Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Торговец королевствами.


Опубликован:
28.02.2012 — 28.02.2012
Аннотация:
Вторая книга из серии торговец. от 28.04. 2012.
 
↓ Содержание ↓
 
 
 

Торговец королевствами.


Торговец королевствами.

В просторной палатке, несмотря на царящую за окном душную ночь было светло и прохладно. Небольшой электрогенератор, тихо гудящий в унисон с вентилятором, создавал ветерок, разгоняющий застывший воздух, а роль лампочки играло нечто, похожее на миниатюрную звезду, зависшее под самым потолком без всякой видимой опоры. Обитатель переносного жилища сидел за небольшим столом, заваленным бумагами и смотрел на лежащие перед ним документы с каким-то суеверным ужасом. Был он молод и по единодушному мнению всех окружающих женщин, которых сейчас, правда, рядом не имелось, красив. Черноволосый, черноглазый, высокий, стройный. Да к тому же с короной на голове. Этот золотой обруч придавал пока еще официально не женатому кандидату в императоры в глазах противоположенного пола безумно большой вес.

-Это безобразие! — вопль старика в рваном, но некогда явно дорогом костюме и со шпагой на боку слился с выстрелом, произведенным в него в упор. — Это кошмар наяву! Это...да у меня слов нет!

-И тела, к сожалению, тоже, — едва слышно пробормотал хозяин жилища, не глядя, пытаясь засунуть оружие в кобуру лишь левой рукой. Получалось у него не очень. А вторую пустить в дело было пока нельзя. На правой ладони человека медленно угасало жаркое рыжее пламя, казалось, танцующее на гладкой коже. — Чего приперся, на ночь глядя? Папочка.

Последнее слово явно далось ему с большим трудом.

-Главное не то, зачем я пришел, — подняв левую руку на уровень лица и выставив указательный вверх палец, наставительно произнес призрак, сквозь которого пуля пролетела не встретив ни малейшего сопротивления. — А то, что меня пытались сюда не пустить! Меня! Канлера Великого! Императора! Победителя демонов! И кто?! Какой-то жалкий остроухий жрец, нанятый подружкой моего родного сына?! Эх ты, магик! Испортили тебя. Никакого уважения к старшим отродясь не бывало и от подданных его же даже и требовать не хочешь!

-Бастарда, — суховато поправил носитель короны, привычно пропустив мимо ушей большую часть болтовни нематериального мертвеца, которую он слушал, пусть иногда и с большими перерывами не первый десяток лет. И до недавнего времени ничего путного она не несла. А голову его не украшал золотой венец, в общем-то, не положенный обычному боевому магу. Который с недавних пор известен всему миру как убийца дракона и герой, закрывший портал в Хаос, из которого выходили на охоту за жизнями и душами смертных кровожадные демоны. — Что с эльфом? Селес мне все уши прожужжит, если ее сородича сильно покалечило.

-Аксимилиан, ты дуешься как ребенок, — всплеснул руками чересчур активный покойник. — А насчет того типа успокойся. Мантию постирает и будет как новенький. Нет еще молитвы на меня, как никак сильнейшим призраком всего мира считаюсь. И вообще, о наших разногласиях пора забыть. Ну да, ты получился случайно и при жизни не получал должного внимания и воспита...

-Был брошен на произвол приемных родителей! — жестко оборвал отца хозяин палатки. — А теперь пытаюсь собрать из кусочков страну, которую кое-кто из здесь присутствующих, но не я, доблестно развалил, потеряв заодно, столицу, семью и жизнь. Хватит мешать мне работать! Чего у тебя стряслось?

-Барон Крайт, к землям которого ты приближаешься вместе со своей армией, отказался признать неоспоримые права моего потомка на трон, — буркнул призрак. — И только что повесил нашего посланника. Возможно, он еще жив и дергает в петле ногами, но смерть уже отправилась за ним и без добычи она ней уйдет. Мертвые чуют такие вещи.

-Это ожидаемый ответ, — тяжко вздохнул Аксимилиан. — Меня благородные, привыкшие за десятилетия разрухи к самостоятельности в пределах родовых владений, не знают, и знать не хотят. У этого проворовавшегося писаря изначально не имелось шансов на успех. Ополчение кстати владетели близлежащих земель в его замок уже стянули?

-Не совсем, — развел руками мертвый король, знающий или способный узнать если и не все, так очень и очень многое. — Еще дней шесть-семь.

-Медленно, — покачал головой потенциальный правитель. — Но придется подождать. Выкуривать их из замков по одному будет слишком долго. Даже с помощью артиллерии, которую со дня на день обещает доставить из своего мира Олаф.

-Ты думаешь она возьмет стены, стоящие века?— скептически уточнил призрак.

-За несколько дней, — слабая тень улыбки осветили лицо его сына. — А потом этих аристократов можно будет отдать на опыты некромантам.

-Это не красиво, хотя и разумно, — попенял потомку мертвый король. — Мятеж в тылу нам не нужен, а посадить кого на место погибших найдется. Но лучше их просто обезглавь. Или выдай по мечу, и пусти на себя всех сразу с расстояния в сто шагов и расстреляй из пулемета. Такое даже сейчас холоднокровным убийством не назовут. А в балладах лет через сто так и вообще будут утверждать, будто всех ты сразил на дуэли. Заботиться о репутации полезно, я понял это еще когда...

-А хорошие то новости есть? — прервал словоизлияние призрака маг.

-Святой престол направил к барону трех паладинов и десяток рыцарей-монахов со свитой, — с готовностью ответил покойник. — Их тоже можно будет сразу прищучить. А ведь это не так и мало. Наместник Светлого Господина не может похвастаться большим количеством элитных воинов, а ведь проблему с ним тоже придется решать.

-Да уж, — буркнул Аксимилиан. — Церковь, это давняя головная боль нашего рода. Всем представителям династии по мере сил палки в колеса ставит. Уже поколений с пять-семь или когда-там легендарный герой, наш общий с Олафом предок и его тезка, взял в жены бывшую верховную жрицу Культа Змеебога?

-Без разницы, — пожал плечами призрак. — Кстати, а где сам поставщик огнестрельного оружия, позволяющего нашим, ну ладно, не хмурься, твоим войскам одерживать победу над противниками, имеющими лишь луки и стрелы? Почему-то последнее время я его почти не вижу.

-Показывает Инельде свой мир, — со вздохом ответил Аксимилиан. — Они с ней удивительно хорошо сошлись, судя по всему. И меня это, признаться честно, немного пугает. Торговец оружием, запасов и ассортимента которого хватит, кажется, на завоевание всего нашего мира и еще останется и глава вечно преследуемой, но так и не уничтоженной гильдии убийц. Опасное сочетание.

-Угу, — задумчиво согласился с ним призрак. — И как ей родина Олафа?

-Нравится, — без колебаний ответил маг. — Причем куда больше, чем наш мир. Она сама об этом говорила и уверяла, что после того, как расквитается со старыми долгами, обязательно туда переберется.

-Тогда не хотел бы я там родиться, — решил Канлер Великий.

-Почему?

-Ну, сам подумай, каким кошмаром должно быть место, где комфортно дроу.

Глава 1.

Избранница Олафа Уничтожителя, дева Инельда славного дворянского рода Ишер, чье имя во веки веков будет смотреть на потомков со скрижалей истории, отличалась добротой, кроткостью и миролюбием.

Из биографии вышеупомянутой персоны, хранящейся в императорском архиве.

Нет, ну я пыталась хотя бы в документы для семейного пользования впихнуть правдивую информацию, но летописец едва собственным пером не зарезался! До сих не понимаю как у него это получилось...

Надпись, сделанная женским подчерком на темноэльфийском наречии в том же документе.

К воротам загородного клуба в пригороде Брюсселя аккуратно подъехал лимузин и после небольшой задержки с охранниками, которые отзывали стремительно и бесшумно выбежавших на встречу машине собак, остановился возле увитой плющом каменной балюстрады. Чопорного вида дворецкий невозмутимо сделал несколько шагов вперед и почтительно склонив голову, открыл дверцу машины.

— Прошу вас сэр!

На брусчатку выбрался одетый в строгую английскую тройку молодой человек с тем самым пронзительным взглядом, который в большей или меньшей степени имели все посетители данного места. Полностью охарактеризовать в чем именно заключается его необычность и с чем она связана профессиональный дворецкий в пятом поколении даже не пытался, принимая это за данность. Тем более что его старый хозяин в молодости, пока цветы жизни не подернулись для него пеленой возраста, смотрел на мир точно с таким же задором и вызовом.

Распрямившись дворецкий наверное впервые за свою более чем полувековую карьеру позволил себе показать хотя бы тень эмоций.

-Мэм?!...

Женщины и их неуемное любопытство схожи в любой из обитаемых вселенных! В этом я уверен на все сто процентов. Даже не так — я это испытал на практике. Только вот любопытство некоторых особей находится в несколько другой области, кардинально отличающейся от обычной. В данном случае за более чем двадцати часовое путешествие любопытство вот этого 'ангелочка' если такой эпитет можно применить к ирландке нигерийского происхождения Инельде Ишер. Правда все это только по паспорту, изготовленному одним из многочисленной когорты племянников старого Лю, являющемуся одним из главных столпов триады в южнокитайском море. Назвать же главу гильдии убийц в лицо 'ангелочком' смог бы наверное только самоубийца с очень странной тягой к излишествам, в том числе и в способе ухода к предкам. Уставшая от путешествия и особенно от перелета, стоившего ей большое количество нервов, дроу, а именно представительница данного народа с плохо скрываемым раздражением и 'любовью' к окружающему миру воспользовалась моей рукой для того чтобы элегантно выскользнуть из глубины обшитого кожей салона снятого на прокат лимузина.

Взгляд, которым она одарила дернувшегося было дворецкого, был уже не таким убойным из-за усталости и накопившегося напряжения. А вот носильщику в аэропорте Руанапры досталось по полной, маленький китайчонок кинувшийся было заработать парочку десятицентовиков помогая красивой девушке с багажом отлетел к стене только от одного движения ресниц и даже вроде бы обмочился, медленно сползая с широко распахнутыми в ужасе глазами.

Реакцию запуганных до икоты стюардесс, когда при взлете, а потом на парочке воздушных ям, замечательный маникюр моей спутницы буквально вспахивал поверхность подлокотников, сложно было описать своими словами. Бедные девушки даже и не попытались попенять за порчу имущества, так как посеревшая от страха дроу с высоко поднимающейся в порывистом дыхании великолепной грудью и четко выделяющимися из под шелка подаренного старым греховодником Лю платья холмиками сосков, выглядела до такой степени эротично (для меня) и страшно (для окружающих), что за все время перелета мимо нашего ряда кресел обслуга старалась проскользнуть как можно тише и незаметнее.

Поддерживая под руку ступающую благодаря врожденной грации подобно королеве Инельду, к слову впервые одевшую пыточные приспособления называемые женскими туфлями, мы медленно прошествовали мимо дворецкого в гостеприимно распахнутые двери одного из неприметных загородных клубов Бельгии, славящегося... Впрочем какое там славящегося — перечень лиц даже знающих о его существовании и уж тем более ступавших за его порог вполне мог ограничиваться трехзначным числом и это при более чем семи миллиардов населения земного шара. Выйдя по наводке одного старого знакомого моего отца, воевавшего с ним еще в Родезии на внешне ничем не привлекательную торговую фирму 'Омнитекс Омнипол' и побеседовав в тишине кабинета уставленного образцами напольных покрытий и паркета я все же получил искомую невзрачную визитную карточку с адресом данного места. Ведь для того чтобы почтить своим присутствием этот клуб нужны ОЧЕНЬ серьезные поручители и ОЧЕНЬ специфические. Светиться не любят, но выбор товара-а... ммм... Очень часто именно отсюда из этих неприметных стен, скрывающихся за садовыми насаждениями, живыми изгородями и трехметровым забором с видеокамерами, снабжали наемников, начиная с Биафры и заканчивая различного рода формированиями непризнанных государств и правительств. Тут никогда не смотрели на цвета флагов и никогда не видели цвет проливаемой с их помощью крови. Цвет денег обитателей данного поместья и их гостей волновал тоже не особенно, хотя приятная шуршащая зелень облигаций и блеск драгоценных камней приветствовались намного сильнее чем тонны макулатуры в виде рандов или рупий. Хотя и принимались в любом случае — ведь деньги, вне зависимости от их внешнего вида это кровь любого военного конфликта.

И этой крови у меня было достаточно...

Innelda Isher. Karliik d'l'her'tan d'Velg'larn. Rusvanus dal l'qu'ellar Hun'ett

Инельда Ишер. Глава гильдии убийц. Изгнанная из Дома Hun'ett

Странное место этот мир. Мало того что люди тут какие то странные, взять хотя бы того же Олафа, так еще и с магией тут очень большие проблемы из-за буквально колоссального количества хладного железа окружающего со всех сторон. Вот например даже блестящая ложечка которой я в задумчивости помешиваю коричневую бурду со странным ароматом и вкусом предложенную мне обслугой, выполнена из него. Именно по этой причине вся маскировка на которую мне пришлось согласиться при посещении родины Олафа свелась к переодеванию в местное платье и сокрытии волосами острых кончиков ушей, так как любая наведенная иллюзия моментально бы растаяла стоило бы только мне прикоснуться к этому 'бичу магии'. Благо в этом мире оказался народ отдаленно похожий на илитиири. Хотя и очень отдаленно... И как любой из этносов он имел некоторую историю и отношение окружающих, плавно проецирующееся на замаскированную под уроженку Нигерии дочь Ллос. Впрочем, приобретенное из-за этого некоторое неудобство меня даже в некотором роде веселило. Ведь к дроу обычно испытывают чувства совсем другой цветовой палитры. Так что этот опыт был полезен.

-А вообще мне тут понравилось, — решила темная эльфийка, с легким интересом наблюдая спор Олафа и какого-то тучного мужчины, способного при попадании в плен к гоблинам вывести из строя племя средних размеров. Обожравшиеся сладким мясом мелкие зеленухи ходили-то, как правило, с трудом. Из-за чего, бывало, гибли в количествах просто неописуемых после начавшегося поначалу удачно для них похода. — Хорошее место, во всех отношениях. Старые враги меня тут не найдут. Новых здесь пока еще нет. Возможностей же, ведущих к власти и силе, тут больше, чем зубов в пасти у дракона. Если верить Олафу, то магов на его родине, либо нет вообще, либо их очень мало.

-Мисс, — вошедший в помещение молодой мужчина в смешной шляпе, похожей на перевернутый котелок, поприветствовал ее, подняв свой нелепый головной убор, и присоединился к спору. Но глаза у человека были холодными, словно у рыбы. За ними не чувствовалось эмоций. А взгляд на его ауру напомнил Инельде о ее покинутом доме. Там у многих заслуженных убийц такая же была.

-Цивилизация, — мысленно хмыкнула девушка. — Насколько развитой она бы не была, а тех кто строит такие города, дома и са-мо-ле-ты примитивными дикарями не назовет никто, но под масками вежливости и закона всегда будут жить хищники, стремящиеся урвать свой кусок. Да, мне тут определенно нравятся. Вот только мужчины в большинстве своем не только наглые, но и настоящей моей внешности не пугаются. Хотя и это тоже неплохо. Взять хоть того старикашку — практически первого человека с которым Олаф познакомил меня в этом мире...

...

-Доброго дня многоуважаемый Лю! — поклон с которым Олаф произнес эти слова нес в себе уважение и ни в коей мере не содержал в себе ту скрытую иронию с которой он здоровался с внезапно появившимися при первых же победах дворцовыми прихлебателями Аксимилиана. Да что там говорить он даже с призраком этого старпёра Канлера так не разговаривал.

— О, молодой господин! Сегодня вы сделали старому Лю буквально королевский подарок, приведя в его лачугу такую красавицу! — засуетившийся старик несколькими жестами организовал буквально из ниоткуда уже знакомый Олафу по предыдущим встречам полированный столик на котором в вечной схватке сплелись украшенные яшмой и позолотой тела китайских драконов и духмяно пахнущий чайничек с дворцовым пуэром не менее чем пятилетней выдержки. — Присаживайтесь — присаживайтесь.

Поведение и жестикуляция того старого пенька ни в коем случае не совпадали с пронзительным, очень молодым для его возраста взглядом которым он одарил меня при встрече. От такой наглости и ехидного огонька промелькнувшего в его взоре я буквально взвилась, несмотря на опыт и силу воли оскалившись и хотя и тихо, но зашипев в его сторону. А уж встретив безмолвный отпор волевого взгляда, чуть ли не сорвалась. Почти как в глубоком детстве. И он хорош — очень хорош, я бы даже сказала уровня высших святош человеческого бога. Те тоже имеют такое же добренькое выражение лица и такие же властные жесты, отточенные десятилетиями подковерных сражений. Достойный противник — который до последнего вздоха будет рисовать узор битвы отточенной сталью или кровью интриг — императорской тушью, секрет которой подгорные коротышки блюдут как бы не сильнее чем способ плавки мифрила. Ведь только эта похожая цветом на капли артериальной крови жидкость практически полностью защищает написанный текст от исправлений и вставок, покрываясь после засыхания неповторимой паутиной мельчайших трещинок. Наверное именно из-за этого эффекта и возникло расхожее в людской среде выражение 'паутина интриг' делающее честь и моей богине. Еще раз окинув щурящегося в лукавой улыбке старичка взглядом, я обратилась к Олафу:

— Представь меня.

Чем вогнала его в ступор. В принципе еще перед началом путешествия мы договорились что я по возможности не буду вмешиваться в дела этого мира, но знакомство со столь интересным человеком стоит того чтобы немного поправить правила.

— Инельда Ишер. Дочь старого друга отца, о которой он попросил позаботиться.

Столь немногословное представление, сопровождаемое моим строго выверенным поклоном, именно таким каким меня учили кланяться достойному противнику при встрече, не вызвало у собеседника никакого удивления. Он точно также со столь же выверенной грацией поклонился в ответ и принялся плести словесные кружева, ни на мгновение не отвлекаясь от битвы взглядов.

— Это честь когда такой цветок соблаговолил озарить нас своим светлым посещением, и этого будет достаточно, чтобы отогнать от нас все зловещее. Поистине все в этом приюте будут озарены счастьем.

Пока старик разливался соловьем, я решила немного отвлечься и с подозрением взяла в руки тончайшей выделки чашу со странным, необычно пахнущим напитком. Уж если среди многочисленных рецептов светлоэльфийских дворцов я не встречала подобного столь пленительного запаха, как будто наполненного древностью и тайной, то это о чем-то говорит. Уж можете мне поверить. Ведь для любого отравителя дело чести знать все возможные блюда и напитки для того чтобы любовно приготовленные 'слезы Ллос' незаметно вплели свой вкус и аромат в исходную палитру. Сделав осторожный глоток, я с наслаждением закатила глаза, отдав честь столь замечательному напитку капля которого буквально взорвалась у меня во рту невообразимым богатством аромата и вкуса. Подождав несколько мгновений и усилием воли сдержав волну наслаждения, предательски пробежавшую по моему телу, я еще раз благосклонно наклонила голову.

— Поистине, даже смерть после чаши этого напитка будет достойна императора...

Столь неосторожные слова, заставившие Олафа дернуться, явно потрафили этому старику, заставив его расплыться в наполненной медом улыбке, впрочем никак не сказавшейся на прячущейся в глубине глаз стылой, наполненной колотым льдом тьме.

— Ваш недостойный собеседник первые встречает столь тонкую и высокую образованность, сочетающуюся с необычной красотой достойной небес. Если будет позволено ничтожному такое сравнение, то вы молодая леди напоминаете мне незабвенную Цзян Цин, в те времена когда цветок ее юности еще только распустился. — Видимо та особа с которой, в довольно поэтической форме меня попытались сравнить действительно сильно запала старику в душу, так как при упоминании ее имени его глаза даже на мгновение затуманились. — Чем же старый вдовец может отплатить за появление в его жилище такой глубокой обворожительной красоты?

Сделав еще один глоток и спрятавшись за чашей я стрельнула взглядом в сторону Олафа, внимательно, хотя и несколько напряженно слушающего нашу беседу со старым контрабандистом и представителем одного из самых крупных преступных сообществ этого мира. Конечно в каждом болоте водятся свои лягушки, но пообщавшись с вот этим вот милейшим старичком могу сказать что по силе воли и ясности ума он даст фору любой темноэльфийской матроне и большинству человеческих, да и эльфийских властителей. Впрочем, на таких местах дураки не выживают. Теперь понятно где Олаф прошел тренировку после которой он иногда с такой ухмылкой смотрит на ужимки придворных и знати.

— Многоуважаемый Лю, так уж случилось что багаж этой юной леди был утерян. Но это не было бы большой бедой, если бы не потеря паспорта...

Старичок сделал для меня все, о чем просил его Олаф, — лениво думала дроу, рассматривая виднеющийся за окном пейзаж необычайного города, равного которым ей не доводилось видеть никогда в жизни. — И, полагаю, не будь его рядом, попробовал бы сделать еще кое-что, несмотря на годы. Чем-то я его зацепила, несмотря на прожитые человеком годы. А может и благодаря им. Представители данной расы в старости, бывало, начинали ценить исчезающую потенцию выше чем собственную жизнь и честь.

...

-Идем, — прервавший мои воспоминания грубым рывком Олаф, буквально пышущий недовольством, явно был зол. А рука его рефлекторно цапала место у пояса, где обычно висел пистолет. Но сюда оружие взять он не решился. Сказал, моветон. И что здесь никто перестрелку устраивать не будет.

-Что-то случилось? — невинно уточнила Инельда, сканируя пространство и переходя на ментальную речь. Телепатия никогда не была ее коньком, но уж передать мысли при тактильном контакте смог бы почти любой темный эльф. — Оружие, почти все, мне пришлось оставить в номере, снятом в роскошной гостинце, высотой не уступающей иным наблюдательным вышкам, но здесь смотрящейся карликовой халупой на фоне некоторых зданий. Два отравленных лезвия под ступнями туфель не в счет. Но ведь есть же еще магия...

-Цыц! — мысленно Олаф буквально кричал. — Здесь цивилизованное общество! И представители больших шишек. Попробуем хоть гавкнуть на них — черта лысого нам кто чего продаст. В натуре!

-Что значит последняя фраза? — холодно уточнила дроу, взбешенная тоном своего спутника. Будь он менее нужной темной эльфийке персоной, уже мог бы и поплатиться за свою грубость. К примеру, глазом. Или двумя.

-Сам точно не знаю, — буркнул человек, понемногу успокаиваясь. — Просто так все время говорил один мой знакомый русский прапорщик. Парень хороший, в меру честный и материально обеспеченный на высшем уровне, но живет он... Далеко, это мягко сказано. Да и золотом вряд ли примет. У него на родине с его реализацией большие сложности. Хотя вроде и добывают благородные металлы много где. Дикая страна!

-О нем — потом, — твердо решила Инельда, слегка сжимая кожу Олафа своими когтями и слушая его недовольное шипение. — И не надо такие рожи корчить, я тебе даже кровь не пустила! В чем у нас проблемы здесь и сейчас?

-Маньячка, — мысленно констатировал ее спутник. — Но красивая. А также нежная и ласковая. Когда связанная. Не надо было сети убирать, без них ты сразу меняешься к худшему.

-Сам виноват, — фыркнула девушка и слегка ослабила свою хватку. Темные эльфы ценили тех представителей иных рас, кто мог их убить без всяких для себя негативных последствий, а даже с некоторой выгодой, но все-таки решили оставить дроу в живых. Не понимали, как правило, но ценили очень высоко. Ибо ради возможности ощутить свою спину надежно прикрытой согласны были пойти на многое. Сородичам ведь такое не доверишь. Во всяком случае, без риска получить кинжал в спину в любой момент. Да и нельзя сказать, что Инельде совсем не нравился Олаф и то, чем они с ним время от времени занимались. Скорее уж наоборот. Все-таки она была молодой и здоровой женщиной. А в постель к дроу мужчины попадали не просто редко, а очень редко. — И не уходи от темы.

-Я попросил слишком многое сразу, — пояснил торговец оружием. — И это заставило возможных партнеров... насторожиться. Мелкие партии всевозможных пистолетов, автоматов, гранат и прочей подобной чепухи их не особо волнует. Любая профессиональная армия раскатает необученную толпу, не важно, какой численности, вооруженную подобным мусором в тонкий блин. Но вот зенитно-ракетные комплексы, противотанковые гранатометы и бронетехника, пусть даже устаревшая лет на двадцать, это уже совсем другой коленкор. Ими можно при желании навести некоторого шороху. К примеру, уничтожить ядерную станцию. Уронить самолет президента. Разнести вдребезги здание правительства какой-нибудь страны, устроив неожиданный десант из неприметного сухогруза или авиалайнера и набрав бойцов-смертников. Взорвать саммит большой шестерки, или как там правильно называется слет лидеров мировых держав.

-Хорош, — мечтательно подумала о своем спутнике Инельда, скрыв от него свои мысли. — Чувствуется, может все перечисленное. Или хотя бы примерно представляет, как это сделать. Я, конечно, не понимаю, о чем именно он толкует, но сразу видно. Танец смерти, развязанный им, будет восхитителен и унесет не одну тысячу жизней. Достойный выбор, за неимением лучшего... Лучшее как всегда досталось светлым. Обидно. Хотя, может, пусть она довольствуется императором моего родного жалкого примитивного мирка? А мы с Олафом, опираясь на мощь построенной там империи может и попробуем захватить себе этот. Если все будет хорошо.

-В общем, говоря политическим языком, мне был выражен вотум недоверия, — печально признался человек, даже не подозревающий о амбициозных планах идущей с ним бок о бок девушки. — И пока не скажу, куда именно пойдет мое оружие, причем с предоставлением гарантий, что оно отправится именно в заявленное место, никто ничего толкового не продаст. Разве что мелочь какую. Или вообще старье несусветное, видевшее не то что Гитлера, а даже и самого Наполеона!

-Ты считаешь, имеющееся у тебя мусором? — удивилась Инельда вслух.

-Да, — коротко и емко ответил Олаф. — Это не то чтобы совсем не оружие...Оружие, но не для большой войны.

-Как же вы тогда решаете споры между теми, у кого есть власть? — уточнила девушка.

-Приедем в гостиницу, покажу.

Олаф.

А вообще мысль поразить достижениями Голливуда и современной видеотехники девушку, ведь несмотря на некоторое количество скрытых по всему телу орудий для смертоубийства и поистине взрывной характер моя спутница была именно девушкой со всеми присущими этому подвиду разумных существ достоинствами и недостатками, была довольно интересной. Сам факт того что в гостиничном номере на мягком диване в окружении сонма подушек поджав под себя длинные точеные ноги разместилась неуловимая глава гильдии убийц из другого мира и с подозрением и тревогой следит за моими манипуляциями с пультом домашнего кинотеатра, заставлял меня прилагать недюжинные усилия для того чтобы предательская ухмылка не засияла на моем лице. Мне и так хватало текущих проблем. Отливающий чернотой экран от более чем двухметровой плазмы, воспринимавшийся Инельдой еще недавно как зеркало с легким щелчком включился и отобразил абсолютно непонятный для мой спутницы набор символов. Все же у языковых амулетов есть один, но довольно серьезный недостаток — письменность приходится изучать самостоятельно.

К сожалению, небольшой магазинчик в пятиминутном радиусе от гостиницы не мог похвастать большим ассортиментом именно военных фильмов, всяческого рода мелодрам и слезливой романтики было более чем в достатке, в добавок видя мои безуспешные поиски по полкам прыщавый продавец с загадочным и таинственным видом предложил — как он высказался: 'Продукцию не для всех'. Клянусь богом, этот максимум восемнадцатилетний шкет покраснел после этих слов как маков цвет. Заинтересованно кивнув и последовав за ним в каморку, я после просмотра содержимого спрятанной в шкафу картонной коробки его моментально понял. Обычная эротика стояла совершенно спокойно прямо в зале, а вот эту вот, назовем ее 'продукцией' кинорынка я бы с удовольствием прикопал бы поглубже и больше никому не показывал. Если только в качестве пыточных приспособлений? Только вот боюсь после услышанного от Канлера и Аксимилиана о нравах большинства из высшего руководства Святой земли, подобное для них будет пресновато. Кое как отбившись от юного распространителя не совсем стандартной видеопродукции я все же нашел несколько дивиди которые по моему мнению в некоторой степени могут хоть и примерно дать моей спутнице впечатление о современных методах ведения боевых действий. Конечно продукция фабрики звезд и реальный бой это как небо и земля, но за неимением гербовой как говорится сойдет и туалетная.

Замелькавшие на экране первые кадры и раздавшийся со всех сторон многоканальный звук заставил дроу широко распахнуть глаза и застыть, сжимая взявшийся из ниоткуда небольшой клинок, больше похожий на игрушку, но внушающий некий страх странными разводами на его маленьком зачерненном лезвии. Конечно не 'Приход поезда' но реакция девушки была на уровне. Даже от первых, пока что мирных кадров и льющейся из динамиков музыке. А вот потом... Я знал что ставить. Все же 'Спасение рядового Райана' особенно сцена на пляже резко контрастирует с тем к чему привыкли обитатели того мира. Рыцарские методы ведения войны? Да к черту! Резня беззащитных крестьян с обязательным трехдневным весельем в захваченном городе? Дробный стук мечей и звякающие о доспехи стрелы? Хм... Средневеровье! Фарш из человеческого мяса, ливень обезличенных пуль и осколков от которых нет спасения и надежды и смерть... Жатва смерти, танцующей в неведомом представителям технологически неразвитого мира ритме. Перед глазами посеревшей и вздрагивающей от свиста пуль и каждого взрыва раздающегося с помощью мощного сабвуфера казалось прямо в желудке, разворачивался не мерный менуэт их нелепых рыцарских атак, а беспечная, веселая румба в окружении взрывов, дыма и крови. Насилующая душу своим безумием и бессмысленностью смерти.

Красота схваток?! — Не смешите!

Романтика? — Ха!

Подойдя и опустив руки на застывшие в напряжении плечи Инельды, я аккуратно ее приобнял...

Каких-то два часа... Этот небольшой отрывок времени, для существа видевшего и участвовавшего в закрытии врат хаоса, для опытной убийцы руки которой по мнению старого хмыря Канлера покрыты кровью до самых плеч. Удивление, изумление, восхищение, омерзение и страх... Вот палитра чувств отражавшаяся на обычно бесстрастном точеном лице Инельды Ишер, изгнанной из Дома Hun'ett.

Ну а потом были вопросы, волна вопросов, буквально захлестнувшая меня с головой. Оружие, боеприпасы, поведение, техника — ее интересовало все. Широко распахнутые зрачки и немного подрагивающие кончики пальцев, которые как будто бы в надежде зацепиться за реальность окружающего мира скользили по моему лицу, очаровательно прикушенная белоснежным клычком губа, бархатистость напоенной первородной темнотой кожи... Не знаю что бы сказала Селес, но тепло наконец то забывшейся неровным беспокойным сном, доверчиво прильнувшей к моей груди дроу, я ощущал до самого рассвета, откинувшись на все том же диване и пытаясь разложить по полочкам гложущие мой мозг мысли, облитые жирными сливками сомнений и сумбурных, непонятных даже мне самому чувств.

Глава 2.

Всепрощение и кроткий нрав императора стали тем золотым стержнем, который привлекал к нему союзников и сплачивал ряды всепобеждающей армии 'Аксимилиана Воителя'

Из жизнеописания императора Аксимилиана первого.

Ну ее на хрен такую дипломатию! Половину этих баронов с графами надо было вешать сразу, а другая только под ногами путалась. В конец потомки выродились — ни тебе массовых казней, ни распять кого. Тьфу!

Надпись кровавыми знаками выступившая на полях манускрипта с жизнеописанием императора Аксимилиана в ночь первого полнолуния, месяца совы, года осьмнадцатого правления 'Аксимилиана Воителя'.

Попытки стереть или вытравить были безуспешны.

Личная надпись главного хранителя императорского архива.

Ну и козел! Зачем летопись испортил?

Неразборчивая приписка сделанная рукой императора.

Аксимилиан, победитель демонов.

-Бароны не дураки, — его величество, император Аксимилиан Первый с высоты седла осматривал крепость, перегораживающую неширокую горную долину. Миновать ее, не подвергаясь обстрелу со стен армия смогла бы. Обеспечить себе прикрытые тылы — нет. — Они все, за редким исключением, умелые и искусные воины, выигравшие не один десяток битв. Жаль только, за редким исключением противниками им служили их же собратья. Ну, в редких случаях разбойники, восставшие крестьяне, поднимающие бунты из-за голода или измененные Хаосом чудовища. Не должны люди поднимать друг на друга оружия, иначе, чем защищая свою жизнь. А потому после победы, аристократам, не решившим вовремя поддержать своего законного правителя, будут существенно урезаны их наследственные привилегии. В частности будет отменено право первой ночи, подать с топтания дорог, налог на трубы, право беспошлинного провоза грузов по коронным дорогам, неподсудность мещанским и сельским судьям...

Подданные, приближенные по той или иной причине к престолу кандидата в хозяева всех окружающих земель с почтением внимали боевому магу. Ну, или, по крайней мере, делали вид. Злить чародеев и так-то небезопасно, а уж если у них на голове еще и корона... У Аксмилиана же помимо нее имелась армия. Не слишком большая, и имевшая едва ли пару десятков благородных рыцарей, да столько же средних по силе магов, с парой-тройкой в полнее заслуженных метров во главе, но уже готовая умереть за своего предводителя. А еще лучше — уничтожить тех, на кого он

укажет. Незадолго до битвы с демонами, на вчерашних крестьян, составляющих его массу, пролился дождь из хорошего снаряжения и денег, которых лишились наемники, решившие атаковать лагерь только формирующегося войска и нарвавшиеся на пулеметный огонь. А после нее... Все выжившие, принимавшие участие, пусть и на последних ролях, в закрытии

Портала Хаоса, одного из многих, отравлявших своим присутствием их мир, считали себя как минимум представителями избранного богами святого воинства. И не без оснований. Число настоящих, принесших ощутимые результаты побед над силами зла было просто-напросто мизерным. И все они воспевались в легендах. Участниками которых простые солдаты стали

неожиданно для себя. Объяви им верховное лицо церкви, наместник Светлого Господина сейчас — что их император является посланцем Бездны, они этого святошу просто напросто схватят и сожгут. Как еретика и демонопоклонника. Хотя любого другого полководца отправили бы на плаху без колебаний.

-Не слишком ли сильно ущемляются права благородного сословия? — осторожно вполголоса осведомился у Селес начальник личной гвардии Аксимилиана, и по совместительству, верный вассал ее отца. Пришедшие на службу к дочери лесного лорда и будущему императору людей, которые в ближайшем будущем должны были сочетаться браком, перворожденные являлись куда-более внушительной силой, чем любой отряд подобной численности, имеющийся в распоряжении у человека, пытающегося заполучить себе трон.

— Так мы рискуем вообще без дворян остаться.

— Тебе они нужны?— лениво осведомилась девушка. — Мне — нет. Аксимилиану тоже. И даже Канлеру Великому, чтоб ему в могиле сладко спать, тоже. Покойник их как мог душил...но все равно был убит во время мятежа. А с массовым появлением огнестрельного оружия роль профессионально обученных воинов вообще сильно упадет, если верить Олафу. А с их функциями вполне справятся выборные органы. Которые проще контролировать и по мере

необходимости, а возникает она регулярно, чистить.

-Но тогда наша раса может оказаться в опасности, — обеспокоился эльф. — Сейчас границы лесов удерживаются от орд варваров лишь мастерством мастеров меча и лука.

-Маловероятно, — покачала головой Селес. — Мы все равно останемся лучше людей. Ибо живем дольше, да к тому же поголовно владеем магией, пусть и весьма слабой у представителей младших родов. На смену же соревнованию по умению владеть мечом придет то, что называется 'гонкой вооружений'. То есть, кто сможет сделать лучшее средство, для уничтожения себе подобных, тот и победит. А в ней наш народ выиграет по уже упомянутой причине. К тому же все это дела далекого будущего. А в настоящем императрицей людей стану я! И они не должны выйти у меня из подчинения, пробуя на прочность границы владений эльфов, принадлежащие своей

повелительнице. Желательно, вечно. На этих словах девушка послала своему жениху воздушный поцелуй, заставивший его аж сбиться с патриотической речи, которую бедный боевой маг, не слишком привыкший к изящной словесности, старательно учил все утро.

-Они пытаются выиграть время, — перешел на более приземленные вещи Аксимилиан. — Чтобы ударившиеся в ересь церковники, несомненно одержимые демонами, смогли поднять волну народного гнева и нашу славную армию захлестнуло бы потоками крови. Если бы крепость продержалась три месяца, у них бы получилось. Но она падет через неделю. Потом за месяц мы

очистим оставшиеся баронства и выбьем приспешников Бездны из Святого Престола!

— если поступить по другому? — задумчивый и одновременно ехидный голос раздавшийся из-за спины императора. Еле видимый в дневном свете силуэт Канлера Великого, в наглую пристроившийся на крупе коня Аксимилиана заставил ближнюю свиту венценосной особы невольно вздрогнуть и позавидовать простым солдатам, нежити не интересным и нежить эту из-за большого расстояния просто не видевшим.

О парадоксальном чувстве юмора и повышенной въедливости старого призрака ходили легенды, не всегда впрочем красивые и добрые. Да и при жизни старичок был еще ого-го каким придумщиком и шалуном. Взять хотя бы случай с послами халифата (когда халифат еще существовал и по его территории не ходили бродяги, не знавшие о том, что совсем недавно на месте выжженных пустошей росли фруктовые сады), это когда в ответ на требования об уступке южных портов в собственность солнцеликого халифа, да продлят боги его годы и одарят неисчислимыми благами, закатал послов в бочки с выдержанным розовым муслимским и послал в дар обнаглевшему соседу. Достоверно известно что наличии тел в опечатанных серебряными печатями и расписанных рунической вязью бочонках догадались весьма не сразу. Тем более что халифские дегустаторы (позже все как один отправившиеся на плаху) не обнаружили в вине никаких признаков яда, а выливать элитное вино не менее чем столетней выдержки, хоть и полученное от врага, у получателя не поднялась рука. Даже мысли такой не возникло. Халиф вообще первоначально в ответ на такой щедрый дар простил пропажу послов и даже уменьшил свои требования до всего лишь одной крепости, правда контролирующей стратегически важный пролив. Просто содержимое тех трех бочонков оценивалось в сумму примерно равную стоимости возведения трех-пяти имперских дромонов, которые к слову никогда не были дешевым удовольствием.

Так что юмор у старичка был еще тот и какая мысль могла зашевелиться в его призрачной голове не могли сказать даже боги.

— По-другому это как? — отважилась спросить Селес.

— Неожиданно. Дерзко. Эффективно. — Мертвый король смерил невесту своего сына скептическим взглядом. — Не теряя таких дефицитных людских ресурсов и не устраивая кровавых бань. Сделать так, чтобы сами церковники затоптали сомневающихся в праве Аксимилиана на престол и поползли к нему каяться и принимать благословление.

— И что для этого надо сделать? — продолжала недоумевать эльфийка.

— Да тем более в сжатые сроки, не позволяющие церкви объявить нас приспешниками демонов?

— Пока не придумал, — со вздохом сознался Канлер Великий, еще при жизни прославившийся как гениальный полководец. — А потому идея банально всех перерезать выглядит... ммм... заманчиво. Простые решение они обычно самые эффективные.

-Если ты явился отвлекать меня, сделай милость, изыди, — сердечно попросил маг дышавшего ему в затылок, в переносном смысле разумеется, призрака, не переставая улыбаться солдатам и делая вид, будто просто переводит дыхание.

— Неблагодарный! — попытался воззвать к совести своего бастарда покойник, но быстро передумал. — Ладно, есть тут одна идея. Вам же выдали список в котором содержатся те проклятые земли, которые даже слуги Светлого Господина признают без малейших проволочек филиалом преисподней на земле? Вот их надо уничтожить. Желательно все. Ну, или хотя бы одну. Это внесет существенный раскол в идеологию и ряды наших противников. Во всяком случае, паладины после такого воевать не пойдут. Если, конечно, бог им лично не прикажет. А этого не будет ему, насколько я успел узнать, борьба за власть среди смертных глубоко безразлична, пока его храмы не трогают. Священников то он и новых найдет, причем быстро.

-Ты сдурел! — фыркнула Селес, вмиг растерявшая и так-то невеликое почтение к мертвому королю. — Да там монстров и демонов на единицу площади больше, чем в самом Хаосе! Нас в лучшем случае просто сожрут!

— Могут, конечно, — не особо обеспокоился угрозой бестелесный призрак. — Но шансы на победу с оружием Олафа все же есть. И следовательно возможен мирный вариант решения всех наших проблем одним махом, исключающий излишние жертвы. А это обязательно зачтется в посмертии и мне и вам...

-Себялюбивая скотина! — в полный голос выругался Аксимилиан, ставя жестом вокруг своей свиты барьер, не пропускающий звуки и привставая на стременах, чтобы в завершение своей речи отсалютовать воинам. — Будь проклят...а где он?

Развернувшийся к крупу собственной лошади император обнаружил лишь пустоту.

-Исчез, — пожала плечами Селес. — Может, тебя испугался. Или Олаф через портал новую порцию оружия притащил и этот куркуль воинствующий принялся немедленно его пересчитывать.

Пока верхушка армии занималась своими не особенно понятными для обычных солдат телодвижениями, командиры передовых отрядов были заняты несомненно самым нужным делом — пинанием подчиненных. До чего бы не договорилось начальство это все равно не отменяет того факта что если солдат не озаботится о себе сам, то никто за него этого делать не будет. Вот поэтому-то, не обращая на высокие материи, ополчение и мастерило из подручных материалов легкие щиты и фашины. Конечно от молний магов или от пуль этого новомодного и несомненно магического оружия они не помогут, но от привычных стрел и арбалетных болтов защитят. Хоть и не в полной мере. В рядах охотников, благодаря своему опыту и намного лучшему оснащению, никакого истерического мельтешения заметно не было, наоборот — степенно и даже как то с ленцой покрытые шрамами ветераны с легкими ухмылками поглядывали в сторону крепости, потирая в предвкушении покрытые мозолями ладони. Странно... хотя крестьянская соха или ремесленный молоток тоже заставляют кожу грубеть, но спокойствие перед боем и уверенность в себе приносят только мозоли от оружия.

Так что дымились отрядные костерки, витал заманчивый духмяный запах солдатской похлебки, на которую квартирмейстеры подсуетившись щедро выделили мясо убитых стрелами лошадей из разведывательного разъезда, нахрапом сунувшегося было на тогда еще не поднятый мост и обнаруживших перед собой захлопнувшуюся пасть опускной решетки. Ну и проходило вялое переругивание с осажденной стороной, которое несмотря на расстояние и плохую слышимость привносило некоторые нотки веселья в быт армии. Во всяком случае, похаять спрятавшихся за стенами свинских козлов, ни в жисть не нюхавших демонской крови, нашлось достаточное количество желающих. Временами очень-но острых на языки. Впрочем та сторона в долгу не оставалась. Некоторые словесные экзерсисы были бы даже достойны запечатления на пергаменте, буде у кого из присутствующих возникло бы такая блажь. Ну например, вот такое высказывание, чуть ли не пропетое с вершины надвратной башни чьим-то замечательным тенором и заставившее эльфийку залиться краской. Хотя нет — такие слова в приличном обществе лучше не цитировать, да и случаи самовозгорания пергамента могут случиться... вместе с автором... Особенно если будущая императрица узнает что кто-то из подданных все же посмел это запомнить или не дай демоны записать. Сделать пометочку о том что непременно надо приказать отловить шутника после штурма и отдать его некроманту на опыты Селес все же не забыла. Не от того что все эльфы такие злопамятные твари — нет. Просто от того что за такое по мнению любой настоящей женщины вообще убивать надо — причем медленно.

-Паршивцы! — голос призрака, раздавшийся у нее над ухом, заставил девушку вздрогнуть и отвлечься от наполненных чадом и треском обугливаемой человеческой кожи размышлений. А тяжелый смрадный запах, пришедший вместе с ним, едва не вызвал путешествие съеденного будущей императрицей завтрака из желудка наружу. — Ну как так можно? Как так можно, а? Ставить лагерь практически под стенами замка! А вдруг вылазка? Магическая атака? Обстрел из баллист. Эльф-снайпер на худой конец?! Сын, ты совсем с ума сошел или только притворяешься так достоверно?

— Наших сородичей там нет, — неуверенно возразила Селес, кривясь и проклиная свое чуткое обоняние и одновременно рассматривая предмет, нежданно-негаданно свалившийся ей практически под ноги. Впрочем, девушку проигнорировали.

-Всю жизнь я спрашивал богов, за что они послали мне такого отца, — тяжко вздохнул Аксимилиан в упор смотря на своего полупрозрачного родителя. — Но, кажется, интересоваться по данному вопросу надо было у демонов. Зачем ты, кстати, притащил сюда протухший труп их собачонки? Лежащая и смердящая на земле гончая хаоса, не похожая ни на одно нормальное существо, безмолвствовала. Вытянутое и похожее на змеиное чешуйчатое тело, только с весьма когтистыми лапками, Селес опознала практически моментально. Видела она уже таких. И на картинках и в виде чучел и даже вполне себе живых и агрессивных. Причем последних совсем недавно, когда участвовала в закрытие одной из кровоточащих ран этого мира. Но это порождение бездны явно не собиралось кусаться. Только гнить. Ряд крупных сквозных отверстий в ее торсе, проходящих наискосок от середины спины к голове не оставлял сомнений в причине смерти твари. Пулемет.

-Бросишь на видном месте, как свидетельство своей победы над демонами, — мертвый король с тоской покосился на замок. — А я сейчас еще притащу. Десятка четыре. Или пять. В том ущелье трупов хватит, чтобы из них дорогу проложить, так чего б и не использовать их?

-Мы же вроде уже решили, мирный вариант невозможен, — недоуменно уставился на чересчур активного покойника Аксимилиан.

-Ну не хочу я, чтобы такой удобный опорный пункт разрушали! Ну не хочу! — вспылил призрак. — Это же мое! Хм...ну в смысле теперь-то твое. Станет. Как завоюешь.

В конце концов махнув рукой призрак опять исчез, заставив присутствующих задуматься. После непродолжительных размышлений будущий император (хотя сам он уже начинал привыкать к величанию — его императорское величество) повелительным жестом подозвал к себе командиров отрядов составляющих его армию. Хоть пока что и небольшую, но уже имеющую довольно серьезный задел на будущее. Первым несмотря на телосложение и отдышку появился барон Мидельфос. Толстяк, на котором практически не застегивается отцовская кираса, но в связи с патологической бедностью и тем что среди трофеев не находилось подобного размера оставшийся верным как он высказался — "родным заклепкам", припал на одно колено изадыхающимся голосом поздоровался:

— Желаю здравствовать, Ваше императорское величество!

Доверенное лицо отца Селес, перворожденный с на редкость невыразительным лицом по имени Бериоз лишь молча кивнул, напоминая общей мимикой лица и темными тонами одежды скорее некроманта чем друида, которым вроде бы являлся. Он вообще был на редкость молчалив. Однако, вне всяких сомнений, компетентен в любом деле, в том числе и военном. Иного бы древний лорд, живущий на свете далеко не первую сотню лет, и не прислал на помощь единственной наследнице. Попав в войско Аксимилиана остроухий развел весьма бурную деятельность среди своих собратьев. Большинству привил дисциплину на уровне, о котором командиры-люди не смели и мечтать. Троих выгнал. Одного убил.

-Боевая задача, — хмыкнул призрак, от командиров отряда не таящийся. Те, впрочем, являлись персонами умными и потому о его наличии вблизи фигуры будущего императора не распространялись. Даже без подсказок. — Доставить вот это вот за стены крепости. И еще штук тридцать таких же подарочков.

-Требуше, — моментально предложил барон. — Обычно, правда, для того чтобы гарнизон болеть начал дохлых коров или лошадей используют, но думаю гнилые демоны сойдут не хуже.

-О санитарной стороне вопроса я как-то не подумал, — почесал свою прозрачную голову принципиально не способный даже чихнуть призрак. — Ладно, ограничимся одним гостинцем. Но доставить его в замок надо!

Предводитель отряда бывших охотников, а теперь личной гвардии императора Аксимилиана, Сер Ланстер только задумчиво хмыкнул и произнес тыкая в подванивающую тушу носком обитого сталью сапога:

— Этих можно хоть возами закидывать — абсолютно безопасно. Никакого поветрия не будет... если только от запаха подыхать начнут. — Мелкий разорившийся дворянин, пошедший в охотники от безденежья и многого достигнувший, был замом покойного главы и потому охранял тылы когда передовой дозор вырезали демоны, знал о чем говорил. Видимо на своем веку ему удалось приголубить не один десяток вот таких вот тварей, периодически совершающих набеги далеко за пределы захваченных хаосом земель. — А вот если бы парочку чумных слизней или не дай светоносный даже палец последователя Джуиблекса... — при этих словах на лице охотника промелькнуло одновременно выражение восхищения и непередаваемого омерзения. Сплюнув и в некотором смущении повернув голову в сторону, сер Ланстер буркнул:

— Впрочем, тогда бы и у нас от армии ничего бы и не осталось. Помните лет пять назад в Ринском княжестве было поветрие желтой гнили — так вот из-за служителя того самого богомерзкого культа. Это еще хорошо, что стражники быстро порубили и сожгли, хотя все равно не помогло. Я потом прочитал из отчетов алхимиков, в тех местах куда упали капли крови гнил даже камень. А стражникам потом памятник поставили — хоронить-то все равно уже нечего было.

-Да, повезло нам нарваться, возможно, на самого слабого высшего демона нашего мира, — совершенно серьезно вздохнул мертвый король. — Тот, которого я в свое время завалил, куда как сильнее был... куда как сильнее. Раз в двадцать. Ох, и народ тогда полегло...

-Может, ограничимся простым письмом, — прервал воспоминания призрака Аксимилиан. — А его к стреле привяжем, тканью защищенной от магии обмотаем, чтобы, если защита стен активизируется, послание не сгорело, да куда-нибудь во двор уроним.

-Видно придется, — сожалеющее вздохнул Канлер Великий. — Только текст составлять буду я. Дипломатия, сын, она наука тонкая. Ее с нахрапу не возьмешь как фрейлину какую-нибудь. В общем так, диктую, записывай.

Будущий император подумал немного и достал из-за притороченной к седлу его лошади сумки лист качественного пергамента, расстелив его прямо на воздухе. Вместе с короной магу пришлось учиться писать приказы и распоряжения. Много. Он уже почти собрался завести себе для этого дела специального чиновника, но как-то все не успевал.

-Вы, гнилые ублюдки, недостойные даже питаться содержимым навозной кучи...-начал было мертвый король, но вдруг запнулся. — Аксимилиан, ты что, так и пишешь?!

-Конечно, — недоуменно пожал плечами волшебник, готовящийся перенимать дипломатические ухватки у своего покойного отца, при жизни в качестве правителя громадного государства наверняка изучившего их в совершенстве. — А что не так?

-Ну, оно как бы по смыслу верну, но форма немного не та, — смутился мертвый король. — Обычно ругательства на бумаге заменяют подходящими по смыслу благими пожеланиями. А те, кто их читает, потом переводят написанное обратно с учетом собственного словарного запаса. Ну, это же основы этикета! Пусть боевым магам их не преподают, наверное, но уж отчим бы тебе должен был их разъяснить.

-Думаю, он просто не успел, — вздохнул маг и осмотрел свою свиту. Селес, не желавшая пачкать руки чернилами демонстративно скрестила их на груди. Барон Мидельфос, судя по всему, о дипломатии имел такое же представление как и потенциальный император. А вот эльф выглядел личностью умной и, возможно, даже грамотной в отношении высокого стиля.

-Сможешь все написать как надо? — уточнил у него правитель на всякий случай.

-Разумеется, — наклонил остроухую голову перворожденный, забирая лист. — Диктуйте. Что там после навозной кучи?

Уютный гостиничный номер. Олаф и Инельда.

-Так что тут мы задержимся максимум на эту ночь. Да и по хорошему лучше бы улететь сразу но на ближайшие рейсы мест нет. — вдумчиво покачивая широким бокалом с несколькими кубиками льда Олаф внимательнейшим образом изучал содержимое стенного бара, параллельно делясь своими планами с Инельдой, с видом царицы восседающей на одном из гостиничных кожаных кресел. — Видимо придется поднимать старые связи и искать необходимое нам самому. Вздохнув и что-то решив для себя Олаф, отставил в сторону как будто бы саму собой оказавшуюся в его руке бутылку шотландского виски и плеснул в стакан содовой. — Придется конечно повозиться...

-Я это уже поняла, — хмыкнула дроу. — В вашем мире разжиться оружием сложнее, чем в землях светлых эльфов купить остроухую рабыню-девственницу. Но если знать нужных персон, то все получится. — Куда мы отправимся теперь и чем будем заниматься сейчас? Признаться честно, такое обилие возможностей... интригует. Ювелирные лавки, без магической защиты, владельцы состояний без единого амулета, короли преступного мира, не знающие средств борьбы с колдовством. Кстати, ты уверен, что если я вырежу ближайшие казармы и заберу необходимую нам бро-не-тех-ни-ку у солдат, ее нельзя будет быстро перебросить к нам?

-Абсолютно, — кивнул Олаф. — сначала надо ее разобрать на детали, потом, возможно, придется даже корпус порезать сварочным аппаратом. Кхм... Не то чтобы я этого совсем не умел, но лучше бы нам найти надежных ребят, умеющих работать с техникой. А то провозимся пару лет.

-Надо-найдем, — пожала плечами Инельда погруженная в свои думы. — Купим невольников, обладающих нужными навыками и все дела. Потом возьмем их с собой. Или зарежем.

-В нашем мире откровенное рабство запрещено, — возразил ей торговец оружием. — Во всяком случае, в цивилизованных местах оно бывает только финансовое.

-Да-да-да, — и не собиралась с ним спорить темная эльфийка. — Всегда так у вас, людей. Официально нету, а если поискать, то можно не выходя из гостиницы заказать толпу невольниц в номер.

— Ты сегодня почему-то все об одном и том же думаешь, — хмыкнул Олаф, отвлекаясь от напитка и начиная искать что-то в своих вещах.. — А самое удивительное, что и я тоже. Гхм. Ну почти о нем же. Лови!

В руки дроу упал небольшой блестящий диск.

-Думаю, отдельные моменты ты быстро узнаешь, — улыбнулся он, присаживаясь к своей спутнице и обнимая ее.

-Похотливый хуманс, — презрительно ответила девушка и переложила его ладонь со своего плеча на высокую грудь, одновременно сверля взглядом лежащий в двух шагах от парочки нотубук. Портативный компьютер поднялся в воздух и приземлился к ней на колени, едва не придавив вторую руку мужчины.

Сам процесс приручения этого технологического зверя, подмигивающего многочисленными огоньками длился уже второй день и особого прогресса пока что не наблюдалось. Но привыкшая к обращению со сложными магическими артефактами дроу не сдавалась. Во всяком случае, страха перед тихо жужжащей коробкой у нее не было. Стоило только Олафу объяснить, что максимум того что может сделать это чудо техники — так это ударить электрическим разрядом, то всяческий пиетет в отношении ноутбука у Инельды пропал сам собой, а дополнительный личный щит от молний появился. Тем более что спутница Олафа, как любая уважающая себя женщина прихватила с собой в путешествие некоторый запас бижутерии. В том числе и с довольно необычными свойствами.

В принципе, особенной полезности купленного компьютера Инельда не видела — так, интересная игрушка не более. Вечно эти хумансы намудрят какой-нибудь гадости, которая если и работает, так через раз и не факт что правильно. Тем более городить вот такой вот сложнейший амулет, буквально искрящийся в истинном зрении от пронизывающих его каналов силы (правда электрической природы), только для того чтобы смотреть на нем хоть и необычные но иллюзии, ну и вдобавок его можно было использовать в качестве неплохой замены абака или счетного амулета которыми так обожают пользоваться стряпчие и астрологи.

Ну а для того чтобы воткнуть внутрь этого чудовищного изобретения человеческого разума диск с записью этих самых иллюзий которые ее спутник по какой то странной причине зовет 'фильмы' особенным гением не надо было быть.

Ехидно прищурившийся в ожидании реакции Олаф еще раз похвалил себя за немалую долю злопамятности и изобретательности, позволившей ему подготовить интересный подарок для дроу. Красивая хоть и чуточку сумасшедшая девушка обладала совершенно непередаваемым темпераментом и предпочтениями в личной жизни. Познакомившись с ней в процессе совместного путешествия поближе Олаф теперь более или менее стал понимать озвученные когда-то Селес предупреждения и задумчиво-сочувствующие взгляды двора будущего императора и его призрачного батюшки. Впрочем, у последнего, в связи с его бесплотностью, присутствовала еще и некая доля бессильной зависти, щедро припорошенной зубовным скрежетом. И с чего спрашивается? По сравнению с некоторыми достижениями современного общества, особенно в области... как бы это поточнее высказаться — личной жизни, дроу ничего особенного из себя не представляют. Ну несколько глубоких царапин, ну пару укусов — ничего такого из за чего можно было бы поднимать историку и кричать что режут живьем. Хотя мысль слегка отомстить Инельде за некоторые особенности первого знакомства у Олафа в голове бродила. И после общения с парнишкой продавцом наконец-то обрела кристальную стройность с бритвенно-острыми краями, щедро политым соусом ехидства. Ирландец он или не ирландец. Тем более что в старинных историях древние герои вели себя по отношению к волшебному народцу — ну вот примерно вот так и вели. Только у них под рукой видеодисков с кой-каким наглядным материалом не было.

Дроу! Народ ночи! Ужас подземной тьмы! Ха! Хлопок крышки отброшенного ноутбука и абсолютно растерянное выражение лица сопровождающееся ВООт таким вот размером глаз. На все это Олаф сощурился как обожравшийся сметаны кот и довольно кивнул (правда про себя) — сам бы такое смотреть и уж тем более находить в этом удовольствие не стал, но для того чтобы притормознуть немного задравшую свой прелестный носик дроу, потерпеть пару минут... да какой там пару минут — несколько секунд заставки фильма для любителей жесткого БДСМ можно было. Оно того стоило.

-Ну, ты! — у Инельды, буквально посеревшей от нахлынувших на нее эмоций, просто не нашлось слов. Вместо них она вспорола руками кресло. Плотная обивка, способная, пожалуй, сломать собой какой-нибудь дешевый китайский ножик из тех, что идут вкупе с прочим инструментом на мультитулы, лопнула словно поверхность накаченного воздушного шарика. Олафа невидимая гигантская рука просто снесла с кресла, где осталась сидеть поджавшая ноги и насупившаяся дроу.

-Кажется, переборщил, — решил мужчина, не делая на всякий случай попыток встать.

-Кретин безмозглый! — реакция девушки изрядно его удивила. — Совсем с ума сошел, показывать мне подобное?

-А что такого? — не понял торговец оружием. — Тебе, если не ошибаюсь, такие вещи очень даже нравятся. Во всяком случае, ты от них заводишься куда активнее.

-Дурак, — Инельда отвернулась и уставилась куда-то в стену. — Знаешь, Олаф, то что среди вашего народа является привилегией маньяков и извращенцев, для таких как я норма жизни. И смерти. Мужчина никогда не может быть уверен, что встанет с ложа женщины. И даже высших жриц регулярно находят убитых любовниками. Вся наша жизнь — одна большая бойня. И продлить ее лично для себя можно лишь кинув в пасть смерти другого, с кем до того шел, жил и дышал бок о бок. А потому каждый раз, когда дроу делит объятия с другим, он делает это как в последний раз. И часто так оно и бывает.

-Послушать ходящие про вас байки, так вы уже давно должны были друг друга извести, — вздохнул Олаф и, поднявшись, потянулся. — Ох, спина...Ты аккуратней не могла?

-Милосердные и добрые, не желающие участвовать в подобном, рождаются иногда и в подземелье, — Инельда казалось, не слышала его, полностью погрузившись в свои мысли. — Но до совершеннолетия никто из них не дожил. Я немолода. И когда покинула подземелья давно уже вышла из возраста, называемого юным. То, что видели мои глаза, заставило бы какого-нибудь светлого эльфа убить себя, чтобы по ночам его не мучили кошмары. Но я скучаю по этому вечному безумному кошмару. И боюсь вернуться в него. А вы, люди, бывает, походите на нас. Сильно. Очень сильно. Только кожу покрасить и сама Ллос не отличит. Мне это нравится. И меня это приводит в ярость. Мне хочется вспомнить молодость и мне же хочется вырвать вам кишки.

-Вижу, ты сегодня не в настроении, — пропустил мимо ушей ее слова, как много раз делал с бабским трепом, Олаф.

-Абсолютно, — глава гильдии убийц выдернула из привода диск и сжала его. С легким треском осколки разлетелись по всему номеру. Несколько из них засели в тонкой ладони девушки. В глазах ее, казалось, плескалась сама тьма, а голос приобрел интонации, заставляющие всех слышавших подчиняться без колебаний. А не то... будет плохо. — И потому оставь свои жалкие попытки поразвлечься и расскажи еще раз, какие сложности в вашем мире есть с покупкой оружия.

-Мы же это уже обсуждали, — удивился Олаф.

-Значит, сделаем это еще раз, — непререкаемым тоном заявила Инельда, вырывая из ладони пластиковую щепку и изящно облизывая кровоточащую ранку своим алым язычком.

Выражение лица, оборонительная поза и мелкая дрожь, то и дело пробегающая по телу, видимая впрочем только если знать куда смотреть, заставили Олафа серьезно задуматься. Но не помешали рассказу.

— Так уж исторически сложилось, что такой лакомый кусочек как оружие интересовал в первую очередь властные структуры. Контроль за его перемещением и уж тем более возможная прибыль, стали крайне желанной вещью. Вот например какие документы нужны в твоем мире чтобы купить, ну например меч?

Вопрос был задан не просто так. Уж слишком то состояние в которое Инельда погрузилась после недавнего инцидента Олафу не нравилось и поэтому ее надо было растормошить. Тем более если это позволяет одновременно прояснить некоторые факты и недоговоренности, всплывшие в беседе со старым хрычом Канлером. Как же — 'Я немолода' конечно для человеческого восприятия и по канонам этого мира собеседница может и немолода. Но вот как тогда отнестись к удивлению призрака, который по своей природе обостренно чувствует биение жизни в любом живом существе, о столь юном (для дроу конечно же) возрасте знаменитой 'Паучихи'? Да и реакция на увиденное... Ну да — ну да. Поверил... Практически поверил. Обостренное ощущение реакций любовника и так называемая 'женская интуиция' как это не странно присутствует и у мужчин. Только в отличии от женщин они об этом не особенно распространяются.

— Какие документы? — непередаваемое удивление Инельды заставило ее немного податься вперед и даже немного успокоиться, перенаправив большую часть клубящихся внутри прекрасной и одновременно убийственной, как любое совершенное оружие, девушки эмоций с чего-то непередаваемого и непонятного даже для нее самой на простое и понятное окружающим удивление. -Заходишь в лавку и берешь! Какие к демонам документы, ты еще скажи что мне разрешение бургомистра надобно!

— Вот именно! И не только. — наполненные ехидством слова Олафа и их смысл заставили глаза дроу распахнуться еще сильнее. — Еще медицинское заключение, пару тройку печатей от стражников. И это только для того чтобы купить какую-нибудь пукалку или нож который не сразу сломается после удара. Ну а что посерьезнее...

Многозначительная пауза получилась у торговца просто великолепной. Во всяком случае, наверно именно она была тем детонатором, который заставил скопившееся в дроу напряжение выплеснуться не во вспышке всепоглощающей ярости, а просто волной возмущения, практически безопасного для окружающих.

— Да что тут у вас за мир то такой! Полный бред.

Кривая ухмылка, проявившаяся на лице человека, заставила девушку прервать свою возмущенную тираду и с подозрением посмотреть на собеседника в ожидании еще какой-нибудь пакости. Впрочем ее ожидания были предвосхищены, так как то что она услышала житель наполненного магией и честной поножовщиной мира просто не смог бы представить.

— Самое интересное, что владеть легким оружием в большинстве стран еще можно, хотя и с кучей препонов и ограничений, но вот применять — нет. Засудят. А о тяжелом и спец вооружении, например глушители для твоих пистолетов — вообще лучше забыть. Иначе придется провести в тюрьме большую часть жизни.

— Странные вы, — безучастно пожала плечами дроу, вновь опуская голову. — Впрочем, каждый сходит с ума не так, как другие. И что ты намерен предпринять, чтобы все-таки добраться до нормального оружия?

-Была такая страна, Советский Союз, — ответил ей Олаф, после чего задумался и поправился. — Вернее нет, не так, опять я все перепутал. Сначала была старая Россия, громадная держава, потом она развалилась и самый ее крупный осколок, где к власти пришли бунтовщики, стал зваться СССР.

-Так часто бывает, — девушка абсолютно точно хандрила.

— Он подчинил себе куда больше, чем при рождении потерял, — продолжил мужчина. — Одно время боялись, что красные, ну так называли живущих там, захватят вообще весь мир. Но потом СССР прогнил и развалился на кусочки. Самый большой кусочек снова стал Россией. Правда, он куда меньше той, предыдущей, раза примерно в полтора.

-Как интересно, — судя по голосу темной эльфийки, она бы с охотой променяла подобную историческую лекцию на созерцание своих ногтей.

— Но это все равно самая большая страна мира, — счел нужным добавить торговец, в котором взыграла кровь бабушки-княгини. А мы поедем в один из мелких. Украина называется. Но и в ней моя родина уместилась, наверное, бы, раз десять. Там после всего произошедшего оружия образовались буквально кучи. Стволов больше, чем жителей, включая грудных детей. Ну и всего прочего тоже хватает. Вот только лежит оно на складах, иногда даже под открытым небом, поскольку деть его никуда не могут. Не населению же раздавать в самом деле, чтобы оно себя людьми ощутили, а не избирателями. Повылазившие из всех щелей претенденты на власть который год не могут решить, кто будет править, а армия голодает. Официально нам ничего не продадут, конечно, а неофициально...Тамошние прапорщики имеют в своем распоряжении такие груды стреляющего и взрывающегося мусора, что Канлера при виде их хватит удар и он станет первым призраком, сдохшим от радости. Мне кажется, если заручиться поддержкой какой-нибудь реальной силы в том медвежьем углу Евразии, они мне и атомную бомбу найдут. Или сделают, взяв в качестве сырья реактор одной из сгнивших у причала подводных лодок. Благо талантами еще старая Россия была неприлично богата. И работать они всегда готовы были едва ли не за еду.

-Занятная история, — слабо улыбнулась дроу. — Хаос там, должно быть творится... Может, мне эта страна и понравится. А как получилось, что держава, едва не захватившая мир распалась?

-История темная, — пожал плечами Олаф. — Но лично мне кажется дело в том, что к верховной власти там пришел шпион.

-Как так?! — вот теперь Инельда соизволила отрешиться от своих дум и вернуться в бренный мир.

-Да очень просто, — пожал плечами торговец оружием. — Там элита определялась в бюрократических играх на выживание. Ну, проигравших объявляли врагами народа и расстреливали. А лучше всего к тому чтобы предавать, интриговать и обманывать оказался эмиссар одной из чужих разведок. Он, между прочим, все еще жив. Дай-ка покажу тебе его фото.

-Вот этот?— непритворно удивилась дроу. — Маленький, плюгавый и с пятном во всю лысину? И он был тем шпионом, который развалил такую страну?

-Шпион или нет, до конца так и не явно, — вздохнул Олаф. — Но было время, когда он мог с полным на то право называть себя владыкой половины мира, но титул свой утратил, державу уничтожив. Теперь сидит, кажется, где-то в Австралии и мемуары о своей нелегкой судьбе пишет. А народ его страны медленно, но верно вымирает.

Глава 3 .

Несокрушимые твердыни сдавались армии Аксимилиана почти без боя, оказывая будущему властителю лишь символическое сопротивление.

Параграф в учебнике новейшей истории Империи

Еще бы. После ракетного-то обстрела. Странно, что там вообще живые оставались.

Комментарий к нему самого императора.

Лю Фан, усталый старик под взором небес.

Исчерченная узором знакомых трещин чашка и чайничек подогретого вина, что еще нужно старику? Старику, уставшему от стремительно проносящихся мимо дней и лиц. Похоронившему своих сыновей и уже начинающему хоронить внуков. Осколку старого времени. Тому самому 'старому хрычу' видевшему даже культурную революцию и помнящему те вещи о которых в сегодняшние дни не принято вспоминать. Столкновение хорька и мертвого дракона в далекой северной стране, вылившееся в великое потрясение в пределах поднебесной, унесшее сонмы жизней и переломавшее немало судеб. Ты ведь помнишь все это? Босоногий малец, пятый ребенок в кое-как сводящей концы с концами рыбацкой семье, мечтающий изо дня в день о самом великом чуде — о том чтобы хоть раз в жизни лечь спать без терзающего внутренности почище тигриных когтей чувства голода... Хотя... хотя это было позже... старая память подводит, смешивая в чаше воспоминаний события, лица и чувства, щедро поливая их молоком забытья. Но иногда... в такие вот безлунные ночи, когда старое немощное тело гложет бессонница из тумана воспоминаний приходят лица... образы и воспоминания... те самые — даже о самом существовании которых стоило бы забыть. Забыть и никогда... никогда и никому... Взмахи японских штыков и гогот солдатни рубящих загнанную в теснину улиц толпу... Выстрелы... втоптанное в гнилую солому тело первенца и распростертое, зияющее выколотыми глазами и отрезанными грудями, все еще содрогающееся в конвульсиях тело жены... Старому человеку всегда есть что вспомнить, только вот по какой-то злой прихоти небес с каждым прожитым годом все больше горькой желчи приносит веер памяти, составленный из образов прошлого. Толи небесный император так карает жившего нечестным трудом, то ли в жизни действительно было так мало прекрасного, достойного отпечататься на пурпурном шелке судьбы и заслонить подпалины зла и ненастий. Вот что значит — пережить свое поколение... Сейчас уже даже мало кто знает, что под видом старого контрабандиста, мирного старичка уважаемого всеми соседями и имеющего немалый вес в обществе рыбаков, скрывается бывший член той самой 'Зеленой банды' в свое время бывшей одной из самых влиятельных политических сил в Шанхае. Да и сейчас, как будто бы отошедший от дел, окруженный любящими племянниками, кряхтящий от боли в суставах...

Старый шо-хай 'Братства большого кольца', перешедший нынешней организации по наследству, помнящий нынешнего 'Мастера горы' еще пузатым малышом на руках его матери... Усталый старик, пьющий свое вино под взором небес, в безветренной тиши летней ночи. Влажной ночи, наполненной испарениями залива и миазмами города. Этого вместилища порока и беспредела, гигантской язвой раскинувшегося на берегах мангровой лагуны где-то на побережье Южно-китайского моря. Моря, где встретить с контрабандиста или пирата в разы более вероятно чем обычного рыбака. Впрочем, где они — эти обычные рыбаки? Если только в памяти...

Переделы влияния между триадами, героиновые войны, тот злосчастный вечер когда боевики Шуйфонг... Воспоминания... их проклятое бремя...

Впрочем были и веселые деньки. Были. Так всегда бывает со стариками — вино уже не грет, певички уже не так прелестны, как в молодости. А о том чтобы 'пролить дождик из тучки' или 'теребить башмачок' уже не стоит и мечтать, какие бы микстуры и притирания не продавались у знакомых аптекарей. Остается, как говорят в народе 'уксуснице есть дикую сливу' и вприглядку радоваться за окружающих. Вот например та необычная пара, уже пожалуй сведшая с ума братьев из Дацзюань, которым было поручено за ними следить. Олаф и Инельда. Огонь и тьма. Взбитая крыльями феникса кроваво красная тьма, плещущаяся в глазах девушки... знакомая тьма, появляющаяся у захлебывающихся от безнаказанности кровавых зверей в которых превращаются солдаты на улицах захваченных городов... странная пара... пара надломленных судеб, горькой усмешкой судьбы сплетенных в один тугой жгут, который по-моему не в силах разрубить сами боги. Потрепанный жизнью ирландец с тем самым взглядом загнанного в угол волка, окруженного охотниками. Волка, оскалившегося в последней и безнадежной попытке унести за собой как можно больше врагов. И девушка, странная девушка в которой чувствуется надломленный стальной, покрытый острыми шипами стрежень. Истерзанные, окровавленные судьбы спаянные вместе прочнейшим бетоном из золота, оружия и тайны. Той самой тайны, которая заставляет так биться мое старое сердце, пьяня почище крепкого вина или рисовой водки...

Мне немного осталось, поэтому те жалкие мысли гложущие моих подчиненных в отношении этой пары, не вызывают у меня интереса. Мельчает племя тех, кому самой судьбой выпало 'в чащи гнать пичужек'. Племяннички — тьфу! Единственное на что хватает их придумок так на то чтобы схватить и выбить все золото, вдобавок всем скопом усладить свои чресла с девой...

Эх... Резать феникса только распускающего крылья значит перечить воле небес, а у молодежи вечно не хватает крохи разума, хотя бы с гречишное зерно размером. Как говориться — 'Купивший жемчуг не ценил жемчуг, а ценил коробку'. Их глаза затмил мерцающий блеск проклятого металла, мешающий осознать и оценить все те знаки, которые щедрой рукой рассыпает прелестница судьба.

И пока я твердо держу поводья в своих руках 'подпоясанные кушаками не сдуют и пылинку с листа лотоса'. Ведь если история ирландца более или менее понятна старому китайцу.. То вот взявшееся из ниоткуда золото и исчезающее в никуда из запертого склада оружие... Периодическое странное молчание установленного одним из расторопных племянников подслушивающего устройства, искусно спрятанного в полом каблуке, купленных в рекомендованном мною магазине готового платья, туфель. Вдобавок, как будто бы всего перечисленного было мало — иероглифы, которыми по повелению Сына Неба написан визитный листок сей девицы скорее всего непонятны никому из подлунных мудрецов. И если бы я был более суеверен, то сказал бы что эта Инельда или 'расчесывает девять хвостов' или прислуживает в ведомстве самого Яньло.

Ну не бывает у обычной девушки таких, тщательно спрятанных прической ушей, подергивающихся в такт сильным эмоциям. Форма черепа, отличия в скелете и ее очаровательный прикус. Как же — Нигерия. Ставшему на старости лет мастером чжень-цзю, по недостатку учености называемому на западе иглоукалыванием, не нужно приглядываться и щупать чтобы не перепутать явно нечеловеческое тело с чем то еще. Негритянка — как бы не так. И это не врожденный дефект строения и не последствия родовой травмы. Это тело, обладающее нечеловеческой, хищной пластикой прирожденной убийцы, было совершенным. Самым совершенным оружием, которое глаза старого китайца видели за свою долгую жизнь.

Все по отдельности было бы всего лишь странностью, необычной и таинственной, но собранное вместе рождало Тайну. А любая тайна, тем более связанная с золотом и оружием, как 'несверленная яшма' девичьей судьбы не терпит грубого напора. Ее приходится обхаживать, выясняя сколько ей лет и как расположены ее знаки, чтобы по истечении верного срока исполнить обряд соединения чаш. Ведь чем еще может заняться старый греховодник на склоне своих лет? Только попытаться зажечь брачную узорную свечу в покоях Тайны...

Приподняв наполненную вином чашу, Большеухий Лю воздел ее к осыпанным звездами небесам и, чокнувшись с полной луной, залихватски, как в далекой молодости, опрокинул в свое горло. Пряное вино и запах тайны — что еще нужно для созерцания Лунного зайца который, сидя в тени дерева, круглый год толчёт в ступе снадобье бессмертия?

-Пришли результаты сканирования интересующей нас парочками датчиками аэропорта, — незаметно подошедший к старому китайцу Ли являлся, вероятно, самым лучшим из всех его родственников. Хотя бы потому, что о связывающей их крови не вспоминал с самого детства, да в добавок не питал иллюзий относительно того, будто сможет удержать в руках могущество, собранное не им. Да и помимо вышеперечисленного имел массу достоинств. В частности, иногда умел думать своей головой и оставаться в быту относительно неприхотливым. Если часы за сто долларов и за десять тысяч долларов выглядят и работают одинаково, то зачем же платить больше?

-Мои предположения подтвердились? — с интересом взглянул на папку в его руках Лю.

-Более чем, — его племянник протянул папку свою родственнику и начальнику. — Удачно, что мэрия закупила у американцев, последнее время просто свихнувшихся на проверке всего и вся их приборы, способны обнаружить у возможного террориста даже камни в почках. И еще более хорошо практически абсолютное незнание служащих о их наличии.

-Давай кратко, — решил резко подобравшийся старый китаец, едва ли не впервые в жизни столкнувшийся с мистикой, которую не мог объяснить доводами разума. И чуявший запах грандиозной добычи. Однако же, судя по шедшим откуда-то из глубины души ощущениям, способной сожрать самого охотника не поперхнувшись.

-Скелет аномален, внутренние органы тоже строением на обычные местами непохожи, — Ли задумчиво посмотрел на снимки, которые его родич крутил в руках. — Отправленные на экспертизу образцы ДНК, которые мы взяли из оставшихся в местах пребывания объекта следов, представителю рода хомосапиенс также не принадлежат. Материалы проверяли опытные специалисты, не знающие друг о друге и источнике данных и их мнение однозначно — качественная подделка. Вроде тех, какие делают из шерсти горилл, пытаясь выдать их за волосы снежного человека. Вот только расти такое образование на живом существе не может даже в принципе.

-Мутант? — Лю, привыкший за едва ли не век свой жизни во всем находить рациональное объяснение, пошел по самому простому пути. — Или все-таки дальние родственники этой псевдонегритянки носят девять хвостов?

-Современная наука не располагает возможностями, необходимыми для создания столь тщательно измененных организмов, — ответил ему Ли. — Иначе в аптеке уже продавались бы пилюли от старения, мази для отращивания рук, а на улице не удалось бы плюнуть, чтобы не попасть в клона исторической личности. А армии искусственно выведенных солдат, не знающих страха и боли покоряли бы мир, уничтожая друг друга. Мне это один из ученых-медиков прямо так и сказал, когда его пытались осторожно убедить, что перед ним не подделка.

-Сам то, что думаешь? — скосил глаза на родственника шо-хай. — Все-таки мутант? Или, может, настоящий демон?

-Ну, — один из многих членов отнюдь не самой маленькой преступной организации покосился на добытые им материалы. — Если все-таки не подстава, безумно сложная и продуманная, достойная объединенных усилий ЦРУ КГБ и Моссада, то, возможно, повторюсь, только возможно, нам повезло наладить торговлю с инопланетянами.

-Ну и зачем им автоматы?— вздохнул Лю, заново изучая рентгеновские снимки подозрительной особы и убеждаясь, что его старые глаза ему не врали. Абсолютно нечеловеческое строение черепа. — Да тем более, такие старые? У них же должны быть лазеры, роботы, звездолеты и прочая высоконаучная дребедень, рядом с которой наши шедевры будут смотреться как каменный топор у подножия танка!

-Не знаю, — признался Ли. — Может, они их как собственные раритеты коллекционерам продают?

Аксимилиан, раздраженный донельзя основатель империи.

Вернулся, демоны его раздери! Злой как собака и практически без заказанного оружия — не считать же укутанную странной жесткой мешковиной железяку на колесах, топорщащую какими-то странными выступами и трубами, тем самым универсальным средством для взятия городов? Ну и пяток деревянных ящиков в комплекте... лучше бы еще один 'пулемет', так хорошо показавший себя против демонов и тяжелой рыцарской конницы. Нет — парочка меньшего калибра, обслуживаемые выжившими наемниками это тоже большая сила, но как говорится — не спутаешь тигра с шакалом.

— Ну и где обещанное оружие? И где твоя... — вот ведь послали боги родственничка, по сумасшедшей папеньки будет. Это же надо взять в любовницы главу гильдии убийц, да и вдобавок дроу. Впрочем, я сам не лучше... светлоэльфийские леди, особенно благородных кровей, по смертоносности немного уступают своим темнокожим аналогам, разве что оставляют меньше следов. Самосохранение вообще видимо не является нашей фамильной чертой, особенно в отношении женщин и власти. Ну и богатства, но уже в намного меньшей мере. Каноническим примером является постоянно мелькающий за спиной Канлер, пере... как бы это покуртуазнее сказать... перелюбивший всех дам в зоне досягаемости, надорвавший свое здоровье и разваливший империю как раз из-за своих неуемных аппетитов по части женского пола и золота. Во всяком случае большинство летописцев заставших это время не сговариваясь склоняются как раз к такому объяснению начала развала империи и последовавших за ним катаклизмов.

— Все там же. — последовавшая за этим высказыванием тирада Олафа заставила амулет переводчик захлебнуться и разразиться сложномодулированным атональным шипением, означающим полную непереводимость высказанного на общий язык. Впрочем, ожидать от хорошего, но в общем-то рядового амулета передачи многогранной смысловой нагрузки высказанного на трех языках и двух диалектах отношения оратора к некоторым 'нехорошим личностям', было бы странно. — В общем я пожадничал и не смог трезво оценить ведущиеся подковерные течения в том, скажем так — 'королевстве', с торговыми представителям которого меня свели.

— А поподробнее? — появившийся как всегда неожиданно призрак старого императора заинтересованно уставился на родственника.

— Политика... — разведя руками Олаф, скривился как будто бы проглотил невызревший плод финийской сливы — Того что я заказал хватило бы на переворот в средней величине стране моего мира. И поэтому в связи с возросшей напряженностью на мировой арене представители поставщика, показали некоторую мутность на переговорах. Что конечно же не устроило меня и заставило прервать дальнейшее обсуждение. Так что пока придется обходиться тем что есть. В принципе и этого должно хватить.

— Слабо верится, — моя потенциальная невеста смерила взглядом ношу Олафа и явно преисполнилась самых дурных предчувствий. — Как хоть называются эти штуки?

— Многоствольная система залпового огня, — торговец оружием выкладывал из своей ноши рядок каких-то небольших деталей, которые только очень богатое воображение смогло бы представить в виде единой конструкции. — Не отвлекай. Соберу не в том порядке и вместо огненного дождя на ваш каменный сарайчик мы получим точно такой же, но у себя под носом.

— А где эта...— Селес явно не поверила в реальность угрозы. Да и правильно. Такие мелочи как разговор вряд ли отвлекут опытного воина от известного ему до мелочей процесса. — Союзница?

В последнее слово высокорожденная леди вложила столько интонации, что ее бы хватило среднему барду на сагу, которую быстрее чем за полдня пропеть невозможно.

— В моем мире, — даже глаз на нас не скосил Олаф. — Оставил ее с ним поближе познакомиться. Ну и поразвлечься немного, понятное дело. А то она жаловалась, что у вас без пары-тройки маскирующих заклятий на себе даже по дому не ходила.

Я на секунду представил себе способы скрасить досуг, приемлемые для истинной дроу. Тем более, впервые за очень долгое время расслабившейся в относительно безопасной, по меркам темных эльфов, обстановке. Ну, то есть оказавшейся там, где ее только за черную кожу и острые уши не убьют, ибо аборигены просто не знают, какими опасностями грозят им их обладатели. Похищения, убийства, пытки, казни, кровавые жертвоприношения...

-Слушай, — дальний родич определенно не понимал всей опасности сложившейся ситуации. — Тебе может оказаться некуда возвращаться. Вернее, само место то никуда не денется, но вот живых людей там, скорее всего уже не окажется.

-Не сгущай краски, — фыркнул Олаф, больше увлеченный своим оружием, постепенно увеличивающемся в размерах и обрастающем новыми деталями. — Видал я психов и маньячек, всяких и разных, так Инельда на их фоне смотрится вполне вменяемой особой. Просто так никого не убьет, чтобы по крайней мере не привлекать к себе внимания. И на мужиков не скалится, словно злая собака, как какая-нибудь феминистка махровая, хоть и вся из себя независимая. Да и потом, население Руанапры примерно двести тысяч человек. И два-три десятка якобы пропавших без вести в день, а на самом деле убитых и сваленных в ближайшую канаву, там давно уже норма. И вообще. За ней есть, кому присмотреть.

-Мои ему соболезнования, — искренне произнесла Селес. — Посмертные. Олаф, ты не понима...

Гулкий звук взрыва прервал нашу беседу, над головой расцвел шикарный огненный цветок, однако же не дотянувшийся своими всеиспепеляющими лепестками до земли. На стенах замка кишели защитники. И, судя по виднеющимися даже отсюда всполохам различных заклинаний, среди них имелись не только стрелки, но и не мало толковых магов. Рядом с крышей самой высокой из башен начал формироваться в воздухе еще один гигантский огненный шар вроде того, который только что разбился о защиту лагеря.

-Вылазка! Вылазка! — начали надрываться в крике часовые, вероятно решившие, будто у остальной массы войска мозгов в голове нет вообще. Да даже идиоту понятно, что сейчас ворота замка распахиваются настежь и из них быстрой рекой выплескиваются прячущиеся внутри войны, надеющиеся поймать своих врагов со спущенными штанами. И у них есть на это шансы. Основная масса солдат оружие может далеко и не отложила, но доспехи то сняла! В железной одежде ходить круглый день может либо покойник, либо дурак. А в случае столкновения один облаченный в латы рыцарь может уничтожить до нескольких десятков противников, чью кожу прикрывает только ткань.

Любая военная операция при близком рассмотрении больше всего похожа на пожар в плавучем борделе, когда неизвестно куда бежать, что делать и что вообще происходит. И только мужество или что скорее безбашенность некоторых личностей более или менее повидавших на своем веку, заставляет мечущуюся без всякой цели толпу взяться за оружие и начать наконец-то прислушиваться к дружеским словесным экзерсисам командиров, наполненных просто ангельским смирением и всепрощением. Все же лучше поздно чем никогда, ведь большая часть воинства Аксимилиана состояла в первую очередь из ополчения, хоть уже и немного закалившегося в горниле сражения при закрытии врат хаоса. Во всяком случае бежать от каких-то там рыцарей после того как устояли перед демонами, для вчерашних крестьян и лавочников было просто немыслимо. Поэтому первые нестройные залпы начали раздаваться практически сразу как копыта конницы прогрохотали по мостовому настилу барбакана. Результативность их была не особенно велика, но пара или даже тройка всадников от ударов была выброшена из седел под копыта напирающих лошадей. Прерывистый лай штурмовых винтовок двух наемников и автоматов выживших охотников за нечистью, раздавшийся практически в ту же секунду оказался в разы смертоноснее. Что было связанно не только с большей меткостью стрелков, но и с мелькавшими тут и там в первых рядах несущейся конницы туманными полусферами срабатывающих амулетов. Удельного веса очереди автоматического оружия как раз хватало для того чтобы перегрузить даже самый мощный амулет и заставить схлопнуться образованное им телекинетическое поле первоначально предназначавшееся для отклонения стрел и арбалетных болтов. С пулями огнестрельного оружия в связи с их большей скоростью и как следствие кинетической энергией большинство фамильных, бережно передаваемых в роду магических цацек, изготовленных в большинстве своем еще до прихода Хаоса, справлялись крайне плохо. И если их сил еще хватало для того чтобы отклонить арбалетный болт на пару футов, то для разогнанной зарядом бездымного пороха оболочечной пули калибра пять, сорок пять его воздействие составляло не более двух-трех сантиметров. Да и выдерживали эти амулеты до полного израсходования манны в накопителях не более пяти попаданий. Магов, сумасшедших настолько чтобы рваться в первых рядах самоубийственной атаки и заниматься подпиткой сформированного защитного поля в осажденном замке просто не наблюдалось. То есть — маги то были, но вот достаточно сумасшедших личностей среди них не наблюдалось.

Вообще — маги если разбираться являясь аналогом стратегического вооружения в нашем мире не особенно часто использовались в прямых столкновениях. Занимаясь в основном боле прибыльными и менее опасными делами в виде изготовления всевозможных амулетов и их заполнения. Конечно, существовало несколько магических школ именно боевой направленности, но тут как говориться — от шальной стрелы или что еще страшнее от внезапно появившегося за спиной занесенного двуручного меча магия может и не сработать. Так что ввязываться непосредственно в бой, по примеру Аксимилиана, особых любителей не было.

Но вот огневая поддержка боя и всевозможные магические каверзы — для этого у магов всегда находилось время и что самое главное — желание и мозги. Да взять только амулеты щитов которыми были экипированы рыцари первого ряда. Откуда-то появившиеся в громадном для войск этого мира количестве они могли бы полностью свести преимущество воинства Аксимилиана, если бы не один фактор, о существовании которого начинающему императору стало известно только через несколько дней. И то только из-за чрезмерного любопытства старого некроманта, утащившего к себе в палатку парочку самых сохранившихся, как он высказался — 'железных дуболомов'. Что именно он там делал с обвешанными искореженными латами трупами история умалчивает, но вот выражение его лица когда он, отозвав Аксимилиана в сторону, шептал ему на ухо нечто совсем уж секретное, одновременно тыкая чуть ли не в лицо своей иссушенной ладонью на которой перекатывались несколько темных стерженьков, говорило само за себя.

О том что привезенное Олафом оружие выполнено из хладного железа маги будущего императора, да и он сам уже давно знали — но вот о том что под тонким слоем латуни и свинца в каждой пуле, которую выплевывают эти дьявольские стрекоталки, так полюбившиеся охотникам за нечистью, скрывается небольшой кусочек хладного железа, при контакте крайне агрессивно относящийся к любой магии — это было откровением. Да что щиты — даже природная, никак не связанная с внешней магией регенерация оборотня спасовала бы с вытягивающим саму суть магических эманаций кусочком этого поистине легендарного металла. Нет — покрытое шерстью чудовище, противное лику господа при одном двух попаданиях выжило бы, но заживление ран затянулось бы в пять шесть раз дольше обычного. Правда оказалось, что пули длинноствольных винтовок и пистолетов не содержат в себе этого смертоносного подарочка. Вспомнив о некоторых разногласиях с епископом Фанулом, закончившихся стрельбой из подаренного Олафом пистолета Аксимилиан только удивился мере везения данного слуги Светоносного — попади в него хотя бы одна пуля с таким вот подарочком и как минимум долгое и не менее болезненное лечение священнику было бы гарантированно. Ведь проникающее ранение в кишечник, плохо поддающееся из-за наличия в ране хладного железа магическому лечению, подобно простуде за пару дней не проходит.

Лавина закованных в латы защитников замка вышла на просто, рассыпавшись в густую цепь, представляющую собой практически идеальный строй для конной атаки. То и дело кто-то падал, но остальные этого просто не всегда замечали, видимо думая, что обладатели худших коней отстают. К тому же далеко не всегда падение для наездника означало гибель. Иногда он вставал и ловил бежать свое животное. Или просто бежал. Дальше к цели или же обратно в крепость. Амулеты, помогающие без особых проблем свалиться с лошади даже в доспехе, всегда ценились профессиональными военными лишь немногим меньше, чем хорошее оружие и доспехи.

-Пулеметом бы их! — процедил сквозь зубы Олаф, работая руками с еще большей скоростью. — Авиационным. С вертолета. Секунд десять палец на гашетке подержать и все, хороните идиотов в общей яме, ибо тела из получившегося месива собрать станет проблематично.

-Дай только срок, — посулил призрак великого короля-завоевателя, при жизни в числе прочих титулов называвшегося и всемилостивейшим, неизвестно когда и как очутившийся у него за левым плечом. — Все у нас будет. Всех перережем! И первыми будут те идиоты, которые имевшиеся в армии пулеметы не держат в боевой готовности. Я точно помню, после схватки с демонами несколько работающих у нас оставалось. Повесить! Немедленно повесить тунеядцев!

-Смерть не изменила тебя ни сколько, — вздохнул кандидат в императоры, создавая уже четвертый огненный шар и метая его в наступающего неприятеля. Разрывы и языки пламени не сильно вредили обладателям качественных доспехов и амулетов, а потому пока будущей правитель никого не убил, но вот лошади подобной стойкостью не отличались. Да, животных специально обучали, но кони в массе своей остаются умнее людей несмотря ни на какую дрессуру и туда где убивают, идти очень не хотят. Они пугались, шарахались, сталкивались между собой. А каждое препятствие на пути задерживало часть делающих вылазку солдат на несколько мгновений, очень важных в такой напряженный момент.

Всадники, приблизившееся к лагерю, уже на расстояние броска копья, воспользовались метательным оружием и боевыми артефактами, у кого последние были. Несколько человек щелкнули курками арбалетов, до того удерживаемых в руках. Их целью были владельцы автоматов и маги защитников, не сообразившие убраться подальше в тыл. Число нападающих заметно поредело, уменьшившись примерно на половину, а раненые или просто медлительные вытянулись в длинный хвост, тянущийся на сотню шагов, но они все еще представляли собой грозную силу.

Заклинания с вершины башни посыпались куда чаще, поддерживая атакующих.

-Да чего у них там, архимаг, что ли засел? — захрипел Аксимилиан, вздымая руки со скрючившимися пальцами вверх, будто поднимая над головой мешок с пшеницей. Небольшое, но очень быстрое облако фиолетового цвета отклонилось от траектории, ведущей к венценосной особе и ее окружению, сместившись за их спины и упав на землю где-то в глубинах лагеря. Оттуда немедленно послышались жуткие крики терзаемых магией людей.

-Вероятно, просто обычных чародеев толпа, — Селес тоже сейчас на эльфийскую принцессу не походила. Скорее уж на злобную ведьму, которая по ночам крадет детей. Черты лица заострились, глаза покраснели, длинные ногти с изящным маникюром покрылись трещинами, но ни один дротик или болт в опасной близости от нее или ее избранника так и не пролетел. Их, конечно, щитами прикрывала охрана, сбившаяся в некое подобие ощетинившегося оружием ежа, но против иных артефактов и крепостная стена не всегда помогает. Однако пока телохранители под предводительством доверенного лица лорда перворожденных выполняли свои обязанности четко.

Каждый, кто приближался к ним, падал с белооперенной стрелой в жизненно важной части тела. Немногочисленных счастливчиков, подобравшихся на расстояние удара рубили длинными прямыми мечами, лучившимся звездным светом.

Ворвавшиеся в лагерь всадники сеяли суматоху и смерть. Таранный удар копий нашел свои цели, моментально распростившиеся с жизнью, и профессионалы войны начали безжалостную рубку. Их клинки сшибали головы ополченцев, вооруженных короткими винтовками, совсем не способными заменить длинные копья, тыквы. Перерубали руки и ноги. Двуручные мечи даже могли располовинить тела. В ответ звучали выстрелы. С близкой дистанции попасть было легче. Да и доспехи держали пули значительно хуже. Но воин в горячке боя далеко не всегда моментально падает от смертельной раны.

Даже с пробитой грудью защитники замка успевали еще несколько раз взмахнуть мечом, промахиваясь очень редко. А их обученные кони, пускай и лишившиеся седоков, таранили врагов своих хозяев, кусали их и топтали копытами. Но, тем не менее, техническое превосходство и большая численность армии Аксимилиана все же брали свое. Число нападавших стремительно таяло, пусть даже они разменивали одну свою жизнь на две-три чужих. Вот только воспитать и обучить профессионального воина, чувствующего меч как продолжение своей руки, можно лишь за несколько лет. А научить крестьянина из винтовки делать залп в сторону цели за день. Через неделю же он может в нее даже и попасть.

Вообще весь этот дурдом, по какой то странной причине названный осадой скатился именно к такому вот трагическому развитию из-за нескольких причин, по отдельности в общем-то не являющимися критическими но вот вместе несомненно сыгравшими свою роль. Так уж получилось что в большинстве своем командиры осуществлявшие руководство отдельными отрядами, составляющими войско Аксимилиана не пережили сражения с демонами при закрытии врат. Таковы уж были законы эпохи — и прятаться за спинами солдат, а еще лучше находиться за пару десятков километров от передовой в просторном хорошо отапливаемом блиндаже командирский состав еще не научился. По этой причине, несмотря на в разы более качественное обмундирование и вооружение, зачастую представляющее передаваемые из поколения в поколения артефакты, лишь по странной прихоти создателя похожие на доспехи, средняя продолжительность жизни командного состава, рванувшего из героических соображений в ближний бой с демоническими отродьями в последнем сражении, составила примерно пять — десять секунд. Вот этим-то и объяснялся тот разброд и шатание, которое творилось в лагере осаждающих. Более или менее сохранили остатки управляемости охотники за нечистью и эльфы, а вот ополчение, управляемое в меру своего разумения парочкой оставшихся рыцарей, не поднимавшими в жизни свой баньер над отрядами больше десяти человек, было похоже на испуганное овечье стадо. Что поделать — навыками управления армии обладал только Канлер, но вот появляться на людях призраку старого императора было противопоказано — крайняя религиозность и дремучесть ополчения в этом случае сыграла бы только на руку осажденным.

Вот и получилось что если бы не четыре очага сопротивления, то вырвавшийся на простор отряд тяжелой конницы имел бы очень даже неплохой шанс на успех, несмотря на наличие у противоположной стороны огнестрельного оружия. Но как говориться — чуть-чуть не считается. Длинные злобные очереди наконец-то заговоривших двух РПК буквально выгрызающие фланговым огнем сбывшихся в кучу рыцарей и, чего уж там разбирать, на свою беду попавших в сектор огня ополченцев. То и дело раздающиеся хлопки прицельных выстрелов эльфийского спецназа, поголовно оснащенного добытыми Олафом колиматорными прицелами, которые некоторые длинноухие умельцы даже умудрились прикрутить на луки, доказывая этим самым, что сумрачный гений не является стопроцентной прерогативой человеческого разума, встречаясь и у эльфов. Взрывы и треск метаемых окружающими Аксимилиана магами заклятий. Ну и несомненно злобный лай 'укоротов' охотников за нечистью. Все это в сумме и было тем бревном (ну не соломинкой же) которая и переломила спину отборному отряду баронской конницы еще до недавнего времени бывшей чуть ли не 'вундерваффе' местного разлива. Впрочем сама концепция 'волшебного' или 'чудестного' оружия была крайне близка местным. Вдобавок в отличии от элиты третьего рейха в этом мире в существовании подобного оружия не сомневался даже последний крестьянин. Тем более что там сомневаться — если вот оно в руках — наводи и стреляй. Ведь даже появившиеся в результате эволюции вооружения арбалеты не стали в этом мире тем 'уравнителем' с помощью которого необученный ополченец или горожанин смог бы сражаться на равных с тяжело вооруженным рыцарем. И именно по этому та негативная реакция, вплоть до отречения использующих дьявольское оружия от церкви, бытовавшая в средние века в нашем мире тут просто не могла возникнуть. Просто из-за того что тяжело бронированный феодал бывший основной опорой церкви мог просто не опасаться стрел и болтов человеческого производства из-за вплетаемых при изготовлении брони заклинаний и магических способов упрочнения стали. А эльфийские или того хуже гномские метательные машины и боеприпас к ним стоили столько что за полный колчан стрел можно было бы купить немалого размера деревню. Просто от того что эти расы, будучи в трезвом уме и светлой памяти не торговали стратегическим товаром с периодически сходящими с ума короткоживущими созданиями, в добавок абсолютно не помнящими доброго к себе отношения. Ведь уже не раз случалось что подаренные прапрадеду стрелы или арбалет применялись его далеким потомком для нападения на дарителя, просто от того что память человеческая вельми коротка, а аппетиты безграничны.

Вот и получилось что к тому времени как поминающий всеми словами Святого Патрика и Сатану со всеми его легионами Олаф наконец-то собрал орудийную панораму и срывая себе спину закончил заряжать нелепо раскинувшую, подобно продажной девке, станины конструкцию, все уже было кончено. Остатки нападающих уже откатились обратно через приоткрытые ворота в замок, щедро усеяв при этом землю содрогающимися в конвульсиях телами. Из трех сотен обратно за стены ходило не более двух-трех десятков. Остальные, если рассматривать традиции северных варваров и до боли похожих на них верований подгорного народа, обеспечили себе хорошее посмертие — забрав за собой в небесные залы примерно пару-тройку сотен ополчения и нескольких затерявшихся длинноухих.

-На штурм! — странно, но в первых рядах стихийно образовавшейся погони несся словно призовой рысак Секрес, размахивающий автоматом, сжатом в левой руке как дубинкой. Ручной нежити некроманта рядом с ним почему-то не было. В правой маг смерти держал зазубренный нож, чье лезвие ощутимо светилось недобрым темно-синим светом. Прямо на глазах Аксимилиана старый чародей метнул огнестрельное оружие, вышиб им из седла отставшего рыцаря и одним мимолетным движением отрезал тому голову.

Прямо вместе с металлическим воротником. А призванное изрыгать из себя очереди пуль устройство, немного повисев в воздухе, вернулось обратно, чтобы спустя мгновение снова отправиться в полет.

-Ааа! — орали то ли от страха, то ли от переполнявшего их восторга ополченцы, пытаясь поспеть за пожилым некромантом. Впрочем, они были обречены на неудачу. Маэстро темных искусств, судя по всему, вспомнил молодость, когда за ним, еще молодым и неопытным, попеременно гонялись инквизиторы, толпы крестьян с вилами, кредиторы и прочий люд, не поминающий всю важность выбранного волшебником направления искусства. А потому передвигался со скоростью стащившей со стола аппетитно пахнущий кусок кошки, дополнительно пнутой под зад хозяином и освистанной его детьми.

Охотники на чудовищ и эльфы действовали более разумно. Стояли на месте. И стреляли. Кто из огнестрельного оружия, кто из привычных луков, это уж по их собственному усмотрению. Из пытающихся спастись бегством благодаря усилиям любителей дистанционной борьбы ушел едва ли каждый четвертый. Да и со стен только наружу упало восемь человек. Впрочем, защитники замка тоже не вчера на свет родились и воевать умели.

-Бум! — гигантский огненный шар, метнувшийся от крыши донжона вниз, испепелил первые ряды ополченцев, пытающиеся с ходу вломиться в крепость. Магов среди них кроме быстроного некроманта не оказалось, а имевшиеся амулеты были не достаточно хороши, чтобы отразить такую атаку. Сам же Секрес, уже вскочивший на опустившийся мост и обнаруживший себя перед целой толпой злых вражеских воинов, среди которых и пара волшебников затесалась, перестал изображать из себя чародея-берсеркера и мудро отступил, собрав штук пять стрел и половину дротика.

Вторую он обломил, чтобы пробивший голень метательный снаряд не мешал улепетывать. Несколько горстей жидкого пламени, посланных ему вслед, бессильно скользнули по выставленной защите.

-Ну все, — Олаф закончил собирать свое оружие и кровожадно усмехнулся, смотря на замок. — Сейчас наибольшая концентрация их силы прямо перед воротами?

-Да, — уверил его призрак. — Но их даже твоим громыхалкам не пробить. Ну, во всяком случае быстро. А стену даже и пробовать на прочность не стоит, в таких крепостях она меньше пяти шагов в толщину и не бывает никогда.

-Ну и пусть, — разрешил Олаф, заряжая первый заряд. — Зачем, по вашему, изобретали стрельбу навесом?

Сиплый Вилли, стражник барона Мейхарда. 34 года.

Многозначительно сплевывать в замковый ров не высовываясь из-за зубцов стены... — для того чтобы это делать необходимо или быть мастером плевков или сидеть в обнимку со штатным арбалетом около навесной бойницы предназначенной для обстрела штурмующего ров противника. В принципе сквозь нее еще очень замечательно льется кипящая смола, закопченный котел с которой чадно дымил неподалеку. Парило. И на побитом оспой лице Сиплого Вилли стражника его милости барона Мейхарда все сильнее и сильнее сквозь бледность вызванную банальным страхом проступало то самое желание которое Вилли успешно скрывал от десятника с самого утра. Впрочем, зная своего десятника, бывшего по общему мнению любого из его подчиненных той еще сволочью, похмелье мучавшее жарившегося на солнцепеке стражника не было для него каким-нибудь страшным секретом.

Наконец, жажда перевесила осторожность и скудные доводы чахлого разума. Фляжка, содержимое которой воняло сивухой на несколько шагов вокруг будто бы сама прыгнула в руки, а горло сделало первый судорожный глоток. И последний.

-Собака! — десятник, чье имя давно уже позабыл даже он сам из-за намертво прилипшей клички Ржавый Кулак возник за плечом Вилли, словно грозный демон, явившийся за грешной душой из самых недр Хаоса. — Мы в бою! А ты пьянствуешь?!

Фляжка полетела в одну сторону. Солдат в другую. Ни то ни другое сильно не пострадало. Умение бить подчиненных, по их единодушному мнению, было у мелкого командира стражи врожденным. Хотя , скорее всего, он выработал его в силу частых тренировок. Благо поводов хватало.

-Да какой бой? — нарочито громко захныкал Вилли, не пробуя вставать. Вдобавок к раскалывающейся голове, скрывающиеся в перетянутом ремнем пузе кишки решили внезапно устроить бунт и принялись выталкивать желудок и его содержимое наружу. Все еще не продравшему зенки после вчерашней пьянки стражнику, большую половину своей жизни тупо собиравшего ежедневную мзду на рынке, все эти войны и раздававшийся в последние несколько минут из-за стены грохот был до такого фонаря, что даже профессиональный летописец был бы не в состоянии передать это письменным языком. Нет — о том что собравшиеся в замке бароны, включая нашего незабвенного владетеля Мейхарда договорились устроить вылазку он знал. Но вот желание наблюдать за сим действом у него не было абсолютно никакого из-за танцующих перед глазами мух и сильной головной боли. Да и что там было бы интересного? Ведь еще вчера весь замок потешался над этой босотой решившей, это же надо до такого додуматься — Осадить! Ха-Ха-Ха! Взять в осаду жемчужину княжества Онацт замок Мурнау не пытались даже в темные годы, начавшиеся после вторжения Хаоса на земли быстро распавшейся империи. А уж теперь такими смехотворными силами — да и подавно смешно. Ведь на вчерашней пьянке один из воинов из княжеской дружины снизошедший после пятой кружки вина до разговора с простым стражником заштатного барона буквально на пальцах объяснил что все эти колдовские арбалеты на которые делает ставку самозванец — это пыль под копытами тяжелой рыцарской конницы и что как не повезло тем кто не примет участие в разграблении лагеря нападающих. Несомненно сбегущих с поля боя после первого удара копыта о доски подъемного моста.

Но вот высказывать все эти стратегические экзерсисы десятнику Вилли не стал...

А то с десятника станется уронить его еще раз. И хорошо если на стену, а не с нее. Профессионализм профессионализмом, но всякое бывает.

— Всадники уже давно достигли их лагеря, сейчас там рубка идет! Стрелять не по кому!

-А это что, собака? — стражника как щенка подняли на ноги и ткнули носом в бойницу. Там, внизу, перед стенами замка, непобедимая рыцарская кавалерия спешно отступала, без всяких видимых причин тая как снежный ком под жарким солнцем. А за ним мчалось несколько преследователей, в том числе и явный маг. А ведь за каждого убитого вражеского чародея князь обещал выплачивать по шесть серебрушек. Это же целое состояние! Можно целый месяц надираться дешевым пойлом.

-Счаз! — Вилли и сам не понял как, но арбалет оказался у него уже в руках. И даже выстрелил. Но увы, короткий толстый болт, способный пробить в упор даже рыцарские латы, пусть и не самого хорошего качества, пролетел мимо цели.

-Мазила, — сплюнул десятник, наблюдая, как его подчиненный отчаянно пыхтит, стараясь снова натянуть тетиву при помощи специального рычага. Эта гномская придумка значительно увеличивала темп стрельбы по сравнению с обычным способом, когда стрелок вставал на свое оружие ногами и рвя себе жилы тянул тетиву вверх.

Под тяжелым взглядом начальства, а самое главное подбадриваемый его добрыми высказываниями стражник добился небывалой для него в обычные дни меткости — целых три из семи пущенных в уже отступающих противников болтов попали. Причем один из них — пусть даже на излете но тюкнул того сумасшедшего мага в спину. Но вот зубовный скрежет при виде прихрамывающих шести серебрушек издевательски медленно уходящих из зоны обстрела штатного арбалета получился у Вилли как будто сам собой. Он даже чуть ли не всплакнул, чего по его собственным воспоминаниям, сильно разбавленным алкогольными парами, не случалось с ним лет с пяти.

— Зараза! Бздырь вонючий!

— Гадский маг! — возмущение, также охватившее десятника при неудаче стражника, объяснялось не товарищескими чувствами, а сугубо меркантильным интересом. Ведь из шести серебрушек которые княжеский казначей отсыпал бы этому долбоклюю, как минимум две, а то и три можно было бы конфисковать на нужды десятка, то есть для себя любимого.

— Ну вот почему так! — Сплюнув от обиды в замковый ров Вилли поискал взглядом откатившуюся куда-то в сторону флягу и только тут в его разрушенный алкогольными парами разум постучалась картина открывшаяся перед его глазами. — поле перед лагерем осаждающих было буквально завалено бьющимися в агонии лошадьми и телами облаченными в доспехи людей. Тем самым что осталось от сборного отряда вольных баронов еще недавно грозной рекой выплеснувшегося из створа барбакана.

-Это невозможно! — прошептал стражник, рассматривая трупы, среди которых раненные если и были, то очень и очень тяжело. Иначе бы они ковыляли к воротам замка, от которого осаждающие отхлынули обратно в свой лагерь, а не маскировались под падаль. — Рыцари не могут гибнуть вот так, словно мыши, которых по амабару гоняет матерый кот-крысодав! У них броня, у них мечи, у них копья!

-Если самозванец каким-то чудом действительно завалил армию демонов и закрыл ворота в наш мир из их обители, — задумчиво пробормотал себе под нос десятник, — а, кажется, это все-таки, правда, то у нас крупные неприятности. Очень крупные.

Внезапно раздался жуткий переливчатый рев, достойный дракона, которому гномы хотели забить в пасть таран, но перепутали перед и зад чудовища. От него дрожали руки, стучали зубы, а выпитое с утра сильно просилось наружу. Казалось, жидкости стало страшно находиться в организме владельца. -Что это? — завопил перепуганный Вилли и заметался на одном месте, не зная, куда бежать от приближающейся напасти, которую арбалетом явно не взять. Его десятник, обладавший куда более крепкими нервами, отметил как из облака белого дыма, неожиданно появившегося в лагере осаждающих, вылетают какие-то странные сгустки пламени и несутся к замку. Разглядеть их не получалось из-за высокой скорости, а потом Ржавому Кулаку стало не до того. Близкий взрыв, произошедший в каких-то десяти метрах от его головы, нашинковал обоих военных мелкими осколками и размазал их тела в кровавую кашу. С башни, где засели маги, наперерез странным объектам рванулись заклинания. Но попасть по столь быстрым целям могли лишь молнии или же жгучие потоки всеиспепеляющего света. Остальной богатый арсенал чародеев лишь бессильно сотрясал воздух.

Кто-то активизировал чары, дополняющие в комплексе защитных сооружений стену на всю мощь, и над укреплением замерцал полупрозрачный купол. Вот только рассчитан он был на легкие стрелы. В крайнем случае, одно-два попадания снарядов катапульт. Но не на то, что его будут буравить десятками взрывов, между которыми и вздохнуть, то можно не успеть. Замерцавший барьер поддерживаемый всеми находящимися за стеной магами смог конечно замедлить и даже остановить некоторые снаряды. Но... всегда есть небольшое но...

Основной залп этого странного оружия нападающих пришелся на стену и крыши высоких зданий изрядно покосив находящихся на них защитников, но практически не затронув центральный замковый двор. А вот зависшие в барьере огненные стрелы, оказавшиеся при внимательном рассмотрении какими-то жалкими железными болванками, сработали ровно в ту секунду когда в их чреве прогорел пороховой замедлитель. По закону подлости, справедливому для любого обитаемого мира, детонационная волна от первого снаряда была той самой последней соломинкой заставившей барьер силового моля схлопнуться, раскрыв находящихся под ним для ливня стальных шариков разогнанных древней как сама жизнь химической взрывчаткой до скорости немыслимой ни для какого арбалета, даже гномского.

Вероятно какой-нибудь архимаг мучимый скукой смог бы при хорошей подготовке и концентрации метнуть подобный объект до скорости в пару-тройку километров в секунду, но о таком вот стальном ливне, обрушившемся на замковый двор не стоило бы даже говорить. Уцелевших практически не было. Отряд пехоты, караулившей ворота, вернувшиеся из провальной вылазки рыцари, начавшие снимать доспехи, кинувшиеся им на подмогу слуги, маги-целители, намеревавшиеся залатать раненных, все погибли, будучи буквально перемолотыми в фарш, среди которого найти целый фрагмент могло считаться большой удачей. А пара счастливчиков, отделавшихся серьезными, но не смертельными повреждениями просто сошла с ума.

Как часто бывает — история военной техники пестрит многими довольно мутными местами. То-ли Карл у Клары украл парочку фамильных драгоценностей, то-ли старушка Клара похитила у несомненно достойного исполнителя его любимый музыкальный инструмент. В общем все сложно. Типичным примером этого можно считать все еще дымящуюся 'дьявольскую хреновину' рядом с которой пованивающий сгоревшей от выхлопов землей и духмяным ароматом ракетного пороха Олаф исполнял танец маленьких лебедей, смешно подпрыгивая в попытке затушить тлеющие ботинки и одновременно держась руками за заложенные ревом реактивного залпа уши.

В далеком 1963 на вооружение Народно-освободительной армии Китая (НОАК) году была принята новейшая по тем временам ста семи миллиметровая реактивная система залпового огня, проходившая в официальных документах под невзрачным и насквозь канцелярским названием "Тип 63". Шестисот килограммовая установка, легко перемещаемая силами расчета даже по сильно пересеченной местности, очень полюбилась личному составу воздушно-десантных войск, горнострелковых и мобильных соединений НОАК и поэтому, несмотря на появившиеся позднее более мощные сто тридцати миллиметровые системы, все еще находится на вооружении. Только вот по какой-то странной причине поставляемые в Сирию, Албанию, Вьетнам, Камбоджу, Заир, Пакистан, Афганистан и ряд других стран установки были ну просто как двоюродные братья, за исключением меньшего калибра, похожи на PПУ-14 принятую еще в пятидесятые годы на вооружение советской армии. В свою очередь сто сорока миллиметровая советская громоза была до боли похожа на немецкий 150-мм 'дымовой миномет' Nebelwerfer Nb.W 41. Ну может быть чуток отличаясь количеством и способом компоновки стволов.

Вот и получается что купленная каким-то шустрым племянником Лю (по всем возможным документам пару лет назад списанная и отправленная на переплавку) и перепроданная не менее чем с полуторакратным подъемом Олафу установка была наследницей того самого применявшегося еще во вторую мировую 'ишака' с ласковым матом названного так советскими солдатами за 'мелодичный рев' и совсем уж хреновый характер. Во всяком случае, с этим стопроцентно бы согласились попавшие под залп изготовленных в ЮАР для этой китайской шалуньи осколочно-фугасных снарядов, обожженные, растерзанные злой сталью и невидимыми валами переотразишихся в узком колодце замкового двора детонационными волнами, куски мяса, еще секунду назад бывшие гарнизоном.

Инельда. Дроу. Туристка.

Человеческие мужчины такие предсказуемые, — даже как-то немного печально подумала гордая дочь подземелий, рассматривая дверь, которой совсем недавно громко хлопнул ее спутник, любовник и билет во Власть. — Ими настолько легко управлять, что даже как-то неинтересно получается. Всего-то и стоило на полчасика вспомнить молодость и вести себя в соответствии с традициями, которые определяют, как подобает обращаться с представителями этого глупого племени истинной дроу и все, мы обиделись, разругались и со мной больше не разговариваем. Все-таки иногда Олаф бывает изрядным дураком, впрочем, для людей подобное поведение вообще не редкость.

Если бы мне действительно так надоели его поползновения, как это было показано, то узнать о столь знаменательном событии он бы смог лишь получив кинжал в спину. Отравить его что ли? Или ладно уж, пусть живет?

Взгляд дроу скользнул за окно и надолго там задержался. Зрелище большого города, полного легкой добычи, ничего не знающего об опасности остроухих жителей подземелий завораживало темную эльфийку, манило ее почти безграничными возможностями, заставляло немного беспокоиться за собственную жизнь в случае провала. В общем, было практически тем, что изгнанница очень долгое время видела в редких счастливых снах, вот только наяву.

-Нет. — Решила, наконец, она, после недолгих колебаний. — Он полезен. И даже удачу приносит. Ведь о таком потрясающем месте совсем недавно не смела даже и мечтать. Хм, решено, трогать его не буду. Ну, если только слегка, чтобы знал свое место...и если запах другой женщины при нашей следующей встрече учую. А теперь пришла пора прогуляться. В конце-то концов, чтобы получить возможность одной побродить по этому чудному миру вся наша размолвка и затевалась. Прикупить что ли себе что-нибудь? С продажей оружия здесь проблемы, так может, хотя бы неизвестные на родине яды разыскать удастся?

Однако планам главы гильдии убийц, решившей отправиться по магазинам, сбыться было не суждено. На выходе из номера к ней подскочил непрерывно кланяющийся человек средних лет, в чьих чертах лица угадывалось некоторое сходство со старым Лю. Стоящие в начале и конце коридора плечистые парни в странной одежде, подобной той которую носил Олаф в этом мире, профессионально и излишне безэмоционально контролировали происходящее.

-Госпожа, — в голосе китайца смирения не доставало, но Инельда решила ему этот недостаток простить, слишком уж редко люди обращались к ней подобными словами. А без принуждения так и вообще, возможно, первый раз. — Извините, но не стоит покидать это место. На улицах, увы, бывает всякое, а ваш спутник очень просил проследить за тем, чтобы с вами ничего не случилось. Если же наши обещания будут нарушены, боюсь, старшие родственники не поймут этого.

В голове этого услужливого человечка произносящего эту речь, бывшего по странному совпадению одним из 'Красных шестов' триады в этом регионе, пробегали мысли отличные от всепрощающих и уж совсем никак не связанные с озвученным. Сюсюканье старого шо-хая с этими туристами хоть и принесшими организации много денег просто не укладывалось в его голове.

'Зачем? Теперь еще и охранять эту капризную дурочку? Давно бы уже переломали бы этому янки ноги, вызнали бы все что нужно. А девку... девку можно было бы продать — такая цыпочка, если ее предварительно обработать, будет стоить много звонких монет.' Но как говориться — приказ начальства.

-Мне всего-лишь хочется прогуляться, — пожала плечами дроу, подготавливая заклятие остановки сердца и на всякий случай создавая вокруг себя усиленный щит, способный хоть и не остановить, то хоть отклонить несколько пуль. Ей бы очень хотелось добавить чары невидимости, но для того чтобы их сплести требовалась несколько весьма сложных жестов , которые незаметно провести не получится. И быстро тоже. — Или я уже не в гостях, а в тюрьме?

-Как вы могли подумать! — возмутился человек так правдоподобно, что не читай темная эльфийка его ауру, могла бы и поверить. — Нет, конечно! Но, я надеюсь, вы не откажитесь взять с собой нескольких проводников, которые помогут лучше ознакомиться с достопримечательностями нашего чудесного города?

-Почему нет,— пожала плечами Инельда, рассматривая 'проводников' буквально подскочивших по незаметному знаку собеседника.

Чувство, подобное тому которое возникает у кошки при виде собаки, заставило точеные губы дроу неуловимо скривиться от хорошо скрываемого раздражения. Уж слишком часто в ее работе ей приходилось встречаться вот с такими вот молодыми людьми. И дело не в тщательно скрываемых тканью костюмов контурах пистолетов и коротких ножей и не в цепких оценивающих взглядах с неким профессиональным скепсисом оценивающим объект охраны. Просто вот не понравились и все тут, может же девушка, пусть даже глава гильдии убийц, немного попривередничать.

Знакомство с возможным районом действий всегда лучше начинать с неспешной прогулки, впитывая в себя атмосферу места, его запах и ауру. Это скажет как бы не в разы больше чем бестолковое рысканье по лабиринту узких улочек, которые так любят устраивать хумансы в своих городах.

Скатывающееся за горизонт солнце, и благословенный полумрак укутывающий улицы города. Гул голосов и машин, миазмы канализации и мусора подворотен, мелькающие то тут и там тени, при внимательном рассмотрении оказывающиеся неприметными людишками занимающимися своими не понятными делами. Жизнь города в ее естественной ничем не приукрашенной палитре. Где то там вдалеке, искаженные эхом и почти неслышимые человеческим ухом раздаются выстрелы и какой-то странный визг. Из ближайшей подворотни сквозь миазмы разложения просто несет свежей, еще не успевшей свернуться кровью. И взгляды, такие знакомые, буквально родные взгляды, ощупывающие обтянутое тонкой материей платья тело. Наполненные похотью, яростью, жадностью, страхом и болью. Широко распахнувшая свою ауру в попытке понять и породниться с этим местом Инельда ощутила давно забытое чувство какого-то родства. Ведь именно такая атмосфера именно такой дух витает в подземных городах иллитири.

Если бы еще не топающая за спиной охрана, больше похожая своим топотом и пыхтением на стадо баранов, то настроение дроу было бы просто великолепным. Просто великолепным — безо всяких там уточнений и мутных мест. Так уж получилось в этой метавселенной что долгоживущие существа обладают большей пластичностью психики, что позволяет им великолепно приспосабливаться к любой окружающей обстановке и обществу. В любом случае длительности жизни обычно хватает для того чтобы тихой сапой изменить все вокруг под себя. Исподволь и крайне незаметно для таких быстрых и забывчивых рас как например люди. Конечно же в том случае если затраты душевных сил и терпения на это будут меньше чем беспокойство от вырезания всех и вся. Эта жизненная философия уже не раз в жизни примененная Инельдой полностью объясняла то спокойствие и невозмутимость которыми буквально лучилась дроу несмотря на нахождение в незнакомом мире без сопровождающего, хотя и под присмотром совсем не благопристойной организации. В том что многочисленные племянники Лю, да и сам старик являются частью какого-то преступного клана Инельда не сомневалась ни на секунду — опыт знаете ли. Ситуация была просчитана дроу еще при первых минутах знакомства и именно поэтому был исполнен тщательно рассчитанных скандал, отправивший Олафа к родственниками в тот мир, и позволивший скучающей девушке остаться одной оденещенькой в этом. Конечно не считая пригляда организации старого Лю, на текущий период готовой сдувать пылинки с так заинтересовавшей их клиентки. В том что старик воспринимает ее именно как представителя заказчика, прибывшую проконтролировать ведение переговоров и осуществление сделок полностью прозрачного и понятного для Лю Олафа, дроу увидела при первой же встрече. Да и сам старичок, в молодости бывший еще тем шустриком, заинтересовал Инельду очень сильно. Тут как говориться профессионал видит профессионала сразу. Хоть старик из-за возраста и потерял некоторую долю гибкости и силы, но в свою гильдию, причем на должность как минимум Длани его можно было бы брать прямо сейчас.

А ведь действительно — а почему бы не создать гильдию убийц в этом мире? Нет — конечно тут и своих мастеров хватает, если судить по той палитре смертоносных инструментов которыми торгует Олаф, но вот именно темноэльфийской — правильной гильдии тут точно нет. А это знаете ли недоработка. Такое поле работы, особенно учитывая что магии в этом мире как буд-то бы и нет, а точнее о ней просто полностью забыли.

Занятая такими вот радужными мыслями дроу медленной хозяйственной походкой уверенного в себе хищника свернула в очередной более или менее чистый проулок и на несколько секунд пропала из поле зрения плетущейся за ней охраны уже тысячу и ли две раз пожалевшей не только о просьбе (считай приказе) старого Лю 'Присмотреть за хорошей девушкой', но и о самом факте своего рождения. Уж очень стервозной и раздражительной, а самое главное очень опасной какой-то внутренней грацией и уверенностью, оказалась эта самая — 'прелестная дева'.

Именно поэтому неразборчивая брань, грохот кровельного железа и дикий визг явно не предназначенный для человеческого горла подстегнул запарившихся в костюмах 'племянников' не хуже хорошей терновой палки, которой вьетнамские крестьяне подгоняют нерадивых буйволов.

Впрочем визг быстро перешел в сдавленный хрип, и в переулок белые от испуга охранники влетели уже практически в благословенной тишине. Распростертый у стены какого-то магазинчика тело и еще одно — удерживаемое в вертикальном положении тонкой девичьей ладонью ласково сжимающей сочащееся кровью горло из которого и доносится этот шелестящий булькающий сип являющийся визитной карточкой раздавленных хрящей гортани.

Не ожидая увидеть такой вот волнующей картины в густых покровах укутывающих переулок теней натужно дышащие охранники застыли. Уже проклявшие несколько раз эту несносную девицу по какой-то прихоти, несмотря на уговоры, попершейся в не особенно благополучные районы города, на бегу они уже представляли совсем другую картину, от одного предчувствия которой, а самое главное от неизбежно последовавшего бы объяснения с 'дядюшкой' 'племянникам' становилось плохо.

С нескрываемым раздражением бросив взгляд на невольных свидетелей девушка легко шевельнула тонкой кистью с хрустом вырывая гортань и отбрасывая бьющееся в конвульсиях тело немного в сторону... Немного — плавным, экономным движением, достаточным для того чтобы хлынувшая из рваной раны кровь ни в коем случае не попала на белоснежное шелковое платье и не запачкала босоножки, обвивающие своими ремешками точеные ноги.

Но ужас, охвативший неожиданных наблюдателей возник не от этого и не от призрака легчайшей задумчивой улыбки возникшей на этом идеальном, как будто выточенном из самой тьмы лице... Нет — это сделал всего лишь один естественный и прекрасный в своей непринужденности поступок... покрытые черной в полумраке сумерек кровью пальцы с идеальными ногтями больше похожими на когти были с удовольствием вылизаны...

Инельда мрачно напевала себе под нос мотивчик какой-то прилипчивой песенки, подцепленный ее памятью непонятно когда, и злилась. Для женщин-дроу раздраженное состояние, в принципе, было нормой, но дочь подземелий, покинувшая родину давным-давно и поневоле поднабравшаяся человеческой мягкотелости, обычно без причины не давала воли эмоциям. Правда, в этот раз она была, пусть и не слишком крупная.

-Воры, — мысли темной эльфийки буквально сочились ядом. — Подумать только. Воры! Какие-то жалкие гоблины-переростки почти испортили мне прогулку! Поубивала бы! Хотя, я, собственно, уже. Может вернуться и поднять их, чтобы еще раз получить удовольствие, обрывая нить их существования? Нет, не стоит слишком сильно светить свои возможности в этом мире, лишенном магов. И так не слишком ли сильно засветилась, отправив их в царство смерти на глазах у охраны?

Они, конечно, те еще бараны, как показала их неготовность защищать меня от внезапно возникшей угрозы, но вдруг хотя бы один из людишек все-таки имеет в голове достаточно мозгов, чтобы заметить слишком явные несоответствия с образом, который натянула на себя как маску? Проклятье! Как же хочется кого-то медленно зарезать, наслаждаясь паникой в глазах жертвы и ее переходящими в бессильные стоны криками. И, самое главное, уже второй раз за какой-то десяток лет подобные отбросы умудряются подгадить в исполнении великолепных планов.

В памяти у разбушевавшейся дроу сам собой всплыл образ темноволосого и небритого детины, уведшего из конюшни одного придорожного постоялого двора не расседланную хозяйкой лошадь вместе с седлом. Зачарованным. В подпруге которого было можно незаметно провести даже миниатюрный портал Хаоса, настолько хорошо экранировал материал, выглядящий как простая кожа. Артефакт, идеальный для контрабанды мелких но ценных предметов, был сделан еще до вторжения демонов и мог бы служить своим владельцам еще тысячелетия вперед, если бы идиот-конокрад не утопил его в ближайшем болоте вместе со скакуном, когда улепетывал от настигающей его Инельды, закончившей свой обед и пустившейся за вором в погоню на отобранном у какого-то дворянина мерине. В результате темная эльфийка понесла непоправимый ущерб, лишившись ценной реликвии, была вынуждена отказаться от ряда очень хороших способов увеличить свое и без того немалое состояние и даже не сумела сделать себе в качестве компенсации новое седло из шкуры решившегося на преступный промысел человека. Он видимо имел некоторые задатки ясновидца и, увидев левитирующую к нему с края болота ведьму, несмотря на злость не сбросившую человеческую личину, но выглядящую все же весьма внушительно, предпочел камнем уйти на дно, а не попасться в ее тонкие нежные ручки. Тело отыскать так и не удалось, проклятая топь, похоже, о такой вещи как обязательное наличие дна у любого водоема даже не подозревала.

-Так-так, — Инельда, шагающая по улице, вдруг заметила, что за ней следят. И совсем не ее бездарные телохранители. Какая-то светловолосая женщина в темном платье, напоминающем мантию мага, внимательно разглядывала дроу из мрака ближайшего переулка. Человек бы ее в ночной темноте, пусть и озаряемой светом из многочисленных окон, не заметил никогда, но вот жительница подземелий видела все куда четче, чем некоторые люди ясным днем. На груди у наблюдательницы болталась весьма занятная вещица. Серебрянная фигурка человека, прибитого гвоздями к не менее серебряному кресту. На лице, сделанном с немалой четкостью, ясно виднелось страдание.

-А Олаф еще говорил, что здесь магов нет, — в предвкушении интересной и опасной развязки ситуации кровожадно улыбнулась Инельда. — А это простите, тогда кто? Ведь явная же некромантка!

Глава гильдии убийц в случае необходимости могла действовать не просто быстро, а очень быстро. Лишь истинные мастера меча успевали следить за ее движениями, проводимыми на пределе возможностей, а уж среди магов, не озаботившихся заранее накинуть на себя ускоряющие восприятие заклинания, таковых уникумов вообще можно было по пальцам пересчитать. Но, тем не менее, странная человечка успела среагировать на метнувшуюся к ней тень, выхватив из рукава пистолет и направив его в сторону дроу, уже практически сжавшей когтистую ладонь на ее шее. Вторая обхватила огнестрельное оружие и попыталась увести его в сторону, но сил темной эльфийки просто не хватило.

-Ну и кто ты такая? — поинтересовалась Инельда, чуть-чуть царапая кожу женщины своими когтями и с недовольством отмечая тот факт, что палец ее противницы на спусковом крючке не дрогнул, а ствол и не подумал убираться от живота дроу. Несколько выстрелов из легкого оружия в упор, если они, конечно, не придутся в голову, дочь подземелий вполне рассчитывала пережить, а уж потом она смогла бы затянуть свои раны магией, тем более имея в прямом смысле слова под рукой источник жизненных сил в виде пока еще живого тела. Но тогда на ее легенде можно будет поставить крест.

Раздавшаяся в ответ тирада, собранная из нескольких языков и наполненная непередаваемой экспрессией заставила языковой амулет обиженно звякнуть и отключиться на несколько секунд, а Инельду уважающе наклонить голову. Редко когда можно встретить некроманта с таким большим словарным запасом. Конечно из-за их рода занятий их не особенно любят в обществе и им довольно часто приходится путешествовать, но сам характер этого искусства не особенно способствует пополнению словарного запаса. С кем там разговаривать — с мертвяками что ли?

— Руки убрала, сучка! — Прозвучавшая как-то даже несерьезно концовка тирады вызвала даже некоторое сожаление. Никаких тебе поэтических сравнений или щедро пересыпанных угрозами гипербол — скучно... впрочем, наверняка они были в первой оставшейся непереведенной из-за несовершенства языкового амулета тираде.

— Человечка, громыхалку убери. — Низкий грудной голос, наполненный нотками непередаваемого наслаждения и чуть ли не экстаза , вырвавшийся из горла дроу, заставил бы покраснеть даже столетнего отшельника сидящего на диете из брома. — И амулет. Порвать тебе глотку и сломать шею я успею даже мертвой.

Некромантка разгуливающая в черте города с боевым амулетом на виду — и вы мне говорите, что в этом мире нет магии? Я даже не представляю какую силу надо иметь чтобы полностью экранировать его от моего взора. Убрать руки? Да в моем роду самойбийц с роду не было.

Дружный топот моих охранников перешел в осторожные шаги с которыми они принялись приближаться, боясь потревожить то тонкое состояние вооруженного равновесия в котором мы находились. Хотя я не понимаю чего ждут эти уроды? Пара тройка пуль в голову — от этого даже архимаг сдохнет. Чего рассусоливать? Не понимаю я этих людей... А уж когда их главный какого-то подземного слизня влез в наше противостояние ...

— Уважаемые, прошу вас успокоиться. Видимо произошло недоразумение.

— Какое еще к чертям собачьим недоразумение?! — взревела обладательница черных одежд голосом, достойным тролля, которому низкорослый гном вмазал боевым молотом куда дотянулся.

— Эта чокнутая негра на мирных людей как на мозговые кости кидается!

— Простите, а вы случайно не одна из тех дам, которые основали женский монастырь в старом борделе? — вдруг уточнил один из узкоглазых и, поймав на себе взгляды всех присутствующих, смутился. -Ну я же просто спросил. Его еще называют так интересно, обитель насилия...

— Ты зачем за мной следила? — Инельда первой оборвала установившуюся нелегкую тишину.

— Интересно стало, — пожала плечами носящая на шее серебряного распятого человека и, кажется, не солгала. Во всяком случае весь опыт главы гильдии убийц твердил об этом. — Увидела, как тех укурков распотрошила и заинтересовалась. Стрелков то у нас в городе, хоть задницей ешь, а вот хорошие рукопашники относительная редкость.

-И все? — придирчиво уточнила дроу и, немного поколебавшись, выпустила шею женщины из захвата, понадеявшись на оружие, которое направили на нее в очередной раз едва не давшие маху телохранители. К тому же ей все равно нужна была хотя бы одна свободная рука, чтобы набросить на себя еще один незаметный магический щит, худо бедно защищающий от пуль. Так — на всякий случай. А уж потом можно будет подумать о том, чтобы парализовать ее противницу, на которой почему-то не чувствовалась никаких защитных заклинаний. Да и вообще волшебством от нее не тянуло, не смотря на внешний облик, заставивший бы любого жреца Светоносного, а в особенности инквизитора, умереть на месте от острого приступа хватательного рефлекса.

— Угу, — дроу с интересом следила как оружие исчезло в широком рукаве явно отработанным до полного автоматизма движением. — Мир?

— Пока да, — решила Инельда. — А там посмотрим.

— Хорошо, — ни капли не удивилась такой формулировке женщина. — Меня зовут сестра Анна. Выпьем? Заодно поболтаем о том, о сем...

Охрана начала убирать оружие.

— Я не одна, — Инельда начала чувствовать к этой представительнице человеческого племени необъяснимую симпатию. Чем-то она напоминала главе гильдии убийц ее саму.

-Да пошли они, — презрения в голосе владелицы экстравагантного наряда хватило бы на десяток светлоэльфийских послов. — Додики узкоглазые. Давно бы стоило всех перебить, но они умудряются плодиться быстрее, чем нормальные люди стреляют.

Вышепоименованные обиделись, но в драку лезть не стали. Возможно потому, что стоило им только дернуться обратно за оружием и в их сторону направились уже два ствола, удерживаемых представительницами прекрасного пола, имеющими диаметрально противоположный цвет кожи и одежды...

Бухнувшаяся на стойку бутылка рома, явно и на дистанцию выстрела не подходившая к Кубе, хотя об этом крупным шрифтом сообщала цветистая этикетка, сопровождалась цветистым ругательством бармена и вердиктом: — Наливайте сами.

Подхватившая бутылку монашка бросила сощуренный взгляд поверх дымящейся во рту сигареты на работника шейкеров и бокалов и недовольным голосом буркнула: — Свалил отсюда овощ. Будешь нужен свистнем. — И уже обращаясь к своей чернокожей собеседнице спросила. -Подруга, извини что прервала, так о чем ты спрашиваешь?

Пристально разглядывающая переливы света в гранях хрустального бокала (выполненного из дешевого китайского стекла и имевшего даже несколько крупных пузырьков воздуха) дроу повторила свой вопрос:

— И что у вас тут к некромантам вот так вот по простому относятся?

— К кому?! — в голосе сестры Анны было столько удивления, что Инельда отвлеклась от своего занятия и в недоумении уставилась на свою собеседницу.

— Эта вещь, — черные пальцы, снабженные бритвенно острым маникюром неуловимым движением ткнулись в распятие, однако же не коснулись его. — Такую мало какой темной колдун наденет. И уж точно не будет расхаживать с ней на виду.

— Слышь, это вообще-то распятие, а я монахиня, — в голосе собеседницы главы гильдии убийц сквозило недоверие. — Ты чего, прикалываешься так?

— Неа, — мотнула головой дроу. — Первый раз такую штуку вижу. Так это предмет культа? Интересно... интересно... а жертвоприношения у вас как проходят? Впрочем, оно и так понятно, скажи лучше, а сколько людей за раз распинаете?

— Мда, — сестра Анна почесала голову бутылкой. — Это где же в Африке такие места то сохранились, что туда миссионеры и поныне не добредают? Или вы их всех съедаете, а подруга? И расхохоталась.

— Да нет только если сильно упитанных только, — ляпнула дроу, припомнив, что так называется один из континентов, который вроде бы и является родиной чернокожих людей, которые однако же расселились по миру очень и очень широко. Вот только какие там традиции она и представления не имела, но решила сымпровизировать. — А остальных просто отстреливаем.

Звонкий хохот монашки заставил некоторых посетителей обернуться, а бармена опасливо втянуть голову в плечи.

-Ну подруга! Ну уморила! — приподняв наполненный ромом бокал, широко улыбающаяся служительница господа провозгласила. — Прозит!

-Да не пройдет твой путь по свету! — не осталась в долгу дроу, припомнив один из самых любимых тостов своего народа. — Слушай, я в ваших краях новенькая, не расскажешь, что тут есть интересного?

После того как примерно полпальца божественно прохладного напитка проскользнуло куда-то в глубь монашеского горлышка, собеседница находящаяся в прекрасном расположении духа обвела стаканом заполненную сигаретным дымом полумрак бара и смеясь выдала откровение:

— Вот не поверишь! Ничего! Абсолютно ничего интересного. Все те же морды. Только разрез глаз меняется. Режут друг другу глотки почем зря из-за контрабанды, наркотиков или просто из-за плохого настроения. Пьют... — при этих словах сестра подозрительно принюхалась к содержимому своего бокала и продолжила свою обличительную речь — Всякую гадость! Приличного человека в этой дыре встретить не легче чем девственницу в католическом монастыре!

-Да, хорошее жертвоприношение великая вещь, но вот материал для него всегда в дефиците, — согласилась девушка, в молодости имевшая все шансы стать жрицей богини-паучихи, для которой вырезание чужих сердец являлось бы, в принципе, обыденным и повседневным делом. — А есть ли здесь хорошее оружие и, главное, руки согласные его держать?

— Вот хороший ты человек, подруга! Перестрелять бы всех этих кобелей, да только патронов жалко. — чуточку смягченный алкоголем взор монашки как наждачкой прошел по бармену заставив его казаться еще незаметнее. — А вот с руками тут хреново. Причем очень. В основном обколотые до бесчувствия нарки, латиносы, да вот твои узкоглазые приятели. Из бойцов считай что никого хорошего нет. Ну, может у русских пара спецов, да у картелей. А так — шелупонь разная.

-Вообще никого? — уточнила на всякий случай дроу. — Мне бы хоть парочку...десятков. А лучше сотню. Если надо — заплатим хоть чистым золотом, но очень нужны те, кто и сам может обращаться с огнестрельным оружием и других этому научит быстро. А то у нас в ходу лишь луки да копья. До недавнего времени вообще не знали, с какой стороны за пистолет берутся.

-Вот Дьявол, — в глазах сестры Анны заплескалось изумление и она, кажется, даже моментально протрезвела. — Слышь, ты че, действительно из дикого леса вылезла?

-Не из леса! — запротестовала Инельда, которой такое сравнение, намекающее на ее родство со светлыми эльфами, пусть и очень отдаленное, было крайне неприятно. — Но...в общем из глухих краев.

-И людей там реально жрут?! — почему-то очень заинтересовалась монашка.

-Ну как сказать, — смутилась дроу, не желая разглашать обычаи своей родины. — Не целиком, как правило, но вот скажем ритуальное питье крови самое обычное дело. А трупы бросаем... свиньям.

В конце-то концов, — решила глава гильдии убийц, — орков, которые у нас среди рабов занимают по численности первое место, так почти все другие народы и дразнят.

-Эй, подруги, не желаете повесели...

Плюхнувшийся без спроса на оставшееся свободным место за столиком, оккупированным двумя дамами, пьяный человек, внешне не сильно отличающийся от обитателей луж или зеленокожих дикарей родного города Инельды, упал навзничь с разнесенным черепом. Компания по соседству, частью которой он совсем недавно являлся, было дернулась, но поймав прищуренный взгляд сестры Анны моментально расслабилась, особенно когда вставшая из-за соседнего столика охрана Инельды ненавязчиво так перекрыла возможный сектор обстрела.

-Типичнейший пример местных бандюков, — оповестила новую знакомую монашка, пряча пистолет и бросая на столик купюру. — Мозгов нет, живут в нашем городе недолго, взять у них нечего. А теперь пошли отсюда, полиция, конечно, передвигается исключительно шагом, но свежий труп хотя бы осмотреть обязана.

Судя по виду охранники отнеслись к внезапной перестрелке с пониманием, достав свои стволы, но явно не собираясь пускать их в ход, просто контролировали помещение. Впрочем привыкшие и не к такому посетители дергаться не собирались. Тем более что племянники Лю ну в один в один смахивали на бойцов триады. А самые хладнокровные из клиентов бара даже продолжали трапезу, не особенно отвлекаясь на произошедшее.

Поднявшись со стула Инельда непринужденным жестом вытащила из трупа рыбку метательного ножа еще недавно гревшегося среди своих братьев за шелковой подвязкой на ее бедре и подхватив со стойки салфетку принялась его вытирать, спокойным шагом следуя со своей новой знакомой к выходу из заведения.

-Ну ты подруга и фокусница! Это же надо — я даже не заметила! — Восхищение в голосе монашки было неподдельным. — Слушай! Я конечно понимаю что лезу не в свои дела, но может когда закончишь свои дела подумаешь поработать на нас? Просто подумай... прикинь. Церковь у нас конечно маленькая, но такого спеца работу мы найдем. Тем более что в этой клоаке, лишь по недоразумению считающейся городом заварена такая каша... Тут и картели тут и русские, индонезийцы тоже что-то мутят. В общем миром пока только пахнет. — отворив дверь бара и вдохнув влажный вечерний воздух сестра добавила — Сама понимаешь в мутной воде всегда есть чем поживиться особенно таким рыбкам как мы.

-Мне есть, где закидывать удочки, — вздохнула дроу, сожалея, что эта человеческая женщина, выглядящая вполне компетентной в делах убийства себе подобных, не может ничем помочь. — Снасти нужны. Крупнокалиберные. -А у триады разве с ними напряг? — кивнула монашка в сторону азиатов, продолжающих ходить за двумя дамами вооруженным хвостиком. — Слышала они из родного Китая даже вполне себе боевую подлодку однажды в качестве гуманитарной помощи получили. Ты же, хоть и черная, но в каком-то ихнем Шаолине обучалась, ведь так?

— Нет, — отмела ее предположения дроу. — Я сама по себе. Вернее, с одним мужчиной, который в здешних порядках хорошо разбирается. Вот он то и договорился о том, чтобы меня, хе-хе, защищали от уличных хулиганов. Видно они дороги ему как деталь местного колорита.

-Видный, небось, жеребец? — плотоядно заухмылялась сестра Анна, поправляя сам по себе выползший из рукава пистолет.

-Противник лучше не бывает, — похвасталась Инельда по неистребимой и воистину межмировой привычке женщин, обсуждать тех, кто скрашивает их ночи. — Эксперт по оружию, к тому же настоящий самец. Ты упадешь, а он не добивает, вместо этого просто ложась рядом. И даже за спиной своей потом не очень следит. Как жив еще, непонятно.

-Редкий кадр, — одобрила монашка. — Знаешь, подруга, как более-менее освободишься, заходи к нам в обитель на рюмку чая. Может мать настоятельница чего и подскажет насчет хороших стволов за достойную плату, у нее все же опыта и связей побольше, чем у меня будет. Адресочек я сейчас напишу.

Глава 4.

Олаф Уничтожитель, князь Онацт тра Мурнау, виконт Кутумов, сын Колмана, рода Мак Морран.

Запись в бархатной книге дворянских родов империи сделанная лично рукой императора Аксимилиана Первого.

Мудак!

Накарябанные поверх этой надписи, видимо кончиком стилета, знаки неизвестного языка, до сих пор не поддающиеся переводу или толкованию. Личная пометка на полях главного хранителя императорского архива.

Лесок неподалеку от все еще дымящейся крепости. Шаэла. Стрела службы ищущих тьму клана Густой листвы.

Такая удобная горизонтальная ветвь с густой листвой встречается не часто. Особенно как раз в нужном месте и с просто великолепным обзором. Хотя если честно смотреть-то уже не на что, основные акты разыгравшейся здесь драмы закончились буквально пару часов назад. И что самое печальное — я-то как раз на них не успела. Виной тому не моя леность как любит утверждать эта сучка леди Соэсси, а не вовремя захромавшая кобыла, которую пришлось оставить в недавно пройденной деревеньке.

Вот и остается, прибыв к шапочному разбору, ос скукой рассматривать ополченцев разбирающих разбросанные по полю трупы и волокущих их в сторону уже выкопанной общей могилы. Причем трупов было много, подозрительно много. И судя по остаткам окровавленных лохмотьев, еще недавно бывших одеждой, это были явно были не оборванцы. Впрочем, судя по вяло трепыхающимся на небольшом ветерке штандартам самозваного Императора, это были трупы оборонявшихся. Но вот количество и состояние тел ставило меня в ступор. Ведь судя по имеющимся в моем распоряжениям отчетам информаторов те плюющиеся огнем демонические громыхалки которыми чуть ли не поголовно вооружены воины самозванца ТАКИЕ раны оставить просто не в состоянии. Порванные искореженные тела как будто побывали в когтях демонов или... Или я даже не знаю что с ними делали, весь мой вполне серьезных с человеческой точки зрения опыт и знания просто не в состоянии объяснить увиденного. А поверьте даже с такого расстояния эльфийское зрение способно на много. И кровавые слезы и текущую из ушей кровь и мятые чудовищной силой черепа и расщепленные. торчащие сквозь порванную плоть кости. И уж тем более громадные рваные раны и небольшие отверстия, как от арбалетных больтов или от шариков шнепеллера. А если добавить к этой картине чудовищный рев и визг, услышанный при подходе, и заставивший меня несмотря на большое расстояние плотно зажать руками уши, то вывод получался сам собой и был он довольно таки нелицеприятным для моих работодателей. Да да — именно работодателей, так как к категории личных слуг или связанных клятвой членов клана я не принадлежала. Слишком уж много чести для ребенка обычной служанки родившейся в результате мезальянса прошлого главы клана. Да и при возможной поимке, что при моей работе вполне вероятно, отсутствие магических эманаций клановой клятвы является только плюсом. Ведь в некоторых случаях ушлые архимаги умудряются даже по остаточным следам на трупе вычислить заказчика.

Один из расчищавших завалы во дворе замка солдат оступился, неловко покачнулся и упал на своего товарища, сорвав у того с пояса некую продолговатую штуковину. В стороны полетели камни, мусор и отчаянно дергающиеся человеческие тела, хлещущие кровью из не предусмотренных природой отверстий. Тех, кто находился слишком близко к злополучной парочке тоже словно косой смерти скосило. Так, идею побродить по пепелищу молниеносно сокращенного замка стоит отложить хотя бы до тех пор, пока не смогу послать вперед себя помощника, которого не жалко. Не знаю, какой артефакт сработал в руках бойца, но зная характер людей можно быть уверенным, что штук десять они на этом самом месте просто потеряют.

Самозваный император, который в компании своей свиты беседовал с несколькими весьма богатыми, хотя и сильно ободранными лицами, махнул рукой и, кажется, что-то приказал. К мертвым и раненным начали осторожно подходить бойцы и оттаскивать их в сторону, к ждущим добавочную порцию пациентов целителям.

Этот молодой человечишка Аксимилиан получил откуда-то силу, великую силу. Боевые артефакты не редкость. Причудливая форма и необычное действие — тоже, в общем-то, из ряда вон не выходят. Но вот их число! Для каждого солдата, вчерашнего крестьянина, минимум по одному, а то и больше! Чтобы их изготовить, нужен был труд громадного количества чародеев. Речь идет о...о...даже предполагать как-то страшно. Сотни искусных артефакторов, потративших на совершенствование своих навыков не один десяток лет? Тысячи? Да с такой армией о боевых действиях речь вообще идти не будет. Маги просто дружно проклянут своих врагов и те разом издохнут в страшных корчах, ибо от настолько могущественных чар спасения просто не бывает.

Но, тем не менее, в рядах самозваного императора чародеев хоть и хватает, но сколько-либо могущественных среди них можно пересчитать по пальцам. Столько волшебного оружия — это настоящее могущество, достойное как минимум полубога. Или...полноправного эмиссара одного из высших демонов. Только подобные великие сущности не могут двинуть на завоевание земель свои рати из обладающих волшебными силами существ, но вот обеспечить победу адептам путем буквально заваливания их ценными дарами им никакой закон мироздания не помешает. В нашем мире, истерзанном хаосом, увы, наиболее вероятен вариант, в котором волшебник по имени Аксимилиан продал душу тьме.

Вероятно, какой-то из демонических владык хорошо подготовился к осуществлению своего зловещего плана, который сейчас претворяется в жизнь. После увиденного я уверена, император займет свое место на троне. Силы способной его остановить сейчас попросту нет. Ну а потом...

Так, если думать логически, вряд ли всех смертных уничтожат. Высшие демоны, обладающие разумом, как известно, ценят не только количество, но и качество душ, а значит, какое-то подобие нормальной жизни сохранится. Скорее уж получившееся государство станет одной большой кормушкой для повелителей зла, постепенно наращивая число своих жителей, которые будут появляться на свет, взрослеть, возможно, даже учиться. И идти на убой, возможно даже не осознавая этого. К примеру, резко изменится религия, и над всеми младенцами будет проводиться ритуал, передающий их тьме. А там уж подросшие детки рано или поздно умрут, неважно как. Или будут открыто передавать неудачников в порталы, отправляя свежую пищу прямиком на обеденные столы повелителей Хаоса. Неважно! Главное самой не оказаться в стаде. А сделать это можно лишь одним способом, став служанкой грядущей могучей силы и все время загораживаясь от смерти кем-то другим.

Аксимилиан. Непризнанный император с большими планами.

— И как это понимать! Какого демона на лагерь уже второй раз нападают? Где тот труп который выставлял посты и занимался размещением пулеметов? — Орущий в узком кругу Аксимилиан еще раз с размаху грохнул по столу посохом и с трудом переводя тяжелое дыхание, попытался успокоиться.

-Лагерем ополченцев занимался сэр Трамп. Только вот наказать его у тебя не получится. Ехидный голос Канлера подлил масла в уже начавший угасать костер ярости императора. Заскрежетав зубами он окинул взглядом присутствующих и тихим, почти ласковым голосом спросил: — Это почему же?

Призрак с улыбкой развел руками и по простому ответил: — А этот идиот уже мертв, его считай в первых рядах затоптали.

-Прекрасно, — маг перевел взгляд на своего коллегу. — Секрес, может...

-Ни-ни-ни, — поспешно замахал руками некромант, — поднимать его из могилы, чтобы выразить высочайшее неодобрение не буду. Профессиональная этика не велит. Покойники почему-то мнение тех, кому они подчинялись при жизни, за весомый аргумент нарушать их посмертное существование очень редко считают и даже на желание их поработить лет эдак на пару сотен, реагируют как-то поспокойнее.

-Да я вообще-то хотел сказать, что может вы отдыхать отправитесь, — смутился потенциальный император. — Все-таки сильно изранены.

-Да ладно, — старый волшебник потер ногу, откуда совсем недавно без всякой посторонней помощи извлек метательный дротик, просто вырвав его с мясом, кстати, подозрительно бледным и малокровным на вид. — Голова на месте, инквизиторов жаждущих добить временно ослабевшего колдуна, который здоровым им не по зубам, рядом нету, а царапины и сами заживут. Бывало и хуже.

-Ну ладно, — немного успокоился Аксимилиан и снова треснул по столу посохом, хотя в привлечении к себе внимания и не нуждался. Видимо, ему сам процесс понравился. — Олаф! Где этот наемник, последний из приведенных тобой? Главный над пулеметами?! Почему он не озаботился перекрыть подходы к лагерю, хотя эта обязанность лежит на нем?!

-Так спит он, — вздохнул Секрес, изо всех сил стараясь казаться добрым и безобидным старичком, на которого у нормального человека рука не поднимется. Получалось довольно хорошо. — Вторые сутки. Послезавтра проснется. Усыпил я его.

— Зачем? — Аксимилиан так удивился, что даже забыл про то, что разгневан.

— Этот человек с самого момента схватки с демонами пил не просыхая, — пришел на помощь некроманту Бериоз. Заместитель Селес взваливший на себя обязанности главного телохранителя венценосной особы оставался тем кем он был, доверенным лицом эльфийского лорда. То есть, по мнению большинства людей, спесивым остроухим интриганом, знающим все и обо всех. — Потеря родственников сильно его подкосила. Если не ошибаюсь, уважаемым Секресом к нему был применен ритуал, после которого смертные на несколько лет в десятки раз увеличивают свою сопротивляемость ядам. Побочным его эффектом как раз является практически полное сопротивление организма действию алкоголя

-Неужто 'Ядожорка Грабса'? — на лице его императорского величества при этих словах промелькнула целая палитра чувств, главным из которых было несомненное сопереживание. Этой страницей из своей биографии Аксимилиан не особенно афишировал, но в процессе учебы ему один единственный раз случилось попробовать на себе сомнительное изобретение одного древнего гномского архимага, по всей видимости ненавидевшего весь мужской род и на старости лет решившего остаться в памяти потомков самым ненавидимым среди веселого студенческого племени существом. — Тогда к нему никаких вопросов, он и бы и при открытии врат хаоса не проснулся бы.

Нахмурив лоб и пройдясь несколько раз вперед назад по помещению импровизированного штаба будущий император сурово посмотрел на советников и с усилием выдавил из себя:

— Значит так! Есть только один виновник происшедшего и это я сам. Пустив все на самотек, утерял контроль над ситуацией и как последний дурак чуть ли не потерял всё. Правильно говорят что если боги хотя кого то наказать они делают его слепым.

Видя что призрак хочет что-то сказать, Аксимилиан поднял в предотвращающем жесте руку и продолжил: — Полная утеря управления армией это не шутки. Мне нужно трезво оценивать свои силы. Ведь выше головы как говориться не прыгнуть. Поэтому... сейчас нам необходимо назначить единого командира над всеми частями нашей армии. Причем основываясь не на каких то там заумных предпочтениях на на наличии опыта управления большими массами войск и ведения осадных действий.

Переведя дух после длинного высказывания маг оглядел присутствующих и спросил: — Хочу услышать ваши предложения соратники.

-Единственный командир всех сил — это ты, — твердо заявила Селес. — Другого на этот пост ставить нельзя и точка. Иначе начнутся такой разброд и шатание...И потом, правителю нельзя слишком много солдат сосредотачивать в руках одного генерала. Или он рискует потерять трон в пользу того, кого поддержит армия.

-Может сделать ступенчатую систему?— предложил ее сородич. — В таком случае надо разбить наши силы на небольшие отряды, которым будем ставить определенные задачи и ничего больше. Скажем, три подразделения по очереди охраняют лагерь, два идут в дальнюю разведку, ...ну и так далее?

-Командиров для них где брать будешь? — мрачно посмотрел на него Аксимилан. — Причем нужны не храбрые рубаки, а те, кто действительно знает, как воевать, как обустраивать походный быт, как сделать так, чтобы солдаты не пропили вооружение и не передрались за трофеи.

-Да че тут думать! — пронзительный вопль нежити, внезапно проявившейся у левого плеча будущего императора, заставил всех вздрогнуть. Призраки вообще славятся своими вокальными данными. — У тебя сейчас по палаткам три с лишним десятка раненных дворян лежит и страдает от мыслей, какой же с их родичей выкуп стребуют! Прими у желающих присягу, подтверди ее какой-нибудь заумной магической хренотенью, чтобы в спину без длительной подготовки, которую незаметно не провести, ударить не смогли и располагай прожженными вояками так, как хочешь!

В принципе с учетом смерти сюзерена, которую могли подтвердить не только немногочисленные оставшиеся в живых свидетели данного события, но и пара-тройка материальных доказательств в виде кусков наполненных рваной человечиной княжеских доспехов, все могло получиться. Тем боле в наличии была даже изуродованная близким взрывом корона. Если точнее — то даже не корона, а широкий золотой обруч, передававшийся между властителями княжества с незапамятных времен. Так уж совпало что один из последних снарядов залпа, уже не встретивший на своем пути преграду в виде магического щита, по вселенскому закону подлости, выступившему в этот момент на стороне осаждающих, попал точно в его княжеское высочество, ярла Онацт тра Мурнау.

Восстановив с помощью незначительной доли магии и молота из походной кузни относительно приличный вид этого символа власти, Аксимилиан, облачившись дополнительно для представительности в доспехи, окружении своей свиты и парочки телохранителей с важным видом ступил под своды пиршественного зала замка Мурнау, на текущий момент временно превращенный в импровизированный госпиталь из множества разбитых то тут то там палаток. Объяснение по какой такой причине пришлось разворачивать палатки внутри замка заключалось в появившемся после ракетного обстрела многометровом проломе в фронтальной стене и исчезновении практически всей крыши. Найти другое, более подходящее для размещения раненных с той и другой стороны, место целители просто не смогли в связи с тем что центральный двор замка был завален порванными в куски человеческими и конскими телами, а других помещений подобного размера в замке просто не было.

-Мой давний друг, собутыльник, помощник и предатель, — с какой-то странной интонацией проговорил призрак Канлера Великого, крутя в нематериальных руках знак власти, некогда выданный им же. — Ты уже упокоился с миром. А я все еще здесь, все еще страдаю. Судьба! Ну почему ты так несправедлива! Почему мне еще нельзя покинуть земную юдоль и, наконец, забыть о тяжком грузе долга?

-Скорей бы уж ты окончательно помер , — еле слышно пробормотал его сын, который, в принципе, обменять свою правую руку на возможность никогда больше не видеть родителя, пусть даже временами способного помочь, согласился бы не раздумывая. Тем более, новую ему за каких-то полгода маги-целители отрастят.

-Не дождетесь! — мгновенно взвился бывший повелитель громадной страны, мгновенно исцеляясь от своей меланхолии. — Вот займешь трон, нарожаешь десяток внуков, завоюешь весь мир и тогда...

-Папаша, умерьте свои требования! — возмутился Аксимилиан, покосившись на Селес, ошарашенную подобной цифрой. Эльфийка явно никак не могла сопоставить себя и настолько многочисленную орду карапузов. — Демоны с троном и с миром, но если уж и детей рожать придется собственноручно, то ищите другого идиота!

-Подерзи мне еще тут, подерзи, — пробурчал призрак. — Будешь потом регалии искать по всей столице с лопатою.

-Кхе, — пришла в себя эльфийка. — Так, слушайте все, у меня есть идея!

-Ну?— скептически повернулся к ней мертвый король явно не веря, что девушка действительно может предложить нечто дельное.

-Насчет единого командира армии, — затараторила Селес, видимо опасаясь забыть свое озарение. — По общепринятым правилам вассалитета благородный рыцарь в ряде случаев может бросить вызов своему сюзерну, чтобы занять его место. Но вот через голову прыгать уже строжайше воспрещается и сделавшего это уже уравнивают едва ли не с обычным дорожным разбойником! Так может все же нужно поставить маршала, которому и будет подчинено войско? А уже он будет слушаться лишь Аксимилиана. Так по идее вероятность бунта сильно снизится, да и противники загнанные в угол могут сдаться аргументируя это тем, что уступают не никому не известному бастарду, а вполне достойному в общественном мнении лицу.

-Ну, есть такое, — вздохнул Канлер. — Но ты кое в чем ошибаешься, дочь лесов, это правило больше существует лишь на бумаге. Да и потом, ты же сама, если не ошибаюсь, говорила о опасности сосредоточивания слишком больших сил в одних руках?

-Так это смотря кому они будут принадлежать, — хитро улыбнулась девушка и кивнула в сторону Олафа. — Вот! Идеальный кандидат! Ни с одним благородным родом не связан. Врагов не имеет. Подкупить его почти невозможно, ибо у нас золота все равно больше. Сам на престол прав имеет не больше, чем последний полунищий дворянин, собственноручно ухаживающий за единственной имеющейся землей, огородом!

-А? — поднял голову, отвлекшись от своей писанины торговец оружием. — Что?

Часом позже...

Тенор герольда, отражавшийся от каменных стен лишь в некоторых местах прикрытых стыдливыми тряпочками гобеленов имел достаточную громкость чтобы долететь во ушей каждого из присутствующих и достаточную немелодичность чтобы задержаться в них на некоторое время, достаточное для того чтобы смысл произнесенного достиг даже не раз контуженного содержимого голов собравшегося здесь благородного сословия.

— Сэр Олаф Мак Морран, виконт Кутумов!

Кое-как проковыляв вперед на непослушных ногах, Олаф опустился на одно колено, звякнув при этом наколенником трофейного доспеха о каменную плитку пола, и вложив свои ладони в руки Аксимилиана с тоской подумал о том, что наличие среди предков русской княжны из давно уже забытого на территории бывшего советского союза княжеского рода Кутумовых, нисходящих еще к ногайским мурзам, присягнувшим когда-то в седой древности роду Романовых, иногда может и пригодиться.

Впрочем, долго ломать голову над извивами своего генеалогического древа Олафу не дали — ставший невидимым для окружающих Канлер, схватившись своими ледяными призрачными пальцами за правое ухо принялся в него нашептывать текст клятвы. Подкручивая вышеозначенный инструмент для большей доходчивости. Наверное из-за применения такого вот запрещенного допинга речь землянина была бойкой и на редкость хорошо различимой даже на таком громадном пространстве:

-Во имя господа бога аминь. Я, Олаф, виконт Кутумов, сын Колмана, рода Мак Морран, во имя деяний Светлого господина приношу присягу верности его императорскому величеству Аксимилиану Первому.

Отныне я буду ему верен, как добрый вассал своему господину, сохраняя, однако, верность старым сеньорам. Ни словом, ни делом я не буду содействовать тому, чтобы император потерял какие-либо земли, права и крепости, которыми он владеет или которые приобретет в будущем, и, если я узнаю о возможности такой утраты, я помешаю этому. Во имя господа бога аминь.

В ответ на эти слова обряженный в доспех и пышную мантию с подбоем из перьев так называемого императорского соловья, Аксимилиан провозгласил:

-Встань, мой верный друг, Олаф князь Онацт тра Мурнау, виконт Кутумов, сын Колмана, рода Мак Морран. Служи мне верно.

Затем, потянув за руки, заставил подняться все еще находящегося в прострации Олафа с охренительно распухшим ухом, на котором четко выделялись следы чьих-то пальцев, после чего троекратно облобызал и водрузил на голову своего нового вассала уже знакомую нам хорошо помятую жизнью княжескую корону.

-Совсем вы со своими ритуалами схвинулись, мартышки дикие, — только и сказал на ухо своему сюзерену торговец оружием, наблюдая, как перед ним становится на одно колено первый из дворян, решивших сменить плен на службу. Выглядело он, правда, не очень хорошо. С перевязанной головой, простреленной рукой и подбитым глазом. Как уж воин умудрился получиться фонарь в битве, где против мечей использовались пистолеты, остается загадкой, но тем не менее, ему это удалось. — Корона то эта мне на черта? Я что, султан какой что-ли?

-Мне они самому непонятны, — честно сознался Аксимилиан, создавая заклятие, препятствующее распространению звуков и поддерживая своего дальнего родственника за руку, чтобы он сбежал, поломав напрочь всю церемонию. — Но традиция. А с ними легче смириться, чем изменить дурацкие обычаи. Так что привыкай к своему новому статусу, к которому прилагаются широкие права, кое-какие обязанности и, разумеется, земли и люди их населяющие. Когда мы их завоюем, естественно.

— Мы так не договаривались! — возмутился Олаф. — Речь шла только о том, чтобы стать фиктивным командиром, чтобы облегчить тебе жизнь! Чего мне с ними делать? Я не умею быть феодалом!

-Научишься, — пожал плечами маг. — Знаешь, власть весьма часто получают по праву рождения такие непроходимые идиоты... На их фоне любой с мозгами в голове будет выглядеть почти легендарным правителем. Все, теперь заткнись и улыбайся, выслушивая уверения в верности. Ты теперь — второе лицо в государстве и будешь завален официозом по уши. Когда на Селес женюсь официально — станешь третьим. Ну и так пока наследники не появятся и не повзрослеют, тогда, наверное, сумеешь расслабиться.

-Свинья ты, твое величество, — обиженно сказал императору его маршал. — Редкостный волшебный хряк.

Судя по тому, как расширились глаза дворняниа, уже почти закончившего читать по подсунутой кем-то бумажке свою речь, заклинание Аксимилиан развеял очень не вовремя.

Подгорное царство. Небольшая, облицованная серебряными плитками толщиной в полдюйма, каморка за одной из стен Зала каменного эха. Седьмой палец левой руки закатного коридора.

-Что известно по линии торговых гильдий? — Даже тихий шепот в исполнении гномьего голоса полностью заполнил небольшую каморку с многовековой историей. Ведь именно этот секретный покой прошлый король под горой соорудил чуть ли не своими руками после того как через надземную агентуру стало известно о попытках эльфийских архимагов подслушать секретные переговоры о поставках оружия тогда еще здравствовавшему Канлеру, еще не заработавшему в тот отрезок истории свое скромное прозвище 'Великий'. Любовно уложенные мозолистыми гномьими ладонями исчерченные руническими заклятиями пластины чистейшего серебра помнили многое: тексты давно забытых союзов, воинственные призывы к войне и с натугой выдавливаемые из себя усталые слова мира. Многое... И многажды, как только в Зале каменного эха заканчивалась пора честных дел, в этом помещении собирались уважаемые всеми тангары и занимались самой душой и кровью политики — составлением планов и взвешиванием противовесов сдерживающих невидимую головоломку окружающего мира. В прочем дружный стук пивных чаш и звонкий смех дружеских королевских пирушек тоже имел место в этой маленькой зале.

-Очень мало, — повинился глава купеческой гильдии. — Солдаты Аксимилиана охотно покупают и вино и еду и пиво... но только в расчете на себя. Некоторое количество излишнего провианта, разумеется, армия имеет, но не сильно чрезмерное. Наших потерянных родичей, если конечно оружие им поставляют именно они, людишки не кормят.

-А кто еще? — задал риторический вопрос король гномов и подпер тяжелую бородатую голову кулаком. — Хладное железо. Великие горы, это же с ума сойти можно, сколько у них хладного железа! Ну ладно, допустим, вековой секрет был раскрыт всем тангарам. Допустим. Но ведь сам процесс настолько сложен...Тысячи и тысячи мастеров должны работать десятилетиями, чтобы получить его столько! А штампованные детали? А идеально выверенные чертежи, по которым они делались, чтобы совпасть друг с другом с точностью, которую не каждый ювелир в своих изделиях дать способен? А алхимическая взрывающаяся смесь, состав которой до сих пор не раскрыли?

-Я предлагаю собрать хирд и выбить из наземников их секреты! — глухо рявкнул воевода подгорного царства. — А потом всех убить! Даже если они не разграбили Потерянное королевство, сияющий град Эред-Линн, все равно убить! Чтобы не было больше в мире мастеров равных нашим!

-Ша! — удар одетого в пластинчатую перчатку кулака Траина II заставил выточенную из диабаза толстенную плиту стола заполнить помещение низким гулом. — Разлаялись тут! А о том что в подземельях есть будут когда мы с наземниками в войну ввяжемся вы подумали? Грибы да пещерных слизней?

Пронзительный взгляд этого уже немолодого гнома заставил воеводу поперхнуться и с виноватым видом пододвинуть к себе кружку с крепким тёмным пивом.

— Ты что ли будешь потом матерям в глаза глядеть, когда у детей опять как в старые времена пещерная чахлость да паутинная болезнь начнется? Дурак ты Дроин, хоть и боец могучий, но дурак. Надземники нас за глотку уж который век держат, с тех самых пор как наши горные долины разрушил выброс хаоса. Последний поход хирда в попытке их отвоевать ты же помнишь?

Громко хлебнув из кружки, покрасневший даже сквозь темный кузнечный загар и густую бороду воевода извиняющее буркнул: — Да как же не упомнить, считай что из трех тысяч тангаров под своды неполных пара сотен вернулась. — после этих слов Дроин машинально потер широкий бугристый шрам подобно пересекающий его подбородок и уходящий куда то вниз за кольчужный ворот — Жаркое дело было.

-Кажется, у меня есть идея, — вдруг сказал троюродный дядя короля, присутствовавший на совете больше из уважения к его почтенному возрасту в четыре сотни лет, даровавшему гному немалый жизненный опыт. Реальной властью старик не обладал уже лет сто, уйдя на почетный отдых, но к советам его до сих пор прислушивались ибо были они по большей части весьма дельными. — Одни врата Хаоса этот Аксимилиан уже закрыл, верно? Так почему бы нам не предложить ему очистить наши долины?

-Не справится, — первым отреагировал воевода. — Там бы и самого Канлера с его армией сжевали и косточки выплюнули.

-А вдруг? — пожал плечами король, понявший идею родственника. — За такое и всего нашего золота не жалко. И потом, попасть туда иначе чем по туннелям невозможно, а там всякое может случиться. Обвал, потоп, просадка почвы. Главное, чтобы хоть кто-нибудь знающего, откуда это все у наземников взялось, насмерть не задавило.

-Сделаем, — пообещал глава гильдии инженеров. — Главное, заманить их в пещеры. А на пути туда или уже обратно должен несчастный случай произойти?

-Конечно еще туда! — даже возмутился такой постановке вопроса воевода. — Что, прикажешь потом еще один хирд за их косточками снаряжать, да некромантов приглашать с поверхности, чтобы допрос устроить?

Второй этаж склада старого Лю.

-Как ты это допустил? — Чуточку надтреснутый из за возраста но все еще твердый голос от которого веяло... Много чем веяло... Заставил сидящего перед ним собеседника моментально согнуться в почтительном поклоне, чуть ли не уткнувшись головой в поверхность любимого чайного столика Большеухого Лю. — Сказано было, чтобы не один волос не упал. И что я узнаю? Не от тебя сын жабы и не от твоих безмозглых подчиненных. А от совершенно сторонних людей.

При этих словах Лю в очередной раз приподнял фарфоровую чашечку с духмяным напитком и чуть омочив губы продолжил:

— На вашу подопечную дважды напали, она спуталась с какой то сумасшедшей монашкой, а твои люди просто за всем этим наблюдали! — С каждым произнесенным слогом атмосфера в небольшой огороженной расписными ширмами комнатке понижалась на пару градусов и уже была близка к температуре замерзания — нет не воды — самого воздуха.

-Старший брат! — Все таки стукнувшийся головой в низком поклоне о поверхность столика, один из 'красных шестов' триады на свою голову назначенный телохранителем и гидом этой сумасшедшей негритянки и уже тысячу раз проклявший те несчастливые звезды и предзнаменования под которыми это (ну не называть же после увиденного девушкой) создание было рождено, сделал жалкую попытку оправдания. -Мы....

-Молчи лучше! — прикрикнул на своего подчиненного старый шо-хай, не желая ничего слушать. — Не зли меня! Еще немного и, пожалуй, мне придется позабыть про тот факт, что мы пусть и дальние не родственники. Вон! Все вон! Ли! А ты куда? А ну обратно!

Члены преступной группировки с облегченными вздохами поспешили покинуть помещение. Они провалили свое задание, но, по крайней мере, все остались живы. Отступников, во всяком случае, если они не обладали достаточными ресурсами чтобы тем или иным способом обеспечить свою безопасность, традиции предписывали казнить немедленно и максимально возможно публично. А раз все ушли с ковра начальства своими ногами... выговоры, возможное понижение в иерархической лестнице или даже отправку в какую-нибудь глушь перетерпеть еще можно.

-Что скажешь, — наконец разлепил губы Лю, когда остался со своим преданным помощником наедине.

-Низкая квалификация бойцов видна невооруженным глазом, — честно сознался молодой китаец. — А ведь это еще лучшие. Позор. И им, не сумевшим всего один день поработать телохранителями и мне, ошибочно полагавшемуся на их способности.

-К дьяволу это мясо! — вспылил старик. — О их провале поговорим позднее. Наша гостья! Какие выводы можно сделать при тщательной разборке ее поведения? Надеюсь, анализ ты уже провел?

-Предварительный, — согласно кивнул Ли. — Реакция у...Инельды, если это ее настоящее имя, а это по меньшей мере сомнительно, весьма высока. На уровне так называемых гайнфатеров. То есть максимальна для человека.

-Сомневаюсь, что она им является, — покачал головой старик. — Ох, сомневаюсь. Дальше!

-Нет страха смерти, — продолжил его весьма вероятный приемник. — На оружие, смотрящее ей прямо в лицо, реагирует спокойно. Возможно, обычных пуль действительно не боится, но возможно, просто хорошо тренирована. Методик, позволяющих подавить врожденные инстинкты известно великое множество.

-Ну, допустим, она просто отморозок в юбке, — согласно кивнул Лю. — Действительно, почему бы мутанту не быть вдобавок и полным психом? Никаких препятствий не вижу. А существенного ты ничего не нарыл?

-Она очень плохо ориентируется в современном обществе, — позволил слегка себе улыбнуться Ли. — Примерно на уровне крестьянина из очень глухой провинции. На автомобили с опаской косится. И еще, холодное оружие ей явно привычнее, чем огнестрел. В двух последних выводах можно почти не сомневаться. Я показывал съемку интересующего нас объекта весьма опытным психологам, имеющих опыт удаленной работы со специфическими клиентами.

-Опять платил отделу криминальных расследований? — скептически поднял голову старый шо-хай. — Ты им веришь?

-Специалисты они хорошие, — пожал плечами его молодой родич. — Но очень уж низкооплачиваемые государством, фактическими плюнувшем на систему правопорядка. А уж практики в нашем городе можно найти сколько угодно.

-Значит, ничего принципиально нового мы не узнали, — сделал вывод Лю. — Печально. Вероятно, стоит перейти к более активным действиям. Нужно разместить наблюдательные устройства в том складу, который арендовал Олаф. Узнаем хотя бы, куда и как в единый миг исчезает его так и не найденный маячок, чтобы появиться снова через несколько часов или даже дней.

-Вы полагаете это разумно? — уточнил Ли. — Риск обнаружения подобной техники настоящими специалистами весьма велик.

-Ну не нападать же нам в открытую, — пожал плечами шо-хай. — Сладкую парочку, конечно скрутим, пусть и с потерями, но если следом придет еще десятка два таких же аномальных негров и засунет нам в задницы по атомному бластеру? К тому же, поверь стрику, мне по какой-то странной причине не хочется проводить совсем уж активных действий в отношении этой парочки. А своим чувствам и предположения м я привык доверять. Тем более что они приносят нам деньги и деньги довольно весомые.

Сделав еще один небольшой глоток чая, Лю задумчиво произнес:

— В общем, 'Мастер горы' ясно дал понять некоторым сильно зашевелившимся фигурам, что этот канал добычи золота и сбыта оружия исключительно моё хозяйство. Это конечно не избавит нас от любопытных глаз и ушей соседей, но открытого противоборства не будет. Впрочем — зависть может толкнуть некоторых на странные поступки. Фактически за это небольшое время мы в несколько раз увеличили прибыль всего нашего общества.

Покатав фарфоровую чашечку в руках, Лю опустил ее на поверхность стола и спросил:

— Ты же знаешь старую пословицу: 'Власти опираются на закон, а народ — на хуэйданы'? — не дожидаясь реакции собеседника Большеухий продолжил. — Ну так вот, когда в восемьдесят втором было совещание Мастеров и некоторые особо суетливые и жадные бросились переводить свои дела в западные страны, я напомнил эту пословицу тогда еще молодому мастеру. И не прогадал.

Задумавшись о тех временах Лю, на секунду прервался и произнес:

-Так вот, мальчик мой... с благословения Мастера горы нам необходимо серьезно увеличить наше присутствие в этом городе. Я пока что не знаю по какой причине наш странный покупатель и поставщик желтого металла привязан именно к данной местности, но терять такой источник дохода из-за различного рода неожиданностей нам не следует. Пополнения из других регионов уже едут, но и местные ресурсы еще не до конца нами охвачены. Поэтому у меня для тебя задание и я надеюсь что ты все же справишься с ним намного лучше дурак Фан чем с охраной 'беззащитной' девчонки.

Тонкая струйка исходящего паром чая устремившаяся из носика чайника в глубину любимой фарфоровой чашки старого шо-хая, пережившей вместе с ним не одну жизненную бурю и неурядицу...

— Размещение пополнения должно быть произведено как можно более скрытно. Никто — ни русские, ни картели не должны ничего узнать до последнего момента. Особое внимание к индонезийцам и итальяшкам. По Олафу — добро на установку я даю, но не мне тебя предупреждать о последствиях провала. И еще... — задумчиво проведя морщинистыми пальцами по краю белоснежного фарфора Лю произнес: — Я хочу видеть всю доступную информацию об этой монашке и ее организации...

Аксимилан. Император с большого бодуна.

-Пьянство зло! — во всеуслышание объявил Аксимилиан, уняв головную боль заклинанием, после чего открыл наконец глаза и осмотрелся. Никто возразить ему не осмелился. Да и просто глаз открыть новоиспеченные вассалы не соизволили. Олаф и девять дворян, не слишком знатных и родовитых, а главное, не потерявших никого особо дорогого в процессе атаки на замок, пребывали в состоянии сильнейшего алкогольного опьянения, и просыпаться явно не собирались, лежа своеобразной архитектурной композиций по всей палатке . К сожалению еще примерно два десятка благородных, умеющих не только воевать, но и командовать отрядами, пускай они обычно и были не слишком большими, приносить присягу отказались наотрез. Или были слишком жесто изранены, чтобы встать в строй в течении ближайшего года.

-И чего ж мне с вами делать-то? — сморщился как от зубной боли волшебник, припомнив наполненные яростью и ненавистью бессильные взгляды своих противников, в одночасье лишившихся, если и не совсем всего, так очень и очень многого. — Перерезать?

-Так, сыну больше не наливать! — скомандовал очень знакомый голос и из стола, залитого красным вином как из гроба, покрытого свежей кровью, восстал призрак Канлера Великого.

-Да вроде больше и нечего, — откликнулась из кровати будущая императрица, по началу своим потенциальным супругом незамеченная. Эльфийка лежала на белоснежных шелковых простынях, будучи облаченной в свою пусть и красивую, но все же броню. К тому же компанию ей составлял виднеющийся из под краешка одеяла осадной арбалет. Заряженный. Его девушка, уставшая от шумной пирушки, взяла с собой в постель еще вечером на случай весьма возможных покушений или приставаний. Самоубийц не нашлось.

-Хотя как правитель, наверно, будет хорош, — решил призрак, кружась вокруг своего отпрыска. — Еще на трон не сел, а уже заговорщиков резать собирается, которые с ним до того за одним столом пировали...Вины за ними, правда, никакой покуда нет, но поданные должны своего сюзерена бояться! И если кто-то пострадал просто так, что ж, не повезло, пусть ожидает хорошего посмертия от Светлого Господина. Хм, а может правда повесить кого-нибудь для острастки?

-Успокойся уже, нежить кровожадная, — с неприязнью посмотрел на Канлера Великого Аксимилиан. — Я про тех дворян, которые у нас в плену теперь находятся. Куда их девать? Не таскать же за собой такую ораву?

-И всего-то? — зевнула эльфийка. — Да к отцу моему их отправь с парой десятков человек охраны. Уж он то и выкуп стребует до последней монетки и придержит пленников на пару лет, чтобы от ран уж точно все оправились и палки в колеса нам не ставили до воцарения на престоле. Только фамильное оружие и доспехи надо посылать отдельно а лучше носить с собой. Без них любой рыцарь не сильно отличается от обычного головореза. А маги...вот их, может быть, лучше действительно сразу убить.

-Волшебников среди пленных почти нет, — с облегчением фыркнул будущий император. — Мои коллеги обстрел в башне просидели, коллективными усилиями все же создав для себя непробиваемый этими жуткими штуками щит, а потом дружно удрали по подземному ходу. Охотники на монстров, исполняющие в армии роль дозоров, их видели, но догонять не рискнули. И правильно сделали. У нас и так столь ценных специалистов осталось слишком мало.

-Ничего, -хмыкнул мертвый король. — Чем больше побед, тем больше новобранцев. Скоро наемники, бродячие рыцари и прочий сброд с амбициями но без денег сами наперебой проситься в войска будут ради трофеев и славы.

В этот момент резко подхватившийся новоявленный князь с ирландскими корнями обвел чуточку безумным взглядом присутствующих, немного задержавшись на эльфийке и исполненным страданием голосом высказал обвинение в сторону Аксимилиана:

-Ну и сволочь вы! Ваше императорское величество! А еще и родственник! — После чего, аккуратно придерживая голову руками, привел себя в относительно вертикальное и относительно разумное состояние. — Клянусь святым Патриком такой подлянки я не ожидал...

Глава 5.

Олаф.

Потрескавшаяся бетонная полоса с редкими кустиками прорвавшей бетон чахлой от авиационного керосина травы казалось начиналась в том самом волшебном 'ниоткуда' и уходила в никуда. Во всяком случае, с моей точки зрения.

Выплюнув уже надоевшую травинку, недавно сорванную и отправленную в рот на полном автомате, я поудобнее повернул голову и спросил у сидящего рядом на зеленом армейском ящике майора:

— Сергей, ну и сколько еще ждать? Мы тут скоро мхом порастем.

— Олаф, не шебурши. Усё будет хорошо. — Жизнеутверждающий, но чуточку уставший голос моего хорошего знакомого и по совместительству отличного поставщика в очередной раз пробился сквозь окружающую меня дрему и заставил поудобнее разместиться на куске брезента экспроприированного вместо пляжного коврика. Конечно, пляжем на военном аэродроме Хороль даже не пахло, но вынужденное ожидание, похуже напильника дерущее по нервам, заставляло выкручиваться кто как может. Лично мне было удобнее проводить время в горизонтальном положении, тем более что разогретая за день бетонная взлетная полоса с неохотой отпускала накопленное тепло, да и пронизывающий ветер в таком положении был не так силен. Его загораживал ряд ящиков и несколько укутанных брезентом отдельно стоящих установок.

— Клянусь святым Патриком эти узкоглазые доведут меня до инфаркта. Совсем не обязательные люди. И ведь договаривались же.

— Сам дурак. Вывез бы как обычно через рыбаков и не парился. — Судя по голосу майор Петренко нервничал, не особенно сильно, но мандраж, как его называют русские, присутствовал.

— Все это конечно в траулер влезет. — не поднимая головы махнув рукой на стоящий сзади груз — но вот к получателю прибудет дай бог через месяц. И то если на береговую охрану не напорется или твои погранцы не притопят.

В ответ на мои слова справа раздался томный стон, с которым заскучавшая дроу, все это время с индифферентным видом осматривающая остатки военной мощи бывшего советского союза, потянулась. Призывно изогнувшееся девичье тело было до такой степени наполнено негой и скрытым призывом, что нервничающий майор на мгновение застыл буквально оглоушенный открывшимся ему зрелищем.

— Хороша! И где ты только умудрился такую негру отхватить?

Все-таки зависть, а в особенности мужская в отношении чужой женщины, очень поднимает самооценку и настроение. Тем более что гордиться есть чем. Что в аэропорту, что в городе, взгляды которые притягивала 'ирландка' темноэльфийского происхождения были далеки от спокойных. Практически чистая незамутненная ненависть к красивой сопернице у женщин и черная зависть у мужчин, в не зависимости от возраста. Не знаю, где проводила дроу время пока я разруливал проблемы в мире Аксимилиана, но так на нее там не смотрели — это я гарантирую. Хотя впрочем вру — знаю. Шустрый китайчонка из племянничков старого Лю уже сделал мне полный доклад о развлечениях Инельды и об ее новых знакомых. Да и сама девушка в ответ на предстоящее путешествие в Россию сдала свой контакт и предложила его как альтернативу поездке и ассортименту китайца. Причем все было сделано достаточно тактично. Все-таки свое положение убийца понимала достаточно хорошо и пока что не нарушала договоренностей не то что в букве — даже по духу. Именно поэтому взять ее с собой проветрится и показать мир, как я думаю, являлось хорошей идеей. Да и не скучно с ней. И в случае чего ее боевые данные окажутся для возможных 'кидал' очень большим сюрпризом. Хоть с этим майором я уже имел дела, но именно такую партию провожу впервые. Не то что бы я переживал из-за денег. Благо после смерти чешуйчатокрылой изрыгающей пламя ящерицы размер наличности лимитирован только способностью Триады реализовывать золото и драгоценные камни. И кстати да — я знаю с кем связался. Это уже давно не является секретом полишинеля. Тем более что мне с самого начала намекали о том кто этот старичок и какая организация за ним стоит. Да и он я в этом уверен на все триста процентов уже полностью знает мою подноготную.

— Что — завидно что ли?

Судя по выражению лица, майору было завидно до зубовного скрежета, но как истинный офицер он пытался этого не показать, ограничившись только несколькими комплиментами при знакомстве и периодически бросаемыми взглядами. Впрочем, последнее делалось только тогда, когда он думал что этого не видно.

— А тож, что я не мужик? Хотя сюда ты ее зря приволок. Сам понимаешь за бабой глаз и глаз нужен. Тем более что она у тебя по русски не бум-бум.

— Ну должен же быть у девушки хоть какой-то недостаток?

При этих словах самое главное было не засмеяться. Усилия для этого я приложил просто непередаваемые. Ведь недостаток то у девушки был — причем гораздо более серьезный, чем какое-то примитивное незнание языка. С языком-то у Инельды благодаря языковому амулету проблем не было. Только ей показалось интересным скрывать знание русского — шутница чертова. Самым главным недостатком обладательницы точенной фигурки, ярчайших зеленых контактных линз, спрятанных в тщательно выкрашенных волосах длинных ушей было не ее близкое знакомство с верхушкой одной из китайских триад или с одним из сильнейших некромантов магического мира. И дело совсем не в том что она уже примерно сотню лет являлась бессменным главой гильдии убийц. Нет — самым страшным было то, что беззаботно потягивающаяся на штабеле ящиков наполненных орудиями убийства девушка была тем самым темным отродьем, только слухами о которых человеческие матери пугали своих детей уже не одно тысячелетие. Подставив лицо заходящему солнцу и чуть ли не мурлыкая от удовольствия, на окружающий мир смотрела иллитири.

-И все-таки нехорошо так напоказ выставляться, — покачал головой Сергей, не отводя тем не мене взгляд от осуждаемого им на словах объекта. — Ну, что все встречные мужики слюной захлебнутся, это ладно, хоть вживую на настоящую королеву красоты посмотрят, но могут же и более плачевные последствия быть!

Дроу заинтересованно на него посмотрела. Ей явно хотелось узнать, какие неприятности ей могла бы преподнести судьба в этом странном месте, хранящем следы былого величия, словно твердыня древней империи, ныне населенная одичавшими варварами. Да и сравнение, использованное человеком, темной эльфийке понравилось.

Женщины они вообще большие ценительницы лести, — призналась сама себе шалеющая при мысли о том, что за просто так ее здесь никто убивать и не подумает, Инельда. — Даже в том случае, если она заведомо лживая. Хотя как знать, может и получится у меня надеть на голову корону, если Аксимилиан победит. Стать регентшей при каком-нибудь малолетнем принце, трагически лишившемся родителей, отколоть от получившегося государства кусочек поукромнее и полакомее. Хотя нет! Зачем такие сложности? Стать наместником в какой-нибудь удаленной глуши, удержаться на этом месте первые лет шестьдесят и все, дело в шляпе! За несколько веков правления смертные привыкнут ко мне настолько, что о небольшом изменении титулования и появившемся в парадной зале роскошном кресле даже не задумаются. Пусть случиться это не сейчас, пусть лет через сто или триста... ради трона из принципа доживу! Но все же любопытно, о чем он говорил?

-Какие еще последствия? — пришлось озвучил вслух ее мысли

-Ну, — русский ненадолго задумался. — Застудится! У них же в Африке тепло, а у нас сам знаешь, резкоконтинетальный климат. Летом плюс сорок, а зимой минус. Сейчас же совсем не май месяц!

Гордая дочь темных и потому весьма прохладных подземелий скептически фыркнула. Дроу без всякой магии, ну если только врожденные особенности их тел за такую не считать, умудряются быть удивительно легко приспосабливающейся к любым условиям, не грозящим им немедленной смертью, расой.

-И потом, — вздохнул Сергей и явно через силу признался. — Горцы у нас последнее время оживились, со своих диких аулов понаехавшие. Житья от них уже нет, нормальные люди, не исключая и их цивилизованных собратьев, которые умеют не только жрать, грабить и трахать все, что шевелится, либо разбегаться начинают, либо с ружьем под подушкой спать. А ты этих муфлонов знаешь, увидят такую девку — всем кагалом в момент устроят парад с черными бумерами и стрельбой, отгоняя сопровождающих. Прям как триста лет назад, ё-мое! Стоит к ним спиной повернуться и все, ищите своих жен, дочерей и матерей в турецком борделе.

Дроу, прислушивающаяся к его словам, явно поскучнела и принялась загибать пальцы, морща лоб, шевеля губами и что-то подсчитывая. Ей озвученная угроза явно не казалась страшной.

Кажется, если встречу этих самых горцев, то они будут семнадцатые, кто решит меня в рабство продать, — решила она. — Хм. Что же я сделала с последними? Вот Ллос, давно было, не помню. Кажется, заперла в чьем-то обветшалом тайном ходе, чтобы друг дружку жрали. Да, точно! Или все же привязала их у самой кромки моря во время отлива? Нет, это предпоследние были. Спешила тогда одного многообещающего новичка из тюрьмы вытащить, пока его разговорить не сумели, а потому времени, чтобы поступить со скотами так, как они того заслуживают, не было.

Неожиданно ушей дроу донесся неясный гул, доносящийся сверху. Девушка подняв голову и, благодаря легендарной остроте зрения всего эльфийского народа, увидев источник шума, напрочь испортила свою прическу вставшими дыбом волосами.

-Дракон! — Заорала она на родном иллитри, оценив размеры снижающегося силуэта и спешно закапываясь прямо в асфальтовое покрытие дороги, сохранившееся на том участке, где несколько секунд назад нежилась расслабившаяся глава гильдии убийц. — Нет! Отец Всех Драконов!!!

Последние слова, которые естественно понял только я, да и то благодаря своему амулету-переводчику, прозвучали довольно глухо. Из под земли.

Вы когда-нибудь видели ох.... В смысле очень удивленного майора бывшей советской армии? Нет? А вот мне пришлось присутствовать при сем замечательном зрелище. И что могу сказать — даже глаза и идиоматические выражения одного моего знакомого араба как то утречком очнувшегося связанным на минном поле, не в состоянии передать ту глубину удивления и восхищения которую моментально вскочивший Сергей донес до окружающих одной лишь фразой, несомненно достучавшейся до глубин наших сердец.

— Бл...! — И столь концентрированные чувства были в этом идущем из глубины души возгласе что Инельда, воспользовавшаяся одним из своих многочисленных амулетов, к слову виртуозно спрятанных по всему телу, включая и нижнее белье, прекратила погружаться в ставшую вдруг податливой почву. — Да е.... вашу ... Петра угодника и лично генерала Савельева ...! И ...! Тридцать три раза до характерного щелчка!

После чего Сергей схватил меня за грудки и рывком переведя в вертикальное положение добавил: — Какого ...!!! Нарастающий гул переведенных в посадочный режим турбореактивных двигателей Ан-124 'Руслан' зафрахтованный моим северокорейским знакомым, уже не раз помогавшим в перевозках скажем так не особенно преветствующихся международным законодательством грузов, заглушил окончание тирады, длившееся еще пару тройку минут, до тех пока приземлившийся самолет не подъехал к грузу и не остановился пискнув гидравликой шасси. Недвижно застывшая громадина заслонила полотнищами крыльев заходящее солнце и погрузила небольшой пятачок с размещенным грузом в полумрак.

Еще раз тряхнув меня за отворот пиджака, майор убрал руки и зло бросил: — Или ты мне сейчас все объясняешь или все это остаётся тут. — обведя рукой штабеля ящиков Сергей добавил -Все равно по документам все сгорело при пожаре. И я...

Дальнейшая тирада была прервана кончиком кинжала, упершегося куда-то в район человеческой печени, и майор ощутил кожей шеи жаркое дыхание, наполненное неуловимым тончайшим запахом благовоний и ароматических масел. После чего исполненный томления и дрожащий от плохо сдерживаемой страсти женский голос интимно прошептал ему в ухо на чистом русском языке, хотя и с небольшим практически незаметным акцентом:

— Что это за чудовище?

-Дорогая, отпусти Серегу, — попросил я, морщась, словно запил лимон рассолом. Был такой эпизод в похмельной молодости. На всю жизнь его запомнил. — А то его приятель-снайпер, сидящий где-нибудь в километре от нас с крупнокалиберной дурой, обладающей оптическим прицелом, начнет нервничать. А ведь у него где-то под рукой должен и дистанционный взрыватель находиться для фугасов, по всей полосе припрятанных.

-Ну, ты еще скажи, что у меня расчет ракетчиков со 'стрелой' в ближайшей канаве схоронился, — недовольно пробурчал хозяин стреляющих игрушек, дыша медленно и неглубоко, словно убивший сорок лет на гимнастику для легких индийский йог.

-Да ну зачем же мне врать, — хмыкнул Олаф. — Но вот к танку, который воон под тот вытянутый из-за дула холмик замаскирован, колея ведет накатанная. А они средствами воздушной борьбы после одних всем известных событий на арабском полуострове, когда армаду стальных коробок раскатали вертолетами, оборудуются хоть чем-нибудь, способным палить в обязательном порядке. Ты б хоть технику каждый раз на новом месте не прятал, генерал портяночный! Рельеф из-за твоих экзерсий меняется!

-Я! Повторяю! Вопрос! Что! Это! Такое! — Инельде споры двух мужчин были глубоко безразличны. А вот совершившая посадку махина явно нет.

-Ты же видела самолеты! — В аэропорте она их только что не облизала и долго уламывала меня купить парочку. Остановило ее лишь клятвенные заверения спешно пойманного техника, что если в крыльях, превышающих размеры создаваемого перстнем портала в любом из измерений, будет лишь малейший дефектик, то оно в воздухе немедленно развалится. Чую, вернемся обратно к магам, она с них не слезет, пока те не изобретут ей молекулярную сварку. А потом с меня, чтобы обзавестись личным Боингом.

-Но они не были размером с целый город! — возмутилась девушка, дернув рукой и едва не оборвав жизнь распродающего старые запасы военного.

Ну да... чартерная реактивная мелочь, взлетевшая из заштатного аэропортика Руанапры, в основном заполненного различного рода сеснами и транспортными старичками времен вьетнамской, а в ряде случаев корейской войны, а позже приземлившая нас на частную взлетную полосу в пригороде Брюсселя явно проигрывала в сравнении с этим русским гигантом. Если я правильно помню его вообще разрабатывали для того чтобы перевозить баллистические ракеты вместе с пусковой установкой. Целиком!

Так что дура почти семидесяти метров длинной и высотой с пятиэтажный дом привела убийцу в полнее понятный трепет. Одно дело слышать, что весь этот груз заберет большой самолет, а совсем другое, когда крыло размером с хорошее крестьянское поле нависает над твоей головой, а перед глазами останавливается громадная раздувшаяся туша, по сравнению с которой даже разожравшийся черный дракон выглядит истощенной многолетней голодовкой ящерицей, к слову не самого крупного размера. А уж если добавить ко всему этому сводящий с ума, правда слава всем богам уже затихающий рев реактивных двигателей, то реакция дроу становилась абсолютно понятной.

-Да убери ты свою железку негра придурочная! — Выгнувший спину, в попытке удалить свои нежные внутренности от кончика ножа, майор пока не истерил, но нечто странное в голосе у него проскальзывало. — Олаф, сука! Из какой зимбабвы ты эту .... притащил?!!! Она ж меня сейчас прирежет.

— Сам ты...— обиделась дроу и выпустила Семена, метко и, судя по его возгласу довольно болезненно пнув того под зад напоследок. — А еще...

И добавила от щедрот своей богатой и извращенной фантазии, зачитав практически целую речь, и ни разу не повторившись. Военный, сам далеко не представитель клуба изящной словесности, аж заслушался.

-Из той, где очень хорошо и основательно потоптались иностранные русские специалисты по обращению с немного необычной сельхозтехникой, — вздохнул я, минуты через три, когда Инельда решила перевести дух и убрала ножичек. Еще бы чуть-чуть и мой хороший деловой партнер мог бы и исчезнуть со страниц воображаемой записной книжки, Кстати, вести эту самую записную книжку где-либо, кроме как в своей голове было смерти подобно. Впрочем, учитывая близкое знакомство с настоящими магами, следовало бы удалить ее и оттуда, чтобы мысли не прочитали. Вот только как? И куда? — Слышишь, как по-вашему шпарит? Я так не смогу.

-Я тоже, — сознался абориген, позабыв про все свои обиды. — Чувствуется старая добрая советская школа, которую застать, увы, получилось лишь краешком. Хм... Так в тех далеких жарких краях урожай бананов без автоматов не убирается?

-Ну почему же, — пожала плечами Инельда, понявшая завуалированный смысл видимо по контексту. — Просто у нас очень агрессивная фауна водится, от которой никакие амбары не спасают. Приходиться прореживать.

-Противотанковыми гранатометами? — кивнул Сергей на штабель из ящиков, в которых находились именно они.

-Хочешь, езжай с нами, посмотришь, — от души предложила ему Инельда, хищно улыбаясь. — Потом еще и скидку дашь, потому как убедишься в том, что оружие пойдет на благое дело.

-Угу... — задумчиво бросил в окружающее пространство потирающий спасенную поясницу майор. — Страну негроидных ниндзь с помощью какой-то мумбы-юмбы закапывающихся в землю при виде самолета? Нет уж увольте — ко мне белочка и так три раза в год приходит строго по расписанию — на новый год, на день советской армии и по отъезду любимой тёщи. Мне и так хватит!

После чего бросил на Инельду оценивающий взгляд и добавил — А ругаешься ты подруга знатно, только вот обороты некоторые, да и словечки явно местные. Но русский дух явно чувствуется. Может кто из предков был?

-Ни-ни, — поморщился Сергей и поковылял к уже покинувшим свой летающий Титаник пилотам. — Я за границу больше ни ногой! Мне прошлого раза хватило. А в позапрошлый так вообще, улетал из одной страны, великой и всех пугающей, вернулся уже в другую, независимую, но никому нафиг не нужную. Хотя вообще сыну квартиру надо. И дочке. А то уже хахаля себе завела, гулена малолетняя. А сейчас что ни лоботряс диванный, так только внуков делать и может...

-Ты откуда так русский хорошо знаешь? — Мой тихий вопрос к дроу удалявшийся продавец, бормотавший себе под нос, что не надо ему такого счастья, стать дедушкой в сорок лет, вряд ли расслышал. — И вообще, это что за выражения? В первый раз их слышу.

-Да, когда общалась с той монашкой, эту фразу сидящий за соседним столом мужчина сказал, после того как испугавшаяся выстрела официантка ему на брюки суп пролила, — безмятежно откликнулась темная эльфийка. — Очень выразителен был, прямо как гном-ростовщик, убеждающий взять кредит в его лавке. А тут слышу, корни у некоторых слов совпадают, а значит языки как минимум родственные. Ну а на все остальное есть языковой амулет. — При этих словах Инельда многозначительно звякнула украшенной рунами подвеской.

-Какая краля! — вернувшийся с Сергеем пилот очень напоминал собаку, увидевшую, как хозяин разделывает мясо. Глаза горят, язык наружу, слюна капает...Хм. Нет, пожалуй это все же улыбка. Широкая. Очень-очень широкая. — Мадам! Разрешите пригласить вас на ужин! Так, ребята, а она по какому говорит? А то я в школе только немецкий и учил. Кто-нибудь, переведите ей мои слова, ну пожалуйста, а то смотрит как-то странно. По русски не понимает, да? А если ее по попке хлопнуть, мож по смыслу догадается?

-Разрешаю пригласить меня на ужин, — подумав, решила дроу и достала откуда-то из недр своей одежды, где, казалось, нельзя спрятать даже шило, здоровый, едва ли не двуручный тесак. Вида впрочем вполне земного. Классическое такое мачете. — Но главным блюдом станешь ты. На простую обжарку в гриле согласен или обязательно маринада потребуешь?

-Ну, е-мое, — вздохнул пилот и спрятался за Серегу. — Господи! Ну почему все красивые женщины такие стервы?!

-Пусть он заодно скажет тебе, почему мужики поголовно озабоченные и ни одной смазливой мордашки мимо себя пропустить не могут, — Инельда спрятала свое оружие, видимо вспомнив о засевшем где-то не слишком далеко снайпере. — И вообще! Мы тут собрались на религиозное собрание или дело делать?

— Вот именно — с этими словами до поры скрытый за широкой спиной пилота индивид решил добавить свои пять копеек в нашу беседу. — Товарищи до бесконечности ждать не будут. И окно оплаченное у друзей уважаемого товарища Сергея тоже не резиновое. — с этими словами мой давнишний знакомый, кореец с 'крайне редкой' фамилией Пак, что-то пробурчал на своем языке в крепко зажатую в руке рацию. Ответ не заставил себя ждать, выразившись в трех вынырнувших из глубины трюма воздушного корабля погрузчиков и целой толпы невысоких но очень шустрых корейцев. И уже через несколько секунд первые партии груза начали подниматься по пандусу в чрево этого летающего русского монстра.

Наверное обычному обывателю было бы интересно каким таким образом многотонный груз оружия покидает пределы страны на армейском самолете арендованном неприметным северокорейским человечком по имени Чжун из семьи Пак? Эта история стара как само небо и столь же красива... Все просто — деньги. Этот проклятый драгоценный металл или еще более плебейские шуршащие кусочки бумаги, не говоря уже о виртуальных нулях и единицах хранимых где-то в глубинах банковских центров обработки данных...

Именно они заставляют капитана Государственного комитета обороны Северной Кореи договариваться об аренде русского самолета. Именно они на время затемняют всевидящее око радиолокаторов и волшебным образом меняют полетные планы... Да что там говорить — честь и совесть есть, но даже они немного подвержены влиянию этих проклятых денег... Особенно...

Знаете, в начале девяностых в только что развалившемся советском союзе был определенный отрезок времени, когда ящик патронов, да-да той самой 'семерки', менялся на ящик китайской тушенки просто по весу... Честь... О ней как-то забывалось при виде голодных глаз собственных детей, когда механизм снабжения удаленных регионов некогда великой страны прекратил существовать и в магазинах из продуктов наличествуют только пустые полки.

Да и Пак — думаете просто так из за презренных бумажек он рискует должностью и скорее всего шкурой? Да дались ему эти деньги или оружие — изрядная доля штабелей за моей спиной наполнена товарами первой необходимости, теми же консервами, одеждой, бытовой техникой и косметикой. Всем тем, что в закапсулировавшемся в себе обществе, связанном паутиной 'Идей Чучхе', является жутким дефицитом. И на эта операция и прошлые дела — думаете товарищи капитана Пака о них не знают? Ха! — Трижды ха! И выгружать и переправлять мой груз морем из северокорейских портов будут под плотным приглядом людей в погонах. Тех самых, с которыми меня связывает уже не одна сделка. Не сказать, что все они были слишком уж законными, но обход эмбарго на поставку высокотехнологичных систем вооружения всегда был чем-то сродни танцу с саблями на минном поле.

-Я хочу себе эту летающую крепость, — дроу внимательно рассматривала самолет и интонации в ее голосе заставили меня содрогнуться. Лучше бы она шубу клянчила. Или пулемет на худой конец. Но, как скажите на милость, протащить в портал такую громадину, сопоставимую по размерам с не самым мелким кораблем?

-Зачем? — более умного вопроса в голову не пришло.

-Если пролететь на ней над городом, он сдастся без любого сопротивления, — ответила темная эльфийка. — Просто все его жители разом побоятся быть раздавленными, когда такое чудовище попытается приземлится на главной площади и не уместиться в переделах стен.

-Самолеты не могут садиться где попало, — запротестовал я. -Только на специальных полосах с прочным покрытием. А то в землю под собственной тяжестью провалятся.

-Но в нашем-то мире этого не знают, — зловеще ухмыльнулась девушка. — Уж если меня, напугало до полной потери контроля над собой, то простые люди и вовсе помрут со страху.

-В портал такой габаритный груз не впихнуть, — продолжал пытаться обговорить ее от этой идеи я. — Во мне крови хватит максимум на одно шасси. А корпус к тому же трогать нельзя, он должен оставаться единым целым.

-Значит, расширим портал, — судя по глазам, дроу сейчас была где-то очень далеко и уничтожала воздушным линкором всех своих врагов. Интересно, как это у нее получалось, ведь когда-то она обмолвилась, что жаждет отомстить своим сородичам, а они живут где-то глубоко под землей. — Мне плохо известны принципы их построение, а уж как подступиться к межмировым вообще не представляю, но специалиста найдем. В теории большие от маленьких должны отличаться лишь количеством энергии, необходимой для их активации. Пары капелек крови в любом случае на это не хватит, твой перстень лишь деталь некоего, куда более сложного магического устройства.

В глазах темной эльфийки плескалась мрачная решимость фанатика, способного идти к намеченной цели даже через собственный труп. Такие мелочи, как законы божеские, человеческие и природные, судя по всему, за достойную преграду ей больше не считались.

-О чем это она лопочет? — окликнул меня Сергей. — Вид у нее...странный.

-Прикидывает, что первым делом делать будет, когда домой вернется, — не солгал ему я, прислушиваясь к бормотанию ушедшей в себя девушки.

-Найти резервуар энергии. Если слишком маленький, создать новый, — кажется, в развалинах дворца Канлера скоро появятся новые посетители. И вынесут оттуда к чертям всё содержимое тайной лаборатории его прапрабабушки-архимага, даже если им будут мешать все демоны преисподней. — Нет, достаточно емкий самим сделать не получится, современные чародейчики не чета древним, но даже тогда такие вещицы были наперечет. Украсть. Но какая реликвия подойдет для этой цели?

-Кстати, начет ребят, — Сергей явно посмурнел, но все-таки пересилил себя. — Знаю я одну компанию, они как раз в Южную Америку слетать дикими туристами через пару неделек собирались к одним борцам против засилья в тех краях демократических диктатур и наркотрафика. В принципе парни проверенные, но странные. Думаю, согласятся поменять место командировки, если ты и твоя негра их хорошо попросит.

-Разобраться, как задается смешение пространственных координат, — бормотала себе под нос дроу, рисуя в пыли какую-то фигуру, от которой в разные стороны сами по себе отползали веточки, листики и прочий мусор. — Вот его-то и надо очень-очень изучить, повторить и запитать. Военнопленных у нас все равно будет много, соорудим гектакомбу...

-И чем же они странные? — Голос русского, вернее украинца, а впрочем, какая между ними разница и есть ли она вообще, они и сами не до конца понимают, настораживал.

-Увидишь, поймешь, — посулил прапорщик, не желая видимо говорить на эту тему. — Наводку на берлогу их командира дам. А погоняло у него — Мерлин.

Глава 6.

Олаф, активно восстанавливающий запасы крови в организме.

Как все же хорошо, что удалось сплавить Инельдочку под опеку племянников Лю. Впрочем, она и не особенно сопротивлялась — наоборот, горящий взор наполненный всепрощением и жутким интересом так и не сбавил интенсивности после окончания путешествия. Наоборот — облазив в процессе перелета все закоулки 'Руслана' и пару раз чуть не вызвав крушение попытками отодрать неотдираемое и понажимать несколько ну очень интересных кнопок. Об акробатических этюдах на потолочном мостовом кране и тщательном обследовании обшивки трюма с помощью любимого стилета я вообще молчу. Так что половину полета дроу напоминала сумасшедшую белку в чересчур просторном дупле, пытающуюся методом тыка найти все заначки предыдущих хозяев. Что между прочим в парочке мест ей удалось. Чего стоит только обнаруженная в подголовнике кресла штурмана заначка марихуаны и три бутылки водки, любовно обмотанные поролоном и пристроенные в щель между шпангоутами.

В общем, седых волос добавилось у всех — и у командира экипажа, покрывшего чернокожую красавицу чуть ли не пятиэтажным матом, обнаруживши начало открытия задней аппарели. И ничего что в этот момент мы шли на бреющем на высоте всего в пару сотен футов, по тихому пересекая государственную границу... Фигня... и то что от возникшей турбулентности мы чуть не грохнулись, едва не размазавшись о землю в кровавые сопли... и то что нажитый непосильным трудом груз чуть не сдуло, как например, унесло тот самый кусок брезента использовавшийся мной до взлета вместо подстилки...

И то что всю вторую половину полета девушка была занята крайне интересным запугиванием до седых волос состава северокорейских товарищей, включая капитана Пака... Это тоже практически не стоит упоминания, так — небольшие накладки...

Именно поэтому, сплавив наконец-то Инельду, я наконец-то глубоко выдохнул, внезапно ощутив что с моих плеч упало как минимум пара длинных тонн груза. Ну а после решил сделать себе разгрузочный день, восстанавливая изрядно уменьшившийся объем кровушки и одновременно проводя агентурную работу по найму некоего контингента носящего в нашей среде меткое определение — серые гуси. Видимо из-за того, что подобные люди обычно не любят привлекать к себе внимание и из-за того, что подобно этим пернатым созданиям они совершенно спокойно пересекают наш небольшой земной шарик в различных направлениях, двигаясь на запах крови, пороха и денег.

Наемники... Помеченные проклятием неугомонности и купающиеся в крови не затихающих мировых конфликтов... Серые гуси современных войн... Чернокожие и белые, китайцы, европейцы, латиносы, индейцы, да черт возьми я знал даже одного эскимоса подавшегося под знамя этой продажной девки фортуны. Кстати снайпер был от бога, жаль подорвался в Руанде на противопехотке. Советская ПМН та еще штучка, бедного парня мгновенно раздело взрывной волной и буквально оторвало половину ноги. Может конечно, если бы под рукой был бы развернутый стационарный госпиталь, его еще и можно было бы спасти, но в саванне на расстоянии в полсотни миль от ближайшего жилья...

О них не пишут газеты, о них не говорят, их как бы не существует, но кровавые волки войны были всегда — да что говорить вся история моей семьи буквально кричит об этом. Конечно сейчас в нашем 'цивилизованном' обществе наемничество не достигает такого размаха как во времена моего пра-пра-прадедушки, когда в горниле бушевавшей Тридцатилетней войны выплавились профессиональные наемные отряды ландскнехтов и рейтар. Да что говорить война всегда была прибыльным делом, кровавым, грязным, но прибыльным... Немалая доля состояния нашей семьи было заработана как раз на полях той войны, впрочем, щедро тратимая последующими поколениями в краткие периоды мира, она давным-давно сжалась до нескольких древних доспехов, пары статуэток и несколько картин. Впрочем те времена остались в памяти и обычных людей, принеся в множество языков такие понятия как 'банда' — первоначально означавшая небольшой отряд ландскнехтов и 'мародер' — что вообще по себе является курьезом из курьезов... дело в том что как и любые наёмники (а зачастую и обычные войска), в условиях войны ландскнехты не чуждались грабежа и разбоя. И некоторые из них ну очень увлекались, вот именно поэтому и возник такой вот исторический курьез — у одного из известных ландскнехтских капитанов была ставшая теперь нарицательной фамилия — 'Мародёр'.

Правда, срок жизни связавших себя с этим нелегким бизнесом людей уж очень краток. Очень... Да что говорить, на мне самом есть куча отметок оставленных проходившей буквально в миллиметре, но по какой то странной причине не заинтересовавшейся мной смертью. Или братья Мак`Конелл похороненные под небом чужого мира в залитой демоническим ихором земле... Этого мало? Изрубленные шрамами калеки с тоской вспоминающие адреналиновые штормы, бушевавшие в их крови, спивающиеся из за груза воспоминаний или доживающие свой век в одиночестве... Романтика — черта два! Грязная неблагодарная работа, которую все равно придется кому-то делать. И как говорил мой отец — пусть лучше этим занимаются профессионалы, ибо нет ничего более жестокого и омерзительного чем обыватель, дорвавшийся до власти которую дает оружие. И любая гражданская война этому подтверждение. Сорвавшиеся с цепи обычные люди творят такое, что заставляем подниматься дыбом волосы даже у поседевших профессионалов.

Вот так, занимаясь самокопанием и потягивая красное вино, я ожидал в обшарпанном кафе аэропорта Руанапры посадки рейса на котором должен был прибыть так разрекламированный русским майором командир отряда наемников.

-Хай, чувак! — на свободное место плюхнулось... нечто. Кислотно-желтый ирокез, размалеванное добрым десятком цветов лицо, черная кожаная куртка, к которой были приделаны десятки блестящих хромированных цепочек, в свою очередь украшенных черепами, пентаграммами, жестяными конопляными листьями и, почему-то, символами автомобильной компании 'Мерседес'. Пахло от него соответствующе. Давно не стираными носками и перегаром.— Давай по пиву?

-Слушай ты, отребье, — никогда не любил панков. Может потому, что сам когда-то чуть не стал одним из них, но вовремя опомнился. — Свалил отсюда быстро, пока охрана тебе площадку под ирокезом не помяла! Здесь не штаты и не Европа, цацкаться с врожденными дебилами никто не будет.

-Расслабься, братан, — хмыкнул ходячий кошмар мамаш, старающихся воспитать своих детей прилежными мальчиками. — Ты меня ждешь. Я Мерлин!

Секунд пять до меня смысл его слов просто не доходил. Мозг отказывался сопоставить рисовавшийся образ сурового главаря более чем десятка русских наемников и сидящего передо мной недоразумения, изъясняющегося на английском так, словно это его родной язык. И лишь потом пришло понимание того, почему Сергей при упоминании этого своего знакомого корчил лицом такие странные гримасы. Мда... Довели страну. Выходит не только родная Великобритания в двадцатом веке получила фатальный удар, от которого уже вряд ли когда-то оправится. Нет, знал, разумеется, что на пространстве бывшего СССР дела плохи, но чтоб настолько...

-Твой рейс пребывает только через десять минут, — более толковой фразы из-за потрясения, вызванного внешним видом наемника, не нашлось.

-Да мне в лом было ждать, пока этот пассажирский кукурузник на посадку задет, — поделился тайной своего прибытия панк, без спроса беря имеющийся на столе стакан и наливая в него чужое вино. — Еще из аэропорта досюда пешком тусить... не, эт не айс. Зашел в туалет, встал в унитаз, дернул за веревочку и все, я тута.

-Врет, — была первая мысль. — Или и правда Мерлин. Настоящий. Действительно, а почему бы придворному колдуну короля Артура и не дожить до наших дней, попутно эмигрировав в Россию? Особенно в свете всего того бреда который творится со мной и вокруг меня в последнее время.

Наверно именно такие размышления помешали мне послать этого клоуна подальше. Просто не ожидал я такого вот от серьезного человека, которым и должен быть командир отряда наемников. Некоторая сумасшедшинка, особенно у не раз побывавших в объятьях костлявой ветеранов случается — этого как говорится никто и не отрицает. Но вот чтобы свалиться в таком виде на беседу к нанимателю — такое я видел впервые.

-В общем, слышал, у тебя есть дело, — расплывшаяся в улыбке накрашенная физиономия наводила на мысли о конопле и гашише, но никак не о найме головорезов, практически сросшихся с калашниковыми. — На антураж мой внимания не обращай, это так, типа хобби. Как дойдет до дела, я буду серьезен, словно Петросян.

-Не имею ни малейшего понятия, о ком ты говоришь, — идея нанять русских с каждой секундой казалась все менее и менее привлекательной. Может отказаться от нее к чертям собачьим? Да Аксимилиан увидев это пугало помрет со смеху, а Селес пристрелит парня на месте просто за оскорбление собственного чувства прекрасного. Впрочем... пушечное мясо пригодится в любом случае. А случаи как говориться бывают разные. — Но да, есть дело. Скорее всего, вернутся не все. И о женевской конвенции там никогда не слыхивали. Сколько времени займет не знаю, от пары месяцев, до пары лет и соскочить в любой момент не получится. Только по завершении. Взамен верности идут баксы или золото, примерный тариф тебе Сергей уже должен был рассказать.

— Наркоту покрывать не будем, — не меняя выражения лица, и лишь сбавив тон до еле различимого шепота, оповестил наемник. — Рабов тоже. С религией там как? Мусульманство? Какого толка?

— Их там и не будет, во всяком случае, наших, — уверил его я. — Чужие может и попадутся. А с религией... ну, считай, что язычество. Махровое. Куда не плюнешь, попадешь в колдуна. Ну, мечетей вы там точно не найдете, только местные храмы, в которых тем не менее входить и то не рекомендуется. Зарежут.

— Гаити что ли? — удивился панк и даже в речи его акцент прорезался. — В Африке вроде одни мусульмане и остались после того как англичане буров погеноцидили, первые концлагеря построив. А впрочем, нам один хрен. Со мной двенадцать бойцов, которые ждут неподалеку вместе со всей снарягой. Аванс есть?

— В банке, — кивнул, уже жаля, что связался с этим типом. Ладно, одам его Инельде, когда у той в очередной человеконенавистнические инстинкты разыграются. Если, конечно, дроу подобное чучело как представителя моей расы вообще опознает.

— Окейно, — согласился панк и встал. — Тогда подожди тут пару сек, щас отолью, вернусь.

— Ну, Серега, ну погоди! — погрузился в свои мысли я, выискивая подходящую подлянку, которую мог бы устроить прапорщику, не боясь потерять столь хороший канал поставок оружия. — Сбагрил мне позор всего Советского союза и радуешься теперь?! Ничего, увижу я тебя в следующий раз, подарочком угощу, специально у колдунов самую жестокую отраву отсроченного на пару месяцев действия выклянчу для дорогого друга. Вот только куда б ее закачать? Чтобы поторжественней. В ананас что ли?

-Господин Олаф, полагаю, нам следует идти, — рядом со столиком остановился мужчина примерно моих лет. И моего же телосложения. Да и вообще подозрительно похожий на то лицо, которое отражается в зеркале. Полной копией его бы назвать не получилось, но родным братом — вполне! — Или не узнаете? Это же я, Мерлин!

Неужели и правда тот самый?!

— По моему, нам следует поговорить. — задумчиво качнув бокалом и наблюдая как тонкая пленка вина скатывается с поверхности прозрачного стекла, твердо произнес выделяя слова ударением — Именно Здесь и Сейчас.

После чего обвел глазами помещение, зафиксировав взглядом нескольких 'племянничков' любезно прикрывающих меня. Так — на всякий случай. Тем более что делали они это вдохновенно. Можно сказать виртуозно — маскируясь под галдящую толпу туристов в просторных гавайках, наседающую на совершенно взмыленного представителя турфирмы. Жаль для того чтобы посмотреть в сторону вольготно разместившегося с любимой снайперкой на крыше соседнего здания Джима О`Лири надо было бы поворачивать голову, но неприятное ощущение от его доброго взгляда через оптический прицел изрядно царапало мне нервы уже больше часа.

Окаменевшие скулы незнакомца и серьезный взгляд гарантировали что серьезность своего положения в должной мере им осознанны. И вероятнее всего нервных глупых телодвижений он делать не будет. Поэтому мое культурное предложение занять второе пустующее плетеное кресло у моего столика не было им проигнорировано. Ну а после того как он разместился я наконец позволил показаться краешку охватившего меня раздражения:

— Я хочу услышать ответы на некоторые свои вопросы. И в зависимости от ваших ответов уже решить подходите ли вы мне или нет. Советую не совершать резких движений и не суетиться. Как вы наверное уже догадались... — осторожный кивок этого Мерлина в ответ на мои слова дал понять что он стопроцентно догадался. — в довершение вводной части добавлю что снайпер несколько более профессионален чем остальные.

Тень пробежавшая по лицу собеседника и его абсолютно спокойный голос радикально разнились с недавним образом панка:

-Это то о чем я думаю — покосившись в сторону 'туристов', он заработал еще немного уважения, заставив подумать, что не все так плохо. — Надеюсь это не бедные китайские братья?

Ответная легкая ухмылка, возникшая на моем лице от такого определения, была понята правильно. Но все же для того чтобы расставить точки над 'и' я уточнил:

-Бедные и братья. Но не волнуйтесь это только прикрытие, так сказать мои торговые партнеры по мере сил защищают свои капиталовложения. Уж больно тут неспокойное место. Но вернемся к моим вопросам. И первый из них — что это только что было?

-Да ничего особенного, — пожал плечами русский. — Небольшая маскировочка, только и всего. Сами понимаете, в нашем деле без конспирации никуда. А своим родным лицом светить как-то не охота.

Объяснение было логичным. Вопросы вызывало лишь качество поставленного специально для одного единственного зрителя спектакля. За ним чувствовалась Школа. Именно так, с большой буквы. Неужели...

-КГБ? — помимо воли вырвалось у меня название давно канувшей в лету, но все еще вызывающий страх организации.

-Почти, — подтвердил наемник. — ГРУ. Выпускник Факультета агентурно-оперативной разведки. Не из лучших, но и далеко не последний в своем выпуске.

-И что же человек с такими талантами делает здесь и сейчас? — нет, это решительно невозможно! Круче был бы только найм самого Джеймса Бонда с ее величеством до кучи! Тем более, они с этим наемником по роду деятельности практически коллеги. Ну Серега — ну сукин сын!

-Не поверите, — вздохнул русский. — Выживает, как может. После того как мое подразделение с треском вышвырнули из рядов нашей доблестной армии, пришлось отыскивать иные резервы для поддержания собственного существования.

-Причина? — уточнил я. Это действительно интересно. Потом, когда попадем в другой мир, его все равно проверят магией на предмет того, действительно ли этот тип ушел со службы или сейчас находится на задании, да и насчет других интересных тем тоже, но хочется узнать сейчас.

-Да ничего особенного, — пожал плечами несостоявшийся на службе родного государства шпион. — Во время первой чеченской нас благодаря хорошей подготовке бросили патрулировать местность от боевиков. Зашли мы в один аул, а там клиника. Хорошая. Современная. И в ней все русское население этого населенного пункта разобранное по шкафчикам 'Почки', 'Печень', 'Сердце'. В селении случился пожар. Выживших не было.

— Что-то не сходится... — мой задумчивый вид, хотя и с хорошей примесью охренения, объяснялся довольно просто. Либо я чего-то не понимал. Либо эти русские все поголовно сумасшедшие? Но извиняюсь — бросать специалиста агентурной разведки в зеленку как простое мясо? Этого я понять не мог. Либо что-то подгнило окончательно в Кремле, либо мой собеседник ездит мне по ушам — причем крайне небрежно. Продумывая услышанное и взвешивая известные мне факты и знания о назначении таких вот специалистов я задумчиво потянул. — Агентурная разведка...

После чего сидящий передо мной мужчина грустно ухмыльнулся и легкой иронией в голосе принялся за объяснение:

— Второе управление. Только проработал я там недолго — место уж очень хлебное и подковёрные игры там были, не дай бог. Да и время было мутное — внешнюю агентуру практически всю из-за недостатка финансирования или на дно или распустили. В общем, дела давнишние и уже никак не секретные. Покрутился немного и пристроился в восьмерку. Ну а уже оттуда, когда с горцами каша заварилась... — тут собеседник помрачнел и пробарабанив пальцами по поверхности столика какую то замысловатую комбинацию махнул рукой — В общем мутное дело.... Очень мутное... Пришлось во избежание делать ноги. Причем всему отряду. Вот так и живем.

В моей голове пробежала некоторая цепочка мыслей о том что — это какой же вонючести должно быть дело, что спецназ главного разведывательного управления предпочел дезертировать во избежание... Видимо ниточки этой гнусной истории вели не только на самый верх, а выходили на кукловодов того самого верха. В общем парней можно было понять. Думаю занять и профукать деньги у мафии, как случайно получилось у меня, было в разы безопаснее той истории в которую попали эти ребята. И разговор об этом мы обязательно продолжим, только намного надежнее это будет делать не тут, а в гостеприимном подвальчике старого призрачного хрыча Канлера.

— Ну что ж, отставив недопитый бокал с вином, я поднялся и радужно улыбнувшись обратился к собеседнику — В общем, у тебя очень хорошие рекомендации и мне этого достаточно. Считай, что ты принят. Дальнейший разговор предлагаю продолжить в несколько ином месте.

Аксимилиан. Император в бегах от собственной охраны.

-Нет ну это уже ни в какие ворота не лезет, — бурчал я, осторожно прячась в тени чьей-то палатки от света, щедро источаемого звездами. Не хотелось бы, чтобы меня заметили. Ну, просто очень не хотелось. В своих способностях справится с теми, кто немедленно заявится за предъявившем на корону права телом, имелись громадные сомнения. Да и в собственных силах легкая неуверенность почему-то наличествовала. — Кто я им тут? Император и полноценный боевой маг или бастард и ученик чародея нашкодивший?

Судя по тому, что приходилось прятаться, верным было второе утверждение. Прямо будто в детство вернулся. Только ощущения постоянного голода и подросткового бурления крови при виде любой юбки не хватает. Кстати, о женщинах...

-Куда он мог подеваться?! — Селес, обшаривающая лагерь, наверное, по третьему кругу, шипела на эльфийском, словно кобра, у которой гном в латных сапогах на хвосте сплясал чечетку. — Бериоз, если с ним что-то случилось, тебе не жить!

-По крайней мере она искренне переживает, — эта мысль, признаться, немного грела самолюбие.

-Трон, императорский трон, — продолжала разоряться эльфийка, оказавшаяся на редкость властолюбивой. — И тот, кто действительно имеет возможность его занять! Как? Как он мог исчезнуть из собственной палатки, которую неусыпно должны были охранять телохранители?

Как-как — Подкопом! Который за собой и обрушил. Изображать из себя очумевшего крота не очень приятно и весьма выматывает, зато сквозь землю остроухие, прекрасно видящие в любом освещении хоть материальные тела, хоть магию, не могли заметить как первое лицо пока еще не существующего государства намылилось на прогулку. Одно. Без сопровождения.

-Но госпожа, он же оставил записку, — бедняга эльф пытался оправдываться. А Селес, судя по звуку, его задушить.

-'Ушел работать, скоро буду'?!—

Мда, наверное, действительно надо было придумать другой текст. Но с фантазией, качеством для волшебника безусловно полезном, всегда было плоховато, в отличие от импульсивности и желания не думать, а делать.

Отчаянно поругивающиеся перворожденные, удалились искать меня дальше, а я, таясь от всюду выставленных часовых, покрался к своей цели. Месту, где квартировали охотники на чудовищ. Ну не возможно же столько времени государственными делами заниматься! Мне эти цифры, карты и отпрыски благородных родов, способные стать вассалами, уже в снах являться начали! Передышка нужна! А там у них даже сейчас среди ночи играет какая-то музыка, вкусно пахнет жаренным мясом и, думаю, найдется даже парочка девиц не особо тяжелого поведения. Не то, чтобы в последних имелась необходимость, учитывая постоянно находящуюся под боком невесту, но хотелось простого человеческого общения, на которое она по причине своей природы и полученного аристократического воспитания просто не способна.

Немузыкальный рев наемнических глоток, дружный стук кружек о поверхность неизвестно где экспроприированных столов, чад полуразрушенного очага, на котором одновременно жарятся несколько поросячих туш и окорок коня какого-то неудачника. Конечно это не городская таверна с пухлыми хохотушками служанками и постоянно вызверившимися вышибалами, но непередаваемая обстановка пирушки, щедро приправленная запахами вина (к слову весьма неплохого) и деревенского пива, присутствует. В одном из углов полуобрушившегося зала оккупированного охотниками на нечисть в качестве импровизированного трактира, раздавалось гнусливое визжание расстроенной виолы, периодически перебиваемое немелодичным подвыванием наемников и повизгиванием увязавшихся за армией маркитанок.

Поглубже задвинув на голову капюшон будущий император прошествовал за ближайший стол и царственным жестом подозвал полового.... Шутка! На самом деле Аксимилиан тихо и не привлекая излишнего внимания, пристроился на скособоченной лавке, заменив собой выбывшего из строя из-за коварного винного духа бойца. После чего сразу получил кружку в руку и богатырский хлопок по плечу от сидящего рядом седоусого бородача, утянутого в богатый зеленый камзол явно с чужого плеча. Об этом кстати говорили не только некоторые кровавые пятна и несколько разрезов, но еще и то что в некоторых местах материала немного не хватало чтобы прикрыть выдающееся пузо. Да и в плечах ткань обновки, блестящая в кровавых отблесках очага серебряным шитьем, что только не трещала.

— За нашего императора! — Дружный рев отразившийся от остатков стен конечно не задул коптящие факелы, но был достаточно близок к этому. Во всяком случае, пламя дернулось. — Тышшу лет ему здоровья, а бабе его сисек побольше!

После этих слов, поддержанных еще более дружным нечленораздельным ревом, в котором при некотором воображении можно было разобрать многочисленные советы по устройству личной жизни императорской четы, а также критический обзор эльфийской конституции императрицы, оратор опрокинул в себя содержимое немаленькой кружки и громко рыгнув в подтверждение своих слов, благодушно плюхнулся на свое место.

Мда, наверное, зря я решил отдать уцелевший винный погреб на разграбление солдатам, — мелькнула мысль в голове боевого мага, по роду деятельности опасавшегося злоупотреблять чем бы то ни было, а потому с неодобрением относящегося к тем, кто такой умеренности не придерживался. В ордене, где он обучался, молодым детям очень любили рассказывать сказочку, про одного любящего заложить за воротник чародея, не пропускавшего мимо себя ни одной заварушки. Вот только заканчивалась она тем, что поджегшего самого себя волшебника нетрезвые собутыльники тушили креплеными настойками, салатами и пирогами. Долго и, разумеется, безуспешно. — А впрочем, пусть расслабляются. В округе после уничтожения крепости, где были сосредоточены значительные силы, не должно было остаться сколько-либо значительных вражеских подразделений. До появления в нашем мире оружия Олафа аксиомой считалось значительное превосходство находящегося в замке гарнизона над всеми, кто за толстыми высокими стенами отсидеться не мог. А значит каждый, у кого был хоть какой-то отряд, потянулся защищать твердыню.

-А я тебе говорю, мы пойдем грабить торговые города! — ввинтился в ухо Аксимилана громовой рев давешнего седоусого бородача. Пока будущий император думал, в его войске начался пьяный разброд и шатание. Понятное дело, затуманенные алкоголем тела, временно лишившиеся разума, шатали друг друга. Сам процесс мордобития пока не начался, но чтобы предвидеть его начало в ближайшие секунды провидцем можно было и не быть.

-Ну и глотка, — даже с неким оттенком зависти оценил волшебник. — Такой заклинание произнесешь и враги без всякой магии попадают. Хм, размяться что ли? Давно уже кулаки ни об кого не чесал, так и навык утратить недолго, только щит накинуть надо, чтобы в горячке боя ножом не пырнули. Попрочнее. Они же ж теперь еще и выстрелить могут раньше, чем подумаю о повешении, полагающемся за такие фокусы. Или лавкой по голове ударить. А про то, что ею и тролль надорвется, вспомнят только под утро.

-Ври больше! — собеседник толстопузого вояки также выглядел уверенным в своих словах человеком. Поджарый, жилистый, с рваным шрамом на шее... на завербовавшегося в армию крестьянина он не походил ни капли. Или же в той деревне работе на полях предпочитали выход на большую дорогу. — Их пограбишь, как же. Там такие наемники....

— Идикось отсюда. — сопровожденная смачным шлепком по филейной части отправленной в свободное плаванье девицы не самого тяжелого поведения тирада еще одного заинтересованного участника попойки закончилась громким вопросом обращенным ко всем присутствующим. — Ополчение рвали?! — дружный гул и удары кружек о доски столов только раздухарили оратора. — Баронов рвали?!

-Рааа!!! — волна восклицаний уже больше похожих на рев, заставила присутствующих расправить плечи от захлестнувшей их гордости за свои свершения.

-Демонов рвали?! Я вас спрашиваю, сукины дети!!! — совсем уж нечленораздельный рев, раздавшийся в ответ, был до такой степени наполнен смешанной на пролитой крови ярости щедро разбавленной гордыней и острой перчинкой прошлого ужаса, что разобрать что-то было просто невозможно, да и перекричать тоже. Поэтому когда первая волна криков немного ослабла, все еще державший на вытянутой руке наполненную чуть ли не по край кружку, наемник громко пробасил, заставив отшатнувшееся было пламя факелов дернуться в другую сторону. — Торгаши сами усрутся! — Рывком подняв вверх деревянную, окованную потемневшими железными полосами посудину в добрых две пинты, расплескав при этом на окружающих немалую долю ее содержимого, проорал, показывая явное умение к строевой муштре и военным порядкам — ЗА ИМПЕРАТОРА!!! СУКИНЫ ДЕТИ!!!

Судя по тому, как дернулись присутствующие и подскакивали с мест, бесшумно разрывая рты в наполнившем зал ответном реве, данный самозваный папочка лично был знаком с мамочкой каждого и вдобавок принял немалое участие в воспитании неразумных чад. — вишь как по команде-то заскакали...

-Кажется, подраться на кулачках сегодня не удастся, — сделал вывод потенциальный император, присоединяя свой голос к жутким звукам, издаваемым пьяным воинством. Правда, восхвалять само себя Аксимилиану по какой-то причине не захотелось, но единичного вопля 'Во имя магии!' в дружном реве никто не заметил.

-Хорошо все-таки вот так посидеть, — решил для себя Аксимилиан когда все немного успокоились, прихлебывая пиво, которое какая-то ушлая душа, судя по всему, разбавила прямо в бочках и, вероятно, еще до того как винный погреб поменял хозяина и жуя кусок доставшегося ему жаркого. Судя по жесткости, повара после того как у них кончились кони пустили под нож и телегу, которую несчастные животины волокли прежде, чем околеть от старости, но раз никто не возмущался, то и главнокомандующий армии решил не выбиваться из общего ряда. — Ни проблем, ни забот, ни властолюбивых и постельно озабоченных эльфиек...

-Ой, какой мужчина! — на коленки к магу приземлилось раскрашенное нечто, с первого взгляда похожее на дешевую куртизанку из тех, что обязательно увязываются следом за любой армией, а в мирное время зарабатывают себе на жизнь в борделе. Вот только на второй становилось видно, что такую девушку без разговоров сделали бы звездой элитного салона для благородных господ, желающих немного отдохнуть от управления своими землями и капиталами, а под длинными волосами, замотанными вокруг головы в хитрую прическу, с трудом отличимую от простого колтуна скрывались острые уши.

-Демоны, — тихонько выдохнул будущий император, печально устремив взор в небеса. — А я еще, вот ведь дурак, не верил, что Светлый Господин на мой род какой-то зуб имеет. Но мелко гадить с таким размахом может только обладатель воистину божественных возможностей. Чего тебе надо, притворщица? И хватит уже воевать с моими штанами!

— Вот как раз о демонах я и хотела с вами поговорить, ваше императорское высочество. — посильнее прижавшись к задергавшемуся было человеческому телу эльфийская шпионка волной жаркого дыхания заставила самозародиться и бессмысленно заметаться в панике по коже рук несколько стад мукашек. — Ведь вряд ли ты аватара? В этом случае святоши разговаривали бы с тобой по другому. Впрочем, они и так вас не особенно любят. — Проникшие сквозь неплотные завязки камзола пальчики даже сквозь неплотный лен нательной рубахи прошлись по моей груди подобно маленьким раскаленным уголькам, заставив замереть в сладкой истоме. После чего сидящее у меня на коленях создание продолжило обжигать мою шею своим дыханием, наполненным запахом амбры и жасмина. -Я хочу предложить свою верность и услуги представителю лорда разрушения и прошу в замен лишь жизнь и малую толику удобств.

Мысли в голове боевого мага, повидавшего на своем веку, всякого и разного, стремительно заметались. Эльфийка, нагло соблазняющая его, совершенно точно знала, к кому на колени плюхается. Вот только судя по смыслу слов считала мужчину, об грудь которого попеременно терлась всеми имеющимися в наличии выпуклостями, вертясь как угорь, слугой демонов. Во всяком случае, лордами разрушений называли только высших из них, владеющих участком земли, прилегающим к Вратам Хаоса. Люди называли, понятное дело. Сами они до того, чтобы пообщаться со смертными снисходили редко. Ну, разве что хвалили их вкусовые качества в редких случаях.

-Не сказать, чтобы впервые вижу тех, кто решил отдать свою верность владыкам зла, — решил адепт в общем-то повсеместно запрещенной магии крови, получивший некогда должность городского мага за уничтожение шайки колдунов, совершающих человеческие жертвоприношения в укромном уголке канализации, — но таких наглых первый раз.

Эльфийку, уже практически вытряхнувшую практически сидящего мужчину из штанов, а такой трюк без очень большой практики провернуть бы точно не получилось, отделил от тела потенциального императора тонкий, но очень прочный барьер из воздуха, обретшего благодаря чарам плотность камня. Точно такая же по своей природе скорлупа окутала фигуру девушки. И слегка надавила.

-Ну, так обстоятельства исключительные, — нахалка если и испугалась, чувствуя, как ее сплющивают невидимые тиски, то виду и не подала. — И вы, хозяин, тоже исключительный.

-Грубая лесть прием неизменно действующий, но сейчас с ним у тебя промашка вышла, — проинформировал удерживаемую магией пленницу Аксимилиан, решивший временно не рассеивать ее заблуждений. Для большего соответствия образу чернокнижника, правда, стоило бы что-нибудь лже-куртизанке сломать, но волшебник все же не мог так поступить с женщиной, еще недавно пытавшейся ласкать его тело.

— Говори кратко, четко, ясно, кто ты такая и с чем пришла. Или эти бравые вояки в следующий раз будут перед сослуживцами хвастаться, что император забрызгал их кровью собственноручно пойманной шпионки.

-Шпионка и есть, — без утайки поведала находящая буквально на волосок от быстрой, но мучительной смерти весьма симпатичная эльфийка, под макияжем похожая на человеческую женщину самого низшего сорта. — А заодно убийца, диверсантка и все, что только может потребоваться Соэсси, глава клана Густой Листвы, на которую работала до того, как решила стать вашей слугой, хозяин. И, осмелюсь заметить, пришла я сюда отнюдь не с пустыми руками. Против вашей невесты готовится заговор. На ее отца собираются совершить покушение и обставить все так, чтобы казалось, будто это дело рук решившей взять власть в свои руки наследницы.

— Доказательства кроме твоих слов имеются? — Аксимилиан ослабил нажим, позволив пленнице почувствовать себя вполне комфортно. Лишаться столь ценного союзника, каким являлся эльфийский лорд, потенциальному императору не хотелось. Да и вообще будущему тестю он симпатизировал, хотя и не был пока знаком лично, а отношения поддерживал лишь при помощи переписки.

-Увы, нет, — покачала головой шпионка. — Меня с леди Соэсси не связывает ничего, что можно было бы представить в суде. Даже магической клятвы ни единой нет, ведь нити, ведущие от слуги к хозяину можно при некотором усилии и достаточной квалификации занимающихся их поиском чародеев и отследить.

Поудобнее подвинув девушку, император подивился наличием 'секретных косточек' во вроде бы плотной и аккуратной попе, несмотря на окружающее ее силовое поле, вполне весомо и возбуждающе расположившуюся на его коленях и склонив голову к спрятанному в прическе острому ушку прошептал крайне интересующий его вопрос:

— Зачем мне связываться с демонопоклонницей? Даже если в твоем предложении и есть интересные мысли, то все они меркнут перед теми неприятностями, которые принесет сотрудничество с тобой и твоими покровителями.

Со стороны происходящая сценка не была чем-то из ряда вон выходящим, наоборот -обычный наемник в легком подпитии тискающий на коленях немного потасканную маркитантку, вполне приличной наружности. Во всяком случае ни бородавок ни родимых пятен в пол лица не наблюдалось. А то что 'девица' была чуток костлява, да и вида дробного — так на то и вино есть. За соседним столом вон вообще пара охотников с хохотом лобызали нечто сходное с женщиной только наличием платья и отсутствием бороды.

Поэтому подслушивать бурную торговлю за пару тройку лишних медяков обеспечивающих так сказать 'доступ к телу' в ближайшем закутке скрытом от людских глаз, ну уж точно никому даже в голову не приходило. В общем, встреча на высшем уровне проходила с полным соблюдением дипломатического протокола, то есть с поглаживанием разного рода выпуклостей и округлостей с одной стороны и с приятным повизгиванием и кокетливым прятаньем личика куда-то в район мужского воротника, совмещенного с жаркими поцелуями и блуждающими где-то за уже расстегнутым камзолом шаловливыми ладошками плутовки.

Правда, сидящий напротив тот самый бородач, еще недавно оглашавший здравницы императору, бросил пару сочувственных взглядов на упившегося, по его мнению, наемника, которого шустрая маркитантка ей-ей сейчас окрутит да и оставит на утро без гроша в кармане и с дикой головной болью. Но, отвлекшись на принесенный служанкой кусок жаркого и упругую попку той самой служаночки, выкинул чужие проблемы из своей и так сильно заполненной винными парами головы.

-Я еще никогда не служила ни одному из владык Хаоса, — запротестовала эльфийка, кажется, начавшая понимать, что где-то она в своих рассуждениях ошиблась.

-Вот уж совпадение, — хмыкнул Аксимилиан. — Мне тоже этого делать как-то не довелось. Зато вот мрази, способной ради собственной шкуры приблизить конец нашего мира, и так-то дышащего на ладан, передавил предостаточно. Ты, конечно, посимпатичнее будешь, чем большинство из них, но если не придумаешь, как же еще сможешь быть полезной, отдам нашему епископу. Фанут, правда, не инквизитор, а настоятель монастыря, но такую еретичку сожжет, думаю, с чувством выполненного долга и большим удовольствием.

-Хрр...хр....крха.... — звук, донесшийся до ушей Аксимилина, заставил его подумать, будто какой-то жаждущий крови и одновременно страдающий расстройствами дыхательных путей демон находиться у него за спиной и немедленно окружить себя магическим щитом, в который немедленно врезалось что-то большое и жутко злобное.

Волшебник тот час же угостил его молнией и лишь после признал в чудовище, жаждущим добраться до горла потенциального императора свою будущую супругу. Волосы Селес, заставшей жениха с посторонней эльфийкой на коленях, а не распознать плоховато загримированную соотечественницу она не могла, стояли дыбом и дымились, в зрачках плескалась жажда мести и разрушений, а руки уже натягивали лук на котором лежала стрела, буквально светившаяся от переполнявшей ее магии.

Первая реакция застуканного на горячем или даже на хоть чуточку похожим на него событии супруга, в не зависимости от времени прошедшего после свадьбы (даже если оно лежит в диапазоне отрицательных величин) заключается в стандартной фразе, уже отметившейся на страницах бессчетного числа дамских романов и уголовных хроник:

— Дорогая, это не то о чем ты думаешь!

Наполненный бесконечной любовью и негой голосок, сделавший бы честь любому созданию хаоса, из высших конечно же, заставил ту половину импровизированной таверны которая еще не испарилась, освоить экстренную телепортацию. Иначе чем этим исчезновение бородача вместе со служанкой и недопитой кружкой обьяснить было бы невозможно.

— Да?!!! — выражение истинного удивления на лице щедро разбавленное цветами переполнявшей императрицу ярости было настолько прекрасно и одновременно ужасно, что не один придворный художник отдал бы левую руку и вполне возможно, что разум за возможность написать в этот момент портрет прекрасной как ее назовут позднее 'Имперской лилии'. — Это он так отдыхает!!! Вместо того чтобы готовиться к свадьбе или работать с вассалами он исследует болото какой-то потаскухи!!!

-И вовсе даже не какой-то, — Акмилиан, как профессиональный боевой маг и опытный мужчина понял, что дело пахнет жаренным. Возможно даже жаренным чародеем. — Познакомься! Эта дама доверенное лицо леди Соэсси, главы какого-то там эльфийского клана, ну в них ты должна разбираться.

-Ну, допустим, — голос Селес все еще заставлял все живое разбегаться куда подальше и спешно зарываться в норы. Даже если оно этого отродясь делать не умело. Но лук немного опустился. Чуть-чуть.

-И она что-то говорила о покушении на твоего отца, — спешно добавил потенциальный император, заслоняясь на всякий случай шпионкой и телекинезом придавая своим штанам вид не снимавшейся впопыхах одежды. Получалось плохо. Слишком давно не тренировался, расслабившись на престижной и непыльной должности городского мага. Утратил квалификацию.

-Что?! А ну убирай эту глупую защиту и давай ее сюда!— маг угадал правильно. Родственные чувства для эльфов, никогда не способных похвастаться многочисленностью, взяли верх над женской обидой и подозрениями в неверности. — Эй вы там, охрана! Некроманта позовите.

А может просто дополнили их.

...

В темноте ночи две шагающие по дороге эльфийки, удалившиеся достаточно далеко от лагеря празднующего победу войска, смотрели друг на друга. Очень недружелюбно. Но убивать друг друга, тем не менее, не спешили. Тем более, что в почтительном отдалении, но тем не менее на дистанции прямой видимости для острых глаз перворожденных следовала охрана одной из них. Способная, в принципе, самостоятельно захватить какой-нибудь небольшой замок, вырезав его дружину и, возможно, даже обойдясь без потерь.

-Почему ты решила предать свою госпожу, Шаэла? — спросила наконец Селес.

— Саэтаэлль ша саарим... — Устремив взгляд куда то в глубины раскинувшегося над миром звездного шатра шпионка наполненным грустью голосом зачем-то перевела произнесенную фразу на всеобщий: — Верность достойному...

После чего передернула плечами как будто бы от холода и добавила: — Впрочем, ваше высочество вам этого не понять. Вам никогда не приходилось ощущать на себе презрение и спесь этих выскочек из

благородных кланов. Как же! Служба сюзерену... — В голосе шпионки заплескались волны грусти, нет — даже не так — не грусти, а злого, наполненного ненавистью разочарования. Того самого что гложет ноющие при непогоде кости ветеранов и растворяет в себе душу:

— Тени подобает быть верным своей Клятве. — начала цитировать шпионка один древний кодекс, посвященный воспитанию и обучению ее коллег. Селес, как наследница клана, когда-то его читала. Давно. В детстве. И успела порядком подзабыть. — В первую очередь Клятве данной своему Господину. А приказы Сюзерена выполняются беспрекословно... Господину священна, и благословенна принесшая ее Тень. Это интимнее чем любовь, надежнее чем Смерть... И больнее чем пытка когда твой Господин отказывает тебе даже в такой малости как Клятва, но боль эту нужно стерпеть, чтобы получить возможность верно служить Гоосподину. Клятва...

При этих словах палец внезапно запнувшейся и остановившейся эльфийки ткнулся в грудь Селес, заставив крадущуюся неподалеку охрану подобраться: — Высочество... Лучшая из лучших. Достойнейшая из достойных. Двуличная мерзавка. Как же я вас всех, благородных, ненавижу. Вы все, все кто хоть что-то из себя представляет в плане власти, пользуетесь услугами теней. Тех, кто убивает, крадет и подставляет невинных под карающую длань закона, чтобы остающийся незапятнанным сеньор урвал себе еще кусочек могущества. А если они проваливают свое задание — что ж, мудрые учителя, высоко ценимые в клане, начинают готовить нового покорного исполнителя чужой воли сразу же, как закончат натаскивать предыдущего.

-Обобщать не надо, — вырвалось у Селес, настолько ошарашенной этим признанием, что она даже обидеться не успела.

-Я у моей госпожи лучшая, но не единственная, — хмыкнула Шаэла, сейчас кровожадно скалящаяся, словно восставший из могилы древний вампир. — Далеко не единственная. Отбросим в сторону мелочи, вроде краж, шпионажа и пакостей, устраиваемых представителям чужих рас. По воле главы клана, одной из тех, кто ведет наш народ, мне приходилось убивать. Не только воинов или слишком много узнавших слуг, о, не только. Детей, чьим родителям нужно было сделать очень доходчивый знак, чтобы не пытались ставить палки в колеса, стариков, растерявших ценность для клана, но слишком много знающих и даже одну беременную дуру, лишь теоретически способную оттяпать кусочек земель у 'Сиятельной госпожи' в связи с рождением наследника, подходящего под условия какого-то там мудреного завещания. А у твоего отца, милая моя, штат теней ничуть не меньше, если не больше. И уж поверь, занимается он тем же самым.

-Ты не права! — возмутилась было потенциальная императрица, но была остановлена взмахом руки своей собеседницы

— Не говори мне ни слова о верности, чести и обычных, не подкрепленных магией, клятвах, — резко сказала Шаэла. — И тем более о том, что твои поданные подобное не творят или творить не будут, после того как ты окажешься у власти. Мне в жизни приходилось слышать достаточно лжи. Уж лучше вообще молчи. Когда-то давно я была наивной дурочкой, верящей, что грязные дела вершатся во имя благих целей. Вот только на самом деле нет никаких целей, кроме одной, собрать у властьимущих еще больше власти. И добра тоже нет. И справедливости. Кроме как для тех, кто помогает находящимся на вершине удерживаться на своем месте. Но если они начнут мешать или просто станут бесполезны— мигом окажутся врагами клана, света и эльфийского народа.

-Знаешь, — произнесла Селес, в душе которой потрясение от услышанного граничило с гневом, — тебе, пожалуй, стоило родиться дроу.

Страшнее оскорбления она придумать в тот момент не смогла.

-Наверное, — согласилась с ней Шаэла, чем по законам перворожденных автоматически обеспечила себе в лучшем случае вечное изгнание. Хотя обычно отступников, осмелившихся проводить параллели между темными и светлыми эльфами, просто убивали на месте и старались забыть, что такие вообще когда-то рождались. — По крайней мере, сейчас бы аргументы для так называемого предательства искать не пришлось. Нельзя проделать подобное с тем, для кого ты изначально лишь инструмент. И уж тем более глупо рассчитывать, что одушевленное орудие будет хранить какую-то там верность, если найдет более выгодный вариант. Но успокойся, благородная наследница клана, собирающаяся стать правительницей империи, службу твоему мужу я могу оставить лишь если получу предложение о работе напрямую от кого-то из богов. Да и то еще дважды подумаю, а не кинут ли они меня. Ничего личного — просто выгода.

Окончательно ошарашив своим выступлением Селес, шпионка сделала несколько шагов вперед и с удивлением обнаружила нагло пялящуюся на нее из кустов небритую и где-то даже помятую морду (по иному это образование назвать было бы просто не реально) выдыхнувшую вместе со словами целое облако перегара:

-О, Братва! Бабы!

-Это чего?— более внятных слов у эльфийской принцессы, и так-то ошарашенной всем происходящим, не нашлось.

-Судя по нашивкам на тряпье и громыхающей штуковине за плечом у предводителя, твои пехотинцы, — Шаэла профессионально отметила общие черты у людей, с трудом проламывающихся через кусты. Растения стояли слишком уж редко, но пьяные вояки явно загодя договорились их растоптать без всякой жалости, и потому чуть ли не гонялись нетрезвой оравой за всем, что выше травы, подчас выделывая ногами кульбиты, заставившее бы эльфийского снайпера бить не прицельно, слишком уж непредсказуема была траектория перемещений, а по площадям.

-Мы вас щас, мы вас всех...— судя по сведенным в кучку глазам вояки, таскающим за спиной привезенную Олафом из своего мира винтовку, эльфиек он видел явно куда больше, чем двух. Внезапно до чуткого слуха перворожденных откуда то со спины донеслись звуки не слишком то далекого боя, а их магические чувства дружно сообщили о пущенной в ход магии. Далеко не самой слабой. Охрана потенциальной императрицы вступила с кем-то в бой. И противостоял ей явно не десяток пьяных забулдыг.

-Твоя работа?! — вспыхнула, как пук соломы, на который упала искра Селес, отскакивая в сторону от недавней собеседницы. — Значит, все это было только для отвода глаз, на самом-то деле, ты готовила покушение?!

-Делать мне больше нечего, — успела выпалить Шаэла, совершая тот же маневр и пытаясь убраться с траектории пистолетного ствола, наставленного на нее эльфийской принцессой.

-Вот вредные бабы! — искренне возмутился человек, попытавшийся обнять их обоих разом, но не успевший осознать, что девушек на пути его загребущих рук больше нет и потому клюнувший головой в землю. — Схватить их и растянуть! За императора!

Клич был с энтузиазмом подхвачен остальными вояками, начавшими доставать из ножен, чехлов и карманов оружие.

-Граната, — тихим шепотом опознала плюхнувшийся у ее ног ребристый металлический снаряд Селес, падая на землю и создавая магический щит. Впрочем, она уже догадывалась, что ее не слишком то сильных способностей на отражение разлетающихся осколков не хватит а значит хоронить потенциальную императрицу будут в закрытом гробу и вперемешку с нафаршировавшей ее тело сталью. Но тут ей на помощь пришла Шаэла, выставившая вперед руку, на которой ярко засиял исходящей магией перстень, непонятно когда оказавшийся на тонком пальчике. Порыв ветра явно магического происхождения подхватил опасную штуковину и с громким бряцанием по попадающимся на пути камням подкатил ее к ногам шпионки.

-Не тот вектор, — ахнула она, сама бледня как полотно и с размаху пнула вот-вот обязанное сдетонировать оружие. Граната улетела куда-то в темноту. Но взрыва почему-то до сих пор не было.

-Ик! — пьяно выразил свою досаду тот, кто ее и метнул. — Опять забыл чеку снять.

Женский рык на два голоса был ему ответом.

Видимо в изрядно попорченных не слишком качественным алкоголем мозгах ополченца, еще недавно бывшего батраком у преуспевающего фермера, как-то не сложилось действие 'чародейской' гранаты и недвусмысленно высказанное им ранее желание поиметь этих двух заносчивых сучек, себе на беду встретившихся с доблестным семнадцатым вспомогательным отрядом армии его величества Императора Аксимилиана Первого. Поэтому, выбросив из головы сам факт, что объект вожделения мог быть секундой ранее приведен в полнейшую негодность для использования по 'тому самому' назначению, командир пьяной ватаги уже полностью вывалившейся на дорогу одним рывком упал на так удобно разлегшуюся на земле Селес.

— Уй! — тычок ствола от полностью растерявшейся будущей императрицы, забывшей о такой неочевидной для эльфийки вещи как предохранитель, только добавил ярости уже полностью раздухарившемуся ополченцу: — Да я тя сщаз! Робяты вяжи ее! Брыкается кобылка!

Попытавшаяся было ударить рукояткой пистолета по нависшей над ней мордой Селес получила мощную оплеуху, заставившую ее голову безвольно мотнуться, а сознание ненадолго уйти гуда то в далекие дали. Эльфийская конституция — что тут говорить. Впрочем, занесший руку для повторного удара насильник, уже хозяйственно примеряющийся к совершено ненужной в данный момент одежке своей жертвы, внезапно ощутил на своей шее чьи-то тонкие ласковые пальчики, одним случайным, мимолетным касанием вырвавшие ему кадык...

-Кхрх! — если в издаваемых порванным горлом звуках и можно было распознать наполненные страхом смерти призывы к товарищам о помощи и мщении, то в тот момент они остались без ответа. Ворвавшаяся в сгрудившуюся вокруг толпу ополченцев тень, хоть и лишенная совсем недавно охраной императрицы всего колюще режущего арсенала, вплоть до заколок в волосах, взорвалась целым вихрем ударов, практически невидимых в неверном свете звезд и кокеток лун, в очередной раз укутавшихся тонкой вуалью перистых облаков.

Брызги крови, выдавленные и болтающиеся на тонкой ниточке нервов глаза, неестественно вывернутые из порванных суставов конечности, звуки выплевываемых от резкого удара внутренностей и совершенно непередаваемое стаккато ломающихся костей. Тонкие звонкие щелчки лучевых костей, хруст сминаемых и крошащихся ладьевидных и полулунных, тихие хлопки ключиц и громкий влажный треск переламываемой берцовой, стыдливо покалывающий сахар изломанных концов в открывшейся безобразной ране... Какофония боли и разрушения...

Конец избиению не протрезвевших и пытающихся разбегаться вояк положили две белоопереные стрелы, вонзившиеся людям в головы и пробившие череп словно бумагу.

-Гаденыши, — с чувством сказала Шаэла, оказавшаяся от одного из них буквально на расстоянии вытянутой руки. — Зачем, скажите на милость, было забрызгивать меня его мозгами?! Платье теперь точно испорчено.

-Оно и так словно на бойне вместо тряпки использовалась, — начал было отвечать ей предводитель охраны, но поперхнулся, увидев пристально нацеленный на него взгляд персоны, голыми руками способной вырвать кому-нибудь сердце. А уж после того как он понял, что она умудрилась остаться вполне чистой несмотря на учиненную ей резню, если не считать тех самых злополучных пятен, то и вовсе предпочел сделать пару шагов назад и наложить на тетеву новую стрелу.

-Куда, возлюби вас драконы, демоны и шелудивые гоблинские шаманы разом, вы подевались?! — уже приведенная в чувство целителем и поднимающаяся с земли Селес едва только не плевалась ядом, впав в органичное сочетание женской истерики и бешенства. — Меня чуть не убили той гранатой!

— Волки, — жалобно пролепетал самый молодой из эльфов, видно еще не успевший освоить великую армейскую мудрость, что когда начальство гневается, внимания его лучше не привлекать во избежание проблем со службой. И не так уж и важно, кто на самом деле виноват, если козел отпущения уже будет назначен.

-Оборотни? — подозрительно осведомилась Селес. — Или мутанты, изменившиеся под влиянием Хаоса? Но их бы должны были почуять завербованные охотники на чудовищ, охраняющие границы лагеря! Мы же от него буквально в двух шагах!

-Да нет, обычные, — принялся оправдываться горе-телохранитель. — Два матерых и четыре детеныша. Мы им по логову прошли и провалились...

— Мда, теперь я понимаю, почему Тени иногда выполняют очень специфические заказы, — прошипела девушка, которую чуть не убили и собирались изнасиловать. — Воистину свой идиот опаснее, чем чужой шпион, пробравшийся вглубь клана. Шаэла! Ты...ты принята на работу!

Безуспешно пытающаяся оттереть ошметки мозговой ткани от платья, шпионка Угрюмо кивнула и дополнила свое решение звенящим от омерзения и злости голоском:

— Да, моя госпожа.

В этот момент разум Шаэлы был больше занят размышлениями о том почему одна из подвесок украшавших ее платье (бывшая на самом деле амулетом контроля животных) сработала совсем не так как предполагал его давно уже почивший создатель или теперешняя владелица. Так что ответ на решение работодателя был произнесен на полном автомате. Что впрочем не помешало будущей императрицы величественно кивнуть и озвучить свой первый приказ:

— А теперь в лагерь и мыться.

Глава 7.

Где-то в просторах южнокитайского моря...

Влажный метроном падающих капель, серые щупальца порохового дыма, затянувшие внутренности трюмного помещения покачивающейся на мертвой зыби лайбы. Шелест волн и крики кружащихся где-то там в вышине под лучами ненавистного солнца чаек...

Все это лишь аккомпанемент тишине. Мертвой тишине... той самой что наступает внезапно подобно выстрелу и длится бесконечность за бесконечностью... А все эти звуки проходят где-то там, с наружи, не задевая скованный пеленой усталости разум, все еще находящийся под воздействием фуги ярости, наполненной туманом страсти и щедро покрытой пенкой кроваво алого наслаждения...

Шелест волн и это убаюкивающее покачивание, полоски солнечного света медленно крадущиеся по доскам настила, то тут то там отражаясь в темных влажных зеркалах начинающей сворачиваться крови... Неудержимая дрожь сбитых пальцев находящаяся за гранью сознания, за гранью ощущений боль истерзанного тела...

Спокойствие...

Четырьмя часами ранее...

Мягкие тона контрабандного ямайского рома, как будто пропитанного самим солнцем, переливались в гранях широкого бокала, маня своими бликами и обещая принести за собой тот самый неуловимый оттенок безумия и бесшабашного веселья свойственный любому из подпольных кабаков еще со времен сухого закона и гангстерского беспредела тридцатых годов.

Точнее как раз тогда, в дыму сигарет и пронзительных звуков джаза и родилась та самая атмосфера с тех пор кочующая из одного притона порока в другой. Беззвучно и неуловимо совершая свой победоносный марш по планете. Растворяясь в географических и политических реалиях и порой создавая вот такие вот оазисы вседозволенности, в которых не было места ни английской чопорности, ни американской политкорректности. Места, в которых жизнь ценилась не дороже стакана солодового виски или местного пальмового самогона. Где можно было без опасений суда и жадного воронья адвокатов называть негра — негром и где, за в разы более легкое высказывание или просто косой взгляд, можно схлопотать пару унций горячего свинца в череп или полфута холодной стали в сердце....

Портовый бар, наполненный шлюхами, жуликами и убийцами всех мастей. Настоящий притон вседозволенности, порока и того специфического безбашенного веселья, которое подобно яду заражает собой лишь раз вкусившего его. Заражает для того чтобы до конца дней мучать ощущением подлинной ничем не разбавленной свободы...

-Ну как тебе? — стараясь перекричать сквозь грохот музыки сестра Анна залихватски опрокинула остатки рома и повернувшись к бармену многозначительно постучала по краю бокала ухоженным, покрытым блестящим отполированным лаком ноготком. После чего наклонилась за барной стойкой поближе к уху собеседницы и добавила: — Это еще что! Сейчас тут немного развеемся и рванем на Карапаибо. Это такой островок на выходе из гавани — там совершенно чудесный ресторанчик. — не глядя подхватив уже наполненный барменом бокал монашка опять прокричала — Запомни подруга, черепаховое мясо в этих краях нормально готовят только там и нигде больше!

Может быть под воздействием выпитого, заполняющего помещения грохота никогда не слышанной музыки, а может из-за откровенных взглядов роняемых на двух девушек постоянными посетителями, да и просто случайно зашедшими выпить пару 'шотов' контрабандистами... Но постоянно сжатая пружина внутри Инельды, сжимающая разум в путах самоограничения распустила пару витков, заставив ее в какой-то наполненный безбашенным безумием момент резким хлопком допить мусолимый уже более получаса бокал рома и, запрокинув голову к покрытому пальмовыми циновками потолку забегаловки, захохотать...

-Ну ты подруга даешь! — кивнув бармену на опустевший бокал дроу, монашка залихватски крутанулась на стуле и продолжила свою мысль: — Я уж грешным делом думала, что мы сюда скучать пришли. Пошли, зажжем этот гадюшник!

Опрокинув в себя еще пару пальцев рома и заставив своим примером сделать тоже самое Инельду, сестра Анна соскочила со стула и потянула свою спутницу в сторону залитого огнями цветомузыки танцпола. Конечно — если бы на монашке в этот момент было ее профессиональное одеяние, то большинство посетителей, временами некоторые из них бывали даже истинно верующими, испытали бы мощный когнитивный диссонанс. Но на этот раз сестра церкви насилия была облачена в более компактный вариант 'монашеской' одежды — обтягивающий топик и миниюбку. Впрочем, это ни сколько не мешало ей ни на секунду не расставаться с маленькой сумочкой, судя по весу содержащей в себе нечто смертоносное.

-А весело тут у них! — мелькнула в голове главы гильдии убийц бесшабашная мысль. — Весело, меня побери меня Ллос со всеми ее пауками! Последний раз я так развлекалась еще сопливой девчонкой, когда с другими молодыми волшебницами ловила мальчишек из школы воинов, купающихся в подземном озере. Впрочем, кто еще кого ловил...Помнится едва ли не каждая третья после того приключения забеременела и потом свой плод в дар богине отдавала, чтобы в учебе от сверстниц не отстать. Интересно, а если в этот раз то же самое будет, Олафа удасться убедить, что ребеночек от него? Хотя вряд ли — достойных кандидатур, способных приблизиться к этому дальнему потомку 'Рыжебородого осквернителя' тут днем с огнем не сыскать. Хотя было бы прикольно заставить этого человечка воспитывать чужое дитя было бы забавно. Магией то, позволяющей определить кровных родственников он не владеет, а в мой родной мир малышку или даже малыша, ну смотря то получится, лучше будет не вести пока не повзрослеет. А к тому времени чистокровный человек, доживший до его возраста без целительной магии, скорее всего, просто скончается от старости несмотря ни на какие усилия лекарей.

Инельда ощутившая очень редкое для себя состояние счастья и беззаботности ,копировала стиль танцующих вокруг людей, больше всего ориентируясь на свою новую знакомую, а по лицу ее расползалась не остановимая никаким самоконтролем улыбка. Она в безопасном месте, где ее не найдет ни один враг из уже имеющихся, а среди аборигенов желающих свести с девушкой счеты пока нет. Посреди представителей, наверное, одной из самых слабых рас мироздания, не имеющих вдобавок ни малейшего представления о великом искусстве магии, наделяющим своих адептов самыми разнообразными силами. Ну, уж по сравнению с дроу, так точно. Видела она практикующих экстрасенсов, специально посмотреть на целых полтора десятка ходила. Настоящих одаренных среди них попалось всего двое, остальные шарлатаны, а да и у тех способности были куда меньше у учеников первого года обучения той же воинской школы, куда попадали сами бездарные в плане чародейства темные эльфы.

-Хей, подруга, держи дистанцию, — со смехом отодвинулась от нее сестра Анна. — Я не такая, чего бы там о нас люди не говорили. Вон вокруг сколько мужиков скачет, бери какого хочешь за встроенный пуль управления и вибрируй на здоровье!

-О вас, это в смысле о представителях вашей религии? — уточнила Инельда, в свою очередь немного сдвигаясь назад, но не переставая конвульсивно дергаться, словно в нее ударила выпущенная каким-нибудь отсутствующим в этом мире колдуном молния.

-О монашках, негра дикая, — постучала себя по лбу сестра Анна. — К нам же в обитель мужчины не допускаются. В теории.

-Ага, понятно, — сообразила дроу. — Ничего у нас о жрицах такие же глупые слухи ходят. И ничего. Рожать новых дочерей, а подчас даже и сыновей им это ни сколько не мешает. Ведь если во внутренние покои не допускаются посторонние, это не значит, что они сами не выходят наружу в поисках тех, с кем можно заключить выгодный союз и ну и скоротать ночку-другую заодно. И потом, в храмах всегда есть предназначенные для жертвоприношений пленники и рабы.

Веселье двух подруг длилось еще долго, с небольшими перерывами на дозаправку и припудривание носика. Умудрившись поставить забегаловку чуть ли не уши и вдоволь наскакавшись они наконец-то угомонились и покачиваясь двинулись в сторону выхода.

— Слышь, подруга? — артикуляция хорошо повеселившейся и наконец-то полностью расслабившейся монахини, которую в последнее время в конец достали внешние атрибуты и богобоязненный внешний вид, была немного нарушена, но это абсолютно не влияло на проснувшуюся после определенного объема поглощенного алкоголя мысль о продолжении банкета: — Тебе эти твои хвосты не надоели? У меня от их взглядов уже спина чешется. Как бы они нам аппетит не испортили — не знаю как ты, но я бы сейчас быка съела. — Покачнувшись, сестра Анна схватилась для равновесия за плечо Инельды и воздев свободный перст в воздух произнесла: — А теперь Карапаибо!

-Не возражаю, — царственно, как подобает жене второго лица государства, пусть только собирающегося из остатков и вместе с тем пьяно кивнула Инельда. Она успела продегустировать не меньше двух десятков коктейлей и, несмотря на один раз все-таки прочитанное ей заклинание, препятствующее разрушительному воздействию алкоголя, находилась изрядно на веселее. — Пошли. А там есть кого убить или чего стырить?

-Найдем с божьей помощью, — убежденно кивнула монашка и перекрестилась, чтобы придать аргументам дополнительный вес.

-А он правда помогает грабить? — заинтересовалась нетрезвая дроу, внезапно решившая, будто эта информация ей жизненно, ну вот просто жизненно необходима. — И в чем это выражается? Какие жертвы нужны? Вон того цыпленка, старающегося казаться петухом хватит?

-Не, такое лучше не предлагать, — сестра Анна технично вырубила представителя местной золотой молодежи, последние полчаса пытающегося клеиться к Инельде и даже последовавшего за ней наружу, причем так быстро что следовавшие по пятам за девушками 'племяннички' дядюшки Лю не успели даже дернуться. — Оскорбится. Так пойдем. А там на месте разберемся. Кого, куда, за сколько и сколько раз.

Пройдя несколько десятков метров монашка вывела свою новообретенную подругу на один из многочисленных рыбацких пирсов, частоколом выдающихся в мутные воды залива.

-О! Бежим!!! — сорвавшись с места и буквально волоча за собой дроу, сестра буквально птичкой пропорхнула по непрочным даже на непредвзятый взгляд мосткам и в отчаянном прыжке перепрыгнула на уже отчаливающую рыбацкую джонку, одну из сонма тех безликих лодчонок, бороздящих просторы южно-китайского моря в поисках сельди, тунца и трепангов. Не забывая конечно же о таком прибыльном деле как всевозможная контрабанда.

Залопотавший было что-то на одном из кантонских диалектов китайского щуплый рыбак, до этого практически скрытый корпусом автомобильного двигателя прикрученного к гибриду рулевого весла и гребного винта, был остановлен сунутой ему чуть ли не в глаз купюрой и высказанным радостно-пьяным тоном целеуказанием:

— Карапаибо — пронто! — Какого дьявола сестра Анна решила, что рыбак понимает итальянский, не объяснил бы даже собравшийся в полном составе конклав кардиналов римской католической церкви, а самому китайцу и кое-как успевшей вцепиться в одну из стоек, поддерживающую крытую пальмовым листом крышу джонки, Инельде это было по барабану.

Моментально расцветший в щербатой улыбке, особенно радушной из-за черных пеньков когда-то бывших зубами, рыбак что-то подкрутил в своем агрегате и, взвыв на высокой ноте, джонка резво развернувшись, двинулась в сторону открытого моря, раздвигая носом плавающий на воде мусор и тонкую радужную пленку пролитых нефтепродуктов.

-Ушли, — с досадой сплюнул глава пятерки китайских мафиози, панически озираясь в поисках плавсредства, на котором можно было бы догнать беглянок. За упущенную персону, которую ему было приказано охранять, старшие братья по головке своего родственника, если и погладят, так хорошо бы только обычной палкой.

-И хорошо, — тихонько буркнул себе под нос один из его коллег, находящийся ниже в иерархической лестнице, но куда более опытный и много повидавший. — Если ведьмы хотят веселиться, а эти двое точно ведьмы, то идя по их следам можно прийти и в преисподнюю.

За это высказывание он моментально схлопотал наполненный жаждой убийства взгляд и отповедь следующего характера:

-Только вот боюсь наказание, которое нас всех ждет по возвращении, будет в разы хуже возможного гостеприимства Яньло Вана. Ладно — тут мы ничего не сделаем, только потеряем время. Так! — главный из веселых братьев принялся решительно командовать — Сю, ты на дальние пирсы, попробуй найти хоть какую-то посудину. Ляо — ты пробуешь выбить одну из тех прогулочных шаланд которые стоят у причала Вея. Ну а я с братьями будем выяснять, кто из наших сейчас есть в этой демоновой заднице — Карапаибо.

Мерно покачивающаяся на косой волне джонка, нещадно дымя и гремя изношенным мотором еще несколько десятков лет назад бывшим сердцем не много ни мало — мустанга семьдесят пятого года и неизвестно каким попустительством вышних сил попавшим в этот захолустный уголок планеты двигалась между укутанными мангровыми зарослями мелких островков, с каждой минутой оставляя за собой милю за милей. Свежий морской бриз в какой-то момент даже стал потихоньку приводить в сознание находящихся навеселе девушек. Между которыми сам собой начался девичий разговор по душам.

— Слушай, а чем вы вообще в своем храме занимаетесь?

-Ну, — сестра Анна неопределенно повела рукой в конце пути уткнувшейся в хозяина лодки, упорно делающего вид, что не понимает по английски, но скорее всего сейчас изо всех сил навострившего уши. — Молимся.

-А если серьезно? — Дроу молниеносным движением метнулась вперед и ударом, на первый взгляд легкого и неопасного кулачка, вырубила человека и поймала его раньше, чем он осел на дно собственного плавсредства. Немного поколебалась, не выбросить ли его вообще за борт, но потом решила отказаться от этой идеи. Для главы гильдии убийц оставлять на своем пути лишние трупы было бы просто нерационально. Признак низкой квалификации, так сказать.

-И если серьезно, тоже молимся, — монашка в топике и юбочке, при наклонах полностью обнажающей миниатюрные трусики-стринги, меланхолично заняла место отключившегося лодочника и стала направлять судно по одному ей ведомому маршруту. — Наша мать-настоятельница в этом вопросе очень серьезна. Кто хоть раз в неделю ей не исповедовался во всех грехах и свое наказание, заключающееся в прочтении отрывков из библии, не выполнил, того живьем в подвале в цемент закатает. Ну а в свободное от душеспасительных забот зарабатываем себе на хлеб насущный, да обители на ремонт капитальный. Разными способами. Ты, помнится, оружием интересовалась?

-И продолжаю пылать к нему страстной, прямо таки истинной любовью, — фыркнула Инельда, поудобнее устраиваясь на оглушенного ею человека. Он показался дроу куда более чистым, чем обычная скамья. — Особенно к крупным калибрам и бронетехникой.

-Что ты понимаешь под крупным? — уточнила сестра Анна, переводя взгляд с горизонта на свою собеседницу. — А из моторов могу предложить лишь пару японских броневиков времен второй мировой. Знаю я одного перца, у которого этот хлам антикварный в гараже стоит, угнать можно за полминуты. Но обычную пулю они держать несмотря на возраст все-таки должны, наверное.

-Миллиметров в двадцать, не меньше, — припомнила Инельда услышанную от Олафа информацию. Правда сколько это конкретно дроу себе даже не представляла. — И лучше бы не одноразовые игрушки, а вполне себе нормальные гранатометы и орудия. Зенитные модификации особо не нужны, а вот все противотанковое с руками оторвем. -Мда, подруга, твои запросы заставляют мою тонкую ранимую душу завидовать насыщенной жизни ваших родных краев, — ошарашено пробормотала монахиня. — У нас ничего в двадцать миллиметров диаметром точно нет. Если не считать того, что звонарь под штанами прячет, да и то не уверена, может девочки и привирают. Кста... Стоп! А почему эта посудина прет нам наперерез?!

 
↓ Содержание ↓
 



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх