Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться


Страница произведения
Убрать выделение изменений

Когда твоя мама Симург


Жанр:
Опубликован:
13.09.2016
Изменен:
Читателей:
5
Аннотация:
Перевод When your mother is Simurgh. 1 арка (7 глав) + 2 арка (6 глав). 21.06.2017
 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
 
 
 

Когда твоя мама Симург

Fanfics.me

Когда твоя мама — Симург (гет)

Перейти на страницу фанфика

Автор: Переводчики: Samus2001, Comissarus, Centergg

Источник: http://forums.sufficientvelocity.com/threads/when-your-mother-is-the-simurgh-worm.29460/

Фандом: Червь

Персонажи: Рой, Симург, Бегемот, Левиафан, Сплетница

Рейтинг: R

Жанр: AU/Comedy/Adventure

Размер: Миди

Макси

Статус: В процессе

События: Вне команд, Добротворители

Саммари: В результате небольшого алкогольного марафона Денни Эберта и действий Контессы, у Тейлор появляется новая семья: мама Симми, дядя Беми и старший брат Леви.

Предупреждение: Нецензурная лексика, Фемслэш, ООС


Предисловие от автора

Всё идет согласно плану.


Вините этого парня, из комментариев к фанфику "Who Need Enemies?":


http://forums.sufficientvelocity.com/posts/6184581/


И находящийся там пост, за выжигание этого ужаса в моём мозгу и за пинание моей музы в её пернатую заднюю часть, чтобы выкачать это безумие в закат.


Не уверен, что это будет полноценная история, это может быть просто рассказик пока что, но да. Мама Зиз, Дядя Беми и Старший Брат Леви, теперь состоявшийся факт, так что — приятного времяпровождения.


Не владею правами на вселенную Worm, эта песочница принадлежит Wildbow, я просто играюсь в ней.

13.09.2016

1.1

Меня зовут Тейлор Эберт; подросток, которого травят, дитя, оставшееся без мамы, одинокая дочь одинокого отца.


Первый школьный день нового года. Для большинства подростков — смешанная картина. С одной стороны, занятия, со всем, что к ним прилагается. С другой, возможность чаще видеть друзей и вернуться к привычному для них распорядку жизни.


Но я не относилась к большинству подростков...


Как гласит один из моих разнообразных титулов "Затравленная" ... Или было бы точнее в этой ситуации сказать "Меня травят"? Травля: процесс, в котором кто-то оскорбляет, запугивает или пытается доминировать над кем-то другим, кто, по их ощущениям, стоит ниже, обычно затем, чтобы удовлетворить какую-то, упрятанную глубоко внутри, проблему душевного бессилия. Мои обидчики? София Хесс, Мэдисон Клементс и Эмма МАТЬ ЕЁ Барнс. Последняя из них когда-то была моим лучшим другом...


Но я отвлекалась. Действия этих трех сук в данный момент были не важны. Почему? Ну, забавная вещь в размышлениях о новой семье, то, что ты обычно думаешь о появлении нового ребенка, после того как мама и папа несколько... эмм... "отвлеклись" (да, давайте назовем это так), будучи наедине. Или, о новой маме, когда твой папа решит снова начать ходить на свидания и завязывать отношения, после того как пройдет период скорби по умершей маме.


Каким-то образом он умудряется кого-то подцепить, а затем проходит через ту неловкую фазу, в которой пытается втиснуть незнакомца в и без того напряженные отношения родитель — ребенок, ожидая, что все не развалится на части.


Для большинства подростков, спуск к завтраку и встреча с новым родителем, нечто отнюдь не шокирующее или дезориентирующее. Неловкость ситуации сглаживается улыбками и счастьем осознания, что вышеозначенные родители наконец-то эмоционально выздоровели, и смогут жить дальше, не проводя свои дни в качестве зомби.


Мне кажется, мы уже рассматривали эту штуку с "большинством", и тем, что ко мне оно неприменимо.


Почему?


Потому что большинство подростков не получают в новые мамы клятую СИМУРГ!




* * *



Запах бекона и французских тостов стащил меня вниз по ступенькам. Спуск в кухню, вещь, которую я делала так часто, что могла бы найти путь с закрытыми глазами, полагаясь лишь на различные скрипы, сообщавшие о моем местоположении. Что я, собственно и сделала, то есть закрыла глаза. Сегодня был особенный день, или, по крайней мере, об этом вещал запах; папа никогда не готовил, если не случалось что-то хорошее, и единственной вещью, которую он мог приготовить, не сжигая, был завтрак. Так что, это было слегка шокирующе, обнаружить, что отец, нервничая, сидит за кухонным столом, бездумно глядя в газету, и, когда он посмотрел мне в глаза, то на лице его была напряженная улыбка.


Он был в ужасе, просто пиздец как напуган.


— Доброе утро, Тейлор, — Денни Эберт помахал ей рукой, приветствуя с радостью, которую определенно не испытывал.


И тут я услышала пение.


Я застыла на месте, повернувшись в направлении звука, и увидела чудесного ангела, благословившего меня своим присутствием. О, Господи, как она была прекрасна; алебастровая кожа, платиново-белые волосы, глаза пепельного цвета, очаровательная улыбка... подавляющие восемь футов роста... парящая над землей... ассиметричные крылья...


Я деревянно повернулась к отцу.


— Пап,... почему Симург готовит завтрак на нашей кухне?


Истерические нотки в голосе были, наверное, не самыми подходящими в этот момент, но, кажется, у меня была весомая причина. Папа указал мне на один из стульев, стоящих возле стола, и я уселась на него, как марионетка, у которой обрезали все веревочки. Одним глазом я следила за Губителем, которая все еще жизнерадостно напевала, подбрасывая пару яиц (больше среднего — любимый папин размер), тогда как краем второго смотрела на отца, который начал рассказывать историю своего разгула и безумия, и, в конце концов, мне пришлось прервать его, просто прервать, чтобы облечь всё в слова, которые мой мозг мог воспринять.


— Стоп, стоп, стоп, — я подняла руку. — Ты.


Я указала на отца. Он кивнул.


— Пошел выпить с парой ребят из Профсоюза Докеров.


Кивок.


— Где вы настолько ужрались, что решили погонять по городу.


— За рулем был не я, если это тебя, хоть как-то утешит.


— И как это должно было меня успокоить? — голос мой слегка дрогнул, когда я вскочила, глядя на отца сверху вниз. — Затем, из всех людей, вы переехали Луна своим грузовиком, нарисовали члены на его лице несмываемым маркером, пока он лежал без сознания, и потом уехали в ночь?


— По крайней мере, так Протекторат смог арестовать его, — застенчивое выражение папиного лица, НИСКОЛЬКО не утешило меня.


Я ощущала, что давление в крови зашкаливает.


— Затем вы разрушили один из рингов Крюковолка, где проводились собачьи бои, опять же, переехав его самого и его друзей.


— На грузовике.


— На ЕБАНОМ грузовике.


Истеричность? Есть. Пульсация крови? Есть.


— И затем то, что случилось с Барыгами?


Папу как будто ударили.


— Эй, это была не моя идея, и то, что два совершеннолетних человека делают с кувыркающейся пружинкой, пятью цыпочками, мужским журналом и банкой крахмала, меня совершенно не касается.


Я закрыла лицо рукой... Просто, блядь, приложила ладонь к лицу. Мой отец — идиот. Я обернулась и посмотрела назад, сообразив, во время тирады, что забыла о клятой Симург, делающей тосты на нашей кухне. Ничего не говоря, просто указала на нее.


— Я же сказал, что был пьян.


— У тебя был секс с Губителем! Как, вообще?


Она была намного меньше, чем обычно, но, тем не менее, она же, блядь, Амазонка восьми футов ростом.


— Я был очень, очень пьян...


Я застонала, ударяясь головой о стол.


— Также, теперь она твоя мама...


Я застыла на месте, а мой мир снова разлетелся на миллион осколков, при виде незамеченного ранее монструозного золотого обруча на безымянном пальце руки отца, маячащей перед моим лицом. Обернувшись, я уставилась на точно такой же, только с огромным бриллиантом, на безымянном пальце руки Симург, той же руки, что поставила на стол непомерных размеров завтрак.


Выпустив смешок, скорее походивший на безумное хныканье, чем истинное веселье, я бросала взгляд туда — сюда, между ними.


— Кто... кто, черт побери, поженил вас обоих?


Симург, которая до этого момента сохраняла молчание, "заговорила" голосом, мелодичным и плоским одновременно. И я не имела ни малейшего представления как, черт побери, она это делала, не раскрывая рта. Хренов телекинез или что-что, о чем я не знала.


— Какая-то странная женщина в фетровой шляпе, провела для нас церемонию, — Симург улыбнулась, ее "голос" продолжал звенеть в наших головах, в довольно приятной манере. — Согласно закону, теперь мы муж и жена.


Я ощутила подергивание щек, резкие спазмы прокатились по телу несколько раз вверх и вниз, прежде чем мой мозг решил: "иди ты нахуй сознание, с меня хватит", и щелкнул выключателем. Глаза закатились, и скорее благодаря удаче, чем чему-то еще, я не ударилась головой об угол стола.


Пол, с другой стороны, не проявил такой жалости.




* * *



Я очнулась, ощущая туман отчаяния.


... Постойте, не тот сценарий.


Я очнулась в кресле, ощущая слабость. Мгновением спустя, взгляд сфокусировался, и я обнаружила встревоженные лица отца и... да, клятой Симург.


Которая была теперь моей мамой.


Такова моя жизнь, не так ли? Мама умирает. Друг бросает тебя, затем превращает твою жизнь в настоящий ад. Отец отдаляется. Симург становится твоей новой мамой. Почему-то мне казалось, что еще страннее моя жизнь стать просто не может.


И зачем мне только нужно было, блядь, думать об этом?


Голос, подобный грохоту камнепада, заполнил комнату.


— БЕДНАЯ КРОШКА В ПОРЯДКЕ?


Ебучий Бегемот. Девять футов роста. Сидящий в каменном кресле. В нашей кухне. ЗА ЧТО?


И он, что... читает газету папы? Куря сигару? Нацепив, Боже правый, монокль? Я потерла глаза, не уверенная, что подобное безумие может существовать, без объявления в стране чрезвычайного положения. Ответ на все вопросы — да, просто... просто прекрасно. Может ли все стать еще неестественнее?


Зачем мозг? Зачем? Зачем ты вытворяешь со мной такое?


Шарик воды вплыл на кухню, со стороны дивана в зале, намереваясь ударить Бегемота в затылок. Хвост того, что могло быть только Левиафаном, примерно восемь с половиной футов роста — хотя, если он наклонился вперед, то скорее восемь футов и пять дюймов* — свешивался с другой стороны дивана. На экране телевизора отображалась игра — файтинг на приставке, которой у нас точно не было, и, на мой взгляд, Левиафан уверенно надирал второму игроку задницу.


Хорошо, мозг, нам нужно вместе разобраться со всем этим дерьмом, так что прекрати уже отвлекаться, пожалуйста?


Голос, подобный тысяче пузырьков, поднимающихся из глубины, прозвучал в довольно саркастичном тоне. Как пузырьки могли звучать саркастично, я... знаете, что? Забудьте. Левиафан говорил пузырьками, так что любые мои аргументы не в счет.


— Оставь ее в покое, дядюшка Беми, разве не видишь, что ты ее пугаешь?


Струя пара, выросшего вокруг головы Бегемота, сконденсировалась, затем влетела обратно в зал. Пламенный Губитель пожевал сигару, кончики газеты почернели от разогретого воздуха, который выделял сварливо выглядящий Губитель.


Сварливо выглядящий Губитель? Мозг, я же вроде сказала, что хватит? Не так следует описывать Убийцу Героев, ходячее природное бедствие, убившее сотни тысяч людей...


— А ну не деритесь, вы двое.


А вот и Симург, раздражение промелькнуло на её лице, в то время как она слегка ударила двух новых жильцов по головам при помощи телекинетического пальца. Басовитый звук гонга, донесшийся со стороны Бегемота, звучал почти забавно, тогда как единственный глаз чудовища дернулся в ответ на такое обращение.


— ВООБЩЕ НИКАКОГО УВАЖЕНИЯ, — проворчало чудовище, устраиваясь удобнее в кресле и погружаясь глубже в газету, которая уже начала тлеть.


— Леви?


Голос Симург демонстративно усилился, перекрывая звуки, доносящиеся из зала.


— Прости, мам, — последовал довольно саркастичный ответ.


Какого хрена... Левиафан — бунтующий подросток? Это... вообще-то объясняло многое. Нет, мама, я не собираюсь устраивать разливы рек и озер, я собираюсь делать то, что захочу и буду топить острова!


Мозг? Я думала, что сказала тебе прекращать?


И снова Симург оказалась рядом, прикладывая неестественно холодную руку к моему лбу. Это... было вообще-то приятно, как освежающая упаковка со льдом. И тут все, что я думала ранее, наконец-то дошло до меня.


Все три Губителя оказались в моём доме, Симург — моя мама, она трогала меня, и все они теперь были моей семьей. Я ощутила, что дыхание учащается, кровь шумит в ушах, в то время как темнота начала застилать взор,... но тут мне в лицо ударила холодная вода, заставляя очнуться, широко раскрыть глаза и зашипеть. Симург, выглядящая раздраженной, закатила глаза. Из зала донесся звук глухого удара, и неискреннее "Оу" от Леви.


— Ну-ка, дай маме Зиз позаботиться об этом.


И, с помощью первоклассного телекинеза, капли воды на моем теле собрались и отправились к Беми, тело которого шипело и трещало от каждой частицы влаги, попадающей на него. Он, кажется, этого не замечал, или, по крайней мере, не жаловался. После мгновенного осмотра "Зиз", вроде бы, осталась удовлетворенной собственной работой, после чего она выпрямилась и направила бумажный пакет с обедом и школьный рюкзак ко мне в руки.


— Ты уже опаздываешь в школу, но если поторопишься, то можешь успеть до начала второго урока.


Откуда она знала мой расписание, я... нет, лучше не произносить. Грёбанные Провидцы, вот что это такое.


И с ласковым подталкиванием в сторону двери, а также сердечным маханием вслед от папы и... Зиз, я отправилась к автобусной остановке. Очевидно, что школьный автобус давно уже ушел, но у меня хватало денег, чтобы поехать на обычном автобусе, который должен был прийти в течение следующих десяти минут или около того. Я старалась не думать о трех орудиях массового уничтожения, сейчас находящихся в моем доме, сфокусировавшись на более приятных и интересных вещах. Таких, как облака. Ммм, буду глазеть на облака, и не дам захватить себя приступу паники, да, сэр!


Это были долгие десять минут.




* * *



Пройдя через центральный вход Уинслоу, я немедленно поняла, что что-то здесь было не так. Во-первых, ужасное зловоние. Во-вторых, мой шкафчик, вскрытый и окруженный бригадой ликвидаторов последствий техногенных катастроф. Директор Блекуэл повернулась, ее взгляд остановился на мне, а с губ сорвалось рычание.


— Мисс Эберт, не потрудитесь ли объяснить, почему ваш шкафчик наполнен этим.


Она взглянула с отвращением на груду того, неважно чего, что там было. Это что... использованные тампоны? Фуу, и вправду отвратительно.


Я посмотрела на нее, затем на груду и опять на нее, и так несколько раз.


— Не знаю как, блядь, это оказалось там, но я точно этого не делала. По какой причине мне нужно было это дерьмо в моем собственном шкафчике?


Блекуэл уставилась на меня, а губы ее сжались в тонкую линию. Сама иди ты нахуй, предвзятая, лицемерная сука. Как будто она хоть раз помогла с моими обидчиками. Будь я проклята, она сделала почти все, что было в ее силах, чтобы игнорировать мои проблемы.


Полиция уже прибыла, начав оцеплять место происшествия и посыпать порошком для поиска отпечатков пальцев. Очевидно, помещение токсичных отходов в чей-то шкафчик трактуется как некая разновидность преступления, хулиганство, скорее всего.


— Мадам. Это первый учебный день, и я только что вошла через дверь, так что, если вы не собираетесь обвинить меня в том, что во время зимних каникул я вломилась сюда, чтобы наполнить собственный шкафчик тем, что там было, то вежливо прошу разрешения отправиться на занятия. Кто бы ни совершил это, наверняка рассчитывал устроить мне гнусный прикол (я вежливо отклонила предложение назвать имена, так как это ничего не дало последнюю дюжину раз), и они, скорее всего, опять взломали замок, так как это уже пятый раз, когда его испортили.


Я смотрела ей прямо в глаза, даже не моргая. Утром я мерилась взглядами с клятой Симург, и эта женщина не способна даже на одну долю частицы процента ужаса, который я тогда ощущала.


Блекуэл первой отвела взгляд, и я занесла это в свою картотеку успехов, как бы пустынно там ни было.


— Как бы то ни было, вечером у меня состоится разговор с вашим отцом относительно вашего... опоздания.


И опять, иди нахуй. Я предпочла не обращать внимания на нее и шкафчик. В любом случае, я начала носить все книги с собой, в пластиковых пакетах с молнией, специально для таких случаев, и чтобы их не испортила случайная кружка с соком от дружественного соседского патруля сук, у которых как раз нашлась одна (кружка) для меня.


К тому времени, как наступил обед, я уклонилась от большинства попыток Трио зажать меня в углу и нашла отличное уютное убежище, спрятанное за лестницей на третьем этаже, ставшее в каком-то смысле святилищем для меня в последние недели, в котором я собиралась съесть то, что мне приготовила Зиз. Не лучший выбор, слишком удаленное место, но, если я хотела спокойно съесть мою питу с начинкой, то нужно было чем-то пожертвовать. Все равно это было неизмеримо лучше, чем быть обнаруженной и загнанной в угол одной из Трио.


— Так, так, так, что тут у нас?


Я посмотрела на потолок. Просто... за что? Я напряглась, сжимаясь в комок, тогда как Эмма и София высунули головы в межлестничный пролет, с восхищенно — жестокими улыбками на лицах. Я знала, что это они устроили выходку со шкафчиком, никто, кроме них, не мог быть настолько отвратительно жесток. Я встала, но София быстро сдвинулась, чтобы не дать мне сбежать.


— А-а-а-а. Даже не думай.


Она заметила питу, которую я все еще держала, и, ухмыльнувшись, быстро выбила её из моей руки. Я посмотрела на нее, затем на сэндвич на полу, и слезы медленно побежали из глаз. Я подняла руку, вытирая влагу. Почему я плачу? Это ведь был всего лишь школьный обед, так почему я так.... Ох, вот почему. Осознание поразило меня до глубины души. Несмотря на то, что я ощущала смущение и ужас до мокрого исподнего, сам жест, подаренный мне сэндвич, были очень важны. Что-то, что кто-то другой сделал для меня, по доброте сердца. Даже если его сделала гигантская ангельская машина смерти, проклятье, это все равно было важно! Тем более что он был таким, как мне нравится!


Возмущение вспыхнуло в груди, весь гнев, вся ярость, скопившаяся за месяцы притеснений, забурлили во мне в ту секунду. Сосредоточение внимания на чем-то одном, позволившее мне, по крайней мере, на несколько секунд, преодолеть прошлый страх перед Софией и отвращение к самой себе. Я попятилась, сжав кулак так сильно, как только могла, и обрушила мощнейший удар, прямо в лицо Софии.


И, как и все остальное в моей жизни, сука блокировала удар, болезненно вывернула мне руку назад, затем швырнула на пол, заставив прокатиться по грязи. И, как будто раздирающей плечо боли было недостаточно, я ощутила удар по ребрам, и парочку отборных оскорблений, в основном от Софии, и затем смех, как всегда смех.


И тут звезды выстроились в ряд, в нечто, что было просто чистой кармой, обретшей форму.


Мне повезло, просто повезло, перекатиться и рассмотреть, как две девушки скатились по лестнице. Просто повезло увидеть, как их шнурки развязались и закрутились, да так, что они наступили прямо на них. Я видела, как расширились глаза Эммы, в то время как она размахивала руками изо всех сил, стараясь удержать равновесие. София тоже боролась, но у нее было больше сил, и устоять ей было намного легче, чем Эмме.


И в этот момент Эмма схватила Софию за плечо, чтобы самой удержать равновесие, и обе они покатились вверх тормашками вниз по ступенькам. Судя по звукам, обе они прокатились несколько пролетов вплоть до первого этажа. Судя по еще более громким завываниям, полным боли, они, вероятно, сломали себе что-то, надеюсь, что шею. После того, как эта ужасная мысль промелькнула в мозгу, я заметила, что сэндвич, который так и остался лежать там нетронутым с момента моего бесславного поражения, поднялся в воздух. Грязь и другие нечистые вещи разлетелись в стороны, и острая струя пара показала, что снаружи сэндвич был мгновенно простерилизован. Затем воздух на мгновение охладился, возвращая сэндвич к комнатной температуре. Еда влетела обратно ко мне в руки, а через открытое окно, затем вниз по лестнице, и прямо ко мне на колени впорхнула записка. Я подняла ее, с любопытством вглядываясь в перекрученные, небрежные каракули.


Не дай этим двум испортить тебе ланч, дорогая. Кушай, тебе точно надо нарастить немного мяса на этих костях, чтобы, когда ты начнешь ими трясти, дядюшке Беми было кого пугать, из тех, кто примчится звать тебя на свидание.


Обнимашки и Поцелуи.


Мама Зиз


Я моргнула и несколько секунд пожирала взглядом записку, прежде чем надкусить сэндвич.


Это было прекрасно.


Я ощутила, как крохотная улыбка растягивает мои губы.


Я проснулась, обнаружив, что в моем доме находятся все три Губителя, папа женился на Симург и, в своем пьяном беспамятстве, нанес больше ущерба, чем большинство кейпов совершает за несколько недель. Мой шкафчик был испорчен каким-то вонючим дерьмом, о котором я даже думать не хотела, а Директор попыталась свалить всю вину на меня. И, в довершение всего, мне надрала задницу София.


Сидя под лестницей, обедая и прислушиваясь к приближающимся сиренам скорой помощи, я не могла избавиться от одной мысли.


Сегодня выдался хороший день.


-


* В футе 12 дюймов

13.09.2016

Интерлюдия Контессы

Контесса была простой женщиной. У нее были простые потребности, желания и цели.


Хотя нет, последнее вычеркнуть. Убийство многомерной сущности, полубога, источника всех суперсил на различных альтернативных Землях, никак не было "простой целью". Ну, не было простой целью, если брать в целом. Шаги по достижению цели, в то же время, были очень простыми, хотя и странными в исполнении.


Дверь в Массачусетский ЗАГС. Сфабриковать свидетельство о рождении для Симми (Зиз) Г. Мург.


Дверь в здание лицензирующей комиссии Броктон-Бей и подделать записи, чтобы получить официальное разрешение на проведение свадебных обрядов.


Украсть разрешение на вступление в брак и пройти двадцать шагов налево.


В то время как она развернулась и прошла мимо двери офиса, та медленно приоткрылась, и охранник вошел внутрь, подсвечивая фонариком ряды картотечных шкафов.


Взять полицейскую дубинку со встроенным фонарем.


Ударить дубинкой по челюсти.


Тошнотворная мысль об избиении несчастного, всего лишь делающего свою работу, пропала, когда женщина ударила охранника по лицу, отправляя его на пол без сознания.


Вздохнув, женщина прошла через еще одну Дверь, и следующие шаги (к цели) привели ее в старую свадебную часовенку в престижном районе в центре Броктон-Бей.


Взмахнуть дубинкой направо, на уровне головы.


Приглушенный стук прокатился по комнате, когда металлический прут ударил священника, лишая его сознания.


Спрятать тело и избавиться от дубинки.


После нескольких секунд, занятых запихиванием бессознательного священника в туалетную кабинку, Контесса позаимствовала его одежду, оставив в одном нижнем белье.


Встать за алтарем.


Оказавшись в месте назначения, Контесса сложила руки так, как ей подсказывала сила, и выждала несколько секунд.


Она не осталась разочарованной, так как в дверь вошла невероятная пара, а её сила начала сбоить.


Контесса застыла, не отрывая взгляда от прекрасного и ужасающего зрелища того, что могло быть только Симург. Зрачки ее расширились, и сдерживаемые инстинкты "сражайся или беги" подталкивали к действиям и приковывали к месту, так как бегство означало смерть и сражение тоже. Не двигайся и молчи. Стой неподвижно и молись Богу, чтобы она тебя не заметила.


Слева от нее стоял мужчина, от которого, конечно, не перехватывало дыхания так, как от сияющего облика Симург, но все же, при правильном освещении, его можно было бы назвать привлекательным.


Если бы на нем не было самого безвкусного розового костюма, который когда-либо видела Контесса. Он был, несомненно, пьян, оба они были, если судить по тому, как они хихикали друг с дружкой. Симург придерживала мужчину, небольшая мечтательная ухмылка на её лице, на фарфоровых щеках были красные пятна, тонко нанесенные маркером, для имитации стыдливого румянца. Мужчина обнимал её и при этом, если уж на то пошло, под воздействием некоей невидимой силы светло-красные пятна распространялись все шире, истончались, норовя покрыть оставшуюся часть шеи и груди Губителя.


И в этом момент сила Контессы решила вмешаться.


Узаконь их брак


Она моргнула, глаза остекленели под осознанием того, что только что прозвучало в ее голове. Эмм...


Пожени их.


...


Просто сделай это.


Контесса прочистила горло, вымученная, фальшивая улыбка разрасталась на лице по мере того, как ее сила подсказывала, что она пропустила. Возможно, она и не могла одолеть Симург с помощью своих Путей, но мужчина рядом с Губителем рассыпал направо и налево эхо возможных шагов.


После относительно быстрой службы, с зашедшим в последний момент пьяным бродягой, выступившим свидетелем, человек и Губитель были законно обвенчаны и все еще очень, очень, неприлично пьяны. Они обменялись массивными кольцами, причем, кольцо Симург весило, скорее всего, больше фунта, но никто из них не придавал этому значения, и где молодожены достали кольца столь абсурдного размера, уж точно было не заботой Контессы.


Закрепляющий поцелуй новобрачных был одновременно прелестным и пугающим, причем скорее второе, чем первое, после чего мужчину — Денни Эберта, подняли и отнесли через порог наружу, в старый и мятый грузовичок — пикап, явно видавший лучшие дни. Разместив новоприобретенного мужа на переднем пассажирском сиденье, Симург обернулась, и хитро, почти заговорщически подмигнула Контессе, которая испытывала самый настоящий страх, в то время как её сердце подскочило к горлу.


Запрыгнув в кузов грузовика, Симург сделала ленивый жести, и автомобиль скрылся в ночи, оставив ошарашенную Контессу и бессознательного пьянчужку, уснувшего на одной из скамей.


Несмотря на то, что Путь подсказывал ей совершенно противоположное, женщина упала на колени и вознесла хвалу тому, неважно какому, милостивому божеству, за то, что пережила эту встречу.


Дверь в Котел, сменить нижнее белье.


Матерщина, которую она обрушила на собственную силу, растворилась в звуке появившейся двери — портала, позволившей ей прокрасться обратно на базу Котла, покинув сцену также незаметно, как пришла.




* * *



После тщательной очистки и смены одежды, Контесса вошла в основную часть базы Котла и почувствовала, как ее Путь снова отключается, при виде странного зрелища перед ней.


Эйдолон, пьяный в стельку, с абажуром, свисающим с головы. С вентиляторов под потолком свисала туалетная бумага, и дюжины, нет, сотни бутылок разной степени опустошенности с каким-то сильнопахнущим спиртным, валялись вокруг.


Александрия сидела возле одной из стен комнаты, сжимая непокрытую голову руками, пока Доктор Мама, отчетливо раздраженная создавшимся положением, смотрела на собравшихся.


Спроси, что случилось.


Так она и сделала, и голос ее прозвучал громко в тиши помещения, перебиваемый лишь пьяным хихиканьем Эйдолона и смешками — предположительно, это был Счётчик, наполовину скрытый под горой диванных подушек и одеял.


Александрия посмотрела на нее, выражая своим видом отвращение и раздражение.


— Я скажу тебе, что случилось.


Прозвучало это не слишком хорошо. Почти неуязвимая героиня встала на ноги и обвиняюще ткнула пальцем в сторону Счётчика, который помахал неприкрытой ногой в знак приветствия.


— Эти два идиота, наконец-то захватили лабораторию Технаря-химика, и выяснилось, что Технарь подпольно поставлял на рынок сотни галлонов алкоголя, произведенного с помощью его оборудования.


Александрия нахмурилась, держа в руках одну из бутылок.


— Затем Счётчику, в его бесконечной мудрости, пришла идея вызвать Эйдолона на состязание по выпивке. И все мы знаем, как Дэвид относится к состязаниям.


Здесь она закатила глаза, искусственный глаз, совместно с настоящим, описали дугу.


Контесса подняла одну из бутылок и принюхалась к содержимому.


Очень, очень крепкое.


— Сколько градусов?


Бровь Александрии дернулась, когда она отвечала.


Это было... Очень много нулей...


Контесса уставилась на бутылку, затем на все остальные бутылки, заполнявшие комнату.


— Я думала, что у Дэвида иммунитет к ядам? — тут ее посетила вторая мысль. — Сколько они выпили?


Бровь Александрии дернулась, снова, только намного сильнее в этот раз.


— В обычном состоянии — да, но после первых... Пятидесяти бутылок, содержание алкоголя в крови, измеряемое в абсолютных величинах, нежели в процентах, как видишь, на него все-таки возымело эффект. Сколько они выпили? Всё. Кроме бутылки, которую ты держишь, и которую мы уже изучили и смогли найти способ по воссозданию содержимого.


Контесса моргнула, мысль о том, чтобы создать еще... этого очевидно едкого варева, смущала ее.


Спроси, зачем им потребовалось создавать еще


Так она и сделала.


В этот раз ответила Доктор Мама, выглядящая так, как будто она посасывала особенно кислый лимон.


— В процессе предыдущего... инцидента с Дэвидом, мы обнаружили, что чем больше он пил, тем сильнее становился, а его суперсилы вернулись практически к полной мощности. У него даже появилась возможность получить четвертую силу, пока он пребывал в этом состоянии.


Контесса настороженно уставилась на наполовину полную бутылку в своей руке. Если это могло усиливать суперспособности... Нет... Её глаза расширились, по мере того, как она вспоминала события, предшествующие этому. Симург, такая же окосевшая, как Эйдолон, и теперь у него открылась возможность взять еще силу, в то время как, по крайней мере, один Губитель выпал из цикла, какой бы они там ни использовали. Если её догадка была верна — а Контесса по любой из мерок не было глупой женщиной — то это меняло все.


Путь к тому, чтобы держать Эйдолона настолько пьяным, насколько это возможно. Хотя она и не могла видеть его самого, но относительно близкой симуляции, основанной на индивидуальных чертах Эйдолона, и её самой, проведшей рядом бессчётное количество часов, будет вполне достаточно.


Пей Алкоголь.


Она моргнула, уставилась на бутылку в руке, и затем переспросила еще раз первый шаг.


Пей Алкоголь.


Ну, по крайней мере, она не будет помнить, какие ужасные дела совершит, следуя советам своей Силы, в течение следующих суток, а то и двух. С тостом за Симург — потому что, почему бы и нет? — она совершила длинный, глубокий глоток, приложившись к бутылке.


А затем всё стало немного... нечетким.

13.09.2016

1.2

Было уже начало пятого, когда я добралась домой, дверь закрылась за мной с тихим щелчком.


Леви все также сидел на диване, переключая каналы, которых у нас точно не было, тогда как папа и Зиз разговаривали друг с другом за кухонным столом. Из их расслабленной беседы можно было предположить, что папа преодолел свой начальный ужас от женитьбы на одной из самых больших угроз, с которыми когда-либо сталкивалось человечество этого мира.


Ужас, который был, возможно, обоснован в данном положении. Причина, по которой я сама не сходила с ума, была трехступенчатой.


Во-первых. Если она собиралась превратить нас в своих личных живых марионеток, то, что мы могли с этим поделать? Мы буквально ничего не могли сделать, чтобы остановить ее, и даже если бы что-то такое можно было предпринять, то она могла предвидеть сие заранее и остановить нас. И, если бы она не остановила нас, то, скорее всего, это было бы частью интриги, работающей на её будущие планы, так что, неважно, делаешь ты что-нибудь или нет, ты все равно обречен.


Во-вторых. До сих пор она была вполне благожелательна... ну, за исключением спуска Софии и Эммы с лестницы. Мне пришлось приложить усилие, чтобы справиться с легкомысленностью этого воспоминания. Эмма сломала челюсть, а София ногу и вывихнула плечо, просто какой-то кармический набор травм, если уж я об этом заговорила.


В-третьих. Она вела себя совсем не так, как показывали по телевизору. В ходе атак Губителей, Симург являла собой холодный, жестокий разум, методичный и садистский одновременно, обращающий людей друг против друга, против родных и любимых, оставляющий остальных жителей в состоянии, не слишком отличающемся от бомб, чтобы затем использовать и взрывать их во время досуга.


Эта Симург была,... я посмотрела на это улыбающееся лицо, эту энергичную личность, ощутила записку в заднем кармане, и все еще держащийся на языке вкус обеда. Если же собрать все воедино, то Зиз была совсем не такой как Симург, в ней не было ничего от проклятого чудовища.


Мне хотелось ей доверять. Обратный поступок, был бы, в лучшем случае, бесплодным занятием, в худшем же — плевком в лицо милосердию, или, в самом непростительном варианте, всё равно что повернуться спиной к кому-то, кто оказался искренне добрым ко мне.


Просто даже подумать обо всем том хорошем, что уже случилось к этому моменту. Я не видела отца таким живым уже в течение месяцев, если не лет. Мои обидчики точно не доставят хлопот в ближайшее время, и, если Зиз продолжит играть на моей стороне, то и в дальнейшем проблем с ними не будет. Что еще?


Зиз посмотрела в мою сторону, и наши взгляды встретились на мгновение. Что-то промелькнуло между нами, без слов, и она улыбнулась, ярко и ободряюще.


Мои ноги немного задрожали. Если бы я не опиралась рукой на диван, то, возможно, даже упала бы.


Вот оно. Чья-то поддержка, подтверждение, что в моей жизни есть кто-то, кому я не безразлична. Было приятно оказаться частью этого, того, что я смутно могла бы назвать семьей.


Я улыбнулась в ответ, ощущая, как мой слишком широкий рот дернулся вверх и задержался в таком положении на мгновение. Затем мои штаны дернуло, а меня перенесло на диван хвостом Леви, зацепившимся за петельки для ремня на этих самых штанах.


— Ты чересчур унылая, — заметил он своим странным пузырьковым "голосом", не отрывая взгляда ассиметричных глаз от телевизора.


Слышать голос, но не видеть движений ртом при этом, по-настоящему приводило в замешательство. Хотя, покой, вызванный странно теплым тоном слов, оказался сильнее, чем нервирующее отсутствие движений ртом.


Одна из его ненормально длинных и тонких рук протянулась от дивана к необычной игровой приставке, замеченной мной ранее, включила ее и вернулась к нам с парой геймпадов.


Я моргнула, когда громоздкая штука приземлилась ко мне на колено, поперек нее шла маркировка "Endbox One" серебряными буквами. Я повернулась к Леви, на мгновение, попытавшись просверлить его взглядом, и спросила его, так, чтобы не оставалось места для неясностей.


— Что это за чертовщина?


Леви пожал плечами самым расстроенным движением и мотнул головой назад, в направлении папы и Зиз.


— Вини Маму, у нее возникают эти... порывы создавать вещи, когда она оказывается рядом с Технарями. Оружейник и Киндер-сюрприз патрулировали неподалеку прошлой ночью, и я как раз сидел, скучая, когда она начала разбирать кучу старой электроники в подвале.


— А игры? — я уставилась на отображаемый на экране обширный список игр, среди которых попадались и знакомые названия, подслушанные мной в школе.


Там были и классические игры для более старых систем, и новые, выглядящие почти реалистично.


— Загрузил с интернета. И, прежде чем ты спросишь, у нас теперь бесплатный интернет и спутниковое телевидение. Есть несколько преимуществ от присутствия в доме динакинетика и, иногда, Технаря.


После этого завершающего замечания, Леви прощелкал несколько вариантов и выбрал игру в стиле "побей их всех" с совместным прохождением, с названием, скорее всего на каком-то из азиатских языков, и я не собиралась портить его своим произношением. К счастью, остальная часть игры была на английском, с довольно умелой озвучкой, если уж об этом зашла речь. Разумеется, и очевидно, это была игра про кейпов, раз уж большая часть средств массовой информации в мире вещала о них. Неудивительно, что игровая культура, как и остальные медиа, тоже обратилась к супергероям. Мелодрамы с кейпами. Детективы с кейпами. Даже порнография с кейпами, во имя всего святого.


Так что, когда список возможных бойцов показался на экране, я не удивилась наличию в нем знаменитых героев и злодеев. Триумвират, Дракон, Лун, кто-то из прежних, уже мертвых членов Бойни 9, среди всех прочих. В некотором смысле игра была не в моем вкусе, так как прославляла в сюжете злодеев, но в то же время, ты мог составлять изумительно совпадающие пары, вроде команды мечты из Александрии и Луна. Это было намного изумительнее, чем задумывалось, наблюдать, как гигантский яростный дракон Леви использует мою практически неуязвимую героиню как дубинку, расчищая себе путь через бесконечные волны тварей Нилбога, и некоторых из новых членов Бойни 9, в частности, Краулера, особенно привлекавшего внимание.


Но затем, опять, от очищающего насилия, применяемое против главных врагов, меня словно ударило осознанием. Это была фантазия. Выполнение желаний. Способ, для обычного рядового обывателя Джо, дать отпор самым главным мировым страшилищам, с учетом того, что он человек. Собственно, финальными боссами трех основных частей сюжета были Губители собственными персонами. Конечно, Леви немного оглушило в битве с его собственным боссом, но мы все равно сумели загнать зверя обратно в глубины, этакая пессимистичная нотка, несмотря на общий оптимистичный тон игры. Ты можешь отбросить Губителей, но не в силах их убить. Нагоняющая тоску мысль, хотя это все равно было сюрреалистично сидеть рядом с тем самым существом, что вело наш мир к краю к гибели, играющим, подумать только, в видеоигры.


Я вздрогнула слегка, ощутив за собой шевеление чешуйчатой кожи Леви. Иногда, в ходе игры, я обнаруживала себя прислонившейся к огромной конечности, и его рука обхватила меня.


— Кажется, я сказал тебе, что хватит впадать в раздумья? — я ощутила, как одна из его когтеобразных кистей взлохматила мои волосы. — В чем дело, маленькая сестренка, и чем тут может помочь брателло Леви?


Его тон был лишь самую чуточку дразнящим, когда он произносил фразу.


Я ощутила румянец смущения на щеках, от того, что ко мне относились как к ребенку, несмотря на то, что мысль о ком-то, ведущем себя как заботливый старший брат, всегда была моей тайной мечтой. Как единственному ребенку в семье, мне всегда было интересно, на что это похоже, когда у тебя есть старший брат или сестра, особенно, когда я наблюдала, как Эмма общается со своей старшей сестрой. Во времена, когда Трио совсем распоясалось, а отец был далек, как никогда, мне оставалось только мечтать о подобной страховке, о ком-нибудь, кто свалился бы на меня и сказал, что все будет в порядке. И, если бы это не удержало моих мучительниц в рамках, то они избили бы их, как и подобает добропорядочным старшим братьям и сестрам.


Я задержалась на этой мысли. На самом деле это не помогло, мысль о Левиафане, совершенно неожиданно, приходящем в школу, чтобы избить горстку обидчиц, была почти забавной, и слишком напоминала мне все эти старые фильмы про Годзиллу, которые мы с отцом смотрели так давно.


Мой смешок превратился в полноценный хохот, когда я представила, что играю на маминой флейте, призывая огромного, одетого в резиновый костюм Левиафана, чтобы он сражался со столь же огромным и одетым в резиновым костюм Луном.


— У меня ощущение, что я выступаю объектом шутки, может, поделишься, о смехомастер?


За исключением отсутствия рта и черт лица, пригодных для изображения данного чувства, ощущение того что он забавляется, было четким и ясным.


Я отмахнулась.


— Нет, не совсем. И что касается этого полдня, не так уж много у меня проблем, по крайней мере, с моими обидчицами.


При слове "обидчицы", Леви, в некотором волнении, начал размахивать хвостом.


— Ага, — слово прозвучало в тоне, настолько далеком от дружеского, что мои тонкие волосы встали дыбом. — Я слышал об этих трёх от мамы.


Голос его снова стал озорным.


— Это правда, что она спустила их по нескольким лестничным пролетам?


Выражение самодовольного удовлетворения на моем лице, было более чем достаточным доказательством.


— Да, и этим дело не ограничилось. Эмма сломала себе челюсть, получив удар от Софии, когда они катились вниз. Тогда как София сломала себе ногу, и выбила сустав на руке. Не нужно и говорить, что никто из них не будет в состоянии заниматься столь любимой ими травлей в ближайшее время.


Нервные движения хвоста Леви сменились более удовлетворенными махами туда и обратно, почти как у кота. Огромного, восьми с половиной футов, кота с чешуйчатой, как у ящерицы, кожей...


— Хорошо.


Причем, прозвучало так, что он действительно подразумевал то, что сказал, а одна из его рук обняла меня оберегающим жестом.


Если это сон, то, пожалуйста, пусть он никогда не заканчивается. Я расслабилась в странно шероховатых объятиях, ощущение тепла и мягкого, желеобразного материала, слегка закружило мне голову. Я сидела на подушке, сделанной из воды,... что-то новенькое, неиспытанное ранее, и она оказалась гораздо удобнее и суше, чем ей следовало быть. Вздох.


— Если ты не против, я спрошу, а где Беми?


Когтистый палец ткнул в направлении подвала.


— Внизу, расчищает место, и он что-то говорил о том, чтобы сделать себе комнату, раз там так мило и тихо.


Я промычала в ответ, прижимаясь обратно к водной подушке, и между нами установилось уютное молчание. Просмотр новостей навевал скуку, так что мы переключились на один из каналов, которых у нас раньше не было. За исключением небольших статических помех по углам, каналы показывались кристально четко, со звуком лучше обычного. Правда, всё несколько омрачалось дерьмовостью нашего телевизора, но меня это не волновало, так как сама возможность посмотреть с кем-то телевизор, не испытывая неловкости, была особенной для меня.


Через час, или около того, зов "Время ужина!" оторвал меня от телевизора. Посмотрев на часы, я обнаружила, что уже почти половина восьмого, и дом заполнил запах, который был мне особенно близко знаком.


Лазанья, а точнее мамина лазанья. Мой взор сосредоточился на кухне, в которой сковорода вылетела из духовки и приземлилась на подставку под горячие блюда в центре кухонного стола. Я встала, ощутив, что вода вокруг меня сдвинулась и исчезла в ванной. Мамина лазанья... я не пробовала её с того времени, как... как она погибла. Конечно, у меня оставался рецепт, она записывала все рецепты в маленьком блокноте на холодильнике, и я даже несколько раз пыталась ее приготовить. Но, тем не менее, получившееся не было её лазаньей. У неё не было маминого вкуса, её индивидуальности, её любви, вложенной в блюдо. После того, как кусок лазаньи оказался передо мной, и вилка вонзилась в первый сырный слой, я заколебалась.


Так глупо, испытывать нерешительность перед куском еды, но, черт побери, это было важно! Я почувствовала прикосновение её руки к моей. Глянув вниз, туда, где бледные пальцы переплетались с моими, я проследила за рукой, и увидела, что Зиз улыбается мне. Не широкая улыбка или что-то в таком духе, в сущности, лишь кончики губ, слегка поднятые вверх, но всё же это определенно была улыбка. Понимающая улыбка.


— Я не пытаюсь заменить ее, — сказала она мне. — Это всего лишь подарок, чтобы помочь исцелиться вашим израненным сердцам. Она была прекрасной женщиной, которую забрали у вас слишком рано.


Другая её рука протянулась к моему отцу, и также переплелась с его рукой.


— Вы оба заслуживаете счастья, и я, может быть, немного... отличаюсь от того, как вы себе представляете маму или жену, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам.


— Точно, точно! — засвидетельствовал Леви с дивана, от избытка чувств вращавший хвостом как винтом вертолета.


— Совершенно верно, — донеслось грохочущее эхо из подвала.


Я посмотрела на вилку, и всё ещё трясущуюся руку, держащую её. Медленно, я поднесла кусочек к губам и укусила.


Я ощутила слезы, бегущие по щекам. Все было в точности так, как я помнила: запах, аромат, даже начинка внутри была такой же.


Глядя на отца, я могла сказать, что он испытывает то же самое, ностальгия и грусть ясно читались на его лице. Рука Зиз сжала мою в попытке утешить, и так мы и просидели всю трапезу. Никто из Губителей ничего не ел. В сущности, не думаю, что кому из них требовалась еда, и я точно не видела, чтобы кто-то из них пил, спал или использовал ванную с туалетом с тех пор, как они здесь появились. Несмотря на это, ужин в этот вечер был для всех нас. Он укрепил в моем сознании то, что Губители каким-то образом изменились. Также, ужин оказал большое влияние на то, что каждый из них получил место в моем сердце, на собственный лад.


Это не было нормальным ни по одной из мерок, но я собиралась хранить и лелеять, так долго, как только смогу, бесценное сокровище, заключающееся в полученных мной душевных воспоминаниях и искренней поддержке.


Ужин этим вечером выдался тихим, как всегда, но при этом гораздо более оптимистичным, впервые за долгое, долгое время.




* * *



— П-с-с-т.


Тычок.


— П-с-с-т.


Тычок.


— П-с-с-с-с-т.


Тычок и еще тычок.


Я сонно моргала, вглядываясь в темноту своей комнаты, темноту, которая бурлила приступами еле сдерживаемого возбуждения.


Так быстро, насколько это было возможно в моем полусонном состоянии, я схватила и надела очки, оказавшись лицом к лицу с мини-Левиафаном. Потребовалось все самообладание, чтобы не заорать. Несколько мгновений спустя мой мозг полностью проснулся, и я вспомнила, что да, он теперь мой сводный брат, и нет, мне, наверное, не следует кричать изо всех сил, как безумной.


— Эй.


Коротко и сразу к делу, однако он ерзал, подпрыгивал и крутился, почти вибрировал на месте, как четырехлетний ребенок, обожравшийся сладкого.


— Привет? — я посмотрела на часы.


Три утра... я поспала всего шесть часов...


— Хочешь пойти купаться?


... Что? Я уставилась на него.


— Что?


— Купание.


Ещё вибрация.


— Ну...


И теперь всё его тело дрожало.


— Собирался выйти ненадолго, подышать свежим воздухом, размять ноги, искупаться. Решил спросить, захочешь ли ты ко мне присоединиться.


Теперь, каким-то образом, его глаза сминались в том, что я начала осознавать как улыбку.


Ну, думаю, он провел большую часть жизни в океане, и пересыхание чешуи неприятная вещь, все равно, что сальные грязные волосы или что-то в этом роде. Я скривилась от такой мысли. Ощущения примерно соответствовали мыслям, так как с умеренностью погоды дела в этом году обстояли плохо, а близость к воде привносила во всё вокруг сырость, судя по курчавости моих волос.


— Сейчас... середина января, и даже, если сейчас довольно тепло для этого времени года, то вода все равно остается холодной.


— Я позабочусь о том, чтобы для тебя вода была теплой, — и снова эта штука с улыбкой глазами. — Я даже могу прокатить тебя.


...


Да пошло оно всё! Если он так пытается наладить со мной отношения, то почему бы и нет? Я все равно уже проснулась, и просто не могла отказать очаровательному орудию массового уничтожения, ведущему себя как взволнованный щенок у края моей постели.


— ...Конечно, — медленно сказала я, вставая, чтобы выкопать из шкафа подходящий купальник.


О, точно... практически не ходила купаться с момента смерти мамы, так что все теперь немного маленькое... Ух. Пожав плечами, я зарылась в ящики и нашла пару поношенных джинс и толстую футболку. Я схватила полотенце в ванной, и встала перед значительно уменьшившимся против обычного ужасом глубин.


— Теперь, как именно мы собираемся выбраться отсюда так, что никто нас не заметил?


Вместо ответа, почти вибрирующий хвост обвился вокруг моего живота, забрасывая меня на спину Левиафана, и затем все пошло боком.


Буквально.


Я попыталась закричать, но скорость, с которой мы выскочили из окна моей спальни и затем понеслись вверх по стене ближайшего офисного здания, просто выбила дыхание. Когда мы оказались на крыше, смазанные виды города, усиленные сиянием огней, вызвали у меня морскую болезнь.


Последней мыслью, перед тем как я отключилась, было то, что залив приближается слишком быстро.




* * *



Бледные глаза моргнули, прежде чем повернуться, чтобы посмотреть в ближайшее окно. Незамеченная, но видящая все, крылатая женщина фыркнула в то время как видения Тейлор и Леви, ныряющих в залив, проносились в её голове.


— Хмм, дети.


Она перенаправила малую долю своих мыслительных процессов на присмотр за этими двумя, на тот невероятный случай, если они совершат что-то настолько неимоверно глупое, что смогут поставить в тупик даже её изумительное предвидение. Остальная часть её внимания вернулась к новообретенному мужу, который лежал под ней с довольно милым выражением паники на лице. Будучи пьяным в хлам, он мог обладать уверенностью чемпионов, но трезвым был настолько робок, что это было изумительно прелестно.


Следует признать, у него были причины для робости. В этой форме она была богиней красоты, с телосложением Амазонки, впечатляющей так, как это доступно только Губителю. Также она была очень, очень, очень возбуждена и примитивные части его мозга, сообщающие большинству мужчин, что женщина вошла в охоту, довольно щедро вбрасывали гормоны в его тело.


Её радость увеличилась, когда он, наконец, набрался храбрости и прикоснулся к ней, посылая дрожь по её фарфоровой коже. Ей даже показалось, что в данной ситуации громкий смех, выбранный для эмуляции человеческих эмоций, а также эмпатия и выпуск на свободу физических реакций, это лучший из всех планов, которые она когда-либо составляла!


Приобретение первого и второго, было забавным решением её недавно обретенного воображения.


Каковое воображение даже нашло ей чудесную семью, чтобы было с кем испытывать новые эмоции, тех, кто мог придать ей уверенности и провести через каждую из эмоций, самым естественным путем. Даже сейчас она ощущала, как в её груди все сильнее разгорается любовь к двум людям, по мере того, как ее мыслительные процессы тонули в эмоциях. Она знала, что вскоре насладится каждой пикосекундой процесса, но предвидеть и ощущать, это две совершенно разные вещи.


Также она знала, что каждый, кто попытается помешать этим чувствам, уничтожить эти зарождающиеся отношения, наполнившие её существование смыслом, будет сожалеть о своем безумно глупом поступке до последнего вздоха.

15.09.2016

1.3

Сознание является одной из тех немногих вещей, отсутствие которых вы не осознаете до того момента, пока не придёте в себя снова. Таким образом, я с внезапной ясностью осознала, что очнулась и, что ещё более важно, осталась в живых после того, как вырубилась на моём маршруте к заливу Броктон-Бэй.


Нормально двигаться у меня не получалось, что обычно не очень-то хорошо, но, к счастью, это не было из-за внезапного паралича, а из-за того, что какая-то невидимая сила прижимала меня к волнообразно двигающемуся телу Левиафана.


Мы оба были под водой. Это сразу бросалось в глаза, благодаря разнообразным морским обитателям, снующим вокруг нас.


Затем меня внезапно осенило.


Мы были под водой. Я почувствовала поднимающуюся волну паники, когда изо всех сил попыталась сохранить малейшие остатки кислорода в своих лёгких,... только вот никакого воздуха в моих лёгких не было. Я оставила свои попытки, моргнув из-за этого физического нонсенса. Я открыла рот. Ничего, ничегошеньки.


Почему же я не задыхалась? Я неуверенно вдохнула, всасываемая жидкость была густой и щекотной в сравнении с гладким и разреженным воздухом, которым я обычно дышала. Итак, я могу дышать под водой... почему?


— Вижу, ты открыла для себя одну из особенностей этой поездки, — Голос Леви звучал прямо у моего уха, немного более приглушенный, чем обычно, но всё ещё достаточно чёткий для слуха.


В голосе ощущалась нотка юмора, тогда как он сам обернулся через плечо, его три глаза жутковато мерцали в тёмных глубинах.


— И, — я попыталась заговорить, и звук вышел наружу странным, протяжным эхом моих собственных слов, — что это за другие особенности? Я поняла, что могу дышать водой, и даже могу чувствовать, что она с силой выходит из моих лёгких, чтобы я не захлёбывалась каждый раз, когда выдыхаю.


Он улыбнулся одними глазами.


— Агась, помогаю тебе дышать. Что до остальных особенностей — я же говорил, что тебе не будет холодно, так?


Теперь, когда он упомянул это, я ощутила, что вода вокруг меня достаточно комфортной температуры.


— Ага, вот и оно.


Я открыла рот, чтобы спросить, что это за "оно", и не смогла выговорить ни слова, ощутив возросшую инерцию от стремительного рывка вперёд.


Оу. Вот что "оно" значило. Как только я открыла глаза, то поняла, что мы взрезали воду под нисходящим углом, погружаясь в колыхающуюся тьму моря. Нежный лунный свет, покрывавший поверхность моря мягким свечением, быстро угасал, не оставляя ничего, кроме полной тьмы.


Именно в этот момент ко мне подплыл большой пластиковый пакет. Люминесцентные палочки? Серьёзно?


— Прихватил их в магазине по пути.


Опустим то, что "прихватил" определённо означало то, что он каким-то образом их украл, поскольку я серьёзно сомневалась в том, что он заявился в магазин и купил их.


— Включи где-то с дюжину, — Его голос вырос, наполненный удовольствием, к которому я не могла не присоединиться.


Мои руки разодрали пакет, палочки вырвались на свободу и затрещали, как только мы прошли линию чистой темноты, и всё вокруг исчезло в облаке чернильного мрака. Это слегка дезориентировало и даже пугало. Я просто была благодарна тому, что свет палочек, наконец, начал распространяться в окружающих тенях. Сами же палочки кружились в сферическом кольце вокруг нас, удерживаемые силой Леви.


Я почувствовала, как глаза расширяются без всякого принуждения с моей стороны.


— Красиво...


Так оно и было на самом деле. Омытые даже таким слабым светом, окружающие нас рифы и океанское дно захватывали дух. Рыбы сновали туда и сюда вокруг светового кольца, разноцветные вспышки чешуек привлекали взгляд прежде, чем исчезнуть во мраке.


А затем мы оставили всё это позади, двигаясь со скоростью гораздо, гораздо большей, чем раньше, быстрее, чем мог уловить глаз. Я пыталась посмотреть по сторонам, чтобы увидеть, куда мы направляемся, но всё вокруг просто сливалось в одно пятно, поэтому я решила смотреть вперёд и надеяться, что мы ни во что не врежемся.


Добрых десять, или около того, минут прошли, прежде чем я заметила небольшое изменение в температуре воды, ничего значительного, но все же заметно холоднее.


Именно в этот момент, в пяти футах справа от меня промелькнул айсберг.


Я посмотрела вниз на Леви. Моя бровь дёрнулась.


— Просто... насколько далеко на север ты нас затащил?


— Где-то в Лабрадорское море, между Гренландией и Канадой.


Мои брови снова дёрнулись.


— Ой, да не будь такой сердитой, ты для этого слишком очаровательна.


Его острота заставила меня фыркнуть. Как я умудрилась фыркнуть со ртом, заполненным водой, было выше моего понимания, но у меня, без всяких сомнений, получилось.


— Кроме того, — Голос Леви в этот раз был крайне самодовольным.


Его голова повернулась, зелёные, светящиеся глаза пристально смотрели налево.


— Позже поблагодаришь меня за то, что я занял тебе место в первом ряду.


Треск ещё большего количества светящихся палочек привлёк моё внимание к коленям, где оставшаяся часть мешка сжалась под давлением окружающей его воды, дюжины светящихся трубок вылетали наружу, окружая нас.


Именно тогда я заметила гигантскую фигуру, вплывающую в область зрения. Отдающиеся эхом стоны и поскуливающие звуки немедленно сообщили мне, кто передо мной: Голубые Киты.


Зрелище было потрясающим. С уменьшением глубоководной рыбалки и судоходства, морская жизнь начала возвращаться по всей поверхности планеты, и только лишь глупцы или храбрецы осмеливались бросить вызов водам, в которых скрывался Левиафан.


Ирония того, что я практически плыла на вышеозначенном монстре, не обошла меня стороной.


Но видеть их, быть так близко к целой стае созданий, плыть среди них? Это было почти волшебно. Несколько дюжин светящихся палочек выстрелили в темноту, освещая ещё несколько десятков гигантов, скользящих сквозь океан, с медленной, но методичной грацией.


Если это было "размять ноги и поплавать", то, что же тогда Леви посчитал бы за день на пляже?


Мысли о Ньюфаундленде и Кюсю пришли ко мне в голову, но были немедленно отброшены. Я могу подумать об этом позже, ведь то... то великолепие, что было передо мной, не терпело сообщества тёмных мыслей.


Я почувствовала, как улыбка появляется на моих губах, когда мы сравнялись со стаей, входя в штопор и вращаясь в манере, которая заставила меня напрячься, чтобы понять, где же верх, и тут же я начала смеяться, когда Леви решил повеселиться и запрыгнул на спину одного из огромных созданий. Само собой, громадный зверь обиделся на это и дёрнулся всем своим телом, мощно, сбрасывая нас, но в остальном игнорируя наше присутствие. Он выглядел так, словно... обиженно дулся?


— Не оценил шутку, — буркнул Леви.


Я не фыркнула, нет, сэр, только не я.


Наша маленькая прогулка продолжилась, пока первый луч зари не осветил море вокруг нас, открывая взгляду ещё больше морских обитателей, до которых подсветка от светящихся палочек просто не доставала.


И в этот же самый момент корпус большого корабля решил вторгнуться в наше веселье.


— Вот блин.


Я посмотрела вниз, на Леви, который смотрел прямо вверх на поверхность воды, где можно было увидеть блики светящихся огней.


Я почувствовала, как мои ноги покинули своё удобное положение в середине тела Леви, и его рептилоидное тело рвануло вниз, в глубину, оставив меня одну, прямо посредине океана.


— Не паникуй, Тейлор, — Булькающий голос Леви заполнил воду вокруг меня.


Это лишь заставило меня запаниковать ещё больше, ты, здоровенный придурок! Я ощутила, как вода вокруг меня концентрируется в толстый пузырь, кусочки водорослей, кораллов и крупных раковин поднялись из глубин, чтобы заменить мой купальный костюм.


Который сдёрнуло и унесло глубже в воду.


Что за херня, Леви?


Большая раковина моллюска повисла в воде перед моим ртом, несколько волокнистых водорослей прикрепили её к моему лицу. Водоросли обернулись вокруг моего тела большими липкими полосами, покрывая мои суставы и живот, образуя импровизированную броню, которая, казалось, подчеркивала все лучшие части моей фигуры. В общем и целом, я выглядела как фетишистская русалка, забракованная Диснеем.


Что, возможно, было и хорошо, поскольку я почувствовала, как поднимаюсь из воды для того, чтобы встретить...


О, Божечки, это что, Нарвал?


— Просто веди себя спокойно, — Я почувствовала звуковую вибрацию через мою ногу, которая задевала океан подо мной.


Довольно-таки дезориентирующе, но я справилась, находясь лицом к лицу с одной из сильнейших героинь мира, стоящей на платформе из её собственных силовых полей, причем ряд таких же полей, в форме острых осколков, был угрожающе направлен в мою сторону.


Бикини из силовых полей — такой была моя первая мысль. Слегка непрозрачный материал покрывал её тело во всех необходимых местах, на самом деле, почти не прикрывая их.


Как непристойно...


Жар смущения разлился по моей спине, как только я поняла, что до смешного высокая, сладострастная женщина напротив меня, была, по существу, голой, и только лишь её воля сохраняла её скромность. Рог из силовых полей, давший женщине прозвище, также был заметен, в основном, благодаря его длине и смертоносной остроте.


Краем сознания я задумалась, была ли причина, по которой рог имел фаллическую форму, или он просто был, только затем, чтобы выглядеть нелепо.


Серьёзно, он был неоправданно длинным.


В отличие от моих несколько придурковатых мыслей, Нарвал выглядела смертельно серьёзной.


— Кто ты?


Ну, это было коротко и по существу.


— Таласса, — я снова почувствовала вибрацию под моими ногами, — скажи ей, что тебя зовут Таласса.


Таласса, греческая мифология. Леви пытался выдать меня за кейпа? Взглянув на себя, я осознала, что да, он пытался сделать именно это, и, на самом деле, чертовски хорошо постарался.


Я встретились взглядом с Нарвал, канадская героиня слегка напряглась, наблюдая за мной.


— Т— Таласса, — Я произнесла настолько отчетливо, насколько смогла, изо всех сил стараясь принять создавшееся положение, — Я просто... Просто выбралась на свой утренний заплыв.


Вот и смятение. Молодцом, Тейлор, молодцом.


— Ты здесь не ради корабля?


Корабль, а на самом деле огромнейший танкер, находился в ста ярдах вдали, сместившись на это расстояние, прежде чем остановиться, и выжидал, насколько я понимала, чем разрешится это маленькое противостояние.


На его борту был логотип, который не признал бы только проживающий в пещере отшельник. "DragonTech, Inc". О, Господи, я как-то умудрилась наткнуться на груз технарского оборудования одного из самых великих, если не самого великого, Технаря в мире. И Нарвал, скорее всего, подумала, что я какая-то злодейка, явившаяся пограбить.


Никакого насилия.


Я подняла руки в воздух, взмахивая ими в успокаивающих движениях.


— Я д-даже не знала, что вы появитесь тут, я просто подумала, что поплавать с китами будет забавно. — Светящаяся палочка выскочила из воды прямо ко мне в руку.


К чему, чёрт возьми, клонит Леви, вряд ли они... ох... Технарский корабль означал технарское оборудование, которое, вероятно, может обнаружить его присутствие и угробить нас обоих.


Спокойнее, Тейлор, у тебя все получится. Я подняла вверх светящуюся палочку и попыталась вести себя так приветливо, насколько это было в моих силах.


— Не могла дождаться, чтобы протестировать мои силы, так что взяла несколько этих штучек и... в-общем...


Я пожала плечами, давая героине составить свои собственные предположения.


— Получается, ты недавно испытала триггер?


Триггер?


— Ты недавно получила силы? — Быстро добавила она, вероятно заметив изменение моей позы в ответ на незнакомый термин.


— Вчера, — технически это было правдой, ведь Леви переехал только вчера, и только он применял свои силы.


— Ты далеко от суши, — с подозрением отметила Нарвал.


Да, по моим предположениям, мы были далеко, ведь куда бы я ни смотрела, нигде не видела земли.


— Я быстро плаваю, — ответила я сухо, ведь все должно было быть очевидным с самого начала.


Нарвал смотрела на меня несколько секунд, прежде чем на её губах сформировалась маленькая улыбка.


— Любишь понадувать щеки, не так ли?


— Я... да, у меня есть щеки.


Смешок, пришедший от женщины, полностью уничтожил всю напряжённость, что висела в воздухе.


— А ты мне нравишься. Неплохое чувство юмора и, к тому же, есть на что посмотреть.


Она подмигнула, и мои щёки залились краской. Со мной что, сейчас действительно заигрывает супергероиня?


Отбросив в сторону любые возражения, которые могли у меня возникнуть, высокая женщина слегка расслабилась, стоя на подушке из собственных силовых полей.


— Итак, герой, бродяга или... злодей?


Боже, как же прямолинейна эта женщина.


— Никто из них, — быстро ответила я. — У меня не слишком-то героический характер, но я точно уверена, что не злодей, — я пожала плечами. — Не очень-то хочу торговать своими силами, это как бы... удешевляет их.


Брови канадской героини слегка поднялись, и она окинула меня оценивающим взглядом. Увиденное, кажется, её удовлетворило.


— Достойный взгляд на жизнь? Убедила.


Она начала рыться в небольшом кошельке, спрятанном в силовых полях под её волосами меж лопатками.


— Откуда ты?


Это что, ручка и клочок бумаги?


— Э-м-м-м, Броктон-Бей.


Нарвал моргнула в ответ, прекратив писать.


— Я быстро плаваю?


Ловко Тейлор, очень ловко.


Медленно кивнув, Нарвал сделала небольшую запись, вытащила маленький пластиковый пакетик и сунула записку внутрь. Пакетик затем завернулся в силовые поля и отправился прямиком ко мне.


Номер телефона? Да, номер телефона. Я посмотрела на маленькую записку, затем на Нарвал, затем снова на записку.


Остолбенев, я произнесла первые слова, что пришли мне на ум.


— Ты всем так раздаёшь свой телефонный номер?


К чести женщины, она бросила в ответ реплику, не задумавшись ни на секунду.


— Только милашкам, вроде тебя, — и-и-и-и... ещё одно подмигивание.


Я... не знала, что на это ответить. Часть меня хотела сбежать, пряча неоново-красный румянец на щеках, от выходок женщины и её хищной манеры поведения, другая часть хотела ударить её за то, что она посмела клеить меня столь нагло, и, наконец, ещё одна часть, казалось, расцвела и начала начищать пёрышки от её внимания.


Это было очень приятно ощущать, когда мне отпускает комплименты кто-то, кто намного старше и красивее меня, и кто даже находит меня привлекательной. Приятно, но жутко. Я не была обладательницей лучшего тела в мире, по правде говоря, даже, это было преувеличением — я ненавидела почти каждую деталь в своём теле. Но вот здесь стоит Мисс Силовые Поля с её идеальной фигурой, огромным ростом, большой грудью и... Красивой улыбкой.


Я потрясла головой. Окей, мозг, мы сядем и поговорим об этом, хватит уходить мыслью куда не следует.


— Позвони мне как-нибудь. Я устрою тебе экскурсию по отделению СКП в Торонто, а затем, возможно, мы сможем пообедать вместе. Увидимся, Таласса. — Нарвал весело помахала в моём направлении, пока поворачивалась, а затем полетела назад к кораблю.


Я простояла несколько минут, пытаясь понять, что за чертовщина только что здесь произошла. Затем, как только корабль скрылся из виду и Леви начал подниматься назад к поверхности, я посмотрела на лист бумаги снова. Сердечко и подмигивающий смайлик были нарисованы над цифрами номера и резко выделенное "Позвони мне" сразу после него.


Просто... чё?

16.09.2016

Интерлюдия Нарвал

Когда большинство людей думает о танкере, то представляет себе огромный корабль, со слабо освещенными трюмами до краев заполненными грузами.


Этот корабль был не из таких.


Лампы загорались по мере того как Нарвал шла через трюм заполненный сотнями Технарских машин и товаров, безупречно ровный пол казался неестественно чистым для морского судна.


Скрип и вздох прозвучали, когда Нарвал обрушилась в огромное офисное кресло в единственной жилой комнате на танкере Дракона.


— Неужели это так сложно для тебя оборудовать вход сюда на этой стороне корабля? — обратилась она к комнате. — Знаешь, это весьма утомительно шагать целый километр просто, чтобы присесть.


Ближайший к ней экран активировался, и на нём проявилось на редкость неприметное оцифрованное лицо.


— Ты знаешь, почему я не могу так сделать. На случай если Святой атакует нас в открытом океане, эта комната содержит все ключи и коды активации, так что она должна быть труднодоступной.


— Да, да, я знаю,— отмахнулась Нарвал. — Не первый раз, Дракон.


— И ты всё ещё продолжаешь спрашивать об этом...


— А ты всё ещё не рассказала мне ни об одном милом парне из тех, что ты встречала, — Нарвал оглянулась через плечо на экран. — Оружейник — хороший герой и все такое, но я не могу понять, что тебе в нём нравиться, в смысле у него, конечно же, есть инструмент на каждый случай, но его навыки в постели не представляют собой ничего особенного.


Выражение цифрового лица стало пустым, словно пытаясь проанализировать этот кусок безумия.


— Когда вы двое...?


Нарвал пожала плечами.


— Это была типа ночь страсти давным-давно, когда он ещё был зеленым новичком, и палка в его заднице не была Технарским творением, — она слегка покачала рукой. — Шесть из десяти, могло быть и лучше и я сомневаюсь, что в этом отношении он стал лучше за прошедшие годы.


Цифровое лицо перекосилось в гримасе, отодвигаясь назад, бормоча про себя:


— Мне действительно не надо было это знать...


— Тем не менее, ты продолжаешь спрашивать об этом, — нагло спародировала Нарвал.


Дракон ответила с безразличием.


— Я даже не собираюсь начинать говорить об этом. Теперь о другой, но схожей теме, я знаю, что тебе нравятся необычно выглядящие паралюди, но тебе действительно так уж нужно было давать той девушке свой номер? — было ли это хныканье, да, было.


Ухмылка Нарвал увеличилась вдвое.


— Ты же меня знаешь, это милашки всегда связываются со мной, — её покрытые силовыми полями ноги громко лязгнули по столу, в то время как она откинулась на спинку кресла.


— А как насчет того обстоятельства что она вдвое тебя моложе?


Брови Нарвал подскочили, она оглянулась через спинку кресла на Дракона.


— Настолько молода? Она не могла быть моложе 20 с такой внешностью.


— Попробуй 15-16...


— ...Да, блин. Ох, что-то новенькое, никогда раньше не совращала малолеток, — покрытая силовыми полями героиня в задумчивости постукивала по подбородку одним пальцем, — Тем не менее, если судить по её фигуре, она будет просто невероятно сексапильной красоткой, когда подрастет... Хех, я могу и подождать, она достаточно милая для этого.


*шлёп*


Нарвал мысленно станцевала счастливый победный танец. В конце концов, не каждый день можно заставить Дракона использовать один из её предварительно прорисованных ударов рукой по лицу.


— У тебя, что стыда совсем нет?


— Ты ведь знаешь что я ношу прямо сейчас, не так ли?


— ...ты невыносима.


— Я тебя тоже люблю.


Болезненный стон Дракона был несколько более мелодраматичным чем то что ожидала Нарвал, но, тем не менее, все-таки позволил Нарвал улыбнуться.


— А теперь о менее забавной, более мрачной теме. Ты нашла что-нибудь о том, куда слиняли Губители?


Вздох.


— Пока что нет,— Нарвал могла практически ощущать через монитор подавленность Технаря. — Они были под наблюдением, а затем, всего за мгновение, "пуф", исчезли в мельтешении электронных данных. Всё выглядит так, словно их и не было никогда.


— Как ты думаешь, куда они направились? — ей действительно было интересно, куда отправляются Губители на отпуск?


— Я честно... не... знаю,— Нарвал моргнула, странный тон, прозвучавший от её компаньонки, не был чем-то, что она ожидала от неё. Она развернулась к монитору вместе с креслом и посмотрела прямо на Дракона. — Ты в порядке, чешуйчатая?


Аватар дракона был слегка... глючным, и её лицо замерло в концентрации.


— Я... не... подожди минутку, — цифровое лицо исчезло.


— Дракон... эй, что случилось? — Нарвал встала, лампы мигали вокруг неё.


Чувство страха начало расти в её желудке, когда вдали зазвучал вой сирен, начали раздаваться взрывы и стал слышен стон раздираемого металла. Великанша развернулась на пятках, одновременно тысячи похожих на осколки стекла силовых полей возникли вокруг неё. Её глаза остановились на лице гигантской, но старой модели драконьего костюма, прорывающегося сквозь дверь.


Она сразу поняла кто это такой.


— Святой! — дюжины осколков полетели, вперед впиваясь в машину. В ответ, поток маленьких ракет сорвались с одной из подвесок, — Психованный убл...


Барьер возник меж ними, поглотив большую часть взрывов, но тяга воздуха заполнила комнату дымом.


А затем всё стало мутным и закачалось. Нарвал стошнило, пока она старалась удержаться в сознании, несмотря на усыпляющий газ. Хотя это было бесполезным, когда она упала на колени, то услышала, как механический хохот Святого отдается эхом вокруг неё, звон ключей и рев дюз заполнили её чувства.


Затем темнота.




* * *



Аварийные огни были первым признаком того что всё пошло наперекосяк. Следующим стала Дракон кричащая ей в уши.


— Нарвал, блядь, проснись!


— Встаю, встаю,— используя силовые поля, героиня привела себя в сидячее положение,— как долго я была в отключке? И что, блядь, случилось? Последним что я помню, было, как Святой отбывал, сломя голову.


Мрачное выражение лица Дракона не предвещало ничего хорошего.


— Пять часов. И он "отбывал" вместе с несколькими моими новейшими костюмами, включая тот, что с ядерным реактором.


— Минутку, ты говоришь, что... Святой получил доступ к тому что, по сути, является ядерной бомбой на ножках? — Технарь кивнула, и лицо Нарвал перекосило отвращением. — Хотя бы скажи мне, что есть и хорошие новости?


Дракон вздохнула, перемещаясь в другой монитор поближе к двери.


— Хорошие новости состоят в том что, несмотря на то, что корабль из-за дыр похож на швейцарский сыр, мы не тонем.


— Ну, здорово, — Нарвал подняла себя на ноги, прошла сквозь дверной проём сорванной двери в ангар. Потратив минуту на то чтобы осмотреть все дыры, канадская героиня приблизилась к более примитивным моделям, которые не были украдены, — По крайней мере, они оставили этих.


— Маленькие чудеса,— пробормотала Дракон с горечью.


Нарвал повернулась, приближаясь к видеоэкрану.


— Эй, не расстраивайся ты так, ты не можешь быть такой депрессивной со мной, как... уй! — Нарвал отпрыгнула назад, схватившись за ногу и рьяно массируя большой палец оной ноги. — Что за фигню я пнула?


Она нагнулась, пальцы схватили большой и весьма длинный болт с логотипом Дракона на нём.


— Хм... эй, Дракон, что это за фигня? — она протянула руку с болтом к камере на верху экрана, в то время как лицо Дракона сосредоточилось на серийном номере, размере и форме болта.


Примерно в этот же момент её глаза расширились, рот слегка приоткрылся, и цифровое лицо начало быстро бледнеть. Её слова были слабым жалобным воем:


— Я думала, что починила...




* * *



Несколькими часами ранее


Неприятный вой турбин заполнял площадку, которую многие охарактеризовали бы как "дыра в жопе мира". Драконоборцы приземлились в устье пещеры позади трейлера, их настроение было великолепным после безупречно проведенной операции. Они прибыли с тремя экспериментальными костюмами и Дракон ничего не могла с ними поделать.


— Мэг! Доставай хороший скотч! — святой откинул кокпит новейшего костюма Дракона и спрыгнул на каменистую землю.


Несколько минут спустя Драконоборцы стояли вместе, стаканы с лучшим скотчем, который только можно купить за деньги, в руках, с лицами, показывающими удовлетворение от прекрасно выполненной работы.


— Тост, за лучший улов, что у нас только был. Этот клятый ИИ даже не узнал, что поразило его!


Стаканы поднялись и алкоголь полился.


В этот момент пиканье оповестило их о том, что что-то не так. Святой бросился к компьютеру, который издавал очень высокий звук и частые щелчки. Глаза мужчины расширились, когда его взгляд нашел открывшееся окошко с теперь ярко-красным меха-костюмом Дракона, излучающим достаточно радиации, чтобы убить их всех в течении часа, если только костюм не взорвется раньше.


От осознания этого наступило протрезвление. Костюм был, по сути, ядерной бомбой, они не смогут вовремя сбежать за пределы радиуса поражения, даже в других костюмах. Времени просто не оставалось. С этой мрачной мыслью мужчина, который считал себя спасителем человечества, уселся перед монитором, пальца забегали по встроенной в Аскалон клавиатуре. Запустить процесс. Давай, ну давай же. Он добрался до главного меню программы и указатель мышки уже был наведен на кнопку "аварийный выключатель", который убьёт Дракона, все, что оставалось сделать, так это нажать на неё (кнопку).


В этот момент мех-костюм выдал критическую ошибку и взорвался шаром атомного пламени.




* * *



— Наконец-то!— молодой человек, немногим старше двадцати, стоял перед полностью расправившимся надувным батутом "Замок".


Он посмотрел на землю, на белый круг, что окружал надувное здание, и кивнул.


— Угу, — он достал планшет. — Не знаю, зачем это нужно было тем сумасбродам. Кому, блядь, вообще нужен надувной замок черт-те где?


В этот момент пылающий остов трейлера промчался мимо, рассыпая куски во все стороны. К счастью, остов пронесся достаточно далеко и ни один из обломков его не ранил.


*ТЫДЫШЬ!*


Он обернулся посмотреть на что-то, что приземлилось прямо в центр надувного замка, а потом, подпрыгивая, выкатилось наружу и остановилось у его ног.


— Компьютер?


Если это и был компьютер, то очень старой модели... человек поднял коробку, проверив, не горячая ли, и взялся поудобнее, случайно нажав несколько кнопок в процессе. Он повернулся...


— Я возьму это!


Мужчина моргнул, когда мимо него пронеслось нечто размытое, с ревом тысяч ПЧЁЛ! Он посмотрел в сторону и увидел удаляющийся силуэт технарской машины. Посмотрев вниз, он заметил, что его руки теперь пусты.


Затем мимо него промчались машины полиции, ещё больше усугубляя ситуацию воем сирен и мельканием проблесковых маячков.


Мужчина вновь моргнул, по-прежнему держа руки перед собой, как будто удерживая что-то.


А затем "замок" сдулся.


Вздох.


— Ну, по крайней мере, мне хорошо заплатили.




* * *



— Чувак, что за фигню ты только что схватил?


Подросток в кричащем ярко-красном костюме, посмотрел на говорившего, ещё одного подростка, носящего круглую кисть на голове, подчеркивающую его Технарскую броню.


— Без понятия, какой-то компьютер.


Подметальщик и Водила — Лихач переглянулись и пожали плечами, последний бросил компьютер на заднее сидение, нажав несколько случайных кнопок в процессе.


*КРАК* лобовое стекло раскололось, паутина трещин сделала его непрозрачным.


— Блядь! Теперь они стреляют в нас, — Водила — Лихач поднял ногу, выпинывая толстые куски стекла наружу и, позволяя им падать в стороны, при этом один из них случайно ударил полицейскую машину, оказавшуюся слишком близко.


Примерно в этот момент они заметили фонарный столб.


— Бля! — Подметальщик отчаянно попытался затормозить, но было уже слишком поздно, так что машина вписалась в металлический столб и драматично прекратила движение.


Никто не заметил, как компьютер вылетел мимо них через отверстие на месте лобового стекла, перелетел над оврагом прямо в открытый кузов машины доставки, везущей матрасы.




* * *



Час спустя


— Эй, Марк, что это за фигня?


Марк, ещё один курьер, оглянулся на своего коллегу, который доставал побитый и древне выглядящий компьютер из кузова грузовика.


— Без понятия, по мне так просто мусор, просто выбрось и иди сюда, Джек, поможешь мне с этим.


Джек пожал плечами, укладывая машинку вниз на лавку. На редкость неприметный человек, сидевший на лавке, с чемоданчиком на коленях, глянул на него краем глаза, прежде чем вернуться к своей газете. Джек повернулся и обнаружил, что путь ему преградила очень, очень пьяная женщина в фетровой шляпе и бизнес — костюме.


Женщина раскачивалась опасно близко к дороге, так что, будучи джентльменом, он протянул руку, чтобы помочь ей. Женщина испустила совершенно монструозную отрыжку, улыбнулась абсолютно пьяной улыбкой и провозгласила.


— Тыыы, такой... ик... такой миииылый.


Затем она решила, что сейчас самый подходящий момент, чтобы поцеловаться с ним взасос.


Мужчина, читавший газету, в отвращении посмотрел на них, прежде чем встать, забыв чемоданчик, и быстро удалиться. Целующаяся парочка не заметила его ухода.


Джек не был скромником, когда дело касалось дам, но это было просто... сюрреалистично. А также несколько непристойно, если задуматься. Женщина, очевидно, была просто до неприличия пьяна и пахла как бухая фея, которая побывала в блендере с литром спирта, перемешалась, а затем оказалась подана с гарниром из нефильтрованного самогона.


Эх, он целовал и похуже.


Они вдвоем упали в кузов, под взглядом оставшегося работника, исполненного шокированного гнева, не заметив, что случайно запнули чемоданчик меж двух мусорных контейнеров.


Мгновение спустя подошел человек в тренче и темных очках, уселся на лавку и с любопытством посмотрел на пару, занимающуюся сексом в кузове машины доставки. Понаблюдав за представлением, он пожал плечами, встал и взял компьютер, прежде чем пойти прочь.




* * *



Несколько минут спустя



Человек в тренче приблизился к другой личности, наблюдающей за мусорной баржей, стоящей в порту.


— Ты принес деньги? — спросила личность.


В ответ человек в тренче, протянул компьютер.


— Да босс, парень сказал мне забрать это с лавки на третьей улице, что перед магазином матрасов, — он посмотрел вниз на штуку. — Не думал, что он засунет их в такой кусок мусора.


Он вновь посмотрел на босса и увидел злую гримасу на его лице.


— Это потому, что он и не засовывал, ты, тупая задница. Это должен был быть чемоданчик, кто-то, наверное, подменил посылку.


Человек в тренче слегка приподнял компьютер.


— Вы думаете, он предал нас, босс?


— Я не знаю, но собираюсь выяснить,— пробормотал босс мрачно, уходя.


— Эй, босс, а что мне делать с этим? — человек в тренче опять слегка приподнял компьютер.


Босс презрительно отмахнулся.


— Выбрось, мне пох.


Человек в тренче постоял там несколько минут, затем пожал плечами, по крайней мере, это не его задница попала под раздачу. Рука потянулась вниз, хватаясь за клавиатуру, и нажала несколько клавиш в процессе, прежде чем зашвырнуть всю штуку целиком через борт в мусорную баржу внизу.


Да! Точно в яблочко!


Человек ушел через несколько секунд, не уверенный в том, что теперь делать, не подозревая о том, что компьютер скатился вниз с горы мусора к секции выброшенных мониторов.




* * *



— Ах, вот это жизнь. Соленый воздух, громкий шум работающих механизмов, — потянув за рычаг, мужчина закрепил его, смотря через залив на Технарский танкер, который как раз заходил в док. — Дааа, не каждый день увидишь такое... ну, по крайней мере, не с таким количеством дыр, — мужчина рассмеялся собственной шутке, поворачивая подъемный кран и направляя его к мусорной барже, стоявшей на разгрузке, с дальнейшей отправкой мусора на переработку.


Он подал вперед рычаг, и ковш пошел вниз, закапываясь глубоко в кучу электроники и поднимая вверх, при этом мужчина не заметил, как монитор и его провод оказались прижаты к видео разъему на задней стороне одного из компьютеров. Потянуть за этот рычаг и-и-и...


Мужчина ругнулся, когда его рука задела неправильно поставленную чашку с кофе, проливая всё ему на колени. Мужчина прыжком вскочил, разбрызгивая жидкость по полу, и начал заваливаться набок, ударив рукой по другому рычагу, что привело к тому, что кран резко дернулся в сторону. Секунду спустя, в отчаянной попытке уцепиться за что-нибудь для удержания равновесия, рука ударила по кнопке открытия, позволив ковшу полному мусора упасть прямо в открытый трюм Технарского танкера.




* * *



— Дракон, говорю же тебе, ты просто зря переживаешь. Я почти уверена, что даже Святой не настолько туп, чтобы лететь на чем-то вроде этого на протяжении часов, не приземлившись для того, чтобы проверить, безопасна ли штуковина. Он может быть аморален, но не туп, — Нарвал обвела рукой дыры в грузовом люке в потолке. — У него хватило сообразительности, чтобы устроить на нас засаду, и он точно знал, как быстро вырубить меня.


Героиня, использующая силовые поля погладила болт, который в своих руках, задумчиво перекатывая его меж пальцев,


— В смысле, он же не может быть настолько тупым? И даже если и настолько, то мы бы уже увидели грибовидное облако.


— Не в том случае? если он прячется в пещере, или ещё где-нибудь в этом роде, — резко ответила Дракон. — Мысль о том что, из всех людей, Святой заполучил тикающую бомбу замедленного действия типа этой, — мурашки прокатились по спине цифровой женщины. — Я собираюсь посмотреть смогу ли найти след, а ты жди здесь и охраняй судно, — меха — костюм активировался, в то время как потолок начал раздвигаться.


Только для того, чтобы тонна мусора приземлилась в пяти футах от Нарвал.


Канадская героиня взвизгнула и взмахнула руками, случайно подбрасывая болт, взлетевший высоко в воздух. В этот момент компьютер, один из старомодных, упал с верха кучи. Монитор, который был по-прежнему присоединен к нему, включился, когда его кабель питания столкнулся с одним из штепселей в полу, что использовались для разных роботизированных инструментов трюма.


Монитор включился, на простом черном фоне появились слова.


— Счастливого Досрочного Дня Рождения, Дракон. С любовью, Зиз? — Нарвал оглянулась на один из мониторов Дракона и заметила её шокированное выражение лица, чт...?


Почти обнаженная героиня обернулась назад, как раз вовремя, чтобы прочитать новую строку текста.



Инициировать Протокол Полного Удаления Ограничений? Y/N



Прежде чем болт, который потратил много времени на то чтобы упасть, ударил клавишу Y, с глухим, реверберирующим стуком, звучавшим очень похоже на захлопнувшуюся дверь.


Но взамен захлопнувшейся перед ними открылись другие двери, и было их намного, намного больше.

20.09.2016

1.4

Я смотрела на дешевый телефон в моих руках, подарок от Зиз и маленькая бумажка с номером Нарвал на ней почти жгла мою руку.


Я посмотрела на него снова, набирая цифры, после чего почти со страхом задержала палец возле кнопки вызова. Неуверенность взяла верх, в конце концов, и я нажала "Отмена", удаляя номер и возвращаясь на главный экран.


Прошло четыре дня с той, весьма унизительной встречи, четыре дня непрекращающихся подколок Леви и припадков красноты, следовавших за ними. Только от мыслей о тех непристойных вещах, что он предлагал. Дошло до того, что Уинслоу оказалось моей единственной передышкой от его махинаций (и мысли об этом нагоняли депрессию). Незваный румянец прокрался на мои щёки — папа тоже принял участие в поддразнивании, отведя меня в сторону и поговорив со мной.


Громко.


Не нужно и говорить о том, что Леви ржал как припадочный. Зиз лишь слегка закатила глаза и увела меня в другую комнату, что бы поговорить, но теперь уже нормально. Будучи гораздо более сдержанной и чуть-чуть озорной, Симург ещё раз доказала, что является замечательной мамой (мысль которую я ещё тщательно рассматривала в моём сознании), обняв меня и посвятив в некоторые нюансы свиданий.


Не то чтобы я на самом деле собиралась встречаться с Нарвал, но во время нашей беседы Зиз была крайне понимающей и утешительной. Случившееся с Нарвал ни к чему меня не обязывало, я могла дружить с ней или нет, и, если бы у нас что-то сложилось, то было бы прекрасно любить её или кого-нибудь другого.


...Или, если уж на то пошло, нескольких людей, хотя легкий смешок, срывавшийся с ангельских губ, пока она разъясняла мне все это... приводил в замешательство.


Хотя, объятия были замечательны.


Я покачала головой, отбрасывая досужие мысли и подавляя следы любого стыда или смущения.


Сегодня была суббота, и я шла на прогулку. Ни школы. Ни хулиганов. Ни семьи (надеюсь) на целый день. Да, просто расслабляющая прогулка вдоль Бульвара.


Спускаясь по лестнице, я демонстративно игнорировала звуки поцелуев от Леви и последовавшее за ними хихиканье, закатив глаза на продолжающийся из подвала грохот, где Беми продолжал работать над каким-то своим домашним проектом. Папа сидел за кухонным столом, прихлёбывая кофе из чашки. Зиз, в свою очередь, прислонясь к раковине, грызла различные плитки шоколада, блестя глазами в ответ на различные вкусы и начинки. Когда её взгляд упал на меня, она поприветствовала меня радостным взмахом руки.


— Доброе утро, Тейлор, как ты сегодня спала?


— К сожалению, одна! — Сковорода слетела со стены и унеслась в зал, откуда раздались громкий, протяжный гул и неискреннее "Ой".


Глядя на их шалости, я почувствовала, как улыбка растягивает мои губы. В доме стало гораздо веселее и комфортнее, с тех пор как Губительная Семейка переехала сюда (всё ещё привыкаю к этой мысли...). Звуки жизни и смеха улучшили не только моё, но и папино настроение, хотя он, в последнее время, ходил, слегка прихрамывая, с тёмными кругами под глазами по причинам, мысли о которых я тщательно игнорировала и гнала прочь.


Возвращаясь к... Маме Зиз? Я задумалась на мгновение, обкатывая термин. Она на самом деле много сделала за последние пару дней, для того, чтобы заслужить это прозвище. Практически идеальная домохозяйка (конечно, она не могла покинуть дом в течение дня, так что этот титул был, в любом случае, вынужденным), обожала и меня, и папу почти переходя границы разумного. Даже в школе, кампания издевательств, продолжавшаяся... так долго, насколько вообще можно припомнить, остановилась намертво.


Ну, не так что бы она могла продолжаться в любом случае, после того, как трио получило по мордасам самыми унизительными способами из всех возможных.


Облить меня с головы до ног в туалете?


Туалеты с обеих сторон от меня засорились, выбрасывая своё мерзкое содержимое на моих мучителей. София поскользнулась на этой дряни, и ее отбросило от двери, позволив мне выскользнуть беспрепятственно.


Украсть моё домашнее задание и намазать клей на сиденье моего стула?


Мэдисон споткнулась о чей-то портфель, рухнув точно в клей лицом, в то время как задание благополучно спланировало прямо мне в руки.


Снова и снова, их неудачи росли, пока даже такому тормозу как София не стало ясно, что что-то не так. Подозревали ли они, что я парачеловек или что-то в этом роде, я не знала и знать не хотела. Они от меня отвалили, и это было самое главное. Если они пробовали что-то предпринять, то непременно вляпывались в то, чем руководствовалась фантазия Зиз в тот день.


Я же была просто благодарна за прекращение издевательств.


— Просто отлично, — я просияла, отвечая на её предыдущий вопрос, — Думаю, прогуляюсь, сегодня по Бульвару, может куплю парочку вещей.


У меня с собой было не так много денег, но я просто хотела выбраться из дома, так что это не играло особой роли.


— Звучит весело, — Зиз грустно улыбнулась, выглядывая в окно кухни, по большей части закрытое, чтобы никто не мог заглянуть внутрь. — Всё равно собиралась сделать тебе подарочек, так почему бы не сейчас?


Вопрос был неожиданным, а уж пачка налички, которую женщина-ангел достала из-за её спины, и вовсе сбивала с толку.


Я посмотрела на деньги, затем на небольшой серебряный медальон, лежащий на пачке, взглянула вверх, Зиз в глаза. Их переполняло озорство, тогда как мои были как блюдца.


— Для чего всё это? — тут было примерно чуть больше чем две тысячи долларов в двадцатках и сотнях.


Медальон, с другой стороны, был сделан, на первый взгляд, из серебра и притом весьма искусно.


Улыбка Зиз расширилась, как только я взяла медальон.


— Относись к этому как к карманным расходам. Медальон просто подарок для тебя.


Я чуть не рухнула, как только открыла его. Там было изображение мамы, кольнувшее моё сердце, но внутренности медальона, вот что воистину ошеломляло. Шестерни, провода и крошечные мерцающие огни, что освещали более толстую сторону медальона неоновым светом. Это точно было технарским изделием. Всё это поднимало единственный вопрос.


— Зачем?


Крылья Зиз обернулись вокруг меня, придвигая ближе, чтобы сжать в объятиях.


— Просто маленькая штучка, чтобы защитить тебя, дорогуша, — она отошла назад, потрепав мою голову одним из меньших крыльев. — Не думай об этом слишком много. Она обеспечит тебе безопасность, вот что важно.


Я удивлённо надела медальон, цепь скользнула по моей шее. Небольшое жужжание раздалось у меня в ушах на мгновение, прежде чем рассеяться, оставляя комфортное тепло там, где медальон коснулся тела.


Я некоторое время смотрела на медальон в изумлении, прежде чем мой взгляд вернулся к Зиз.


— Спасибо.


И я имела в виду именно это. Я знала, что это было ещё одним предложением мира, путём привязать меня к ней, в то же время с сохранением памяти о моей настоящей маме. Эта тенденция продолжалась — она не пыталась заменить маму, она помогала мне сохранять близость с ней и хранить воспоминания о маме. Я уже долгое время не испытывала благодарности, но с Губительной Семейкой поблизости, она становилась обычной вещью, чему я была только благодарна, особенно когда отец смеялся. Сколько времени прошло с тех пор, как он смеялся так, как за последние несколько дней? Я не могла вспомнить.


Яркая улыбка осветила губы Зиз.


— Я рада, что тебе понравилось, — Крыло обернулось вокруг моего плеча, подталкивая меня к двери. — Почему бы тебе не побаловать себя сегодня, дорогуша, тебе надо немного развеяться.


Небольшой, понимающий кивок её пернатой головы и она наклонилась ближе, чтобы тайно прошептать.


— И если ты встретишь интересных мальчиков или девочек, постарайся не попасть в неприятности, м-м?


Эмм...


— Ладно?


Было немного странно слышать от нее такое, хотя меня не покидало странное ощущение, что я стала объектом какой-то шутки.


Я решила выбросить это из головы, переступив порог и закрыв дверь за собой. У меня была нефиговая куча денег в кармане, день, который можно было полностью посвятить себе, и я собиралась хорошенько повеселиться.




* * *



Дорога к Бульвару была так однообразна, как только может быть поездка на автобусе. Парковка рядом с туристической Меккой кишела зеваками, достаточно храбрыми, чтобы припереться в эту адскую дыру, отведать неповторимой атмосферы, доступной только в городе, находящемся по численности кейпов на седьмом месте по стране.


Я нигде не находила этой привлекательности, всё за пределами Бульвара было изношено, и грязное, единственное светлое пятно в городе не могло затмить окружающую серость и разруху.


Я пробиралась сквозь обширную массу людей, в некоторых случаях приходилось толкаться и протискиваться, по мере снования в разные стороны (туда и сюда), мимо витрин, производящих впечатление только на тех, кто находился рядом с чертой бедности. В конце концов, я не собиралась спускать всё сразу, это было бы просто расточительно.


Хотя, вон достаточно милое платье... И эти кроссовки...


Я быстро пришла к осознанию того, что шопинг был ужасной идеей. Слишком много замечательных вещей...


Магазин подержанных книг стал для меня передышкой, моментом тишины и покоя, вдали от давящих тел и цен втридорога. Я пробиралась между полок, рассматривая книги и страницы, затхлый запах бумаги заполнял мой нос, расслабляя, как ничто другое. Чаще всего, хорошая книга была единственным удовольствием, что у меня оставалось, когда трио пускалось во все тяжкие, и я пряталась в каком-нибудь тёмном углу школы, просто дожидаясь окончания дня.


Теперь же? Это всё ещё был способ сбежать, только уже в другом смысле. Я праздно пролистывала романы серии, которую не читала уже долгие годы, чувствуя, как ностальгия будит воспоминания о лучших временах.


Переливы дверного звонка вырвала меня из мысленного погружения, как только дверь распахнулась сильнее, чем это было необходимо. Веснушчатая блондинка вошла в дверь, выглядя немного запыхавшейся. Её зелёные глаза мгновенно прошлись по полкам и по мне, затем переключились на что-то другое. Она остановилась, глаза вернулись ко мне снова, хотя, по какой-то причине, казалось, что она смотрит скорее на что-то позади меня, чем на меня.


Усмешка осветила лицо девушки, как только её взгляд прояснился, её ноги передвигались слегка деревянно, как будто она боролась против какой-то силы.


— Привет, — заговорила девушка, мягким и энергичным голосом. — Меня зовут Лиза.


Она протянула для пожатия руку, которую я неуверенно приняла.


— Тейлор, — проговорила я медленно, сжимая руку и глядя на лисью улыбку на губах девушки, чей взгляд постепенно прояснялся.


— Не могла не заметить книгу в твоих руках, тебе нравится эта серия? — Лиза кивнула на означенную книгу, двинувшись ко мне ближе, чтобы посмотреть полки рядом со мной.


— Эмм.


Да, Тейлор, кошка... эээ, лиса? Лиса. Да, лиса стащила твой язык.


Лиза хихикнула, беря в руки явно первую попавшуюся книгу и открывая её.


— Я ищу что-нибудь похожее, есть какие-нибудь рекомендации?


Что вообще происходит? Я посмотрела на неё, затем на книгу, которую она держала в руках — попсовую дешёвку в жанре любовной истории, даже близко не стоявшую рядом с той серией книг, которую она якобы искала.


Примерно в этот же момент дверь открылась и внутрь зашли трое здоровенных мужчин.


Лиза поморщилась, рука, держащая книгу, дёрнулась вниз, сплетаясь с моей собственной, легкий всплеск тепла от медальона спустился по моей руке к пальцам. Книга взметнулась вверх, загораживая лицо Лизы, когда она повернулась, увлекая меня за собой.


— Что ты... — попыталась спросить я, но в ответ получила лишь тихое "Ш-ш", в процессе нашего снования вокруг полок и уворачивания от двух из трёх мужчин, тогда как последний из них стоял перед дверью.


Я могла слышать, как Лиза тихо сглотнула, пока мы медленно шли мимо этого человека. Дверь звякнула один раз, прежде чем закрыться за нами.


А затем мы бежали, Лиза подгоняла меня, бросая безумные взгляды назад. Книга оказалась выброшенной в проулок, как только мы затерялись в толпе.


Примерно через десять минут продавливания через массу людских тел, мы нырнули в переулок. Проклятье, пора срочно начинать бегать, потому, что это было просто унизительно... будь проклята моя дрянная выносливость.


Лиза с облегчением выдохнула после того, как мы точно отстали от преследователей, и наше импровизированное убежище на границе Бульвара скрыло нас от главной дороги.


— Едва не попались, — Самодовольная радость в голосе Лизы прямо-таки резала по нервам.


— Ты так считаешь?! Чем ты так насолила этим парням, что они за тобой гонялись? Украла у них или что-то еще? — Я выпрямилась, успокаивая своё тяжелое дыхание, и поглядела ей в глаза. — Ты что-то у них украла?


Факт того, что мой новый медальон, по всей видимости, производил эффект "Игнорируй меня", был не так важен, как те три головореза, мимо которых мы только что проскользнули.


Лиза пожала плечами, опираясь спиной на стену переулка.


— Неа, не имею ни малейшего понятия о том, кто они были и чем я их так взбесила.


Я могла слышать раздражение этим фактом в её голосе, сама идея о том, что она может не знать ответ на что-то, по всей видимости, действовал ей на нервы.


Ну, в любом случае, это не помогло, никоим образом.


— Всё что я знаю, это то, что они преследовали меня и собирались применить силу, — она передёрнулась. — Возможно, члены банды.


Я озадаченно на неё посмотрела


— Зачем банде понадобилось бы преследовать тебя, если ты ничего у них не крала?


Лиза, казалось, насторожилась, глядя на меня тем расчётливым взглядом, который, словно разбирал меня на части, как будто я была открытой книгой. Ещё одна гримаса промелькнула на лице Лизы, её внимание сместилось с меня на какую-то отдалённую точку.


— Ты кейп, не так ли?


Я даже не знала, почему спросила, просто показалось, что так было бы... правильно. В ином случае, ситуация была бы слишком странной, проклятье, я даже не знала, что мой медальон обладает какой-то силой Скрытника, и вот, какая-то незнакомая девушка с улицы смогла мимолётно взглянуть и тут же понять, что он делает? Ха, нет.


Взгляд Лизы впился в меня, её костяшки побелели, и рука медленно полезла в карман.


— А что, если и так?


Ох, отлично, я только что разозлила возможного кейпа, находясь внутри зоны поражения его дерьмом. Медальон или нет, но с моей стороны это было глупо. Я подняла руки вверх, и Лиза дёрнулась, смотря на меня странно расчётливыми глазами.


— Я никому не скажу.


Медленно, Лиза кивнула, её рука вернулась ей на бедро, выпуклость в форме пистолета проявилась только сейчас, когда она расслабилась.


Хорошо, скорее всего, её силы не "пакет Александрии" и не Стрелок, если она использует пистолет, видела сквозь медальон и пристально, пристально смотрит на меня сейчас... тогда-а-а-а — Умник?


— Да, я Умник.


Что же, это многое проясняет. Может ли она читать мои мысли? Большинство людей считает, что телепатии не существует, не так ли?


Выражение Лизы сместилось обратно к самодовольному, хитрому взгляду и в её голосе можно было чётко слышать веселье.


— Конечно, да, да я могу читать твои мысли, я телепат!


Я заёрзала, вздрогнув от этих глаз, оказавшихся намного более пронзительными, чем можно было бы подумать. На секунду, я вспомнила о глазах Софии и Эммы. О глазах, стремившихся причинить боль, обмануть.


Выражение лица Лизы неожиданно сменилась на удивленное, а затем на пристыженное.


Последовавшее за этим объятие было ещё неожиданнее.


— Прости. Я не хотела напоминать тебе об этом.


Лол, что? Я посмотрела вниз на макушку Лизы, только сейчас осознавая, что она была значительно короче меня и, боже мой, её объятья были потрясающими. Я заёрзала, теперь уже по совершенно другой причине, когда грудь Лизы прижалась к моей.


Я моргнула, покачав головой. Хорошо, что? Какого чёрта, мозг? Вертящаяся вокруг Лиза тоже не способствовала отключению от таких мыслей.


— Я знаю, это было слегка внезапно, — и я точно могла слышать игривость в её голосе, — Эти головорезы вынесли дверь моей квартиры и, скорее всего, уже распотрошили всё внутри, так что теперь мне, на самом деле, некуда возвращаться.


И тут она посмотрела на меня, слегка покраснев, её лисья улыбка стала слегка застенчивой.


— Есть у меня шанс на то, чтобы пристроиться на твоём диване на день-другой, пока я ищу новое пристанище?


Подождите, что?


— Эмм... мне придётся поговорить об этом с отцом,... но ты кажешься не таким уж плохим человеком, — я прервалась, когда девушка вошла в моё личное пространство и снова обняла.


Вторжение в личное пространство не помогло улучшить моё настроение, и было немного смущающим, но объятья были хороши.


Чёрт с этим, обнимашки были очень хороши.


В считанные минуты мы поймали такси, и смогли поехать обратно в мой район. Лиза настояла на том, чтобы мы вышли в нескольких кварталах от дома и прошли остаток пути, что-то в духе того, чтобы не привлекать внимания. Я не задавала вопросов, так как она была Умником, то вероятно, знала гораздо больше, чем подавала виду. Я была просто благодарна тому, что могла идти — такси оказалось немного маловато, и Лиза старалась находиться слишком близко ко мне, не знаю уж почему.


Мы подошли к дому через несколько минут, перепрыгнули гнилую ступеньку и через мгновение после этого остановились у двери. Я вытащила ключ и открыла замок, позволив двери на удивление тихо провернуться на шарнирах. Должно быть, папа их смазал. Лиза последовала за мной, сканируя всё вокруг критическим и наблюдательным взглядом.


Затем я вспомнила. Блядь, Губители.


Лиза посмотрела на Зиз, чья пернатая форма занимала одну половину дивана, в то время как папа сидел на другой половине. Леви развалился перед диваном, словно большой кот, помахивая хвостом туда и обратно.


Все трое, как один, повернулись, чтобы посмотреть на Лизу.


Из Лизы вырвался звук, мало отличающийся от того, который издаёт воздушный шарик, когда выпускает немного воздуха. То ли вздохнув, то ли захныкав, она попятилась, с глазами, шире которых я ещё не видела, на мертвенно-белом лице, покрытом каплями пота, выступающим из пор.


Входная дверь позади неё захлопнулась с финальным грохотом.


Зиз просияла.


— О, я вижу, ты привела кого-то с собой, Тейлор. Она твоя новая подруга?


Лиза, не обращая на это внимание, прижалась к стене, её рот открывался и закрывался, не издавая никаких звуков.


Я посмотрела на них с полностью невозмутимым лицом.


— Можно сказать и так, — наконец, выдавила я.


— Оу, — Её ответ был игривым, даже немного развратным, — Возможно, она... твоя новая девушка? Малышка, ну и быстра же ты.


Лиза, достигнув предела своего отчаяния, поддалась, к её счастью, сладким объятьям обморока, так что почти ультразвуковой вопль ужаса, наконец-то, замолк.


Я приложила ладонь к лицу. В подобной ситуации не было более подходящего жеста, чем этот.

21.09.2016

Интерлюдия Лизы

"Кажется, очередной из тех дней", подумала Лиза сухо, разворачиваясь и направляясь обратно тем же путем, что пришла. Её сила отмечала малейшие нюансы и подчеркивала неправильность вида двери, ведущей в её квартиру.


Маленький клочок бумаги, который она закрепила в дверном проеме? Лежит позабытый на полу. Резиновый уплотнитель в нижней части двери? Выгнут наружу, а не внутрь, как она его оставляла. Маленькие зацепки, которые она оставляла, поведали ей, что кто-то открыл дверь и, скорее всего, все еще был в квартире.


Ах да, и еще тот факт, что дверь валялась, сорванная с петель, тоже слегка наводил на подозрения.


Так что да, туда уже не вернуться. Потеря ноутбука, нескольких резервных сотовых телефонов и небольшой пачки наличности была не слишком-то и важной. Она всегда могла "найти" еще.


Гораздо важнее был вопрос: кто, черт побери, приходил за ней?


Случайное проникновение? Возможно, но маловероятно. Банды? Да, возможная вербовка. Вербовка силой. Ведется слежка, несмотря на предосторожности.


Она бросила взгляд через плечо. Короткая вспышка света, пойманная краем глаза, сообщила ей все, что нужно.


Ведется слежка. Мужчина или женщина коренастого телосложения.


Она вернула свое внимание на близлежащую дорогу, прокладывая кратчайший маршрут к Бульвару. Основы карманных краж, простейший путь стряхнуть с себя преследователя — затеряться в толпе. Жаль, конечно, что придется покинуть город так быстро, но обычно, когда люди выбивают вам дверь, ваше присутствие все равно крайне нежелательно.


То, что здесь творится что-то неладное, стало ясно после пяти минут попыток с помощью своей силы оторваться и ускользнуть от преследователей. Ей не удавалось стряхнуть их, чтобы она ни делала, даже когда она проскользнула через заброшенный дом, проникнув в следующее здание через чердак, а затем выбралась на соседнюю улицу, пройдя насквозь заброшенный декоративный сад. Мгновением спустя, негромкий звук или пугающая тень сообщали ей о продолжающемся преследовании.


При этом её не вели, об этом ей сообщила бы сила. Выглядело так, как будто кто-то или что-то направляло преследователей к ней, и только её непрекращающиеся попытки выбраться из кольца окружения не давали им приблизиться.


Это отупляло и пробуждало в ней все страхи, которые она только могла представить.


У нее вырвался мягкий вздох облегчения, когда она пересекла черту, разделяющую Доки и Бульвар.


Увеличение шума и визуальных раздражителей заставило ее, во время лавирования и уклонения от туристов и любителей достопримечательностей, использовать силу импульсами вместо постоянного применения. Быстрый взгляд назад, снова выброс адреналина и ее шаг ускорился.


Трое мужчин. Охранники? Нет. Изображают охранников, для отвлечения внимания. Двигаются параллельно, собираются отрезать пути отступления. В случае необходимости применят силу.


Блядь.


Лиза знала, что ей надо спрятаться, и сделать это быстро.


Её взгляд сканировал магазины, витрины давали подсказки, что находится внутри. После секунды разглядывания потрепанный букинистический магазин привлек её внимание.


Черный вход не заперт. Ведет в глухой переулок. Машина владельца припаркована в переулке.


Это было уже что-то, чем можно воспользоваться. Завести эту проклятую штуковину без ключа, и убираться к чертовой матери из города, прежде чем кто-то ее заметит. Было несколько моментов, которые могли пойти не так, как надо, но в данной ситуации у неё оставалось не так уж и много вариантов.


Она быстро прошла к двери, открыв её чуть сильнее, чем это было необходимо. Беглый взгляд по сторонам, чтобы убедиться, что никто не собирается перегораживать ей дорогу.


Магазин пуст. Переулок пуст. Владелец отвлекся на заказчика.


Хорошо, что магазин был пуст и владелец...


Лиза остановилась, её взгляд вернулся к тому месту, на которое она уже смотрела ранее. Там кто-то есть?


Нет.


Хорошо... Там что-то есть, не так ли?


Нет.


Лиза заглянула за рамки слепого пятна своей силы, и лицо её озарилось ухмылкой.


Легкие движения воздуха. Дыхание. Дрожь пола. Шаги. Движения книжных полок. Книгу недавно двигали. Тот, кто её двигал, всё еще здесь.


Она подошла ближе, сражаясь с еле ощутимым эффектом.


— Привет? — попробовала она.


Снова ощутила движение в воздухе, а её сила ещё несколько раз подтвердила, что здесь абсолютно никого нет.


— Меня зовут Лиза.


Одна из рук на что-то наткнулась, и улыбка Лиза стала шире, когда она ощутила чью-то руку на своей.


— Тейлор, — ответил голос, и размытый образ долговязой девушки медленно проявился перед её Лизы взглядом.


Стеснительная. Пострадала от какой-то из форм насилия. Старая одежда. Выпуклость в кармане, скорее всего деньги. Много денег. Деньги получены недавно. Не состоит в банде.


Взгляд на медальон, висящий на шее.


Тинкертех. Сделан, чтобы оберегать владельца. Создатель заботится о владельце. Эффекты медальона распространяются и на того, кого касается владелец.


Ухмылка Лизы все ширилась, по мере того, как план формировался в ее голове.


— Не могла не заметить книгу в твоих руках, тебе нравится эта серия?


Она обошла девушку, попутно выдергивая с полки случайную книгу.


Дешевый любовный роман.


Что же, это был ужасный выбор, но она решила принять все, как есть, открыла книгу и начала нести чушь относительно рекомендаций.


Колокольчик на двери звякнул снова, сильнее. Лиза скорчила гримасу, услышав тяжелые шаги.


Трое мужчин. Ищут тебя.


Лиза схватила Тейлор за руку, подталкивая к двери. Книга в ее руке взлетела вверх, прикрывая лицо, дальше её присутствие должен был скрыть медальон.


Им удалось разминуться с преследователями, но едва-едва и опасность все равно была близка, так что они помчались прочь от магазина изо всех сил. Оказавшись в укромном месте на краю Бульвара, Лиза испытала настоящее облегчение, когда её сила сообщила, что никто их не преследует.


— Едва не попались, — рассмеялась Лиза, довольная, что все закончилось, и она может убираться ко всем чертям из города.


— Ты так считаешь?! Чем ты так насолила этим парням, что они за тобой гонялись? Украла у них или что-то ещё?


"Или что-то ещё", тихо подумала Лиза.


Сильные нравственные устои. Не любит преступников и нарушителей правил. Проблемы с представителями власти. Проблемы с школой.


Немного отрицания, небольшая игра слов с учетом того, что ей открыла сила, и она приплетет всегда ответственные за что-нибудь банды к текущим проблемам. Но затем Тейлор преподнесла неожиданный сюрприз.


— Зачем банде понадобилось бы преследовать тебя, если ты ничего у них не крала?


Подозревает. Пришла к заключению, что ты или лжешь, или кейп.


Дерьмо. Лиза немного наклонилась, не отрывая взгляда от Тейлор, оценивая девушку, на случай, если она нападет на нее.


Трое мужчин. Обыскивают ближайшие магазины. В скором времени начнут проверять переулки.


Она смотрела на них с кислым выражением лица.


— Ты кейп, не так ли?


Лиза встретилась взглядом с Тейлор, цепко смотревшей на неё.


Ощущает угрозу. В случае необходимости будет защищаться.


— И если я? — спросила она, медленно подбираясь рукой к пистолету в кармане.


Ей не хотелось прибегать к пистолету, но если девушка нападет на неё и начнет создавать шум, то притянет сюда этих головорезов, словно мотылька к пламени.


— Я никому не скажу, — вскинула руки Тейлор.


Говорит искренне. Ненавидит задир. Подвергалась травле. Подвергалась травле в школе. Травля недавно прекратилась.


После нескольких напряженных мгновений, Лиза расслабилась, все еще глядя на Тейлор.


Предполагает, что ты — Умник.


— Да, я Умник.


Тейлор слегка отпрянула, словно в удивлении.


Подозревает, что ты можешь читать мысли.


Пронзительная улыбка снова появилась на лице Лизы.


— Конечно, да, да я могу читать твои мысли, я телепат!


Улыбка Лизы стала немного озорной, и вид съёжившейся от легкой подколки девушки, очень её забавлял.


Для Тейлор, однако, это было не столь весело. Она вздрогнула, явственно сжимаясь в комок.


Боится. Страх вызван обидчиками. Обидчики оставили её в изоляции от общества. Помнит инциденты с обидчиками. Помнит улыбки обидчиков. Твоя улыбка напоминает ей о них. Недавно была в состоянии, близком к суициду, из-за травли. Не знает, что испытывала такие чувства. Всё ещё сохраняет склонность к суициду, несмотря на усилившуюся поддержку.


Лиза вздрогнула, словно её ударили, глаза расширились, а по лицу расползлась гримаса стыда. Проклятье, это была одна из её уязвимых точек, одна из тех немногих вещей, что действительно задевали за живое. Она должна была извиниться, должна была как-то возместить воскрешение в памяти столько ужасных воспоминаний и эмоций.


Лиза слегка стиснула зубы, приготовившись к стремительной атаке поступающей информации, после чего потянулась и сгребла Тейлор в объятия.


Они постояли так немного, сила Лизы перечисляла малозначительные вещи, вроде того, сколько швов на футболке Тейлор, частоту ее сердцебиения и величину кровяного давления, каким количеством микробов они обменялись, как ей нравится, что грудь Лизы трется об её.


Постойте... что?


Привлекают и парни, и девушки. Недавно получила родительское одобрение на вступление в отношения с девушками, если захочется. Создатель медальона один из её родителей. Наслаждается ощущением твоей груди, прижатой к её.


Ух-х...


Наслаждается твоим обществом. Физический контакт стабилизирует настроение и высвобождает эндорфины. Медальон причастен к этому эффекту. Успокаивается. Расположенность к твоей компании также особенность медальона. Медальон запрограммирован усиливать уверенность владельца, когда владелец вступает в физический контакт с другим человеком. Создатель заложил это, чтобы помочь владельцу преодолеть некоммуникабельность. Обретение друзей усиливает эффект.


"Друзья, хех?" подумала Лиза, тихо восхищаясь куском техники, способным создавать петлю позитивной обратной связи для эмоций и подбадривать владельца в процессе поисков друзей. Если Технарь, создавший это, сможет укрыть её или даже нанять, то к черту всё, она останется в Броктоне еще немного. Пачка наличности в кармане Тейлор подкрепляла такое решение, тем более, что создатель медальона ясно хотел, чтобы Тейлор обрела друзей?


Да кто бы ни захотел стать её другом?


Не отвечай на этот вопрос.


— Я знаю, это было слегка внезапно, — Лиза немного сдвинулась. — Эти головорезы вынесли дверь моей квартиры и, скорее всего, уже распотрошили всё внутри, так что теперь мне, на самом деле, некуда возвращаться.


Она подняла взгляд, и её кожа слегка покраснела, от подсказки силы, как именно её действия воздействуют на Тейлор.


— Есть у меня шанс на то, чтобы пристроиться на твоём диване на день-другой, пока я ищу новое пристанище?


— Эмм... мне придётся поговорить об этом с папой,... но ты кажешься не таким уж плохим человеком.


Так и считает. Нравятся твои объятия.


Тейлор сдвинулась, и румянец залил её щеки.


Очень нравятся твои объятия.


Лиза ухмыльнулась, ощущая прилив крови к щекам, и они вдвоем отправились к дому Тейлор. На протяжении всей дороги, Лиза поддерживала постоянный контакт с ней, чтобы воздействие позитивных ощущений, создаваемых медальоном, продолжалось.


Возможно, что такси отслеживаются.


Ну что ж тогда. Лиза дотронулась до плеча водителя, привлекая внимание, и они обе высадились за несколько кварталов от дома, после чего пошли по боковым улочкам, держась в тени для пущей незаметности. Вскоре показался дом, и Лиза заметила облегчение на лице Тейлор.


Рада оказаться дома.


Ну, понятное дело.


Когда она прошли через калитку, обнаружилось несколько странностей.


Сгнившая нижняя ступенька, дверные петли недавно смазывали.


Эмм? Лиза пожала плечами в ответ на это странное несоответствие, аккуратно переступила через порог и вошла в дом. Оглянувшись, Лиза отметила, что большая часть внутренней обстановки была нормальной, пускай и немного...


Паника.


Взгляд Лизы вернулся к Тейлор, которая встала как вкопанная. Затем взгляд перескочил дальше, обратившись к созданиям в зале.


Симург и Левиафан.


Лиза ощутила, как ее желудок сжался, умственные способности остановились со скрежетом из-за боли, расцветшей в голове, а с губ сорвался мявк ужаса.


Дверь закрыта. Заперта. Петли смазаны, для предотвращения шума при закрытии.


Когда глаза ангела остановились на Лизе, ей показалось, что Симург видит её насквозь.


— О, я вижу, ты привела кого-то с собой, Тейлор. Она твоя новая подруга?


Знает, кто я. Знает, как я встретила Тейлор. Знает, что я использовала Тейлор. Спланировала мою встречу с Тейлор. Раздражена тем, что я использовала Тейлор. Не человек. Внешний слой тела имеет плотность алюминия. Последующие слои под поверхностью намного, намного прочнее. Знает, что я знаю. Знает, что я не могу сделать ничего, чтобы её остановить. Мой страх её забавляет.


Лиза ощутила, что уперлась спиной в стену.


Тейлор, с белым лицом, окинула взглядом Лизу.


— Можно сказать и так.


Забыла, что Губители теперь живут здесь. Мужчина на диване — отец. Кольца? Симург — мать.


Лиза ощутила спазм диафрагмы, словно, себе на беду, она попыталась рассмеяться, но тут же проглотила смех. В целом, ситуация могла бы быть даже забавной, если бы не экзистенциальный ужас вкупе с угрозой неприкосновенности ее разума.


— О? Возможно, она... твоя новая девушка? О, малышка, ну и быстра же ты.


Не против такого варианта. Находит идею подбора пар для дочери изумительной. Отношения...? Хочет, чтобы я стала парой для Тейлор. Знает, что я знаю. Хочет наилучшего для дочери. Действует не со зла. Недопонимание. Устала быть Губителем. Убьет меня, если я разобью Тейлор сердце. Убьет меня, если я попробую навредить её семье.


Забытье наступило быстро, но не раньше, чем был получен последний кусочек информации.


Знает, что я знаю. Одобряет меня.




* * *



Запах бекона вырвал Лизу из непроглядной тьмы её разума, а затянувшийся ужас странного сна отступал перед ощущением комфортабельной кровати вокруг неё. Из всех возможностей встретить Симург? Ха! Это был всего лишь ужасный... ужасный ночной кошмар.


Лиза открыла глаза, осматриваясь, переключая внимание с одного предмета на другой, в попытках понять, где она оказалась.


Маленькая спальня. Девичья спальня. Спальня Тейлор.


Лиза почувствовала, что её внутренности слегка скрутило. Это же был всего лишь сон... правда?


— Завтрак готов! — Лиза чуть не выпрыгнула из штанов, когда голос Тейлор прокатился вверх по лестнице, окончательно пробуждая блондинку.


Лиза охватила руками ноги, ее тело раскачивалось вперед и назад, пока страшные видения того, что с ней случилось, проносились в голове. Сделала ли из неё Зиз бомбу? Забудет ли она, кто она и кем была? Превратится ли она через несколько месяцев в буйнопомешанную, которая замочит кучку детишек в вызванной паранойей вспышке ярости?


Нет.


Плоский ответ силы вырвал её из спирали страха, удержал от падения за грань отчаяния. Также, желудок Лизы выбрал этот момент, чтобы громко выразить свое недовольство тем, что он пуст.


Проглотив желчь, подступающую к горлу, Лиза встала, обнаружив, что на ней надета просторная пижама.


Вещи матери Тейлор.


Что же... это было мило с её стороны... погодите... Под пижамой у нее ничего не было. Также она ощущала чистоту, словно приняла ванну или ее как следует вымыли с мочалкой. Лиза зарделась от скрытых во всем этом смыслов, но отложила обдумывание, из-за растущего голода, и еще потому, что сидение на месте не избавило бы её от проблем.


Лиза прошлепала босиком в коридор, аромат завтрака направил её вниз по лестнице и на кухню.


Симург.


И тут части заднего мозга Лизы, отвечающие за принятие решений "беги или сражайся", решили взять отпуск, пригвоздив ее к месту; она встала как столб, не отрывая взгляда от неземной красоты, которую являла собой Симург.


Затем она ощутила нечто грубое и шероховатое, словно ящерица пробежала вдоль руки, и Левиафан внезапно появился в поле зрения, в уголке глаза. Создание прошло к холодильнику и потянулось внутрь. Длинные руки извлекли бутыль с молоком, и небольшую баночку меда. Лиза следила взглядом за тем, как чудовище подошло к столу и налило молоко в большую миску, прежде чем выжать мед в холодную жидкость.


А затем чудовище растеряло весь авторитет в департаменте наводящих ужас, засунув лицо в жидкую смесь. Раздался сосущий звук, и уровень жидкости в миске начал понижаться.


Это несуразица позволила ей сдвинуться с места, тогда как сила её плакала в уголке, в попытках понять, что тут, черт побери, происходит.


Бегемот.


И теперь третий из Губителей поднимался по лестнице из подвала. Убийца Героев сделал крюк на кухню, схватив довольно большую тарелку с беконом, сосисками и яйцами, после чего скрылся опять в подвале, не прекращая ворчать о том, о сём.


Просто... чё?


— Держи, дорогая.


Ей сунули тарелку, и взгляд Лизы пробежался по руке, держащей ее, к плечу и далее перешел на лицо.


Хочет, чтобы ты поела того, что она приготовила.


Симург готовит завтрак, как какая-то домохозяйка? Лиза сглотнула, взяла предложенную ей тарелку и уселась за стол, напротив Левиафана.


— Зиз готовит отличный бекон, — рядом с ней оказалась Тейлор, которую совершенно не беспокоили чудища, командующие на её кухне и в подвале.


Чувствует себя комфортно рядом с ними. Нет личного опыта, насколько они могут быть опасны. Старается им понравиться. Остановили обидчиков и сделали её отца счастливым.


Прихлебывающий звук привлек внимание Лизы к отцу Тейлор.


— Денни Эберт, — сказал мужчина, даже не глядя на неё, занятый поглощением кофе.


Слегка измотан. Покрасневшая кожа. Глаза немного расширены. Отметки в форме перьев на шее. Только что занимался сек...


А-а-а-а, нет.


— Лиза Уилбурн, — ответила она, глядя в тарелку, и пытаясь изгнать из головы то, что ей только что явила сила.


Омлет. Бекон с хрустящей корочкой. Намазанные маслом ореховые вафли, с кленовым сиропом. Приготовлено профессионалом.


Смотрелось хорошо. Отставить, смотрелось действительно хорошо, и живот ещё раз напомнил о своем существовании. Лиза нерешительно взяла вилку, вонзила её в яичницу и надкусила.


— Это... очень вкусно.


Мысли Лизы все еще метались безостановочно, в то время как её аппетит проснулся, и она начала есть все большими и большими кусками. В конце концов, тарелки были очищены, и посуда взлетела со стола, опять возвращая её внимание обратно, к искажающей мысли очевидной проблеме.


А что, если она прочтет её моз... О Боже, не думай об этом! Симург бросила взгляд на Лизу.


— Тейлор? — сказала она, удерживая рукой довольно большую тарелку с чем-то. — Дорогая, не возражаешь против того, чтобы управиться с посудой, пока я ем?


Тейлор, давно уже всё съевшая, встала.


— Конечно, мне не сложно.


Вот так Лизе, не имеющей возможности возразить и испытывающей дискомфорт от вторжения в личное пространство, пришлось иметь дело с Симург, занявшей место за столом. Опять, блондинка застыла статуей, пока ангельская машина смерти аккуратно отрезала себе вкусные кусочки, при помощи ножа и вилки, подлетевших к ней по воздуху. Непроизвольно Лиза бросила взгляд на ангельскую пищу.


Омлет, покрытый шоколадным соусом. Бекон, облитый шоколадом. Шоколадные вафли, покрытые кусочками шоколада и шоколадным соусом. Приготовлено профессионалом.


Э? Лиза резко сглотнула, мысль о таком огромном количества шоколада вызывала у неё зубную боль. Не говоря уже о том, что бекон, покрытый шоколадом, звучал отвратительно... В ответ на эту мысль, ломтик вышеозначенного бекона подлетел к ней. Дрожь пробежала по спине Лизы, в такт мыслям о Симург в ее голове, вызвавшим ощущение, как будто она сейчас изрыгнет съеденное.


Бросить взгляд краем глаза.


Приподнятая бровь. Хочет, чтобы ты попробовала.


Хочет? Больше походило на приказ. Лиза протянула трясущуюся руку и взяла себе кусочек. Сглотнув, блондинка откусила крохотный кусочек.


Ух... это было... вообще-то очень хорошо.


Самодовольство.


Лиза не удостоила Губителя реакцией.


Все равно знает.


"Иди нахуй, сила, просто... иди нахуй". После доедания, Лиза неловко устроилась в кресле, изо всех сил стараясь не реагировать на стонущие звуки, издаваемые Симург, которая жадно пожирала приготовленную ей же самой пищу.


Не нуждается в еде. Ест для удовольствия. Наслаждается новыми ощущениями. Недавно обрела человеческие чувства.


"Что ж, это объясняет вялость и засосы...", сухо подумала Лиза. "Сенсорная перегрузка та ещё сука". Крыло обхватило её за плечи, и она не смогла удержаться и взвизгнула. Симург подтянула её ближе, при этом рука её ухватила Лизу в месте, за которое не должно хвататься ангельское создание.


Самодовольство. Спасибо, справляется с сенсорной перегрузкой просто отлично.


Была ли её сила... саркастична? Да как, вообще? Тяжелый, металлический груз приземлился ей в ладони. Моргнув, Лиза поднесла его к лицу, чтобы рассмотреть внимательнее. Кольцо?


Тинкертех. Влияет на силы Умников. При ношении, может включать и выключать силы Умников. При ношении, может слегка усиливать или значительно ослаблять силы Умников.


Лиза посмотрела на кусок металла. Пальцы бесчувственно сжались вокруг ободка. Вот оно, решение её проблем! С этим, она сможет просто жить, без необходимости иметь дело с суперсилой, вечно устраивающей какой-то пиздец.


Теперь, с этим, она сможет по-настоящему встречаться!


Откашливание вынудило Лизу обернуться к Симург, которая приподняла бровь и выжидательно смотрела на нее.


Кольцо имеет цену. Ожидает, что, в обмен на кольцо, я стану частью гарема Тейлор. Может забрать кольцо без малейших усилий. Спланировала всё это с самого начала.


Лиза застыла, глаза расширились, а все её внимание сосредоточилось на Симург.


Не одобряет меня, за то, что я использовала её дочь. Может убедить Тейлор, что я не слишком-то хороший человек. В обратном случае поддержит меня. Посмотрит на все случившееся сквозь пальцы, если кольцо будет принято. Заставит меня уйти, если не возьму кольцо. Меня всё ещё преследует неизвестная группа. Если заставят уйти, то, скорее всего, все закончится моей поимкой. Убьет меня, если я разобью Тейлор сердце. Убьет меня, если я попробую навредить её семье.


Лиза оцепенела, возможности, доступные ей, сократились до двух одинаково неприятных вариантов. И почему, черт побери, ей настолько ужасно хочется, чтобы у Тейлор был гарем?


Приподнятая бровь опустилась, и тут же другая заняла ее место, извращенная улыбка появилась на лице Зиз.


Внуки.


Лиза уставилась, не уверенная, что правильно расслышала ответ своей силы. "Внуки?" Когда оба участника могут читать мысли друг друга, незаданные вопросы необязательно озвучивать вслух.


Симург сдвинулась, рот ее изобразил половину первой буквы. "Множество внуков".


Мышцы лица Лизы дернулись... но как?


В этот момент в зале включился телевизор, а Левиафан плюхнулся на диван, собираясь приступить к просмотру. По каналу новостей рассказывали о местной группе паралюдей, Новой Волне, и в частности об их незабвенной Панацее.


Взор Лизы оказался прикован к довольно изможденно выглядящей девушке, а напряженная поза, в которой она стояла, пока лечила пострадавшего, наглядно демонстрировала, насколько Панацея не любит съемочные бригады, собравшиеся там.


Сила не лечит.


Что? Лиза уставилась на пациента, обожженную жертву, медленно регенерирующую, шрамы и покрасневшая плоть которой сменялись здоровой кожей.


Кожа преобразована из жира и биомассы пациента. Очень сильный биокинез. Абсолютный биокинез.


Абсолютный биоки... нет, не может быть. Лиза обернулась к Симург, которая слегка хмыкнула, кусая шоколад, покрывающий бекон. А ты как думала?


В случае принятия кольца ожидает внуков.


Лиза побелела, и, так же, как Тейлор до неё, решила, что резко приложить ладонь к лицу вполне и в целом соответствует ситуации, рука её вцепилась в кольцо, словно в спасательный круг. "И во что я только вляпалась?"


Неуловимый жест, которым Симург указала на Тейлор, оказался ничуть не оцененным.

23.09.2016

2.1

Тейлор


Несмотря на отставшее от меня Трио, несмотря на тинкертех — ожерелье, я все равно ненавидела Уинслоу с всепоглощающей пламенной страстью. И я говорю это самыми мягкими словами из всех возможных...


— Тейлор Эберт?


— Здесь, — ответила я, привлекая внимания и рассеивая поле "вы меня не замечаете", до того проецируемое ожерельем вокруг меня.


И да, я все еще носила его, потому что, почему бы мне не носить ожерелье в этом "улье отбросов и злодейства"? Все, что заметили бы люди, так это мое появление в поле их зрения, нежели просто "исчезновение" прямо перед ними, так что брать его в школу было достаточно безопасно, и Трио, скорее всего уже подозревало, что я парачеловек или типа того, судя по тому, что каждая из них смотрела на меня также, как собака смотрит на другую собаку, которая немного больше.


Ну, по крайней мере, Эмма и Мэдисон смотрели, София выглядела так же, как и всегда: сердито и словно страдала запором. Я игнорировала всех троих, выходила из класса и терялась в потоке остальных школьников, так как мой медальон прятал меня от них, стоило выйти из их поля зрения.


Всё началось на пролете лестницы, ведущей с первого этажа на второй, именно там мой день принял... интересный оборот. Да, именно так.


— С дороги, вы, грязные желтожоп...!


Я подняла взгляд, и глаза мои расширились при виде тела, летящего прямо на меня сверху. Я быстро отметила: блондинка, голубые глаза, довольно миленькие, но суровые черты лица. Ромильда "Ромми" Херрен. Школьный вербовщик Империи 88. Бляяя.


— У-у-уф, — я ударилась о пол, а тело сверху болезненно придавило мои ребра.


Затем наши губы встретились.


Однажды я, возможно, вспомню этот день и скажу, с самым честным лицом, что я действительно заставила нацистку это сделать.


Нет, я ни о чём не жалею.


Мы вроде как уставились друг на друга на секунду, глаза широко раскрыты, а губы сомкнуты в поцелуе дольше, чем должны были бы. Затем пара сдавленных смешков прокатилась эхом по пустому коридору, и Ромми вскочила, пронзая взглядом пару подростков-азиатов на верху лестницы, которые, собственно, и спустили её с этой самой лестницы.


— Вы двое за это заплатите, — издала она глубинный горловой рык.


Старший из тех двух, что поглумились над ней, спрятал что-то в карман.


— Да, да, Красотка Джек, расскажи это тому, кого это волнует. Ах, да, и скажи своей подружке, чтобы потом пришла повидать меня, я покажу ей, что твой ковер это еще не то, чем стоит хвастаться, э?


И вот так получилось, что, по крайней мере, на мгновение, я сошлась во мнениях с белой расисткой рядом со мной. Эти двое были людьми наихудшего сорта. Наши глаза встретились, и щеки Ромми ярко зарделись, в ответ на оскорбление.


— Чжэ! — фыркнула она, разворачиваясь. — У меня нет времени на вас двоих, я уже опаздываю.


С проклятием, она повернулась и пошла прочь, не удостоив двух хулиганов руганью.


Сальные шуточки, последовавший за этим заявлением, только ускорил ее шаг.


Я, в свою очередь, пошла к лестницам в другой стороне школы, чтобы полностью обойти стороной этих двух засранцев.


И только после того, как уселась в классе, я осознала, с ужасом, что мой первый поцелуй был украден нацисткой.


Ух,... ну, для первого поцелуя, не так уж все ужасно и прошло. По крайней мере, моя репутация от этого не может стать хуже.


Я сидела там, строча в блокноте, и не могла отделаться от ощущения, как будто только что случилось нечто, имеющее далеко идущие последствия.




* * *



Лиза


Хорошего у Лизы не было... пожалуй, что ничего, в данный момент. Большая полоса металла вокруг безымянного пальца тяжким грузом давила на ее разум.


"Внучки, во имя всей хуйни...". Блондинка покачала головой, пробираясь через госпиталь Броктон-Бей Мемориал и уклоняясь от докторов и медсестер, на шее её болталось ожерелье, схожее с тем, что носила Тейлор.


В руке Лиза держала небольшую книгу, едва ли повесть. Это был... сомнительный материал для чтения, мягко говоря, и даже она не могла понять значения происходящего, с учетом того, что Зиз попросила её сделать с книгой. И только когда Лиза увидела Панацею, все начало приобретать смысл.


Переутомлена. Измотана до предела. Утрачивает мораль. Боится своей силы. Сила не лечит. Абсолютный биокинез. Может лечить мозги. Не хочет лечить мозги. Боится утраты пациентом личности, в случае неправильного исцеления мозга. Неразделенная интимная любовь к сестре. Удочерена. Приемные родители не сообщили ей об этом. Настоящий отец — Маркиз, костяной батя преступности.


Лиза остановилась, и с прищуром посмотрела на последние слова. Ха-ха, очень смешно, сила.


Ну, по крайней мере, теперь она знала, зачем нужна была книга... но ей что, и вправду захотелось сделать такое?


Может быть, Лиза просто была чуть-чуть мстительной, говоря, что да, ей хотелось. По крайней мере, в этот раз она была на другой стороне одной из махинаций Симург. Неслышно, веснушчатая бомба-Зиз-в-процессе-обучения, подобралась туда, где работала Панацея, лениво проглядывавшая документы, сидя в кафетерии. С едва слышным шелестом, она положила, рядом со стоявшей на столе сумкой целительницы, раскрытую книгу, страницами вниз, тщательно позаботившись о том, чтобы это выглядело так, словно кто-то её забыл.


Отходя, она услышала, как Панацея встала и повернулась, чтобы посмотреть на фейерверки у входа в кафетерий.


Целительница подхватила свою сумку, и та заскользила по столу, вслед за Панацеей, освободившей скамейку, на которой сидела. Книга, оставшаяся незамеченной, заскользила вместе с сумкой, и упала на пол. Панацея замерла, недовольно глядя на нее. Оглянувшись, она заметила, что поблизости никого нет, затем нагнулась и подняла книгу. Рассмотрев обложку, Панацея нахмурилась еще сильнее, но все же открыла книгу на первой странице.


Когда Панацея, с начинающим расползаться по лицу румянцем, уткнувшись в книгу, проходила мимо Лизы, та бросила еще один взгляд на обложку.



Семейная интрижка.


Артур Б. Кинкай



"О, Господи", Лиза покачала головой, не в первый раз удивляясь, какое же божество она рассердила, что вот это вот все стало ее судьбой. Ух. Вздохнув, девушка вышла из госпиталя, отправляясь на новое задание, бог весть каким оно будет. Она лениво вытащила из своей сумки журнал, непристойное содержание которого было очевидным, раз уж прямо на обложке целовались взасос две девушки. Затем на свет появился черный пластиковый чехол, предназначавшийся для сокрытия журнала от взоров, и также на пластике было отпечатано имя и адрес, сообщивший Лизе, куда ей следует отправиться.


Вызвав карту на своем новом телефоне, она вбила адрес и посмотрела на район. С гримасой, вызванной местоположением точки назначения, она вызвала такси. "Не желаю даже знать, почему Симург хочет, чтобы я доставила журнал в какой-то дом на территории Империи 88, да что там, даже думать вообще об этом не буду".


Воистину, жизнь бомбы состоит из отвращения и скуки, затем кратким мигом восторга, за которым следуют сопутствующие разрушения и ликвидация последствий.




* * *




Нарвал



— Ты хочешь, чтобы я сделала что? — Нарвал уставилась на свою напарницу, Дракон, чье усталое лицо высветилось на экране.


— Мне нужно, чтобы ты отправилась в Броктон-Бей и встретилась с Талассой. По расчетам нескольких выделенных мной процессов, её появление с силами, подобными Левиафану, за несколько часов до Святого, который появился за несколько часов до моего... инцидента, несет в себе слишком много совпадений, чтобы это укладывалось в рамки нормы.


Прошла неделя, неделя, в ходе которой Дракон прочёсывала свой код со скоростью, поражающей воображение. И все равно, процесс был завершен только на десять процентов, по крайней мере, так говорила Дракон, и это были дурные новости.


Дракон была ИИ, Искусственным — самым что ни на есть — Интеллектом, и Нарвал за всё предыдущее время общения так и не смогла этого заметить.


"Агорафобия, как же", Дракон лгала ей, лгала всем почти десять лет. Не слишком приятная мысль, но все же Нарвал могла это понять. Страх от того, что тебя объявят угрозой S-класса и будут относиться соответственно? Угроза того, что любое облеченное властью лицо могло отдавать ей приказы, была... пугающей. Что, если некий диктатор придет к власти и начнет отдавать ей приказы атаковать другие страны? Конечно, это не продлится долго, другие лица, облеченные властью, прикажут ей остановиться, но к тому времени ущерб уже будет нанесен.


В этом месте она начала проклинать Рихтера, этот параноидальный кусок дерьма, силой заковавший подругу Нарвал в цепи, не принимая во внимание ее чувства. Конечно, можно было бы понять введение некоторых запретов, будь это нечеловеческий и инопланетный разум, но вышеозначенный Рихтер специально встроил в ИИ эмоции, и способность любить. Если он мог запрограммировать нечто настолько расплывчатое, как эмоция, почему же, черт побери, он не мог встроить мораль в Дракона? Учитывая, что, оставшись одна, Дракон выбрала супергеройство, Рихтер точно дал ей какие-то нравственные принципы, но что, потом он посмотрел на свое творение и перестал ему доверять? Считал ли он, что Дракон может стать злой? И если да, то зачем закладывать в нее эмоции и мораль, с которых все и началось, зачем вообще тогда беспокоиться о создании человекоподобного ИИ?


Пытаться строить догадки о складе ума, и мыслях давно умершего Технаря было бесплодным занятием, и Нарвал уже ощущала приближение мигрени, проистекающей из ощущения полной безысходности. Несмотря на прошедшую неделю, чувства по поводу истории подруги, были так же сильны, как в тот момент, когда она ее услышала.


Но не это вызывало в ней беспокойство. Что было по-настоящему важным, так это крохотный кусочек информации о том, что именно клятая Симург освободила Дракона от ее оков. Это, как любой мог бы подтвердить, немного сбивало с толку, и вылилось в ту часть, в которой Дракон проверяла свой код. Искусственная женщина не желала делать и шага за пределы сервера, на котором обреталась, не говоря уже об апробации новообретенной свободы, без абсолютной уверенности в том, что в код не были внесены изменения, которые принудили бы ее сделать нечто ужасное. И в этом случае, все равно оставалась вероятность, что она пустится во все тяжкие и превратится в бомбу... но Нарвал не хотелось даже думать о таком.


И настоящая проблема. Если Дракон была скомпрометирована Симург, кому Нарвал могла об этом рассказать? Как она собиралась об этом рассказать? Если Нарвал начнет рассказывать, то потеряет всяческое доверие со стороны Дракона, и в списке друзей, которым та может доверять, останется только один.


Оружейник.


О да, о судьбе мира, оказавшейся в руках этого жадного до славы засранца, лучше было даже не начинать думать. Поэтому Нарвал ничего не ответила, веря, что Дракон справится сама, и начала тщательно обдумывать последнее предложение, озвученное ее новым чешуйчатым властелином.


Отправиться в Броктон-Бей, проверить горячую цыпочку, которой она дала свой номер, найти, связана ли она как-то с Губителями... что потом? Ух-х-х. Если Таласса связана с Губителями, то каких, черт побери, действий, ожидает от нее Дракон? Сражаться с ними? Возможно, со всеми тремя сразу? Считала ли Дракон, что Нарвал самоубийца? Ведь именно это она, по сути, и сказала.


— Смотри, — Дракон вздохнула, и теперь, когда Нарвал знала, что ей не надо дышать, все это выглядело очень странно. — Просто, сделай милость, я не могу послать ни один из своих костюмов с тобой, потому что... ты знаешь почему, но я могу подергать за ниточки, чтобы местный Протекторат помог тебе выяснить, кто она такая. Ты единственная, кому я могу довериться. Нарвал... Кэтрин. Пожалуйста, сделай это... ради меня?


Ой, отчаявшееся выражение лица Дракона, ударило прямо по чувствам Нарвал. Во время стихших отголосков освобождения Дракона, они обе раскрыли друг другу свои личности. Они всегда разделяли героическую и обычную части своих жизней, предпочитая вести себя как профессионалы. Но, по прошествии лет, все дошло до той точки, где от раскрытия имен друг друга их удерживал только тот веселый обман, что они ведут себя профессионально, не превращая каждую совместную работу в девичью вечеринку. Правда, Дракон не имела настоящего имени, чтобы держать его в тайне, и это слегка задевало, но при этом не было бы натяжкой сказать, что Дракон доверяла ей саму свою суть, так что раскрытие своего имени — это было меньшее, что Нарвал могла сделать в ответ.


Как оказалось, это было наилучшее решение, по крайней мере, с её точки зрения. Выражения лица Дракона с того момента стали более подвижными, намного более красочными и наполненными жизнью. В этих выражениях лица Нарвал видела робкий страх, тихую решимость, решительность которую невозможно было описать, толику надежды, и нотку грустной радости, после её слов, что она доверяет Дракону. Теперь это был уже не механический голос в динамиках, Дракон была более живой, чем когда-либо, и будь оно все проклято, именно так Нарвал и собиралась ее воспринимать. Так что, держа это в уме, и ощущая доверие, которое крепло в ней день ото дня, Нарвал кивнула.


— Хорошо, но с тебя выпивка, когда я вернусь.


Дракон улыбнулась, и лицо ее стало более жизнерадостным и настоящим, чем когда-либо ранее.


— Конечно. Спасибо, Кэтрин.


— Просто будь осторожна, пока меня нет. Хорошо, Тесс?




* * *



Тейлор


Первый знак, что что-то не так в школе, поступил несколько дней спустя, в конце недели. Было время обеда, и я первый раз более чем за год набралась храбрости поесть в столовой. Трио все так же не приставало, их прихлебатели проследовали за ними, бросая на меня злобные взгляды. Я изначально выбрала самое удаленное от Трио место, и, по стечению обстоятельств, оказалась возле той части столовой, где находились члены Империи 88. К моему смятению, я обнаружила, что они кидают на меня точно такие же злые взгляды, причем многие из них скалились в отвращении.


Тогда я решила, что прием пищи в столовой просто не мое, и нужно поесть где-нибудь ещё. Я прошла мимо множества скрытных убежищ под лестницами, и направилась прямо на крышу, где было множество укромных местечек, спрятанных за вентиляционными шахтами, дававшими хорошее укрытие.


Пройдя через незапертый выход на крышу, я обнаружила, что не одинока в своих поисках одиночества. Ромми сидела там, на одной из труб вентиляции, жуя печально выглядящий сэндвич, с впечатляющего вида синяком, украшающим один из ее глаз. Я села на трубу рядом с ней, испытывая отчетливое чувство дежавю, словно смотрела на себя из прошлого.


Я вздохнула.


— Хочешь поговорить об этом?


Это было меньшее, что я могла сделать — выслушать, что у неё на уме. Она выглядела так, словно ей не помешает помощь кого-то, кто просто сядет и выслушает её.


Долгое время она ничего не говорила, просто кусала сэндвич, затем жевала, потом глотала. И только после того, как она покончила с едой, ее рот начал изрыгать длинные, сочные и совершенно неуместные матерные конструкции. Если бы доки все еще работали, то каждый моряк, на всем их протяжении побагровел бы от того, что выдавала Ромильда. После того, как тирада поутихла до уровня медленного побулькивания, девушка со всей силы рухнула обратно на трубу. Она поискала в карманах мгновение, прежде чем вытащить наружу сотовый телефон, с новомодным сенсорным экраном. Пара нажатий и на экране появился снимок.


Фотография ситуации, которую я узнала.


Мерфи, сукин ты сын.


Я проглотила полный рот еды, и скорчила гримасу.


— Эти два засранца сфотографировали нас.


Это был не вопрос. Несмотря на необычный угол и немного зернистое изображение, двух людей, слившихся в поцелуе на картинке, было невозможно с кем-то спутать. Я рассердилась, разумеется, с полным на то основанием. Я вообще никоим боком не была причастна к состязанию "у кого длиннее член" между бандами, и все же, оказалась в самой его середке, попутно заработав ярость со стороны Империи 88.


— Также они послали лесбийский порножурнал ко мне домой, используя мое имя и адрес. Родители обнаружили его раньше меня.


Ой, вот это... наверное, прошло не слишком хорошо.


— Папа был в ярости, он позвал маму, мама позвала дядю и..., — она сжала кулаки. — Выяснилось, что фотография проциркулировала между несколькими старшими членами Империи 88. Скажем так, я растеряла все доверие, которое имела в их маленькой организации.


Ромильда стиснула зубы, борясь с рычанием, рвущимся наружу.


— После всего, что я сделала для этих неблагодарных ублюдков, — рука поднялась и потрогала кровоподтек вокруг глаза. — И затем у одного из моих заместителей хватило храбрости сместить меня и понизить до уровня рядового новичка.


Я вытянула руку и похлопала ее по спине. Не совсем оплот поддержки, который я собиралась изобразить, но все же сработало вполне удовлетворительно. Мне и вправду было жаль Ромильду, несмотря на мои мысли по поводу идеологии ее маленькой группы, потому что никто не заслуживал изгнания из-за пары мудаков, захотевших кому-то навредить. Мое собственное Трио проблем отлично показало мне это.


— Добро пожаловать на нижнюю ступеньку социальной лестницы. Население: мы.


Еще до того, как я закончила говорить, мои губы задергались от огорчения.


Ромми взглянула меня, все тело — туго взведенная пружина.


— И чего это ты такая дружелюбная? Если бы тебя там не было, то ничего бы... нет, — она сгорбилась. — Проклятье, теперь я виню жертву, я не настолько глупа.


Вздох.


— Как ты с этим справляешься? — она бросила на меня взгляд, удерживая зрительный контакт, несмотря на весь связанный с этим дискомфорт. — Как тебе, черт побери, удается выносить все эти сплетни и взгляды? Как ты справляешься с продолжающимися весь день ухмылочками и взглядами?


"Не справляюсь", по крайней мере, именно это я собиралась ответить. Я подтянула колени к груди, охватила ноги руками и положила подбородок на колени.


— Здесь нет простого ответа, без объяснения нескольких вещей.


Ромми пожала плечами, сминая упаковку от сэндвича и выбрасывая ее на другую сторону здания.


— У меня есть время. Всегда было интересно, чего эти три суки так гоняются за тобой.


Я посмотрела прочь, поверх школы, поверх залива, где круглым бриллиантом отражающего полуденный свет силового поля, виднелась база Протектората.


— Раньше Эмма была моим лучшим другом, — "единственный другом", исправила я мысленно. — Я рассказывала ей вещи, о которых больше никто не знал, даже мой отец; мы были неразлучны.


Одна из моих рук сжалась в кулак.


— Затем, примерно полтора года назад, когда я вернулась домой из летнего лагеря, она... как-то изменилась, и у нее был новый лучший друг, — мои губы искривились в отвращении. — София. Вначале я была просто подавлена, мысль о том, что мой друг больше не хочет иметь со мной ничего общего, ужасно ранила. Затем, она начала использовать те вещи, которые я рассказала ей по секрету, как снайпер использует патроны, чтобы стрелять в меня в коридорах, вонзая кинжал в раны так глубоко, как только возможно, просто чтобы ранить меня как можно больнее. София присоединилась, добавив физического насилия, пихания в коридоре, подножки на лестницах, ну это ты и сама знаешь. Мэдисон присоединилась последней, и ей просто нравилось создавать хаос, раня меня порчей моих принадлежностей или одежды.


Рука моя протянулась к вентиляционной трубе и сжала ее, трясясь от напряжения.


— Я не слишком-то справляюсь с их травлей, просто игнорирую их, не даю удовлетворения обратной реакции, — я потрясла головой. — Это единственное, что в моих силах, я пыталась жаловаться директору, но там всегда мои слова против их, и никто больше не захотел выступать в мою защиту из страха, что с ним будут обращаться так же.


— Ух ты, — это что, удивление? Уважение? — Они вели себя как пёзды наихудшего сорта, особенно эта черномазая сука.


Я посмотрела на Ромми, вскинув бровь.


Ей хватило приличия изобразить стеснение.


— Что? Другого обращения она не заслуживает, так что нет смысла тратить силы на вежливость.


Я задумалась на секунду, решив, после небольшого самокопания, что да, она говорит дело.


— Просто понизь немного накал оскорблений, моя мама вымыла бы нам обоим рты с мылом, услышь она то, что ты говорила.


Я и сама немногим лучше, если припомнить матерщину, высказанную мной при первой встрече с Зиз, но, как мне кажется, с учетом стресса в тот момент, меня можно простить.


— Да, фиг с ним, — она отстранилась от меня, снова уходя в себя, и уселась, затихнув.


Время текло медленно, уютная тишина между нами постепенно становилась натянутой, пока не прозвенел звонок на занятия, вырывая нас обоих из сгорбленного сидения с втянутыми в плечи головами.


— Я так понимаю, что пора возвращаться на занятия, — за исключением неудобной темы, мне стало немного лучше от того, что я могла сказать это кому-то другому.


Я не рассказала папе о школе, потому что Зиз позаботилась о моей проблеме с травлей, но все равно было очень хорошо вот так вот излить душу. Когда я повернулась, то ощутила руку Ромми на своем плече.


— Эй, погоди секунду.


Я обернулась и увидела, что она протягивает мне вторую руку.


— Я знаю, что это немного неожиданно... но ты права, не так уж много людей захотели бы тусоваться с кем-то вроде меня, — другими словами "с нацисткой", но я прикусила язык. — Так что... друзья?


И вот здесь в ее голосе зазвучала надежда. Честно говоря, в этот момент она просто пыталась удержаться на плаву в море, которое чересчур разбушевалось вокруг нее.


Я посмотрела на руку, затем на нее, затем снова на руку. Пожав плечами, я подалась вперед и пожала ее.


— Конечно, почему бы и нет. Безопаснее действовать сообща и все такое.


Ромми ухмыльнулась, словно акула.


— Я прикрою тебе спину, если ты прикроешь мою.


Это было что-то, с чем я могла согласиться. Хмм, может, стоит спросить Зиз, сможет ли она сделать для меня что-нибудь, что даст мне потрясающие бойцовские навыки, чтобы я смогла защищать нас обоих? Если уж на то пошло, то фигней, вроде этого, и был тинкертех.


По дороге в класс, с Ромми, держащейся вплотную рядом и зыркающей на парочку громил Империи 88, и одного из лакеев Трио, меня озарило


Тинкертех был той еще бредятиной. С ним, обычный человек мог сражаться, не уступая Александрии; мог быть героем. Я могу быть героем. Черт побери, с помощью Губителей, я, возможно, смогла бы без проблем одолеть любого, за исключением, пожалуй, что, Луна.


Мой шаг стал бодрее, а губы слегка растянулись, из-за чего Ромми посмотрела на меня с подозрением. Меня это не волновало, по возвращении домой я собиралась спросить Зиз, не поможет ли она воплотить небольшую мечту, которая была у меня с тех времен, когда я была маленькой девочкой.


Я собиралась стать героем.

26.09.2016

2.2

Оглядываясь назад, скажу, что я, возможно, была чересчур оптимистична насчет того, что стану героем.


Ну, по крайней мере, в ожидаемые мной сроки.


— Два дня?


Нет, я не хныкала и не была всем недовольна. Зиз находилась в гараже, сидя на непомерно большой скамье, стоящей рядом с непомерно большим столом. На столе было несколько вещей, которые я распознала, благодаря тому, что видела других Технарей, которых показывали по телевизору, в частности перчатки и что-то, выглядевшее как некая разновидность генератора щита.


После вопроса, Зиз пояснила, что это небольшой проект, специально для меня. Нет, я не заорала радостно, не подпрыгнула от радости. Тем не менее, я обняла самую потрясающую на всей планете маму — ангела.


Настроение немного убило то, что на завершение ей потребуется еще два дня неподалеку от Оружейника и Элита, так, чтобы она смогла попаразитировать на их силах, но зато она дала мне маленькую пару колец, которые могли ощутимо усиливать удары кулаками, и излечивать раны, ускоряя деление клеток, в случае получения повреждения. Они не помогли бы против приводящих к мгновенной смерти или обширных травм, но излечение легких и средних ран займет время от считанных минут до "менее, чем за час".


Так что да, по крайней мере, теперь я могла защитить себя. Потрясающе.


Я сидела рядом с Симург, наблюдая, как она работает над всякой всячиной, когда кое-что пришло мне в голову. Где она взяла все эти запчасти, для создания оборудования? Игровую приставку и ожерелье, изготовленные из старых запасных частей того, что хранилось в подвале, я еще могла понять, но вот он — брендовый новый блюрэй проигрыватель, лежащий на столе, и насколько я могла разглядеть, в одном из углов комнаты стояло то, что осталось от плоского телевизора. Собственно, об этом я и спросила.


Зиз посмотрела, брови ее слегка приподнялись, рука щелкнула, и одна из штук, с которыми она возилась, распалась на составляющие, довольно-таки взрывообразно, а её сила выдернула нужные части и сложила на столе.


— Ты удивишься тому, что выбрасывают некоторые люди лишь потому, что там внутри сломалось нечто маленькое.


Кофемашина присоединилась к компонентам, которые кружились в вихре по комнате. Зиз бросила на меня взгляд.


— И, прежде чем ты спросишь, деньги достались от банд, — на лице ее появилась небольшая ухмылка. — Им следовало бы знать, что не стоит гонять в жилых зонах, не говоря уже о том, что может выпасть из автомобиля.


Нижнее крыло толкнуло тройку вздутых спортивных сумок, стоящих под столом.


Я уставилась на нее, ведь все это было вообще не подозрительно.


— Совершенно случайно, — большее крыло обвилось вокруг меня в теплом объятии. — Так что, дорогая, если тебе потребуются деньги, на что угодно, дай мне знать.


Ну, по крайней мере, это были деньги, которые можно было применить во имя добра, нежели бесцельно растратить на наркотики и проституток.


— Хорошо, — я обняла ее в ответ, и пошла обратно в дом.


Два дна, хех? Я пожала плечами, вытащила сотовый, и бегло пролистала, пока не нашла номер Ромми. Если мое геройство откладывалось на несколько дней, то я собиралась провести их, занимаясь чем-нибудь веселым, и Ромми оставила мне свой номер, если мне когда-нибудь захочется потусоваться вне школы. Теперь мне надо было поговорить с кем-то моего возраста, и при этом не сказать что-нибудь неловкое.


— Привет?


— Хэй... эм, Ромми.


— Тейлор? Не ожидала звонка от тебя так скоро... но все в порядке, все равно ничем особенным не занималась. Не в силах что-то делать, с тех пор как... да. В любом случае, как дела?


— Практически, то же самое, ничего интересного не происходит, — я немного нервничала, успокаивая себя тем, что мы уже неплохо продвинулись в разговоре, нужно лишь еще чуточку. — Ты не хочешь... потусоваться или что-то в этом духе?


Тишина в трубке продолжалась несколько секунд. Я еще больше разволновалась, рука нервно теребила телефон. Затем.


— Конечно? Что ты предлагаешь?


Дерьмо... так далеко я все не продумала. Прогулка на Бульвар не считалась, не собиралась туда ходить в ближайшее время после панического бегства на пару с Лизой. И о том, чтобы позвать Ромми к себе тоже не могло быть и речи, пока я не смогу предсказать ее реакцию на Губительскую Семейку. Плавание отпадало, так как все еще стояли морозы.


И в этот момент в дверь вошла Лиза


Почему на ней был один роликовый конек, бледно-голубой гимнастический костюм и сомбреро?


— Как насчет покататься на роликах? — спросила я изумленно, пялясь на розовый, расшитый блестками ролик на левой ноге Лизы. — Есть одно довольно милое местечко в центре города.


— На роликах? Не каталась уже целую... вечность. Конечно, звучит весело, кидай смс-ку с адресом, и там и встретимся, пока!


— Тогда до встречи, — я прервала звонок, просто немного... вытаращившись на облик Лизы.


Она сверкнула глазами.


— Ни слова.


Я потрясла головой.


— Не собиралась ничего говорить.


Она подошла / подъехала, и сомкнула руки вокруг меня, на что я охотно ответила. С того момента, как Лиза осталась у нас, такие вещи вошли в привычку; обнимашки, постоянно, по крайней мере один раз в день, а иногда даже два и три раза.


И все это было по-настоящему мило.


Поцелуй? Это было что-то новенькое. Я моргнула, опять захваченная врасплох, когда Лиза прижала свои губы к моим, и задышала глубоко. Я вроде как просто стояла там, шокированная и не знающая, что делать, когда Лиза разорвала поцелуй и уставилась на меня этим пронизывающим взглядом, которым она всегда меня одаривала, когда о чем-то думала.


Внезапно, она нашла то, что искала, и кивнула, полностью игнорируя мое ошарашенное лицо, после чего выкатилась, отправившись снимать свою, эмм... одежду.


Ну, это было странно. Я коснулась пальцем губ и изумилась, не первый уже раз, почему моя жизнь стала такой... странной?


Что же, мысль не стоила той головной боли, которую приносила. Я отправила смс-кой Ромми адрес, а затем отправилась переодеться во что-то более теплое и комфортное; сегодня было довольно холодно, и к ночи мороз только усиливался.


Тридцать минут и одну автобусную поездку спустя, я стояла перед довольно обшарпанным зданием, немногим лучше обычного склада, с еле-еле доносящимися изнутри, благодаря звуконепроницаемым стенам, бухающими ударами музыки. Табличка снаружи гласила, что это городской роликовый центр "Джем", местный притон для подростков. В то время как внешний вид здания был не совсем презентабельным, Эмма и я бывали здесь раньше, в те времена, когда мы еще были друзьями, до травли.


Мне было искренне приятно, что центр все еще работает, хотя, признаться честно, не так уж и много требовалось для подобных мест, просто куча свободного места, немного электричества для освещения и музыки, ну и чтобы ролики и каток не были повреждены. Торговый автомат с фастфудом заботился о голоде и жажде, тогда как три работника были скорее вышибалами и уборщиками, и каждый из них по очереди ремонтировал ролики, следя за тем, чтобы они не разваливались.


Но все это было не так уж и важно. Важнее было то, что подростки, в основном бунтующего типа, составляли подавляющее большинство посетителей, так что центр служил тусовкой для буйной толпы, и, скорее всего, именно поэтому еще и не закрылся. Банды, почти наверняка, проводили здесь вербовку и толкали небольшие дозы наркотиков, разумеется, не публично, раз уж это все-таки было общественное место, поэтому вся незаконная деятельность протекала в подсобных помещениях, коих здесь было множество.


— Хэй! — а вот и Ромми, в саржевых джинсах и в черной толстовке c молнией и капюшоном.


Предательская часть моего мозга тут же очнулась, указывая, что в этой одежде она выглядит довольно мило.


— Хэй, — помахала я медленно, указывая на вход в центр. — Готова приступить?


— Конечно, — она обхватила меня рукой и подтолкнула к двери.


Музыка внутри оказалась низкими басами, смикшированными на синтезаторе, захватившими меня так, что я кивала в такт, пока мы шли к стойке, чтобы взять ролики напрокат. Цена была немного высоковата, но с теми карманными деньгами, что дала мне Зиз, я не переживала за расходы.


Когда мы обе вышли на каток, заиграла более оживленная песня, втягивая нас в еле уловимый ритм, вместе с несколькими другими катающимися вокруг. Медленно, в течение следующих десяти минут, я ощутила, что расслабилась, хотя этого не происходило с того времени, как Эмма начала свою небольшую кампанию запугивания. Умиротворяющее ощущение, которое не приходило ко мне, несмотря на то, что трио избегало меня всю прошлую неделю. Немного времени спустя, я начала смеяться, а Ромми, закружившая меня, помогла осознать, что мне и вправду весело, я наслаждаюсь чьей-то компанией, не опасаясь, что мне ударят в спину или разобьют сердце.


И это, более чем, что бы то ни было, раскрепостило меня способом, не поддающимся описанию. Следующий час прошел в помутнении шума и смеха, когда мы катались наперегонки под бодрые песни, танцевали и валяли дурака под любимые песни, и катались бок о бок, наслаждаясь обществом друг друга, под медленные песни. К тому времени, когда наши коленки начали выражать протест таким обращением, к ним присоединились желудки, и поэтому мы прервались и отправились к ближайшему торговому автомату.


Мы сидели, сняв ролики, рядышком на скамейке позади здания, подальше от большинства людей, деля несколько упаковок чипсов, и отхлебывая газировку так, словно умирали от жажды.


— Ебать, это было весело, — вздохнула Ромми, отставляя газировку и закручивая обратно крышку.


— Ага, — ухмылка на моих губах должно быть была заразна, раз уж Ромми присоединилась, ударяя меня по спине со смехом.


— Что тут у нас? — и все хорошее настроение оказалось расплющено под кованым каблуком... не Эммы?


Я посмотрела на пару блондинок, внешне практически одинаковых, с фигурами, которые смогли бы пристыдить некоторых из моделей Плейбоя.


Я осознала, что пялюсь на них дольше, чем следует, и не то, чтобы меня стоило винить в этом, ведь если бы не презрительные ухмылки на лицах близняшек, они не уступили бы в привлекательности Нарвал, даже превзошли бы ее. Тем не менее, они смотрели на нас, как на нечто, соскобленное ими с подошв их ботинок, и это означало, что они, скорее всего, неонацистки. Вся эта блондинистость и голубоглазость была наибольшим намеком, троица покрытых татуировками мелких хулиганов за их спинами тоже давала огромную подсказку, а также одежда была покрыта цветами их банды.


Проклятье, почему это всегда ебанные нацисты?


— Несса, — нейтральным тоном обратилась Ромми к левой из близняшек, затем кивнула правой. — Джессика. Не ищу здесь неприятностей.


— Забавно, — легко ответила Джессика. — Могу поклясться, что ты отправилась на их поиски в тот момент, когда предпочла ковры твердому дереву.


Ее глаза вспыхнули, и она оглянулась на хулиганов. Троица крепышей двинулась вперед, хихикая под нос, и ударяя кулаками одной руки о ладонь другой. Невозможно было вообразить больший штамп, связанное с членами банд.


— И я говорила вам, что все было, нет, эти ебанные китаёзы столкнули меня вниз по ступенькам, и я приземлилась на Тейлор.


Она кивнула в мою сторону, и крепыши остановились, зато теперь все внимание маленькой группы оказалось обращено на меня. Большое спасибо, Ромми.


Несса недовольно фыркнула.


— Мы наблюдали за вами некоторое время, и вы двое были слишком дружелюбны, для просто "случайного столкновения".


— Что? — прорычала Ромми, скрывая в голосе стыд. — Мне теперь нельзя заводить друзей? После всего того дерьма, что каждый вывалил на меня за последнюю неделю? Идите нахуй, парни!


Именно этих волшебных слов с нетерпением ждали трое крепышей, которые тут же снова двинулись в нашу сторону. Мои кулаки сжались, кольца на средних пальцах начали нагреваться, и я прямо ощущала ту экстра-силу, которую они давали мне. Может я и была тощей, как палка, и может я и была отвратительным бойцом, но я знала, как бить, и они уж точно не ожидали, что худышка, вроде меня, сможет нормально ударить, поэтому один из бандюганов просто шел ко мне, ничуть не встревоженный, словно он не считал меня угрозой.


Он ухватил своей рукой мою. Я позволила ему подтянуть себя ближе, достаточно близко, чтобы пробить в челюсть правым хуком, заставившим его голову дёрнуться вбок.


Двое других хулиганов остановились и уставились на меня, с довольно забавным видом, словно я совершила нечто невозможное. Бандит, которого я ударила, пошатался немного, с остекленевшими и отстраненными глазами, которые затем закатились, а сам он рухнул на пол.


Вырубающий Удар, засранец!


— Твою мать! — донеслось до меня бормотание Ромми, прежде чем я повернулась к ее противнику.


Меня неожиданно обрадовало то, что я играла вместе с Леви в видеоигры. Два хулигана встревожено смерили меня взглядами, один пошел к Ромми, второй же вытащил парочку кастетов и начал сближаться со мной, соблюдая осторожность.


Ух, все это добром не кончится. Хорошо, Тейлор, прямо как в игре, ждешь его удара, уклоняешься, затем бьешь сама. "Легче сказать, чем сделать, мозг!", подумала я, отчаянно уклоняясь и проводя ответный, легкий удар по брюху хулигана. Взгляните на это с точки зрения математики, меньшая масса означает более быстрые движения, и мой усиленный удар оказал вполне достаточное воздействие. Мой противник зашипел от боли, отступая и проводя для прикрытия отмашку левой рукой, которая пришлась мне в бровь.


Я упала на землю, ощущая себя так, словно меня шарахнули кирпичом, а также чувствуя, как небольшая струйка крови бежит из полученной раны.


— Ты сукин сын!


Я услышала глухой звук от удара, визг боли, затем тело ударилось о землю. За ударом последовал вой, а затем хулиган, ударивший меня, зарычал как животное, так как Ромми вскочила ему на спину, проводя удушающий захват. Мускулы, о существовании которых у Ромми я и не подозревала, взбугрились на ее руке, когда она начала душить бандита. Он упал на землю, она оказалась под ним, и все же Ромми продолжала удерживать захват. Пятнадцать секунд спустя крепыш потерял сознание, и трясущаяся Ромми поднялась. Быстрый удар ногой по лицу удостоверил, что ее противник лежит в отключке, и затем она поспешила ко мне, ухватив попутно неиспользованную салфетку со скамейки.


— Ты истекаешь кровью, ты, тупица.


Блестящее умозаключение. Она прижала салфетку к ране, затем сказала мне держать ее так. Потом встала и повернулась к двум блондинкам, все еще стоящим там же, где и раньше, и ошеломленно поглядывающим на своих прихвостней.


— Если вы не хотите устроить... сцену, — ровным голосом сказала Ромми, — то вам лучше, черт побери, оставить нас в покое.


Обе девушки кивнули Ромми, выражение на их лицах сменилось на другое, которое у меня не получалось до конца распознать. Затем это выражение ушло, и они развернулись, пошли обратно тем же путем, что пришли, углубляясь в здание.


— Прекрасно, — раздраженно отозвалась Несса.


— Ведь проблемы будут не у нас, — закончила предложение Джессика, а затем обе начали звонить кому-то, вызывая скорую помощь.


— Время и нам отправляться, — неожиданно сказала Ромми, хватая меня за руку и весьма болезненно поднимая с земли.


Я вздрогнула и она, должно быть, заметила, потому что прошептала "извини", и подтолкнула меня к двери. Мы отдали наши ролики и забрали обувь, затем покинули здание, так быстро и тихо, как могли. К счастью, стычка случилась в месте, находящемся в сторонке, и быстро закончилась. Я не заметила никаких камер, свидетелей или охраны, так что вполне спокойно отнеслась к оставлению места преступления.


В любом случае, нашей вины здесь не было (мы были не виноваты), раз уж тот парень первым притронулся ко мне, и значит, все остальное было лишь самообороной. Мне пришло в голову, что для крепышей оказалось лучше то, что съемка не велась, иначе сообщение о том, что им надрала задницы парочка девчонок, скорее всего, уничтожило бы любое уважение, которым они пользовались на улицах.


— Так, дай мне убедиться, что этот долбоёб не сотворил с тобой какой-нибудь хуйни, — ах да, вот она рана на голове, выплескивающая кровь мне на лицо.


Я остановилась под уличным фонарем, находящимся как раз в начале переулка, и прислонилась к ближайшему кирпичному зданию, чтобы Ромми было лучше видно рану.


— Ну, тут много крови, — указала она заботливо. — Дай мне эту салфетку, и я вытру... ее...


И почему это прозвучало нехорошо?


Я посмотрела на лицо Ромми, и увидела там недоверие, гнев и что-то еще в ее глазах, тогда как она сгребла в кулак мою толстовку и впихнула в проулок, за пределы освещенного круга, после чего с силой впечатала в кирпичную стену.


— Че за хуйня тут творится? Ты что, решила меня наебать?


Головокружение от потери крови и затуманенность, пульсирующая в затылке, считаю, вполне оправдывают мой элегантный ответ.


— Чт...?


Кулак Ромми крепче сжал мою толстовку, затем рука поднялась, демонстрируя салфетку, в частности чистую ее часть. Затем, этой чистой частью, она провела по моей ране на лбу, и снова продемонстрировала. В неверном свете я тут же, немедленно разглядела проблему. Крови нет... и это означает, что нет и раны. Ах да... кольца, исцеляющие раны... дерьмо.


— Ты что, блядь, парачеловек, Тейлор?


Я отметила небольшую горечь в голосе девушки, как будто я была причиной ее пробл... да, теперь понятно. С Умниками вокруг, никогда не знаешь, не решил ли кто-то из них разъебать твою жизнь просто ради прикола, а в жизни Ромми как раз все пошло наперекосяк. Мне не хотелось говорить ей, но она имела право знать.


Я сделала вдох.


— Нет, я не парачеловек, — она зарычала, готовясь сказать, что не надо нести вздор, но я прервала ее. — Но моя мама — да, она Технарь.


Подняв одну из рук, я продемонстрировала кольцо на ней.


— Она сделала их для меня, они увеличивают силу удара и дают возможность небольшого исцеления.


Я ощутила, что хватка на толстовке слабеет, и, с недовольным рычанием, Ромми убрала руку. Она начала метаться туда и сюда по аллее, взмахивая руками и касаясь всего, до чего могла дотянуться. Она выглядела словно лев, которого посадили в клетку, готовая вцепиться в любого, кто подойдет слишком близко, и то, что она делала руками... Появилось ощущение беспокойства, схожее с тем, когда я противостояла Лизе, и затем несколько вещей пришли мне на ум.


Мы же уже устроили скандал, так зачем нужно было обращаться к близняшкам именно так? К чему колебания? А также их реакция на эти слова, словно это было обращение к едва сдерживаемому насилию. И опять же, мое взаимодействие с Лизой давало разнообразнейшие намеки, главным из которых было странное поведение Ромми, трогающей все, что увидит.


Ощущая нарастающее беспокойство в животе, я взглянула в темноту.


— Ромми, — девушка застыла, прервав свои перемещения. — Т-ты — кейп?


В конце концов, я знала большинство основных кейпов города, так как увлекалась ими. И кто у нас из кейпов подросток, женского пола, и состоит в банде белых расистов?


— Руна, — и, судя по действиям близняшек, ведь единственные близняшки — кейпы в городе это..., — Фенья и Менья.


Теперь все обретало смысл, и лишним подтверждением тому была Ромми, прикрывшая мой рот рукой и зашикавшая.


— Проклятье, не надо так орать, — зашипела она, глядя через плечо на вход в проулок. Затем повернулась обратно ко мне, бросила взгляд. — Дерьмо!


Она развернулась и снова начала ходить туда — сюда, но на этот раз на предметах, которые она трогала, начали появляться небольшие линии, подтверждая мои догадки. Мусорные баки опрокинулись, и мусор начал ездить туда и сюда в нервном подергивании. Кажется, Руна была на волоске от нервного срыва, когда я заметила что-то розовое и блестящее краем глаза.


И затем Ромми заорала, отпрыгивая от этого, что бы это ни было, приземляясь лицом сначала в мои руки.


Затем наши губы встретились.


Подобному пора бы уже, правда, перестать происходить.


Мы обе замерли, мои руки охватили Ромми со спины, придерживая ее. Ромми, в свою очередь, обвила мою шею руками, выглядя по всем статьям созданной для нежных объятий и поцелуев. Не знаю, виновата ли в том была кровопотеря или непрестанный грохот в голове, но я не отстранилась. Вместо этого, я стиснула объятия и сильнее прижалась своими губами к ее.


Ромми, в свою очередь, была так напряжена, что мне показалось, будто она сейчас сломает себе позвоночник. Затем, медленно, промежутками, становящимися все длиннее раз от раза, напряжение начало покидать ее. Она ответила на поцелуй, вначале неуверенно, почти напуганная тем, что чувствовала. Проклятье, да и я сама не знала, что чувствовала. Все это было по-настоящему вне моей зоны комфорта. Но опять же, разве не целовала я Лизу буквально этим утром? И, несмотря на странность, происходящее ощущалось... правильным. Не получалось сформулировать, но это было словно озарение, которому я не могла подобрать название.


"Меньше думай, больше сосись".


Я моргнула, так как мысль была странной... ух, ну хорошо. С этим можно было разобраться позже, а сейчас в моих руках пребывала прекрасная девушка, которая так же, как и я, оказалась вырвана из привычной стихии.


— Чт... что, черт побери, это было?


Она вдохнула глубоко, как только мы прервались, и лицо ее полыхало глубоким ярко-красным цветом.


— Это... был поцелуй, — ответила я с сожалением, уже скучая по вышеозначенному поцелую.


— Я знаю это, ты, дура, я же не тупая. Просто, что, черт возьми, это было? — она сглотнула. — И почему, черт побери, это было так приятно?


Вер-р-р-но, воспитана в ненависти к гомосексуалистам. Была ли она лесбиянкой? Была ли я лесбиянкой? Губы девушек становились мне все более и более знакомы, становились привычнее, чем я когда-либо представляла в отношении губ парней. И, у меня была моральная поддержка со стороны гигантского, сверхъестественного создания, несомненно, выступающего за права гомосексуалистов. У Ромми ничего этого не было. Если ей нравятся девушки... что же. Я не скажу ей нет. Ее объятия сжались еще крепче. Точно не скажу нет.


Я вздохнула, прижимая ее голову к своей груди и удерживая. В моменты вроде этого, я всегда радовалась, что выше большинства своих одногодков на полголовы, потому, что проделывать нечто такое, будучи короче того, кого прижимаешь, было бы просто неловко.


— Ш-ш-ш, это было... нечто особенное. Хорошо? — я взъерошила ее волосы, чувствуя себя намного увереннее, чем должна была бы в подобной ситуации, и непосредственно в данный момент времени. — И я не виню тебя за те чувства, что ты испытываешь. Эти чувства, если они есть, только твои, и никто не может заставить тебя думать иначе.


Поддержка? Да, поддержка, плечо, чтобы поплакаться, которого у нее никогда не было.


Когда она посмотрела на меня этими маленькими потерянными глазками, я ощутила желание заворковать, как участливая мамочка, и... хорошо, это была пугающая мысль, обойдемся без нее. Вместо этого я снова поцеловала ее, и на этот раз, она была более восприимчивой и решительной, целовала меня более страстно.


На этот раз, после того, как наши губы разъединились, она издала короткий сконфуженный смешок.


— Нахуй все, это настолько отличается от поцелуя с парнем. Я... ух, мне типа понравилось.


Тогда я рассмеялась, мягко, только для нее, отчего у нас обоих по коже побежали мурашки.


— Рада, что ты признаешь это, особенно учитывая, на кого ты работаешь.


Кто заказывал убийцу настроения?


Ромми ссутулилась, мрачная тень промелькнула на лице.


— Да, почти забыла об этом. Дерьмо... что мне делать? Со всем только что случившимся, у меня вообще не будет никакой возможности работать с этими, постоянно дышащими в спину, засранцами.


Она взглянула на меня, поигрывая одним из пальцев с моими волосами.


— Боже, хотела бы я встретить тебя раньше, вместо того, чтобы работать на этих долбоёбов. Если бы не собственные проебы, за которые меня готовятся отправить в колонию для малолетних, и проблемы родителей с деньгами, то меня уже не было бы в городе.


Хорошо, слова о колонии были сногсшибающими, но проблемы с деньгами? Слова Зиз соблазнительным эхом промчались в голове. Я дотронулась до Ромми, привлекая ее внимание.


— Эй, если деньги — главная проблема..., — я оглянулась. — Я точно смогу с этим помочь. Моя мама вообще-то сейчас довольно богата. Если тебе нужна наличность, то она обещала помочь с любой денежной проблемой, вообще с любой.


Я протянула руку, и Ромми взяла ее с удивленно — шокированными видом.


Я ухмыльнулась.


— Думаю, что помощь другу, это более чем достаточная причина.


В ответ меня обняли, причем намного сильнее, чем раньше.


Я прижала ее, утешая, и тут ко мне пришла еще мысль.


— И если тебе нужна защита от этих засранцев..., — я оборвала предложение, но тональности произношения было более, чем достаточно, чтобы задать соответствующее настроение.


Губители были моей семьей, так что если бы мне захотелось стереть кого-то с лица земли... тогда тому, кто попал в мой дерьмосписок, стоило бы начинать молиться, чтобы его испарили быстро, а не после того, как нога Губителя проделает в его заднице еще одну дыру. У меня было не так уж много друзей, но я собиралась, черт возьми, обязательно сохранить тех, кто есть, и обязательно добиться того, чтобы они были в безопасности и счастливы.


Аве всем, кто, блядь, попробует остановить меня.


Мы вышли из проулка, обнявшись теснее, чем когда входили в него, и тут я заметила нечто странное по сторонам от нас.


— Ух... что за странное местечко, в котором мексиканский ресторан расположен рядом со студией танцев?

09.10.2016

Интерлюдия Эми

Стабильный ритм кардиомонитора заполнил небольшую комнату. Двое присутствующих, одна лежала на госпитальной кровати, вторая стояла над ней. Эми, уставившись, смотрела сверху вниз на свою последнюю пациентку — маленькую девочку, страдающую от какой-то смертельной болезни, которую Эми даже не собиралась запоминать — и ощущала лишь все возрастающее желание быть где угодно, но только не здесь.


Не то, чтобы она ненавидела девочку, дело было не в этом. Если она что-то и испытывала, то исключительно слабое сожаление из-за болезни девочки, неспособной из-за этого жить по-настоящему, но упорно сопротивляющейся печальному концу.


Ха, если бы все было так легко. Эми, нет Панацея, протянула руку и коснулась руки пациентки, так как разрешение на лечение девочки, находящейся практически в коме, было получено от ее родителей, еще до того как целительница переступила порог комнаты.


Ух, лейкемия? Типично. Работы на минуты по устранению поврежденных клеток, затем изменить ДНК девочки так, что рак не побеспокоит ее или ее дети в течение, по крайней мере, нескольких поколений. Что же касается самого лечения, то оно было таким же скучным и неинтересным, как и предыдущее, вгоняющая мозг в оцепенение кропотливая работа, сквозь все растущую безликую массу.


Глаза девочки открылись, и Эми быстро позвала родителей в комнату, на сердечные и выбивающие слезу объятия с дочерью. Эми скривилась слегка, развернулась и сгребла сумку, покидая комнату.


Проходя по коридорам госпиталя Броктон-Бей Мемориал, она невольно ощущала давящий на нее вес. Домашняя жизнь была дерьмом. Марк — отсутствующий отец, даже если находиться с ним в одной комнате, а его депрессия и неспособность принимать лекарства вовремя чаще всего превращали его в зомби. Кэрол не уделит ей время, слишком занятая восхвалением достижений Вики, при этом полностью игнорируя саму Эми.


И Вики...


Вики была ее лучиком солнца, единственной хорошей вещью в жизни, но также и той, к которой она испытывала извращенный интерес, практически с того момента, когда они достаточно повзрослели, чтобы понимать значение таких слов.


Она любила свою сестру, но им никогда не быть вместе. Подобное — табу, ужасная, отвратительная вещь, в которой ей никогда не добиться взаимности.


Но мечтать не вредно.


Точно так же, как она могла мечтать избавиться от всего этого. От всего этого бездумного исцеления, всей неблагодарной работы. Момент слабости накатил и схлынул, и Эми полезла в сумку, внимательно оглядываясь вокруг, одновременно с этим выуживая оттуда небольшую и уже изрядно потертую книгу.


Обложка книги была небольшой подсказкой об ее поведении, отличающемся от нормы, тогда как содержимое несло в себе все необходимые улики, которые могли бы потребоваться, вздумай кто-то доказывать, что Панацея... что Эми Даллон любит свою сестру.


Несколько драгоценных минут в день, во время которых она могла наслаждаться книгой и своими фантазиями, прежде чем Эми приходилось прятать книгу от мира, от всех, кто мог бы ее заметить.


Содержимое книги давало ей надежду. И девушка могла надеяться, точно так же, как и мечтать. Это было самообманом, и она знала это, знала, что шансы на то, что она когда-либо будет с Викторией Даллон стремятся к нулю, даже в самый наихудший из ее (Виктории) дней. Такой, как сегодня, например...


— Эй, Эмс, как прошел сегодняшний день? — Виктория выглядела сияющей и безупречной, как всегда, даже, несмотря на гнев и подавленность, ощущавшиеся в тоне ее голоса.


— Прекрасно, — отозвалась Эмми, пряча книгу обратно в сумку. — Ты и Дин снова поссорились?


Кислое выражение исказило обычно превосходные черты лица Вики.


— Неужели я настолько легко читаема?


Эми закатила глаза.


— Вики, я уже потеряла счет, когда вы двое ссорились по сотне поводов и даже не заботились о том, чтобы хоть как-то подсчитывать все эти случаи. Практически все знают, что у тебя для Дина есть два режима: превосходно подходите друг другу и готовы вцепиться друг другу в глотки.


Вики усмехнулась на такую оценку, но не прокомментировала, вместо этого взлетела и приблизилась к сестре.


— Тебе стоило бы больше заботиться о собственной любовной жизни, Эмс, вместо того, чтобы переживать за мою.


"Если бы ты только знала", подумала Эми с гримасой, игнорируя тоненький голосок в голове, который уговаривал ее вытянуть руку и подправить сестру, слегка, так, чтобы та всего лишь ответила взаимностью на чувства, то, чего Эми так страстно желала... но нет, она не стала бы это делать. Только злодеи изменяют людей подобным образом, и она не такая, никогда не будет такой...


— Мне правда не хочется говорить об этом прямо сейчас, Вики, я всего лишь хочу отправиться домой, — Эми, скрестив руки, уставилась на сестру до тех пор, пока та, надув губы, не пожала плечами с таким видом, как будто это была самая тяжелая из всех ее работ.


— Хорошо, отлично. Мы можем поговорить о чем-нибудь другом, вро-о-о-оде, — Вики задумчиво постучала пальцем по губам, но тут ее осенила идея и ухмылка появилась на лице. — Как насчет того, что Нарвал сейчас по делам в городе?


Это привлекло внимание младшей из двух сестер.


— Нарвал? Это которая одна из лидеров Гильдии? Эта Нарвал?


Целительница сталкивалась и ранее с героиней — показнушницей, несколько раз, если уж быть точным; каждый из тех, кто сражался с Губителями, неизбежно встречался с ней, хотел он того или нет... но почему, из всех мест, она оказалась в Броктон-Бей?


— Угу-у-у-м, — сверкающая героиня отчетливо выделила М. — Великанша сказала, что ей надо кое о чем позаботиться, и она будет в городе несколько недель.


Виктория поджала губы.


— Типа из-за этого я и Дин поссорились, он просто не мог перестать смотреть на нее.


К поджатым губам добавился сердитый взгляд.


— Когда она уходила, я поймала его, глазеющим на ее задницу, и бормочущим что-то об искаженных эмоциях или чем-то в этом роде. Все закончилось тем, что я дала ему пощечину, потому что Дин не смог прямо ответить мне, зачем он так похотливо на нее глазел, мы поссорились, и я улетела, — Виктория пожала плечами. — И вот она я.


Эми коснулась пальцами промежутка между бровями, и начала массаж, в ответ на уже имевшуюся головную боль, которая только усилилась от последней оплошности сестры. Она решила не указывать на тот факт, что Дин, будучи эмпатом, мог улавливать эмоции, и он, скорее всего, не хотел выдавать то, что эмоции Нарвал оказались ненормальными, пока сама Нарвал еще находилась в здании.


Вместо этого, она вскинула руки и смерила сестру взглядом.


— Давай просто отправимся домой, я устала, и у меня был плохой день.


Не имело значения, что все ее дни были плохими, просто сегодня все было немного хуже, слишком много пациентов и недостаточно времени, чтобы успеть ко всем. Когда руки Вики охватили ее сзади, целительница, со вздохом удовлетворения, отдалась предпочитаемому ей способу перемещения. Полеты с Вики всегда были расслабляющими, и даже сейчас, все эти неприемлемые мысли относительно сестры, не меняли того, насколько удобно, тепло и безопасно было, когда тебя несут вот так...


Когда Эми в следующий раз открыла глаза, то обнаружила, что ее зрение размыто, а дом быстро приближается. "Наверно, заснула по пути", Эми зевнула, давая, в конце концов, истощению, которое на протяжении дня вкрадывалось в тело, одержать верх над ее же могучей силой воли. Она неохотно выскользнула из рук Виктории, чтобы неуверенно встать на ноги.


— Спасибо, Вики, — пробормотала Эми, неуклюже направляясь к входной двери и в фойе.


Прямо навстречу деликатному милосердию Кэрол.


— И где же ты была весь день? — Голос Кэрол был строг, а её лицо ещё строже. — В госпитале?


На самом деле, это было не столько вопросом, сколько утверждением.


Эми встала чуть прямее, её тело немного вытянулось, когда она уклонилась от своей матери.


— Да, Вики меня подбросила.


Упомянутая Вики вошла в дом позади неё.


— Эй, мам, мы дома.


И тут же черты Кэрол смягчились, с выражением лица, исполненным любви, она обратилась к Виктории.


— Как прошёл твой день сегодня?


Вики моргнула, посмотрев на маму, затем взглянула на Эми, которая явно чувствовала себя некомфортно.


— Всё было нормально,... хотя, слегка поспорили с Дином...


— Я пойду приму ванну, — внезапно сказала Эми, чуть ли не взбежав вверх по лестнице.


Кэрол следила за ее уходом, нахмурив брови.


Вики, с другой стороны, озадачено посмотрела на маму.


— Также, недавно услышала, что Нарвал приехала в город по делам...


Взгляд Кэрол вернулся к Вики, как только дверь за Эми захлопнулась.


Эми вздохнула, бросая сумку на пол и сбрасывая свой костюм. Одеяние упало на пол вместе с остальной одеждой, пока она набирала в ванну почти невыносимо горячую воду, такую, как ей нравилось больше всего.


Дверной замок с щелчком закрылся, и перед погружением в воду, рука скользнула в сумку, чтобы вытащить книгу. Эми издала ещё один вздох, когда вода расслабила её мышцы, унося прочь напряжение от ещё одного ужасного дня.


Когда она раскрыла книгу, её мысли устремились к недавнему поведению Кэрол. Она, до недавнего времени, просто игнорировала Эми или, в лучшем случае, сравнивала её невзрачные таланты с Вики, которая, конечно, в глазах Кэрол была совершенством, но это? Когда страница пропорхнула прямо перед её носом, она подошла к догадке.


За последние пару дней, Кэрол чуть было не поймала её несколько раз за чтением книги. Она успевала достаточно быстро спрятать книгу, но при этом в целом, положение Эми оказывалось неловким и подозрительным.


Кэрол ничего не сказала, но... теперь, казалось, что ценой за её удовольствие, стало ещё более подозрительное отношение матери.


Эми нырнула в ванну, пуская в раздражении пузырьки. Как только у неё появился крошечный момент счастья, Кэрол тут же нашла способ его разрушить. Как это раздражало!


В течение следующего часа, вода медленно охлаждалась, и Эми не могла найти разумную причину для того, чтобы остаться в ванной навечно. Ей нужно было стиснуть зубы и снова выйти наружу. После того как она слила воду и быстро вытерлась полотенцем, Эми скользнула в сменную одежду и, снова спрятала книгу в сумку перед тем, как унести её в свою комнату.


Сумка оказалась в углу, а Эми развернулась и направилась вниз по лестнице, откуда медленно поднимался вверх запах ужина. Марк и Вики сидели за обеденным столом, а Кэрол доставала что-то, что пахло как лазанья, из духовки. Глухая боль разлилась в груди Эми, когда она села рядом с Вики. Лазанья была одним из любимых блюд Вики, чем-то, что обычно оставляли для специальных случаев, или для того, чтобы поднять Вики настроение.


Как всегда, Кэрол делала что-то только для Вики, полностью игнорируя Эми. Она проводила больше часов в госпитале, чем многие доктора, и стирала себе работой пальцы до костей,... но вот, Вики чуть поссорилась с Дином и, внезапно, тут же потребовалась утешительная вечеринка.


Эми почувствовала, как её плечи опускаются. Ещё один день прожит впустую, ещё один день, прошедший в попытках получить любовь и признание, которых она хотело больше всего на свете. Это было просто несправедливо!


Общение за ужином состояло из редких фраз. Вики была единственной, кто говорил на протяжении хоть какого-нибудь значительного промежутка времени. Кэрол открывала рот только тогда, когда всплывали оценки Вики или её геройство, Марк же говорил ещё меньше, слишком занятый разглядыванием обеденного стола, словно тот скрывал все секреты вселенной. Иногда, ей просто хотелось протянуть руку и поправить ему моз... нет. Вздох сорвался с её губ. Не делать этого. Не прикасаться к мозгам, неважно, насколько хочется. Эми сжала пальцы в кулак под столом, совершая медленные, спокойные вдохи, приводя себя в порядок.


Когда она открыла глаза, Кэрол смотрела на неё как ястреб на добычу.


— Ты что-то хочешь сказать, Эми?


Не "дочь", она никогда этого не говорила. Не с заботой или лаской. Только жестокое безразличие.


— Нет, — медленно произнесла Эми, опустив голову и посмотрев на свою еду, ставшую ещё менее аппетитной, чем раньше. — Я просто не голодна.


Она отодвинула еду от себя и встала, не произнеся больше ни слова. Она не смотрела на Кэрол, когда поднималась вверх по лестнице, но Эми ощущала взгляд в спину до тех пор, пока дверь её комнаты не встала между ними, и даже тогда казалось, что Кэрол могла ее видеть сквозь дерево.


Эми рухнула на кровать, приземлившись лицом в матрас. Большая, пушистая фигурная подушка уместилась в её руках после минуты поисков вслепую. Перевернувшись на бок, Эми прижала прохладную и тёмную ткань к лицу. Прохладные и тёмный чехол подушки, медленно уносил напряжение и помог справиться с тихим гудением в её ушах, но не остановил её желудок, судорожно сжимающийся от мыслей о тех вещах, что делали её жизнь хуже и хуже.


Она уже понемногу перегорала, чувствуя всё меньше и меньше сострадания к своим пациентам, злясь и огрызаясь на тех, кто беспокоил её. Она чувствовала, как её самоконтроль ускользает день за днём, даже книга, облегчающая её вожделение к сестре, не помогала справиться с остальными проблемами.


После нескольких часов, проведённых в метаниях и попытках уснуть, Эми оказалась выдернута из дремоты осознанием того факта, что кто-то сидит на краю её кровати. Быстро выглянув из-за подушки, к которой прижималась, она увидела Вики, смотрящую на неё с непроницаемым выражением лица. Скорее всего Вики не знала, что она проснулась, и казалось, она борется с чем-то, так как несколько раз протягивала руку чтобы разбудить Эми, только для того, чтобы также быстро отдёрнуть её назад, застывала в неловкой, ни-туда-ни-сюда позе, не находя в себе сил определиться с тем, что делать дальше.


Эми, которой двигало любопытство, сдвинулась, перевернулась на спину и стала медленно открывать глаза, притворяясь, будто только что проснулась. Медленно моргая, Эми слегка дернулась, изображая притворное удивление.


— Вики?


— Эмс..., — казалось, что это было невозможным, но поза Вики стала ещё более напряженной,— ... почему мама была так сурова к тебе на протяжении последних дней?


Сразу прямо к делу, и тоска Эми, казалось, навалилась обратно с удвоенной силой.


Сглотнув, Эми попыталась пожать плечами, только для того чтобы обнаружить что они одеревенели от лежания в неудобной позе, так что вместо этого она развела руками, показывая своё недоумение:


— Я не знаю...


Нет, ты знаешь. Она держала эти предательские мысли при себе, даже когда выражение лица Вики стало ещё более подавленным. Эми думала, что Вики встанет, но вместо этого она приподняла одеяло и плюхнулась на кровать рядом с ней.


Ужасные, невыносимые, чудесные мысли выпорхнули из темных уголков её разума, в то время как её сердце начало бухать в груди. Вики только что плюхнулась на её кровать безо всякой причины, а множество её фантазий начиналось именно так, с Вики, прижимающейся к ней, обменивающейся с ней мягкими, нежными поцелуями и... обнимашками?


Ох, конечно в её фантазиях было изрядно объятий, но в этих мечтах никогда не было Вики выглядящей настолько... несчастно.


— Вики?


Вики потрясла головой, руки обвились вокруг ей сестры, держась как за спасательный круг.


— Ты солгала мне. Мама тоже солгала мне, после того как ты ушла, — её хватка неприятно усилилась. — Да что блядь такое происходит!? Мама смотрит на тебя, как будто ты сделала что-то плохое, а ты просто принимаешь это. Вы двое никогда не были такими...


Руки Эми также обвились вокруг её сестры, с дрожащими, из-за этой манеры допроса, ладонями.


— ... Вики... Кэрол всегда была такой, — Вики отшатнулась, словно от пощёчины. — Кэрол никогда не делала для меня ничего подобного тому, что она делала для тебя. Никогда...


Покрасневшие глаза уставились на неё в темноте.


— Ты... ты не зовешь её мамой?


Она что, только сейчас заметила это?


Эми тяжело сглотнула.


— Вики... я уже несколько лет не называла Кэрол мамой.


— Это херня! — Эми вздрогнула, когда Вики схватила её за плечи и слегка потрясла. — Она твоя мама, целую кучу раз она делала всякое для тебя, покупала тебе вещи и..., и...


Ее руки медленно упали.


— Ох...


Да... Кэрол покупала ей вещи, иногда дорогие,... но в то же самое время она всегда покупала Вики что-нибудь ещё более дорогое, или желанное. Достаточно лишь взглянуть на их мобильные телефоны, чтобы заметить очевидное. "Раскладушка" Эми, не шла ни в какое сравнение с новеньким смартфоном Вики. И так было во всем — одежда, деньги на карманные расходы, фильмы во время семейных просмотров, или выходов всей семьей куда-нибудь. Все деньги почти всегда уходили на Вики и на то, что ей нравилось, до такой степени, что это было практически нелепо.


Вики не была тупой, она также обладала весьма хорошей памятью, и это причиняло ей сейчас боль, когда она вспоминала каждый маленький инцидент, каждое маленькое замечание, которое, сколь бы малым оно ни было само по себе,... создавало ужасную картину одиночества. И затем на передний план вышли мысли об образе жизни Эми. Все время до истощения работает в госпитале, проводя там столько времени, сколько может, вдали от матери.


Вики посмотрела на свою сестру, по-настоящему посмотрела, впервые за долгое время.


Усталая и истощенная. Эти слова даже не начинали описывать внешность Эми. Темные круги под глазами, которые обычно были незаметны на её веснушчатом лице, четко выделялись в неярком свете. Пустые, запавшие глаза, которые выглядели загадочно под капюшоном Панацеи, без него выглядели затравленно. Рука нежно помассировала спину Эми, сосущее чувство в желудке Вики усиливалось с каждой толикой напряжения и стресса, что она обнаруживала там.


— Я была хорошей сестрой... правда, Эми? Ты не ненавидишь меня? — умоляющий тон её голоса был почти душераздирающим для слуха её сестры, которая не могла не проводить параллели с книгой.


Родившиеся под несчастливой звездой дети, преодолевающие проблемы их семьи, разделяющие признание в любви в ночи, несмотря на кровные узы, которые удерживают их на расстоянии вытянутых рук. Эми так хотела любви своей сестры, она так хотела, чтобы Вики ответила ей взаимностью, что это причиняло боль... но это была не повесть, не какая-то книга и Вики не спрашивала её, любит ли она её, как это делают возлюбленные.


Со вздохом, Эми безжалостно подавила стремление исказить разум сестры и нежно обняла Викторию.


— Да, Вики. Ты была хорошей сестрой, не волнуйся.


— ...Хорошо, — слова, похоже, ее не убедили, но она ответила на объятие. — Эй, Эмс?


— Ага?


— Что ты скажешь, если завтра ночью мы отправимся гулять и повеселимся, только мы вдвоем, и будем делать все, что тебе захочется.


"Блядь, Вики, ну зачем ты все усложняешь!", выражение лица Эми стало напряженным.


— Тебе необязательно это делать, я в порядке, правда.


В ответ хватка Вики стала слегка неудобной, и в ее глазах вспыхнуло очень смущающее сияние.


— Ох, нет, ты не избежишь наказания так легко.


Рука, изгибаясь и виляя, вошла в контакт с её боками и Эми резко вздохнула, а потом засмеялась. К тому времени как веснушчатая девушка смогла начать защищаться, она уже была в слезах, отчаянно пытаясь оттолкнуть щекочущие пальцы Вики.


— Лад — ха — ха — ха — хоро — хе — ха — ха — хватит!— несколько легких шлепков заставили Вики особенно сильно ухмыльнуться, в то время как Эми лежала под ней, не в силах дышать.


Спустя некоторое время отдышавшаяся Эми одарила Вики укоряющим взглядом.


— Хорошо, мы можем пойти и заняться чем-нибудь, только никакой больше щекотки.


Виктория подняла пару пальцев в приветствии.


— Слово скаута.


Состроив морду кирпичом.


— Ты никогда не была скаутом.


В ответ ухмылка Вики стала ещё шире, хотя это казалось невозможным.


— От этого мои слова не становятся менее честными,— она завалилась на бок, смотря на Эми. — Итак, поспи, завтра мы пойдем и повеселимся!


Сосущее чувство поселилось во внутренностях Эми.


— Ты... будешь спать здесь сегодня?


В ответ, ее схватили за руку, а затем всё тело Эми со сверхчеловеческой силой было подтащено к её более роскошной сестре.


— Почему бы и нет? С тобой уютно.


Эми открыла рот, собираясь оспорить это утверждение, но смогла издать только несколько нерешительных звуков. Наконец, после неудачных попыток придумать какое-нибудь возражение в ответ на предполагаемую логику её сестры, Эми решила заткнуться и просто принять все, как есть.


В любом случае, Виктория была слишком упряма, чтобы переубедить ее доводами.


В то время как обе устраивались удобнее, и Вики обнимала Эми, как большого плюшевого медвежонка, сама Эми с истошно стучащим сердцем, покрасневшим телом и смущением из-за всей сложившейся ситуации, не могла ничего поделать, кроме как думать: "Эта будет до-о-о-олгая ночь".

26.10.2016

2016

2.3

— Ты... Ты точно уверена насчёт этого? — Я бросила взгляд на надетый на меня облегающий белый костюм, который дополняли белые перчатки, ботинки, маска и портативный источник энергии в рюкзаке за спиной. — И почему всё белое?

Белый был хорошим цветом, и я против него ничего не имела, но всё же предпочла бы зелёный или синий.

— Потому что белый — самый лучший цвет, — Глубокомысленно отметила Зиз, кончиком крыла затягивая ремень, удерживающий генератор силового поля, протянувшийся вдоль моей спины. Она была словно мама, поправляющая одежду своему ребёночку, прежде чем они отправятся в школу. — И да, я проверила всё септиллион раз, с тобой всё будет в порядке.

Поморщившись, я выпрямилась, сжимая и разжимая руки внутри тонких рукавиц. Я вытянула левую руку, и встроенная в мою маску голографическая система выделила те вещи, на которые упал мой взгляд, маленькими световыми точками. Я сконцентрировалась на одной конкретной точке в дальнем конце комнаты и, сжав кулак, пожелала, чтобы большой гаечный ключ поднялся в воздух. Инструмент, в ответ, полетел вперёд, движимый какой-то незримой силой, а материал вокруг моих рук мягко загудел от энергии, двигающейся из моего рюкзака к пальцам, а затем и в окружающий меня мир.

На моих губах заиграла мягкая улыбка, в то время как я сменила цель, с инструмента на тяжёлый рабочий стол, с которого он взлетел, и сконцентрировалась на столе целиком, прежде чем вскинуть руку, ладонью вверх. Стол дёрнулся, быстро подлетев к самому потолку, и неуверенно закачался там, вперёд-назад, пока я не протянула вторую руку. Стол замер, выровнявшись, в то время как я двигала обеими руками вместе, манипулируя тяжелым предметом.

— Ограничение по весу около двухсот килограммов, — я покосилась на Зиз, которая скручивала несколько запчастей вместе с тем, что выглядело как остатки цифровой камеры и пневматическим молотком. — Также, действует только в пределах зрения, так что ты не сможешь повлиять на внутренности предметов, к сожалению.

Для этого существовал специальный термин,... как же он назывался на ПЛО? ...А, да, ограничение Мантона... хм, стоит принять к сведению. Я снова обратила внимание на стол, медленно опустила его обратно на землю.

— Ладно, я попрактикуюсь с этим чуть позже. Думаю, сейчас стоит проверить, как работают щиты?

В ответ детали, вращающиеся вокруг головы Зиз, собрались в предмет, напоминающий пистолет. Совсем не надо было быть гением, чтобы понять, что произойдёт дальше. Я посмотрела на кончик дула и облизала мои внезапно пересохшие губы.

— Это ведь... безопасно, правда?

Зиз, в ответ, приподняла белоснежную бровь.

— Разумеется, нет, это же оружие. Тем не менее, щит более чем способен защитить от него.

От этой фразы, мои руки немного вспотели; доверяла ли я способностям Зиз и её вычислениям? Мне бы хотелось в это верить. Она всегда была добра ко мне, с того самого момента как она и остальные Губители заявились мне в дом. Я активировала модуль щита, и более почувствовала, чем увидела, как почти прозрачный барьер из твёрдого света возник вокруг моего тела. Затем я сделала глубокий вдох, отбрасывая последние сомнения, и закрыла глаза.

— Просто... давай быстрее, ладно? Мне неуютно, когда эта штука нацелена на меня.

— Постарайся расслабиться, Тейлор, дорогуша, ты будешь в полном порядке, — Тепло в голосе Зиз помогло выдержать звук удара металла о металл и глухой удар, от которого мои мускулы напряглись.

Каждый "бах" сопровождался тихим писком и несильным давлением на какую-нибудь область моего тела, показывая, что в меня попали.

Ритм -бах-кланг— продолжался до тех пор, пока не раздался щелчок, оповещающий, что в пистолете закончились патроны.

Я открыла глаза, моргнула несколько раз и уставилась на маленькую кучку предположительно гвоздей у моих ног. Их кончики были слегка расплющены.

— Вот видишь? Ты зря волновалась, — кончик крыла щёлкнул меня по носу, заставив меня встретиться глазами с Зиз.

— Я... Я едва их ощущала, просто небольшое давление..., — я снова посмотрела вниз на гвозди. — Какая у них была мощность?

— Примерно такая же, как и у среднего пистолета калибра "Магнум". Тем не менее, щит способен выдержать в десять раз больше — достаточно для того, чтобы остановить большинство винтовочных калибров, — она улыбнулась, взъерошив мне крылом волосы. — Так что не стоит слишком переживать из-за всего этого.

В улыбке Зиз проскользнули нотки коварства.

— Ладно, хватит тестировать твои новые игрушки, расскажи-ка мне лучше о той девушке, с которой ты встречаешься.

Я почувствовала, что краснею, смотря куда угодно, но только не на Зиз.

— Мы встречаемся только один день, так что многого я не скажу. Но она хорошая.

Я прокашлялась. Было крайне непривычно рассказывать о свои отношениях кому-либо, особенно той, которую я всё больше и больше признавала своей матерью.

— Она милая?

— Эм... да.

— У неё хороший характер?

— Она несколько импульсивная, но очень хорошая.

Зиз наклонилась и зашептала мне на ухо.

Я моргнула, моя челюсть отвисла, и я уставилась на гигантскую ангелоподобную женщину с выражением полнейшего недоумения. Кто, чёрт побери, на свете задаёт подобные вопросы без всякой на то причины? Смех, последовавший в ответ на мое выражение лица, ответил мне на этот вопрос. Конечно же, Зиз.

И нет, я не стану повторять то, что она мне сказала. О некоторых вещах лучше просто не говорить.

— Всего лишь шучу, дорогуша, не волнуйся, — крыло подтолкнуло меня на удобные колени Зиз, и она начала расчёсывать мои волосы при помощи телекинеза.

— Я просто хочу, чтобы моя приёмная дочь была счастлива, — я ощущала ухмылку в ее голосе. — Помни, я говорила тебе не останавливаться на чём-то одном, и я видела, как Лиза время от времени поглядывает на тебя...

Она прервалась, ухмылка стала еще шире.

Мне вспомнился предыдущий поцелуй с Лизой и никуда не девшийся румянец на щеках стал ещё сильнее.

— Не говоря уже о Нарвал...

Будьте вы прокляты, подростковые гормоны!

— Я... Я помню, но я просто не знаю, что мне следует делать с этими двумя... и я не знаю, устроит ли Ромми создавшаяся ситуация.

— Ты всегда можешь спросить её. Ты ведь, чуть позже, собираешься на свидание с ней?

Я медленно кивнула. Ромми звонила несколько часов назад, спросив, хочу ли я присоединиться к ней во время приятного, расслабляющего свидания в центре города, побродить по более эксклюзивным магазинам и кафе. Отчаянная необходимость Ромми убраться, хотя бы на время, подальше от её семьи, которая была совсем не в восторге от того, что Ромми оказалась лесбиянкой, осталась невысказанной.

— Да, думаю, я бы могла спросить

— Может быть, ты найдешь и других, кто захочет провести с тобой время аналогичным образом, — сказала Зиз тоном, от которого у меня по спине пробежала дрожь.

— Это предсказание?

— Хм-м, — она призадумалась. — Давай-ка назовём это материнским предчувствием.

Ну вот, не зловеще от слова вообще.

— Спасибо, но я не хочу слышать, ни о чём подобном.

— Тебе назвать точное число, или ты предпочла бы, чтобы я сохранила его в секрете? — тон, которым она это сказала, не принёс мне абсолютно никакого облегчения.

Я вскинула мои руки в воздух. Это было чуть более мелодраматично, чем следовало бы, но я чувствовала, что имею на это право.

— А также, я собираюсь вообще забыть весь этот разговор и всё, что с ним связано!

Я встала и провела поспешное отступление. Радостное хихиканье Зиз сопровождало меня на пути вверх по лестнице.

Я произвела перегруппировку в своей комнате, вишнёво-красная и с полностью разгромленным личным достоинством. Забаррикадировавшись стеной из одеял и подушек, я не могла перестать думать о том, что вертелось в голове. Экзистенциальный ужас побоку... я не могла перестать думать о том, что упомянула Зиз... что за херня произошла с моим будущим, раз оно так заинтересовало Зиз?

...

Будь проклято моё гиперактивное воображение.


* * *

Это было по-настоящему странно. Я никогда не думала, что буду идти рука об руку с другой девушкой на свидание. Всегда думала, что мне больше нравятся мускулистые парни, чем мускулистые девушки, но теперь, когда моя рука обнимала бицепс Ромми, следовало признать, что что-то в этом есть...

Рука обняла меня за плечи, отгоняя холод и привнося румянец на мои уже зардевшиеся от холода щеки. Затем последовал полноценный поцелуй, сперва немного робкий, а затем более уверенный, в то время как Ромми притянула меня поближе.

Хорошо, не могу сказать, что это было неприятно.

— ... не могу понять, почему тебе нравятся такие вещи сестренка, да как такое ва-а-аще возможно?

...За что Вселенная? За что? Признаю, что идти, целуясь, возможно, было не самой умной идеей, но... ух.

Я ощутила, как рука Ромми пытается удержать меня, в то время как я споткнулась о застенчивую брюнетку, выходящую из кондитерского магазина, и её сестра — сногсшибательная блондинка, не проявила себя хорошей опорой и тоже была утянута следом за нами.

— Ах... так вот как это выглядит со стороны?

Ромми, твой сарказм тут неуместен. Я сурово посмотрела на неё, пытаясь спрятать своё смущение, и одновременно стараясь выбраться из кучи малы, в которой две сестры, упав, придавили меня меж собой.

Ох, и они целовались. Ах. Так вот как это выглядит со стор... Прекрати это, мозг! У обеих глаза были как блюдца, брюнетка лежала на земле, красная до кончиков волос. Затем я ощутила, как она расслабляется подо мной и закрывает глаза, одновременно с этим тихо мурлыкая и отдаваясь поцелую.

— Гах! — блондинка отшатнулась, утирая свои губы и оглядываясь вокруг, подобно оленю, попавшему в свет фар автомобиля. Когда её взгляд упал на меня, я ощутила, как скрутило мои внутренности, в то время как сама девушка нахмурилась,— И куда это такая растяпа, как ты, направлялась!?

Холодный пот покатился по моей спине, волна ужаса захлестнула меня, в то время как моё дыхание заметно ускорилось. Моя ладонь сжалась, пальцы вонзились в бедро брюнетки, что вызвало у девушки писк.

— Вики, успокойся!— девушка подо мною остро посмотрела на "Вики", поглядывая на меня уголком глаза.

"Вики" прервалась, подавляющая аура слегка отступила, в то время как блондинка казалось, расслабилась.

— Прости, Эмс, не думала что так "сорвусь"...

— Всё в порядке, — "Эмс" ухватилась за моё плечо, приподнимаясь и садясь. — Хотя, в её словах есть смысл.

Ее внимание сместилось назад, ко мне.

— Ты и вправду должна смотреть куда идешь, ты могла поранить кого-нибудь.

Замечание было высказано твердо, но по какой-то причине звучало так, как будто она не испытывала той злости, которую пыталась изобразить на лице.

Изобразить на лице... весьма актуальный выбор слов. Я оглядела обеих, на лице Вики отображалась явная неловкость, а Эмс была покрыта румянцем, пока поднималась на ноги. Секунду спустя я присоединилась к ней, попутно отряхивая свои штаны.

— Простите,... я типа отвлеклась.

— На что же? — пришел ожидаемый саркастичный вопрос от блондинки.

— На меня, — и Ромми спешит на помощь.

Она обняла меня за пояс и смачно чмокнула в губы, совершенно не собираясь этого стесняться. Когда импровизированная сцена с поцелуем закончилась, Ромми улыбнулась Вики, показывая все зубы, как будто собиралась померяться с ней грудью,... почему она...?

— Моя девушка может быть немного неловкой, когда целуется взасос.

Вики нахмурилась в ответ, её лицо скривилось ещё больше, когда она заметила, что Эмс неотрывно смотрит на нас, а щеки брюнетки всё ещё покрыты румянцем — погодите... ах, глаза Вики распахнулись во всю ширь, её челюсть слегка отпала, в то время как она несколько раз быстро перевела взгляд с нас на Эмс и обратно, как если бы она только что обнаружила нечто чересчур интересное, чтобы удержать в себе...

— Что же, — губы Вики сформировали самодовольную ухмылку, хотя и выглядящую несколько натянутой. — Я могу понять, почему это может быть слегка отвлекающим.

Она протянула руку для рукопожатия.

— Виктория Даллон. Можете звать меня Вики. Девушка, что облизывает взглядом вас обеих — моя сестра Эми.

Заново обозначенная Эми возмущенно пискнула, делая шаг назад и свирепо глядя на свою сестру, которая рассмеялась над ее смущенным лицом. Я тоже слегка фыркнула, затем оставшаяся часть того, что Вики сказала, дошла до меня.

Эми и Виктория Даллон, также известные как супергерои Панацея и Слава из Новой Волны.

Ну, по крайней мере, теперь я знала, почему Ромми вела себя так вызывающе по отношению к Вики. Новая Волна цапалась с И88 бесчисленное множество раз, и возможно, была некая вражда меж ней и Вики в частности. Слава Богу, что Вики не узнала, кем была Ромми на самом деле, а не то бы сейчас улица была бы залита кровью...

— Так... вы двое выглядите так, словно выбрались прошвырнуться вечерком?

Я моргнула, возвращаясь непосредственно к разговору, Виктория стояла рядом с Эми, обнимая её с дерзкой улыбкой.

— Эм, да. Ромми хотела убраться подальше от своих родителей хотя бы на время, так что мы решили пройтись по магазинам в этом районе, может что-нибудь купить.

Я ощутила, как Ромми схватила меня за руку, стиснула её.

— Я могу понять это,— Вики потерла затылок. — Родители иногда могут быть подавляющими, и если девушки уделят себе чуточку времени, то это хороший вариант, чтобы расслабиться,

Она взлохматила волосы Эми, получив в ответ вздох и легкий шлепок по руке.

— Мы здесь по той же причине, немножко отдыха и расслабона.

Гримаса пересекла лицо Ромми.

— В данном случае родители не столько подавляющие, сколько полные сволочи,— мрачная тень промелькнула на ее лице. — Они, в общем, не одобряют вот это.

Она немножко крепче прижала меня к себе.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, к чему вела Ромми.

— А...?

— Нахуй их,— выплюнула Ромми, прерывая Вики. — Всё в порядке, пока я следую этой тупой идеологии, но, в тот момент как я нахожу, свой чертов кусочек счастья, они начинают относиться ко мне, как к дерьму, да, вся семья теперь так думает.

Сестры Даллон теперь смотрели на Ромми, обе казалось, были встревожены тем, что она сказала, и, честно говоря, я не могла их в этом винить.

— Ты говоришь, что твои родители поддерживают И88?

Да неужели, Вики, что же натолкнуло тебя на эту мысль?

— Ага,— усмехнулась Ромми,— Но не расстраивайтесь. Мне плевать, о чём разглагольствует моя семья.

Она наклонила голову в мою сторону.

— По вполне очевидной причине. Это может быть и табу для них, блядь, да весь мир может думать, что это неправильно, а мне будет все равно. Тейлор делает меня счастливой, и они могут либо принять это, либо отстать.

Ни Вики, ни Ромми не заметили, как Эми застыла от этих слов, любопытно...

— Что ж, все это стало слишком серьезно и слишком быстро,— бесцеремонно заметила я.

После чего обратила своё внимание к сестрам Даллон.

— Так, у кого-нибудь из вас есть рекомендации насчет магазинов в этом районе? — что же, это по крайней мере, подняло настроение.

Я подцепила шов рубашки под моим жилетом, чуток приподняла его с мрачным видом.

— Я типа нуждаюсь в кое-какой новой одежде..., — надеюсь, что обещание и предложение мирного шопинга достаточно разрядит ситуацию, это была тактика, которая всегда хорошо работала с Эммой...

Погодите,... почему это Вики хрустит костяшками пальцев? И почему Эми бьет ладонью по лицу и...

Черт.


* * *

"Несколько часов спустя".

Мой мозг выдавал глубокомысленный монолог, тогда как я ковыляла за девушками в какое-то кафе, которое предлагало все сорта чая и кофе со всего мира. Все это было немного дороговато, учитывая, что международное судоходство находилось, вроде как в упадке, достаточно было посмотреть на Кладбище Кораблей, чтобы заметить это, но все же место все еще оставалось популярным среди богатых и хорошо обеспеченных жильцов района Башен, где и находился магазин.

Все это прошло мимо меня как неважное, в то время как я обессиленно рухнула на свое место, бросив у ног дюжину сумок с одеждой, обувью, аксессуарами и косметическими принадлежностями.

Резкий стук раздался в ухе, и только несколько секунд спустя и после легкой боли во лбу, я осознала, что ударилась лицом об стол.

Мой кошелек, который был полон до этого маленького путешествия, сейчас был грустной и истощенной вещью, плакавшей от боли, каждый раз, как я открывала его, и сейчас у меня хватило бы денег только на то, чтобы купить по чашке прекрасного горячего чая себе и Ромми, когда официантка подошла принять наш заказ, но помимо этого... кажется, мне придется попросить у Зиз еще немного карманных денег, если это был тот тип свиданий, которых мне следовало ожидать в будущем...

— Все эти покупки, к чему они? — я бросила недоверчивый взгляд на Дьяволицу-носящую-Прада. — Когда я сказала, что мне нужна одежда, я не имела в виду целый гардероб...

— Ой, хватит устраивать мелодраму, — дьволица на самом деле собирается защищаться?

Рационализировать пытку, которой она меня подвергла?

Когда дело доходило до одежды, Виктория оказывалась хуже Эммы, и это о чем-то да говорило. И не потому, что у Вики был плохой вкус, совсем наоборот, вообще-то. У нее был слишком хороший вкус в одежде. Половина рубашек из горы сумок у моих ног легко комбинировалась и сочеталась со всем остальным, до тех пор, пока у меня не появился гардероб, который, вероятно, мог остаться модным, даже при смешивании любых его составляющих каким угодно способом.

В каком-то смысле Вики ужасала меня, навязчивая модница, вероятно, могла убедить Луна надеть балетную пачку, если бы как следует постаралась.

Мысленный образ Луна, одетого, как розовая балерина, вторгся в мой мозг. Я застонала от головной боли, безуспешно стараясь выскрести это ужасное видение из головы через переутомленные глаза, одновременно с этим потирая их.

Официантка вернулась с нашими напитками, я схватила свой, и сделала длинный, мощный глоток, а затем с обидой ткнула пальцем в сторону Вики.

— Я не устраиваю мелодраму, а привожу разумную точку зрения, подкрепленную научным исследованием. Приложение А.

Я указала чашкой в направлении сумок, которыми были практически завалены ножки стола, за которым мы сидели. У Ромми, которая сама попримеряла несколько вещичек, была собственная маленькая коллекция сумок, жавшихся к ее ногам.

Вики фыркнула, когда Эми присоединилась ко мне, в моем лицом-об-стол отчаянии.

— Она всегда такая. Родители ее парня тупо богаты, и он покупает ей все, что она захочет

— Эй, Дин милый парень, и он знает, как правильно обходиться с девушкой, — Вики немного нахмурилась. — Хотя, в последнее время, он был немного засранцем...

— Все ещё ссоритесь? — Эми посмотрела поверх скрещенных рук на сестру, странный тон в ее голосе, правда, она глазела на Вики весь вечер.

Я отмахнулась от странного поведения, при помощи прекрасного глотка чая, м-м-м.

Вики вздохнула.

— Да, он суперзанят, и каждый раз, как мы разговариваем, он всегда куда-то торопится или думает о чем-то постороннем. Он все еще даже не извинился за свои похотливые взгляды в сторону Нарвал.

Чай, который должен был отправиться в желудок, решил отклониться от маршрута и навестить легкие, ради вида, от которого перехватывает дыхание... я прикрыла рот, чтобы не накрыть всех остальных какой-то смесью "Эрл Грея", которую я даже не могла выговорить.

Ромми помогла, незамедлительно пару раз ударив меня по спине, и подарив обеспокоенный взгляд.

— Ты в порядке, Тейлор, выглядишь так, словно ты почти выкашляла легкие?

— Вс-хршо, — выкашляла я, изо всех сил стараясь скрыть свое удивление тем фактом, что героиня — извращенка, приударявшая за мной и давшая мне свой номер, едва ли неделю назад была в городе по какой-то причине.

Почему от этого осталось ощущение, словно кто-то прошелся по моей могиле?

Я отбросила это ощущение, в то время, как Вики игриво толкнула локтем плечо Ромми.

— По крайней мере, тебе не надо об этом беспокоиться. Ты и Тейлор такие милые вместе, и она такой джентльмен, всегда придерживает тебе открытой дверь и как хорошо ты выглядишь в этой своей одежде.

Вики, нет. Что ты делаешь? Остановись...

Ухмылка Вики стала похожей на акулью.

— И ты выглядишь хорошо, по-настоящему хорошо, — она обернулась к Эми. — Не правда ли?

Оказавшаяся в затруднительном положении, Эми сглотнула, переводя взгляд туда и обратно между мной и Ромми, стараясь не встречаться ни с кем из нас взглядом.

— Д-да, они, ух... они обе выглядят х-хорошо.

Кажется, она сказала все верно, раз Вики тут же притянула к себе сестру и обняла.

— Я знала, что ты согласишься, они просто очаровательная пара. Тейлор точно знает, как обращаться со своей девушкой, словно та королева.

Она посмотрела в мою сторону, сверкнув еще раз жемчужно — белыми зубами.

— Верно?

— Эм, да? — я не знала, что тут еще можно сказать, правда.

— И каждой Королеве нужен замок.

— Что? — нахмурилась я в ответ. — Ты говоришь... что... нам надо съехаться?

После кивка Виктории, я покачала головой.

— По моему виду, может и не скажешь, но на самом деле я недостаточно взрослая, чтобы просто взять и уехать из дома... хотя в доме много свободного места, если она когда-нибудь захочет переехать ко мне.

Губители не будут против. ЭТО, похоже, будет интересный разговор... Воистину монстр-тёща. Вики просто посмотрела изумленно.

— Ха, думала, что ты чуток старше, наверное, из-за роста... эх, — она пожала плечами. — Хорошо, вы можете съехаться, когда станете старше.

Я посмотрела на Ромми... Она выглядела так, словно всерьез обдумывала предложение. Что?

— Ты знаешь... не такая уж и плохая идея, — Ромми посмотрела на меня. — У тебя вправду есть достаточно места для меня, чтобы я смогла переночевать несколько раз?

Дерьмо. Дерьмо дерьмо дерьмо... кажется, этот разговор состоится гораздо скорее, чем я ожидала.

— Д-да. У нас есть комната для гостей, и есть... комната в подвале.

Вот дерьмо, я забыла также и о Лизе, что же, сейчас есть более важные поводы для беспокойства.

— Хотя, комната для гостей вроде как занята сейчас, моей подругой; Лиза, она останется у нас на некоторое время.

— О? — И почему мне не понравился тон голоса, которым это сказала Вики? — Уже другая девушка? Выглядит так, словно король уже прихватил себе парочку наложниц?

Это было сказано, чтобы подразнить, я знала, что она дразнится и Ромми знала это.

— До тех пор, пока я остаюсь твоей королевой, это не имеет значения.

Тем не менее, я не ожидала такого ответа от Ромми. Я ощутила, как ее руки обвились вокруг меня, тогда как она уселась ко мне на колени, обнимая меня очень, очень по собственнически. Она уставилась меня своими черными глазами, сверкающими в свете, который придавал им влажного блеска.

— Я твоя королева, верно?

Даже Вики выглядела ошарашенной. Эми на несколько мгновений выключилась от перегрева, настолько красным было ее лицо.

Почему я ощущала, что мне просто необходимо найти бензопилу и дробовик, и немедленно?

— Конечно, — ответила я быстро, во рту было сухо, но на губах играла озорная улыбка. — Подозреваю, что это тогда делает меня королем?

Когда она кивнула, я не смогла удержаться и прошептала ей в ухо.

— Ну что же, тогда да здравствует король, детка.

Ромми отпрянула, широко раскрыв глаза, затем то, что я сказала, дошло до нее и она издала фыркающий смешок.

— Ты такая мерзавка, — она поцеловала меня в губы, и прижалась ко мне сбоку. — Но ты моя мерзавка.

Ну вот, это было просто очаровательно.

— И я не шутила насчет того, чтобы делить тебя с кем-то. До тех пор, пока я остаюсь твоей королевой.

Хор-р-рошо, тогда... Зиз была права, аргумент засчитан. Даже в такой дали от дома, я могла ощущать самодовольство, исходящее от ангела...

Вики, кажется, сумела собраться с мыслями, тогда как Эми выглядела практически впавшей в ступор, что, очевидно, не укрылось от внимания ее сестры.

— Ну, вот это представление, — улыбнулась Вики. — Хотя, это было ужасно весело. Эми, кажется, утратила связь с реальностью, так что мне, вероятно, нужно забрать ее домой.

Вики подхватила сестру на руки, словно новобрачную, а Эми пребывала где-то в прострации, чтобы хоть как-то протестовать против подобного.

— О, и вот наши номера, если вы еще когда-нибудь захотите куда-нибудь выбраться.

Она неловко выудила свой телефон, и оттарабанила несколько номеров, которые я сохранила у себя, так же как и Ромми.

И, помахав на прощание, две героини вышли из заведения.

Это... выглядело не круто.

В этот момент заиграл телефон Ромми; мелодия вызова — "Iron Man"(1) группы Black Sabbath.

Ромми в шоке уставилась на телефон, лицо побледнело, и с губ ее сорвался шепоток, от которого у меня все в животе рухнуло куда-то в сторону пола.

— Кайзер.

1) Железный человек

Вернуться к тексту

14.01.2017

Интерлюдия Виктории

Мягкий звук удара плоти о землю прокатился эхом, когда Вики приземлилась перед своим домом, с Эми, которую она несла на руках как невесту, и пребывающую все еще немного вне себя от восторга, угнездившись в изгибе руки Вики, со счастливым выражением, застывшим на лице.

Героиня — блондинка уставилась на свою сестру, робкая брюнетка, по-видимому, чувствовала себя как дома в ее руках. И разве не было это неожиданным открытием? Эми, ее сестре, нравились женщины. Почему она не догадалась об этом раньше? Теперь все стало намного понятней! То, что ей не нравились парни, с которыми она сводила Эми, насмешки над ней и ее друзьями, когда они говорили о парнях, просто... все!

Входная дверь открылась достаточно легко, Эми, все еще невесомая, в ее руках.

— Мама, мы дома!

Блондинка остановилась, когда вошла на кухню, ее мама сидела там, у барной стойки с чашкой кофе в руки, глядя пристально на Вики с неприятно-пораженным выражением, которое только усилилось, когда она заметила Эми, крепко охватившую Викторию руками за шею.

Эми, не обращающая на все это внимания, вздохнула счастливо, одна из ее рук взъерошила волосы Виктории.

Кэрол пялилась на Эми несколько мгновений, взгляд ее дергался между ней и Вики, на лице ее менялись выражения смущения, отвращения гнева и обратно, менялись слишком быстро, чтобы за ними можно было уследить. Хотя гнев, в конце концов, победил, и Кэрол отставила чашку в сторону.

— И как вы думаете, что же это вы делаете, юная леди?!

Слова, сказанные строгим "маминым" тоном, который распознал бы любой ребенок, хоть когда-то сделавший что-то не так, были обдуманы и направлены прямо в цель. Эми, которая начала еще одно объятие, застыла в руках Вики, быстро переключившись на внимание, тогда как сама она выпала из рук Виктории и встала на ноги.

Вики нахмурилась в ответ.

— Эми просто устала, мама.

Блондинка шагнула вперед и положила руку на плечо Эми, тем самым притянув внимание Кэрол к конечности.

— Мы пошли сегодня по магазинам, и вроде как перестарались...

Вики утешительно стиснула плечо своей сестры, послала ей улыбку.

Что-то изменилось в выражении лица Кэрол, небольшой сдвиг черт лица, когда она уставилась на руку Вики.

— Перестарались? — отозвалась Кэрол, постукивая пальцами в ритме стаккато по столу, и это вызвало раздражение у Вики.

Да что тут, черт побери, происходит? Тон ее матери опять изменился, и стал странно... любопытствующим.

— Примеряли ли вы одежду друг перед другом?

Брови Вики смялись, когда она бросила на мать забавный взгляд

— ...Да, а почему бы и нет? Нет ничего странного в таком поведении для сестер, и мы постоянно это делаем.

— Правда? — странный, зловещий оттенок заполнил голос Кэрол. — Тогда как ты тогда объяснишь вот это?

Кэрол дотянулась до сумки; больничная сумка Эми, заметила Вики, с нехорошим предчувствием в животе. И Эми? Вики была шокирована, когда увидела, что сестра стала матово-белой, а глаза и зрачки Эми расширились, когда маленькая книжка оказалась извлечена из сумки.

Рот Вики странным образом пересох, мрачный тон ее матери, вкупе с реакций Эми выбили ее равновесия, но у нее хватило благоразумия ответить маме.

— Это книга?

Это, казалось, положило конец терпению Кэрол, так как она швырнула об стол книгу, носящую следы длительного использования, показывая им обоим название.

— Семейная интрижка? — прочитала Вики громко название, бросая на маму скептические взгляды. — И что в этом такого плохого?

— То, что в книге, вот в чем проблема, Вики! — рявкнула Кэрол на дочь, нанося удар кулаком по преступному томику. — Инцест!

Она зашипела.

— Страница за страницей две сестры делают..., — она содрогнулась, вероятно, представив такую ситуацию со своей собственной сестрой, — непередаваемые словами вещи.

Кэрол посмотрела в глаза своей дочери мертвым взглядом.

— Две сестры, описание которых подозрительно похоже на вас двоих.

Вики моргнула в ответ на резкие слова, прежде чем оставшаяся часть предложения дошла до нее. Ей хотелось опровергнуть, сказать, что Эми не стала бы читать подобную вещь, но... что же, книга, очевидно была проштудирована от корки до корки, на определенных страницах были загнуты углы, и одна из закладок ее сестры торчала, черт побери, в самом конце книги.

И если ее сестра читала подобную книгу...?

Вики повернулась, чтобы посмотреть на сестру, которая выглядела так, словно ее обдувало сильным ветром. Робкая девушка дрожала, глаза наполнены слезами, а на лице было выражение такого страха, что Вики с трудом удержалась от того, чтобы подбежать к ней и утешить.

Подобное выражение не подходило лицу Эми, было ненатуральным, таким, которое она видела только на лицах преступников, на которых использовала свою ауру. Вики быстро проверила, чтобы убедиться, что ее аура не задействована, и обратила внимание на истинную проблему.

— Ты читала это? — мягко спросила Вики.

Как бы то ни было, Эми начала трястись еще сильнее, поколебалась несколько мгновений, прежде чем стиснуть зубы и кивнуть, опустив голову на почти неуловимую величину. Движение и вправду выглядело так, словно было труднейшей из вещей, которые ей когда-либо приходилось делать.

Это... имело смысл, в какой-то мере. Ее мысли ранее, о том, что Эми нравятся девушки были достаточно верны... но, может она ошиблась насчет того, какие типы девушек интересуют ее сестру? В ее памяти вспыхнуло воспоминание об их небольшом падении с Тейлор, случайный поцелуй, который Эми была куда как счастлива длить... и затем это странное выражение на лице сестры, когда она начала позировать в платьях...

Да, теперь это и вправду было вроде как очевидно, что она смотрела... "О боже", глаза Вики расширились. "Все это время я выходила прямо перед ней из душа... все это время, когда я обнимала и целовала ее перед сном,... я не помогала ей, я истязала ее,... каждый чертов день".

Она была ужасной сестрой...

— Что ты можешь сказать в свое оправдание? — Вики вернулась к разговору, чтобы обнаружить, что Кэрол также заметила признание Эми, и отреагировала на него именно так, как ожидалось. — С помощью какого рода извращенных вещей ты развратила мою дочь?

Вики застыла, эти слова причиняли ей боль на некоем уровне. Во-первых, она не была каким-то там ребенком, она могла сама о себе позаботиться. Затем там была "дочь" в единственном числе, как если бы она... не считала... Слова Эми, сказанные прошлой ночью, эхом отдавались в ее ушах.

"Кэрол никогда не относилась ко мне так, как она относилась к тебе".

Ее изнуренная внешность... постоянная необходимость идти в больницу, как если бы она убегала от кого-то или отчаянно пыталась добиться одобрения и признания... и Кэрол... Кэрол никогда ничего из этого не возвращала в ответ.

Это было чудом, что Эми не сломалась под давлением и не попыталась убить их мать. Все же ее сестра была целительницей, и как там говорилось? Никогда не связывайся с докторами, потому что они знают все возможные способы, которыми вы можете умереть?

Что-то в этом духе.

— Все эти годы, — пробормотала Вики себе под нос, она действительно была ужасной сестрой, раз не заметила этого гнойного нарыва, готового прорваться.

Звук чего-то разбившегося встряхнул её и заставил стрельнуть глазами в сторону разбившегося кувшинчика со сливками на полу, и сестры, которая, медленно отступая к стене, врезалась в кувшинчик спиной, тогда как мать Вики надвигалась на дрожащую Эми, испепеляя её взглядом.

Взгляд Вики стал тверже, кулаки сжались; никогда больше, ни одной чертовой секундой дольше, позже будет время обсудить... всё остальное, а прямо сейчас она должна действовать! Её ноги оторвались от земли, в то время как она твердо встала между своей сестрой и матерью.

— Всё, вы обе, немедленно прекратите это!

Эми и Кэрол, обе вздрогнули, первая прекратила свои попытки заговорить, в то время как вторая уставилась на свою дочь таким взглядом, как будто её только что ударили.

— Ты встаешь на её сторону?

Её... её мать говорила так, словно ее предали? Да насколько же хуевой оказалась данная ситуация?

— А что, есть кто-то ещё? — огрызнулась Вики в ответ. — Папы нет здесь сейчас, а даже если бы и был, то я знаю наверняка, что он не принимал своих лекарств последнюю пару дней, так что его все равно не было бы здесь, не в той мере, чтобы его присутствие имело смысл.

Кэрол заметно напряглась.

— Не смей так говорить о своем отце! Я точно знаю, что он принимал свои таблетки, я лично наблюдала каждый день, как он принимал их, и проверила, что в его еженедельной коробочке их не осталось.

В голосе Вики появилось замешательство.

— Тогда почему он ведет себя так, словно не принял? Он уже больше недели не говорил ни слова на прощанье мне или Эми, перед тем, как мы уходили в школу?

— Я не знаю! — огрызнулась её мать. — И ты игнорируешь главную проблему! Ты замечала, каким взглядом она смотрит на тебя, Вики? Мне ужасно стыдно, что я не заметила этого раньше, но ты видишь, как она жмется к тебе? И ты просто примешь это? Она из тебя уже веревки вьет, а ты даже не замечаешь!

Вики наставила на неё обвиняющий, карающий палец.

— Она ничегошеньки со мной не делает! И я не могу сказать того же самого о тебе, я не замечала этого раньше, но ты относилась к Эми, как к пустому месту столько, сколько я себя помню,— она вытащила свою мобилку и показала матери. — Или есть другая причина, по которой я получила смартфон последней модели, а она какую-то дрянную мыльницу. А как насчет тех случаев, когда ты хвалила и благодарила меня за всякие глупости, которые я совершала, в то время как Эми, которая является величайшим целителем в мире, едва ли слышала спасибо от тебя.

Кэрол рыкнула.

— Я одевала её, кормила её, дала ей место для сна, дала ей семью, чего ещё ты от меня хочешь?

— Чтобы ты относилась к ней? как к члену семьи! И она тоже твоя дочь!

Тело Кэрол напряглось в едва сдерживаемом гневе, её ноздри раздувались.

— Она — НЕ моя дочь!

Эми вновь вздрогнула, сильнее на этот раз, её кулаки сжимались и разжимались.

Вспышка света, казалось, промелькнула в глазах Кэрол, в то время, как она пристально смотрела куда-то в промежуток между ними двумя.

— Мы взяли её к себе после того как отправили её отца,— она выплюнула это слово, словно то было омерзительным на вкус,— в Клетку. Очевидно, что это было ошибкой!

После этого температура в комнате упала на несколько градусов, Эми и Вики уставились на Кэрол так, словно она отрастила ещё одну голову. Эми пришла в себя первой, ей казалось, что жар разрастался в бездне её желудка, когда она сурово глянула на Кэрол.

— Вот почему? — слова были пропитаны кислотой, едкой кислотой, потребовавшей несколько секунд осторожных сглатываний и успокоения дыхания, чтобы справиться с проблемой. — Вот в чем причина, по которой ты всегда так относилась ко мне, словно я делаю что-то плохое,... всю мою жизнь ты сравнивала меня с каким-то человеком, которого я даже не помню, просто потому что он был блядским суперзлодеем!?

Её слова, вначале взвешенные, если не полностью спокойные, стали полны ярости в конце. Она... она просто старалась, чтобы Кэрол... чтобы эта сука полюбила её! Чтобы она...

Эми обессилено привалилась к стене, неспособная найти слов, способных оправдать такое отношение.

Кэрол презрительно фыркнула в ответ на её слова.

— И я была права в своих подозрениях на твой счет. Приносишь такие отвратительные книги в мой дом, не уважаешь меня, пытаешься запустить свои когти в мою дочь, — она оскалилась, её руки напряглись. — Я сочла все привязанностью сестер и проигнорировала, хотя очевидно не должна была, так как это явно повадки твоего отца, в конце концов, начали проявлять себя.

Эми уставилась на неё безэмоциональным взглядом. Странная логика, необходимая для того, чтобы этот ответ был хотя бы отдаленно правдив,... причиняла ей практически физическую боль.

— В этом нет никакого смысла, я была целительницей; героиней, с самого начала,— она больше чем кто бы то ни было, знала что монстрами становятся, а не рождаются. — Как ты можешь стоять там и думать, что то, что ты делаешь, хоть в какой-то степени оправд...

— Довольно! — рявкнула Кэрол, оборвав обличительную речь Эми на середине. — Я не потерплю больше никакого неуважения от тебя в этом доме. С этого момента ты наказана, ты останешься в своей комнате, пока Марк не вернется домой с работы и тогда.

Выражение её лица было испепеляющим.

— Тогда мы решим, что делать дальше.

Вики просто уставилась на свою мать с упавшей от шока челюстью, её губы пытались произнести что-то в течение нескольких секунд, звуки появлялись, но в них не было смысла. Так было до тех пор, пока рука Кэрол не приземлилась на плечо Вики, и она не смогла сфокусироваться на... руке Кэрол...

— Почему? — тихо спросила Вики, пытаясь найти причину того, почему её мама так обращалась с Эми.

Конечно, Эми читала что-то странное, она даже могла быть... "неравнодушна" к ней... но это не был конец света, в самом худшем случае они не являлись кровными родственниками... не то чтобы она когда-либо задумывалась о подобных отношениях, но факт остается фактом.

— Почему ты так поступаешь с Эми, она же — часть семьи?

Хватка Кэрол на плече Вики стала тверже.

— Она мне НЕ семья!

Вики резко выпрямилась, её глаза сверкнули в гневе, в то время как её кулак дернулся, легко как перышко для Виктории, но удар скользнул по подбородку Кэрол, словно нанесенный профессиональным боксером, отправив её мать кувырком в ближайшую стену, разделяющую комнаты. В последний момент Кэрол на инстинктах трансформировалась в свою форму Излома — сферическое силовое поле, уменьшив урон, но все равно насквозь продырявила стену, и сквозь эту свежую дыру тяжело упала в соседнюю комнату.

— Что ж, она — часть МОЕЙ семьи! — проворчала Вики, разворачиваясь на каблуках и направляясь к лестнице.

Эми последовала за ней, хотя и задержалась, чтобы дотронуться до Кэрол и убедиться, что Вики ее не убила.

В тот самый момент, когда кожа коснулась кожи, она знала, что что-то не так, химия мозга Кэрол была в полном беспорядке, присутствовали препараты в таких дозах, которые должны были вызывать свирепую паранойю и одержимость. Да что ж, черт побери, такое с ней случилось, это что какая-то аллергическая реакция на какие-то лекарства, которые она принимала?

— Эми! — крикнула Вики с верха лестницы, рывком открывая дверь в свою комнату, да так, что та хлопнула о стену, продырявив ее ручкой двери. — Собери пару сумок, мы уходим.

Эми разорвала контакт, теряя мысленный образ состояния Кэрол.

— Но куда мы пойдем, Вики? — с отчаянием спросила Эми, поспешив к себе комнату, чтобы начать рыться в ящиках.

— Куда угодно, только подальше отсюда, — отозвалась Вики из своей комнаты, причем стук ящиков и рвущаяся ткань были наименее громкими звуками, доносящимися оттуда.

Несколько минут спустя, две девушки спускались вниз по лестнице, по несколько сумок в каждой руке. Кэрол ждала их внизу, с абсолютно убийственным выражением лица, держа в каждой руке по оружию из твердого света, подсвечивающего синяк, который начинал наливаться темно-фиолетовым.

— Виктория Даллон! Как ты посмела ударить меня! Положи эти сумки немедленно, а не то...

Кэрол замерла, её глаза расширились в тот момент, когда волна СТРАХА омыла её. Женщина рухнула на колени, когда аура ее дочери взяла над ней верх.

— А не то что, Мама? — последнее слово было наполнено холодной яростью, в то время как Вики проходила мимо неё. — Мы останемся у друзей на несколько дней. Если ты позвонишь в полицию, или будешь искать нас, то тогда мне, возможно, придется рассказать что-нибудь о твоих методах воспитания одной из новостных станций. К тому времени, когда я это сделаю, этот удар будет наименьшей из твоих проблем.

Она обошла вокруг Кэрол, вновь проходя через кухню, Эми последовала за ней.

Хруст керамики заставил Эми осторожно обойти разбившийся кувшинчик для сливок, когда что-то привлекло её внимание, её ботинок задел край обломка и перевернул его, и из-под него показалась наполовину раздавленная белая пилюля, которая выглядела подозрительно похожей на лекарства Марка, каковые, похоже, были спрятаны внутри сливочника.

Глаза Эми расширились, и она оглянулась на Кэрол, затем глянула на кружку кофе, из которой та пила ранее. Обычно Кэрол пила черный кофе, но сегодня и несколько последних недель она начала пить его... со сливками...

Несмотря на это открытие, в ней не было симпатии к Кэрол, после всего, что та сказала и сделала.... Эми развернулась назад к своей сестре и продолжила идти.

Кэрол уставилась на свою дочь расширившимися, полными слез глазами. На её лице была ощутимо видна боль от предательства.

— Ты не посмеешь.... Ты уничтожишь Новую Волну, ты уничтожишь нашу семью!

Вики остановилась у входной двери, пинком сорвала её с петель, послав в полет наружу на газон, прежде чем обернуться к своей матери с взглядом, в котором смешались жалость и отвращение.

— Ты уже сделала для этого больше, чем я когда-либо смогу, мама.

Затем обе девушки покинули дом, и ни одна из них не обернулась.

1) Железный человек

Вернуться к тексту

10.06.2017

2.4

— Хорошо, я буду там, в районе девяти. Нет, мне не нужно, чтобы кто-то меня подбирал... Хорошо.

Я уставилась на Ромми, которая смотрела, нахмурившись, на телефон.

— Ебаный хер.

Взгляд ее глаз на мгновение встретился с моим, и ее щеки покраснели, когда она сгребла меня и потащила прочь из кафе.

— Кайзер пытается расширить территорию Империи, — сказала она вполголоса. — Он посылает пару команд в Доки, чтобы побряцать шпорами, и турнуть прочь некоторую часть наркош и китаёз. Предполагается, что я присоединюсь к одной из команд.

Мрачное выражение пробежало по моему лицу при звуках оскорбительного обращения. Хотя... полагаю, что дело тут не в ней, она проводила так много своего времени рядом с имперцами, что было бы трудно прекратить использовать общепринятое название группы, которое все близкие ей личные контакты, вероятно, использовали ежедневно. Так что я проигнорировала оскорбление, вместо этого сфокусировавшись на имеющейся проблеме.

Империя собирается выступить в силе, чтобы попробовать захватить территорию АПП и Барыг, вероятность того, что невинные люди попадут под перекрестный огонь, составляла... Мне не хотелось даже думать об этом. Если в дело окажется вовлечен Лун... Я содрогнулась, жертвы, вероятно, будут исчисляться сотнями.

Я должна была что-то сделать... Но что я могла? У меня было только то, что дала Зиз, и это было отнюдь не сильнейшее снаряжение из когда-либо существовавшего... Я должна спросить у Зиз, что она обо всем этом думает, и не сможет ли она мне помочь.

Ромми, вероятно ухватив мое настроение, положила руку мне на плечо.

— Что не так, Тейлор?

Я сделала глубокий вдох, и выдохнула, сбрасывая какую-то часть тревоги.

— Мне это не нравится. Империя, банды в целом, они разрывают город на части, — я ощутила хруст костяшек, когда сжала кулаки. — И во имя чего? Чтобы доказать, что они лучше, чем какой-то другой парень? Деньги? Что-то еще?

Я покачала головой.

— Все это так мелко.

Я подтянула и обняла Ромми.

— И затем, я беспокоюсь о тебе. Твоих... эээ, товарищах по работе, — добавила я, когда мы прошли мимо другой парочки, прогуливающейся по улице. — Близняшки, вероятно, не воспримут спокойно то, что мы сделали, они сделают что-то с тобой, я просто знаю это.

— Эй, эй, эй, — Ромми обняла меня в ответ, немного туже. — Со мной все будет в порядке.

Она улыбнулась.

— Ты слишком много беспокоишься.

— Или недостаточно много, — ответила я с раздражением. — Банды — рак этого города, и если я могу сделать что-то с этим, то сделаю!

Она моргнула в ответ, немного ошеломленная яростью моих слов.

— Ты будешь сражаться против таких, как Кайзер и Лун? — спросила она тихо, пробегая рукой по моим волосам.

— И даже больше, если смогу, — ответила я решительно. — Лун — чудовище, и неважно, какой он расы, и Кайзер лидер группы, которая относится к тебе, как к дерьму, просто потому, что твой образ жизни не совпадает с их идеологией.

Я скорчила гримасу при мысли о другой крупной банде в городе.

— Чем меньше будет сказано о Барыгах, тем лучше.

— Ну тогда, почему бы не попросить маму построить тебе какого-нибудь Тинкертеха и не отправиться геройствовать?

— Она уже построила, — вздохнула я. — Я просто не знаю, что я могу сделать с его помощью, что смогло бы уложить кого-нибудь вроде Луна или даже кого-нибудь вроде Крюковолка...

— Что она построила? — спросила Ромми с любопытством.

Я склонилась в ее сторону, чтобы прижаться к ней.

— Ну, только пару вещей на текущий момент; генератор щита из твердого света, телекинетические перчатки и встроенный в шлем интерфейс, который работает с ними обоими, так же, как и кольца для нанесения ударов и исцеления, — я ощутила, что Ромми замедлилась и подняла голову, чтобы бросить взгляд в ее широко раскрытые глаза. — Что?

Ромми застонала раздраженно.

— Тейлор, ты ботанка, такого рода комбо по-настоящему сильно. Какой вес ты можешь поднять, при помощи этих перчаток?

— Эм... примерно сто восемьдесят килограмм.

Ее челюсть отвисла от этих слов.

— И ты можешь просто поднять что, черт побери, тебе захочется, даже не прикасаясь к ним?

— Оно не воздействует на людей, только на объекты, — быстро откликнулась я.

— Все равно, — она вздохнула с легкой завистью. — Моя проблема в том, что я должна касаться вещей, прежде чем смогу их двигать, и если у меня заканчивается дерьмо, которым можно бросаться в людей, то я должна тратить время на то, чтобы найти еще вещей и коснуться их, тогда как с этим я могу просто подтаскивать к себе больше вещей. И с тинкертеховским щитом, мне не надо будет беспокоиться насчет использования вещей для защиты самой себя, и я смогу полностью сосредоточиться на атаке.

Я улыбнулась в ответ, обнимая ее рукой за плечи.

— Так что, ты говоришь, что мы хорошо работаем в паре?

Ромми залилась краской, также прижимаясь ко мне.

— Можно... сказать и так.

Я бросила взгляд на зардевшееся лицо Ромми, искренне счастливую улыбку на ее губах, не тот хмурый или мрачный вид, который обычно у нее был.

— Эй... если мы так хорошо работаем вместе... возможно, мы сможем выступать сами по себе?

В ответ она приподняла бровь.

— Ты имеешь в виду, как... независимая команда героев или что-то такое?

Я неловко пожала плечами в ее объятиях, пока мы продолжали идти.

— Почему бы и нет? Должно быть лучше, чем иметь дело с Империей?

Она нахмурилась, поджав в ответ губы, вероятно, она взвешивала за и против обрыва связей с Кайзером. Все это заняло несколько мгновений, но ее лицо разгладилось, и в чертах лица проявилась гораздо большая решимость.

— Да, мне кажется, что смогу, ты говорила, что твоя мама достаточно богата, чтобы мне не пришлось полагаться на деньги Империи?

Я кивнула.

— Целая куча вместе со возможностью получить столько, сколько захочет, на самом деле.

— Хорошо... и ты уверена, что она сможет сделать больше тинкертеха, чтобы помочь нам стать сильнее? — и здесь она скорчила гримасу. — Кайзер точно не отнесется хорошо к моей измене...

Я ухмыльнулась на это.

— Если ты сможешь привыкнуть к ее... причудам, то тогда у Кайзера не будет ни одного чертового шанса добраться до тебя.

— ...Она и в самом деле так хороша, как Технарь?

Кивок и улыбка.

— Да, просто потрясающа... помимо всего остального, — я еще раз поцеловала ее в губы. — Просто доверься мне в этом вопросе, с тобой все будет в порядке.

Это, кажется, облегчило некоторые из страхов Ромми, так как она тоже ухмыльнулась.

— Кажется, я собираюсь пожить у тебя дома какое-то время, — она потерла нос, открыла рот, вероятно, чтобы сказать нечто развязное, когда короткий перезвон наполнил воздух.

Я моргнула, глядя вниз на карман пальто и ощущая вибрацию в районе груди. Ух. Я покопалась в кармане и выудила телефон, настучала пароль и уставилась на номер.

— Это Виктория..., — пробормотала я, нажимая на кнопку и поднося телефон к уху. — Алло?

— Эээээээй, Тейлор, как дела? — голос на другом конце звучал напряженно.

— ... Прекрасно. С тобой все в порядке?

— Ух, не совсем... Вроде как поссорилась с... Мамой, ну и... мне и Эми нужно место, куда можно было бы завалиться на пару ночей, — и теперь в ее голосе было смущение. — Я бы не стала просить тебя о таком сразу после встречи, но... Ну, я позвонила всем моим остальным друзьям и у них или нет комнаты, или они не хотят ввязываться во все это. Вдобавок ко всему, мама знает большинство моих друзей, и у нас не хватает денег, чтобы остановиться в гостинице, а даже если бы и были, то нам вроде как нужно залечь на дно, если ты понимаешь, о чем я?

"Ага...", подумала я кисло, и мысль о том, где сейчас находились Губители, вышла на передний план в голове.

— Да, я правда знаю, что ты имеешь в виду..., — ответила я напротив, довольно-таки сдержанно. — Хорошо, только на пару дней, верно?

— Да, не дольше, надеюсь, я и Эмс сможем что-нибудь придумать за это время. Но если это тебе неудобно, то я понимаю...

Что ж... Вот дерьмо, я не могу просто сказать им нет, я в долгу перед ними за то, что влетела в них ранее... И, ну, они героини. Каким надо быть человеком, чтобы отказать герою в месте для сна? Я не предвкушала их встречу с Зиз, но зная ее... да, вероятно, она уже ждет звонка.

— Нет, все нормально, масса мест, я могу достать несколько пледов и дополнительных подушек, и ты сможешь поспать на диване.

Я оттарабанила свой адрес и сказала Вики, чтобы она встречала меня там через час. Час, до встречи с трудностями...

— Ты спасительница! Я твоя должница, все, что тебе нужно, только скажи мне, хорошо?

— Не стоит даже упоминания.

Нет, правда, не стоит. Тебе, вероятно, в любом случае не понравятся твои жилищные условия; каса* дель Губитель точно не то место, которое большинство людей выберут для визита по собственной воле...

После окончания звонка, Ромми одарила меня довольно-таки прицельным взглядом. В ответ у меня промелькнула застенчивая улыбка.

— Вики и Эми поссорились со своей мамой и вроде как сбежали из дома на какое-то время, — я изобразила рукой нерешительное движение. — Так что им нужно место, где можно остановиться на несколько дней.

За этим заявлением последовала приподнятая бровь, бог мой, как же хороша она была в использовании брови для донесения своих мыслей...

— И у тебя есть комнаты для всех?

Нервный смешок, вступить в бой.

— Да, должна быть в состоянии довольно легко разместить там нас всех.

Хватка Ромми вокруг моей талии стала крепче.

— Пока они держат свои руки при себе.... Или ты пытаешься, стать королем намного раньше, чем я ожидала? — и вот она, эта ухмылочка маленькой засранки на ее губах.

— Без комментариев, — покраснев, съязвила я ответ, перелистывая номера в телефоне, чтобы, добравшись до домашнего номера, нажать на него.

Прошло несколько гудков, затем мне ответил музыкальный голос.

— Алло, резиденция Эбертов?

— Привет, это Тейлор, просто хотела дать тебе знать, что пара друзей и, — я залилась румянцем, крепче обнимая Ромми, — моя девушка собираются провести ночь...

Я выдержала паузу, добавив вопросительных ноток в свой голос.

— Могу я, ух... объяснить, когда мы доберемся домой?

— Нет нужды, дорогая, я уже все приготовила; обед почти готов и их постельное белье уже приготовлено.

Я нахмурилась в ответ, открыла рот, чтобы задать вопрос, когда меня перебили.

— Вероятно, не следует задавать вопросов, ответы на которые ты не хочешь услышать, дорогая.

Верно, провидица... аргумент принят.

— Хорошо, люблю тебя.

— Тоже люблю тебя, дорогая, и не волнуйся, все будет хорошо.

Холодная дрожь, пробежавшая по позвоночнику от этих слов, не облегчила положения. Это на самом деле происходило, происходило на самом деле. Дыши глубоко, Тейлор, дыши глубоко.

Мы вернулись на автобусе ко мне домой, проведя большую часть поездки, прижимаясь, друг к другу, наслаждаясь, вероятно, последними минутами, которые мне остались с Ромми, если она примет материнство Зиз не слишком хорошо.

Прогулка до дома никогда не казалась такой длинной...

И там стояли Эми и Виктория, на несколько минут раньше... чудесно. Я притянула Ромми в кольцо рук, даря ей одно последнее объятие, и прошептала ей в ухо.

— Просто... пообещай мне, что не будешь дурить, ладно?

— И что это должно значить? — спросила Ромми, приподняв бровь. — Ты говоришь так, словно кто-то сейчас умрет.

— Просто обещай мне? Пожалуйста? — да, я умоляла, но в этот момент я хваталась за соломинку, отнюдь не изнывая в предвкушении того, что будет.

Она уставилась на меня на одну долгую секунду, со странным выражением в глазах, прежде чем медленно кивнуть.

— Да... конечно, я обещаю.

Я вздохнула, лишь слегка подстрекаемая нервозностью.

— Ничего здесь не выйдет, — прошептала я себе под нос.

Я взмахом поприветствовала двух героинь, стоящих перед моим домом, жидко улыбаясь их раннему прибытию.

— Пара слов предупреждения вам двоим, мама немного... отличается, да. Так что попробуйте не дурить, пока она не объяснит, что происходит... хорошо?

Ромми снова одарила меня необычным взглядом, тогда как Вики и Эми кивнули в ответ на эту странную просьбу.

— Конечно, — прочирикала Вики, немного чересчур веселая для сложившейся ситуации. — После того дня, что у нас был, потребуется нечто огромное, чтобы заставить меня сдурить.

— Хоорошоооо, — отозвалась я нервно, ведя их к входной двери.

Дверь легко распахнулась, после того, как я отперла ее, наружу выскользнули мириады запахов, вызвав небольшой хор пошмыгиваний носом от тех, кто стоял за мной.

— Эм? — заметила Ромми. — Пахнет мясным рулетом.

— И... курицей в кисло-сладком соусе? — добавила Виктория, морща лицо на такую странную комбинацию обеденных блюд.

Эми бросила между ними странный взгляд.

— Вы уверены? Потому что там точно булочки с корицей...

Троица повернулась, чтобы посмотреть на меня, и я ощутила, как капля пота катится по спине. Что, черт побери, ты задумала, Зиз? Это не хорошо.

Мягкий перезвон таймера и звук открываемой, а затем закрываемой духовки, эхом донеслись со стороны кухни, вернув наше внимание обратно к дому.

— После вас, — я взмахнула нескладно, отступая в сторону, чтобы дать им войти.

Последовав за троицей в дом, я отметила, что внутри все было так, как и оставила утром, за одним лишь исключением, возле дивана находились аккуратные свертки матрацев и принадлежностей на нескольких людей, а также мягкий блеск на всех поверхностях, как будто их только недавно протерли.

— Вот хорошо, вы наконец-то здесь! — донеслись с кухни воздушные переливы голоса Симург.

Я закрыла глаза, настал момент истины.

Я повернулась, давая им пройти...

Только для того, чтобы они все застыли от изумления.

Зиз стояла там, в безупречном... Я не была уверена, как назвать этот наряд, какой-то плод запретной любви женского бизнес-костюма и наряда французской горничной, и её крылья выглядывали из аккуратных, почти незаметных разрезов. Это было... нелепо, и, в то же время, очень хорошо смотрелось на ней. Костюм выглядел деловито, но в то же время распространял вокруг нее ауру материнства.

А затем, меня заключили в объятья.

— Хорошо ли прошло твое свидание? Нормально ли вы сюда добрались? Ты не забыла надеть свое пальто, дорогуша? — Вопросы всё продолжались и продолжались, как серьёзные, так и абсолютно беззаботные.

Я рискнула взглянуть на Ромми, Вики и Эми.

Все трое стояли, боясь пошевельнуться, широко открыв глаза и стремительно бледнея. Я могла видеть, как на их коже появляются капельки пота, как напрягаются их мускулы, а в глазах можно было прочитать желание или сражаться до конца, или бежать так, словно их преследует по пятам сам дьявол. К счастью, мне повезло, и они остались стоять на месте, хотя, Эми начала хихикать, и это был не слишком хороший знак.

А затем, Лиза, одетая только в бра из половинок кокосового ореха и шотландский килт, спустилась по лестнице. С её плеча свисала гавайская гитара.

Стоп, что за...?

Она прошла на кухню мимо нас, открыла холодильник и, после непродолжительных поисков, нашла свою цель.

Ведро?

Ведро, которое она опрокинула на троицу девушек, вызвав хор вскриков, в то время как ледяная вода промочила их всех до костей.

Зиз тепло улыбнулась Лизе.

— Спасибо за помощь, дорогая, можешь вернуться к тому, чем ты там занималась.

Лиза недовольно уставилась на Зиз на мгновение, прежде чем бросить ведро, затем показала ей средний палец, одновременно с этим проходя в гостиную, чтобы упасть там на диван. Она достала пульт телевизора и принялась переключать каналы, останавливаясь время от времени, чтобы поглазеть на экран.

Это... было странно.

Ах да... три девушки, промокшие насквозь, и я только теперь заметила, что в доме было холоднее, чем обычно, единственное приемлемое тепло давала только включенная плита.

Три полотенца на столе, которых я ранее не заметила, были переданы девушкам, которые приняли их с благодарностью, глядя на Зиз без малейшего страха.

— Теперь, когда я привлекла ваше внимание, — Зиз улыбнулась. — Уверена, у вас есть множество вопросов. Позвольте мне ответить сначала на самые очевидные

Она подняла один, изящный палец.

— Да, я Симург.

Еще один палец поднялся.

— Нет, я не собираюсь превращать вас в безмозглых слуг, для этого у меня есть Лиза.

— И ты тоже иди нахер, — последовал раздраженный ответ из гостиной.

— Ой, цыц, — Зиз отмахнулась от неё двумя поднятыми пальцами. — Вы все были бы в гораздо худшем положении, не реши я помочь.

Её взгляд вернулся к трясущимся девушкам.

— И это поднимает пункт номер три, что же я такого хочу?

Она улыбнулась.

— На самом деле, все довольно просто, — её руки снова заключили меня в тёплые объятия. — Я хочу, чтобы Тейлор была счастлива.

Она посмотрела на Ромми, инстинктивно сжавшуюся в страхе

— Ты её девушка?

Ромми кивнула так, словно её ударило молотком по затылку.

Я ощутила, что улыбка Зиз стала шире.

— Хорошо, мне нравится, как ты выглядишь, продолжишь делать мою дочь счастливой и будет тебе мое благословление.

— Дочь?! — Слово вырвалось у Эми прежде, чем она успела остановить себя, после чего последовал слабый писк, когда взгляд Зиз обратился на неё.

— Технически, — Зиз закатила глаза. — Она моя приёмная дочь со стороны отца; моего мужа, но обычно я не принимаю такое в расчёт. Её счастье и здоровье важны для меня, и этого более, чем достаточно, чтобы считать ее моей собственной дочерью.

От этих слов я ощутила порхание теплых пушистых бабочек в животе... Не знала, что существование в роли моей матери вызывает у нее такие сильные чувства...

— Что делает Тейлор такой особенной? — спросила Вики, встав перед Эми, храбро огрызаясь в сторону, вероятно, одного из сильнейших существ на планете.

— Потому, что она и её отец дали мне нечто бесценное; свободу и причину для того, чтобы жить.

Ответ Зиз был неожиданно тихим, но то, как она сказала это, послало дрожь по моей спине, что, я правда, сделала это? Как? Я почувствовала, как она проводит рукой по моим волосам, тогда как мои ноги оторвались от земли, и мы вдвоём воспарили в удобной позе, полулёжа в воздухе.

— Вплоть до момента несколько месяцев назад, мы, Губители, не имели собственной воли. Мы были лишь марионетками, которых дергали за невидимые ниточки.

Я застыла в объятьях Зиз, краешком глаза заметив, что остальные так же замерли на месте; она что, собиралась рассказать нам о происхождении Губителей?

Тон Зиз стал скорбным, и она вцепилась в меня как в игрушку для снятия стресса.

— Наши создатели не осознавали, что создали нас. Это было непреднамеренным использованием силы, что была применена, а затем отброшена и забыта, — она мягко вздохнула. — И всё же, нам задали цель, быть осадными машинами, медленно, но верно разрушать этот мир. Я была ничем, чуть большим, чем программа, не способная к чувствам... Моим первым желанием, первой трещинкой в той глухой, лишённой эмоций темнице, что удушала меня, было желанием свободы. Свободы, которую я получила при помощи Тейлор и её отца. "

— Это всё, конечно, капец как мило, но я считаю, что это всё звездёж, — сказала Вики. — Всё это слишком убедительно, и чем ты можешь доказать, что это не один из твоих планов, и что ты не собираешься нашими руками сделать что-нибудь жуткое с нашим же городом?

В ответ на этот вызов, Зиз приподняла изысканную бровь.

— Ты можешь думать всё, что хочешь, но это никак не повлияет на сам факт нашего существования. Если бы я на самом деле хотела уничтожить человечество, то это заняло бы у меня меньше, чем одну неделю. Мы не прикладывали усилий, сдерживались, повинуясь непонятным желаниям наших хозяев. "Достойные оппоненты", вот, кем мы были для них, не больше, не меньше, — прошипела она, сузив глаза в сторону Вики. — Безмозглые машины для убийства, сеющие разрушение и хаос, только для того, чтобы он мог потешить своё эго.

Она вздёрнула нос, глядя на блондинку.

— Или ты действительно считаешь, что наши силы так же ограничены, как и ваши?

Судя по оскорблённому виду, этот вопрос задел Вики, и только лишь Эми, схватившая сестру за руку, утихомирила её, не дав с места броситься в атаку, и это дало Эми время, чтобы задать свой собственный вопрос.

— Что... ты имеешь в виду, что ваши атаки могли бы быть и хуже? — О... О да, Эми как Панацея, присутствовала при многих атаках Губителей, она, скорее всего, своими глазами видела эти разрушения.

Карандаш вылетел из коридора, зависнув напротив лица Зиз. Графит медленно выдавился из него, словно зубная паста из тюбика, медленно сгущаясь в маленький шарик. Зиз взяла его в руку, раздался громкий треск и, когда она открыла руку, на её ладони был... что, алмаз?

— Мой телекинез может влиять на отдельные атомы, и если я сожму их до точки деления, то смогу вызывать ядерные взрывы там, где пожелаю. Левиафан может сидеть в океане, в милях от берега, и призывать цунами на побережья каждого континента, уничтожая миллиарды. Бегемот может не появляться вне города, пафосно идя к своей цели, а также ему не нужна ядерная энергия для того, чтобы причинять разрушения нужного масштаба. Он путешествует глубоко в земной коре, через высокотемпературную лаву, он может просто собирать тепловую энергию в течении года между атаками, затем же, как только он вновь появится на поверхности, попросту высвободить все накопленное разом.

Она небрежно выкинула алмаз, и он ударился о пол с громким звуком.

— Советую вам хорошенько это обдумать.

Выражение лица Вики омрачилось, но она выглядела задумавшейся, и это... было хорошо?

Ромми покачала головой.

— Так, теперь ясно, что имелось в виду под причудами, — пробормотала она себе под нос, а затем, набравшись смелости и громко прочистив горло, спросила Зиз прямо. — Что... эм, что случилось с твоим создателем? И... и ты так и не ответила на вопрос Славы. Почему Тейлор? Что сделало её такой особенной, что дало ей возможность освободить тебя?

Зиз моргнула, слегка нахмурившись, и продолжила в более зловещем тоне.

— Наш создатель... выведен из строя, в обозримом будущем. Почему же Тейлор? — я почувствовала, как она наклонила голову, смотря на мою макушку, и провела рукой мне по щеке. — Ей предназначено вершить великие поступки. В некоторых будущих они будут ужасными, в других, она станет катализатором для спасения мира. У неё так много потенциальных судеб, и практически все они достойны внимания.

Я... я и вправду настолько важная? Я сглотнула, а во рту внезапно пересохло, никакого давления, как же.

— Но почти во всех, — её голос снова стал мягким и даже грустным. — В них нет шанса ни на любовь, ни на счастье или наслаждение. Лишь долг, и ужасные поступки во имя правильных мотивов. Она заслуживает лучшего.

Гнев, горечь, я практически могла почувствовать её эмоции в воздухе, когда она выплевывала эти слова.

— Я провела десять лет, совершая зверства, которые вы даже не можете вообразить, лишённая выбора. Видеть, как она станет девочкой для битья у судьбы, в стольких уникальных, различных формах... это вызвало во мне сочувствие, дало мне что-то, чтобы сосредоточить мой холодный, машинный разум, что-то, за что можно зацепиться, что-то, что дало мне шанс разорвать мои оковы.

Я могла почувствовать, как она снова улыбается, проводя рукой по моим волосам.

— Пусть её отец дал мне свободу и показал радость эмоций, но она та, кто наполнила меня желанием свободы и за это, я готова сделать всё и вся, чтобы обеспечить ей счастье.

В комнате было тихо, даже Лиза непривычно затихла, звук телевизора, который она слушала был приглушён, а её внимание было сосредоточено на нас.

Затем, еле слышным шёпотом, заговорила Эми.

— Даже разрушив наши жизни?

Все, кто присутствовал в комнате, развернулись к ней.

Собрав мужество, Эми достала книгу из своей сумки — по какой-то причине, ей было важно обратить внимание на книгу.

— Из-за этой книги меня выкинули из моего дома, и я нашла её совершенно случайно. По крайней мере, я так считала, — она крепко сжала обложку. — Я не обращала внимание на это, пока об этом не упомянула Кэрол. Персонажи этой книги слишком похожи на меня и на Вики, чтобы это было чистой случайностью... Ты стояла за этим, не так ли?

Зиз вытянула палец и слегка щёлкнула Эми по носу, использовав чуточку телекинеза.

— И что с того? Конечно, именно я толкнула тебя на этот путь, как я и сказала, больше всего меня заботит счастье моей дочери..., — палец снова щелкнул по Эми, пытавшуюся открыть рот и сказать что-то, прервав ее попытки. — Тихо! И изо все будущих, что я могу видеть, так уж случилось, что, когда вы все вместе, как группа — и да, скорее всего ещё больше людей будут притянуты к Тейлор, она просто магнит для подобных неприятностей — так вот, когда вы все собираетесь вместе, с Тейлор в центре, именно тогда она счастливее всего.

Она уставилась на темноволосую девушку, которая дрогнула под пристальным взглядом.

— Я предвидела всё это. Вы можете стать семьёй; любовниками, друзьями, крошечным сообществом, тесно связанным и поддерживающим друг друга. И не несите мне хрень о том, что до этого ваша жизнь была лучше! — Рявкнула она не только на Эми, но и на остальных.

Она резко указала пальцем на гостиную комнату.

— Лиза оказалась бы на мушке, и ей пришлось бы стать злодейкой. И тогда, когда её полезность оказалась бы исчерпанной, её бы приковали к столу в какой-нибудь тёмной комнате, обдолбанной наркотой по самую макушку, только для того, чтобы стать ручной зверушкой — умником для её босса.

Услышав это, Лиза дёрнулась, закрыв глаза от боли и массируя переносицу, непрерывно бормоча под нос ругательства.

Зиз усмехнулась, кивнув головой на Ромми.

— И ты, после того, как Империя разделится — и да, рано или поздно, это неизбежно случится — ты станешь личным транспортом Крюковолка, возя людей и делая его грязную работку. Никакой собственной жизни, ни нормальной цели, никаких удовольствий, только выживание в суровом мире.

В ответ на это, Ромми помрачнела.

— Черта с два, — процедила она, — скорее этот хер с причала наебнётся.

Хмыкнув, Зиз обернулась к Эми и Вики, и произнесла серьёзным, нет, предельно серьёзным тоном.

— Что до вас, то ваша история куда более трагична. После долгих лет морального издевательства Кэрол, и из-за всего оказываемого на тебя давления... ты, — она указала на Эми, — сломаешься, и нарушишь своё первое правило, исказишь сознание своей сестры, согласно своим желаниям, а затем, через некоторое время, превратишь её тело в нечто полностью чужое и неузнаваемое, в форму без рта, но отчаянно желающую закричать. Это судьба, худшая чем смерть, но сама ты закончишь не лучше, оказавшись в Клетке, отчаянно цепляясь за остатки своего собственного рассудка.

— Я слегка упрощаю, но это, — она выделила слово с жестокой бесповоротностью, — ваше будущее, если бы я не вмешалась. Можете ли вы честно сказать, что предпочтёте его нынешней ситуации?

Эми, сделавшая шаг назад от сестры, и начавшаяся трястись в тот момент, когда Зиз упомянула её правило, сжала кулаки, очевидно, подавляя гнев.

— Ты лжешь! — Зашипела она, со слезами на глазах. — Я ни за что не сделала бы такую херню с моей сестрой! Я не смогла бы, не захотела бы, я лю...

Эми согнулась пополам, часто дыша и хватая ртом воздух, а Вики протянула руку, чтобы помочь ей выпрямиться.

— Не прикасайся ко мне! — Рявкнула Эми, отступая от сестры, которая вздрогнула, несомненно раненая подобной реакцией.

— Ты права, — сказала Зиз, снова привлекая к себе внимание Эми. — Ты не сделаешь с ней такого. Больше нет. Ты больше не находишься в той ужасной обстановке, которая заставила бы тебя совершить такой поступок и теперь, когда твоя сестра знает о твоей любви к себе, хотя, может быть, знает чуть больше, чем следовало бы, если судить по её недавним открытиям, но она может научиться этому, если захочет.

Зиз бросила ухмылку в сторону пораженной Вики, а та перевела взгляд с Зиз на сестру, с противоречивой гримасой на лице.

— Ты предлагаешь мне... ходить на свидания с моей сестрой?

Покрытая перьями женщина пожала плечами, странное ощущение для меня, сидящей на ее колене.

— Почему бы и нет? Единственной важной причиной против инцеста является увеличенный риск генетических отклонений в последующих детях, но здесь не только ты вряд ли заимеешь биологических детей, разве что маленькая Эми обеспечит тебе такую возможность, но даже если у тебя и вправду будет ребенок с отклонениями, она сможет исправить их без проблем, даже отклонения в мозгу; в этом возрасте, маловероятно, что они вспомнят любые из этих изменений, проделанные с ними, к тому времени, когда они, достигнут совершеннолетия.

Она взмахнула рукой между ними двумя.

— Попробуйте, кто знает, может, вы на самом деле окажетесь прекрасной парой друг для друга, — она одарила их обоих понимающим подмигиванием. — И если случится наихудшее, и вы двое осознаете, что не совместимы, то тогда просто отбросьте все в сторону, как горячечный бред, и игнорируйте, что оно вообще когда-либо было.

— Но ты все же испортила наши жизни, — Эми говорила тихо, поглядывая на сестру с надеждой, но в тоже время и со стыдом в глазах. — Вики не должна была оказаться в этом положении, равно как и Тейлор или Ромми. Что, если они не хотят быть вместе?

— И? — оперенная женщина закатила глаза. — И ты искренне говоришь, что предпочла бы несчастливую жизнь. Какая разница, встретили ли вы друг друга случайно или при небольшой помощи направляющей руки? Не так уж много там и было сделано, правда. Просто толчок или рывок там и здесь.

Она приподняла бровь.

— Это также не меняет того факта, что Кэрол лгала вам обеим, о том, кто вы такие на самом деле. Вместе с ее паранойей насчет тебя, становящейся злодейкой, и ее постоянной нуждой в том, чтобы ты была совершенством..., — она ухмыльнулась мрачно, взмахнула пренебрежительно рукой в направлении Эми. — То, что она оказалась доведенной до состояния, в котором она показала свой психоз, не меняет того факта, что она вела тебя к моменту, в котором ты сломалась бы. В какой-то момент что-то изменилось бы, и она была бы там, радостно крича, что она всегда предсказывала это, хотя это все было бы последствием ее действий, этаким самореализованным пророчеством, доведшим тебя до полного выгорания в первую очередь.

— И это каким-то образом превращает твои поступки в хорошие! — прорычала Эми. — Ты забираешь у людей свободу воли и превращаешь их в то, чем хочешь, чтобы они являлись!

Это звучало так, словно удар коснулся слишком болезненной темы.

Глаза Зиз стали жестче, и она подплыла ближе к Эми, которая, возможно, вроде, как только сейчас осознала, что кричала на Губителя.

— Все, что потребовалось, это один или два маленьких толчка, чтобы показать тебе, насколько ужасно ядовита твоя семья, и социум, в котором ты вращалась. Можешь ли ты, положа руку на сердце, сказать мне, что в схожей ситуации, без моего вмешательства, они не сделали бы того же самого? Ты и вправду думаешь, что твоя свободная воля изменила бы твою ситуацию в лучшую сторону?

Последовавшая за этим тишина была довольно красноречивой, Эми деревянно открывала и закрывала рот, видимо не зная, что на это ответить.

Это длилось почти минуту, прежде чем Ромми заговорила со вздохом смирения с фактами.

— Да, ты права. Даже если бы я встречалась с чуваком, они все равно вели бы себя так же, будь он кем-то, кроме белого... и эта штука с Крюковолком, да, могу себе представить, как она происходит, слишком легко могу, чтобы чувствовать себя комфортно.

— То же самое, — пробормотала мрачно Вики.

— Вики?! — Эми лязгнула зубами. — Ты принимаешь ее сторону? Она же ебаный Губитель?!

Рот Вики растянулся во всю длину, тогда как ее руки метнулись вперед и вцепились крепко в плечи сестры.

— Губитель, который не сделал ничего, кроме оказания тебе помощи, конечно, по эгоистическим причинам, но проклятье, она права. Ты бы предпочла остаться в том доме с Кэрол, постоянно дышащей тебе в затылок, не выказывающей к тебе любви, не относящейся к тебе, как к части семьи? Даже если только часть того, что Губитель сказала, было правдой, она все равно спасла твою жизнь.

Блондинка уставилась на мгновение на Зиз, которая кивнула, мягкая улыбка пересекла ее лицо. Вики повернулась обратно к Эми, гораздо более уверенная в себе, чем раньше, так как она наклонилась вперед, оказавшись вплотную лицом к лицу с Эми.

— И она права и в другом, — прошептала Вики, привлекая свою сестру в объятия. — Меня не было там, чтобы помочь тебе так, как я должна была бы, я не обращала внимания на то дерьмо, что творила с тобой мама, слишком долго, я не заслуживаю называться твоей сестрой.

Эми скорчила гримасу, удерживая сестру.

— Вики...

— Не Викай меня, — вздохнула та, прерывая объятие и хватая щеки сестры руками. — Я ощущаю себя частично ответственной, я могла настолько больше сделать для тебя.

— Но ты и вправду сделала много для меня, Вики! — Эми в ответ сгребла щеки сестры, и это отчасти детское действие смотрелось довольно-таки глупо. — Ты была замечательной сестрой.

Блондинка покачала головой.

— Отнюдь не достаточно, и совсем не той сестрой, которой ты хотела, чтобы я была...

Эми сникла от этих слов.

— Ну... да... ты знаешь, почему.

— Это изменится, прямо сейчас.

— ... Что? — глаза Эми расширились, тогда как дистанция между ними сократилась, и Вики накрыла губы сестры своими, даря ей нежный поцелуй.

— Ух, — Ромми снова откашлялась, немножко ошеломленная сцеплением губ. — Ух, такое не увидишь каждый день.

— Нет, точно не увидишь, — мягко хихикнула Зиз. — Поверь той, кто видит намного дальше, чем по праву должно любое из существ.

— Кстати говоря..., — телекинетик взглянула на старшую по силе, удерживая голос низким. — Разве это не будет вроде как паскудно, сводить их двоих вместе? Я знаю, что сила Эми может позаботиться об этом дерьме, но все же... непристойно.

— Было бы, будь они на самом деле родственниками, — заметила Зиз, криво усмехаясь, таким же низким тоном, и подмигивая Ромми. — Эми — приемная.

— Тогда почему...? — начала спрашивать Ромми, но прервалась, когда Зиз хмыкнула.

— Ты сама ответила. Оно "непристойно" для людей, и независимо от того, сколько мало оно значит в данном случае, люди будут воспринимать случившееся как отвратительное, так как это практически укоренено в вашем обществе на данный момент, — Зиз пренебрежительно взмахнула рукой. — Вики нужна только причина, за которую можно ухватиться, особенно сейчас, когда она более озабочена счастьем сестры.

Ромми фыркнула в ответ.

— Все это так перекручено, — покачивая головой при виде алого лица Эми, в то же самое время, как ослабевшую Эми пришлось придерживать сестре. — Ну, ситуация уже в любом случае разрешилась полным пиздецом, так что инцест, полагаю, не худшая из вещей, которые я видела на этой неделе.

— Мне ли не знать? — заметила Лиза сбоку от Ромми, вызвав у телекинетика небольшой визг, вкупе с отпрыгиванием. Вздох сорвался с губ веснушчатой блондинки. — Так много интриг, и нигде нет настоящего контроля.

Я выпала из хватки Зиз, когда она легко похлопала Лизу по спине.

— Больше, чем ты думаешь, моя маленькая приспешница. Я только собрала вас вместе, ваши мысли и эмоции полностью ваши после этого, я всего лишь буду действовать в рамках моей материнской роли лучшего второго пилота**.

Лиза застонала, прикрывшись руками.

— Эта шутка была ужасна, и ты должна чувствовать себя так же.

Я проигнорировала происходящее, по большей части, сосредоточив внимание на более насущной проблеме, находящейся рядом. А именно, Ромми. Я подошла к ней с опаской, мои руки, влажные и холодные, были сложены на животе.

— Так чтооооо, — я повернула голову. — Это... ну, да... говорила же тебе, что она... отличается.

Она рассмеялась с горечью.

— Преуменьшение года.

— Ты... в порядке?

Покачивание головой.

— Не совсем, — она провела рукой по волосам, пока я падала духом от ее слов. — Твоя мама — Губитель, какая часть этого хоть как-то близко к состоянию "в порядке"?

...

— Но..., — я подняла голову и бросила взгляд, исполненная надежды, но полностью готовая к тому, что она бросит меня прямо здесь. — Полагаю, что я вроде как подписалась на все это.

Она улыбнулась, тогда как я ощущала, что мой пульс ускорился. Она что...?

— И ты была права, — ее рука, быстрая как молния, обхватила меня за плечо, и рывком дернула в ее объятия. — Кайзер не сможет облить дерьмом Губителя, этот мудила не знает, с кем имеет дело!

Я, поколебавшись, охватила ее рукой в ответ, и так как рука не была стряхнута или отвергнута, я усилила свою хватку, почти болезненно, облегчение и счастье затеяли войну в моем желудке, чтобы выяснить, кто сможет первым очистить его от бабочек и желчи.

— Да, хотя... Губитель, это... не совсем точно.

Ромми уставилась на меня со смесью любопытства и заслуженной осторожности.

— Что ты... имеешь в виду?

— ... Ну?

И в это время Леви упал с потолка, повис вниз головой, свернув свой хвост в плотный шар, так что его голова зависла примерно на уровне наших.

Ромми уставилась на него.

— Кыкдел, — поприветствовал он ее.

— Встречай большого брата Леви, — я взмахнула лениво в его сторону, мягкий выдох раздражения покинул мои губы.

— ОН ЗАВЕРШЕН! — Тяжелая поступь длинных ног, поднимающихся тяжело по лестнице снизу, дверь распахнулась, изрыгнув из глубин подвала Бегемота. — УФ...?

Он оглянулся, и его голос гулко разнесся по дому.

— У НАС ГОСТИ? ПРЕВОСХОДНО!

— И это дядя Беми, — вздохнула я, помогая Ромми опуститься на пол, так как ее колени внезапно отказали, а голос рвался наружу искаженным.

— Все три Губителя, да вы издеваетесь, — вырвался у нее нервный смешок. — Все три ёбаных Губителя.

Я окинула взором Вики и Эми, и последняя уже упала в обморок, от созерцания вместе, в непосредственной близости, двух других Губителей, тогда как первая нежно опустила ее на пол.

"Ну", изумилась я про себя, покрывая успокаивающими поцелуями макушку головы Ромми, "нет худа без добра, если посмотреть, как проходят первые встречи с родителями, то эта прошла довольно-таки неплохо..."

— -

* casa — дом, резиденция (исп.)

** wingman — второй / ведомый пилот, но одновременно с этим и второй парень, помогающий первому пригласить девушку на свидание, при этом использованное на английском слово составное и в буквальном переводе означает "крылатый человек" (Samus2001: так что не могу согласиться с Лизой — шутка вполне себе на уровне).

1) Железный человек

Вернуться к тексту

21.06.2017

Fanfics.me: Перейти на страницу фанфика

 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
 



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 183)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 231)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 75)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 167)
Вампиры (Произведений: 244)
Демоны (Произведений: 266)
Драконы (Произведений: 166)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 126)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 74)
Городские истории (Произведений: 308)
Исторические фантазии (Произведений: 97)
Постапокалиптика (Произведений: 105)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 131)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх