Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Наследие ван Аленов. Книга 4


Опубликован:
18.06.2012 — 18.06.2012
Аннотация:
Всю свою жизнь Лоуренс ван Ален посвятил тому, чтобы Князь тьмы Люцифер, заключенный в подземном мире, не смог вернуться на землю. Труд его был не закончен. Лоуренс оставил этот мир навсегда. И хотя после мятежа Люцифера путь в рай оказался закрыт для него навеки, он знает, что где-то под землей существуют семь путей мертвых, по которым можно выбраться на свободу. Ключи от врат, преграждающих каждый из этих путей, хранят привратники, имена которых есть великая тайна. Но Князь тьмы с помощью подкупа и коварства узнает их тайные имена. Теперь во что бы то ни стало нужно предупредить семерых привратников, что над миром нависла угроза дьявольского нашествия, и эта ответственная задача ложится на плечи Шайлер, внучки и наследницы дела Лоуренса ван Алена.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
 
 

— Почему именно до Парижа? — Спросила Шайлер.

— Там в это время раз в два года собирается весь европейский Совет, на грандиозное празднество и просто пообщаться, — объяснил Андерсон. — Лоуренс намеревался отправиться на это собрание. Вместо него следует поехать вам. Графиня примет вас. Советы отдалились друг от дружки еще с тех пор, как часть Голубой крови покинула Старый Свет. Графиня никогда не верила ни в Михаила, ни в нью-йоркский клан. Теперь, после известия о кончине Лоуренса, она будет верить в них еще меньше. Они с Лоуренсом дружили с незапамятных времен.

Как позднее поняла Шайлер, графиня дружила также и с Корделией. Шайлер смутно припомнила царственную пару и их внушительный дом.

Тогда она особо не думала о них; они просто казались ей любезными и невероятно богатыми, как и все, кто входил в круг общения Корделии. Теперь же Шайлер поняла, что они были особенными. Графиня была замужем за ныне покойным принцем Генрихом, который, если бы не революция, стал бы королем Франции. Генрих был регисом европейского Совета. Когда он завершил цикл, титул перешел к его вдове. Андерсон тоже покидал Нью-Йорк. После смерти вампира человек-проводник освобождался от службы и ему предоставляли выбор — Хранилище или свобода. Они могли работать на сообщество в целом либо жить обычной жизнью.

Андерсон сказал, что не имеет ни малейшего желания провести остаток жизни в подвале. Он возвращался в Венецию, в университет. Конечно же, память его будет стерта Советом. Это было необходимым условием, на котором проводнику разрешали удалиться. Голубая кровь хранила свои тайны.

Шайлер понимала выбор Андерсона, но все же он ее огорчил. Андерсон был последним звеном, связывавшим ее с дедушкой. Как только он покинет сообщество, она станет для него чужой. Но она не могла отказать Андерсону в желании жить обычной жизнью. Он и так всю жизнь прослужил ван Аленам.

— Отправляйся и отыщи графиню, — продолжал Андерсон. — Расскажи ей обо всем. Кланы относятся друг к другу с недоверием, так что она может и не знать правды о бойне в Рио. И ещё Шайлер...

— Что?

— Я знаю, что они собираются сделать со мной завтра, на беседе перед увольнением. Устроить принудительную амнезию. Но ты не волнуйся — тебя я никогда не забуду.

Он протянул девушке руку, и Шайлер пожала ее обеими руками.

— И я никогда не забуду о вашей доброте, — отозвалась она.

Оливер был прав, как всегда. Им нужно уезжать немедленно. Венаторы могут прийти за ней прямо сегодня вечером. Они могут забрать ее.

— Графиня поможет вам.

Шайлер очень надеялась, что дедушкин старый друг прав.

ГЛАВА 10

ШАЙЛЕР

— Выглядишь на все сто, — пробормотал Оливер, подойдя сзади и положив теплую руку на проглядывающее в вырезе бедро Шайлер.

Она обернулась к нему с ласковой улыбкой, накрыла его руку своей и крепко сжала, так, что они почти обнялись. Что бы ни случилось сегодня вечером, но они вместе. И для обоих это было источником утешения.

— Да и ты неплохо выглядишь, — отозвалась девушка.

Оливер был одет индийским принцем из династии Великих Моголов, в куртку из прекрасной золотой парчи. На русые волосы он водрузил белый тюрбан.

В ответ Оливер взял ее унизанную драгоценностями руку и поднес к губам; у Шайлер по спине пробежала приятная дрожь. Ее друг и фамильяр. Вместе они составляли команду. Непобедимую, как "Лос-Анджелес лейкерс", невольно подумалось Шайлер. Когда она нервничала, ее всегда тянуло на банальные шутки. Оливер что-то сунул ей в руку.

— Что это? — Спросила Шайлер.

— Я нашел это недавно в саду, — отозвался Оливер, продемонстрировав ей четырехлепестковый листочек клевера. — На удачу.

"Зачем мне удача, когда у меня есть ты? " — хотелось сказать Шайлер, но она знала, что Оливер сочтет эти слова мелодраматичными. Вместо этого она взяла листок и, улыбнувшись, спрятала в складки сари.

— Разрешите? — Произнес Оливер, когда бхангра-поп закончился и оркестр заиграл вальсовое переложение песни "Битлз" "Норвежский лес".

Юноша вывел ее на танцевальную площадку в величественном бальном зале, выходящем прямо во внутренний двор. Зал был увешан китайскими фонариками; изящные светящиеся шары совершенно не вязались с французской классической архитектурой. Танцующих было мало; Оливер с Шайлер оказались самой молодой парой, и Шайлер забеспокоилась, не привлекут ли они к себе внимание.

Но она всегда любила эту песню, которая была не столько о любви, сколько вовсе даже наоборот. "Была у меня девушка, или, лучше сказать, был у нее я". А еще ее обрадовало, что Оливеру захотелось потанцевать. Юноша протянул руки, Шайлер шагнула навстречу и положила голову ему на плечо, когда его руки сомкнулись на ее талии. Ах, если бы они пришли сюда просто потанцевать! Как это было здорово — жить нынешним мгновением, наслаждаться близостью Оливера, притворяться, будто они двое юных влюбленных, и ничего более.

Оливер прекрасно вел — результат принудительных уроков бального танца, навязанных его помешанной на этикете матерью. В его уверенных руках Шайлер чувствовала себя изящной, как балерина.

— Я и не знала, что ты умеешь танцевать, — поддразнила она юношу.

— Ты никогда не спрашивала, — отозвался Оливер и так закружил ее, что шелковые шаровары красиво взвихрились вокруг ее лодыжек.

Они танцевали еще под две песни, приятный полонез и популярную рэповую мелодию. Музыка на балу была просто-таки шизофренической смесью классики и попсы, от Моцарта до Майи , от Баха до Бейонсе. Шайлер поймала себя на том, что ей это все и вправду нравится. Потом музыка внезапно оборвалась. Все обернулись посмотреть, что же заставило ее умолкнуть.

— Графиня Парижская, Изабелла Орлеанская! — Провозгласил дирижер, когда в зал вступила импозантная дама, очень красивая для своего возраста, с угольно-черными волосами и царственной осанкой.

Графиня была наряжена царицей Савской, а головной убор ее был сделан из золота и лазурита. Она вела на массивной золотой цепи черную пантеру в ошейнике, изукрашенном алмазами.

Шайлер затаила дыхание. Так значит, это и есть графиня. Перспектива просить эту женщину об убежище внезапно показалась ей куда более пугающей. Шайлер представляла себе графиню пухленькой, более пожилой и менее привлекательной — эдакой старой леди в костюме пастельных тонов, с выводком корги. Но эта женщина была утонченной и шикарной. Она выглядела отчужденной и далекой, словно божество. Какая ей забота, что там произошло с Шайлер?

Хотя, возможно, графиня только выглядит высокомерной и недоступной. В конце концов, это празднество наверняка нелегко ей далось. Интересно, печалится ли графиня оттого, что вынуждена расстаться со своим домом? Отель "Ламбер" принадлежал ее семейству на протяжении множества поколений. Шайлер знала, что недавний глобальный финансовый кризис поверг в шок даже величайшие дома и богатейшие семейства. Хазард-Перри хорошо вложили свои капиталы. Оливер сказал, что они вывели деньги с рынка за несколько лет до того, как тот обрушился. Но Шайлер слыхала, что по всему Верхнему Ист-Сайду выставлялись на аукцион драгоценности, оценивались произведения искусства, ликвидировались инвестиционные портфели. То же самое происходило и в Европе. Ни одно из семейств Голубой крови оказалось не в состоянии позволить себе покупку отеля "Ламбер". Он должен был перейти к какой-либо корпорации, и так оно и произошло.

Графиня помахала гостям рукой, и бальный зал взорвался аплодисментами. Шайлер с Оливером хлопали так же искренне, как и все прочие. Изабелла удалилась, музыка заиграла снова, и напряжение в зале спало. Публика выдохнула.

— Так что сказал барон? — Спросила Шайлер, когда Оливер, кружа, повел ее из центра зала к стене.

Барон де Кубертин состоял на службе у графини и был при ней проводником, как Оливер при Шайлер. Андерсон сказал, что встречу с графиней можно устроить только через барона. Ключ к их просьбе — он. Без его дозволения они ни на шаг не приблизятся к графине. Согласно их плану, Оливер должен был представиться барону, когда тот прибудет на празднество, перехватив его сразу же, как только тот сойдет на причал.

— Это мы вскоре выясним, — отозвался Оливер; вид у него был встревоженный. — Не поднимай голову. Он идет сюда.

ГЛАВА 11

МИМИ

Четверо венаторов почти беззвучно приземлились на крышу дома. Их шаги можно было бы принять за шелест птичьих крыльев или шорох камешка, покатившегося по склону холма. Это была их четвертая ночь в Рио, а находились они в фавеле де Рокинха и систематично прочесывали ее жителей, квартал за кварталом, улицу за улицей, одну ветхую лачугу за другой. Они искали хоть что-нибудь — обрывок воспоминания, слово, мысленный образ — все, что могло бы пролить какой-то свет на то, что произошло с Джордан и где она может сейчас находиться.

Мими владела "сверлом" настолько мастерски, что могла бы воспользоваться им даже во сне. Точнее, в их снах. Гляньте только на этих краснокровных — до чего ж они милые и безмятежные, когда спят! Спят себе и не знают, что через их сны на цыпочках крадутся вампиры.

"Воспоминания — каверзная вещь, — подумала Мими, входя в сумеречный мир глома. — Они нестабильны. Они изменяются по прошествии времени, по ходу осознания". Мими видела, как именно они изменяются, и понимала, как воздействует на них ход времени. Какой-нибудь трудяга мог в воспоминаниях видеть свое детство полным лишений и невзгод, омраченным местными хулиганами, которые его обзывали и задирали, но позднее он начинал с большим пониманием относиться к допущенным в прошлом несправедливостям и прощать их. Сшитая дома одежда, которую приходилось носить, превращалась в знак материнской любви, а каждый стежок становился свидетельством ее заботливости, а не клеймом нищеты. Он вспоминал, как отец засиживался допоздна, чтобы помочь ему с домашним заданием, терпение и самоотверженность старика, а не то, каким вспыльчивым он бывал, когда поздно вечером возвращался домой с завода.

Бывало и по-другому. Мими просканировала тысячи воспоминаний отвергнутых женщин, чьи красавцы возлюбленные превращались в уродов и грубиянов, их римские профили чересчур заострялись, а глаза делались маленькими и злобными, в то время как парни с заурядной внешностью, ставшие впоследствии их мужьями, с течением лет делались все привлекательнее, так что если бы кто спросил, было ли это любовью с первого взгляда, женщины радостно ответили бы: "Да!"

Воспоминания походили на движущиеся картинки, значение которых постоянно изменялось. Это были истории, которые люди рассказывали сами себе. Использовать глом — царство памяти и теней, место, куда вампиры могли попадать по собственному желанию, чтобы читать и контролировать чужое сознание, — было все равно что входить в темную комнату, в лабораторию, где фотограф проявляет фотопленку, погружает в мелкие кюветы с химреактивами, сушит на нейлоновой сетке.

Мими вспомнилась такая темная комната в Дачезне и то, как она уединялась там со своими фамильярами. Когда она проскальзывала через вращающуюся дверь, оставляла ярко раскрашенный мир школы позади и входила в маленькое, тесное помещение, там было настолько темно, что на мгновение она словно бы слепла. Но конечно же, вампиры способны видеть в темноте. Интересно, остались ли еще где-нибудь такие фотолаборатории, кроме как в фильмах про поиски серийного убийцы? Теперь у всех цифровые камеры. Фотолаборатории превратились в доисторическую древность. Вместе с письмами, написанными от руки, и правильными первыми свиданиями.

"Фотолаборатория, Форс? Как фотограф, ты меня не поразишь".

"Ничего, я тебя еще поражу!" — Послала в ответ Мими.

"Ха-ха".

"Возвращайся к своему объекту, а то сейчас моего разбудишь".

Кингсли, залезая без предупреждения к ней в голову, нарушал протокол. Четверо венаторов чувствовали друг друга, но им полагалось работать на разных каналах и следить за разными снами. Они вошли в спальню женского общежития, где девушки из дальних провинций снимали койку за гроши.

Мими проникла в сон одной из девушек. Той было примерно столько же, сколько и самой Мими в этом цикле, — семнадцать.

Девушка работала горничной в гостинице. Мими просканировала последние три месяца ее жизни. Понаблюдала, как та стелет постели и выносит мусор, пылесосит ковры и прячет в карман скромные чаевые, оставляемые гостями на тумбочке у кровати. Посмотрела, как она ждет своего парня, курьера, работающего в маленьком кафе. Работа, парень, работа, парень. А это что такое? Управляющий гостиницей зазывает девушку зайти к себе в кабинет и заставляет снять одежду. Интересно. Но было ли это на самом деле? Обучение на венатора означало, что Мими умела отличать вымысел от реальности, ожидаемое от свершившегося.

Действительно ли начальник домогался девушки или она просто этого боялась? В принципе картина походила на кошмар. Мими вложила в сознание девушки картинку-импульс: в деталях представила, как девушка отталкивает начальника и бьет ногой в самое уязвимое место. Вот так. Теперь если что-нибудь случится, девушка будет знать, как ей действовать.

— Доложите результат. Леннокс Первый? — Донесся из темноты голос Кингсли.

— Чисто.

— Второй?

— Чисто.

— Форс?

Мими вздохнула. В мыслях девушки не было ни малейшего следа хранителя.

— Чисто.

Мими моргнула и открыла глаза. Она стояла над девушкой, посапывающей под одеялом. Мими показалось, что на ее губах появилась легкая улыбка.

"Не нужно бояться, — передала ей Мими. — Девушка может сделать все, что хочет".

— Ясно. Уходим.

Кингсли вывел их на ночную улицу, и они двинулись сквозь ночную тьму, по неасфальтированным дорогам и шатким лестницам вдоль неровного ряда ветхих хибар и многоквартирных домов, цепляющихся за горные склоны.

Мими шла за членами команды вверх по склону, перешагивая через валяющиеся повсюду жестяные банки и кучи гниющего мусора. Мими подумалось, что все это не очень-то и отличается от некоторых районов Манхэттена, хотя и занятно посмотреть, как скученно живут здесь люди и как искажены их приоритеты. Она видела дома — да какие там дома, лачуги, — в которых не было воды и туалета, но которые похвалялись плазменным телевизором с экраном в сорок два дюйма и спутниковой антенной. А в кое-как сколоченных гаражах стояли сверкающие немецкие автомобили, в то время как дети хозяев бегали босиком.

Кстати, дети. Она услышала их раньше, чем увидела. Веселая шайка этих сопляков носилась за ними следом всю неделю. Их грязные физиономии были в дегте, на лохмотьях красовались выцветшие эмблемы американских спортивных клубов, а пустые ладошки все время были протянуты к иностранцам. Это напоминало Мими об объявлении социальных служб, транслирующемся по вечерам: "Уже десять часов вечера. Вы точно знаете, где сейчас находятся ваши дети?"

— Сеньора Бонита , сеньора Бонита! — Скандировали они, шлепая босыми ногами по грязи.

— Кыш! — Прикрикивала на них Мими, отмахиваясь, словно от докучливых мух. — Сегодня у меня ничего для вас нет! Nada para voce. Deixeme sozinho! Оставьте меня в покое!

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх