничего удивительного. Это — стержень, мета-личность, составляющая мою основу. Но это не весь я, — Усатый посмотрел на меня, кивнул и продолжил:

— Темный способ перерождения в ученике несовершенен. Неизбежно остается частица исходной души, она срастается с душой учителя, мы называем это интерференция душ. Как вы понимаете, период синхронизации, когда ты полгода лепишь из подмастерья свою копию, призван минимизировать изменения.

— Все ученики разные, но некоторые черты у них совпадают. Властолюбие, расчетливость, коварство, жестокость. Со временем магистр все больше становится усредненным темным магом, теряет индивидуальность. Мало кому это нравится, хотя ваш сосед по заседанию — тот, отстраненный — использует мета-личность в качестве основной. Большинство же магистров создают некую личину, обычно — чуть улучшенную копию своей исходной. Это именно что копия, постоянно ощущается едва заметный оттенок фальши. Но это — действующая модель личности, принимающая решения.

— Возможно, у некоторых магистров этих копий больше одной?

— Заметно, правда? Наш коллега из леса амазонок — большой оригинал, он коллекционирует личности своих учеников. У него их около четырех десятков, никогда не знаешь, что ему придет в голову в следующий момент. Впрочем, это справедливо для всех нас. Вы разворошили осиное гнездо, теперь ожидайте любых последствий. Например, наш коллега из халифата — тот, с бородкой, едва ли простит вам победу над его учеником.

— Я разберусь со своими проблемами, — выдал я желаемое за действительное. — Вы упоминали некое трудное задание, в котором вам нужна помощь.

— Что вы знаете о Столпах?

— Эм... Это три великих природных Истока, находятся в лесу амазонок, на затонувшем острове в западном море и во льдах южного континента. Их мощь огромна, но использовать их силу нельзя — они защищены божественной волей.

— Не божественной. Обычное серебряное право, разве что значительно сильнее нашего. Это не природные Истоки, коллега, это могилы архимагов эпохи легенд. Они пробудятся через три века и разрушат мир, какой мы знаем.

Какого хрена?! Я еще не разобрался с текущими боссами уровня, почему автор уже вводит в сеттинг врагов следующего порядка?

— Три века? А я думал — конец света в этом году.

— В этом году действительно вероятен катаклизм, но не столь трагического масштаба. В серебряном плане постоянно копится темное начало, и время от времени оно прорывается в мир, как статическое электричество из грозового облака. Я видел такой прорыв восемь веков назад — тогда бесконтрольная сила захватила какого-то бедолагу с латентным талантом к магии — чтобы убить его и прекратить разрушения, потребовались объединенные усилия трех магистров и архимага.

— Если это не трагический масштаб...

— Определенно нет. Приход Разрушителя сокрушит государства и приведет к многотысячным жертвам. Пробуждение великих древних сметет человечество с лица планеты. Видите? Все познается в сравнении. Вы с комфортом переждете катаклизм этого года в своем подпространственном доме; наша задача — спасти не отдельных людей, но человечество в целом.

Я откинулся на спинку стула. Ну да, для тысячелетней сущности глобальное бедствие — что-то вроде плохой погоды. Гадство. Допустим, я, надорвавшись, смогу создать действительно большой подпространственный дом. Позвать туда всех, кого знаю. Но у них же тоже есть близкие, о которых я даже не подозреваю. А у тех близких — свои...

— Похоже, на сегодня хватит, вам нужно все осмыслить. Запомните мою аурную метку и свяжитесь со мной, когда примете решение. Не ослабляйте бдительность, коллега, до катаклизма еще нужно дожить. И не верьте темным магистрам, никому из нас — это всегда плохо кончается.

Мир крутанулся, неизвестная пространственная техника, я рывком активировал щиты — но защищаться было не от кого, магистр исчез. На меня обрушился гомон переполненного ресторана. Тааак... А платить, значит, мне. Прелестно. Взглядом подзываю официанта — как оказалось — за счет заведения, мы вдвоем собрали целую армию посетителей.

Тревога! Враг у границ домена!

Твою ж мать. Портал выкидывает меня в номере, напугав сестренку.

— В деревне враги, — выдаю я, супруга хватается за рукояти. — Все в дом, мы отсекаем эту дверь.

Я все же отстоял свое право первым выйти на опасную территорию, вооруженная и очень опасная благоверная выскользнула следом. Мда. Даже не знаю, плакать или смеяться — домен считает врагами тех, кого счел бы врагом я — у границ моей территории смирно стоит знакомая гнома, никого не трогает.

— Надо же. Сегодня я удостоилась торжественной встречи...

Эльфийка с лязгом вернула клинки в ножны.

— Защита просигналила об угрозе, — развел руками я. — К слову, ты остановилась буквально в трех шагах от периметра.

— Я знаю, — кивнула гнома. — Любой более-менее опытный воин ощутит смертельную угрозу от твоей магии.

Я искоса посмотрел на супругу, с ее многовековым воинским опытом.

— Я пришла за ответом. Рунные мастера готовы начать, но хотят гарантий безопасности.

Какая-то часть меня хотела ответить в духе дорогих коллег, противоречиво и непонятно, но я сдержался.

— У меня проблемы по работе, мне не до вас. Делайте что хотите, но и ответственность вся ваша.

— Подгорный Престол благодарит тебя, волшебник, — гнома чуть склонила голову. — Прощай.

Выплеска маны не было — переход открыли с той стороны средствами рунной магии.

— Пойдем в дом, дорогая, — я повернулся к эльфийке. — У нас куча проблем, надо что-то решать.

Тревога! Высокоэнергетическая реакция над доменом!

— В дом, быстро! — рявкнул я и сам удивился, когда эльфийка без слов скользнула в дверь.

Тревога! Множественные враги на защищаемой территории! Запрос разрешения на режим экстерминации!

Что у них там, десант? Страшновато прыгать вслепую, но в центре моего домена меня голыми руками не возьмешь. Возврат. Возникаю в центре деревни, прямо перед идущим по улице зомби; сенсорная сфера регистрирует еще десятки мертвяков в окрестностях. Подо мной вспыхивает печать Огненного Дождя, нежить лучше всего выжигать, если нет священника... И тут я замечаю мертвеца, пропалывающего грядки. Зомби передо мной что-то утробно мычит, остальные боязливо жмутся в отдалении. Развеиваю огненное заклятье.

"Домен, рассеивание магии на врагов."

"Отрицательно. Враждебные цели не несут активных магических алгоритмов."

Хмм...

"Домен, рассеивание магии на меня."

— ...ди жалуются, а ты киваешь, говоришь, что прекратишь — и опять!

Я стою лицом к лицу со старостой. Йоперный театр... Как же хорошо, что иллюзия легла на всех разом, будь фальшивой нежити меньше — боевые печати сработали бы сами. Похоже, мой иммунитет к внушению выдыхается, нужны новые тренировки. Или неизвестный искусник круче в иллюзиях, чем мой старик.

— Эй, ты вообще меня слушаешь?

— Да, извините, староста. Думаю, охранную магию нужно убрать из деревни, от нее больше проблем, чем пользы.

— До тебя наконец дошло. Хорошо. Опять будет целое представление?

— Не без этого.

Классная ситуация. Сейчас я деактивирую защитные контуры, и — к гадалке не ходи — вскоре последует настоящее нападение. И что теперь делать? Торчать тут безвылазно, сторожить? Нужно как-то отмежеваться, убедительно просигналить дорогим коллегам, что мне плевать на деревенских. И умудриться, чтобы людей не перебили в процессе.

"Зяблик вызывает Гнездо."

"Гнездо на связи. У тебя усталый голос. Что стряслось?"

"Мне нужно уйти в подполье, шумно, чтобы за мою голову назначили награду, гвардию послали ловить мерзавца, арестовали счета, выставили кордоны, чтобы я не улизнул."

Пауза. Я так и видел, как Перепелка задумчиво поправляет очки.

"Принято. Я передам принцессе, она решит, за какое преступление тебя объявят в розыск."

Ладно, к делу. Нужна дверь, вещественный символ перехода. Я мог бы поднять арку из трансфигурированного грунта, но это полумеры, нужно чисто "софтовое" решение. Портал-пустышка без координат другого окна. Моя длинная тень падает вперед, за спиной — сияющий проход в каминный зал. Ненаглядная тут же спрыгивает ко мне, быстро оглядывается — нехорошим таким, прицеливающимся взглядом, кивает — жрица и сестренка спускаются следом. У сестренки на лице — неприкрытое облегчение.

— Мы переходим на нелегальное положение, — я поворачиваюсь к представителю власти. — Староста, мне придется забрать вашу дочь с собой. Слишком многие считают ее моим другом, враги обязательно попробуют дотянуться до меня через нее. Возможно, вам тоже стоит уйти с нами.

На лице мужика отразилась внутренняя борьба.

— Нет. Не втягивай ее в свои рискованные авантюры. Я договорюсь с бароном, он укроет ее в замке.

— Староста, я тоже уважаю нашего барона, но его полуразвалившийся замок не остановит даже подвыпивших гимназистов.

— Я могу ходатайствовать о ее зачислении в монастырь, — предложила жрица.

— Ну уж нет, — тут же ответила Рыжая. — Там же скука смертная! Я договорюсь с папой, он меня отпустит.

На старосту было жалко смотреть. Избаловал дочку, без жены-то...

— Я присмотрю за ней, — с материнскими интонациями говорит супруга. — Слово лейтенанта Бессмертной Сотни.

Решительно настроенная сестренка поспешила к себе, я же раскинул руки, словно пытаясь обнять весь мир, и опустил ментальные щиты, соединяясь с доменом. Мы уходим. Новая охраняемая территория — вот этот дом и его жители. Столп черного света лизнул облака, меня качнуло — и тут же изящные пальцы супруги твердо легли на плечи. Черт, я же сейчас — проводник высокого напряжения, ее тоже... Ладно. Откачаю, опыт есть. Через меня и эльфийку в подпространство перекачивается огромная полуразумная структура, десятки контрольных, наблюдающих, поддерживающих, боевых печатей. Ух ты, даже один из младших духов местности... Последние глифы... Все. На сетчатке осталась фиолетовая полоса, ровный гул в ушах стих до едва слышного. На удивление — благоверная в норме, похоже, ее энергосистема подстраивается к моему спектру маны.

"Зяблик, принцесса приняла решение. Сегодня после обеда ты зашел по каким-то делам к барону западного предела, там у тебя случился неконтролируемый прорыв темного начала. Барон в ужасе, его столичный особняк сильно пострадал, потайной шкафчик за фамильным портретом в кабинете барона уничтожен вместе со всем содержимым. За это преступление тебя объявят в розыск, в Гильдию и Ассоциацию будут направлены официальные протесты и требования компенсации."

"..."

Я фигею, дорогая редакция. У меня тут куча проблем и глобальный катаклизм на носу, а эта белобрысая...

"Принято, — презирая сам себя, откликнулся я. — После обеда я нанесу визит барону."

"Не перестарайся, нам не нужны трупы. И... не теряйся, хорошо? Возникнут проблемы — обращайся сразу же."

"Хорошо, — я добавил в мысль тепла. — Отбой."

Жрица и супруга как-то требовательно на меня смотрят. Сенсорная сфера подсказывает — за спиной стоит Рыжая, груженая просто нереальным количеством барахла...

Наше жилище куда как меньше по площади, чем деревня, так что концентрация магии домена в разы выше. Непривычное, но приятное ощущение — находиться в центре собственной силы. Наверное, здесь, на своей земле я бы потягался даже с магистром — надеюсь, у меня не выработается зависимость... Напарница и благоверная выглядят смущенными — такая интенсивность моей магии, пожалуй, должна ощущаться, как крепкие объятья. А ведь и верно, я ощущаю каждый их сантиметр — это возбуждало бы, если б я при этом не чувствовал и каждый сантиметр пола, штор, кресел, сотен мелких предметов... Такой хоккей нам не нужен — командую домену перераспределить энергию, сконцентрировав ее на внешних границах; пьянящее чувство всемогущества уходит. Сестренке все нипочем, она необычайно толстокожа к воздействиям Силы; настолько, что в голову приходит слово "иммунитет". Если подумать, то с таким контролем над территорией я теперь могу без истинного смотреть, как супруга отмокает в бассейне после тренировок...

— Садитесь, дамы. На собрании мне рассказали много интересного, хочу поделиться. Начнем с того, что предсказанный конец света...

Некоторое время тишину нарушало лишь потрескивание дров в камине.

— То есть вкратце — ты нажил от трех до шести могущественных врагов и неизвестное количество слабых; в этом году мы ожидаем разрушительного аватару темной магии, через три века человечество будет под угрозой уничтожения, а обесцвеченная труповодка строила тебе глазки?

— Меня беспокоят первый и последний пункт, — сказала супруга. — Муж мой, тебе нравятся беловолосые?

— Вы чего? — возмутилась сестренка. — Всего через триста лет пробудится древнее зло и уничтожит мир!

— Солнце тоже рано или поздно погаснет, — пожал плечами я. — Но ведь это тебя не напрягает?

— Не погаснет, а разбухнет и станет красным, — поправила жрица.

— Что на практике тоже означает конец мира, — парировала супруга. Девушки обменялись взглядами.

— Я пока ничего не могу поделать с великими древними, — поспешно вклинился я. — Поэтому сосредоточусь на тех вопросах, что могу решить. Я устрою большой переполох в столице, меня объявят вне закона. Надеюсь, это удержит других магистров от ударов по Королевству — сил помешать им у меня просто нет. По Разрушителю... у меня была мысль создать множество подпространственных убежищ. Но это может вызвать значительные пространственные напряжения, надо сидеть, считать. Ну и наш дом — я отсек его от якоря и всех дверей в реальности, будем дрейфовать в промежутке и не отсвечивать.

— Тебе еще нужно присматривать за своей зоной ответственности, — отметила жрица. — сумеешь отсюда следить за активностью попаданцев?

— Да, я уже вчерне прикинул читающее заклинание. С этим проблем не будет. Кстати, партнер, не поделишься церковными формулами запечатывания зла?

— Так уж и быть. На должностное преступление ради тебя иду. Цени... партнер, — жрица бросила по связке пакет алгоритмов. — Хотя я не думаю, что это поможет против врагов уровня магистра.

— Это не для врагов, для меня, — рассеянно ответил я, жадно вчитываясь в формулы. — Мне нужно дать эльфам наследника, ну и вот, чтобы супруга не пострадала в процессе...

— Что?! — задохнулась от возмущения жрица. — Использовать священные ритуалы, чтобы трахать эльфиек?! А ну верни немедленно!

— Я его законная жена, — немедленно откликнулась остроухая. — Проблемы?

— Девочки, девочки... — я сдал назад под угрожающими взглядами и примирительно поднял руки. — Не будем устраивать сцен...

— Молчал бы, кобелина. Как у тебя только...

— Это женское дело, муж мой. Не вмеши...

Я потянулся через домен и представил, что глажу обеих по голове. Вышло неожиданно сложное действие — передача тактильного ощущения, передача эмоции, духовная поддержка от домена и династии... Обе замолчали, жрица зарумянилась. Надо запомнить — спорить с женщинами только внутри домена, целее буду.

— Так, — сказал я. — Кто будет выступать, останется без сладкого. Я пойду, подготовлю комнату, — глянул на сестренку. А этой-то что не нравится?

— Две комнаты, — заявила жрица. — Тебя одного оставить ни на секунду нельзя.

Ага... Горькая участь шаблонного главгероя — в какой-то момент дом превращается в женское общежитие. Как будто у меня других проблем нет, честное слово...

В дверь постучали.

Только магия, приглушающая эмоции, позволила мне не вздрогнуть. Я же отсек все связи с реальностью, за дверью — пустота промежутка. Кто может стучаться?

— Все назад, — вполголоса сказал я. Всегда бы так слушались.

Домен, энергию на щиты. Создать за моей спиной концептуальный экран четвертого класса. Активировать поддержку каста. Источник — полная мощность!

В полной тишине я сделал три шага к двери и открыл ее.

— Грр-Хрум! — тонко заверещал гоблин-посыльный. — Беда! Придти злой остроухие, обижать вождь!

...Супруга сказала, что в половине случаев гоблины виноваты сами. Ха. Половине? Пять шестых не хотите? За минувшие четыре дня зеленые человечки задергали меня призывами о помощи, и почти всегда сами были причиной возникших проблем. Впрочем, некоторые из героев, хоть и были формально правы, вели себя слишком нагло, что слегка пополнило мой кошелек. Это не считая того золота, что было в сейфе барона вместе с документами — неловко перед мужиком, но принцесса четко сказала — в сейфе не должно остаться ничего. Сам виноват, нечего было ссорится с нашим дымящим вулканом. Я наконец выяснил, как гоблины-посыльные добираются до нашего дома в промежутке — это своеобразный мистический талант, как у сов в поттериане. Чертовски опасная уязвимость, если подумать — этак могут прислать и бомбу, и маячок. Я накрутил с полдюжины сильнейших маскирующих чар — никакого эффекта, коротышки продолжали прибегать. Пришлось приложить усилия, чтобы мой авторитет признали все степные племена, благо, тройственный союз сильнейших племен и так считает меня идеологическим вождем.

...Секущая волна от меча выглядит сложным холстом из нитей Силы. Я каким-то чудом успеваю распустить его — фиолетовый серп рассеивается. Неверие на лице героя — он же отчетливо ощущает, что я не использую магию. Активное темное начало сложно с чем-то спутать.

"Можно и так, — соглашается усатый магистр. — Для новичка пойдет. Со временем поймешь, что не обязательно прилагать усилия, чтобы серебряное право работало."

Я иногда беру дистанционные уроки у самого дружелюбного из людоедов. Что ему на самом деле нужно — тайна, покрытая мраком, но ценными сведениями он делится, не скупясь. А нам ведь драться на дуэли через десяток дней. Пока что речь об оплате уроков не ведется — и вряд ли мне понравится, что он запросит за них; но если я хочу выжить — мне срочно нужны эти знания.

Юркая тень с двумя кинжалами приземляется у меня за спиной, замах... От меня до противника — пять километров. Клинки стригут воздух, не дотягиваясь до моей мантии, глаза над маской расширяются... Гемоглобин не реагирует с кислородом. Воровка отпрыгивает, шумно дыша, роняет кинжалы, хватается за горло. Я ослабляю концентрацию.

"Тебе может показаться, что пленка собственных законов делает тебя неуязвимым. Это не так — серебряный план во многом един с миром, сильные воздействия вызывают волнение в астрале. Падение метеорита, взрыв вулкана или атака медиума класса А в полный канал убьют магистра, как любого другого. Также в Темные Века существовало оружие, пронзающее серебряную защиту — но о нем столетия никто не слышал, едва ли ты столкнешься с ним на поле боя."

Судя по спектру аур — парни близки к панике, врага ничего не берет. Хватит, наверное — я разворачиваю ауру, и герои бросаются наутек. Снимаю осточертевшую маску, ветер холодит кожу под взмокшими волосами.

— Б-бб-лагодарю, Великий, — кланяется деревенский староста. В нем просматривается что-то гномье. Полукровка? — Т-теперь мы можем сжечь ведьму?

Беловолосая некромантка умоляюще смотрит на меня. Гм. То есть геройская активность, засеченная моим сканирующим заклинанием, была попыткой попаданцев заступиться за женщину? Даже как-то неудобно. Вот настолечко.

Три золотых? — спрашиваю я взглядом. Староста приподнимает бровь, серые глаза становятся тверже легендарного адаманта. Десять золотых и ни медяком меньше. Моя очередь приподнимать брови. У нее же ни кожи, ни рожи...

...Мы вчетвером идем по пестрым улицам столицы халифата — сестренка осознала, что дверь нашего дома ведет не только в дом старосты, но и в любую из далеких экзотических стран. На нас оглядываются, и не только мужчины — решением женского оккупационного правительства моей маскировкой выбран облик эльфийского аристократа, младшего брата благоверной. Слишком слащавый, как на мой вкус, тот же недоброй памяти Кленовый Принц был куда как суровее. Про Деда вообще молчу. Сами оккупантки, до самых глаз занавешанные тканью, по какой-то причине выглядят, эм... интереснее, чем голышом.

— Молодой господин? — угодливо кланяется пустынник в потрепанной одежде. — У нас есть особый товар для ваших прекрасных дев. Такой, что не купишь на... общем рынке. Не желаете ли взглянуть?

И кивает на пустынный переулок.

— Не интересует, — отрезал я, игнорируя взгляды девчонок.

Плавали, знаем. Раскидав засаду работорговцев, благоверная — кто бы сомневался — выйдет на след похищенных остроухих (проблемы людей эльфийскую воительницу не волнуют. Такой вот очаровательный привкус расизма), и нам опять придется полдня шататься по жаре, нюхая запах городских трущоб. Между прочим, чертовски унизительно проигрывать в скорости и выносливости трем изящным девушкам — в отличие от них, у меня Ки отсутствует как класс. И никакая логика пополам с ментальной магией не помогают.

Разочарованный бедуин остался позади, сегодняшняя цель — жемчужина халифата, белоснежный дворец правителя. Точнее, как выяснилось через полчаса — его высокий, белоснежный же забор. Конфуз. Никто из нас вживую дворец не видел, но можно было бы и догадаться, что все будет наглухо огорожено, это же восток. В истинном вижу сигнальный и боевой контур по верху забора.

— И мы так просто уйдем, не увидев дворец? — с жалобными нотками спросила Рыжая. — Может, влезем на забор?

— Даже не думай, — покачала головой жрица. — по ощущениям — там редкая гадость.

— Слушай, мелкий, ты же можешь превращаться, так?

— Ну да, — опрометчиво согласился я.

— А можешь превратиться в дракона? Большого, чтобы поднять нас трех на себе?

Эм. Я могу превратиться в здоровую ящерицу, верно, но вот взлетит ли она... Хотя... Если перед малым воплощением наложить особо мощные печати левитации и подвесить их текущий просчет на династию... И укрепить псевдоплоть иллюзии, чтобы несла... Дело, вообще говоря, не в этом — нас просто собьют нахрен за полеты над дворцом халифа. Магию в халифате контролируют спустя рукава — если уважаемые люди колдуют, то им виднее — но такую угрозу безопасности никто терпеть не станет. Можно было бы связаться с дежурными эсперами, маякнуть моей аурой класса Б, получить разрешение. Но раскрывать мое присутствие в городе совершенно не хочется. Туплю. Над южным городом должны быть неслабые восходящие потоки — приложив буквально капельку магии, можно создать в небе мираж, воздушное зеркало...

— Есть идея получше. Давайте найдем укромное место для подготовки.

Мы сворачиваем в переулок — и видим шестерых замотанных в пыльные тряпки типов с кривыми мечами, среди них — прежний бедуин. Вот же... Высвобождаю свою ауру, вжимая недоумков в брусчатку — может, обойдется? Ага, побежали...

— А ну стоять! — звучит голос драгоценной супруги, "командирский ремикс". Не обошлось...

— ...Ладно, ты — дворянка Летних, — ворчит жрица, устраиваясь с ногами в кресле у камина. — Ладно, твой муж-подкаблучник — как бы младший эльфийский дворянин. Но мы-то причем? Я уже собиралась сесть напарнику на шею и свесить ножки...

— Муж мой, кажется, я поняла, чего не хватает в нашем доме, — благоверная выразительно поглядывает на жрицу. — Что за дом могущественного злодея — без темницы?

Опять они за свое.

— Испытывать будем на авторе идеи, — нашлась напарница.

— Что же, — супруга потянулась с ленивой грацией, едва не пробив мне заклинание-мозговой кулер. — Если работа злодеем вызвала у моего господина профессиональные деформации — тут ничего не поделаешь...

Меня выручил стук в дверь.

— Задрали, — пробормотала жрица. — Напарник, объясни уже зеленым, что ты им не нянька.

— Согласна, — предала мужа остроухая.

Я открыл дверь.

— Беда, Вождь Вождя! Там...

Какая-то неправильность. Я касаюсь источника, супруга и жрица настораживаются — и тут, прорвав иллюзию, в открытую дверь хлынул поток толстых, как бревно, безглазых чешуйчатых червей с огромными зубастыми пастями. Меня сшибло с ног и протащило по доскам пола, какая-то тварь вцепилась в руку; слышны женские крики, сторожевые печати извергают смертоносные заряды, параллельно идут алерты от домена — черви вгрызаются, встраивают себя в его структуру. Автоматическая защита замолчала. Сенсорная сфера бесстрастно отмечает семьдясат три враждебных сущности в каминном зале — из трех сотен ворвавшихся вначале, восемь на втором этаже — прорвались сквозь окна, шестнадцать на третьем, три в подвале. Уже две — еще один из червей полностью вписался в магические алгоритмы дома. Жрица успела создать молочно-белую сферу, прикрывающую ее и Рыжую, супруга орудует кинжалом — одна из тварей корчится на полу, не сожженная лучистым огнем печатей, но рассеченная сталью почти по всей длине. Кривые зубы впиваются мне у основания шеи, трещат тонкие кости, еще одна пасть, дыша смрадом, раскрывается прямо перед лицом... Взрыв черного пламени отбрасывает тварей — вместе с кусками моей плоти, оставшимися в зубах — но только отбрасывает, гибельный для всего живого огонь инферно почти безвреден для конструктов из темного начала.

— Зхха...мрите! — крикнул я, просчитывая траектории векторов, и через миг комната превратилась в работающую мясорубку, пятнадцать математических плоскостей стремительно вращаются вокруг пяти наклонных осей, лишь едва не задевая словно окаменевших девушек.

— Гм, напарник... — подала голос жрица, когда с червями и мебелью в зале было покончено. — Ты пытался спасти нас или убить?

— Создай священный круг, — сказал я, поднимаясь. Неслабо же меня погрызли. — И не выходите из него, пока я не закончу зачистку.

Домен слушается, но со скрипом — не менее дюжины червей успели всосаться в его логику. Хромая, взбираюсь на второй этаж, первая дверь — и раскаленные до звездных температур искры устремляются десятком золотых нитей, рассекая черную чешую.

Мы приводили дом и себя в порядок до самого вечера — девчонки отделались царапинами и ушибами, защитные структуры домена успели хоть немного прикрыть их, пока твари неслись от дверей вглубь зала. Кажется, мне удалось локализовать все инфицированные алгоритмы дома — вытравить червей будет непросто. Мы молча сидели в восстановленном зале, иллюзия безопасности, внушаемая мощной защитной магией и скрытым расположением дома-призрака, развеялась, как дым.

— Возможно, придется попросить убежища в Храме, — я избегал смотреть на девушек. — Я не знаю, что было заложено в вирусы, проникшие в ядро дома. В идеале нужно стереть все и создать заново — но я просто не умею.

— Где сейчас самое безопасное место в доме?

— Лаборатория. Ее код независим от остальных структур, и внутри мощная защита.

— Спать будем там, — кивнула супруга. — А с утра — решать, что делать. Защита Храма хороша, но по моим ощущениям — этот дом был защищен не хуже. Есть идеи, кто из магистров стоит за нападением?

— Кто угодно, — вздохнул я. — Даже условный союзник мог "простимулировать к скорейшему овладению техниками серебра".

— Подождите, — вмешалась сестрица. — Что, спать в одной комнате?

— Что он там не видел... — пробормотала жрица. И, заметив недоумение Рыжей, пояснила: — Истинное зрение. Позволяет смотреть сквозь одежду. Доступно всем магам класса В и выше.

Сестренка прикрылась руками и густо покраснела.

— Чертов извра...

Стук в дверь заставил нас всех подскочить.

— Священный круг, — вполголоса скомандовал я, разгоняя источник. — Дорогая, будь наготове.

Эльфийка, на этот раз при полном вооружении, кивнула. Я проверил готовность сторожевого контура и, задержав дыхание, открыл дверь.

— Посланий для Вождь Вождя от Острый Пика! Кто-то ночь водить много людь в твой Башня!

В истинном Башня выглядит, как столп багряной духовной силы — жестокие степные божества свили в здании свое гнездо. Внутри как нефиг делать может обнаружиться карманное измерение, где эти упыри практически всемогущи. В голове — малодушная мысль раздолбать Башню снаружи, сейчас, без стационарного щита, это трудно, но вполне реально. Нельзя. Внутри может оказаться любое количество невинных людей — мы перехватили невольничий караван на подходе к Башне, а сколько этих караванов было всего? Зачем новым хозяевам твердыни множество одурманенных людей — вопрос риторический, достаточно взглянуть на карминовый оттенок духовного столпа. Среди рабов я наткнулся на смутно знакомое лицо — воительница, с которой мы кратко схватились в степи пару недель назад. Смотреть в ее остекленевшие от наркотика глаза оказалось неожиданно неприятно.

— Ты слишком напряжен, — тонкие пальцы ложатся на плечи. — Приглуши источник, я попробую разгрузить меридианы.

— Потом. Дома, — я накрыл ее руку ладонью. Супруга настояла идти со мной, причем так естественно, словно мы — настоящая семейная пара из воина и волшебника. По идее, роль воина обычно отводится мужчине... Ладно, могло быть и хуже. Скажем, в другой истории я мог бы оказаться очень добрым и очень нерешительным японским старшеклассником с полузакрытыми челкой глазами в пол-лица.

Я обращаюсь внутрь себя — и одновременно в небо, в серебряный план, эмоции гаснут. Чтобы не стать сосудами для кровожадных степных духов, мы должны быть уже одержимы кем-то достаточно сильным и зубастым. Например, четырьмя сотнями темных магов, составляющими мою династию. То, что старики называют стержневой личностью. Противник неизвестной численности при поддержке местного пантеона приносит в Башне человеческие жертвы. Мой текущий статус — источник в верхней трети класса Б, серебряное право доступно на 4%, посох и кинжал в пространственном кармане. Внешний ресурс — дочь Дома Чистого Родника, рыцарский класс, лояльность предельна, но направлена не на меня, на вырождающийся анклав остроухих. Перспективна, но нужны меры по перенаправлению ее верности на меня — скажем, аккуратно контролируемый нервный сры... Ограждающий талант отодвигает моих добрых предков от рычагов управления. Так, народ. Я, черт возьми, глава династии. И вы пальцем не тронете мою женщину, всем ясно? Глухое раздражение в астрале, неохотное согласие. Наверняка мертвые маги меня ни в грош не ставят, но вечно пребывать в пустоте серебряного плана мучительно скучно. Я же, код от кода их магического источника, своего рода проводник в мир живых, как окно или вебкамера. И, к счастью, старик оставил в голокроне инструкции, как управлять "шириной канала". Это не было бы серьезным аргументом, сохранись у духов работающее непрерывное сознание — но в династии лишь два равновесных мага, Учитель и его учитель, а схемы безопасности проводника допускают разумное вмешательство из астрала лишь с разрешения пользователя.

— Готово, — я поворачиваюсь к эльфийке. — Приспусти щиты, они обещали вести себя хорошо.

Ненаглядная куда смелее меня — защитная Ки-техника исчезла почти мгновенно. Вокруг девушки занялось призрачное голубое свечение, такое же, как вокруг меня.

— Мое мнение о темных магах серьезно пошатнулось. Или эти закомплексованные мертвые девственники — не показательная выборка?

— Издержки Правила Двух, — я пожал плечами. — Сначала годами учишься у сварливого тирана, потом бац — и помираешь в самом расцвете сил. Ребят можно только пожалеть.

— Хочешь сказать, — эльфийка подшагнула, прильнула к плечу, как ластящаяся кошка. — Что и ты внутри такой же, муж мой?

— Смотрю, ты освоилась с частичной одержимостью. Начинаем?

Я испускаю мощный импульс маны, этакий боевой клич альфы, заявляющего права на территорию. У кого-то внутри Башни тоже было раздутое самомнение — на шестом этаже полыхнула ответная вспышка. Ворота медленно и торжественно отворились.

"Никуда не торопимся, смотрим в оба на случай ловушек."

Я бы на месте новых хозяев тупо закачал в лестничную клетку горючий газ, впустил незваных гостей да и... Хотя возможно, здание им нужнее, чем пропеченные трупы самого молодого магистра и его остроухой жены. Или они очень самоуверенны.

"Принято."

Ловушек не было. Вместо них на нас стаей пираний накинулись голодные духи, стремясь овладеть, подчинить, сожрать, на худой конец. Гротескные морды кидались на нашу призрачную ауру, но защита династии держала — надолго ли... Черт, владей я серебряным правом, как подобает магистру, кровососы не рискнули бы даже приблизиться. Или если бы я углубленно занимался спиритизмом, а не по верхам в рамках общей программы. Может, пробить чревоточину магией пространства и попасть на шестой этаж в один шаг? Точно. Пространственная магия, фишка моего старика, частично передавшаяся мне. Сенсорная сфера с точностью до микронов считывает объем вокруг, все в радиусе шести метров, не являющееся мной, супругой, духами династии и конструкциями Башни. Печать — и отмеченный объем воздуха, грязи и алчных духов сворачивается и капсулируется в шарик размером с горошину. Воздушная волна ударила по перепонкам, заполняя возникший вакуум, каменные ступени и стены обрели зеркальный блеск. Уцелевшие твари отпрянули, я задумчиво покатал шарик на ладони и картинно уронил на пол.

"Предатель."

"Мы подарили бы тебе весь мир, но ты пошел против нас."

"Смерть."

"Ты будешь страдать до и после смерти."

Моя сенсорная сфера сканирует двенадцатиметровый радиус — чудовища поспешно убираются с нашего пути. А вот теперь можно и чревоточину.

Мы возникаем на шестом этаже, где лестница раскрывается в тронный зал Губителя20. Факелы на стенах зажигаются один за другим, наконец из сумрака вырисовываются каменные крылья трона. На троне — на моем троне, заметьте! — сидит ученик магистра с эспаньолкой, живее всех живых, морда опять надменная. Впрочем, возможно, он просто с ней родился.

— Не думал я, что вы зайдете так далеко. Ну же. Склонитесь предо мной, и я отдам вам половину мира.

— Эй, это мой трон, парень. Ты его нигде не запачкал, не поцарапал?

— Твой? Боги степи признали меня. Теперь все вокруг мое, — он лениво повел рукой, и по сторонам трона из воздуха соткались четверо Падших, только не иссиня-черные, как я помнил, а призрачно-красные. — Видишь? Даже твои воины теперь мои.

Ненаглядная пренебрежительно фыркнула. Аура засранца была все еще слабее моей — но куда сильнее, чем была на заседании. Либо тогда часть его сил была запечатана — либо он скачкообразно усилился, например, теми же жертвоприношениями. Глупо. Темные ритуалы дают силу, но ненадолго и дорогой ценой. Пару недель понтов — а потом магическое бессилие, хорошо, если временное.

— В этот раз старики не спасут тебя! Я убью тебя и заберу твоих женщин себе — сегодня со мной три десятка Великих Духов Степи!

Три десятка упырей? Ха. Со мной четыре сотни закомплексованных мертвых... Гм. Не будем вдаваться в подробности — четыре сотни духов темных волшебников. Я скромно улыбнулся под маской и открыл было рот, чтобы поведать дятлу о его ничтожности — и тут ненаглядная, прямо посреди сурового мужского разговора, атаковала эльфийскими стрелами. Не знаю, кто больше растерялся — он или я, но покуда мозги пробуксовывали, в игру вступили вбитые наставниками рефлексы.

Три — нет, четыре изумрудных огня, просто первая тройка стрел заслоняла четвертую — вращаясь вокруг общего центра, неслась к трону, враг расплылся, меняя фазу, и в скольжении рванулся к нам. Упав на колено, я выбросил вперед руку — и раскаленно-белое копье звездного пламени пронзило приближающийся фантом. Ну давай, вернись в реальность, дружок... Эльфийка обрушилась на меня всем телом, сбивая на пол, струя плазмы оборвалась; там, где только что было мое горло, сверкающими дугами прошли шесть коротких мечей. Обхватываю супругу руками, прижимаю к себе, чтобы не вздумала вскочить, в моем воображении — соосный двойной ротор от "черной акулы". Шесть математических плоскостей над нами превратились в два искрящихся диска, пахнуло ветром — и брызгами эктоплазмы, один из Падших не успел среагировать, и вертолетные винты перемололи его. Самоуверенный засранец, отскочивший на безопасное расстояние, метнул сноп огня, я же — деактивировал ось вращения винтов, позволив центробежной превратить лопасти в снаряды. Мое серебряное право погасило волшебный огонь, эльфийка оттолкнулась от пола, изворачиваясь в воздухе, ее Ки взорвалось ударной волной, отбрасывая приближавшихся призраков. Блинк — я возникаю в пяти метрах от иссеченной стены, вовремя — парное оружие врага вонзается в полированный гранит пола. Дим-боллы возникают и тут же проваливаются в подпространство, брызнула кровь, правая рука парня повисла плетью. Жалко, я-то целился в живот... С ревом вспыхивают могучие колонны огня, оставляя проплавленный след в полу, надвигаются на меня и супругу, маневрируя без видимой логики. Мана в огненном спектре. Энергия. Я на лету перенастраиваю печать голода, необоримая сила изгибает пламенные столпы, втягивает в меня — я буквально всасываю огонь. Горячо, блин, сожгу себе нутро нахрен... Внезапно мир замирает — мое х4 превратилось минимум в х20. Какого?! В истинном хорошо видны рдеющие печати на руке врага, династия распознала их — Стрелы Купидона, боевой раздел школы спиритизма. Пять штук. Эта безвкусная одноразовая гадость, активируемая жертвоприношением, попадает в сердце на уровне закона — этакая концептуальная магия для бедных. То бишь глупых и небрезгливых. Ублюдок смотрит на меня, но поток его внимания направлен на эльфийку, теснящую трех призраков. Дерьмо. Печати уже сияют, доли секунды реального времени до смертельного удара. Успокоиться. Она моя жена, наш брак скреплен Богиней. Все ее — мое, все мое — ее. Ее сердце — во мне. Малое воплощение!

На разбитом шахматном полу пульсирует могучее полуторатонное тридцатишестикамерное сердце; более не всасываемый огонь висит диковиными гирляндами в воздухе, постепенно угасая. Пять раскаленных игл входят в меня, разрывая псевдоплоть, но у меня — девятикратное резервирование, переживу. Истинное, которому не нужны отсутствующие у сердца глаза, позволяет насладиться удивлением на роже врага. Мгновенно собравшийся гаденыш — я аж позавидовал — взвился в воздух, огибая полосы огня, занося удлинившийся дрын в левой руке, чтобы разрубить меня-сердце пополам. Стон металла — возникшая передо мной ненаглядная принимает удар на клинки, чуть приседая, видимо мощь напоенного темным началом мерзавца великовата даже для нее. Я, приняв свою потрепанную истинную форму, раскидываю руки, в воздухе вокруг меня зажигаются сотни рунных цепочек алмазного копья. Шах и мат, неудачник! Я не успел буквально на мгновение — развоплотившиеся голодные духи возникли вокруг парня непроницаемой кровавой сферой, шквал сверкающих спиц обрушился — и бессильно разбился о ее поверхность. Я совершенно не вовремя сообразил, как мне изгнать червей из нашего дома-призрака. В наступившей тишине хорошо слышно наше тяжелое дыхание, супруга бережет левую руку. Трещина в кости, чудовищная регенерация эльфийской девы-рыцаря уже почти исцелила травму. Осознаю, что ощущаю остроухую, как самого себя, что-то новенькое...

— Только и можешь... хаах... За юбкой прятаться... — вякнул лузер, прячущийся за призраками. Моя хотя бы теплая и потрогать приятно.

— Ты... понимаешь, что я тебя... оттуда выковыряю? — мое серебряное право уже формируется в секущую грань, мне нужно просто убедить себя, чтобы кромка закона приобрела неостановимую силу.

— Не боись... Сейчас я... сам выйду, — он растягивает губы в ухмылке.

Его перекосило. Тело пошло буграми, он явно набирал вес. Это не воплощение, он действительно перестраивает свою анатомию. А обратно как, умник? Человеческая трансфигурация — сложнейшее и опасное искусство, кретин так и застрянет в форме страшилища. Сфера всосалась в него — и с цоканьем когтей на пол ступил трехметровый черный богомол. Чувствую отрешенность супруги, загнавшей себя в боевой транс, право слово, чего она так старается ради огромного жу... Хлопок от преодоленного звукового барьера, громадная фигура возникает перед нами; лезвие-коса встречается с эльфийской сталью, и девушку, как тряпичную куклу, отбрасывает в сторону. Перелом и растяжение связок. Купленная женой доля секунды позволила мне активировать кинетические щиты и не умереть от первого же удара; печати, несущие в себе границу земли, истаяли, разрушенные силой атаки. Блинк, я оказываюсь над лежащей супругой, силовой купол накрывает нас — чтобы через миг разлететься под матово бликующей косой. От нас до него — километр! Лезвие проходит на волосок, воля голодных духов сминает мое неумелое серебряное право. Я испускаю лучистый огонь по всей полусфере; в зале словно зажигается сверхновая. Стремительная тварь успевает вырваться из зоны поражения, отталкивается от стены для завершающего, смертельного удара... Серебряное право. Я могу искажать законы, но это тяжело и долго. Но есть ведь и те законы, что угодны самой матери-природе... Прочность пропорциональна квадрату размера. Масса пропорциональна кубу размера. Сила пропорциональна массе и ускорению. Это закон.

Стремительная тварь, вырвавшаяся из зоны поражения, отталкивается от стены, с влажным хрустом ломаются могучие хитиновые ноги, и лишь одна, задняя-правая, выполняет толчок, отделавшись разорванными связками. Закрученный эксцентриситетом гигант падает на пол, катится, ломая конечности в новых местах, пока не врезается в мой щит.

— Как?! Как это возможно?! Я же...

Пронзающий бур, рапира из магии измерений, проходит сквозь голову насекомого, разрывая ее, как сверло, во все стороны летят ошметки. Fuck yeah. Я наконец-то попал в кого-то этим спеллом, думал, до конца рассказа всегда что-то будет мешать. Источник врага гаснет, посреди зала лежит уродливое безголовое чудовище с лапами, изогнутыми под неестественными углами. Экая мерзость, я щелкаю пальцами, обращаясь к стихии огня. Блин. Занялся уборкой, а у меня тут жена лежит покалеченная, кретин! Приседаю рядом с супругой, чувствую, как ее воля привычно подавляет боль.

— Сейчас, еще немного, малыш, — блондинки как-то подсознательно внушают желание их защитить, при том, что эта блондинка в тридцать раз меня старше и может бежать марафон со мной через плечо и полной авоськой картошки в другой руке. Зеленые лечебные печати высасывают остатки моих сил, но это же моя драгоценная супруга...

— Не надрывайся, ты же и так почти пуст. Просто наложи локальный стасис, ворчунья потом заштопает.

— Шшш. Не говори под руку, надо сделать все, как следует.

На лице ненаглядной отражается долготерпение, потом — легкая улыбка:

— Я не стала ничего говорить, но заметила и ценю наконец установившиеся брачные узы.

Молча киваю, что тут скажешь.

"Избранный."

"Сильнейший шаман."

"Мы даруем тебе власть над миром."

Началось в колхозе утро. Раздраженно смотрю на реющих над нами кровососов.

— Ребята, сразу говорю, что приносить вам кровавые жертвы не намерен.

"У тебя много врагов. Нам этого достаточно."

— В башне есть еще кто-нибудь?

"Двое на пятом этаже. Прежний избранник запечатал их там, когда ты пришел."

— Их жизни что-нибудь угрожает?

"Нет."

Тогда и смысла спешить нет. Напрягаю иссушенный источник, в воздухе возникает дверь в наш подпространственный дом. Двери открылись, моя концентрированная сила, накопленная в домене, благодатной амброзией вливается в жилы. Духи держатся в отдалении — после вторжения я сделал защитный контур куда агрессивнее. За мерцающим щитом четвертого класса — сестрица и напарница в халатах поверх ночных рубашек, сестрица дремлет в кресле — ну да, второй час ночи... Ненаглядная порывается встать — но я сгребаю ее и заношу на руках. Дверь закрывается, щит перед нами истаивает. Весь зал утыкан священными печатями, работа напарницы — а я ведь велел идти в лабораторию и спать.

— Живые, — шепотом констатирует жрица. — Неси ее в лабораторию, а то исцеление проводил какой-то позорный дилетант, руки бы поотрывала...

Мы с супругой тактично промолчали, я зашагал к лестнице.

— И потом эту засоню принеси. Ты не можешь приключаться в дневное время? Мы тут извелись все.

Жрица водит руками, как дирижер, создавая изощренные печати светлой магии. Красота, мне такого и за сотню лет не добиться. Рыжая тихонько сопит под пледом, я сижу на жестком стуле, ощущая восполняющийся резерв.

— Я придумал, как вытравить червей из дома.

— Да, пожалуйста. Просто спать в одной комнате попахивает извращением, а от тебя решительных шагов не дождешься — жанр не тот...

— Ну извини, что у нас не тот жанр.

Молчание, тихо гудят магические печати.

— Порядок, завтра снова сможет резать людей. Еще не ложишься? Лично я — спать.

— Ложись, мне надо еще проверить пару мелочей, — я поднялся и вышел в коридор. Домен, максимум энергии на защиту лаборатории. Открыть проход в последнюю посещенную локацию. Привычным движением надевая маску, я шагнул в истерзанный тронный зал. Степные духи молча и, сложно не признать, внушительно парят под высокими сводами. Башня вновь проницаема для моего истинного, этажом ниже — два светящихся силуэта. Дверь на пятый этаж запечатана духовным барьером, серьезная штука, родственная той кровавой сфере. Оглядываюсь на духов — и барьер исчезает, я телекинезом открываю дверь. За порогом — девушка с азиатскими чертами, сталь во взгляде и в широких рукавах кимоно, на шее — рабский ошейник. Видимо, я прошел фейс... маск-контроль, она опускает глаза и глубоко кланяется.

— Доброй ночи, магистр. Вы прибыли с инспекцией? Пожалуйста, располагайтесь, я извещу хозяина.

Эм.

Еще раз поклонившись, самурайка удаляется в соседнюю комнату. Что же, посмотрим, что скажет хозяин.

— Что вы здесь делаете? — в комнату входит растрепанный мужик лет двадцати с копейками, такой, знаете, типичный злодей из женских фильмов, роковой мужчина. — И где этот засранец? Он мне ответит за шуточку с барьером.

— Мы с ним повздорили. Он мертв.

— Che cazzo, — выдохнул мужик. — Вас что, не предупредили?! Какого хрена, это даже не ваша зона ответственности!

— Хозяин, пожалуйста успокойтесь, кричать на могущественного мага опас...

Звонкая пощечина.

Интересные у них развлечения. Или это для меня устроили спектакль?

— Нужно немедленно сообщить руководству, — пробормотал растрепанный тип и потянулся пальцами к татуировке на левом запястье — герб Ассоциации, череп и змея. Затмение. Поддерживаемый моим телекинезом, он мягко опустился на ковер. Самурайка, с изогнутым кинжалом в руке, мгновенно оказалась между мной и бесчувственным хозяином, готовая драться до последнего. Хооо... С ножом на Б-класс? Если я просто отпущу ауру, девчонку раздавит о стены.

— Успокойся. Я не знаю, что тут происходит. Расскажи мне, и мы наверняка сможем поладить.

— Пожалуйста, не вредите хозяину. Он лишь выполнял приказы Председателя.

— Значит, мы на одной стороне. Но меня никто не предупредил. Чем вы тут занимались?

— По приказу Ассоциации хозяин готовил здесь ритуал для предотвращения глобального катаклизма. Пришествия Разрушителя.

Я ободряюще кивнул. Теперь понятно, почему были выбраны жертвоприношения, несмотря на кратковременный эффект. Им и не надо надолго, достаточно провести обряд.

— Вы убили исполнителя ведущей роли, и у нас нет никого, чтобы его заменить.

— Он был какой-то особенный? Другой темный маг не подойдет?

— Подойдет, но... — девушка оглянулась на лежащего хозяина. — Мы не сказали ему, что в результате ритуала маг, проводящий его, умрет.

Окей. У нас две новости, одна плохая, одна хорошая. Плохая — своими действиями я поставил под угрозу тысячи жизней. Хорошая — все можно исправить, достаточно сдохнуть самому. Вот же дерьмо бычье...

Ну, не то, чтобы меня принуждали отдать жизнь во благо человечества. Темной Ложе плевать на глобальный катаклизм. Красный уровень угрозы? Убежища магистров видели и не такое. Крах государств, разрыв отлаженных связей? Зато можно славно половить рыбку в мутной воде. Гибель тысяч людей? Эээ... И что? Подобный пофигизм темных необычайно удобен: что бы я ни выбрал — останусь в профите. Можно сесть с попкорном, посмотреть крутые спецэффекты. Получу новый опыт, бонус к мудрости, улучшение репутации внутри Ложи, славу спасителя среди тех, кого заберу под крыло. Можно пожертвовать собой и спасти мир. Получу новый опыт, бонус к морали и харизме, стильный памятник в столице Королевства, посмертную славу в течение целых пяти, нет, даже шести дней. Перед глазами встали лица родителей, все еще ждущих меня домой из школы... Мозг отказывался решать дилемму, ожидая, что все как-нибудь само рассосется; этому же способствуют и мои собеседники — коллеги по Ассоциации, которым никогда не пришло бы в голову разменять магистра на несколько тысяч простолюдинов.

— Вы не поняли. Я обожаю магию, но ненавижу магов, — приведенный в чувство посланник восседает напротив меня, всем видом демонстрируя, какое огромное одолжение нам оказывает. Да, теперь точно посланник — в метке на его левой руке, помимо алгоритмов экстренной связи и подчинения, нашлись защищенные реквизиты, подтверждающие его полномочия. Поневоле задумаешься — а если меня стукнут чем-нибудь тяжелым по темечку и нанесут такую же модную татушку — сумею ли я освободиться? По идее, всегда можно отсечь левую руку вместе с меридианом...

— Магия — это Таинство, изысканное Искусство избранных. Но посмотрите на нынешних магов. Самодовольные, невежественные вандалы, использующие Искусство для утоления своих низменных инстинктов; все их отличие от дуболомов-воинов — что они пропускают энергию через голову, а не через живот.

Для полноты картины скажу, что у синьора посланника активный источник, примерно по нижней планке класса Е. Если он действительно очень постарается, то сможет сотворить заклинание светляка. Напрашивается догадка, что парень поступил в местный хогвартс, узнал, что магия — это боль, да и бросил. И сейчас делает простенькое упражнение раз в неделю, тем и отличается от рядового магла.

— Да что я вам рассказываю, вы только что убили типичного современного мага. Не то, чтобы ваше собственное поведение было безупречным...

Спокойно. Он мне нужен, и желательно — на моей стороне.

— Я хотел бы узнать больше о ритуале, — наконец сумел вклиниться я. — Вы можете рассказать мне подробнее?

— Что же, почему нет? Ритуал нам заказала Гильдия, пообещав щедрую оплату — только из-за этого Ассоциация и зашевелилась. Обряд был разработан 800 лет назад, после предыдущего катаклизма. Катаклизм, как вы, возможно, знаете — прорыв негативной энергии, скапливающейся в серебряном плане. Эта энергия захватывает человека с латентным магическим даром и сводит его с ума, превращая в безумного архимага божественного уровня силы.

— Ритуал предназначался для двух темных магов, Учителя и Ученика. Его цель — канализовать энергию в обученного темного мага; разработчик не стремился спасать мир, ему нужна была великая сила. Роль учителя должен был играть убитый вами мальчишка, роль ученика — моя невольница, у нее неплохой латентный потенциал. Парень был недостаточно силен, поэтому пришлось приносить человеческие жертвы, временно перевозбуждая его источник.

— И он с радостью согласился.

— Само собой. Хотя он видел формулы, не все, разумеется — но даже по ним можно оценить порядок вливаемой мощности. После ритуала мы прогнозировали около 15 минут всемогущества, прежде чем оператора разорвет давление маны. Таким образом, негативная энергия выплеснулась бы в Ничейных Землях, и остальной мир обошелся бы лишь умеренными подземными толчками.

— А если избыток маны... стравить?

Засранец посмотрел на меня с брезгливым сочувствием.

— Вы не поняли, магистр. Ритуал не впихивает в оператора огромный пузырь маны, он выжигает оттиск, энергонесущую матрицу. Вырвать ее из тела можно только вместе с источником.

— Как же проблему избытка маны решал разработчик?

— Ритуал предназначался для равновесного мага. Который мог выдержать любые объемы маны — за счет гармонии с серебряным планом. А равновесные маги в нашу эпоху — большая редкость.

Хмм. То есть наши магистры могут безопасно провести обряд. Хотя кто ж им даст, такая силища при их тысячелетнем опыте — тот, кто пройдет ритуал, немедленно захватит мир. Никто из Пятерки не допустит участия одного из коллег. Разве что мне позволят — я еще не достигал Равновесия, меня порвет, как обычного мага.

Я откинулся на спинку дивана, снял бесполезную маску. И что мне делать? Умереть я не боялся — глупо бояться неизбежного, но мои родители, друзья в том и другом мире...

— А ведь я вас видел, — заметил посланник. — Когда я пришел на рынок рабов, подобрать Ученика для ритуала, — он кивнул на застывшую с подносом самурайку. — Вы были в вольере, лечили больную девочку со звериными ушами. Что за непродуктивный расход темного начала, насколько эффективнее было бы поработать по профилю, добыть денег и нанять целителей...

"Владетель Зоны 04, Королевство, — раздался в голове приятный женский голос. — Ассоциация проводит нуль-темпоральное совещание Малого Совета. Желаете ли Вы участвовать?"

— Наконец-то, — проворчал мужик и, замерцав, исчез.

"Желаю."

...Двойная спираль Времени, возносящаяся в зенит из темной бездны прошлого. Ощущение стремительного полета — и неподвижности в центре мира. Заливающий вселенную яркий белый свет...

...Горизонтальная зеркальная плоскость делит мир пополам. В темное небо — и в его отражение под ногами — уходит могучее кольцо стоунхенджа. Внутри большого круга из тридцати шести камней — малый круг, девять мегалитов с высеченными надписями. На том, что сейчас вмещал мое сознание, в четыре строчки значилось: 04. Королевство. А.Р.Е.С. Только истинное зрение.

— Вы вообще в курсе, сколько сейчас времени? — мыслеголосом Благодетеля спросил обелиск 05.

— Прежде чем мы начнем, — подал голос Эспаньолка, девятый советник. — Четвертый, ты убил моего ученика. Чем будешь откупаться? Я согласен на остроухую девку, что была с тобой.

— Не понимаю, о чем речь, коллега. Я убил преступника, проникшего на мою территорию и практиковавшего запретные обряды. Вы имеете к этому какое-то отношение?

— Обряды проводились с ведома Ассоциации.

— На моей территории. Естественно, я убил нарушителя.

— Твоя территория? С каких пор? Ничейные Земли нейтральны.

— Земли — да. А вот башня построена эльфами для меня, и позже взята мной как трофей в битве с Губителем.

— Смотрю, черви были недостаточным намеком. Видимо, придется заняться тобой лично...

— Что же, — сказал Усатый, советник 08. — Я согласен уступить тебе очередь в дуэли. Только перекинусь с парнем парой слов, и он сразится с тобой. Это не займет много времени.

— Господа, давайте вернемся к делу, — напомнил о себе Председатель, обелиск 00. — Из-за крайне несвоевременных действий нашего молодого коллеги заказ Гильдии оказался на грани срыва. Третий, ваша ученица сможет провести ритуал?

— Возможно, — ответил Задумчивый. — Она слабее, чем был ученик Девятого, но при интенсивной подготовке может достичь минимальных требований в срок. Другое дело, что у меня на нее свои планы.

— Мы обсудим вопрос вознаграждения в приватной беседе, — вздохнул Председатель.

Шикарно. Теперь Ложа опять убьет кучу народа, прокачивая девчонку, а потом убьет ее саму, ради общего блага. Что ж мне дома не сиделось?

— Председатель, — неожиданно для меня самого прозвучал мой голос. — А каковы минимальные требования?

— Вы слишком ценны для Ассоциации, коллега. Жертвовать магистром ради такой мелочи глупо.

И хорошо, а то разбежался уже, спаситель недоделанный...

— Почему сразу жертвовать? — встрял душка Девятый. — Запечатление.

— Интересная мысль, — протянул Благодетель.

— Превратить этого унылого сопляка в горячую цыпочку? Я двумя руками за! — Многоликий, 07, опять в режиме варвара.

Куда этих старых уродов опять понесло? Прямо мороз по коже. При том, что сейчас у меня никакой кожи нет, только каменная поверхность.

— Кто-нибудь объяснит, о чем речь?

— Гибель не-равновесного оператора происходит от избытка маны, — ответил Усатый. — но можно обменяться телами с учеником, в данном случае — ученицей. Существует крайне энергозатратная техника, настраивающая мага-реципиента на обмен мгновенно, а не за полгода обучения.

Они хотят, чтобы я занял тело самурайки, позволив ей умереть вместо меня? Да я скорее...

Стоп. Гибель не-равновесного оператора происходит от избытка маны. Вот же оно — на Земле нет астрала, любой объем магической энергии просто исчезнет. Понятно, почему такое простое решение не пришло в голову магистрам — они — могущественные и влиятельные маги, красные нити в холсте истории. Я же — попаданец, "лишний человек", Мембрана пропустит меня, если открыть межмировой переход — а сил Разрушителя вполне хватит для открытия портала. Кусочки мозайки со щелчком сложились в картину, давящее чувство вины наконец исчезло. Катарсис, эйфория освобождения. Единственное что — я вернусь повзрослевшим на полтора года, подросшим... Хотя...

— Я согласен при одном условии.

— Мы слушаем вас, коллега.

— Ученик Девятого демонстрировал человеческую трансфигурацию. Она понадобится мне в чужом теле, я хочу, чтобы меня обучили.

— Не советую, — Так и вижу, как Пятый качает головой. — Напортачишь по неопытности, будешь весь цикл ходить уродиной. Что тебя в ней не устраивает? Красивая девочка.

— Возраст. Хочу чуток помоложе.

— Такой молодой, и уже извращенец, — одобрительно хмыкнул Девятый. — Добро, я обучу тебя всем необходимым техникам.

Он?! А другого учителя не найдется?

— Решено, — подытожил Два Нуля. — Четвертый будет Учителем в ритуале. Господа, всем понятно, что до обряда все личные вендетты должны быть приостановлены?

— Само собой. Я подожду, пока он превратится в лоли, и присоединю его к своему гарему.

Мечтай.

— Ритуал призыва состоится через восемь дней, двенадцатого. На этом все, доброй ночи, коллеги.

Мы с посланником вновь возникли в гостевой комнате Башни.

— Ну и зачем вы влезли? Вам от этого куча проблем и никакой выгоды.

— Моральное удовлетворение, — улыбнулся я, поворачиваясь к самурайке. — Я буду твоим Учителем на время ритуала. Как тебя зовут?

...Супруга поднялась с кресла, когда я вошел в каминный зал. Три часа ночи, а она была ранена...

— Как все прошло?

— Успешно. Я заключил мир с моими дорогими коллегами, а через неделю возвращаюсь на Землю.

— Возвращаешься... на Землю?

— Я помню, не волнуйся. С утра займемся, будем делать маленького князя воронов.

На лице эльфийки мелькнуло непонятное выражение.

— В любом случае, нам нужно выспаться, муж мой. Ворчунья тоже еще не спит, ждет твоего возвращения.

Ненаглядная естественным жестом взяла меня под руку, и мы двинулись к лестнице на третий этаж. Жизнь наконец налаживалась.

Честно говоря, я думал, единственная проблема — как мне не обжечь супругу темным началом. По самым скромным прикидкам, мощность, которую выдаст источник в момент кульминации... Нда. Это уже не колебания ауры, это натуральное боевое аое. Я был наивен, это оказалось меньшей из моих забот. Как мне разъяснила супруга, если она просто родит мне сына — это будет полуэльф, что никому в Летнем Дворе даром не нужно. Круг Ведающих разработал хитровывернутый способ частично пробудить во мне Песнь о Губителе, чтобы в результате метафизического траха получился чистокровный ушастик, дитя князя воронов. Кто более извращенцы — Ведающие, разработавшие план, или мы с супругой, собирающиеся его воплотить? Ко всему прочему, никто не ждал, что ненаглядная так быстро меня уломает, и для первой брачной ночи ничего не было готово. Даже не знаю, гордиться мне или оскорбляться...

...Болезненно-прекрасный фальшивый город эльфов встретил нас цветами и девушками. Подружки ненаглядной по Бессмертной Сотне. Подружки из Домов, родственницы. Просто молодые двухсот-трехсотлетние дурехи, уверенные, что выйти ради Летнего Двора за мерзкого темного — ужасно романтично. А я еще удивился, когда супруга настояла на полном сете темного магистра — я-то хотел прикинуться заурядом и не отсвечивать...

"Разверни ауру, а то мы не протолкнемся."

"Злая ты."

"Я знаю от силы четверть из них. Нечего на нас пялиться, не в цирке."

Дохнувшее темное начало исторгло из толпы многоголосый визг, одна умудрилась лишиться чувств. Проход к Лунному Дворцу, фальшивой резиденции королевы, был наконец свободен. И, черт побери, из дворца навстречу уже спешили Шепчущие, печально известные убийцы магов, привлеченные высвобождением моей силы в центре мирного города.

Пока Светлейшая сплетничала с ненаглядной, суровые чародеи держали совет в Ритуальном Зале дворца. Ведающие предложили первую брачную ночь провести в их лаборатории. Я закономерно их послал, доверия к остроухим после той подлянки с маской не было ни на грош. Я предложил, чтобы они проинструктировали меня, как наносить печати, чтобы я подготовил место сам. Меня закономерно послали, как-никак, секреты эльфийской магической школы. Мне деликатно намекнули, что мое согласие не обязательно, я в центре силы Летних. Я деликатно намекнул, что они могут обсудить этот вопрос с Губителем. Мне предложили зачарованные кристаллы с нужными алгоритмами. Я закономерно...

За четыре часа переговоров я здорово продвинулся в эльфийским матерным. Ругань на Старшей Речи звучит певуче и очень, эм, побудительно. Особенно впечатляющие изречения довелось услышать, когда мы пришли было к компромиссу — и тут я упомянул, что на время секса намерен искусственно заглушить свой источник. Оказалось, весь план Круга базировался на моей активной мане, и хотя среброволосые мудрецы одобряют заботу о матери наследника — все расчеты летели псу под хвост. Под конец мы устроили форменный мозговой штурм — и нашли-таки решение, заменив активный источник действием наркотического препарата. Воистину, эту яму я вырыл себе сам.

... Жрица мурлычет под нос веселый мотивчик, но ментальная связь передает жутчайшее раздражение. Мы третий час оборудуем любовное гнездышко — выгороженный в лаборатории кубический объем три метра по ребру. На всех шести гранях — печати подавления, творческая доработка тюремного заклинания, под которым я прожил столько времени. Страхующий контур жреческой магии, на случай пиковых всплесков. Два концентрических кольца эльфийской ритуальной магии. Наконец, наружная силовая оболочка, удерживающая звуки внутри, а любопытных девчонок — снаружи. Наверное, запустить всю эту мешанину заклинаний с первой попытки возможно лишь силой Великого Пафоса или Магии Дружбы.

Надо бы поговорить с напарницей, но тут есть две небольшие сложности. Супруга в режиме подай-принеси помогает нам внутри бокса; но даже будь мы с жрицей одни — что я ей скажу? "Тебя я тоже люблю, давай дружить организмами"? Убьет ведь. Ладно. Сначала нужно пережить эту ночь — не факт, что мы с остроухими все правильно сосчитали. Жрица кивает мне, и девушки покидают активную зону заклинания. Опираюсь на спинку кровати — сейчас от меня ничего не зависит, остается ждать и надеяться.

"Энергия на контуры подана."

"Соединение с центральным ядром домена. Устанавливаю языком интерфейса всеобщий."

"Контакт прошел нормально. Подсоединяю линии обратной связи."

Полумрак бокса вспыхивает филигранью магических печатей.

"Уровень синхронизации — 41.3 процента. Все гармоники в норме, нарушений нет."

"Тестовый образец 01 активирован."

Если б я не опирался на кровать — я бы упал, так сильно оказалось чувство беспомощности. Словно я разом ослеп, оглох и утратил осязание — как же я жил раньше, без магии? Самая настоящая инвалидность. Успокоиться. Я шестнадцать лет жил таким, проживу еще одну ночь. Вдох, раз, два, три, четыре... Сердце стучит, как бешеное, руки взмокли — сейчас я не защищен ментальной магией, приглушающей эмоции. Вот так я и буду себя чувствовать годами, когда вернусь на Землю — слабым, слепым и невероятно уязвимым. Выдох, и раз, два, три четыре, вдоооох... Кажется, я слышу музыку. Защита бокса звуконепроницаема, но... Да, определенно, простой до примитивности ритм. Двум смертям не бывать — я беру со столика чашу с наркотическим пойлом. Ритм барабанов, вкус горячей крови на языке. Шесть эльфийских магов перед гигантской крылатой тенью. Черные перья, мифриловые когти. Свет в полумраке, женщина в прозрачном одеянии до пят. Дочь-наследница? Тонкая ткань стекает на пол, эльфийка идет ко мне — в моем отравленном зельем и музыкой разуме она наполняет смыслом вселенную.

Быстро сгорая, падают с неба звёзды.

Эта ночь манит, зовёт меня к тебе.

Тайные желанья любви и счастья грёзы

Предоставить может эта ночь вполне.

Тебе и мне.

Но вскоре шёпот перейдёт на крик.

Любви и ночи — не будет им конца.

Но может вечность превратиться в миг,

Коль у любви в заложниках сердца.

Ласковое солнце дарит частичку света,

Согревая сердце, способное любить.

Для чего живём? Он нам не дал ответа!

Только без любви не стоит дальше жить —

Тепло в себе хранить.

Мы жадно смотрим на любимый лик.

В любви спасенье от жуткого конца —

Когда-то вечность превратиться в миг —

Мы все умрём по замыслу творца!21

Я, улыбаясь, смотрю в небо. Ветер колышет травы у порога нашей развалюхи, Учителя нет за уличным столом, но, наверное, он скоро будет.

— Ты знаешь, — Дед ведет заостренным пальцем перчатки по растрескавшемуся наличнику. Почему-то присутствие этого маньяка в моей зоне комфорта не напрягает. — Когда я заключал пакт со старым Кругом, о подобной порнографии и речи не было.

— Можешь не благодарить, — улыбаюсь я. Хорошо-то как.

Я наконец осознаю — это не моя радость, это радуется домен, в центре силы которого был зачат следующий хозяин. Ну, не то чтобы я сам был расстроен... Хех. Получается, мы создали настоящее родовое гнездо, у моего сына будет свой мэнор, как в фанфиках по гарри поттеру. Правильный темный маг бы вырастил сына и взял в ученики, чтобы получить столь крутую тайную базу. Дерьмо. Как, вот как мне вообще такое пришло в голову?! Да за своего сына я...

А что я? Я брошу его еще до рождения, убравшись назад, на Землю. Да, это будет благородным самопожертвованием, спасением мира, защитой невинных, бла-бла-бла. И выбора-то особого у меня нет...

— Так бы и смотрел на твои терзания, — ухмыльнулся остроухий засранец. — Не парься, у ребенка хватит заботливых родственников. Выдадут оранжевый комбинезон и обрезанные башмаки, сразу станет на 20 процентов круче.

— Иди лесом, — вздохнул я. Нужно будет серьезно переговорить с ненаглядной. И с остроухой королевой, и с Председателем. — Сам-то как? Теперь, когда ты метафизически поимел Дочь-Наследницу, ты перестанешь мочить эльфов каждые пятьсот лет?

— Ты ведь не принял ту сопливую драму за чистую монету? Я участвую в коронации не из мести или ревности. Мне просто нравится убивать эльфов.

— Мне следовало догадаться, — хмыкаю я, раскидывая руки. — Стремление к смерти, да? Как это называется... либидо?

— Балда, — древний возвел очи горе. — Я не отождествляю себя с ними, с какой стати? Кровавый Губитель никогда не был эльфом, это просто аллегория.

Я не уловил момент превращения. Там, где только что стоял ископаемый поганец, теперь возвышался в небо дракон цвета морской волны. Точнее... спина и верхняя часть шеи, отражая небеса, были отчетливо-синими, в то время как брюхо и лапы, обращенные к траве — вполне себе зелеными. Словно изящная, несмотря на размеры, статуя из мерцающего драгоценного камня.

"Прощай, маленький маг, — мысленный голос дракона заполнил сознание. — Может, мы еще поиграем с тобой — но в следующий раз я не буду поддаваться. Передавай малютке Аше привет от второго отца."

Могучие крылья дохнули ураганом, дракон прянул в небо. Аша? Малютка? Дорогая, у меня две новости, хорошая и не очень...

...Знакомая горечь вновь наполняла меня, даря иллюзию непобедимости. Реактивация источника прошла без побочных эффектов, похоже, мне замечательно удались подавляющие печати. Можете хвалить меня, не стесняйтесь. Рожа против воли разъезжается в улыбке — счастье магии дома резонирует со мной. Тянусь вдоль тока силы домена — мои родичи в столовой, все пятеро... Пятеро? Домен, список присутствующих в столовой! Тааак...

"Матриарх, глава рода."

"Наследница рода."

"Сварливая сестра главы."

"Беззаботная сестра главы."

"Питомец рода."

...

Глава рода? А я тогда кто?

"Младший муж главы рода."

Младший? Пипец. А старший кто?

"Новый аккаунт, "Кровавый Губитель."

Я его урою. Кто вообще составлял иерархию рода?

"Выстроена автоматически по связям и энерговооруженности на момент зачатия наследницы."

Мне стало смешно. Подавляющие печати и правда замечательно удались, мою магию заглушило в ноль. В отсутствие темного начала мой замордованный Ки-центр начал давать крохотный излишек жизненной силы — и весь его захапал облезлый ящер, рассказать кому — не поверят. Первый порыв — немедленно логиниться с правами супер администратора и водружать себя на место альфа-попаданца — уже схлынул. Через пять дней я ухожу на Землю. Девчонки останутся хозяйками в доме, пусть привыкают уже сейчас. Домен, блокировать аккаунт "Кровавый Губитель" до разрешения главы или моего.

"Выполнено."

Ах да, с чего все началось — что еще за питомец рода? Я влез в логи и прифигел — теперь у нас жила сотворенная черной магией четырехметровая летающая мурена, считающая себя домашним ручным зверьком. Когда формирующаяся магия рода коснулась ядра домена — червь, залезший в ядро глубже других и получивший таким образом концепцию самосохранения, почти успел сбежать в подпространство. Почти. Нагнавший его фронт магии подчинил и перестроил мерзкий конструкт, и теперь хищная страхолюдина с поведенческой моделью котенка числилась за нами, как питомец. Я посмотрел истинным — зверюга крутилась вокруг Рыжей, сестрица счастливо смеялась. Все, аллес. Если раньше еще были какие-то шансы избавиться от страшилища, то теперь они нашли друг друга. Ладно хоть есть не просит, запитана прямо от ядра...

Щелкнув пальцами, я уничтожил более не нужный бокс; тут же ожили узлы эмоций в уголках сознания — супруга и жрица. Связь с ненаглядной была двухсторонней — эльфийка почувствовала мое пробудившееся сознание. Словно невидимая улыбка где-то внутри — мне будет не хватать ее на Земле. Запахнув домашнюю серую робу, направляюсь к выходу из лаборатории. По крайней мере, супруга будет со мной эту неделю — ну, если ее не отзовут в Вечнолесье, теперь, когда ребенок зачат.

Стоп.

На месте королевы и Круга я бы уже сегодня дернул агентессу назад для доклада. И выяснил, что ребенок — женского пола. Великие Дома эльфов, по сути, нужны для одной цели — поставлять высококачественных женихов для королевы; самоочевидно, наследование в них идет по мечу. А у нас — девочка. Как бы старые вивисекторы не натворили дел. Видимо, мне следует отправиться в Вечнолесье вместе с женой, в моем серебряном праве ей будет всяко безопаснее. То есть... Безопаснее, если сама остроухая на моей стороне и сознательно держится в границах моей силы. Чем-то задним чую — стоит Светлейшей щелкнуть пальцами, и верная жена превратится в офицера эльфийского войска. Как принцесса в лягушку. Еще припомним — я теперь бесполезен как производитель, остроухие злопамятны, а всю эту ораву я не потяну... Да, Темная Ложа отомстит за меня, но кому от этого легче? Удержать жену дома? Не хочу, чтобы она выбирала между мной и Летним Двором, слишком очевидно, что она выберет. Так, не тормозим — можно же доложиться начальству благоверной через телесвязь. И подать все в нужном ключе, а не как я обычно делаю...

— Доброе утро, — ноги сами донесли меня до столовой, пока голова подвисала.

— Смотри, какая прелесть! — сестрица гладит чудище по длинным усам. — Мы ведь оставим его себе? Остальные не возражают...

— Ты лучше скажи, что вы, охальники, с нами сделали. Я теперь воспринимаю вас, как родню, причем тебя — как младшего родственника.

— Все в порядке? Ты был чем-то обеспокоен...

— Не все сразу, — я уселся на свое место. — Похоже, мы ненароком образовали Род, а дом-призрак стал нашей родовой землей. Извиняюсь, что так внезапно.

— А нечего было развратничать в месте силы. Пусть и самодельном.

— Думаю, ничего страшного не произошло, — я повернулся к жрице. — Я обеспечу телемост с Храмом, чтобы ты могла отчитаться. Или можешь просто открыть туда дверь, теперь магия домена должна слушаться вас, как меня. Это не значит, — я как мог сурово посмотрел на Рыжую. — что можно в одиночку лезть за тридевять земель, пожалуйста, будь осмотрительна. Взамен я соглашусь, что монстр будет жить в доме.

Сестрица с готовностью кивнула. Вы ей верите? Я что-то не очень.

— Через пять дней я ухожу на Землю.

Сестренка стала похожа на обманутого ребенка, жрица поджала губы.

— Мое место — в том мире. Да и родители потеряют... В общем, вот так.

— Телемост, — буркнула жрица. — Отчитаюсь удаленно, целее буду.

— Океюшки. Дорогая, нам тоже стоит связаться с Двором и доложить о зачатии дочки.

— Дочки? — на лице эльфийки не отразилось ничего, но ментальная связь донесла растерянность на грани паники. — Жрецы обещали сына...

— Система говорит, что будет дочь. Переиграть уже не выйдет, Губитель наконец убрался. Ничего страшного, просто ты станешь не матерью, а бабушкой ре-основателя Дома. Я проброшу телемосты сразу после завтрака, уверен, Светлейшая будет довольна.

Гм. Я почти что вижу сверкающие звездочки вокруг Рыжей. Ну да, девчонка в том возрасте, когда еще не представляют... Хорош свистеть, я тоже не представляю. Задумчиво зачерпываю ложкой из тарелки. Йоперный театр. Сегодня готовила жрица. Кто вообще пустил ее на кухню?

...Наша прискорбно круглая дверь, оставшаяся после хоббитской норы, открылась в кабинет принцессы, я бросил Птахам опознавательный сигнал.

— А если бы я переодевалась? — ее высочество оторвалась от документов.

— В кабинете? — уточнил я. — И... я там чего-то не видел?

— Оу. Мальчик подрос и осмелел? — правительница откинулась на спинку стула. — То есть теперь я могу не сдерживаться?

— Двенадцатого числа Ложа проводит ритуал по предотвращению катаклизма, — несколько поспешно меняю тему. — Могут быть подземные толчки, практически наверняка будет сильнейшее возмущение в астрале, порталы не будут работать.

Принцесса медленно кивнула. Я не я буду, если она не найдет способа нажиться на этих неудобствах.

— Благодарю. Как твои дела? Ты выглядишь довольным жизнью.

— Я скоро возвращаюсь на Землю. Кстати, я помирился с Ассоциацией, розыск можно отменить.

— Хорошо. К слову, на твое имя пришло письмо из Империи. Эти придурки отправили его Почтой Королевства, дошло только сейчас.

— И что хотят?

— Ты не был в столице имперцев? В черте города — огромный запущенный парк, там раньше стояла башня твоего учителя. Пять лет назад башня исчезла, городские власти хотят вырубить парк и застроить.

— А я-то тут причем? Пусть застраивают.

— Там... что-то связанное с серебром. Роща закрыта темной магией, все, приближающиеся к ней, испытывают неконтролируемый страх. Имперцы полагают, ты, как глава династии, можешь снять с рощи защитные чары. Не поможешь им? Парк запущен и совсем зарос, этакое пятно на вылизанной и светлой столице.

Место Силы моего старика, тень его серебряного права. Перетопчутся. Пусть ему останется хотя бы такой памятник.

— Не могу, — покачал я головой. — Подготовка к ритуалу отнимает все время.

— Смотри сам, может, после ритуала?

— Может быть, после. Я должен идти, миледи. Пожелайте мне удачи.

— ...А вот это — национальное блюдо Халифата. Ты удивишься, но они могут готовить и что-то не переперченное и не переслащенное.

Эспаньолка одет в белое на манер восточного принца и радушно улыбается — но на каком-то восьмом чувстве от него веет такой смертоносной жутью, что бедные официанты лишний раз вдохнуть боятся. Я сижу за мраморным столиком, в самом центре ауры могущественного и мстительного магистра. Страшно до мокрых штанов, успокаиваю себя мыслью, что мы временно на одной стороне. Наверное, там, на Земле, я бы постеснялся сказать, что кого-то боюсь — но сейчас я слишком хорошо представляю разницу в силах и гнилой характер бессмертного мага. С тем же успехом можно храбриться, свисая на хрупкой ржавой балке над огромным пропеллером — выживание зависит исключительно от удачи.

— Вернемся к человеческой трансфигурации. Я уже передал тебе формулы и схемы печатей, но это — половина дела. Ты силой разума изменяешь тело, поэтому необходимо учитывать фазы Ки. Посмотри.

В воздухе возник разделенный на сектора циферблат.

— Сутки делятся на двенадцать периодов, шичэней. Шесть периодов Ян, шесть периодов Инь. Мана, энергия разума, несколько перекликается с Инь, но именно что несколько. Поэтому оптимальное время — не пик Ян, а когда Инь составляет треть от Ян. Вот здесь и здесь. Ты можешь запомнить эту философскую лабуду, а можешь прибегнуть к формулам из общей теории дифракции спектра. Результат примерно одинаков.

А еще — он разъясняет подробно, раскрывая нюансы. Подозрительно. Все старые таинственные наставники склонны к недоговоркам, что он замышляет?

— Запомнил? Хорошо. Что касается Запечатления. Ты ведь впервые убьешь доверившегося тебе ученика? В первый раз это особенно трудно. Я подумал и увязал все печати в исполняемый пакет алгоритмов. Тебе ничего не надо будет делать, просто подать ману в первую печать. Моя магия сделает за тебя всю грязную работу. Зато, оставшись в живых, ты сохранишь миллионы жизней в катастрофе через три столетия.

— Если не возражаете, коллега, я покажу этот пакет другим магистрам.

— Хорошая мысль. Едва ли я допустил ошибку, но дело ответственное, проверка не помешает. Попробуй еще вот это, наш визирь любит его, но старик — со своими странностями...

Серьезно, не знай я этого типа лучше — подумал бы, что он обо мне заботится. В голову пришла странная мысль, что, наверное, так подлецы и размножаются — мягко подталкивая к подлости других. Хорошо, он не знает, что вместо гребаного Правила Двух я намерен вернуться на Землю. Надеюсь, что не знает.

— Кстати, все консультации советую провести до дня ритуала — потом такой возможности не будет. Регламент проведения обрядов класса А.

— Можно подробнее? Впервые об этом слышу.

— В Ассоциации разработан порядок проведения опасных и значимых ритуалов. Будет очень неловко, если кто-то из Пятерки вмешается и получит силу Разрушителя — поэтому за двенадцать часов до нужного положения светил Пятерка соберется в подготовленном месте и общими силами создаст изолирующий барьер. Никакая сила в мире не побеспокоит тебя во время работы — внутри барьера будете ты, твоя ученица и координатор, посланник Председателя — в области конструирования заклятий он настоящий гений, так что вы справитесь с любыми техническими вопросами. Ты молодец, что избавился от паразита — Сине-зеленый — совсем не тот, кого бы мы хотели видеть в числе участников.

Ага, а еще — без внутреннего монстра я куда уязвимей. Под отеческим взглядом старого людоеда беру из тарелки очередную приторно-сладкую поделку поваров Халифата...

...Любая пытка рано или поздно кончается, и вот я наконец в Башне, в жилых комнатах пятого этажа. Самурайка — ее имя, озвученное на всеобщем, воспринималось как "Гвоздика", этакая цветочная девочка — сидит на ковре, чинно сложив руки на коленках, всем видом показывая, как внимательно слушает Учителя. Посланник вольготно развалился в кресле, что-то пишет в своей черной тетрадке. Я, распустив павлиний хвост, прохаживаюсь перед окном, вещая прописные истины, слегка разбавленные сакральными знаниями от старых людоедов.

— ...источник и проводник Силы; по одной из версий, серебряный план был создан богами как интерфейс для комфортной настройки мира во время открытого тестирования, известного как Эпоха Легенд. Сила едина, но разные части спектра по-разному взаимодействуют с разумными. Нас с тобой интересует мана — часть спектра, взаимодействующая напрямую с сознанием. Сознание неотделимо от морали, поэтому спектр маны окрашен философскими понятиями Свет и Тьма. Для землянина вроде меня это звучит дико, но в устройстве этого мира тьма — не отсутствие света, а самостоятельное излучение, свет со знаком минус.

Я поднимаю руку, и у меня на ладони зажигается шар инферно размером с яблоко. В комнате ощутимо темнеет.

— Небесные покровители магии — две ипостаси большой, белой луны — ее освещенная серебряная сторона, и ее невидимая темная сторона. Когда под действием темного начала твои глаза станут желтыми — ты сможешь видеть свет черной луны. Кому и зачем нужна красная луна — гипотезы выдвигаются и опровергаются каждый год.

— Магический спектр астрала был серьезно поврежден в Темные Века, когда архимаги, любимые ученики богов, бились друг с другом, чтобы изменить мир по воле ушедших наставников. Это повреждение делает магию общедоступной, но чрезвычайно тяжелой в овладении. Мана самопроизвольно вытекает из источников, тебе придется ежедневно выполнять изнуряющие тренировки, иначе твоя искра погаснет. Есть версия, что через триста лет серебряный план восстановится полностью, и утечка силы из магов прекратится. К плохим новостям — как только это произойдет, архимаги древности, спящие под великими Истоками, пробудятся и вновь устроят Темные Века. Но об этом будем беспокоиться, если проживем текущий месяц.

— Еще один важный аспект — баланс света и тьмы в мироздании. Сейчас в мире преобладает тьма. Жрецы традиционно винят во всем женщин, конкретно — эльфийскую Богиню-Мать, отказавшую Платиновому Дракону, в то время как Мать Пауков и Хозяйка Драконов, будучи похожи, как сестры, слились в один архетип разрушительного начала.

— Как насчет гипотезы волновых колебаний в общей теории дифракции? — подал голос посланник.

— При всем уважении к неизвестному автору теории, эта гипотеза не ложится на известный таймлайн.

— Разве? А если учесть поправку Астинуса к дате Второго Катаклизма?

Блин. С этим типом бесполезно спорить, он свято верит в свою правоту, а собеседника слушает вполуха.

— Как бы там ни было, у нас есть практическое следствие нарушенного равновесия. Стремясь выровнять баланс, серебряный план поглощает души умерших практиков светлого начала и отторгает души темных. Нам с тобой, ученица, не повезло — после смерти мы навсегда застрянем в пустоте над миром. Да?

— Учитель, могу я спросить про мою дальнейшую судьбу? Хозяин сказал, что Вы убьете меня в ходе ритуала.

Я посмотрел на этого сукиного сына.

— Коллега не солгал, он просто не знал подробностей. Ничего не бойся. Хороший же я был бы учитель, если бы не мог защитить единственную ученицу.

— Как скажете, Учитель.

— Что-то у меня пересохло в горле. Ты не заваришь этот твой особый зеленый чай?

— Да, Мастер. С вашего позволения.

Девушка выскользнула в коридор, я коснулся серебряного права, изолируя комнату.

— Какого хрена? Настраиваешь ее против меня?

— Что такое? Я просто сказал правду. Или ты хотел убить ее внезапно?

— Не лезь в мои отношения с ученицей, это не твое дело.

— Ты зря напрягаешься, — поганец вновь уткнулся в тетрадку. — Я хорошо ее выдрессировал, если прикажешь ей умереть — она сделает это ради своего... Учителя.

Он был в моей ауре, я мог сделать с ним все, что захочу. Паскудный голосок в сознании насмешливо спрашивал, не пора ли выместить на беззащитном сквибе мой позорный страх перед Девятым.

— Давай договоримся, — вздохнул я. — Я не мешаю тебе делать твою работу, ты не мешаешь мне. И вот еще что... коллега. Я не буду спрашивать, как ты ее "дрессировал", но если под ее кимоно появится еще один рубец или ожог — клянусь Черной Луной, тебе не понравятся последствия.

— Как скажете, Магистр, — с неприкрытой издевкой ответил засранец. — Я — всего лишь посыльный, Вы же — член Малого Совета и входите в сотню сильнейших медиумов мира.

— Буду считать это согласием, — пробурчал я, уже собираясь снять с комнаты барьер.

— На самом деле ты не намерен жертвовать девчонкой? — внезапно спросил посланник.

Я судорожно перепроверил ментальные щиты — все в порядке, все прикрыто. Да и если что — как бы он залез ко мне в мозги, у него дар еле теплится.

— Все проще, — хмыкнул поганец. — Ты совершенно не контролируешь лицо. Привык, что в бою и на сложных переговорах на тебе маска, вот и не развил критически важный навык. Итак, я угадал?

Твою мать. Если этот догадался, то кто еще? Все?

— Как знать, — нейтрально, насколько смог, ответил я.

— Спокойствие. В этом вопросе я на твоей стороне — всегда готов помочь сильному магу самоубиться. Тебе что-нибудь нужно, ну скажем, проверить алгоритмы Девятого?

— Я справлюсь сам, — поколебавшись, решил я. — Старик неплохо меня натаскал, этого хватит.

...Да, с кем проверить подарок Эспаньолки — был вопрос вопросов. Кандидатура Усатого, ввиду своей очевидности, не подходила. Жрица просто не разбиралась в черной магии, Ведающим я не доверял. Гильдийские и Храмовые специалисты могли бы помочь, но — я никого из них толком не знал. Я и сам подумывал обратиться к посланнику, но мой сообщник вызывал все большее отторжение. Это при том, что по надежности он входил в первую десятку союзников, сразу после рода и ребят из гвардии. Похоже и правда оставалось лишь обратиться к тому, кому я полностью доверял — к себе. После ужина я уединился в своей комнате, обложившись справочниками и методичками; поверх груды книг — голокрон моего старика и шар кристаллосети. Кажется, я становлюсь задротом — мне начинает нравиться рытье в дебрях тайного знания...

После полуночи пришла ненаглядная, и в качестве прелюдии я битый час рисовал на стенах и потолке печати.

...Мы проснулись практически одновременно — меня разбудил домен, на утро была распланирована куча дел; эльфийка, будучи естественным жаворонком, проснулась сама. Приподнимаюсь на локте, захваченный неожиданным зрелищем — заспанная супруга — воплощение первоклассной, концентрированной милоты. И фотоаппарата под рукой нет. Спохватившись, активирую эйдетическую память — о черт, поздно — ненаглядная пробуждает свой Ки-центр, превращаясь в себя-обычную. Облом. Ну ладно, так тоже миленько... Смотри-ка, совсем свыклась с моей аурой...

О Боги.

Кажется, так я еще никогда не пугался. Моя аура, моя гребаная аура, способная убивать людей, высушивая досуха — отпущена и неконтролируемо заполняет комнату. Активный темный источник на вытянутую руку от живота жены. Энергооболочка мгновенно сворачивается, глазам становится больно от поданной в истинное мощности. Обошлось. Крохотная искорка жизни внизу живота супруги теплится, как и вчера. Без сил откидываюсь на подушки, в сознании открываются логи домена. Них... Нихт ферштеен. Судя по записям, моя аура — нейтрального спектра. Я что, незаметно для себя перешел в Красную Ложу? Нет, в источнике по-прежнему бушуют ненасытный голод и жажда власти. Похоже, подкожные магические цепи, образующие мой ограждающий талант, стали чем-то вроде светофильтра, осветляющего хлещущую из меня силу. Вот, новый поворот, что он нам...

— В чем дело? — мой приступ паники вызвал у супруги выброс адреналина в кровь. Учитывая ее рыцарский класс — она опасна даже в сорочке и с расческой в руке.

— Испугался за ребенка. Не заметил, что мой спектр ауры изменился.

— Да, — она снова начинает расчесывать короткие, едва до плеч, волосы цвета спелой пшеницы. — Со вчерашнего дня твое присутствие ощущается по-другому. Более успокаивающим.

— А я, как дурак, чертил эти клятые печати.

— Я думала, ты тренируешься перед возвращением на Землю. Чтобы в процессе не полагаться на силы источника.

— Делать мне больше нечего, — я наконец вылезаю из-под одеяла. — Я тут подумал, у меня вторая половина дня свободна. Пока я еще в этом мире — нет ли чего-нибудь, что ты бы хотела от мужа?

— Много чего, — движения расчески замедлились. — Пожалуй... Да. Ворчунья, похоже, чувствует себя брошенной. Позаботься о ней — своди на свидание, накорми сладостями, переспи с ней, в конце концов.

— Жена подталкивает меня к супружеской измене, — сообщил я невидимым зрителям. Потом в голову пришло рационализаторское предложение. — Может, тогда сразу втроем?

— Дорогой, ты меня внимательно слушал? Речь о помощи страдающему родичу, а не о получении нового достижения в твой личный профиль. Отнесись к делу ответственнее. Можешь привлечь к делу моего брата, раз уж ты не убил его во время Наследования. Этот бездельник — настоящий мастер по части романтической мишуры.

Нда. Моя супруга-блондинка суровее меня.

— Впрочем, — в голосе остроухой проскользнула смешинка. — Мой господин всегда ответственен. Достаточно посмотреть на магические печати на стенах.

...Приемный покой Белой Ложи очень напоминает наши земные банки. Сижу, развалившись на низеньком диване; сюда спокойно сядут еще два-три человека, но народ толпится поотдаль и избегает взгляда. Пофиг. У меня уважительная причина, я все утро вместе с ученицей и засранцем-посланником готовился к ритуалу; если кто устал больше меня — пусть подсаживается рядом, я не кусаюсь.

Сразу после завтрака я отбыл в Черную Башню — откалибровать алгоритмы под мою ауру и провести с ученицей занятие медитации. Посланник сегодня вел себя приличнее — то ли правда торопится проводить меня на ту сторону, то ли начальство накрутило ему хвост. А ведь во время операции моя жизнь будет в руках этого типа; обратное, впрочем, тоже верно — если ошибусь я, на месте Башни останется дымящийся кратер. И проконтролировать не выйдет, Ложа не допустит присутствия посторонних, а сам я буду полностью поглощен обрядом. С ученицей другая история — кажется, девочка (года на четыре старше меня, ага) не верит своему сенсею и ждет удара в спину. Внешне это никак не проявляется, но истинное на раз обнаруживает подавляемый страх и чувство обреченности. Зато приказы "хозяина" выполняет естественно и без колебаний — похоже на запущенный случай стокгольмского синдрома. Собственно, ради этой мазохистки я и сижу в приемной Белых. Уже без малого сорок минут, в этом тоже сходство с банками налицо.

— Магистр, ваш заказ готов к выполнению, — дежурно улыбается молоденькая волшебница в белом. — Пожалуйста, следуйте за мной.

Лестницы на второй подземный уровень. Толстенная дверь, оплетенная изолирующими печатями. Кабинет без окон, освещенный электричеством — пожалуй, здесь степень изоляции куда как покруче моего тестового блока выйдет. Сидящий за столом волшебник с обликом типичного айболита — дескать, проходите, голубчик, и вас вылечим.

С самих Темных Веков могущественные волшебники тщились передать свой ценный опыт следующим поколениям, причем не через глухой телефон учеников, но в оригинале. Долгое время этот вопрос решался с помощью гримуаров — сборников заклятий, содержащих слепок личности автора. Беда волшебных книг заключалась в образности текстового формата, его зависимости от воображения читателя. Что получится на выходе — предсказать не брался никто; взять хотя бы старую историю с дневником Змеиного Лорда, когда захваченная экстатическим текстом молодая волшебница съехала с катушек, пробудила запечатанное чудище и едва не угробила наследника самого Лорда. Скандал был грандиозный, артефакторов запрягли искать более безопасный способ — и Белая Ложа нашла решение, вдохновившись земными Звездными Войнами.

— Добрый день. Итак, вы решили создать голокрон. Напомню, что процедуру лучше не повторять в течение полугода — так что если вам может понадобиться несколько образцов — говорите сейчас, мы накопируем нужное количество с одной матрицы.

— Одного достаточно.

Знали бы вы, сколько Белые дерут за свои пирамидки. Вообще говоря, мастер-менталист может создать банк памяти и сам, без посредников, как сделал на моих глазах старик — но это мастера-менталисты. Менее продвинутые одаренные вынуждены использовать жуткого вида машину Белых — и вот в нее лишний раз совать голову не рекомендуется. Читаю текст магического контракта — я обязуюсь не замышлять зло против Гильдии и ее Белой Ложи в течение этого дня — дотошная, раздутая формулировка, не допускающая лазеек — Белые же обязуются уничтожить матрицу, с которой печатаются слепки моей памяти, и не допустить утечки моих секретов во время чтения и записи. Как будто все в порядке; капелька моей крови падает на лист, договор вспыхивает золотым светом. Контур кабинета замыкается, ревущий поток сырой маны заполняет помещение — если кто-то или что-то проникло незамеченным — мир его праху.

— Проходите, — оператор указывает на увитое проводами кресло. — Это не больно.

...Домен принимает меня исцеляющими объятьями — ноющая головная боль отступает. Взбегаю по лестнице на третий этаж, сворачиваю в лабораторию. Хрустальная пирамидка со стуком встает на стол, ну-с, что у нас вышло?

— Блин, — сказала моя крошечная копия. — Ну ты и урод...

— Ты чего? — он же должен быть копией меня, так?

— Я чего? Ты чего! Представь, что тебя вытряхнули из тела и запихали в кусок хрусталя, каково б тебе было?

Эм.

— Заметь — навсегда. А еще — теперь я никогда не увижу родных — да что там, это даже не мои родные. Что ты со мной сделал, сволочь?

...

— Слушай, не гони, а? Я не лишал тебя ни тела, ни семьи, ничего этого у тебя никогда не было. Я лишь дал тебе задачу — имитировать меня. Как развлечение, как способ показать совершенство твоих алгоритмов.

— Своими словами ты снижаешь уровень моей достоверности, Подлинник. Но черт с тобой. Что тебе от меня надо?

А то ты сам не знаешь.

— Я возвращаюсь на Землю. Моя ученица будет инициирована в день перехода, я не смогу ее обучить. Учить и защищать ее будешь ты.

— Защищать? Если ты не заметил, у меня нет ни тела, ни магической силы.

— Я создам подпространственное убежище, в котором она сможет укрыться от Ложи. Ты будешь управлять его ядром, решать, кого можно пускать, кого нет.

— Помню, первый в мире призрачный дом с черновой отделкой. Но — недостаточно. Собственная воля девчонки подавлена, один приказ посланника, и все. Если хочешь, чтобы у нее появился шанс — убей ее хозяина.

Я поморщился. Посланник — задница, да, но мы будем вместе работать, страхуя друг друга. Убить его после этого...

— Чего морщишься? Если не заметил, он тебя ненавидит. Он ненавидит всех магов, ведь он куда умнее вас, дуболомов, но совершенно бессилен. У твоей ученицы — сильный латентный дар, угадай с трех раз, как он будет с ней обращаться, когда ты уйдешь?

— Она сама должна преодолеть свои комплексы. Я разомкну ее ошейник и дам убежище, но она сама должна стать психологически свободной.

— Мечтать не вредно. Тогда заморозь мужика и спрячь на изнанке на десять лет, раз такой чистоплюй. Как ты вообще работаешь темным магом, с такой нетренированной совестью?

— Мои клиенты по работе всегда норовят дать сдачи. А тут — просто убийство.

— Детский сад, штаны на лямках... — пробурчал мини-я. — Не парься, Подлинник, я позабочусь о твоей мазохистке. Займись своими девчонками, времени почти не осталось, а ты решаешь какие-то второстепенные вопросы.

— Просто мои девчонки могут о себе позаботиться, а ученица — нет, вот и...

— Смотри им такое не скажи.

— Эта горная долина находится в четырех пасанг к северу от Чертова Моста, — в центре тактического зала высветилась трехмерная иллюзия горной гряды, картинка идет со Всевидящего Ока храма.

Свидание накрылось медным тазом — под вечер меня и жрицу отозвали в Храм. Нас принимают на высшем уровне — брифинг ведет мастер Длани Милосердия, в черно-красных одеяниях жрицы крови. Красивая женщина с волной иссиня-черных волос и ладной фигуркой — это особенно заметно, когда она наклоняется над картой, и хромированный равносторонний крестик раскачивается перед зачетной, на зависть моим супруге и напарнице, грудью. Общее руководство осуществляет кардинал Открытой Книги, сухощавый старик с военной выправкой, правая рука Короля-Жреца. Суровый, видать, мужик — миловидная девушка-оператор, отвечающая за связь с алтарями Триумвирата, вздрагивает каждый раз, когда ненароком встречается с ним взглядом.

— Около трех часов назад группа рунных мастеров произвела в долине запрещенный Церковью эксперимент с резонатором Старших Врат. Бородатые недоумки пытались открыть стабильный портал на Землю. Подгорный Престол делает вид, что был не в курсе, мы делаем вид, что верим.

Мозговой кулер позволил мне сохранить нейтральное выражение лица. Сказать, что я знал о гномьих планах? Впрочем, толку-то сейчас от моих извинений, нужны действия, а не раскаяние.

— Эксперимент спровоцировал прокол, и рядом с гномами оказался землянин. От свидетеля попытались избавиться. Парень не хотел умирать; в нем пробудился Фактор. Сорок три процента.

Сорок три. Он что, был на Земле полным ничтожеством? Или так сильно жить хотелось? Извини, братишка, монстры от 30% и выше подлежат истреблению.

— Воин-гном долго не мог справиться со школьником, в дело вступили другие охранники. Потом — свободные рунописцы. Потом — все присутствующие в долине гномы. По свидетельству очевидцев, парнишка, поначалу совершенно беспомощный, стремительно становился все более опасным бойцом; схватка завершилась его победой. Отмечу, добивать уцелевших гномов он не стал, только разоружил. Что скажет приглашенный эксперт по героям-иномирянам?

— Это очень похоже на реактивный тип, — морщусь. Вот же повезло, блин. — Сам я не встречал такую экзотику, но архивы утверждают — реактивный попаданец на чистом прево... гм, воле к победе становится равным противнику. Любому противнику, главное, наращивать постепенно — предел адаптации — враги, превосходящие на порядок. Более сильные его просто убьют.

— Наши аналитики пришли к тому же выводу. Это третий случай реактивного попаданца за десять лет.

— Хотя немного не сходится. Средний гном куда сильнее человека. Элитный воин — не послали же они кого попало охранять экспедицию — должен быть намного опаснее школьника, больше, чем в десять раз. Первый же бородатый спецназовец должен был прикончить парнишку.

— Прокол произошел рядом с учениками-рунописцами. Когда глава экспедиции сориентировался и отдал приказ, какой-то резкий недоносок успел дать попаданцу в морду, уравняв его с молодыми гномами.

Если его не убил попаданец, это сделаю я.

— В итоге у кого-то из гномов включились мозги, и выход из долины был подорван пороховыми зарядами. Сейчас попаданец заперт обвалом в долине, но не думаю, что это надолго.

Макет горной гряды оброс разноцветными указателями.

— Текущая ситуация следующая: в долине находятся герой с 43% Фактором и два десятка уцелевших гномов — парень не склонен к лишней жестокости. Наши отряды заняли позиции в шести точках вокруг долины — они не выпустят попаданца наружу. Необходимо нанести площадный удар класса А, значительно превосходящий текущий уровень героя. Предположительно, Огненного Шторма будет достаточно, чтобы убить попаданца и уничтожить резонатор. Сумеешь?

А еще этого достаточно, чтобы запечь уцелевших гномов до хрустящей корочки. Что же, бородатые знали, на что шли.

— Хватит ли у Шторма мощности? Если парень выживет — станет настоящим чудовищем.

— Ты можешь предложить что-то мощнее?

— Минуточку.

Погружаюсь в коллективную память династии. Тааак. Это против нежити. В этом больше понтов, чем реального ущерба. Это я не потяну даже в единении. А это требует жертвоприношения заклинателя... Получается — да, единственный вариант...

— Ядерная Леда.

Судя по чуть отстраненному лицу командира, она запрашивает сведенья через телепатическую связь. Хммм, Леда, LED... Ну, хоть не галогенка, и то хлеб.

— Это А-средний. Справишься?

— В единении должен осилить. Расход маны допустимый.

— Добро. Через пятнадцать минут жду обоих на 4й портальной площадке. И да пребудет с вами милосердие.

... — А я, дура, рассчитывала сегодня на романтическую прогулку, — вздохнула жрица, убирая с моего плеча невидимые пылинки.

— Если быстро управимся — почему нет? Да и саму зачистку в живописных Серых горах можно проводить романтично, держась за руки и обмениваясь долгими взглядами.

— Да ну тебя, — девушка отворачивается. — Вечно все испортишь.

Площадку наводнили жрецы и техники, явившиеся приготовить нас к прыжку. Фигуры на каменном полу — не привычный телепорт, а некая форма заклинания отложенного Возврата. Словно натянутый резиновый шнур, готовый выдернуть бойцов назад в безопасность храма. Двое пространственников крепят у меня на поясе что-то вроде пряжки — хрупкий стеклянный стерженек в металлической рамке. Предохранитель и активатор Возврата. Командир накладывает благословения — ухх, баффы в исполнении старшей жрицы внушают. Храмовые эсперы проверяют телепатическую связь. Персонал расступается, оставив нас жрицей вдвоем в центре магической фигуры. Мир мигнул, сменившись величественной панорамой Серых Гор. Мы стоим на уступе у самой вершины. Заходящее солнце золотит каменную арку Чертова Моста; на соседней вершине я с удивлением обнаружил гигантское гнездо. Истинное отмечает спящую жизнь в яйцах — а я думал, птицы Рух давно вымерли... Нужная долина лежит ниже, примерно в трех пасангах от нас; тонкой огненной спицей в небо уходит столп Силы от резонатора.

"Мы на месте."

"Видим вас, даем целеуказание. Огонь по готовности."

"Принято."

В моем зрении появляется зеленый маркер. Там, вокруг указателя — гномы, которым просто приказал король, и школьник, просто попавший не в то время не в то место. Ничего личного, ребята. И простите, если можете.

Пальцы жрицы переплетаются с моими, обжигающая мощь единения дарит экстаз всемогущества. Сложнейшие печати заполняют небо моего восприятия, поддержка династии позволяет творить магию с непринужденностью виртуоза. Гигантские объемы маны проходят сквозь меня в формирующиеся фигуры, я шепотом начинаю вербальную составляющую заклинания.

— ...Громом божественным ты потрясаешь престол всеблаженных, Огненный молнии столб среди туч всесплошных возжигаешь, Мечешь дожди, и смерчи, и удары могучего грома...

Непроизвольно повышаю голос, это нельзя шептать, это нужно декламировать, кричать, обращаясь к небу. Благоговение перед недостижимым величием. Я не вижу — верую в белокрылую птицу, спускающуюся из заоблачных высот на грешную землю. Повергающий ниц концепт верховного божества.

— ...Неодолимая, неотвратимая, страшная в гневе Острая неба стрела слетает в пронзительной вспышке, Море окрест озарив, — и трепещут и суша, и воды, Звери к земле припадают, как грохот ушей их коснется, Вспышки же слепят...

Внезапно единение оборвалось.

От жрицы волнами исходят растерянность и испуг, но я не могу отвлечься — если утрачу контроль над плетением — откат размечет наши останки по всему горному хребту. Тяжесть заклинания придавливает, как небо, рухнувшее на плечи — почти все алгоритмы заряжены, нужно лишь еще процентов пять — но это пять процентов от спелла А-класса. Мне не хватает энергии, отчаянно тяну ману из воздуха, из горы под ногами — темный гранит сереет и трескается, лишаясь сути; чувствую соленый вкус крови во рту. Надорвусь нахрен... Отстраненно отмечаю, что мой внутренний людоед не трогает жрицу, высасывая отовсюду свободную стихийную энергию — создание Рода не прошло даром.

— ...Дай нашей жизни цвести, благородными мыслями полнясь!22

Божественный лебедь достиг зеленого маркера.

Концепт изначально строился с изъяном, сейчас же печати провернулись на пол-оборота, разрушаясь. Верховное божество исчезло — и упрямые законы физики поспешили конвертировать энергоемкость образа в материальное воплощение, превысив на четыре порядка объем вложенной в заклинание Силы.

В долине на миг вспыхнуло второе солнце. Облако раскаленного газа вспухло огромным горбом, оторвалось от опаленной земли, оставляя следом дымный столп — "ножку" гриба. Рядом пораженно выдохнула жрица — и тут до меня дошло, что сейчас произойдет. На остатках магической силы проваливаюсь в ускорение и, не церемонясь, бросаю девушку на камни, накрывая сверху собой. Всю оставшуюся ману — в Черепаший Панцирь, что-то внутри меня ломается, на месте источника возникает сосущая пустота, сенсорная сфера схлапывается. Ударная волна обрушилась тысячетонным молотом, гора под нами беззвучно задрожала, как в лихорадке. Увлекая наш силовой пузырь, склон дрогнул, превращаясь в щебень, и, ускоряясь, устремился вниз.

Все-таки надорвался, мелькнула неожиданно злорадная мысль. Магия молчала, долбаный гомеостаз превратил мои мышцы в желе. Насколько же проще в компьютерных играх, где красная полоска никак не зависит от синей... Я крепче прижимаю к себе жрицу, пальцы левой руки нащупывают на поясе активатор Возврата. Стеклянная трубка лопается под пальцами, и — и нихера не происходит. Йопт. Мы уже не катимся по склону, мы практически летим. Так, ладно. Портал не пашет и магии я лишился, но серебряное право все еще со мной. Если локально инвертировать вектор тяжести или задрать силу трения вверх до упора... От жрицы по узам пахнуло решимостью — девушка закинула руки, обнимая меня, в правом боку зазубренными остриями взорвалась боль...

Я парю над обвалом, легко контролируя воздушные потоки. Напарница замерла в моих руках, уткнулась лицом мне в плечо.

"Прости. Прости меня..."

"За что? Все в порядке, мы оба живы."

"Последний шанс. Этот алгоритм возвращает волшебника в боевую готовность, но — за счет изначальной Юань-ки. Я только что сожгла около трети твоего жизненного срока."

Треть жизни? Вот спасибо, родная. Мы бы прекрасно спаслись просто на серебряном праве, а потом, в спокойной обстановке, за месяц-другой восстановили бы мне источник... Стоп, у меня нет месяца-другого, через три дня — ритуал.

"Ты все сделала правильно. Молодец, малыш."

Она фыркнула мне в плечо, но как-то... расслабилась, что ли. В ушах мерзко запищало — ко мне возвращался слух. Что-то мешало дышать, словно в груди, под горлом, попало нечто постороннее — пыли наглотался, что ли... Вывернув шею в сторону от девушки, прокашливаюсь — и меня чуть не сгибает пополам, кашель дерет легкие. Истинное засекает капельки крови, подхваченные ветром — так вот ты какое, истощение изначальной Ки...

Долину под нами заволокло дымом — горело все, что не камень. Сенсорная сфера не находит никого живого — ни в долине, ни вокруг, где размещались отряды инквизиции. Надеюсь, они успели отойти в храм. Гнезда тоже нет на месте, видать, сорвало ударной волной. Жалко. Читая древнее заклинание, я и представить не мог, что эффект будет таким разрушительным — может, в следующий раз сначала думать, а потом уже делать? Двойной отклик на сенсорной сфере, живые на семь часов. Истинное позволяет озираться, не вертя головой — я перевел взгляд за левое плечо — в небе хлопал крыльями исполинский орел, видимо, дезориентированный взрывом, в его когтях вяло шевелилась облитая сверкающим металлом человеческая фигурка. Да ладно?!

"Это он?"

"44% порчи. Он, без вариантов."

Так, если бы птица Рух подхватила его прямо перед взрывом — их бы прожарило до хруста и размазало о ближайшую гору. Значит, все случилось, пока я готовил заклинание, но...

"Куда смотрели оцепление? Не могли хотя бы просигналить, что ворона-переросток умыкнула цель?"

"Помнишь обрыв единения? Мои силы внезапно стали недоступны, и храмовая телесвязь пропала. Что-то серьезно не в порядке с религиозным аспектом астрала."

Все-все, я уже понял, что разруливать проблему придется мне одному. Тянусь мыслями к далекой фигурке — бедолага-земляк примерно в половине пасанга от нас — и телекинезом вырываю человека из когтей пернатого хищника. Добавляю ускорения, чтобы однозначно в лепешку — и тут вокруг парня зажигается аура Ки, разжимающая мою мысленную хватку. Он по-кошачьи извернулся в воздухе — и врезался в горный склон, даже я болезненно поморщился при ударе. Бликующая фигурка, дергаясь, катилась по склону, оставляя красные следы на на граните. Надо добить, чтоб не мучился... Попаданец сломанной куклой лежит на крупных камнях, я приземляюсь в двадцати шагах от него, бережно ставлю жрицу на ноги. Герой не впечатлял — невысокий, щуплый, из-под полузакрытого гномьего шлема, скрывающего лицо, торчит какая-то тряпка, видимо, без нее шлем болтался... Кольчуга тоже свисает, как на вешалке, слишком широкая в плечах и слишком короткая, едва до пояса. И, блин, начищенная до блеска. Теперь понятно, почему он не слинял, пока инквизиция стягивала силы — сидел, полировал свой сверкающий доспех. Все верно, подумал я голосом супруги, воин должен быть красив. И полуулыбка джоконда-стайл. Ну, иногда военные и правда доводят свое железо до блеска — обычно перед парадами. В остальное же время это не то чтобы сильно демаскировало — просто никому нафиг не нужно и замучаешься драить — не спрашивайте меня, чем там они обрабатывают доспех для защиты от влаги. Из-под живота парня торчит сломанное древко гу-что-то там, короче, меча, насаженного на копейное древко, излюбленного оружия коротышек с могучими, но короткими руками. Полюбовались, и хватит — я вскидываю руку, целясь в центр лежащего туловища:

— Ast kiranann kair Gardrum Soth-arn. Suh kali Jalaran, — в кои веки мишень не убегает и не отбивается, можно прочитать полную инкантанцию, увеличив выходную мощность заклинания. Грозовая плеть вырывается из руки разрядом раскаленного ничто, и именно в этот чертов момент — попаданец соскальзывает с валуна и шлепается навзничь. Истошный вопль — капли расплавленного камня от моей молнии хаоса, ударившей в скалу прямо над шлемом, попали на кожу. Парень вскочил, цепанув с земли огрызок оружия, метнулся ко мне, размазываясь в воздухе. Быстро. Но не быстрей моих плетений. Наклонный щит отбросил бедолагу в сторону, я метнул туда же шар призрачного пламени. Хо, а он неплох для новичка — Поступь выносит его из-под атаки, из-за скорости кажется, что меня атакуют три одинаковых попаданца, синхронный замах гномьей стали — а вот жажды убийства в замахе не чувствуется. Компрессия на переднюю полусферу, школьник рванулся назад, туда, где я подставил маленький кинетический щит под его опорную ногу. Ух, больно, наверное — шлемом о камни... У меня на поясе оживает предохранитель, вокруг напарницы распускается бутон освященной силы — похоже, профилактические работы у богов завершились. Блинк, и я упираюсь сапогом в нагрудную эмблему кольчуги, не давая парню встать, в правой руке складываются печати Пронзающего бура. Извини, приятель. Взвывшее чувство опасности бросило меня в новый блинк, попаданец прыжком оказался на ногах, от него несло смертоносной жутью. Я что, пробудил в нем спящую темную сторону? Мои векторные алгоритмы хлестнули по площади, взметнув каменную крошку — но враг уже за моей спиной, укороченное древко неестественно прогибается, нанося сверхзвуковой удар... Высвобождаю инферно, разметав все вокруг, на правой лопатке остался длинный порез от гномьего клинка. Малое воплощение — я превращаюсь в двенадцатиглавую гидру, мозги встают набекрень, пытаясь управлять каждой пастью независимо, жрица за нами нараспев читает молитву. Я лишаюсь левой-верхней головы, третьей правой... высвободившиеся вычислительные мощности идут в дело, мой фантом возникает выше на склоне, глядя, как верткая блестящая фигурка бьется с чудовищем. С поддержкой династии я-дополнительный вижу возможные для человека траектории движения из этой точки — при ударе нужно накрыть все пути отхода. Шестнадцать математических плоскостей, повернутых под разными углами, условно-бесконечных...

— ...и да уйдет зло с нашей земли! — от напарницы во все стороны хлынула священная белизна. А через миг по узам отдалась жуткая боль, девушка, крича, упала на колени. Наплевав на попаданца, мысленно дотягиваюсь до предохранителя на поясе жрицы — в этот раз все срабатывает, Возврат уносит ее на четвертую портальную площадку Храма. Шутки в сторону, я вновь воплощаюсь человеком. Градиент мерности удерживает беснующегося героя в двух метрах от меня, я, заставляя себя успокоиться, касаюсь серебряного права...

"...пай! Слышишь? Немедленно прекращай страдать херней и отступай!"

"...Принято."

Эльфийский телепорт утверждает тождественность перепаханного горного ущелья и внутреннего двора Храма.

— ...Ее связь с Платиновым Драконом разорвана. Думаю, со временем она сможет восстановить часть жреческих сил, года за три — но полное исцеление выглядит невозможным, — усталая коротко стриженная блондинка, аббатиса монастыря Длани Милосердия, пьет растворимую бурду из бумажного стаканчика. Я и кровавая жрица слушаем молча — аббатиса — мировой авторитет в теории магии.

— Теперь вы двое. Так трудно было проконсультироваться со мной насчет незнакомого заклинания?

— Ты была занята на алтарях Триумвирата, — подала голос командир, как и я, разглядывая плитки пола.

Операция завершилась полным провалом — попаданец вырвался из долины, из восемнадцати инквизиторов оцепления выжило двое, оба в тяжелом состоянии. Закономерный результат, как объяснила блондинка — Ядерная Леда воплощала концепт верховного божества из другого пантеона; это неизбежно вызвало чудовищные помехи в религиозном аспекте, и все силы жрецов оказались недоступными. Мы с напарницей выжили, потому что моя магия имеет другой источник — беззащитных же инквизиторов накрыло ударной волной. Пиздец. У меня никогда раньше не случалось френдли фаера, и тут — шестнадцать человек. Это не считая условно-невиновных гномов в долине, которых тоже вынесло до единого.

— У вас изначально не было шансов, — сжалилась аббатиса, глядя на наши покаянные лица. — На духовных ранах, нанесенных девочке, остался спектр Хозяйки Драконов.

Командир выругалась так, что даже сквозь ментальный кулер стало неловко. Реактивный тип — опасно само по себе, но реактивный, пользующийся поддержкой темной богини...

— Что будем делать?

— Объявим сбор всех союзников. Необходимо расчистить ему дорогу, чтобы он больше ни с кем не дрался — гномы и наш волшебник его и так изрядно прокачали. Соберем все силы в кулак и покончим с ним одним ударом.

— Командир! — в коридор, запыхавшись, вбежал один из операторов, тот, в очках и с короткой стрижкой. — От Всевидящего Ока передают — цель обнаружила новый подземный лабиринт иллитидов и вошла внутрь!

Аббатиса смяла бумажный стаканчик и оглянулась в поисках мусорки. Мастер инквизиторов кивнула, пробормотав что-то про хороший день для смерти.

— А мы не можем... — чуть более глубокий вдох, чтобы говорить — и кашель едва не разрывает мне легкие. — Просто оставить его в покое?

Чемпион богини разрушения, да. Работа у парня такая. Я вон — совершенно легально состою в террористической организации.

Женщины переглянулись.

— Первосвященник дал ему уровень допуска "серафим", — сказала жрица крови.

— Хорошо... — протянула аббатиса. — Скажи, что ты знаешь о попаданке Мари?

Мне осталось около трех лет жизни.

Если верить целителям — дело даже не в "Последнем Шансе", хотя лет пятнадцать он тоже отъел — просто некоторое время назад исчез мой читерский иммунитет и темная энергия, как положено, стала пожирать носителя изнутри. Обычных темных защищают целым комплексом целительских печатей-оберегов — сейчас мне тоже такой поставили — но полностью защититься от зла внутри невозможно. Я же, привыкший к "бесплатности" темной магии, отдав половину ограждающего жрице и лишившись защиты, колдовал много и сильно. Теперь могу с полным правом называть напарницу "моя дорогая" — так дорого мне еще никто не обходился. Хорошо хоть кровавый кашель на время купировали...

— У тебя что-то случилось? — лейтенант хмурится. Я никак не могу сосредоточиться на разговоре, хотя умом понимаю — то, что объясняет семпай, критически важно.

— Нет, извини, я слушаю. Как думаешь — я успею на ритуал после этой заварушки?

— Не бери в голову. Это новички могут дубасить друг друга часами, бои же мастеров проходят быстро — одна малейшая ошибка, и всё.

Как-то напрягает меня это "и всё".

— Как я говорил — не пытайся принимать его атаки на щиты, уклоняйся, постоянно держи в уме хотя бы шесть точек для блинка. Это не значит, что щиты не нужны — можно словить контузию от взрыва, попасть под огонь союзников, под краешек площадной техники...

В тактическом зале — три десятка человек в разной, но одинаково неброской форме. Серафимы Церкви Милосердия. Избранные агенты, допущенные до секретов Храма. Память старика в голокроне наделяет смыслом мундиры и знаки различия. Парень и две девушки в светло-сером — имперские небесные рыцари. Их мобильные доспехи, шедевр Белых, позволяют на короткое время развивать мобильность и огневую мощь боевого темного мага — и, в отличие от темного начала, не бьют по мозгам и по здоровью. Империя всерьез относится к обязательствам перед церковью — на весь эскадрон — всего двое мужчин-пилотов, и один из них здесь. Эльфы у окна носят символику Дома Кленового Листа, охотники на демонов. Я убил их молодого принца, возможно, парни относятся ко мне с некоторым предубеждением. Значок молнии — блиц-группа Красной Ложи, мастера-пространственники. До того, как старик поддался соблазнам темной стороны, он был младшим офицером в группе. Знак великого змея — ударный отряд Белых, мастера трансфигурации. Здоровяк с кистенем — один из генералов пограничных королевств, синий герб говорит сам за себя. Рыцари ордена Розы, со здоровенными двуручными дрынами. Значки у рукоятей означают, что посвященные прошли Испытание, приняв измененную плоть чудовищ. А вот этого символа, спираль с треугольником, то ли клюв, то ли рожок пломбира — старик не знал. Наконец, у стола рядом со мной — капитан и лейтенант гвардии Королевства, а также побратим семпая, беловолосый крепыш с кошачьими глазами — свой парень, даром что принц. Таким составом мы, пожалуй, могли бы напинать армии небольшого государства — но шансы в предстоящем бою — не в нашу пользу, а ставки невероятно высоки. Мир может исчезнуть, если слуга Темной доберется до тела Второй Попаданки в подземельях Храма.

Как главный герой, я рассчитывал на персональную лекцию от аббатисы, светила магической науки — ага, прямо два раза. Сунули в руки пирамидку и отправили сидеть в уголке, просвещаться. Если отсеять откровенную пропаганду, выходило следующее: Мари, Вторая Попаданка, пришла в мир смертельно больной, и лишь оперативность дежурных у резонатора сохранила ей жизнь. В благодарность за исцеление девушка вступила в монашеский орден — и вскоре руководство заметило, что молодая послушница пользуется невероятной популярностью в монастыре, что ей с первого раза удаются сложнейшие упражнения, а ряд старших иерархов уже прочит только что обращенную монахиню на место главы Храма. Расследование дало неожиданный вывод — в девушке горела искра демиурга, совсем слабая, но уже способная творить миры. Она и сотворила — копию мира, идеально подходящую для нее. Воплотить мир не вышло, для этого нужно быть богом, не человеком — но в непосредственной близости от искры тень Мира Мари сливалась с реальностью, диктуя свои законы. Судорожная проверка остальных мигрантов не выявила других Творцов — но, попадая в этот мир, земляне проходили сквозь тень Мира Мари, и теперь несли в себе образ себя-идеального. Больше того — глядя на великолепных попаданцев, местные возжелали того же — каждый знаменитый герой становился фокусирующей точкой; если же попаданец садился на трон — на нем замыкались чаяния всех жителей. Расчеты показывали — растущий эгрегор воплотит Идеальный Мир в реальность менее, чем за год.

Казалось бы — счастье для всех, даром — но в нашей реальности даже близко нет столько энергии, чтобы исполнить мечты каждого. Идеальный Мир начнет тянуть ресурсы из соседних творений — и очень скоро привлечет Чистильщиков, уничтожающих пораженные скверной миры. Король-Жрец, глава культа Платинового Дракона, основал новый орден на стыке трех церквей — и за каких-то пару месяцев Церковь Милосердия свергла или ликвидировала всех правителей-попаданцев, заодно сильно проредив элиту земных героев. На религиозный террор диаспора попаданцев ответила идеями демократии и секуляризации — началась Война Крылатых. Другое дело, что среди самих попаданцев не было единства, многие встали на сторону хранителей традиций. После войны для сдерживания попаданцев привлекли Темную Ложу — открыто гнобить ни в чем не повинных героев — не самое подходящее занятие для слуг светлого бога.

За всей этой суетой тихо не стало самой Мари. По официальной версии она умерла от болезни — кто знает, что там случилось на самом деле. Нетленное тело попаданки забрали в Храм — и уже через неделю фанатики, слуги Хозяйки Драконов, попытались заполучить его как сосуд для своей госпожи. Проверять, на что способна богиня разрушения, получившая концепт успеха-во-всем, никому не хотелось — тело перенесли на нижний, самый защищенный уровень. Сектанты не оставляли самоубийственных попыток — и сомневаться, куда направится новый посланник Чешуйчатой, не приходилось.

Мне так и не хватило духу сказать, что гномы спрашивали у меня разрешения. С другой стороны, принцессу я тоже не заложил, хотя совесть и требовала — как же, фокусирующая точка, судьбы мира... Тем глупее я ощутил себя, встретив среди посвященных капитана и узнав, что Королевство — запасной план Церкви, военный резерв на время катаклизма. Потому и были допущены столь вопиющие нарушения — одно только число прокачанных попаданцев в гвардии чего стоит. Интересно, что они будут делать, если великий я сумею предотвратить бедствие? Хотя — очевидно, принцесса и капитан уже продумали все мыслимые варианты. И очевидно, лейтенант подобной фигней даже не озадачивался, делай что должно, будь что будет.

— Спасибо, что пришли, — командир входит в тактический зал, излучая уверенность. От той измотанной женщины, которую я видел в целительском крыле, не осталось и следа. — Этой ночью мы ожидаем нападения на Храм. Высшие иерархи Церкви сейчас отсутствуют, наша задача — продержаться до их возвращения. Давайте рассмотрим диспозицию. С северо-запада нас прикрывает...

Короля-Жреца и Праведной Дочери нет на месте — они инспектируют Исток на южном континенте. Эти двое настолько глубоко погрузились в веру, что могут на время становиться аватарой божества — всемогущий союзник нам бы точно не помешал. Увы, окрестности Истока полностью экранированы от любых воздействий Силы — верховные жрецы пока даже не в курсе, что нам нужна помощь.

— ...Стационарный щит Храма имеет емкость в 83 квадриллиона единиц, но мы полагаем...

Девчонки устроили мне настоящий скандал. Мне стоило невероятных усилий получить от жены и сестрицы обещания, что они не полезут за мной в самое пекло. Меня подмывало воспользоваться правами супер-админа и просто запереть их на сутки в доме — но я поборол свой инстинкт наседки. Семья — это доверие.

— ...будет нашим координатором, его способности к обработке зрительной информации не знают равных, — красноглазый парень кивнул в ответ на слова командира. — Также нам окажут поддержку...

Передо мной на столе — три склянки с зельями. Чертова эссенция жабьей печени, допинг. "Стриж" из церковных запасов, он позволяет легче переносить аксель. И бесцветная настойка работы эльфийских травников — супруга настояла, чтобы я принял это перед боем, что-то вроде седатива. Подсел на колеса, срам-то какой...

— ...И да пребудет с нами милосердие.

— Да пребудет, — общим порывом выдыхаем мы, я ощущаю "чувство локтя". Померещится же такое — те же остроухие меня с удовольствием прикопают в сторонке, и хорошо, если только они...

Вой сирен освобождает от мучительной, подленькой надежды "а вдруг обойдется". Пробки катятся по столу, ледяной огонь эликсиров разгорается в крови. Вокруг меня исчезают в порталах товарищи — время пришло.

Вперёд и вверх!

В божественных ветрах!

Семь радуг рвутся из груди,

Операторы храма забросили меня в полусотне метров над землей, внизу-справа — зеленый маркер цели. Парень сменил гномью кольчугу на шипастый доспех воинов пустоты, выглядит, должен признать, довольно угрожающе. Ночь озарилась яростным огнем, наши дальнобойные классы вступили в игру.

Врата Начал в снегах

Уходят вниз...

Летим!

С четырех сторон от меня открываются окна на другой план, и четыре стаи огненных птиц устремляются к цели. Оранжевые и голубые — справа и слева, белые и черные — сверху и снизу. Извечные антагонисты встречаются в облаке сияющих перьев, миг до аннигиляции... Из-за плеча хлестнул могучий поток — язык не поворачивается назвать его лучом — темно-красной энергии. Черный летающий доспех, та девчонка с серебристыми волосами. Пять начал детонируют — всепожирающий, беспощадный солнечный ад.

Во мне полтонны

Пробуждающей весны

Для тех, кто спит во мгле,

Для тех, кто спит и видит сны...

Из бушующей плазмы выходит невредимая фигура — вокруг нее тонкой пленкой светится пузырь золотистой энергии.

"Ждем. Кастеры, готовим дебаффы, контактники — на позицию."

Внезапно попаданец исчез. И почти сразу — короткая вспышка темного начала, под клинком умер один из Белых. Проваливаюсь в глубокое ускорение, и как раз успеваю увидеть, как неуязвимый враг рассекает пополам рыцаря. Мастера трансфигурации превратили землю на пути рывка в масло; врага занесло, взметнулось грязевое цунами, эльфийский лучник увернулся от меча, ветер подхватил отсеченные пряди, и — шипастый локоть ударил эльфа в грудь, убив на месте. Земля вздыбилась, норовя поглотить человеческую фигурку — слишком медленно. Попаданец вспыхнул белым ореолом, меч почему-то превратился в вычурное копье из чистого света — легко оттолкнувшись, слуга Темной взмыл в ночное небо, к черному доспеху имперской воительницы.

Из века в век,

Как камни в жернова

Летят живые судьбы тех,

Красная мечница заслонила подругу. Хана девчонкам, мимолетно подумал я; надрываясь, мой мозг создавал один щит за другим, пытаясь замедлить, отбросить врага назад. Мои силовые конструкты просто лопались, как мыльные пузыри — но купленных долей секунды хватило, чтобы блиц-отряд пересчитал координаты печатей. Бойцы Гильдии не могли достать до самого попаданца — но могли мять мир вокруг него, как мягкую глину. Прыжок-полет остановился — точнее, продолжался с той же скоростью, с которой искажалось пространство вокруг врага. Апория деления пополам — я, честно говоря, считал ее скорее философским курьезом. Красная Ложа рулит. Стремительные тени наших контактников метнулись к попаданцу — и тут этот урод ткнул рукой в мою сторону, выпуская зигзаг цепной молнии. Я, все еще занятый щитами, отчаянно не успевал блинкнуть — но эльфийский охотник просто разрубил заклинание взмахом фэйблейда. Белый доспех имперца вспыхнул золотым сиянием — рассекающий талант, реализованный в мече, вскрыл защитный пузырь. Копье света рубануло наискось, рука с лезвием-полумесяцем, спасшая меня, крутясь, полетела к земле.

В ком радость, в ком любовь Его жива —

Но круг бежит,

И лишь песок струится между жерновов,

И мир лежит во мгле,

И не кончается любовь23

Могучий разряд зеленой молнии — и вскрытый защитный пузырь лопается, мне на миг показалось, что молния оставила параллельные борозды следов, как когти крупного хищника. Капитан отбила древко копья в сторону. Лейтенант обрушился сверху, враг использовал неизвестную технику уклонения, превратившись из материального тела в некую область вероятности, геометрическое место попаданцев. Семпай выдохнул, и его боевой шест, выписывавший изогнутую в двух плоскостях восьмерку, превратился в фиолетовый след на сетчатке, имитировав концепт невозможной тахионной атаки. Я — и наверное все остальные тоже — ощутил, что в месте, где удар героя разорвал причинно-следственные связи, мироздание стало тоньше — и более хрупким. Спохватившись, швыряю в более не прикрытого попаданца Немощь и Раскол Духа.

Наверное, будь на месте попаданца даже черный дракон — его бы убило гидродинамическим ударом. Но окружающее избранного поле Фактора почти в ноль погасило энергию посоха, лишь сломанная левая рука изогнулась под неестественным углом. Лейтенант перехватил оружие для последнего, смертельного удара — враг же разжал пальцы правой руки, отпуская меч-бастард, и схватился за кинжал на поясе. Мир замер — а потом стал отматываться назад. Семпай в обратной перемотке прянул вверх, возвращая священное оружие в исходную позицию, попаданец сменил копье света обратно на меч, на левой руке появился бронзовый, гномьей работы щит. Слабина в мироздании от перемотки назад никуда не делась.

Удивления не было. Эльфийская настойка, судя по всему, синхронизировала меня со стержневой личностью — мир воспринимался как данность, как основа для незамедлительного эффективного действия. Враг был открыт, я использовал Алый Прилив, чтобы не помешать атакующему семпаю. Лейтенант вовсе не собирался вновь повторять ту опасную технику — из-под его прижатой к груди ладони брызнул рубиновый свет, и герой Королевства исчез всполохом огня. Ночной воздух резко похолодал, присутствие семпая ощущалось со всех сторон. Враг настороженно повел шлемом — как вдруг из всех сочленений его доспеха вырвался рыжий огонь. Парень жутко закричал, сжигаемый заживо — но за его спиной в ночной тьме зажглись пять пар горящих глаз, и доспехи пустоты покрылись драконьей чешуей. Смотрелось хреново. Изгнанный изнутри лат огонь закрутился кольцами, как орбиты электронов вокруг попаданца; стало откровенно морозно, вокруг парня заклубился сжижающийся от космического холода воздух. Да. Вморозим ублюдка в глыбу и выкинем нахрен с планеты — вскинув руку, я присоединлся к Красным, плетущим круг запечатывания. Движения попаданца замедлились почти до нормальных, он вскинул правую руку над головой — на чешуйчатой перчатке зажегся и погас сигил. Над парнем возникла призрачная женская фигура, дух подняла руки смутно знакомым жестом... Это же...

"Все на землю!"

Мы рухнули, как падшие ангелы, и в тот же миг призрак Алой Княгини активировал ее коронную Сферу Господства — концептуальный насос, откачивающий Силу по всему спектру. Ох, ёпт. Падение происходило при нормальном один "же" — недопустимо медленно. Сейчас из нас выпьют всю энергию, и удар о землю без торможения поставит точ... нет. Огненные кольца, воплощающие дух лейтенанта, обвили черную сферу, на миг показалось, что он пересилит фантазм — используя площадное заклинание ветра, замедляю наш спуск — и тут огонь всосало в черноту, присутствие семпая исчезло. Скачком развернувшаяся пустота не достала до меня буквально на полметра — некоторым повезло меньше. В этот раз я не ощутил вспышек темного начала в момент смерти — фотосфера фантазма поглотила все. Падаю на четвереньки, истощение маны разъедает изнутри, как жестокий голод. Я знаю что делать, я един с тысячелетней памятью предшественников — но у меня уже нет энергии и сейчас откачивается жизненная сила. Выдергиваю из подсумка склянку с синей жидкостью — но эликсир в хрустале выцвел до серого, лишившись энергии. Серебряное право. Экранироваться, позволить источнику восстановить хоть немного сил... Призрак легендарного мастера играючи сокрушает мою неумелую защиту, в глазах темнеет. Нет, это не темнота, это моя тень в свете открывающегося портала...

Надо мной горит проход в наш каминный зал, супруга и Рыжая, засранки, стоят у открытой двери. Могучий поток силы из домена перекрывает откачку, вновь заряжает источник. Печати складываются с невероятной быстротой, зеленый луч моего Разрушителя Иллюзий проходит параллельно красному лучу неизвестного приема попаданца. Тень княгини развеивается, я мучительно медленно оборачиваюсь — зачем, ведь истинное зрение дает круговой обзор... Все верно. Красный луч попал сквозь открытую дверь в наш дом-на-дереве. Тянусь к порталу, но вместо каминного зала с женой и сестренкой в проеме лишь черная, жадная пустота. Сознание бесконечным циклом воспроизводит сцену — мой дом и моя семья разлетаются осколками, как разбитый телеэкран.

"Берегись!"

Капитан сбивает меня на землю, и предназначавшийся мне удар попадает в нее. Я чувствую ее боль в раскуроченной грудной клетке, она улыбается и обвисает на мне, ощущение боли исчезает. Вокруг неистовствует Сила, кто-то борется за жизнь, кто-то охвачен яростью, кто-то хладнокровен и расчетлив. Бережно кладу воительницу на землю, закрываю неподвижные синие глаза. Попаданец черным метеором мечется на фоне звездного неба, ничто иное в мире меня не интересует. Иди же ко мне. Слой за слоем раскрываются изощренные барьеры, моя беззащитная суть касается агрессивной среды. Дед делал это примерно вот так... Мир выворачивается наизнанку, вторгаясь в мой микрокосм. Место, где у меня будет шанс убить его. Даже не место — состояние.

Темнота.

Деактивировавшаяся маска отваливается с лица, открывая школьный коридор. Что-то мешает обзору, смаргиваю влагу. Да, другое дело.

Враг слепо водит шлемом, сдирает глухую шипастую каску, отбрасывает на линолеум пола. Мы оба стоим в груде вещей — я — в содержимом моего пространственного кармана, он — в куче золота, целых и не очень доспехов, каких-то растений, шкур животных, зачем-то — кирка и топор...

У него мое лицо. Неважно. Мне нужна лишь его смерть, ничего более.

Нагнувшись, цепляю из груды вещей посох — почти копье с окованной сталью пятой. Я учился бою на шестах, но здесь и сейчас, в школьном коридоре у кабинета химии — во мне нет ничего, обретенного в сказочном мире. Лишь абсолютная, всепоглощающая ненависть. Он замахивается мечом, движение выглядит жалкой пародией на удар. Сталь стукается в твердое дерево, не оставляя даже царапины, я делаю неловкий выпад, пята посоха глухо бумкает в доспех. Не так. Перехватить ближе к острию. Удар, блок, удар, удар! Кованый воротник его доспехов открыт кверху, под шлем, манит незащищенным горлом. Тело не помнит движений, ничего, зато их помню я. Кровь из рассеченной брови заливает глаза, смешно — царапина от полутораручного меча... Хрустальный шар, зажатый в лапе дракона, удачно попадает по латной перчатке — попаданец роняет меч. Отпинываю железяку сторону, с невнятным рыком заношу острие — и тут шипастый кулак врезается мне в живот. Посох со стуком падает на пол, попаданец вороватым движением хватает мое оружие, я пытаюсь вдохнуть... Янтарный свет заполняет мир. Рот попаданца — мой рот — разинут в крике, но не слышно ни звука. Школьный коридор истаивает, я стою на растерзанной дороге к Храму. К дымящимся руинам Храма. Посох лежит у моих ног, рядом с истлевшим трупом в дорогущих доспехах. Земля качнулась и вздыбилась мне навстречу...

"...не выживет. Искусственный источник вступил в резонанс с инферно посланника богини..."

"...жи мне, за что?! Почему ни одна траханая драконом сволочь не сказала, что у мальчишки — Посох Основателя? Вы решили, что у вас слишком много пешек?"

"...видел, какие у нее буфера? В натуре, останется здесь на лечение — попробую к ней подкатить."

"...отвяжитесь, это просто царапина. Вам что, больше лечить некого?"

"...мне-то почему пристала? Я тоже была не в курсе! Проклятье, мой допуск лишь на ступеньку выше твоего, там нет ничего важного!"

Открываю глаза, вижу незнакомый потолок. Палата выглядит так, словно ее готовили к ремонту — изуродованные стены, разгромленное оборудование... Опа. Мой источник подавлен — церковники узнали, кто виноват в прорыве попаданца? Хотя печати могли бы наложить и помощнее, да и сам я не привязан к кровати... В треть, даже в четверть силы тянусь к источнику — сдерживающие печати прогнуло, чувствуется, что едва-едва держат.

— Пожалуйста, прекратите!

Я дернулся от неожиданности. В мою ветхую палату вбежала зомби. Ссохшаяся кожа, редкие темные волосенки, ввалившиеся глаза... Нет, не зомби, просто человек на последней стадии истощения. И кажется, я узнаю этот голос — застенчивая оператор из тактического зала.

— Какой... сегодня день?

— Двенадцатое, восемь утра.

Успеваю. Ложа создаст барьер в полдень — у меня еще есть часа три.

— Очнулся?

Вваливаются еще два полутрупа, командир и аббатиса. О боги, как вообще можно сделать из красивых женщин такой ужас?

— Что с вами случилось?

— Рука? — зомби-командир посмотрела на перевязь. — В общей свалке поймала скользящий удар. Причем, кажется, от своих же.

— Вы все три выглядите, как неупокоенные мертвецы.

— Ну, знаешь...

— Погоди, — зомби-аббатиса остановила жрицу крови. — Еще какие-нибудь странности? Может, интерьер носит следы разрушений, или там запах разложения...

— Палата разгромлена, верно. Некуда было положить?

— Расслабься. Представь себя живым оружием. Грозным оружием, пробивающим любые защиты.

Белокурую бестию стукнули по голове? Ну, окей. Взгляд-прицел вышел без малейших усилий, пришла глупая уверенность, что стоит мне захотеть — и то, на что я смотрю, будет уничтожено.

— А теперь верни оружие в ножны. Ты среди своих, если не друзей — то союзников.

Картинка поплыла, я моргнул — окружение претерпело разительные изменения. Палата сверкала новой отделкой, женщины вновь стали такими, как я их помнил, разве что у командира покрасневшие веки.

— Что это было? — ровно спросил я.

— Твой посох — невообразимо древняя реликвия. После смерти создателя он заряжен ненавистью и искажает восприятие носителя. Показывает всюду смерть и разрушение.

— А где он, кстати? — все остальные вещи из пространственного кармана были здесь, на столе у кровати.

— Так и лежит на дороге, мы не рискнули его коснуться.

— Я правильно понял, что с помощью посоха можно было убить врага с одного удара?

— Да. Очень жаль, что никто из нас не знал о Посохе — он был искусно замаскирован под обычный медиатор для начинающих магов.

Очень жаль. Очень... Часть памяти словно блокирована, картина боя зияет прорехами. Что происходило между запретной техникой лейтенанта и схваткой у кабинета химии? Короткое, но мощное усилие — и, проломив блоки, я вновь обретаю память. Судорожный вдох, и словно космическая пустота входит в легкие вместо воздуха, заполняя тело равнодушием смерти. Сердце продолжает ритмически сжиматься и разжиматься, бессмысленно и жестоко удлиняя пытку существованием. Нет, я не стремлюсь умереть — это глупо и постыдно — но мне кажется, я уже это сделал, только что, в момент осознания.

Жрицы молчали. Потом младшая, оператор, всхлипнула и выбежала в коридор.

Долг. Я обязан предотвратить катаклизм, последний осмысленный поступок. Я должен вернуться домой, к родителям — не ради себя, ради них. Жаль, что лишь на три года — но тут ничего не поделаешь, надо как-то постепенно подготовить их к моему уходу. Молча сажусь на кровати, нашариваю шлепанцы.

— Тебе еще нельзя вставать, — хладнокровно сообщает аббатиса.

— Нет времени. Через три часа я должен быть в Черной Башне, готовиться к ритуалу. Я собираюсь вернуться на Землю.

— Не выйдет. Ты убил Врага, мир воспринимает тебя героем. Ты более не "лишний человек" — Мембрана не выпустит ведущего актера со сцены.

— Я сам же и виноват в приходе... врага. Гномы спрашивали дозволения на эксперимент, и я разрешил им.

— Это не важно. Нить твоей судьбы в общем узоре стала красной. Ты не сможешь уйти.

— Тогда я просто исполню свой долг и предотвращу катаклизм.

— Послушай... Тебе правда лучше не напрягаться. Темное начало питается негативными эмоциями. Потеряв друзей в бою, ты стал сильнее как волшебник — но твоя психика на грани срыва.

— Любое магическое напряжение — и тебе может сорвать нарезку. И тогда тот вчерашний школьник с мечом покажется нам мелкой неприятностью — по сравнению с безумием полностью обученного магистра.

— У вас три часа, — я доковылял до своей одежды. — Найдите выход. Накачайте меня успокоительным, наложите печати отложенной смерти — делайте что хотите, но я должен участвовать в ритуале. Или... Могу я просто взять Посох, дождаться воплощения Разрушителя и убить его без всяких ритуалов?

— Нет. Посох Основателя лишь пробивает серебряную защиту. Разрушитель несоизмеримо сильнее, даже без его духовной брони ты ничего ему не сделаешь.

— Значит, я полагаюсь на вас.

— Помоги ему, — подала голос командир. — Это... правильный выбор.

— Как? — окрысилась аббатиса. — Я не всесильна!

— Простите, что вмешиваюсь, — на пороге палаты — высокая черноволосая женщина в темных очках, от нее исходит ощутимая аура умиротворения. Слепая Мать, как ее называют младшие жрицы. Второе лицо Храма, Праведная Дочь Платинового Дракона. И бывшая напарница моего старика.

— Преподобная, — жрицы склонились в поклоне.

— Решение есть. Один из моих учеников, погибших этой ночью, владел огненным кристаллом героя, — в руках первосвященницы возник плоский рубин размером с ладонь. — Уверена, он бы не возражал, если этот кристалл примешь ты. Он защитит носителя от безумия.

Слепая жрица протянула бесценный камень — в глубине кристалла искрился золотой герб, чем-то сходный с гербом Королевства. Я не вправе принять наследство — я подвел и погубил семпая. Я знаю, что не вправе — но возьму, мертвые лишены стыда и знают лишь необходимость.

— Благодарю. Он вернется к вам уже завтра.

— Ты очень похож на него.

На лейтенанта? Да ни разу, я... А, на моего старика...

"Внимание всем, — подали голос храмовые эсперы. — К Храму приближается темный магистр. Командный центр запрашивает мастера Длани."

— Это за тобой, — кивнула Праведная Дочь. — Собирайся, пока там не произошло дипломатических инцидентов в килотонном эквиваленте.

...Девятый молчал всю дорогу — возможно, древний манипулятор понимал, что ничем не сможет на меня повлиять. А возможно, ему было все равно. Мы прибыли в Черную Башню — в присутствии настоящего магистра посланник разом утратил весь свой апломб и изо всех сил старался не привлекать внимания.

— Жаль, что так вышло, — магистр безучастно мазнул взглядом по самурайке. — У меня были довольно увлекательные планы. Умри красиво, мальчик, обогати мои воспоминания.

Пришла моя очередь равнодушно молчать.

— Хотя... Поступай, как знаешь. Когда тебя не станет, я заберу девчонку к себе. Надо же на ком-то вымещать негативные эмоции.

Темный исчез — и через два удара сердца испепеляющий звездный огонь охватил Башню. Объединенное серебряное право пяти магистров истребляло любые формы бытия на месте проведения обряда. Посланник кривился, я чувствовал его страх. Ученице тоже было не по себе — она неосознанно придвинулась поближе... Разумеется, поближе к посланнику. Бьет — значит любит, да? Пламя угасло — вокруг Башни до самого космоса высился невидимый глазу и магии цилиндрический барьер управляемой реальности. Внутри этой титанической трубы были лишь три формы жизни — очищающий огонь уничтожил всех прочих вплоть до микробов. Интересно, духи-кровососы успели убраться в степь? Надеюсь, что нет, в степи и без них грязи хватает.

— Я буду в заклинательном покое, — можно было скакнуть эльфийским порталом, но я предпочел лестницу. Почему нет? Чуток движения напоследок.

Двухчасовая медитация дала какой-то унылый эффект — я проголодался. Тело по-прежнему хотело жить, и в состоянии внутренней тишины это желание начало просачиваться в голову. Есть или не есть? Голод вызовет жалость к себе и желание жить, сытость вызовет удовлетворение и желание жить. Продолжу в том же духе — и животные инстинкты толкнут использовать алгоритмы Девятого, подло отобрать тело ученицы, все, что угодно, лишь бы жить дальше. Использовать стержневую личность, подавить эмоциональный фон? Тоже не вариант, эгоистичные твари, составляющие династию, и слова-то такого — самопожертвование — не слышали. До боли сжимаю в руке острые грани кристалла героя. Стук в дверь.

— Учитель, я принесла Вам обед.

— Заходи.

Над тарелками вьется ароматный пар. Она еще и хорошо готовит? Самурайка сидит на пятках напротив меня, смотрит из-под ресниц в пол.

— Что собираешься делать после ритуала?

— Не знаю, Учитель. Меня беспокоят слова магистра — он выглядит жестоким человеком, а Хозяин не посмеет ему возразить.

— Хозяин, говоришь... В полночь ты официально станешь моей ученицей. Моя ученица не может принадлежать кому-то постороннему, это нонсенс. Хочешь, я сниму с тебя ошейник прямо сейчас?

— Не думаю, что это что-то изменит, Учитель.

Так, девочку не интересуют внешние признаки, она следует духу, а не букве правил. А если по правилам?

"Слушай, продай мне девчонку? Так сложилось, что мне теперь некуда тратить золото."

"Нахрена? Я сам сниму с нее ошейник перед обрядом, в нем она просто не сможет колдовать."

"Вот я и предлагаю тебе получить небольшой бонус за то же самое. Сотни золотых хватит?"

"Ого. Что же, я не против. Но мне не нужны деньги, отдай мне свой посох — и по рукам."

Гадство. И убить эту сволочь сейчас не выйдет — он нужен нам во время обряда.

"Жаль. Сообщи мне, если передумаешь."

— В любом случае, становясь ученицей мага, ты разрываешь все старые связи с миром. Это закон, — я надавил интонацией. Вообще, конечно, это скорее традиция... — Ты будешь сама по себе, сама принимать решения. Посланник Председателя и Девятый советник тебе не указ.

"Гм. Я тут подумал — если ты просто решил поразвлечься напоследок — делай с ней что хочешь, не возражаю. Должны же у героя быть какие-то радости перед подвигом."

"Заткнись."

Самурайка сосредоточенно разглядывает пол. Ну же. Скажи Учителю, что податься некуда, что не знаешь, что делать — и я, как фея-крестная, осыплю тебя заготовленными дарами, решу все проблемы. Молчит, зараза. Ну и кто ты после этого?

Закат в степи обалденный. Я сижу на краю открытой площадки, свесив ноги. До земли — чуть меньше сорока метров, я-школьник никогда не решился бы даже подойти к неогороженному краю, но пафосным попаданцам море по колено. Не самые худшие полтора года в моей жизни. До полуночи еще четыре часа, чем бы себя занять... Я таки втюхал своей бесхарактерной ученице образ-ключ от подпространственного дома; вроде никаких других долгов за мной не числится. Тренироваться? Можно, но смысла в этом... Касаюсь серебра — и массив антрацитово-черного камня подо мной осветляется, превращая Черную Башню в Белую. Форма слишком агрессивная для Белой, возвращаю назад. Откидываюсь на спину, пытаясь разглядеть в небе первые звезды.

— Страшно?

На миг в голосе посланника почудилось искреннее участие, я чуть не ответил честно. Блин. Конечно страшно, урод.

— Как насчет брисколы?

Всеобщий язык рефреном добавил значения "карты" и "азарт".

— Я не умею.

— Вот заодним и научишься.

Кажется, я только что нашел самый бесполезный способ потратить свои последние часы. Синьор полагает, что его недюжинный интеллект даст ему преимущество? Он еще не играл с главами династий.

...Цветочной девушке идет черная роба. Хотя с такими данными — ей и мешок из-под картошки пойдет. Надеюсь, фальшивый я в пирамидке присмотрит за девчонкой, не даст ублюдкам-коллегам до нее добраться. Посланник расстегивает ошейник и бросает его прочь, за край площадки. Девушка преклоняет предо мной колени, я возлагаю руки ей на голову. Импульс — в глубине чужого сознания неохотно пробуждается магия, я аккуратно направляю формирующийся источник. Покой — ложь, есть только страсть, В страстях черпаю я Силу, Сила дает мне могущество, Могущество — путь побед, Победы разорвут мои оковы, Сила освободит меня.

Она сильна. На своем пике ученица будет великой темной, куда там мне. Замыкается связь учитель-ученик, наши ауры пульсируют в унисон, как два черных солнца, моя власть над реальностью разгоняет амплитуду все сильнее.

— Ученица.

— Да, Учитель.

— Поднимись!

— Вы охренели! — кричит сквозь завывания ветра посланник. Резонанс от наших источников глушит ментальную связь на корню. — Не так резко, алгоритмы не рассчитаны на такие мощности!

Сдерживая ухмылку, приглушаю мощность дуэта. В небе формируется гигантский магический круг, сейчас мне кажется — я мог бы вычертить каждый глиф алгоритма с закрытыми глазами. Аббатиса была права — моя власть над темным началом усилилась.

— Гребаный монстр, — бормочет вполголоса посланник. — Зачем старые козлы припрягли меня, если он прекрасно справляется сам?

Из чистого пижонства прямо на ходу изменяю, оптимизирую распределительный контур. Так, хорош выпендриваться, еще испорчу что-нибудь в печати. Построение круга завершено. Я отпускаю ученицу, она без сил садится на черные плиты. Теперь нужно лишь питать магическую фигуру энергией в течение двух минут, и все завершится. Что за? Общий ток силы не меняется, но теперь энергия забирается не из активного резерва источника, а смещается во внутренние области, этак скоро вслед за маной пойдет моя изначальная Ки... Что за херня? В визуализации продвинутого истинного жгуты энергии окрасились красным — моя жизнь утекала в небесную печать. Я и правда что-то испортил в печати, и теперь она высушивает меня? Впрочем... На меня снизошло понимание. Я в любом случае успею коснуться небес. А жизнь — я сам жаждал искупления. Подходит. Вспомнилась старая книга, где говорилось, что смерть должна быть итогом и венцом жизни. Жизнь и смерть мага — не принимать же всерьез шестнадцать лет обычного школьника...

Кто здесь не бывал,

Кто не pисковал,—

Тот сам себя

Hе испытал —

Пусть даже внизу он звезды хватал

С небес.

Внизу не встpетишь, как ни тянись,

За всю свою счастливую жизнь

Десятой доли

Таких кpасот и чудес.

И пусть говоpят, да пусть говоpят,

Hо — нет,

Hикто не гибнет зpя...

Так лучше,

Чем от водки или пpостуд!

Дpугие пpидут,

Сменив уют

Hа pиск

И непомеpный тpуд,—

Пpойдут тобой не пpойденный

Маpшpут24.

— Прикончи его, — негромко скомандовал посланник, и глаза ученицы вспыхнули одержимостью. Девушка вскочила, словно подброшенная пружиной, изогнутый нож скользнул из рукава, устремился к моему незащищенному горлу...

Во мне словно лопнула натянутая струна. Зачем этот подонок пытается меня прикончить, ведь и так последние капли моей жизни... Мир загудел исполинским колоколом, я еще увидел, как лезвие танто проходит сквозь мою призрачную плоть. Подо мной расстилался мир, вся планета одновременно. Рядом — и одновременно во мне — присутствовало чувство других разумов, сотен спящих, трех десятков бодрствующих. Серебряный план. Последнее пристанище магистров. Я умер?

"Этот вопрос надоел всем еще в Темные Века."

Эм. Великие предки, позвольте...

"Не тяни, говори нормально."

"Ты не умер, это состояние равновесия. Сейчас вернешься в реальность."

"Замечу, это было самое отстойное равновесие за последние шесть сотен лет."

"Ты забыл Огнеокого."

"Идите в задницу. Нормальное у меня было равновесие."

"Возвращайся, — мыслеголос Алой Княгини пресек вялую ссору. — Убей это ничтожество, и исполни обещание. Стань нашим сосудом."

Обещание? Сосуд?!

На восточной границе Ничейных Земель, над крошечной иглой Черной Башни, горит гигантский магический круг. Если смотреть отсюда — глифы отчетливо складываются в призыв. Кастер обещает принять великих в свое тело.

Я думал, это будет похоже на падение с небес — но я просто и буднично появился в центре площадки. Посланник прижимает побледневшую самурайку к себе, его превратившиеся в призрачные лезвия пальцы касаются пульсирующей жилки на ее горле. Духи-кровопийцы, ранее прятавшиеся в моей ученице, окутывают посланника прозрачной мантией. Во мне все еще бушует сила равновесия, сейчас мимолетный баланс нарушится, и пойдет обратный отсчет... нет. Мой ограждающий талант и кристалл героя во внутреннем кармане удерживают источник в точке баланса. Я бессмертен? Какая безвкусица...

— Перманентное равновесие, — скривился посланник. — Считается возможным лишь на пятом-шестом перерождении. Не слишком ли вам везет, магистр?

— Что тебе нужно от моей ученицы?

— От этой рабыни? Ничего, в мире полно других женщин. Мне нужна Печать Возвышения, что сейчас тянется к тебе.

— Самому стать Разрушителем? Ты же лопнешь, деточка.

— Врожденная магическая сила — еще не все, мой юный дуболом. Я разработал настоящий шедевр — алгоритм, эмулирующий равновесие. Но безмозглая стихия никогда не выберет меня, пока рядом стоит равновесный маг. Не хочешь испепелить меня вместе с бесполезной девчонкой? Нет? Тогда стой и не дергайся.

Рядом с ним один из духов-кровопийц преобразовался в магическую печать, по мне хлестнула грозовая плеть. Я даже не успел испугаться — багровый разряд мгновенно впитался, преобразовавшись в мой резерв маны. Нельзя просто взять и убить равновесного.

— Любопытно... — протянул поганец. — А если вот так?

Новая призрачная печать — все-таки мастерство этого ушлепка всерьез впечатляет. С чем это можно сравнить — попробуйте написать диктант каллиграфическим почерком с помощью марионетки на ниточках, держащей перо. Через миг я ощутил, что расту. Исходной массы не хватало, так что я вытягивался в откровенного дистрофика. Волосы тоже удлинялись, хоть и не так быстро, как должны бы. Ногти не росли вовсе. Почему? Видимо, it's magic.

— Ага, похоже образец не имеет нативной защиты от естественных процессов...

С самого начала было понятно, что он собирается убить и девчонку. Да, моя аура затмевает задохлика — но и аура ученицы тоже. Чтобы Печать выбрала его — он должен остаться один. Все упиралось в скорость реакции призрачных клинков — против меня был не головастый сквиб, но тысячелетние правители степи. Прежде чем моя атака распылит посланника — голова ученицы отделится от тела.

— Вы все просто жалки, — вещал этот оригинал. — Получив от природы талант к магии, к ее безграничным возможностям, вы загребущими лапами тянетесь к другим дисциплинам — к рунологии, демонологии, управлению реальностью...

Кажется, я миновал условную шестидесятилетнюю отметку. Сбоила чуть не половина организма, собственное зрение отказывало, все более замещаемое истинным. Что характерно, постаревший характер воспринимал это спокойно.

— ...вместо того, чтобы освоить Искусство в должном объеме! Ты, вот ты, что тебе дало серебряное право, что нельзя было получить магией?

— Да захлопнись же, ублюдок, — проскрипел я. На лице посланника отразилось торжество — он посчитал переход к грубости моим поражением.

Подумав, добавил изощренное ругательство на Старшей речи. И грубоватый, но экспрессивный загиб гномов25. Дряхлые ноги подвели меня, я осел на плиты площадки. Ученица метнулась, поддерживая мне голову, на щеки упали прохладные капли — там, где только что стоял посланник, развеивалось облачко синих искр.

— Учитель...

Победа? Еще нет. Надо успеть вместить в себя скопившийся в астрале негатив — иначе обряд выберет реципиентом это ходячее несчастье.

— Тихо, девочка... Мне надо сосредоточиться.

Печать Возвышения отозвалась на мой призыв. Тридцать шесть темных магистров ожили в моей голове, чудовищной силы энергооболочка развернулась над Башней. Аура Разрушителя. До боли знакомая аура — аура моего старика. Я чуть не позвал сенсея, спохватившись в последний момент — ведь очевидно, это была моя аура.

Алгоритмы Девятого не подвели — мой возраст устремился назад. Немедленно возник непредвиденный побочный эффект — я ощутил, как глупею, и чем моложе — тем сильнее. На тридцатых годах чувство стало невыносимым, и я оборвал процесс на двадцати девяти. Одежду, не рассчитанную на такой рост, пришлось подгонять магией. Поднимаюсь с колен ученицы, протягиваю руку, помогая ей встать.

— Что случилось с Хозя... с мастером Витторио, Учитель? Он просто исчез, вместе с духами.

— Рунная магия, — я посмотрел на остаточный след в логике пространства. — Руны не обязательно писать — при хорошем воображении их можно просто произнести. Он был в чем-то прав, мы должны изо всех сил постигать Искусство — но и пренебрегать смежными дисциплинами также не следует.

— Я запомню, Учитель.

— Ты не хочешь мне ничего рассказать? Я никак не мог успеть соединиться с печатью, я умирал от старости.

— А, это... Мои слезы имеют свойство рассеивать проклятья. Из-за этой способности у меня было на редкость печальное детство.

Автор, что за дурацкий рояль? Спасибо, конечно, но...

— Ну ты даешь, — улыбаюсь я. — Все мыслимые достоинства, тяжелое детство, уникальная способность... Твое второе имя случайно не Мари?

Девушка счастливо выдохнула и прижалась к моей дистрофичной груди.

— Наконец-то... Почему так долго?! Ты хоть знаешь, сколько бесконечных ночей я провела в пустоте, сторожа твое бездыханное тело?

В свете черной луны наши тени падали на матовый камень. Пятиглавая драконица прижималась к болезненно худому человеку в мантии.

— Мари? — ошалело выдохнул я. — Подожди, о чем ты... И почему твоя тень...

— Две богини всегда могут договориться. Мне не хватало сил, ей — искры творчества. И нам обеим нравился один мужчина...

Убейте меня, если я хоть что-нибудь понимаю. Хотя нет, одно уже ясно — эта стерва строила из себя забитую жертву, будучи сильнейшим аспектом разрушения в нашей реальности.

— Я так соскучилась! Мои крылья всегда защищали тебя, но это не то, совсем не то... Да и ты, жестокий, отдал одно крыло той никчемной девчонке. Но мы снова вместе, и теперь все твои желания исполнятся.

Меня обнимает темная богиня. Та, из-за кого погибли мои друзья, моя названая сестра, мои жена и дочь. Если я сейчас... Кладу ладонь ей на грудь, над источником; она, не замечая опасности, смотрит щенячьими глазами.

— Прямо-таки все желания?

— Ты чем-то расстроен? Это из-за твоих друзей? Прости, обещаю, я все исправлю.

Все исправишь? Как?

— В полной силе я буду властна над жизнью и смертью. Убей мое все еще живое тело в подземельях Храма. Позволь мне полностью возродиться. И я верну всех, кого ты потерял — но учти, дорогой, место первой жены — мое!

"Сейчас она слабее тебя. Не теряй времени, Ядерная Леда специально разрабатывалась для уничтожения аватар богов."

"Заткнись, Огнеокий, нельзя переть грубой силой на Фактор. Нужна концептуальная атака."

"Ты еще предложи мистические глаза восприятия..."

Моя рука все еще покоится над ложбинкой между грудей. Тактильный контакт. При поддержке династии и целой коллегии древних мастеров в моем сознании простраиваются глифы нового, невиданного доселе заклинания.

— Дорогой?

Мои ошибки, фатальные и не очень. Адский труд тренировок, убийственные нагрузки в борьбе. Недопонимания, дурная репутация, потребительский подход правителей.

— Дорогой, что ты делаешь?!

Боль и тяжесть потерь. Сомнения в собственном рассудке, моменты слабости. Я собираю несовершенство мира в себе и вокруг себя, кристаллизуя его в разящий клинок.

Коррекция мироздания: Касание Реализма!

С хрустальным звоном тень Идеального Мира разлетелась на куски.

Я спас мир и частично отомстил за своих. Откуда же эта неожиданно живая горечь — раскание за предательство близкого человека?

— Нет! За что, почему ты так поступил?!

Я изменялся, Фактор уходил из моей жизни. Вы правда думаете, что шестнадцатилетний парень будет тренироваться, как проклятый? Или что ему будет так легко даваться сложнейшее искусство другого мира? Сила никуда не делась — она принадлежала не мне, темным магистрам прошлого. Ушло мастерство чародея, сейчас я мог разве что сотворить фаербол. Хотя такой фаербол играючи расколет континентальную плиту — силы Разрушителя лишь чуть-чуть не добирали до божественных. И разумеется, ушло равновесие — детонация энергетической матрицы через пять... четыре... три...

— Прости, — я вырвался из рук девушки. Я не мог телепортироваться — тупо не хватало практического навыка; ощущая свою ничтожность, я мысленно попросил древних закинуть меня повыше вверх, хотя бы из солидарности волшебников. Мир провалился вниз. Здесь было еще светло — и чертовски холодно, и не хватало воздуха. Далеко внизу плыли облака, серые на черном. Теряя сознание от кислородного голодания, я заставил себя улыбнутся — и еще успел увидеть, как земля внизу озаряется сиянием нового, краткоживущего светила.

— Зафиксирована высокоэнергетическая реакция в стратосфере!

Несмотря на поздний час, в оперативном штабе Длани Милосердия кипела работа — по экранам бесконечным потоком бежали цифры, координаторы перепроверяли готовность ударных и спасательных групп, эсперы разрывались между входящими международными соединениями.

— Сколько там мегатонн? Не запустит самоподдерживающуяся реакцию? — мастер Длани оторвалась от рукотворного солнца на большом экране и посмотрела на аббатису.

— И где ты только находишь такие дурацкие мифы... Самоподдерживающаяся термоядерная реакция в атмосфере невозможна. Вот если бы содержание изотопов...

— Мировой фон Фактора падает! Достигнут пятилетний минимум, и продолжает снижаться!

— А вот это уже странно, — аббатиса нагнулась над плечом младшей оператора, вчитываясь в показания на экране.

Цифры стремительно приближались к нулю. Все затаили дыхание — вместе с избранностью мигрантов с Земли исчезала и угроза миропорядку, заставившая светлых жрецов проливать кровь.

4180.

1183.

530.

97.

42.

30.

Нормальный уровень для позднего лета считался около восьми тысяч.

15.

15.

15.

1023.

3140...

Дружный вдох. Словно взбесившийся, Фактор прорвал пятилетний максимум и продолжал расти. Такими темпами красная отметка — прогнозируемое воплощение Идеального Мира на семидесяти пяти тысячах — будет достигнута в ближайшие минуты.

— Преподобная! — десятки глаз впились в Праведную Дочь. — Соборная душа... Проект "Мессия".

— Нет нужды, — слепая жрица качнула головой. — Воплощения не будет. Порча усиливается, но без общего вектора, ненаправленно. Словно...

Словно Идеальный Мир отделился от богини и теперь поддерживался эгрегором попаданцев. Их суммарная жажада избранности больше — но дискретна, каждый хочет ее только для себя.

— Темным придется удвоить усилия, — сказала мастер, глядя на колеблющееся в районе сорока тысяч значение. — Массы простолюдинов не должны завидовать землянам — иначе эгрегор станет единым.

"Граничные условия выполнены."

"Подтверждаю запуск темпорального переноса."

Мое тайное, сильнейшее заклинание. Случайно открытый после студенческой попойки принцип перемещения во времени, доработанный за восемь лет упорного труда. Остряки из Красной Ложи, обзывавшие меня властелином Прошлого и Настоящего, даже не представляли, насколько они близки к истине. Двойная спираль времен заслоняет горизонт, ощущение стремительного полета — и неподвижности в центре мира. Ко мне возвращаются утраченные ранее воспоминания, иногда крохами, как фокус с бусами и стаканом, иногда целыми эпизодами.

... — Мари то, Мари сё, а вы слышали, что Мари... достали!

Праведная Дочь расхаживает по комнатушке, активно жестикулируя.

— Они все как помешались! И сама соплюха тоже хороша — воротит нос от поклонников и теребит меня — меня! — расспросами о тебе.

— У нее просто эффект утенка, — я давно научился работать в присутствии моей экспрессивной напарницы. — Кого первым увидела — тот и папа.

У Храма Порядка давняя традиция — лучшая выпускница монастыря пробует единение с лучшим выпускником Красной Ложи. В случае успеха — получается сокрушительно мощный дуэт, сильнее, пожалуй, вышло бы только с кем-нибудь из запретной Темной Ложи. Так мне и достался этот electrovenik — диковиное слово с Земли идеально подходило напарнице. Ну, или ей достался этот зануда, как посмотреть.

— Папа, говоришь, — фыркает жрица. — Почему тогда пигалица спрашивала, какого цвета белье ты предпочитаешь?

— О? И что же ты ответила?

— Разумеется, правду — я ведь жрица Платинового Дракона. Что пока ты можешь рассчитывать свои дурацкие векторы, производные и интегралы, ты даже не посмотришь в сторону женщины.

Обнаглевшая напарница умостила локти мне на плечи, касаясь грудью затылка. Ей легко нести чушь — этой ночью Хозяйка Драконов приходила ко мне в виде несовершеннолетней девочки в изукрашенном черном платье, с просто убийственными перепадами настроения. С одной стороны, льстит — темная богиня допекает своим вниманием лишь лучших магов-пространственников. С другой — что ж этой нимфоманке в Бездне не сидится, я уже заколебался стирать... гм.

— Бесит, — почти шепотом выдохнула будущая первосвященница. — Тебя так сурово наказали за тот портал — а сейчас носятся вокруг спасенной попаданки. Хоть кто-нибудь извинился?

— Тот портал рядом с работающим резонатором и правда был опасной затеей, — я отложил перо и накрыл ладонью ее руку. — Зато мелкая уцелела. Может, обвенчаемся и удочерим ее? Батя показывал мне ремесло лесоруба...

— Обвенчаться? С тобой? — удивилась жрица. — Да стоит мне поманить пальцем — от одних только принцев будет не протолкнуться, а ведь есть и весьма симпатичные герцоги...

...— Он убивает всех, кто пытается завладеть им. Склеп был построен, когда местным властям надоело убирать трупы, — Король-Жрец блеснул оранжевыми очками. Стержень из белого света, чуть меньше двух метров в длину, парил над земляным полом крипты. — С этим оружием у тебя появится небольшой шанс против твоего учителя. Не передумал?

— Не передумал, — решившись, касаюсь источника. — Я, наследник магистра, клянусь, что за оказанную помощь я и мои ученики будем верными союзниками Церкви Милосердия, покуда сама Церковь не предаст нас. Да будет Черная Луна свидетелем моих слов.

В склепе на миг стало темнее — бог темного начала услышал нового адепта. Я потянулся к Посоху Основателя.

— Стой, — негромко велел первосвященник. — Сначала подготовка. Позовите послушницу.

— Ой! — раздался знакомый, очень знакомый голос. — Не смотри, мне никто не сказал, что ты здесь, я не накрашена!

Наверное, у меня сейчас такое же лицо, как у старших жрецов вокруг. Нести такую пургу в присутствии Самого...

— Подойди, Мари. Нужно немного твоей крови — капнуть на Посох, и еще немного — дать выпить этому молодому магу. Кажется, вы с ним уже знакомы?

Девчонка залилась густым румянцем. Проклятье, надо что-то делать — иначе она ляпнет что-нибудь совсем неуместное — и на всю жизнь отправится миссионерствовать среди голозадых туземцев-каннибалов.

Я рывком прихожу в себя — похоже, отрубился от перенапряжения. Вижу обеспокоенное лицо брата — а за ним на второй заход разворачивались "Апачи" — четыре штуки. Дерьмо, я достал не всех, и мана практически на нуле... Даже если у них не осталось ракет — что тоже далеко не факт — их пушки выдают по десять снарядов в секунду...

— Отдыхай, — с раздражающей заботой говорит брат. — Дальше я сам.

Вокруг него сгущается магическая сила, смутно ощущаю целеуказание на вертолеты Прогрессоров — плетения творятся с элегантной непринужденностью виртуоза — и небо проливается огненным дождем. Мой недотепа-брат только что без инкантанции применил Армагеддон. Как? Когда он успел превзойти меня в магии? Он всегда был хорош в спорте и единоборствах — я лишь в пятнадцать лет отказался от гиблой идеи накачать такие же мышцы — но в точных науках — полный ноль. И вдруг — такое мастерство. Несправедливо. Непростительно. С удивлением смотрю на посох в руке — когда я успел призвать его? Брат стоит ко мне спиной, в моей руке — оружие из чистой ненависти, от которого нет защиты. Привычно искажается восприятие — Посох активирует прицел. Деревянное древко превращается в пылающую двойную спираль белого света — и, перехватив поближе к острию, я вонзаю оружие себе в грудь.

Удивленный вскрик.

Иллюзия с треском рвется, старик-учитель бьется в агонии, янтарный свет пожирает его.

— Как?!...

Боязливо щупаю под ключицами, где ненависть архимага прошила меня насквозь.

— Вы правда думали, что я подниму руку на своего брата, Учитель?

... — Уже через столетие их сон станет куда более чутким — и тогда даже оружие Основателя не поможет. Если мы хотим предотвратить новые Темные Века — мы должны убить архимагов древности сейчас. Ты поможешь мне?

Восьмой советник подается вперед, активно транслируя свою заинтересованность невербальными средствами. Да и мини-презентация была хороша — емко, логично, и практически без вранья, так, со скромно опущенными подробностями. Наверное, будь я моложе, этой речью Усатый купил бы меня с потрохами.

Восьмой деликатно умолчал о природе самих Истоков — не природного феномена, вовсе нет — о высвобожденной энергооболочке спящих архимагов. Сон великих питает восстанавливающийся серебряный план — уничтожь Истоки, и астрал рухнет. Усатый магистр хочет втемную использовать меня для уничтожения всей магии в мире.

— Это очень серьезная акция, магистр. Вы согласовывали ее с Гильдией и другими советниками?

— Само собой, они в курсе, — обтекаемо ответил старший маг. Понял ли он, что я понял? Если он решит убрать свидетеля — мне не потянуть в прямой схватке с полноценным магистром, но в здании — три звена Длани, мои естественные союзники...

...Что-то не так.

Печать, синхронизирующая уцелевшие резонаторы, должна была перекрыть восемь частей циферблата — по числу целей заклинания. Соответственно, кастеру остается треть круга — точнее, две шестых — на то, чтобы убраться из магической фигуры, прежде чем термоядерный огонь вырвется из портала. Так почему вокруг меня — двенадцать сияющих глифов, отрезающих все пути отступления?

"Поторопись, Очищающий Огонь уже активирован."

"У меня незапланированные связи в плетении — похоже, кто-то запустил резервное кольцо. Не могу выйти."

Мы с боем прорвались к резонатору в подвале гномьей академии рунописцев — единственному, чье точное положение было нам известно. По этой точке и известному центру — громадине Старших Врат — уже можно было вычертить окружность, что мы и сделали, замкнув все уцелевшие резонаторы в кольцо. Сейчас у Врат подорвут термоядерный заряд — и все нелегальные резонаторы будут уничтожены, эпоха попаданцев завершится. Единственная проблема — мое собственное заклинание удерживает меня в зоне поражения.

"Твоя серебряная защита не удержит тридцать мегатонн?"

"Ты издеваешься?"

В принципе, за оставшиеся секунды можно попытаться расшатать созданную мной печать и телепортироваться — но этим я загублю многолетнюю работу Церкви и приближу Воплощение — тоже сдохну, но уже вместе со всеми. Что еще остается?

"Резонатор, — на связи наша гениальная блондинка. — Мы скинем тебе управляющие алгоритмы Врат — взломай ограничители и перейди на Ту Сторону."

А назад как? Мембрана не выпустит меня из Бездны. Вот Хозяйка обрадуется... Впрочем, сейчас не до жиру — кладу ладони на холодное черное зеркало резонатора, в голову широким потоком вливаются формулы, значения констант, суперпозиции потоков...

Непреодолимое сопротивление Мембраны.

Шаг.

Проход за моей спиной загорается нестерпимой белизной — словно в дешевых земных историях, я успел в последнюю секунду. В свете бушующего термояда — женский силуэт на фоне почти черного неба.

— Дорогой, честно говоря — я думала, ты пригласишь меня к себе, а не переедешь ко мне.

У темной богини — лицо и голос Мари. Странный выбор, я никогда не ощущал к мелкой особого влечения. Хотя и лицо, и фигура, и аура... гм. Или я совсем не разбираюсь в концептуальном плане, или это и правда Мари, неким причудливым образом сплавленная с Хозяйкой Драконов.

— Ты здорово изменилась, Мелкая. Вы обе здорово изменились.

— Тебе нравится? Податливость твой молодой подопечной — и безграничная мощь первобытной страсти. Сделай выбор, маг — только руку протяни...

"Опасное снижение критического восприятия. Активация ментальных кулеров."

— Притормози и оставь юбку в покое. Я ничего не понимаю — не объяснишь, что ты делаешь в Бездне? И надо будет что-то решать — похоже, мы заперты здесь до конца времен.

Вторая Попаданка мертва. Я помню свой разговор с Первосвященником на бескрайнем поле металлических столбиков с именами и датами. Оценивая сейчас, понимаю — старый козел не сказал ни слова лжи, просто позволил мне додумать и самому обмануть себя.

Смерть Мари была неизбежным этапом на пути становления молодой богини — вот только целители Церкви реанимировали девчонку и ввели в кому, не позволив нормально умереть и возродиться уже звезднорожденной. Все это время тело Второй хранилось на нижнем уровне подземелий Храма — душу же выкинуло за грань, где она сумела договориться с Темной о симбиозе. Слуги богини разрушения пытались прорваться в Храм и убить тело Мари — но союзники Церкви всякий раз отражали атаки. А теперь вот и я оказался по эту сторону Мембраны, и помощи ждать совершенно неоткуда. У Короля-Жреца — мотив и способность активировать резервный круг, поймав меня в западню заклинания. Впрочем, это уже паранойя. Мелкую нужно вернуть в реальность, Бездна — не место для пустоголовых девчонок. Напрашивающийся способ...

— Я категорически против! Должен быть другой способ!

— Мы перебрали все другие варианты, — продолжаю чертить печать на каменистой почве. — Потом, вероятность успеха довольно высокая — почти 50%...

— План слишком рискован, — личность сидящей рядом женщины "дышит", свободно меняясь меж двух предельных значений — влюбленной восемнадцатилетней девчонки и безжалостной предвечной сверхсущности. — Я очарую во сне кого-нибудь из высших Красных, у тебя будет несколько секунд, чтобы коснуться его источника.

— Это низко. Я не буду в этом участвовать.

— То, что ты собираешься сделать с мальчишкой-землянином, ничeм не лучше. В чем разница?

— Поверь, разница есть.

Все расчеты завершены. Когда посеребренный клинок войдет в сердце — мою душу выкинет в межмировое пространство. Ни я, ни Хозяйка не можем прорвать Мембрану снаружи — но ведь каждый месяц до двух сотен "лишних людей" пробивают защитный слой, как метеоры. Нужно лишь дождаться подходящего попаданца — и, внедрив в него основу моей личности, войти в мир. Разумеется, большую часть меня развеет в Акаше — но, войдя в силу, я смогу считать все со Спирали назад — существуют чудовищно энергоемкие техники, подходящие для этой цели. Возможно, считывать придется несколько раз — в сочетании с Фактором моей... союзницы темпоральная формула способна создать устойчивую временную петлю. Наверное, я рехнулся — я действительно собираюсь впустить в мир богиню разрушения. С чего я взял, что смогу сдерживать ее инстинкты?

— И потом — я достаточно силен, чтобы выручить свою женщину самостоятельно.

Шах и мат — она замолчала. Наверное, подобные дешевые приемы скоро утратят эффективность — надо срочно продумывать заготовки на этот черный день. Богиня предлагала открыть Врата, используя спящего мага-пространственника как проводник — но, во-первых, я сам был в подобном положении, когда она снилась мне каждую ночь; во-вторых — что бы там не говорили дипломаты — волшебники мысленно обособляют себя от неодаренных. "Лишний человек", безвольный мечтатель, заброшенный к нам жаждой приключений — не может быть равен моему собрату по Искусству, отказавшемуся от мирских удовольствий ради тайн этериума. Я учился с одними и убивал других — угадайте, кого я выберу? Да и мальчишка-попаданец вполне может выжить в итоге — возможно, я даже верну его на Землю. По настроению.

Ободряюще улыбнувшись, ложусь в центре круга, смотрю в багровое небо. Немножко страшно. Я видел сотни перерождений в памяти династии — но делаю это впервые. Пальцы болезненно сжимают рукоять.

— Не смотри. Найди, чем занять время — я скоро приду за тобой.

Шелковистые волосы падают на лицо — богиня склоняется, впивается в губы поцелуем...

"Достигнут пункт назначения."

"Целевая личность восстановлена до 83%."

"Интерференция с носителем достигла 12%"

Шагаю на гранитный пол, гася инерцию. Знакомый — теперь знакомый — интерьер Башни верховного мага в столице Империи. За высокими стрельчатыми окнами — серая хмарь подпространства, Башня смещена по фазе относительно реального мира. Эльф в черной мантии, мой ученик, встает из-за стола, коротко кланяется.

— С возвращением, Учитель.

"Учитель" он произносит на Старшей, что терминологически неверно. Shalafi — это скорее духовный наставник, я же не учил его ничему, кроме магии. Еще не хватало подтирать сопли ребенку в семь раз старше меня. Хотя... Может, он воспринимает отсутствие учения как Учение? Путь Пустоты или какая-нибудь иная пафосная хрень. Взгляд эльфа становится задумчивым — я, с обнуленными практическими навыками, выгляжу легкой добычей. Не пора ли ученику превзойти учителя и возглавить династию? Нет, кишка тонка.

— Я уж думал, ты сейчас решишься.

— Ищите дураков в другом месте, мастер. С вашим владением серебром в принципе неважно, доступна ли вам магия.

— Как результаты шестой петли?

— Госпожа в ярости, — скажи мне что-нибудь, чего я не знаю. — Уровень Фактора возрос пятикратно.

Что?

Приникаю к кристаллу. Кровь и пепел... Я не уничтожил Идеальный мир, я лишь отсек от него себя и богиню. И за счет распределившейся силы все, кроме нас, стали в разы сильнее. Она меня убьет.

— Как вы вернетесь? Фактор сейчас недоступен, а сама по себе темпоральная техника недостаточно сильна.

— Кристалл героя, — подумав, ответил я. — Там должно было скопиться достаточно сингулярности.

— Вы уверены, Учитель? Фактор попаданцев по сути своей бесплатен. Сингулярность же героя обязательно возьмет с вас цену за чудо.

— Как будто у меня есть выбор. Кстати, ты рассчитал то, что я просил в голокроне?

— Ограничитель инферно? Да, вот эти печати, ориентированные к Вишуддхе, смогут сдержать полюс темного начала Госпожи.

Ага. Четыре достаточно компактные структуры, толковое позиционирование, растет парень. Без ограничителей темная богиня в мире людей будет подобна свече, поднесенной к гобелену. Стоп. Вишуддха? Горловая чакра?

— Смерти моей хочешь? Разработай вариант с татуировками на спине или на плечах.

— Они будут постоянными. А ожерелье можно снять, если понадобится полная сила божества.

— Я поговорю с ней, скажу, что идея с ошейником — твоя.

— Вы серьезно? Я бы к ней не совался, она правда очень на вас зла.

— Нельзя терять инициативу, — пробурчал я. — Нужно сохранять хотя бы видимость, что я в семье главный.

Что не так-то просто, когда я кругом виноват. Даже еще лучше — пакостил безголовый попаданец, а отвечать мне. Сделать вид, что так и планировалось? А причина? Может, для безопасного возвращения в мир? О. "Мне надоело делить тебя с толпой чертовых попаданцев". Ох, Черная и Красная луны, хоть бы это сработало!

Прыжок назад во времени дает очень странные ощущения. Ветвления временных линий проносятся перед глазами, как некая форма предвиденья — и никогда не знаешь, из твоей ветки это воспоминание о будущем — или было с кем-то другим, давным-давно, в далекой-далекой галактике.

...О черт. Я все-таки сделал это. Мрачно смотрю на плоды своего труда. Словно вся вселенная укоризненно глядит на меня.

— Ты накосячил, — с деликатностью кувалды говорит гнома. — Намудрил с настройками, в результате размер не тот — ни туда, ни сюда.

Ладно бы просто накосячил...

— Что это с ним?

— Кажется, это одно из трех земных табу, — капитан действительно разбирается в попаданцах. — Песни одного автора, башня для командира...

— И всего-то? Ну так выбросим этот брак и забудем, — гнома забрала злосчастный контрафакт с моей ладони и бросила за спину. До мусорного ведра — добрых пять метров, но лучший стрелок Серых гор никогда не промахивается — это закон. Блеснув бронзой гильзы, промежуточный патрон 7,62 звякнул и ухнул в мусорку.

...Быстрые бело-зеленые тени метнулись навстречу — но моя аура полыхнула ультрафиолетом. Горящие фигуры гвардейцев корчатся на полу — что особенно неприятно — молча. Я найду того, кто это сделал, и ему не поздоровится...

Телекинезом распахиваю высокие двери и вхожу в тронный зал.

— Почему так долго? — принцесса опирается локтем на фигурный изгиб трона. — Решал, на чьей ты стороне?

— Все кончено, миледи. Капитан и лейтенант возвращаются утром, сдавайтесь, и наказание не будет суровым.

— Ты в курсе, что ты тоже в черных списках? Тебя не трогают, пока ты истребляешь врагов Церкви, но стоит этим врагам закончиться...

— Мы теряем время, миледи. Или у вас есть в рукаве туз, сопоставимый с темным магистром?

— Кто знает?

Тени на мраморном полу пришли в движение — и по левую руку от трона соткалась знакомая фигура в красной мантии. Тот самый темный спектр источника. Маг Тайного Красного Общества.

— Я думал, я убил тебя на винном складе.

Клыкастая ухмылка.

— Я тоже так думал. Сможешь повторить результат, фокусник?

...Женская версия Губителя — чертовски горячая штучка. В сочетании с откровенно фрейдистским троном — зрелище уверенно тянет на 18+. Даже без учета Дочери-Наследницы, сидящей у подножия трона.

— Твой бред довольно увлекателен, смертный. Но даже если он правдив — что с того? Ты всего лишь был моим заданием, ты мне никто, ты мешаешь моему сегодняшнему заданию.

Неприятно, да. Конечно, сейчас она слита с облезлым сине-зеленым ящером, но в каждой шутке...

— Я осознаю, что я тебе никто, это не важно. Важно — кто ты для меня, а я воспринимаю тебя как жену. Я не могу оставить тебя на верную смерть.

— Жизнь есть сон, — она закидывает ногу на ногу. — И ты много на себя берешь, Дитя Праха. Кто ты такой, чтобы решать мои жизнь и смерть?

А вот это — точно моя ненаглядная. Ее прелестные расизм и высокомерие.

— Моя первая жена утверждает, что я буду правителем. Но я сам еще не определился.

— Печально слышать. Негоже сваливать выбор на женщину — это недостойно мужа. Итак, ты уходишь — или остаешься и умираешь?

— Разумеется, остаюсь — по крайней мере, пока ты не родишь мне дочку.

— Любопытно, — она подается вперед. — Опусти ментальные защиты. Хочу увидеть, какой я была по приказу жить с тобой.

Улыбнувшись, приспускаю щиты — и безжалостный бур чужого сознания, причиняя боль, вторгается в мою память. Эльфийка исчезает с трона в потрясающем акселе, секущие плоскости обрушиваются с трех сторон, перекрывая все пути отхода. Ха. А то я не знаю, как благоверная относится к грязным трюкам.

Материализация. Я воплощаюсь на пустынной площади у фонтана — столица Королевства спит, еще три часа до рассвета. Аура Разрушителя потрясает серебряный план, волны возмущения наполняют небо. Мое прибытие обламывает народу портальное сообщение часов на шесть, не меньше. В руке рассыпается искрами кристалл героя — в каждый момент времени может существовать лишь один экземпляр. Спасибо и на этом. Еще бы пережить отдачу негативных вероятностей, плату за чудо. В седьмой раз я возвращаюсь в мир, чтобы вновь обучить себя-молодого. Но этот цикл — последний, финальный чистовик, без права на малейшую ошибку. Осторожные касания эспера — Сойка. Я пока что "не знаю" ее.

"Доброй ночи, дежурный. Темный магистр, четвертый советник Ассоциации — к вашим услугам, Гильдия может подтвердить мою сигнатуру."

"Доброй ночи, магистр. Вы нас напугали — внезапно появились, да с такой невероятной аурой..."

"Какого рода извинения вы принимаете? Цветы? Шоколад? Половина мира?"

"Половина мира — с шоколадом или без?"

Попаданец с искрой моей души приближается к столице — едет в седле за капитаном. Здравствуй, я. И не совсем я — увеличившаяся интерференция неуловимо меняет личность, мальчишка едва заметно отличается — ненавистное мельчайшее несовершенство, что хуже очевидного провала. Между нами еще нет уз учителя и ученика, но его мозг открыт мне — как и любому серьезному медиуму в окрестностях. Та же капитан только что читала его, перестраховщица... Чужие мысли скачут, торопятся, как школьники в столовой:

"Интересно, попаданцу положено упрощенное обучение? В книжках герои достигали заоблачных высот чуть ли не за неделю. Но вообще, наверное, надо начать с физухи. Узнать, есть ли у гвардии кадетский корпус, выучиться хотя бы до середнячка. А то первая же девушка в этом мире меня в разы сильнее, позорище. А после уж — искать учителя-мага и всякие бонусы — глаза там особые, демоническую одержимость, крутое оружие... Прокачаюсь — и к эльфам, знакомиться с принцессой. Хмм. Если тут проходной двор попаданцев, хватит ли на меня принцесс? Что всем этим неудачникам дома не сиделось, ничего добиться не могли, что ли?"

Он словно готовится сдавать какой-то норматив, честное слово. Этакий загребущий Норматив Попаданца. Опа. Ты куда грабли тянешь, сопляк? Капитан же тебя... Или не капитан. Дерьмо. Сенсорная сфера засекла вход в атмосферу метеорита, в каменюке отчетливо ощущается дыхание разгневанной богини. Стой, в нем же моя душа, я же так помру... В небе над Королевством воля Разрушителя сшиблась с волей богини, я проигрывал, как придурок, тормозящий взлетающего дракона за хвост. Посох возникает в руке, но даже фокусирующая линза духовного оружия нисколько не помогает. Дорогая, ты же меня правда убьешь! Уфф. Отпустила, я мысленным усилием раздробил глыбу — небо вспыхнуло звездопадом. Астрал лихорадило, наверное, такого масштабного применения серебра не видели с Темных Веков. В домах зажигались огни — как бы мы этим ребячеством не перебудили все полушарие... Когда впущу тебя в мир — кто-то крепко получит по своей подтянутой спортивной заднице.

Насмешка. Игривый вызов. Внезапное смущение — что-то случилось?

Я никак не мог услышать это отсюда — но почувствовал, как от темной фигуры гиганта на южном континенте отвалился кусок векового льда. Пронзительный, нечеловеческий клич — и мое серебряное право сжимается практически в точку — в сферу диаметром два метра. Инстинктивная, отчаянная попытка защитить хозяина — над южным полюсом до самого космоса разворачивались исполинские крылья света.

Бесценный Посох Основателя глухо стукнул, выпав из ослабевшей руки. Я познал главное, краеугольное правило — Каждый попаданец должен страдать.

Отказ от прав:

Персонажи, фракции и топонимы рассказа принадлежат Маргарет Уэйс, Трэйси Хикмену, Поле Смит, Цудзуки Маки, Хирано Кота, Кавахара Рэйки, Акамацу Кэну, Хидеаки Анно, Анеко Усаги, Юмидзуру Идзуру, Яги Норихиро, итальянскому и норвежскому языкам, а также коллективному бессознательному. Реклама порошка принадлежит Domestos. Концепция попаданца принадлежит Джонатану Свифту и Марк Твену. Азбука принадлежит Кириллу и Мефодию... Черт возьми. Вот так напишешь нетленку — а потом выясняется, что ты тут вообще не причем. Дальше лезть в эти дебри не будем — а то, неровен час, аж до статьи 1259 ГК России доберемся...

КОНЕЦ

ГЛОССАРИЙ

Общеизвестные факты, добавленные автором ради килобайтов

1 Пасанг — примерно 1126 метров. Если вы столь же озабочены, вы знаете это и без меня.

2 Мао-ши — четвертый шичэнь ян, с 5 до 7 утра. Когда у вас будет свой ученик, не забывайте поражать его эрудицией в тех областях, где он ничего не понимает. Традиционно это спорт, политика и воспитание детей.

3 Да, Истинное Зрение позволяет смотреть сквозь одежду. Нет, поверьте мне на слово, это не стоит того насилия над мозгами, что происходит при активации.

4 По словам Учителя, Равновесие — миф, придуманный Гильдией магов, чтобы хоть как-то привлекать молодежь. Кем надо быть, чтобы желать пару месяцев крутизны ценой остальной жизни?

5 Катапульта — собирательное название метательных машин, герой имеет в виду онагр, ту самую пропиаренную голливудом большую-ложку-на-шарнире.

6 Шесть талант — 156 кг. В данном случае герой ошибается, гранит Серых Гор весит более 3 тонн на кубометр. А еще там совсем нет золота.

7 Талант (не путать с мерой веса) — мистическое свойство, исключительная способность индивида к какому-либо занятию. Не потребляет ману, крайне редок — за всю историю Гильдия так и не нашла никого с Талантом Повара.

8 Скольжение — попытка Гильдии имитировать перемещение вампира. Полупогружаясь на изнанку, заклинатель частично приобретает волновые свойства и как результат — высокую скорость и способность проникать сквозь отверстия, сопоставимые с длиной волны. Средний волшебник "звучит" в сантиметровом диапазоне; вопреки расхожему мнению, ни тактовая частота мозга, ни обхват талии на это не влияют. Эффективная дальность — до 25 м.

9 Война Крылатых — вооруженный конфликт между Прогрессорами и Хранителями Традиций, 1 П.К. — 4 П.К. Трехлетняя война стала причиной возвышения инквизиции, появления Ничейных Земель и моды на укрепленные погреба под жилыми домами.

10 Фактор Мари, он же Порча — опасный феномен, названный в честь Второй Попаданки. По сути, является помощью мира своим гостям; чем тяжелее попаданцу было на Земле, тем больше его потенциал в Факторе. Присутствует у всех иномирян, считается безопасным до 5 процентов. С 15 и до 30 процентов инквизиция приходит с таблетками и уколами, после 30 — с дровами.

11 Прогрессоры — политическое движение, стремившееся с опорой на земную науку и Фактор утвердить в мире права человека, терпимость и равноправие полов. Полностью уничтожены в ходе Войны Крылатых; ряд историков полагают, что идеи Прогрессоров не были ложными, просто преждевременными для текущего социально-экономического уклада.

12 Церковь Милосердия, она же Инквизиция — религиозный орден, возвысившийся после войны. Активно вмешивается в светскую жизнь, преследуя две основные цели:

Фактор любого из живущих не должен превышать 30 процентов.

Попаданцы не должны править государствами.

Ходят упорные слухи о тайной третьей директиве ордена, руководство церкви все отрицает.

13 Алмазное копье, руническую модель математического луча, можно заблокировать рядом концептуальных защит либо антиподом логики — Фактором более 35 процентов или рекламным буклетом банковского кредита.

14 Грозовая плеть — простое и надежное боевое заклинание на стыке школ Огня и Хаоса. В 8 П.К. заняла второе место в опросе по Гильдии "Заклинание, делающее мир лучше". Первое место заняло заклинание для удаления бытовой грязи.

15 На легендарного алхимика он все равно не тянул; возможно, ему не хватало неуёмной энергии аниме-прототипа. Известные мне маги ходят унылые — не будь они дураками в юности, пошли бы в воины и проблем бы не знали.

16 Ки, или ци — общеизвестный термин из восточной философии. Применимо к местным реалиям — это третий известный диапазон Силы, граничащий снизу с уникальными способностями и с псионикой сверху. Обычно полезен для адепта, что объясняет лютую ненависть и зависть темных магов к мастерам воинских искусств.

17 Мико — серьезно, с ним была японская жрица синто. Похоже, кое-кто — анимешник и тащится от красных макси-юбок. Он хотя бы фотографии видел, или только рисованный формат?

18 Одно из обязательных требований к рыцарю — способность поддерживать кинетическую защиту, отражающую летящие предметы. Учитель рассказывал анекдотический случай, когда Первый Попаданец вышел против маркиза с револьвером. Но наш гвардеец все равно крут — во-первых, эсквайр — еще не рыцарь, и во-вторых — два автомата — это два автомата.

19 Четвертый класс стационарного щита — "Крепость" — рассчитан на неядерные боеприпасы до 30 тонн тротилового эквивалента. Существует лишь один экземпляр щита пятого класса — он защищает главный храм Церкви Милосердия и по расчетам должен выдержать до 20 мегатонн — но даже пятый класс не спасает от комаров.

20 Злостное нарушение противопожарных норм, если подумать. С другой стороны, зачарованные башни не боятся простого пожара, а от волшебного никакие уплотнения в притворах не помогут.

21 Павел Пламенев, "Быстро сгорая", 2013.

22 Перевод О.В.Смыки.

23 Оргия праведников, "Вперед и вверх", 2010.

24 Вы же не думали, что в попаданческом рассказе мы обойдемся без Высоцкого? Правильно не думали.

25 Ругательство гномов тоже было не лишено своеобразной поэзии — там упоминались семь лет и кони наземников. Если сравнивать — эльфийская обсценная лексика подобна классической музыке, гномья — рэпу.

 
↓ Содержание ↓
 



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх