Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Жестко и быстро (попаданство, фэнтези, боев.иск.)


Опубликован:
23.04.2016 — 31.05.2016
Читателей:
4
Аннотация:
Душа старого мастера боевых искусств, погибшего в неравной схватке с медведем, оказывается в параллельном измерении в чужом теле. Это дает ему еще один шанс... и не только ему. Примечание. Жестко и быстро - отсылка к стилю "Госоку Рю", дословно - "жесткий быстрый стиль". А его создатель, мастер Такаюки Кубота, послужил прототипом для главного героя.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
 
 

А Рита-Джоанна и Горди — они же совсем-совсем другие! И ладно Рита, все-таки талант, а против таланта не попрешь, охмурила меня в два счета. И что? Этот печальный опыт меня ничему не научил. Должно быть, стереотип 'в одну воронку снаряд второй раз не падает'... Дурак, ну дурак... Падает, еще и как, если это кому-то нужно!

Домой я вернулся в крайне мрачном настроении. Стоило мне войти в свою комнату, как начал трезвонить стационарный телефон.

— Да?

— Наконец-то! — раздался в трубке голос Горданы, — а то все выключен да выключен... И как прошла твоя операция? В камеру заглядывали?

Я хмыкнул.

— Нет, конечно, ведь их кто-то предупредил.

— Кто?!

— А кто еще, кроме нас, знал о моем хитром плане?

— Никто!

— Вот именно, Горди, никто. Только ты и я.

Она очень достоверно изобразил в голосе ошарашенность:

— Погоди, ты что, на меня намекаешь?!

— Знали только мы. И я ИСБ не предупреждал. Вывод однозначен, не так ли?

— Но Реджи!! Это не я!! Стой, а с чего ты решил, что там вообще была ИСБ, если в камеру не заглядывали?!

— Видишь ли, Горди, — печально сказал я, — план, который я тебе озвучил, на самом деле был ловушкой не для ИСБ, а для тебя. Я и так знал, что мой телефон прослушивается, вопрос был в том, сообщишь ты им или нет. В камеру никто не заглянул — это доказательство, что их предупредили о ловушке.

— О господи, Реджи! — весьма натурально возмутилась Горди, — а тебе не приходило в голову, что твой телефон никто не слушает и никакой ИСБ там не было и близко?!!

— То, что я рассказал тебе, было первой частью плана. Я, разумеется, не имел доказательств, что мой телефон на прослушке, потому провернул второй этап по выявлению прослушивания и слежки, и застукал целую ораву иэсбэшников у камеры хранения. Мой телефон не отвечает, потому что у меня его больше нет, я вручил его старшему оперативнику. На память. В общем, обратишься к своему куратору в ИСБ — он тебе расскажет, как я вас всех вывел на чистую воду. А теперь извиняй — устал я нынче.

Стоило положить трубку, как телефон зазвонил снова, но я просто выдернул шнур из гнезда: больше с Горди мне говорить не о чем.

Итак, позвонить Сигуру я никак не могу. Выбраться из Заречья незаметно — рискованно, особенно с учетом того, что теперь ИСБ будет начеку. Они ведь вряд ли понимают, что такое жажда свободы и независимость, и мой хитрый план для них верный признак, что я себе на уме. И это, к слову, так и есть.

Ну и ладно, у меня есть запасной вариант. Я-то под колпаком, но установить слежку за каждым, кому я хоть слово сказал, нельзя.

Затем я мысленно составил в общих чертах план действий, от получения документов до непосредственно побега. Конечно, многое наверняка пойдет не так, как задумано, имеются в этом плане пункты, на которых можно и голову сложить, но чтобы спокойно начать новую жизнь где-то в других краях, я должен почистить за собой хвосты. Доделать дела и заплатить долги.

Но это позже. А пока — есть кое-что, что должно быть сделано прямо сейчас.

Удар-удар-удар-удар-удар!


* * *

Наутро я отправился в университет. Здесь меня сразу же у входа перехватила мрачно выглядящая Гордана, чего я, в общем-то и опасался. Разговор получился неприятный, как я и думал, но не вполне предсказуемый.

— Реджи, я знаю, кто слил информацию ИСБ, — сказала Горди вместо приветствия.

Я кивнул:

— Ага, я тоже знаю.

— Не знаешь. Мой водитель. Он получил инструкции от меня, все сделал, но сразу же сообщил в ИСБ. Причем с того же телефона, с которого звонил тебе.

Хм... Даже так...

— То есть, твой водитель наверняка из присягнувших, и он слил налево информацию своей хозяйки, да?

— Увы. Я вчера первым делом о нем и подумала, сказа отцу, а он подключил врио шефа нашей СБ. Водитель и не отпирался особо...

— Бывает... Поганца уже казнили? Или хотя бы покалечили?

Горди покачала головой:

— Просто уволили. Но он теперь себе работы у благородных точно не найдет.

— И чем ты докажешь, что все так и было, а не что ты решила прикрыться водителем? Практика казни тех, кто присягнул Дому и предал — жестокая, но необходимая. Нет головы предателя — нет и веры.

— Понимаешь, — вздохнула Горди, — тут такое щекотливое положение, что, с одной стороны, есть суровый проступок против Дома, но ведь информацию-то он слил не налево, а в ИСБ. А отец, в свою очередь, присягал короне, слугами которой являются и люди из ИСБ. Тут как-то не очень лояльно получится, если казнить водителя... Если уж на то пошло, то моя помощь тебе в этом твоем плане тоже была... нелояльной.

— Понимаю, — беззаботно кивнул я и пошел дальше.

— Погоди! — воскликнула Гордана. — Ну ты же не можешь на меня за это сердиться! Так несправедливо!

Я пожал плечами:

— Я не сержусь. Просто уберегаю лояльную тебя от нелояльного общения с нелояльным, презирающим империю и императора мной. Увы, леди Гордана Ковач, но дружба со мной и верность империи — взаимоисключающие вещи, так что приятно было водить с тобой знакомство.

— Ну ты совсем озверел? Надо было казнить водителя, по-твоему?!

Я печально улыбнулся:

— Если информацию ИСБ слила ты — то не стоило, конечно же.

— Какой же ты!.. — воспитание не позволило Гордане сказать вслух слово, которое она для меня подобрала, но я, как тот джентльмен из анекдота о письме недобросовестному деловому партнеру, понял ее правильно.

На перемене я вышел в буфет, высматривая вполне конкретного человека, но нашел меня Аксель Берг.

— Привет, Реджи, — сказал он, садясь за мой столик, — если не секрет, что за размолвка у вас с Горди вышла?

— Это она тебя подослала? — уточнил я.

— Нет, она для этого слишком гордая. Но я ведь не могу делать вид, что меня это не касается.

— А тебя разве касается?

— Когда мои друзья ссорятся — да. Особенно если в деле как-то замешана ИСБ.

Я вздохнул.

— В общем, я проверял, слушает ли ИСБ мой телефон, получил доказательства, что слушает и что Гордана слила им информацию о ловушке. Хотя она сама уверяет, что им сообщил ее водитель.

Аксель пригладил волосы на голове.

— Собственно, насчет ИСБ... Они с какой стати за тобой следят?

— Надо думать, чтобы не сбежал.

— Это из-за твоей секретной техники?

— Не столько из-за нее, сколько из-за отказа обучать ей императорскую челядь, — кивнул я. — Не знаю, насколько прав мой дед, но он намекнул мне, что император и пфальцграф не дадут мне житья, если я не соглашусь поступить на службу.

Аксель задумчиво скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.

— Редж, тут два момента... Давай разберемся по существу, есть империя, император, есть определенные правила, традиции... Если не придерживаться этого — все развалится и воцарится хаос... Ненадолго, ровно до того момента, когда сюда припрутся соседи или свартальвы. А потом снова будет порядок, но уже не наш, а чужой. Есть наше общество, которое обеспечивает всем и каждому то, чего он заслуживает, в частности, мне и тебе оно обеспечивает наше положение и...

— Мне оно обеспечило тюрьму, которой я ничем не заслужил, помнишь?

Он помрачнел.

— Помню, помню... Так это из-за... сего инцидента ты не хочешь обучать солдат своей технике?

— Нет, Аксель. Мои собственные традиции не позволяют мне использовать технику иначе, чем для самозащиты, и потому я не хочу учить тех, кто заранее намеревается применять ее в бою. А инцидент с тюрьмой и пустыней — это всего лишь достаточная причина, повод не считать себя кому-то чем-то обязанным. Малыш Реджи умер в пустыне, и я никому ничего не должен, разве только тому, кто... кто мне тогда помог. Да и то имею сомнения. А насчет твоих нотаций об обществе — я прекрасно знаю, что нельзя жить в нем и быть свободными от него... Есть только одна проблема: это общество не позволяет мне покинуть его. Оттого-то за мной и ходит ИСБ, и ладно бы только телефонные разговоры слушало, так оно еще и вербует тех, кого я считал друзьями. Вчера я узнал, что Горди мне не друг, а сегодня и ты пришел мои мозги вправлять... Как я могу быть уверен, что они и тебя не завербовали?

— Наверное, никак, раз пошла такая пляска... Пожалуй, я мог бы переговорить с отцом, а заодно и с Кейном Четвертым... У тебя, кстати, осталась запись, где ты уложил Мэтта?

Тут я приподнял бровь: Аксель на моей 'нелояльной' стороне или просто мастерски играет?

— Хм... Вообще-то да.

— Она может тебе пригодиться как аргумент воздействия на Кейнов.

— А смысл? Ты же не хочешь сказать, что это они спустили на меня ИСБ?

— Нет, конечно, — покачал головой Аксель, — у Кейнов принцип — не лезть в политику. Но не исключено, что им удастся решить проблему.

— Каким образом? Пфальцграф — ну то есть император — руководствуется 'интересами страны', а что в масштабах страны судьба одного человека вроде меня? К тому же в авторитарном социуме, где у дворян с личными свободами дела обстоят хуже, чем в Африке у негров под 'гнетом' свартальвов?

Аксель пожал плечами:

— У Кейнов влияние на императора есть. А что до авторитарности... Тут, понимаешь, дело такое, кое-какие ограничения для нас... равновесие должно быть. С одной стороны — все блага, роскошь, уважение простолюдинов. А с другой — у нас есть Дар, с помощью которого мы защищаем страну и тех же простолюдинов, и мы не можем его потерять. Это у простых людей брак по принуждению — пережиток темного прошлого. Потому что там без разницы, кто на ком женат и какими будут дети. Для нас же брак по собственному желанию — роскошь. Мы все это понимаем и смиряемся... Большинство. Ну а император — он правит империей при помощи дворян-рыцарей, его слово, конечно, закон, но правители вынуждены прислушиваться к своим рыцарям. Глас одного — ничто. Массовое недовольство... ну да ты и сам знаешь, что бывает с правителями, которые лишаются поддержки ближайшего окружения.

Я кивнул:

— Все правильно, кроме одного момента. Общество, по мнению древних римлян, суть коллективный договор граждан. Добровольный договор. Ты можешь его принять, получить блага и смириться с недостатками. Но если не принимаешь — общество должно тебя отпустить на все четыре стороны. Общество, в котором несогласные удерживаются против их воли, обречено на такое явление, как терроризм, и если правитель не понимает, что не прав, то однажды может обнаружить в своем подвале много бочек пороха, которые он туда не ставил. Или в блюде — 'приправу', которую он туда не сыпал. Ну там мышьячка щепотку или чего-то из той же оперы.

— Ладно, — сказал Аксель, — я тебя понял. Поговорю с отцом и Кейнами, может быть, и удастся как-то эту ситуацию неприятную разрешить.

— Не стоит, — ответил я, — не бери в голову. Может статься, вскоре все это не будет иметь никакого значения.

— Что ты имеешь в виду?

— Пока сложно сказать. Но ты узнаешь одним из первых, если что.

— Ну что ж... Мне-то нетрудно поговорить насчет твоего вопроса, вдруг да получится. И это, за Горди... На нее сильно непохоже, чтобы она тебя сдала. Она не такая. И врать ей тоже не свойственно.

— Приму к сведению, — кивнул я, — и спасибо.

— Всегда пожалуйста. Обращайся в случае чего.

Аксель ушел, а Мартин так и не появился. Пришлось искать его самостоятельно, и после занятий я перехватил я его, как раз когда он направлялся на тренировку к 'Искрам'.

— О, привет, Реджи! Ты тоже идешь на?..

— Привет, Мартин. Тут такое дело — за тобой должок, а мне нужна помощь.

— Чем я могу помочь?

Я достал из ранца небольшой сверток с деньгами.

— Ты пойдешь по этому адресу. Скажешь пароль — 'камикадзэ'. Запомнил?

— Это что за слово? — удивился Мартин.

— Просто пароль. Скажешь, что я не смог прийти или позвонить. Отдашь сверток и возьмешь то, что владелец ломбарда тебе даст.

— И что он мне даст? — нахмурился он.

— Мой билет на свободу, Мартин. Документы, по которым я смогу уехать из Аквилонии.

— Это как-то связано с ИСБ?

— Ага. Они меня не отпустят по-хорошему.

— Почему?

— Потому что я не желаю обучать имперских убийц своей технике. Ты, как целитель, может быть, поймешь меня. А император и Гронгенберг не понимают слова 'нет'.

Мартин вздохнул.

— Хорошо, я сделаю.

— Спасибо, Мартин.

Покинув университет, я прошелся по магазинам и разжился высококачественным диктофоном и чувствительным микрофоном к нему. Ничего особенного, просто хорошая модель для руководителя, кроме того, некоторые студенты, в частности, Цинтия и Сноу, постоянно используют их на лекциях, возле кафедр в лекториях даже предусмотрен специальный столик, предназначенный для диктофонов всех желающих. Так что ИСБ вряд ли что-то заподозрит, а если и заподозрит — вообще-то, план с диктофоном не против них нацелен, другой вопрос, что мне ни к чему будить их подозрительность еще сильнее.

На следующий день, придя в университет, я умышленно задержался в вестибюле, якобы изучая расписание занятий, пока не дождался Мартина. Вскоре он появился, заметил меня и подошел, тоже сделав вид, будто его интересует стенд с информацией.

— Привет. Как все прошло?

— Нормально. — Он достал из внутреннего кармана конверт и протянул его мне: — и... когда ты надумал отчалить?

— Спасибо. Я еще не надумал. Это запасной вариант, на случай, если других совсем не останется.

На занятия я не пошел, вместо этого отправился в библиотеку, в отдел юриспруденции, и сказал, что должен написать реферат на тему сравнительного обзора дворянских кодексов разных стран. Библиотекарь сразу выдал мне целую стопку литературы, и за несколько часов я основательно все проштудировал, не выходя на перекус, дабы случайно никому на глаза не попасться. Попутно мне удалось разобраться в политической картине: если бежать, то туда, где нет договора об экстрадиции с Аквилонией.

Мое намерение сбежать постепенно обрастало деталями и превращалось в конкретный план.

Еще одна трудность, которую надо как-то решить — постоянная опека филеров. Я пришел к выводу, что для реализации как минимум одного элемента моего плана мне потребуется быть вне их поля зрения, при этом никуда не сбегая. Выход один: сделать дальнейшее наблюдение за мной слишком накладным. Я рассмотрел несколько вариантов и решил, что единственный, который может сработать — привлечь к моей проблеме внимание общественности и сделать репутационные потери ИСБ и того, кто их ко мне приставил, слишком большими.

Был вариант и позлее: устроить пару-тройку публичных драк с филерами и продолжать избивать их до тех пор, пока у пфальцграфа не лопнет терпение и меня не арестуют по его приказу. Пфальцграф наверняка захочет поставить мне жесткий ультиматум — тюрьма или служба. Я выберу суд и затем, когда все будут с интересом следить за процессом, разыграю своего 'джокера'. Версия о том, что моя 'секретная техника' ниспослана мне свыше со строгим наказом не применять без необходимости и не учить солдат, может вполне прокатить на фоне чудес со Слезой Бога и моим воскрешением в пустыне. При этом пфальцграф и император, добивающиеся моего секрета наперекор прямой воле Господа, будут выглядеть в очень невыгодном свете, а симпатии дворянства, да и простолюдинов тоже, окажутся на моей стороне.

123 ... 2930313233
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх