Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Апокалипсис


Опубликован:
18.11.2018 — 13.04.2023
Читателей:
8
Аннотация:
Вы мечтали о звёздах? Я, мои родители и сестра - нет. Но судьба не спрашивает, а ткёт свою паутину. Космос. Новые планеты и расы. Радость и горесть. Жителям Земли силой выселенным с родины придется многое пережить, прежде чем они найдут для себя тихий уголок в новом мире. Почитать можно здесь: author.today
 
↓ Содержание ↓
 
 
 

Апокалипсис


ПРОЛОГ

Апокалипсис? Можно ли вообще так это назвать? Я считаю что да.

Я не мечтал о звездах. Мои родители и сестра тоже нет. Но судьба нас не спросила. Из века в век она ткёт свою паутину, не взирая на людей.

Космос. Новые планеты и расы. Радость и горесть. Жителям Земли, силой выселенным с родины, придется многое пережить, прежде чем они найдут для себя тихий уголок в новом мире.

О чём я говорю? Сейчас узнаете.

Глава 1

— Иван сходи уже, наконец, за хлебом! Обед стынет! — Услышал я крик мамы с кухни.

Отец в этот момент возился с унитазом, в очередной раз, меняя его внутренности — потёк. Сестра гуляет. А брат переехал жить к девушке. Дело к свадьбе идёт. Давно пора, кстати. Не приходится теперь делить с ним комнату.

Спорить с мамой я не стал.

— Я ушёл, — спокойно накинул я выходную, чистую футболку и шлёпки, потопав в широкоизвестный универсамчик, напевая себе под нос привязавшийся мотив из популярной сейчас песни. А чего не радоваться? Отпуск! Погода шепчет. Компьютер вот новый собрал. Противное лицо начальника два месяца не увижу. — Лепота, — довольно сощурился я, глядя на солнце.

Прошёл мимо стайки девушек, что стрельнули в меня взглядом и отвернулись, разочаровавшись, продолжая обсуждать наболевшую тему всех, от мала до велика. Вот чего им надо, девушкам? Зарабатываю, не пью, не курю. Нет! Им подавай принца на белом коне с виллой в Сочи и яхтой там же. Простые работяги их интересуют в последнюю очередь.

Аккуратно прислушался к их разговору:

— Осталось два часа девочки! Пойдём по домам? Хочется знать уже что будет, — это сказала блондинка закусившая губу и играющая пальцами по экрану своего навороченного телефона.

— Ну, ты и глупышка! — Ответили ей. — На форуме 'женское счастье' давно все пришли к выводу, что мы отказываемся от бензина и переходим на водород, — повертела пальцем у виска рыжая, симпатичная девушка, сморщившая носик.

— Не-е-е, — отрицательно помотала головой последняя девушка в компании из трех девиц. — У нас в университете все говорят об объединении нашей страны с другими. О возрождении СССР. Думаю, объявят об этом.

Девушки стали спорить, доказывая друг другу свою точку зрения. Я же был спокоен. Что будет, то будет. Да и не смотрю я в последнее время телевизор. Надоело слушать мрачные новости.

Хотя тема, которую они обсуждали, и правда была интригующей. Дай бог памяти, пару недель назад, в Берлине, собрались члены большой восьмерки и сделали заявление. Вот как оно звучало:

— С радостью сообщаем вам, что через три недели, привычный для нас мир изменится. Это эпохальное событие, которого так ждали наши предки, массово обсуждали на тематических площадках и упоминали в книгах — грядёт! Нет! Нет! Потерпите... Никаких вопросов. Все ответы, вы получите через четырнадцать дней!

Из этого заявления уже понятно, что разговор шел ни о восстановлении СССР. С чего бы западным странам говорить об этом? Но да ладно. Девушки молодые, ветер в голове, вот и обсуждают сплетни. Так вот. После этого заявления в мире началась массовая истерия. Погромы во Франции, Великобритании и Турции. Любят там люди забастовки. А предположений было море. Я, как и приличная часть граждан считал, что это простая шутка, подложенная правительствами наших стран, дабы отвлечь нас он насущных проблем, что нарастают день изо дня. Голод, безработица, те же самые забастовки. Простое отвлечение внимания. Так я думал и как же я ошибался.

Купив по грабительской цене буханку черного хлеба, я вернулся домой, вручил хлеб маме, получив миску борща, и удалился в свою комнату. До судьбоносного заявления, о котором все говорили, осталась пара минут. Родители уже уставились в старенький экран телевизора на кухне, а я сел напротив компьютера, неторопливо похлебывая горячий суп, и включил прямую трансляцию. Еще минута, вот-вот и-и-и...

За окном раздался гул. Я вздрогнул, испугавшись. Интернет, телевизор, вся электроника — вырубились. Экран просо погас. Наша старая хрущёвка задрожала. Все вокруг вибрировало и падало с полок. Такое чувство, словно рядом садится на посадку самолет. Запахло озоном как при грозе. Меня повело в сторону, и я упал со стула на пол, мотая головой и пытаясь избавиться от белых мушек в глазах. Тарелка с борщом съехала со стола и, ударившись об пол, разбилась, расплескав содержимое.

— Что такое? — Прошипел я в непонимании, одергивая залитую горячим борщом штанину.

— Землетрясение! — Истерично кричала испуганная мама с кухни, пока отец вытаскивал её из-под стола, таща к выходу из квартиры. Не забыл он и обо мне.

— Иван! — Крикнул он мне.

Я очухался и помог ему, не забыв подхватить по пути документы и кошелек с ключами. Выбежав на лестничную площадку, мы, толкаясь локтями с другими жильцами дома, побежали по лестнице вниз, и только оказавшись перед подъездом, подняли взгляд к небу.

Такого я не ожидал, как и люди вокруг, что экспрессивно выплескивали свои чувства выкриками, плачем и матерными словами.

Не поверите, но с неба спускались футуристические космолёты из фантазий людей, садясь в нашем городе. Огромные, многокилометровые махины, давили они своей мощью в прямом и переносном смысле, подминая под себя дома, и людей, что разбегались по округе в ужасе. После их посадки от домов оставались только пыльные облака и отчаянные крики. Так к нам пришел апокалипсис.

Я, отец и мать попытались сбежать в лес, благо он был рядом. Думали спрятаться. Неудачно, как вы понимаете. Неудачно, горько вспоминал я эту попытку.

В этот же день, после всего, мы узнали, что в некоторых районах города связь не отрубилась, и они смогли получить издевательское сообщение от правительства, которое гласило следующее: мы теперь все члены некоего Объединения Разумных Рас Галактики, сокращённо О.Р.Р.Г., а все жители планеты отныне долговые работники. Мы плата инопланетянам за технологии, которые они нам предоставляли на протяжении последних десятков лет. Мобильные телефоны, умные часы, плоские телевизоры. Все это разработки инопланетян, что были переданы правительствам крупнейших стран Земли в долг. Как нам сказали — платить за эти технологии придется нам, простому народу. Долг раскидали на каждого жителя Земли. Весёлая перспектива, да?

И это еще не все. Планета тоже ушла в счет долга. Её вроде как переработают в полезные вещества, оставив на её месте пустое пространство. Так олигархи и другая элита расплатилась с инопланетянами, за привилегии и сытую жизнь там — вдалеке от солнечной системы. Они долговыми работниками становиться не пожелали. Мы же, не вошедшие в число тех, избранных, кто принимал решения за нас, будем платить за сытую жизнь власть имущих.

Эта новость вызвала опустошение. Все эмоций уже выплеснуты. Залитые кровью улицы и доносившиеся крики людей из-под завалов домов тому виной. Думать о том, как нас предали, не хотелось.

Одна радость — нашли сестру, она сама прибежала к дому.

Я старался держаться ближе к семье, когда нас заталкивали в транспорты такие же люди, как и мы. Внешних отличий почти не было. Именно почти. О том, что они не с земли можно было догадаться только из-за немного другого строения челюсти. Стоило этим людям открыть рты, как нами были замечены отличия. Зубы. Слишком много зубов во рту, да неизвестный нам язык на котором они говорили, угрожая нам таким же незнакомым оружием, доказывал, что они не жители Земли. О звездолетах я промолчу.

Не все подчинились им добровольно. Полицейские пытались в них стрелять, но пули вязли в защитном поле, прикрывающем каждого пришельца, а потом приходил ответ. Инопланетяне не церемонились и разделывались с теми, кто им сопротивляется с особой жестокостью. Никакой пощады, несмотря на поднятые руки и мольбы угнетенных людей. Так улицы города пополнились погибшими стражам закона и военными, не захотевшими бросить оружие. Крики и плачь, стоял повсеместно.

Больше никто не сопротивлялся. Мы шли туда, куда и все, в открытый зев космического корабля. Сестра и мама плакали, а мы с отцом их обнимали, переглядываясь и ища взглядом брата с гражданской женой и их внебрачных детей, что должны быть где-то здесь, в переполненном людьми трюме корабля.


* * *

— Лёха! Ты?! — Обрадовался я бывшему однокласснику, которого не видел уже пару лет. Так-то хорошим другом он мне не был, я просто был рад увидеть знакомое лицо.

Как сейчас помню, как я ходил с ним на охоту, лосей бить. Я тогда промазал, а он попал. Тушу разделывал и делил он. Мне досталась часть ноги, а ему всё остальное. После того случая наши дорожки окончательно разошлись.

— Ванюха! Дядь Петь. Тёть Тань. Оксанка! Рад вас видеть, — полез он к нам обниматься.

— Ты откуда тут? — Оттолкнула его сестра. Этот ловелас, как и в прошлом попытался подкатить к ней, прижав к себе сильнее чем того требовали приличия.

— Поймали, — пожал он плечами. — Прятался в подвале, когда туда заявились эти зубастые. И как только нашли?

— Пожрать есть что? Второй день летим. Ни еды, ни воды, — прервал я пустой трёп.

При входе на корабль всех обыскали, оставив только одежду, но Леха ушлый, может и протащил что.

— Неа! — Чересчур жизнерадостно помотал он головой в отрицании. Еврейчик, блин. Сто процентов успел перехватить где-то.

— Родители то твои где, Алексей? — Спросила мама с участием, поправляя на нём кепку.

Все же она слишком хорошо к нему относится, забывая, что он давно не ребенок и не тот хороший парень, что бегал со мной на реку рыбачить.

— В Крыму были, а щас и не знаю, — беззаботно махнул он рукой. Отчима он не любил, мы это знали, а мама не пропадёт. Пробивная, как и сын.

Тут раздался звук сирен. Гул разговаривающих между собой тысяч людей набитых в трюм стих. Из потолка выдвинулся механизм, оказавшийся навороченным проектором. У дальней стены появилось объёмное изображение мужика человеческого вида с мощной челюстью и множеством зубов. Он заговорил на русском языке:

— Понимаю вас, — кивнул он нам, словно старым знакомым, чем вызвал ропот в свою сторону. — Вы растеряны. Вы напуганы, не знаете, что происходит, ранены и больны. Вы в гневе. Что же. Не вы первые, не вы последние, — обвел этот инопланетянин взглядом трюм, в котором нас заперли, всматриваясь нам в глаза. — Не буду терять время и скажу как есть. Отныне вы граждане О.Р.Р.Г., долговые работники. Об этом мы поговорим позже. Помимо вас в счет долга перед нами мы забрали планету, на которой вы родились. Вашу Землю. Она будет переработана в полезные ископаемые, так что возвращаться вам будет некуда. Забудьте уже о родине. Теперь ваша родина О.Р.Р.Г. Примиритесь с этим и начните думать, как выплачивать свой личный долг нам. — В ангаре поднялся шум, и инопланетянин вскинул руки, успокаивая нас. — Не волнуйтесь. Работа найдется для каждого. И да, предупреждаю. Нападать на охрану — чревато. Вы еще никто. Вы словно новорожденные, не знающие ни наших законов, ни правил. Следуйте инструкциям если не хотите попасть в неприятности. Наказание будет...

Договорить ему не дали.

— А не пошёл бы ты в пень?! — Особенно громко выкрикнули из толпы. Шум и крики по мере речи инопланетянина нарастал, но этот крик был особенно силён. Люди рядом нервно рассмеялись.

— В нашем обществе жизнь разумного ценится высоко, — кривовато улыбнулся говоривший с нами через проекцию пришелец. — По-этому, ты, выкрикнувший это, будешь жить, только вот от тела у тебя останется лишь мозг, помещённый в слой металла. В наказание и в назидание остальным, ты станешь биологическим вычислителем, — продолжал вещать зубастый, как ни в чём не бывало, пока вбежавшие в ангар люди, буду назвать их так, все же отличия их от нас несущественны, так вот, вбежав в ангар охранники или военные, не знаю кто они, схватили того мужика что матерно кричал на пришельца и потащили его к выходу. — Продолжим наш разговор, — удовлетворенно кивнул выступающий перед нами представитель зубастых людей.

— ФАШИСТ!!! — Выкрикнула какая-то бабулька старческим, надтреснутым голосом. К ней тоже подскочила охрана и тут началось. Русские долго запрягают, но если надо, могут постоять за себя и защитить тех, кто не способен защитить себя сам.

До бабушки они не добрались.

— За ВДВ! Никто кроме нас! — Выступили вперед парни в тельняшках, подбадривая себя кричалками. Можно смеяться, но до дня ВДВ оставалось всего ничего, вот по городу и ходили мужики в тельняшках, готовясь купаться в фонтанах и бить морды.

Страх за свою судьбу подтолкнул людей к действию.

Не можешь победить? Враги защищены каким-то полем отталкивающим кулаки? И что? Сдаться? Нет!

Гнев захватил почти всех, и на охранников что пытались увести людей — набросились. Жители нашего города просто облепили инопланетян со всех сторон, повалив на металлический пол. Их хотели разорвать. Им хотелось отомстить. Их пинали по защитному полю, их кусали, били руками и ногами до тех пор, пока защитное поле окружающее их не начало тускнеть и не пропало вовсе. Тогда полилась кровь. Охрана в этот раз была не вооружена и все что они могли, это попытаться отбиться, только вот куда там. В трюме набито несколько десятков тысяч людей со всего города и все, все кто были рядом с охраной, пытались добраться до них. С моего места было не видно, но думаю там и своих затоптали немало.

Кровь у инопланетян была красная.

Смотреть на то, что происходит, было по-настоящему страшно. Мы словно превратились в дикарей. Сестра и мама жались к нам с отцом и старались не смотреть в сторону центра ангара. Женщины завывали. Дети плакали.

Думаю, многим казалось, что это победа. Охранники лежали мертвые и люди начали ломать двери.

— Захватим корабль! Убьем их всех! — Кричали ошалелые от крови люди.

Не получилось. Двери открылись сами, и в ангар зашел механический робот пяти метров ростом с человеком в кабине. Он зло ощерился и направил на нас раструб оружия, словно отлитого из стекла. Звука выстрела не было. Ангар затопил поток света, вырвавшийся из дула этого чуда оружия, и я почувствовал что падаю, отключаюсь. Только и успел, что смягчить падение вскрикнувшей рядом сестры. Глупо было думать, что инопланетяне такие тюфяки.

— Очнулся? — Сквозь сомкнутые веки услышал я вопрос. Странно... Говорили точно не на русском, а я всё понимал. — Хватит притворяться. Вставай! — Толкнули меня в плечо.

Проморгавшись, я огляделся. Большое помещение с белыми потолками и стенами было заполнено десятками, если не сотнями капсул, в которых лежали люди. По виду — земляне. А, нет. В соседней со мной капсуле был инопланетянин, челюсть была выдвинута чуть вперед.

— Что происходит? — Спросил я заплетающимся языком у инопланетного врача, судя по халату на нём и совсем не доброй улыбке.

Точно врач. От него так и веяло больницей. Этот запах лекарств ни с чем не спутаешь.

— Что, что! — Энергично и зло, расставлял он склянки на столе, пыхтя как паровоз. — Вы дурни устроили бунт, перебили охрану в ангаре и здорово напугали помощника капитана. Вот что.

— А чего вы ждали? Покорности? — Удивился я.

Отвечая, я рыскал глазами по сторонам, пытаясь определить в какой капсуле лежать родители и сестра.

Их нет. Нет! Что же делать то? Что? Черт.

— Согласен, мы сами виноваты, — не обратил врач внимания на меня и на мои дерганья. — Всё с самого начала пошло кувырком. Сперва один недалёкий капитан решил, что ему всё позволено и раздавил какой-то город своим крейсером. Потом отправленные ловцы напортачили, начав вас расстреливать. Была нарушена техника безопасности. Вас не расселили, а оставили в большом ангаре, где десятки тысяч людей два дня жили без воды и еды. Глупцы! — Швырнул врач чем-то провинившуюся склянку в стену. Только вот она до неё не долетела, перехваченная мелким роботом, умеющим летать и не показывавшимся до этого на глаза. Охранник? Помощник? Уборщик? Оказалось последнее. Более продвинутая версия нашего робота-пылесоса.

— Хотите сказать что заявление помощника капитана, того кто перед нами выступал, правда? — Я усмехнулся. — Как он там сказал? Жизнь разумного ценится высоко? — Спросил я со скепсисом в голосе.

Если бы это была правда они бы не оставили под завалами рухнувших многоэтажек людей. В любом случае, информация нужна как воздух, а этот доктор кажется не против поговорить.

— Все относительно. Сейчас не будем об этом, — отмахнулся от меня врач. — Давай-ка я введу тебя в курс дела, а ты помолчи. Спросишь что непонятно потом. Понял, дикарь? — Наставил он на меня указательный палец.

Раздраженный доктор выглядел жутковато, но мне на это было плевать.

— Сам ты дикарь! Ответь где моя семья?

Я уже приготовился вскочить и ударить доктора. Если надо заставлю его ответить силой. Все мысли были только о семье и плевать на последствия.

Доктор рассмеялся.

— Попробуй. Вижу же, что ты хочешь решить все кулаками. Давай, дикарь, — сделал он приглашающий жест.

Где-то подвох, но я всё равно соскочил с койки и резко выбросил руку вперед. Врач играючи ушел от удара. Я попытался его пнуть и снова мимо. Он не атаковал, а только уходил от моих неумелых выпадав, опережая все мои действия. Я, в сущности, не смог его даже коснуться. Наигравшись, он ударил меня всего лишь раз и мир для меня вновь погас. Очнулся я снова в медицинской капсуле. По словам врача, прошло двадцать минут.

— Ну что? Будешь снова бросаться? — Хмыкнул он. — Или выслушаешь уже меня?

— Нет, — потёр я шишку на голове, — не буду.

— Эх, молодёжь, — покачал он головой в порицании. И это парень лет двадцати. Хотя кто их знает этих инопланетян, может он уже старик? — Значит, слушай. Больше никаких выкрутасов, а не то станешь вычислителем, как и те из вас кто нарушил закон и напал на экипаж корабля. — Резко изменил он тон, перестав казаться ботаником.

— Где моя семья? — Упрямо переспросил я.

— В порядке они. Отдыхают после переселения в более подходящие условия, чем грузовой трюм крейсера. Накормлены и напоены. Вылезай уже, — помог он мне выбраться из медицинской капсулы.

Тело затекло и ныло, сам бы я не выбрался. Голова болела. Или здесь такая плохая медицина или доктор не слишком старался меня вылечить.

— Я с ними увижусь? — Прозвучали в моем голосе просительные нотки. Это было унизительно. Хотелось провалиться сквозь землю от стыда и беспомощности.

— Да, увидишься и скоро, если перестанешь меня перебивать и начнешь уже слушать!

Я заткнулся и стал ждать. Это все что мне оставалось.

— Помощнику капитана вы высказаться не дали и прописные истины придётся объяснять мне, корабельному врачу, словно у меня нет других дел, как возиться с дикарями.

Я молчал и ждал, пока врач закончит ворчать и приступит уже к объяснениям.

— Итак. Вашу планету и, правда, скоро начнут, перерабатывают на полезные ископаемые. Не потому, что она такая плохая, а из-за её удалённости от освоенных людьми систем и соседства с неприятными существами, с которыми у нас плохие отношения. Это первое что тебе нужно знать. Теперь второе. Говоря мы, я имею в виду объединение или если полностью, без сокращений, объединение разумных рас галактики, О.Р.Р.Г. Мы давно сотрудничали с вашими властями, передавая готовые технологии и знания. Омолаживали ваших правителей и членов их семей. Закономерно, всему приходит конец. Пришёл он и для вас. По договору между правительствами Земли и О.Р.Р.Г. — население планеты Земля переходит под наш протекторат. Для тебя и остальных, к сожалению, вы становитесь не полноценными гражданами, а долговыми работниками. Каждый житель вашей планеты должен О.Р.Р.Г. крупную сумму нитрино. Это самоназвание наших денег, имеющих хождение во всех уголках освоенного космоса. Точную сумму того что ты должен не назову. Сам узнаешь, позже. Теперь о том, как вы будете отдавать долг.

Пока мы разговаривали, проснулось еще несколько человек. К ним тоже подошли врачи с объяснениями. Неудивительно, что мой врач не единственный здесь. Размеры корабля намекают, что численность экипажа должна быть огромна.

— Вас всех научат актуальным и необходимым О.Р.Р.Г. профессиям, а потом...

Я решил прервать доктора на полуслове и все же спросить.

— А что это такое, О.Р.Р.Г? Государство, объединившее весь космос или что? Я не понимаю.

Он ответил, хоть ему и не понравилось, что я его прервал.

— Нет. О.Р.Р.Г. стоит над государствами и объединяет их всех в единое целое. Высшие же должности там принадлежат владельцам планет, систем и целых секторов. Законы О.Р.Р.Г. стоят над законами отдельных более мелких государств, входящих в его состав. Так понятней?

— Да, — кивнул я. — Это словно наше ООН, но куда серьезней. Тогда следующий вопрос. Почему я говорю на незнакомом языке? Как такое возможно?

Врач недовольно вздохнул и все же продолжил мне отвечать.

— Над тобой провели сеанс гипнообучения, передав знания общего языка. Вредная процедура, но без неё никак. Если у тебя болит голова, то это от этого. Ты сопоставляешь незнакомые тебе слова с тем, что слышишь, почти этого не замечая. Давай проведем эксперимент. Попробуй отстраниться и вслушаться в то, что я сейчас скажу.

Подождав пока я утвердительно кивну, врач медленно, по слогам, произнес непонятную фразу, которую я неожиданно для себя понял и перевел для себя как — я человек. Вот так вот. Они называют себя люди.

— Удивительно, — не удержался я от восклицания. — Значит, вы называете себя люди? Как и мы?

— В известном нам космосе все кто признан в нашем понимании разумными, как я или вы имеют антропоморфный вид. Две руки, две ноги. Пара глаз. Нос, уши. И все мы зовемся людьми. Отличия, конечно, есть, но они не существенны. Посмотри на меня. Я, как и большинство экипажа крейсера, на котором мы летим, житель системы Рогд. У нас как видишь, выдвинута вперед челюсть и два ряда зубов. Это доброкачественная мутация, присущая жителям обитаемых планет нашей системы. В будущем ты увидишь множество других людей, чей вид будет тебе непривычен и не встречается на вашей родной планете. И они тоже люди. Как я знаю, у вас на планете существует всего три оттенка глаз. Голубой, зеленый и коричневый? Ты удивишься, но на других планетах люди могут иметь и желтые глаза и сиреневые. Любые цвета. Это касается и цвета волос или кожи. Или другой формы головы. Роста, комплекции. У вас опять же существуют карлики, так? Так вот. Есть планеты, где все население по вашим меркам карлики. На таких планетах высокая гравитация и люди там низкорослы, но очень сильны. Их скелет и плотность мышц выше моей или твоей в несколько раз. Вот так. И давай закончим пока на этом экскурс в биологию рас.

— Еще один вопрос, если можно? Откуда вы так много о нас знаете?

— Я же уже отвечал. Мы годами следим за вами, сотрудничаем, передаем технологии. О вашей планете известно абсолютно все. Кому нужно может найти всю информацию в галактической сети, и я перед прилетом сюда почитал о вас. И да, галактическая сеть это то же самое, что ваш интернет, но не ограниченный одной планетой, а связывающий весь обжитый космос. Предвидя твой вопрос, отвечу. Таких планет как Земля находят много. Вам правда не повезло, и было принято решение об уничтожении планеты, чтобы она не досталась чуждой нам расе, не признанной нами за разумных существ, но имеющей силу отстоять как свою самостоятельность, так и нести нам умеренную угрозу. Если интересно, в паре систем отсюда выстроены наши аванпосты и стоят флоты, защищающие космические трасы и служащие стеной для этих существ.

— Так кто они? Какие-то монстры?

Врач улыбнулся моей наивности.

— Я не знаю. В сети о них мало информации. Военные не слишком распространяются.

— Так вы не военные? — Удивился я.

— Мы частные подрядчики, — усмехнулся доктор. — Не стоит этому удивляться, как и не стоит удивляться чужим. Так мы зовем других, сильно отличающихся от нас не антропоморфных существ, хоть и имеющих разум или его подобие, но не способных к нормальной коммуникации с нами. Ваши соседи одни из таких. В большинстве случаев, если О.Р.Р.Г. натыкается на подобных существ и наш флот терпит фиаско, ну-у, — усмехнулся он, — это когда флот не способен победить чужих без серьезных потерь, вот тогда мы прекращаем экспансию в этом направлении и строим на пути чужих базу флота, укрепляя оборону и откладывая решение по этим существам на потом, — мотнул он головой. — Так. Все. Мы слишком отдалились от первоначальной темы. Вопросы пока оставь и слушай. Снова поговорим о долге, висящем на вас и способе его покрытия. Пока ты отдыхал в капсуле, я провел твое обследование и занес данные о твоем физическом и умственном состоянии в базу данных. Как только решение по тебе придет, ты получишь пакет знаний по профессии. Ждать и учить вас много лет никто не будет. Профессию ты и все остальные получите похожим на гипносон способом, но более щадящим для мозгов. Потом поймешь о чем я. Что еще? — Спросил он, обращаясь не ко мне, а к себе. Вспоминая, что забыл. — Да. Семья. Разлучать семьи мы не планируем, так что работать будете на одной планете или станции. Вроде все. Если остались вопросы, задавай.

— Вы не назвали свое имя, — решил я все же узнать, как зовут зубастого доктора с планеты Рогд.

— Закери.

— Иван.

Мы пожали руки. Выходит это общепринятый жест.

— Знаю. Пока проводил твое обследование капсула, в которой ты лежал, — бережно похлопал он по ней рукой, — считала часть твоей памяти и занесла информацию о тебе в базу. Имя, возраст и все остальное мне известно. Позволю сказать, я знаю о тебе больше, чем ты сам.

— Вы и такое можете?

— Я не могу, а вот медицинская капсула нерв-7 может, — поправил он меня.

— Ладно. И что дальше? Я честно не знаю, что спрашивать. Вопросов миллион и один важнее другого, только вот я не уверен, что вы будете на них отвечать.

Я уже заметил, что других соотечественников доктора выпроваживают куда быстрей. Я задержался в медотсеке куда дольше них.

— Можешь расслабиться, — посмотрел он на монитор встроенный в капсулу. — По тебе уже принято решение. Сделан выбор отправить тебя в колонисты на особо сложно осваиваемые планеты. Не повезло, — цокнул Закери языком.

— А как же семья?

— Они тоже. Я же сказал. Разлучать вас не будут. Вычислитель корабля на основе их физических и умственных данных рекомендовал сделать из них подобие себя, такие же вычислители, хоть и менее совершенные, но его запрос отклонили. Не волнуйся, — успокоил он меня, заметив, как я вскинулся. — Вычислитель это машина, компьютер и он запрограммирован принимать рациональные решения. В его мозгах прописано, что разумные чей интеллект ниже заданных параметров не стоят затраченных на них трудов по обучению. Несмотря на это, вы уже граждане О.Р.Р.Г. С ограничениями, но граждане. Так что вам не грозит стать вычислителями, пока вы серьезно не нарушите закон. Это я о тех, кто напал на охрану. Будь уверен. Все они превратятся в машины. Безынициативные биологические вычислители. Жестокое, но эффективное наказание для преступников. Итак. Глянем, что тут о тебе пишут, — уткнулся в экран Закери. Он читал вслух и сразу комментировал. — Отправляешься на планету Гааг — Ра. Никогда не слышал. Так. Атмосфера пригодна для жизни без скафандров. Неплохо. Агрессивная фауна — плохо. Пиратство — плохо. Смертность — плохо. Мда.

— Закери, — крикнул моему врачу коллега с другого конца медотсека. — Пошли, — махнули ему рукой.

— Извини. Моя смена закончилась, парень, — посмотрел на меня врач. — Потом поговорим.

Быстрое движение рукой и мне в шею втыкается тюбик шприца. Шипение и глаза закрываются. Я засыпаю.

Глава 2

— Сынок, сынок... — Мягко толкала меня мама. — Просыпайся.

— Что, пора на работу, мам? — Заспанным голосом спросил я, пока туго соображая. Думал, сон приснился. Но стоило разлепить глаза, как всё встало на свои места. Это никакой не сон.

Новое помещение, в разы меньше старого. Человек семьдесят землян, болтающих или истерящих. Одна тётка так вообще каталась по полу и била руками. Кричала и материлась. Не знаю, что с ней такое и как только она меня не разбудила? Еще одна женщина сидела на кровати и хмуро потирала наливающийся синяк под глазом, исподлобья всех оглядывая. Дурдом короче.

Я стал активнее оглядываться, подмечая более мелкие детали.

Трехъярусные койки и пластик. Везде пластик. В космосе, похоже, тоже его уважают. Я потрогал боковину кровати. Тёплая. Нет, не совсем пластик. Что-то приятнее на ощупь, словно с подогревом изнутри и крепче. Не проминается. Интересный материал.

— Ты как, сынок? Проснулся? — Пригладила мама на мне волосы, отрывая меня от исследования кровати.

Я лежал на нижнем ярусе. На постели сидел рано поседевший отец и мама. Сестра лежала рядом. Сопела. Спит. Девятнадцать лет соплюхе. Свернулась калачиком, а под головой сложены ладошки и сопит, словно совсем маленькая девочка. Во сне она выглядела совсем юной.

— Да, мам. Нормально. Что происходит? — Продолжал я оглядывался по сторонам с любопытством. Ситуация конечно не ахти, но это же космический корабль. Многие о таком только мечтать могли. Полететь в космос, ну надо же.

Не скажу, что принял ситуацию полностью, в груди все еще стояла тоска. Сердце болело от осознания того, что Землю уничтожат, но мне нужно думать о будущем. Моём и семьи. Горевать времени нет.

— Нас поселили сюда, а тебя всё нет и нет. Устали ждать, я испугалась и вот восемь часов назад тебя принесли. Ты был без сознания! — Всплеснула руками ма. — Они тебя не пытали? Нет? Сынок? — Волновалась она, всматриваясь в мои глаза и трогая лоб.

— Нет. Просто обследование проходил долго, — не стал я упоминать, как хотел намять бока врачу и у меня ничего не получилось. — Было что-нибудь интересное? А то информации мало. Врач рассказал мне, что нас с вами отправят на планету Гааг — Ра. Вам не говорили об этом?

— Говорили, Иван. Здесь все только это и обсуждают, — вступил в беседу до того молчавший отец. — Мы уже подписали формальный договор, согласно которому должны работать на планете если не вечно, то очень долго, добывая биологические материалы и полезные ископаемые. Будем изучать плохо исследованную планету. В договоре были указаны какие-то нормы, сроки, стандарты, но я всего не запомнил, если честно. Голова другим забита.

— И зачем тогда подписали? — Удивился я и с вопросом посмотрел на отца. Он потупил взгляд и ответил.

— А у нас был выбор?

Удостоверившись, что сестра спит он, и мама все же рассказали мне, что здесь происходило, пока меня не было.

— К нам пришли двое. Знакомый уже всем зубастик, не сильно отличающийся от обычного человека и квазит. — Видя мой непонимающий взгляд, отец объяснил. — Синекожий гуманоид. Квазит. Отличается от нас только цветом кожи. Забавно, да? На Земле есть белые и негры, а теперь вот мы и синих увидели, — улыбнулся отец, но в глазах отражения улыбки не было. — Квазиты выходцы с планеты Кваз. А зубастые из системы двойного солнца — Рогд. Рогданцы. Так нам сказал Леша. Ему врач, который его осматривал, рассказал больше чем остальным, а он уже пересказал все нам. Так что теперь мы знаем, как они себя называют.

— Узнаю, Лёху. Втереться в доверие он умеет.

— Да, — кивнул папа, знающий его хватку торгаша не понаслышке. — Значит так. Ты сестре только не рассказывай, о том, что я сейчас тебе перескажу. Хорошо? Она этого не видела, — требовательно посмотрел он на меня.

— Говори уже, отец. Что происходит? Я буду молчать, сам знаешь.

Я нервничал. Эти секреты мне не нравились. Случившееся явно вывело из себя маму и отца.

Он кивнул.

— Значит, зашли они и суют этот договор на планшетке нам. Языку всех научили, это ты знаешь, так что мы их понимали. А дальше...


* * *

Несколькими часами ранее.

Кубрик, в который нас привели, был лучше, чем ангар с десятками тысяч людей. Здесь хоть было чем дышать. В прошлом месте не было туалетов, и все справляли нужду в углу. Дочки и сына здесь не было, но людей еще продолжали приводить, и мы надеялись на лучшее. Я утешал жену, не находившую себе места. Она как вцепилась в меня, так и не отпускала.

Двери в кубрик открылись, и моя Танечка с надеждой пошла туда, а я с ней. Да и остальные люди подошли посмотреть, кого привели. Нас здесь уже было сорок человек. Из-за количества коек мы считали, что количество людей удвоится, и ждали кто знакомых, кто детей. Но не в этот раз.

Инопланетяне никого не привели. Их было двое. Рогданец и человек с синей кожей. Леша, попавший в наш кубрик, уже рассказал нам о них. Это квазит.

— Слушать сюда, земляне! — Выкрикнул зубастый рогданец, одетый в высокотехнологичный костюм из материала похожего на керамику с множеством подмигивающих светом индикаторов на поясе. На плече этого футуристического костюма была установлена небольшая пушка, что самостоятельно водила дулом по сторонам. Это никого не удивило. И не такое в фильмах видели. — Вам должны были уже объяснить положение дел, так что не будем задерживаться, дикари. Подходите ко мне, прикасаетесь пальцем к экрану, — показал он нам электронный планшет, — и оставляете свой след ДНК в договоре, подтверждая, что вы проинформированы о соглашении подписанным правительствами вашей Земли и О.Р.Р.Г., и что вы в полной мере принимаете на себя обязательства по выплате долга, отправляясь на планету Гааг — Ра в исполнении этого договора. Все понятно? Подходим по одному.

— А говна на лопате тебе не надо? — Выступил вперёд очередной горлопан.

— Вот же, — подумал я, прошипев сквозь зубы, и крепче обняв жену.

Это был наш депутат облсобрания, Синюшкин, вспомнил я, придерживая заплакавшую жену за плечо. Нашла время сырость разводить. Я ее придержал и не дал спросить о сыне и дочери. Видно же что разговаривать с нами не хотят. А Синюшкин вор и скандалист. Имел с ним неудовольствие быть знакомым. Это по его протекции был продан последний лесозавод в городе. Норвежцам, которые вывезли все станки и уволили рабочих. Они просто сдали старые советские станки на металлолом, получив тройную прибыль.

Зная Синюшкина, я был уверен, что он начнет качать права, и в наказании его поелозят лицом по полу. О! Так и вышло. Еще и замахнулся на них кулаком. Дурак.

Охранники словно этого и ждали.

— Отлично. Вот и пример для вас, — указал рогданец пальцем на схваченного квазитами Синюшкина. Стоило ситуации накалиться, и они вбежали к нам из-за дверей, так что теперь здесь было пять инопланетян, что держали нас под прицелом оружия. Три синекожих квазита и два рогданца.

В кубрик вкатили медицинскую капсулу, по типу тех, в которой все здесь проходили обследование. Депутата оглушили, ударив по голове, и затащили внутрь капсулы. Рогданец нажал пару кнопок на панели управления и крышка капсулы закрылась.

— Смотрите внимательно, — сказал он нам. — Вот что случается с преступниками. Он напал на нас, вы сами видели, как он замахивается, — зло улыбнулся рогданец. Кажется, это месть за тех, кто умер в ангаре, когда мы взбунтовались. Все это выглядело слишком наигранно. — И согласно нашему закону, нападение на представителя власти, а мы сейчас ее представители в этой части космоса — наказывается высшей мерой наказания.

Тело Синюшкина помещенное в медицинскую капсулу накрыла волна прозрачного желе. Из отверстий внутри крышки вышли тысячи щупалец, не толще волоса величиной, что сразу проникли в его плоть и начали препарировать его заживо. Кости, внутренние органы, кровь. Словно в ускоренной съемке его разбирали как какой-то конструктор.

Он очнулся. Думаю, это было сделано специально. Нас хотели устрашить и им это удалось. Рот Синюшкина был открыт, он кричал, но мы ничего не слышали. Твари, какие же твари!

Жена отвернулась и заплакала мне в плечо. Нас заставляли смотреть и не отпускали.

Всё что извлекалось из тела, уносилось механизмами в свои закрома, пока под крышкой капсулы не остался один лишь мозг, к которому стали подключать какие-то гибкие трубки и штекера. Я не отвернулся. Смотрел, держал жену и копил злость, скрежета зубами.

По окончании изуверского процесса то, что осталось от головы Синюшкина — заключили в белый пластиковый куб, десять на десять сантиметров. Люди были растеряны, если не сказать в панике, и смотрели куда угодно, только не на медицинскую капсулу.

Механический, неживой голос из динамика встроенного в неё сообщил:

— Произведён биологический вычислитель двадцать седьмого класса. В процессе создания произошло три критически и четыре некритических ошибки. Рекомендация — утилизация или установка в жилой дом, размерами не больше двухсот метров квадратных, в качестве центрального вычислителя.

— Ну и мусор, — небрежно забросил белый куб в свой карман рогданец.

После этого все кто был в кубрике, молча и без пререкательств, подписали договор и я с женой в том числе.

Через пятнадцать минут к нам в кубрик завели новых людей, среди которых мы нашили дочь. Осталось только дождаться младшего и найти старшего сына с женой и детьми. Мы снова ждали и надеялись.


* * *

— Космическая цивилизация, чтоб её, — сплюнул я желчь, что накатила во рту.

Не похоже, что это произошло только из-за рассказа отца. Голова болела. Многие плохо себя чувствовали после обучения языку и письменности в гипносне. Кто-то отходил лучше, кто-то хуже, как я.

— Всё изменилось, сын. Наша первая задача теперь выжить и сберечь мать с твоей сестрой.

Отцу пришлось вновь успокаивать маму, что выслушала его рассказ, вначале молча, но распереживавшись снова заплакала. Он ее успокаивал и глазами просил помощи у меня, и я ее обнял, помогая забыть плохое.

Вместе, мы с этим справились.

— А брат с семьёй? — Спросил я через какое-то время. — Их не нашли?

— Врач, который меня осматривал, сказал, что они отдельная ячейка общества, раз не жили с нами в одном доме, и возможно мы с ними не увидимся больше. Это будет зависеть от того куда их направят работать. Там все сложно.

Мама шикнула на него и заверила меня, что брат с семьей точно найдутся. Она уже взяла себя в руки, а отец только кивнул и неловко смахнул слезу, старясь, чтобы я не заметил. Тяжело было всем, и каждый в этом кубрике переживал свою собственную маленькую трагедию.

Нужно жить дальше. Вопреки судьбе найти брата и отомстить, если это возможно. Но это в последнюю очередь, тем более непонятно кому мстить. Правительству? Депутатам и их семьям? Кому? И как их найти? Нет. Месть интересовала меня в последнюю очередь. Главное выжить. Чувствую, планета Гааг — Ра не будет гостеприимной. Нам нужен новый дом — вот что нужно найти, а там и другие цели появятся. Неплохо бы стать тем, с кем считаются, но это все мечты. Я как был, так и остался простым двадцатитрехлетним парнем, с запоминающейся фамилией Перевертыш. Иван Перевертыш, а не Кузьма Минин или Дмитрий Пожарский.

— Тише, тише, сынок, — стали родители успокаивать меня. Переволновался, и меня стало трясти. Даже зарычал сквозь зубы. Бывает. И в армии и на работе такое случалось. Ненавижу несправедливость и злые, подлые поступки. Иногда впадаю в настоящую ярость из-за этого, даже справка из психиатрии есть, что я нормальный, но буйный. Из-за этого у меня было много проблем. Сложности с поиском работы. Ничего. Не убил ещё никого и не покалечил. Научился с этим жить. Да и к обидной детской кличке — псих, тоже привык.

К нам подошел Лёха. Не знал, что и он здесь.

— Рассказали ему? — Кивнул он на меня, словно меня здесь нет.

Заметил все же что произошло. Мы с детства знакомы. О моей маленькой проблеме он знал.

— Рассказали о судьбе Синюшкина, остальное Леша, давай ка, сам ему обскажи. Хорошо? Мы подустали что-то. Старые наверно уже. Отдохнем.

Мама поцеловала меня в лоб. Отец сжал плечо. Они заползли на верхнюю полку кровати, обнялись и попытались заснуть. Нервное напряжение, не мудрено. Я и сам хотел бы еще вздремнуть.

Пока они укладывались, я успокоился, и взял себя в руки.

— Рассказывай. Чего я ещё не знаю? — Указал я Лёшке на место рядом с собой. — Садись, не стой столбом. Не привлекай внимания.

— Ха! — Тыкнул он меня под ребра локтем, усаживаясь. — Повезло тебе. Я многое успел вызнать. Плюс других бедолаг здесь порасспросил. Значит, слушай, — потёр он ладошки друга о друга в предвкушении.

Его рассказ не перевернул мою картину мира. Я и сам многое узнал, а то, что он рассказал, лишь дополнило, то, что я итак знал или догадывался.

Космическая цивилизация? Добро? Гуманизм? Здесь нет таких слов, фигурально выражаясь. Во главе угла стоит рациональность. И, как и у нас, так и у них все крутится вокруг больших прибылей. Цена человеку, если он не высококлассный специалист в своей области — медяк. На их валюту — нитрино. Законы суровые, в чем мы уже смогли убедиться, но это скорее там, в центральных, индустриально развитых мирах они суровые. Здесь, в глуши, все проще. И люди и законы. А то, что нам продемонстрировали фактически казнь и превращение человека в биологический вычислитель, так это нужно было лишь для того чтобы привить нам покорность. Продемонстрировать неотвратимость наказания.

И насчет вычислителей. Так все здесь называют компьютеры. Изготавливать их из людей не обязательно, это просто дешевле. И одна из высших мер наказания в О.Р.Р.Г. — это превращения человека в вычислитель. В мозг компьютера.

— Все в этом кубрике новые поселенцы планеты Гааг — Ра. Вот нас и поселили вместе, — тем временем рассказывал старый приятель. — Дыра ещё та, как говорят. Смертность среди новых поселенцев порядка девяносто процентов. Высокотехнологичная техника, с первого по двадцатый класс, не знаю, что это значит — ломается влёт. Вот и нужны мы. Обычные люди, а не мощные современные роботы. Будем добывать природные богатства руками, разъезжая там на всяком по их меркам хламе. Технике, чей класс эффективности давно устарел. Я так понял, что зарабатывать нам в основном придется на крови, мозгах и других частях тел животных. По слухам, что со мной поделился врач, в них содержится целая группа веществ, из которых потом синтезируют почти что волшебные препараты. Омолаживающие мази вроде как. Они прикинь, в реальности продлевают срок жизни. Так, что там ещё? — Почесал он затылок, задумавшись. — А! Да. Мы, как новые граждане О.Р.Р.Г., по прилёту на планету получим укольчик в попу, который перестроит нам мозг. Будем видеть перед глазами экран, словно компьютер. Врач мне так сказал. Не знаю верить или нет, — хлопнул он меня по плечу, закончив короткий рассказ.

— Это как в фантастических книгах пишут, что-ли? Мы что, киборгами, какими станем? — Я очень удивился и был честно напуган. Этого еще не хватало. Звучало все это нехорошо.

Леха попытался меня успокоить.

— Нет. Я узнавал. Эта штука устанавливается в голову. Руки, ноги на железные аналоги менять не будут, — хохотнул он. — Называться это процедура будет установкой ядра. Говорят старая, зарекомендовавшая себя технология, которую не меняли сотни лет и обязательная для всех. Это ядро улучшит нам память и будет служить компьютером, который всегда с тобой. Возможность смотреть фильмы, слушать музыку, устанавливать программы прямо в мозг. Даже антенна есть, — поднял он палец вверх, словно профессор какой. Похоже половина из того что он сказал — выдумка или непроверенная информация. Он ведь тоже боится, вот и храбрится тут, рассказывая байки. — Что-то у нас там подкрутят в голове, и мы сможем улавливать беспроводные сигналы и расшифровывать короткие и длинные радиоволны. Еще говорят ядро можно усовершенствовать, и для этого не нужны никакие деньги, только знания. Вроде как богатые старики, что прошли уже не один цикл омоложения организма накопили достаточно знаний, чтобы усовершенствовать посредством ядра, мозг и теперь они могут одной лишь силой мысли изменять по своему желанию материю. Влиять на мир словно колдуны. Представляешь? — Всплеснул Леха руками.

Вот брехун, подумал я. Несет же чушь.

Ссорится я не стал и оставил свое мнение при себе.

— Как это — усовершенствовали ядро? Знаешь, не сильно понятно, о чем ты говоришь.

— Да я и сам не понимаю, но вроде как нужно знать программирование, физиологию мозга и кучу других наук. Так они с помощью ядра и знаний и перестраивают мозг. И ядро это что-то вроде полезного симбионта или бактерии, сам не понял, но штука выходит полезная. Говорю — старая технология. И секретная. Общедоступная информация открыта, а что-то больше — нет. Нужно самому разбираться.

Утомил он меня.

— Все рассказал или еще есть, что из важного?

Кубрик, в котором нас поселили, был не так чтобы большой. Кровати расположены близко, неудивительно, что нас слышали. Небритый мужик лет тридцати сидящий напротив пристально, я бы сказал, напряженно меня рассматривал, и я отвел взгляд. Бандит какой-то. Пришлось спрятать свои кроссовки под подушку. Мужик был босым и, похоже, хотел отобрать у меня обувь.

Быстро же люди одичали. Не зря нас тут периодически называют дикими.

— Пожалуй, всё. — Закатил Леха глаза, словно ища ответ на вопрос под черепом. — Разве что мы должны скоро прилететь на место и некоторые тут в кубрике уже пытаются создать вторую Россию и взять все под свой контроль, — косо и с неприязнью во взгляде посмотрел он на группу из нескольких человек. Один в помятой форме полицейского, пара солдат и щёголь при галстуке в дорогом костюме, за спиной которого стоял охранник. Вокруг щегла собралось еще несколько человек, и он им что-то втолковывал.

— Держимся вместе? — Спросил я.

— Само собой.

Леха был серьезен. Насупился, отчего на лбу у него пролегло несколько складок, как у старика.


* * *

— Снова здравствуйте, молодой человек, — жизнерадостно поприветствовал меня знакомый врач, Закери. Настроение у него было приподнятое. Неплохой для меня знак.

Вот и подошла моя очередь. Лёха ошибся. Ядро нам установят до прилета на планету. Мама, сестра и отец — уже прошли эту процедуру. Сидят теперь в кубрике, глаза стеклянные. Изучают. Как дети малые, ей богу. Получили эти непонятные устройства в голову и обо всем забыли. И не они одни. Те в кубрике, кто тоже прошел эту процедуру так же молчат, глаза стеклянные. Уставятся в потолок и лежат.

— Руку! — Строго потребовал у меня врач, не теряя времени.

Я вытянул левую. Укол шприцем размером с пальчиковою батарею был болезненным. Я одернул руку, поморщился и потер покрасневшее место.

— Через пять минут ядро активируется. Перестройка мозга и установка ядра проходит практически мгновенно, — успокоил меня врач.

— А почему в руку?

— Место не важно. Можно делать укол и в шею, тогда времени на установку ядра уйдет меньше, но процесс выйдет слишком бурным и болезненным. Жжение в теле будет куда сильней. Так что не рекомендуется. Лучше в руку.

Уже зная, что будет дальше, я не удержался от вопросов.

— Родители рассказали мне, что некоторые врачи идут нам навстречу. Вроде как после проведения этой процедуры делятся информацией о планете, куда мы летим. Снабжают дополнительными пакетами знаний, учебниками что-ли, я не до конца понял, — пожал я плечами. — Еще какими-то электронными брошюрами по истории О.Р.Р.Г. и даже развлекательными передачами, фильмами. Вроде как все это переносят прямо сюда, — постучал я себя по виску. — Это так?

— Да, — кивнул мне Закери и замолчал, дожидаясь того, что я скажу ему дальше.

Информацию пришлось вытягивать.

— А как же гипнообучение? Гипносон? Это оно и есть? Разъясни если не сложно, как все это работает.

— Объясню на пальцах, — сказал он, и я выдохнул свободней. Не надеялся, что он расщедрится на лекцию.

Спасибо ему.

— Через гипносон в ядре у нас учат только диких. Вы уже слишком взрослые для обучения в университетах и школах. Закостенелые. И, к сожалению это не единственная причина. Обучение стоит нитрино, а вы и так должники. Без обид, но выгоднее дать вам урезанные, самые дешевые пакеты знаний и разрешить гипносон. Я тебе уже говорил, но повторю. Гипносон вредная процедура, негативно влияющая на мозг. Жаль, но если вы хотите стать ценными специалистами, выбора использовать эту технологию или нет, у вас нет. Что касается пакетов знаний, которые условно бесплатно вам ставят в ядро, то это скомпонованные учебники, которые вы должны самостоятельно читать, после чего, перед сном, задействовать одну из функций ядра — гипносон. Он поможет вам заново вспомнить весь прошедший день, каждый его миг, в том числе и то, что вы прочли. После этого вы уже ничего из этого дня не забудете. И учебники в том числе. И даже наработаете мелкую моторику тела. В пакетах знаний по техническим дисциплинам вшиты нужные сведения. Научитесь управлять космической техникой или махать копьем не только в теории, но и на практике.

— Махать копьем?

Врач усмехнулся.

— Тем из вас, кого направляют на освоение особо сложных для жизни планет, закачивают минимальный и одинаковый набор знаний. Вы все получите или уже получили такие пакеты, как:

— Учебник: общие сведения о О.Р.Р.Г. Законы и традиции. Без класса.

— Учебник: выживание в диких условиях необитаемых планет. 25 класс.

— Учебник: водитель планетарных транспортных средств. 27 класс.

— Учебник: ремонт планетарных транспортных средств. 29 класс.

— Учебник: стрельба из ручных планетарных ружей, карабинов и пистолетов. Кинетическое оружие. 28 класс.

— Это плохо? — Осторожно спросил я. — Что с этими пакетами знаний не так?

— Их мало и у них низкий класс. Это значит знаний в пакетах мало и они устаревшие, хотя это сейчас не так важно. Вам на первое время хватит. Проблема в том, что многих пакетов не хватает. Где те же пакеты знаний: флора и фауна или ремонт бытовых приборов? Нет их. Много чего нет. На вас я скажу, знатно экономят. Фактически вам даже не получить никакую профессию. Ремонт планетарных транспортных средств 29 класса? Серьезно? Кому на нормальных планетах вы нужны с таким куцым набором умений?

Я нахмурился.

— А эти классы, как понять много это или мало? В чем разница?

— Вся наша техника и знания для ее освоения разделены на двадцать девять классов. С первого по двадцать девятый. Оглянись на медицинскую капсулу за тобой. Она имеет 17 класс. Это значит, врач который ей управляет должен в полной мере изучить пакет знаний: общая медицина. Продвинутый курс. 17 класс. Или выше. Так понятнее?

Призадумавшись, я медленно кивнул и ответил.

— Начинаю понимать.

— Хорошо. Слушай дальше. Чем ближе класс к единице, тем больше знаний внутри пакета. К примеру, изучил ты пакет знаний по медицине 25 класса. Это будет означать, что ты освоил все знания с 25 по 29 класс включительно. И нужно понимать, что чем выше объем знаний и умений, зашифрованных в пакете со знаниями, тем дороже такой пакет стоит, и тем дольше по времени ты будешь его осваивать. И еще важный момент. Многие знания просто не купить, даже если у будет нитрино. Не продадут.

— Все это хорошо, но я немного растерялся. Ты же говорил, что гипносон используют только дикие, а теперь уверенно рассуждаешь о пакетах знаний, которые надо изучить, чтобы работать на современной технике. Как так?

— Все верно. При правильном обучении с детства, житель О.Р.Р.Г. к двадцати годам имеет профессию, которая соответствует 16 классу. И да, пакеты знаний используют повсеместно, просто для их изучения мы не применяем гипносон, а используем их, — похлопал он рукой по медицинской капсуле. — Сейчас для вас это недоступно. Всё снова упирается в нитрино и гражданский статус. Долговые работники не имеют доступ к медицинским капсулам для обучения. Тут много подводных камней.

— Понятно.

Хорошего настроения как не было. Закери тем временем продолжал рассказывать.

— Еще проясню один момент. Так, вся техника и знания, что ниже 20 класса — это периферия освоенного космоса. Здесь нет машин или приборов, которые требуют более углубленных знаний и умений. Все что выше 20 класса это уже среднее кольцо. Куда ближе к центральным мирам, где расположены основные производства. А здесь периферия.

— Как то все это звучит безрадостно для нас, — кисло заметил я. — Знаний нам не дают. Долги повесили и направляют на не освоенную планету с шансом выжить в десять процентов.

— А что ты хотел? О.Р.Р.Г. не занимается благотворительностью. Поверь, вы отработаете каждый нитрино затраченный на вас, прежде чем вам позволят умереть.

Я хмыкнул.

— Это я понял, — отмахнулся я. — Скажи, лучше насчет пакетов знаний. Можешь мне дать больше? Научить какой-нибудь мелкой профессии? Пожалуйста.

Я покраснел. Стыдно. Пришлось переступить через себя и попросить.

— Ха, ха, ха, — необидно рассмеялся Закери, наблюдая за тем, как я корчусь, перебарывая себя, и прошу о помощи. — Нагловато кончено, но и я был молодым. Ха. Так. Дай подумать, чем тебе помочь. — Отвлекшись, Закери стал ползать в меню медицинской капсулы и что-то там просматривать. — Итак. Слушай, — закончил он и повернулся ко мне лицом. — Там. На Гааг — Ра, планете, на которую вы летите, будет техника с двадцать первого по двадцать девятый класс. Самое то для окраин освоенного космоса. Но даже так пакеты знаний для освоения этой техники будут стоить не дешево. К сожалению, нельзя просто так взять их, скопировать и раздать всем нуждающимся. Каждый пакет знаний уникален и существует в одном экземпляре. Тебе повезло, я все же врач и неплохой. Если не знал, наш крейсер частный, мы не военные. Или я уже говорит тебе это? Не важно. Так вот, одна из статей нашего дохода эта охота на пиратов. Добыча с них неплоха, но я простой врач. Основной доход с этой деятельности получает хозяин крейсера и капитан с офицерами, но и простой персонал не остается внакладе, если умеет думать головой. Мертвые пираты тоже стоят нитрино. В течение суток при должной квалификации, врач может извлечь из ядра неизученные пакеты знаний, ели они там есть, конечно. Дело это не совсем законное, но прибыльное. У меня скопилась неплохая коллекция таких пакетов. Все устаревшее конечно, не для центральных миров, но даже так я бы смог неплохо заработать на этом. Проблема в том, что продать эти пакеты сложно. За этим серьезно следят, и продавать их нужно с осторожность. Тебе я отдам пакеты для здешней периферии. Бесплатно, если ты не понял. Все же для меня сумма выручена за них — мелочь. А серьезные знания десятого, пятнадцатого класса я держу для себя или на продажу, но даже так перепадет тебе немало. В общем, помогу тебе. Может, и ты мне когда-нибудь поможешь.

— Спасибо, — поблагодарил я его, не зная как выразить благодарность боле полно. — Огромное спасибо.

У меня даже дыхание перехватило от охвативших меня чувств. Закери настоящий человечище, черт.

Тут перед глазами у меня зарябило. Я проморгался. Вот и оно, висел на периферии зрения значок в виде спиральки.

— Укажи на него взглядом, — подсказал он мне.

Я так и сделал. Ну что сказать? Похоже на привычный для нас компьютер. Окошки, надписи.

Закери поторопил меня и продиктовал присвоенный мне на основе ДНК уникальный номер гражданина О.Р.Р.Г., который я вбил в нужное поле ядра, разблокировав почту, пустой банковский счёт и другие блага космической цивилизации. Он же помог мне настроить галактическую сеть. Первые тридцать дней использовать сеть можно бесплатно — подарок от О.Р.Р.Г. А потом плати или сиди без связи.

— Принимай пакеты, — кивнул мне врач.

— Принять файлы от неизвестного адресата? — Всплыло сообщение перед глазами. Я нажал на иконку со словом — да.

Получены следующие пакеты знаний:

— Учебник: общие сведения о О.Р.Р.Г. Законы и традиции. Без класса.

— Учебник: выживание в диких условиях необитаемых планет. 25 класс.

— Учебник: водитель планетарных транспортных средств. 27 класс.

— Учебник: ремонт планетарных транспортных средств. 29 класс.

— Учебник: стрельба из ручных планетарных ружей, карабинов и пистолетов. Кинетическое оружие. 28 класс.

Так, это, похоже, то, что положено всем поселенцам, условно бесплатный пакет, как сказал Закери.

С неприсущей мне жадностью я вчитывался в строчки ниже.

— Учебник: базовый курс научных дисциплин. 23 класс.

— Учебник: продвинутый курс научных дисциплин. 19 класс.

— Учебник: медицина. Базовый курс. 19 класс.

— Учебник: медицина. Продвинутый курс. 18 класс.

— Учебник: ориентирование на местности и топография. Без класса.

— Учебник: выживание. Специальный курс. Без класса.

— Учебник: рукопашный бой. Базовый курс. Без класса.

— Учебник: рукопашный бой. Продвинутый курс. Без класса.

— Учебник: юрист. 18 класс.

— Учебник: стрельба из ручного оружия. Продвинутый курс военной академии. 19 класс.

— Учебник: ремонт и обслуживание бытовых систем. 21 класс.

— Учебник: ремонт и обслуживание планетарной техники. 21 класс.

— Учебник: ремонт и обслуживание малых космических кораблей, 20 класс.

— Учебник: ремонт и обслуживание средних космических кораблей, 27 класс.

— Учебник: планетарные и космические бронекостюмы. 19 класс.

— Учебник: технические и боевые дроны. 20 класс.

— Учебник: роботизированные системы поддержки. Экзоскелет. Оператор. 28 класс.

— Учебник: пилот атмосферных суборбитальных аппаратов (флайеры, боты, челноки, шаттлы). 17 класс.

— Учебник: пилот малых космических кораблей (истребители, штурмовики, корветы, фрегаты, яхты). 24 класс.

— Учебник: пилот средних космических кораблей (эсминцы, лёгкие-средние-тяжёлые крейсера). 25 класс.

— Учебник: пилот тяжёлых кораблей (линейные крейсера, линкоры, авианосные носители, рейдеры). 28 класс.

— Учебник: пилот сверхтяжёлых кораблей (суперкорабли-носители, дредноуты, титаны, колоссы, станции, рудовозы). 17 класс.

— Учебник: специализированное оборудование службы безопасности космических станций. 17 класс.

— Учебник: программирование, спецкурс службы безопасности космических станций. 18 класс.

— Учебник: хаккинг, спецкурс службы безопасности космических станций. 15 класс.

Стоило мне прочитать все пункты, как я открыл рот и так его и не закрывал. Закери улыбнулся.

— Думаешь наверно, что разбогател на знания? Так то оно так, — сконфуженно пожал он плечами. — Только ты не забывай. Все это богатство нужно изучить, на что у тебя, по меньшей мере, уйдет сорок лет или даже больше. Ну и почти все пакеты знаний как видишь далеко не новьё. 20 класс и ниже за редким исключением. Заметил последние три пункта? Спецкурсы службы безопасности станций?

Пересмотрев список полученных пакетов, я ответил.

— Да.

— С этим будь осторожней. Пакеты знаний исчезают из ядра только после их полного усвоения. На станциях, обжитых планетах и в любых официальных медицинских учреждениях всех просвечивают. Если найдут у тебя эти пакеты — появится много вопросов. Они не для распространения, как ты понял. Так что сиди на планете, пока не изучишь эти три пункта и не вылезай. Остальное для тебя не опасно, хоть и может вызвать вопросы, но там отбрыкаешься.

— Так сколько мне потребуется времени, чтобы всё это изучить? Это же нереально.

Я был растерян.

— Тут есть одна возможность, — Закери задумался и почесал подбородок. — Я могу разблокировать тебе не просто гипносон в ядре, а глубокий гипносон. Подсознательный. Ты сможешь учиться не только во время сна, а в течение всего дня, занимаясь повседневными делами пока пакет знаний сам распаковывается и изучается. Но это очень опасно! — Даже поднял не меня голос Закери, когда говорил это. — Обычный гипносон вреден, а уж при глубоком гипносне вероятность инсульта или рака мозга зашкаливает. Шанс умереть огромен. Хорошенько подумай, прежде чем принять решение, нужно ли оно тебе? Решай сам. Советовать не буду. Жизнь твоя.

Он думал, я буду колебаться? Нет.

— Включай этот углубленный гипносон и спасибо тебе. Я не забуду.

Прежде чем меня отпустить засуетившийся Закери выдал мне целый ворох рекомендаций. Самое важное — не использовать гипносон в первые тридцать дней после установки ядра, так что все время до прилета на Гааг — Ра мне оставалось лишь смотреть научно-популярные фильмы о космосе и болтать с Лехой, родителями и сестрой.

Исподволь удалось выяснить, что некоторые врачи, как и Закери, сжалились над Землянами и подкинули самым адекватным из нас пару сомнительной полезности и устаревших пакетов знаний, а не только коллекцию фильмов. О себе я молчал и с большим интересом слушал Леху, который уже успел выяснить, кому и что досталось.

К сожалению, жизнь в кубрике с незнакомцами приводит к множеству происшествий, хоть я с родителями и старался не влезать в споры, иногда проблемы сами нас находили.

У женщины, которая носила синяк под глазом в первый мой день в кубрике, образовались неприятности. Я решительно встал и пошел разбираться.

— Ты чего к ней пристаешь?

Толкнув плечом полицейского, что навис над ней, я преградил ему путь к ее кровати.

— Чего тебе здесь надо? — Еще раз спросил я.

Краем глаза я заметил несколько показательных передвижений по кубрику. Отец встал рядом со мной. Леха тоже присоединился.

В другом же конце кубрика за нами внимательно наблюдал тот хлыщ с личным охранником и пара военных. Полицейский был из их клики.

— Тебе больше всех надо, малец? Отойди, — попытался он сдвинуть меня рукой, и я снова толкнул его плечом, приложив всем весом, и он отпрянул.

Оглянувшись на своих подельников, бывший полицейский зло оскалился, многозначительно на меня посмотрел и ушел, бросив напоследок обещание еще свидеться.

В кубрике было установлено видеонаблюдение, и здесь поддерживалась видимость порядка, так что откровенного криминала не было, вот и он решил не рисковать.

— Спасибо, — шепнула мне женщина и я ей кивнул.

В один из одинаковых на свою монотонность дней, к нам в кубрик зашел кто-то вроде куратора, присматривающего за нами пока мы пассажиры на корабле, и сообщил, что нам нужно разделиться на две примерно равных части. Тридцать, тридцать пять человек. Как он сказал — это оптимальное количество населения для создания форпоста. Крупные деревни или города строить на Гааг — Ра запрещено. Местная агрессивная живность плохо такое воспринимает и атакует большие поселения с завидным упорством, а так как с современной техникой на планете проблемы, это приводит к значительным жертвам и разорению поселений.

В итоге щеголь с охранником, полицейский и пара солдат примкнувших к нему, набрали к себе в группу крепких мужиков и красивых баб без детей и без царя в голове. Вот куда они лезут? А в нашу группу попали те, кто остался. Я с родителями и сестрой, Лёха, много пожилых людей, несколько истеричных барышень, все еще не привыкших к новой реальности и матери одиночки с детьми. Весело.

Глава 3

— Что делаешь? — Присел мне на кровать Лёха, толкнув при этом, чем отвлек меня от чтения.

Вот ему не имётся, покосился я на него, не скрывая недовольства.

— Сериал смотрю, — не стал я раскрывать все карты. Я не доверял Лехе. Может он, в сущности, и неплохой парень, но спину я бы ему в бою не доверил. Успел обжечься. Так что для себя я решил, что он мне просто приятель. Не друг, а старый знакомый из одного со мной двора. Все же между нами слишком много противоречий и откровенных предательств с его стороны. По мелочи, не существенно в отдельности, но скопом... Нет. Я не могу этого забыть.

Отвлек он меня от чтения первого пакета знаний. Прогнозы о том, как скоро мы долетим до планеты, не сбылись и мы в полете уже больше тридцати дней. Теперь все свободное, то есть все время в кубрике я трачу на чтение пакета знаний. Ощущения при этом странные. Вроде читаешь простую книгу перед глазами, а на тебя накатывают обезличенные воспоминания, которые ты воспринимаешь как свои. Учить я начал учебник: ориентирование на местности и топография. Точно пригодится. Я дома в трёх соснах бывало, плутал, когда за грибами ходил, а тут целая неосвоенная планета с агрессивными животными.

Вечером, перед сном я включал режим гипносна. Утром голова раскалывалась. В темечко словно забивали гвоздь. Отчасти по этой причине многие в кубрике манкировали обучением и отмахивались, уверяя, что займутся этим по прилету на планету.

Режим подсознательного, глубокого гипносна я еще не активировал. Предупреждение врача пока сдерживали, но с каждым днем терпение у меня заканчивается. За несколько дней прогресс изучения пакета знаний сдвинулся лишь на 5%. По проценту в день. Выходит, в таком темпе я изучу весь пакт знаний только через три месяца. Такой темп обучения меня не устраивал.

— Я за три дня всё просмотрел. Скукота, — зевнул Леха.

По корабельному времени был вечер. Отец с мамой заканчивают своё совещание с нашей группой поселенцев, строя планы и выдвигая идеи. На общем собрании отца выбрали председателем. Хоть здесь поднялся, а то всю жизнь строителем проработал, шабашил за двоих, а в начальники так и не выбился. Гордый теперь. Ходит, умничает. Рад за него. Хоть кому-то здесь хорошо.

Люди в кубрике разделились на два противоположных лагеря, которые никак не взаимодействовали друг с другом. Противоречия наметились еще в первый день разделения и только усугублялись со временем.

Перестав витать в облаках, я сосредоточился на Лехе и спросил.

— Понятно. И не страшно тебе? Непонятное ядро в голове. Пакеты знаний? — Этим вопросом я отвлёк его от перемигивания с сестрой. Мигал он, а она ему палец показывала. Средний. Ну что за человек? Двадцать три года, как и мне, а ума так и не нажил. Пристает к Оксане и пристает, даже меня не стесняется, что раздражает.

Мы с ним ровесники. Закончили одно ПТУ и устроились работать кто куда. Я в итоге заправлял картриджи в принтерах крупного офиса нефтяной компании, а Леха торговал бургерами в торговом центре. Вот она, наша нынешняя жизнь.

— Немного. Первый мандраж уже спал, — сменил он цель, став подавать знаки внимания другой девушке. Та кивнула ему на свою дочурку лет пяти, играющую самодельной игрушкой из бумаги. Готов стать папой, говорили её глаза. Я хмыкнул. Папой он быть точно не хотел и отвернулся. — Быстрей бы уже все закончились и мы прилетели. Надоело это неведение. Что скажешь?

Потянувшись до хруста в костях, я растянулся на кровати и намеревался встать и подойти, послушать, о чем говорит отец с нашей группой, как дверь в кубрик открылась. Старый знакомый куратор пригласил нас за собой. Именно группу 3795. Это мы.

— Вещи с собой, если есть что брать. Поторопитесь, — приказал он.

Все вокруг заговорили разом. Мы были встревожены. Куратор проигнорировал все вопросы и только поторапливал. Мы подчинились. Жаль детей, что шли с нами. Почувствовав изменение нашего настроения, они навзрыд заплакали.

Пожилые люди идти быстро не могли и отставали, а куратор не снижал шаг. Все было очень неорганизованно и сумбурно. Смотреть по сторонам времени не было. Я шел сзади и помогал отстающим.

Куда нас ведут? Не пустят ли на вычислители? Мы уже прилетели? Несмотря на молчание рогданца вопросы задавались со всех сторон. Ответ мы так и не получили. Нас продолжали игнорировать.

Пара тех самых неадекватных женщин затесавшихся в нашу группу даже попыталась напасть на куратора. Их кулачки упёрлись в защитное поле окружающее его тело, а потом последовало два коротких удара кулаком. Наказывать дурех сильнее не стали и нам пришлось нести их на руках. Обе женщины потеряли сознание. Куратор все же был в броне, судя по всему усиливающей его физические данные, и удар он не сдерживал.

— Тупицы, — прошипел я.

Остановились мы на каком-то складе. Рогданец заговорил:

— Каждому из вас положен набор поселенца. Он перед вами. Одна штука в руки. Берёте по баулу и за мной, — повернулся он на месте и, не оглядываясь, снова убежал вперед, скрывшись за углом, пока мы расхватывали рюкзаки с лямками. Весили они прилично. Карманов или горловины так сразу и не найдешь. Нанотехнологии блин.

— Я возьму, — помог я пожилой паре, взяв их наборы на себя, пока они помогали возиться с шебутными детьми. Остальные, кто мог, поступили также и помогли. Разобрав вещи, мы побежали за убежавшим вперед куратором. Проскочи длинный коридор и оказались в новом помещении, похожим на... Вот ведь! Куратор даже не сказал. Дверь — аппарель за нами начала закрываться.

Мы в трюме корабля, что спустит нас на планету. Ожидание закончилось, как Леха и хотел. Чтобы не произошла дальше — это будет новая история в книге нашей жизни.

Только мы заняли ряд пустующих кресел, пристегнувшись ремнями безопасности, как отстыковавшийся от крейсера кораблик тряхнуло. Иллюминаторов тут нет. Мы все же не туристы, а рабсила или долговые работники. Разницы я не вижу, хоть нас и уверяли, что она есть. Лететь, не зная, что происходит снаружи — страшно. Лампы мигали, то погружая, то снова освещая наши угрюмые лица. Трубы вьющееся по потолку скрипели, с них капало масло. Температура внутри шаттла, не знаю, как называется этот маленький корабли — начала подниматься и мы мигом пропотели, так что когда перед глазами у меня высветилось окно с информационным сообщением, я с облечением выдохнул и стал вникать.

Принять файлы от неизвестного источника?

— Да, — мысленно пожелал я.

Получено:

— Лагерь свободных поселенцев номер 3795. Состав группы (численность, здоровье, возраст, пол).

— Оборудование на балансе группы.

— Задолженность перед О.Р.Р.Г.

— Подробная карта зоны разрешенной охоты и добычи полезных ископаемых поселения 3795. Обязательно к изучению.

— Инструкция по хранению и переработке биологических материалов. Обязательно к изучению.

— Прайс товаров станции Гааг — 1 для долговых работников.

Пока мы мчались, разрывая атмосферу планеты, отчего мелкий кораблик сотрясался и скрипел всеми трубами, я успел просмотреть, что нам тут передали по внутренней связи. Ну что сказать? Интересно. Всё очень интересно.

Начнём со станций. На орбите планеты Гааг — Ра их две. Одна отдана на откуп гражданским — там находятся бары, рестораны, офисы различных компаний и многое другое. А вторая — военная. Что там и как — непонятно.

В справке же, которую я получил, рассказывали, как правильно убивать и разделывать местных животных с труднопроизносимыми именами. Это мне сейчас не слишком интересно. Грязная работёнка все же. Не каждый справится. Да и кто тут у нас будет охотиться? Я, Лёха, да отец? Не старичьё же в лес посылать? Они своё отвоевали. Тяжко нам придётся с такой группой, где одни старики и женщины.

Что еще? Так. Понятно. Как и на земле, не успели мы получить первую зарплату, как погрязли в долгах. Всё то оборудование, что нужно нам для добычи животных, инструменты, оружие, одежда, еда, жильё — стоит нитрино. И всё это висит на группе 3795, в которой каждый из нас имеет пай.

Очередной удар, сотрясший весь корабль, и мы кажется, приземлились. Сердце подпрыгнуло в груди и забилось чаще.

— Удачи, — пожелал нам пилот по громкой связи, прежде чем выпустить с корабля.

Двери начали открываться. Аппарель опустилась.

— Так вот ты какая, Гааг — Ра, да? — Открыл я рот в восхищении, ступив на землю чужой планеты. Волосы затрепетал ветер. В небе ярко светило солнце. Пришлось прищуриться и поднять руку, закрывая себя от света. Отвык уже от солнца после полутора месяцев жизни на космическом корабле при свете ламп.

Люди что шли рядом со мной стали разбредаться в разные стороны, словно забыв, что мы не на родной планете. Все радовались. Мы живы и твердо стоим на земле. Все страхи, которые нас донимали на протяжении полета куда-то ушли.

Признаюсь, чистейший воздух пьянил и меня. С примесями незнакомых ароматов, что щекочут нос, он был фееричен и кажется даже знаком. Через несколько минут вдумчивых вздохов я узнал, чем пахнет. Аромат ванили и персиков, задёргался у меня нос. Я сморщился. Пришлось его зажать, чтобы не чихнуть. Но на лице проступила улыбка. Первое впечатление от планеты положительное. Все это завлекало.

Мы на другой планете и словно Робинзоны, будем выживать, и добывать пропитание охотой. Увлекательное приключение начинается. Думать о плохом, о потерянной родине не хотелось. Я сосредоточился на настоящем, познавая новый мир.

— Смотрите, какие птицы.

— Ух, ты.

— Красиво-то как.

Остальные или не задумывались о прошлом или умело это скрывали, но я был согласен с их возгласами. Краски здесь ярчайшие. Деревья всех расцветок. Кусты с висящими на них яркими плодами и мелкие пташки, что прервали свой полет и спланировали на длинноволосых представителей женского пола нашего коллектива, зарывшись в их распущенных шевелюрах. Вшей они, что ли ищут, словно обезьяны? Ха.

Женщинам это не понравилось. Они завизжали и стали бегать кругами, пытаясь скинуть с себя безобидных птичек.

— Уберите их! Уберите!

Я рассмеялся, так как не видел в этом опасности, но все же помог. Аккуратно вынул из шевелюры ближайшей ко мне девушки птицу, недоверчиво посмотревшую на меня одним глазом и, подкинув ее в воздух, отпустил летать дальше.

— Этот мир прекрасен, Ваня. Смотри! — Воскликнула сестра, поглаживая зверька, похожего на земную кошку, но с двумя хвостами, что запрыгнул ей на плечо. — Будешь зваться Мурзик! — Торжественно умилительно нарекла она инопланетного кота, тыкнув пальчиком ему в носик, словно земному коту.

Мне он сразу не понравился. Взгляд наглый. Морда кирпичом. И шипит на меня.

Не сразу заметил, но на поляне, где нас высадили, присутствовали некие блага цивилизации. Два железных вагончика, без колёс — по типу железнодорожных составов, нашпигованных всякими торчащими в сторону железками по самое не балуйся. Явный самопал. Всё крутится, вертится, шипит. Еще рядом была какая — то проржавевшая загогулина, валяющаяся у кромки леса и гора металлолома, сваленная, где и как попало. Ну и ладно. Будем разбираться. Все же нас не бросили просто в поле. Здесь или живут или жили раньше.

— Судя по схеме, что нам прислали — это женский и мужской бараки. Там должна быть и кухня с санузлом и арсенал, — указал рукой на вагоны Леха.

— Ещё холодильное помещение, склад и мастерская, — подсказал я ему, просмотрев схему о которой он говорил. Происходило все это у меня в голове, но я уже привык.

— Размещаемся. Потом будем любоваться природой, — дал команду отец.

Кораблик что нас привез, давно улетел, и все разбрелись по разным углам, рассматривая местные диковинки, пропустив слова отца мимо ушей. Да и я отвлекся. Вот под ногами ползёт жук, что уж больно осмысленно на меня посмотрел, сплюнул в траву кислоту, от чего трава сразу пожухла, а он скатал ее в комочек, закинул себе на панцирь и продолжил свой путь.

А вот из земли выполз червяк красного цвета, что осмотрелся по сторонам своей верхней частью тела и неожиданно прытко прыгнул прямо на меня, впившись зубастой пастью в щёку.

— У-у-у! — Завыл я. — Ах ты, чёрт! Отцепись, тварь! Гнида! — Дергал я извивающееся насекомое длиной сантиметров двадцать, пока он не разжал челюсти, вырвав из щеки целый кусок мяса! — А-а-а, погань! — Ругался я как матрос, и не думая сдерживать голос. Было больно и еще как. — У-у-у.

Подбежал народ и помог затоптать червяка, выпустив ему зелёные кишки. Все с любопытством его рассматривали, пока мама ухаживала за мной. Убрала мою руку от кровоточащей щеки и залепила рану густой мазью, что нам посоветовали всегда держать при себе. Все же экипаж крейсера что нас вез знал куда мы летим и выдал по аптечке на группу. Средство называлось регенерация плюс от компании Биофарм. Здесь его и производят, на станции Гааг — 1.

Кровь течь перестала, но не успели мы расслабиться, как земля под ногами зашевелилась. Все отбежали подальше и из земли полезли черви, целая куча этих плотоядных, выискивая новую жертву, червяков. Почуяли кровь гады, с мстительным удовольствием начал я их давить, не давая времени прыгнуть на меня, пока не передавил всех.

— Прекрасный мир. Бесспорно, — пихнул я плечом сестру, что совала мне котёнка, тянущего ко мне лапки.

Тоже пытался слизнуть кровь у меня с щеки.

— Он лизнёт и всё пройдёт, — уверяла сестра, придуриваясь.

Я еле увернулся я от подозрительного языка, черного цвета.

— Спасибо, обойдусь, — поблагодарил я веселящуюся Оксану.

Всё мужское население, а это я с отцом, Алексей, восемь стариков, чей возраст перевалил за шестьдесят лет и четыре подростка от десяти до четырнадцати годков — стали осматривать первый барак — вагончик. Как вы наверно уже успели подсчитать: мужиков в нашей группе пятнадцать, зато баб всех возрастов тридцать пять. Да-а-а. Хорошая у нас группа поселенцев.

— Вау! Везде сенсорные экраны. Электронное управление, — воскликнул один из мальчишек, став бездумно тыкать пальцами в сенсоры.

Письменность общего языка мы знали, с этим проблем нет, если конечно в вашу группу не затесался гиперактивный подросток с шилом в одном месте.

— Не трогай здесь ничего, — дал ему подзатыльник отец. — Если судить по схеме, — сверялся он с информацией, что выводилась на сетчатку глаза, — это кухня. Это — не пойми что, — отбросил он моток сгнивших проводов в сторону. — А это — стиральная машина, если я правильно понял.

В руках он вертел шарик размером с теннисный, который надо было кидать в корзину с бельём, а тот ультразвуком и гравитацией всасывал в себя грязь. Интересно. Вот и незнакомые нам по земле технологии.

Инструкция об использовании стиральной машины пришла, стоило только попытаться соединиться с этой штукой через ядро. Удобная система, стал я пытаться подключиться ко всему оборудованию, что видел. Входящих сообщений прибавилось.

У нас был и телевизор и микроволновая печь и многое другое, но более совершенное, чем на земле, хотя вся техника имела низкий класс. Стиральная машина двадцать второй, телевизор двадцать пятый. Устаревшее по меркам центральных миров О.Р.Р.Г. оборудование.

Обследование вагончика продолжалось.

Итак, каждому досталось по комнате, размером два на три метра. И это было очень неплохо. Трехъярусные кровати осточертели. Вычислитель в бараке, который я не видел, сам подал голос через динамики и помогал нам, знакомя с оборудованием. Он же приписывал помещения к новым хозяевам, так что зайти в личные комнаты может лишь тот за кем она числится или по приглашению. Кровати выдвигались из стены. Присутствовали и розетки. Как мне было известно из обзорной книги по истории освоения космоса и создании О.Р.Р.Г., где мы сейчас числимся долговыми работниками, электричество тут в ходу, хоть и имеет другие показатели силы тока, напряжения и сопротивления. Не придется привыкать.

Планшеты и другая электронная мелочь имеют встроенную батарею, которую нужно заряжать, а серьёзное оборудование — генераторы, которые идут на выброс, как отслужат своё. Малые, как тот, что должен питать наш новый посёлок — служат два года и могут обеспечить электричеством поселение с количеством потребителей тока до трехсот человек.

— Ваня! — Забарабанили в дверь с той стороны, пока я раскладывал вещи и изучал свою комнату. Хотя как раскладывал? Вещей то у меня нет, если не считать рюкзак поселенца, который еще надо разобрать.

— Чего? — И минуты покоя не дают. — Что за дела? Зачем шумиху наводишь?

Открыв дверь, я недовольно посмотрел на приятеля.

— Ну? Что хотел?

— Пошли в арсенал, — потащил он меня за собой.

Ох уж эти фанатики оружия. Охотник он хороший, это я признаю, но зачем меня-то туда тащить? Выбора он мне не дал. Пришлось идти. Не отстанет ведь.

Пройдя мимо закрытых помещений, мы, приложив свои руки к сканеру, уже настроенному на новую группу поселенцев, прошли за раздвижную дверь, что была явно толще всех остальных. И первым что я увидел, был робот, что направил на меня руку, в которую было встроено какое-то оружие.

Ёкарный бабай, Леха!

— Назовитесь! — Прозвучал механический голос железного болванчика, начав обратный отсчёт. Девять, восемь...Что будет, когда он дойдет до нуля, мне знать не хотелось.

— Иван Перевёртыш, — просипел я слабым голосом, старясь не пятиться к двери. — Группа поселенцев 3795.

Между моим ответом и остановкой обратного отсчета роботом прошло несколько секунд, за которые я просто пропитался потом.

— Идентификация пройдена.

Опустив свою руку — оружие он отошёл в сторону, заняв специальную нишу, перестав мне угрожать.

— Ха-ха-ха.

— На! — Смачно ударил я ногой по заднице Лехи, что смеялся не переставая. — Не мог предупредить, дурак?

— Тогда было бы не так весело, — обижено потер он задницу. — Я сам в первый раз чуть не обделался! — Возмутился он в итоге, видимо считая, что настигшая его кара — не заслужена.

— Идиот, — еще раз сказал я, став осматриваться.

Наша оружейная не блистала богатством. Хотя тут как посмотреть. Подержаться, было за что.

Десять ружей на крупного зверя и двадцать карабинов на мелкого. Неплохо. Лёха стал вертеть эти орудия убийства в руках, разбираясь в устройстве, а я полез изучать так напугавший меня робот.

— В доступе отказано, — выскочило сообщение. — Для ремонта, обслуживания и управления БД27-О — изучите учебник: технические и боевые дроны не ниже 27 класса.

Это все же не стиральная машина, уныло подумал я. Нужны знания, иначе этот дрон так и останется куском металла в нашей оружейке.

Оставив ушедшего в свои мысли Леху и дальше играться с мужскими игрушками в одиночестве, я вернулся в свою комнату. Пора разобраться с набором поселенца. Что там нам от щедрот О.Р.Р.Г. перепало?

Первые пять минут возни ушли только на то, чтобы понять, как открыть рюкзак. Оказалось, от тоже начинен электроникой. Нужно было через ядро подать ему запрос и прописать себя как хозяина рюкзака и вуаля. Итак, внутри было: два комбинезона марки Гром 2М — модернизированные для колонистов на сложно осваиваемые планеты. Самоподгоняющиеся по размеру, с возможностью смены расцветки и первым классом биозащиты; Фляга со встроенным фильтром для очистки воды; Нож, что никогда не тупится и пробивает планетарные бронекостюмы двадцать пятого класса защиты на вылет; Нижнее термобельё, палатка, маленькая аптечка, котелок, сухпаёк и устаревший армейский электронный планшет, один из датчиков которого позволяет отгонять диких животных от стоянки, пока ты спишь. Неплохой набор, чью цену зачислили нам в общий долг. Все же это не подарок.

Ко мне в дверь постучали. Я не стал отвлекаться и голосом попросил вычислитель мужского барака открыть ее.

Внутрь, словной вихрь залетела раскрасневшаяся на свежем воздухе девушка, с корзиной в руках.

— Снимай одежду, — потребовала от меня Наталья, та самая девушка лет двадцати пяти, чуть старше меня, чья кровать была напротив нашей. У нее еще дочь есть и это ей, Наталье, строил глазки Леха, но быстро перестал.

Я опешил, не понимая, чего от меня хотят.

— Стирка! А ты что подумал? — Подмигнула она мне, звонко рассмеявшись.

За дверью послышалось хихиканье сестры. Видимо подслушивала или сама и подговорила Наташу.

— Э-э-э, да ничего не подумал, — все же ответил я, справившись со смущением.

Пришлось переодеваться прямо при ней.

— Чего я там не видела? — Отмахнулась она, когда я попросил ее выйти.

Так что повернувшись к ней спиной — разделся и срочно осовил выданный нам в наборе поселенца комбинезон. Налезал он туго и Наташа что была за спиной помогла мне в него влезть. Не то чтобы это меня воодушевило. Я засмущался еще сильней. Всё же красивая девушка, а тут я перед ней в одних трусах прыгаю на одной ноге. К ее чести смеялась она не слишком сильно, но я шей чувствовал как она прожишает во мне дырку, стараясь не заржать в голос.

Сестра периодически подглядывающая из-за косяка двери сдерживаться не стала и вовсб надо мнеой потешалась.

— Спасибо, пробормотал я когда дело было сделано и я все же влез в этот чертов комбинезон, подстроившийся под мое тело и автоматически сменивший цвет ткани на зеленый, камуфляжный.

Скинутую с себя одежду я положил в корзинку.

— Если не верну, значит, этой инопланетной стиральной машине понравились твои трусы, — усмехнулась Наталья, упорхнув из моей комнаты и обдав меня ароматом вишни. Подозреваю, первым делом, что она сделала после осмотра своей комнаты — это приняла душ и только я как дурак поперся в оружейку. А помыться бы не помешало.

На наш барак тире вагон приходилось два туалета, совмещённых с душем. Вполне достаточно как я думаю. Заняв один из них, я разделся и зашел в стеклянную кабинку, внешне ничем не отличающуюся от земных аналогов. Или это из-за того что здесь все оборудование низкого класса? Не знаю. Но так, если посмотреть со стороны, выходит что все что у них считается устаревшим, хоть и используемым в районе периферии космоса, на Земле — последнее слово техники или близко к этому.

Нажав кнопку вместо ручки, я ожидал потока воды, но вместо этого меня обдало лишь какими-то парами водной взвеси. По коже прошелся ветерок, и всю грязь с меня смыло, это да. Быстро. Только вот ощущения при этом были примерзкие. Словно по коже прошлись наждачной бумагой, а потом присыпали сверху порошковым ароматизатором с запахом вишни. Тьфу, на такое мытье.

Пока я занимался личной гигиеной и наводил марафет — отец с парой дедуль покрепче установили на положенное место сгнивший под проливными дождями стол, заменив ему ножки. А наши прелестницы девушки накрыли его яствами. Чего тут только не было. Каша такая, каша другая. Вода и быстрозавареваемые макароны.

Все это они нашли на полупустых кухонных полках вагончиков. Вычислитель не стал отпираться и рассказал, что до нас хозяева хутора только при нем менялись уже четыре раза. Что с ними случилось умный, но не безынициативный компьютер не знал. Их просто становилось все меньше и меньше, а потом, на их место прилетали новые поселенцы.

Я кстати уточнил у вычислителя, что он собой представляет и тот заверил меня, что не относится к классу биологических. Только микросхемы и провода. Никакой органики.

В обще ополоснувшись и выйдя на улицу, я увидел наш стол и только поморщился.

— Ничего лучше не нашлось? — Спросил я, удерживая себя от нецензурного словечка.

Питаться странными кашами не хотелось.

— Ничего ты не понимаешь сын. Внимательно просмотри информацию о нашем контракте. Эта пища досталась нам от щедрот местной компании с офисом на станции Гааг — 1. У нас с ними бессрочный контракт, согласно которому они будут сбрасывать к нам свои разносолы раз в месяц, по вполне демократической цене, — махнул мне рукой отец. — Не привередничай.

Я так и не понял, шутит он или нет.

— Сухпаёк же есть. Может, его поставим на стол? — Подал я идею. — Отметим наш приезд нормальной пищей, — задумался я на секунду и добавил после паузы, — если в сухпаёк запакована не та же самая каша.

— А это дело! — Подскочили отец и все остальные, убежав за своими наборами поселенца.

Как оказалось, сухпаек был от другого производителя.

Так наш стол обогатился баночками с джемом, хлебцами, мясной тушенкой и многим другим, от чего у нас потекли слюнки. Детишки хлопали в ладоши, пока старики намазывали им булки толстым слоем варенья.

В целом, первый день на Гааг — Ра прошёл неплохо, потер я щеку залепленную пластырем рукой, чуть поморщившись от прикосновения.

Поужинав, уставшие от новых впечатлений мы ушли спать, крепко заперев металлические двери вагончиков. Что делать дальше и как жить — будем решать завтра. Пожелав всем спокойно ночи, я зашел к себе в комнату, застелил постель и, раздевшись, разлегся на выдвинувшейся из стены кровати.

Мне не спалось. Так я и переваливался с одного бока на другой, пока мне это не надоело. Не давая себе возможности отказаться, я зашел в меню ядра и включил опцию глубокого гипносна, поставив в очередь на изучение все тот же учебник: ориентирование на местности и топография. Без класса.

Панические сообщения перед глазами об опасности и недопустимости такого шага я пропустил. Мне нужно учиться и гораздо быстрей, чем я могу, просто читая пакеты знаний и включая перед сном стандартный гипносон.

Перед глазами всплыло еще одно сообщение.

— Внимание! При включении данной опции возможны необратимые последствия для мозга.

Я только отмахнулся и все же провалился в совсем не здоровый как того ожидал, а очень даже тревожный и болезненный сон.


* * *

Если бы в этот момент кто нибудь заглянул в комнату, то ужаснулся. Иван катался по кровати, явно испытывая сильную боль. Сквозь зубы были слышны стоны. А из носа и ушей у него шла кровь, пропитав уже всю подушку.

Простынь можно было просто выжимать. Скомканная, она была вся в липком поту и полетела на пол, скинутая во сне туда же, куда улетело легкое одеяло и подушка до этого.

За всё нужно платить.


* * *

Утро выдалось ужасным. Голова раскалывалась. Меня шатало и тошнило. Я был весь в крови. Чтобы прийти в себя, ушло добрых двадцать минут, только после этого я смог встать. Хорошо успел проскочить в ванну, ни с кем не встретившись. Закинул постельное бельё в стирку, а сам простоял в местном аналоге душа, пока кожа не покраснела, пытаясь стряхнуть с себя сковавший разум туман и выгнать из тела охватившую его слабость.

К тому времени как раз и стирка закончилась. Тряпки были сухими. Натянув на себя комбинезон, я забрал чистое белье и вышел из ванной комнаты, чуть не столкнувшись с мальчишкой, который получил вчера подзатыльник. Шёл я, все еще пошатываясь. Понятно теперь, почему обучение через глубокий гипносон так не популярно. И это еще я забыл о возможности умереть в процессе.

Как же мне хреново.

Только упав на кровать, без сил, словно разгружал всю ночь вагоны, я обратил внимание на надпись, маячившую перед глазами.

— Внимание! Превышены допустимые нагрузки на мозг. Активирован протокол Альфа. Начата перестройка нейронных связей. Прогресс: 0,1%.

Второе сообщение гласило:

— Учебник: ориентирование на местности и топография. Без класса, изучен на 73%.

Вот и думай теперь, стоило оно того или нет, пытался я понять, появились ли у меня в голове новые знания и умения? Потряс ей и сильно об этом пожалел, завыв от боли в подушку.

Стоило не забывать, что протокол глубокого гипносна продолжал работать. С такой скоростью освоения мне осталось несколько часов, прежде чем первый пакет знаний будет мной полностью усвоен. Отключать этот режим работы ядра я не собирался. Не для того я рисковал включая его. Было у меня чувство, что если я поддамся своей слабости и сделаю это, включить его заново у меня не хватит духу.

— Ванюша? — Постучала в дверь, прежде чем войта мама. Забыл заблокировать. — Папа собрание устраивает. Пошли, покушаем и обсудим наши дела.

— Иду, мам, — встал я с кровати, не показывая, как мне плохо и обнял её.

Быстренько прибравшись в комнате и заправив постель, я пошел следом за ней. Старался идти ровно, не шатаясь. Голову держал прямо. Любое движение — мука. Мы вышли на улицу. Яркие краски леса на горизонте вызывали желание его сжечь. Чёртов гипносон.

Все уже были здесь.

Во главе стола по центру очищенной от поросли поляны сидел отец, окруженный умудренными жизнью стариками, что нашептывали ему в уши и мешали кушать. Что они там обсуждают, я даже не стал гадать. Нам с Лёхой отвели место рядом с женщинами и детьми. Не ценят они единственных здесь дееспособных парней, подумал я, чувствуя веселье в груди. Похоже, потихоньку прихожу в себя и привыкаю.

Эх, жизнь моя жестянка. На что только не пойдешь ради благополучия семьи.

Глава 4

— Итак, — как только все утолили голод, слово взял отец. — Ситуация у нас не ахти. Запас продуктов примерно на месяц, и бесплатно нас кормить никто не будет, как вы понимаете, — обвёл он нас всех взглядом. — Что будем делать? Идеи?

— Не вижу повода горевать. Ничего же не поменялось. В России тоже дармоедов за красивые глаза не кормили, — проворчал седой как лунь дедок. — Пенсии на все не хватало, приходилось жить как все, хозяйством. Хорошо дача была, земля кормила, — перекрестился старик. — И здесь прокормит. Чай мы без рук?

— Все верно, Спиридон Варфоломеевич, — кивнул отец на его замечание. — Так что наша первоочередная цель — обеспечить всех питанием. Ружья у нас есть. Из опытных охотников Алексей, друг моего сына, — показал отец на него пальцем. — Познакомьтесь, кто еще не знает.

— Всегда готов, — отсалютовал тот ложкой, полной каши. За плечом у него висело ружье. Не расстаётся теперь. Взял в оружейке и ходит с ним.

Может он и прав, а я зря ворчу? Стоит тоже вооружиться на всякий случай. Зверь из леса выйдет и что делать? Чем защищаться?

— Они с моим Ваней уже не раз приносили добычу, так что отправятся в лес. В нашей группе, боюсь мало тех, кто может помочь им в этом деле, — смущенно огладил бороду отец.

— Прямо говори, — проворчал дед Спиридон. — Старики, да бабки одни остались с детьми на руках. Не потянем. Но ничего! — Угрожающе помахал он сжатым кулаком небу. — Прошлые хозяева этих вагонов — леса заготовили впрок, но так и не успели воспользоваться. Лежит теперь, гниёт. А мы по большей части деревенские, знаем, как за топор держаться. Баньку поставим, беседку, огородик организуем. Пригодимся еще. Рано нас со счетов списывать.

Пожилые люди, что сидели за столом поддержали его добрыми словами.

— Сдюжим, — заверили они всех.

— Хорошо. Женщины же будут присматривать за детьми. Вести хозяйство. Организуют садик, школу. Будут учить тому, что сами знают. И не забываем про опасности. Вспомните вчерашнего червя.

Все повернули головы в мою сторону. Пластырь я уже снял, мазь помогла, но остался шрам во всю щеку, что придавал мне довольно брутальный вид и служил всем напоминанием, что мы здесь не на курорте.

— Это правильное дело, — вставила своё веское слово мама. Она у нас преподаватель математики. Как вдарит линейкой по башке — сразу мозгов прибавится. Я даже голову потер, вспоминая свою учёбу в школе. — У нас есть четыре мальчика, старше десяти и восемь девочек, от пяти до девяти лет. Им всем надо дать достойное образование! — Хлопнула она ладошкой по столешнице, аж посуда забренчала. Строгая она, хоть и добрая.

— Зачем? — Влезла в разговор одна из истеричек, и я поморщился. Женщина она красивая. Стройная словно та осина, огненно — рыжая, но дрянной характер все портит. Кто решится завести с ней семью?

— Что зачем? — Состроила непонимающую мину мама, недовольно на ту посмотрев.

— Зачем им учиться? — Спросила Ксюша. Так ее звали. — Это другая планета, здесь всё другое. Наши знания обесценились. Не вижу смысла тратить на это время, если у нас есть пакеты знаний, — надула она губы, доказывая свою точку зрения.

— Ох, ты дурья башка, — влез в беседу словно медведь в малинник дед Спиридон. — Знания математики универсальны! Физика, история. Они должны знать, с какой мы планеты. Забывший свои корни и не человек вовсе, а так, перекати поле. И учить мы будем не глупостям, каким, а делу важному: как дом поставить, как корову доить и как картошку сажать.

— Читать, писать, — поддакнули из-за стола.

Высказался и я.

— Стоит еще помнить, что детям до восемнадцати лет нельзя учить эти самые пакеты знаний. Мы и так с вами рискуем. Всем же объяснили про опасность гипносна? Вот. Да и не учат здесь так детей. Они, как и мы ходят в школы и университеты. А вместо гипносна используют современные медицинские капсулы, не травмируя мозг.

— Правильно сын говорит, — разгладил отец усы. — Школам быть. Стало быть, за дело. Нечего рассиживать. Позавтракали, пора и поработать. Совещание на сегодня закончено.

Мы стали расходиться, разбившись на группки по интересам и переговариваясь между собой.

Встав, я направился к себе. Голова всё ещё болела. Тошнило, но дело надо делать. Уже в своей комнате я одел на специальные крепление у пояса флягу с водой и нож. Вытряхнул из рюкзака всё лишнее. Оставил там только котелок, планшет и палатку. Вышел из комнаты, зашел за угол, пройдя до конца коридора, и снова вздрогнул. Идентификация личности в арсенале меня пугает.

Выбрав себе ружье, я пошёл искать Лёху. Пора бы уже отправляться на охоту. Все же одной каши нам мало. Нужно мясо. Да и деньги нужны, нитрино. Нам много что нужно купить.

И где же Леха? Уже два раза бараки обошел, а его все нет.

— Ты где бродишь? Я везде тебя ищу?!

Наткнулся на него в какой-то каморке нашего вагончика. В армии бы сказали — вид он имел лихой и придурковатый.

— Да, так, — отвёл он взгляд. Подозрительно, чёрт побери. Что он тут делал? — Ну что, пошли, Ванюх? — Подмигнул он мне. — Сам сказал, время не ждет.

— Идём, уже.

Потопали мы к краю леса. Наобнимались по пути со всеми желающими. Я встретил мать, и она пустила слезу. Все понимаю, но это уже раздражает. Сестра тоже показалась, помахала нам ручкой. Ее кот сидел рядом и высокомерно, как могут только коты лизал лапку и умывался.

Как только мы вошли под тень деревьев нависающих над головами, словно второе небо, стало сбоить ядро, а точнее карта, которую я вывел перед глазами. Местная навигационная система оказалась бесполезна. Пришлось отключать и вывести на сетчатку обычную фотографию местности вид сверху, с указанными границами наших охотничьих угодий.

— Ты изучил наставления, что нам прислали? Как бить зверя? Как разделывать? Как вести себя в этой чащобе? — Спросил у меня Лёха.

— Да, а что? — Не понял я его вопроса.

Он что думает, я только фильмы смотрю, а не учу пакеты?

— Там рекомендуется ходить поодиночке. Большие группы часто пропадают. И признаем — охотник из тебя, так себе... — Шаркнул он ногой, не в прямом смысле, но язык тела говорил однозначно, ему неприятно вести этот разговор.

— Твои предложения? — Разозлился я, хоть виду и не подал.

Посмотрим, что он скажет.

— Ориентируешься на местности ты фигово. Мы в прошлый раз с парнями тебя три часа искали, крича — ау, ау! Помнишь? Давай, ты здесь останешься, а я один пойду? — Глянул он вопросительно. — Походишь недалеко от лагеря, если не найдешь ничего, то и ладно. Скажем потом что добыча, которую я принесу, общая.

Знаю я, какая она общая, хмыкнул я про себя. Характер у Лехи такой, что это сейчас он так говорит, убеждает, а как вернется, тут же забудет об этом разговоре, выставив меня перед всеми неумехой. Просто не может иначе.

— А если тебя съедят там одного? — Предположил я худшее, указав рукой в глубину леса. — Это не наша тайга. Тут водятся не только медведи и волки.

— Ну, ты сказал! Я охотник от бога. Чтоб меня да задрал зверь? — Сплюнул он в траву, выражая этим все презрение к такому предположению.

Прозвучало это малость высокомерно.

— Объясни лучше как ружьем пользоваться, и я один поковыляю. Не бойся, — отмахнулся я от его просьбы хорошенько подумать. — Не пропаду я без тебя. Ну, так как? Покажешь?

Он решился. Видать сильно не хотел идти вместе со мной.

— Смотри. Простая конструкция. На электричестве работает. Выпускается заводом 'Рогатка', здесь, на Гааг— 1. Пригодно только для охоты. Стреляет пучком плазмы. Перезарядка тридцать секунд. Батареи хватит на пятьдесят выстрелов. Туфта, а не ружье, — подвёл он итог, быстро собрав и разобрав ружьишко.

— И откуда ты всё это знаешь? — Покачал я головой в недоумении.

Связаться с оружием через ядро не получалось. Электроники внутри нет.

— Схему в галактической сети нашел. Нам, оказывается, оплатили только местную сеть, что идет от станции Гааг — 1. А общегалактическая сеть стоит других денег, да и нет ее здесь, дальней связи. Ретранслятор сломан. Когда починят и починят ли, никто не знает, — пожал он плечами.

Похоже, пока я учил пакет знаний, пуская из носа кровь, ночь напролет, он сидел в местном аналоге интернета.

Он начал хвастаться.

— На здешних форумах ещё успел посидеть. Поболтал с людьми. Завёл пару новых знакомых. Нормальные там парни. И кстати, наши тоже в сеть вышли. Русских и на станции и на планете много. Организовались уже и создали свою площадку для общения в сети. Делимся новостями, — хмыкнул он. — Жизнь налаживается, Иван. Хватит запираться в себе. Нужно налаживать связи.

Я поморщился.

— Ясно. В путь? — Протянул я руку для пожатия, но он уже развернулся и, не оглядываясь, пошел в другую от меня сторону.

Хромого только могила исправит, добавил я свой плевок, к его плевку, на что травка, имеющая синеватый оттенок обиделась и сменила свой цвет на красный. Агрессивный. Я поспешил отойти подальше. Покрутившись, выбрал направление и двинул.

Шёл ходко, если бы не делал привалы на каждом шагу, рассматривая интересности. Видимо ничему меня жизнь не учит. Да ещё эта голова болит. Приходилась идти, словно гвоздь проглотил. Любое резкое движение башкой — боль. Я уже ненавижу это обучение.

Перед глазами зарябило. Поначалу хотел отмахнуться от выскочившего сообщения, но в итоге передумал.

— Учебник: ориентирование на местности и топография. Без класса. Изучен на 100%.

Я проверил. Пакет знаний исчез. Был стерт, как и рассказывал мне Закери. После полного освоения пакеты исчезают из памяти ядра. Теперь все что содержалось в пакете храниться не на ядре, а в моей памяти.

Встал вопрос, что изучать дальше. Выбор большой, но нужно выбирать с умом. Что мне нужно не сейчас, а еще вчера? В итоге перебрав множество вариантов, я остановил свой выбор на учебнике: стрельба из ручных планетарных ружей, карабинов и пистолетов. Кинетическое оружие. 28 класс.

Ядро сообщило следующее.

— Основываясь на скорости освоения вами предыдущего пакета знаний, приблизительное время изучения нового пакета составляет 4 часа 25 минут.

Неудивительно. 28 класс. Знаний там самый минимум.

Прекратив стоять на месте, я двинулся дальше в лес. По пути встретил много удивительного. Кусты, деревья, все было незнакомым. Чуждые запахи просто забивали нос. Иногда даже дышать становилось сложно, такие яркие ароматы распространяли цветы и растения.

Остановившись, я приложил руки к заинтересовавшему меня, дрожащему словно на ветру дереву с зелёной корой, а оно дышит. Представляете? Дышит! Внутри словно сердце стучит.

Отскочив от него подальше, я стёр испарину со лба и тут же ненароком перекрыл тропу, по которой шла стайка мелких животных с локоть длиной, не годных на мясо из-за размеров и общему отталкивающему впечатлению. Три глаза, длинное, покрытое хитином тело, множество ножек и большие усищи. Будут зваться теперь усатыми сколопендрами. Сохранил их фото себе, благо ядро позволяет пользоваться глазами словно фотоаппаратом. Будем писать свою книгу — фауна Гааг — Ра. Надо же нам детей учить? Надо. Вот и будет им пособие. Так то. Всегда хотел стать писателем. Чем я хуже Жюля Верна?

Пошел дальше.

Освоенные в гипносне знания и, правда, помогали. У меня словно свой компас в голове. Всегда могу указать, где север, юг, как не крутись или петляй. Хорошее подспорье. Нужное.

Лес тем временем жил своей жизнью. Подозрительные места я старался обходить, вот как сейчас.

Пятно пожухлой травы тридцати метров диаметром, что это? Думал уже развернуться, не рисковать, как привязавшаяся ко мне сколопендра прыгнула вперёд, приземлившись брюхом точно по центру поляны.

Все произошло очень быстро.

Из земли выскочили белесые корни, моментально спеленав запищавшего от страха зверька и стали затаскивать его под рыхлую почву, сжимая так, что из него пошла кровь. Чёрные глазки сколопендры смотрели на меня словно с мольбой, но чем я мог помочь? Не стрелять же в землю? Через минуту всё было кончено. В ушах до сих пор стоял жалобный писк глупого животного, что шло за мной, изучая непонятного двуногого.

Животные зачастую добрее, чем люди. Видеть боль в их наивных глазах, словно видеть боль в глазах друга.

Я повесил голову. Настроение упало ниже плинтуса, хотя куда там ещё дальше падать? Голова, не переставая, болит, вроде лес немного отвлек от тупого сверла ввинчивающегося мне в затылок, но сейчас снова накатило.

Буду теперь винить себя.

Не успел я погоревать о свое несчастливой судьбе, как окружающей лес показал, как опасно упускать из рук окружающую обстановку, витая в мыслях.

— Ш-ш-ш, — отчетливо прозвучало шипение в воздухе, стоило мне отойти от места происшествия со сколопендрой на двадцать метров.

Сверху, где то в ветвях хрустнула ветка и на меня спланировала змея с крыльями. Пасть открыта, зубы с палец, слюна стекает... Еле увернулся. В последний момент отмер, порядком струхнув, и отпрыгнул.

— Дерьмо мамонта! — Выругался я.

Снял ружье с плеча, навёл его на змею, что ползла ко мне, прицелился и нажал на спуск. Выстрел. Мягкая отдача в плечо и голова рептилии разлетается ошметками. Не иначе адреналин помог, заозирался я по сторонам, ища других рептилий поблизости. Кажись чисто.

Меня затрясло. Отходняк. Смерть была близко. Не успел бы я отпрыгнуть и все. Гадина вцепилась бы мне в горло, и я бы погиб. Пришлось присесть и отдохнуть, приходя в себя. Идти дальше с таким настроем нельзя.

Как только я пришел в себя, пошел к змее. Надо изучить, что мне попалось.

— И кто же ты?

Подошел ближе и стал рассматривать трехметровый шланг оранжевого цвета с ногу толщиной. Заглянул в высланную нам инструкцию по хранению и переработке биологических материалов. Эта змея называлась там особь номер двадцать семь. Съедобна. В кончике хвоста у неё имеется полость, в которой хранится яд, что скупает станция. Нужно отрезать и упаковать его в герметичный пакет. Стоимость семь тысяч нитрино. Месячная зарплата техника на той самой станции.

— Неплохо.

Я достал нож и стал резать этого бедолагу змея, что чуть меня не убил. Запаковал кончик хвоста в один пакет, а мясо в другой.

В целом змея это огромная палка колбасы, килограмм пятьдесят живого веса. Можно уже возвращаться. Все же удача сегодня со мной. Хандра прошла. Даже стал беззаботно насвистывать, словно не меня пытались только что сожрать.

Да, пора возвращаться, решил я и, сделав крюк вокруг неудобного, заболоченного участка леса, повернул назад.

Пройдя несколько километров без происшествий, прогибаясь под тяжестью змеиного мяса, меня насторожили звуки впереди. Гул словно от двигателя. Явно не животные звуки, а механические. Решившись, я стал осторожно красться вперед. Нужно глянуть, что там происходит.

Только я подошел ближе, как за деревьями послышались голоса. Ругань, а потом звуки выстрелов. Я пригнулся и замер, вслушиваясь в происходящее.

Сердце у меня так и зашлось в стуке. Боязно. По телу прошла дрожь. Вроде только выпутался из одной опасной ситуации, так нет, снова вляпался не пойми во что.

Голос неизвестные не понижали и я все слышал. Говорили они на общем языке, как и весь освоенный космос, пора бы уже к этому привыкнуть.

— Вот и всё, Михалыч. Теперь я главный, — надменно прозвучал чей-то бас с хрипотцой.

Раздвинув кусты, я просунул туда голову и с не удовольствием наблюдал за неприятной картиной, как мужик лет тридцати расстёгивает клапан комбеза и ссыт на мертвого человека.

— Нафиг вы мне сдались? Куплю боевых дронов и буду самолично стричь с этих простофиль новых поселенцев нитрино за охрану. Они же ничего не знают, тыкаются носам по сторонам, словно слепые котята. Что они могут? Да и баб их пощупаю, — хохотнул он и тут меня переклинило.

Перед глазами как наяву встала сестра, что вычёсывала шерстку Мурзику. Мама, что вела уроки у малышей. Отец, помогающий копать грядки старикам. Я и не заметил, как навёл на говорившего с самим с собой мужика ружьё и выстрелил. Приклад в этот раз ударил в плечо сильнее. А мужик захрипел, схватился за грудь, и свалился там, где стоял.

Дыра в сердце здоровья не добавляет.

— Вот и стал ты убийцей, дружище, — сказал я себе, пытаясь унять дрожь в голосе. Потом решительно встал и пошел за добычей, хоть меня и мутило.

На поляне, на которую я вышел, стоял корабль, похожий на тот, что доставил нас с орбиты на землю. Выглядел он привлекательно, но в первую очередь я занялся трупами этих непонятных людей. Противно, страшно, но у нас сейчас такая ситуация, что лишнему гвоздю будешь рад. Не до брезгливости.

Сняв с мертвецов комбинезоны, фляги, ножи и другие вещи для дальнего похода по лесу, сложил их в одну кучу. Воняло от мужиков мочи нет. Внешне — обычные люди. Нет выдвинутой челюсти или синей кожи. Выходит это такие же поселенцы как мы? С Земли? Но это странно. Откуда у них свой корабль? Да и слишком уверенно этот, которого я застрелил, говорил о дронах.

Следующим чем я занялся это оружие. Отложил в сторону пистолеты. Карабины. Все явно серьёзное. Тяжелое, с хищными обводами. Выглядит куда приличнее наших ружей. Неизвестные мне, но явно технологичные вещички тоже отложил в кучу к оружию. Потом буду разбираться, что это такое, хоть руки и чесались.

Прежде чем заниматься кораблем, я подумал о душе. Кто бы ни были эти люди, их нужно похоронить по-человечески. Так что я взял в руки саперную лопатку из их собственности и стал копать яму. Умаялся, но через час яма была готова.

— Уф, — стер я пот с лица, протерев лицо платком. Влажность, жара, гнус. Неприятный опыт. — Вы уж простите, братцы, — извинился я и скинул тела в яму. Силы копать вторую могилу не было.

Закапывать их я пока не стал.

Отдохнув несколько минут, я приступил к самому интересному. С замиранием сердца зашел на борт угловатого корабля в виде кирпича двадцати метров в длину и трех в высоту и замер, осматриваясь.

Задний люк был открыт. Вокруг беспорядок. С осторожностью прошёл мимо пустых ящиков и мусора, остановившись у стены, что преграждала путь в рубку. Выемка в форме ладони как бы намекала, что нужно делать. Пришлось бежать назад, прыгать в могилу и резать.

Желудок не выдержал такого издевательства и к запаху смерти в яме прибавился аромат блевотины.

Взяв себя в руки, вытер рот.

— Терпи казак, атаманом будешь, — уговаривал я себя, закончив резать руку. Стёр капли крови, попавшие на лицо, и с трудом удержал то, что осталось в желудке при себе. Сжал зубы и пошел делать дело. — Размазня! — Обозвал я сам себя, после очередного приступа тошноты и плохого самочувствия. — А ну собрался! — Дал я себе отрезвляющую пощечину, прежде чем зайти в трюм корабля.

Приложив окровавленную кисть руки к считывателю, я дождался щелчка, и она открылась, сдвинувшись в сторону и спрятавшись в стену. Вид рубки не вызвал никакого восторга. Три кресла, штурвал, светящаяся приборная панель с непонятными графиками, пестрившими на множестве экранов. Я такое уже не раз видел. Все же киноделы Земли много чего придумали и сняли. Наш житель привычен ко всему необычному.

— Вычислитель? — Неуверенно спросил я вслух, оглядываясь и усевшись в центральное кресло. Ноги гудели. Сколько километров по лесу отмотал и не скажу.

Кресло в свою очередь подстроилось по моей фигуре, начав мягко жужжать и массировать мне спину. По телу прошла приятная волна мурашек. Вот это было неожиданно.

— Слушаю? — Неожиданно раздался голос из динамиков, хоть и с приличным запозданием.

Я аж подпрыгнул от удивления. Заозирался и только потом понял, кто со мной говорит.

— Кому принадлежит судно? — Скрестил я пальцы, понадеявшись на лучшее.

Меня устроил бы любой ответ, но мне снова повезло. Как бы не пришлось потом платить за такую удачу по верхней планке.

— Никому. Прошлый хозяин был убит более пятидесяти лет назад, а нынешний, нашедший меня на этой планете не регистрировал его у диспетчерской службы станции.

— Э-э-э, тогда как мне стать хозяином эээ...судна, корабля? Не знаю как правильно, — затаил я дыхание. — Это же возможно?

— Да. Нужно отправить запрос на станцию Гааг — 1, с идентификатором бота и если хозяина или других наследников нет в живых, то его признают вашим, — ответил вычислитель.

— Приступай. Отправь данные, — дал я ему команду подключиться к моему ядру, так как у вычислителя нет доступа к сети, бот имеет повреждения и нужен посредник, которым и выступит мое ядро.

Вся процедура не заняла много времени. Поступило новое сообщение.

— Иван Петрович Перевёртыш, в ответ на ваш запрос и согласно законам О.Р.Р.Г., планетарный бот номер 1736290YT — зарегистрирован на ваше имя в связи со смертью предыдущего хозяина и отсутствием у него родственников претендующих на эту собственность. Пожалуйста, введите новое название бота в пустое поле ниже этого сообщения.

— 'Медведь', — ввёл я то, что первым пришло на ум.

— Зафиксировано. Автоматическая служба регистрации космопорта станции Гааг — 1 поздравляет вас с приобретением бота и желает удачи.

Ну и ну. Вот это... Даже слов нет. Так просто?

— Вычислитель, ты можешь рассказать мне, чем занимался вой прошлый хозяин? Где летал? Что перевозил?

Дурная голова рукам покоя не давала и я начал экспериментировать. Нажимать кнопки. Нет, я не дурак, они были подписаны. Так я запустил автоматическую систему ремонта. Звучит безобидно.

— Нет. Как только пришли новые данные о владельце, личная информация о прошлом была удалена, согласно стандартному протоколу. Осталась только старая карта с пометками капитана.

— Выведи на экран, — попросил я.

Свет в рубке чуть потух и проектор, вылезший из стены — показал мне трёхмерное изображение куска земли, снятого сверху. Приписок и пояснений, вроде хороший водоём или много ценного мяса, было море. Свезло, так свезло.

Я начал разбираться.

— Так, это мы, — узнал я очертания нашего поселения. — А эти семь поселений, выделенных зелёным цветом и припиской данники — видимо владения тех, чей бот я забрал. Данники. Надо же.

У поселений были названия. Венген, Гальштат, Дейя, Отуар, Крупе, Фьёльбака и Эз. Непонятно. Названия наши, Земные. Но откуда они тут. Мы на Гааг — Ра и недели не пробыли. Странно все это. Нужно разбираться.

— Не могу знать, — подал голос вычислитель, подумав, что я обращаюсь к нему, а не говорю как дурак сам с собой, словно сумасшедший.

— Какого ты класса? — Додумался я узнать, что всё-таки попало мне в руки.

— Я кристаллический программный вычислитель двадцать пятого класса, что идет в комплекте с ботом и не подлежит замене. Псевдоразумный, самообучающийся.

— А бот? Его класс.

— Двадцать шестой класс. Выпущен двести семьдесят три года назад с верфей планеты Файнон. Выход в космос не предусмотрен. Основное назначение — перевозка малогабаритных грузов. Вооружение отсутствует.

Следующий вопрос был очень важен.

— Я могу тобой управлять?

— Нет. У вас отсутствует метка пилота малого корабля в ядре. Без нее 'Медведь' откажет вам в управлении.

— И как быть? — Пытался я найти выход. — Есть идеи?

— Автопилот вам доступен, — подсказал сухой голос вычислителя.

— С этого и стоило начинать, — проворчал я. — Значит, ты сможешь доставить нас сюда? — Указал я пальцем в точку на карте.

— Это возможно, — моментально ответил он.

— Тогда подожди. Я скоро.

Первым делом я закопал могилу и как мог, прочел над ней молитву. Не священник я.

Собрав свои, и чужие вещи — закинул их в трюм и только потом мы тронулись с места. Я сидел в центральном кресле, пристегнутый и через окна, которые были в рубке, наблюдал, как мы поднимаемся в воздух вертикально вверх. Потом неторопливо разворачиваемся на месте и летим прямо на север, разгоняясь все быстрей и быстрей.

— Почему так низко летим? — Спросил я.

Мы чуть не задевали кроны деревьев. Под нами раскинулся просто океан зелени, что колыхался на ветру, словно морские волны.

— Без вооружения на борту подниматься выше опасно. В этом районе проживают местные летающие виды зверей, способные повредить и даже уничтожить бот.

Путь, который я прошел за девять часов, на боте я пролетел за десять минут. Стоило приземлиться, как навстречу мне вышел весь наш посёлок.

Надо кстати предложить его назвать.

— Откуда? — Только и спросил отец и отвёл ствол карабина в сторону, как и дед, Спиридон, что прикрывал его сбоку. Вот так оригинально меня поприветствовали у аппарели.

— Я с подарками, — передал я им мясо и хвост змеи. — Хвост не ешьте. Он для продажи на станцию. В холодильную камеру лучше уберите. А еще есть это, — пнул я кучу сваленных кое-как вещей.

Приятно чувствовать себя героем дня.

— Не волнуйся, — махнула на меня рукой Наталья, перехватив дочку за живот. Та пыталась проскочить внутрь бота, сверкая любопытными карими глазищами. — С мясом мы как-нибудь управимся.

— Ну? — Зашёл на борт отец, став осматривать рубку. — Рассказывай.

Пересказал ему все свои похождения, не став ничего утаивать. Отец не будет смеяться, что я струхнул, увидев змею или сблеванул, убив человека.

— Ты все правильно сделал, — обнял он меня, поддержав. — Таких мразей нужно валить не задумываясь. Не кори себя за это. Сам слышал, о чем он рассуждал. Так что ты уберег нас от больших проблем.

— Молодец паря, — хлопнул меня по плечу дед, что стоял рядом. — Ты прям я в молодости.

Я приободрился и спросил.

— Ну, что? Пойдём пировать?

Хандра отошла на второй план. А голова, а что голова? Пусть болит. За сегодня я лишь уверился в своей правоте. Пакеты со знаниями нужно изучать и как можно быстрей.

Я улыбнулся.

— Думаю, сегодня на ужин будет мясо.

Отец нахмурился и придержал меня. Тяжко выдохнул и сообщил.

— Лёшка ещё не вернулся, — огорошили он меня новостью. Сердце сжалось в предчувствии беды. Вот он дурак. Охотник, блин.

Прошло три часа. На улице уже стемнело. На небосводе проступили звёзды и луны. Леха так и не появился.

Глава 5

Офис одной из самых крупных корпорации всего объединения разумных рас галактики. Личная собственность одного из членов совета. Вечер.

— Что там по тому делу? — Пощёлкал пальцами чрезвычайно большой человек. Его вес составлял порядка восьмисот килограмм. На земле, он бы был прикован к кровати, не дожив и до тридцати лет, но не здесь.

Толстяк развалился в кресле, что парило в метре над полом и по желанию катало его по всему кабинету. К вазе с фруктами, к мощному стационарному вычислителю или окну, из которого открывался вид на океан.

— Всё согласно прогнозу, господин Брех, — поклонился новый секретарь члену совета О.Р.Р.Г., могущественнейшей организации в обозримом космосе, связывающей между собой казалось бы непримиримых врагов. Сельскохозяйственные планеты и опальные системы пиратов. — Жители планеты Земля вывезены с родины до последнего человека. Контракты им навязаны. Идет распределение людей по ближайшим секторам и планетам.

— Что с самой планетой?

— Крупнейшие корабли, рудовозы и колоссы перерабатывающих компаний уже прибыли в солнечную систему. Землю начали расщеплять. Ориентировочно, прибыль составит более трёх тысяч процентов.

— Хорошо, — причмокнул губами тот, кого за глаза зовут не иначе как — Пупок, так как он никогда не надевает рубашку и предстаёт перед просителями голым по пояс. — А как у них со псионическими способностями? Такие люди нужны нам для борьбы с чужими расами.

— Способных пробудить пси пользователей на земле нашлось всего несколько десятков тысячи человек, — посмотрел в планшетку секретарь, уточняя цифру.

— Так мало? — Удивился гигант, подавившись в этот момент конфетой. Он закашлялся и стал краснеть.

Медицинский дрон, встроенный в кресло, отделился от него и помог хозяину, похлопав его по спине. Секретарь подождал, когда его начальник придет в себя и продолжил докладывать.

— Их планета чрезвычайно агрессивна к обладателям пси, так что много разумных имеют спящий дар. Мы присматриваем за ними и если что, перекупим их контракты. Предприняты все необходимые меры, чтобы они смогли пробудить способности. Мы направили тех из них, кто на это в принципе способен на особые планеты.

— Куда это? — Спросил, Пупок, злорадно улыбаясь.

Он уже понял, о чем говорит секретарь.

— Планеты класса Х. Те, кто имеют спящий ген пси все теперь колонисты, а их семьи идут придатком. Еще и стариков туда отправили, как бесполезных.

— Вечная проблема с этими демоническими мирами класса Х! — Неожиданно вспылил толстяк. — Чем больше ты пытаешься вмешаться в естественный ход вещей, строишь города, продвигаешь технологии на этих планетах, тем серьёзней отпор, пока в один прекрасный день пси шторм не уничтожит всех разумных и технику. Ненавижу!

Ваза с конфетами полетела на пол. Толстый просто скинул ее, выражая тем самым свой гнев.

— Да, господин, — вновь поклонился секретарь, пряча взгляд. — За этими разумными как я и сказал, установлен негласный надзор и как только спящие в них силы проснутся, мы заберем их к себе. Волноваться не о чем.

— Хорошо, — взлетел он повыше на своем кресле и покинул помещение, скрывшись в другой комнате.

Секретарь, что кланялся в пояс — вытер со лба пот, а после сплюнул вслед Пупку, чем разбудил дронов уборщиков прячущихся в нишах пола. Пробудившись, они трудолюбиво прошлись по грязной поверхности щеткам и снова спрятались.

— Чтоб ты сдох, Пупок!

Не наиграно пожелал смерти члену совета, секретарь. Не смог сдержать эмоций, хоть и знал, что вся комната просматривается через камеры видеонаблюдения. Но копившийся яд в сердце сделал свое плохое дело. Он лучший выпускник столичной академии этого года в сфере управления финансами, вынужден служить этому негодяю, повинному во множестве преступлений. Чего стоит его проект Земля, где он насильно выселил с родной планеты несколько миллиардов людей, кинув их в жернова вечно голодного космоса и корпораций, выжимающих из людей все.

— Зря ты это сказал, парень, — открыл полуприкрытые глаза, Пупок, что находился за несколькими стенами от секретаря, совсем в другом помещении.

Слабый хлопок в ладоши и секретаря сложило пополам. Он упал, скрючился на полу, попытался сделать вдох и не смог. Сердце остановилось.

Не стоило ему оскорблять одного из сильнейших пользователей пси в О.Р.Р.Г.


* * *

— Учебник: стрельба из ручных планетарных ружей, карабинов и пистолетов. Кинетическое оружие. 28 класс. Изучен на 100%.

— Учебник: пилот атмосферных суборбитальных аппаратов (флайеры, боты, челноки, шаттлы). 17 класс. Изучен на 7%.

— Прогресс перестройки нейронных связей: 1,9%.

Утро следующего дня я встречал, смывая кровь с лица. Снова пошла носом пока я спал, а глубокий гипносон в это время продолжал работать.

Выстирав белье, я прочитал новые сообщения. Чувствую, изучение учебника пилотирования надолго не затянется. 7% за несколько часов пока я спал это прилично. Хорошо еще успел поставить вчера на изучение новый пакет знаний, а то нервозность из-за Лешки не давала нормально думать. Если бы еще не головная боль, которая, похоже, теперь моя постоянная спутница, то было бы куда лучше.

Мне было только не понятно, что за перестройка нейронных связей происходит? Думаю, стоит поискать информацию об этом в галактической сети. Но это потом. Сейчас не до этого.

Общий завтрак прошел в молчании. Леха так и не появился.

— Что будем делать?

Мама волновалась за Лешку, словно он ее родной сын. Даже ни съела, ни кусочка, а ведь каша была с мясом, добытым мной вчера. Вкусно. У сестры тоже глаза на мокром месте. Остальным было проще. Не так хорошо они его знали, чтобы волноваться.

На вопросительный взгляд сестры я ответил, разведя руки в стороны, признавая свою несостоятельность.

— По следу я пройти не смогу. Тут такой лес, что пустое это дело. Не специалист я. А искать Леху нужно с умом, — сестра и мама всхлипнули. — Подождите, сейчас кое-что проверю, — дал я им надежду. Не хочу видеть женских слез, итак сейчас на душе погано.

Я залез в меню ядра, подключился к галактической сети и начал подавать запросы в поисковой системе станции Гааг — 1 и кажется, нашел ответ. Как говорится — все гениальное просто. Так.

— Нитрино у нас нет, да, отец?

Ответ я знал и не на что не рассчитывал.

— Нет, а что? — Заинтересовался он. — Нашел выход?

— Тут диспетчерская служба станции Гааг — 1 предлагает отследить любого человека на планете по личному идентификатору ядра. Нужно лишь объяснить им, зачем это. Думаю, они пойдут нам навстречу. Это шанс. И неплохой.

— Понял. Тогда я вызываю бот со станции, пусть заберут твой трофей — яд змеи. Цена у него хорошая. Денег должно хватить.

Он замер и тоже начал работать с виртуальным экраном перед глазами.

Со мной на спасательную операцию вызвался отправиться дед Спиридон. Подумав, я согласился.

Пока суть, да дело — я загрузил на бот 'Медведь' несколько ружей и карабинов. Боевой дрон из оружейной комнаты идти со мной наотрез отказался. Тупая болванка, без изученных книг знаний ни в какую не желала подчиняться, и я бросил это дело.

Оставалось только ждать.

Через двадцать минут на поляну прилетел космический бот. Пилот лично просканировал мешок со змеиным хвостом и заплатил нам безналичным переводом в нитрино.

Наш собственный бот его удивил. Осмотрев его, он сказал, что аппарат неплох. Жаль только его нельзя использовать в космосе, а так полезное подспорье в нашем деле. Нужно только пилота найти, но мы это и так знали.

Пока я общался с пилотом станции, отец договаривался с диспетчером и в итоге нам переслали информацию о нынешнем местонахождении Лёхи. Точность указана в метрах.

Непонятно зачем, но он забрался на чужую территорию с востока наших владений и находится точнёхонько в сердце деревни носящей название Гальштат. Австрийское название вроде. И что он там забыл, чёрт его побери? Нас заверили, что раз ядро отзывается на команды с орбиты — значит, он еще жив, иначе бы они его не нашли.

— Не беспокойтесь, — махнул я расхныкавшимся маме с сестрой, Оксанкой. — Мы туда-обратно метнёмся, вы и не заметите нашего ухода.

Со мной летит только дед Спиридон. Остальные отказались. Оно и к лучшему. Другие мужики еще старше Спиридона. Женщины не умеют стрелять, а отец нужен здесь. Подростков я в расчет не брал. У них еще дурь в голове.

— Возвращайся скорей, — помахала мне платком Наташа, пристально посмотрев в мои глаза. Я немного смутился и кивнул. Обнялся с сестрой, мамой, отцом и поднялся на борт. Дед уже был тут. Увидев меня в рубке он, смачно сплюнул три раза через левое плечо и высказался в таком роде, что это наудачу.

Я промолчал. Наудачу, так наудачу.

— Вычислитель. Активируй автопилот и доставь нас в эту точку, — указал я ему координаты деревни Гальштат.

— Выполняю, — мягко поднял нас в воздух вычислитель и, взлетев выше деревьев — помчался к поселению этих странных европейцев, судя по всему.

Неплохо бы узнать, когда они успели дать название поселению, и почему отмечены на карте тех бандитов как данники. И конечно я надеюсь, что с Лехой все в порядке и мой товарищ по двору зашел к ним пива попить и мается теперь головой.

— Удобно, — Умостился в кресле помощника капитана дед, разглядывая обстановку вокруг и любуясь видом из окон рубки.

— Умеют строить, — поддакнул я, продолжив изучать расположение кнопок, с подсказками вычислителя. Книга: пилотирование потихоньку училась и я уже кое-что понимал. — Вычислитель, ты не против, если я дам тебе имя? — Задал я ему вопрос при подлёте к точке назначения.

— Нет, не против. От этого моя функциональность никак не изменится, — ответил он более живым голосом, чем обычно.

— Пусть будет Богданом. Так звали моего друга, что закрыл меня грудью в Афганистане, словив за меня пулю в этой проклятой стране, — подсказал мне Спиридон Варфоломеевич.

— Слышал? Теперь ты Богдан. Носи это имя с гордостью, — подтвердил я слова деда вычислителю. Мне не сложно, а ему приятно.

— Принято, — уже другим голосом ответил вычислитель. Потеплел он что ли или тембр изменился?

Не зря вычислитель бота имеет приписку в спецификации — самообучающийся.

— Дым на горизонте, — первым заметил неладное Спиридон Варфоломеевич.

Я отдал новую команду.

— Богдан, ускорь ход.

Огонь. Лес в этом месте пылал. Дым застилал весь обзор и мешал разобраться, что здесь происходит. Пришлось спуститься ниже. К несчастью, поселение людей горело. Повсюду валялись трупы, с пулевыми отверстиями в телах, держащие в руках топоры или вилы. Из леса набежало звери, борясь между собой уже за мясо мертвых.

Вот прямоходящее гориллоподобное создание оторвало умершей женщине голову. Смачно треснув ей о дерево, проломило ей череп и добралось до мозга. А там, крупные, с собаку размером жуки алого цвета выползли из-под земли, облепили трупик ребёнка, секунда, другая и от него остался один голый костяк, а жуки побежали дальше, к другому телу. И такое творилось везде, куда мы бросали взгляд. Боюсь, спускаться на землю — будет опасно.

Зависнув на боте над догорающими домиками, мы не могли решить, что делать дальше.

— Что думаешь то? Голова у тебя варит, — спросил у меня боевитый дед.

Перебирая в уме вариант за вариантом под шум резвящихся вовсю зверей, я, кажется, нащупал решение, о чем и сообщил Спиридону Варфоломеевичу.

— Есть идейка.

Сняв с плеч рюкзак, я достал планшет поселенца, нашел нужный пункт меню и включил функцию отгона диких животных, скинув планшет вниз, через опущенную прямо в воздухе аппарель.

Написано он противоударный. Должен выдержать. Короткий полет и-и-и.

— Хрясь.

От планшета откололся кусочек пластика, но, кажется, он еще работоспособен.

— Действует! — Воскликнул дед, перебив мой мат по поводу ненадежного устройства.

Мелкие животные стали неохотно уходить. А крупные и жуки, мотали головами, но с упорством вгрызались в плоть мертвых людей.

— Эх, мне бы мой огнемёт сюда, — сожалея о невозможном покачал головой дед, с любовью поглаживая приклад карабина с оптическим прицелом.

Скрестив пальцы на руке, я спросил.

— Богдан, ты можешь сжечь скопления этих тварей, нашим выхлопом? Огонь из дюз смотрится устрашающе.

— Он холодный, — обломал меня вычислитель.

Не получилось.

ѓ— Тогда садись. Нужно спасать Лёшку, если он ещё жив, и разобраться уже в происходящем здесь.

Еле уняв дрожь в руках, я взял в руки ружье. Снова было страшно. Гигантские жуки, словно из фильма про египетских мумий меня пугали. Не хочется быть съеденным этими тварями.

Мы приземлились.

Осторожно ступив на землю, мы с дедом начали обходить облепленных насекомыми людей по кругу. Вглядываясь в лица или то, что от них осталось, и искали Леху.

К моему ужасу, из глазниц трупов торчали памятные мне по первому дню здесь черви. Один такой откусил у меня кусок щеки. На нас эти твари не реагировали. Провожали плотоядным взглядом и продолжали жрать. Это их чавканье и мерзкое копошение на месте глаз еще долго будет преследовать меня в страшных снах.

Заинтересовали дома поселенцев. Огонь хоть и бушевал, но только внутри. Блоки серого цвета, из которых они сложены, не пострадали и даже сильно не закоптились. Это не наши вагончики. Строили на века из чего-то негорючего и крепкого.

— Смотри, — указал дед пальцем на ползущего к нам из последних сил человека, с дырой вместо живота.

Пока на него не налетели жуки, мы подбежали к нему и хотели перетащить в бот, но он не дался, брыкаясь и вырываясь из наших рук, чем делал себе только хуже.

— Не надо, я уже не жилец.

На губах у него запенилась кровь.

— Вы нашли живых? — Спросил он с надеждой в глазах.

— Пока нет, — признались мы, переглянувшись между собой.

— Кха-кха, — начал он отхаркивать целые комки крови, через силу продавливая через горло слова. — Под домом старосты есть подвал для таких случаев. Может, кто успел спрятаться там? — Кивнул он на чадящий чёрным дымом дом.

— Что здесь произошло? — Попытался я узнать у него информацию, пока он сплёвывал кровь с желчью.

— Бандиты. Мы уже десять лет батрачим на станцию. Добываем им тушки животных, яд, железы, а эти козлы в верхах нас не защищают. Вот и приходиться отдавать половину тем, кто не пожелал, как мы честно работать, а выбрал путь разбоя.

Ядом в его голосе можно было утопить кита.

— Ничего не понимаю, — мотнул я головой. — Откуда вы здесь, если Землю захватили чуть больше месяца назад? Нас только сюда привезли, а у вас уже дома стоят и настоящая деревня, а не два железных вагона переделанных в бараки для людей. И где ваше оружие? Почему вы не смогли постоять за себя? Что, черт возьми, здесь происходит?

— Хех, — попытался рассмеяться раненый, но не смог. Мы с дедом все же подхватили его и занесли внутрь бота, начав перевязывать раны и вкалывая ударные дозы обезболивающего из аптечки.

Он стал отвечать.

— Нас давно тайно вывезли с Земли, как и многих других таких официально 'пропавших без вести' и скинули сюда, ничего не понимающих и растерянных, — я с дедом Спиридоном снова переглянулись. Вот так дела. — Бандиты появились практически сразу. Тоже наши, с Земли и несколько местных, понимающих, что происходит. Они отобрали у нас оружие, оставив, только пять ружей, чья перезарядка происходит раз в тридцать секунд. Таким много не повоюешь, — раненый снова закашлялся и я тихо выругался. Не долго, ему осталось. — И на изюминку, эти твари изнасиловали женщин, чем окончательно нас деморализовали. Какой отпор? Мы просто пытались выжить, — прозвучала горечь в его голосе.

— А купить? Или там... Не знаю.

Давать советы взрослому умирающему мужику и пытать его вопросами, было неправильно, но я стремился понять, в какой ад попал. Нам здесь еще жить.

— Они оставили смотрящего. Он и приглядывал, как бы мы тут бунт не организовали или не купил чего лишнего на станции. Чуть что...

Он не договорил, надрывно закашлялся и все же отошел в мир иной. Спиридон прикрыл ему глаза, прочтя молитву, пока я уничтожал выстрелами жуков, что подползали всё ближе к боту.

— Поселение большое, — заметил я, — а трупов мало. Часть утащили звери, а где остальные? — Спросил я деда, оглядываясь по сторонам. В воздухе стояла гарь. Дальше чем метров на двадцать ничего не рассмотреть, глаза слезятся.

— Не знаю, — сплюнул он слюну в раздражении. — В дом старосты не пройти. Надо ждать, как огонь утихнет. Получи, тварь! Кр-р, — раздался треск панциря под его ногой.

Привлеченные трупом к нам подползли и мелкие жуки, что больно жалят и не прочь полакомиться человечиной. Бот их не отпугивал.

— Не хорошо это но, может, начнём собирать вещи на улице? Те, что с тел? — Осторожно спросил я Спиридона Варфоломеевича. — Мы крайне бедны по здешним меркам. Нам всё пригодится.

Я отвел взгляд, коря себя за такой вопрос.

— Я не чистюля парень! Всё понимаю. Войну прошел. И зови меня по имени — Спиридон, без отчества, — протянул он руку, что я пожал.

— Иван, итак знаете, — кивнул я смущенно и присев на корточки перед ближайшим трупом стал снимать с него вещи, предварительно отогнав от него зверей. Ко мне присоединился дед, и мы раздели труп до исподнего.

До того, как огонь окончательно потух, сожрав всю траву и древесину вокруг, прошло три часа, за которые мы успели основательно набрать хабара, сгрузив его в трюм 'Медведя' и обойти поселение по кругу. Всех животных мы или прогнали или убили. Мясо забрали.

Пришло время искать выживших.

— Не вижу здесь люка.

Мы рыскали по дому старосты поселения, но никакого подвала не находили.

— И я не вижу, — раздраженно пнул я деревянный обгорелый хлам, что заслонял мне взор. — Может, обойдём другие дома? Мужик все же был ранен и мог ошибиться с домом. Да и там могло, что полезное уцелеть. Не найдем, так вернемся сюда, — предложил я.

— Давай, — согласился со мной Спиридоныч.

Удача нам сопутствовала. Если дверь в комнату была закрыта, то огонь не мог добраться до вещей в ней и мы стали счастливыми обладателями: нескольких диванов, телевизоров, одежды и другой мягкой рухляди. Хорошо трюм в 'Медведе' вместительный.

— Там движение.

Я как раз смотрел в окно, когда заметил выходящих из дома, в котором должен быть подвал — женщин и детей. Мужиков не было.

Мы поспешили на улицу.

Увидев нас, женщины испугались и загородили собой гомонящих детей, что размазывали по лицу сопли и слёзы. Я поднял руки вверх и сказал:

— Мы не враги вам. Наше поселение находится там, — указал я рукой вдаль. — Нас два дня тому назад закинули на планету. Мы новички тут, с Земли. Русские, — убеждал я напуганных женщин. — Нас заставили подписать контракты, и теперь мы здесь. Не бойтесь.

Тут в разговор вступил дед.

— Мы ищем молодого человека, что не вернулся с охоты. Зовут Алексеем. Знаете его?

— Да, Лёша нам знаком, — расплакалась ответившая нам девушка, а вслед за ней и остальные. Всего их было одиннадцать человек. Четыре девицы и семь детей младше десяти. — Мы думали, бандиты прилетели за данью и чтобы потешить плоть... — Залились они краской и стали рассказывать свою историю. — Но нет. Оказывается, они нашли большое месторождение ценного минерала и им были нужны шахтёры, вот они и приказали, всем сниматься с мест и грузиться на корабли. Староста и другие не выдержали и пальнули по главарю из ружья. Началась перестрелка. Зачинщиков убили, а остальных как рабов загнали на боты и увезли.

— А как же вы?

— В разгар битвы из леса выбежал Алексей, что стал помогать нам отбиваться, но он был ранен. Мы затащили его в подвал и запечатали вход. — Показала на дом старосты за собой чернявая девушка.

Руки у неё были в крови.

— Он там? — Спросил я и, дождавшись кивка, обогнул их и забежал в здание, не слушая объяснений девицы и громко крича — Лёха, Лёха. Сам от себя не ожидал. Вроде и не друг, но мы знакомы с ним с самого детства. Вместе набивали шишки и гоняли на речку. Все плохое, что я о нем думал, как-то выветрилось из головы. На мои крики он не отвечал. Что-то явно случилось.

Вход в убежище был прямо по центру гостиной. Люк был так хорошо спрятан, что сливался с полом, вот мы его и не нашли.

Спустившись по скрипнувшей деревянной лестнице вниз, я оказался в слабоосвещённом помещении, полном банок солений и маринадов на полках. Хороший у них огород, отметил я краем глаза, после чего заметался из угла в угол.

— Да где же ты? — Обходил я подвал в поисках его. — Лёха! Чего молчишь? Где ты? Ответь уже.

За очередной полкой полной банок, стоило мне обойти ее вокруг, и я замер, не в силах отвести взгляд и вымолвить хоть слово. Комок подошел к горлу.

В тёмном углу комнаты, в луже собственной крови лежал белый как мел Лёшка. Я опустился перед ним на колени и беззвучно заплакал.

Сзади сочувствующим голосом заговорила та же бойкая девица, что отвечала за всех на улице. Догнала меня.

— Когда он приходил в сознание, то подбадривал детей, обещая, что скоро здесь будет его товарищ, Ваня, который спасёт нас и накостыляет бандитам. Не бросит. Малыши верили, — хлюпнула она носом.

Я не ответил. Понадобилась еще минута, прежде чем я смог взять себя в руки.

— Ты погиб как герой, Леха.

Я поднял его тело на руки и понёс на выход. Нужно отвезти его домой. Похоронить по человечески. Слёзы высохли.

Дальнейшие сборы были недолгими. По просьбе оставшихся на свободе жителей сожженного поселения, мы собрали трупы их друзей и родственников. Опустошили кладовую с продуктами и вылетели домой, надеясь, что за наше отсутствие туда никто не наведался.


* * *

— Ты как? — Спросил меня отец, после массовых похорон.

Пришлось знатно поработать лопатой, организовав кладбище, на котором высились пятьдесят три деревянных надгробия.

— Плохо. Я и не думал, что его смерть так ударит по мне, — смотрел я не мигая в стену своей комнаты.

— Крепись, — присел он рядом, обняв меня за плечи. — Лёша поступил, как подобает настоящему мужчине. Не бросил в беде нуждающихся. Мы должны им гордиться.

— Знаю, — кивнул я, удержавшись от очередной истерики. — Завтра отправляюсь на охоту. Нужно как можно скорей заработать нитрино. Ты ведь слышал рассказ новеньких за столом? Дикий запад какой-то. Бывшие Земляне здесь давно. Беспринципные сколотили банды и грабят тех, кто не может дать отпор. Мы должны быть сильными. Думаю нам нужно установить турели ПВО и купить новых дронов охранников. Я поползал в сети, пообщался с людьми на форумах, с которыми успел перезнакомиться Лешка и они посоветовали это, — скинул я отцу список покупок на ядро. — Понадобится сто тысяч нитрино. И это только самое необходимое.

— Ты будь осторожен, сын и береги себя. Мы не можем потерять и тебя, — словно постарел отец, говоря это, и похромал к выходу из комнаты.

Хромает он после того как упал с крыши частного дома укладывая там черепицу. Сломал ногу в нескольких местах. Врачи так ничего и не смогли сделать. Надеюсь, когда мы получим нужную сумму, нас допустят до медицинских капсул, и мы сможем оплатить ему операцию.

— Да, отец. Я буду осторожен.

Бандитам что повинны в смерти Лехи я вынес приговор. Да, я не смогу добраться до тех, кто продал нашу родину О.Р.Р.Г, но здесь я не отступлю. Эти твари поплатятся за его смерть.

Глава 6

Утром, я первым делом просмотрел освоенные за это время пакеты знаний.

— Учебник: общие сведения о О.Р.Р.Г. Законы и традиции. Без класса. Изучен на 100%.

— Учебник: выживание в диких условиях необитаемых планет. 25 класс. Изучен на 100%.

— Учебник: водитель планетарных транспортных средств. 27 класс. Изучен на 100%.

— Учебник: ремонт планетарных транспортных средств. 29 класс. Изучен на 100%.

— Учебник: стрельба из ручных планетарных ружей, карабинов и пистолетов. Кинетическое оружие. 28 класс. Изучен на 100%.

— Учебник: пилот атмосферных суборбитальных аппаратов (флайеры, боты, челноки, шаттлы). 17 класс. Изучен на 57%.

— Прогресс перестройки нейронных связей: 9,2%.

Прошло несколько дней. Настроение все еще было плохим, несмотря на несомненный прогресс.

В свободное время узнал, что такое перестройка нейронных связей. Оказалось, информации об этом мало, больше слухи, которые еще пришлось найти в сети. Но кое — что я заметил и так, без подсказок. Плохое самочувствие ушло. Чем выше поднимался процесс перестройки, тем лучше я себя ощущал и глубокий гипносон проходил куда мягче.

В голове появилось много новых знаний. Самое полезное из нового на данный момент — это знания о выживании в диких условиях. То что я не умел еще несколько дней назад, сейчас не вызывает трудностей. То же чтение следов, сто способов развести огонь без спичек, установка силков на зверя, способы разделки, выделки шкур. Пакет знаний содержал очень многое и все это стоит еще осознать. Не всегда понимаю что могу, а что нет.

Выйдя из своей комнаты, я посмотрел через маленькое окошко барака на улицу, оценив проделанную нами работу за неделю.

Нас стало больше. Поселок, которому мы дали название Добрые пчёлы, продолжал жить. Детям отгородили площадку для игр, организовав песочницу и горку. Оттуда были слышны крики и радостный визг. Мы строились.

Установили мишени. Подростки и женщины стали тренироваться в стрельбе. По указу отца — каждый теперь обязан уметь стрелять, чтобы в нужный момент встать на защиту поселения. Без этого нам не выжить в этом мире и это понимали все или почти все, красила губы истеричная Ксения, сидя в новенькой беседке. Где только помаду нашла. Дура.

Ещё мы через галактическую связь накачали простеньких пакетов знаний со станции на орбите. Лишними точно не будут. Знания просто не бывают лишними, а эти к тому же бесплатны.

Из важного, отец обязал всех отчитываться о степени освоения новых знаний. Как оказалось этим манкировали. Многим пришлось поднажать. Теперь всё свободное время читают, пытаясь нагнать тех, кто не ленился, и освоить местные профессии. С их скорость изучения это надолго. Простой гипносон не идет ни в какое сравнение с моим, глубоким.

Насчет профессий. Выбор был небольшой. Сантехник, слесарь, электромонтёр и тому подобное. Как я и сказал — это бесплатные пакеты. Все 29 в лучшем случае 28 класса. Я тоже скачал их себе на ядро, но оставил на потом. У меня сейчас другие приоритеты и есть что изучать на несколько лет вперед.

Перестав смотреть в окно, я прошел дальше. Зашел в туалет, умылся и только потом вышел на улицу. Сегодня у меня много дел.

— Иван, — перехватил меня отец на полпути к боту. — Магдалена, та бойкая девушка, которую вы со Спиридоном спасли в соседней деревне, говорит, что их дома типовые и блоки, из которых они сложены, легко разобрать. Они покупали их напрямую со станции. Я думаю, надо доставить эти блоки сюда, а для этого нам понадобится твой бот. Места всем уже не хватает. Из дерева строить не так надежно. А так разберем их дома, обложим уже построенные нами избы блоками и заживем как люди. Что скажешь?

Отец радовался. Строительство — его страсть и любовь всей жизни, после мамы конечно.

— Ладно, — махнул я рукой.

Не отказывать же отцу в такой малости? Я и без бота поохочусь. Хоть это и будет сложнее. Много мясо на спине не принесешь.

— Только как вы их дома разбирать будете? Блоки там большие, неподъемные.

— А грузчики на что?

— Какие грузчики? — Не понял я.

— Вы привезли с собой двух дронов грузчиков, которые отлично слушаются голосовых команд и не требуют изученных пакетов знаний. Забыл?

— Да как-то не обратил внимания. Мы много чего привезли. Я и не лез под руку женщинам, что разбирались в этом хламе.

— Как видишь, там был не только хлам.

— Понял уже.

Я и, правда, вспомнил, как мы грузили на 'Медведя' две тележки с металлическими кубами. Видимо, это были они, дроны грузчики в сложенном для переноски состоянии.

— Пошел я тогда на охоту. Вам же не нужна моя помощь? Ты только скажи...

— Иди, конечно, сын. Справимся без тебя. И постарайся матери на глаза не попасться, а то не отпустит, — заозирался папаня по сторонам, выискивая ее. — Сам знаешь, какая она в последнее время. Нервы.

— Я её понимаю отец, — хлопнул я его по плечу, собираясь быстренько скрыться в чаще леса, последовав совету. — И ты будь осторожен, — выкрикнул я, уже забегая в лес.

Понимаю. Да. Отпускать сына туда, откуда он может не вернуться — сложно. Мама очень переживает, но по-другому никак. Я сейчас единственный охотник. Женщин или стариков брать с собой только время тратить. Ходить без шума они не могут, как и выдержать мой темп. А ведь охотника ноги кормят. Все же пакет знаний по выживанию многому меня научил. Без него я бы точно загнулся на очередной охоте, а так ничего.

Удивляет только поведение сестры. Все же она не так хорошо знала Лешку, а переживает его потерю сложнее всех нас. Плачет постоянно. Круги под глазами. Все уже заметили. Влюбиться что-ли успела?

— Я вернусь, — прошептали мои губы, когда я обернулся посмотреть на наше поселение в крайний раз перед охотой, после чего уверенным шагом отправился в густой лес проверять оставленные ловчие ямы на зверя.

Мое тело за последние дни претерпело несколько изменений. Лишний жирок сошел еще в полете на крейсере, а сейчас я набрал силу. Стал поджарым. Загорел на местном солнце и стал выглядеть опасным охотником, каких их изображают в фильмах. С ножом на поясе, двумя ружьями, основным и запасным за спиной. Рюкзаком за плечами и панамкой на голове, защищающей меня от солнца. Не хватает только ожерелья из зубов убитых мной зверей.

Былые опасности, которые я раньше просто не замечал, теперь бросались в глаза, а нож стал продолжением руки. Все чувства обострились. И снова, я вспомнил сообщение о перестройке нейронных связей. Вторым изменением, помимо хорошего самочувствия, несмотря на постоянный гипносон было улучшение органов чувств. Улучшение организма в целом. Я теперь слышал шебуршание жуков под землёй и писк мышки, что убегала от хищника на расстоянии более ста метров от меня. Вот так. Странно это, но, кажется безопасно.

Каждый поход в лес, преподносил новые сюрпризы. Вот и сейчас я нашел что изучить.

Передо мной возвышался огромный цветок. Высотой метра три, он словно подзывал меня подойти к нему и с усилием, но я смог сбросить наваждение. А раньше обязательно бы подошел полюбоваться, но то раньше. Теперь я опытнее и надеюсь чуточку мудрее.

Засев в укрытие неподалеку от него, я припорошил себя листьями и, вдыхая пряный аромат растений рядом, замер и стал наблюдать. Ждать пришлось долго. Два часа так лежал, то напрягая, то расслабляя мышцы, чтобы они не одеревенели. Мне хотелось изучить цветок в естественной среде обитания и понять, что от него и похожих на него цветов ждать в будущем. Все же это интересно. Когда я уже уверился что жду зря, на поляне, на которой я затаился, начались основные события.

Я стал дышать еще медленнее, контролируя пульс, и наблюдая за цветком, и появившимся на поляне гостем, словно смотря сквозь них. Не хотел насторожить раньше времени.

Привлечённое запахом мясистое животное, что похрюкивая, искало своим пяточком съедобные корешки в земле, неосторожно приблизилось к этому цветочку и тут же пожалело. Бутон растения до того спокойно покачиваясь на стебле вздрогнул и стал поворачиваться по направлению к лесному хряку. Цвет бутона с легкомысленного желтого, поменялся на темно-сиреневый. Почти черный.

Цветок очень быстро, хищно, так, что даже я не смог рассмотреть движение наклонился к самой земле. Бутон на его вершине раскрылся и целиком заглотил хрюшку, с силой сжав лепестки вокруг туши.

Свин мощно взревел и попытался сбежать из ловушки. Бутон с очертаниями зверя внутри несколько раз приоткрылся, уже почти готовый выпустить сильную жертву, но потом снова смыкался, заставляя хряка кричать и биться внутри.

Цветочек — людоед не сдавался. Борьба шла пять минут. Кровь хряка постепенно вытекала изнутри сжавшегося вокруг него бутона, пока тот совсем не ослаб. Он уже почти не сопротивлялся, когда цветок, склоненный к земле не начал выпрямляться, грузно потянув свой раздувшийся бутон вверх. С натугой, но стебель выдержал и поднялся вертикально. По прожилкам растения, словно по венам побежала кровь свиньи.

Вот такая тут природа. Безобидные на первый взгляд деревья или растения могут оказаться смертельно опасной ловушкой, а иногда кажущиеся ужасающими своим видом звери начнут к тебе ластиться. Так я уже повстречал одного такого. Выскочив на меня из болота, покрытая водорослями черепаха размером с автомобиль не набросилась на меня, а засунула голову в прогоревший костер, который я развел, чтобы приготовить обед. Ухватив из него местный корнеплод, похожий на картошку и который я запекал, она его съела, потом обыскала все вокруг в поисках добавки, и только убедившись, что больше лакомства нет, ушла обратно в болото, так и не обратив на меня внимания. В списке существ, которых скупает станция Гааг — 1 ее не было, и я отпустил ее с миром. Рука не поднялась тронуть черепаху.

Через час я вышел к месту, которое искал.

Большая удача и карта с бота помогли. Остановился я как раз у того болота где встретил давеча черепаху, но на этот раз моими противниками были другие местные земноводные, вроде лягушек. Тут их была цела тьма. Покрытая ряской вода ходила ходуном, пока они перепрыгивали с кочку на кочку в поисках жуков. Настоящий живой квакающий ковёр. Особь номер тридцать один согласно информации со станции. Цена за килограмм мяса десять тысяч нитрино. Подробного описания не было. Чем они так ценны, не указано. Куда потом это мясо идет непонятно. Известно лишь, что оно съедобно.

Лягушки были размером с пуделя. Думал, не буду стрелять, зачем? Так справлюсь. Взял простую палку покрепче, собираясь их глушить и на этом разбогатеть. Внешне лягушки выглядели безобидно, на том я и попался.

Подобравшись ближе к болоту, я наметил себе цель, но эта лягуха словно почувствовала мои намерения. Отпрыгнув и увернувшись от удара палкой, она издала громкое — квак, а потом начала раздуваться. Больше и больше, пока не стала размером с быка. А потом прыгнула на меня. Кажется, я никогда так быстро не бегал.

Глазища что с мой кулак. Бородавки как моя голова. Язык, выстреливающий на три метра. Вот так тварь. Пока бежал, оглядывался. Боялся, что остальные лягушки тоже раздуются и побегут за мной. Оказалось, нет. Следом прыгает лишь одна, та, которую я разозлил.

— Да отстань ты от меня!

Бежал так, что только пятки сверкали.

Я выбирал наименее прямые маршруты, а то лягушка больно далеко прыгает и быстро нагонит по-прямой, а так ей оставалось только прыгать на короткие дистанции. Хорошо она неповоротливая. Сзади стоял только треск сминаемых деревьев.

Шанс мне представился через несколько минут. Лягушка начала выдыхаться и, кажется уменьшаться в размерах. Тут я ее и подловил. Остановился, повернулся на пятках, снял с плеча ружье и выстрелом проделал в ее голове дырку. После этого, размеры лягушки резко пошли на убыль. В пересчете на мясо вышло три килограмма или тридцать тысяч нитрино.

— Так тебе! — Воскликнул я, погрозив мертвой лягушке кулаком. Отдышавшись, занялся делом.

Спустив лишнюю кровь, и сняв с нее кожу, я упаковал мясо в пакет и пошел обратно. Тактика охоты на других лягушек отработана. Нужно действовать.

Отныне так проходили все мои дни. Я приходил к болоту, ударял или попытаться это сделать по земноводному. Потом была погоня и выстрел уставшей лягушке в голову. Несколько дней и это место опустело, а на балансе поселения появилась радующая глаз сумма в пятьсот семьдесят тысяч нитрино.

Две недели. Ровно столько я не потратил на постоянные походы в лес, стремясь заработать как можно больше. Самые тяжелые и в то же время интересные недели в моей жизни.

Проснулся я в крике. Во сне меня поймали эти пупырчатые твари и стали свежевать заживо. Голова трещала. Перетрудился. Нужно взять выходной. Еще и этот мерзкий вкус лягушачьего мяса во рту.

— Приснится же.

Стерев холодный пот, я встал. Постель была пропитана потом и я собрал ее в кучу, собираясь закинуть женщинам. Они постирают.

Перед глазами маячила приятная глазу надпись о завершении изучения очередного пакета знаний. Обучение идет по плану. Скоро стану ценным специалистом здесь, на окраинах цивилизованного космоса, только кому я нужен?

Посмотрел на часы, висящие в углу своего зрения. Еще только пять утра, а я уже встал и сна ни в одном глазу. Ждать когда все проснутся, не стал. Пошел умываться, подхватив с собой грязное белье.

Я не торопился. Постоял под душем, выбрав наиболее приятный режим мытья. Он хоть и был лучше того, первого раза, но все же недотягивал до нормального, земного душа. Воду экономили. Зачем это здесь, на планете, где много водоемов мне было не ясно.

Сегодня должны привезти наши покупки. Мы вчера весь вечер потратили, выбирая из списка доступных товаров то, что нам необходимо в первую очередь. Снова было много споров, но то на чем настаивал я — купили. Все понимали, что нитрино, что мы тратим, заработаны моим трудом.

Я также наметил себе цель изучить те пакеты знаний, что Закери назвал проблемными. Они хоть и не нужны мне сейчас, но из-за них я не могу посетить ту же станцию, так как если меня проверят, то найдут запрещенные для изучения обычным гражданам пакеты знаний и чем это закончится, я не знаю.

Разобрался еще в одном вопросе. Оказывается пилотские и инженерные пакеты знаний оставляют на ядре метку для вычислителей, по которой те определяют уровень знаний и квалификацию человека. Так и осуществляется доступ к сложным техническим устройствам и пилотированию кораблей.

Пока все спали, я ходил по нашему поселению и занимался ничегонеделаньем. Проветривал голову, дышал лесом и просто отдыхал душой.

Птички, что устроились жить рядом с нами — обиделись на меня, так как не нашли в моей короткой шевелюре вшей. Хлеба покормить их у меня тоже с собой не было, и они перестали копошиться на моей голове и гневно стрекоча, улетели.

В целом питание мы наладили. Жаль, но съедобных фруктов мы не нашли. Всё, что выглядело, и было на вкус приятным — содержало в себе неприятную изюминку. От красного пупырчатого плода — кожа временно меняла цвет на зелёный. Весело, да? А каково нам было в первый раз? От ягод с кулак размером, что пахнут так одуряющее сладко — на голове вырастают реальные костяные рожки, прорывая кожу на лбу. Больно, но временно. Через несколько часов они отмирают и остаются только кровоточащие ранки. Вывод: на планете Гааг — Ра не растёт никаких путных фруктов.

В небе раздался низкий гул. Я поднял голову.

На посадку заходил бот, из дюз которого вырывался огонь. Практически точная копия моего 'Медведя', только этот бот способен выходить в открытый космос. Старая, потрепанная машина.

Вот и прибыл наш заказ.

— Здорово, Пич, — протянул я руку, здороваясь с рогданцем.

Сейчас он не вызывал у меня такого негатива как раньше, хоть его сограждане и участвовали в принудительном переселении нас с родины. Пич же простой работяга на станции. Пилот бота, а не политик.

— Иван, как жизнь? — Спросил он, словно простой человек. Сосед по даче.

— Все идет, все меняется, — пространно ответил я.

Было забавно вести диалог с инопланетянином, который внешне почти ничем от тебя не отличается. Так же как и ты работает, ходит в туалет, грустит и смеется.

— Привез? — Спросил я.

— Конечно.

Он открыл трюм бота и стал выгружать товар.

Подключив наших дронов грузчиков, я стал помогать. Как только все ящики были на земле и после моего кивка, Пич попрощался и улетел. У него на сегодня еще не одна заявка на доставку от других поселений.

Тоненьким ручейком из бараков и новых домов, что мы успели поставить, появились первые люди.

— Сын? Уже разгрузил?

Отец, позевывая, подошел первым.

— Да, — кивок на ящики.

Руки чесались, так хотелось вскрыть их. Ради этого я работал без продыху последние недели. Надеюсь оно того стоило.

— Давай тогда позавтракаем, а потом займёмся коробками. Хорошо?

Я кивнул. А отец хозяйственно пересчитал тару. Все же немалые по нашим меркам деньги потрачены. Не хочется быть обманутыми.

Подождав, когда он закончит, мы вместе пошли к столам, где женщины уже накрывали.

— Приятного всем аппетита.

— Ага.

— Бр-р-р, — ежились дети, с трудом разлепив глаза. Их к столу пришлось пригонять.

Взрослые поголовно зевали.

Пока кушали, все на меня как-то странно косились. Одни со страхом. Другие с участием.

— Ты как, сынок? — Спросила меня мама, подкладывая мне в тарелку котлету за котлетой.

— Нормально.

Я нахмурился и заработал ложкой в два раза усерднее.

Оксанка решила объяснить мне, что происходит и почему на меня так странно смотрят.

— Последние дни у тебя был безумный взгляд. Выходишь из леса, а на плече связка огромных лягушек, истекающих кровью. На лице оскал, — хихикнула сестра, что встречала меня после каждого выхода на промысел, как штык, стоя у кромки чащи и играясь с Мурзиком. — Некоторые, — покосилась она вправо, — считали, что ты совсем того... С головой проблемы, хи-хи-хи.

Такой сестра мне нравилась больше. Пусть смеется, главное не грустит.

— Извините, — пожал я плечами и несмело улыбнулся. — Лягушки дорого стоят, вот разум и помутился немного. Теперь уже всё хорошо, — уверил я всех, стараясь незаметно спрятать браслет из лягушачьих лап в карман. Глупая была идея.

Как только народ убедился в моей вменяемости, мы все вместе пошли распаковывать покупки.

Что в итоге? Семь турелей ПВО, что будут автоматически сбивать любые мелкие не защищенные корабли, вроде моего бота, что без разрешения приблизятся к нашему месту обитания. Пять дронов охранников, аналогов того что стоит у нас в оружейной. Отзывы об этих моделях хорошие, да и цены нам подошли.

Соединившись через ядро со средним контейнером, я ввел полученный от продавца код покупки, и одна из стенок контейнера открылась, выпустив на волю другой вид дронов. На гусеничной платформе, более массивные, они крутили своими головами пушками во все стороны. Это тоже противовоздушная оборона, но подвижная, а не стационарная и для других целей. Передвижные турели, что не так-то просто уничтожить, так как у них нет места постоянного базирования. Хорошие, полностью автономные, умные аппараты.

— Дроны серии 'Негодяй', — прочёл я вслух спецификацию с коробки. — Способны прикрыть область вокруг поселения на триста шестьдесят градусов. Предназначены для противодействия ракетным ударам. Вот так. Они защищают именно от ракет, а стационарное ПВО нацелено на корабли.

— Мощно, — цокнул языком отец, обходя покупки по кругу.

Набежали детишки. С широко открытыми глазами они рассматривали боевых дронов. К счастью, в их глазах не было страха, только восхищение.

— Терминатор, — восторженно заметил один из малышей.

— На первое время нам хватит, — довольным голосом сказал я, похлопав железный бок дрона. — Только вот одними дронами тут не воюют.

— Ты о чем? — Спросил отец.

— Помнишь, как нас на крейсере победили?

— Это когда в помещение вошел тот огромный дрон с рогданцем внутри и выстрелил в нас из стеклянного ружья?

— Да и это был не дрон, а роботизированная система поддержки, экзоскелет. Здесь пехота поголовно воюет в них. Правда, для нас это пока не актуально. Из-за особенностей планеты они здесь не работают, но на будущее нужно это учитывать.

— Запомню.

Пока мы с отцом и восхищенно восклицающими детьми занимались мужскими игрушками, женщины и старики увлеклись другими покупками. Нитрино хватило почти на все, что мы хотели. Сестра заказала ошейник для Мурзика, но ему не понравился фасон и он убегал от Оксанки, не давая ей надеть это ужасное розовое нечто ему на шею. Мама заказала привычные для нас бумажные книги для детей. Старики восхищались табаком и строительными инструментами, а женщины специями, тарелками, поварешками и еще чем-то недоступным нам, мужикам.

В итоге все покупки распаковали и разошлись. Не зная чем заняться, я пошел помогать деду Спиридону. Он рубил баньку и помощь ему не помешает. Новые инструменты подоспели вовремя. Нам очень не хватало рубанка.

— Помощь нужна, Спиридон?

Пришлось кричать. Дед сидел на крыше и был занят.

— Конечно, Иван. Любые руки не будут лишними. Видишь мох там, рядом с тобой? — Указал он на траву бережно сложенную в стожок.

— Вижу.

Пощупав ее, я поднес ее к носу и ощутил приятный аромат луговых трав.

— Тогда конопать. Умеешь?

— Умею.

Он хмыкнул.

За работой время летело незаметно. Все были заняты свои делом. Отец строил домики из блоков, вывезенных из сгоревшей деревни. Женщины занимались хозяйством. Готовили еду, следили за детьми, устраивали быт. Другие старики, как дед Спиридон занимались огородом, копали, хотя и оттуда их гнали женщины. Не нравились им грядки. Кривоватые. И сорняки не выдернуты.

Эх. Быстрее бы баню поставить. Помыться нормально. Веничком себя отходить.


* * *

— Чего тебе, крыс?

В комнату под конвоем его доверенных людей завели батрака. Главу одной из множества бригад охотников.

Сыто отрыгнув, Гора взял с тарелки объеденную кость и бросил ее точнехонько в мусорное ведро. Невольницы, что лежали на кровати, испугались громкого звука удара кости о железо и попрятались под одеяло.

— Чего молчишь, крыс? Язык проглотил? Отвечай, пока тебе его не укоротили.

Человек похожий на крысу, засуетился и заговорил. Обидное прозвище он получил по заслугам.

— Босс, господин Гора, я не просто так. Я выяснил, что в нашей охотничьей зоне появилось несколько новых поселений. Весь Гааг — Ра гудит. Сюда завезли целую толпу новых поселенцев. Зелёные. Только с Земли. Свежее мясцо, босс. Спешил вам доложить.

— Вот как? С Земли говоришь? Интересно...

Встав из-за стола, тот, кого называли Гора не просто так, подошел к кровати, приблизившись к сжавшимся в комочек невольницам.

— Позвольте заняться этим моей бригаде? — Попросил крыс под смех охраны.

Гора удивился.

— Ты спятил? — Спросил он.

Негр, больше двух метров ростом с руками, соперничающими с толщиной ног обычного мужика. Выходец из африканской страны, привыкший добиваться своего силой быстро занял лидирующие позиции в новом мире и, сколотив банду, по сей день продолжает ее расширять, занимаясь бандитизмом и наводя жути в окрестностях.

— Поселения мелкие, босс. Опасности не ждут. Я справлюсь, — встал на колени крыс, знающий как умаслить диковатого африканца, уважающего только силу.

— Эм-м-м, — задумчиво посмотрел Гора на лично ему противного человека, но преданного до одури. — Хорошо. Я подключу твою бригаду к этому вопросу. Но если не справишься...

— Я не подведу, — встал с колен мелкий бандит, несмело улыбаясь.

Половины зубов у него не хватало, но это его нисколечко не смущало. В новом мире ценится сила, и она у него есть. Своя бригада, оружие, вот что важно. И хоть он находится в самом низу среди командиров банды, этот шанс подняться повыше — он не упустит.

— Можешь идти, — указал ему на дверь Гора. — И крыс, — все же остановил он его у самого порога, многозначительно добавив, — не возвращайся без новых рабов. Или, — и указал пальцем на круглый, закопченный котелок. Африканец был людоедом и не скрывал этого.

Глава 7

Не спалось. Мозг усердно работал, раскладывая по полочкам информацию, почерпанную в галактической сети. Зная, что нас рано или поздно ждёт неизбежная стычка с бандитами, я искал способы защитить нас. Легальные или нет.

Так как денег и еды хватает — временно отложил свои походы в лес. Норму по добыче биологических материалов в этом месяце мы выполнили. Можно и о себе подумать. Чиновники, представляющие власть в этой системе подождут.

Мама была только рада. Ей не нравились мои походы в лес. Отец тоже похвалил, сказав, что иногда надо и отдыхать, да и от моей помощи он не откажется. Смена деятельности лучший отдых, сказал он.

— Ну, что, этот последний? — Спросил я устало.

— Да. Грузим, — отдал отец команду дрону грузчику, что схватил последний блок из армированного пластика и понес его в трюм бота.

Официально можно заявить, что деревня Гальштат больше не существует. Теперь здесь просто пустырь. Всё что можно было, мы вывезли. И что нельзя — тоже. Хватило десяти дней перелетов туда-сюда на 'Медведе'.

Второй дрон грузчик, пока нас не было в Добрых пчелах, сам собирал дома. Как оказалось — эти модели на такое способны. Отец разобрался и загрузил им в память проекты новых домиков, скачав их из сети. Этот дрон трудоголик уже заканчивал возводить коробку третьего дома и приступил к четвертому. Получалось у него на загляденье хорошо. Он берет блок в свои гравитационные захваты, ставит на место и сращивает блоки между собой с помощью диффузионной сварки. Дома выходят ладные.

Спасенные женщины из этой разрушенной деревушки вполне прижились вместе с нами. Они все из Европы. В основном из Австрии, но сейчас это уже не важно. Такие времена, что границы стерлись. Нет границ, как и нет Земли. Я отслеживал информацию в сети станции и уже знал, что процесс расщепления планеты запущен и его не остановить. Несколько месяцев и на месте нашей родины будет пустое пространство.

Так или иначе, Магдалена и другие женщины были рады, что смогли внести свою лепту в общее дело и помогали нам всеми силами разбирать на части их прежнее поселение. Да. Работали мы с отцом не одни. Это было бы слишком долго. Так что нам помогали.

— Все, девушки. Собираемся и летим домой. Хорошо поработали, — похвалил женщин отец. — Умницы.

Я по белому завидовал его подвешенному языку. Я так не могу. Смущаюсь. Вот отошел я умыться к колодцу, снял верх комбинезона, оголив торс, а они смеются и смотрят на меня. Вроде ничего такого, но мне неуютно и ничего толкового в ответ на их насмешки, на язык не приходит.

А девчата все не угомонятся.

— Идем, Петр Николаевич. Мы готовы. Только тут ваш сын умывается, задерживает нас, — звонко ответила ему Магдалена, снова рассмеявшись.

— Иван, хватит смущать девушек, — хитро попенял мне отец.

Я понимал, что они шутят, так что просто улыбался на все их подначки.

Полет прошел своим чередом. Без происшествий. Прилетели и выгрузились.

Я собирался пойти помочь печку в бане сложить, но по пути меня перехватили уже другие девчата. Каждой от меня что-то было нужно. Помочь перенести, поднять, дать совет. В благодарность меня обнимали, прижимаясь крепче, чем это было прилично, и некоторые даже шепотом приглашали заглядывать на огонёк. После таких обнимашек от меня можно было спички зажигать. Или вместо светильника использовать. И что только на них нашло?

К моему стыду, история имела продолжение.

Не думал, что буду краснеть в свои года после разговора с родителями, но это произошло. Девушки стали слишком уж активно ко мне приставать, чего не могла не заметить мама.

— Может, хватит уже их мурыжить? — Строго спросила она.

Я замер в ступоре, хотел начать оправдываться, даже успел открыть рот, но мама прыснула и рассмеялась.

— Ох, Ваня, Ваня, — потрепала она меня по волосам, шикнув на сестру, что хотела нас подслушать.

Не довольная Оксана показала нам язык и убежала по делам.

— Чего? — Спросил я сконфужено.

— Сам не понимаешь? — Уперла все же руки в бока мама. — Видишь сколько у нас девушек вокруг? Оглянись.

— Вижу, — четно ответил я, засмотревшись на Наташу, что нагнулась над корзиной с бельём. Платье на ней натянулось и в точности обрисовало всю ее фигуру в подробностях.

— А сколько молодых мужчин, видишь?

— Мало. Только я.

Я начал понимать к чему клонит мама.

— К тебе пристают, потому что видят, как ты на них смотришь. Если не хочешь вечно смущаться и быть объектом их интереса — найди себе постоянную девушку.

Я страдальчески закатил глаза к небу.

— Может, хватит со мной как с маленьким?

Разговор был очень, очень смущающий.

— А ты и есть маленький мой. Подумай, о том что я сказала. Не откладывай.

Положение спас отец, прервав этот неловкий разговор.

— С нами связались со станции, — стукнул он себя пальцем по виску. — Предлагают пополнить ряды. На орбите стоит новый корабль с Землянами. Этот уже последний. И их решили распределить по действующим поселкам, а не как нас в начале, кинуть в неизвестность.

Я был рад сменить тему разговора и охотно ввязался в обсуждение.

— И что ты решил?

Мама в этот момент шлёпнула меня по рукам секатором для сада, так как я снова засмотрелся на Наташу.

Виновато улыбнувшись маме, я убрал руки за спину и спросил отца.

— Или хочешь устроить голосование?

Он отрицательно мотнул головой и задумался. Я понял, о чем он думает.

Огород мы раскопали на вырост. Землю вспахали, удобрили и избавили от сорняков. Закупили семена и саженцы фруктов и овощей. С трудом, но посадили. Только вот мы съели кусок больше, чем можем разжевать. Людей оказалось недостаточно, а огород и сад требует постоянного ухода.

— Думаю взять тридцать человек. Нам предлагают уже спаянную группу, половина из которых мужики до сорока лет. Не одному Ивану ходить на охоту. Как ты и хотела.

Мама удовлетворенно кивнула.

— Это прекрасно. А что насчет спаянной группы? Почему ты решил, что они дружны?

— Уже связался с ними. Согласились вступить в наши ряды только вместе. Держаться друг за друга. Должно быть хорошие люди.

Родители посмотрели на меня.

— Я не против. Нам и, правда, нужны другие охотники, а то я один совсем не справлюсь, — пожал я плечами.

Чего тут думать?

— Тогда решено, — хлопнул папа в ладоши. — Берём их.

Новичков доставили только на следующий день. Отец выбрал группу из России. Они все же ближе к нам по духу, хотя на орбите хватало и иностранцев. Американцы, Европейцы, Азиаты, все постигла та же участь что и нас.

Они прилетели. Встретили мы их хорошо. Перезнакомились, объяснили обстановку и усадили за стол. В первый день заставлять их работать мы не стали.

По первому впечатлению нормальные люди. Без закидонов.

— Значит, говорите, нужны туши этих особенных животных? Особей? — Спрашивал резвый мужичок, маленького роста и с косыми глазами, хитрыми, как у лиса. Зовут Айдар. Их самозваный глава, объединивший людей, пока они ютились в кубрике на крейсере, что доставил их до Гааг — Ра.

— Да. У каждой группы поселенцев есть норма, которую нужно выполнять, а то последуют санкции.

— И что они могут? — Влез другой мужик, что порядком наклюкался браги, которую гонит дед Макар из поганок, которые нашел на ближайшей опушке.

— Перекроют нам доступ к станции. Не сможем покупать продукты, ту же соль, одежду, оружие, — пояснил отец.

— А если мы перевыполним план?

Ответила Магдалена, что находится на планете дольше нас. Она с подругами уже успела хлебнуть горя. До сих пор не укладывается в голове. Оказывается пропавших без вести просто выкрадывали с планеты и отправляли во все уголки космоса. Контракт у них стандартный, просто обо всей этой грязи они узнали раньше и, как и нам, им не оставили выбора.

— Контракты наши поправят. Уменьшат долг. Добавят бонусов. При удаче, рассчитаться по долгам можно за десять лет упорной работы. Тогда мы перестанем быть долговыми работниками и можем или перезаключить контракты или лететь, куда душа пожелает. Были бы деньги.

— И насколько поправят? Стоит оно того, перевыполнять план? — Спросил я.

Эта информация от меня ускользнула.

— От многого зависит, — пожала она плечами и отобрала сладкую плюшку у мальчика, что сидел рядом, и пододвинула к нему тарелку каши. — Долгие контракты в О.Р.Р.Г. не редкость. Из-за ядра, что следит за здоровьем и медицинских капсул продолжительность жизни людей здесь вдвое больше чем на Земле.

— Что-то я не чувствую себя молодым? — Озадачился дед Спиридон, рассматривая руку, что так и осталась старой и морщинистой. — Где омоложение?

— Проживёте вы точно дольше, чем положено, хоть и не омолодитесь внешне, — улыбнулась Магдалена, после подмигнув мне.

Вечерние посиделки закончились и все разошлись по комнатам. Пора спать.

Новеньким выделили место, где бросить вещи. Не зря новые дома строили. Там хоть и не так комфортно как в вагончиках, многого не хватает, тот же туалет временно установили на улице, но зато дождя не нужно опасаться и зверей из леса. Двери крепкие.

Лечь спать мне помешал стук в дверь.

— Кто там?

Открыв я замер, так как разглядел свою ночную гостью.

Наташа была всё в том же обтягивающем платье в цветочек. Улыбнувшись мне, она прошла внутрь и закрыла за собой дверь. Подойдя ближе, вплотную ко мне, ни слова не говоря, она подняла руки вверх и скинула бретельки с плеч. Платье, превратившись в тряпочку, упало к ее ногам.

Обняв меня, она мягко подтолкнула меня к кровати.


* * *

Разбудило меня сообщение.

— Учебник: пилот атмосферных суборбитальных аппаратов (флайеры, боты, челноки, шаттлы). 17 класс. Изучен на 100%.

— Прогресс перестройки нейронных связей: 14,9%.

Наташи рядом не было. Только следы помады и пятна на кровати доказывали, что это мне не приснилось. Это хорошо, что она ушла рано, а то пришлось бы объяснять, почему у меня подушка в крови. Хоть головные боли и прошли, но кровь из носа периодически еще шла.

Потянувшись на кровати, я счастливо улыбнулся. Здесь еще остался ее запах. И даже постель сохранило тепло.

В душ я не шел, а бежал, подпрыгивая. Настроение заоблачное.

На завтраке Наташа села рядом со мной, невзначай проведя рукой по моему бедру под столом, и солнечно улыбнулась. Девушки зорко за нами следили и почувствовали произошедшие изменения. Взгляды что они бросали на Наташу были далеки от дружелюбных.

Не укрылись наши нежности и от родителей. Отец показал большой палец за спиной мамы, а она лишь внимательно посмотрела. Снова смущают.

Каюсь я и забыл, что у Наташи есть дочь, семи лет. Она сидела рядом.

— Мама, дай, — подёргала она руку Наташи, указывая на тарелку со сладкой выпечкой.

Пока все кушали и болтали, я работал с ядром, выбирая, что изучать дальше. Планы не изменились, хоть я и решил поставить первыми в очереди те пакеты знаний, что имеют самый низкий класс. Из-за меньшего объема знаний скорость их изучения выше. А так учить нужно все и поскорей.

— Смотри у меня братик — склонилась к моему плечу сестра, сидевшая слева от меня, зашептав. — Обидишь Наташу, и Мурзик за тобой придет.

Ее двухвостый котяра подтвердил ее слова тем, что запрыгнул на стол и украл из моей тарелки котлету. Я хотел его поймать, но он недвусмысленно пустил электрическую дугу разряда между своих хвостов и я отстал.

— Ну и тебя и кот, Оксана.

Я смотрел, как он ест мою котлету, а сестра заливисто смялась.

Оказалось многие уже видели фокус Мурзика с молнией между хвостами и не обратили на это внимания.

— Чем сегодня займешься, сын? — Спросил отец после того как опустошил свою тарелку. Он уже начал раздавать задания на день и разбираться с новичками, пристраивая их к делу.

— Думаю слетать в одно место. Поохочусь немного. Хватит бока отлеживать. Пора возвращаться в ритм.

— Может, возьмешь с собой пару мужиков? — Попросил он. — Чего они тут отсиживаться будут?

— Нет, — категорично отказал я. — Охотиться нужно в одиночку, сам знаешь, — посмотрел я на отца с укоризной. Мама была рядом и наблюдала за нами. Видимо настропалила отца. — В лесу опасно ходить группами. Звери становятся нервными и нападают с большей яростью. Я, конечно, могу взять их на бот и отвезти вглубь леса, в места, где зверя больше, но они еще новички. Умрут там. Пусть охотятся здесь, рядом с поселением. Как наберутся опыта, покажу им те места. И еще непонятно что у них с пакетами знаний. Пусть лучше скачают те же бесплатные курсы, что и мы. Там есть полезные для охотников знания. Заставь их учиться, отец. А там посмотрим.

Он кивнул и с осторожностью посмотрел на маму.

Давит она на него. Ещё как давит. Требует от отца уберечь меня от опасностей, не понимая, что не получится. Мы все в опасности. Гааг — Ра опасный мир. И кладбище устроенное нами на опушке напоминает мне об этом.

— Будь осторожен, Иван. И, кажется, я итак тебя задержал, — подмигнул он мне, уступив место другому провожающему.

За его спиной стояла Наташа. В руках у нее была корзинка, в которой собраны румяные пирожки.

— Хватит уже меня подкалывать, — тяжело вздохнул я, провожая его спину взглядом, и улыбнулся Наташе.

Она тоже улыбнулась.

— Береги себя, Ваня. И вот, это тебе, — вручила она мне пирожки с мясом и мягко поцеловала.

За моим уходом в лес наблюдали, так что я не удивился, что некоторые девушки заулюлюкали, когда увидели, как она меня целует. Завидуют. Самые наглые стали шутить и выкрикивать всякие шутки — прибаутки.

— Если не справишься с ним, позови меня, Наташ! Ух, я ему.

И всё в таком же духе. Я покраснел, переступив с ноги на ногу.

— Будь осторожен, — поправила Наташа комбинезон на мне, не обращая внимания на этих клуш. — И возвращайся поскорей. Хорошо? — Нежно провела она ладошкой по моей щеке.

— Хорошо, — вновь смутился я перед ней.

Это ее веселило. Казалось ситуация не может стать еще более неловкой, но это все же произошло. К нам подбежала её дочка, Алиса, собиравшая цветы рядом с девушками, что кричали глупости и мило картавив, спросила то от чего у меня вся кровь прилила к лицу.

Похоже, это те глупые девицы ее подговорили. Не зря они все еще хохочут и смотрят на нас.

— А ты мой новый папа? — С детской непосредственностью спросила она. — Это вам, — смутилась кроха не меньше меня, хотев, вручив мне венок из цветов, но не решилась и мялась, в конец, заалев, опять же, как и я и в испуге спряталась за спину мамы.

Наталья отводила взгляд, стараясь на меня не смотреть и не засмеяться. Помощи от неё ждать не следовало. Похоже, она и сама пока не знает, как объяснить дочери наши отношения.

Даже странно, как быстро всё завертелось. Провели ночь вместе, а на утро об этом знают все Добрые пчёлы. В маленьком обществе с анонимностью проблемы.

Одного взгляда в полные надежды глаза Алисы мне хватило, и ответ вырвался сам собой.

— Да, можешь звать меня папой, если хочешь.

Улетал я с венком из цветов в руках.


* * *

— Ты уверен? — Спросил я Богдана.

Вычислитель ответил однозначно.

— Да.

Давно хотел проверить некоторые точки на карте, из тех, что отметил прошлый хозяин бота и вот, только руки дошли. Из-за этого и висим над озером, имеющим идеально круглую форму, что показалось подозрительным тому бандиту, земля ему пухом, несмотря ни на что.

— Сканер показывает большое скопление металла под нами. Это ненормально.

— Насколько я помню, ты герметичен, так? Сможем нырнуть туда и посмотреть своими глазами?

Вода в озере была тёмной, заболоченной. Не зги не видно, как я не приглядывался.

— Погружение до глубин не ниже ста метров от уровня моря предусмотрено конструкцией. Запаса воздуха хватит на двадцать минут, — подтвердил Богдан.

— Тогда вперёд, — прикрыл я глаза для лучшего сосредоточения.

Беру бот под свой прямой контроль.

Полёты на этом малыше оказались на диво бодрящими. Соединяясь с Богданом через ядро, я управлял кораблём, смотря на мир через камеры на борту, опираясь на локаторы и сенсоры. Мы становились одним целым. Я даже чувствовал ветер, что ударялся о корпус и разбивался на ручейки. Невероятно.

Управлять ботом в таком тесном слиянии не рекомендовалось, но я хотел потренироваться. И что немаловажно, в таком состоянии росла скорость перестройки нейронных связей.

— Ух, холодно. Бр-р-р, — передались мне не самые приятные ощущения от корпуса.

Мы начали спуск.

Фонари, что горели в свою полную силу — освещали пространство не дальше чем на тридцать метров. Мимо проплывали тени рыб, шлёпая своими хвостами по моему нынешнему телу, корпусу бота. Занимательные ощущения.

— Достигли дна. Большое скопление металла прямо под нами и восточнее на двадцать метров. Облучить обнаруженный неизвестный объект радаром? — Вывел меня из транса вопрос Богдана.

Я слишком глубоко ушел в себя и слишком сильно слился сознанием с вычислителем. Опасно. Это чревато сумасшествием, но я снова нарушаю все техники безопасности. Пора с этим прекращать.

— Конечно. Действуй, — встряхнулся я, остановив наше движение в толще воды.

— Получаю данные, — заговорил мой помощник на все руки. — Есть совпадение по базам. Это рейдер дальней разведки на базе сверхтяжелого линкора прорыва 'Капитан Рогд'. Потерян в ходе боёв за планету Гааг — Ра семьсот лет назад. В настоящее время его класс оценивается как двадцать первый. Устарел. Снят с производства. Списан.

— Что он тут делает?

— Не могу знать.

— Ладно. Нужно его осмотреть.

Подав энергию на движки, я стронул нас с места и стал подлетать к рейдеру, пытаясь определить его размер и количество повреждений.

Несколько вмятин и дыр в корпусе не показались мне критичными. Хочу, хочу, хочу. Даже если его не получится отремонтировать, мы обогатимся, продавая его по запчастям.

— От него идут сигналы? — Спросил я Богдана. — Есть ли признаки активности на борту?

— Да. Его вычислитель продолжает функционировать. Он на связи со мной, — огорошил меня новостью Богдан.

Столько лет прошло, а он до сих пор в строю.

— Как думаешь, я могу забрать рейдер себе? Что говорит закон?

— Согласно моим базам, если военное имущество было списано с баланса армии и брошено и его класс оборудования ниже двадцатого, то частное лицо может затребовать признание себя собственником такого имущества.

— Свяжись со станцией, передай им мои данные и затребуй признание меня собственником рейдера.

Ждать пришлось полчаса. Ответ шел долго, так как имущество что я хочу присвоить, когда-то принадлежало армии.

Ответ все же пришел.

— Иван Петрович Перевёртыш, в ответ на ваш запрос и согласно законам О.Р.Р.Г., рейдер дальней разведки номер 003XX100ZT — зарегистрирован на ваше имя. Желаете, сменить название?

— Да. 'Надежда', — набрал я новое имя в поле для смены имени.

— Зафиксировано. Напоминаем вам, что вылет за пределы системы Гааг — Ра вам запрещён согласно контракту. В случае нарушения, по вам будет открыт огонь, и вы будете признаны преступником.

От последнего сообщения я отмахнулся.

Этот рейдер наш счастливый билет, черт. Да, придется приложить массу усилий, но оно того стоит. 'Надежда' может стать нам домом. Отремонтируем рейдер и поднимем в космос. А спускаться на планету будут лишь мужчины. За добычей. Не придется бояться бандитов или агрессивных животных. Этого нам запретить не смогут. Мы же не бежим из системы.

Фантазия у меня разыгралась не шуточная, но и куш большой. Не знаю, что из этого получится и удастся ли реализовать хоть часть фантазий.

Дальнейший осмотр рейдера пришлось отложить. Навыков и знаний для его ремонта все равно нет. Но ничего, я подожду.

Вынырнув из озера, мы подняли мини-шторм на воде и помчались домой. С бота вниз посыпалась рыба, что успела присосаться к обшивке. Пока летел, думал о других пометках на карте. Их тоже надо проверить.

— Я нашёл информацию, которую вы просили, капитан, — снова вывел меня из созерцательного настроения Богдан.

— Рассказывай, — развалился я в кресле, передав ему управление.

— Из информации доступной в сети станции Гааг — 1 в О.Р.Р.Г. тюрем в вашем понимании нет. Совсем. Те, чей индекс социальной полезности снижается ниже нуля до значения минут десять — ссылаются на планеты дальнего космоса, без права возврата в цивилизованные миры. Эти миры еще называют отстойниками. Что там происходит, я не знаю. Информация закрыта.

— Что за индекс такой?

— И.С.П. (индекс социальной полезности) — это показатель статуса гражданина в О.Р.Р.Г. Шкала идет от минус десяти до плюс десяти. Высокий индекс позволяет проживать и работать в центральных, материнских мирах. Дает право покупать пакеты знаний недоступные другим. Владеть недвижимым имуществом на планетах.

— Вот как.

Я задумался, забарабанив пальцами по приборной панели.

— Если же человек нарушает закон, — продолжал рассказывать Богдан, — то его И.С.П. будет понижаться до тех пор, пока не упадет до значения минус десять. Тогда его депортируют на одну из планет отстойников.

Я спросил, уже догадываясь, какой будет ответ.

— А Гааг — Ра относится к планетам отстойникам?

— Да.

Глава 8

— Ну, что? Выяснил, зачем нас всех собрали? — Спросил своего давнего компаньона нареченный алмазным королем России.

— Молчат. Согнали всех сюда и молчат. Бывшие депутаты, министры, нефтяные и золотые магнаты. Все здесь. С семьями, как и мы. И никто не знает, зачем они потребовали от нас собраться вместе, — пожал он плечами. — Да ты не беспокойся. Может предложить что хотят?

— Что предложить? Дурно это пахнет. Помяни моё слово — ничем хорошим сегодняшняя встреча для нас не закончится.

У олигарха обострился нервный тик, и он непроизвольно стал подмигивать левым глазом. Чуйка ревела дурным голосом, а он привык ей доверять, иначе бы не поднялся так высоко.

Из динамиков расположенных по всему залу раздался голос.

— Просим гостей нашей гостиницы пройти в актовый зал. Повторяю, просим гостей пройти в актовый зал. Спасибо, — профессионально приветливо прозвучал голос девушки читающей сообщение.

Толпа бывших хозяев жизни на Земле вместе с семьями встрепенулась и двинулась вперед, втекая в другой зал, размером еще больше прежнего.

Здесь собрались все те, кто избежал участи, стать долговыми работниками О.Р.Р.Г. Именно они вели долгие закулисные игры с космической цивилизацией и подписывали все документы. По примерным подсчетам в зале собралось около полумиллиона человек. Себя они в шутку величали золотым полумиллионом.

Богатые и влиятельные когда то, они порядком растеряли свой вес. Оказалось в новом для них мире, нет для них места. Они, конечно, получили энную сумму за продажу Земли, но это ни шло, ни в какое сравнение с теми деньгами, которыми они когда то владели, и возможностями которые те давали.

Чтобы стать кем-то большим в новом мире им нужны были не только пресловутые нитрино, но и знания. А вот с этим была проблема. Слишком большой объем информации нужно было усвоить, а они не молоды. И даже получив в свою собственность лучшую медицинскую капсулу из возможных, на то чтобы изучить новое придется потратить не один год. Понимая, что за это время они растеряют все то богатство что удалось сберечь, они искали любую возможность не потерять средства.

Разговоры среди Землян велись самые разные.

— Нам пришлось переехать в другой дом. Слишком дорого выходит снимать жилье в том районе, — огорченно повздыхала женщина в бальзаковском возрасте, общаясь с подругой. — А у тебя как дела, Мариша?

— Тоже думаем о переезде. Этот проклятый И.С.П., индекс социальной полезности не позволяет купить дом, только наем жилья, а это чертовски дорого. Все же думаю, нас обманули. Никто не сказал, что нам присвоят индекс единицу. Это, какое-то надувательство. Тем, кого вывезли с Земли силой, присвоили индекс ноль. Ноль! Всего на один пункт ниже, чем нам. Ой.

Сказав это, она сконфуженно замолчала. Тема, которую она подняла, была непопулярна. Не любили люди вокруг вспоминать, как предали соотечественников, открыв правду в последний момент, перед тем как сбежать с умирающей планеты.

— Предлагаешь вложить деньги в строительство орбитальной станции? Ну, не знаю. Рискованное как по мне дело. Сумма что ты запросил это все мои средства. Если прогорим, у меня не останется ничего.

Двое мужчин арабской наружности отошли в сторону и обсуждали дела.

— Я рискну. Иначе через пять лет итак все потеряю. Придется, конечно, переехать жить в другой мир, иначе мы не сможем платить аренду, но думаю, жена и дети потерпят.

— Куда улетаешь?

— В среднее кольцо. Здесь в центральных мирах нам не развернуться. А ты подумай. Не торопись с ответом. Время у тебя еще есть.

Долгое ожидание закончилось и на сцену главного актового зала гостиницы Красная звезда, вышел представитель официальной власти О.Р.Р.Г.

— Приветствую вас, гости с далекой планеты.

Официальным представителем О.Р.Р.Г., что собрал их здесь, был невообразимо толстым человеком часто мелькающими на телевидении планеты, на которой они сейчас находятся. Все же он один из ее совладельцев.

Его вес и весь внешний вид был смешон и многие не удержались от улыбок, хоть и знали кто перед ними.

Голый по пояс, нетерпящий одежду выше пояса из-за каких-то психологических проблем, развалившийся в летающем кресле и поднявшийся на несколько метров в воздух, чтобы его видели со всех сторон зала, он улыбался и не обращал внимания на обидные смешки.

Насмехаясь, Брех смотрел на людей в зале свысока.

Откуда бывшим дикарям знать, что люди его расы, рожденные на планете Тифэ, несмотря на телесную немощь из-за лишнего веса являются одними из самых одаренных пси пользователей человечества? А голый одутлый и отталкивающий всем своим видом торс и насмешки по его поводу. Ну, что? К этому он привык. Незачем никому знать, в чем тут дело.

— Представлюсь первым делом. Этого требует элементарная вежливость, — улыбнулся он залу. — Я член совета О.Р.Р.Г., Брех ут Мунаан или Брех сын Мунаана. Или, как я услышал из зала, меня еще называют Пупок. Думаю пояснять, почему так не придется. Да? — Рассмеялся он, покосившись на свой большой живот. — Хотя это было невежливо с вашей стороны, называть меня этим обидным прозвищем, думая, что я вас не услышу. Но ничего, я вас прощаю, — снова улыбнулся он.

От его улыбок в зале у всех свело зубы. Те, кто все еще думали, что эта встреча принесет им пользу, начали задумываться.

— Давайте поговорим о том, зачем я вас пригласил. Перейдем к самой сути. Да? Итак. Все из вас кого я сейчас наблюдаю перед собой пошли на сделку со своей совестью. Вы повинны в продаже миллиардов разумных существ. Людей. Так? — Спросил он насмешливо, но ответ ему был не нужен. — Я здесь не как частное лицо, а как представитель совета О.Р.Р.Г. с официальным визитом. Хлопаю вам стоя, — по-настоящему изобразил Брех ут Мунаан несколько хлопков. — Аферу вы провели прекрасно. Не буду скрывать, нам пошла на пользу ваша покладистость. Спасибо за это. К чему я виду? К сожалению, закон есть закон, и вы его нарушили. В О.Р.Р.Г. нет рабства. Вы не знали? В договорах, что вы с нами подписали, вы именно продаете своих соотечественников. Это неприемлемо. Мы, конечно, исправили ситуацию, — слащаво улыбнулся Пупок, — и сделали вашим согражданам другое предложение. Подписали с ними контракты, установив между нами партнерство как с долговыми работниками. Сделали их гражданами, но время назад не вернешь. Так? Ваше стремление продать несколько миллиардов человек, было замечено и высший уголовный суд О.Р.Р.Г., после нескольких месяцев дебатов вынес свой приговор. Все из вас кто достиг совершеннолетия — признается виновным в особо тяжком преступлении.

В зале поднялся шум. Люди начали кричать, а Брех, как ни в чем не бывало, продолжил говорить.

— Ваш индекс социальной полезности понижен до минус десяти. В связи с этим вы лишаетесь всего имущества и высылаетесь в дальний космос на планеты отстойники без права покидать их до конца жизни. Ваши несовершеннолетние родственники отправляются с вами. По достижению ими совершеннолетия, им будет разрешено покинуть планету отстойник. Приговор вынесен и обжалованию не подлежит. Прощайте.

Пупок не стал слушать, что кричат ему в спину люди, он уже вылетел из зала, куда стали заходить тысячи вооруженных слуг порядка.

Несмотря на оказываемое сопротивление, полиция, используя спецсредства, быстро успокоила кричащих людей. Вся операция заняла несколько часов. Усадив осужденных на тюремный лайнер, полицейские сделали свою работу и ушли.

Еще вчера беззаботно прожигающих жизнь Землян ждали миры отстойники.


* * *

— Что с тобой, сестрёнка? — Поймал я её, прогуливаясь вокруг поселения с ружьём за спиной.

Я искал следы незваных гостей. Последнее время на душе тревожно, вот и хожу кругами вокруг, проверяя, нет ли чужих. Боевые дроны это конечно хорошо, но человеческий глаз лучше. Да и не стоит забывать, что рекомендацию не образовывать поселения больше, чем в пятьдесят человек мы нарушили. Как сказала Магдалена — ничего страшного, нужно лишь быть готовыми к активности животных из леса. Чем больше людей, тем больше внимания мы привлекаем. Красная черта начинается, когда численность поселения переваливает за двести человек.

— Ничего, — вытерла она рот тыльной стороной ладошки.

Блевала под деревом, определил я. У самой круги под глазами, а верный кот, что зашипел на меня — охраняет сумку с торчащей из нее банкой маринованных огурцов.

Я нахмурился. Появились догадки, но я не мог их принять и осознать. Лучше спрошу, а не буду гадать.

— Я же вижу что с тобой что-то не так. Говори, давай, Оксана, сестрёнка.

Я подошел к ней и обнял. Тут она и заплакала.

— Лёша, — задушено пропищала она мне в плечо сквозь рыдания.

— Что, Лёша? — Не понял я. — Все еще грустишь по нему?

— Нет, — мотнула она головой. — Мы с ним н-у-у-у. Это. Понимаешь? И вот, — очень понятно объяснила она, но я сообразил, в чем тут дело.

Пришлось прикрыть глаза, отсчитать про себя до десяти. Успокоиться и только потом спросить.

— Ты беременна? — Задал я животрепещущий вопрос, боясь услышать то, в чем уже уверен.

— Да, — заплакала она в два раза сильней.

Сейчас я мечтал лишь оживить этого гадёныша и снова убить. Оживить и убить. Как он посмел сделать это и умереть? Бросить её?

Вспомнил о несуразностях того дня. Как искал его по всему поселку. Как он отводил взгляд. Теперь-то понятно. Миловался с моей сестрой в кладовке. Не знаю даже как сейчас к нему относиться. Даже с того света подгадить успел.

Не хорошо так думать, но пусть черти поджарят ему пятки.

— Всё хорошо. Успокойся, — гладил я спину вздрагивающей в руках сестры. — Маме рассказала?

— Нет. Я боюсь, — чуть слышно шепнула она.

Дуреха.

— Нужно сказать. Хочешь, пойдём вместе? Окей? — Чмокнул я её в щёчку, продолжая успокаивать. — Всё будет хорошо. Мама поймет. Пойдём, глупышка.

— Угум, — промычала она, взяв кота на руки и забрав банку с огурцами. Взгляд сестры был опущен в землю. Она шла, словно на расстрел и я пытался ее растормошить. Вроде получалось.

Реакция на новость мамы была бурная.

Крику было. Плача. Отец помянул Лёху парой ласковых, но всё рано или поздно заканчивается. Оксана с мамой помирились и стали обсуждать женские дела. Оставив их одних, я отправился к себе в комнату. Мой багаж знаний пополняется день изо дня и пришло время применить кое-что из теории на практике.

Прогресс изучения пакетов знаний радует.

— Учебник: базовый курс научных дисциплин. 23 класс. Изучен на 100%.

— Учебник: выживание. Специальный курс. Без класса. Изучен на 100%.

— Учебник: рукопашный бой. Базовый курс. Без класса. Изучен на 100%.

— Учебник: ремонт и обслуживание бытовых систем. 21 класс. Изучен на 100%.

— Учебник: технические и боевые дроны. 20 класс. Изучен на 44%.

— Прогресс перестройки нейронных связей: 23,3%.

Меня радовали не эти надписи, а реальное прибавление знаний и навыков. Решил тут поучаствовать в дружеской борьбе с новыми мужичками, так знания о рукопашном бое дали о себе знать. Моторика была наработана гипносном. Не сказать, что я легко их раскидал, но победить они не смогли. В итоге во всех схватках я взял первое место.

Призом в дружеском соревновании служил большой пирог с рыбой. Ее у нас дефицит. Я же и поставляю, периодически летая к озеру с затопленным там рейдером.

Дойдя до нашего вагончика, я махнул рукой подросткам, что заслужили хорошей работой перерыв и отдыхали, играя в мяч. Пройти мимо я постарался быстрее. Не хотел выслушивать их просьбы покатать на боте.

Уже в своей комнате, встретившей меня творческим беспорядком, я и занялся тем, зачем сюда пришел.

Натаскал я сюда много всего. Что-то с рейдера, что-то с бандитов. Всю неработающую электронику и механизмы в последнее время тоже тащат ко мне. Я уже показал, что могу ее чинить. Были, конечно, вопросы, откуда знания, но тут мне врать не пришлось. Сказал как есть, не уточняя деталей. То есть признался, что врач на крейсере подарил мне несколько пакетов знаний. Я был не один такой и от меня отстали.

Пора приступать к работе, присел я за стол, заваленный электронными компонентами, проводами, тестерами, паяльниками и разобранными механизмами.

— Так, — высунул я язык от усердия, ковыряясь универсальной отвёрткой в разъемах дрона пылесоса, что отказался работать. Его мне принесли женщины из своего барака, слезно просив починить.

Братцу досталось. Весь корпус дрона был разрисован фломастерами. Цветочки, бабочки. Домик. Дети постарались.

Несмотря на мою неуверенность, всё оказалось легче, чем я думал. Пылесборник переполнился и тем самым заклинил выход мусора напрямую в утилизатор, вот дрон и отключился. Мне оставалось только почистить его, подзарядить и всё. Дрон радостно пиликнул на машинном языке о своей полной работоспособности, и заползал по моей комнате, наводя порядок.

Все же приятно наблюдать за плодами хорошо сделанной работы.

— Тук, тук. Можно? — Заглянула ко мне на огонёк, Наташа.

— Конечно, — обрадовался я её приходу. — Заходи. Садись.

Скинув с кровати всякий хлам, я освободил ей место. Лишнего стула у меня не было.

— Хочу с тобой поговорить, — присела она на краешек кровати.

Я сел рядом и приобнял ее. Не сдержался.

— Слушаю, — не смог я скрыть шаловливой улыбки на лице.

Не удержавшись, мы поцеловались.

— М-м-м, так вот, — разорвала она поцелуй первой. — Девушки тут болтают, а я слышу. Вот и хочу тебе объяснить, что я от тебя ничего не требую и не жду. Ты мне нравишься, и нравишься Алисе, и...

— Стоп, стоп, стоп! — Прервал я её. — Ты мне тоже очень нравишься. Мне приятно, что Алиса называет меня папой, радуя и меня и мою маму. Ее даже больше чем меня. — Я улыбнулся и хмыкнул. — Я не врал тебе. Не стоит волноваться о том, что о нас болтают. Хорошо? Я не обращаю на это внимания и тебе не советую.

Своим ответом я заслужил пылкие объятия и жаркие поцелуи. Хотел уже мягко повалить ее на кровать, но она вывернулась из объятий.

— День на дворе, Иван. Я сегодня дежурю в садике. Вечером приду, — поцеловала она меня на прощание и убежала.

Пришлось остывать и заниматься остальным хламом, что у меня накопился. Починил ещё несколько дронов пылесосов. Разобрал и не смог собрать обратно телевизор. Слишком сложно пока для меня. Не хватает каких-то знаний. И напоследок, я окончательно доломал наручный вычислитель помощник. Для работ по нему нужен набор технических микро дронов, а я полез отверткой. Из-за этого все внутренности прибора сгорели. Теперь только на выброс.

Закончив на этом, я стер трудовой пот и отправился на обед. Колокол во дворе звонит. Так мы зовем всех кушать. Выдумка деда Спиридона.

— Напился, я пьяна, не дойду я до дому... — Тянул на одной ноте новенький, снова наклюкавшись настойки. Не самое удачное наше приобретение, похоже.

Замечал за ним уже такое поведение. На этот раз решил выяснить все у отца. Почему позволяет?

— Кто это? — Подсел я к нему за стол, указав головой на напевающего под нос мужика.

— Это Костя, — тяжело выдохнул отец. — Беда с ним. Его жену превратили в вычислитель, как Синюшкина, помнишь? Напала на охранника. Заступилась за старика, которого тот пинал. Вот принципиальный рогданец ее и наказал, а потом, издеваясь, подарил куб вычислителя Косте. Вот он потихоньку и спивается. Носит куб при себе и нашептывает ему ласковые слова, — покачал отец головой. — Не знаю что делать, — признался он растерянно. — Не осуждаю его и другим не даю. Такое горе.

Я не знал что сказать. Ужасное наказание. Тот случай с Синюшкиным забылся, и я никак не ожидал, что мне напомнят о нем таким образом.

— Понятно, — все еще хмуро принял я тарелку с супом у раздающего.— И что теперь? Назад все вернуть можно? Ты не узнавал? Я признаюсь, не знаю, как с этим обстоят дела.

— Узнали уже, — успокаивающе махнул рукой отец. — Обратная операция стоит четыре миллиона нитрино. Тело будет выращено заново. Его жена постареет на несколько лет, могут быть побочные эффекты, но это возможно.

Я задумался.

— В принципе вполне реально. Можем откладывать понемногу. Накопим нужную сумму за год. Только, стоит ли оно того? — Засомневался я.

Константин опрокинул полную кружку варева из поганок и запел частушку, пытаясь вытянуть танцевать вместе с ним сидящую рядом бабульку. А той и в радость. А может она просто его жалеет.

— Деньги, просто деньги, — упрекнула меня мама, что все слышала.

— Согласна, — поддержала сестра, маму.

Её кот в наглую таскал из моей тарелки мясные клецки, окуная туда лапу. Стоило только зазеваться.

У-у-у, толстая морда, показал я ему кулак и вернулся к прерванному разговору.

— Да, извините меня. Что-то я совсем очерствел. Я конечно только за. Нужно помочь женщине, не смотря на пьющего мужа. Выгода тут не важна.

— Я рада, что ты остаешься человеком, — одобрительно похлопала меня по руке мама. — И отдай уже тарелку с супом коту, а себе возьми другую. Хватит отгонять его от клецок. Все рано уже не будешь их кушать.

— Значит решили. Будем копить ей на помощь, — подвел итог отец. — Подзатянем пояса, новые охотники начнут носить добычу, и может, соберем деньги даже раньше.

— Справимся, — махнула на него рукой мама. — А теперь скажи-ка мне, как там у вас с Наташей дела?

— Ты о чём?

— Не придуривайся, — перегнулась она через стол и дала мне обидный щелбан. — У вас всё серьёзно?

— Наверно. Она мне нравится, — пожал я плечами.

— Она хорошая девушка, — кивнула мама и пододвинула ко мне коробочку. — Возьми.

Интригующе.

Вскрыв упаковку, я достал на свет круглую липкую пластинку из мягкого материала. Не успел я прочитать инструкцию, как мама объяснила мне, что это такое.

— Приклеишь в области паха. 100% гарантия, что не заведёшь детишек, если не хочешь.

Сестра покраснела, посмотрев на маму круглыми глазами, и машинально погладила свой живот. А отец беззвучно хмыкнул, задумчиво рассматривая мой подарок.

— Спасибо. Наверно.

Смутившись, я поскорее доел новую порцию супа и убежал, но недалеко.

Такой прекрасный день был неожиданно омрачен. Сработала одна из установок ПВО. Прозвучал выстрел.

— Бам-м-м, — загудело в ушах. Грохнуло знатно.

В небе расцветала вспышка огня. Я проследил за дымным следом, к горящей точке. Это где то в четырех — пяти километрах от нас. Пораженная цель падала на землю. Бот или другой мелкий корабль, объятый огнём.

— Что это?! Что происходит?!

— Петр Николаевич, нам прятаться?

— Что нам делать?

Люди со всех сторон сбегались в кучу и смотрели в небо, не зная как действовать дальше. Отца закидали вопросами. Это их испугало, хотя они знали об обстановке на планете и зачем мы купили так много вооружения. Но все же, все надеялись, что применять его не придется.

Отец, несколько адекватных мужиков, Магдалена с парой подруг, все они успели сбегать в оружейную комнату и взяли себе по ружью. Я итак был вооружен, как и несколько стариков, в том числе дед Спиридон.

Мы собрались вместе и стали решать как будем действовать.

— Нужно слетать, проверить, — сказал мне отец, отделавшись от паникующих людей, впавших в истерику. — Вычислитель говорит, неизвестный бот не имел системы идентификации и не отвечал на запросы, целенаправленно приближаясь к нам. И вычислитель согласно инструкции, которую мы ему вместе написали, отдал приказ системе ПВО на открытие огня. Как думаешь, это бандиты?

Я медленно кивнул. Все кто стоял рядом зашушукались.

— Думаю, да. Идентификатор всегда должен быть включен, без него полеты запрещены. Такой корабль по определению считается пиратским.

— Один не ходи, — предельно серьёзно потребовал у меня отец.

Мама побелела от страха. Она ничего не говорила, просто стояла рядом и слушала.

— Я с ним, — нахохлился дед Спиридон, грозно поводя своим ружьишком.

— И я, — выступил вперед Айдар, к которому присоединилось несколько новых мужиков. К моему смущению, их имен я не запомнил. Обычные люди. Да и не до них мне. Весь день по часам расписан. Охота, отдых, охота. Всех имен не упомнишь.

Пьяный Константин в то же время похрапывал лежа под лавкой. Выстрела он не заметил. Его аккуратно подняли на руки и унесли.

Я кинул, принимая Айдара и других в группу.

— Идем, — сказа я.

Пришлось подождать, пока мужики сбегают за оружием. Я за это время успел провести предполетную проверку бота на неисправности и как только они поднялись на борт, взлетел. Расстояние в несколько километров мы преодолели за минуту.

Первым делом я облетел округу. Вроде все тихо.

На месте падения остался чадящий дымом остов чужого корабля. Деревья вокруг вырваны с корнем. Лес начал гореть, но из-за влажности, делал это медленно. Похоже, большого пожара можно не опасаться, несмотря на разлитое топливо. Сам корабль был сильно поврежден. От него шел черный масляный дым. Падение было сильным.

Я снизился и приземлил нас немного в стороне. Брюхо бота мягко ударилось о землю, и я отдал приказ Богдану опустить аппарель.

Только мы приземлились и ступили на поляну, как в нас начали стрелять.

— В укрытие! — Крикнул я, прыгая в овраг.

Залегли. Ждём. Смотрим, друг на друга и не высовываемся.

— Что делать будем? — Спросил меня дед Спиридон. — Похоже, не все погибли.

— Есть предложения? — Спросил я.

Пока лежал в траве на меня и остальных налетели местные комары. Все бы ничего, но они размером с ладошку и крови пьют соответственно. Пришлось отвлечься и давить их, пока они нас не сожрали.

— Есть, — ответил мне Айдар, размазав последнего комара по шее. Тот успел его укусить и теперь там вздулся большой волдырь. — Стреляет один человек, остальные кто с ним был или мертвы или ранены. Предлагаю отвлечь его стрельбой, пока кто-нибудь зайдет к нему в тыл. Нужно взять его живым. Допросить. Иначе все зря.

— А мы сами себя так не подстрелим? — Усомнился я.

— Будем стрелять выше роста человека, — подсказал дед Спиридон. — Не должен он заметить.

Выхода не было.

— Пойдет. Вы тогда сидите здесь, стреляйте в его направлении, а я сам обойду его и возьму.

Да. Решил всё сделать сам. Хоть Айдар и предложил эту идею, вперед он как то не рвался. А дед не справится. Возраст. Остальные мужики мне пока непонятны. Не буду рисковать.

Вообще, я совершил ошибку. Поторопился. Надо было взять с собой одного из боевых дронов, что патрулируют Добрые пчелы, и проблем было бы куда меньше. Возвращаться уже не стал. Побоялся, что выживший сумеет скрыться в лесу, пока я летаю туда-сюда. Я его, конечно, найду по следам, но это лишняя трата времени.

Шла вялая перестрелка. Я же скрывшись в высокой траве, полз, закладывая петлю и заходя к неизвестному сзади. Старался не шуметь и не делать резких движений. Опасался только зверей. Как бы они не прибежали сюда. На шум. Особенно боялся тех, кто в списке особенных животных. Особи один, два и так далее. Никогда не знаешь, чем этаким они владеют, будь то увеличение размеров или яд.

Обойдя место лежки неизвестного по кругу, я вышел точно ему в затылок. И по по-пластунски, используя методики из изученных книг, сливаясь с растениями, дыша вместе с ними, освободив голову от мыслей, приближался к нему все ближе.

Как я себя не успокаивал, чем ближе я подбирался, тем быстрее у меня билось сердечко.

Айдар и дед Спиридон, не переставая, стреляли поверх головы.

Вот и нужный овраг. Противник лежит в нем и целится из ружья в сторону бота. Я сосредоточился и облизал соленые из-за пота губы.

Выждав момент, напружинив ноги, я спрыгнул с края оврага вниз.

— Ха!

Ухватив мужика за шею, я заблокировал ему руки и ноги и повалил в грязь, усилив удушающий прием. Он брыкался. Что-то пытался сказать. Но я не ослаблял хватку, и он отключился. Расслабился и я его отпустил, тяжело выдохнул и откинул в сторону.

Стал его осматривать.

Пленник был ранен. Одежда в дырах. Черты лица не знакомые, крысиные. Тонкие усики над губой. Передних зубов нет. Отталкивающая внешность.

— Эй! — Махнул я рукой над оврагом, перестав рассматривать пленника. — Прекращайте! Я его взял!

Мужика я связал.

— Ну и мерзость, — подтвердили мои мысли Айдар, едва взглянув на пленника.

Сходство с крысой на лицо.

— Нужно осмотреться. Может еще, кто жив и только ждет подходящего момента, чтобы нас срезать. Идем.

Мы стали обходить место крушения против часовой стрелки. Свежих следов не нашли. Только трупы. Много трупов. Одиннадцать человек. Сборная солянка. Негры и белые.

Тем временем огонь в лесу потух сам собой. Корабль тоже больше не дымился. Я прикинул и решил что то, что осталось от бота нужно будет перетащить в поселение. На первый взгляд эта посудина побольше 'Медведя' будет. Виднеются места посадки под оружие. Опасный кораблик. Хорошо, что он до нас не долетел.

Пленный в канаве застонал, замотав головой. Попытался открыть глаза. Я указал на него мужикам, и они утащили его на бот. Сам я с Айдаром собирал разбросанные по поляне вещи, выпавшие с рухнувшего с неба корабля. Обгорелые тряпки, оружие, ящики.

Трупы решили с собой не тащить. Айдар хотел вернуться позже и похоронить, но я сказал нет. Звери растащат. Так что стали копать яму. Управились впятером быстро. Закопав их и прочтя короткую молитву, сели в бот и вернулись домой.

Очнувшийся мужик весь короткий полет орал и что-то требовал.

— Да вы знаете, кто я? — Были первые его слова, после того как он пришел в себя. — Вас же закопают. Гора не простит. Лучше вам меня отпустить.

— Да заткнись ты, — врезал ему по зубам дед Спиридон.

Не помогло.

— Ты попал, дед, — сказал пленник, как только сплюнул кровь изо рта. — Я ж тебя голой жопой на кислотный муравейник посажу. В яму с плотоядными червями скину. Я тебя...

Очередную его угрозу дед затолкал ему в глотку своим ботинком. Кажется, он что-то понял и замолчал.

Мы прилетели. Встречал нас весь поселок. Пришлось всех успокаивать, уверяя, что во всем разберемся.

— Расходитесь. Все хорошо. Опасности нет.

Пришлось поднять голос, чтобы разогнать всех любопытствующих.

— Куда его? — Спросил я отца, выводя из трюма побитого пленника.

— Давай в недостроенный дом. Не к нам же в бараки его тащить? Там и поспрашиваем, без лишних глаз и ушей, — ответил он на мой вопрос.

К нашей процессии присоединились все мужики посёлка, отогнав назойливых женщин, что хотели перевязать бандиту раны. Кровь, видите ли, у него течет. Вот ведь сердобольные.

Заняв весь дом и усадив вырывающегося мужичка на стул, мы стали задавать ему вопросы. Отвечать он отказывался. Догадался-таки связаться с кем-то через галактическую сеть, я это по взгляду заметил. Пришлось ударить его несколько раз по голове, пока он не отключился.

— Надо узнать, как заблокировать внешние сигналы ядра, а то он доложит обо всем, что произошло своим дружкам, — пояснил я свои действия мужикам.

— Ох, ты. Я и забыл, что у нас у всех есть ядро. Думаешь, он может как-то связаться со своими дружками? Кем бы они ни были?

Все заволновались. Не один я вспомнил об этом в последний момент.

— Почему нет? — Пожал я плечами. — Через станцию в космосе или еще как.

— Да. Не привык я еще к такому. Будем думать, сын.

Думали мы сообща, ища ответ на вопрос в галактической сети. Удача улыбнулась отцу. Он нашел упоминание сомнительного способа заглушить связь ядра с внешним миром, просто обмотав голову человека фольгированной бумагой. Еще как вариант был бункер глубокого заложения.

Бумагу мы нашли.

Обмотав голову пленника в несколько слоев и посмеявшись над ситуацией, стали ждать, когда он очнется. Похлопали по щекам, дали подышать спиртом и он начал приходить в себя.

Допрос вызвался вести дед Спиридон.

— Да я вас, — прикусил язык пленник, когда дед дал ему затрещину.

— Мы здесь задаём вопросы, — грозно сказал он. — Ты кто такой? Как зовут?

Пленник снова замкнулся в себе и молчал. Пытать его никто не решился. Так бы наверно и не знали что делать, если бы не Магдалена, которая пришла посмотреть, кого мы поймали. Ее пропустили.

Увидев того, кто привязан к стулу, она вздрогнула.

— Я его узнаю. Он из той шайки бандитов, которые обязали нас платить им дань.

— Уверена?

— Эту мерзкую рожу я никогда не забуду, — прошипела она с ненавистью.

Дальнейшего никто не ожидал. Прыгнув на него, она вытащила из кармана нож и ударила его в грудь. К его счастью, удар был не смертельным. Магдалену удалось оттащить. Нож у нее отобрали.

Удерживая злую девушку за талию, я оттащил ее в сторону, не мешая деду Спиридону.

Пленник после этого раскололся. Пообещали ему оказать первую помощь, и он не стал молчать, заговорил как миленький, со страхом поглядывая на Магдалену, рвущуюся к нему из моих рук.

Так мы узнали что хотели. Он не запирался. Выложил все что знал.

Отец, Айдар, и остальные стали решать, что делать дальше и где содержать пленника. В этот момент я ослабил хватку, которой держал Магдалену и шепнул ей в ухо.

— У тебя будет только одна попытка, — вложил я ей свой нож в руку.

На это раз она попала куда надо и мужик погиб.

Раскаивался ли я? Нет. Я помню её рассказы о том, что творили в ее деревне бандиты. Иллюзий я не испытывал. Эта планета тюрьма и этот бандит не единственный, кого нам придется убить.

Глава 9

— Учебник: ремонт и обслуживание планетарной техники. 21 класс. Изучен на 100%.

— Учебник: ремонт и обслуживание малых космических кораблей, 20 класс. Изучен на 7%.

— Прогресс перестройки нейронных связей: 34,1%.

— Стой и прими наказание! Это что, я тебя воспитала преступником?!

Это мама кричит. Еще и бегает за мной.

Поутру, как слухи о случившемся вчера разнеслись — меня снова стали сторониться, как тогда с историей про безумный взгляд. Не все поняли мое решение дать Магдалене нож, позволив совершить самосуд.

— Я чему тебя учила? Кем ты вырос? — Кричала она мне в спину не в силах меня догнать.

Попадаться ей под горячую руку не хотелось. Пусть сперва выпустит пар.

Скоро ей это надоело и она, погрозив мне кулаком, ушла, а я смог остановиться и перевести дух. Не желая попадаться никому на глаза, я на несколько дней ушел в работу и почти не показывался в поселении. Мотался на охоту, разбирался с рейдером, проверял новые точки на карте и только Наташа, что приходила ко мне по вечерам, окрашивала день в светлые тона.

За то время пока я был занят, Магдалена яро встала на мою защиту и переубедила тех, кто сомневался, что с бандитами только так и надо. Рассказала свою историю всем, кто ее не знал или не желал слушать. О сгоревшей в пожаре устроенным бандитами маме. Потерянной сестре. О насилии и рабском труде. Ей поверили и сочувствовали. Обо мне снова позабыли, признав, что я сделал все правильно.

Суть, да дело — перетащил сбитый бот шайки Горы к нам. Сбросил его немного в стороне от поселения, рядом с кучей металлолома, и стал разбираться, что попало мне в руки. Нужные пакеты знаний я подучил и теперь знал, за что браться.

— Так... Это выкидываем. И это. О! Это оставим. Можно восстановить.

Бормотав себе под нос, я весь ушел в работу, а болтовня помогала сосредоточиться на деле. Второй день занимаюсь этим. Перебрал треть оборудования. Другая треть раздолбана в хлам и восстановлению не подлежит. Сразу в мусор.

В итоге, если подумать, и все обсчитать, выходило что починить бот вполне возможно, но придется многое купить.

Вытерев руки ветошью, я прошел в рубку, что сохранилась лучше всего. Без неё, восстанавливать бот не было бы смысла. Слишком дорого бы это вышло. Запустив часть систем, я продолжил дефектовку, выявляя поломанное оборудование, и параллельно заполнял список запчастей, которые нужно будет заказать со станции Гааг — 1.

Нужны: часть обшивки, вычислитель, два из пяти маневровых двигателей, гравитационный компенсатор и навесное вооружение. И по мелочи. Провода, другие расходники. И еще из важного, нужно купить технических дронов для ремонта космической и наземной техники. Без них работать сложно. Чтобы приварить ту же тугоплавкую обшивку нужны специальные инструменты, встроенные в оснастку этих самых технических дронов.

Предстоят серьезные траты. Придется больше времени уделять охоте. Растущему поселению многое нужно и мне как главному добытчику нитрино придется сложно. На других мужиков я не надеюсь. Они уже ходят в лес, но вся их добыча это обычные животные на мясо. С опасными существами, за которых нам платят и чьими частями тел мы покрываем свой долг перед О.Р.Р.Г., они не занимаются. Попытались как-то, нарвались на кислотный муравейник и еле унесли ноги. Пришли ближе к ночи, все израненные и изможденные. Теперь охотятся только на обычных животных. Тут был и плюс. С того момента многие наконец поняли как опасно то чем я занимаюсь и косых взглядов стало меньше. Мама это отдельный разговор.

— Сын? Ты здесь?

Через дыру, где должен быть шлюз пролез отец.

— А, вот ты где. Всё. Мать успокоилась. Можешь уже не прятаться, — усмехнулся он, увидев меня сидящего на пустой бочке и ковыряющегося в сгоревшей схеме управления навесного оружия.

В наши разборки с мамой он не лезет. Научен горьким опытом. Он и так всегда на моей стороне. Первый алкоголь, эксперименты с курением за школой. Драки из-за обидного прозвища со всем двором. Всегда за меня.

— Все нормально, — улыбнулся я отцу. — Мама бывает хуже медведицы с медвежатами, сам знаешь, какая она. И чего только взъелась? Давно я ее такой злющей не видел.

— Её нужно понять, — покачал он головой с укоризной. — Сколько мы уже тут? Третий месяц? Да? И что мы видели? Это ты ходишь в лес, постоянно рискуя жизнью. Это ты и дед спасли из сгоревшей деревни женщин и детей. Это вы копали кладбище, и укладывали в могилы то, что осталось от тех, кто был там и погиб. Остальных это почти не коснулось. Все только сейчас начали понимать, как сложно здесь выживать без надежного плеча рядом. Начали понимать, что без твоей удачи на охоте мы бы сейчас ходили голодными и голыми. Правду принять сложно, сын. Планета отстойник, фактически тюрьма. Сколько здесь поселений? Сколько банд и преступников? Чего еще мы не знаем?

— Все я понимаю, отец, — махнул я ему рукой, успокаивая. — И маму не виню. И других тоже.

— Хорошо. Опустим этот вопрос тогда. Я чего пришел то? Мы так и не обсудили банду этого Гора.

— А Айдар, дед Спиридон, остальные, что говорят?

— Говорят надо их мочить, — криво улыбнулся отец. — Они слишком близко к нашему поселению и скоро сопоставят пропажу одного из своих ботов и наши Добрые пчелы.

Возразить было сложно.

— Этот негр, Гора и его банда для нас опасны. Это правда. Ты же сам слышал, о чем рассказал нам один из его мелких бригадиров, этот Крыс? У них в поселении творится настоящий мрак. Только от описания их повседневного быта у меня мурашки по коже. Как же быстро оскотинились люди, отец.

Я покачал головой и отложил электрону плату, которую чинил в сторону.

— Нужно собраться с мыслями, пап. Я не знаю, как нам быть. Любой выбор какой бы мы не сделали, будет плох.

— Вот и я не знаю, — сказал отец. — Мы же не полиция или военные. Не наше это дело.

— Но и остаться в стороне мы не можем. Беда все равно придет к нам в дом, хотим мы того или нет. Так?

— И это. Да.

Грустный у нас выходил разговор.

— Людоед, — скривился отец. — Мы имеем дело с людоедом, — сплюнул он в сторону.

— То, что глава шайки жрет людей еще не самое ужасное. Вспомни, что рассказал крыс о наказаниях провинившихся.

Мы помолчали, и теперь первым заговорил я.

— По словам пленника у банды Горы три поселка. Главный, где сидит костяк банды и два вспомогательных, расположенных близко к выходу ценной породы металла из земли. Нас в первую очередь интересует главный лагерь.

Отец включился в беседу.

— Да. Они уже вплотную подошли к опасной черте в триста человек, из которых половина это их рабы, пригнанные из мелких деревушек.

— Да. Там кстати могут быть родственники женщин из Гальштата. Если повезет — сестра Магдалены и родители детей, которых мы спасли.

— Так что решим? Твое мнение?

— Предлагаю подождать, пожал я плечами. — Подготовиться. Купить еще вооружения. То же ПВО здорово себя показало, а там и найдем решение. Так или этак.

— Да. Ты прав, Иван. Что-то я тороплюсь. Подождем.

Он ушел. У него, как и у меня полно обязанностей.

Я продолжил работу. Отец прислал в помощь подростков, и я поручил им выкидывать из бота все сгоревшее оборудование, чем они и занялись, пока я был занят ремонтом. Под конец дня умаялся вусмерть. Через силу, зевая, подвел окончательный итог и направил на станцию список покупок.

Доступ к счёту у меня был.

Итак. Два маневровых движка 'Светлячок'. Гравикомпенсатор на малые суда и вычислитель с барахолки, подержанный, но двадцатого класса. Стандартные листы обшивки, новые кресла и другая мелочь. Всё это обошлось нам в двести пятьдесят тысяч нитрино. Самой дорогой покупкой был комплект технических дронов 'Гайка — 5'. Это была целая бригада из пяти дронов, заточенных под ремонт космической и планетарной техники. Только эта покупка съела триста тысяч. Счет быстро пустел, но я и не думал тратить то, что отец откладывал для жены Константина.

Ну и главное, зачем я восстанавливаю этот бот — это оружие, которое можно на него установить. Не забыл я и об этом и купил три скорострельных бортовых лазерных установки 'Око'.

Взял кое-что и из ручных ружей. Несколько навороченных винтовок. Закончил уже глубокой ночью, пропустив ужин, и возвращался в барак в глубокой темноте.

Прошел мимо боевых дронов, стоящих на страже нашего сна. Они проводили меня своими сенсорами и продолжили стоять, контролируя периметр.

Дверь в барак была закрыта. Пришлось искать ключ.

Сразу к себе я не пошел. Первым делом душ. Смыть грязь. Одежду оставил в корзине для грязного белья и только потом, старясь идти на цыпочках и никого не разбудить, я прошел по коридору до своей комнаты и дверь открылась. Вычислитель барака все видит.

На моей постели скрутившись калачиком, спала Наташа.

Стараясь не разбудить заснувшую у меня в комнате девушку, я прилег рядом с ней и заснул. Последнее время кровь из носа уже не шла и Наташа так и не заметила во мне ничего странного.

Утро.

— Эм-м-м, — промычала мне на ухо Наташа, просыпаясь. Ее голова лежала у меня на плече. Ножка была закинута на меня.

Я уже как несколько минут проснулся и просто лежал, любуясь ею.

— Ты уже проснулся? — Спросила она, едва сдерживая зевок. — Задержался вчера?

— Да. Ты ждала?

— Угу.

Она улыбнулась и полностью переползла на меня. Руки сами прижали ее ко мне и двадцать минут из жизни выпали.

Лежа рядом и любуясь голенькой Наташей прикрытой одной простыней, я позволил себе помечать о том времени, когда все это закончится. Мы найдем себе нормальный, новый мир. Нам не придется опасаться бандитов. И все что нас будет беспокоить это шумные соседи сверху, что в очередной раз нас затопили.

В голове тренькнуло оповещение о новом сообщении. Вынужден признать, это удобно. Связь со станцией осуществлялась через ретранслятор, установленный на крыше барака. В других мирах такие ретрансляторы установлены по всей планете и позволяют совершать звонки напрямую от человека к человеку, но на Гааг — Ра с этим проблемы. Это технология выше двадцатого класса и здесь она сбоит и выходит из строя. Вот почему связь у нас есть только со станцией и только в пределах поселения.

Я прочитал сообщение. Не понял и перечитал его вновь.

Миша и Саша, дети брата, здесь! На станции. Не знаю, как они смогли со мной связаться, но смогли. Черт, парням по тринадцать лет. Они пишут, что родители мертвы, а их в связи с утерей родственников хотят отправить в какой-то интернат на другой планете.

Вскочив с кровати, я объяснил все Наташе и убежал искать отца.

Из письма ясно, что брат погиб в аварии, произошедшей на станции. Олег с женой Светланой работали там техниками. В щит станции попал крупный метеорит, и часть отсеков была разгерметизирована. Их направили исправить поломку, но они так и не вернулись. Как оказалось, метеорит содержал очень высокий процент плутония в своем составе и брат с женой получили смертельную дозу облучения.

Отец и мама спозаранку были на нашем огороде, поливали грядки.

— Отец! Мама!

Я все им пересказал. Мама расплакалась и словно постарела на несколько лет. Отец осунулся и попросил меня связаться со станцией и поговорить с ними о детях брата, пока он успокаивает свою жену.

Я так и сделал. Заплатив сверх лимита за связь, я совершил видеозвонок. Общаться пришлось с социальной службой станции.

— Да, да, мы родственники. В чем проблема?

Я был раздражен.

— Как я вам уже сказал, молодой человек — родство у вас ничем не подтверждено. Ни чем не могу помочь, — скучно отвечал на мои вопросы сутулый мужик, в форме чиновника низкого ранга О.Р.Р.Г.

Я понял.

— Сколько?

— Двадцать тысяч и через час, они будут у вас.

Я и не сомневался. Еле сдержавшись чтобы не съязвить, я сказал.

— Перевожу.

Брат, братан. Эх, как же так? Не уберег ни себя, ни жену, брат. Не сдержав эмоций, я ударил кулаком по молодому дереву, содрав себе кожу на костяшках.

Племянников доставили к нам не через час, а через два. Они прилетели вместе с Пичем, доставившим нам мои вчерашние покупки.

Одетые в какое-то рванье, заплаканные, грязные, их в свои руки забрала мама.

— Дядя, Иван, — выкрикнули они, едва сойдя с корабля, и побежали нам навстречу. И вот они повисли у меня на шее. Слёзы. Истерика.

— Всё, всё, — прижал я их груди крепче. — Всё будет хорошо. Вы с семьей.

— Баба, Таня! Дедушка!

Парни переключились на маму с отцом и те увели их отмываться и кушать.

— Твои родственники? — Спросил Пич.

— Дети брата. Он погиб у вас там, наверху. Авария.

— Было такое. Метеорит. Много кто погиб. Ладно. Тебя надо заправить?

— Да.

Протянув шланг, он перелил топливо в 'Медведя', а я разгрузил трюм, полный ящиков моих покупок. Задерживаться Пич не стал. Махнул рукой, сел в бот и улетел.

Распаковав свои покупки, я подозвал к себе дронов грузчиков и велел им тащить все вслед за мной. Не хотелось пока никого видеть. Решил уйти с головой в работу.

— Ах ты... Да ты ж!

Я запнулся о погнутый край дыры в шлюзе и упал. Ступня хрустнула. У-у-у.

— Больно!

На глаза выступили слезы.

Полежав немного на грязном полу бота, я пришел в себя и сел. Подтянул к себе ногу и начал снимать ботинок. Ступня опухла.

— Ладно.

Поискав по карманам, нашел тюбик мази регенерация плюс, не раз выручавшей меня в лесу. Раны я получал постоянно. Хорошо только поверхностные. Ничего серьезного. Мазь справлялась.

Помазав ногу, я закрыл тюбик и убрал его в карман. Сорвать злость я решил на дронах.

— А вы чего стоите?! — Гаркнул я.

Они молчали.

Вдев ногу обратно в ботинок, я все же продолжил работу. Активировал технических дронов 'Гайка — 5', окрашенных в веселенький оранжевый цвет и направил их на работы по внешней обшивке.

Подхватив листы металла, они приступили к своим обязанностями. Засверкала сварка и я отвернулся.

Проверив, что все идет как надо, я, похрамывая, пошел к столам. Колокол уже прозвучал и все собирались на завтрак.

Племянники уже были там и за обе щеки поедали пироги. Мама, сидевшая рядом с ними, имела красный цвет глаз. Отец был хмур. Сестра старалась держаться и хвасталась своим ученым котом.

Он гад такой, как только я сел, подсунул мне на тарелку дохлую крысу, выхватив из нее пирожок с мясом. Обмен мне не понравился, но Миша и Сашка рассмеялись, и я промолчал, через силу им улыбнувшись.

Осознать, что брата дурака больше нет, было сложно.


* * *

На следующий день я отправился изучать еще одну пометку на карте. Не мог больше находиться в поселении и видеть племянников, напоминающих мне своим видом о брате. Улетел.

Насчет пометки на карте, очень уж название у неё привлекательное — клад. Дурак я. Стою теперь окруженный стаей гигантских кротов, выскочивших из множества нор на поляне. Ружье лежит рядом, перекушенное пополам. Рука кровоточит. В другой, целой руке зажат нож. А кроты ждут. Не нападают.

Как я только мог попасться? Ведь думал же, что это может быть ловушка для тех, кто завладеет ботом. Отмахнулся от предчувствий. Сглупил как последний дурак и теперь истекаю кровью под взглядом этих чудовищ.

— Ну? Подходите же!

Ждать осталось недолго. До бота я не добегу. Кроты со всех сторон.

Я взмахнул ножом. Троей измененных зверей уже лежали у моих ног. Осталось семь. К сожалению, я знал, что не справлюсь. С каждой каплей крови, что вытекает из раненой руки, я становлюсь все слабей.

Вожак кротов почувствовал, что я ослаб. Два метра в холке, чёрный как смоль, он рыкнул, отдавая команду, и прыгнул на меня вместе со всей стаей. Это конец.

Я закричал. Всё окрасилось в красные тона. А перед глазами мелькнуло сообщение.

— Перестройка нейронных связей 100%. Пси способности — активация.

Вспышка и я теряю сознания. Вокруг одна темнота.


* * *

— Как он? — Зашел в комнату Ивана, отец.

— Жар спал. Судороги пропали.

Рядом с кроватью сына была его жена и мать этого молодого мужчины, ворочающегося на постели в бреду. Она вытирала с его лба пот и чистила белой тряпицей плохо заживающие, гноящиеся раны на его теле, используя воду, смешанную с мазью.

Пошли уже вторые сутки, как сына вынесли из леса. Одежда разорвана, всего в крови и в бреду.

Раны на его теле были страшные. Никто не ожидал, что он выживет, а он держится.

— Все бредит?

— Иногда Наташу зовёт или меня, — кивнула жена. — Я отправила её спать. Пусть отдохнёт девочка. Да и Алиса волнуется о маме и об Иване. Смотри сколько цветов на тумбочке. Самые красивые сорвала.

— А дочь что говорит? Ничего больше не вспомнила?

— Все то же. Выгуливала Мурзика. Он неожиданно зашипел и побежал в лес. Шерсть дыбом. Она за ним, а там Ванюша идёт. Глаза закатились, только белки видны. Походка шаткая. Она подбежала к нему, а он возьми и упади прямо к ее ногам. Но дышит. Дальше ты и сам знаешь.

— Мы не можем потерять второго сына, Таня. Не можем.

Она промолчала. Убрала ресничку со щеки сына, и он заулыбался во сне.

Глава 10

Я всё осознавал. Всё что происходило в комнате, слышал и понимал, но ответа дать не мог. Чёртово ядро самолично отсекло меня от тела, что-то там, во мне перестраивая. Я мог лишь читать сообщения, мелькающие перед глазами. Они шли один за другим, отвлекая меня от мрачных мыслей.

— Перестройка нейронных связей завершена. Глубокий гипносон более не вредит мозгу носителя.

— Носителю доступны новые возможности ядра. Включен режим маскировки.

— В связи с перестройкой нейронных связей в стрессовой ситуации произошло спонтанное пробуждение спящих пси способностей. Согласно глубокому анализу, носитель получил свою первую пси способность. Ей подобрано название — медведеподобный.

— Учебник: специализированное оборудование службы безопасности космических станций. 17 класс. Изучен на 100%

— Учебник: программирование, спецкурс службы безопасности космических станций. 18 класс. Изучен на 2 %.

Вот такие пирожки. Я теперь обладаю паранормальными способностями. И это совсем невесело, скажу я. Все обладающие пси на особом учете. Они нужны О.Р.Р.Г., нужны армии и флоту.

Читал я, в чем там дело. Всё из-за рас чужих, отличных от людей не гуманоидов всех видов. Среди них много обладающих пси способностями и чтобы им противостоять, нужны люди с такими же способностями. А нас мало. Среди людей только 0,3% имеют шанс, только лишь шанс пробудить эту силу. Вот и идет охота за такими как я. Не в прямом смысле, но близко к этому. Армия не гнушается ничем, ради получения еще одного солдата с пси. Начинается все с больших денег, повышением индекса социальной полезности и домом в благополучном мире близком к среднему кольцу, а заканчивается шантажом. Это не я сказал, так говорят люди в галактической сети.

Нет уж. В армию я не собираюсь. Не хочу погибать в одной из бессмысленных войн, которые ведет О.Р.Р.Г. Даже сейчас идет война в десятках разных систем. Мы против чужих всех видов. Борьба идет за хорошие космические маршруты и полезные ископаемые, а не ради выживания. Нет. Я для себя этого не хочу.

Нужно сказать спасибо ядру, что в экстренной ситуации включил режим маскировки. Не сомневаюсь что военная станция Гааг — 2 висящая на орбите Гааг — Ра тут как раз за тем, чтобы отслеживать появление новых носителей псионических способностей.

Ладно. Главное я жив. Йо-хо-хо, черт. Медведеподобный значит.

Стоило захотеть, и я вспомнил, что произошло на поляне с кротами и со мной.

Я погрузился в воспоминания.

Все мысли отошли на второй план, и меня затопила ЯРОСТЬ. Кроты успели нанести мне несколько ранений, а потом я взревел и ответил. Из показаний ядра стало понятно, что за состояние такое — медведеподобный. Мои физические возможности выросли сразу на 300%. Тело стало крепче, я стал быстрее. Нечувствительность к боли. Регенерация ран. Без неё я бы умер еще там, а так жив. Я стал медведем в облике человека, плюсом, владеющий той же регенерацией тканей. Не совершенной, но хоть такой. Не загнулся там.

На той поляне я оставил тела десяти кротов, убитых голыми руками. Из-за неадекватного поведения я не догадался воспользоваться ножом и отбросил его в сторону. Дрался словно зверь.

Как только я всех убил, пошел искать новых противников. Говорю же, был неадекватен. Далеко, правда, уйти не смог. Состояние медведеподобный закончилось ровно через десять минут после спонтанной активации, и я окончательно потерял себя. Сработал защитный протокол ядра и оно, выжимая из моего организма последние силы, привело меня домой.

Бот и мертвые кроты так и остались на той поляне. Нужно скорее приходить в себя и возвращаться.

Появились вопросы и к ядру, но отвечать мне на них никто не спешил. Информации, как мне когда то и говорил Леха, нет. В галактической сети пусто.

Безусловно, оно спасло мне жизнь, но как то неприятно осознавать, что тебя могут просто убрать в сторону от тела и управлять им самостоятельно. И что касается гипносна. Последнюю пару пакетов знаний я даже еще не ставил на изучение, а они уже выучены или в процессе. Тоже вроде хорошо, но снова вызывает вопросы. Так как ответов сейчас не найти, я перестал об этом думать и перешел к более приятной теме, вывел перед глазами все те пакеты знаний, которые уже успел изучить.

— Учебник: общие сведения о О.Р.Р.Г. Законы и традиции. Без класса. Изучен на 100%.

— Учебник: выживание в диких условиях необитаемых планет. 25 класс. Изучен на 100%.

— Учебник: водитель планетарных транспортных средств. 27 класс. Изучен на 100%.

— Учебник: ремонт планетарных транспортных средств. 29 класс. Изучен на 100%.

— Учебник: стрельба из ручных планетарных ружей, карабинов и пистолетов. Кинетическое оружие. 28 класс. Изучен на 100%.

— Учебник: базовый курс научных дисциплин. 23 класс. Изучен на 100%.

— Учебник: ориентирование на местности и топография. Без класса. Изучен на 100%.

— Учебник: выживание. Специальный курс. Без класса. Изучен на 100%.

— Учебник: рукопашный бой. Базовый курс. Без класса. Изучен на 100%

— Учебник: ремонт и обслуживание бытовых систем. 21 класс. Изучен на 100%.

— Учебник: ремонт и обслуживание планетарной техники. 21 класс. Изучен на 100%.

— Учебник: ремонт и обслуживание малых космических кораблей, 20 класс. Изучен на 100%.

— Учебник: технические и боевые дроны. 20 класс. Изучен на 100%.

— Учебник: пилот атмосферных суборбитальных аппаратов (флайеры, боты, челноки, шаттлы). 17 класс. Изучен 100%

— Учебник: пилот малых космических кораблей (истребители, штурмовики, корветы, фрегаты, яхты). 24 класс. Изучен на 100%.

— Учебник: специализированное оборудование службы безопасности космических станций. 17 класс. Изучено на 100%.

— Учебник: программирование, спецкурс службы безопасности космических станций. 18 класс. Изучен на 2%.

— Вот это да...

И ведь прошло меньше полугода, три с половиной месяца, а я уже изучил больше половины пакетов знаний подаренных мне Закери. Теперь не нужно бояться головной боли, крови из носа и инсульта. Это или пси дает очень много или перестройка нейронных связей? Впрочем, одно вытекает из другого. Не зря я терпел всю эту боль, ох, не зря.

— Он нас не послушает, — сказала мама и убрала с моей щеки ресничку. Я улыбнулся. Контроль над телом вернулся. Теперь я просто спал, отдыхая.

— Люблю вас, — перевернулся я на бочок, пробормотав, находясь в полусне.

О ранах я не беспокоился. Если уж выжил, значит заживут.

— Спи, сынок, — укутала меня мама одеялом и, судя по просевшему матрасу, прилегла рядом. Отец выключил свет.


* * *

— Ну как тебе? — С восторгом показывал мне своё новое творение отец.

Пока я отлеживался в течение недели, остальные работали. Отец закончил возведение большого общинного дома. Залили быстрозастывающий фундамент, срубили вначале трехэтажный деревянный сруб, а потом обложили его укрепленными блоками из армированного бетона. Махина вышла что надо. Радует глаз. Изнутри тоже все в порядке. Те, кто жил в бараках вагончиках уже начали переезжать сюда.

Женский вагончик уже разбирают. Оборудование, стиральные машины и все остальное перенесено. Скоро и наш мужской барак тоже снесут. Сдадим этот и другой хлам в переплавку.

— Отлично, отец, — похвалил я его. — Вы я смотрю, без дела не сидели, пока я валялся на кровати и выздоравливал, да? Молодцы, пап. Очень нравится.

— Внуки помогали, — хмыкнул он.

Те как раз пробежали мимо нас со своей компанией. Вместе с парнями — гиперактивных подростков в нашем посёлке стало шесть штук. Сладить с мальчишками женщинам и старикам было не просто. В любую щель залезут в поисках приключений на свою задницу. Мама мне уже жаловалась.

Раз я выздоровел, пора и самому впрягаться в работу. Ждали только меня, все же я лучше всех разбираюсь в технике и хоть остальные тоже не сидели без дела, у меня знаний больше.

Помог отключить и переподключить все оборудование. Переставил на крышу нового дома ретранслятор и поменял место базирования установок ПВО.

Справились за день. Вагончики тоже разбомбили на металл, который забрал прилетевший за ним фрегат. Он был в три раза больше бота, и трюм имел куда вместительней.

На освободившее же пространство коршунами налетели наши женщины, споря, что сажать на чистом от вагончиков участке земли. В споре победила местная порода картошки. Ещё бы. Бабки были готовы отстаивать своё мнение с кулаками.

Я переехал в новую комнату. К вечеру, несмотря на свою браваду, я порядком устал и уже отдыхал. Раны давали о себе знать.

Ко мне пришла моя девушка.

— Ты точно здоров для этого? — Дразнила меня Наташа, сидя рядом.

— Да, да. Давай скорей, — нетерпеливо открыл я рот.

Полная ложка подтаявшего мороженого с ягодами была мне наградой. Алиса завистливо вздохнула. Чтобы получить такую же, ей надо доесть морковку, а она не хотела.

Сегодня у меня в комнате прямо аншлаг. И Наташа, и Алиса пришли навестить.

— Что вы решили на счет наших шебутных казаков — разбойников? — Спросила меня она, радуя меня еще одной ложкой мороженого. Алиса надулась и смотрела на меня как на предателя.

Я не мог не заметить что медальона, который она носила на шее, сегодня там нет. Это была память о ее муже, погибшем еще до всех этих событий где-то в Африке. Он был военным.

— Долго спорили. Были голоса и за и против, но в итоге решили, что я иногда буду брать их с собой, иначе они рано или поздно сами уйдут в лес и влезут в неприятности.

Племянники, вместе со своей бандой попросились в лес. Хотят стать охотниками. Был большой скандал после того когда они заявили что сами уйдут на охоту, если их не отпустят. Конечно, они были наказаны, но решать было нужно. Кто знает, что у них в головах?

Алиса начала клевать носом, и Наташа отвела ее в их комнату и уложила спать, вернувшись через полчаса. Мы снова завели разговор о подростках.

— А это не опасно? Они же еще маленькие.

Спрашивая, она водила руками по моим шрамам, оставшимся после кротов. Щека, теперь весь торс. Шрамов стало много.

— Сама знаешь, что опасно, но кто-то же должен подготовить их к взрослой жизни и не дать убиться в процессе? Новенькие им в этом не помогут. Их самих надо учить. Ходят по лесу, как стадо баранов. Шумят. Как их ещё не съели интересно?

— Какие они новенькие? — Рассмеялась Наташа. — Они уже больше месяца живут с нами. Я пожал плечами.

Она начал меня отвлекать, целуя в шею.

— Родители тоже расстроены, но большинство решило, что парней нужно сводить в лес, может тогда они перестанут всех донимать и все несогласные смирились.

Разговаривать становилось все сложнее, и я выключил свет, перевернув Наташу на спину.

Утром я встал поздно. Наташи уже не было в комнате. Позевывая, я отстоял очередь в туалет, принял душ и, одевшись, вышел на улицу. Один из племянников уже ждал меня на крыльце.

— Помню, я помню, — сказал я Мише. — Иди, зови свою банду. Жду вас рядом с колоколом через десять минут.

Он убежал, а я вернулся в дом и зашел в оружейную комнату. Нужно было заменить сломанное ружье и взять новый нож. Старый остался там, где я его оставил.

Когда я закончил и подошел к колоколу, парни уже были здесь. Дед Спиридон проверял их рюкзаки и устраивал быстрый опрос.

— Что делать будете, если заблудитесь? — Грозно нависал он над ними.

— Останемся на месте и будем ждать помощи, — заученно отвечали они, боясь пошевелиться.

— Хорошо. Пока идем по лесу, слушаетесь меня и дядьку Ивана во всем, а не то я вам, — показал он им кулак.

Нас провожали. Куда без этого? Я тоже получил свою порцию обнимашек.

В лес мы зашли цепочкой. Я первый. За мной идут ребята, дыша друг другу в затылок, а замыкает строй дед Спиридон. Всем строго настрого было сказано молчать.

Идти было тяжело. Я восстанавливался после ранений, подростки, не имеющие той выносливости, что есть у взрослых и пожилой дед, что не мог угнаться за быстрыми ногами. Несмотря на это темп мы держали приличный. Эти места я знал и опасные звериные тропы обходил стороной, а если их все же приходилось пересекать, делал это быстро.

Племянники и их друзья впервые увидели настоящий, дикий лес Гааг — Ра. Тут любой впечатлится.

Как я ни старался огородить их от опасности, мне все же пришлось стрелять. На нас выскочил крупный зверь. Волосатый кабан. Я успел среагировать и за два выстрела свалил его.

Ребята стояли в ступоре. Решив показать им настоящую работу охотника, я стал свежевать тушу. Их замутило. Ребята хотели что-то спросить, но дед Спиридон вовремя напомнил им о молчании, приложив палец к губам.

Вырезав по куску мяса на каждого, я завернул их в несколько слоев плотной ткани и положил каждому в рюкзак.

Сводил их взглянуть и на достопримечательности. Первым был кислотный муравейник. Зайдя с подветренной стороны, показал на него рукой. Рукотворная гора из иголок, листьев и веток возвышалась впереди. Вершина этого муравейника почти сровнялась с высотой окружающих деревьев. Кислотным он назывался из-за цвета ползающих вокруг муравьев. Их брюшко было кислотно-зеленым. Муравьиная кислота этого вида муравьев разъедает даже кости.

Твари были агрессивными. Приходилось беречься.

Так же молча, как и пришли, мы ушли, не потревожив покой муравейника. Еще одну достопримечательность я показал после долгих обдумываний. Я привел их к черной яме. Дыре в земле, полной смолы, в которой плавали такие же черные жуки, издающие своими жвалами громкий трещащий скрежет, словно ножом по стеклу.

Они, как и муравьи были роевыми насекомыми, но не агрессивными. Живые их не интересовали. Санитары леса.

Ждать представления пришлось недолго.

Ребята все же не удержались и охнули, увидев как полчища жуков перетаскивают гнилую тушу косули, волоча ее по земле. Кто-то из хищников ее убил, выгрыз внутренности и оставил тухнуть. Жуки же ее нашли.

Тушу косули, медленно дотащили до взбурлившей ямы. Смола вспенилась и как живая начала проникать в ее внутренности, обволакивая мертвое животное.

Косулю сплошным ковром облепили жуки. Смола вновь взбурлила и на поверхность из глубин ямы выбрались более крупные насекомые. Они с легкостью начали проедать шкуру животного, прокладывая путь для более мелких сородичей. Мертвая косуля стала медленно погружаться на дно ямы.

Поверхность смоляной ямы пошла волнами и снова застыла черным пятном.

Больше я решил ничего не показывать. Оставлю на другой раз, если он этот другой раз, будет.

Через два часа, я привел уставших подростков к месту назначения. Бот стоял нетронутым. Нарушив свой же приказ молчать, я сказал.

— Мы пришли. Постойте здесь, я всё проверю.

Я обошел всю поляну. Новых кротов не появилось, а те, что были — мертвы. Рядом лежало моё старое, поломанное ружье и мой же нож, который я подобрал.

Кровь уже впиталась в землю. На тушах кротов были отметены, оторваны целые куски плоти. Знатно кто-то из падальщиков попировал. Воняло. Приходилось прижимать рукав комбинезона к лицу и дышать через него.

Я подозвал ребят и деда Спиридона ближе.

— Можете говорить, — разрешил я им.

— А это вы их так? — Спросил один из парней.

Они все, как и я зажимали нос руками.

— Я.

— Вот значит, кто тебя покусал, — задумчиво осмотрел мертвых зверей дед.

— Они, — подтвердил я. — Давай-ка Спиридон вырежем им когти. Именно эту их часть тела скупает станция. Измененные звери все же.

— Понял.

— А вы что стоите? — Обратился я к подросткам, растерянно переминающимся на месте. — Ножи у вас на поясе на что? Помогайте, — вовлек я ребят в дело.

Оставив их заниматься этим самостоятельно, я пошел проверять своего 'Медведя'. Умный вычислитель закрыл аппарель, и животные внутрь не попали.

— Как тут дела, Богдан?

— Бот полностью функционален. Рад вас видеть, капитан.

— Взаимно.

Проверил все системы. Топлива полный бак. Хорошо. Оставив пока бот в покое, вышел на улицу. Дед Спиридон в этот момент распекал подростков, перепачкавшихся кровью в процессе отделения когтей от лап.

Пока они были заняты делом, я развел костер. Поход так поход.

— Мы закончили, дядя, — подбежал ко мне Саша, показывая добычу. Остальные тоже закончили. Я забрал у них когти. — Садитесь и доставайте мясо из рюкзаков. Перекусим и домой. Хватит на сегодня.

Пока мясо шкварчало на закинутых в костер камнях я успел ответить на тысячу и один вопрос от ребят. Первый поход в лес несмотря ни на что им понравился. Было страшно и интересно, так они сказали.

Надеюсь, мне удалось выбить дурь из их голов и они не сбегут в одиночку в чащобу.

На этом наши сегодняшние приключения закончилось. Заняв места в боте, я отвёз порядком уставших ребят домой, передав их в руки наших женщин.

— Грязные то, какие. В крови, что ли измазюкались?

— Мы вырезали когти у огромных кротов! Вот такие, — начали хвастаться мальчишки.

— Видели муравейник. Огромный.

Женщины восторги пацанят не разделяли.

— И как нам теперь вас отстирать, герои вы наши?

На этом мой день не закончился. Впереди меня ждало более приятное путешествие.

— Готова? — Принял я из рук Наташи несколько корзинок, полных пирожков и печеного, вкусного, не то, что мы приготовили на костре, мяса. Овощи, свежая зелень. Хлеб. Вкусно.

— Готова, — крутанулась она на месте, отчего подол платья на ней взлетел и закружился вокруг как у балерины на сцене.

— Красивая, — улыбнулся я счастливой Наташе.

Подхватил её на руки, я под ее смех понес ее в бот, где усадил в кресло рядом с собой.

Сегодня я пригласил ее на настоящее свидание. Мы полетели, и она с любопытством смотрела в окно.

Летели долго. Место, в которое я хотел попасть, было далеко. И вот, через несколько часов на горизонте показалось то, что я искал.

Снизив тягу двигателей, я стал приземляться.

— Ну как. Тебе нравится? — Спросил я её с нежностью, помогая выбраться наружу.

Поляна, которую я нашел, была покрыта цветами. Огромными, по пояс человеку цветами всех расцветок радуги.

Я их проверил заранее. Они безопасны.

Поляна выглядела так, словно на ней выплеснули несколько бочек с краской. Яркая. Красивая. И очень вкусная. В воздухе витали ароматы тысяч цветов. Банан, кофе, персик, свежескошенная трава. Запахов было так много, что у меня заурчал живот.

— Очень. Спасибо, спасибо, спасибо, — прыгнула мне на шею Наташа, повиснув на мне.

Взвизгнув от восторга, она убежала.

Пока она бегала по поляне, скинув туфельки, я расстелил покрывало и разложил на нем еду из корзинок, а потом сел и стал смотреть за Наташей. Моя беспокойная девушка бегала от одного цветка к другому. Она наклонялась, вдыхала аромат из бутона, замирала, счастливая и бежала к другому цветку.

Очень скоро на ее голове был венок из цветов. Вот кто научил Алису их вязать.

Устав бегать по поляне, распугивая бабочек и пчел, она вернулась ко мне.

— Я словно в сказке. Спасибо тебе.

Мы лежали на ковре из цветов и обнимались.

Глава 11

Время продолжало бежать вперед. Сегодня у нас круглая дата. Уже полгода как мы живем на Гааг — Ра. И встречал я этот день в бане.

— Поддай парку, Иван. Что ты как не человек?

Дед Спиридон словно расцвел. В бане он становился настоящим дьяволом.

Зачерпнув черпаком воду из тазика, в котором мы замочили веники, я вылил полный ковш на раскаленные камни. Зашипело и затрещало. Из печи вырвалось целое облако горячего пара, накрыв им всю парилку. Температура начала резко расти. Уши свернулись трубочкой. Кончик носа покраснел. Пришлось закрывать лицо руками. Жар бешенный.

— Уф-ф-ф.

— А-а-а-а. Горячо, ах.

— Зачем послушал его, Иван?

В бане решили помыться не мы одни.

— Не могу больше.

— Век тебя не видать, Спиридон!

Первыми убежали из парилки подростки.

— Слабаки, — крикнул им в спины дед.

Мужики сидели через силу. Никто не хотел показывать слабость, но температура нарастала, и они начали выходить. Я тоже не стал задерживаться, мне доказывать нечего. Я просто пришел помыться и хорошо пропотеть.

Эх, хорошо. Чувствую себя замечательно.

Одев трусы и на скорую руку вытеревшись полотенцем, я подхватил свою одежду и вышел на улицу. В глаза било солнце. День на улице. Чирикали птицы в деревьях. Ветерок приятно обдувал покрасневшую кожу.

Присев на лавочку я с ленивым интересом наблюдал за жизнью Добрых пчел.

Женщины развешивали белье на веревке и звонко смеялись. На огороде сейчас не работали, слишком жарко. Утром уже выпололи и полили. Сад подрос. Фруктовые деревья уже с рост человека. Плоды зеленые. Ждем урожай. Ребятня что помладше возились на деревянных аттракционах. Горка, лабиринт, песочница. Большим спросом пользовалась качель. Кто постарше играли в мяч.

Боевые дроны стояли на местах и на них уже не обращали внимания. Их стало больше. Мы двигались вперед и продолжали вооружаться. Все мужики носили ружье за спиной. Стрельбище не простаивало.

В стороне стояло два бота. 'Медведь' и 'Вепрь', так мы назвали второй отремонтированный бот. Он был больше и крепче 'Медведя' и имел вооружение. Три бортовых лазерных установки 'Око'. Сейчас на нем тренировались пилоты. Отец держал руку на пульсе и тем, кто не ленился и обучался, не забывая включать перед сном гипносон, он покупал устаревшие пакеты знаний. Из-за цены и количества желающих выучить что-то новое приходилось экономить. Брали 25 — 29 класс. Несмотря на это у нас уже появились и свои техники и пилоты, даже среди девушек. Мама изучила учебник: юрист. 27 класс, а отец откопал на станции учебник: государственное управление. 26 класс.

Все мы росли над собой. Я тоже не стоял на месте и убежал далеко вперед.

Тренировал и свою псионическую способность медведеподобный. Это требовало от меня полной отдачи и сосредоточения. Тренировался не здесь, а в лесу. О моих способностях никто не знал. Что могу сказать? Способность сложная. Не терять над собой контроль выходило плохо. В этом я и тренировался. Сама способность задействовалась по желанию. Это как двинуть пальцем или повернуть голову в нужную сторону. Я просто желал этого и входил в состояние медведеподобный. Становился сильней, крепче, быстрей на десять минут, а потом приходила отдача. Платой за силу была слабость. Я не мог выполнять тяжелую работу в течение нескольких часов. Нужен был отдых и питание. Сознание я научился не терять.

Повторно использовать способность я мог через четыре часа.

С пси все было сложно. Учебников нет. Все приходилось осваивать методом тыка, а осторожные запросы в галактической сети ничего не дали. Способности у всех разные и не всегда боевые.

Сами способности это не магия, если можно так сказать. Это новые открытые возможности мозга. У тех, кто обладает пси он другой, измененный, отличный от обычных людей. Эта тема тоже табу. Ничего больше не узнал. Просто продолжил тренировки.

Мысль перескочила на другую тему.

Мы так и не решили, что делать с бандой Горы. Или они о нас не узнали или выжидали, так как нападения всё не было. Странно это. Готовиться к этой встрече мы не прекращали, но... Как так? Это затишье мне не нравилось. Мертвая тишина.

Не самим же к ним лететь? Они не дурней нас и укрепили свой поселок не хуже. Не знаю даже. Опасное, очень опасное затишье.

Высохнув на солнышке, я надел свой комбинезон, ботинки и пошел в сарай, построенный специально для меня. Там я возился с ремонтом техники, которая регулярно ломалась. Благо сейчас у меня есть помощники, что тоже выучили несколько пакетов знаний.

Кивнув Гене, Максу и Оле что были здесь и сообща пытались заставить работать сушилку для белья, я занял свой стол и тоже взялся за отвертку.

В мастерскую заглянул отец. Поздоровавшись с ребятами, он подошел ко мне с предложением.

— Что думаешь по этому поводу?

Он хотел знать мое мнение о своей идее по торговле, с которой носится уже не один день.

— Можно скататься, — пожал я плечами. — Барахла отремонтированного нами скопилось много. Почему бы и не поторговать? — Согласился я, отложив вновь исправный датчик движения и взяв следующую деталь на ремонт.

Мы ремонтировали не только свои вещи. Для практики я начал регулярно скупать у станции технологический мусор, который мы и приводили в порядок. Получалось не всегда, но если подсчитать, мы оставались в плюсе. Вот и копились у нас дроны пылесосы, стиральные машины, телевизоры, проекторы, карманные вычислители и другая бытовая мелочевка.

Я спросил.

— С кем хочешь торговать то?

— Со всеми кто заинтересуется. Я связался со многими поселениями. Россия, Буряты, Черемушки, Питерцы, Поморы, СССР, Дагестан, — перечислил он.

— Интересные они названия выбрали, — я улыбнулся. — Не хуже наших Добрых пчел, — я снова улыбнулся. — А почему только русские поселения?

— Как то так получилось, — пожал плечам отец. — Иностранцы обосновались в другом месте. Лететь дальше.

— Ну, хорошо. Хочешь торговать — будем торговать. Жаль только, на станции этот устаревший хлам не нужен, тогда перепродали бы его им обратно, и удалось бы избежать лишних телодвижений.

— Не куксись, — хлопнул меня по плечу отец. — Нам надо поддерживать хорошие отношения с соседями. Сегодня мы им, а завтра они нам. Понял?

— Ладно, ладно. Хорошая идея, — отмахнулся я от отца.

Из коробки со сломанными вещами я достал новый неизвестный прибор, присланный со свалки станции. Я стал его изучать. Это была прямоугольная коробочка размером со спичечный коробок. На связь этот прибор не выходил, но он точно рабочий. Ремонтный дрон, что стоял рядом просветил его рентгеном, и он отреагировал, словно спрятавшись и снизив излучение электрического поля вокруг себя.

— Все, ухожу. Не буду тебе мешать.

Отец ушел. Мы кстати исправили его хромоту. Он был единственным из нас, кто побывал на станции и посетил там медицинскую капсулу. Слишком это дорогое удовольствие.

Скачет теперь козликом. Рвется на охоту в лес, да мама не пускает.

— Как же тебя разобрать?

Я вертел коробочку во все стороны, но в голову так ничто и не пришло.

На моем столе было засилье техники для ремонта. Тут и анализаторы материи, трехмерные принтеры, микроскопы, дефектоскопы, я применил все, но неизвестный прибор никак на это не отреагировал, сохраняя свои тайны.

В нашем техническом сарае стоял специализированный вычислитель Наука, отзывающийся на имя Док. Эту задачку я поручил ему. Сам же пока занялся другими приборами, что ни в пример непонятной штуковине ремонтировались на счет раз.

Так груда высокотехнологических деталей на моем столе превращалась в работоспособные механизмы. Осталось найти для них хозяев и, кажется, скоро отец с этим поможет.

Динамик, установленный прямо в мой стол включился. К нему подсоединился вычислитель. Док заговорил.

— К сожалению, в моих базах данных нет информации об этом приборе, Иван, — вычислитель хорошо сымитировал грусть в голосе и я даже поверил, что ему жаль, хотя знал что он просто машина. Настоящий искусственный интеллект не придумали даже в О.Р.Р.Г. — Его назначение мне непонятно.

— Хм, — почесал я подбородок, задумавшись. Жаль. Я надеялся, что Док справится.

— Будут ещё какие — либо указания для меня? — Спросил вычислитель.

— Да. Подготовь список ненужного нам оборудования на продажу. Все что мы отремонтировали.

— Приступаю.

С этим он справился быстро. Итак, что у нас тут? Я стал вчитываться в сухие строки.

Семьдесят дронов уборщиков, двадцать три дрона грузчика, восемь тракторов, больше сотни карманных планшетов и слабых двадцать восьмой, девятый класс, вычислителей. Телевизоры, стиральные машины, микроволновые печи. В таком количестве нам все это не нужно.

— Я провел расчеты, если вам это интересно?

— Да. Давай, говори.

— По моим расчетам мы выручим за наш товар не меньше чем пятьдесят мешков картошки, десять мешков муки, тридцать банок варенья...

— Э-э-э, — промычал я в удивлении. — Стой. Тебя там часом не закоротило, Док?

— Моя функциональность в полном порядке. Спасибо.

— Не понял?

— Я провел анализ и пришел к выводу что поселения, в которые вы направляетесь для торговли, не смогут расплатиться с вами обычным образом. Связавшись со станцией, я нашел в открытой базе данных информацию о погашении долга перед О.Р.Р.Г. этими поселениями и из графика видно, что они с трудом справляются с поставками биологических или иных полезных материалов пригодных для сдачи в качестве налога как долговые работники. В связи с этим я пришел к выводу об отсутствии у них свободных нитрино.

Я вышел из ступора.

— Понял тебя. Хорошая работа.

А ведь он прав. С другой стороны, а нам то что? Чем расплатятся, тем расплатятся. Я и не рассчитывал хорошо заработать. Отец сказал о связях, вот и будем их налаживать.

— Ладно. Что там у нас осталось на починку, Док?

— Ничего. Вся последняя партия технологического мусора разобрана, дефектована и отремонтирована.

— Точно?

— Да, если не считать тот большой кусок металла, который не влез в сарай и остался лежать позади него. Вы не смогли с первого раза определить, что это такое и оставили на потом, посетовав на жадных торговцев со станции, что тащат сюда не технологический мусор, а просто мусор.

— Я и забыл об этом. Хорошо, сейчас проверю.

Взяв с собой чемоданчик с инструментом и технических дронов я вышел на улицу. Обошел сарай, и окинул взглядом, казалось проржавевший насквозь механизм. Определить на вид что это такое было невозможно. По-этому я и оставил его на потом.

Приступить к более детальному осмотру я не успел.

— Папка-а-а-а! — Прыгнула мне на спину Алиса, подобравшись из-за угла.

Ремонт отошел на второй план.

— Ух, тяжёлая, — стал я делать вид, что сейчас упаду и придавлю её. — Много каши сегодня ела. Молодец.

Она вцепилась как клещ, и все мои попытки в шутку скинуть ее не удались.

— Угу, — кивнула она серьёзно. — Всё до последней ложечки. — Похвасталась она, показав мне язык.

— Умница, — пригладил я её вихри на голове. — Давай, спускайся и иди обратно. Вон, видишь, как ваша воспитательница на меня смотрит? Негодует.

За маленькими детьми всегда приглядывали.

— Неа, — заговорчески прошептала Алиса мне на ухо. — У неё просто глаза косые.

Она хихикнула, спрыгнула с меня и вернулась под присмотр воспитательницы, а я все же приступил к ремонту.

Подойдя вплотную к неизвестному механизму, я начал размышлять вслух.

— Так, ты тоже не отвечаешь на запросы от ядра. И что делать? А снимем ка мы с тебя этот лючок.

Я взял универсальную отвертку из чемодана с инструментами и через минуту пыхтений вынимал из ниши двенадцатиметровой железной махины, похожей на ракету — средний генератор. Тяжелый, зараза. Пришлось использовать технических дронов.

Как я и думал, он полностью исчерпал свой ресурс. Только на замену.

— Док, — связался я с вычислителем. — Пришли мне исправный средний генератор.

— Уже.

Люблю его расторопность. Зачистив клеммы, я в четыре руки с одним из дронов подключил рабочий генератор к неизвестному аппарату. Как только это произошло, он зажужжал, и я на всякий случай отпрыгнул от него подальше.

Повторная попытка связаться с ним через ядро была удачной. Вот что я узнал из описания.

— Буровая установка по добыче полезных ископаемых 'Недра'. 19 класс. Техническое состояние — 41%. Требуется ремонт.

Так. Я стал разбираться. Установка 'Недра' оказалась довольно строптивой штучкой. Для её управления была нужны пакеты знаний, которых у меня нет. Понятно, почему бур выкинули и он простаивал. Запустить его в работу может лишь высококлассный специалист, а на Гааг — Ра и в окрестностях таких нет.

Я скачал себе на ядро список необходимых пакетов знаний для управления буром, а саму установку начал подготавливать к консервации. Продавать ее я не намерен.

— Пойду тогда Богдана проведаю. Как он там без меня?

Разговаривать сам с собой я стал все чаще, но меня это не беспокоило. Поговорить просто было не с кем. Людей моего возраста у нас нет. Только подростки, взрослые мужики, старики и женщины.

Богдана я переставил в новый бот. В 'Вепря'. Привык я к нему. А старый вычислитель поставил 'Медведю'. Все из-за вооружения на 'Вепре'. Теперь это мой основной бот, так что я не хотел привыкать к новому вычислителю. Привязался я к Богдану.

При моем появлении Богдан выдал принятое на русском флоте изречение.

— Капитан на мостике.

Бот не пустовал. Новые пилоты обучали наших приставучих мальчишек, а те записывали за ними в тетради названия рычагов и кнопок.

Да, они могут так научиться управлять ботом, но без метки на ядре, которая появляется после изучении нужного пакета знаний, вычислитель все равно не допустит их до прямого управления.

— Обед скоро. Бегите, занимайте лучшие места за столом, — отослал я мальчишек прочь.

— Так точно дядя Иван, — отдали они мне честь.

Все играют в войну. Дед Спиридон каждый божий день напоминает им, что мы в тылу врага. Диверсанты.

Здесь остались только пилоты, что изучили пакеты знаний. Две девушки и мужик из тех, что не захотел ходить на охоту. Лиза, Светлана и Евгений. Все же я запомнил их имена, а то Наташа вечно надо мной смеется.

— Как у вас дела?

— Да, нормально, — пожал плечами Женя.

Мне он не нравился. Вроде бы ничего такого, не хочет ходить в лес на охоту и не надо, но как-то было неприятно, что все дружно решили, что это моя обязанность, а они могут выбирать, чем заниматься, а чем нет. Я вот тоже не сильно-то хочу рисковать жизнью и делаю это потому, что так правильно и больше некому.

— Провели несколько полетов. Развезли наших охотников по разным точкам в лесу.

Это он о тех охотниках, что добывают обычное мясо. На измененных животных все еще охочусь только я. Так что долг за всех отрабатываю тоже я.

— Понял.

— Мы начали учить новые пакеты знаний. Через несколько месяцев станем еще и техниками на малых космических кораблях, — задорно похвасталась веселушка Лиза. Солнечная девушка. Везде успевает. И за детьми присматривает. На огороде своя грядка. И от учебы не отлынивает, одной из первых получив полезную профессию пилота.

Вот к ней и остальным девушкам у меня претензий не было.

— Молодцы.

Они тоже ушли, оставив меня на боте одного. Я прошел в рубку.

— Ну что тут у нас, Богдан? Загоняли тебя сегодня?

Я разместился в кресле капитана, убрав с подлокотника забытый Женей стакан с остывшим чаем. Неряха. Сказывалась моя неприязнь к нему, и я продолжал искать в нем недостатки.

Отозвался Богдан.

— Пилоты провели один длительный полет, капитан. Нареканий к ним нет.

— А по моему вопросу?

— Я провел полную диагностику. Двигатели, герметичность, оружие. Все в исправном состоянии.

— Хорошо. Завтра полетим в дальние края. Будем торговать, и осваивать новый маршрут. Покажи карту, я проложу нам курс.

— Выполняю.

Сложность в прокладке курса была в том, что не во все области можно залетать и просто проложить прямую через карту не получится. Тот же кислотный муравейник может выстрелить вверх, если заметит над собой низколетящую цель. Там, в глубине муравейника сидит огромная матка способная сбивать в полете такие малые корабли как бот. А летать выше нельзя по другой причине. Там охотятся твари еще страшнее. И это я не говорю о сильных магнитных и пси аномалиях в верхних воздушных слоях. Атмосферный бот просто замкнет, и мы упадем.

— Капитан, — прервал мою работу Богдан. — Я случайно поймал сообщение на открытом канале, призывающем о помощи всех, кто их слышит.

— ЧТО? Докладывай!

— Неизвестные, — четко заговорил он, — прямо сейчас разоряют деревню в двух сотнях километров от нашего текущего местоположения. Люди просят о помощи.

Вот и тонна дерьмеца, которую я ждал. Пальцы, лежавшие на руле, побелели от силы, которой я сжал рычаги вертикального подъема.

— Что еще передают?

— Много пострадавших. Есть убитые. На этом сообщение прерывается.

Я стал размышлять вслух.

— От администрации Гааг — 1 помощи ждать не стоит. Планета отстойник, пусть хоть поубивают друг друга. Так они думают. Значит, на помощь придется идти нам. — Сколько времени нам потребуется, чтобы долететь до них, Богдан?

— Десять минут.

Я посмотрел в окно рубки. Дед Спиридон уже шел к колоколу, созывающему всех на обед. Дети сидели за столом и ждали вкусных пирожков. Заметил и Наташу, с Алисой. Сестру.

Я бы мог позвать на помощь Айдара и тот же Спиридон не отказался бы лететь со мной, но это лишнее время на сборы. А 'Вепрь' вооружен. Должен справиться и без них.

— Взлетай! — Приказал я.

В окно я заметил, как удивленно смотрели на меня люди. Они не знали, куда я улетаю.

— Сможешь отправить сообщение в то поселение?

— Попробую, — неуверенно ответил Богдан.

— Тогда отправь им следующее сообщение. Помощь идет. Держитесь. Десять минут.

Пока Богдан вел бот на автопилоте, я прошел в трюм и разблокировал навесное вооружение, что было отключено во избежание травм. Лазерным установкам 'Око' придется сегодня поработать.

Привычка носить личное оружие на себе сыграла со мной хорошую службу. Так что и винтовка и нож были у меня при себе. Как и рюкзак, в котором была аптечка и необходимые в лесу вещи.

Богдан предупредил меня, что мы подлетаем, и я вернулся в рубку. Сел в кресло и пристегнулся.

— Ты сможешь управлять оружием, пока я маневрирую и отмечаю цели для атаки? — Спросил я.

— Да, капитан.

— Тогда я перехожу на ручной режим. Готовь орудия к бою.

Я взял в руки штурвал и отключил автопилот.

— Есть.

Снова дым на горизонте. Как и тогда, в деревеньке Магдалены. Я уже знал, что увижу, подлетая.

Боль и разруха. Деревеньку подожгли с разных сторон. Защитники, те, кому удалось выжить, заперлись в самом центре деревни, в хороших добротных домах и отстреливались от нападающих из окон.

Бандитов было около четырех десятков человек. Половина из них разбрелись по деревне. Выбивали двери в домах и искали ценности и живых. Другая половина пыталась взять штурмом центр деревни.

Пролетев первый раз над поселением, я наметил цели для атак. Развернувшись, я снова влетел в поселение. Бандиты стали разбегаться.

— Богдан, огонь по целям!

Все три лазерные установки начали стрелять. Красные лучи высокотемпературной плазмы попадали по незащищенным целям, превращая преступников в оплавленные свечи. До меня доносились их крики.

Жалеть я их не собирался. Трупов мирных жителей на земле мне хватило, чтобы принять правильное решение.

Один бандит оказался умнее остальных. Он нашел девушку в одном из домов на окраине поселения и, прикрываясь ей, уходил в лес. Стрелять по нему я не мог.

— Все намеченные цели уничтожены, — доложил Богдан.

Я сел прямо в центре деревни. Из домов мне навстречу выбежали вооруженные люди.

— Нет времени, — поднял я руку, останавливая их. Один из этих, — пнул я сапогом труп бандюги, — взял девушку в заложники и ушел с ней в лес. Я за ним. А вы пока займитесь ранеными, потушите, что можно и ждите меня. Как вернусь, заберу вас собой. В наше поселение.

Никто возразить мне не успел. Я уже бежал в лес.

Глава 12

Лес здесь отличался от того, в котором я привык охотиться. Деревья были выше и их кроны полностью закрывали небо. Сразу стало темно и мне пришлось сбавить темп бега. Незнакомый лес — незнакомые опасности.

Следы на земле были отчетливые. Я боялся, что бандит убьет девушку и пойдет дальше один, но он тащил ее за собой.

Было непривычно. Идти приходилось в сумерках. Свет сверху пробивался через небольшие окна в листве и освещал лишь пятачки леса. Такие места я обходил. Легко устроить засаду.

Бандит петлял. Он словно чувствовал, что я его преследую и пытался запутать след, но делал это неумело. Я старался не отставать, но и не показываться ему на глаза. Мне нужно было подловить момент, когда он стоит хотя бы в полуметре от девушки.

Через двадцать минут они стали замедляться и шли все медленнее. Я подобрался ближе и услышал их разговор.

— Пошла быстрее, дура! Хочешь, чтобы меня подстрелили из-за тебя?

Заплаканная девушка, подволакивая ногу, шла рядом с ним. Он держал ее за руку и не отпускал далеко от себя.

Я успел осмотреть его до того, как он оглянулся, а я спрятался за деревом. Впрочем, можно было этого и не делать. Темно. Вряд ли бы он меня заметил, а вот я его рассмотрел. Зря они вошли в пятно света.

Итак. Небритый. Европейская наружность. В целом ничем непримечательный мужик. Пройдешь мимо и не запомнишь.

Девушка вновь зарыдала и споткнулась о корень.

Она взмолилась.

— Отпустите меня пожалуйста-а-а-а.

— Заткнись! — Встряхнул ее похититель, отчего она прикусила язык. — Смотреть под ноги надо, дура. Как мне теперь тебя через весь лес тащить, если у тебя нога подвернута?

Она заплакала пуще прежнего.

— Да заткнись, я сказал! Черт. Стой. Привал.

Они остановились.

Он толкнул девушку и она, взвизгнув, упала на землю, так и, оставшись лежать. Держалась за ногу и плакала. А он снял с плеча автомат известной мне марки, так как я сам закупил несколько таких для поселения и отошел в сторону. Девушку он оставил в пятне света.

Его задумка была понятна. Он видимо ожидал преследования и оставил девушку как приманку, а сам в это время отошел в темноту и залег в удобном месте, держа на прицеле тропу по которой они шли. Я был сбоку от них и все видел.

Обходить его вокруг я не стал. Незачем. И так достану.

Сняв с плеча ружье, я встал на колено, приставил приклад к плечу и несколько раз вдохнул, выдохнул, выравнивая дыхание. Прицелился в корпус бандита и на выдохе мягко нажал на спусковой крючок. Выстрел. Удар приклада в плечо. Я покачнулся. Ствол от отдачи ушел выше, а бандит раненый в спину взвыл и стал кататься по дну в канавы, в которую залез.

-А-а-а-а.

Надрываясь от боли он, не переставая, кричал. Автомат был откинут в сторону. Это уже агония. Я встал в полный рост, прошел мимо рыдающей на земле девушки, зажавшей глаза ладошками, и выстрелил в мужика еще раз, прерывая его мучения. Обыск и копание могилы для него был потом.

— Долго еще плакать будешь?

— А?

Девушка решилась убрать ладошки от лица и посмотрела на меня.

Совсем молоденькая, заметил я.

— Ты в порядке?

— А-а, — она заторможено кивнула. — А ты кто?

Она шмыгнула носом и вытерла рукой слезы.

— Это я прилетел к вам на помощь. Видела бот?

— Нет, — она отрицательно мотнула головой. — Я в доме пряталась.

— Не важно. Я сейчас закопаю этого, — я мотнул головой в сторону, — и будем возвращаться в ваше поселение. Ты идти то сможешь?

— Не знаю. Болит.

Она показала на ногу, распухшую ниже щиколотки.

— Держи, — бросил я ей мазь. — Втирай медленно и не переборщи. Мазь дорогая. А я пока похороню твоего похитителя по-человечески.

Саперная лопатка у меня складная, в рюкзаке. Много ей, конечно, не накопаешь, но на полметра вглубь земли я заглубился. Сбросив труп в яму, я стал её закапывать. Торопился. Слышен рык зверей. Как бы они нас не учуяли.

Как закончил, подобрал палку, перерубил ее пополам, укорачивая, и вернулся на свет. Девушка встретила меня с радостью. Тюбик с мазью был выдавлен наполовину. Я только страдальчески поморщился и забрал его.

— Это тебе, — вручил я ей корявую палку. — Опирайся на нее при ходьбе.

— Спасибо, — поблагодарила она меня.

— Вставай уже.

Я помог ей поднять с земли и указал направление.

— Идешь впереди. Не разговариваем. Я буду приглядывать за тобой и за нашей спиной. А теперь вперед. Я хочу вернуться к вечеру.

Прихрамывая и часто-часто оглядываясь на меня, она пошла. Приходилось ее поправлять, когда она сворачивала не туда, но мы вышли из леса без происшествий.

Деревня выглядела жалко. Все строения, кроме тех, что были в центре, сгорели. Огороды рядом с домами тоже. Выжившие, собрались рядом с 'Вепрем'. Внутрь они попасть не могли. Как только я покинул борт, Богдан закрыл за мной аппарель.

— Ой. Все сгорело, — расстроено сказала девушка.

Пока шли от опушки леса к деревне успели поболтать.

— На вас первый раз напали бандиты?

— Да, — она посмотрела на меня с удивлением и растерянностью. — Нам никто не говорил, что здесь живут преступники.

Вот наивная.

— А живете вы здесь давно?

— Нет. Где-то полгода, как и все.

— А дома кто построил? Вы?

— Нет. Они уже были.

— Ясно.

Мы подошли к людям, что с гомоном встретили девушку, тепло ее поприветствовав. Так из их разговоров я узнал, что ее зовут Виктория.

Я выслушал их историю.

Это поселение образовали выходцы из северной Европы. Устроились неплохо, даже наладили торговлю с соседней деревней. О бандитах они даже и не слышали, а потому стали легкой добычей. Их спасло только наличие охотников, что остались сегодня дома и не ушли в лес. Организовав сопротивление, они засели в центральных, самых крепких домах, попрятав женщин, стариков и детей в подвалах, а сами пытались отбиться и вызвать помощь.

Обычная история.

Мне пришлось ждать, пока они решали, что им делать дальше. Несмотря на то, что они сумели оказать хоть какой-то отпор, бандиты успели застрелить больше половины населения. Почти все дома, кроме трех, сгорели. От огородов тоже ничего не осталось. Как я и думал, они попросились к нам, и я все оставшееся время помогал им грузить вещи.

Мертвецов с собой брать не стали. У них было кладбище, и всех кто умер сегодня, похоронили там.

Прилетев в Добрые пчелы, я с чистой совестью передал спасенных людей отцу и ушел спать.


* * *

Пич был сегодня разговорчивее, чем обычно. Он прилетел выгрузить заказанные нами товары и заодно пополнить бак 'Вепря'. Не один я делаю покупки. На этот раз все, что привезли, заказано теми, кто отвечает за наше правильное питание и огороды. Саженцы, рассада, козы для молока. Собаки. Щенки ещё, но их разобрали быстрее других.

Мы с Пичем стояли в стороне. Протянув шланг от его бота к моему и ждали пока топливо перекачается.

— Вот я и говорю, — Пич ни на секунду не замолкал. Повод был. У него заканчивается контракт и как он сказал, скоро он уберется из этой дыры и найдет работку получше, — эти Чистые только вредят. Как их еще не признали сектой, не понимаю.

— Расскажи о них подробнее.

— Да что там рассказывать, — он махнул рукой, словно отталкивая от себя что-то предельно неприятное. — Секта они, хоть власти О.Р.Р.Г. этого и не признают. Но в других мирах не дураки сидят и во многих системах Чистые запрещены.

— И чем они занимаются? С чего ты вообще их упомянул?

— А-а-а-а, — Пич поморщился. — Уничтожили поселение на планете Ржавчина. Это в семи системах отсюда. Дрянная планета. Дышать на ней невозможно. Железная пыль в воздухе. Чтобы выжить, приходится строить купола на поверхности. Одна из тех планет, на которой нет постоянных жителей. Только шахтеры, работающие по контракту. Вот их, один из мелких городов шахтеров они и уничтожили, сбросив на защитный купол корабль с орбиты. Внутрь города ворвался отравленный воздух Ржавчины и те, кто не носил комбинезоны со встроенной герметизацией и запасом воздуха погибли.

— Разве это не убийство?

— Я же не сказал, что их поймали за руку? Они проворачивают свои дела втихомолку.

— Так, а чем им помешал шахтерский поселок?

— Кем. Там жили и работали Ассалийцы. Двоякодышащие. Вот у твоей расы, есть гланды? — Спросил меня Пич, показав рукой в район моей шеи.

— Есть.

— А у них нет. Вместо этого у них там жабры, так что они могут дышать как воздухом, так и водой. За это их и ненавидят Чистые. Считают, что Ассалийцы слишком далеко отошли от эталона человека.

— Это как?

— Я не разбираюсь, но у них что-то вроде бзика на всем этом. Ненавидят ассалийцев за жабры, тоффи из-за третьего глаза, квазитов за синий оттенок кожи.

— Расисты.

— Да.

— И их терпят?

— Так они угнетают не всех. Тебя или меня признают человеком.

Углубляться в эту тему мы не стали.

— Ты скажи мне, Иван, куда вы дальше?

— Что? О чем ты?

— Что будете делать, когда выплатите долг? Я же знаю, сколько добычи вы сдаете чиновникам. Половину долга уже покрыли, вот и спрашиваю, что будете делать дальше? Хотел посоветовать несколько мест, куда можно перебраться, если тебе это интересно.

Я кивнул.

— Интересно.

— Значит, слушай. В среднем кольце и центральных мирах вам делать нечего. С вашим индексом социальной полезности там не прожить. Не купить дом и не найти работу. Знаний нет. Остаются наши края. Внешнее кольцо. Дальний космос. Забытые поселения.

Я посетовал.

— Не хотелось бы снова попасть на такую планету как Гааг — Ра.

Пич кивнул.

— Эта планета особенная. Класс Х. Слышал же о пси? Вот. А так планет отстойников много приличней этой в космосе предостаточно. Ты же не думаешь, что большие головы, сидящие в О.Р.Р.Г., придумали наказывать пожизненной ссылкой в такие места просто так? Нет, Иван. Так О.Р.Р.Г. расширяет свои владения. Преступники ведь тоже люди. Они плодятся. Пройдет время, и они умрут, а их дети останутся. Кто-то улетит, а кто-то продолжить жить на планете отстойнике. Цикл замкнется и на планету придет власть и из ссыльной планеты она превратится в порядочный мир, а для ссылки найдут новую планету в дальнем космосе. Так и происходит экспансия человечества.

— Ты интересно рассказываешь. Я этого не знал. Только вот я все равно не хочу жить на планете с преступниками.

— Я тебе этого и не советую. Просто рассказываю, как у нас тут все устроено. А насчет пригодных для нормальной жизни планет, — он задумался. — Назову тебе две системы. Тоже дальний космос. Не рай, но жить там куда лучше, чем здесь. Значит, как расплатитесь с долгами летите или в систему Красного гиганта или в пояс астероидов Ши. Там есть работа, пригодные для жизни планеты и там хорошо относятся к приезжим. Рабочие руки всегда нужны.

— Спасибо. Посмотрю информацию об этих системах в галактической сети.

Бот был заправлен. Пич тепло попрощался со мной, пожелав удачи и посетовав, что не может пригласить меня отметить окончание контракта в приличном баре на станции. Оставил мне свои контакты для связи и улетел. В следующий раз пилот бота уже будет другим.

На полпути к техническому сараю меня перехватила сестра, выгуливающая своего кота. Я посмотрел на ее живот. Большой. Через несколько месяцев рожать.

— Слышал новость?

— Нет.

— На орбиту пришел новый корабль с землянами.

Удивился.

— Я думал, что уже все. Всех вывезли.

— Он не с Земли прилетел, а из центральных миров.

Сестра разжигала мое любопытство, видя, что мне это интересно и не спешила рассказывать.

— Ну и?

Набрав в грудь воздуха, она выпалила на одном дыхании.

— К нам привезли депутатов и олигархов с семьями. Всех тех, кто продал Землю. Их приговорили к пожизненной ссылке на планете Гааг — Ра. И.С.П. понижен до минус десяти!

— Опа.

Эта информация на секунду ввела меня в ступор. Я спросил.

— Их, что, хотят распределить между поселениями?

— Да. Собирались. Уже начали развозить по деревням, но там их встречали с оружием и сразу расстреливали, так что сейчас чиновники на Гааг — Ра остановили высадку и думают что делать.

— А ты откуда узнала?

— Я переписываюсь с подругами на станции.

— Мяу!

И как я забыл про кота? Эта зараза скрылся на время с глаз, а сейчас прыгнул мне на шею, держа во рту крысу. Видимо сегодня снова будет пытаться украсть из моей тарелки котлету.

— Ты ему нравишься, — заметила Оксана.

— Твой Мурзик отмороженный котяра, которому никто не нравится.

Я брезгливо скинул трупик крысы в траву и показал усатому кулак, но тот уже ушел вперед нас и не видел.

— Так что ты думаешь?

— О чем?

— Об этом, — возмутилась сестра.

— Раньше я бы ответил, что хочу отомстить, но знаешь, после всего, что я видел, пережил здесь, на Гааг — Ра, гнев ушел. Мне они просто глубоко безразличны. Если смогут выжить здесь, пусть живут.

— А как же Олег? Если бы не они, он бы был жив и не погиб в аварии.

О брате я начал забывать. Оксана сама того не желая разбередила старую рану.

— Нужно уметь забывать, сестренка. Тебе скоро рожать, а волноваться вредно.

Она обиделась.

— Я знаю.

Я не знал, что ей посоветовать, но попытался найти нужные слова.

— Ты думаешь, Олег хотел бы, чтобы мы отомстили за него? Вспомни, депутаты ведь сбежали не одни. У них есть семьи. Дети. Думаешь, они виноваты в том, что их родители мрази? Что будет с ними, когда мы отомстим?

Сестра молчала.

— Отпусти это. У нас теперь своя дорога, а у них своя.

— Все, все, — остановила она меня. — Хватит строить из себя умного.

Показав мне язык словно девчонка, она развернулась и убежала в сторону кухни. Мурзик с торчащими вверх хвостами семенил сразу за ней.

Дойти до сарайки мне снова не дали. Меня снова перехватили уже у самого входа. На этот раз отец.

— Задал же ты нам работки.

Когда я привел к нам новых поселенцев из разоренной деревеньки, смотрели на меня недобро.

В какой уже раз, но я ответил.

— А что было делать?

И в который раз на риторический вопрос получал пожатием плечами. К счастью он пришел обсудить не мою выходку, а дело.

— Завтра вылетаем. Позже чем планировали, но нас уже ждут.

— Торговать хламом?

— Да.

— Завтра так завтра. Вдвоем?

— Думаю, да. Значит согласен?

— Сказал же, отец, да. Загружу бот сегодня. Не волнуйся.

— Не хочется подводить людей. Обещал им одно, а мы уже на неделю опаздываем. Не держим слово.

Заверив отца, что все понял, я, наконец, прошел в сарай, поздоровался с техниками и приступил к ремонту новой партии мусора.


* * *

— Отец. Отец!

Я хлопал его по щекам, пытаясь привести в чувства. Оказывается, он изучил пакет знаний пилот и хотел опробовать свои силы, но все времени не хватало, и я доверил ему штурвал. Отошел буквально на минутку, а он слился с кораблем. Видимо хотел получить всю полноту ощущений. Еще немного и слюни пускать начнет. К счастью шлепки по щекам помогали, и он начал приходить в себя. Богдан взял полет на себя, а я приводил в порядок отца.

— И о чем ты думал? — Спросил я, когда в его глазах появилась осмысленность.

— Сын? — Спросил он. — Черт, — схватился он за голову.

— Болит? — Спросил я. — Значит голова на месте.

Я был зол.

— Ничего не помню. Даже думать больно, — пожаловался отец.

— Слияние. Я же говорил не использовать его, а управлять 'Вепрем' в обычном режиме.

Несмотря на злость, я сделал все, чтобы ему стало лучше. Разложил пилотское кресло, чтобы он лег. Нашел таблетки от головной боли. Смочил чистой водой тряпку и сделал ему компресс на лоб.

— Отдыхай пока, пап. Скоро боль пройдет. До первой деревни по пути еще сорок минут лету. Успеешь оклематься.

Он не ответил. Заснул. Ничего. Я и сам могу продать хлам, которым забит весь трюм.

Первое поселение называлось — СССР. Здесь Док ошибся. Тут жили люди, украденные из России еще в начале девяностых годов. Те, кого все считали потерянными без вести. Деньги на покупки у них должны быть. Не знаю, почему они не хотят платить нитрино, а предлагают товар на товар.

На подлёте к деревушке я был остановлен системой ПВО, что настроена в параноидальный режим. Они блин выстрелили по мне!

Я заорал.

— Маневр уклонения, Богдан!

Оказалась ракета была осветительная. Заработала коротковолновая рация. Эфир ожил.

— Кто такой?

Я вспылил.

— Какой идиот стрелял?

На том конце повторили вопрос.

— Кто такой?

Успокоившись, я взял себя в руки и ответил нормально.

— Иван, из Добрых пчел. Мой отец договаривался с вами о торговле.

— Зависни на одном месте и не двигайся. Жди.

Через несколько минут ко мне подлетели несколько неизвестных моделей дронов. Судя по их действиям, они облучали корабль. Просвечивали его насквозь.

Рация вновь ожила.

— Все в порядке. Подлетай.

Очнулся отец, что все пропустил. Я кратко ввел его в курс дела. Чувствовал он себя лучше и вполне соображал. Я был только рад передать ему все полномочия по продаже нашего товара.

Мы приземлилась в отведенное нам место.

Успел рассмотреть деревню с высоты. Большая. Уже подошли к лимиту в триста человек. Домов много. Дороги между домами залиты бетоном. Много техники. Сараев. Владеют двумя ботами и шаттлом.

Я открыл аппарель. Снаружи нас уже встречали.

— Доброго дня, — поклонился нам в пояс старик, опоясанный красным кушаком, как в старину.

По его лицу змеились глубокие борозды морщин. Очень стар. Не знаю даже и сколько ему лет.

— Извините за такой прием, — сказал он нам, когда выпрямился. — Последнее время из-за наплыва новых поселенцев расшалились бандиты. Может, сталкивались уже?

— Мы понимаем и зла не держим, — заверил его отец. — И да, сталкивались.

Я лезть в беседу не стал.

— Ну и хорошо, что обиды не затаили. Пойдемте, покажу вам, как мы живем. Отдохнете с дороги, и обсудим дела. А мои ребята пока выгрузят наши покупки.

— Вот эти ящики, — указал я помощникам старика на два десятка промаркированных коробок, отложенных именно для этого поселения.

Прогулялись. Больших отличий этой деревни от нашей я не нашел. Так же гуляли дети, играя на площадке для игр. Подростки гоняли мяч. Женщины сплетничал, посматривая на нас издалека. Дроны охраняли поселение. Мужчин было мало. Видимо все в лесу.

По пути мы познакомились получше, и почти незаметный холодок из речи ушел. Все же не каждый день в тебя стреляют.

Нас пригласили в беседку, стоявшую рядом с прудом, оплетенную лозой. Внутри был стол, уже накрытый для встречи гостей. Мы присели.

Я ел молча. Разговоры в основном вели старик Геннадий, староста СССР и отец. Ну а я угощался запеченной на углях курицей, фаршированной рисом, салатом из помидоров со сметаной и чесноком. Рыбкой и горячим чаем.

Вытерев рот салфеткой я, сыто откинулся на стуле и стал ждать итога торгов.

— Мы договаривались о натуральном обмене.

— Нам это подходит.

— Тогда вот. Список товаров, которые мы предлагаем вам забрать за ту технику, что вы нам привезли.

Отец бегло осмотрел лист с пометками и кивнул.

— Устраивает.

— Вот и хорошо, — хлопнул в ладоши старик.

За стол, рядом с ним присела девушка.

— Я Анастасия, — представилась она, посмотрев на меня.

— Иван.

Красивая. Похожа на старика. Дочь или внучка? Она решила поболтать.

— Расскажи, как вы устроились?

Глаза у нее сияли любопытством. Ей, в самом деле, было интересно. Я и рассказал. Геннадий тоже заинтересовался рассказом. Бандиты это бич всех местных. Похвалил нас.

Задерживаться в СССР мы не стали и тепло распрощались.

Дальше мы полетели к следующему поселению и так от одного к другому. Все в точности повторялось, только без стрельбы. Мы знакомились, нам показывали, как живут, а потом мы летели дальше.

Возвращались домой уже в глубоком сумраке.

— Иван, ты только матери не говори, как я с ботом опростоволосился, хорошо?

Отец сидел в кресле второго пилота, пил чай с шиповником и отдыхал, лениво наблюдая за деревьями, мелькающими под нами.

— У тебя круги под глазами и капилляры полопались. Она точно догадается, что в полете что-то произошло.

— Проклятье!

В Добрых пчелах все уже спали. Отца я тоже отправил спать, а сам начал разгружать бот. Завтра он мне понадобится.

Глава 13

Проснулся я с трудом. Устал вчера. Наташа тоже спала и я не стал ее будить. Прикрыл одеялом и на цыпочках вышел из комнаты.

Проходя мимо окна, заметил, как на складе суетятся люди. Разгребают то, что мы вчера с отцом привезли.

Ждать завтрака я не стал. Взял с собой перекусить и пошел к боту. Шел по траве и промочил ботинки. Виной тому утренняя роса.

— Богдан, как у нас с топливом? — Спросил я, едва зайдя в рубку.

Снял ботинки и стал просушивать.

— Полбака.

— Хватает. Полетели к озеру. Включай автопилот.

— Выполняю.

'Вепрь' поднялся в воздух и полетел.

Слова Пича запали мне в душу. Он прав. Недалеко то время когда мы расплатимся с О.Р.Р.Г. и перестанем быть долговыми работниками. Оставаться на планете я не хотел и встал вопрос о том, куда и на чем лететь. И если с куда еще есть время определиться, то на чем, нужно решать уже сейчас.

О рейдере я никогда не забывал. Дроны не люди, работают без продыху. Я еще пару месяцев назад купил два комплекта тех же 'Гайка— 5'. Спустил их под воду и оставил на рейдере, поставив задачу по ремонту. Потом прилетал. Проверял, как идут дела, решал проблемы и снова улетал, записывая названия запчастей, которые необходимо приобрести и главное находил средства на все это.

К сожалению, запчасти дорогие. И приходилось выбирать, что вот-вот нужно прямо сейчас и без чего можно обойтись.

Что и как ремонтировать я понимал. Все же еще несколько дней назад как закончил изучать все пакеты знаний, что у меня были. Теперь по меркам внешнего кольца, окраин освоенного космоса я ценный работник. Усвоить такой объем знаний сложно, от человека моего возраста такого точно не ожидают.

Останавливаться на достигнутом прогрессе я и не думал. Сейчас я решал, что мне изучать дальше. Расширять знания или углублять? Вопрос сложный. И то и то стоит денег. А мы сейчас копим на лечение жены Кости, и на долг О.Р.Р.Г. Отец хочет расплатиться по всем счетам через два, три месяца. Ремонт рейдера опять же. Нитрино исчезает, словно затягиваясь в черную дыру.

— Погружение.

Богдан оповестил меня о прилете и начал спускаться на дно озера. Он включил свет, и фонари разорвали темноту в клочья. Мы облетели вокруг рейдера, и я еще раз оценил его размеры, хотя и так знал каждую цифру из спецификации.

Триста пятьдесят метров в длину. Сорок в высоту (полтора девятиэтажных дома). И восемьдесят в ширину. Это мой рейдер дальней разведки 'Надежда'.

Построен на базе сверхтяжелого линкора. 21 класс. Громада.

С первого моего появления здесь многое изменилось. Сплошные дыры в корпусе, через которые внутренние помещения были затоплены — заварены. Система жизнеобеспечения запущена и внутри казалось мертвого гиганта, есть тепло и воздух.

Мы пристыковались к одному из шлюзов. К тому, что успели отремонтировать.

Пока я собирал вещи, которые хотел перетащить на 'Надежду', отдавая команды дрону грузчику, было время поразмышлять.

Рейдером 'Надежду' делает увеличенный за счет изменения внутренней компоновки ход корабля без дополнительных дозаправок и заходов на космические станции для пополнения запасов воды, топлива и продовольствия. К сожалению, рейдер был сильно поврежден в неизвестной стычке, обозначенной в бортовом журнале как война с чужими за планету Гааг — Ра. По итогу этой войны многое на рейдере сломано или было вывезено перед тем, как корабль рухнул на землю, упав в озеро. Хотя я склоняюсь к мнению, что он упал в лес, проделав дыру в земле, а озеро здесь появилось позже, из-за дождей.

Честно говоря, мне грех жаловаться. Я и так получил ремонтопригодный рейдер бесплатно. Его просто бросили здесь, списали и забыли, а я подобрал.

Были у меня проблемы и с командой на 'Надежду'. Один я не мог за всем уследить и уже поговорил об этом с отцом. Он купит указанные мной пакеты знаний и раздаст тем из нас, кто лучше всех себя показал. Нужен хотя бы еще один пилот тяжелых кораблей. Навигатор. Нужна команда техников. Нужны специалисты по вооружению. Вакансий много. Таким большим кораблем должен управлять коллектив минимум из сорока человек. И это минимум. Остальные займут места пассажиров. Кают должно хватить. Рейдер хоть и стал меньше из-за изменений в его внутренней компоновке отсеков, но все еще остался большим, даже огромным, несмотря на увеличенные баки под топливо и расширение складов и трюма под груз. Мест в каютах приблизительно на пятьсот человек. Больше не распихать, как не старайся. Система жизнеобеспечения не справится. Начнется перерасход воздуха, воды. Наши продуты жизнедеятельности будут копиться быстрее, чем перерабатываться. Да и энергии мы будем тратить больше, а значит и топлива. Сильная нагрузка на электрическую сеть. Рейдер не резиновый.

В целом, подготовка к полету займет у нас несколько месяцев. Есть время разобраться во всем и провести необходимые ремонтные работы.

Трупов на борту я не нашел. Думаю, все успели эвакуироваться. Это к лучшему. Мне итак бывает страшно ходить одному по бесконечным коридорам корабля гиганта.

Что в итоге? К чему я пришел? После своего первого осмотра корабля я поставил себе задачу не восстанавливать его полностью, это невозможно с моими, нашими силами. Нет. Я хотел вернуть возможность 'Надежде' летать в космос. Пусть медленно, пусть с проблемами на борту, но летать. Иметь возможность покинуть Гааг — Ра на своем корабле, не рассчитывая на перевозчика. В дальнейшем же я планировал использовать такой актив как рейдер для торговли между отдаленными планетами. Спрос на такие услуги был. Я проверил.

Да, нас никто не гонит с Гааг — Ра. Это я тороплюсь. Обычный страх. Опасения. Я видел уже две уничтоженных деревни и слышал о десятке таких же. И здраво опасался, что рано или поздно на нас тоже могут напасть, и даже если мы отобьемся, без жертв не обойдется.

Что ж. Цели намечены. Заплатить по долгам. Отремонтировать 'Надежду'. Улететь отсюда. Устроится в новом мире, и наладить жизнь заново.

Я стоял у аппарели, когда в воздухе раздалось шипение.

— Пш-ш-ш-ш.

Это Богдан выравнивал давление между 'Вепрем' и переходным шлюзом 'Надежды'.

Он доложил.

— Давление выровнено, капитан.

Я приказал.

— Опускай аппарель.

Она опустилась, и я прошел вперед, в переходной шлюз. За мной шли три дрона грузчика, тащившие в своих захватах ящики. Аппарель начала закрываться. Я подошел непосредственно к внутреннему шлюзу и начал открывать его вручную. Автоматику так и не восстановил. Рук на все не хватало.

Открыв люк в стене, я стал проворачивать железное колесо. Механизм заскрипел и дверь медленно, с натягом, начала раскрываться. Я открыл ее наполовину, чтобы только пройти мне и дронам, а потом проделал обратную операцию с другой стороны. Это простая техника безопасности. Нельзя оставлять внутренний шлюз тамбура открытым.

Я осмотрелся. Несмотря на постоянный аврал, помещения внутри рейдера продолжали напоминать фильм ужасов. С потолка свисали пучки кое-как припаянных проводов. Ламп освещения было мало и через одну, они или не горели или мигали. Чистовая обшивка, красивая когда-то, белая, закрывающая собой железные борта корабля, была искорежена, оплавлена и отваливалась кусками. Где-то коротило и был слышен треск электричества. На полу остались лужи и подсохшие водоросли. Мох. Эти помещения были затоплены. То, что мы смогли заварить дыры в обшивке и откачать воду уже чудо.

Появилась связь с дронами которых я здесь отставил. На рейдере, как и в нашем поселке, есть свой ретранслятор, соединяющий между собой по беспроводной связи людей и оборудование. Отсюда я мог дотянуться связью не только до дронов в других отсеках, но и до поселка или станции в космосе. Повезло, что ретранслятор уцелел. Купить бы я его не смог. Очень дорого.

Посмотрев по карте, чем сейчас занимаются дроны ремонтники, я первым делом пошел не к ним, а на склад, куда уложил купленное оборудование. Отправив дронов грузчиков обратно, дожидаться меня у шлюза на бот, я пошел проверять выполненные работы.

Петляя по коридорам, я отмечал у себя в голове, что было сделано, а что нет. Это все конечно есть в отчетах дронов которые они мне прислали, как только я с ними связался, но я любил посмотреть на все своими глазами. Как то это привычней.

Прошелся по палубам и понял, что зря мы продали такое количество дронов пылесосов. Следующую партию нужно придержать и перевезти сюда и как можно скорее. Грязь, запах жженых проводов, мелкие жуки. Хруст личинок под подошвой ботинок. Я словно иду не по одной из палуб космического корабля, а даже не знаю. Гуляю по свинарнику?

В любом случае, самые дешевые дроны по ремонту космических кораблей, которые я нашел — 'Гайка — 5' проделали хорошую работу. Надо будет купить еще несколько таких комплексов из пяти дронов. По комплекту на каждого техника. Это существенно ускорит ремонт.

Сейчас, когда герметичность корпуса восстановлена, а вода откачана, 'Гайки' занимаются двигателями. Нам нужно запустить хотя бы одни главный и четыре вспомогательных двигателя, иначе эту махину со дна озера не поднять. И с этим были проблемы. Многие километры проводов давно сгнили. Кидаем сейчас времянки. Сами двигатели были залиты водой и теперь запускать их в работу попросту опасно. Технические дроны и вычислитель корабля, которому я дал то же имя что и кораблю — Надежда, отговаривали меня от такого шага, но я настаивал на своём и собирался сделать это в ближайшие дни. Может даже сегодня. Нужно перегнать рейдер в Добрые пчелы. Давно пора. Слышали о нем все, а видел только я. Но смысл не в том, чтобы его увидели. Нет.

Дронов у меня мало, купить сложно, экономлю как могу. Вот и хочу перегнать рейдер к нам. Даже дети могли бы помочь с уборкой на борту. Техники, с которыми я работаю, способны прокладывать кабеля и скоро они повысят квалификацию и я смогу предать им тех же технических дронов 'Гайка'. Это сэкономит мне уйму времени. Пока я буду ремонтировать самые сложные узлы и всю электронику, они восстановят менее важные механизмы. Так что я твердо настаивал на запуске двигателей.

Пока я шел в двигательный отсек, глянуть, все ли там хорошо, грустно подумал о цене на топливо. Рейдер это не бот. Размеры несопоставимы. Полная заправка всех баков обойдется нам в семь миллионов нитрино. Осталось их заработать. Эх. Ладно. Полностью заполнять баки не будем. Я проверил самый выгодный маршрут до тех систем, которые посоветовал Пич и подсчитал расход топлива. Нам хватит, и четвери бака.

Чем ближе я подходил к двигательному отсеку, тем сильнее стоял шум. Дроны работали. Добравшись до места, я осмотрелся.

Помещение двигательного отсека в высоту занимало сразу восемь из шестнадцати палуб на корабле. Тут было установлено три главных двигателя и десять вспомогательных, предназначенных для маневров среди астероидных полей и при стыковке к станциям в пустоте космоса.

В цивилизованных местах спуск на поверхность планет кораблей, начиная с эсминцев и заканчивая колоссами, запрещен. Экология.

Подключившись через ядро к дронам, я просмотрел логи их работы, выведя всю информацию перед собой. К сожалению, они не могли принимать самостоятельных решений и делали лишь то, что я им поручаю. В том случае если он не могут справиться с возложенной на них задачей, мне приходится вручную корректировать ход работ. Дроны просто инструмент с вшитыми в них протоколами ремонта, а я мозг. Вот и сейчас, некоторые из заданий, которые я им поручил, они не выполнили. В одном месте доступ к механизму, который нужно было разобрать, был перекрыт рухнувшей металлической балкой и 'Гайки' просто не стали ничего делать, поймав критическую ошибку в техзадании. Пришлось дать им новое поручение. Распилить уже эту балку и разобрать сепаратор. Выявить его неисправности, отремонтировать, собрать и поставить на место, подключив в общую электрическую сеть. Приходилось прописывать дронам каждый шаг. И даже так, не обходилось без проблем. Если поломка сложная, нужна была помощь техника.

Вот из-за таких мелочей, мне приходилось летать на рейдер каждый день, контролируя дронов шаг за шагом.


* * *

Новый секретарь нравился Бреху ут Мунаан куда больше прежнего. Этот не дерзил.

— График сместился, — докладывал он, не переставая смотреть в бумаги которые держал в руках, — по нашим оценкам 90% землян способных пробудить пси уже сделали это.

— Наши шаги? — Спросил сосредоточенный на других проблемах Брех. О землянах он уже давно позабыл, получив свою выгоду, и этот доклад его мало интересовал. Сейчас на повестке дня другие вопросы. Бунт в системе двойной черной звезды. Выходка Чистых на планете Ржавчина. Интриги в совете О.Р.Р.Г., где его в очередной раз попытался скинуть с поста старый враг.

— Мы предложили им новые контракты и проживание в среднем кольце для их семей. Выгодные условия. Согласились почти все.

Пупок все же прислушался к разговору.

— А те, кто отказался?

— Им были сделаны новые предложения, от которых они уже не смогли отказаться.

— Понял тебя. Хорошая работа.

— Спасибо, господин Брех.

— Что по дальнейшей работе с землянами? Есть смысл продолжать?

— Их потенциал пси одаренных практически исчерпан. Мы отзываем большую часть команды присматривающей за Гааг — Ра с военной станции на орбите. Оставшаяся группа наших людей присмотрит за землянами в ближайшие полгода, и выявит тех, кого мы упустили. А потом тоже вернется.

— Отлично и как раз вовремя, — кивнул секретарю Брех. — Я получил данные военной разведки. Нами были найдены три новых планеты с населением свыше миллиарда человек. Нужно торопиться, так как мои противники в совете уже выслали туда своих представителей. Необходимо наладить связь с дикими аборигенами. Не мне тебя учить. Через десять дней я хочу видеть на своем столе отчет о перспективах тех планет, ближайших к ним систем и людях на них проживающих.

— Я отправлю экспедицию туда сегодня же.

— Иди, — махнул на него рукой Пупок. — Работай.


* * *

— У-у-у, зараза.

Я дернул руку, и вытащил ее из механизма, в который засунул. Чуть по плечо не оторвало.

Ржавое железо и бесполезные дроны, не способные на простейший ремонт. Настроение было не ахти. Работы оказалось больше, чем я думал.

— Надежда, доклад.

Вычислитель рейдера ответил по громкой связи, установленной на всех палубах корабля.

— Идет подключение. Ждите.

Ждать я не стал. Работы меньше не стало. Мне было, куда приложить усилия и без вышедшего из строя генератора. Так я перегнал в ангар для малых кораблей бот. Пришлось затапливать сам ангар, открывать двери в аварийном режиме, потом заходить в ангар на боте, надевать скафандр с запасом воздуха, благо приобрел его заранее. Выходить из бота, закрывать ангар и откачивать из него воду. Вся эта операция заняла четыре часа моего времени. Стояла уже глубокая ночь. Вернуться в Добрые пчелы уже не получится. Связался с ними, сказал что буду ночевать здесь, и вот вместо того чтобы спать, продолжаю ремонт, хотя глаза уже закрываются. От того и совершаю ошибки. Случайно подал электричество на механизм, в котором ковырялся и руку зажало. Благо не смертельно. Ран нет. Но ошибки накапливаются.

Все. Иду спать.

Надежда доложилась мне, когда я уже ложился, заняв первую попавшуюся каюту и просто рухнув на кровать.

— Капитан. Генератор исправен на всех режимах работы. Главный двигатель начал набирать мощность.

— Хорошо. Я спать. Проследи за тем, чтобы дроны продолжали работу и разбуди меня, если они снова встанут.

— Принято, капитан.

Утро встретило меня периодическими предупреждениями по громкой связи о выходе из строя очередного узла корабля. Это Надежда пыталась подать на обесточенное оборудование ток. Один из главных двигателей вышел на полную мощность, и электричества появилось в избытке. Только вот зря она это делала. Проводка у нас дерьмо.

Ругать ее смысла не было. Она действовала согласно своим протоколам. Так что я просто отменил все ее действия, запретив подавать ток в неиспользуемые сейчас отсеки до тех пор, пока я не разрешу.

Встав с кровати, я хотел принять душ, но он был неисправен. Стал разбираться. Оказалось, у нас в баках нет воды. Вот так. Лежим на дне озера, а баки с водой пустые. Придется заняться этим сегодня. Вода, как и топливо, тоже стоит денег, а нам лучше экономить. Пропущу через фильтры и заполню танки до горловины.

Пришлось одеваться не помывшись. Одежда тоже была в грязи. Мазут, смазка, топливо и просто грязь. Противно, но нового комбинезона у меня нет, а постирать не получится по той же причине. Нет воды.

Перекусив тем, что взял с собой, ушел работать. Сегодня кровь из носу нужно закончить.

Вечер.

Это было сложно. Я стоял в рубке и трясущимися руками держался за рули вертикального взлета. Рейдер медленно, конвульсивно, словно при землетрясении выбирался из десятков метров слоя ила, в котором он лежал долгие годы. Поднялась волна мути.

Из главного и вспомогательного двигателей вырывались факелы огня синего цвета, испаряя тонны воды и рыбы каждую секунду. С натугой, 'Надежда' начала подниматься с глубины.

Вычислитель каждую секунду докладывал о неисправностях, течах, коротких замыканиях и пожарах. Приходилось отвлекаться, определять степень опасности и направлять туда дронов.

— Уы-уы-уы.

Главный двигатель стал надрываться, издавая непривычные звуки. Я перекрыл к нему подачу топлива и продолжил подъем только на вспомогательных двигателях.

— Еще, еще немного, — приговаривал я, отслеживая на экранах десятки графиков нагрузок, уже не обращая внимания на то, что большинство систем корабля окрашены в красный цвет. — Есть! Я сделал это!

На рейдере не было окон или иллюминаторов, зато тут были сотни экранов, показывающих, что находится за пределами корабля. Часть их как обычно не работала, камеры были разбиты, но тех, что остались, мне было достаточно, чтобы ориентироваться в пространстве.

Мы всплыли на поверхность и продолжили подъем, зависнув над озером в десяти метрах. Тридцати. Сорока. Пятидесяти. Все. Я перевел рычаги вертикального взлета в горизонтальный, и мы медленно, куда медленнее, чем бот полетели по направлению к Добрым пчелам.

Несмотря на успех, я вместо того чтобы праздновать побежал помогать дронам тушить очаги огня из-за коротких замыканий.

Понадобилось несколько часов, чтобы исправить все то, что было порушено при взлете. Я замотался, как и вчера, от меня воняло гарью, но главный двигатель снова работал. Отключив большинство вспомогательных, я подал мощность на него, и мы начали резко набирать скорость.

Неожиданно со мной связались из космоса. Следят.

— Рейдер 'Надежда', говорит станция Гааг— 2. Напоминаем вам, что в случае выхода вами за пределы атмосферы планеты вы должны будете заглушить двигатели и остановиться, дожидаясь досмотровую команду. Гааг — Ра закрытая система. Попытка покинуть ее осужденными преступниками или долговыми работниками по контракту наказывается смертью. Прием. Как поняли?

Как и ожидалось. Я криво улыбнулся и коротко им ответил.

— Понял. Принял.

Глава 14

Когда я посреди дня появился в небе над Добрыми пчелами, у всех глаза на лоб полезли. О размере рейдера знали только с моих слов, и вообразить себе такую громадину летающей было сложно. Я чуть ли не закрыл собой полнеба. Потом было приземление в стороне от домов, сотрясшее под собой почву. Плюхнулся просто на брюхо. Оно и так помято. Толчок почувствовали все. А потом я весь день показывал желающим корабль. Водил их по коридорам.

Так, пришлось ставить охрану на входы. Детям в одиночку ходить по рейдеру запретили, но подростки есть подростки. Тут и взрослым опасно. Ухватишься за оголенный провод и все.

Следующие недели пролетели стремительно. 'Надежда' подарила людям надежду, как бы чудно это не звучало. Бросать огороды и дома было жалко, но все понимали, что это не наше. Чужая земля, каждая пядь которой принадлежит другим людям.

Да и не будет нам тут житья, если даже женщинам приходится носить с собой оружие, а дома с глубокими подвалами напоминают крепости.

Так, с энтузиазмом мы сообща стали вычищать рейдер от грязи. Все носились с ведрами, тряпками и моющими средствами. Я с техниками закупил очередную партию технологического мусора, из которого мы восстановили часть оборудования и установили его в рейдер. Так и продолжали работать.

Между охотой и сдачей долга О.Р.Р.Г. я все время отдавал восстановлению из хлама пригодного для рейдера оборудования и ремонту самой 'Надежды'. Где не справлялись наши техники, все еще изучающие нужные пакеты знаний работал я. Пилоты тоже учились, переучиваясь с малых кораблей сразу на тяжелые. Жизнь кипела.

— Гав — гав.

Это подросшие щенки бегают по пятам за маленькими хозяйками и хозяевами. Мальчишки и девчонки помогали тем, что таскали из пруда в маленьких, игрушечных лейках воду к шлюзу рейдера. Обычно они быстро уставали и убегали играть, но в начале дня всегда старались помочь взрослым.

Подростков же и метлой не отогнать от корабля. Они уже полноценно работали. Таскали шланги, мыли коридоры, заползали в такие места, в которые взрослые не пролезут и выгребали оттуда мусор.

Свалка рядом с 'Надеждой' росла. Вся оплавленная внутренняя обшивка, неисправные и не пригодные для ремонта механизмы, гнилые тряпки и километры проводов, все это лежало здесь.

— Дядя Иван, а когда уже нам скажут какая каюта наша?

Ко мне подбежали племянники. Вытянулись парни. На станции им жилось плохо. Там не поверхность планеты. Потребление воды и пищи лимитировано. Зарплаты у брата и его жены были низкие. Сидели впроголодь. Благо сейчас парни отъелись и сразу набрали нормальную для своего возраста массу тела.

Я устало выдохнул и спросил.

— Зачем вам сейчас каюта?

Все словно помешались. Хотели знать, какая каюта им достанется, словно есть разница.

Все каюты одинаковые, отличаются только количеством кроватей. И только капитанская больше остальных в три раза. Переделка линкора в рейдер потребовала от инженеров, которые над ним работали убрать излишества и жилые палубы с каютами ужались в несколько раз.

— Нужно, — ответили они.

— Через несколько дней узнаете. Мы уже заняты этим. Идите куда шли, — указал я им на мотки кабеля, что они держали на плечах.

— Ура! — Воскликнули они и побежали догонять своих друзей, ушедших вперед.

Фрукты в саду созрели. Женщины их как раз собирали, и я не удержался. Воровато осмотревшись по сторонам, подошел к кусту и сорвал оранжевый фрукт, убежав с места преступления. Очистив его от кожуры, я с удовольствием ел кислый плод, полный прохладной сладкой водички внутри. По вкусу было похоже на смесь апельсина, лимона, черноплодной рябины и горькой калины. Косточка только одна, в центре. Ее я не выплюнул, а убрал в карман. Останется для посадки, только уже не здесь, а на новом месте, где бы оно, не было, это место. Наш новый дом.

— А я все видела.

Я дернулся. Голос прозвучал неожиданно.

Сестру, Оксану, сидящую на скамейке под раскидистыми ветвями дерева, создающим уютную тень в этот жаркий день, я не заметил.

— И я все расскажу, если ты не поделишься со мной.

— Вымогательница, — отдал я ей половину фрукта. — Где Мурзик?

Котяру видно не было, и я стал переживать.

— Бегает за собаками. Те неуважительно на него гавкнули, вот он их и наказывает. Эй! — Наигранно возмутилась сестренка. — Хватит тыкать в мой живот пальцем.

И я не тыкал, а осторожно потрогал. Живот превратился в воздушный шар, и мне было интересно.

— Скоро уже рожать?

— На этой неделе, — вздохнула сестра. Съев мой фрукт, она стала присматриваться к саду с намерением наскочить на него и украсть несколько плодов.

Нас увидела мама и подошла.

— Сынок, ты снова пропустил завтрак?

— Работы много. Я встал, когда еще завтрак не начали готовить. Слетал на охоту, там и перекусил. Мясо пожарил. Не переживай.

Мама начала меня журить.

— Тебе не надо так себя загонять. У нас есть охотники. И они тоже ловят измененных зверей, если ты не знал.

Спорить с ней бесполезно. Это же мама. Я просто со всем соглашался и кивал. Оксана в такие моменты поглядывала на меня с хитрецой и показательно закатывала глаза.

— Я все вижу. Вырастила же на свою голову.

Теперь и Оксане попало. Ей припомнили все. И кота, что ворует еду прямо из тарелок и походы в лес одной. Ей, видите ли, захотелось подышать, а если бы на неё зверь выскочил. Что тогда?

Пока мама распекала сестру, я попытался сбежать, но...

— Стой.

— Стою, — покорно ответил я.

— Сегодня нам вернут жену Константина, ты же помнишь об этом?

— Я видел, что наш счет здорово опустел. Четыре миллиона нитрино как корова языком слизала. Оплатили, значит операцию? Это хорошо.

Как только мы пообещали Косте, что вернем его жене превращенной из человека в драный вычислитель тело — он преобразился. Перестал пить. Выучил сразу два пакета знаний, что ему доверили. Пилот и техник. Теперь носится по рейдеру, ищет, кому нужна помощь. Вкалывает за троих. Молодец мужик. Смог взять себя в руки.

— Да, — ответила мне мама. — Нужно будет за ней приглядеть.

— Мам-м-м, — протянул я. — У меня итак дел по горло, а ты хочешь навесить на меня и это?

— Я просто предупредила, чтобы ты тоже смотрел по сторонам. Нам сказали, что Роза уже не будет прежней. За ней нужен уход. Она может странно себя вести. Будь с ней предупредителен и осторожен. А кому присмотреть за ней найдется.

— Понял тебя. Я пойду?

— Иди уже, — махнула она мне рукой.

Пока шел в сторону рейдера, просмотрел пропущенные сообщения в ядре.

— Учебник: офицер. Командование подразделением (отделение/взвод/ рота/батальон). 22 класс. Изучен на 19%.

Перед тем как покупать уже известные мне пакеты знаний, но выше классом, я прикупил те, которых у меня не было, намереваясь изучить сперва их. Даже на такой удаленной от материнских миров станции как Гааг — 1 было из чего выбирать, хоть все знания и начиналась с 20 класса. Искать что-то выше надо было в более оживленных местах, а не на отшибе галактики.

Пакетов знаний было много. На станции все знания делили на гражданские и военные. Так же их разделяли по степени секретности: секретные и специализированные. Такие доступны только для сотрудников государственных учреждений О.Р.Р.Г. и ученых. Я выбирал из тех, что попроще, для нас, простых людей, и признаться глубоко залез в наш карман.

Об этом знал только отец, ведь я потратил на пакеты знаний для себя два с половиной миллиона нитрино. Месяц вырезал зверей сверх нормы чтобы мои траты на фоне того что я зарабатывал не заметили. Так то я в своем праве, деньги мои, но мне не хотелось объяснять, зачем мне пакеты знаний, которые в лучшем случае я изучу к тридцати годам.

В итоге я был вынужден рассказать о пси и глубоком гипносне отцу. Нужно было объясниться. Вместе, мы решили, что остальным об этом знать не надо. Среди нас редко говорили о пси способностях, но люди все же о них знали. Интересовались. То, что таким людям делают предложения, от которых сложно отказаться, будучи долговым работником, тоже знали. Мы решили не дразнить гусей и скрыть это ото всех.

Так, я закупил не меньше пакетов знаний, чем мне когда-то подарил Закери. Признаюсь, только сейчас в полной мере осознал, какой он сделал мне шикарный подарок тогда.

Вот полный список того, что я буду изучать ближайшие полгода — год. Спрогнозировать точное время было сложно.

— Учебник: тактика одиночных боевых действий в пустоте. 24 класс.

— Учебник: наземные специальные операции. 21 класс.

— Учебник: абордажконтрабордаж. 25 класс.

— Учебник: первопроходец. Методология навигации и разведки неизвестных систем. 24 класс.

— Учебник: первопроходец. Протоколы 'первого контакта'. 27 класс.

— Учебник: первопроходец. Методы обнаружения и определения аномалий пустоты. Типы и классификация. 20 класс.

— Учебник: пространство. Общая теория пустоты. Без класса.

— Учебник: вычислители. Разработка, ремонт и эксплуатация. 23 класс.

— Учебник: инженерное дело. 26 класс.

— Учебник: конструирование и проектирование кораблей/станций. 28 класс.

— Учебник: углубленная теория двигателей (маневровые, главные маршевые, вспомогательные). 20 класс.

— Учебник: энергосистемы кораблей и станций. 22 класс.

— Учебник: строение корпусов кораблей и станций. 25 класс.

— Учебник: системы жизнеобеспечения кораблей и станций. 26 класс.

— Учебник: методы ведения диагностики. 21 класс.

— Учебник: корабельные оружейные системы. 25 класс.

— Учебник: оператор перерабатывающего (промышленного) комплекса. 19 класс.

— Учебник: горнопроходческий и горнодобывающий комплекс. 17 класс.

— Учебник: геология. Без класса.

— Учебник: минералогия. Без класса.

— Учебник: психологическая устойчивость. Без класса.

— Учебник: тренировка памяти. Без класса.

— Учебник: торговля. Без класса.

— Учебник: чужие. Ксенология. Без класса.

Внушительно. И не скажу, что я приобрел что-то ненужное. Но так как головных болей из-за гипносна у меня больше не было, я не волновался. Выучу. Правда хотелось бы сделать это раньше, чем мы отправимся в полет. Это здорово бы мне помогло.

Пройдя через пост охраны на входе у шлюза, я только подивился, что могут сделать замотивированные люди за месяц с небольшим имея в руках одну лишь тряпку. Въевшейся в переборки грязи не было. Пол был чистым. Со стен ободрали покореженную обшивку, оголив металлические борта, но для нас это даже лучше сейчас. За ней скрывались те самые гнилые провода и трубы, которые надо латать.

Больше всего меня радовало отсутствие сырости и как следствие влажности. Пришлось включать отопление на полную мощность, несмотря на лето. Влага испарялась с неохотой, но это было необходимо. Из-за нее слишком многое успело пострадать. Сгнить и проржаветь.

Пока я шел по коридорам, мимо меня пробежали грязные подростки, перепачканные мазутом, но со счастливыми лицами и улыбками на губах.

Я прошел мимо техников, которые меня не заметили. Они занимались заменой тех труб, которые уже нельзя подлатать. Металла там не осталось. Одна гниль.

— Подай новую трубу, Саныч.

— Прихвати сваркой, чурбан ты железный.

— Не кричи на дрона, дурак. Отдай команду и все.

Свернув в центральный коридор шестнадцатой, нижней палубы я прошел к лифтам, которые сам недавно и отремонтировал. На таком большом корабле без лифтов не обойтись и их тут было много. Десять шахт с лифтами по всему кораблю.

Я поднялся на восьмую палубу. Сердце и главная ось корабля. С четвертой по двенадцатую палубы были жилыми. Здесь находились мастерские, каюты, кухни, прачечные, склады с инструментом и много других важных помещения. Остальные палубы являлись чисто техническими. Коридоры там были узкие. Во время полета во имя экономии тепло туда поступало в минимальном объеме, лишь чтобы не заморозить механизмы и жидкости в баках. Воздуха тоже было по минимуму.

На восьмой палубе, по которой я сейчас шел помимо рубки, спрятанной в центре корабля, самом его защищенном месте, была и моя, капитанская каюта. Там, как я и думал, я нашел Наташу. Они прибиралась.

Дверь открылась бесшумно, и я незаметно подобрался к ней из-за спины и обнял, заставив ее вздрогнуть и вскрикнуть от страха.

— Ой!

Она обернулась.

— Дурак! — Ударила она меня кулачком в грудь. — Страшно же.

— Ну, извини. Хотел сделать тебе сюрприз.

— Не делай так больше, — попросила она, не спеша вырываться из моих объятий. Мы просто стояли и наслаждались друг другом. Объятий нам было достаточно. — Снова уходишь в рубку? — Спросила она.

Я ответил.

— Кто-то же должен руководить всем тем хаосом, что творится на 'Надежде'.

Пожав плечами, я с неохотой разжал объятия.

— И вернешься опять грязный, да? У меня уже стиральные порошки заканчиваются, чтоб ты знал, и пятна с твоих комбинезонов перестали выводиться.

Я улыбнулся, чмокнул ее в щечку и убежал, оставив Наташу и дальше бороться с пылью и грязью.

Обшивку для кают мы заказали. Скоро она придет, а вот обычные коридоры так и останутся без нее. Слишком дорого. Коридоров километры и обшивка не входит в число тех вещей, которые срочно нужны. Каюты исключение. Наш полет продлится долго и хотелось бы во время него смотреть не на серые металлические стены, по которым змеятся трубы и провода, а на веселенькие, окрашенные в зеленые или желтые тона обои. Ну, или панели из армированного пластика. Так же отец выделил всем небольшую сумму на покупку личных вещей, так что как только ремонт в каютах будет закончен, каждый сам решит, как ее обставить.

— Надежда, доклад.

В рубке я занял центральное кресло.

Я был не один, со мной поздоровались пилоты. Лиза, бодрый Константин, Светлана и Женя. Они тренировались. Сидели вокруг стола навигатора и прокладывали для корабля курс, выстраивая его так, чтобы обойти опасности, сэкономить топливо и еще заработать, взяв на промежуточных станциях пассажиров.

Отвлекать их я не стал. Пусть учатся. Это сейчас их главная задача. Как и техников, но они и так при деле. За ними я следил в оба глаза и как только они справлялись с одной проблемой, я сразу отправлял их решать новую.

Вычислитель ответила.

— Капитан. Ремонт идет с отставанием от графика.

— В чем причина?

— На пятой палубе при повышении давления в трубах с водой произошла авария и палубу сейчас заливает. Все свободные техники сейчас там, исправляют последствия аварии. На первой палубе разлив химикатов — присадок для топлива. На шестой палубе вышел из строя один из дронов 'Гайка'. На одиннадцатой палубе заклинило двери между переборками.

— Это все?

— Работы на остальных палубах идут согласно графика.

— Хорошо, Надежда. На палубах справятся и без меня. Я только взгляну на сломавшегося дрона, а потом примусь за третий главный двигатель. Запчасти к нему пришли, так что пора его реанимировать. Сообщи мне если обстановка изменится и будет нужна моя помощь. Я ушел.

— Так точно, капитан.

Несмотря на то, что Надежда и другие вычислители не настоящие искусственные личности, чем выше они классом, тем меньше у них внешних отличий от человека и разговаривать с ними, объясняясь простым языком куда приятнее, чем разговаривать с мертвым, безэмоциональным компьютером. Интонации, женский голос, Надежда общалась, словно человек и иногда вводила этим в ступор. Как и Богдан.

Памятуя о жене Константина, Розе, я проверил все до единого наши вычислители. Ни одного биологического не нашел. И использовать их в будущем, я не собирался. Это бесчеловечно.

Углубившись в тему, узнал, что производство вычислителей из человека эффективно только на слаборазвитых, варварских планетах. И наказание, которое применили к Розе или Синюшкину, как я тогда и подумал, было простым запугиванием. Рогданцы опасались бунта и держали нас в страхе.

Пич кстати тоже рогданец и неплохой парень к тому же, которого я могу назвать приятелем, но вот его соотечественники, те, кто перевозил нас на крейсере, еще те мрази.

Поднявшись с восьмой до шестой палубы, я отправился искать сломанного дрона.

Эта палуба была освещена хуже, чем восьмая. Воздух был спертым. Сделал себе заметку посмотреть, что с вентиляцией.

Завернув за угол коридора, я нашел нашего оранжевого друга 'Гайку'. Этот дрон вместо того чтобы стоять на ногах — лежал на полу, поломанный. Я пригляделся. Он весь был заляпан какой-то черной субстанцией, медленно, с шипением разъедавшей металл. Подойти ближе и начать его детальный осмотр мне не дали. С потолка на меня что-то упало, и придавило к полу. Я стал брыкаться и скинул это с себя, как на меня снова прыгнули. Такая же тварь, как и первая. Их тут было несколько, и все сидели на потолке.

Я выругался.

— Дрянь!

Они были похожи на больших кузнечиков, только вот размерами эти кузнечики были с собаку, и у наших кузнечиков нет злых черных глаз и таких же неприятных скорпионьих хвостов, с кончиков которых капала та самая черная слизь, которая сейчас разъедает дрона.

Увернуться от нового нападения я не успел, и кузнечику удалось запрыгнуть мне на спину. Тогда я просто разбежался и врезался спиной прямо в стену. Хруст. Моё тело прострелило болью. Опустив взгляд вниз, я выдернул из своего бока лапу вонючей твари, что вспорола мне живот и откинул ее в сторону. Меня качнуло, и я чуть не упал. Из дырки в животе сильной струёй потекла кровь.

Остальным тварям не понравилось, как я обошелся с их собратом. Заверещав, они спрыгнули с потолка, и побежали ко мне. Поморщившись, я активировал свою пси способность, медведеподобный и, взревев, бросился им навстречу.

Весь бой превратился для меня в цепочку стоп-кадров.

От удара черной кислоты из их хвостов я увернулся. А потом помню плохо. Кажется, я бил. Били меня. Я снова бил. Твари визжали и набегали на меня со всех сторон. Их оказалось больше, чем я думал. Потом помню, я схватил одного из кузнечиков, самого крупного, за голову, сдавил ее, чтобы он не рыпался и начал отрывать ему лапы, пока он верещал и тыкал в меня скорпионьим хвостом, а я смеялся, так как раны на мне заживали быстрее, чем он их наносил. И вот я очнулся. Лежу все там же, на полу шестой палубы. Рядом валяется вал разорванных тел, и я посреди этого вала, заляпанный кровью и в ожогах от кислоты.

Посмотрел на живот. Рана исчезла, а новый шрам нет.

Покряхтев как старик, я встал, оперевшись на стену и выждал, пока головокружение пройдет. Помотал головой и присмотрелся к кузнечикам. Где-то я их видел. Голова была пустая. Так и не вспомнил.

Тишину коридора разорвал мой голос.

— Надежда, ты слышишь меня?

— Да, капитан?

— Почему не предупредила, что на шестой палубе завелись неизвестные твари, опасные для людей? Я чуть не сдох!

Вспылил. А кто бы ни вспылили на моем месте?

— Я не знала о биологической угрозе грозящей вам. Часть видеокамер на той палубе не работает, и вы сейчас находитесь в моем слепом пятне. Имеется только связь.

— И я узнаю об этом только сейчас? Черт! Много еще таких мест на корабле, которые ты не контролируешь?

— Несколько коридоров на первой и второй палубах. Часть трюмов и склад номер одиннадцать.

— Там сейчас нет никого? Никто туда не направлялся? Ты можешь проверить?

— Да. Готово. В те коридоры никто не заходил.

— Тогда заблокируй их. Я сам там все осмотрю и дам команду открыть их, как только проверю.

— Сделано. Капитан, опишите внешний вид биологической угрозы, пожалуйста. Мне нужно знать, следует ли вводить карантин.

Я выполнил ее просьбу. Надежда уверенно определила, что это за твари.

— Вид космических паразитов. Думаю, они обосновались здесь во время моего последнего полета в пустоте, а потом, когда я упала на планету, они залегли в спячку, так как оказались под водой. Шестая палуба была затоплена полностью.

— Еще можешь что-нибудь о них сказать?

— Этот вид паразитов питается металлом. Живут на астероидах с большим его содержанием. Из-за этого приближаться к неизвестным объектам в космосе и запрещено. Много паразитов всех видов.

— А чего они на меня напали, если питаются металлом?

— Человек на 3% состоит из металла, капитан.

Мне показалось или я почувствовал в ее голосе укоризну?

— Везучий я.

Не хотелось и думать, чтобы произошло, не появись я тут так вовремя.

Глава 15

— Ты вернулся?

— Да, Матубай. Только из леса и сразу к тебе.

Тот, кого многие знали под прозвищем Гора, встал с кресла и поманил собрата ближе к себе.

— Подойди, Гамюка. Рассказывай что узнал.

Лучший охотник среди всех бригад Матубая знал себе цену. Остановившись напротив главаря их банды, он без страха посмотрел в глаза, возвышающегося над ним на две головы Горы и начал рассказ.

— Выслеживал я их долго. Бригада Крысы шерстила весь лес к северу от нас и успела привести к покорности четыре поселения, прежде чем пропала. Куда он улетел, я не знал. Пришлось повторять его маршрут. Я посетил все поселения, в которых он побывал. Люди там запуганные. Наш крысенок хорошо их прижал, так что это не они. Но ни с чем я тоже не ушел. Поход, из которого ни он, ни его бригада не вернулась, начался как раз из той деревушки, в которую он нагрянул последней. Мне указали направление, и я ушел за ним по земле.

— Почему не использовал бот?

— Не надежно. Сам знаешь, старые поселения местных все под защитой ПВО. Могло случиться так, что Крыса нарвался на поселение, которое слишком разрослось, и они были вынуждены расселить часть людей, основав новую деревню.

— Тогда он дурак, раз полез к ним, — процедил сквозь зубы Матубай.

— Я тоже так подумал, но преследование продолжил. Зная только направление, найти их было сложно. Меня долго не было.

Глаза Матубая опасно сощурились.

— Ты отсутствовал три месяца, Гамюка.

Охотник не испугался и все так же твердо смотрел в глаза Горы.

— Это было нелегко, но я нашел тех, кто убил наших братьев.

Матубай успокоился и заинтересовано спросил.

— Ты уверен, что это они?

— Я достаточно долго за ними наблюдал, чтобы ответить да. — Гамюка начал загибать пальцы. — У них наш бот. Я нашел место его падения и общую могилу, в которой похоронили парней. Я все же ее раскопал. Это они. Все, кроме Крысы.

Кулаки Матубая сжались до хруста.

— Он жив?

— Мертв. Выжил после падения, когда их сбили, и попал в плен. Думаю, его допрашивали, а потом казнили. Я нашел и его могилу, в другом месте. Пришлось действовать ночью. Проникнув на их кладбище, я ее раскопал и проверил. Он. Следы пыток.

— Тебя не заметили?

— Нет. Я закопал все назад и избавился от очевидных следов.

— Выходит, близко к нам поселились старожилы, отделившиеся от крупной деревни?

— В том то и дело, что нет, Матубай, — скривившись как от зубной боли, недовольно покачал головой Гамюка. — Они новенькие. Из той же партии людей с Земли, что и все.

— Хочешь сказать Крыса, не самый мой талантливый, но достаточно компетентный бригадир, которому я доверил вооруженный бот, не смог поставить на колени драных землепашцев, только попавших на Гааг — Ра и смотревших по сторонам телячьими глазами полными восхищения?

— Я тебе больше скажу. На тот момент, когда он на них напал, в лес за зверем ходил лишь один мужик, молодой парень которому едва исполнилось двадцать зим. Все поселение это бабы, старики и дети.

Матубай ругнулся на родном наречии.

— Хат.

С его языка на общий, хат можно перевести как отверстие или задница.

— Расскажи мне все, Гамюка, и мы решим, как быть, и как их наказать.


* * *

Из лазарета в рейдере раздавались женские крики. Я, отец и оба племянника, Миша и Саша стояли здесь, за дверями. Парни были белые как мел. Да и мы с отцом чувствовали себя не в своей тарелке.

— Может, уйдем, пап? — Шепнул я на ухо отцу.

— Мать сказала если уйдем, получим на орехи. Ждем. Скоро все закончится.

Сестра рожала, и мы должны ее поддержать, так сказала мама. Чем мы ее поддержим, слушая крики боли, не зная, что происходит с сестрой? Нормально ли идут роды? Нет ли осложнений? Черт. У меня даже руки трясутся.

— А-а-а-а-а! — Раздался очередной крик за дверью, и мы вздрогнули.

Парней мы все же с отцом отпустили. Стоило нам разрешить им уйти, как они сорвались с места. Убегали они так, словно за ними гонится сам дьявол.

Это было долго. От криков сестры волосы на моей голове периодически шевелились. Отец, который уже пережил роды жены три раза, тоже был на нервах. В прошлые разы, когда мама рожала брата, меня и сестру он не ждал ее у палаты, и не слышал, как она кричала, так что для него это тоже первый опыт.

К нашему облегчению, спустя сорок минут внезапно возникшую тишину разорвал, плачь младенца. Нас в лазарет пустили лишь спустя полчаса, пока мы так и топтались у дверей.

— Заходите, — открыла дверь мама.

Роды у сестры принимали женщины. Были и такие пакеты знаний, как роды. Бесплатные пакеты. Два-три дня и он изучен.

Сестра лежала на медицинской кушетке с множеством подушек подложенных под спину, держа в руках младенца, завернутого в пеленку.

Мама подтолкнула меня в спину.

— Ну-у-у, — промямлил я, присматриваясь к сморщенному, как старик ребенку. — Он красивый, — выдавил я из себя, под смех женщин.

— Это она! — Возмутилась Оксана. — Девочка.

— Балбес, — попеняла мне мама.

Сестра с любовью смотрела на комочек жизни в руках.

— Я назвала ее Юля.

— Отличное имя, доченька, — решил подмазаться отец, который избежал участи попасть под раздачу тумаков от мамы.

От нас потребовалось побыть с юной роженицей еще пятнадцать минут, пока она не заснула, и из ее рук не забрали Юлю, выпроводив и нас из лазарета. Роды длились десять часов. С одиннадцати утра до девяти вечера.

Попрощавшись с батей, я пошел в свою каюту. Весь день я записал в минус.

— Уже все?

В каюте меня дожидалась Наташа.

— Родила. Девочка. Назвали Юлей.

— Слава богу, — перекрестилась она. — Красивая?

Я промолчал. Разделся и присел на кровать. Последнее время мы с Наташей коротаем вечера за игрой в шахматы, которые я вырезал сам. Ну как сам. Отдал приказ дронам, и они вырезали точно по размерам. Вот и сейчас, она уже разложила доску.

Это был приятный, тихий вечерок.

— Ты чего шею потираешь? — Спросила она меня, загоняя на поле для игры моего слона в угол.

— Весь день на ногах как солдат на красной площади. Чувствую теперь себя разбитым. Все тело какое-то задеревеневшее.

— Мат, — усмехнулась мне Наташа. — Ложись чудо моё. Сегодня ты не игрок. Куда? На живот.

Я перевернулся.

Наташа села прямо мне на ноги и я почувствовал, как ее пальчики прошлись по моему позвоночнику. Мягкими едва касающимися меня движениями, она водила подушечками пальцев по моей спине. Я расслабился, и она убрала руки.

Я услышал, как она разминает в ладошках что-то жидкое. Звук был приятный, расслабляющий. По каюте разнесся запах цветов.

Вернув руки на мою спину, Наташа стала втирать нагретый ладошками крем мне в спину. Это были не те, осторожные касания, как в начале, а сильные, уверенные движения. Бока. Поясница. Лопатки. Она прошла всю спину и остановилась на шее. Вначале нежно. Осторожно. Она массировала мне плечи. Потом их же, но сильней, до красных пятен на коже и снова мягко, как касание бабочки. От ее прикосновений по телу расходились волны тепла.

Потом ее руки опустились к пояснице. Она начала пощипывать меня вдоль позвоночника, перебирая пальчиками кожу. Она шла снизу, царапая меня коготками от самой попы до шеи. Вновь и вновь. Я уже не чувствовал себя деревянным, нет. Я был разогрет и расслаблен. Заснул я как младенец.

Проснулся я от того, что меня кто-то толкал в плечо. Не желая вставать, я сказал.

— Отстань, Наташа. Дай поспать.

— Кхе, — кашлянули в комнате, и я приоткрыл один глаз, подняв голову от подушки.

Это была не Наташа, а дед Спиридон.

— Вставай, Иван. На охоту пора.

— Охоту? — Тупо переспросил я.

— Снова ведем молодняк в лес. Забыл?

Я простонал в подушку и ответил.

— Забыл.

— Ждем на улице. Заскочи, перекусить. Все понимаю. Подождем.

— Скоро буду, Спиридон.

Он ушел, а я встал. В душ идти не хотелось, и я пропустил этот пункт. Одни раз можно сделать себе поблажку. Одевшись, я спустился на лифте до первой палубы. Вышел на улицу и забежал в наш общинный дом. Там набрал продуктов в рюкзак, вооружился, и на бегу сделав себе бутерброд, подошел к деду и ребятам с хлебом во рту и, не прожевав, как следует, позвал всех за собой.

'Медведя' на месте не было. Улетел куда-то. Так что я взял 'Вепрь'. Он стоял в ангаре для малых судов внутри рейдера. Рядом суетились техники. Устанавливали новые шланги для заправки топливом малых кораблей.

— А куда мы сегодня, дядя Иван?

Это спросил лопоухий Анатолий. Долговязый любознательный паренек, тех же годков что и мои племянники. Смотреть ему прямо в лицо без смеха было сложно. Он словно всегда был в изумлении и ожидании какого-то чуда. Прикольный малый.

— Это тебе Антошка нужно спросить у деда Спиридона. Он выбрал маршрут полета и место для охоты.

Спрашивать что-либо у угрюмого деда всегда готового вывихнуть ухо за проказы подростки не захотели.

— Все сели? Пристегнулись? — Спросил я из рубки, посмотрев назад, через открытую дверь в трюм. — Полетели.

Подав мощность на двигатели, я мягко вывел 'Вепря' на улицу и рывком взлетел выше. Мы начали набирать скорость.

Ребята прилипли лицами к иллюминаторам.

— Скучал, Богдан? — Спросил я.

— Вычислители не могут скучать, капитан.

— Это да-а-а, — протянул я, подавляя зевок. — Так куда летим? — Это я спросил у деда, что сидел рядом. — Эта точка на карте мне незнакома.

— Думал и не спросишь, — по-стариковски хекнул Спиридон. — А летим мы на охоту за медузами.

— До моря далеко и мы летим не в ту сторону.

— А нам не море нужно. А озеро.

— Озеро?

— Соленое озеро, — поправил меня дед. — Его мужики нашли, когда охотились. Для парней, — кивнул он себе за спину, — в самый раз. Ныряй, хватай, и в мешок. Там и мидии есть и гребешки. Много всякой съедобной живности. Деликатес.

— Хорошее место, раз так.

— А то.

У ребят в трюме были свои разговоры. Они говорили достаточно громко, чтобы я все слышал.

— Да Айдар только хвастается. Никакой он не лучший охотник Добрых пчел.

— А все говорят что лучший. Ты видел, какие огромные головы зверей он приносит? Они теперь висят у него в каюте.

— Наш дядя лучше.

Мои племянники насупились.

Ребята понизили голос, и мне пришлось напрячь слух, чтобы услышать их дальнейший разговор.

— Ну, ваш дядя конечно тоже хороший охотник.

— Неа, — бесхитростно возразил Антошка. — Я слышал, как поварихи жаловались на дядю Ивана. Он перестал носить обычное мясо для кухни и бьет теперь только измененных животных, которые идут сразу на продажу. И никто даже не знает объем его добычи. Говорят, он потерял хватку после того как был ранен и два дня пролежал в забытье.

Племяш, Сашка, заступился за меня.

— Рейдер и боты принадлежат дяде!

Подростки расшумелись, и дед что блаженно прикрыл глаза, отдыхая, проснулся.

— А ну цыц! Раскудахтались тут. Как прилетим на место, так я вас так загоняю, что руки поднять не сможете, молодые петухи, эж ты.

Ребятня замолчала, а я усмехнулся. Вот там страсти кипят.

К соленому озеру мы прилетели через три часа. Далековато. Выбрав удобное место для посадки рядом с песчаным пляжем, я мягко приземлился, а бот ушел на две ладони в землю. Выхлоп поднял тучу песка в воздух, из-за чего прежде чем выходить нам пришлось ждать, пока она осядет.

— Хороший день.

Дед Спиридон, первым вышел наружу и сейчас смотрел в голубое небо, без единого облака на нем.

— Вода как слеза младенца, прозрачная. Повезло вам мальцы. Ну чего ждем, словно в первый раз? Выходим. Разбиваем лагерь.

Парни заметались. Собрали очаг, натаскав камней. Установили палатки, словно мы собираемся здесь ночевать. Принесли из леса хворост. Я ходил с ними и прикрывал. Назначили повара, что уже набрал воды в котелок и разводил под ним костер.

Командовал всеми их телодвижениями дед.

— Ну, что? Первый зачет сдан на оценку удовлетворительно.

Подростки недовольно зашептались.

— Тихо! — Прикрикнул на них Спиридон. — Будут еще рядовые оспаривать мои приказы.

Я отвернулся и заулыбался. Поведение деда мне нравилось. Он хоть и говорит вполне серьезно, с угрюмым лицом, но в глазах нет-нет да видна смешинка. А ребята этого не замечают.

Я бы и сам не отказался оказаться на их месте несколько лет назад. Это же интересно. Словно в детском лагере. Я только читал о таких, существовавших во времена Советского союза. Пионеры, октябрята. Не знаю, как у них там все было устроено, но если так как у нас, то лучше для парней не придумаешь.

Девчонки у нас тоже ходили в походы, но не так далеко и курировали их женщины. Они собирали грибы, в основном поганки, искали цветы для гербариев, зарисовывали птиц, и кормили коз. Тоже интересная программа. Да и военщина не обошла их стороной. Как прятаться в лесу, разводить костер и стрелять учили всех.

— Теперь вас ждет озеро. Далеко не заплываем, ноги должны касаться дна. Основная ваша добыча — медузы. Это измененные твари. Видите, как под ногами проплывает желе размером с кулак, хватаете его и помещаете в непотопляемый мешок.

Дед пояснил мне за медуз. Ценность у них низкая, станция скупает их за копейки, но это настоящая добыча.

— А они жалятся? — Наивно спросил Антошка. Даже дед не удержал угрюмую мину на лице и дернул уголком рта, чуть не улыбнувшись.

— Да медузы жалят, так что делайте все быстро. В другой мешок, если попадется, собираете ракушки, мидии, гребешки, креветки и морских ежей. Это очень вкусно и от вас зависит, что будет кушать наша деревня сегодня вечером.

Мальчишки с энтузиазмом принялись за работу. Раздевшись до трусов, заскочили в воду и с привязанными к ним веревкой мешками стали искать в воде морепродукты и медуз. Наклонялись, ворошили дно и передвигали камни.

— Нашел! — Закричал племянник, Миша, показав друзьям гребешок больше его ладошки размером. Дать подержать его в руках он отказался и убрал его в мешок. — Спорим, я найду больше чем вы!

— Спорим!

Ребята ударили по рукам.

— Ай!

Это вскрикнул Антошка, которому попалась медуза. Он взял ее в руку и стал рассматривать. Она растеклась по его ладошке и ужалила. Не стерпев боли, он уронил ее обратно в воду.

— Раззява, — прикрикнул на него дед. — Я же сказал, сразу в мешок. Вы чем слушали?

Мне тоже хотелось присоединиться к ребятам в озере, но я не мог. Охранял стоянку. Вместо ружья в руках автоматическая винтовка. Обычная. Не тяжеленная лазерная, а стандартная для нас, с патронами. Правда вместо пороха внутри патрона была горючая моментально испаряющаяся жидкость, которая и выталкивала пулю из ствола. Да и пуля была не свинцовой. Не знаю что это за металл, но он был куда крепче стали. Деревья пробивало насквозь. В целом характеристики автомата 'Гвоздь', так он назывался, если перевести его название на русский язык, были в два раза лучше, чем у автомата Калашникова. Удивление это не вызывало. Модель устаревшая. Есть в О.Р.Р.Г. оружие и опасней.

В кустах, на которые я сейчас смотрел что-то шевельнулось. Поднимать тревогу я не стал. Встав с камня, на котором сидел, я обошел костер и Максимку, который варил в котелке обед из гребешков и устриц, натасканных ему ребятами.

Я с осторожностью двинулся в сторону леса. Ветка на кусте снова дернулась. Я остановился и осмотрелся. Никаких движений больше не заметил. Оглянулся. Дед Спиридон видел, что я встал и куда-то пошел и передвинулся. Вышел из озера и занял мое место, кивнув мне. Оружие он держал рядом с рукой.

Удостоверившись, что он следит, я пошел вперед. Шаг. Еще. И я стою у кустов. Ног человека из них не торчит, и больших животных рядом тоже не видно.

Я наклонился и раздвинул ветки.

— Мяу.

Так прокомментировала мое вторжение исхудавшая кошка. Такая же черная, как и Мурзик, с двумя хвостами и зарождающимися между ними искорками молний.

— Ути — пути.

Думаю, посмотри кто со стороны, он бы перепутал мою улыбку с оскалом.

— А кто тут у нас? Иди сюда.

Я взял кошку на руки и посмотрел ей в глаза.

— Будем дружить?

Она осторожно лизнула мою ладошку, в которой я недавно держал мидию и мяукнула.

То, что это девочка я определил по морде. У Мурзика она тупая, агрессивная, а у нее узкая, сердечком.

— Я назову тебя Кара Мурзика. Только тс-с-с. Никому. Сократим твое имя до Кара. Будем знать только ты и я.

Вернувшись к костру, я показал кошку деду. Он усмехнулся, сразу поняв мою затею и ушел в воду и дальше присматривать за детьми. А я, взяв из котелка несколько устриц, стал кормить отощавшую девочку с рук. Вскоре Кара заснула, и я отнес ее в рубку 'Вепря', уложив спать в кресло капитана.

День подошел к концу. Мы возвращались. Добычи было много. Ребята набрали десятки мешков морепродуктов и медуз. Обожглись не раз, но азарт взял свое. Они летели победителями, меряясь между собой добычей. У кого больше мешков, чей гребешок крупней. Хороший день. Хорошее настроение.

Глава 16

Тишину леса разорвал гул множества моторов. Над самыми кронами деревьев летел целый флот ботов, челноков и шаттлов. Под покровом ночи, они остановили свой полет и начали высаживать пассажиров.

До деревни Добрые пчелы оставалось лететь сто километров.

— Мы не далеко высадились, Гамюка?

— В самый раз, босс. Скорость пешего человека в лесу пять километров в час. За два дня доберемся. И будем уверены, что они нас не заметят. Это сейчас важнее комфорта.

Матубай вздохнул и махнул своей огромной рукой охране.

— Разбиваем лагерь. Заночуем и выступим в путь с самого рассвета. Выставите часовых.

Люди зашевелились. С собой Матубай взял семь бригад, по двадцать человек в каждой. Одна бригада осталась дома, на случай бунта рабов и подконтрольных деревень.

Корабли, высадив банду, улетели. Гамюка опасался продвинутых сканеров. Такое количество метала, могло насторожить жителей деревни. Матубай к нему прислушался и отправил их прочь.

Банда готовилась отдыхать. Вырыв ямы в земле, они разожгли бездымные кострища, готовя на них похлебку.

Банда был неоднородной. Преобладали в ней негры. Матубай привечал их больше чем остальных, но были тут и белые и китайцы. Объединяло их всех лишь одно — попав на Гааг — Ра, они перешли черту между цивилизованным человеком и дикарем, живущим ради сиюминутных желаний. Им не хотелось пахать землю или печь хлеб. Это было общей их чертой, и они влились в банду Матубая. Стали грабить и насиловать. Убивать. Кто не умел, научился закрывать глаза.

Сидя у костров, они вели разговоры.

— Крыса нам знатно подгадил, парни.

— Этот дурак думал выслужиться перед Матубаем. Тьфу, — сплюнул с презрением в голосе один из говоривших.

Его поддержали одобрительным гулом и новыми репликами.

— Будем теперь кормить комаров два дня. И еще неизвестно, все ли вернутся домой живыми. Удружил он нам, сволочь.

— Я слышал эти ребята крепкие парни. Уработали и Крыса и всю его бригаду вместе с ботом. Не зря ли мы это затеяли?

— Ты сомневаешься в нас?

Эта реплика предназначалась тому, кто усомнился в их силе. Все вокруг знали, как сильна банда Горы и как преданы ему бригадиры.

— Да ты что, Чимека? — Поднял руку усомнившийся, идя на попятную и оправдываясь. — Я имел ввиду что надо быть осторожней и приглядывать друг за другом.

— Выходит я не так тебя понял, — улыбнулся Чимека, поворошив палкой угли в костре, вызвав тем самым их треск.

— Ай! Зараза!

— Что с тобой, Эдгар?

Сказано это было с небольшой толикой презрения и надменности в голосе. Между черными и белыми в банде давно прошла трещина в отношениях.

— Тварь какая-то укусила за ногу. Прямо сквозь ботинок. В пятку.

С шипением и болью слышимой в голосе он стал расшнуровывать ботинок, чтобы его снять.

— Это не наш лес. Поглядывайте по сторонам. Кто знает, что за звери здесь обитают.

Как окончательно стемнело, все легли спать. Через час, ночную тишину разрывали лишь редкие похрапывания и скрежет зубов. Не все спали молча. Кто-то бормотал во сне и те, кто лежал рядом, просто их пинали и велели заткнуться.

Где-то раз в час, два, слышались приглушенные выстрелы. Банда использовала глушители и отгоняла от стоянки принюхивающихся хищников.

С рассветом, выдвинулись в путь. Проклятий на голову Крысы прибавилось.

— Ненавижу хищные растения.

— Хватит ныть. Вставай.

Из-под измочаленного цветка, порубленного людьми на куски, выполз человек, весь покрытый слизью и кровью. Он зазевался, подошел слишком близко к проклятому цветку и был сожран заживо. Если бы не подмога, он был бы уже мертв.

— Спасибо парни.

— Идти то сможешь?

— Да. Сейчас передохну и пойду.

— Давай быстрее. Остальные ушли вперед.

Банда давно не ходила на полноценную охоту. Нитрино они зарабатывали на металле из шахт, которые разрабатывали рабы. А охотой у них считалось сходить за обычным зверем в лес.

Другая бригада, что шла правее на сорок метров тоже не обошлась без ранений.

— А-а-а-а, сука, да вытащите вы меня отсюда! Они жрут меня за ноги!

Человек провалился в яму. Он успел среагировать и развести руки в стороны, вцепившись в края ямы, и только поэтому был еще жив. Снизу его ждали личинки червей и их мать, отрывающая своей пастью куски мяса от ног человека, заботливо скармливая его своим детям.

Подхватив кричавшего за руки, бригада вытащила его из ловушки и отошла от нее на десять метров. Посмотрев на ноги Натанды, они только покачали головами и переглянулись.

Уложив стонущего от боли члена бригады под дерево, бригада стала совещаться, пока он самостоятельно пытался себя перевязать.

Ступни, голени, бедра, все было в кровавых разрывах и обильно кровоточило.

— Держи, — подал ему мазь бригадир. — Мы поможем тебе перевязаться, и оставим здесь. Нести тебя мы не сможем, иначе не поспеем за остальными бригадами. Я поговорил с Матубаем, — бригадир соврал. — Он пообещал мне, что мы вернемся за тобой. Тебе нужно продержаться сутки, максимум двое. Справишься, Натанда?

— Да, — дрожащими от страха губами, ответил он. — Вы только вернитесь парни.

В его просьбе было море надежды.

— Конечно, — хлопнул его по плечу бригадир, забрав у него все оружие кроме пистолета. — Этого тебе хватит отогнать зверей, — успокоил он его, поделившись черствым пайком и водой.

Бригада ушла дальше.

До вечера они потеряли еще двоих убитыми и трех человек пришлось оставить, как и Натанду. Серьезные раны. Не жильцы, как и он.

Бригадиры лучше других разбирались в измененных зверях и знали, что тот же Натанда уже мертвец. Мазь ему не поможет. Те черви из ямы, заражают своим укусом кровь, впрыскивая в неё свои яйца, что вылупляются прямо внутри человека. Ему бы помогла медицинская капсула или специальные препараты, но последних у бригады не было, а до капсулы надо было дожить.

Наступил вечер первого дня. И так мрачное настроение среди бригад упало еще ниже. Паршиво начавшийся поход и не думал заканчиваться. Развели костры. Мяса по пути набили много и ели от пуза, но настроение от этого лучше не становилось. Пошли шепотки среди бригад. Всем хотелось вернуться к привычной работе за надсмотром над рабами или веселых походах на беззащитные деревни. Подливал масла в огонь и единственный оракул воудуу. Или как на западе говорят — вуду.

Он развел свой собственный костер в стороне от других. Сел рядом с ним и под пение и бой барабана, бросал в пламя кусочки кожи, коренья и грибы, вглядываясь в огонь.

Белые члены банды смотрели на это со скепсисом и не подходили, а вот черные, выходцы с африканского континента и их товарищи из Европы, никогда не видевшие исторической родины присели рядом с оракулом, ожидая, что он скажет.

— Легба. Геде. Думбалла, — повторял раз за разом оракул, вглядываясь в огонь, словно что-то там видит. Имена, что она называл, по вере вуду принадлежат сильнейшим, самым почитаемым духам лоа. Он просил их подсказать ему правильный путь и открыть ничтожному оракулу их будущее. — Легба, Геде, Думбалла.

Костер громко треснул, и просел под своим весом, заставив всех, кто сидел вокруг встрепенуться и с ожиданием посмотреть на оракула. Это ли не знак?

Тот прикрыл глаза и вцепился обеими руками в талисманы на шее. Там было все. И винтовочный патрон с насечками, и засушенный палец человека, обычные неказистые поделки из дерева на веревочке и пучки трав в виде карикатуры на человека.

Оракул наклонился к костру, набрав полную грудь дыма. Задержал дыхание и медленно, с удовлетворением выдохнул. Надышавшись дымка от сгоревших грибов и трав, он заговорил.

— Двуглавая богиня Маву откликнулась на мой зов. Первопредки смотрят на нас. Они говорят, что впереди нас ждут испытания и только сильные духом выживут, а трусы и предатели умрут, сожранные змеями.

В эту ночь банда спала вполглаза. Всех одолевали мрачные предчувствия.

Второй день их похода не принес так желаемого людьми облегчения. Выспаться не удалось, а командиры гнали их вперед, словно не замечая, как теряют одного человека за другим.

К поселению кровников вышли после обеда. На разведку отправились лучше следопыты и охотники. И вот они начали возвращаться.

— Что узнали?

Матубай был мрачен. Этот поход показал, что они слишком расслабились, привыкнув ходить на охоту за слабой добычей. Люди забыли, что такое настоящий лес Гааг — Ра. Из семи бригад и ста сорока человек в строю осталось только девяносто семь. Если бы не последняя встреча со стаей летающих тварей, унесших в своих лапах больше трех десятков человек...

Охотники стали рассказывать что видели. Гамюка их не перебивал, но был мрачен, как и Матубай. Ему все это не нравилось.

— Дым из печей. Люди вооружены, но ходят без опаски. На лес не оглядываются.

— Боевых дронов немного. Всего десять. Мы легко их уничтожим снарядами из реактивных гранатометов.

Выслушав разведчиков, Матубай обратился к своему лучшему человеку.

— А ты что скажешь, Гамюка?

— Не нравится мне это. В прошлый раз, здесь было больше дронов, чем есть сейчас. И людей больше. Где люди? Где дети? Что-то не так, Матубай. Думаю, они нас ждут.

В воздухе повисло напряженное молчание. Гора задумался.

Тишину нарушил один из охотников.

— Чушь, — возразил он Гамюке. — Мы бы заметили засаду. Не знаю, что ты тут делал три месяца, пока тебя не было, но хватку ты потерял, старый друг. Уже боишься стариков и детей? Где твоя гордость?

— Заткнулись все, — приказал Матубай злым голосом.

Гамюке он доверял. И верил его предчувствиям.

Вот она казалось, деревня, чьи люди посмели плюнуть ему в лицо. Еще один шаг и она будет в его руках. Но чутье твердило Матубаю что надо уходить, что это ловушка и он сделал свой выбор.

— Уходим.

Гамюка посмотрел в небо и спокойно сказал.

— Поздно.


* * *

Когда меня остановили на выходе из двигательного отсека и попросили ответить на важный вопрос, я только пожал плечами и выслушал незнакомую девушку, гадая, кто она такая.

Вопрос ее звучал так.

— Вы не знаете, что будет, если вычесть квадратный корень из облака, будет ли в этом случае эффективна теория Дарвина и подешевеют ли продукты на основе молока по итогу наших действий?

Пытаясь осознать, что она мне сказала, я неожиданно понял кто она такая. Эта молодая женщина — Роза, жена Константина, которую вернули к жизни, превратив вычислитель обратно в человека.

Когда мама сказала мне, что она будет странной и за ней нужно приглядывать, она приуменьшила величину проблемы.

Молодая девушка лет двадцати пяти или семи, потеряв ко мне интерес, и не дождавшись от меня внятного ответа, стала рассматривать рисунок оставленный ржавчиной на переборке позади неё.

Я стал осматривать Розу внимательней.

Босая, ботинок на ногах не было. Легкомысленные шортики. Руки с кривовато окрашенными в разные цвета ногтями. Яркая кофточка и колтун из волос на голове, который пытались привести в порядок, но у них плохо это получилось и проблему решили множеством неподходящих друг другу по внешнему виду заколок. Не ошибусь, если скажу, что одевал жену и помогал ей привести себя в порядок Костя.

— Вот ты где!

Запыхавшись, в коридор забежала Алиса, а за ней по пятам еще две девочки. Одна чуть постарше, а другая ровесница моей названой дочери. Все были чем-то перемазаны.

Алиса счастливо мне улыбнулась, и помахала рукой, здороваясь.

— Привет, папа, дядя, Иван.

— И тебе привет, егоза. Девочки.

Они несмело мне улыбнулись.

— Куда ты ушла? — Стала выговаривать Розе дочка Наташи, взяв ее за ладошку и стремительно уводя от стены, на которую та смотрела. — Я только отвернулась, а тебя нет. Знаешь, как я испугалась? Мама бы расстроилась, если бы я тебя потеряла. И дядя Костя, который попросил присмотреть за тобой, тоже бы обиделся. А ведь он обещал научить меня делать леденцы в форме петушков на палочке, а ты так себя ведешь.

Алиса общалась с Розой, словно с маленькой девочкой или ровесницей.

Я пошел за ними. Поднявшись на две палубы выше, девочки привели меня на кухню, где работали наши повара. Гремела посуда, что-то жарили, кого-то распекали за забывчивость и отсутствие очищенной картошки.

— Слава богу, — перекрестилась одна из женщин поваров, увидев, как мы зашли.

Другие с сочувствием покачали головами.

— Идем, Роза. Не стой.

Роза вначале заупрямилась, засмотревшись на то, как девушка за одним из столов открывает раковины гребешков, кидая их в кипящий бульон, но потом позволила Алисе увести себя к дальнему столу.

Так вот почему она и ее подружки были заляпаны мукой, понял я.

— Смотри, что у меня получилось, пока тебя не было.

Алиса показала Розе свернутое в казульку тесто, в форме кривого сердечка и кажется оленя.

— Подожди, — остановила она Розу, хотевшую взять кусочек. — Сперва вытрем тебе руки. И где ты только успела испачкаться? — Умилительно проворчала малявка на взрослую женщину, с усердием оттирая с ее рук грязь. — Готово. Держи, — положила она ей в ладошку целую жменю теста.

Роза начала лепить. Выходило у нее не в пример лучше, чем у девочек. Красивые куличики, с завитушками. Девчонки и Алиса поглядывали на Розу с завистью и старались лучше.

Роза, высунув кончик языка изо рта, проявив усердие начала напевать себе под нос.

— У-ла-ла-ла, ла, ла, у-ла-ла.

И это получалось у нее неплохо. Голос приятный, глубокий.

Я хотел уже развернуться и уйти, как Роза забормотала всякую невнятицу. Так я вначале подумал, когда прислушался.

— К нам идет гора, ту-лу-ла. Они идут сюда, ту-лу-ла. И с ним его орда, ту-лу-ла.

Девчонки, присматривающие за Розой, рассмеялись. Алиса сказала.

— Горы не ходят, Роза. Так не бывает.

Я застыл в ступоре. Что это? Совпадение? Просто бред? Я уже хотел открыть рот и спросить Розу, но потом посмотрел в ее пустые глаза и не стал это делать. Она не ответит.

Выходил с кухни я с тяжелой головой. Может ли быть так, что Роза обладает пси способностями? Могли они проснуться в ней во время операции? Почему нет? Что я, в сущности, знаю о пси? Ничего.

Отмахиваться от ее слов я не стал. Может это бред, и я только трачу время, но мне нужно поговорить с отцом и остальными.

Мы собрались в рубке за пятнадцать минут.

Мама, отец, дед Спиридон, Магдалена, Костя и Айдар. Несмотря на ситуацию, я не мог не улыбнуться. Мурзика загнала сюда Кара. Кот выглядел замученным. Какая она молодец. Нужно будет попросить на кухне вкусняшку для нее.

В рубке собрались те, кто имел хоть какой-то авторитет в нашей деревне и к кому прислушивались. Кроме Кости, его я позвал из-за жены.

— Что-то случилось? — Спросил меня мама, стоило всем собраться.

Я рассказал им то, что услышал от Розы. Первым высказался Айдар.

— Звучит как бред.

— Не спорю, — кивнул я, — но не предупредить вас я не мог. К тому же, существуют люди, обладающие псионическими способностями. А если наша Роза, одна из них? Что будет, если мы отмахнемся от ее предупреждения?

— Костя, что скажешь? — Спросил его отец.

Тот замялся, погладил усы, кивнул нам и начал медленно, неуверенно отвечать. Слушая его рассказ, мы словно пережили вместе с ним последние его воспоминания.

— Моя Роза вернулась. Чего мне еще было желать? — Пожал он плечами. — Да, я надеялся, что ее состояние будет, — он начал подбирать слова, — более привычным, но, я люблю ее. И в радости и в горе. Так что первые дни я не обращал внимания на странности. Помогал ей одеваться. Выбирал вместе с ней платья. Делал ей прическу под ее смех. Играл с ней и девочками в прятки, — он тепло улыбнулся. — Было сложно. Но знаете, иногда она приходит в себя и все понимает, — с пылом воскликнул Константин. — И все снова становится, как и раньше, а потом она словно затухает и ее разум где-то уже не здесь, — он опустил голову и с грустью посмотрел в пол. — В такие моменты она начинает вести себя странно. Бормочет. Я тоже часто пропускал ее слова мимо ушей, но потом начал прислушиваться. Оказалось, она помогает мне. Иносказательно, загадками, но помогает. Вы не знали, но на третьей палубе чуть не прорвало трубу с горячим паром. Никто и не заметил проблему, а она знала и привела меня туда, с помощью загадки которую я разгадал. Извините меня, — попросил он у нас прощения. — Я не хотел вам об этом говорить, так как на неё итак смотрят как на сумасшедшую, с сочувствием. А она нормальная. Просто другая.

Костя выговорился. В его словах была и боль и радость. И огромная надежда. Я заметил, как он сжимает в руках талисман на счастье. Простая веревочка с привязной к ней пуговицей. Поделка Розы. Видел у нее несколько таких талисманов, подвязанных к кофточке. Все же он надеется, что со временем его жена придет в себя полностью.

— Кхм-кхм, — папа прокашлялся. То, что мы услышали, было слишком личным.

— Я верю Розе, — сурово сказал дед Спиридон. — Мы все с вами читали об этих бесовых псионических способностях и знаем, что таких людей ищут, чтобы взять на службу из-за вот таких как у Розы особенностей. И я верю Ивану, — посмотрел на меня дед. — Если он считает, что опасность реальна, значит так и есть. Чутье его еще ни разу не подводило.

Высказалась и Магдалена, сурово насупив брови и положив ладошку на пистолет в кобуре.

— Банда решила отомстить. Мы давно этого ждали и готовились. Я верю Розе.

Все посмотрели на Айдара.

— Признаю. Возможно, я поспешил и ошибся, — извинился он, кивнув нам. — Звучит фантастично, но близко к реальности.

Я тоже сказал свое слово.

— Мне не нравится, что они подошли к нам незамеченными. Охотники проверяют все тропы в поисках следов, и я в том числе, но мы их не нашли. Значит, разведчик, что шел по следам Крысы смог скрыться от нас. Разузнав все, он ушел. И сейчас ведет банду прямо сюда.

— Что будем делать?

Ответил снова я.

— Если разведчик был здесь и следил за нами, значит, большинство вариантов, которые мы прорабатывали на такой случай, сейчас не сработают.

Отец догадался, что я предлагаю.

— Подрыв?

Я пожал плечами.

— А какие у нас еще есть варианты?

— Нужно чтобы они не догадались раньше времени, — вставил слово дед. — Пустая деревня их насторожит. Они не дураки.

Я кивнул.

— Кому-то придется изображать активность. Ходить по улицам. Жечь огонь в печках.

Мама была недовольна.

— Они же пострадают!

— Мы дадим им время спрятаться. Перед сбросом, сообщим им по радио, и они укроются в подвалах.

— И чего мы ждем? Нужно торопиться.

Добрые пчелы напоминали разворошенный муравейник. Все население в срочном порядке переселялись в каюты на рейдере. За собой тащили скотину и утварь. Личные вещи, что еще не перенесли на 'Надежду'. Чехарда продолжалась два часа.

Кому изображать праздно выглядящих жителей гуляющих по деревне мы выбрали из добровольцев. Так же пришлось пожертвовать десятком боевых дронов. Не знаю, останется ли после них хоть что-нибудь, когда все закончится. Началось тревожное ожидание.

Я и дед Спиридон сидели в рубке 'Вепря' взлетев на большую высоту и зависнув прямо над Добрыми пчелами. С земли мы казались птицей. Точкой на небе.

— Есть движение, — доложил Богдан. — Один, семь, сорок три, девяносто семь человек. Тяжелое ручное вооружение.

— Богдан, дай сигнал людям в деревне и на рейдер. Путь убираются оттуда.

— Выполняю.

— Все же не ошиблись, — прошептал дед, вглядываясь в экраны рубки.

— Богдан, снижайся до необходимой высоты и открывай аппарель, — приказал я, покинув рубку.

Он начал резкий спуск, и меня кинуло вбок, ударив о переборку между рубкой и трюмом. С трудом удержавшись на ногах, я привязал себя длинным страховочным ремнем к борту и подошел к сложенным в высокий штабель зажигательным снарядам кассетного типа класса 'Солнышко'. Аппарель начала открываться.

— 'Эти' что-то заметили! — Закричал Спиридон мне в спину. — Бегут в лес. Поторопись!

— Не успеют, — прошипел я, снимая с тормоза платформу на которой стоял штабель с пятитонными снарядами.

Напрягшись, я вытолкнул его из трюма прямо через открытую аппарель. Из-за потери груза, нас подбросило, словно в воздушной яме и я не вылетел за борт только благодаря страховочному ремню.

— Вот вам подарочек, — зло прошептал я, держась за край обшивки и смотря вниз, туда, куда летели снаряды

Рейдера на своем месте уже не было. Получив от нас сигнал, он резко взлетел и ушел на несколько километров в сторону.

Громоподобный взрыв прозвучал. В небо поднялся гриб огня. Деревня и все окрестности потонули в пламени и пыли.

Сзади ко мне подошел дед.

— Надеюсь, подвалы выдержат.

Я тоже волновался об этом. Взрыв был сильнее, чем я рассчитывал. 'Солнышко' полностью оправдало свое название, высвободив на миг силу звезды на земле.

Глава 17

Мы ходили по пепелищу. Чтобы потушить лес, пришлось вызывать помощь с Гааг — 1. Не бесплатно, но нам помогли.

Деревни больше не было. Все постройки, огороды, наш сад — все это исчезло. Женщины плакали. В воздухе пахло гарью и слезами.

Отвернувшись, я с еще большим усердием заработал лопатой. Даже понимая, что это было необходимо, мне тоже было больно на это смотреть. Хотелось забыться в работе.

— Кажись здесь.

Лопата уперлась в бетон. Когда откопали вход в подвал, мы ждали худшего.

Отперев покосившуюся на петлях железную дверь, мы едва удержались на ногах, когда на нас бросились выжившие, черные от копоти и грязи добровольцы, укрывшиеся здесь. Они тоже плакали. Не смогли сдержать слез. Страшно сидеть под землей, когда над тобой трескается бетонный потолок, воздух испаряется и остается лишь дым. И вся надежда только на товарищей, что не бросят и вытащат. Спасут. Откопают.

— Спасибо, спасибо, — твердили они, стоя на ногах из последних сил.

Извините ребята, торопились, как могли, подумал я.

Спасательные работы продолжились. Из бандитов не выжил никто. Сгорели во вспышке, как и все на сотни метров вокруг. Приличная часть леса уничтожена. Погибло много животных и птиц.

Закончив работать, мы все вернулись на борт 'Надежды'. Делать здесь больше было нечего. Я поднял рейдер в воздух, и мы улетели в сторону соленого озера. Ближайшее время будем жить в тех окрестностях. А там посмотрим.

В рубке стояла гнетущая тишина. Кроме меня, тут собрались все наши пилоты.

— Столько трудов насмарку.

Это сказал Женя, покосившись при этом на меня. Я молчал.

— Уж ты-то поработал на славу, Женя. Напомни ка нам, сколько ты раз ходил в лес, за мясом или сколько деревьев посадил, — ерничая, спросила его острая на язык Лиза.

Не мне одному не нравился Евгений. Другие пилоты, Костя и Светлана, улыбнулись.

— Я был против этой затеи, — сквозь зубы процедил он.

— Да, да, — закатила глаза Лиза. — Спасибо что сообщил.

Ее поддержал Костя.

— Лиза права, Женя. Заканчивай искать виноватых. Надоел.

— А что их искать? — Вопросительно изогнула бровь на своем лице Светлана. — Бандиты виноваты. Если бы не они...

Женя не нашел поддержки и еще больше помрачнел и озлобился.

Сам я старался держать со всеми дистанцию и не вступать в конфликты. Тот же Женя. Мне было что ему сказать, но зачем? Поругаться? И ради чего? Что я получу от этого? Удовлетворение? Нет. Только еще больше испорчу себе настроение.

— Подлетаем, — буркнул он, выполняя свои прямые обязанности второго пилота.

Я доброжелательно ответил.

— Спасибо.

Костя, Светлана и Лиза с интересом на меня покосились. Их удивляла моя безмятежность.

— Не умеешь ты злиться, Иван, — сказала мне Лиза.

— Почему не умею? Умею.

Убрав 90% мощности с двигателей, я перевел вспомогательные движки в вертикальное положение и начал спуск рядом с удобной бухточкой и песчаным пляжем.

Я продолжил свою мысль.

— Только злюсь я на тех, кто действительно этого заслуживает. Слова меня не ранят.

— Контакт, — продублировал Костя, стоило нам коснуться поверхности земли.

Я заглушил двигатели и начал проверку систем. Остальные мне помогали.

— А что будет дальше? Мы полетим в космос, как и хотели?

Это спросила белокурая Светлана. Любознательная женщина, с чистым взглядом и незлобивым характером, наперекор Лизе, любившей острить.

— Полетим, — ответил я, — но еще рано об этом говорить. Не все успели сделать к сожалению.

— Что осталось?

Я дернул плечом, как бы сомневаясь в ответе.

— Контракты мы практически закрыли. Там мелочь добить и все, мы свободные люди, а не долговые работники. Куда больше проблем создает рейдер. Чтобы подготовить его к полетам в космосе, нужен еще месяц работы. К тому времени, надеюсь, все подтянут и свои знания. Раньше нам никак не улететь. Людей владеющих нужной специальностью не хватает.

— И это все? — С удивлением спросила Лиза. — Я ожидала, куда больших проблем.

— Всё, — подтвердил я. — Если не считать банду Горы, которую мы уничтожили. Я с добровольцами, Айдаром, отцом и дедом Спиридоном собираюсь облететь деревни, которые платили им дань. Нужно помочь людям. Сомневаюсь, что их оставили без присмотра. Придется еще повоевать.

Женя скривился на мои слова и сказал.

— Почему мы должны им помогать? У них что, рук нет? Мы итак потеряли из-за них деревню, которою строили восемь месяцев. Все постройки, баню, и огород. Это я, вот этими руками таскал камни для фундамента, стирая ладони в кровь.

А он все не угомонится.

— Что-что ты таскал? — Переспросила его Лиза, словно не услышав. Еще и повернулась к нему боком, оттопырив пальцами одно ухо. — Повтори, пожалуйста.

Вступать в очередной спор я не стал. Махнул ребятам рукой, и вышел из рубки.

Время до вечера пролетело за решением множества вопросов. Один загон для коз, сколько крови попил. Не оставлять же животных в трюме? Им нужно солнце и травка.

Начались неизбежные споры между людьми. У всех было свое мнение на счет того что произошло в Добрых пчелах. Доходило и до таскания за косы. Сам я не видел. Мне рассказали. Предложил отцу побольше нагружать людей, раз у них хватает времени заниматься глупостями.

Так, в работе, день и подошел к концу.

Вымотанный и уставший, я направился к себе в каюту, чтобы отдохнуть, но и тут мне не было покоя. Наташа с Алисой пригласили к нам в гости Костю и Розу.

— Вот так. От корней до самых кончиков.

Наташа помогала Косте, показывая как правильно расчесывать длинные волосы у его жены. Колтун на ее голове исчез и теперь пряди ее русых волос волной струились по спине. Судя по улыбке на лице Розы и зажмуренным глазам, ей нравилось, что за ней ухаживают.

Алиса тоже не сидела без дела и красила ей ногти на руках. Она, как и Костя предпочитала яркие цвета, так что руки Розы не изменились. Один ноготь красный, другой зеленый.

Я поздоровался, хоть мы и виделись сегодня.

— Привет, Костя.

Он кивнул, немного смутившись. Наташа решила его растормошить.

— Сыграй с Иваном в шахматы, а мы пока тут закончим, — мягко толкнула она Константина плечом, указав на меня головой. — Он вечно мне проигрывает, так что будет легкой добычей.

Предательница улыбнулась мне коварной улыбкой. Мне оставалось только достать доску и фигуры из шкафа, присев на кровать.

— Садись, не смущайся, — сказал я, подозвав Костю. — Играешь?

— Немного.

— Хорошо.

Расставив шахматные фигуры, мы начали лениво их передвигать, не стремясь выиграть, а просто коротая время.

Мне хотелось спать, и я постоянно сдерживал зевки. Глаза закрывались. Слишком насыщенный на события день.

— О чем думаешь? — Спросил я Костю, чтобы убрать между нами неловкую тишину.

Он посмотрел на жену, а потом на меня.

Понятно.

— Нужно надеяться, — сказал я.

Чем еще его утешить я не знал.

— Я верю, что еще остается? — Он грустно улыбнулся сквозь усы. — Хочу завтра с вами лететь. Помочь людям. Это можно?

— Конечно. Ты же учился стрелять? Выучил стрелковые пакеты знаний?

— Да.

— Тогда возражений нет. Помощь нам не помешает.

Он напомнил мне кое о чем, и я проверил, что там у меня с сообщениями от ядра.

— Учебник: офицер. Командование подразделением (отделение/взвод/ рота/батальон). 22 класс. Изучен на 100%.

— Учебник: углубленная теория двигателей (маневровые, главные маршевые, вспомогательные). 20 класс. Изучен на 100%.

— Учебник: первопроходец. Методология навигации и разведки неизвестных систем. 24 класс. Изучен на 9%.

— Начата перестройка коры головного мозга. Прогресс 0,1 %

Вот последнее меня пугало. Изменения с мозгом продолжались.

Через двадцать минут Наташа закончила приводить косы Розы в порядок, и они с Костей ушли. Алиса заупрямилась, но и ее удалось уложить спать в каюте для девочек. Там спали сразу пять пигалиц, которые вместо того чтобы лежать в кроватях играли в гадание. Мы поймали их с поличным.

Они выключили свет и зажгли свечу, сев вокруг нее полукругом на скрещенных ногах и обложившись подушками. Наш приход они проворонили, будучи увлеченные делом.

— Пламя колышется, — таинственно объясняла другим девочкам предзнаменования Таня. Она была на год старше остальных девочек, а потому к ней прислушивались, как ко взрослой. — Это значит, что тебя ждет увлекательное приключение и хорошая новость, что поднимет тебе настроение и сделает счастливой.

— Ух, ты!

— Теперь ты, Нюра. Потрогай свечу, — скомандовала Танюша.

Другая девочка дотронулась до нее и все они стали напряженно следить за пламенем.

— Пламя волнуется, — понизила голос до шепота Таня. — У тебя есть враги. Опасные враги.

— Кто? — Так же шепотом ответила ей Нюра. В ее голосе сквозил страх.

Досматривать представление мы не стали. Наташа включила свет и вся таинственность исчезла.

— А ну хватит. По кроватям, девочки. И кто вас только надоумил на эти глупости?

Свечу, мы потушили и забрали.

— Это не глупости, — пробурчали недовольные девочки, укладываясь спать. — Так в старину гадали. Нам бабушки рассказали.

— Спать я сказала.

Наташа была строга и прошлась от кровати к кровати, подоткнув под девочек одеяло. Алису укладывал я.

— Медведь, — попросила она, и я взял мягкую игрушку медведя с пола, отряхнул его и вручил ей. Так с ним в обнимку она и заснула.

Наташа не ушла, пока не убедилась, что девочки не планируют начать гадать заново. Прочла сказку. Я сидел рядом, обнимал ее и клевал носом. В своей каюте мы оказались глубоким вечером, и я сразу заснул.

Разбудили меня самым приятным способом.

— Что ты делаешь? — Спросил я, приоткрыв один глаз и улыбнувшись спросонья.

— А ты как думаешь?

Я ее обнял.

— Соблазняешь меня?

— Да, — промурлыкала Наташа. — У меня получается?

Она полностью переползла на меня, придавив к кровати.

Она была голенькая.

— Кара смотрит, — пожаловался я.

Кошка что спала на своем месте в нашей каюте, проснулась и умывалась, изредка поглядывая на нас.

— Ей можно. Она женщина.


* * *

В поход отправились на двух ботах. Так безопасней.

Летели рядом, не обгоняли друг друга. Обсудили все еще утром, но мужики волновались, и отец решил озвучить наш план еще раз. Я включил громкую связь с ботом 'Медведь'.

— Высадимся в паре километров от первой деревни под контролем банды. Идем пешком. Если понадобится, вызываем 'Вепрь' для поддержки с воздуха. Мы не знаем, что происходит внутри поселения. Может, там никого нет, и помощь не требуется, а может бандитов два, три человека и они держат часть жителей в качестве заложников. Действуем осторожно. В идеале дождемся любого деревенского на опушке их леса, остановим его и поспрашиваем. Нам не нужны лишние жертвы. Мы летим помочь им, а не плодить новые трупы. Это понятно?

— Ясно, Пётр.

— Нормально.

— Скоро будем на месте. Проверьте оружие, — сказал уже я.

Мы приземлились. Если покойный Крыс говорил правду перед смертью, то нас не должны были засечь. Гора запрещал подконтрольным деревням иметь хорошее вооружение и защитные системы.

С нами отправились и те, кто плохо знал лес. Не охотники, а техники или как Костя — пилоты и подсобные рабочие, ни разу не ходившие по лесу Гааг — Ра. Приходилось учить их всему с нуля.

— Смотрим в оба, — напомнил я всем. — О странностях предупреждаем, но стараемся молчать. Меньше шума.

— Так до деревни пара километров всего, — возразил мне Айдар. — Чего бояться, Иван? Дойдем как-нибудь.

Я спокойно объяснил ему все что думаю, старясь подавить в себе вспышки гнева на его глупые препирательства. Нашел время спорить.

— Это у нас окрестности вычищены от всякой жути, а что у них мы не знаем. Здесь опасно. Понимаете? — Я обвел всех взглядом.

Он и все остальные кивнули, принимая мою правоту.

Махнув рукой, я первым пошел вперед. За мной Айдар, с нашими охотниками. Остальные замыкали строй и посматривали по сторонам. Оружие в руках. Боевые дроны идут рядом. В огне мы потеряли десять таких, но у нас их переизбыток, так сказать. Закупили уже больше полусотни этих отличных охранников, которых если что не жалко.

Мое зловещее предсказание сбылось. Один из неопытных охотников угодил в ловушку. Отошел в сторону и его никто не окликнул, сами зазевались, посматривая на диковинные цветы и деревья.

— Ай! — Вскрикнул он и провалился в дыру, замаскированную сверху ветками.

Я остановил строй и подбежал к месту происшествия, начав осматривать подозрительное место.

— Это не дело рук людей, — сказал мне Айдар, успевший оказаться здесь первым.

— Вижу. Звери постарались. Умные. Замаскировали. Значит не просто животные, а измененные. Черт!

Дело было плохо.

— Ты как там? — Крикнул в темную дыру дед Спиридон.

Прорытый тоннель в земле изгибался под углом, и мы не видели, куда он уходил. Дна как такового нет.

— Гена! — Еще раз крикнул дед.

Ответа мы не дождались.

— Помер он.

— Не каркай!

— Я спущусь вниз. Обвяжите меня веревкой, если что, тащите наверх.

Отцу моё решение не понравилось.

— Сын?

— Я справлюсь, пап.

Он только сжал челюсть и отрывисто кивнул.

Меня обвязали веревкой и стали потихоньку спускать в яму, точнее я сам в нее лез, головой вперед. Веревку держали в натяг, и мне так было удобнее.

Ширина дыры только у поверхности была достаточной для человека, чем ниже я спускался, тем уже становился лаз. Сыро и грязно. Запах мокрой земли и разложения. Яма не была мертвой. Все шевелилось. Гусеницы, жуки, муравьи. Каждой твари по паре. Мне уже что-то упало за шиворот. Шевелится, благо оно не кусалось, а только мерзко скользило по моей спине лапками. Сейчас я все равно ничего не мог с этим сделать, потому терпел. Не развернешься, руку назад не заведешь.

На глубине семи метров яма делала крутой поворот. В глине остался след от удара. Гена не первый кто попал в эту ловушку. Заметны старые потеки крови.

Суть ловушки понятна. Вертикальное падение, удар о скошенное дно, переломы или смерть и провал вбок по скользкому склону, который снова уходит вниз, еще глубже под землю. Даже если выживешь, самостоятельно из ямы не выбраться. Я пополз туда.

Свет с поверхности сюда не доходил, и я включил фонарик, прикрепленный к голове. Лучше бы я этого не делал. При свете вся эта ползающая по земляным стенам масса червей и жуков выглядела еще отвратнее. Они падали мне на голову, облепили руки, пытались заползти в уши, но я, содрогаясь от омерзения, продолжал ползти.

Где-то на глубине пятнадцати метров лаз перешел в горизонтальный тоннель, расходящийся во все стороны. У подножия этого перекрестка лежал Гена. Он был без сознания. Грудь вздымалась. Времени осматривать его нет. Привязав его к себе, я дернул веревку и стал ждать, когда нас вытащат. Твари что построила этот тоннель, рядом не было. Хоть в этом повезло. Не хотелось бы мне с ней встречаться. Размером она должна быть с поезд.

Сверху доносился голос отца.

— Поднажали мужики. Раз — два. Ещё. Раз — два.

Нас вытащили.

— Что с ним?

— Не знаю, — мотнул я головой. — Надо осмотреть и перетащить его обратно на бот. Пусть отлеживается и отдыхает. Сегодня он уже не ходок.

Срезав с него одежду, видимых ран или переломов мы не нашли. Только синяки и ссадина на голове. Помазав его раны чудо мазью, мы отрядили двух человек, что и унесли его назад, к ботам, а сами остались, дожидаясь, когда они вернутся. Перекур.

— У нас такой дряни нет.

Вокруг ямы ходил Айдар и дед Спиридон.

— Что-то новенькое.

— Как хорошо замаскировано, — восхищенно цокнул языком Айдар. — Любой мог провалиться. Даже опытный охотник.

Хоть сейчас с ямы и слетела маскировка, общую задумку мы оценили. В тени дерева, где всегда лежат старые, прошлогодние листья, никакой рыхлой земли вокруг. Хорошая ловушка. Легко пропустить.

Мужики вернулись, сказав, что Гена пришел в себя, и чувствует себя хорошо, но они все же оставили его в боте, пусть отдохнет до вечера. Все обрадовались этой новости, и мы пошли дальше, старясь быть очень осторожными. Строй больше никто не покидал.

До опушки дошли без новых происшествий. Остановились, спрятались в колючих кустах и стали рассматривать деревню через бинокли.

Первым свои мысли высказал дед.

— Хилая деревенька. Бани нет. Домов всего ничего. Огород разве что неплох. И загон для животных есть. Вон, гуси ходят, в пруду купаются.

— Не туда смотришь, дед. Левее гляди. Дом что с краю. Видите?

— Это где занавески на окнах в горошек?

— Вижу. Мелькнуло что-то в окне.

— Не что то, а мужик с автоматом в руках.

— Зачем его в руках то держать?

— А он вон, вышел из дома.

И, правда. Мужик, которого заметил глазастый Костя, вышел на крыльцо и, зевнув, осмотрелся. В руках у него было оружие. Марку не скажу, но похоже на автоматическую винтовку.

Он закурил.

Деревня проснулась. Из домов стали выходить люди. Мимо дома, из которого вышел этот мужик, они старались пройти побыстрей. Спешили на огороды и к колодцам. Застучал топор. Это кололи дрова.

Появились мужики и из других домов. У них тоже было оружие в руках. Эту модель я узнал. Ружья, что стреляют один раз с перезарядкой в тридцать секунд. Бандит, а это был он, хоть и смотрел на них краем глаза, но явно не опасался. Тем временем мужики собрались в кучку, пообщались и ушли на охоту в другом от нас направлении. Через колючие кусты, где мы сидели, никто не ходил. Догонять их по лесу мы не стали. Продолжили наблюдать.

Идея о том, что в доме могут быть заложники, подтвердилась. Бандиты, которых оказалось три человека, принудительно забирали ночевать к себе детей и пару женщин. Утром они их отпускали и меняли на других заложников. Нам пришлось ждать до самого вечера, чтобы понять, как они действуют.

Я, Айдар, дед и отец отошли ото всех на пару десятков метров вглубь леса, чтобы обсудить все, не понижая голоса.

— У кого какие мысли?

— Плохо все, — рубанул Айдар рукой сверху вниз. — Двери на ночь запирают, на окнах решетки. Даже если мы проникнем внутрь, мы не знаем какая там обстановка. Велика вероятность ранить детей. Ночью нападать нельзя.

— Еще наблюдатель, — подсказал дед. — Один из них всегда сидит у окна и поглядывает в него. Днем подойти незамеченным трудно, а ночью, так услышат, когда мы будем ломать решетки на окнах. Крыши других домов далеко, не перепрыгнуть, лестницу приставить, тоже услышат.

— Грамотно они устроились, твари.

Это сказал отец.

— Решать то, что будем? — Спросил Айдар.

Я тоже не знал что делать.

Так мы и ломали голову, спорили, но пришли к единому знаменателю. Нападем утром. Подобраться к дому придется ночью, в темноте. А потом, под окнами засядут несколько человек. Я и Айдар будем ждать у дверей. Если все повторится как сегодня, первым из дома выйдет бандит и откроет нам дверь. Его мы берем в ножи, старясь не шуметь. Потом в ход идут светошумовые гранаты, которые закинут в дом те, кто сидит под окнами, вне поля видимости наблюдателя. Они разобьют стекла и закинутых их. После, я с Айдаром ворвусь в дом, а там будем действовать по обстановке. Риск ранить детей и женщин все еще большой, но плана лучше мы не придумали.

Признаваться в своем бессилии и бросать людей на произвол никто не хотел.

Первый этап прошел без проблем. В четыре утра, когда еще достаточно темно, мы ползком добрались до дома и заняли свои места. Мужики у окон, а я и Айдар за входными дверьми. Жителей деревни предупреждать не стали. Кто знает, как они отреагируют на наше предложение? Хорошо хоть веранда у дома большая, обшита деревянными решетками, сквозь которые не видно, кто там, на крыльце, бандиты или чужаки.

Чем ближе был рассвет, тем тревожнее становилось на душе. Закудахтали куры. Животные проснулись первыми. Прибавилось на улицах и других звуков и запахов. Кто-то поджег печь в доме. Где-то на другом конце деревни хлопнула дверь. Нервы были натянуты как струна.

Через стену мы услышали, как бандиты зашевелились.

— Завтрак готовь, дрянь — прозвучал мужской голос, а после него удар. Кому то влепили пощечину. — Назар, как там снаружи, все в порядке?

— Ни движения, о-а-а-а, — заразительно зевнул тот, кого назвали Назаром.

— Чего голос заспанный? Снова дрых на посту, идиот?

— Да ты чего, Отто? Просто устал. Всю ночь в темноту вглядывался.

— Не звезди. Буди Саида. Пусть на твое место садится, а ты ложись спать.

— Только позавтракаю.

— Сейчас эта баба приготовит. Я курить.

Замки на двери лязгнули. Мы с Айдаром встали с корточек и приготовились. Дверь открылась. Мы стояли с той стороны, с которой нас не видно. Отто сделал несколько шагов вперед и поднес ко рту сигарету. Я прикрыл дверь, чтобы из дома нас не было видно, а Айдар сделал полушаг полупрыжок ему за спину, зажав одной рукой рот бандиту, а другой, всаживая ему в спину нож. Все прошло быстро. Кровь залила все крыльцо. Тревога не поднялась, и мы оттащили этого Отто чуть в сторону, под скамейку. Люди уже начали выходить из домов. Будет лучше, если они заметят происходящее как можно позже.

Я подал знак отцу. Он должен был наблюдать за нами в бинокль. После этого, не прошло и секунды, как рации у нас на поясе два раза шикнули помехами. Сразу за этим прозвучал звук разбитого стекла. Грохот. Вспышки света и мы врываемся в дом. Я сразу бегу к мужику, что сидел за обеденным столом. Сейчас он лежал на полу, ошеломленный и слепо моргающий глазами. Удар прикладом по голове и она трещит. Перестарался. Он мертв.

Айдар тоже не сплоховал. Третий член банды был им схвачен и оставался жив.

Переполох мы навели знатный.

Дети в доме орали и плакали, прижимаясь к женщине, что готовила завтрак. От леса в нашу сторону уже бежал отец и наши люди. Деревня тоже проснулась и вся выбежала на улицу. После этого последовали долгие разбирательства и разговоры. Очнувшегося бандита допросили, а потом отдали в руки местных. Они его застрелили. Хотели скормить свиньям, но я не дал. Пришлось самому копать могилу. Слишком сильна у них злость на бандитов. И я их не корю.

Все оказалось куда сложнее, чем нам думалось. И это только первая деревня. У нас еще три таких впереди и главная база банды. Домой на рейдер мы вернемся не скоро.


* * *

Прошло пять дней.

О том, как мы освобождали три других деревушки рассказать нечего. Бандиты действовали по одной схеме. Из допроса было ясно, что это их стандартная практика в покоренных поселениях.

Все люди, которых мы освободили, были с Земли. Много спрашивали, интересовались, как у нас. Что. Ответы им давал отец. Я после каждой такой операции был никакой и все что хотел, это покоя.

Стало ясно, что оставаться здесь они не желали. Все хотели улететь вместе с нами.

— Пап, ты ведь помнишь, что мы практически выплатили за себя долг? Если возьмем новых людей, придется переносить сроки. Я не уверен, что мы успеем набить достаточно измененных зверей, чтобы взять этих людей с собой через месяц.

Отец задал мне встречный вопрос.

— Зачем тогда спасали? Чтобы снова выкинуть на произвол судьбы?

Я вздохнул и провел рукой по лицу, сбрасывая с себя усталость. Отец был категоричен.

— Хорошо. Задержимся. Через месяц или два, все равно улетим.

У отца тоже кошки скребли на душе, но он сделал выбор. Я не стал напрягать его еще больше и спорить.

Впереди нас ждала главная база бандитов. Деревня Пасть. Частично окруженная острыми сопками, выходом ценной породы металла из земли — она была самым ценным активом Горы.

Освобожденных людей мы отправили в ботах на 'Надежду'. И к тому моменту как пришло время посетить Пасть, они уже устраивались на новом месте. А мы шли по лесу. Пасть это не мелкая деревушка. Как и у нас, там все серьезно. ПВО, боевые дроны, системы защиты. Здесь нам пришлось высаживаться не в паре километров от деревни, а в тридцати. Маршрут сложный. Больше не было смешков или расхлябанности. Идти пришлось с большой осторожностью.

Я шел первым. За мной все остальные.

— Стой, — поднял, я руку, всех останавливая. — Обойдем это место, — сказал я и сделал круг.

— Зачем? — Шепнул мне в спину Костя, что шел позади.

— Видишь волнообразные следы на земле?

— Да.

— А высокую траву впереди?

— Вижу.

— Это логово гигантских змей. Очень ядовитых. Встречал уже.

Он сглотнул слюну и дальше шел молча.

Периодически мы делали привалы. Огонь не разводили, питались сушеным мясом и вяленой рыбой, запивая водой.

— Плечи болят. Тяжеленная же штука.

Нам пришлось колотить носилки, на которых покоилось оборудование для захвата Пасти. Мощный электромагнитный импульсный генератор весом в полтонны. Боевые дроны не предназначены для переноски груза, и участь тащить эту громадину выпала нам.

— Долго нам еще идти?

— Километров семь — восемь.

— Руки ноют.

— Отжимайся по утрам и не будут.

— Вот ты хохмач.

Пока я спокойно сидел на разогретом, на солнце камне и пил теплую водицу из фляги, люди сбрасывали напряжение, подкалывая друг друга. Молчать всем давно надоело.

Дикий лес это не проселочная дорога. Прямого пути тут нет. Мы петляли, обходили подозрительные овраги и ручьи с хищной рыбой. Тридцать километров превратилось в пятьдесят.

Через час пути, я снова всех остановил.

— Все. Привал.

— Пришли?

— Километр до деревни. Чуете, в воздухе костром пахнет? Ближе подходить не будем. Сперва я и Айдар сходим вперед, посмотрим что там.

— Мы подождем, — кивнул мне отец, разминая пальцами плечи. Неудобный груз тащили по очереди, меняясь.

Мы с Айдаром ушли вперед. По лесу он ходил похуже меня, но тут нужно напомнить, сколько пакетов знаний по выживанию я изучил.

Подобраться близко не удалось. Полоса леса рядом с деревней была выкорчевана и распахана.

Мы с Айдаром молчаливо рассматривали деревню, и сопки, подмечая, все что видим.

Маленькие горы, что окружали деревню с севера и востока напоминали зубы великана. Неудивительно, что деревню назвали Пасть. У подножия зубов, укрепленные деревянными распорками, располагались штольни. Был день и сейчас, там кипела работа. Изможденные люди с серыми от усталости лицами, таскали из глубины шахты металл, в виде камней с очень высоким его содержанием. Таскали не в руках, а на одноколесных тачках. Дома, в которых они жили, больше напоминали бараки или хлев. Кажется, этих людей содержали вместе с животными. В другой части деревни жили бандиты. Тут были нормальные, крепкие домищи и дорога, залитая бетоном. И сад, сейчас цветущий. За ним тоже ухаживали рабы, но не мужики, а женщины, что с опаской оглядывались и старались не попадаться на глаза бандитам. Не привлекать внимание.

На стоянке сейчас ютилось больше десяти ботов и шаттлов, среди которых изредка мелькала пара человеческих голов. Всю деревню окружали вышки, на которых дежурили бандиты. Раз да, три... Семь вышек, по два человека наверху. Боевых дронов я насчитал больше тридцати. Та же модель что и у нас.

И еще тут была пара мест, о которых с неохотой упоминал Крыса. Яма. Развлечение бандитов. Раз в месяц они выбирали двух самых слабых рабов и скидывали их вниз, предлагая им самим решить, кому жить, а кому умереть. Из ямы мог выбраться только один. Дрались без оружия. На кулаках. Отказаться нельзя. В таком случае убивали обоих рабов, меняя их на других.

Второе место, о котором стоит упомянуть — это храм костей. Гора был сумасшедшим, раз придумал это.

Кости людей, всех кто погиб в этой деревне не закапывали в землю или сжигали. Нет. Всех, вообще всех мертвых свозили в одну кучу, где они не успевали сгнить, так как в том месте образовали колонию плотоядные жуки, споро очищающие человеческие кости от мяса. Сейчас там высилась сопка из белых еще свежих и старых, пожелтевших от времени костей. Сумасшедшие. Они даже попытались придать форму этому месту, построив что-то похожее на дикарский храм.

Айдар толкун меня локтем и указал куда смотреть.

Звуки издалека доносились плохо, но если напрячь слух, крики можно было разобрать.

— Ты уже в третий раз роняешь тачку на выходе из штольни, раб!

Кричал один из бандитов, надзирающий за шахтами.

— Чего разлегся? Встал!

Его слова расходились с делом, и он сам не давал человеку встать, пиная его ногами по голове и телу. Тот так и не поднялся, оставшись лежать на земле. С нашего места наблюдения было непонятно жив он или нет.

Бандит, выместив злобу, отошел от него.

По его указу другие рабы утащили избитого человека в сторону бараков. Значит, еще жив.

Членов банды мы насчитали три десятка человек. Вели они себя расслабленно. Весть о том, что вся банда уничтожена до них так и не добралась.

Напасть решили утром. А сегодня заночевали в лесу.

План был прост. Активируем импульсный генератор и на пять минут ослепляем ПВО и выводим из строя все автоматические системы защиты и дронов. Импульс направленный и наши собственные дроны из строя не выйдут. Потом по плану мы пускаем их вперед. Они сдержат людей на вышках и не дадут объединиться бандитам в одно целое. Будут отвлекать внимание. 'Вепрь' в это время мчится сюда. Расстояние для него минимальное. ПВО работать не будет.

Бот поведу я. Там лишние люди не нужны. Генератор активирует Костя.

Начинаем ровно в восемь утра. Ни секундой раньше или позже. Чтобы успеть вернуться к боту, оставленному в дебрях, мне пришлось идти по ночному лесу в одиночку, но я успел. Даже поспал пару часов перед вылетом.

— Богдан, готов?

— Системы в порядке, Иван. Можем лететь.

— Время?

— Минута до вылета.

— Ждем.

По рации связаться было нельзя. Слишком большое расстояние. Так что ориентироваться приходилось по часам, надеясь, что Костя и остальные ничего не запорют и активируют импульс, вырубив всю электронику, иначе при подлете бот и меня вместе с ним собьют.

Секунды тянулись очень долго. И вот, наконец, Богдан дал отмашку.

— Время.

Чуть резче, чем нужно я дернул рычаги вертикального взлета, и мы взмыв вверх сразу помчались вперед. Верхушки деревьев едва не задевали днище бота и пролетали под нами незамеченными. В ушах выл ветер.

Две минуты и я парю над Пастью. Тут уже вовсю шла война. Наши дроны стреляли по вышкам. Люди на них матерились и стреляли в ответ.

Я стал помечать цели для атаки.

— Богдан, огонь! — Взвыл я от страха, заметив, как из окон домов по мне целятся из ручных реактивных установок залпового огня. — БОГДАН!

Прежде чем Богдан уничтожил их выстрелами из бортовых лазерных установок, расплавив людей как воск, они успели выпустить по мне рой мини ракет.

Оставляя за собой дымный след, они нацелились на нос. Я смог скорректировать полет и уйти от большинства ракет, но не от всех. УДАР. Визг тревоги. И спокойный голос вычислителя в динамиках.

— Попадание в правый двигатель. Попадание в трюм. Пожар в трюме. Правый двигатель вышел из строя. Авария. Авария. Авария.

— Сука!

Руки тряслись. Мы все еще были в небе. За кормой у нас чадил черным дымом один из двигателей, а в трюме все пожирал огонь. Система тушения тоже была выведена из строя.

Приземлиться я не мог. Нужно было закончить начатое иначе все труды пойдут насмарку, и мы не оберемся проблем.

— Богдан, продолжай вести огонь по целям.

— Первая и вторая установка лазерного огня 'Око' выведены из строя. Для эффективной стрельбы по целям рекомендую развернуться к противникам левым бортом.

Я ругнулся.

— Срань.

Я потянул руль на себя, и мы начали медленно, неповоротливо поворачиваться, заваливаясь на один бок и потихоньку, вопреки моему желанию падать.

Красные росчерки лазерных выстрелов разорвали воздух. Богдан ожил и доложил.

— Все помеченные цели уничтожены.

— И, слава богу, Богдан. Мы падаем.

Он не ответил. Приборная панель погасла.

Удар о землю был жестким. Проводка в трюме выгорела, и бот просто потерял управление. Упали мы с высоты тридцать метров. Я на время отключился.

В себя я пришел, когда уже все закончилось. Я лежал на земле и меня перевязывали бинтами.

— Как? — Выдавил я из себя, чувствуя, как ломит все тело, особенно ноги. Закашлялся и повторил вопрос. — Как у нас дела?

— Удачно, — ответил мне Костя, что и оказывал мне первую помощь. — Мы уже заканчиваем проверять дома. Все бандиты мертвы. Пострадал только ты.

Я выдохнул с облегчением. И, правда, удачно.

— А что со мной?

— Обе ноги сломаны. Я сделал лубки, но я не профессиональный врач. Так, изучил только пакет знаний: первая помощь.

Я мог бы довольно быстро придти в себя и регенерировать, но для этого пришлось бы показать всем необычные способности своего пси таланта медведеподобный. Делать я этого конечно не стал.

Все закончилось хорошо, и я позволил себя слабость и толи заснул, толи упал в обморок.

Глава 18

Мурзик злился. Он звал это странное прямоходящее существо, что так вкусно пахло, помочь ему, посторожить, так как доверял, но оно отмахивалось и не желало с ним идти. А ведь они из общей стаи и делят еду из одной миски.

Существо издало несколько шипящих звуков.

— Не пойду я смотреть, как ты ходишь в формочку. Я болею. Видишь? У меня ноги в гипсе.

Мурзик продолжал злиться и царапать ленивое существо, пока оно не перестало притворяться спящим и не встало, опираясь на какие-то палки.

Обычно он зовет с собой добрую хозяйку, но у нее родился котенок, и ей сейчас сложно, а Кару он звать не хотел.

Удостоверившись, что больное существо стоит рядом и сторожит, он присел.


* * *

Прежде чем лечить себя проверенным образом, я прилежно пролежал две недели в постели. Больше не выдержали нервы, и я использовал способность медведеподобный и порвал, этот чертов гипс.

Отчасти на мое желание встать на обе ноги повлиял Мурзик, что повадился будить меня среди ночи, кусая за уши. Эти две недели я со слипшимися ото сна глазами провел рядом с ним, стоя у формочки, пока он делает свои дела. Ну, теперь все. Обе ноги в порядке. Теперь как только он появится, получит пенделя.

Пока я болел, дела шли своим чередом. Да и не лежал я все время в каюте. Ходил, опираясь на костыли по рейдеру, следил за работами и общался с новыми людьми.

Бот 'Вепрь' к сожалению полностью выгорел. Меня вытащили из него очень вовремя. Вычислитель тоже сгорел и Богдан, к которому я привык и общался как с человеком — умер. Вновь восстанавливать бот я не планировал. У нас и так переизбыток малых кораблей. Забрали все, чем владела банда.

Из приятного, никто кроме меня не пострадал. Это я говорю о людях, доведенных Горой и его бандой до скотского состояния. Все они выжили. Было много слез и плача. Нам падали в колени и обнимали за ноги, рыдая и подвывая. Магдалена нашла свою потерянную сестренку, уведенную в рабство вместе с другой частью ее деревни. Многие кого мы спасли раньше, нашли своих знакомых, друзей или родственников.

К моему удивлению, вместо того чтобы отстать от графика из-за новых людей, которые изъявили желание сбежать с этой проклятой планеты вместе с нами, мы наоборот, шли с опережением. Склады Пасти были полными. Руду они сбывали только в определенное время года, после подъема закупочных цен и это время приближалось. Отец уже занят продажей. Налог будет выплачен полностью на годы вперед. Мы свой долг уже погасили, а руда, которую добыли бывшие рабы, пойдет как раз на выплату их долга.

Теперь все ждали, когда я выздоровею. Наши пилоты все еще не готовы управлять рейдером в космосе без моего присмотра. Ну а я ждал, пока последние техники доучат пакеты знаний. Время нашего отлета было все ближе.

Избавившись от гипса, я решил прогуляться, размять ноги. И то, что я видел, гуляя по палубам, мне нравилось. Грустных лиц не было. Все были бодрыми и счастливыми. Дети играли в салки. Подростки бегали с поручениями. Взрослые были заняты делом. Как я сказал, мы активно готовились к отлету. Холодильники заполнялись мясом и дарами соленого озера. Охотники день и ночь били зверей в лесу, притаскивая их на разделку. Часть мяса коптили. Часть вялили.

Техники по поему списку заканчивали работы на рейдере. Все торопились, желая покинуть Гааг — Ра как можно скорей. Это желание родилось после разговоров с бывшими рабами. Их рассказы о жизни в Пасти обо всех тех ужасах, что они пережили, мотивировали людей лучше других методов.

Мы прощались с планетой тюрьмой.

— О, Иван, ты уже без гипса? — На девятой палубе я встретил сестру с Юлей на руках. — Вот. Подержи. Попробуй.

— Эй. Эй. Не надо.

Не взирая на мои протесты, она дала мне подержать малышку. Вглядываясь в ее личико, я увидел сходство с сестренкой. Зеленые, как у сестры и меня глаза. Такая маленькая. Хрупкая.

Она недовольно ворочалась завернутая в пеленки. Во рту у неё была соска.

— Агу-агу.

— Красивая, да? — Спросил меня сестра, забирая Юлю обратно.

— Красивая.

Я проводил сестру до столовой и не стал там задерживаться. Скоро со станции должен был прилететь отец, и я хотел узнать новости от него первым. Спустившись на лифте вниз, я прошел через открытые шлюзы на улицу. В глаза ударил солнечный свет. Я зажмурился и пошел вперед, по приятно шуршащему под ногами песку.

Пляж рядом с рейдером был переполнен людьми. Старики, женщины, дети все плескались в голубом, зеркальном как слеза озере, параллельно собирая со дна съедобных улиток, мокриц и медуз. Рядом с загоном для коз в тени деревьев я заметил Алису и ее подружек. Подошел к ним.

— Что делаете?

Они вздрогнули и обернулись ко мне.

— Хотим покормить злюку, но боимся. Он кусачий.

Козел, которому они хотели скормить желтый корнеплод, выглядел злым и бился рогами о деревянную изгородь, мотая головой.

Таня, подружка Алисы протянула мне на ладошках это странное лакомство для животных и спросила.

— Дядя Иван, может, вы попробуете? Покормите его?

Брать овощ в руки я не стал, подметив, что Таня еще та хитрюга. Не простила меня за то, что мы с Наташей забрали у нее свечу и запретили заниматься гаданиями без присмотра взрослых.

— Попробую, но позже. Видите? — Показал я пальцем куда смотреть. — У коз поилка с водой пустая. Вот злюка и злится на вас. Я сейчас.

Подхватив ведра, я ушел в лес, на ручей. Соленую воду из озера животным, да и людям пить нельзя.

На ручье тоже было людно. Тут собрались парочки. Местность мы очистили, и здесь можно было не боясь, отдыхать. Девушки сидели на бережку, опустив голые ножки в воду, и наблюдали за тем как безобидные рыбки, плывут мимо, задевая их за ноги.

Меня заметил Костя. Он был здесь с женой.

— Иван, — кивнул он мне.

— Извини. Помешал?

Я дернул пустыми ведрами, что держал в руках.

— Кто-то забыл напоить животных. Вот и...

— Пустое, — успокоил он меня. — Набирай здесь. Берег занят, сам видишь, сколько здесь парочек собралось. Он улыбнулся.

— Хорошо.

Осторожно ступая по узкому деревянному мосточку я обошел Розу и зачерпнул полные ведра.

— Величайшее умение людей — способность забывать.

Это невпопад сказала Роза, легкомысленно болтая ножками в воде и рассматривая в нем своё отражение. На этом она не закончила и продолжила говорить, вроде как обращаясь ко мне.

— Не кори себя. Он сам выбрал свою судьбу.

Я не выдержал и спросил.

— Кто он?

Она не ответила. Костя виновато пожал плечами. Я кивнул ему, подхватил ведра и понес обратно, старясь не расплескать воду через края. Об этом странном разговоре я сразу позабыл.

— Вы чего так долго?

Девочки встретили меня претензиями.

— Иду, иду.

На их возмущение я только улыбнулся.

Открыв загон, я прошел внутрь и налил в поилку воду, вызвав тем самым цепную реакцию. Животные сбежались со всего загона.

— Видите? — Спросил я. — Злюка и остальные просто хотели пить. А так он хороший.

— Угу.

Налакавшись воды, козел с удовольствием съел из рук девочек все, что они ему предлагали, и просил добавки, облизывая их ладошки. Заметив тень бегущую по песку я поднял взгляд к небу. Это шел на посадку бот с отцом. Я пошел его встречать.

Мама тоже была здесь, на пляже. Увидела меня и вышла из воды, неся за собой мешок, полный гребешков. Я ее перехватил и взял тяжесть на себя.

— Ты когда гипс снял?

— Сегодня.

Она нахмурилась.

— Все нормально.

Я притопнул ногой.

Тем временем бот высадил отца и улетел, а он подошел к нам.

— Все. Мы свободные люди и можем лететь куда захотим.

— Проблем не было?

— Чиновники, — он поморщился. — Предлагали остаться на Гааг — Ра и подписать новые контракты. Условия лучше и цена выкупа зверей и металла выше.

Мама посмотрела на отца с подозрением.

— Ты отказался, надеюсь?

— Конечно. Люди не хотят оставаться здесь и лишнего дня. Достаточно настрадались.

Отец и мама посмотрели на мои ноги.

Заверив их, что пошел на поправку, я снова притопнул ногой и сказал.

— Можем улететь хоть завтра. Проведем день в космосе, проверим все системы, пройдем таможню, заправимся, и если все будет хорошо, отправимся к звездам.

— Значит, решили? Летим в пояс астероидов Ши? — Спросил отец.

— Большинство проголосовало за эту систему. Судя по отзывам в галактической сети там и, правда, неплохо, — я пожал плечами. — Три пригодных для жизни планеты. Несколько десятков больших станций. Свой флот для защиты от пиратов. Системой владеет конгломерат из десятка корпораций, чьи активы сосредоточены там же. Работы много. Найдем чем себя занять. Да и свободных средств мы оставили с избытком. Обосноваться там нам хватит.

Обсуждать эту тему дальше не стали. Решено, значит решено. Судьба покажет, правильный ли путь мы выбрали и найдем ли мы там свой тихий уголок.

Весь оставшийся день мы отдыхали. Всеобщий праздник. Устроили прощальный вечер по Гааг — Ра. Я веселился вместе с семьей. С племянниками, Алисой и Наташей. Мамой, папой и сестрой. Мы играли в мяч, запекали на костре картошку и жарили мясо.

На следующий день мы совершили свой первый полет в космос. В рубку набилось больше народу чем обычно. Помимо пилотов здесь были отец, мать, дед Спиридон, Магдалена, Айдар, Роза, вот уж не знаю, зачем ее привел Костя и несколько рукастых техников, которых пригласил уже я.

Через атмосферу мы проходили с опаской. Тряска была знатной. Многие перепугались.

Заранее, все на корабле получили в личное пользование новые комбинезоны, специально для космоса. В случае аварии они самостоятельно герметизируются. В поясах зашиты капсулы с воздухом, на два часа времени хватит. Защита от радиации тоже встроена.

— Мы в космосе, — сказала наш вычислитель, Надежда. — Угроз не наблюдаю.

Все в рубке выдохнули с облегчением.

Засвеченные экраны после прохода через атмосферу подстроились и вывели изображение ближайшего космоса и планеты, позади нас. Заработала связь.

— Рейдер 'Надежда'. Приказываем вам остановиться и заглушить двигатели. Примите на борт команду для досмотра.

Сигнал шел от военной станции Гааг — 2. Я ответил.

— Принял. Ждем вас.

Проверка длилась несколько часов. Военные со станции Гааг — 2 обыскали весь корабль. Просветили все ниши и только после этого дали нам разрешение на полет через систему, пожелав короткого и безопасного пути.

Еще раз все перепроверив, я и другие пилоты проложили курс на Ши.

Я отдал команду.

— Всю мощность на главные двигатели.

— Выполнено, — ответил мне Константин. — Десять, процентов. Двадцать. — Мы медленно набирали скорость. — Сто. Идем полным ходом.

— Ура! — Запрыгали наши девчонки, Лиза и Света.

Я проверил. С остановками на промежуточных станциях лететь до Ши тридцать семь дней.

— Первая вахта моя. Костя, Лиза, Света, идите отдыхать. Заступите на наше место через двенадцать часов. Спасибо вам за работу.

Они ушли. Я остался в рубке с Женей. Он молчал и я тоже. Потянулись долгие часы вахты.


* * *

В полете мы были уже третий день. Все шло хорошо. Поломки случались, но их быстро устраняли. Ничего критического.

Я собирался пообедать и уже хотел зайти в столовую, когда на полпути меня догнал запыхавшийся Антошка.

— Дядя, Иван. Тс-с-с. Сюда, — позвал он меня за угол, осматриваясь по сторонам.

— Что случилось, Антон? Ты в порядке?

Он забавно кивнул головой. Не вверх-вниз, а наискосок. По лицу как всегда ничего не понять. Он вечно выглядит удивленным.

— Да, — ответил он и сразу после этого поправился и сказал, — нет.

Он еще раз мотнул головой, смешно шевельнув ушами. Я не удержался от улыбки. Хороший парень.

Он тем временем рассказал, зачем меня звал.

— Я проследил за дядей Женей. Он вел себя странно.

Зачем он за ним следил, я спрашивать не стал. Подросток.

— Странно?

— Да. Озирался по сторонам и нёс какую-то штуку в руках. Черную коробку.

— И он тебя не заметил?

— Я сидел в вентиляции, — он шмыгнул носом, понимая, что виноват. Им запретили ползать внутри стен. — Мы с ребятами играем в прятки.

Меня заинтересовал его рассказ. Может, я себя накручиваю, но стоит проверить.

— Ты запомнил, куда он нес эту штуку?

— Ага. Третья палуба. Зеленая дверь со знаком желтой молнии на ней. Она всегда закрыта.

— Молодец.

Я потрепал его по голове.

— Беги, давай. Парни тебя наверно уже потеряли.

— Ой! — Он испуганно вскрикнул и убежал, а я вместо того чтобы обедать пошел проверять сведения от юного разведчика. Поднялся на палубу выше и открыл капитанским ключом дверь в электрощитовую.

Евгений был здесь и выглядел он так, словно его поймали на 'горячем'. Резко развернувшись, он с шоком посмотрел на меня, а потом завел руку за спину. Через секунду на меня смотрел пистолет. Я вооружен не был.

Позади него, на полу лежала та самая непонятная штука. Что это такое я не знал, но что ничего хорошего — догадывался.

Я не спешил нарушать тишину и просто стоял и смотрел на него. Он не выдержал первым.

— Что уставился?

— Пытаюсь осознать свою ошибку. Я думал ты просто недружелюбный человек. Пессимист. Вредный, как старикашка, а оказывается, ты гнилой от кончиков пальцев ног до головы. Предал нас, да?

Он смолчал.

— Что там? В коробке?

— Почему и не сказать? — Он ухмыльнулся. — Я не знаю. Военные предложили мне установить этот ящик, подключив к энергосистеме корабля, заплатив хорошие деньги. И я согласился.

— Спасибо что сказал.

Лиза, как я ей и сказал, ошиблась. Я умею злиться. И сейчас я был зол.

Дверь в щитовую комнату я закрыл. Не хотел, чтобы нас услышали.

— Я правильно понимаю, меня ты оставлять в живых не планируешь?

— Ты правильно понял, — он снова ощерился.

Меня пронзила догадка.

— Так вот про чью судьбу она говорила... — Пробормотал я себе под нос.

— Что?

— Ничего.

Я активировал пси способности и просто пошел вперед, на него. Прозвучало несколько выстрелов. Боли я не почувствовал. Женя запаниковал. Дернулся и задел рукой провод, по которому шло высокое напряжение. Его дернуло и притянуло к щитку, пропустив через тело миллионы вольт. Он был уже мертв, когда я подошел. Дыры от пуль в моей груди зарастали, а на пол попадали кусочки свинца.

Мне ещё предстояло объяснить всем, куда он делся. Коробку и тело предателя я выкинул через шлюз за борт.

— Величайшее умение людей — способность забывать, — пробормотал я, наблюдая через экраны Надежды за тем как тело Жени затягивает в наш главный двигатель, и как он сгорает вместе с коробкой, о содержимом которой я не хотел знать. Конец книги

 
↓ Содержание ↓
 



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх