Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Дорога домой. Тхае - 2.


Опубликован:
04.11.2013 — 21.04.2015
Аннотация:
Построить дом, посадить дерево, вырастить сына... Мужские заморочки? Нет! Будни современной женщины! А еще построить новый город, создать новый клан и пережить растущую как на дрожжах родню. Куда там спасателям мира до женщины с заботами? Куда там Темным Властелинам до "милых" родственников? Нет, все мировое зло как раз и кроется за улыбающимися масками профессионалов мастерка и шпателя и прочая, и прочая, и прочая.
Сколько коммов- столько проды ))
Дабы оставить вечно голодного Амнистера ни с чем, оценочки выключены - пусть идет, пасется в другом месте ;))))
ЗАКОНЧЕНО,ЧЕРНОВИК, ЧАСТЬ ТЕКСТА УДАЛЕНА.
ЗА ОБЛОЖКУ СПАСИБО БОЛЬШУЩЕЕ laki ЗА ЕЕ ЗОЛОТЫЕ РУЧКИ
"О получении полного варианта книги можно спросить у автора на его страничке в ВК"
"О получении полного варианта книги можно спросить у автора на его страничке в Фейсбуке"
 
↓ Содержание ↓
 
 
 

Дорога домой. Тхае - 2.


Глава 1.

Все болит. Каждая косточка. Вы думаете — кто надо мной так поиздевался? Отвечу честно — жизнь! Ну, серьезно, как еще назвать то издевательство, на которое я сама себя (и не только) обрекла?! Четвертый месяц! ЧЕТВЕРТЫЙ МЕСЯЦ! Мы живем в этом палаточном городке, строим дома и обустраиваем новых переселенцев, которые прибывают нескончаемым потоком, в нашем палаточном лагере.

Первое, что пришлось сооружать — укрепления. Согласитесь, довольно таки нужная вещь, если с одного бока у нас Холанские горы с их дикими зверьми, а с другой — часть степи со стороны соседнего человеческого государства Чоровии. Тамошний король, Замбран Первый, конечно старается держать по контролем все свои земли, но скажите мне как можно пытаться удержать ветер в поле. А иначе кочевников промышляющих в этой степи испокон веков по-другому и не назовешь. А кочевники что? Правильно — они народ гордый, убиваться на возделывании земли и поддержании посаженых грядок — не их путь. Путь благородного кочевника — переезжать с места на место со своим племенем и "брать" все, что плохо лежит у соседей. Степь она же большая и исключительно для кочевников, а то что часть этой степи принадлежит совершенно другому государству роли не играет.

А еще кочевники совсем не гнушались современных технологий и уже давно пересели со своих степных скакунов на унмусы и мотусы. Правда денег на новые модели у них не было, поэтому чаще всего в небе над степью можно встретить доисторический унмус с кучей тюнинговых штучек понавешенных со всех сторон их "монстров", как внутри так и снаружи. Нет, четвероногие "друзья" у них конечно же остались, как дань традиции, и на мясо их никто не собирался пускать, просто теперь их используют как признак достатка, ну и, для традиционных скачек, которые устраивались каждый год.

Нет границы между нашими государствами строго обозначены. И даже есть пограничники, которые раз в два дня выезжают из заставы на объезд, но... опять это пресловутое но. Чоровский король не особо расстраивается если кочевники поникают на наши территории — главное, чтобы его подданных поменьше щипали. А наши пограничники из сил выбивались, не смыкая глаза сутками, чтобы хотя бы если не предотвратить ближайшие деревеньки, то заранее оповестить о набеге.

Вот так и жили. Они. Пока не появились мы. До границы всегда все доходит медленно. Поэтому представьте себе удивление сначала местного населения, а потом и стражей границы, узревших в небе такое количество техники, да еще и со стороны тыла. Сначала подумали — захватчики (правда какие непонятно), но потом после пары неприятных минут всеобщего недоверия и разглядывания всех необходимых бумаг, нас приняли с распростертыми объятиями. Еще бы им не радоваться — наше присутствие — это стопроцентная гарантия, что кочевничьему разгулью на вверенном им участке пришёл конец.

У меня, когда я услышала истинное положение дел волосы на голове дыбом встали. Нет, я конечно получала информацию о том, что кочевники шалят, но чтобы все достигло таких масштабов — это надо было постараться. Это же полноценная необъявленная война. А у меня между прочим первая партия переселенцев приехала с детьми возрастом от полугода и до шестнадцати. И если вы думаете, что проблем больше доставляли первые чем вторые — то вы глубоко ошибаетесь. Попробуйте сначала удержать целую ватагу подростков, желающих "сражаться с врагом".

Так что оборонные сооружения были возведены в рекордные сроки и уже через сутки после прибытия. Вокруг нашего лагеря в радиусе трех километров территория была расчищена от редких хлипких деревцев и кустарников, все же нам досталась уже сама окраина степи, пролегающей на территории двух государств. И большая ее часть была как раз в Чоровии.

В пяти метрах от палаток расположенных в несколько рядов стояла такой высоты стена из бетонных блоков, что не всякая птица перелетит. Вы скажете не эстетично, ничего, зато надежно. А уж когда все уладится можно будет подумать и об облицовке заградительной стены, да и, ворота надо будет заказать специальные.

Моя идея взять с собой Даккара Тень себя полностью оправдала. Еще до возведения стены он организовал всю дееспособную мужскую часть переселенцев для охраны лагеря, распределив их так, что все успели поучаствовать в возведении защитного ограждения и в патрулировании вокруг лагеря. Самое главное построив свой график так, что никто себя не чувствовал особенно уставшим и мог в любую минуту, так сказать стать в ружье. Вообще-то по моим наблюдениям так ему именно вот такого состояния постоянного бега с препятствиями и на преодоление, как раз и не хватало. Еще неизвестно, в радость ему мое наказание или действительно в горе.

Ну вот, после стены пошла застройка домов. Стройматериалы нам постоянно поставляли несколько компаний, с которыми я заранее заключила договора, не без помощи кстати Дера. Деньгами же нас для всего этого дела снабжали все. Вампиры, после подписания со мной договора, объявили, что для одной трети поселенцев будет выделена сумма на постройку домов ("не можем мы своих детей оставить без крова?"), те же, из снабжаемых ими, кто не являлся подданными вампиров через пять лет будут обязаны начать возврат половины суммы потраченной на застройку частями и без каких либо процентных начислений на протяжении пятнадцати лет.

Договор на стройматериалы нам, кстати, удалось заключить такой, что цены оказались значительно ниже рыночных. Да, объемы заказов и отсутствие на горизонте потенциальных конкурентов значительно облегчает жизнь, но не кошелек, что не может не радовать.

Эльфы и оборотни от них не отставали и взяли тоже на себя совместно одну треть расходов, на тех же условиях, что и вампиры ( ну да, им определенно понравилось то как это обставили клыкастые). Последнюю треть взяли на себя Хаврия и Тхае.

Так что вроде как все налаживалось и тут... темшарз меня дернул за язык при всём честном народе, по прибытии первой партии переселенцев, ляпнуть, что себе я буду ставить дом только после того как все прибывшие из пяти основных и уже сформированных партий отстроятся сами.

Нет, место под застройку своего дома я выбрала первой, но... это ж сколько еще ждать. Хорошо еще, что климат у нас теплый и холода придут только через полгода, да и то, месяца на полтора от силы. Для плодородия земли это может быть из-за отсутствия частых дождей и плохо, но сейчас для застройки самое то.

Вот. Теперь жду пока смогу сама заняться своим домом. Благо, что последняя партия из оговоренных групп прибыла три дня назад и уже день как занялись выбором планировки дома.

Городок наш разростался быстро. Переселенцы попались понятливые и все торопились максимально в короткие сроки закончить строительство. К слову, нашим хаврийкам цены нет, в прямом смысле. Вековые традиции дали о себе знать, первые дома были возведены для них. Под их присмотром ни один поставщик не горел желанием продать не ликвидный товар. Поэтому и остальное население бегало к ним советоваться. Хаврийки тоже смекнули кое-что и создали свою частную компанию и теперь за очень символическую плату продолжают заниматься любимым делом для любой хаврийки. Смысл в этом был, ведь если раньше их постоянно дёргали с просьбами что-то посоветовать, то теперь она за это получают хоть какие-то деньги. Не очень много, все же прекрасно понимали, что у всех каждая копейка на счету, но все же, на небольшие приятности в жизни было достаточно.

А незамужние... у-у-у. Расскажу вам один случай.

В первую партию, вместе со мной приехала одна молоденькая девушка — совсем еще девчонка. Папа ее был эльф, а мама из наших. В общем внешность соответствовала родителям. Маленькая, стройная, хрупкая даже, с миловидным личиком, светлыми длинными волосами от папы-эльфа и... обычными ушками, розоватым белком глаз и удлиненным змеиным зрачком — от мамы-хаврийки. Из приличной семьи, воспитанная, учительница одним словом. Я честно говоря ее только из-за профессии и согласилась взять — чувствовала, что ее внешность мне еще немало проблем принесет.

Так и оказалось. Семьей и детьми она обременена не была, поэтому ее дом был построен одним из первых — девочка полностью отдалась любимому делу. Дом получился добротным, а уж дух дома... зверь просто, в хорошем смысле этого слова, сразу видно — всю свою любовь и душу в дом вложила. Дух получился настолько сильным, что не просто не давал никому с плохими намерениями войти в дом — он, не давая ступить на крыльцо террасы — бил неслабым разрядом тока.

Да-а-а, в то же время из соседних деревенек к нам часто приезжало местное население. В основном для того, чтобы продать свежие продукты. Был среди них и местная знаменитость — сельский ловелас, не знавший себе отказа ни от одной девицы со всей округи. Недалекие девушки тихо вздыхали, млели и ждали каждая своей очереди, когда и на нее этот звездун обратит внимание. А тут наша "эльфийка" с ее восторженным ото всего на свете взглядом и без всякой защиты со стороны старших родственников. У Звездуна глаза так и загорелись. Он к ней пару раз "подкатывал" и, получая твердый отказ, а иногда и "волшебный пендель" от охраны нашего поселения, "откатывал" обратно. Честно, я надеялась, что после последних его проводов, сопровождавшихся все теми же "волшебными", он успокоился.

Ан нет. У Хетуры, нашей "эльфийки", дом получился прям загляденье, что совсем не мешало ему выстоять при малой осаде противником. Вроде бы все материалы те же, что и у всех, а все равно такой весь нежный, летящий, с ажурными балкончиком и террасой и небольшой башенкой, украшенной симпатичным флюгером в виде сидящего горного тангуса, символа правящей династии Тифийской Долины.

В общем наша девушка перебралась туда жить как только внутренние работы по дому были закончены. На следующую же ночь мы услышали жуткий грохот громкую ругань на трех языках.

Этот... Звездун, решив, что девушка теперь-то уж точно осталась без присмотра далеко от палаток и патрулирующей охраны, попытался пробраться в дом и... что было-о-о. Дух дома не просто тряханул его током еще на подступах к дому. Он решил продемонстрировать показательное шоу, для острастки других желающих причинить неприятности любимой хозяйке. Звездун висел в воздухе в нескольких метрах от земли, его периодически потряхивало, всегда ухоженные напомаженные волосы стояли дыбом и искрились, два верхних передних резца отсутствовали во рту и спокойно отлёживались на нижней ступеньке террасы дома. Напротив него, наполовину вылезши наружу из стены, висело серовато-прозрачное нечто, которое как раз и обкладывало со всех сторон словесными оборотами на трех языках (от строй бригады нахватался, не иначе) неудачливого охотника на чужие прелести.

Переполох был слышен везде, так что, подумавшие о нападении кочевников — Вышний не даст соврать, но именно такое первое впечатление создавал производимый шум — на сие действо сбежались почти все население нашего уже довольно немаленького городка..

Итог простой — местный Звездун стал еще звездее, особенно получив в подарок рекордное количество "волшебных пенделей" от охраны, "фонарь" под глазом от моего начальника все той же охраны и... почему-то больше у нас он не появлялся.

А к незамужним хаврийкам выстроилась очередь, желающих отдать свои руки, сердца и прочий ливер в хорошие женские ручки, потому как мужчине куда приятнее осознавать, что в твоем доме-крепости твоя семья полностью защищена и, хи-хи, морально устойчива, мдя.

Кстати, о Даккаре. Я его все еще не простила и хорошо помню о своих матримониальных планах в отношении него. Так что, как только я увидела тот самый красочный "фонарь", так художественно им расписанный, под глазом местного сердцееда. Смекнула, что к чему и провела разъяснительную работу с Хетурой. Как я и подозревала, не смотря на по жизни восторженное выражение невинных глазок, девушкой она оказалась неглупой и с полунамека поняла, для чего я к ней под покровом ночи пробралась во двор. Поняла, оценила и... на следующий день начала операцию под кодовым названием "свадьба". Ну, а мне осталось только наблюдать со стороны за "штурмом крепости" и гадать какие получатся дети, если мама наполовину хаврийка, наполовину эльфийка, а папа чистокровный тхае.

В течении последующей первой недели после произошедшего мне, как главе рода, пришлось поприсутствовать на пятнадцати свадьбах. Храм у нас в Хаврии есть только один, в столице, поэтому на все церемонии ездят только туда. Все пятнадцать свадеб пришлось разделить на три группы и раз в два дня всем скопом переселенцы слетались к Храму на ритуал, а потом также все дружно собирались отмечать эти события. Работа на неделю встала. А мне, по прошествии недели, пришлось наложить временное вето на свадьбы до окончания основной застройки нашего городка. Теперь еще семьдесят парочек под неусыпным контролем старших родственников со стороны невесты усиленно присматриваются к друг другу, а я с ужасом думаю, что такого количества праздников не вынесу и особо не горю выступать в роли "свадебного генерала". Надо на эту тему посоветоваться с Ди, он мне здорово помогает, взвалив на себя часть организационных работ.

Боюсь теперь, как бы не хлынул сюда поток незамужних хавриек исправить свое незавидное положение и разбавить кровь новыми расами.

Я тогда точно никогда себе дом не построю. Хотя, благодаря моему дикому желанию побыстрее перебраться в более комфортные условия обитания, я смогла свернуть горы. По-другому это не назовешь. Всего лишь за четыре месяца были построены три старших школы и три младших школы, которые уже сейчас функционируют в полном объёме, давая возможность родителям заняться обустройством жилища и открытием собственного дела.

Как ни странно, но среди переселенцев оказалось много семей с совсем еще маленькими детьми. Мы конечно открыли при младших школах детские сады, но куда девать детей грудного возраста, если обоим родителям приходится трудиться не покладая рук? Вопрос решился очень быстро. Я решила возобновить старую традицию тхае, о которой мне обмолвился Даккар. Выбрав из всех списков переселенцев, молодые семьи с уже отстроенным домом и с самыми маленькими грудничками пошла на обход и с предложением. В последствии обхода и согласно моим требованиям, выбрала несколько семей, с которыми и поговорила об их мнении по поводу моего предложения.

Предложение было очень простым — молодые мамочки (и не важно, что у некоторых это уже пятый младенец, мамочки всегда молодые), недавно родившие, не смогли бы ни работать полноценно где-то в другом месте, ни мужу помогать развивать его начинание, но и сидеть просто так, не работая, тяжело, особенно, когда каждый тугрик на счету. Чтобы такие семьи смогли выстоять и нормально устроиться на новом месте я предложила каждой из женщин устроить на дому для желающих детский сад для грудничков.

Семьи я специально подбирала в тех районах отстраиваемого города, где больше всего семей с такими же малютками. Дома их были уже полностью обустроены, у всех было уже по нескольку старших детей так что опыт ухода за такими детьми имелся, да и, характеристики от моих наблюдающих были положительные.

Кто такие 'наблюдающие'? Ну не думали же вы, что я оставлю на самотёк и беспорядочное заселение своего первого города? В каждом караване, прибывающем к нам присутствовало по нескольку сотрудников охраны, подобранных Тенью, которые помимо своей основной функции еще и присматривались к переселенцам на привалах. Чаще всего они были из моего бывшего рода и были Видящими. Дар у многих был довольно слабый, но составить характеристику на определенного субъекта они могли. Что и успешно делали, делясь с Даккаром и мной, естественно, излагая свои соображения в отчетах в первый же вечер по приезду, а мы, всю ночь совещаясь, уже не утро могли определить кого с кем селить по соседству, дабы избежать возможных конфликтов и недоразумений.

Так, что-то я опять увлеклась, на чем я остановилась? Ах да, дети. В общем переговорив со всеми, я получила несколько частных садов для младенцев, в которые набирали не более трех детей в группу. Садики эти работали с утра и до обеда, мамочки могли, заплатив незначительную сумму и оставив смену подгузников и еду, отправиться заниматься своими делами. Сумма совершенно не влияла на семейный бюджет тех, кто платил, но давала дополнительный доход тем, кто и так был вынужден сидеть дома и делать ту же работу, с той лишь разницей, что за бесплатно и для одного ребенка.

В общем кого могла — того пристроила. Обе стороны остались довольны. Ну, мне так кажется.

Если по правде, положа руку на сердце, то что-то хорошее в том, что я ляпнула по поводу отсрочки постройки своего дома что-то есть. Дело это, требующее большого внимания и множества усилий, а у меня их просто не было. Ни того, ни другого. А еще тупо не хватало на все времени. Каждый день, уже поздно вечером мне удавалось с трудом 'выцарапать' время для общения со своей любимой 'клумбой'.

Различия между ними я не ощущала и не делала, по-видимому сказывалось детское желание иметь большую семью. Так что приходилось каждый вечер, придерживая пальцами верхние веки, чтоб глаза не закрывались от усталости и желания поспать, слушать занимательные истории из школьной жизни моих 'цветочков'.

Послушав их, можно было решить, что жизнь эта постоянно сопряжена со всевозможными опасностями, полна кровавых разборок между классами, которые выходили на 'поле битвы' школьного двора 'стенка на стенку', в смысле класс против класса. Сопровождались эти рассказы многочисленными 'кия-я-я', 'тадах', 'тресь' и 'тышь'.

Вот недавно, в преддверии дня рождения Рунти, обнаружила у себя на столе чудную записку, первый письменный экземпляр отправленный мной в наш семейный архив на память потомкам:

' Мама, я хочу часы иле меч иле рюдзк иле не настоящий коммуникатор иле кастюм.

С уважанием, Рунти"

Вот так, все по сути, коротко и ясно, но как я смеялась над этим посланием — от всего сердца. И мне было ужасно тепло на душе. Я 'мама' и точка. Так что мальчики у меня воинственные, мдя, нужен ему 'иле меч' и все тут. Хотя парень он не промах, вон какой маме простор разнообразный для выбора подарка предоставил.

Только вот интересно, какой 'кастюм' он имел ввиду. Нет, все таки нужно побыстрее найти Ди и Янке и выяснить.

— Таха, — вот еще один повод задуматься, после того как в народе узнали об изменениях в моей жизни, меня переименовали, теперь я Таха, да, по первым слогам моих двух имен, чтобы, как говорят некоторые индивиды, второе имя было не просто придатком к первому, а могло влиять на изменения в моей жизни, — я тут новые накладные принес.

С трудом подавила стон, вызванный славами Ди. Я просто скоро утону в этом бумажном море. Если бы не Ди и Тэр, то вообще уже потонула бы. Ди молодец, меня не бросил. Нашел себе в мастрескую толкового управляющего, а я помогла ему из своих знакомых подобрать молоденькую девушку из отцовского клана на свое место. Дар у нее конечно послабее чем у меня, но она старательная, да и закончила недавно ХАИМ, так что специализацию имеет.

От Ди мой подавленный стон и отчаяние в глазах, тщетно пытающееся спрятаться подальше, не укрылось.

— Ну, чего ты мучаешься? — присел он напротив меня, — Ты когда последний раз Даром пользовалась?

Смысла отвечать не было, итак все знает, поэтому просто пожала плечами.

— Во-о-от, а я тебе о чем говорю? Дар, он тебя просто так в покое не оставит.

— И что ты предлагаешь? — устало усмехнулась я, — ходить по ночам разукрашивать входные двери в новых домах? Так меня дух дома раньше поджарит.

Представила сразу себе картинку. Вот, крадусь под покровом ночи к чьему-то дому с кучей банок с красками на перевес в одной руке и набором кисточек в другой. Баночки мелодично позвякивают, кисточки молчат, я нецензурно и шепотом ругаюсь, спотыкаясь об каждый второй камень. На подходе к дому оглядываюсь , раскладываю все свое 'богатство' и подбираюсь поближе к дверям. Тут, бамс, дух бьет током, я трясусь, кисточка с краской в судорожно зажатых пальцах изображает нечто на дверях, двигаясь в такт моим судорогам. Волосы становятся дыбом. И апофеозом этой оде воровской романтики — дверь внезапно открывается, на пороге появляется хозяин дома, которого я теперь вместо двери все так же размалёвываю.

— А что это идея, — голос Ди выдернул меня из представленной картинки и заставил округлить глаза.

— Что?

— А что? Нет, ну не совсем двери домов, а... а к примеру для особо отличившегося жителя города разрисовать табличку для входной двери, да. Пусть это будет выдаваться как награда. И им настроение подымет и тебе польза.

Мда, что-то в этой мысли есть. Надо будет обдумать.

— А уж потом, когда отстроим здесь пару городов и разместим наши мастерские, пустим бегущие сообщения по виовизорам сопредельных государств — деньги рекой потекут, — он уже мечтательно прикрыл глаза и представлял себе реки тугриков и водопады кредитов, что стекались в его бездонный карман.

— До этого еще дожить надо, — недовольно буркнула я.

— А что тебе мешает, — беззаботно поинтересовался он.

Я решила промолчать в ответ. Была одна помеха, которая тянулась из той, еще не забытой громкой истории с похищениями и заговором. Нераскрытое дело до конца камнем лежало на душе, а пятая точка упорно подсказывала, что вскрости я могу столкнуться с ее продолжением. Решив не откладывать в долгий ящик то, что мучило и полезла доставать мучившие меня сомнениями бумажки.

— Вот, — сунула ему в руки несколько мятых листков, — может ты больше увидишь чем я.

Ди задумчиво покрутил в руках сунутое мной и начал более пытливо всматриваться в каждую.

Бумажки были по-своему интересны. Еще выбираясь из пещеры, Янке подобрал несколько интересных экземпляров. Вроде бы не значащие безликие указания по поводу разработок лаборатории и, наверное, никто бы другой не обратил на них особого внимания, не попади они мне в руки. Все записки были написаны явно женской рукой, что уже само по себе заинтересовало, потому что никого женского пола среди заговорщиков я так и не нашла. И второе, когда я попыталась при помощи своего Дара посмотреть сущность писавшей то пришла в ужас. Тьма. Одна сплошная тьма. Живая. Жадная. Ненавидящая все. Что могло заставить женщину отдать всю себя такому — я не знала, но... я знала, что она не остановится, не сможет остановиться, и понимала -это необходимо сделать. Иначе быть беде.

— Ну, что тебе сказать того что ты не знаешь?— все так же задумчиво рассматривая, протянул он, — и то что писано женщиной, и то что темнота там кругом... вот только...

— Что?

— Почерк мне этот чем-то похож, мда, где-то я его уже видел.

— Где? Ди, вспомни пожалуйста, это очень важно. — от волнения у меня даже мелкие волоски на затылке дыбом встали.

— Где-где, вот как вспомню, так и скажу, а пока не отвлекай меня, я к тебе по другому вопросу искал, — проворчал он.

— Какому? — немного разочаровано спросила я.

— Тебя дядя с дедом видеть хотят, вот и спрашивают, когда ты сможешь их принять.

От такого заявления у меня глаза на лоб полезли.

— Во-во, и у меня такое лицо было, как у тебя сейчас, когда они мне именно в такой формулировке заявили, — похрюкивая, продолжил он, — так что я им сказал, чтобы дурью не маялись и приезжали когда смогут, только заранее предупредив, чтобы мы на месте были. Или ты другого мнения?

Я лишь все также растерянно покачала отрицательно головой.

— Ди, а почему отец мне сам на коммуникатор не позвонил? — все же задала, мучавший меня последние пару минут вопрос.

— Вот у него и спросишь... и не только у него, — уже себе под нос пробормотал он, но я решила пока не задавать никаких вопросов, итак, оказалось, дел невпроворот.

Глава 2.

Мы шли к обрядовой беседке при Храме, — она была такая красивая. Резные столбы каменные столбы были увиты нежными цветками дилиса белого и нежно-голубого цвета, — в которой всегда соединяли влюбленных для долгой совместной жизни.

Я... и Тира, а между нами невеста. Там, в беседке, нас ждали гости и жених. Он был передо мной, я его видела, но лицо как-то терялось. И я не могла никак понять кто он. На невесте было скромное, но тем не менее очень красивое белое платье. Полностью голову и лицо ее скрывала плотная свадебная вуаль. Так что даже какого цвета волосы разглядеть было невозможно.

В беседке и вокруг нее было много знакомых лиц. А в воздухе витали... Счастье. Радость. Назовите это как хотите, но мне на душе было на удивление солнечно.

Как мы оказались в беседке я даже не заметила. Очнулась уже, когда старейшины рода заканчивали читать благословения молодоженам. Они же преподнесли кубок с вином, над которым просили Вышнего дать счастья новой семье. Через минуту бокал уже был в руках жениха и тот, отпив из него ровно половину, повернулся к своей возлюбленной. Одной рукой снимая вуаль, другой протягивает кубок. А меня почему-то тянет обязательно взглянуть на лицо невесты. Я чувствую, что для меня это очень важно. Но пока ничего не выходит.

В его руки кладут три серьги. Вот одна уже свисает красивой гроздью с ушка, вот вторая и как окончательным аккордом небольшое колечко-серьга находит свое место... на левой ноздре маленького носика. Миг... тишина... и все взрывается радостными возгласами поздравлений и песен, громкими звуками рукоплесканий.

Еще момент и в этой какофонии звуков радостное лицо невесты медленно поворачивается ко мне.

Мама?

Проснулась в холодном поту. То, что это был Сон даже не подвергала сомнению. Но как такое могло случиться? Мама умерла, я сама это видела. Я сидела с ней пока она болела. Я помогала ее мыть когда она... что же это за сон? Как могла статься так, что мама выходила замуж снова? Или мой разум сыграл со мной злую шутку? И кто был тем, что выполнял роль жениха?

Мысли роились в голове, не желая угомониться и дать возможность прийти в себя. Что-то меня все же смущало во внешности увиденного мной образа во сне, вот, только что — я понять не могла. Я устало потерла лицо руками — пора вставать. Не желая сразу подхватываться и бежать умываться взглянула в окно палатки.

За окном уже просыпалось утро. На востоке из-за горизонта, расцвеченного розовым свечением рассвета, вырвались первые солнечные лучики и заплясали по сетчатому окну моего временного дома. Сегодня будет еще более напряженный день чем вся предыдущая неделя.

Я все же поднялась и, стараясь никого из мальчишек не разбудить, поплелась за импровизированную ширму чистить зубы.

Три унмуса, мотус и один автофлай спускались с неба возле всё уменьшающегося в размерах палаточного городка слажено, как будто не один репетировали перед ответственным парадным выступлением главнокомандующего. Так что ничего удивительного, что такое зрелище привлекло целую толпу зрителей. Все же развлечение. Других пока, к сожалению нет, связь с кристаллами виовиденья не налажена, так что основное развлечение всего современно сообщества — виовизор — нам пока не доступен. Хорошо хоть коммы работают. Ди первым делом занялся установкой усилителей на погранзаставе, так что радиус действия теперь многократно увеличился, нда, местное население просто счастливо. Теперь новое развлечение у деревенской молодежи — купи себе самый дорогой комм. Правда сегодня из Чоровии должны были приехать люди и привезти с собой визоэктор.

Так, что вечером будет у нашего городка развлечение местного масштаба, как раз к приезду гостей.

Гости тоже были по-своему примечательны. Такой разношерстной компании я давно не встречала. Ну представьте себе ,что рядом с эксклюзивным и дорогим, расписанным мной лично унмусом Дервиса Дасильо паркуется старенький унмус отца, рядом же весь в 'кровавых' потеках, — опять моя работа, — унмус Ниэлса дэ-Тирэ, немного дальше, единственный избежавший моих талантливых ручек, просто громадных размеров унмус братьев Кесонских, а рядом с ними встал мотус Натанэля тэр Вальдо, моего лучшего друга. И автофлай в котором находились неизвестные мне оборотница и эльф.

Первыми из своего средства передвижения выбрались отец и Томанис Сериман, двоюродный дядя моего отца и, как я недавно узнала, отец моей матери, то есть фактически мой дед. Но, вот убейте меня, не могу я назвать дедом того, кто бросил на произвол судьбы ту, которой признавался в любви и своего, еще нерожденного, ребенка. Я все остальные не спешили и ждали в отдалении, давая мне возможность пообщаться с родственниками.

С папой мы просто обнялись и стояли так целую минуту молча. Да и не нужно было нам слов, во многом мы понимали друг друга итак. С Томанисом же все было несколько сложнее. Честно, я до сих пор не могла определиться с тем как себя вести с ним. С одной стороны он мой дед и единственный близкий родственник со стороны мамы, с другой... он был мне неприятен. Я помню как глубоко внутри себя мама переживала из-за своего происхождение. Я помню вечно недовольно поджатые губы жены Томаниса, когда она обращалась к своей приемной дочери на семейных праздниках. Я помню... как мама плакала втихаря, после этих самых праздников, думая, что ее никто не видит. Ее никто и не видел... кроме меня. А я... не показывала, что знаю об этих слезах, чтобы не причинять ей еще больше боли.

Она всегда казалась очень сильной. Всегда старалась скрыть свои слабости. Всегда была очень ласкова, добра и нежна с нами, ее детьми. Этих 'всегда' было много. Она всегда для нас была целым миром... или может быть только для меня?

Я стоялая и смотрела на этого мужчину и не знала, что ему сказать. Избавить от неловкости ситуации нас решил отец.

— Таточка, ты так похудела. Ну, здравствуй родная! А где мои внуки? Почему не встречают деда? Я им столько подарков привез, — показав на большую сумку в своих руках, покрутил головой он.

— Внуки твои давно умчались в школу, — пробурчала я, наблюдая за тем как вдалеке за всем этим припаркованном хозяйством, приземляется автофлай совершенно немыслимой раскраски с надписями по-чоровски.

А вот, и визоэктор прибыл.

— Ди, иди помоги, — я кивнула в сторону уже выскочивших на землю чоровцев и потом уже, обращаясь к отцу продолжила, — сейчас Ди вернется и пойдете с ним, он проводит вас в мою палатку. Там и поговорим, хорошо пап? И внуков своих ты потом сразу увидишь, у них сегодня короткий учебный день.

За время нашего разговора Ди уже на обратном пути притормозил возле нас, держа в руке средних размеров коробку, и вопросительно взглянул в мою сторону. Но меня уже заинтересовала коробка, а вернее ее содержимое. Из открытой ее части торчал большой, ярко расписанный футляр с кристаллом для визоэктора внутри. Меня привлекла иллюстрация на футляре, на которой был изображен... клык, самый настоящий, вырисованный на всю длину футляра клык с, замершей в момент падения с него, капли крови и внушительной красной лужицей внизу.

— Это что? — ошарашено спросила я, скорее обращаясь больше всего к самой мебе, чем к кому либо другому.

— Ну, как? Надо же нам налаживать контакт с новыми членами клана из вампирской родни. Так сказать, погрузиться в их мир для лучшего взаимопонимания. Вот взяли, наглядное пособие, — и Ди смущенно встряхнул коробку.

Уже понимая, как я вляпалась, я все же решила просмотреть весь предлагаемый репертуар. После непродолжительных раскопок мной были обнаружены: 'Правый клык вампира', 'Левый клык вампира', 'Грозный клык вампира', 'Страшный клык вампира', — внимание, — 'Кавайный клык вампира', 'Четвертый клык вампира', — куда дели третий, если есть еще и четвертый? — 'Сумеречный клык вампира', — как? — и... 'Последний клык вампира', — бедный, его лишили последнего зуба? Где предыдущие три?!

А дальше картина маслом. Ди краснеет. Я бледнею. Отец и Томанис, прикрыв руками рты и подрагивая плечами, делают вид, что ничего не видели и не слышали.

— Отнеси это в мою палатку, задвинь под мою кровать и пока я... — прохрипела сдавленно я.

— Понял, Тахочка, — меня тут же перекосило и Ди с остальными родственниками решил побыстрее ретироваться подальше от меня.

Только после того, как мои родственники удалились достаточно далеко от меня, смогла перевести дух. Надо с этим что-то делать, а то чувствую влияние соседней Чоровии на неокрепшие умы вылезет мне боком. С вампиром может поговорить?

Пока я задавалась столь насущным вопросом, разношерстная компания уже подошла ко мне. Все подозрительно веселые, в глазах пляшут искринки смеха, а губы слегка подрагивают, пытаясь удержаться от улыбок. Сопровождение свиты телохранителей было только у вампира и Дера, вот и попала я вместе со всей гоп-компанией в двойное окружение, причем ближе к нам стояли вампиры, тхае были во внешнем круге. Неужели Дервис Дасильо начал настолько доверять конкретно этому вампиру? Интересненько. Я чего-то не знаю? Незнакомые мне оборотница и эльф остались вне оцепления.

Подождав пока восторженно разглядывая вампира и его охрану, мимо нас проскользнет человек прилетевший на автофлае с визоэктором, решила спросить сразу в лоб.

— Ну и? — недовольный взгляд на всех, ага.

— Что? — хором и глазки такие невинны-ы-ые. Ах так? Ладно!

— Морэ Ниэлс, скажи. Ты хочешь, чтобы потомки твоих соплеменников нормально адаптировались в моем Роду?

Смех мигом ушел из глаз вампира. Все, шутки кончились, нет у меня на них настроения.

— Мора Татая Хазони, — не сокращает — уже хорошо, но было бы еще лучше, если бы называли как раньше — нельзя, традиция, а еще своего рода фиксатор, держащий изменения судьбы в новом русле, не давая перетечь в старое направление, но... все еще непривычно, — Вам так не понравились фантазии соседей о нас?

И все же подшучивает. Ну и ладно. Этот знает, когда надо переходить от шутки к делу.

— У них, фантазии все... специфические, наши не оценят, — и лишь легкий намек на улыбку.

— Есть предложения?

— Есть просьба... выделить нам вампира, который мог бы к нам прилетать из посольства раз в неделю на сутки, днем читать несколько ознакомительных лекций, а в темное время суток проводить вечера встреч, где Ваши бывшие, а теперь уже мои, подопечные могли бы в неформальной обстановке знакомиться и общаться с остальными членами клана. Легкое угощение я обеспечу, с этим вопросом не возникнет, но им нужно точно так же знакомиться с нашими обычаями и устоями.

— Вы же потом сможете показать нам город?

— Да не вопрос, решим все, что хотели сегодня обсудить и погуляем.

Его желание посмотреть наш городок я понимала. Все же это их дети решили у нас обосноваться, а для вампиров, с их низкой дето-рождаемостью, дети — это всё, не смотря ни на что. И даже правнуки их детей будут так же охраняемы и лелеемы.

Кстати, очень хорошие у них дети. Группа парней и девушек, причем парней было больше, прибыла в городок в числе первых. Внешность у всех разная, насколько я поняла из общения с ними цвет волос и глаз зависел от принадлежности к клану, но прослеживались все же и общие черты. И девушки и парни были довольно высоки, коже, не смотря на все заверения чоровийских вампироманов, не бледная, а со смугловатым оттенком. Еще, что выделяло их, были немного продолговатое лицо и высокие скулы. Прикус был вполне обычный, если не считать, немного более длинных чем у остальных разумных, верхних клыков, выглядывавших при открытой улыбке. А улыбаться ребята любили. Красивые в чем-т своей иной красотой, этого не отымешь. А в общем обычные молодые люди, любили посмеяться, пошутить и разыграть кого-то. Мне они понравились. Заставили почувствовать... не знаю как правильно выразить мои чувства, вот, определила — бесшабашность.

Последние годы умение просто радоваться и улыбаться каждому дню, только потому что он наступил, пропало. На душе поселилась какая-то бесконечная усталость и я знала, что никогда уже не смогу быть той... прежней милой наивной маминой девочкой. А так иногда хочется снова почувствовать себя шестнадцатилетней. Нет, я не жалею ни о чем, что произошло со мной, потому что у меня никогда не было бы Янке, Рунти и Сарки, но... я как будто в коконе. Ни чувств особых, ни желаний. Только одно — цель, к которой надо идти. Сначала целью было выжить и вернуть себе Янке, теперь же целью стало... опять же выжить и помочь сделать то же самое другим. Тем, кто в меня поверил.

От нелегких дум меня отвлекло легкое прикосновение к руке. Дер. Мы не виделись с ним больше месяца. Он почти не изменился. Все та же гордая осанка, тот же жесткий, кажущийся со стороны высокомерным, взгляд, сейчас же дарящий мне нежность и... сочувствие?

— Как ты?

— Нормально, — улыбнулась... ему... и уже всем, — пошли ко мне в палатку. Решим все вопросы, а то боюсь, что Ди там сейчас устроит подпольную видеотеку по вампироманской саге.

Нат, до этого наблюдавший за мной, кивнул своим мыслям и радостно оскалился:

— Сейчас пойдем, только я тебе кое-кого представлю.

Двойное кольцо охраны расступилось, синхронненько так, как будто всю жизнь репетировали и к нам подошли те самые оборотница и эльф из незнакомого мне автофлая.

— Вот, — Нат повел в сторону женщины рукой, — это многоуважаемая мора Су Таная — она у нас большой специалист в области ирригационных систем и ботаники, а это, — взмах в строну эльфа, — морэ Модаан Таная — муж моры и... как ты и просила, ну просто очень хороший скотовод. Они у Кесонских очень долго работали рядом с пустыней Сухая, отвоёвывали, так сказать, землю у пустыни и разводили животных, способных существовать в столь жарком климате.

Я готова была его расцеловать за такой сюрприз. Правда, эльф-скотовод меня немного смущал, но то как уважительно говорил о них Нат, когда представлял, и какие взгляды бросали на эту пару братья Кесонские говорило о многом. Зашли обратно в мою палатку уже все вместе. В дальнем углу, возле небольшого обеденного столика сидели Томанис с отцом и громко хихикали над содержимым 'вампирьей' коробки. Было бы глупым надеяться, что вся компания пропустит такое. Не успела я и слово вякнуть, как эти бугаи, чуть ли не сшибая меня, ринулись к моим родственникам, лишь Дер безмолвной тенью остался стоять позади меня. Хотя, чего ему беспокоиться, ему Тэр потом все расскажет, ага. Мне же ничего не оставалось как последовать за ними.

— Ой, я не могу, — вытирая слезы о плечо моего отца, стонал Томанис, — внучка где ты это чудо нашла?

— Что там у нас? — подхватил первый же попавшийся в руку футляр с кристаллом вампир, — так, про клыки это мы уже слышали, — я реально покраснела, вот ведь дура, смысл было наезжать на Ди и прятать коробку, если они все равно все слышали, а я как последняя... мм... об этом совершенно забыла, — ага, а вот это уже интереснее — 'Невинная пастушка и вампир', 'Несчастная пастушка и незадачливый вампир', — видимо невинность уже тю-тю, оттого и следующий вампир незадачливый, ага, — ' Коварная пастушка и озадаченный вампир', — видимо дама уже поднабралась опыта и тем озадачила очередного вампира, какая милая дама, — ага, а вот и последний кристалл трилогии — 'Богатая пастушка и бедный вампир', — я бы сказал, что дама таки хорошо поживилась на моих соплеменниках.

Каждый его комментарий сопровождался взрывом хохота. Сначала я краснела, потом я была возмущена этими... конями ржущими, а потом... потом я уже хохотала вместе с ними. Все же комментарии вампира были не менее смешны чем сами названия. Сразу представилась картина:

Эпизод первый.

'Вся в лохмотьях месяцами не мывшаяся пастушка неопределенного возраста поздной ночью встречает путешествующего незнакомца. Увидев первого за долгие пару месяцев мужчину, бросается ему на шею. Незнакомец практически задушенный крепкими объятиями огромной женщины, которая выше его на полторы головы, — а какой еще может быт пастушка? — и дезориентированный от ее стойких... 'ароматов', сдается на милость победительницы... спустя пару часов, замученный, но не сломленный незнакомец, поддерживая штаны и оставив все свое движимое имущество на откуп варварки, отползает..."

Эпизод второй.

'Сломленная горем, недоумевающая пастушка, методично упаковывающая в свою необъятную торбу, вновь приобретенное имущество, оглядывается по сторонам в надежде на новую встречу. Надежда была благосклонна... к пастушке. Следующий же незнакомец уже был 'обработан' по вчерашней схеме и удовлетворённая женщина со спокойным сердцем засыпает, представляя себе двоих маленьких пастушат подозрительно похожих на двух предыдущих незнакомцев. Итог проведенного незабываемого вечера уже идет по 'накатанной' схеме и очередной несчастный ретируется ползком в кусты, придерживая разорванные темпераментной женщиной в порыве страсти, штаны.'

Эпизод третий.

'Обозлённая, но все так же недоумевающая, пастушка расставляет ловушки на дороге. Удача чуть не покинула женщину и она в попытках узнать правду пропажи двух предыдущих кавалеров начинает охоту на, озадаченного таким поведением посторонней женщины, путешественника. Охота длилась недолго. Удачно загнанная 'дичь', подсечка, бросок и прыжок — вот все, что понадобилось для того, чтобы уже через несколько минут безсознательная жертва покоилась на закорках милой дамы...'

Эпизод четвертый, заключительный.

' Добрая, но с о-о-очень хорошей памятью пастушка, принимает правила игры, установленные ее 'незнакомцами' и каждую следующую 'жертву' ждут те же 'милые и горячие' ночи в объятиях страстной 'милашки'. А ее, каждое утро, ждут такие приятные женскому сердцу занятия, как пересчет и инвентаризация нового имущества 'подаренного' очередным незнакомцем. Так и пошла бродить в вампирьем народе легенда о 'Жадной Пастушке', поедающей тех своих жертв, что не смогли от нее откупиться'

Брр-р, привидится же такое.

— Милая моя, — Дер привычно зарычал на такое обращение ко мне, все-таки есть что-то в этой жизни, что не меняется, — кто Вам дал сии дивные, — угу, от слова 'диво', — мм... произведения.

— А это нам так соседушка подсуропил в помощи познания вампирьего общества, — лучше сразу перевести стрелки на чоровийского 'друга', может и подло, но пусть лучше он пострадает, чем Ди, которого так подставили по незнанию. Ди, он мне ближе, да и вообще, я без него — как без рук, а еще родственник, так что пусть люди отдуваются.

— Хм, убедила, будет тебе лектор на тему взаимоотношений и традиций, а это, — взмах руки в сторону коробки, в которой все еще 'шурудели' чем-то там мужчины, — не выбрасывай, посмотри, для развития, так сказать, чтобы понимать, какие стереотипы сложились у людей по отношению к нам.

Взгляд, направленный на меня, уже был серьезным. Достаточно, чтобы понять, что выводы будут иметь три, а то и больше направлений. О том, что вампиры довольно крепко взялись за человеческие государства, в смысле пропаганды в свою пользу, я знала и раньше, но насколько это все зашло... да, на кристаллы однозначно надо взглянуть. И лучше всего это сделать тогда, когда никто не увидит, а то позора не оберусь.

Мысли о том, что Ниэлс дэ-Тирэ таким образом пытался оказать на меня давление, демонстрацией их возможностей во влиянии на чужие, пусть даже человеческие, умы, даже не приходила мне в голову. Это скорее был дружеский намек, на еще одну черточку к характеристике 'милого' соседушки.

Тихий ход моих мыслей был прерван самым банальным образом. Мои цветуёчки прибежали со школы на обед, — к сожалению, достроить столовые с кухнями при школах мы еще не успели, и поэтому дети на большой перемене убегали домой или в общую столовую в палаточном городке покушать, — увидев такое количество народа на один квадратный метр нашего жилища они сначала опешили, а потом с визгом бросились обнимать Тэра и Дервиса Дасильо. Видимо они таки неплохо ладили с ними. Один Янке, уже как взрослый, подошел ко всем и поздоровался за руку. В конце он уже остановился напротив отца и Томаниса.

— Янке, деда ты уже знаешь, — постаралась побыстрее разобраться с этим знакомством я, — а это Томанис Сериман, он...

— Твой прадедушка, — заметив мою заминку, добавил тот.

— Ну, типа того, — буркнув себе под нос, подтвердила я, — я...

— Ты занимайся своими делами, а мы поведем мальчиков кушать, — в этот раз не дал закончить мне фразу отец, — здесь же есть рядом столовая? Я видел. А когда закончите здесь, присоединяйся с друзьями к нам и все вместе пойдем смотреть твой город.

Он так и сказал — 'Твой Город'. На душе сделалось намного теплее, все же мой отец меня понимал лучше остальных.

Вход в палатку уже закрылся, а я все стояла и смотрела туда. И казалось таким правильным, и то что отец с Томанисом взяли на себя заботу о мальчишках, и то что мальчишки восприняли эту заботу, как должное. Все же не хватает им мужского внимания, хоть Ди и Даккар Тень взяли их под свое крылышко.

— Мне кажется они вполне поладили, — тихий шепот, легким дыханием шевельнувший маленькие волоски возле уха, и не менее легкое касание руки вывело меня из задумчивости. Вездесущий Дер. Куда же без него.

— Всё может быть, — я устало потёрла лицо руками, — ну что, уважаемые приступим? Нат, Бархус, — поворот в сторону эльфа и оборотня, — спасибо большое за таких специалистов, они нам действительно позарез нужны были. Теперь, что касается финансирования — вотдля каждого из вас копия отчета моего экономиста по расходам ваших дотаций, — на стол, где минуту назад стояла небезызвестная коробка, в ряд легли стопочки испысанных мелким почерком бумаги, оооо, как я готовила эти отчеты — это был отдельный разговор.

Дело в том, что у меня не было лишних денег тратить на высококвалифицированного специалиста этого направления у меня не было лишних средств, брать кого-то с улицы на такую должность — заранее повесить на себя табличку 'доверчивый идиот'. Поэтому сделала проще. Все счета и расходы Ди контролировал и вносил в особый реестр на стационарном коммуникаторе, я же вносила в такой же реестре, только отдельный, на том же коммуникаторе, все доходы. А дальше в конце каждого месяца ночами подсчитывала и сводила в единую таблицу, проверяя и контролируя, а так же готовя отчеты по целевому финансированию. Обычно после таких ночек вид имела я тихий, спокойный уже почти готового для погребения мертвеца.

Пока присутствующие мельком просматривали то, что я им всучила, решила не терять времени даром. Оно, как известно, дорого. И я решила немного похвастаться.

— Морэ Ниэлс, Дер, — повернулась к ним, — Даккар, на уже созданной тренировочной базе, подготовил первую партию 'квартетов'.

Не подумайте ничего такого, Даккар Тень вовсе не 'переключился' на музыкальную волну, просто все боевые группы, созданные ним на моей базе, состояли из четырех представителей разных рас — потомок вампиров, который в вопросах инстинктов имел почти все сохраненные возможности предков, оборотень, — из тех, кто пожелал к нам переселиться, — тхае и хавриец.

Тхае официально не входили в мой род, но в тоже время я принадлежала их роду, по праву родства, поэтому у нас с ними был заключен своего рода договор о сотрудничестве. Дер тоже был рад, тому что его подчиненные имели работу и возможность содержать свои семьи без дополнительной поддержки главы рода.

После операции, проведенной в здании Собрания, и результатов слаженных действий групп во время их сотрудничества при обыске катакомб руководящие верхушки стран, причастных в той или иной мере к произошедшим событиям, сами заинтересовались созданием таких групп, но... Но у них ничего не получилось, по нескольким причинам. Самая главная причина — Даккар Тень, который исхитрился от моего имени подать заявку в МССИУ (Международная Служба Сертификации и Идентификации Услуг) на регистрацию деятельности таких групп, причем еще умудрился каким-то образом впихнуть туда настолько разнообразный спектр предоставляемых услуг, что оставалось только диву даваться. Он включил туда все, начиная от охраны и заканчивая разведывательной деятельностью. Вобщем, развернулся, мдя.

Так, что опоздавшим, буквально на сутки, желающим, оставалось только кусать локти и ждать, когда наши группы пройдут подготовку и начнут работать. Надо сказать, что заявки к нам начали поступать как только начались тренировки на базе, кстати, Звездуна, о котором я вам рассказывала, именно ребята из этих групп одаривали его знаменитыми пенделями. Мда, Даккар сам настоял, чтобы они проходили у нас практику как охрана, мотивируя это тем, что члены группы на практике могут показать свои душевные качества и возможность слажено работать с остальными, а я с ним и не спорила. Мне же лучше — мало того, что охрана квалифицированная, так еще оплата идет по минимальному тарифу — своего рода компенсация за бесплатное обучение и обеспечение работой.

Еще в начале работы учебной базы мы с Даккаром решили основные принципы работы и приемов заказов, тут все просто. Каждая заявка тщательно рассматривалась — не хотелось бы из-за недосмотра попасть в нехорошую ситуацию, для этого даже организовали небольшой аналитический отдел из двух тхае, бывших сотрудников охраны рода Дасильо — и только уже с моего согласия группа отправлялась работать. Ну и конечно, информация. Нет, информация о клиентах, естественно, строго конфиденциальна для всех... кроме нас. Сбор информации позволит нам быть в курсе многого происходящего в мире и даст в какой-то мере влиять на ситуацию в положительную для нас сторону. Главное правильно воспользоваться полученной инфой, даже если она до тебя дошла в виде слухов. В общем, мы конечно же замахнулись на ого-го какой кусок, главное теперь не подавиться, ага. Название созданной организации нами организации пришло мне в голову и напрочь там засело, Даккар не особенно-то и сопротивлялся, так и получилось, что везде и значилась она, как 'Квартет'. Ну, а как еще назвать группу взрослых мужиков, собранных для работы, как один организм, ага, музыкальный, чтобы ни одна нотка не звучала фальшиво и все шло единым ритмом, единым дыханием.

Вторая причина, позволившая нам создать 'Квартет', мой род, вернее его многорасовая составляющая и менталитет хаврийцев, не позволяющие даже мысли о делении на расовую принадлежность возникать в голове и дающее возможность отлично сработаться, пользуясь не только своими возможностями, но и своего напарника.

Если все получится, как я задумала, то у нас есть все шансы занять достойное место на политической карте мира. Иллюзий на тему того, чтобы стать аграрной или скотоводческой страной, я не питала, нет. Нам бы обеспечить себя необходимыми продуктами, чтобы не зависеть от соседей и все.

'Квартет' — вот, что предполагается как основная статья дохода. И не только в финансовом смысле, как вы уже поняли. Владение информацией это тоже своего рода власть, а если еще создать себе репутацию нейтрально арбитра, могущего разрешать спорные вопросы... ни территориальные размеры, ни плодородность земли не будут иметь значения, темшарза им на печень. Они нами подавятся. Иллюзий о добродушии соседей, я тоже не испытывала. Это сейчас они присматриваются, оценивают. Но, скажите мне, какой правитель не захочет присоединить к своим владениям еще один значительный кусь? И не важно каким способом. Как бы мне не хотелось надеяться на своих союзников — они далеко. Достаточно быстро среагировать не смогут, мы же в любом случае понесем потери. Даже если потери эти будут исчисляться не жизнями подчиненных, а потерей власти и денег. Ни того, ни другого мне не хочется. Потому и подготовка первой партии служащих 'Квартета' шла в усиленном темпе, не позволяя расслабиться ни учащимся, ни учителям, ни мне.

Мы торопились успеть. Успеть получить в руки козырь — развить разведывательную сеть. И вовремя отреагировать, не давая противнику осуществить свои планы в отношении нас.

А пока, больше для устрашения, чем в надежде на применение, по всему периметру заградительной стены Даккар установил эмтэшки ( *МТ 348 — лучевые многозарядные пушки с многофункциональным спектром), такие же как и в замке Дасильо, а еще закрепил за всеми сотрудниками боевых подразделений 'Квартета' ручные троссеры ( ТРС 47 — излучитель, хоть и узкого спектра действия зато мгновенного, убить сразу— не убьет, но причинить немало неудобств раненому может, да, вплоть до летального исхода, если во время не начать лечение).

В общем планы на будущие у меня глобальные, да.

От собственных мыслей меня отвлекло легкое, даже не прикосновение, нет, скорее намек на него, скользнувшее по щеке. Дер стоял слишком близко, закрывая мне обзор для других. Он ничего не сказал, да, мне и не надо было, лишь кивнула на так и не прозвучавший в слух вопрос. Нам стоило давно поговорить обо всём, но то ли не было времени, то ли я просто избегала совместных разговоров с ним, боясь чего-то. Но похоже все, отбегалась, теперь настал час расплаты, в смысле разговора по душам.

Так ладно, надо прекращать рефлексировать и заняться делами. Мысленно встряхнувшись и дав себе подзатыльника, повернулась к остальным. Показав Деру тем самым, что личное оставила на потом.

— Ну-у-у что же, — первым отвлекся от бумаг вампир, — хотя мне кажется, что он вообще туда не особо заглядывал, более интересуясь нашей с Дасильо немой пантомимой, — результаты впечатляют, Ваш счетовод, мора Татая Хазони, всю документацию держит в идеальном порядке, что практически невозможно, учитывая специфику местного населения. Не подскажете, где откопали такое сокровище?

Я фыркнула, представив почему-то себя стареньким седовласым, скрюченным вдвое, вечно ворчащим и прижимистым дедушкой-счетоводом с черными нарукавниками, натянутыми на руки выше локтя. Не-е-е, не хочу быть счетоводом.

— Э-э-э, -уворачиваясь от моего локтя, сдал Ди с потрохами, — вообще-то у нас этим всем Таха занимается с самого начала.

И опять таки вампир отличился. Знаете чем? Только у него на лице не возникло выражение полного недоумения, скорее уж там можно было найти капельку ехидства и, как ни удивительно, море смешинок в глазах.

— Ну и что? — недовольство, прозвучавшее в моем бурчании, явственно говорило о нежелании развивать эту тему. Только кто ж с этим будет считаться, ага?

— Мора, как всегда, полна скрытых талантов, — почти что пропел дэ Тирэ, — что не может не радовать. То же можно сказать и о ведении дел. Теперь с еще большим нетерпением жду Вашего рассказа, мора, о Вашей задумке с Тенью.

Мда, прозвучало двумысленно, и нечего думать всякие пошлости. Просто в его фразе родовое имя Даккара прозвучало, как моя тень, в смысле мое продолжение. Не думаю, что мы с Даккаром настолько сроднились. Нет, наши с ним отношения значительно потеплели за прошедшее время, все же совместная работа сближает, а уж такая, буквально на износ, когда до ночи сидишь с кем-то и думаешь над какой-либо проблемой, так и вообще.

Не успев ничего ответить, почувствовала рядом с собой какое-то напряжение и слегка скосила глаз. Ну да, кто бы еще так среагировал на провокационную фразу морэ Ниэлса. Меня удивило другое — Дасильо раньше был, как гранитная скала, непробиваем, а сейчас так бурно среагировал на простую колкость, уже полностью трансформируясь и выростая в размерах практически вдвое, — бедная моя палатка, похоже сегодня я буду спать под открытым небом, в прямом смысле этого слрва. Надо будет обязательно выловить Тэра и в укромном уголке попытать на эту тему.

А сейчас похоже пора спасать положение и моего начальника службы охраны — он мне еще пригодится.

Стараясь особо не нервировать резкими движениями, медленно подошла к этому трансформированному лохматому чуду и легонько, почти не касаясь, погладила щеку, покрытую жесткими, короткими волосками. В следующее мгновение моя рука была схвачена и аккуратно прижата к губам, из-под которых выпирали крупные звериные клыки. И столько было нежности и тоски в этом жесте, что мое сердце пропустило удар, а потом... потом меня накрыло. Я не знала, что это, но чувства мои обострились до предела. Таких ощущений я еще ни разу не испытывала в жизни и... они меня напугали. Быть опять привязанной к мужчине, довериться и потом что... все потерять? К такому я не была готова. Инстинктивно, поддавшись своему подспудному страху, дернулась в сторону от Дера и... привычно оказалась переброшенной через плечо, придерживаемая за за... мм... пятую точку — хотя придерживанием то властное поглаживание можно было назвать с натяжкой — смотрела как от меня отдаляются гости, потом моя палатка и стоянка с унмусами.

Землю под ногами я почувствовала только тогда, когда мы оказались в непосредственной близости от заградительного забора, что опоясывал весь город и теперь возвышался над нами. Вдоль всей стены тянулись переходы с внешней стороны прикрытые каменными пиками с бойницами и через каждые сто шагов смотровые башенки, из бойниц которых торчали дула эмтэшек.

— Ну что с тобой происходит? — спросила я, пока ласковая... лапа (по другому ЭТО и не назовешь) гладила меня по волосам, все ниже опускаясь по шее к плечу, — ты же всегда был таким спокойным и сдержанным.

— Тхае без постоянного контакта со своей хабой теряет над собой контроль... — договорить Тэру не дал предупреждающий рык Дера. Надо же, а я и не заметила, что он за нами пошел, — ... нечего на меня рычать! Сам себя до такого состояния довел, уже давно надо было ей рассказать, а не бегать от нее. Он конечно не озвереет окончательно, — эти слова уже предназначались мне, — но...

— Что но?

— Мало кто после этого долго живет. Как и любое другое существо, потерявшее смысл жизни, он постепенно угаснет.

Между нами повисла неловкое молчание. Не знаю почему молчали они, а я молчала по нескольким причинам и первая из них была растерянность.

Я очень, очень хотела, чтобы меня полюбил мужчина, с которым я бы могла прожить жизнь, но это желание было слишком глубоко внутри меня. Оно было надежно спрятано и опутано оковами страха. Страха быть обманутой. Показать мое отношение к нему легко, но как довериться? Как не обмануться? А если он не тот кто мне нужен? Мне не хотелось бы давать ему ложные надежды. Может я и покажусь черствой, но... я не позволю больше ничему управлять моей жизнью. Я действительно сожалею о сложившейся ситуации, но я не соглашусь стать его женой, если не буду уверена, что между нами есть искренняя любовь, что он достаточно меня уважает для того чтобы не давить и не противостоять на пути моих жизненных стремлений. Пока я не пойму, что он может стать для меня опорой и поддержкой, как и я для него. Вышний в том и сделал разницу между нами и животными, что мы могли сами избирать свой путь и судьбу. Точно так же, как и нести ответственность за сделанный выбор . И этим правом выбора я наконец готова воспользоваться в полной мере.

Вот все это я и высказала Деру, пока не испугалась собственных слов и не передумала. Тэр к тому времени отошел подальше от нас, позволяя откровенно поговорить на волнующие нас темы. Дер же за время моего монолога настолько пришел в себя, что смог произвести обратную трансформацию. Видок у него еще был тот, все-таки живописно висящие лохмотья, бывшие когда-то одеждой, не очень украшают, хотя ему грех жаловаться такого тела стесняться не стоит. Так что-то меня немного не в ту сторону потянуло.

— Ты в своем праве, только прошу тебя — дай мне возможность пока просто быть с тобой рядом. Как ты сможешь узнать, что может быть между нами, если я буду далеко? Давай попробуем? — Дер все так же гладил мои волосы и тепло его рук разливалось по всей голове, постепенно переходя на шею. Почему-то от этой невинной ласки захотелось мурлыкнуть и прижаться к его ладони еще тесней. Мда, все же длительное отсутствие мужчины в моей жизни сказывается на поведении гормон. По крайней мере я пыталась себя убедить, что причиной ощущений, которые испытывала в данную минуту, были именно они, потому и веду себя так неадекватно. Задумываться о том, что только в присутствие Дера так на меня влияет... не хотелось.

— Я совсем не против того, чтобы ты был рядом, — тяжелый вздох удалось подавить и уже тише повторила его слова, — давай попробуем. А теперь пошли я проведу вам всем экскурсию по городу, как и обещала морэ дэ-Тирэ. Глава 3.

Экскурсия получилась веселая.

Еще на выходе из зоны, где располагались палатки, к нам присоединились отец и Томанис. Мальчишек, как они меня ни уговаривали, отправила обратно в школу, мотивируя тем, что город они знают не хуже меня и вечером еще увидятся со всеми нашими гостями за совместными посиделками. Тем более завтра был семик, а значит все отдыхают и школа естественно не работает. Гости наши, кстати, по возвращении меня в мою палатку с дыркой в крыше у одной из стенок, — спасибо Дер! — известили о том, что тоже давно не отдыхали и не прочь погостить у нас еще день. Так что в семик на вечернюю трапезу у нас ожидается ну очень много гостей.

Привычку отдыхать в семик от коренных хаврийцев все переняли быстро, хоть я никого и не принуждала. Но народ ведь не глупый и сразу понял преимущества такого отдыха. В старину говорили, что 'хорошая хозяйка готовится к семику всю неделю'. Семик действительно проходит у нас каждую неделю как праздник. Заранее составляется меню, за день до семика готовится много угощения, убирается дом и отглаживаются праздничные одежды, а мужья накануне дарят женам букет цветов, пусть и не самых дорогих, но зато от всей души. И этот букет водружается в центр праздничного стола.

В сам же семик никто не работает. Это исключительно время для отдыха и чаще всего весь день посвящается семье. Первое застолье устраивается вечером, после захода солнца и исключительно для своей семьи. Вкусная еда, неспешные разговоры, игры с детьми — вот и все занятия вечера семика. А как приятно, после того как уложишь детей спать, посидеть на улице и посмотреть на звездное небо, выискивая знакомые созвездия — не передать словами.

Утро. Не надо никуда бежать. Не надо никуда спешить. Ты просто наслаждаешься сладкой негой отдохнувшего тела. Умываешься, приводишь себя в порядок и идешь в местному месту сбора членов рода. К тому времени там собираются практически все. Слова молитвы, благодарности и просьбы к Вышнему срываются с губ в едином порыве и сплетаются с такими же словами окружающих. И ты чувствуешь. Он нигде и... везде... во всем... Ты уходишь оттуда с легким сердцем и каким-то спокойствием на душе. Твои проблемы и заботы остались там... далеко... и не появятся раньше чем закончится семик.

А дальше просто сказка. К тебе приходят друзья, собираются родственники. Все дружно сидят за столом. Твои и их дети, где-то там, на краю сознания, носятся стайкой. Играют, дерутся, мирятся и... опять играют. Старшие братья и сестры сгрудившись в кучки и подтрунивают друг над другом, одновременно приглядывая за младшими и пресекая любые глобальные конфликты. Ты ЖИВЕШЬ, а не существуешь. И тебе это нравится. Ты не чувствуешь себя частью безмолвного стада — ты ощущаешь себя частицей чего-то большого. Это роднит и сближает.

Так что я вполне могла понять желание новых членов рода, желающих приобщиться к сему действу, как и желание моих гостей остаться у нас на семик.

И вот город. На отдельные сектора мы его не делили, а, как я и говорила, расселяли клановцев по максимальной совместимости с другими проживающими. Во-первых, это давало меньший процент возможности возникновения трений между соседями, а во-вторых, позволяло новым членам клана, таким как потомки вампиров, лучше интегрироваться в общество. Никто не требовал от них забывать полностью свои корни, нет, своя самобытность должна присутствовать в их домах, как история и наследие предков, но в тоже время они не были замкнуты в совсем мирке одноплеменников и могли постоянно общаться с представителями другого наследия.

Архитектура строений была настолько разная, что не поддавалась никакой классификации. Где-то попадались дома с почти кружевной резьбой, как у нашей Хетуры, выдавая тем жителей с эльфийскими корнями, где-то строгие, я бы даже сказала грубые, линии домов отделанных бежевато-золотистым песчаником, указывали на принадлежность к тхае, плоские крыши и большие балконы сообщали о том, что именно здесь живут коренные хаврийцы, а деревянные беседки рядом с такими же как у хаврийцев домами сообщали о крови оборотней в жилах своих хозяев. Дети вампиров тоже переняли стиль построек от хаврийцев, что несказанно радовало. Мне казалось, что их архитектурный стиль выглядел бы здесь инородно. Видела я как то по виовизору здание их посольства в человеческих землях — интересно конечно, но мрачновато и тяжело.

Были только две вещи, которые объединяли эти разные строения. Первое — защита, хаврийские дома во время нападения, благодаря помощи духа становились просто неприступными крепостями. Все здание затягивало защитной пеленой, через которую не мог проникнуть ни ядовитый газ, ни магическое заклинание, ни луч эмтэшки или троссера. С домами нехавриек дела обстояли немного хуже, но незначительно. Во время проектирования было поставлено условие для всех домов нехавриек — защитное помещение. Она имела самые толстые стены из всего здания, не позволяющие обрушиться стенам или крыше, если пострадает часть дома. Окна и двери туда ставились специальные, при нажатии определенной кнопки, блокирующей и герметизирующей полностью входную дверь и окна, а также запускающей закрытие бронированных ставен. По всему периметру защитной комнаты в стены были вмурованы кристаллы магзащиты. Еще, все прекрасно знали, что в таких комнатах нужно держать запас воды и еды сухим пайком. И не надо мне говорить, что я параноик — я это итак знаю. Просто когда несешь ответственность за чужие жизни, пытаешься предусмотреть все, чтобы потом не сожалеть о том, что мог сделать и не сделал.

Второе, что объединяло весь город были... флюгера. С легкой руки Хетуры эта деталь декора дома прижилась и распространилась по всему городу. Они были настолько разные, что казалось нет ни одного похожего. Впору было называться городом флюгеров, честное слово.

Так что мы просто ходили по улицам между домами. Я рассказывала о том, кто где живет, а находящиеся в домах выходили к нам поздороваться, рассказывая о свей жизни, планах и зазывая 'посидеть'. Я эти приглашения с посиделками срубала на корню. Это ж сколько мои гости 'напоседятся' с такими приглашениями? Тащить на собственном горбу всю эту шайку-лейку, даже при моей силе, не хотелось. Так что я всех желающих 'посидеть и пообщаться' приглашала на дневную трапезу в семик.

Под конец ноги у меня гудели будь здоров и возникало только одно желание — 'а не пойти ли посидеть, ага, на спине... и к верху ногами'.

В общем все остались довольны, особенно вампир, после того как уже самостоятельно пообщался со своими бывшими соплеменниками.

Мы уже давным-давно вернулись к моей палатке. Эльфа, оборотней, обоих тхае и отца с Томанисом расселили по гостевым палаткам, давая таким образом им возможность немного отдохнуть после длительной прогулки и привести себя в порядок перед вечерней трапезой семика, приглашению на который они очень обрадовались, осознавая, что это приравнивало их к статусу моей семьи. Вампир вообще потерялся где-то в недрах очередного дома с 'вампирским уклоном', а я наконец-то смогла присесть, в палатку заходить пока не хотелось, да и вампир, наверняка захотел бы поговорить о чем-то перед семиком, когда разговоры на деловые темы не ведутся, чтобы не портить настроение вечера. Потому сидела тихо на раскладном стульчике у входа в палатку и наслаждалась тишиной, так редко в последнее время меня посещавшей. На миг прикрыла глаза, полностью погружаясь в звуки палаточного лагеря и опускающиеся на землю сумерки.

Хорошо-то как. Едва ли не впервые в жизни я получала удовольствие не только от своего труда, но и от правильности занимаемого места в жизни. Чувство правильности всего происходящего дарило надежду, что я все же справлюсь, вытяну то, что взвалила на себя, самонадеянно надеясь на победу. Казалось прошел лишь миг, но открыв глаза, увидела перед собой вампира. Его охрана как и всегда безмолвно присутствовала рядом, но на эмоциональном уровне была совершенно незаметна.

— Давно хотел задать один вопрос.

— И-и-и? — начало разговора меня заинтриговало.

— Будет ли позволено морой и мне войти в круг разумных, с которыми она общается на 'ты'?

'Загнул' однако.

— А просто сказать — 'а не выпить ли нам детка на брудершафт' не легче? — съехидничала я, вызывая ответную ухмылку. Скажу честно — смотрелось, учитывая клыки, жутковато, но... кажется я уже привыкла к вампирам, особенно к этому.

— Я благодарен тебе за ту помощь, которую получают мои соплеменники в твоем клане, а особенно за теплое отношение.

Я лишь пожала плечами.

— Мое отношение ко всем одинаково, я никого не выделяю.

— За это они тебе благодарны отдельно. Они не чувствуют себя здесь отличными от других, чуждыми. В этом месте они такие, как и все остальные, — я кивнула головой на это.

— Отсутствие косых взглядов вас с Правителем волновало больше всего?

— Нет, но... ты же понимаешь — они наши дети, — продолжать дальше не следовало. И он, и я понимали, что даже двухсотлетний мужчина, имеющий уже свою семью, всегда будет для родителей в первую очередь их ребенком.

— Когда-то, — усмехнулась я, вспомнив случай из жизни, — мой отец, тогда уже взрослый трёхсотлетний хавриец, бегал вокруг детской площадки во дворе нашего дома... от моего деда, его отца. Дед же пытался его догнать, придерживая одной рукой штаны, а другой размахивая ремнем, хи-хи, — я стала посмеиваться вспоминая в подробностях забавную картину, — папа тогда сказал какое-то ругательство в его присутствии, вполне ощущая себя достаточно взрослым для этого, а дед... считая это проявлением неуважения к нему как к старшему и как к отцу, решил проучить 'дитятко' старым дедовским методом.

От воспоминания детства стало тепло на душе. Мама тогда еще была жива и долго успокаивала отца, лежащего на животе, прикладывая повязки с мазью... дед тогда таки догнал отца.

— Ты удивительная, — его фраза заставила вынырнуть из воспоминаний прошлого и уставиться на него, — у тебя очень много знакомых и друзей, но нет ни одного кого бы ты подпустила достаточно близко, чтобы увидеть, что у тебя внутри. Всегда в отношениях с кем-то твое самое сокровенное остается с тобой плотно укрыто в несколько слоёв стальной защиты. И туда не пробраться никому. Этим ты очень похожа на Правителя, Алдонэрей имеет тот же характер и я буду рад вас познакомить. И это я думаю будет еще раньше чем мне думалось.

'Не дай Вышний, мне как-то легче общаться с правителем вампиров дистанционно, через посредников.'

— Трудно остаться доверчивой полностью к кому-то после преподанных мне уроков... да и... глупо, — недовольно буркнула в ответ, — а Правитель пусть приезжает, только после того, как я дом поставлю, а то как-то не комильфо его в палатку заселять, да, еще со свитой.

— А он будет инкогнито, не переживай, — ага, не переживай.

Сразу почему-то захотелось материализации той самой 'легендарной' Пастушки и поселить ее на пути следование кортежа высокопоставленного гостя, прибывающего инкогнито, да.

Осталось только устало пожать плечами и пойти тихо убиться, чтобы никто не помешал. Что я и сделала, в смысле, пожала плечами.

Ладно, приедет и приедет, вернее — вот , как приедет тогда и буду... пугаться.

— Скоро начало семика, — сделала легкий намек непонятливым, непонятливые решили таковыми и остаться, с интересом ожидая, что последует дальше, — надо бы уже начать готовиться. Поэтому предлагаю сейчас разойтись, а после семика продолжить наш занимательный разговор, — должна же и я когда-то отдыхать.

Еще не успев закончить фразу боковым зрением, заметила движение. Даккар как будто бы появился из ниоткуда. Есть у него такая манера бесшумного подкрадывания к предполагаемой жертве,— и не важно, что жертва — его непосредственный руководитель, — а жертва, то есть я, первое время не подскакивала конечко от его трюков, но сердце ёкало, а рука так и тянулась ухватиться за левую грудь , показывая степень испуга хозяйки. И не поймешь, то ли он надо мной издевается, то ли тренирует мою пугливую, в последнее время, нервную систему, чтоб потом никакая неожиданность не заставила меня даже бровью повести. Не думаю, что для вампиров его появление стало, как для меня, сюрпризом, но это и хорошо, а то осталась бы я без ценного работника в самый пик трудовой деятельности.

— Даккар проводит в ваши палатки...

— Мы сейчас уйдем, но хотел тебе кое-что сказать еще, — не дав мне договорить, вампир продолжил, — то, что ты отлично разбираешься в финансовой стороне управления клана — просто отлично, обворовать тебя не смогут, но даже если ты боишься отдавать в чужие руки полностью бразды правления по финансированию клана — ты можешь найти кого-то, кто будет делать за тебя 'грязную' работу, чтобы тебе потом только и надо было проверить достоверность и распределить по необходимости.

Даккар фыркнул, мол 'слушай, что умные нелюди говорят', ну да, конечно, мы с ним уже несколько раз чуть не поругались из-за этого, — он уже давно требовал от меня того же, а я все боялась. Казалось стоит только отпустить ниточки и все пойдет наперекосяк, а я... 'останусь на бобах'.

— У тебя кандидатура уже есть? — даже не пытаясь скрыть раздражение и ехидство, повернулась к Ниэлсу.

— Я думаю, она уже давно есть у твоего... — кивок в сторону Даккара, — подчиненного.

Хмуро взглянула не Тень, глазки невинные-е-е, — ага, я поверила.

— Даккар, вечером, после семика поговорим, — и тяжело вздохнув, скрылась за пологом палатки.

Дальнейшие разговоры вести с кем либо не хотелось.

Горячая ванна, что может быть лучше этого после целого дня беготни? Вода. Вода у нас была большая редкость и большая ценность. Подземные воды проходили очень глубоко и их было мало. Поэтому, как только появилась возможность, я пригласила к нам целых две команды из рода Добытчиков.

Эти, у нас в Хаврии, были на особом счету. Они могли добыть что угодно, где угодно и из чего угодно. Дар их позволял им находить необходимое даже там, где казалось такое невозможно. Для возможности воспользоваться их Даром правители государств становились в очередь, а стоимость их услуг была такова, что я бы наверное разорилась раньше чем они приехали, но... Но мне повезло в том, что вторая жена моего отца была любимой дочерью главы клана Добытчиков... ну, а дальше в догадываетесь, я попросила папу, он попросил, жену, та попросила уже своего папу и... та-дам... Да-да, связи тоже играют большую роль, так что вместо князя Кесонского, я получила две группы добытчиков в полное пользование на две недели и почти даром. Но об этом т-с-с-с, ни-ко-му. Не надо обижать своих союзников.

Теперь у нас есть вода. Да, ее мало, но мы сразу, при прокладке водопроводной системы по всему городу, на центральной системе водоснабжения установили кристаллы очистки для вторичного использования.

Так что да, у нас была своя вода. Представляю, как скрежетал зубами 'дорогой' сосед из Чоровии.

Еще в начале нашей застройки, от соседушки я получила неожиданное 'предложение' по поставкам воды. 'Предложение' было произнесено в несколько ультимативной форме, — и это еще слабо сказано, — и сводило оно к одному: ' мы тебе воду — ты нам все, что мы захотим', вот как-то так примерно.

Честно, думала я этого посла порву на мелкие кусочки,— у меня даже частичная трансформация пошла, — Даккар удержал. А дальше мы мило улыбнулись, сказали, что подумаем о таком 'выгодном' предложении и... и через три дня у нас были уже две бригады, разрабатывающие скважины с водой.

Посол вылетел из ворот города, как... ага, ему разве что только ускорения не придали посредством полюбившегося мне 'волшебного пенделя'. Но... нельзя, посол все-таки, а так хотелось. Ну да ладно, это дела давно минувших дней, вода у нас есть конечно, но все стараются расходовать ее достаточно экономно. Вот зимой придут дожди — будет еще проще, на домах и внутри центральной системы мы поставили резервуары и сливы к ним, так что и дождевая водичка впрок пойдет.

Я уже заканчивала одеваться, когда в палатку ввалились чумазая троица. А дальше начался бедлам.

— Мам, где моя мочалка?!!

— Мам, куда делись мои носки?!!

— Ма-ма-а-а-а, а Рунти мою расческу забраа-а-ал!!!

Когда мочалка и носки были найдены, а расческа возвращена хозяину. Когда все трое цветуёчков были собраны, расчесаны и одеты, маме в пору было по второму кругу залезать в ванную, потому как стояла вся 'в мыле', а из ноздрей дым валил, того и гляди огнём плеваться будет.

Именно в таком состоянии меня и нашел мой глава безопасности, пытаясь еще до семика успеть уговорить меня взять присмотренного им счетовода.

Оказалось, огонь выдыхать я все же не умею, но вот плеваться ядом почти научилась, ну в смысле плеваться точно умею, а вот была ли достаточно ядовитой моя слюна для одного конкретного тхае не знаю — он сбежал раньше чем я у спела это проверить.

Глава 4. Семик.

— Ма-а-ам, — на мне в очередной раз прыгнули, — а я знаю зачем девочки ногти красят!

Свое утверждение Сарки сопроводил своим, уже неизвестно каким по счету, подскоком.

— Ну, для того чтобы выглядеть красиво.

— Не, не правильно — для того чтобы пожениться.

— Выйти замуж.

— Ну да-да, выйти замуж.

— Сарки, следи за своей речью, ты должен правильно говорить.

— Хорошо мам... Ну?

— Что?

— Ну, я про девочек.

— А-а-а, не-а. Ну смотри, твоя учительница тоже красит ногти, а она уже, как ты говоришь 'поженилась'. Зачем ей тогда красить ногти?

— Так, она ж давно вдова, ей тоже надо жениться.

— Не жениться, а замуж выйти, — вообще в логике ребенку отказать нельзя. Большая часть женщин у нас перестают красить ногти по банальной причине — не всем по карману кристаллы очистки посуды для моек. Имея их, конечно можно разукрашивать эльфийскими красками ногти, не боясь, что краска, при частом соприкосновении с водой, не потускнеет и не утратит блеск. А попробуй не имей дело с водой и не мой посуду, когда у тебя немаленькая семья, вот многие и перестают пользоваться этими благами эльфийской индустрии моды, а значит что? Правильно. Красит ногти — значит не замужняя. Мда, устами младенца...

Вечерняя трапеза семика прошла великолепно, ну, почти. Вкусная еда, никто не говорит о делах, ну опять же почти. Дети отсидев положенный час, съев все, что им положили родители на тарелки и получив каждый по десерту, умчались делиться событиями недели и сладостями.

Я впервые видела своих друзей настолько расслабленными. Вот Кесонские, спорящие о чем-то с Ди и весело хохочущие над Сарки, который попытался на спор умыкнуть у одного из них рюмку крепкой наливки. Тэр и Дервис, хихикающие над Даккаром, — по-моему они даже пари заключили, — и посматривающие, как тот пытается ухаживать за Хетурой, — ну да, я ее тоже пригласила, о своей мести Даккару я еще не забыла, ха. Даккар, пытающийся выглядеть суровым, но теплый и нежный взгляд обращенный на Хетуру, сводит на нет все его старания в этом направлении. Чуть дальше, умиротворенно прикрыв глаза, сидел вампир и наслаждался то ли тем, что не надо никуда бежать и что-то делать, то ли тем, что не надо ни перед кем изображать из себя 'грозного и могучего'. Отец и Томанис, неспешно поедая кусочки сочного мяса, сидели в пол-оборота и наблюдали за детьми с теплотой и... гордостью? А впрочем, дедушки, они дедушки и есть.

— Ты изменилась, — Нат, пододвинув стул, присел рядом со мной, — не намного, но изменилась. К нотке железной силы воли прибавилась нотка... даже не знаю, как точно определить... и нежности, и доброты, и тепла...

— Все просто, Нат, я наконец-то мама. Хотя, ты как мужчина вряд ли поймешь.

— Ну ты и до нашего знакомства была 'мамой'... — я покачала головой, знала же, что не поймет.

— Тогда мне никто не дал возможности ею быть. Сейчас я не просто так зовусь, я ею являюсь, понимаешь?

— Не совсем, но не суть. Я сказал все это к тому, чтобы показать насколько больше ты стала для мужчин притягательна. Появилось в тебе что-то такое... мм... твой вампир с тебя глаз не сводит, когда думает, что его никто не видит и Дервис это чувствует, оттого и злится.

Его откровения вызвали у меня пожатие плечами. А как еще реагировать на слова об интересе вампира ко мне? Это же смешно даже.

— Поверь я знаю о чем говорю, — какой самоуверенный... эльф, — тебе давно снились Сны?

— К чему вопрос? — по спине прошел озноб. Вспоминать последний Сон никак не хотелось, а уж тем более рассказывать кому-то.

— В степи, говорят, в последнее время неспокойно, — ну да, с его развитой разведывательной сетью у соседей, стоит прислушиваться к каждому такому 'говорят'.

— Из-за нас?

— Отчасти, есть там у самого большого племени шаманка-предсказательница, еще ни разу не ошибалась, потому и племя процветает и растет. Старый вожак прислушивался к ней, а новый, его сын, много на себя берет.

— Ну, а причем тут мои сны? — Предсказательница сказала, что племя не должно нападать на 'новых в степи' иначе все, конец племени.

— И-и-и?

— А молодой вожак говорит, что шаманку еще дед его знал, когда молодым был, вот она от старости и умом тронулась. Мол, кто ж от такого лакомого кусочка, как твой город, откажется?

— Мне из тебя по кусочкам все вытаскивать, Нат, или сам все расскажешь? — в ответ на свое нетерпение получила фырканье.

— А как же не говорить о делах в семик?

— Запрет не действует, если вопрос идет об угрозе жизни, — я реально начала злиться, — а это прямая угроза жизни для жителей города и членов моего клана.

— Все-все, не ершись. В принципе, я тебе рассказал все, что знал, вот только...

— Что?

— Смущает меня такая настойчивость вожака племени.

— Думаешь кто-то ему заплатил?

— А ты?

— А я даже догадываюсь кто, — невесело усмехнулась я, чем вызвала взлет правой брови на эльфийском лбу, — Чоровийский соседушка давно предлагал тесно 'дружить'.

Глаза эльфа резко потемнели. Ох, кажется эта новость была для него действительно новостью. Ха, значит у меня в клане его разведка не нашла еще себе новых 'поклонников'.

— Почему сразу не сказала?

— А смысл? Пока и сами справлялись.

— Вот именно — 'пока', — прошипели в ответ.

— Нат, если бы он действительно зашел далеко, вы бы все обо всем уже знали, а так, нам самим надо со всем разбираться, иначе нас никто всерьёз воспринимать не будет, — посмотрела ему прямо в глаза, — спасибо тебе за информацию, я предупрежу Даккара. Ну, ты же видел какая у нас тут на домах защита стоит? А в школах? Членам рода ничего не грозит.

— Вот именно — в домах, а не в палатках, — ну чисто змей шипит, не иначе.

— У нас здесь организовали общий бункер, — скромно потупилась я, — подземный. Я просто забыла показать.

— Что ты ему забыла показать, — ну да, куда ж без ревнивого Дасильо?!

— Бункер подземный для жителей палаточного городка, — я спокойна, я абсолютно спокойна, он больной, он просто немного больной, временно больной, ага, пока на мне не женится, а дальше что? — Даккар, — тхае с трудом оторвал взгляд от Хетуры и сосредоточился на мне, все 'поплыл' голубчик, — у нас в ближайшее время будут нежелательные гости, надо предупредить население и усилить охрану.

— Вожак-таки не послушал, шаманку? — интересно, а почему я не знаю о том, что известно ему? — Откуда сведения?

Я посмотрела на эльфа, а потом сузив глаза посмотрела обратно на него. Похоже он понял, что ничего хорошего из нашего следующего разговора для него может и не быть, потому решил сразу 'обелить' свое честное имя.

— Мне утром только доложили, а совещание на сегодня ты отменила, — увидев мое возмущение, быстро добавил, — но я все равно хотел зайти к тебе после трапезы и обговорить все.

Ладно, поверим.

Пока.

Даккару Тени все же пришлось оторваться от своей 'симпатии' и пойти осуществить данные мной распоряжения, а я осталась с Натом, Дервис теперь полностью переключил свое внимание на меня и даже пересел поближе. Я не сопротивлялась, обещала же попробовать, да и не сказала бы, что мне это было бы неприятно.

— Тахочка, — шепоток со стороны эльфа отвлек меня, увлекшуюся от мечтательного созерцания Дасильо.

— М-м-м?

— А вот в твоих убежищах все так хорошо, герметичненько, а дышать там чем?

— А, — не поворачиваясь, махнула рукой, — там везде стоят воздухоотводы с централизованной системой очистки с жидкокристаллическими фильтрами из немия, — все еще не обращая внимания на подозрительную тишину, продолжила, — у нас когда добытчики водные скважины бурили, паренек один предложил, он у аттаусов работал очень давно, вот они ему и сгрузили это 'добро' частично в счет оплаты, ты не представляешь как он рад был избавиться от них, так что мы их еще и почти что даром получили.

Тишина. Странно, пять минут назад я собственный голос не слышала.

— Аттаусы — это те, которые младший род драконов? — хрип Тэра заставил меня таки взглянуть на сидящих за столом.

— Ну да, — уже более неуверенно ответила я.

— Так с их изделиями же могут только работать их же сородичи.

— Ну, а я о чем? Говорю же, добытчик был просто счастлив отдать это чудо нам. Ты же знаешь, аттаусы живут только в полу-пещерах в Холанских горах и Кардагском кряже, что находится рядом с Симийским морем в Хаврии, а там без очистки воздуха никак.

— Он имел в виду, Татая Хазони, — хитро прищурив один глаз, смотрел на меня и на, вытягивающиеся морды лица моих собеседников, вампир, — что их очень удивило твоя способность обращаться с разработками аттаусов, не имея ни капли их крови в своих жилах.

— А-а-а, — облегченно выдохнула я, наконец понимая причину их удивления, — так у нас Ди этот... 'бесхвостый чешуй' или 'хвостатый безчешуй'? А-а-а, не важно, я в том в смысле, что папа у него из аттаусов, вот он и устанавливал систему, — по мере моего объяснения лица присутствующих приходили в норму и только Дер опять был недоволен. Ну, что опять не так?

— Вы уже на 'ты' перешли, я смотрю? — убиться можно, надо что-то с этой ревностью делать!

— Ну, ко всем остальным я тоже не на 'вы' обращаюсь, — пожала плечами, стараясь выглядеть естественно и делая вид, что не замечаю как Дер по-тихому подобрался ко мне поближе и положил руку на мою, слегка сжав.

Если ему так легче, пусть. Все же он мой, хоть и дальний, но родственник — значит может на вполне законных основаниях ко мне прикасаться.

И тут я, решив перевести разговор в другое русло, вспомнила о том, что хотела выяснить еще до того как начали прибывать гости косяками, как рыба на нерест.

— Пап, — почти переходя на крик, чтобы быть услышанной на другом конце стола, спросила, — а чего это вы с Томанисом решили официальные запросы на разрешение о встрече со мной делать через моих подчиненных? Ты потерял номер моего коммуникатора?

— Ну... — папа покраснел.

— Дело в том, что нам посоветовали сделать именно так, — видя, что отец стеснялся сказать, продолжил Томанис, — ты занимаешь высокое положение и вряд ли можешь просто так общаться с простыми соотечественниками, даже если это твои родственники.

— Это кто так сказал? — опешила я. Нет, вообще я догадывалась, что мои сестрички могли и сюда вставить своё 'веское' слово, но как-то не верилось, что отец мог послушать их в этом, — опять Данира и Ланика не туда лезут?

— Не совсем, — улыбнулся папа, видя как я практически зашипела от раздражения.

— Мне посоветовала это сделать Асора, — улыбнулся Томанис, — твои сестры ее поддержали, а мы решили не спорить с женщинами по пустякам.

— Асора — Ваша жена? — уточнил Нат.

— Да, она тоже хотела с нами сюда прилететь, но вдруг передумала, — на минуту задумавшись, продолжил, — кстати, Ди после моего разговора с тобой.

Мы с Ди удивленно переглянулись.

— Какого?

— Да, Ди звонил, интересовался кто в моей конторе обычно платежные поручения подписывает. Что-то у него там не сходилось с нашим платежом, вот она и обиделась на него из-за такого недоверия, говорит, что у нее все в порядке с бумагами, — мы с Ди даже подались вперед после его слов.

Интересная картинка вырисовывается с новым персонажами, мда. Ладно, разберемся потом, а то не семик получается, а темшарз знает что. — Мам, у меня одна уша не слышит совсем и болит, — Сарки налетел ураганом, прервав все деловые разговоры и заставив всех улыбнуться.

— Не уша, а ухо, -поправила автоматически, — И почему оно не слышит?

— Данай мне туда мячом попал.

— Ну-ка дай посмотрю, — притянула его к себе за ухо поближе, — ну вот сейчас я его поцелую и все пройдет. Прошло?

— Ага, пасиб, мам!

Дальше ужин прошел, как по маслу, легко и беззаботно. Никаких больше новостей и интересных событий. Разве что Дер после этого сидел рядом со мной как приклеенный и не отходил ни на минуту аки дракон над своим сокровищем. Я бы конечно могла повозмущаться, но... зачем? Ему так спокойнее да и мне, если честно, приятно. Может у нас с ним действительно что-то получится? Вот только... вызывают у меня смутные сомнения в их с Тэром рассказе о зависимости Дера от его хабы. Эх, и в архиве у нас не покопаешься, это ж тхае, у них свои библиотеки, куда у меня доступа нет... или есть? Делаем заметку — спросить у Даккара и главное тогда, когда этих двух интриганов рядом не будет.


* * *

Вот теперь утром и скачет на мне Сарки, рассказывая о приметах 'когда женщина хочет замуж' называется. У нас с самого начала здесь появилась особая традиция. В семик, рано утром, еще когда почти все спят, мои три 'цветочка', не сговариваясь, перебираются ко мне на клумбу, тьфу ты, в смысле на кровать. И проспав со мной еще часик полтора до время 'Ч', то есть пока мама не откроет глазки, и делятся своими идеями, наблюдениями и впечатлениями за неделю, каждый раз даря мне новый взгляд на казалось бы совсем привычную и банальную жизненную ситуацию, вот как сегодня со своими эльфийскими красками для ногтей и женитьбой, тьфу ты, замужеством.

День выдался солнечный и мы, после общей молитвы и дневной трапезы переевшие и оттого немного сонные валялись на траве, вернее на лежащем на траве ковре. Траве-ковре, уже скоро стихи начну слагать, ага. Солнышко светило прямо в правый глаз, Сарки и Рунти, уморившись от беготни, уже давно сладко посапывали, укрытые легким пледом, а мы с Янке лениво перебрасывались ничего не значащими фразами.

— Эх, жалко, что у меня нет сестер, — от такого заявления я чуть не поперхнулась соком, который в тот момент отпивала из фляги.

— Почему?

— Ну-у-у, — что делается? у меня ребенок покраснел, — я мог бы у них что-то спросить...

— У меня спроси.

— Не, ты не подходишь.

— Почему это? Я тоже девочка, — ну, уже давно не 'девочка', но полу-то женского!

— Ты мама.

— Ну и что? Но девочка же!

— Такое у мам не спрашивают.

— Какое?! — обомлела, — сыночка, а давай ты мне скажешь, что тебя интересует и я на все-все отвечу, а? Я же тоже когда-то была в твоем возрасте. Не стесняйся.

— Кхм... ладно, — покраснел еще больше, — мам, а как лучше всего с девочками знакомиться?

Фу-у-ух, и всего-то?! Нравится ему девочка? Ладно, поможем чем сможем.

— Ну, во-первых не надо бояться, часто девочки, с которыми ты знакомишься, сами стесняются, поэтому будь самим собой.

— Ага.

— И главное, никогда не ври.

— Ага.

— Если не можешь сказать правду, лучше вообще ничего не говори на эту тему или недоговаривай правду до конца. Ты не представляешь, что народ обычно додумывает в итоге.

— Ага.

— И будь самим собой, не надо пытаться показать себя 'круче' чем ты есть, пусть с самого начала видит какой ты.

— А-ага.

— А еще девочки любят веселых парней. Можно на любую жизненную ситуацию посмотреть с юмором. Вот например, помнишь как на родительском собрании в твоем классе во время речи директора, чей-то папа заснул и ударился головой об крышку стола?

— Ну-у?

— Вот ты бы так и сказал, что папа того-то грохнулся башкой об стол, когда директор распинался, так?

— Ну да, а что?

— А я бы сказала так, директор школы наверняка гипнозом владеет, во время его речи половина родителей веки руками держали, чтобы не уснуть, но один вовремя не подхватил веко, уснул и хлопнулся на стол прямо перед кафедрой, за которой вещал 'многоуважаемый' директор.

— Я так не смогу.

— Сможешь, главное не бояться, не стесняться и практика, — подбодрила начинающего сердцееда.

— Ага, не бояться, не стесняться и практика, — тяжелый вздох, — я не сумею.

— Сумеешь, — похлопала по плечу, — и если ей...

— Ну, это понятно, а знакомиться как?

— Ну-у-у, можно подойти и спросить как ее зовут, представиться самому и уговорить дать ее номер коммуникатора.

— А почему не дать свой?

— Потому, что если у тебя ее номер комма — ты решаешь, когда ей звонить и звонить ли вообще, а если у тебя ее — будешь все время ждать — позвонит, не позвонит.

— А-а-а-а-а... ага, — по-моему мой агакалка (или агакало? не суть) не ожидал от мамы такого напора. Переборщила? Ладно, освоится. Спать-то как хочется.

По-моему это был самый значимый разговор за весь день. Красота. Все куда-то 'рассосались'. Ниэлс после трапезы с переполненным пузом и улыбкой перепившего кровушки вампира (может так оно и есть, но кушал он явно не у меня в городе... интересно, а вампиры могут по воздуху без унмуса перемещаться? Что-то как-то я об этом забыла поинтересоваться.) исчез по направлению к своим бывшим соплеменникам. Папа и Томанис решили, что немного 'посидеть на спине' на своих же кроватях — самое то после такой объедаловки. 'Сладкая' троица Тэр, Дер и Ди совместили приятное с полезным и, сказав, что нужно немного размяться и прихватив с собой Даккара, бодрым прогулочным шагом направились проверять посты на оградительной стене и патрули. А Нат и оборотни решили посмотреть как уже устроились прибывшее вместе с ними семейство Таная.


* * *

Не поверите, я спала. Да-да, весь остаток семика я продрыхла. И это было так здорово. Проснувшись вечером, уже почти на исходе дня, просто лежала с открытыми глазами и смотрела на потолок, если его так можно назвать, своей палатки. Я была как бы вне времени. Все отошло на задний план. Не хотелось ни о чем думать. Но голова была достаточно ясная для того, чтобы не на ходу, как это обычно у меня происходит, и без спешки все обдумать. И самым важным, как оказалось, был для меня вопрос Дера. Нет, вопрос не в моем отношении к нему — с эти-то я как раз определилась, вопрос в том как отреагируют дети на его появление в нашей дружной семейке. Не будет ли Янке в душе переживать, что с появлением Дера я буду меньше уделять внимания сыну? Рунти и Сарки, мне казалось, должны были бы более спокойно отнестись к Деру, все же как ни крути, но они его знают даже больше времени чем я, но... но все же было немного тревожно. В итоге, решив, что своими думами сейчас только накручу себя и истрепаю нервы, сделала себе заметку в голове присмотреться как ведут себя дети в присутствии Дасильо и потом уже потихоньку в разговорах выведать их отношение к нему.

Уииииинь! Пшшшшш! Бабах!... Уууууиииии!

Неожиданно ворвавшиеся в палатку звуки, подбросили меня с кровати. Как была, все в той же праздничной одежде, что и была весь день, выскочила ну улицу, а там...за заградительной стеной висели в воздухе незнакомые мне унмусы и автофлаи старого образца, обвешанные неимоверным количеством рогов и костей животных, что пытались прорваться не территорию города, но затраты на строительство стены пока себя оправдывали полностью. Над городом разносился монотонный звуковой сигнал тревоги, одновременно со звуком, металическим голосом Даккара Тени, сообщалось о нападении и предостережении не покидать защитных комнат и бункера до сигнала отбоя.

Сбоку ко мне подлетели Томанис и папа. Не став вдаваться в подробности, потащила их вместе с детьми в бункер, который сейчас был открыт двумя стражниками, помогавшими жителям палаточного городка организованно и без толчеи спускаться вниз. Папа пытался что-то сказать, но в той какофонии звуков, что стояла вокруг, услышать что-то было проблематично. У окружающих были испуганные лица, особенно больно было видеть непонимание и испуг на лицах детей. Сдав родственников и сыновей на руки стражникам и прокричав, чтобы не смели выходить до отбоя, помчалась к стене, предварительно потребовав от одного из стражников лично проследить за моей семьей.

Уже оказавшись возле стены, обнаружила, что у меня все это время было безмолвное сопровождение в виде двух вампиров из охраны Ниэлса и двое гора-подобных тхае с небольшими медвежьими ушками. Не расстоянии пары шагов от вышеперечисленной компании обнаружилась одна из групп квартета (спасибо Даккар, и с тобой мы поговорим!) То есть меня опять стерегут, не спросив на то моего согласия?! Рррр... вот разберусь с теми, кто посмел испортить мне окончание семика и возьмусь за этих... занимающихся самоуправством.

Наверху уже находились все мои, так называемые, гости и о чем-то спорили.

— Даккар, доложи все о происходящем, — потребовала я, взлетев по лестнице на смотровую площадку и аккуратно выглянув в узкую бойницу.

— Это те 'гости', о которых мы вчера говорили, Татая Хазони, — я уже не слушала его дальше, наблюдая за происходящим по ту сторону. А понаблюдать было за чем. Казалось, что целая армада всевозможной техники заполонила небо вокруг. Но, на наше счастье, действовали нападающие не организовано, зачастую мешая друг другу.

— О чем был спор между вами? — я все же отвлеклась от созерцания и повернулась к находящимся рядом.

— Об обороне и превентивных мерах, — сухо изложил Даккар.

— О чём тут думать? — недоуменно подняла бровь.

— Если вы используете против них МТ 348 при их-то легком вооружении... это примерно, как избиение младенцев, кто-то из соседей может этим воспользоваться и.., — начал было Нат.

— Даккар, подготовить эмтэшки к бою и пошли кого-нибудь за этим твоим чудо-счетоводом — побудет временно моим личным секретарем, — перебила я Ната и, уже повернувшись обратно к эльфу, продолжила, — если мы не среагируем жестко на нападение, они продолжаться и дальше. И нет никакой гарантии, что и в следующий раз мы будем готовы к этому, это первое. Второе — эти, — махнула в сторону нападающих, — признают только силу и если бы у нас не было эмтэшек то избиение младенцев было бы по отношению к нам. Приглядись внимательней к их 'игрушкам', понавешанным на автофлаи и угадай с трех раз, что это. Ну, и в третьих — у нас по всему периметру висят записывающие кристаллы, информация с которых поступает в нашу центральную информационную базу, так что уже через несколько минут можно будет передать для колонки новостей с видеорядом на все мировые каналы виовидения, а учитывая то, что прилетели они со стороны Чоровии... да и вообще, — глубокий вдох и медленный выдох, продолжила уже более спокойно, — ты не задумывался о том почему молчит до сих пор погранзастава? У меня к примеру вывод только один напрашивается — там никого в живых не осталось, в лучшем случае, дееспособных точно нет.

— Таха, счетовод будет через минуту, — прокричал мне на ухо Даккар сквозь грохот от попадания устаревшего образца мисерской гранаты в стену. Стена устояла, но тряхануло ее и нас, вместе с ней, знатно, — эмтэшки к бою готовы, патруль доложил, что все укрылись в защитных комнатах, из палат-городка тоже всех эвакуировали в бункер.

Я молчала. То, что я собиралась сделать возможно было неправильно, но подвергнуть опасности тех кто доверил мне свои жизни было... неприемлемо... для меня. Стараясь не думать о том, что произошло с пограничниками, — с этим буду разбираться потом, — не обращать внимания на взоры мужчин стоящих рядом, выстраивала в уме порядок дальнейших действий. Это тоже своего рода экзамен, и я понимала, насколько многое зависит от того, как поведу себя в данной ситуации, так будут развиваться дальнейшие отношения между нами не как друзьями, как между личностями обличёнными властью. Не первый мой экзамен... и, к сожалению, не последний.

Женщина. Мне всегда придется доказывать всем свою состоятельность, как руководителя, главы, финансиста... Каждый новый мой шаг будет рассматриваться под увеличительным стеклом. И так до самой смерти.

А еще я подумала о том, что все, что ни делается — к лучшему. Хорошо, что кто-то решил поспешить проверить нас на прочность (ни за что не поверю, что степняк сам решился на такие действия без поддержки со стороны). Хорошо, что этот глупый степной 'королек' поддался искушению и напал сейчас. Потому что из-за своей поспешности они не смогли подготовиться, а соответственно и вооружиться, более основательно, а значит наша защита выдержит и не надо будет обращаться за помощью к союзникам (союзники — это бесспорно хорошо, но начинать свой путь с того, чтобы быть кому-то должной — не прельщало). Потому что многие всё увидят и поостерегутся продолжить начатое этим глупцом и попытаются дружить с нами, хотя бы некоторое время. А еще потому что мы еще не начали развивать, как планировалось, скотоводство и сельскохозяйственные угодья — ущерб был бы значительнее, ведь планировалось все это развивать за оградительной стеной и, со временем, создавая вторую, малую стену.

— Даккар, — мысль о незначительности ущерба меня успокоила и дала ясность уму ( все же я стала жутко прагматичной особой), — передай по кругу: открывать огонь по противнику только по моей команде.

— Огонь по противнику только по команде, — крикнул Даккар близ стоящему стражнику.

— Счетоводу с записывающим кристаллом и ретранслятором подойти ко мне, подготовить прямую трансляцию на международный канал новостей и... ждать команды к залпу.

Когда пожилой седой тхае, оказавшийся протеже Даккара, остановился рядом со мной, встала спиной к стене и заполонившими позади нее все небо унмусами и автофлаями степняков и потребовала от присутствующих 'представителей дружественных государств', а если попроще гопкомпании, выйти из радиуса действия кристалла. Только после того, как с небольшими препирательствами они последовали моей настоятельной просьбе, дала отмашку на начало записи.

— ... Даккар выведи нам на коммуникаторы трансляцию и отправляй мое обращение и видеоряд в прямом режиме, непрерывно, чтобы ни один темшарз не вякнул в последствии о неправомерных действиях, — пока я отдавала последнее распоряжение мои 'иноземные' друзья, вовсю о чем-то быстро говорили в свои коммуникаторы. Я им не мешала. Сейчас они тоже проходили своего рода экзамен, от которого зависело наше дальнейшее общение с ними и их государствами. Мое к ним отношение.

— Таха, картинка пошла, — прервал мои размышления Даккар и показал на мой коммуникатор.

' Меня зовут Татая Хазони Сериман-Дасильо, я глава нового клана, образованного на юге Хаврии близ границы с Чоровией. Сегодня, в... — взгляд на часы на коммуникаторе, -... пять часов вечера по местному времени началась экспансия со стороны Чоровии. Направление, по которому двигались нападающие проходило через пограничную заставу Хаврии. В виду того, что сигнала тревоги, предусмотренного в случае нападения, к нам с границы не поступало, предполагается об уничтожении погранзаставы... — небольшая пауза, дававшая возможность дать зрителям возможность осознать происходящее, ничего не выражающая маска на лице и продолжение, — в связи с вышеизложенным ранее считаю начало необъявленных военных действий Чоровии по отношению к Харвии свершившимся фактом. Сообщаю, что согласно сложившейся ситуации и взятыми на себя обязанностями по защите своего народа, буду принимать меры по защите своего города и прилегающих владений пропорционально действиям нападающих.'

Запись моего обращения в новостном ряду закончилась и Даккар дал знак, что уже пошла прямая трансляция. Я повернулась к бойнице в стене и взяла поданный мне усилитель голоса.

— Расчет и приказ по огневым точкам: боевая готовность, — не поворачиваясь к Даккару.

— Расчет по точкам: боевая готовность, — продублировал в свой коммуникатор Даккар.

В ответ по открытому каналу громкоговорителя каскадом зазвучало: ' Первый, есть боевая готовность... Второй, есть боевая готовность... Третий...'

Я дождалась сигнала от Даккара после окончания переклички и поднесла усилитель к губам.

Ну, была ни была.

— Говорит Татая Хазони Сериман-Дасильо, предлагаю сдаться, сопротивление бесполезно! Всем, последовавшим моему требованию, обещаю предоставить показания о смягчающих обстоятельствах в мировом суде! Повторяю! Сдавайтесь, сопротивление бесполезно! Любой из нападающих сделавших залп по городу будет подлежать полному уничтожению!

Вслед последнему прозвучавшему слову последовало сразу несколько выстрелов гранатами со стороны висящих в центре армады автофлаев.

— Передать по точкам: Огонь!

— Передать по линии: огонь! — продублировал меня Даккар.

Я не хотела видеть, что будет дальше, но... не могла не смотреть, не могла показать свою слабость перед всеми и я смотрела.

МТ 348 — не просто пушки — это более подлое оружие. Лазерно-лучевые пушки, многофункционального спектра действия с частым использованием заряда хватает на двое суток. Подлость этих пушек заключается в том, что прежде чем происходит уничтожение лазерным лучом, выпускаются по направлению противника капсулы тхолосимуса ( то еще изобретение алхимиков), временно лишающего слуха атакуемого, возникающей при взрыве капсулы сверхзвуковой волной, а 'солнечный луч', работающий на магкристаллах, ослепляет. И то, и другое на время делает противника беспомощным, как слепых котят горного тангуса. И то, и другое имеет определенный спектр действия, что полностью защищает тех кто использует эти машинки по назначению.

А дальше... секунда и...

Как в замедленном кадре летящие капсулы тхолосимуса по направлению к висящим в воздухе машинам, одновременно с этим вспышка 'солнечного луча' и... плавящий железо и все внутренности беспорядочно мечущихся машин, луч лазера.

Я стояла как оглушенная, перед глазами шла картинка, но звука не было. И только, когда оплавленные обломки, бывшие когда-то рабочими механизмами, начали падать на землю, до меня дошел звук, а с ним и грохот.

Несколько, оставшихся целыми унмусов, что находились в последнем ряду до того огромного летающего войска, сбросили два непонятного происхождения мешка вниз на землю и в спешном порядке покинули зону боевых действий.

Взглянула на часы. С начала боевых действий не прошло и более часа. Краем глаза заметила Даккара, подающего знаки на коммуникатор.

Взглянула на свой, все так же работавший в активном режиме, комм. Прямая трансляция с наших кристаллов уже прекратилась и начались видео-заявления глав стран-союзников, о полной поддержке моих, по их словам, правомочных действий и требования объяснений от короля Чоровии, Замбрана Первого (чтоб ему темшарзы печень сожрали).

Усталость навалилась как-то сразу. Все остальное будет потом. И то, что отправила на смерть такое количество народа. И кошмары во сне, после всего произошедшего. И да, как-нибудь оставшись наедине сама с собой я буду оплакивать ушедшие души, но... все это будет... не сейчас.

Через полчаса, все так же сидя на полу смотровой площадки, опираясь на стену возле бойницы, случайно заметила движение в степи. То, что раньше мне показалось сброшенными с унмусов мешками, оказалось двумя живыми существами, которые сейчас брели по направлению к городу. Вернее одна фигура, более крупная, прихрамывая брела, поддерживая вторую, более хрупкую.

Дернув Даккара за рукав, показала в том направлении.

— Когда пройдут оставшиеся полчаса до сигнала отбоя тревоги, вышлешь к ним две группы 'квартета' и после доскональной проверки, доставите ко мне, — тяжело вздохнула, — и Даккар подготовь большую группу, для обследования заставы. Пусть будут начеку и обследуют все, вдруг... — судорожно сглотнула, — кому-то еще можно помочь.

Тень, показав кивком, что принял к сведению, ушел отдавать распоряжения.

Семик уже давно закончился, но наступивший за ним вечер оказался слишком беспокойный, как бы пытаясь нагнать упущенное за время нашего отдыха.

Глава 5. Ошарашивающая.

Через полчаса город начал оживать. Стража старалась не подпускать обычных жителей к стене, в то время как группы добровольцев из крепких мужчин, укомплектованных машинами для уборки территорий, отправились за стену собирать обломки бывшие некогда боевыми единицами техники нападавших. Все это плотно паковалось в герметические емкости и свозилось в дальний угол внутреннего двора возле стены.. Если в течении суток никто не явится за останками — придется самим все разбирать, хоронить останки и утилизировать метал и другие материалы. Я конечно не спорю и из этого утиля можно вычленить для себя много полезных вещей, но... во-первых не очень-то хотелось, а во-вторых — как-то не привлекала мысль о массовом захоронении у себя под стенами города. Тогда это уж скорее будет не город флюгеров, а город костей или город мертвецов. Согласитесь такое название не может радовать.

Занимали меня и другие мысли. Было очень тревожно за ребят на заставе. Умом я понимала, что скорее всего никого в живых нет, но сердцем... в сердце все еще жили образы веселых, крепких, молодых парней, совсем еще недавно общавшихся со мной во время моего очередного посещения заставы. И их рэйшарта, командующего заставой. Самого молодого в таком чине за последние двести лет. Он так этим гордился и, честно говоря было чем, показывал мне письмо от матери, которая по старинке, не доверяя современным технологиям, написала ему на бумаге. Каждое слово в нем сочилось любовью и нежностью.

От последнего воспоминания слезы, не спрашивая моего согласия, потекли по щекам. Я оплакивала их. И в то же время это были слезы надежды. Это слезы моего страха, что когда-нибудь мне придется так же отпустить в 'свободное плавание' и моих сыновей, а потом... каждый день, каждый час молить Вышнего сберечь их. Я плакала от осознания того, что если все же оправдаются самые худшие прогнозы, то именно мне придется сообщить матери этого паренька о произошедшей трагедии. Он ее гордость и... ее горе... мое горе.

Забившись за импровизированную ширму из вещей в дальний угол собственной палатки, пыталась успокоиться и гнать от себя дурные мысли. Кто-то заходил, искал, не находил и уходил из моего временного жилища искать меня дальше. Только один оказался достаточно настырным, чтобы обыскать каждый угол — Даккар, чтоб его. Ни минуты уединения и покоя. Остальные мысли вылетели из головы, как только я увидела его выражение лица.

— Что случилось? — у меня чуть икота от испуга не началась.

— Таха, тебе надо это видеть.

— Да что случилось? Ты можешь толком объяснить?!

— Не знаю, что случилось, — шумно выдохнул он, — привели посылочку, что оставили нам степняки. Это хаврийка, мне кажется уже довольно взрослая и молодая степнячка, совсем еще девчонка.

— Ну, и что в этом такого, что надо делать такое лицо? — от моего вопроса он криво усмехнулся.

— Да, как твой отец и морэ Томанис увидели хаврийку, как с ума посходили. Стоят бледные, смотрят на нее, каждый за сердце держится, глазами вращают, рот открывают, чтобы что-то сказать и ни звука не издают, — после его слов впору самой за сердце хвататься. Кажется пора идти разбираться.

Я пулей вылетела из палатки и помчалась в указанном Даккаром направлении. Когда добежала до собравшейся компании оказалось, что ничего не поменялось. Отец с Томанисом все так же стояли столбами и смотрели на женщин перед собой, вернее на одну женщину, ту что казалась старше. Секундой позже заметила, что 'столбов' больше, ага, их оказалось три. Третьим в этой скульптурной композиции выступал Ниэлс дэ-Тирэ, 'грозный' девятисотлетний вампир, пожирающий восторженным взглядом совсем молоденькую степнячку.

— Ну наконец-то, хоть кто-то вменяемый. Девочка, помоги мне, дочке совсем плохо, а эти олухи застыли и ни на что не реагируют, — я обратила более пристальное внимание на говорившую и у меня натурально отвисла челюсть, — э-э-эй, ты чего? Ты только в столбняк не впадай!

— Мама? — слабым голосом спросила я, заставив женщину вздрогнуть и приблизиться ко мне.

— Мм... ты не Салика, — не вопрос, скорее утверждение. Это привело меня в чувство. Конечно я не Салика. Мама не страдала от повышенного содержания крови тхае в своих венах, неуправляемых волос и волчьих ушей на макушке.

— Так, что с девушкой?

— Множественные ушибы и истощение, нас несколько дней не кормили, а последние сутки еще и пить, — Вышний, как же они еще на ногах держатся?!

— Даккар, девушку на осмотр к врачу срочно и покормить, предупреди повара, чтобы ничего тяжелого для желудка из еды — лучше супчик или бульон мясной, а...

— Мне ничего не надо, я в порядке, — сказала хаврийка, я кивнула.

— Проводи...

— Эфа.

— Проводи Эфу в гостевую палатку, скажи парням, чтоб принесли теплой воды и тоже какую-нибудь легкую пищу, а я сейчас подберу что-то подходящее из одежды.

Даккар, кивнув, повел Эфу в палатку, — я была уверена, что он меня понял правильно и не оставит женщина без присмотра, — хаврийка не хаврийка, а осторожность к незнакомке надо проявить, даже если она безумно похожа на твою мать. Стражник же, которого подозвал к себе Даккар, забрав с собой бледную девушку, направился в сторону стоявшей недалеко палатки лекарей. Они прилетели давно, но к сожалению, нормальный Лекарский Дом мы еще не достроили, так что они все так же работают в палатке, благо погода еще позволяет. За стражником с девушкой в хвост зачем-то пристроился вампир, но я себе голову этим забивать не стала, честно говоря не до того было.

Не обращая внимания на еще не отмерших отца и Томаниса, — может это и к лучшему, я первая новости узнаю, — быстро метнулась к себе обратно в палатку собрать кое-что из одежды для странной гостьи.


* * *

У нее были мамины глаза и уже немного заметные морщины вокруг них. Серые, на солнце они становились почти голубыми, я это точно знаю. Вот уже пять минут мы сидели напротив друг друга и внимательно рассматривали каждую незначительную деталь, ставя ее на полочку 'сходства' или 'различия'. Я не спешила заговаривать, держа паузу и ожидая от этой женщины первого шага.

— Ты ведь дочь Салики, — скорее подтвердила сама себе свои выводы.

— А Вы скорее всего ее мать, — не люблю оставаться в долгу.

— Плохо она тебя воспитывает, — фыркнула Эфа, заставив своими словами окаменеть мое лицо, и словно уловив что-то уже более мягким тоном, — извини. Просто нелегко неожиданно встретиться лицом к лицу со своим прошлым, которое пыталась всю жизнь забыть, — это она про Томаниса, что ли?

— Ну-у-у, когда-то это все равно произошло бы.

— Не будем о неприятном, — фыркнула она на мое замечание, как будто показывая свое мнение то ли по поводу Томаниса, то ли по поводу встречи в целом, — значит Салика вышла замуж за тхае и этот брак дал такой неожиданный результат? Кстати где она? Приехала со своим отцом проведать дочь или нет?

— Мама умерла, — сглотнула ком в горле, — почти двадцать лет назад.

Иногда, под давлением сильных эмоций наши маски, лелеемые годами и практически приросшие к нам, как изломанная глина осыпаются кусками, оставляя на свету то, что под ней, как открытую рану, и... совершенно неживые глаза.

Я видела боль. Боль, которую привыкли скрывать глубоко внутри себя. Сейчас же... была не просто боль... огонь сжигающий все внутри, корежащий то, что еще оставалось живым, превращая в черную обуглившуюся массу. Я чувствовала этот огонь, как свой, заново переживая, как в первые дни после смерти мамы, когда пыталась осознать и хоть как-то примириться с происшедшим.

Это невозможно сыграть. Это можно только почувствовать. И я верила.

За эту боль-огонь я была готова простить этой женщине многое, в том числе и ее отсутствие в наших жизнях на протяжении стольких лет. Рука сама потянулась к сгорбившейся и ставшей, вдруг, совсем маленькой фигурке. Сама повернула ее к себе, прижала и легонько обняла. И я рассказывала. Рассказывала о том, как маме жилось в семье Томаниса в роли сироты приблудной. О том, что она узнала о своем происхождении уже после рождения двух дочерей. О ее любви с моим отцом и о его гибели. О медленно угасающей жизни в ее глазах, когда она задумывалась о чем-то глубоко личном для себя. И о своем втором отце, который оказался достаточно сильным для того, чтобы полюбить не родного по крови ребенка. И еще... и еще... и еще.

Я не помнила, когда ее боль-огонь стали моими, переживая все заново. Языками пламени выжигая в себе, уже казалось бы, зарубцевавшиеся раны утраты. И уже не мои руки обнимают ее, а она меня прижимает к себе. Чувства родства с этой женщиной, не столько кровного — сколько духовного, прорвало тщательно выстроенную мной плотину на пути потока излияний чувств и эмоций.

Сколько мы так сидели я не знаю, но я была рада своей предусмотрительности и приказу своему 'хвосту' из охраны никого не впускать, пока я не разрешу.

Ее жизнь тоже оказалась не самой легкой. Никто не хотел иметь дела с нищей хаврийкой, не имеющей поддержки семьи, пока она не встретила молодого степняка, предка, теперь уже мертвого, молодого вожака племени. Мужчина оказался достаточно умен для того, чтобы пригласить Эфу жить в его, тогда еще маленькое, племя. А Эфа, испытывая благодарность помогала ему, используя свой Дар клана Видящих в оценке окружающих людей. Степняк и сам дураком не был(последний потомок явно не в него пошел), потому кого надо приближал, а кто не угоден был тихо и спокойно уходил в долгий путь на перерождение. Именно благодаря дружбе и слаженным действиям этой парочки, некогда малочисленное племя, начало расти как на дрожжах, приобретая бОльшие размеры и статус богатой и влиятельной фигуры на игральном поле в иерархии степных племен.

Наша боль была общей, точно так же как и наша любовь... к моей маме... ее, так и не обласканной, дочери.


* * *

— Как случилось, что вы смогли оказаться невредимыми после падения с такой высоты? Они же вас в мешках, как котят в речку на погибель, сбросили с унмусов?

— Евида, так ее зовут, — вздохнула ... мм... бабушка (начинаю обрастать семьей?), — у нее способности к магии, вот она и смогла, уже во время падения, с перепугу замедлить наш полет у самой земли.

— А Евида? Она кто? — и не ревную я ни капельки свежеиспеченную бабушку к этой девице.

— У меня в племени была подруга, — от всепонимающего взгляда захотелось поёжиться, — девятнадцать лет назад она на несколько дней пропала в степи, а потом вернулась. Но уже совсем другой. Из смешливой девушки превратившись в нелюдимую и вечно хмурую, да еще и не девственной. Семья от нее отказалась сразу, замуж ее никто брать не хотел и она бы наверняка умерла от голода... изгой... если бы я не попросила ее быть моей помощницей. А через положенный срок она родила девочку, Евиду. Роды были сложными и она уже не смогла оправиться от них . Все это время она ни словом не обмолвилась о том кто отец ее будущего ребенка, хотя родня хотела знать, а степняки умеют спрашивать, уж поверь мне... перед тем, как уйти за грань, она сказала мне лишь то, что он был вампиром. Кто он? Откуда? Я не знаю. Так девочка со мной и осталась... как дочь.

— Ладно, одним родственником больше, одним меньше... — я усмехнулась, увидев такую же понимающую улыбку на лице Эфы, — поговорю с Ниэлсом, чтобы помог девочке адаптироваться в общении с новыми родственниками с их стороны. Кстати, а кто ее магии учил?

— Да, никто, — лицо Эфы погрустнело, — в этот раз у нее спонтанно получилось, на эмоциях. Сама понимаешь я не могу учить, а для поступления в какую-нибудь магическую школу или академию она была еще слишком мала. Хотела ее в этом году отвезти на учебу, да новый вожак племени на нее глаз положил и отпускать не захотел. Тут уж не до учебы, когда ее день и ночь стережешь.

Я задумалась. Необученный магически одаренный — это детёныш тусуя с мисерской гранатой в зубах, никогда не знаешь, когда захочется ему еще и это пожевать для полноты ощущений. Поэтому учить девочку надо, вопрос в том — где?

Через час чистая, переодевшаяся и сытая Эфа со мной на пару направила свои стопы к лекарям. Она туда стремилась узнать о состоянии Евиды, я — удостовериться, что у самой Эфы все в порядке со здоровьем. Каким-то образом нам удалось выйти из палатки как раз в тот момент, когда никого, из ломящихся срочно пообщаться до этого, не было и мы смогли безпрепятственно добраться до цели, зажатые со всех сторон моей новой охраной.

С девушкой оказалось все не так уж и плохо, как мы опасались. Грязь смыта, ушибы успешно смазаны, сытость на лице и сонное блаженство глазах. Темные волосы, чуть смугловатая кожа и слегка раскосые, большие глаза карего, почти бархатного черного цвета. Слишком хрупкая для суровой степной жизни.

Пока интересовались ее состоянием, лекари быстро провели осмотр Эфы, — все же мне непривычно ее еще называть бабушкой, даже в мыслях, — все оказалось не так уж и плохо. Видимо Евида больше оберегала во время падения Эфу чем себя, вот и пострадала больше. Это дало еще маленький плюсик в моем отношении к ней. Рядом же, на мое счастье, обнаружился и Ниэлс, которому я сразу 'просимафорила' обоими глазами, намекая о большом желании пообщаться. Нет, я конечно понимаю, что он мужчина видный, но это моя, пусть и новая, хоть и не кровная, родственница, а значит теперь я и за нее несу ответственность. А раз так, то ему придется держаться от нее подальше, по крайней мере некоторое время.

Вот так мы и выходили из закутка, где лежала Евида, молча, перемигиваясь и гуськом. Минут пять, вперив взгляд в стену и постукивая себя по губам указательным пальцем, я еще соображала, где бы нам так посидеть, чтобы нас некоторое время никто не нашел. И меня-таки озарило, что оптимальный вариант — смотровая площадка на заградительной стене. Там сейчас кроме стражи никого нет, да и искать нас там будут в последнюю очередь.

— Татая Хазони... — начал вампир, но я его перебила, решив сразу расставить все точки над 'и': — Ниэлс, Евида — приемная дочь Эфы, моей бабушки... поэтому сразу предупреждаю, она, как моя родственница, находится под защитой моего клана и моей семьи, — ну вот, высказалась, теперь можно переходить к более конструктивному диалогу.

— Я это понимаю, — тяжелый вздох, — но ты же не можешь отрицать того, что в ней присутствует кровь моего сородича.

— Даже и не думала, — усмехнулась, взглянула на решившую пока хранить молчание Эфу и продолжила, — наоборот, даже хотела тебя попросить помочь установить отцовство, все же это твой сородич, а ты мне помнится говорил, что вы своих детей не бросаете. И еще... у девочки есть способности к магии, я не знаю в каком направлении, но хотела бы, чтобы ты помог определить и порекомендовал как лучше устроить процесс обучения.

Вампир минуту сидел, задумчиво чему-то кивая, словно соглашаясь с какими-то своими домыслами.

— Сколько девочке лет?

— Мм... восемнадцать, — неуверенно посмотрела на Эфу, получив в ответ утвердительный кивок.

— Понимаешь, Таха, случай вопиющий в какой-то мере, — продолжил он, — наши дети действительно ценность и я был не просто удивлён — ошарашен, увидев незнакомого мне ребенка с примесью нашей крови. Все слишком серьезно, я обязан сообщить о случившемся Повелителю. Об установлении отцовства могла и не просить, это вопрос уже решенный. Мы определим списки всех присутствовавших в вашем мире на то время, а дальше уже проведем ритуал определения родства, — я кивнула.

— Я хочу присутствовать на ритуале, как глава ее клана и старшая рода.

— Мм... хорошо, — он склонился немного ко мне, — я думаю, что этот случай заинтересует Повелителя, так что...

Я застонала. Свое 'так что' он мог и не продолжать, по-видимому визит главного кровопускателя стоит ожидать еще раньше, чем предполагалось. Естественно данная мысль привнесла в сердце еще больше моей 'любви' к степнякам и Чоровийскому корольку, чтоб ему там икалось на каждом слове.

— С магией все проще и в то же время сложнее, — последнее слово заставило меня насторожиться, — у нее способности к кровной магии, поверь мне, я это сразу почувствовал, а это значит... — он замодчал, давая мне продолжить.

— А это значит, — эхом повторила за ним, повернувшись и глядя на Эфу, продолжила, — что у нас она учиться не сможет и ей придется идти в ваш мир.

Последняя фраза заставила Эфу напрячься. В чем-то я ее понимала, потерять связь с еще одним своим ребенком, пусть и не родным по крови... может быть фатально для нее. И депрессии в таком случае не избежать. До чего она, депрессия, может довести уже настрадавшуюся женщину — даже не хотелось думать.

— Это будут решать в первую очередь Эфа с Евидой, — повернувшись обратно к вампиру.

Он лишь укоризненно посмотрел на меня. Ну да, ситуация патовая, девочку учить надо, здесь этому никто не учит и пригласить сюда для обучения какого-нибудь специалиста от вампиров я не могу, потому как это нарушение одного из пунктов договора между Вышним и Повелителем. А значит либо ждать когда наша необученная 'граната' в какой-нибудь из дней 'рванет', да так, что мало никому не покажется, либо отправить ее учиться в мир вампиров, но как тогда обеспечить ей безопасность и поддержку клана — я не знала. Мдаа-а-а, задачка.

Взглянула не Эфу, интересуясь ее мнением, все же она мою новую родственницу лучше знает, а значит более точно может просчитать реакцию и направленность действий подопечной, но натолкнулась на 'глухую стену' молчания. Ла-а-адно, поговорим об этом потом, не при посторонних.

А чего это вампир так смотрит на меня? Или это не на меня? Да нет, на меня, вернее за меня, то есть позади меня что-то очень интересное, раз он так туда смотрит.

Еще не закончив до конца додумывать свою мысль, оглянулась назад. Ох, ё-ё-ё...нтиресная компания к нам направляется.

— Кстати, — раздалось у самого уха на грани слышимости, — девочка, ты сегодня молодец — все сделала правильно и не вини себя в том, в чем не виновата.

Я дернулась от неожиданной похвалы, ну и, от усилившегося бешенного блеска в глазах у Дера. Так, надо идти на перехват, а то чего доброго передерутся. А они мне оба, по-своему, дороги.

Прогресс. Меня не перебросили через плечо, не утащили в укромное местечко для очередной разборки и даже почти не трансформировались, — временно повышенная волосатость по все телу не в счет, — всего-то сжали в районе талии так, кто не вдохнуть не выдохнуть, и рычат немного на ухо, чем вызывают удивительно одинаковые усмешки у Эфы и Ниэльса. Ну и пусть. Сейчас еще постою тут в скованном виде пять минут до обретения полного адеквата одной личности и все в порядке будет, ну... почти все.

— Ну, и чего ты разозлился? — почти нежно ворковала я Дасильо в встопорщенное волчье ухо, откинув голову назад и поднявшись на носочки, — Мы всего лишь разговаривали на важные темы, — так видимо не те темы он придумал, если рычит еще сильнее, — вон и бабушка стоит, — да что опять не так? ! — пойдем, я тебя с бабушкой познакомлю, — так кажется наконец-то правильно выбранная тактика.

Интересно, что он такого себе напридумывал, если так реагировал до этого? Что я за Нэлса замуж собираюсь, а он, как истинный морэ, просит у моей бабушки моей же руки? Бре-е-ед. Ладно, и с этим потом разберусь. Вышний, пора уже заводить себе бо-о-о-льшой блокнот для всех моих заметок, а то никакой памяти не хватит.

— Эфа, это морэ Дервис Дасильо, мой сводный дядя по отцу и-и-и...

— И-и-и, я надеюсь, будущий муж, — проснулись звериные инстинкты? Метит свою территорию? С-с-собака! — очень приятно познакомиться, — ладно, я тебя потом покусаю.

— Какая милая семейная сцена, — я вытаращилась на бабулю, — очень приятно. Я вижу вы уже успели надеть на Тахочку, — и ее тоже покусаю, — браслеты, но где же серьги?

— А-а-а...

— Татая Хазони, — не дали мне сказать и слова, чтобы все объяснить, — решила, что сначала нужно обустроиться на новом месте, а потом уже входить в новый дом в новом статусе замужней дамы.

— Но, насколько я поняла у Тахочки, — я уже почти не реагирую, ага, меня тут вообще нет, — уже есть трое Ваших детей, морэ Дервис.

— Таха — вдова, — ага развелась, а потом и овдовела, по собственному желания, так сказать, — так что, к сожалению, это не мои дети, — если они сейчас не прекратят меня игнорировать загрызу всех, и виноватой я потом не буду, вот, — но думаю, что этот вопрос Вам, мора Эфа, стоит обсудить с Тахой.

Ага, понял гад, что запахло жаренным и пошел на попятный, в смысле, на меня наконец-то обратили внимание. Мда, кажется лучше бы они его на меня так и не обращали.

Рядом стоящий, вампир, уже не скрываясь, подхихикивал. Вся гоп-компания, включая и Томаниса с отцом и моими детьми, подошедшие к нам уже во время разговора, стараясь громко не ржать, давились в кулаки или в, зажавшие рты, ладони.


* * *

Спустя час все особо веселящиеся со мной и Даккаром расположились в походной столовой. У меня в палатке, к сожалению, места не хватило.

— Рэйшарт заставы Иазар Нав и еще шесть солдат живы, — первым начал Даккар, — остальные... Я, на всякий случай, с квартетами послал на заставу одного из лекарей. Старший первой группы сообщил, что раненые в тяжелом состоянии, лекарь оказал им первую помощь, но нужно как можно скорее доставить их на стационарную базу.

— Значит Вышний нас не оставил, — с небольшим облегчением вздохнула, — Деккар, возьми два автофлая для перевозок, уберите оттуда все лишнее, чтобы не мешало погрузке раненых, захватите еще несколько лекарей для сопровождения раненых и отправляй их побыстрее. Как только с этим разберешься, возвращайся — обсудим все остальное.

Возвращения спасательной партии я так и не дождалась, как собственно и отчета Даккара. Напряжение последних суток дало о себе знать и я просто валилась с ног. Каким образом я добралась к себе в палатку, помню с трудом, кто помог мне забраться на мое походное ложе тоже. Надежда была на то, что папа позаботится о мальчишках. Все же насколько здорово, когда рядом есть бабушки или, на крайний случай, как у меня сейчас, дедушки, готовые возиться с долгожданными внуками. Надо перетаскивать папу с семьей сюда. Только подумаю я об этом завтра.

Глава 6. Кошмарная.

Маленький, скрюченный, сгорбленный, практически усохший Повелитель, выпустив клыки на всю длину, тряс меня за плечи и шипел:

— Где амбары и хранилища для зерна, где скотные дворы и скот?! Откуда воду берете?! Куда отходы деваете?! Как моим детям там жить?! Где-е-е-е?! Куда-а-а-а?! Я тебя спрашиваю!!! — он тряс меня как молоденькое деревце (и откуда только силы берутся на такое действо в столь тщедушном теле?), так что голова моя готова была отвалиться.

— Но, я же предоставила Ниэлсу все в отчете, — заикаясь, бубнила в ответ я, стараясь побыстрее от него улизнуть, — там же все написано!

Пытаясь как можно дальше отползти от зависшего на время вампира, вспоминала не злым тихим, особо матерным, словом своего клыкастого дружка, который притащил сюда эту страхолюдину. А ведь всегда думала, что Повелитель очень даже ничего себе мужчинка.

К моему несчастью, этот... Вышним обделенный недолго пребывал в раздумьях и уже через минуту схватил меня за шкирки, — и это при моем-то росте! да он должен был бы сломаться пополам от моего веса! — и потащил меня обратно к тому месту, где меня раньше до этого 'пытал' вопросами особо визгливым голосом.

Так, что там говорили в пособиях по поводу общения с больными на всю голову индивидами? Во всем соглашаться и делать как они говорят? Не раздражать? Ладно, попробуем.

— Ну??

— Что? — ну да не самый умный ответ, но я же должна вспомнить, что писала в отчете и понять с чего начинать?

Вышний, что ж так сразу-то шипеть, у меня от этого уже уши заложило.

— То есть, с чего начать-то?

— С-с-с-с— началаааа, — ага, ну сначала, так сначала.

Что он там сначала спрашивал? Амбары?

— Значит амбары, ага, ну определенный минимум зданий для хранения запасов долгохранящейся продукции, мы подготовили на нулевом этаже в бункере городской ратуши, там же походную кухню и жилые помещения, рядом строится Дом Лекарей, тоже с бункером на нулевом этаже. Оба бункера соединены подземными переходами, как и остальными домами. Это было обязательное общее требование при постройке всех зданий, — ну и глаза у него, жуть, моя икота усилилась от одного их взгляда, — П-п-про водные скважины я еще раньше сказала, нам их ат-таусы, бу-бурили, вот. А-а-а, отходы мы всегда у-у-утилизируем, у-у-у нас возле каждого дома по несколько контейнеров с утилизаторами стоят для разного вида мусо-ров...-ра. Я ведь морэ Ниэлсу, — чтоб ему икалось, как мне сейчас, — еще во время экскурсии показывала. Так что ни-и-ичего с Вашими детками не случится.

Повелитель смотрел задумчиво так, пугающе. А потом, уже нормальным таким детским голосом сказал:

— Мама, мамочка вставай...

Села на кровати еще раньше чем проснулась окончательно и открыла глаза.. Фууух, это ж надо такому присниться. Кошмар, в прямом смысле этого слова.

— Да, перетрудилась ты, Таха, — ухмыльнулся Тэр, стоящий рядом с Янке, — уже во сне отчеты по градостроительству строчишь.

— Ну-ну, шути-шути, посмотрю я на тебя, когда к тебе тако-о-ой Повелитель заявится, — а что делать? Оставалось только язвить. Б-р-р-р, это ж надо такому привидеться? — а ты чего пришел?

— Видишь ли я хотел поинтересоваться, — замялся он, — ты когда собираешься к себе Тиру забирать?

— А с чего такой интерес, — насторожилась.

— Ну-у-у, — и покраснел, что заставило меня еще больше насторожиться, — чтобы Тэр да покраснел? — что-то здесь явно не так.

— Тэр, — попыталась из помятой физиономии сделать лицо посерьезней, правда не знаю как получилось, но Янке, взглянув, от неожиданности шарахнулся в сторону, — да знаю, я, зна-а-аю, что с утра с колтуном на голове просто 'красавица', — скажи мне правду, а я постараюсь тебе помочь чем смогу. Хорошо? Ты же знаешь, мы всегда могли вместе решить все проблемы, ну, большую их часть.

Тэр 'завис' на минуту, решая для себя насколько можно быть со мной открытым, что дало мне возможность привести себя в относительный порядок, закутавшись по самые уши и шмыгнув за ширму.

-Ну-у-у, понимаешь, — так в лицо водой поплескались, где моя щеточка с гелем для зубов?— она так о тебе тогда переживала и... мы с ней немного поскандалили, а потом ее пришлось вообще у вампиров в посольстве запирать, ты же знаешь как она реагирует на ограничение своей свободы действий, — да уж, Тира после этого неделю разве что не кусалась, — ... ну, вот я и подумал, что нужно ее поскорее сюда привезти.

— Шо иа попушила? Паффаи.

— Чего?

— Тьфу, — отплевавшись от зубного геля и попытавшись сполоснуть рот, чтобы не забрызгать собеседника слюной и гелем, выглянула из-за ширмы и продолжила, — что я пропустила? Повтори.

А куда Янке делся?

— Ты меня вообще не слушаешь? — по-моему он немного обиделся.

— Сначала я слушала, а потом немного отвлеклась, не обижайся, а?

— Ладно, — притворный вздох, — проехали.

— И-и-и?

— В общем..., — еще один вздох, теперь уже настоящий, — мне тут Бархус сказал к ней там оборотень один клинья подбивает...

— Ну, ей-то надо как-то устраивать личную жизнь, — пожала плечами.

— Вот, именно, но не с ним же! — ух ты, сколько возмущения. С чего бы это?

— А с кем же? — и не ехидничаю я, мне просто интересно, когда он прекратит юлить и скажет правду, — колись давай уже.

— Я...

— Она тебе нравится?

— Да.

— А как ты тогда с ней объясняться будешь, если сейчас мне пары слов сказать не можешь? И чего тогда с ней ругался раз нравится?

— Потому и ругался, реакция у меня такая защитная — сначала понравившуюся девушку на вшивость надо проверить в экстремальных условиях, а потом уже о чувствах говорить.

— Мда, что-то у него явно не то в юности было раз такие мысли в голове бродят косяками.

— Ты все равно с Дером скоро уедешь, так что вряд ли сможешь с ней пообщаться нормально и исправить первое впечатление, что сложилось у нее о тебе, — вообще-то я думала, что у него не было вообще шансов, он в последнюю их встречу так ее разозлил, что она потом месяц от одного звука его имени плевалась и готова была всех кусать.

— Вообще-то Дер, и я вместе с ним, у тебя месяца на полтора собираемся остаться, — ничего себе новости, а я об этом еще и не предупреждена? Интересно волки станцевали танец. Все решено, теперь уже с ними буду проводить воспитательные работы.

Посмотрела на него еще раз, Тира конечно в чем-то права, но и Тэр мой друг. Ладно, привезу сюда подругу побыстрее, а дальше пусть они вдвоем разбираются, все же оба мне не чужие. Уговаривать никого точно не буду.

Вообще я думала, что до вчерашнего дня у меня был очень напряженный график и безумно насыщенная жизнь, но видимо Вышний решил, мне показать в действии, что это не предел и предстоящее времяпрепровождения у меня будет еще насыщеннее, мда. Всего только сутки прошли, но они были настолько богаты событиями, что кажется уже прошла целая вечность.

И все же есть у меня один вопросик, который мучает с момента их приезда, надо бы поспрашивать у Тэра, как раз время подходящее.

— Тэ-э-эр, — для верности дернула за рукав, — скажи мне, как друг, что с Дером происходит?

— Ну, мы же тебе все объяснили, — а щеки-то слегка покраснели, значит надо дожимать.

— Ну, вы-то сказали, только я сомневаюсь, что всё-всё мне как на духу выложили, 'колись' давай.

— М-м-м..., — замотал головой мой дружок, — не могу, — я разочаровано вздохнула, он тут же поторопился меня заверить, — но я поговорю с ним, чтобы он сегодня же рассказал тебе все как есть, хорошо?

— Ладно, что с тобой сделаешь, — нет, с одной стороны я его понимала, оказаться между двух друзей как меж двух огней никому не пожелаешь, но... и себя понять могу, как никак моя судьба стояла на кону. И мое внутреннее 'я' мне упорно подсказывало, что брак с Дасильо у меня разводом не закончится, нет, тут уж будет только до 'пока смерть не разлучит вас', мдя.

Опять же, еще во время эпопеи с поиском артефакта Дасильо, который мы так и не нашли, поэтому придется еще и с этим напрягаться, — не люблю оставлять за спиной не решенные дела, — так вот, тогда еще, неофициально конечно, был объявлен мной конкурс женихов. То что главы Собрания не требуют немедленного исполнения обещанного еще не означает, что они об этом забыли, так что чувствую я , в ближайшее заседание Собрания, которое будет уже через два месяца и где я просто обязана присутствовать, вопрос будет поставлен ребром на ряду с целым списком чьих-то амбициозных родственников мужеского полу. А я как всегда ничего не успеваю. Какие женихи? Какой конкурс? У меня тут забот выше макушки, с ними бы разобраться для начала. Да и, не хотелось бы по чьему-то злому умыслу, — в том, что такое может быть и к гадалке не ходи, — или из-за случайности, попасть в безвыходное положение и отдать в чужие руки все, что нажито, так сказать, непосильным трудом. И не только моим.

Так что к моменту заседания у меня должна быть кандидатура, что не реально, или использовать присутствие Дера на заседании, как старшего родственника. Последний вариант казался мне более приемлемым. Вот и способ использовать вынужденное присутствие Дасильо возле меня. Пусть поработает пока буфером между мной и будущими кандидатами. Думаю ему такая роль очень даже понравится.

— Тэр, ты давай иди Дера настраивай на откровенный разговор, а я пока пойду займусь своими делами, ага? — на что получила согласный кивок в ответ.

Выйдя из палатки, обнаружила рядом со входом Янке.

— Сына, а где твоих два брата-акробата?

— Мама, твои два сына-обормота, — ну да, характер у старшенького почти как у меня и шуточки такие же, — уже вовсю уплетают кашу под присмотром деда, Эфы и Томаниса. — чуть не поперхнулась слюной, наполнившей рот после слова 'каша'.

Эти ж двое мне там сейчас столовую разнесут. Еще и Янке так ехидно лыбится.

— Я поэтому к тебе и пришел, только меня дядя Тэр по дороге перехватил, — уже почти кричал он в след, мчащейся на бреющем в сторону столовой, меня.

В столовой царила гробовая тишина. Рунти и Сарки с несчастными лицами давились кашей, которой их кормили сразу же с четырех ложек, в смысле на каждого пришлось по две ложки. Из одной их потчевала Эфа, второй же усиленно закармливал Томанис. Малышня моя хоть и шебутная, но что такое уважение к старшим знают, а потому перечить этим двум... ископаемым опасались, тем более что эти ископаемые разве что огнем в друг друга не плевались.

Не передать словами какими глазами на меня посмотрели младшенькие, когда я им сказала, что завтрак закончен и им необходимо срочно отправляться в школу, а то опоздают. Мда, мои дети еще никогда с таким энтузиазмом не направляли своими стопы в 'храм знаний'. Хи-хи, теперь я знаю чем их пугать можно будет в ближайшие пару месяцев, большее время пугалка вряд ли будет работать. Мдя, пуганые они у меня. Хих, а как Янке бодро поскакал за ними. Ага, как только увидел взгляд старшего поколения моего семейства, так и поскакал, только копыта... тьфу ты... пятки засверкали.

Что ж, придется разбираться мне с этими... не будем о плохом. Вообще в столовой собрались практически все главные действующие лица, ага. Ниэлс, в очередной раз наслаждаясь очередным представлением в нашей 'дружной' семейке, уже откушал и соизволил с ехидством наблюдать со своего посадочного места за моим личным, — да у меня отдельное место приема пищи, — большим столом.

Тэр что-то усердно втолковывает Дервису и я даже догадываюсь что. Дасильо все больше мрачнеет и отрицательно качает головой, чем еще больше заставляет распаляться своего друга.

Оборотни просто ели. Ну как ели — жрали. Никогда не видела, чтобы кто-то еще потреблял пищу в таких количествах. Надо этих гостей побыстрее выпроваживать из города, а то они меня к зиме совсем на пустом пайке и с голым задом оставят.

Даккар тоже сидит погруженный в поглощением своей пищи. Очень сильно и безрадостно как-то погруженный, я бы сказала. Я такой унылой рожицы на его лице еще не видела. Неужели Хетура его-таки достала?

Отец вообще, прикрыв рот руками, в наглую ржёт, посматривая на Эфу и Томаниса. Вон, все лицо уже красное. Как еще держится? Ума не приложу.

Эти же, — я тяжело вздохнула, — вы когда-нибудь видели двух разъяренных горных тангуса? Ходят кругами, не отрывая глаз друг от друга, шерсть дыбом, хвосты гневно бьют по бокам, пасти оскалены. Вот и у меня сложилось такое вот ощущение от этих двоих.

Еще раз тяжело вздохнув, села во главе стола и дала знак повару, что готова поглощать его шедевры кулинарии.

'Бомба' взорвалась, когда я уже доедала свою порцию, не сказать чтобы уж изысканного, но достаточно питательного, завтрака.

— Не смей вообще ко мне подходить или заговаривать, ты мне никто — соблюдай приличия, — шипела Эфа разъяренной кошкой.

— Как же никто, если у нас с тобой даже общие внуки имеется, я уже не говорю о правнуках, родная кровь как никак, — ехидничал в ответ Томанис.

— Ты от них отказался, еще тогда, когда отказался от своей дочери!

— Да, не отказывался я не от кого!

— Да что ты?! А оставить меня беременную одну на произвол, а самому жениться на другой — это как называется?!

— Ну, не знал я, что ты беременная!

— Как же не знал?! А кто мне всегда лучшие кусочки мяса в тарелку подкладывал?! Кто бегал и доставал для меня соленую рыбу?! Кто каждое утро наблюдал как меня выворачивало наизнанку в уборной?!

— Но ты же мне ничего не говорила!!! Как я мог догадаться, что ты беременная, если у меня до этого ни разу не было детей?! Я вообще думал, что у тебя проблемы с желудком, после соленой рыбы, потому и старался откормить нормальным отварным мясом!! А ты все дай мне рыбу, дай мне рыбу!

— А-а-а-а, так ты поэтому решил меня, больную, оставить и жениться на ком твоя матушка скажет?! — по-моему от последних слов Томаниса Эфа еще больше взъярилась.

В ответ Томанис как-то подозрительно забулькал. В чем-то я с ним согласна — с вывертами женской логики спорить не просто тяжело — бессмысленно.

— Да, не бросал я никого! — дурниной заголосил он, — Они меня месяц в подвале держали, а когда выпустили тебя уже и след простыл. Я же еще потом три недели тебя искал, пока мне не сказали, что видели тебя, выходящую из города с каким-то хмырём, буквально через неделю после того как я ушел!

— Ах с хмырем!!! Каким-то!! — у нас конкурс вокала? — Да, этот 'хмырь', как ты говоришь, твой кузен дорогой, который почти что отконвоировал меня к воротам города, чтобы я 'не беспокоила хавров из приличной семьи'!!

Томанис уже и рот открыл для такого же громогласного ответа.

— Хва-а-а-атит! -ну, не выдержала, каюсь, — вы оба ко мне в палатку, быстро!

— Не смей так разговаривать со старшими! — как они слаженно отозвались?!

Повисла не хорошая тишина. И было от чего. Я хоть и их внучка, но сейчас, в первую очередь, глава клана и повышать на себя голос в присутствии подчиненных и гостей не позволю. Похоже, несмотря на пыл ссоры, и до них это дошло.

— Через пять минут, жду вас обоих у себя, — холодно сказала я, с трудом сдерживая ярость и выходя из столовой, — не явитесь — через полчаса будете оба лететь в автофлае подальше от моего города.

То, что моя прабабка постаралась во всем этом неприятном деле теперь понятно, за что ее и наказал Вышний отсутствием законнорожденных наследников, только почему-то больше всего от этого наказания пострадали совсем не те кому оно, наказание, предназначалось. Хотя стоит признать, в этой истории все понемногу виноваты и не виноваты одновременно.

Еще один тяжелый вздох.

Все так запутано.

Если бы Эфа не была столь наивна и горда в то время — то могла бы не поддаться на высказывания родственника Томаниса и требовать встречи с ним. Если бы Томанис не был столь невнимателен и беспечен — спросил бы у своей возлюбленной о ее состоянии здоровья. В общем этих 'если' было много. Могу сказать одно, возможно, если бы все не случилось, как случилось — не было бы ни меня, ни Янке, ни этого города.

Каждый миг мы делаем свой маленький выбор. И иногда этот выбор может изменить жизнь нескольким последующим поколениям. Мы можем не осознавать всех последствий своего поступка. И все, что возможно сделать в такой ситуации — принять и не жалеть, потому что в каждом результате своего выбора можно найти что-то хорошее. Вообще жалеть о чем-то самое последнее дело. Нет в этом смысла. То, что было уже прошло и этого не изменишь. Так стоит ли теребить незажившие раны воспоминаний, не давая им зарубцеваться? Нет, никто не говорит о том, чтобы все напрочь забыть — это тоже кусочек нашей жизни, судьбы, памяти. Благодаря этому, ты учишься не повторять в дальнейшем таких же ошибок, но... ты продолжаешь жить... а не существовать, погружаясь в прошлое и персональную пучину отчаяния.

Как бы ни было тебе плохо всегда нужно идти дальше. Не останавливаясь, напролом, но двигаться, потому что иногда остановка — смерти подобна. Осмыслить, понять, немного себя пожалеть можно и потом. Когда не будет так больно.

Мне было одновременно жалко и не жалко этих двоих. И я надеялась, что они смогут примириться друг с другом, потому что иначе... не будет покоя в моем доме. Почему в моем? А где еще эти двое могут пересечься друг с другом, я уж и не говорю о Асоре, жене Томаниса. Эту змею вообще стоит держать подальше от моих жилища и города.

А вообще интересно было бы посмотреть на реакцию Асоры и моих сестер на новость о появлении еще одной бабушки, хи-хи. Жаль я этого не увижу.

Дальнейший ход моих мыслей прервало покашливание за пологом палатки. Явились.

— Входите уже, — устало произнесла я, а ведь сейчас только позднее утро.

Эти двое, словно два неразумных подростка, — потому что некоторые, разумные, подростки ведут себя умнее чем эти взрослые сейчас, — разве что не толкаясь вломились ко мне в палатку и замерли напротив.

— Присядьте оба, — попросила их, — и выслушайте меня прежде чем опять закатывать скандал.

Сели и даже слова поперек не сказали. Уже радует.

— Из ваших разговоров я уже поняла, что при помощи родственников Томаниса...

— Они и твои родственники тоже, — буркнул тот и... замолк под моим взглядом.

— Так вот, они, ряд случайностей и ваше недопонимание привели к тому, что мы имеем на данный момент. Вы хавры взрослые и, если отодвинете в сторону свои обиды, поймете, что все это пустое. Мой вам совет — забудьте то, что было и живите сегодняшним, иначе...

— Что? — с усмешкой спросил Томанис.

— Иначе вас обоих не будет в моем городе и к своей семье не подпущу даже близко. И да, Эфа, тебе придется уйти отсюда без Евиды, — знаю жестоко, но по другому было бы неправильно, — я взяла ее под свою ответственность и не могу позволить своей молодой родственнице таскаться по дорогам и подвергать себя неприятностям.

Они молчали, а я дала им время на размышления, занявшись своими бумагами и пытаясь составить подробный план разговора с четой Таная.

— Иногда мне кажется, что ты старше нас, внучка, — первым, как ни удивительно, заговорил Томанис, — и оттого вдвойне прискорбно сознавать свою глупость и вдвойне радостно знать, что ты кровь от крови моей.

— Хорошо умом не в деда пошла, — под нос себе пробурчала Эфа и уже громче добавила, — ты права, глупо тратить свою жизнь на препирания с этим, — кивок в сторону начавшего гневно раздувать ноздри деда, — вместо того, чтобы поближе узнать свою внучку и правнуков.

— Вообще-то у тебя еще есть две старшие внучки с семьями и даже один внук, — я не собиралась ехидничать, оно само получилось, — так что можешь лететь с отцом и там наобщаешься.

— Ну, судя по тому, что я уже узнала, — и кто уже постарался? — я со своими старшенькими внучками пообщаюсь немного позже. Разговор у нас будет серьезный, суеты и торопливости не терпящий.

Кивнула. Значит мы поняли друг друга, я по крайней мере на это надеюсь.

Дальше, после их ухода, пошла рутина. Сначала заскочил Даккар и доложил, что раненные с заставы расположены со всевозможным комфортом. Выслушав его, поскакала, нет не перепроверить его слова, а посмотреть на парней и узнать у лекарей о их состоянии. Ребята выглядели ужасно, особенно Иазар Нав, видимо рэйшарт был в самой гуще событий вместо того, чтобы как начальство отсидеться в месте поспокойнее. Сделала себе заметку, если... нет, когда он поправится, предложу ему переехать с мамой ко мне в клан и заберу в помощники Даккару, такими кадрами не разбрасываются. Прогноз врачей оказался благоприятным, что немного ослабил стоявший ком в горле от увиденного.

Зашли Кесонские и Нат предупредили, что на два дня покидают меня для того, чтобы вернуться уже со списками женихов, ага, и будет мне счастье. Пойти убиться что ли? Друзья называется. Я-то думала, что меня такая 'засада' только со стороны Собрания ожидается. Решила понаглеть и попросила на обратном пути Кесонских захватить с собой Тиру. О чем тут же ее обрадовала по коммуникатору, связавшись с ней при этих... предателях.

Потом вообще 'песня' пошла. Заглянул вампир, предупредил, что через два-три дня прибудет Повелитель для того, чтобы лично провести обряд установления отцовства и, естественно, пообщаться со мной. Дер просто с порога хмуро заявил, что к концу недели прибудут главы всех десяти семей с сыновьями. Ага, то есть все эти Даси, Сиви, Тарси, Нэви, Риго, Шини, Раши, Хэми, Лаши и Лули будут тут бродить, везде совать свой нос и требовать моего внимания. Караул!!!

На мой вопрос к чему это нашествие, немного пожевав краешек губы, — меня от этого действа почему-то в жар бросило, — все так же хмуро попросил вечером оставить пару часов для него, он мол хочет о чем-то очень серьезно поговорить, — соблазнять будет? Нет? Непонятно, для простого разговора пары часов слишком много, а для соблазнения — слишком мало.

Вот в таком слегка пришибленном состоянии меня и застали Су и Модаан Таная. На мои вопросы по поводу обустройства заверили, что все просто прекрасно, потом уже они поинтересовались, что необходимо сделать для вступления в мой род. Мысленно потирая руки, сообщила основные правила, — в отместку за список женихов княжичам Кесонским, — и предложила уже подыскивать место под застройку дома.

Дальше уже занялись производственными вопросами. Руководствуясь рекомендациями оборотницы, определились какими плодовыми деревьями будет засаживать сад, который решили расположить за городской стеной на территории, что уходит вглубь страны. Эльф же предложил закупить стадо одомашненных шаргалов. Шаргалы оказались на редкость полезными животными. Самые крупное семейство из рода оленебыков. Вес взрослого самца достигает девятисот килограмм, мясо нежнейшее, полые рога чаще всего используют для инкрустаций и всяческих поделок, — опять же таки дополнительная статья доходов, пусть даже и небольшая. Но самые главные достоинства у этих животных два: первое — они привыкли к тому же климату, где живем и мы и второе неприхотливы в еде. Модаан рассказывал, что они в Кесонии недалеко от пустыни Сухая как раз их разводили. Сухая трава, кустарники сметались ими напрочь во время выпаса, так что в радиусе пары километров вся округа просматривалась как на ладони. С нашими соседями такая зачистка местности — то что надо. С птицей разобрались еще проще. Решили закупить домашних Разинь. Неприхотливая в уходе, домашняя птица невзрачной расцветки, набирающая вес во взрослом возрасте до тридцати килограмм. Яйца, которые несут их несушки очень питательные, с двумя оранжевыми желтками.

Глава 7. Сватовская.

Тррр-тах, тррр-тах-тах,

Ла-ла, ла-ла, ла-ла-ла,

Ла, ла, ла,

Ла-ла, ла-ла, ла-ла-ла,

Ла, ла, ла....

Чудные звуки не правда ли? Вот, и меня сегодня с утра пораньше решили разбудить таким вот образом. Видимо кому-то это показалось сильно романтичным, ага.

А все начиналось так хорошо — все разлетелись, Томанис и Эфа переключили свою кипучую энергию с взаимных сор на детей, — и не страшно, что дети впоследствии начали прятаться от них в самых неожиданных местах, зато старшее поколение очень увлекательно их разыскивало, — Даккар теперь разрывал свое время между работой у меня и Хетурой. В общем бла-го-дать. Первый тревожный звоночек прозвучал через день. Дер все же сумел меня отловить для разговора по душам. Не сказать чтобы я сильно отбрыкивалась, но... После того как он еще немного помялся пока собирался с мыслями выдал-таки мне всю информацию, по крайней мере я надеюсь что всю.

Оказалось все еще 'веселее' чем я думала. Помните его рассказ возле заградительной стены о том, что он не может долго без меня существовать потому, что я хаба... его хаба. Так вот, это был урезанный вариант. Да, тому кому предназначена хаба тяжело без нее обходиться, потому что это его потерянная половинка, но не смертельно, как в данный момент в его случае. Был прецедент, когда хаба стала женой другого, но связанный жил прекрасно, ну почти, и без нее. Дер сам усложнил себе жизнь. Во всем оказались виноваты браслеты. Обручальные браслеты связывают тхае с его женой, если же его женой становится хаба, то навсегда. Мдя, чувствовала я, что о разводе с ним я могу и не думать. После одевания браслетов образуется связь на метафизическом уровне, позволяющая чувствовать эмоции жены. Связанный же с хабой приобретает не только это, его жизненные силы начинают расти, что делает его более сильным, более выносливым, повышает регенерацию. И это происходит постоянно, если... да-да, если хаба постоянно присутствует рядом. Нет, они не ходят друг с другом, как привязанные, день-два вполне нормально можно находиться друг от друга вдали. Но вот если дольше... жизненные силы начинают с такой же скоростью покидать тхае, так сказать, вплоть до летального исхода. Поэтому обычно хабу, которая уже связана с кем-то брачными узами, охраняют пуще зеницы ока.

На мой закономерный вопрос: 'а на фига все это было нужно?'. Дер честно признался, что на тот момент он просто не мог придумать способ как меня защитить, — много ему это помогло, — ну, и он все время чувствовал жива ли я. В общем я была права в своем первоначальном мнении по поводу этих браслетов — без меня меня женили.

Внутри все клокотало. И для того чтобы никому не нагрубить и не наговорить лишнего, пришлось полдня пролазить на стройках домов горожан и Дома лекарей. К концу дня сорвала голос, зато 'грозные' строители ходили тише воды ниже травы, некоторые даже прятались, как только видели меня. Потом, решив, что еще недостаточно остыла, потребовала у Даккара список самых сознательных и активных в делах города горожан и прошлась по их домам, чтобы ощутить суть семейного духа, их настроение и эмоции. Таких обнаружилось много, но три семьи я решила выделить особо. Нет, не из-за того что они дневали и ночевали в городской управе, — у них на это просто не было времени. А за их дух, за готовность в любой момент прийти на помощь соседу или просто горожанину, за их доброту и самоотверженность. За их искреннее желание помогать и делиться последним с близким.

Потому, вытребовав у Ди из спецсплава железные пластины, не подверженного погодным условиям, — этот хитрец оказывается давно озаботился этим, — и подобрав необходимые тона красок, спрятавшись у него в палатке ото всех, села творить.

Первым делала табличку для дома семейства хавров. Их семью, за помощь и трудолюбие, успел узнать весь город. Наверное, нет ни одного жителя в городе, кому бы они не помогли, если не делом то словом. Дилис — бело-розовый цветок с желтой сердцевиной, растущий в горах, имеющий нежный, немного терпкий аромат, всегда символизировал надежность и счастье. Он тонкой веточкой лежал на ярко-алом, — цвете моего рода, — полотне бархатной ткани, прорисованной мной во всех деталях. Работа далась мне легко. Даже не так, я получила удовольствие от процесса и на душе стало легче. Казалось, что все проблемы ушли, уступая место ясности мысли и чистоте душевной. Я видела перед собой лишь их свет и тепло, и руки сами по себе укладывали штрих за штрихом, придавая изображению законченности и передавая эмоции семьи... становясь их талисманом.

К сожалению, мое счастье было недолговечным. Дер опять меня нашел. Я смотрела на него. Еще немного осунувшегося, но уже более похожего на себя. На его руки, которые всегда, даже в состоянии полной трансформации, с особой нежностью прикасались ко мне. На его грудь, широкую, не раз укрывавшую меня за собой, внутри которой гулко бьется сердце этого, по сути очень одинокого, мужчины. На его губы, — интересно какие они на вкус? — впрочем о губах лучше пока не думать. Его глаза, серые, почти стальные, резко меняющие свой цвет в зависимости от эмоций им испытываемых, смотрели на меня с такой безграничной теплотой и пониманием, давая понять, что любое мое решение будет принято неоспоримо, даже если оно будет приговором всему его существованию. И я дрогнула. Не устояла.

Видимо что-то такое отразилось на моем лице ибо в следующий момент была подхвачена на руки и, вот такая вся взъерошенная, испачканная в красках и лаке, прижата к нему.

И сердце его все так же гулко стучало, даря мне, — как ни странно, — спокойствие и осознание того, что все правильно. Все так и должно быть. Впервые правильно.

В то же время, поселяя в самом дальнем уголке сердца извечный страх потерять все это.

Так и стояли. Вернее он стоял, я сидела, в смысле у него на руках, и... молчали, закрыв глаза.

Чуть позже решили подождать возвращения всех, с их списками претендентов, и все рассказать при личной встрече, а пока что оставить видимость того, что ничего не изменилось. Хотя я-таки выбила из него обещание совершить обряд по нашей традиции.

Вторым тревожным звоночком стало сообщение от Тиры о том, чтобы готовилась встречать большую компанию. Честно говоря, я думала о том, что она имела в виду гоп-компанию в полном составе и с ней в виде пополнения. Мда, я ошиблась.

Тира, Нат и Кесонские действительно прилетели со списками и... с женихами из этих самых списков. Когда я попыталась отойти от шока, изыскивая возможность разместить всех надлежащим образом, прибыли мои родственнички в увеличенном составе. Нет, не сестры, можно даже сказать братья, в каком-то роде — все главы семейств тхае с молодыми родственниками мужского пола.

Пришлось собирать 'пастухов' всего этого стада молодняка и в 'тихой', — тихой, потому что еще никто так самозабвенно тихо, практически шепотом, не орал как я, — дружественной обстановке о сменившихся обстоятельствах и ситуации в целом. После часа обсуждения, энного количества слабоалкогольных напитков, — потому что стресс снять как-то надо, а напиваться, как бы ни хотелось, никак нельзя, — и двух ходок обслуживающего персонала из столовой ко мне с громадными подносами с едой наперевес, было принято решение, что сватовству быть. Нет, не моему. Детали решили обсудить позже, на трезвую голову. Всех свободных девушек моего рода, которые еще не поменяли свой статус ждет увлекательное событие — соревнования. Ага, как еще парни, прибывшие покорять мое сердце, могут показать себя с лучшей стороны? Потому пришлось в нашем 'веселом' настроении и в срочном порядке составлять план соревнований для молодежи на ближайшие несколько дней. Что мы там понасочиняли даже вспоминать не хочется.

После выхода 'в народ', в смысле к тому самому молодняку были озвучены изменения в ситуации и смене предмета сватовства. Ну что сказать, спокойнее всех данные новости приняли вновь прибывшие тхае. Из чего я сделала вывод, что они изначально для этого сюда и летели. К слову стоит сказать, не все приняли смену жертвы для охоты спокойно, оказались и те, кто все же, несмотря ни на что, решили попытать счастья. После чего весь остаток дня пришлось провести в полу-осадном положении. Причем не только мне. Трио тхае, побоявшись, что их еще двух неокольцованных и одну обраслеченную избранниц приберут чужие загребущие ручки, начали вести себя как ну о-о-очень ревнивые самцы, что иногда возмущало предметы ревности.

О ком я говорю? Ну как же. Дер хоть и был в более выгодном положении по сравнению с остальными не отходил от меня ни на шаг, всюду следуя. Мой начальник службы безопасности, наш незаменимый Даккар, под непонятным даже мне предлогом, взялся везде за собой таскать Хетуру, отпугивая всех желающих познакомиться со столь 'экзотическим цветком в нашем палисаднике', порыкивая в прямом смысле этого слова. Тэр же, как с цепи сорвался, затащил Тиру ко мне в палатку, и теперь они там вдвоем собачатся, а нам с Дером приходится все это выслушивать, потому как палатка — стенки, соответственно тонкие, а обложили нас со всех сторон, на улицу незамеченным не просочишься. Самое интересное, что Тире по-моему их постоянные переругивания доставляли ни с чем не сравнимое удовольствие. Знаю я ее хорошо и то выражение, что не сходило с ее лица, означало только одно — Тэр, даже если и захочет, из ее цепких лапок не вырвется больше никогда, ну, или она сама его не пошлет 'доставать звезду куда подальше', а этого, судя по ее глазкам, ни за что не случится.

Повезло только в одном — Ниэлс, связавшись со мной по коммуникатору, сообщил, что прибытие Повелителя откладывается еще на день. Так что я смогла в сопровождении своей новоприобретенной второй 'тени', в быту называемом Дервисом Дасильо, и под прикрытием телохранителей, подсунутых мне Даккаром, — есть у меня подозрение, что эти двое сговорились на почве ревности, — пробраться окольными путями в наш походный госпиталь и проведать сразу нескольких больных одним махом.

Поначалу хотела заглянуть к Евиде, но, как ни странно, ее не оказалось в своей палате. Я уже хотела поднимать тревогу и ставить на уши всю службу охраны, как вдруг обнаружилась наша пропажа, ага, в палате... чужой... а точнее у другого болящего — рэйшарта Иазара Нава. Парень уже достаточно поправился, чтобы на него можно было взглянуть без ущерба для душевного равновесия... и моего, и его мамы.

Даккар просто умница, за столь короткий срок успел не только уговорить парня перейти ко мне на службу, но и организовать приезд мамы подопечного. Так что, на днях мы ждем прибытия этой, во всех смыслах, достойной женщины.

Поболтала с этими двумя минут пять. Поняла, что Евида потеряна для всех остальных кавалеров на долгое время, если не навсегда, и что вампирам придется с ней еще хорошенько помучиться, чтобы уговорить пойти в их мир на обучение. Отпираться будет с боем. Несмотря на внешнюю хрупкость, присутствует в ней некоторая доля воинственности, то ли кровь степняков дает о себе знать, то ли отбиваться от обидчиков с детства пришлось учиться, то ли вообще все вместе послужило причиной уже сложившегося характера. Мысленно потёрла ручки со злорадством ибо позлорадствовать хотелось хоть над кем-то, так почему не над вампирами. То-то Ниэлс 'обрадуется', появившимся новым реалиям жизни.

А вообще мне они показались практически идеальной парой, я рейшарта и новую родственницу имею в виду. Немалого роста Иазар, свирепым берсерком воюющий с врагом, — сама видела, когда мне Даккар кристаллы слежения с заставы приволок, — в обычной жизни оказался тихим и спокойным хавром. И Евида, внешне хрупкая, без слез не взглянешь, — особенно сейчас, — готова уже в реальной жизни добиваться и отстаивать с берсеркоманным усердием свои цели. Интересная может получиться пара. А дэ-Тирэ с Повелителем я не завидую, она их как автофлаем 'раскатает' и не заметит даже.

— Ну, ты уже придумала? — неожиданный вопрос Дера вырвал меня из раздумий как раз на выходе из госпиталя.

— Что? — о чем он вообще говорит?

— Ты опять меня не слушала, — качнул головой, — хотя чему я удивляюсь? Я спрашивал о том, как ты будешь объяснять главам родом на Собрании через два месяца, что их женихи тебе уже за ненадобностью? Конкурса-то не будет.

— Будет, — опять задумавшись, пробормотала я.

— Что?! — ну и зачем так возмущенно кричать? тем более мне на ухо.

— Ну, конкурс-то будет, только приз — им будет пока еще неизвестен. Основной состав участников на месте, осталось только разослать уведомление главам родов о начале состязаний, только сделать это надо как можно позже, чтобы хотя бы половина претендентов к началу состязаний не попала, вот. А с остальными мы как-нибудь уже разберемся, — постояла, глядя на чистое небо, даже Дер туда взглянул, наверно выискивая, что же меня там так заинтересовало, — меня вот другое беспокоит.

— Что? — у него на сегодня больше других вариантов вопросов нет?

— Ну если вообще, то... как мы будем дальше жить, — подняв указательный палец вверх, призвала к молчанию уже открывшего рот, чтобы высказаться Дера, — а если в частности — где искать этот темшарзов артефакт, кто эта неизвестная дама, которую так яростно защищал Гарнилай, и чего мне ждать...

— От Чоровийского короля? — я только отмахнулась.

— Да чего от него еще ждать? На время притихнет и втихушечку будет строить новую интригу. Уже недели через две мы с Даккаром получим первую информацию о его действиях от нашего квартета и их шпионов в его дворце, — посмотрела на него, — Ну и чего ты так удивляешься? Они там начали свою работу еще до нападения степняков, правда, пока в режиме ожидания. Для получения первой весточки у нас было назначено определенное время, то которое и наступит через две недели. Меня другое интересует — чего ждать от нашей неизвестной недоброжелательницы.

Дер безразлично пожал плечами.

— Мы же даже не догадываемся кто она, а ты хочешь предугадать ее действия, — я перевела взгляд с неба на него.

— Это должен быть кто-то у кого есть зуб на тебя и меня одновременно, ну или на род Дасильо и меня.

— Почему на тебя, а не на род твоего отца?

— Предчувствие, — усмехнулась я, — а еще убежденность, что эта некая мора имеет прямое отношение к моему бывшему роду и вряд ли ей захочется, чтобы ее вместе с остальными из нашего рода уничтожили, если на них падет подозрение. Не-е-ет, она приложила все усилия, чтобы даже тени на род отца не упало.

— Может ты уже даже ее имя знаешь? — сыронизировал Дер.

— Вот для того, чтобы его узнать мы с тобой составим каждый по отдельности свои списки и сравним. Ты в свой включишь всех особ женского пола, что когда либо имели отношение к роду Дасильо, я же постараюсь записать всех, кто даже чисто гипотетически мог затаить на меня злобу.

Не знаю, каким образом, но у Даккара как будто нюх на меня, может и правда принюхался, говорят у чистокровных тхае обоняние довольно сильно развито, не оборотни конечно, но... вот и сейчас этот... нехороший индивид нашел меня и сбил с мысли, а ведь у меня как раз только что-то дельное промелькнуло в голове. Промелькнуло и... улетело дальше... Гад, Даккар, если кто не догадался. Но это все лирика.

— Таха, тебя Дадан искал, — он уже привычно держал за руку Хетуру, как будто они уже давно и глубоко женаты, — и да, Дер, не забудь, что вечером с вами обоими хотят встретиться в узком кругу главы семей тхае.

— А это кто? — вторую часть фразы я пропустила мимо ушей, больше меня интересовала первая ее часть. Было чему удивляться, я это имя впервые слышу, а тхае говорит о нем так, что я, как минимум, должна его в лицо знать.

— Ну ты даешь, — восхищение пополам с ехидством — это надо еще уметь совместить, — наняла счетовода, а имени его даже не знаешь.

Его слова таки заставили меня покраснеть. Мда, не удобно как-то получилось. Нет, ну понятное дело, что когда мы стояли на заградительной стене во время нападения, не до знакомств было, но потом-то, когда передавала частично ему дела и объясняла круг обязанностей, могла же поинтересоваться именем. Хотя мне уже тогда голову заморочили совсем другим — родственниками, любовью и женихами. Вот как в такой каше вспомнить про имя? И я, каюсь, понадеявшись на то, что Даккар плохого работника не посоветует, даже не проверила толком старичка и не поговорила с ним, за что теперь и расплачиваюсь.

— Ладно извини, сам виноват, видел же в каком ты режиме в последние дни крутишься. Мир? — с подозрением посмотрела на своего начальника СБ. Фразочки совсем не из лексикона Даккара Тени, чтобы тот когда -нибудь извинился за подколку? Да ни в жизнь. Или... — последняя догадка заставила посмотреть на Хетуру, — ну конечно, кто ж еще!

Переведя взгляд обратно на тхае, на секунду заметила легкое смущение у него в глазах. Похоже не одна я теперь чувствую себя не в своей тарелке. Мдя, — усмехнулась про себя, — а жизнь-то налаживается. Вот, что любовь с заядлыми холостяками делает.

— Так, что там Дадан? — решила сгладить неловкость.

— Рвет на себе волосы и кричит, что его скоро разорят и пустят по миру голышом, — усмехнулись мне в ответ, — так что советую тебе поторопиться, пока он не прогрыз дырку в голове твоего повара.


* * *

— Как? Как, я Вас спрашиваю, можно было израсходовать такое количество мяса за столь короткий срок? — действо разворачивалось в палатке, стоящей рядом с моей и прозванной мною кабинетом, — просто устала чувствовать мою с детьми палатку проходным двором, — пожилой седой тхае среднего роста просто-таки нависал над моим в меру упитанным большим поваром с всегда добродушным, а теперь несчастным, выражением лица. Ничего себе у дедули потенциал, — и Вы требуете выдать тебе новую еще?

— Но...

— Никаких но!

— Там же гости и... оборотни, — уже тише добавил повар, пытаясь оправдаться, — они ж... мясо... без него никак..., — последние слова прозвучали вообще шепотом. Кажется пора вмешаться пока я не лишилась хорошего повара, а повар не лишился душевного равновесия и остатка нервных клеток.

— Что здесь происходит? — мой счетовод схватился правой рукой за грудь, — свою, — а левой за голову и простонал, — меня хотят лишить самого дорогого!

— М-м-м? — изобразила на лице готовность выслушать и он, поняв мимику моего лица правильно, продолжил.

— Меня разорят, лишат самого дорого — ден... здоровья, мое больное сердце просто этого не вынесет, — обратил внимание на мой скептический взгляд к прижатой с правой стороны его груди руку и быстро поменял руки местами. Теперь уже левая хваталась за грудь в области сердца, а правая — за испещренный морщинами лоб.

— Так что случилось уважаемые моры? — пришлось еще раз повторить свой вопрос.

— Вот, — сунули меня в руки, неизвестно откуда взявшиеся бумаги, — вот посмотрите, у нас перерасход продовольствия по всем статьям, а он, — указующий перст в сторону несчастного повара, — он требует еще! У-у-у, утроба ненасытная! — как будто он только себе всем этим будет брюхо набивать.

— Так конкурс же... — совсем несчастно промямлил еще больше побледневший повар.

Да, кстати, конкурс. Так об этом потом, чтобы не отвлекаться.

— Морэ Дадан, я сама с этим разберусь в ближайшее время, а пока просто отдайте распоряжение выдать все необходимое, что есть в предоставленном Вам морэ Луомом списке.

Сама уже не обращая внимания на их дальнейшие действия, вчитывалась в бумаги. Мда, если я сейчас быстренько не подсуечусь — оставлю свою клан без продовольствия на вторую половину месяца. Ну, друзья-я-я, удруж-ж-ж-жили называется.

Настроение опять опустилось от планки 'хорошо' до — 'неважно'. Настрой самое то для 'разборов полетов', что собственно я сейчас и устрою. Выглянув на улицу, кликнула околачивавшегося радом молодого паренька и потребовала чтобы он позвал ко мне в 'кабинет' глав делегаций всей этой братии, что так неожиданно свалилась мне на голову.

А дальше была песня, когда собрались трое тхае, два оборотня и один эльф услышали о себе много интересного. Вся моя тирада сводилась к одному — 'мы вас не звали, а вы припёрлись', а потому будьте любезны, раз уж 'приперлись' притащите с собой и продовольствие на всю вашу ораву. Я даже набралась нахальства и связалась по коммуникатору с Ниэлсом, напомнить, что у нас с вампирами разные диетарные предпочтения, а потому совсем не будет лишним, если они прихватят с собой необходимую им пищу, места хранения мы им обеспечим.

А что? Вполне имею право. Я их приглашала? Хорошо, даже если приглашала, то в укороченном составе. Чтобы прокормить такую ораву мне нужно, как минимум, пару месяцев готовиться. Так что пусть теперь или переносят конкурс и летят обратно или... пусть решают проблемы ими же сотворенные.

Конкурс никто переносить не захотел, оно и понятно, они же слово свое уже дали, народ от дел отвлекли, так что тут без вариантов. Зато вы бы видели с каким усердием они занялись вопросами поставки дополнительных партий продовольствия за счет прибывающих сторон.

Я была довольна. Дадан... тем более, это же мы и конкурс сможем провести, и народ привлечь и львиную долю денег сэкономим. В общем, я еще и в выигрыше.

Решив, пока не забыла, отправить приглашение на участие в конкурсе женихов, представителям семей Хаврии, в Таласию, а чтобы сообщение долго искало своего адресата, отправила с рабочего, а не личного, коммуникатора, на номер комма, уже бывшего, председателя Собрания, морэ Тэтвила. Договоренность у меня была с ним, это раз, а во-вторых — всегда можно сказать что секретарь-посыльный-заместитель (нужное подчеркнуть) перепутал данные и отправил сообщение. Да с опозданием, но оно же дойдет, а значит я свои обязательства выполнила. В такой спешке мало кто успеет толком собраться и вовремя приехать. Скоропалительность же моих действий всегда можно списать на ряд причин: первое — раз уж все в сборе — чего оттягивать, а второе — последнее нападение степняков 'заставило' меня задуматься о пополнении в семействе, что вполне логично с мужской точки зрения, ага.

Уже ближе к вечеру начали прибывать продукты. Дадан и Луом ушли принимать, пересчитывать и записывать, а я, слегка подталкиваемая Дером в спину, поплелась в сторону моей палатки, — главы семей с чего-то решили, что моя палатка намного лучшее место встречи чем 'кабинет'. Присутствие детей требовалось отдельным пунктом.

Я опять чувствую себя маленькой. Слава Вышнему не самой маленькой в этой 'комнате', но это тоже слабо утешало, потому как ниже меня оказались только Рунти и Сарки, Янке и тот оказался если не выше меня, то со мной вровень. А как бы вы себя чувствовали находясь в ограниченном пространстве с кучей здоровенных мужиков?

Главы семейств уверили меня, что и не рассчитывали на мою благосклонность к кому-то из их отпрысков, — спрашивается: зачем тогда сюда их притащили? — а приехали полным составом для принесения клятвы верности и определения очереди наследования, пока не будет найден артефакт. А мальчики? Ну, что мальчики — развеяться, прогуляются и может и найдут себе на будущее подходящую партию. Мой пример явно показал, что генофонд от этого не потеряет, — лестная характеристика, — а и приобретет.

Потом напомнили мне еще раз, что украденный артефакт определял наличие и количество крови Дасильо в их носителях, а также того кто будет главой рода, — ведь только признанный кольцом глава рода может без вспомогательных средств и без риска для здоровья взять в руки артефакт.

Клятву мы приняли, по поводу главенства, напомнили еще раз о том, что управляет ими, как и раньше Дервис, — еще не хватало мне на шею и эту кабалу повесить, — а вот наследование... Честно хотела отказаться от этого сомнительного удовольствия, но... Кто знает, что мне завтра подбросит Вышний? Возможно это, даже если не пригодится мне, то пригодится моим детям. Рунти и Сарки не смогут наследовать по праву крови, поэтому для них я уже сейчас открыла трастовые фонды и перечисляю ежемесячно по небольшой сумме, чтобы к совершеннолетию они получили первоначальный капитал для развития своего дела. Янке скорее всего после меня примет управление моим кланом. А если у меня будут еще дети? А они будут, — по крайней мере еще один... одна, судя по последнему Сну.

Я задумалась. К чему вели разговор собравшиеся, было и так понятно и, честно говоря, им крупно повезло, что все свои разногласия по этому поводу мы с Дером разобрали раньше, а то бы они еще долго помучались, уговаривая меня.

Дер, как будто чувствуя о чем мои мысли, успокаивающие погладил подушечкой большого пальца, мою ладонь. Ну и темшарз с ними, пусть думают, что меня 'уломали' они.

Новость о том, что мы с Дером все же решили вступить в брак по всем правилам, приняли на ура, разве что от радости не подбрасывали вверх шапки, то ли слишком воспитанные, то ли отсутствие шапок останавливало.

Дальше с очередностью решили очень быстро. Если, не дай Вышний, с Дером что-то происходит, я принимаю управление родом на себя, если же со мной — Янке наследует, а Дер выступает в качестве опекуна. В итоге все дружно понадеялись на то, что жить мы будем долго и, по возможности, счастливо и будем иметь еще кучу детей. Не могу точно сказать, в чем причина такого ярого желания моего благополучия у Дера, мне, как уже и говорила раньше, не очень-то хотелось вешать на себя еще одно ярмо. Янке, думаю, двигали те же чувства. Может он еще и подросток, но далеко не глуп и понимал, что период опекунства пройдет и, наверняка, управление уже двумя кланами упадет не его плечи.

В общем, разошлись мы вполне довольные друг другом. Ну, как разошлись. Выгнала я всех лишних из моей палатки и мы с детьми начали устраиваться спать. Эх, пора бы уж начать думать о постройке своего дома.

В общем, разошлись мы вполне довольные друг другом. Ну, как разошлись. Выгнала я всех лишних из моей палатки и мы с детьми начали устраиваться спать. Эх, пора бы уж начать думать о постройке своего дома.

Завтра был первый день конкурса и приезд Главного Клыконосца. Так что я с удовольствием улеглась пораньше спать, надеясь, что ничего важного сделать не забыла.

И вот теперь, в утра пораньше я 'наслаждаюсь' вот этой распевкой у меня 'под окном', за стенкой палатки. И во всем виноват конкурс. Да-да, один из этапов сего замечательного события — конкурс песни, хи-хи, надеюсь, будет если не интересно, то весело.

Глава 8. Повелителе-встречательная или к нам приехал, к нам приехал...

Когда мы придумывали этапы конкурса, явно были в неадеквате. До сих пор удивляюсь, что друзья согласились со всеми пунктами и решились озвучить перед будущими конкурсантами.

Как обычно проходят конкурсы между мужчинами? Ну да, пострелять, показывая свою меткость, побегать, демонстрируя свою быстроту, полазать где-нибудь, красуясь своей ловкостью и выносливостью. Так вот тогда, на нашем совместном собант... совещании мной было сказано, что все это детский лепет, — по сравнению, что женщине приходится ежедневно преодолевать, — и мы не рекрутов в армию набираем, а пытаемся подобрать моим несостоявшимся женихам невест. Хотите продемонстрировать вышеперечисленные качества — найдите способ показать их другим способом. Мужчины задумались надолго. Потом поняли, что без женского мышления им не разобраться и обратились к нам с Тирой. В общем, получилось как всегда, та часть нашей компании, что называла себя сильным полом, продолжила между собой разговоры за жизнь, а мы, я и Тира, то есть слабый пол, начали скрепя мозгами придумывать конкурс.

Особо мудрствовать не стали. Взяли за основу участие в конкурсе четырех рас: оборотни, эльфы, тхае и хаврийцы. Разделили конкурс на четыре этапных дня, обзывая каждый конкурсный день — днем одной из четырех рас. Дальше дело пошло сложнее. Серьезно задумавшись о том, чтобы нас, как женщин в первую очередь привлекло в мужчине при выборе спутника жизни, пришли к неутешительным результатам — ничего мы в мужиках не понимаем, — по словам Тиры, меня вообще нельзя к этому делу, в смысле выбору собственного мужа, чему свидетельствуют два предыдущих моих замужества. Было сложно, но мы справились, да. Каждый конкурсный день был поделен на несколько этапов.

Первым этапом должно будет идти состязание на меткость. Что? Какая стрельба? Никакой стрельбы! Пусть сначала попробуют метко попасть в рот ложкой с пюре девятимесячному малышу, — группу малышей для издев... конкурса уже подобрали, — не размазав это пюре тонким слоем по всем окружающим поверхностям, в том числе личико карапуза.

Вторым этапом — быстрота реакции. Конкурсантам предстоит сменить полные подгузники на сухие трехмесячным крохам до того, как милая детка обдаст его 'животворящей' жидкостью, или же, в крайнем случае, успеть увернуться вовремя от бьющего в него, прицельно, детского 'фонтанчика'.

Третьим — ловкость. Ну, тут легче легкого, успеть словить наибольшее количество раз выброшенных из кроватки на пол игрушек годовалыми экспериментаторами как раз способствует показать во всей красе свои умения, ведь тут требуется не только ловкость, но и быстрота, те кого мы еще не замучаем на втором этапе будут страдать от нас еще и на третьем.

Четвертым этапом была проверка на выносливость. 'Добрые' мамы моего клана отозвались на мой клич устроить себе на пару часов отдых и... да-да, нами укомплектованы разновозрастные группы детишек от двух до шести лет по пять особей в каждую. Некоторые группы пришлось укомплектовывать двойняшками, усиленные двойным возмутителем в составе, экспериментальные группы будут предоставляться тем конкурсантам, что наберут наибольшее количество очков. Конкурсанту всего лишь надо продержаться наедине с ними три часа, не убив и не покалечив при этом. Даже не просто продержаться. Детей нужно будет покормить и уложить их спать на дневной сон. Стоит ли говорить, что все ангажированные мной дети с очень живым характером и кипящей энергией? А как они радовались возможности принять непосредственное участие в конкурсе? Нет? То-то же.

Последним, пятым, испытанием было приготовление национального блюда и исполнения традиционного танца или песни той расы, чей день выпал по жребию.

Думаю, после такого насыщенного дня это покажется им легкой прогулкой.

В общем, с курсом 'молодого бойца', в моей интерпретации, вы ознакомились, а теперь представьте, что им надо будет продержаться в таком темпе четыре дня... Почему четыре? Ну так, у нас же по идее четыре дня по каждому от того народа, который принимает участие. Правда, из Таласии никто не прилетел, но морэ Тэтвил сразу дал понять, как он мне 'благодарен' за приглашение. Еще бы, представляю какие на него там посыпались косые взгляды из-за того, что сообщение отправили не нынешнему главе Собрания.

По-моему от всей этой истории больше всего удовольствия получат мамы детишек, ну и сами детишки однозначно. Что одним отдых, другим — развлечение. Получить хотя бы час отдыха и возможность над кем-то посмеяться — дорогого стоит.

После тех вокальных сопровождений, что разбудили меня, не было никакой возможности продолжить сок еще на какое-то время, а потому пришлось вставать.


* * *

Празднично одетая, накрашенная, — со мной это редко бывает, но Тира настояла, сказав, что принимать правителя другого государства не придав себе нормального вида не комильфо, — и почти довольная. Раздав все указания повару, чтоб готовил отдельный стол ля вампиров, Эфе и Томанису, чтоб не позорили меня своими перепалками и лучше смотрели за детьми, и Даккару, еще раз перепроверяя, насколько он повысил уровень охраны для вновь прибывающих, таки дождалась прибытия дорогих, во всех смыслах, гостей.

Стоя на краю площадки для средств передвижения, наблюдала как приземляются три унмуса. Черные, они поблёскивали на солнце лаковыми боками, имея довольно агрессивный вид. Особо среди них выделялось мое творение, более явно показывая свою инородность для этого мира. А я в мыслях делала ставки, пытаясь угадать — в каком из трёх сидит Повелитель, хотя я догадываюсь в каком. А еще, какой он?

Несмотря на большую известность в нашем мире и популярность среди средств массовой информации в людских землях, эта личность ни разу не 'засветилась' на виовизорах нашего мира.

Первыми показались из двух унмусов сопровождения, — теперь я это точно знала, — восемь подтянутых вампиров, которые мгновенно оказавшись около транспортного средства посла и бдительным оком осмотрев все вокруг, открыли двери, давая возможность сидящим внутри наконец выйти наружу. Тут же рядом с ними оказались Ниэлс дэ-Тирэ и, как я понимаю, Алдонэрэй дэ-Тор, Повелитель вампиров.

Он оказался вполне симпатичным мужчиной. Подтянутая, не худощавая, но и не излишне перекаченная спортивная фигура. Рост намного выше среднего, мне наверняка придется смотреть на него снизу вверх, что бывает не часто. Волосы русые коротко стриженные, на висках почти под ноль и лицо — довольно суровое, но без жестокости. На чуть бледноватой коже лица больше всего выделялись большие ярко-голубые глаза и полноватые губы, немного более красноватые чем мы привыкли. Да, красавчик, но... не для меня.

На минуту прикрыв глаза, попыталась ощутить с помощью своего дара его суть. Нет, угрозы для меня и моих людей от него не исходило, присутствовала даже некоторая благожелательность. Но, вот если бы мне предложили оформить какую-то его вещь, то я бы на ней изобразила... КЕВ, копьё Единого Вышнего, ритуальное оружие, используемое древними хаврами. Быстрое, даже молниеносное, смертоносное и неотвратимое, но...ни разу не примененное несправедливо. Да, именно его.

— Добрый день, — отвлекшись на рассматривание внешности Повелителя, не заметила, что он уже достаточно близко, чтобы можно было его поприветствовать.

— Добрый, — мысленно дала себе затрещину, чтобы больше не отвлекаться в ответственные моменты, — добро пожаловать... — и как мне к нему обращаться, если официально нас не представляли?

— Мора, — понял причину моего минутного замешательства, вовремя подошедший Ниэлс, — позвольте представить Вам Повелителя Таринии — морэ Алдонэрэя дэ-Тор, а это, мой Повелитель, мора Татая Хазони Сериман-Дасильо.

— Думаю, говорить о том, что мне приятно познакомиться не нужно? — слова с усмешкой вырвались раньше, чем я успела подумать.

— Не стоит, — ответная усмешка растянула полноватые губы (да, кого-то эти губы с ума сведут, однозначно), — и... взаимно.

Мне он уже нравится, частное слово. И вот только не надо так сильно сдавливать мою руку от ревности, он мне даже таким красавчиком не нужен.

— Хотела бы Вас, морэ Алдонэрэй, познакомить с моим будущим мужем — морэ Дервисом Дасильо, — Дер так яростно начала пожимать Повелителю руку, что у меня возникли подозрения, что он ему хочет ее просто оторвать.

И пойми теперь: то ли силой меряется, то ли предупреждает — 'не суй к ней руки — оторву'. Интересно, он после свадьбы успокоится немного со своей ревностью или нет? Пора спасать ситуацию.

— Морэ Алдонэрэй, у нас сейчас предстоит открытие конкурса молодого бой... мм... жениха и по жребию конкурсантам выпало проводить заключительные состязания в традициях оборотней, давайте немного поприсутствуем, а потом я Вам покажу город и Вы сможете пообщаться со своими бывшими сородичами, — и, получив согласный кивок, повела гостя к уже подготовленной полосе препятствий.

Ну, что вам сказать — было весело. До конца первого этапа дожили не все, хи-хи, больше всего поредела в среде конкурсантов компания эльфов. Нат только морщился на наши комментарии, наблюдая, как один из его сородичей с брезгливой миной на лице и оттопыренными почти всеми пальцами на руке, держащей ложку, пытается уклониться от очередного плевка кашей предоставленного ему, для прохождения конкурса, карапузом. Удивительно, но тхае вышли ко второму этапу в полном составе. Детишки у них действительно оказались все накормлены и практически не испачканы.

Скосила взгляд, на рядом стоящего Дера. Если он хотя бы в половину так хорош в деле по уходу за ребенком, как эти молодцы, то мне придется за ним присматривать. Не известно еще, какая фифа захочет протянуть к нему свои загребущие ручки.

Дер по-моему мой взгляд заметил, но причину так и не понял. И не надо. Хватит и того, что я сама только что осознала, что начинаю его ревновать.

Мдя, эльфы позорно проиграли. Единственный претендент не оправдал надежд и... позорно бежал 'с поля боя' сразу же после первого 'залпа'. Судя по выражению лица Ната, этому беглецу лучше пока где-то спрятаться и на глаза начальству не попадаться. Вот мне интересно, как они детей-то рожают и выращивают с таким чувством брезгливости? Несмотря, что они эльфы, не у всех хватит денег на приходящую няньку, мдя. И частных ясельных садов для грудничков, как у нас это практикуется, у них тоже нет. В общем, бедные их жены, однозначно.

К сожалению, часть оборотней и тхае, не ожидавших такой подлянки от милых карапузов, тоже не смогла вовремя увернуться от детского 'фонтанчика', — что ли построить такой фонтан и так и назвать: 'писающий мальчик'? — и удалилась срочно сменить обмоченные рубашки. На прошедших же второй этап мужчин начали с интересом поглядывать наши девушки.

Было видно, что конкурс Повелителя заинтересовал, осталось только понять за кого он больше всех 'болел'? А самое главное, я, кажется, придумала новую статью доходов для своего клана. Почему бы нам не проводить ежегодно 'ярмарку женихов', усиленно рекламируя в соседних странах сие действо весь последующий год, как самое престижное мероприятие? Создать комитет для отбора кандидатов в будущий конкурс из почтенных матрон клана, всунуть туда для баланса хотя бы парочку ответственных семьянинов, пусть развлекаются. А дальше дело техники. Создать нормальные условия для 'ярмарочных' туристов. Мамаши будущих невест первыми прискачут, еще и посоветуют какие дополнительные истязан... этапы конкурса провести.

Построить павильон для настоящей ярмарки с поделками народного творчества, — как раз за год наши умельцы при смешении стилей хавров, тхае, оборотней и... ( невидаль для нашего мира) вампиров такие цацки сделают — закачаешься. Опять же сдавать в аренду места в павильоне для приезжих торговцев. В общем, надо это обдумать, посидеть, посчитать, посоветоваться... Где бы мне найти хоть кусочек бумажки, чтобы сделать себе заметку на будущее? Я ж забуду!

Вышний, о чем я сейчас думаю. У меня тут клыконосцы со своим поводырем... мм.. в смысле предводителем во главе. Всё, посторонние мысли в сторону, собралась и смотрим что там у нас происходит.

А происходило нечто феерическое. И оборотни и тхае по-видимому устроили соревнование на самое красочное представление. Настолько умело они ловили игрушки, жонглировали ими, подхватывали очередные, снарядом вылетевшие из кроваток — даже я восхитилась, что уж говорить о детях. Малышня, стоя в кроватках и держась одной рукой за борта кроваток, а другой держа так и не выброшенную цацу, с открытым ртом наблюдала за представлением, совершенно позабыв о том, что уже и играться почти нечем — всё большие дяди забрали. Третий этап прошли все те, кто еще оставался 'жив' после второго. Ну, ничего, будем считать, что это мы им такой пятиминутный отдых перед следующим испытанием устроили.

По очкам, выставленным, нашим, срочно созданным, жюри впереди всех 'шли' два оборотня и один тхае, кажется из рода Раши. Вот их и отдали на растерзание трем, усиленным двойняшками, группам.

Ну-у-у-у, что вам сказать? Слабый этот 'сильный пол', сла-бы-й. Хотя было смешно наблюдать к чему готовы прибегнуть мужчины, лишь бы дети наконец-то замолчали и соизволили сделать то, о чем их просят. Расставшиеся навсегда с: расшитыми кожаными поясами, бусинами с перьями из волос (оборотни и тут хотели отличиться), любимыми ножнами (хорошо еще додумались ножи не отдавать), вышитыми жилетками и прочей мелкой (и не только) галантереей, измученные и несчастные, те самые двое оборотней и один тхае вышли в финал. Дети таки спали в своих кроватях. Их мамы к концу соревнований, по мере выбывания конкурсантов, со слезами на глазах, — от смеха, — подходили ко мне и благодарили за:

а) предоставленный отдых;

и б) отличное развлечение.

Пятый этап перенесли на вечер. Ну, во-первых, всем, а особенно конкурсантам, необходимо было отдохнуть и перекусить, а во-вторых, финалистам срочно нужно было сменить одежду на национальные костюмы оборотней и перевести дух Мне же пришлось вести 'высоких' гостей на обед, то есть, торжественный прием пищи. Зал столовой, где должно было проходить сие знаменательное событие, украшали мои дети под присмотром Эфы и Томаниса. Отец же присматривал, — уже по моей просьбе, — за этими двумя. Учитывая то, что это походная кухня получилось очень даже ничего, я бы даже сказала мило. Чувствуется, что здесь приложила свою нежную ручку женщина.

Я благодарно посмотрела на... бабушку, — все же мне еще трудно так называть эту женщину. Та стояла недалеко от входа, обнимая-придерживая возле себя мои 'цветочки'. С Янке это было сделать сложнее всего, потому как одновременно обнимать и придерживать кого-то, кто выше тебя, очень неудобно, — знаю по собственному опыту, — проще провести захват и держать, зажатую у себя под мышкой, шею конкретно этого обнимаемого, чем я в принципе часто грешила, когда хотела 'достучаться' до его сознательности-ответственности-взрослости (нужное подчеркнуть). Обычно все это заканчивалось у нас смехом и дружеской борьбой, малышня налетала сверху, валила нас на пол и уже все вчетвером дружно барахтались, пытаясь противников довести до икоты от смеха.

Сейчас дети жадными взглядами 'пожирали', стоящего рядом со мной Повелителя, пытаясь вырваться из захвата Эфы, пока та отвлеклась на очередное препирательство с Томанисом. Бедный папа поочередно, то закатывал глаза, то взглядом пытался мне передать, что именно он со мной сделает за такое поручение, после того как вся эта катавасия закончится. Я же надеялась отделаться достаточно легко — бутылкой фирменного оборотничьего 'вырвиглаза', который мне по случаю презентовали аж в двойной количестве.

— Прошу, морэ Алдонэрэй, — тянуть за собой вампира не пришлось, так что уже через минуту мы сидели за столом.

Столы поставили так, чтобы соответствовать нашим традициям и в то же время я могла пообщаться с гостем. Два стола побольше, отдельно для женщин и мужчин, стояли вдоль стен, параллельно друг другу, за ними и разместились наши с вампиром сопровождающие. Перпендикулярно им, под третьей стеной, поставили два стола поменьше, торцы которых стояли совсем близко друг к другу, а сами они соответственно относились, визуально разделенные небольшим расстоянием, к женской и мужской половине. Вот у этих самых торцов, по обе стороны от небольшого прохода, и расположились мы с вампиром. Рядом и в то же время не вместе. Дальше за его столом расселись мои друзья и родные, включая злого и ревнующего Дера, — по крайней мере он обещал держать себя в руках. За моим же небольшим столом быстро заняли свои места Эфа и дети. Причем эти мелкие вредители смогли оттеснить свою прабабку и 'приземлиться' возле меня, а старшей родственнице ничего не оставалось, как пристроиться в самом конце.

— Удивительно тепло находиться в Вашем окружении, — уже перейдя к десерту, завел разговор Повелитель, — чувствуешь себя лучше, чем дома.

— Что же Вас так удивило, морэ? — понять почему он так воспринял атмосферу в обеденном зале было интересно, все время приема пищи и я, и он молчали — я потому, что не хотела лишний раз смотреть на брызги крови на посуде от почти не прожаренного мяса, чем руководствовался он в своем молчании можно было только догадываться: то ли сильно проголодался, то ли опасался напугать присутствующих кровавой улыбкой, — Или у Вас обеды происходят иначе? — богатое воображение сразу подсунуло картинку длиннющего черного стола, на котором лежит, одетая в белое платье, девушка и он... с оскаленной ухмылкой, открывающей окровавленные клыки, склоняется над дамочкой.

Брррр... привидится же такое.

— Морэ Ниэлс говорил мне, что у Вас всегда очень теплая, почти семейная атмосфера за столом вне зависимости от того присутствуют ли на трапезе кто-то из посторонних.

— Просто посторонних мы за стол к себе не приглашаем, — опять ляпнула, не подумав, и только после этого поняла, что именно я сказала. То есть, получается я этого клыконосного красавца, всего лишь после пары часов знакомства, воспринимаю как 'своего'?

Кинула быстрый взгляд в сторону собеседника. По-моему, к одному и тому же выводу мы пришли вместе. Только бы он не посчитал это проявлением неуважения, а то проблем не оберемся.

— Мне выпала честь стать одним из вашего ближнего круга? — я лишь дернула плечом в ответ мол 'думай, что хочешь', а что еще оставалось слово не птица — вылетит, не поймаешь.

А сама задумалась, мог ли мой Дар видеть суть разумных существ на подсознательном уровне сразу же определять моих новых знакомых на друзей и, скажем так, не очень?

Углубиться мне в эту мысль не дали.

— Что? — возвратилась в действительность я, — Вы что-то сказали?

— Я сказал, — немного лукавая улыбка тронула полноватые губы, совершенно преображая своего владельца и заставляя Дера ревниво посапывать, — что буду рад стать Вам другом.

— Вот и хорошо, — с облегчением вздохнула я, — раз уж пошла такая пляска, хочу представить Вам моих детей — Янке, Рунти и Сарки.

— Рад знакомству, — начал он и, не давая моей малышне сказать хоть слово, продолжил (сынули так и замерли с открытыми ртами, по-моему это был первый в их случай, когда они не смогли 'вставить свои пять монеток' в разговор взрослых) — а это, надо полагать, досточтимая Эфа?

— Мм... да, это моя бабушка, — Вышний, надо же было так опростоволоситься и не представить Эфу еще в начале обеда, Томанис и отец с самого начала представились вампиру, — это благодаря ей Евида жива и стала членом моей семьи.

— Уважаемая Эфа, — вампир, поднявшись из-за стола, поклонился, — я благодарен Вам за добросердечие в отношении отпрыска моего народа, для нас каждый ребенок бесценен.

— Тогда стоит доказать это на деле, — фыркнула Эфа ( ну, бабуля! Мне только дипломатического конфликта не хватало), — пока что я видела только брошенную беременную девушку.

— Думаю нужно перенести наш разговор в более подходящую обстановку, — решительно перебила намечающуюся лекцию о правильном отношении к возлюбленным и детям, — морэ Алдонэрэй, если Вы закончили, мы можем продолжить разговор в моем кабинете, — и уже добавила с ехидством, — и с тобой тоже... бабуля.

Эта... достойная женщина моей выходке усмехнулась и первая последовала к выходу.

Вампир же, не стараясь подхватить меня за руку, как это принято у них, — то ли боится, что покусают (не я, мое окружение), то ли досконально изучил наши традиции, — поспешил за этой перечн...мэ... предводительницей и во всех отношениях уважаемой женщиной.

Томанис со вздохом остался присматривать, за так и не задавших свои тысячу и один вопрос, правнуками, с тоской во взгляде провожал спину Эфы, — то ли от того, что его определили нянькой, то ли от тоски по их перепалкам. Папа же, скрывая усмешку рукой, решил составить компанию Томанису и Ко, а самое главное, не дать детям довести своего, пусть еще и достаточно молодо выглядящего прадеда, до седых волос.

-... вот в общем-то и все, что я знаю, — закончила Эфа свой пересказ истории Евиды, — дочка у меня сильная, но учиться и развивать свой дар ей все же надо.

— Вы абсолютно правы.

— Я надеюсь, Ниэлс предупредил Вас о том, что девушка находится под защитой моего рода? — начала было я.

— И поэтому любое наше действие по отношению к девушке будет оговорено с Вами, как главой рода, заранее, — продолжил вампир, на что я согласно кивнула.

— Тогда, я думаю, Вам уже пора познакомиться с ней.


* * *

Евида, как я и предполагала, оказалась в палате бывшего рэйшарта. Зайдя в палату, я обнаружила там еще одну женщину чем-то неуловимым похожую на Иазара Нава. Все трое мило между собой дружно, с шутками и смехом переговаривались. Они даже не сразу обратили внимания, что в помещении присутствуют посторонние.

— Морэ Алдонэрэй, — как только их смех стих представила я присутствующих, — это Евида, морэ Иазар и, я так полагаю, мама нашего больного. Иазар, Эфу и Ниэлса ты уже знаешь, а это Повелитель морэ Алдонэрэй дэ-Тор. Нам необходимо обсудить с Евидой несколько вопросов., — и уже обращаясь непосредственно к девушке,— Пойдем к тебе в палату?

— Вы можете говорить здесь, мора Татая Хазони, — чуть раскосые темно-карие глаза смотрели на меня твердо, я вздохнула, мои прогнозы оправдываются и, судя по всему, эти двое уже 'спелись'.

— Хорошо, Евида, есть несколько вопросов, которые нужно решить сейчас, чтобы попусту не тратить время. Первое — завтра рано утром нам нужно будет посетить Кесонию, — увидев ее вскинутые брови в удивлении, разъяснила, — на территории Хаврии запрещено проводить любые ритуалы, связанные с кровной магией, поэтому придется лететь туда. Это не займет много времени, но лучше вылететь пораньше. Морэ Алдонэрэй решил лично присутствовать при ритуале, если тебя заинтересует почему — ты сможешь позже его об этом спросить, я думаю он тебе в ответе не откажет, — бросила мельком взгляд ну вампира и получила утвердительный кивок, — второе, нужно обговорить куда тебя отправлять на учебу, ты сама понимаешь, что способности к магии нужно развивать, пока не поздно для тебя и окружающих.

— А может не надо ритуал проводить? — с надеждой взглянула на меня, — Не была же нужна я ему, этому папаше столько лет, так теперь зачем же нужна буду?

— Ты не думала о том, что он мог просто не знать о тебе или вообще погибнуть? — Повелитель вышел немного вперед, — Кровь вампира в тебе очень сильна, я это чувствую, а это значит уже многое...— мы молча ждали объяснений его последних слов, — это значит, девушка, что ты принадлежишь одному из пяти знатных родов...

— Евида принадлежит моему роду, — холодно напомнила я, — и быть ли ей так же членом одного из ваших кланов — ей решать.

— Вы правы, — сразу же отступил вампир, — но принадлежность предполагаемого отца девочки к знатному роду налагает определенные обязательства и на нее, и на Вас... — вот же ж гад, тот который подколодный, а таким милым казался, — и на меня. Мы не можем не провести обряд об установлении отцовства. Все кандидаты или их близкие родственники, которые на тот момент присутствовали в вашем мире, уже сегодня должны будут прибыть на территорию Кесонии. И девочка обязана будет...

— Она обязана в первую очередь слушаться главу своего рода, — прервала его размышления я, видя, что еще немного и Евида выскажет кровососущему куда она его пошлет в компании со своими новыми обязанностями, — ваша сторона может только предоставить список просьб, аргументируя каждый пункт. Это не проявление неуважения вам — она, пострадавшая сторона, и только ей решать, какие шаги она готова предпринять. Моя же функция во всем этом помочь найти компромисс оптимальный для всех и защитить девушку от принуждения.

— Продолжайте, морэ Алдонэрэй, — уже спокойно и уверенно сказала, готовая еще минуту назад взорваться, Евида, — мне хотелось бы узнать, что именно Вас волнует.

— Установление отцовства неизбежно, — даже не подав виду, что его недавно бесцеремонно перебили, и как-то устало продолжил он, — примите это как факт, учиться Вам тоже необходимо...

— Она могла бы пойти учиться в Академию магии одного из соседних королевств, — высказала я один, честно говоря, не совсем приемлемый для меня вариант.

— И дать кому-то из этих корольков рычаги давления на вас, — высказал мои скрытые опасения вампира, — почему же тогда сразу не подписать с кем-нибудь из них кабальный для вас договор о сотрудничестве?

Я промолчала. В принципе все 'шло' так как я и предполагала. И мои нападки на вампира были не глупой прихотью. Евида должна быть уверена, что род ее не оставит и будет защищать, в то же время она должна сама увидеть целостность сложившейся ситуации и сама принять решение, как быть дальше. Я всего лишь помогаю ей принять самое правильное в сложившейся ситуации. И не надо мне говорить о манипуляции ребенком. Я отвечаю не только за нее. И бросать ее на произвол судьбы 'в лапы кровожадным' я тоже не собираюсь. У нас тут есть целый Иазар Нав, который от своей дамы сердца не отстанет уже никогда.

— Ваш отец захочет с Вами познакомиться поближе, также ему надо будет представить Вас своему роду и мне, как его синьору. Что до Вашего образования, Евида, если Вы дорожите новыми родственниками, стоит тогда отправиться учиться к нам. Сами понимаете. Мора Татая Хазони сейчас каждый день ходит по грани, маневрируя, чтобы сохранить свой род и упрочить его положение. Пока что у нее это получается, но... — похоже, мою игру один из ее участников 'раскусил' и даже решил подыграть, — все слишком хрупко.

Уже минут пять мы наблюдали молчаливое переглядывание между двумя молодыми людьми. — Я могу пойти в ваш мир вместе с Евидой? — придя к какому-то ( и я даже догадываюсь какому) соглашению с девушкой, спросил Иазар.

— И даже нужно, — озвучила свое согласие я.

— На каком основании? — удивленно вскинув брови, посмотрел на меня Повелитель.

— Пока что, как представитель рода и ее охрана.

— 'Пока что'? — переспросил, повторяя за мной и понимая, что все не так просто как ему думалось, вампир.

— Пока что, — ухмыляясь, подтвердила я, глядя на краснеющую парочку.

Дальше все пошло быстрее. Придя к соглашению по основным пунктам, обсудили более подробно: кто с кем летит и в каком количестве. В столицу Кесонии решили не лететь, чтобы не тратить зазря времени, и в ближайшем небольшом городке рядом в границей под романтическим названием 'Бабкино' ( поди пойми то ли у них там баб, в смысле пожилых женщин много, то ли 'бабок', в смысле город очень богатый и денег у него тьма тьмущая). Бедному Ниэлсу пришлось срочно лететь туда засланцем, чтобы к завтрашнему утру все было готово.

Удивительно, но факт — Дер за все время наших дискуссий в палате ни разу не приревновал, а даже предложил парочку адекватных идей, как быстренько со всем разобраться.

Потом у нас была экскурсия. Городок у нас еще сравнительно небольшой потому ни автофлаи, ни унмусы здесь не летали. Иногда только можно было увидеть, скользящий над нами мотус — единственная техника, которая могла передвигаться по городу без особого на то разрешения городской управы и то, только потому, что этот вид транспорта часто использовали магазинчики и торговцы выпечки для доставки заказанных продуктов покупателям. Занималась этим в основном молодежь, ну молодежь-молодежь, а не такая молодежь, как я ( да, я все еще считаю себя молодежью), та молодежь, что совсем 'зеленная', у которой было много свободного времени после учебы и мало денег на карманные расходы, вот они и брались за такую работу.

Экскурсия плавно перетекла в посиделки с пирожками в одном из домов бывших подданных Повелителя.

Пара получилась совсем молодая, поженились они уже здесь ( в той первой волне свадеб, что прокатилась по нашему городу и приостановила какие-либо работы почти на сутки). Чувствовалось, что ребята давно и прочно влюблены друг в друга. Нет, не по произносимым словам друг другу, — хотя слова тоже были, куда ж без них, — по мимолетным улыбкам, нежным жестам, порывами каждую минуту помочь... по выражению глаз, где море необъятное чистого, безоблачного счастья и огонь... тот огонь, что сжигает обоих стоит на любимом задержать взгляд. В какой-то мере мне стало даже немножко завидно. Я уже наверное так не смогу. То ли сердце очерствело, то ли душа, то ли груз прошлого и обязанности настоящего лишают меня последних сладких иллюзий... не знаю. Но вот так, уже чисто и безвозвратно я этим чувствам отдаться не смогу. Мне так сильно захотелось чтобы у этих ребят все сложилось, а я ... а я буду стараться помогать им по мере сил. Нет, я не возомнила себя посланником свыше для решения всех проблем влюбленных, но... сделать так, чтобы их семейный корабль не разбился о подводный камни быта, мне по силам. Все остальное за ними.

С начала наших посиделок здесь уже собралась практически вся около-вампирская община. Парни делились впечатлениями об учебе у Даккара и своей работе в квартетах, о напарниках, которые тоже постепенно 'подтягивались' к нам. Девушки же о том, кто чем решил заняться, или уже занялся, или собрался поехать учиться в ХАИМ (Хаврийскую Академию Магии и Истории). Дом уже не мог вместить всех желающих и многие стояли у открытых окон столовой на первом этаже, наполовину засунувшись внутрь и весело перекрикиваясь друг с другом.

Где-то через час, растолкав толпу молодняка, скопившуюся в проходе, покрикивая полушутя-полугрозно, пробились соседки из близстоящих домов. Две хаврийки среднего возраста в сопровождении своих старших дочерей, которые на ходу перебрасывались шутками с парнями, находящимися в доме, принесли несколько больших подносов с разнообразной выпечкой и кастрюлю с охлажденным сладким отваром. Заявив, что прокормить такую ораву 'бедной Суримочке' никак нет возможности.

Уходили мы тихо, не прощаясь, оставляя дружную веселую компанию, обсуждающую этапы конкурса и всерьез обдумывающую какие ошибки были допущены и что следует предпринять в следующем году, чтобы принять участие в конкурсе и выйти в финал. Вот так, у меня только мысль оформилась, а народ уже готовится.

На улице уже стемнело. От силы полчаса осталось до начала последнего, пятого этапа сегодняшнего конкурсного дня, но...глядя на безоблачное, звездное небо спешить никуда не хотелось. Охрана Повелителя практически не ощущалась. Понимаешь, что где-то там, в темноте, они есть, но где?... что делает?... не задумываешься. Так и шли втроем: я, Дер и Алдонэрэй дэ-Тор, Повелитель Таринии, мира смертельно опасных вампиров, собственной персоной.

— У них здесь семья, — почти шепотом, на грани слышимости произнес вампир и потом уже громче, — спасибо.

— Они сами создали эту семью, — пожала плечами, — мы лишь помогли им немного освоиться на новом месте.

— Нет, ты не понимаешь, — все так же задумчиво продолжил он, — у нас, несмотря на то, что это наши дети и мы к ним всегда соответствующе относились, они чувствовали себя ...мм... скорее чуждыми, а тут они дома при том, что здесь все разные.

— Может потому и дома, что здесь все разные? — приписывать себе эфемерные свойства 'феи семейного очага' никак не хотелось, — Просто Вышний дал им возможность найти свой дом и благодарить им нужно в первую очередь его.

— Не только им, но и нам, — тяжелый вздох, — я был против этой инициативы Ниэлса, но... ему удалось убедить самых отчаянных ребят, не нашедших у нас своего жизненного пути, и... самых отчаявшихся родителей, смогших отпустить своих детей от себя в неизвестность.

— Ну, они же не навсегда расстались, между мирами есть связь, — а через полгода, когда все более-менее уляжется, можно даже устроить для них 'неделю родителей', только надо будет заранее решить вопросы питания. И давайте об этом поговорим завтра, — чуть не взмолилась я, увидев вспыхнувшую заинтересованность в его глазах, — нас сейчас ждет последний этап конкурса на сегодня.

Ну, что вам сказать. Умеют оборотни и тхае веселиться. Сначала трое финалистов сегодняшнего дня вышли к публике в национальных оборотничьих костюмах и представились. Как я и предполагала, тхае был из рода Раши, а оборотни оказались дальними родственниками Кесонских.

А теперь представьте оборотни: с внешними признаками, указывающими, что оборачиваются они в медведей, то есть громадный рост и повышенная волосатость... везде. Откуда я знаю про 'везде'? Так у них костюм и так все показывает. На голове широкополая шляпа, белая рубашка с пышными рукавами стянутая на запястьях тугим манжетом и воротом, расстегнутым до самого пупа, показывающая ту самую повышенную волосатость, внизу национальная юбка в складку расписанная косыми полосками цветов клана, кокетливые белые гольфы торчали из высоких черных ботинок на, не всегда ровных, но тоже в меру 'шерстистых', ногах.

Самое главное было не особо приглядываться к нижней части танцующих конкурсантов с их притоптыванием (особенно, когда некоторые коленки высоко для этого поднимают) и подскоками, потому как взлетающие вверх подолы 'юбок', которые на самом деле назывались тальтами, не давали никакого простора для фантазии. Нет, все особо стратегические места у них были прикрыты, но в краску смущения вводили даже бывалых женщин. Тхае же, поначалу чувствовавший себя в этой одежде не совсем комфортно, под конец так разогрелся, что и не замечал свои часто мелькающие оголенные коленки.

В общем, романтическая, но веселая народная песня 'о великой любви', начинающаяся с незабвенного: 'трррртах, трррртах-тах...', орущаяся... мм... поющаяся в три мужских сорванных глотки и не попадающая ни в одну ноту (какой медведь наступил им на ухо?! Хотя о чем я говорю?!), голые мужские коленки ( чего уж скрывать, иногда даже очень ничего себе коленки), то и дело мелькающие из-под разлетающихся складок тальта и искрящиеся весельем глаза, — сразу видно ребята 'поправляли здоровье и немного лечили нервы' оборотничьим 'вирвиглазом' со своими бывшими боевыми соратниками после 'боя' с подрастающим поколением (исключительно ради соблюдения традиции, ага).

Причем, я так поняла, что эльфы встречу с 'вырвиглазом' не пережили: вон они, дружно, всем скопом, посапывают под близстоящей палаткой.

Народ в восторге. Комиссия определить победителя сегодняшнего дня так и не смогла, поэтому максимальное количество баллов за сегодня получили все трое. Большая часть молодежи, до этого сидевшая у небезизвестной вам 'Суримочки' дома, сейчас вовсю веселилась с бывшими конкурсантами. Чувствовалось, что все очень рады возможности от изнурительной каждодневной работы по благоустройству дома, развития своего дела и беспокойства за город.

Вся наша большая компания — авантюристы, потому что только авантюристы с большой долей оптимизма могли решиться на смену благоустроенной, хоть и малообеспеченной жизни на обжитом месте с кучей родственников поблизости, на совершенно незнакомое место с призрачными надеждами. Я была им благодарна за это.

Потому, когда закончился конкурсная эпопея попросила всех немного задержаться. Выйдя на средину импровизированного помоста, воздвигнутого для выступающих конкурсантов, в сопровождении приклеившегося Дера и не отстающего от него Повелителя, обратилась со словами благодарности ко всем горожанам за их выдержку и взаимопомощь. Пока я толкала речь, предупрежденный мной заранее Ди вытолкнул вперед старших из многочисленного семейства Далья, ради которых собственно я свое выступление и затеяла сегодня, и потащил ко мне на 'сцену'. Мора Далья, увидев табличку для дома с нарисованным на ней цветком Дилиса, расплакалась, что меня, честно говоря, немного смутило. Она так и стояла, улыбаясь сквозь, текущие безпрестанно слезы и гладила нарисованный цветок, как будто и не было вещи роднее для нее на целом свете, и прижималась к боку, обнимавшего ее мужа.

Глава 9. Познавательная.

— Пойдешь!

— Не пойду!

— А я говорю, пойдешь, — смотрела на как-то вдруг повзрослевшего старшего сына и не верила, что он так быстро вырос.

— Мам, ну мне там совершенно нечего делать! — воскликнуло чадушко.

— А Орфен туда идет?

— Он еще не знает.

— Ты поэтому не хочешь идти? Без него? — в ответ получила неопределенное пожатие плечами. Ну да, куда ж без лучшего друга?

— Сынок, — постаралась говорить спокойно и в сотый раз, стараясь его убедить, — ты знаешь, я противник алкоголя и других вредных привычек, но тебе через полтора года идти 'под крылышко' к Даккару, учить воинское дело. Я же знаю какими жестокими бывают парни твоего возраста в плане насмешек. Поэтому хочу, чтобы у них было меньше причин тебя цеплять...

— Ну, мам, мне там будет скучно!

— Чтобы не было скучно нужно с друзьями больше общаться, а не в книги нос зарывать, — Вышний, кто б меня так в юности жизни учил — может поумней была бы?

Вот, кто бы мне еще полгода назад сказал, что я буду собственного старшего сына 'пинками гнать' в сторону вечеринки, устраиваемой его друзьями, дала бы в глаз... в оба. Он мне тогда казался таким маленьким, а оказался... на полторы головы выше меня.

— Ты пойми, у каждого в юности были моменты, когда он первый раз... мм... перебирал спиртного, и ему потом было о-о-о-очень плохо, и... — я покраснела, — хм... я тоже не являюсь исключением. Так вот, пусть лучше ты один раз попробуешь ( ага, под моим незримым контролем) и найдешь свой предел прочности в общении со спиртным, чтобы точно знать свою норму и не переходить больше черту, за которой 'хорошо' превращается в 'ох, как мне плохо'. И лучше это произойдет еще до того, когда ты пойдешь учиться воинскому делу со взрослыми воинами. Ты меня понимаешь, а? — кто бы услышал, что я говорю своему ребенку, покрутил бы пальцем у виска, — у тебя есть один законный день, когда ты вполне спокойно, согласно традиции (есть такая: упиваются мужики до невменяемости), можешь это сделать.

— Мам, — тяжелый вздох, пытающийся скрыть улыбку.

— Что мам? — возмутилась я, — В конце концов, чья еще мама своему сыну предлагает открытым текстом 'нажраться' со своими друзьями, чтобы познать, так сказать, весь спектр ощущений?! Янкеле, ну ты же почти все время дома... тьфу ты... в палатке сидишь читаешь,а?

Янке ржал уже в открытую, даже не пытаясь остановиться.

— Мама, ты у меня та-ка-я ма-ма! — все еще подхихикивая, выдал он, — Ладно, не расстраивайся, я постараюсь, ага?

— Ага, — облегченно закивала головой.

Ну и денек выдался. Думала не вынесу. Поездку для проведения ритуала к оборотням пришлось отложить еще на три дня по независящим от нас причинам.


* * *

Поздно вечером, после проведения первого конкурсного дня, когда я уже готовилась ко сну, прилетели наконец-то 'женихи' от Председателя Собрания. На следующее утро пришлось долго и нудно объяснять, что конкурс уже начался и участвовать в нем могут только те, кто был заявлен в самом начале. Потому, договорившись о том, что я заранее сообщу в следующем году о дате проведения конкурса, с чистой совестью отправила их вместе с одним из квартетов, выделенных мне Даккаром, на экскурсию по городу. Парни вроде неплохие, вдруг кому-то и приглянется идея переселиться к нам.

Лететь уже куда-то не было никакого смысла и я, надеясь, что на следующий день вылет все же состоится, спряталась нарисовать еще три таблички, дабы отметить самых деятельных горожан. Вдохновил меня на это дело Ди, отведя перед обедом к дому семьи Далья и показав свежевыкрашенную в черный цвет кверху причудливо изогнутую узкую, но прочную трубу, глубоко вкопанную в землю напротив дома возле калитки, на которой висела, покачиваясь на ветру, подаренная мной табличка. А под ней табличка с фамилией хозяев дома: 'Далия'. Самое интересное же Ди поведал мне потом, когда рассказал, что соседи семьи Далия между собой так и начали называть их дилисами. Ну, и получалось что-то вроде: 'Сани отнеси Дилисам моток бечевки, я у них одалживала на прошлой неделе'.

Поэтому вдохновленная и просветленная я ограбила Ди еще на четыре таблички и поскакала творить. Поздно вечером, меня таки 'нашли' (просто кушать очень хотелось и таблички я закончила). Оказывается за это время Дер со товарищи успели поставить весь город на уши в поисках меня. Выслушивая в своем 'кабинете' лекцию на тему 'правила поведения главы рода и условия соблюдения безопасности' все укоризненно смотрели на Ди. Я, потому что тот не намекнул мне, что происходит за стенами 'мастерской', они — потому что не намекнул никому где я.

Попытка номер два тоже не оправдала ожидания, потому как с утра пораньше у закрытых ворот пришлось устраивать разбор полетов с женихами от Чоровийского соседушки ( узнаю, кто сдал, настучу по чайнику). Их сопровождающий (старый знакомый, предлагавший мне в прошлый раз от имени своего короля 'все блага земные' в разумных пределах) доказывал мне, что согласно международной конвенции под каким-то там номером мы не имеем права их не пускать на международный конкурс, проходящий именно у нас. Я же стояла на том, что Чоровия:

а) не предоставила мне ясные объяснения не санкционированного пересечения границы вооруженными группировками, нападение на заставу и город;

б) не принесла извинение за гибель моих сограждан от руки подданных короля и не выплатила компенсацию родственникам погибших.

При слове 'компенсация' борец за права чоровийских женихов насторожился. При моем высказывании о том, что конкурс инициирован нами и проводится только для союзников — замолчал, а при упоминании, что я ему сказала о подобном поведении по отношению ко мне и к роду, при нашей последней встрече — сказал, что не стоит спешить с женитьбой и ретировался.

Только и успела еще раз предупредить, что пока не разрешатся первые 'а)' и 'б)', подданные Чоровии — нежелательные гости в моем городе. И вообще конкурс уже третьи сутки идет, так что они опоздали. Откровенно бандитские рожи чоровийских 'женихов' не вызывали никакого доверия, а потому им пришлось дружно повернуть назад вслед за своим предводителем. Даккар же, с моего согласия, отправил два квартета 'проводить' их до самой границы, во избежание так сказать. И не надо говорить, что мы два закоренелых параноика. Лучше перебдеть, чем недобдеть.

В общем, сами понимаете — нам опять не удалось вылететь. Весь оставшийся день и следующий за ним, я веселилась на конкурсе, каждый вечер после финала дня вручала таблички отличившимся горожанам и пыталась, после бурно прошедшего дня, отоспаться ночью.

Все это время Ниэлс, бедняга, был вынужден сидеть в незабвенном 'Бабкино', что его нисколько не радовало. И я каждый вечер по часу по коммуникатору выслушивала ехидное шипение о том, что он-де пропускает самое интересное — конкурс. И даже не сможет ни над кем поиздеваться в свое удовольствие, потому что сидит в захолустье и ждет необязательных нас, а еще оборотни вообще обнаглели — хозяин единственной семейной гостиницы на три ближайших села, за определенную плату водит экскурсии рядом с окошком столовой три раза в день в часы приема пищи, чтобы народ посмотрел, что настоящий вампир потребляет не только кровь, и рассказывает об особенностях быта вампиров, комментируя каждую отправленную ложку в рот данными о размере клыков (как сведения добывал интересно?), силе давления челюстей и особенностях пищеварения ( откуда эти данные даже думать не хочу). М-да, вот такой вот вампировед получился. Я, конечно, пыталась сильно громко не смеяться, чтобы вампир не услышал, но мне кажется, что даже если он и не услышал, то вполне догадался о том, что я нагло ржу. Иначе с чего бы ему обещать мне тысячу и одну пакостей мелких и... не очень.

Так и пролетело время. Последний конкурсный день прошел под эгидой эльфийской культуры. Деморализованные эльфы, получившие нагоняя от Ната, решили реабилитироваться и устроить праздник по высшему разряду.

Решили начать с кухни и сунулись в святая святых нашего полевого повара, морэ Луома, за что огребли громадным половником по, все еще неокрепшим после оборотничьего 'вырвиглаза', головам. После долгих метаний и бесчисленных пинков, они нашли-таки свое место во всей этой кутерме и взяли на себя оформление столовой в эльфийском стиле. Умилительно полюбовавшись на эльфов с энтузиазмом мастерящих украшения из подручных материалов, отдала распоряжение отправить несколько ответственных подростков им в помощь и... контроля.

Все эти дни повышенного скопления тестостерона в моем городе я почти не видела Тиру. Тэр, зараза, боясь как бы не увели у него его ненаглядную, везде таскал ее за собой, реагировал рычанием на каждого приближающегося к ней самца в возрасте: от когда еще ничего не знаешь до когда уже ничего не можешь. В общем, вел себя ничем не лучше чем Даккар Тень, трясущийся над своей Хетурой (все спекся парень, чувствуется, что скоро меня ждет приятнейшее известие). Что самое удивительное Дер, хоть и не отходил от меня ни на шаг целыми днями, настолько сильно своей ревности не проявлял и даже вид имел вполне себе цветущий и благостный, особенно когда я брала его за руку.

Повелитель Алдонэрэй дневал и ночевал у кого-нибудь из своих бывших сородичей. Встречались мы только на конкурсе и вечером за торжественным ужином. Вампир имел вид довольного, объевшегося сливок кота, чем иногда вгонял меня в глубокие раздумья: как бы чего не вышло. Чего не вышло, я даже для себя еще не определила, но неуловимые мысли в голове уже настойчиво бродили. Отец, Томанис и Эфа полностью отдали себя на растерзание внукам, чем те успешно и пользовались. В общем, каждый занимался тем, чем хотел.

После окончания последнего конкурсного этапа, комиссия отправилась на совещание и подсчет очков, а конкурсанты получили возможность привести себя в порядок перед объявлением результатов.

Я для них тоже приготовила сюрприз, недаром же стянула у Ди четыре пластинки вместо трех. Три пластинки, как и предполагалось, вручила тем, кто заслужил благодарность от города, а вот четвертая... Четвертую я сделала для победителя после того, как в один из конкурсных дней ощутила дух праздника — искрящий радостью, весельем и любовью. Так и изобразила на фоне темного вечера с появляющимися молоденькими звездочками, весело горящий огонь, от которого в стороны разлетались маленькие искорки. А вокруг него размытые тени, скорее даже намек, а не что-то более определенное, веселящихся разумных в безумном хороводе.

Что удивительно, первое место занял тот самый тхае из рода Раши, запомнившийся еще по первому конкурсному дню, за что получил от меня табличку, которой он очень обрадовался, а от комиссии приглашение на смотрины невест (от чего тот густо покраснев, засмущался). Второе место поделили между собой оборотни-медведи ( Кесонские ходили с таким выражением на лице, как будто это их прямая заслуга). Ну, а третье досталось невысокому, жилистому пареньку с волосами морковного цвета и хитрым востроносым личиком, что указывало на его принадлежность к оборотням-лисам. Комиссия и этим троим тоже вручила приглашения на смотрины, обозначив, что первое право выбора (не без согласия невесты конечно) остается за тхае.

А дальше было много песен, танцев, угощенья и смеха. Дети, первыми выбравшись из-за общих столов, шныряли между столами, хватая то тут, то там вкусняшки. Было тепло. Нет, не в смысле погоды, а душевно тепло. Радостно. И... спокойно.

Следующим, после этого, утром мы летели в приснопамятное 'Бабкино'. По-моему, больше всех этому обрадовался сидящий там безвылазно Ниэлс.

Летели расширенным составом, то есть, я (как всегда взята в окружение охраной), рядом со мной в мою же 'коробочку' из живых тел затесались Дер, Евида с Иазаром, Эфа за что-то отчитывающая внуков (да-да, они тоже напросились с нами). Даккар, не желая оставлять Хетуру без присмотра, взял ее с собой, как помощницу моему помощнику (интересно звучит, да?), тому самому счетоводу-секретарю, морэ Дадану — все же мужчина в возрасте и дальние перелеты даются ему уже не так легко, как хотелось бы.

Тэр и с ним Тира остались, так сказать, на хозяйстве, — ну должен же кто-то за всем присматривать? — с ними же остался и Ди. Эти двое придумали очередной способ своего обогащения и теперь заперлись (если так можно сказать) в моем 'кабинете', — нет точно надо строить дом, а то с такими темпами меня не то что из 'кабинета', из личной палатки попросят, — для разработки плана действий.

Томанис и отец остались присматривать за Ди, Тэром и Тирой. Ага, повторяю еще раз, у меня не паранойя, я просто предусмотрительная, так что пусть присматривают, раз им полететь с нами не светило.

Алдонэрэй, с утра непривычно суровый, — после стольких дней веселья, — вышагивал немного впереди от охраны (а красиво идут — клином!). Разместились в двух, блестящих черными лакированными боками, мини автофлаях в окружении пяти, опять же черных, унмусов дополнительной охраны с квартетами внутри (надо спросить у Даккара, что это за любовь к черному цвету? Прям похоронная процессия).

Дорога оказалась на удивление недолгой (или это мне из-за насыщенности событий так показалось?). Младшие, Рунти и Сарки, не могли усидеть на месте и, подскакивая на сидениях, рассматривали проносящиеся мимо пейзажи. Янке мучал вопросами, а когда уставал болтать, эстафету принимала малышня. Так что я к концу полета охрипла от постоянных ответов на их стотысячный сто тридцать первый вопрос из разряда 'почемучек'. Сидящая рядом молчаливая охрана, смотрела на меня сочувствующе и каждый раз вздрагивала, если взгляд невинных детских глазок с исследовательским любопытством падал на них. Хорошо еще, что рядом был Дер, который старался, по возможности, дать мне передохнуть и перенаправить энергию детей на себя.

В 'Бабкино' мы оказались вовремя, хотя лучше бы опоздали. Выгрузившись из транспорта, направились к нужному нам зданию. За метра три до места встречи, меня с детьми вдруг накрыли сразу несколько тел охранников, а потом вообще нас подняли за шкирки, как котят, с пыльной дороги и на полусогнутых потащили за ближайшее здание, все так же прикрывая и петляя между выбивающимися фонтанчиками из камня и песка.

Как оказалось несколько подготовленных стрелков засели на крышах трех домов с троссерами и пытались продырявить нас лучом. Когда добрались до укрытия, оказалось, что трое моих охранников были ранены, не смертельно конечно, но неприятно, и главное помощь им требовалась именно сейчас. Так что, надежно спрятав Рунти и Сарки за стеной и оставив за старшего Янке, передвинулась поближе к раненым, пытаясь убрать их из зоны обстрела и перевязать подручными средствами, то есть разорванным подолом верхней части сартонов. Эти... не слишком умные товарищи получив первую помощь пытались отползти обратно на огневую точку и пострелять, тем самым сведя все мои старания на нет, поэтому пришлось пригрозись всеми карами небесными (разумно умалчивая какими именно), если они еще хоть одно лишнее движение сделают. После того как их утихомирила, накрыла волна волнения за Дера. Он сразу же, с начала обстрела, рванул вперед за Повелителем и его охраной по направлению к стреляющим.

За небольшое время нашего короткого противостояния, — а оно было, — стрелять стали реже, видимо нескольких отчаянных стрелков наша охрана сумела 'снять', а напротив нас через небольшой тротуар, за соседним домом, неожиданно появился один из охранников Повелителя. Сначала он еще немного поотстреливался от нападающих, но это скорее всего просто для отвлечения внимания, а потом началось интересное.

Вампир молниеносно повернулся ко мне, заставив напрячься в ожидании продолжения. Оно не заставило себя ждать, еще больше озадачивая. Сначала он показал указательным пальцем на меня (и нефиг в меня пальцем тыкать — это неприлично!), потом потыкал все тем же некультурным пальцем мне за спину, туда где сидели дети ( надо Повелителю указать на недочеты в воспитании его сопровождения!), тем временем увлекательная пантомима продолжалась — вампир поднял растопыренную пятерню вверх, сжал в кулак, тыкнул им же, кулаком, в сторону унмусов и, сделав страшные глаза покрутил указательным пальцем, выставив его вверх как будто раскручивая на пальце что-то невидимое. Посмотрела на него, на палец, опять на него и покрутила указательным пальцем, уже своим... у виска, — я ему что, армейская группа захвата, на пальцах объясняться? — вампир сделал еще более страшные глаза, выпучив на меня до невозможности, и повторил тот же набор жестов, но уже более резче.

На пятом повторе, когда бедняга уже покраснел то ли от натуги, то ли от возмущения, до меня таки дошло, чего он хочет. Чтобы я забрала детей и под его прикрытием 'чухнула' обратно к автофлаям, свою раненную охрану оставив на произвол судьбы. Показала ему фигу, давая понять, что своих не бросаю (да и не факт, что неведомые стрелки не попытаются нас подстрелить на взлете), понаблюдала с минуту еще более выпученные глаза вампира (честно, боялась, что они у него просто вывалятся) уже от удивления и, отобрав у одного из охранников ТРС48 (модифицированный троссер), полезла к углу стены.

Нет, бездумно вступать в бой я не собиралась, специализация у меня не та да и на роль защитницы отечества я не претендую, а вот, разведать обстановку и, если надо кому-то подсобить ответным огнем, я могла.

Помощь моя не понадобилась. К тому моменту все затихло и я надеялась, что никто из моих не пострадал. А еще очень хотелось взять живым хоть одного из стрелявших, чтобы выяснить кто их на такому надоумил.

Лежу, никого не трогаю, наблюдаю пустоту на пятачке между зданиями и даже жужжание мухи слышу. Вдруг кто-то огромными лапищами сзади хватает в охапку. Первая мысль, промелькнувшая в голове: 'что с детьми?', а дальше действовала на рефлексах.

Ударила затылком в подбородок и одновременно с этим пяткой заехала по колену. Сзади взвыли и хватку ослабили. Воспользоваться троссером мне как-то не взбрело в голову, зато еще поворачиваясь начала трансформацию, с ужасом представляя, в каком состоянии могу увидеть сейчас детей. Оставила их, дура! Мать еще называется! Полезла непонятно куда, вместо того, чтобы своих сберечь! Увидеть свою израненную охрану живой, я даже не надеялась. Если уж они не издали ни звука, когда на меня напали сзади, то вряд ли еще живы. Все это пролетело в голове со скоростью молнии. А дальше... дальше я конечно же начала бить. Ну, как бить — лупить... кулаками по груди одного идиота, который сзади подходит и нервных женщин до сердечного приступа доводит.

Янке ржал, привалившись спиной к стене и глядя на то, как трансформированная я отрабатываю удары на Дере, Рунти и Сарки подхихикивали, охрана старалась сохранить лицо, поэтому смотрела куда угодно только не на нас, но подрагивающие уголки губ их выдавали. Даже Дер не скрывал улыбки. Единственный, кто был шокирован — все тот же вампир, причем непонятно то ли моим поведением, то ли моим видом.

Ох, вид! После полной трансформации одежда полностью пришла в негодность, а сменную я не взяла!

Видимо что-то такое отразилось у меня на лице или подействовало то, что неожиданно пришедшая мысль заставила меня остановиться и не продолжать колошматить 'захватчика', потому что Дер сначала меня прижал и успокаивающее погладил по голове, а потом прошептал на ухо о том, что вещи запасные у него есть. Сначала хотела возмутиться по поводу того, что он пытается мне предложить непонятно откуда взявшиеся женские вещи (и вообще что за женщина оставила их у него!), но потом успокоилась, после его фразы, что так как размерчик его не сравнить с моим, то рукава и штанины надо будет подвернуть.


* * *

Стрелков оказалось четверо из все тех же степняков, но изгнанников, вернее недавних изгнанников. Те потрепанные остатки приверженцев 'политики' молодого вожака некогда большого племени, просто выгнали, чтобы воду не баламутили. То есть, откровенно говоря, сброд полный, если даже из племени выгнали. Кто их нанял — вразумительно ответить не смогли. Было известно только то, что нанимателем была женщина, что я и без них знала, стоило только мне взглянуть на потрепанный бархатный мешочек с кредитами и тугриками, там явственно ощущалась все та же знакомая чернота, что и в бумагах обнаруженных мной в катакомбах.

Меня больше интересовал вопрос: откуда неведомая мне врагиня смогла узнать, что именно сегодня мы будем здесь. По словам единственного оставшегося в живых стрелка, сидели они в 'Бабкино' уже несколько дней. Значит о том, что мы сюда прилетим, было известно заранее, вот только ни заказчица, ни мы даже не предполагали, когда именно прилетим, ведь все переносилось несколько раз.

Судя по тому, что мне рассказал этот смертник ( я не преувеличиваю, за покушение на Повелителя наказание только одно и то, что оно организовывалось вовсе не на него никакой роли не играет), нанимали их в спешке перед самым приездом Ниэлса в данный населенный пункт и несколько раз отменяли данную ранее отмашку на мой скорый прилет. В общем, в моем окружении появился кто-то очень осведомленный о моих передвижениях. И появился он относительно недавно, что с одной стороны радовало, а с другой... с другой сильно огорчало. Потому как радостно было, что никто из моего клана меня не предавал, но огорчало то, что это мог сделать кто-то намеренно (или нет) из моих друзей, недавно приехавших к нам в город.

Думать об этом не хотелось, а надо было. Но в первую очередь, убедившись, что с Повелителем, Эфой и Евидой с Иазаром все в порядке, пошла знакомиться с главами пяти знатных вампирских семейств и настаивать на скорейшем проведении ритуала.

Видимо мужской шовинизм беда не только нашего мира, потому как все пятеро оказались мужчинами (ни за что не поверю, что среди них настолько слабые женщины, что не могут управлять кланом). Все пятеро были довольно высоки, но внешне совершенно не похожи друг на друга. Морэ дэ— Драс оказался плотного сложения, русоволосый с такой же бледноватой кожей, что и у Повелителя. Дэ— Фарр, худощавый брюнет с тонкими губами, жесткость которых смягчали совершенно невероятные темно-синие глаза. Дэ-Лонн и дэ-Трам — шатены и, судя по внешней схожести, имеют близкое родство между собой и... Ниэлсом. У дэ-Сут волосы были светло-русыми, почти что белыми, что очень выделялось при его смуглой коже, что, как мне кажется, было немного необычным для вампиров, но самое интересное не это, а то что черты лица просто один в один как у Повелителя, если бы кожу его можно было бы осветлить, а волосы покрасить, то вообще не различить.

Все они с достаточным уважением отнеслись ко мне, во время знакомства, но внимание их быстро переключилось с меня на Евиду, стоило только той появиться в поле их зрения в компании Эфы и Иазара. И если Эфа никаких эмоций ну них не вызвала, то Иазар заставил нахмуриться. Мне же было интересно наблюдать за тем как довольно сдержанные в присутствии своего Повелителя вампиры пожирали взглядом каждое движение Евиды. Видимо девушке было не слишком приятно или просто непривычно столь пристальное внимание, потому как она очень быстро оказалась за моей спиной, прикрываясь главой своего рода, то есть мной, как амбразурой от этого обстрела глазами, и показывая тем самым, что считает меня вправе распоряжаться ее судьбой, — похоже у меня теперь не только три сына, но и лапочка-дочка, хи-хи. Не обращайте внимания — это по-видимому нервное,— чем привлекла ко мне дополнительное внимание. Теперь уже вампиры смотрели на меня более оценивающе, гадая, что предстоит им предпринять, если будет необходимость дальнейшего продолжительного общения.

Ниэлс стоял в стороне и с ехидством в глазах наблюдал за разворачивающимся перед ним действом, видимо пытаясь таким образом компенсировать себе невозможность присутствия на конкурсе и желая устроить хотя бы одну маленькую пакость из тех, что он мне пророчил по коммуникатору.

Игру в гляделки прервал Повелитель, давая Ниэлсу возможность проводить нас к месту проведения ритуала. Идти мне было немного неудобно, все же наши с Дером размеры прилично не совпадают (и это при моем-то немаленьком росте!). И если подвернутые десять раз в тугую колбаску рукава особых проблем, кроме эстетических, не доставляли, то свернутые в такие же колбаски штанины — основательно мешали ходить. Сами штаны, несмотря на то, что были подвязаны на талии веревкой, тоже мешали (а попробуйте ходить в штанах, мотня которых, извините за подробности, у Вас как раз на уровне коленей) и сковывали передвижения. Широкий вырез туники, пытающийся съехать то с одного плеча, то с другого тоже особой радости не доставлял. И Дер, со своим ревностным рвением как можно больше меня прикрыть, зыркал по сторонам, отпугивая моих условно потенциальных ухажеров (читай: всех окружающих мужчин репродуктивного возраста).

Так что да, вид я имела жалкий, в смысле одежды, но величественный (я так думаю, по крайней мере осанку старалась держать). А что еще оставалось делать? Надеюсь вампир, видевший мою трансформацию, распишет ее во всей красе и тем самым хоть немного меня реабилитирует в глазах вампирьей общественности.

Место для ритуала Ниэлс выбрал неплохое. Немного в отдалении от остальных домов, ближе к пролегающему рядом пролеску стояло средней величины здание, как я потом выяснила специально построенное, оно использовалось жителями данного места для всех значимых торжественных событий.

Семьи у оборотней большие, а о 'Бабкино' вообще можно сказать, что они одна большая семья, — в прямом смысле, — кто-то кому-то брат-сват и прочие родственники, вот и отмечали всегда все важные события и праздники вместе, накрывая на стол в складчину. Сами понимаете ни один дом такой оравы гостей не выдержит, вот и построили совместными усилиями себе 'зал для торжеств', который они очень выгодно, для себя, сдали нам в аренду на один день. Для чего он нам нужен, Ниэлс с оборотнями не делился, просто обязался вернуть здание в целости и сохранности, поставив условие, чтобы оборотни не смели даже подглядывать. Единственному, из оборотней, кому было позволено присутствовать при ритуале, подписавшийся заранее о неразглашении, глава местного управления и в том числе глава рода, самого крупного в 'Бабкино', для официального освидетельствования результатов производимого ритуала.

Так что, сейчас я себя чувствовала вдвойне неуютно, ощущая на себе испытывающие взгляды, все так же хранивших молчание вампиров ( все вампиры такие немногословные?) и любопытные со стороны оборотней, следящих за нашей процессией из окон своих домов.

В общем, пока я добралась в своих арестантских штанах, Повелитель уже приступил к подготовке к ритуалу.

Я и Дер вместе с детьми ( как ни крути, а их тоже пришлось с собой взять, оставлять этих троих без надлежащего присмотра я побоялась, все же у нас не так много охраны с собой, чтобы можно было ее разделить, а Даккар под поддакивания Дера, наотрез отказался уменьшить количество моих личных охранников) и Эфой стояли немного в стороне, чтобы не мешать. Наша и вампирья охрана заняла места по периметру двойным кольцом (недавнее нападение заставило всех сильно напрячься). Даккар и Хетура остались снаружи, объяснив, что они там ни к чему. Пятеро представителей знатных семей расположились полукругом на равном расстоянии друг от друга. В центре этого полукруга встала Евида. Иазар, отказавшийся подождать окончания ритуала рядом с нами стоял в двух метах слева от Евиды и следил за всем происходящим с подозрительным выражением на лице, причем подозрение, я так понимаю, больше всего вызывали вампиры. Ниэлс стоял с записывающим кристаллом в стороне и фиксировал все происходящее.

Взяв в руки небольшую глубокую чашу и тонкий стилет, Повелитель подошел к Евиде и, сделав небольшой порез на тонкой ладошке протянутой к нему, сбросив с ее руки несколько капель крови в чашу, поднял руку с порезом к своему лицу, что-то нежно и, тихо ей проворковав, лизнул ранку, которой в следующий миг уже и след простыл. Последнее действо заставило всех напрячься. Нет, не потому, что боялись, что данный вампир посягнет на жизнь и здоровье девушки. Меня напрягла совсем не отеческая нежность промелькнувшая в его глазах. Что напрягло остальных вампиров точно сказать не могу, но вот Иазар, видимо заметив то же, что и я, по-звериному оскалился. Всего на миг, но этого хватило.

Так же Алдонэрэй обошел с чашей остальных пять участников ритуала. Порезы были, кровь в чаше тоже, но... хи-хи, как ни странно, Повелитель не облизывал их порезы.

А дальше... все произошло, по крайней мере для меня, неожиданно. Вот он еще рядом с морэ дэ-Драс, а в следующий миг уже за спиной у Евиды. Взмах руки и чаша в полете замирает посредине между девушкой и пятью вампирами. Слова заклинания поднимают легкий ветер и начинают кружить его вокруг в центре, раскручивая чашу. Слова становятся громче, верчение чаши усиливается и... в следующий миг, одновременно с окончанием заклинания из чаши вырываются две капли крови, которые сплетясь в воздухе в невообразимую фигуру на одно мгновение, в следующее, разделяясь и вытягиваясь в две тонкие кровавые нити, летят в двух противоположных направлениях, падая на тыльную сторону ладоней Евиды и... морэ дэ-Сут, соединяя. В ту же секунду, вызванный заклинанием ветер стих, погрузив зал в молчание, которое длилось недолго.

— Морэ дэ-Сут, Вас прошу остаться, все остальные свободны, — произнесено было холодным тоном. Сейчас кое-кому будут накручивать хвост!

К этим самым 'всем остальным' я себя не причисляла, потому тоже решила остаться, что будет дальше. Впрочем, к таковым не относил себя почти никто из моего окружения, только Эфа, мельком взглянув на меня и получив ответный кивок, забрала детей и вышла на улицу.

— Хом, как это понимать? — вопрос Повелителя, первым разорвал стоящую в зале напряженную тишину.

Морэ дэ-Сут немного напряженно порассматривал Евиду, потом качнул головой.

— Ты же знаешь в каком состоянии я прибыл домой из той поездки? — может Повелитель и знает, а вот мне непонятно, как он мог не подумать, что от его связи могут быть дети, — я тогда сам себя не помнил, не говоря уже о том, что у меня была там женщина и должна родиться дочь. Ал, — резкий поворот к Повелителю, — точно так же ты знаешь, как я мечтал о своем ребенке.

Все еще стою и молчу, являясь зрителем этого театра двух актеров. Интересно, они делают вид, что нас не замечают или мы настолько ничтожны в их глазах, что можно не обращать на нас внимания. Меня это начинало одновременно и раздражать, и напрягать. Ладно, пока еще стою... но уже не молчу...

— Я так понимаю, что у Вас, морэ дэ-Сут, частичная потеря памяти? — внимание резко переключилось на меня, правда это мне не помогло и морэ просто проигнорировал мой вопрос. Ну-ну.

— Девочка моя, — острый взгляд снова был прикован к Евиде, — пойдем домой, — казалось, он весь потянулся в ее сторону.

Это послужило сигналом к действию.

Миг и Евида стоит прижата к стене широкой спиной Иазара, возле них, прикрывая, стоит трансформировавшийся Дер и я мгновенно трансформировавшись стояла напротив отца девушки, держа, его, оскалившегося на меня, за горло. Ничего, у меня после трансформации тоже клыки имеются и все же... все же держать старалась аккуратно, не царапая удлинившимися когтями, кожу на горле. Пускать кому-то первой кровь мне никак не хотелось.

— Ну, что убедился, что 'твою девочку', — сымитировав интонации вампира, продолжил Повелитель, — есть кому охранять и без тебя? Так что перестань ломать комедию и позорить меня. Ты учти, не наладишь нормальные отношения с ее родственниками — не видать тебе ее как собственных ушей без зеркала. И я тебе в этом вопросе помогать не буду. Ты и так сейчас испортил о себе впечатление хуже некуда.

Вампир мгновенно отступил от меня, но я менять трансформацию не спешила. Нет, не потому, что не очень-то доверяла словам Повелителя, просто... кажется последняя смена вещей, выданная мне Дером, опять пришла в негодность, а если учитывать, что и он тоже трансформировался, то новую одежду нам придется искать уже на пару. Вот темшарз, что за день такой, а?

— Мора Татая Хазони, — я прошу извинение за своего о-о-чень дальнего родственника, — слова Алдонэрэя особого удивления не вызвали, но, соблюдая видимость приписанной мне роли, подняла правую бровь в немом вопросе, — у нас пра-прадедушки были родными братьями... мой старший... его младший.

— Где находился Ваш родственник, морэ Алдонэрэй, до того как с ним случилась некая, неизвестная мне пока, неприятность? — извинять я пока никого не собиралась, потому как понимала, что произошедшее больше было проверкой сил, чем настоящим нападением. Да, вампиры действительно очень трепетно относятся к своим отпрыскам. И оставить их под опекой не пойми кого, даже если этого кого-то хорошо охарактеризовал Повелитель, никто не собирался. Но и позволять к себе такое отношения я не собиралась, несмотря на то, что мотивы его поведения мне были понятны... отчасти.

— Да, я находился при дворе короля Замбрана Первого, тогда еще только вступившего на трон, но амбиции не позволяли ему реально смотреть на сложившееся положение вещей и он пытался оказывать на меня давление. Мне не удалось пообщаться с ним достаточно долго, потому как Повелитель сообщил мне о том, что в услугах Чоровии мы больше не нуждаемся, и я выехал к точке выхода телепорта для возвращения домой.

— И что вы помните последнее? — мне кажется или у Замбруши Чоровийсого скоро появятся более серьезные проблемы, чем придумывание очередной пакости мне?

— Дорогу, — предугадывая мой следующий вопрос, он продолжил, — очень смутно... иногда вообще провалы в памяти. В общем, чувствовал себя не лучшим образом и только через несколько дней по прибытию начал приходить в себя.

— Я думаю, что Вы можете поблагодарить Повелителя, только то что Вы уехали и спасло Вам жизнь.

— Но зачем?

— Мало ли, что могло прийти в голову Замброзилу, — ну не могла я скрыть свою неприязнь к 'дорогому соседушке', — получить Вас в заложники и использовать как рычаг давления или же все еще банальнее и он решил отдать Вас на опыты, мечтая получить возможность быть бессмертным и невампиром одновременно, да все что угодно могло прийти в голову этому ударенному на всю голову идиоту.

— Глупо...

— Это мы с Вами понимаем, что глупо, — усмехнулась я, — а у него, судя по недавно полученным данным моих людей, пунктик насчет долголетия. В чем-то я его понимаю, трудно не обращать внимания, что люди, и он в том числе, единственные у кого слишком короткий срок жизни, особенно это ощущается, когда окружают тебя одни долгоживущие расы.

— Что еще интересного знают Ваши люди? — подключился к разговору Повелитель.

— Много чего, — усмехнулась, — но если Вы имеете в виду Чоровию — знаю, что у Замбрана собрался 'цвет' научных исследователей, вернее та его часть, что не особо щепетильна в некоторых (читай многих) этических вопросах. Но все же давайте об этом поговорим потом. Меня интересует сейчас другое — Вы, морэ дэ-Сут.

— Что Вы имеете в виду? — Повелитель не скрывал своего ехидства.

— У меня возникли большие сомнения в возможности посещения и обучения Евиды в Вашем мире, — шутливый тон принимать не хотелось. Вопрос серьезный, да и устала я за сегодняшний день неимоверно.

— Она моя дочь!

— Это ничего не меняет. Евида принадлежит моему роду, я несу за нее ответственность, а Ваша недавняя выходка, морэ дэ-Сут, не способствует укреплению отношений и не вызывает доверия к Вам, как к ответственному за свои поступки взрослому вампиру. Я не могу позволить члену своей семьи отправиться в место с такими неблагонадежными товарищами, как Вы. Ведь не факт, что Вы единственный настолько не уравновешенный в вашем мире. Своей бабушке я обещала, что хорошо позабочусь о ее дочери.

— А я тебе говорил, что материнский инстинкт тут немереный, — шепот Повелителя в сторону своего поданного был практически на грани слышимости, но с моим-то слухом, трудно было бы его не услышать, — теперь выкручивайся сам.

На 'немереный' обиделась, от чего укоризненно посмотрела на Повелителя, тот же, заметив это, извиняюще взглянул мол: 'воспитываю, как могу'.

— Эфа мне говорила, что ее подруга, биологическая мать Евиды, несколько дней пропадала, прежде чем вернуться в стан племени. Могу только предполагать, что она найдя Вас в бессознательном состоянии, попыталась выходить. — и после небольшой паузы спросила, — Могло так случиться, что вы для восстановления своих жизненных сил воспользовались ее донорством?

Минуты три стояла полная тишина. Я не собиралась повторять. Вопрос задан — они услышали. Будет ли ответ — им решать, но если ответа нет — нет и дальнейшего доверия к ним. Евиду я туда при таком раскладе точно не отпущу. Лучше отправлю ее в ХАИМ, а там придумаю, как решить вопрос с дополнительными занятиями по ее профильной магии.

— Кровь нужна только после того как яд выведен из организма, — попытался увильнуть от прямого ответа новоиспеченный папаша.

— Мать Евиды — степнячка, разбираться в травах у нее было в крови, так что, скорее всего, Вас вылечила именно она. Да и Вас скорее чем-то одурманили, чем пытались отравить.

— Когда вампир на грани и сильно ослаблен, ему нужна кровь, — видимо Повелитель все же принял решение в пользу доверительных отношений, — в таком состоянии мы часто себя не контролируем, поэтому с рождения всем ставят ментальный блок и эмоции во время такого питания переключаются с агрессии на вожделение. Это делается для того, чтобы донор не пострадал.

— То есть Вы имеете в виду, что... — я чувствовала, что начинаю краснеть.

— Да, часто такое кормление сопровождается половым актом, — вот уж сказал как сказал, никакого выбора для фантазии не оставил.

— Но это же в чистом виде изнасилование! — моему возмущению не было предела.

— Нет, — по-моему, Повелитель уже и сам не рад, что взялся отвечать на мой вопрос, — в кровь донору в начале кормления попадают ферромоны, которые влияют на определенные рецепторы, вызывая непреодолимое желание, поэтому все последующее происходит по обоюдному согласию, — мне показалось или он выдохнул с облегчением?

— И вы хотите, чтобы я туда отпустила Евиду и Иазара?

— А при чем тут Евида?

— Какое отношение к этому имеет Иазар?

Как они слажено вопросы задают. И не знаешь, кому отвечать-то.

— Иазар должен ее сопровождать, — отбила мячик первому.

— И как я могу отправить Евиду туда, где ее могут не просто пить, но и еще и..., — что 'и' я говорить постеснялась.

По-моему оба моих ответа не понравились моим оппонентам.

— Но, у нас в доноры идут добровольно, заранее осведомленные обо всем. Некоторые вообще именно из-за этого и идут в доноры. Правда, перед заключением договора о донорстве их всех заставляют вшивать каждые пять лет капсулу с контрацептивом, — попытался разъяснить ситуацию Повелитель.

— Но все это не спасло мать Евиды от того, что случилось, экстренные ситуации они на то и экстренные, чтобы иметь свойство происходить не там, не тогда и не с теми. И вот еще, — решила их озадачить (мысли у меня сейчас скакали как те самые оленебыки от избытка информации, сама за ними не успевала), — если Вас морэ Хом одурманили — то наверняка следили, чтобы потом уже забрать вас 'тепленького' и на все готового. Куда пропали следящие? И как Вы потом в полуобморочном состоянии оказались возле телепорта, который находится достаточно далеко от степи, насколько я знаю. Какого темшарза Вы вообще поперлись в степь вместо того, чтобы побыстрее добраться до телепорта?

— Так, давайте все успокоимся и поговорим спокойно, — Ниэлс, миротворец ты наш, где ж ты был все это время? Знаю — наслаждался спектаклем. Эх-х-х, каждый доганяется как может, да.

Ответить мне смогли только на второй вопрос. В степи есть еще одна точка выхода телепорта. Секретная, ага. Сами понимаете, кто ею пользуется. Повелителю оказывается тоже очень интересно, что происходит в правительствах местных стран, особенно людских, поэтому коллеги наших квартетчиков так и рыскают по просторам людских королевств, используя свои обширные сети осведомителей для контроля правильного настроения по отношению к вампирам в людских королевствах. Чоровия, единственная страна, куда вампиры не смогли запустить свои шаловливые ручонки. Мысленно начала подсчитывать сколько можно поиметь с вампиров за продажу инфы о Замбромонстре и его окружении. Все же он им должен за отравление посла, который на тот момент являлся Хом дэ-Сут, как ни крути (даже если этот посол прибыл в страну негласно).

А вот, о следящих... из рассказа вампира, он еще после аудиенции у короля Чоровии почувствовал что-то неладное, потому получив по пути домой сообщение от Повелителя, сразу же двинул из города. Останавливался только один раз — на ночь в одной небольшой придорожной гостинице. Уже тогда начал ощущать недомогание. Среди ночи ему почему-то показалось, что за ним следят и, приняв решение по-тихому сбежать из гостиницы, выбрался со второго этажа и по решетке с вьюнком, что висела на стене, спустился вниз. Чтобы не поднимать шуму, унмус решил оставить и добираться пешком. Это последнее его, уже достаточно смутное воспоминание, дальше — провал. Следующее, что он помнил это как пришел в себя у точки выхода портала в своем мире, причем, что самое интересное, отправился он не с точки выхода портала в степи, а официального.

Так что были ли преследователи? Смог ли он от них уйти или что-то с ними сделать? Могла ли мать Евиды помочь ему от них избавиться каким-либо образом? И что вообще тогда произошло? Тайна, покрытая мраком. И ответов на эти вопросы мы вряд ли получим. А постараться придется, потому как что-то мне подсказывает, что лаборатория моего бывшего муженька и 'дяди Гарнилая', и замбраново 'чудо' может иметь связь.

Дальнейшую рутину тоже пришлось разбирать.

В общем, после длительных переговоров мы все же пришли к единому мнению. Все-таки было решено отправить Евиду к вампирам. Иазар тоже отправлялся с ней, как мой личный наблюдатель (при этом наш папаша скорчил рожу, как будто, что-то очень кислое съел). Для успокоения моих нервов и защиты от непонятных поползновений дэ-Сут дал мне клятву на крови о том, что с девочкой и ее сопровождающим будет все в порядке. Я на этом не остановилась и... Повелитель тоже дал мне клятву о том, что он берет этих двоих под свою особую опеку и будет ежедневно лично проверять все ли у них хорошо.

Дер на этом этапе уже закатывал глаза.

И нефиг, я не нудная — я просто целеустремленная, да.

Ниэлс потом мне втихаря, тоже дал клятву, что будет присматривать за всеми ними вместе взятыми и докладывать... ежедневно... подробно... на нескольких листах.

Под конец нашего продуктивного общения начала ощущать на себе слишком заинтересованный взгляд папы Евиды. На мой вопрос, заданный на ухо Ниэлсу: 'в чем дело?'. Тот ответил до противного просто: 'а что ты хотела? Не каждая вампирша может так защищать свое потомство, а сильная 'слабая половина' прикрывающая твой тыл очень даже подходит на роль жены лорда. К тому же ребенок у тебя уже есть — значит свою плодовитость ты доказала'.

После этих слов, которые случайно услышал рядом стоящий Дер, тот ходил за мной как приклеенный и руку не выпускал даже тогда, когда мне необходимо было удалиться в 'комнату задумчивости', так и страдала с одной рукой, лохмотьями одежды и приоткрытым дверями. И чувствую я ходить мне так долго еще, ага, примерно неделю. Как раз столько Евиде надо будет для того, чтобы собраться, а нам для того чтобы поближе познакомиться с новым родственником.

Так что, предстоящая неделя будет 'веселая', по крайней мере, для меня.

Разъезжались все довольные друг другом. Ну, почти, остальные четверо представителей знатных семей горели желанием поближе познакомиться с будущей соотечественницей (все же женщин у них явно нехватка, а тут еще и с примесью новой крови в жилах, м-да, да и девушка достаточно симпатичная). Такому интересу не была рада ни я, ни 'молодой отец', недавно обретший дочь.

Все же боюсь я ее туда отпускать. Может поговорить с Даккаром и дать в помощники Иазару еще парочку охранников, а лучше сразу квартет? Это во мне говорит паранойя или нет?.. и все равно с Даккаром поговорить стоит.

Глава 10. Прощальная.

Холодно. Внутри холодно. И, кажется, уже ничто не сможет отогреть от этого холода. И сердце превращается в лед... медленно... но уверено. Сантиметр за сантиметром он поглощает то, что еще пытается биться, разгоняя кровь по жилам.

Как же холодно! Тоска... по ком?.. или из-за чего? Не знаю. И одиночество... полное одиночество.

А вокруг темнота. И внутри темнота. И холодно...


* * *

Проснулась, заходясь в немом крике. Такого сна у меня еще не было и оттого стало еще страшнее. Потому что это был Он. Сон. И в нем нет даже маленького намека, что что-то изменится. То, что неминуемо сбудется. И это страшно... реально страшно.

Еще долго сидела обняв себя за плечи и покачиваясь. Пытаясь найти хоть проблеск мысли о том, как все это исправить? Когда это должно произойти? Что послужит причиной? И вообще, ЧТО ДОЛЖНО ПРОИЗОЙТИ?

Ответов не было.

Проснулась задолго до рассвета. Сна, естественно, ни в одном глазу (еще бы после такого-то), потому стараясь не шуметь и не разбудить детей, тихо выбралась из палатки и побрела в свой 'кабинет' немного поработать над планом своего будущего дома.

Да, я наконец-то взялась за его планирование. Ну, как сказать планирование — эскизы. Расчет планировки, нагрузки на стены и точный расход необходимых материалов будет уже делать городской архитектор по этим самым эскизам.

Дом свой хотелось получить поскорее, потому старалась выкроить любую минутку на то чтобы эскизы закончить и отдать на обработку.

Работа с эскизами немного отвлекла, но осадок на душе остался и... капелька холодящего страха глубоко внутри.


* * *

Сегодня разъезжались практически все наши гости. С одной стороны это радовало — жизнь опять войдет в нормальную колею и можно будет заняться рабочими вопросами, а с другой — я так и не узнала, кто из приехавших мог оказаться осведомителем неведомой недоброжелательницы.

Попросила Ди помочь Даккару обойти всех гостей и присмотреться к ним, Дар у него схожий с моим, хоть и не такой сильный. Даккару же дала указание в срочном порядке собрать всю возможную информацию о гостях и передать также квартетам, находящимся в Чоровии, пожелание узнать как можно больше о лабораториях короля, предупредив, чтобы были вдвойне осторожны.

Если уж они много лет назад почти смогли усыпить вампира, то за это время наверняка усовершенствовали свои изобретения и не факт, что новые препараты могут влиять только на вампиров. Все это также попросила донести до ведома, пребывающих там клановиков. А еще потребовала ужесточить осмотр всего, что ввозится в город. Потом в голову пришла очень интересная мысль и я поскакала к нашим медикам.

У наших врачей уже сейчас было кое-какое лабораторное оборудование для изготовления лекарственных препаратов, а значит с разными ингредиентами и их составляющими они знакомы. Не супер-спецы конечно, но на первое время сойдет, а потом уже, когда развернемся и Лекарский Дом обживаться будет, специально место для лаборатории выделю. Пока что попросила наших медиков установить график дежурящих в лаборатории и принимать для обследования образцы, доставляемых стражей города. Нет, понятное дело, что углублённый анализ никто делать не будет, но самый обычный экспресс-курс поможет распознать, если продукция содержит интересующие нас составляющие. Если ничего не обнаружено, товар можно спокойно пропускать, если же что-то есть — отправить образцы для более углубленного изучения и придержать весь товар вместе с продавцами.

Я конечно понимала, что эта процедура затянет немного въезд в город, но лучше я перестрахуюсь сейчас, чем буду жалеть потом. Подловила в очередной раз Даккара, изложила свои мысли, сообщила о договоренности с врачами и попросила его решить остальные организационные моменты по этому вопросу со стражей. Мысль Даккар одобрил и уже сам поскакал (от меня заразился, хи-хи) общаться со стражей. А меня Дер дернул на площадку для унмусов.

Первым улетал Повелитель со свитой. А свита таки была, да. Оставшиеся не у дел, четверо представителей знатных семей уговорили Повелителя взять их с собой посмотреть, как устроились 'их дети' на новом месте, чтобы потом сообщить родственникам о том, что они увидят. Я была не против, но Даккара предупредила, чтобы у каждого нового гостя было круглосуточное сопровождение во избежание, так сказать.

Наши дамочки, привыкшие к теплым отношениям новых клановцев с вампирскими корнями, поначалу попытались также свободно и тепло общаться с этими довольно симпатичными внешне товарищами. Но, как только поняли, что товарищи симпатичные только внешне, а внутри... эм... не так красиво, зато слишком высокомерно — плюнули и больше не обращали на них внимание. Высокородные вампиры, которые поначалу даже не обратили внимание на изменение отношения к ним, потом чрезмерно удивились, увидев полное пренебрежение в их сторону. Да и их бывшие сородичи, насколько я заметила, не особо радостно встретили своих бывших соотечественников. Они-то впоследствии и объяснили этим четырём недоразумениям их не правоту в поведении, но первое впечатление у наших о них уже сложилось тут уж ничего не поделаешь.

Дэ-Сут же хвостом следовал за Евидой, пытаясь узнать как можно больше о своей дочери. Эфа от него уже стонала. Томанис же свирепел на глазах и разве что пар из ноздрей не выпускал от ярости. Морэ Хом, в принципе, оказался довольно неплохим. Правила поведения в их обществе и положение обязывало его вести себя именно так, как он и вел, но надо отдать ему должное — он намного раньше остальных прибывших понял, какая атмосфера витает в нашем городе с легкостью сменил манеру общения. А может, повлияло общение с бабушкой. Эфа о нем и слышать вообще ничего не хотела, пока с него не сполз окончательно налет высокородного хлыща.

Я кстати еще по дороге домой поговорила с Даккаром по поводу дополнительного сопровождения Евиды и Иазара. Решено было взять еще один квартет с самыми опытными бойцами.

Вспоминать о том, как меня встретили по приезду домой, вообще не хочется. Вид меня в обротничьих одеждах с чужого плеча (моего размера к сожалению не нашлось, а ярмарка должна была быть только через месяц) еще то зрелище. Зато Дер порадовал выглядывающими из-под тальта (оборотни не могли оставить такую значимую особу без национального костюма, ага) голыми коленками, на которые весь полет обратно, я пялилась и которые мне до чесотки в руках хотелось погладить... и не один раз... и не только их. Видимо это у меня нервное. Ну, не могут же меня так возбуждать голые мужские коленки? Или могут? Раньше со мной такого точно не было. Так что, вывалившись из миниавтофлая, мы произвели фурор, да.

После вампиров нас покидали оборотни и эльфы. Нат со своими уже отошедшими от конкурса подчиненными улетел первым, заранее выбив из меня персональное разрешение для ушастого друга безлимитное посещение нашего города.

Кесонские, оставив здесь двух своих подчиненных, что смогли занять призовые места в конкурсе и, кажется, смогших найти себе пару, попрощались со мной как близкой родственницей. Прощание прошло без травм... почти. Просто ребята немного забылись и решили пообниматься. Силушки в них немеряно, потому во время неожиданных обнимашек ребра мои довольно громко затрещали. Потом же ребра трещали у них. Что? Нет, это не я им обнимашки ответные устроила. Это Дер, налетевший ураганом, немного их... эм... пообнимал, да. В общем, до международного скандала дело не дошло и на дружественной ноте мы благополучно расстались.

Главы семей тхае отчалили вообще тихо-мирно, отдав нам с Дером в очередной раз дань уважения и оставив подарочек в виде победившего в конкурсе тхае, которого Даккар тут же взял в оборот, пристроив на место своего заместителя.

Томанис улетать не хотел, хоть и понимал, что и так у нас тут засиделся. Но ни меня, ни Эфу его тоскливый взгляд не трогал. Хотя вру. Мне немного было его жаль. Не знаю, что у него в семье творится, но было заметно, что только тут он немного оттаял душой. Эфа же делала вид, что она вообще тут нипричем и ничего не замечает, хотя в глазах иногда проскакивала отдаленная тень застарелой боли.

Отец был рад скорой встрече с семьей, но нотка грусти в глазах, от расставания с нами, тоже присутствовала. Дети облепили его со всех сторон, не желая отпускать и требуя скорейшего возвращения.

К концу этого сумасшедшего дня улетели практически все, даже хаврийцы, присланные на конкурс Председателем. Остались только свои. Ну и отец Евиды с Ниэлсом, последний выпросил разрешение у Повелителя отдохнуть недельку у нас, а заодно и проследить за сборами Евиды и, если надо, помочь советом. Это если озвучить официальную версию. Неофициальная более тривиальная — тупо проследить, чтобы наш новоиспеченный клыкастый родственник ( с ума сойти, семья все ширится и не всегда в лучшую сторону) не учудил чего-нибудь сверхнеприятное. В общем, будет 'весело', впрочем как и всегда.


* * *

Сижу, смотрю на два расквашенных носа, один синяк на полщеки и взлохмаченные шевелюры с выстриженными прядями от челки до темени.

— Так, ничего не поняла, — еще бы тут понять, если приходиться каждое слово чуть ли не клещами вытаскивать, — давайте сначала, — у нас это 'сначала' уже по третьему кругу идет.

— Ну, в общем, он...— вздох и страдальческая пауза.

— Тебя толкнул.

— Ну да.

— А ты?

— А я ему...

— Дал в нос.

— Ага, — плечи еще больше поникли.

— А у него кровь ручьем, — я все еще пыталась разобраться, спокойствие, только спокойствие.

— Ну... да, — плечи еще больше опустились.

Так, кажется, пока все понятно и с этой части увлекательного триллера под названием ' Навреди брату своему' разобрались.

— Ага, — задумчиво посмотрела на их новые прически,— а с волосами что?

— Ну, это... — начал исполнение своей части арии уже другой.

Так я билась целый час, но таки смогла понять, что произошло.

Рунти и Сарки вступили в стадию непримиримой борьбы за... всё и не важно, что предмет борьбы уже через пять минут станет совершенно неинтересен победившему — важен сам процесс добывания. Причем борьба происходит в точности до того момента, пока кого-то из братьев не цепляет кто-то из посторонних мальчишек. Дальше эти... борцы встают единым фронтом и костыляют всей малолетней шпане в округе, м-да, родственные узы у нас крепки.

Последнее, что меня добило — изменения в стиле. Нет, они не перекрасили волосы, — бессмысленное занятие, знаю по собственному опыту — ни одна краска не способна справиться с тхаевскими волосами,— дело в другом. Сарки решил провести эксперимент (до сих пор его цель осталась для меня тайной за семью печатями) и выстриг у себя пару клоков волос в уже указанном мной месте. Этому юному стилисту очень скоро надоело одному покорять всех своим видом и он... нет, не выстриг у Рунти. Этот креативно мыслящий ребенок подошел к проблеме с выдумкой — достал изо рта тянучку, что все время до этого жевал, и, растянув тонкой полоской по волосам брата, для надежности еще и прихлопнул хорошенько, пока тот спал. Так, что эта резиновая гадость прилипла к кончикам волос намертво. Вычесать эту самую гадость просто нереально и поэтому Рунти героически выстриг себе клоки волос в тех же местах, что и Сарки у себя, но уже вместе с художественно налепленной на них тянучкой. В общем, красота. Для полноты картины они решили отметить свои новые прически боем равных (читай — начали махаться, бутузить, мочить — нужное подчеркнуть). Как следствие: два разбитых носа, синяк на щеке у Сарки и симметрично прореженная шевелюра у обоих. Самое тяжелое в этой ситуации сдержаться и... не, не наорать, не заржать. Потому, что видок у этих двух забияк еще тот. Выражение на лицах несчастное, а Сарки, зараза малолетняя, еще и умильно-несчастно хлопает невинными серо-голубыми глазками на меня и заламывает умоляюще бровки, зная, что я просто не могу сердиться на него в таком случае. Нет, реально невозможно устоять и малолетний манипулятор знает и успешно этим пользуется. Действует на всех, кроме меня и Дера (мы пока еще держимся), даже Янки поддается через раз.

А ведь Томанис с отцом только недавно улетели, Эфа отвлеклась на Евиду и вот результат на лице, в смысле на лицо, вернее на лицах. Впору хвататься за голову.

Евида тоже в последнее время не радовала. Частая смена настроений по непонятным причинам уже начинала беспокоить. Почти сразу после отлета Повелителя и иже с ним, у нас с ней состоялся разговор на тему ее отлета. Да, она понимала, что ей нужно учиться дальше. Да, осознавала, что нужно лучше узнать мир и сородичей ее объявившегося отца. Но... готова ли она была к этому. Девочка, прожившая всю свою недолгую жизнь в замкнутом мирке своего племени, самой длительной прогулкой которой был поход за травами на целый день. Слишком много изменений, слишком быстро и она, похоже, не справляется с этим. Сейчас же предстоит самое ужасное в ее жизни — впервые на столь длительный срок расстаться со своей матерью. Пусть не родной, но единственной, которую она знала. Единственной, которая заботилась о ней, которая любит до сих пор, несмотря ни на что. Девочке, скорее уже даже девушке, было тяжело еще и от того, что она просто не знала как себя вести со своим отцом, не потому что не хочет, а потому что не было у нее раньше практики общения с такой составляющей в семье. Удивительно насколько быстро она смогла сродниться с нами, переставая чувствовать себя чужой и так же как и мы реагируя на все с шутками и прибаутками. И как скованно она себя ведет в присутствии отца, как будто ее снаружи что-то замораживает, делая практически ледяной фигурой. То ли это кровь вампиров в ней заставляет скрывать эмоции в присутствии себе подобных, то ли страх перед новым будущим ее мучает.

Понимание того, что в таком состоянии отпускать куда либо девушку нельзя, заставило меня искать встречи с морэ дэ-Сут.

— Как Вам у нас? — пытаясь сообразить с чего начать нелегкий разговор.

— Тепло, -я в недоумении уставилась не собеседника, — я не имел в виду погоду, — понимающе кивнула, — и мне это нравится. Наверное, именно в таком месте я бы хотел, чтобы росли мои дети, — и странный взгляд, брошенный на меня.

А мне подумалось: хорошо все же, что Дер сегодня с утра был вынужден улететь в замок и не видел, и не слышал, ни взгляда, ни слов.

— Но Вам в любом случае не предоставилась бы возможность здесь жить дольше чем полгода, — вампир лишь пожал плечами, мол что поделать — такова жизнь.

— Но мои дети, если бы их мать была из Вашего мира, — м-да, что-то не о том у нас разговор пошел, — смогли бы, — и с этим не поспоришь, темшарз, надо менять тему.

— К чему Вы ведете? — никогда не любила долго ходить вокруг да около, этому же интригану только дай возможность.

— К женитьбе, — дав себе мимолетную возможность показать, как его разочаровала невозможность поиграть еще, ответил вампир.

— Если со мной, то исключено, — ничего себе заявочки от 'молодого папаши', недавно получившего в полное свое расположение целую взрослую дочь — одна штука, — я уже практически замужем, — и покрутила у него перед носом рукой с браслетом.

— Но, насколько я слышал, обряда по Вашим законам еще не было и как таковой брак недействителен, — Дер его точно прикопает, если узнает. А значит надо так сделать, чтобы не узнал (не хватало еще с вампирскими 'друзьями' поругаться) и выбить эту дурь из головы своего оппонента. — Мне нужна нормальная семья, а не с гуляющим по полгода неизвестно где мужем, — позволила себе неприятно усмехнуться, — и у Вас нет ничего такого мне предложить, чтобы я была готова уйти в ваш мир.

— Уверены? — даже не задумываясь, качнула отрицательно головой в ответ.

— Не о том говорим.

— Возможно Вы правы, — тяжелый вздох и прямой взгляд мне в глаза.

— Девочка нервничает, и не факт, что сейчас смена обстановки — то, что ей нужно.

— 'Девочка'... Вы, мора Таха, не намного старше ее.

— Но, все же старше и мой старший сын уже довольно взрослый, — улыбка невольно коснулась губ от воспоминании о Янке. Могла ли я еще год назад надеяться, что все мои мытарства закончатся и я наконец-то смогу быть вместе со своим сыном? Однозначно, нет.

— Вы его любите, — от внимательного взгляда вампира не ускользнула минутная смена моего настроения.

— Я люблю всех моих сыновей. — усмехнулась.

— Я это заметил и... — посмотрел, словно решаясь для чего-то, и продолжил более медленно, подбирая каждое слово, — меня это немного удивило, честно говоря.

Брови у меня взлетели вверх.

— Обычно человеческие женщины... мм... как бы это сказать, не столь яростно стоят на страже интересов своих детей.

Я рассмеялась. Весело, искренне, беззаботно. Кажется, я теперь понимаю причины его поведения.

— Морэ дэ-Сут, — поблескивая глазами, постаралась успокоиться и продолжить, — Вы перепутали, я и мои соплеменники к людям не имеют никакого отношения. Пусть мой внешний вид, — увидев скептический взгляд на мои волчьи ушки, решила поправиться, — кхм... вид моих соплеменниц не вводит в вас заблуждение. То, что хаврийцы внешне похожи на людей, если не считать, конечно, глаз, еще не говорит о том, что мы схожи. И я сейчас не говорю о значительной разнице в продолжительности жизни, Даре и внутренних особенностях организма. Сама история народа, культура, религия, внутрисемейное воспитание отличает нас. Беспокойство о своих детях будет нас волновать, даже если им будет уже далеко за триста и у них уже будут свои дети. Это долго объяснять. С этим надо пожить, чтобы осознать. Материнская забота, как бы это ни смешно выглядело, будет, можно так сказать, преследовать ее ребенка до самой смерти. Она не давит и не подавляет. Она не мешает строить свою жизнь и свои отношения, но она всегда поможет советом и всем чем сможет. И это только малая часть.

— Тогда я еще больше не понимаю, почему мои соотечественники не женятся на ваших женщинах? — непонимание в его глазах было искренне, что заставило меня в очередной раз улыбнуться, — Вы же берете себе в мужья мужчин других рас.

— Потому, что не хотим, нам это не интересно и... наша религия вступает в конфликт с вашим образом жизни. Это долго рассказывать. Мы не относимся с предубеждением к тем кто не такой как мы, просто... мы совершенно другие. Если хотите, я попрошу своего помощника более подробно Вам рассказать обо всем. А сейчас все же давайте вернемся к тому для чего я Вас позвала.

— Евида!

— Именно.

— Что Вы предлагаете? — хорошо, что он, наконец, решил меня услышать.

— Вы должны поговорить с дочерью. Рассказать без прикрас, что ее ожидает и ответить на все ее вопросы. Больше всего страшит неизвестность. Так вот покажите ей, что Вы ее поддерживаете во всем.

— Но я ее поддерживаю!

— Только вот она об этом не знает, а Вы, как и всякий мужчина, не додумались ей об этом сказать, — усмешка не сползала с моего лица.

— Но как же?... — растерянность на его лице меня позабавила отчасти, но не настолько, чтобы показать ему. Иметь обиженного на тебя вампира не самая лучшая перспектива. Ну да, откуда взрослому холостому вампиру знать, как общаться с дочерью подростком?

— Поговорите с морэ Ниэлсом, он общается с нами довольно длительное время и, возможно, сможет Вам что-то подсказать. И не забывайте никогда, что это девочка. Неважно сколько ей сейчас лет, внутри она все еще маленькая девочка, только что вступившая во взрослую жизнь. Она воспитывалась по-другому, да и, жизнь к ней с рождения была не слишком милостива, а потому в общении с ней требуется больше теплоты, больше терпения. Не стоит ждать от нее вопросов, потому что она сама ничего не спросит. Нужно ей объяснять, переспрашивать, что ей может быть непонятно. Поговорите с Эфой, она ее лучше знает и поможет наладить с Евидой контакт.

— И в чем здесь Ваш интерес? — вот же ж, свинтус неверящий!

— Все просто, пока она не успокоится, я ее никуда не отпущу. Потому, что ей от этого будет только хуже... но и не очень хорошо для нее будет если возможность обучения отложится на более поздние сроки.

— Ну, это для нее, а для Вас какая выгода? — упорный, только не там где надо, идиот.

— Подумайте, может и догадаетесь, — реально начал утомлять своим недоверием, — а сейчас извините меня, мне нужно еще работать.

Может и грубо, но меня этот разговор начал утомлять, да и Дер скоро должен вернуться.

А Дер вернулся, да, узнал о моей встрече тет-а-тет с вампиром, — узнаю кто заложил — прикопаю, — повозмущался, но особо не наезжал, намекая, что дескать знает о моей нравственной устойчивости, несмотря на вампирские посулы, — для меня теперь дело чести найти этого 'вражеского засланца'. Или засранца? Неважно. Найду и морду лица начищу, чтобы знал, что информацию обо мне выдавать кому-либо запрещено. Напомнила Дервису о том, что вампир фигура политическая и трогать его ни-ни. В ответ получила такой невинный взгляд, что сразу заподозрила его в самом страшном и еще больше всполошилась, расчленёнка мне тут не нужна, а судя по невинному выражению лица тхае, его оппонента ожидает именно это.

В общем, остаток дня прошел в обычном режиме. То я за кем-то бегала и чего-то требовала, а от меня прятались. То кто-то уже бегал за мной, а я ныкалась от него. М-да, можно сказать, день прошел продуктивно.

В результате моих догонялок и пряток удалось пообщаться с Ниэлсом (мы с ним на пару прятались в одном месте). Попросила его по старой дружбе сделать внушение своему сородичу, что ко мне лучше не лезть — убьёт, если не я, то Дер точно. Ниэлс в ответ пожаловался на тяжелую долю. Оказывается, все незамужние барышни из близлежащих селений в возрасте от пятнадцати до пятидесяти прознали о том, что к нам прибыли настоящие вампиры и повалили скопом. Здесь же на вампиров устроили целую охоту. Их у нас оказалось мало — всего две штуки. Узнав, что у дэ-Сута уже есть дочь, определили к женатым и недоступным (оный же опровергать данное неверное определение своего статуса не спешил и даже больше — намекнул, что свернет шею любому, кто проболтается об обратном). Вот Ниэлсу и приходится уже двое суток отдуваться за двоих, то есть усиленно заниматься таким распространенным видом спорта, как бег.


* * *

В конце недели мы все же проводили Евиду и компанию. Все улетели к точке выхода телепорта целыми и невредимыми, ну почти. Где уж смогли найти ту самую пресловутую дорожку, на которой и пересеклись Дер и Хом дэ-Сут, не знаю, но вампир после этой встречи выглядел слегка помятым (и это при их способностям к регенерации!). Дер же ходил довольный, как распушивший хвост финдюр (водится у нас такая домашняя птичка, м-да, ну оче-е-е-ень гордая)

Даккар прислушался к моей просьбе и дал в распоряжение Иазара и Евиды одну четверку из 'квартетов'. Теперь мне за них было спокойнее. Судя по выражению лица Иазара, ему тоже. Нет, я не хочу сказать, что он трус, просто вполне обоснованные опасения за жизнь (свою) и здоровье девушки (его). Идут ведь в совершенно другой мир. И даже если мы уже много лет принимаем в своем мире вампиров — еще никто, кроме дипломатов конечно, не бывал по ту сторону телепортационного окна. Так что они, в какой-то степени, первопроходцы.

Ниэлс улетал почти счастливым — сезон охоты на него так ни к чему и не привел. На границе стоянки унмусов стояла стенающая и громко плачущая толпа его поклонниц, а чуть в сторонке от них стоял могучий мужчина с подкрученными каштанового цвета локонами, подведенными глазами, нарумяненный, с губками бантиком подкрашенными ярко розовой помадой. Сквозь открытые участки его яркой цветной одежды то тут, то там у него выглядывала густая поросль темных курчавых коротких волосков. Вид он имел весьма удрученный, часто вздыхал и бросал на вампира томные взгляды. Честно говоря, смотрелось жутко, по крайней мере для меня, но ни его, ни его соседок внешний вид данного индивида совершенно не смущал. Ниэлс же, опасливо на того косился и все пытался побыстрее нырнуть в автофлай, поторапливая нас с завершением прощаний.

Судя по хитрым физиономиям присутствующий здесь мужчин, они в курсе дела, а значит, после проводов можно приступить к допросу Дера и Даккара или подождать, когда об этом начнут слагать местную легенду 'О бедном вампире и его тридцать три и одно 'приключение'.

Младшие носились вокруг нас как угорелые и выкрикивали, что бы хотели получить в сувениры по возвращении, на каникулы Евиды, домой. После последнего пожелания заполучить вампирский клык, получили подзатыльники от Янке и решили больше пока не высказываться, понимая, что сболтнули лишнего, но, судя по огню в глазах, от идеи заполучить требуемое не отказались. Что-то я уже боюсь за наших вампирских гостей, м-да.

А Эфа просто плакала. Нет, на шею Евиды с громкими подвываниями она не бросалась, просто слезы все текли и текли, а она никак не могла остановиться. Я ее понимала. Она впервые за долгое время прожитых совместно с ней лет расстается. И этот отъезд для нее значил нечто большее, чем просто небольшая разлука. Ее девочка выросла и именно сейчас начинает свои первые самостоятельные шаги на жизненном пути. Она заранее оплакивала грусть и разочарование, которое придется испытать ее дочери. И ведь ничего не сделаешь. Все через это проходят, но как же хочется уберечь, защитить... Невозможно.

Приобняв бабушку за плечи и, пожелав отбывающим всего самого лучшего, подала знак к отправке.

С Евидой у меня разговор состоялся еще накануне. Выглядела она не в пример увереннее, чем раньше, видимо разговор с отцом оказался очень кстати. У нас разговор получился не менее продуктивным. Мне удалось ее убедить, что она всегда будет частью нашей семьи и не стоит об этом забывать, если требуется помощь. И, что нет ничего постыдного в том, чтобы попросить о помощи. Это помогло задавить в девушке последние ростки неуверенности. Поэтому уже перед отлетом я видела ту самую Евиду, что встретила в первый раз. Готовую бороться несмотря ни на что.

Глава 11. Таинственная.

— Хырхова мать тебе в печенки!

— Жлобопрака тебе в зад!

— Твоего жлобопрака тебе и по... — после этих слов глазки мои резко открылись, а ушки услышали шлепки двух смачных подзатыльников и тихое ойкание.

Ничего себе так пробужденьице получилось. О-о-ох, мне ж еще можно было еще целый час проспать. Где эти малолетние хулиганы только слов таких понабирались? Решила, что с воспитательным процессом можно не спешить, а лучше еще немножко поваляться, пока не случилось еще чего-то такого, что без меня — ну никак.

Повтыкав минут пять в потолок палатки, почувствовала на себе чей-то взгляд и повернула голову взглянуть, кому еще кроме меня больше не спится. Из-под занавески-фирмы условно отделявшей мою половину от детской торчала Янекелева лохматая голова:

— Спи, они больше не будут шуметь, — и с усмешкой мне подмигнул.

— Да ладно, все равно скоро вставать, — махнула приглашающе рукой и, похлопывая по месту рядом со мной на походной постели, — перебирайтесь ко мне, если уж всем не спится — поболтаем.

Договаривала я уже, приподнимая край легкого одеяла и пуская Сарки и Рунти к себе. Янке устроился, сидя поверх покрывала, у моих ног. Мальчишечья возня под одеялом, кто с какой стороны от меня будет лежать, длилась недолго, но плодотворно. Два теплых в меру упитанных, не в меру костлявых (и куда только пропадает та прорва еды, что им обычно впихивает наш повар в каждый прием пиши?) комочка устроились у меня под боком, обняв с обеих сторон и прижавшись потеснее, вызывая в сердце безмерное чувство нежности и теплоты на душе. Даже Рунти, который все время только и делает, что ворчит и бурчит, не переставая, сейчас был нежнее котенка. Янке смотрел на это с улыбкой, в то же время, пытаясь показать, что уже достаточно взрослый для всяких там телячьих нежностей. Я протянула ему руку и когда он взял ее в свою, дернула резко на себя. Старшенький, не ожидавший от мамы такого подвоха, хлопнулся на кровать позади Сарки и был сразу притиснут к нашей большой компании. Повозившись так минут пять и устраиваясь получше, в итоге спросила:

— Это чего там такое только что было?

— Да, это у нас в последнее время рядом со школой на больших переменах с визоэктора детские фильмы показывают, вот они оттуда и нахватались, — высказался Янке.

Да? И чего показывают? — спросила, позевывая.

— Мам, та-ка-я ве-е-ещь, просто с ума сойти! — Сарки от восторга, по-моему, даже подпрыгнул в лежачем положении.

— Угу, это я уже поняла, судя по началу утра, — ехидно скосила глаза на виновников моего внепланового пробуждения. Улыбочки у них вышли немного смущенные, но особого раскаивания в глазах я так и не увидела.

— Там штрыктыпуси воюют с грымздарилами за то, что те у них украли камень силы. Штрыктыпуси, они такие большие и сильные, а грымздарилы — маленькие и очень злобные и не хотят отдавать камень обратно, — начал свое повествование Рунти. Сарки в нужных местах поддакивал или же сам словечко вставлял, на время, принимая словесную эстафету у старшего брата.

Не знаю как штрыктыпуси, а грымздарил я понимаю. Ну, где вы видели грымз которые кого-то чем-то одаривают? Правильно — нигде!

— Во-о-от, а грымздарил ему и говорит: ' Жлобопрака тебе на Хырхову мать и так три раза!', — и опять звонкий шлепок подзатыльника, — ма-а-ам, чего он дерется все время?!

— Не знаю кто такие эти...

— Жлобопраки?

— Да, и...

— Хырхова мать?

— Ну, кто такая мать — я знаю, а вот с Хырхом не знакома, да, — философски заметила я, — но думаю, это не самые лучшие словосочетание для ваших не в меру длинных языков, — молчание в ответ заставило меня повернуть голову и наблюдать презанимательнейшую картину.

Эти двое, высунув языки на максимальную длину, пытались сравнить и выяснить у кого он длиннее. К единому консенсусу не пришли и, если бы не Янке, раздавший очередную порцию воистину чудотворных приложений длани к затылочной части каждого, началась бы очередная разборка с применением кулачных аргументов.

— Откуда вообще взялись эти грм....грыммз... тьфу ты, грымзы, кого-то там одаривающие? — обратилась я к Янке.

— Да, это из Чоровии притащили, вот малышня и бегает смотреть, — по-моему, пора вводить жесткую цензуру на ввоз кристаллов с записями и ускорить установку систем виовидения. Еще одних грымз-штрыкпусов (или они по-другому называются?) и очередной клыко-саги я не переживу. А еще выяснить, кто разрешил установить визоэктор рядом со школой и один ли он такой? В общем, опять работа.


* * *

Уже час брожу, пытаясь найти тихое место, чтобы спокойно пожевать. Что, не дают мне покушать? Да нет, покушать дают, спокойно — нет. Вот теперь и брожу, м-да. И таки нашла, ага. Возле стены одного из только что отстроенных ангаров с техникой. Примостилась и... услышала шуршание песка под чьими-то шагами. Первая мысль: нашли? Вторая: не может быть, я так петляла, что не один час разбираться, где я есть.

Все оказалось намного проще.

— Ты представляешь, к ней вчера подходит один хлыщ и говорит: ' Дорогая Хетура...'. Какая она ему дорогая?! — из-за угла ясно послышался полный возмущения голос Даккара. Кстати, впервые слышу в его голосе нотки неуверенности. Интересненько.

— Ну и? — прервал дальнейшие возмущения голос Дера.

— Ну, я и... кхм, — закашлялся тот, — в общем, объяснил ему о неправильности построения речи, по отношению к моей девушке, с его стороны. Послышались понимающие смешки, что удивительно от двух разных личностей. Это кто там еще такой третий?

— Он еще жив? — ага, конечно, как тут без Тэра могло обойтись?

— И даже здоров... относительно, — и опять все те же смешки.

— А Хетура что?

— Еще не знает... и я надеюсь, что не узнает, — ну, надейся-надейся, хи-хи. Надо с Хетурой пообщаться, выяснить, кто там такой резвый у нас появился.

— Почему, — в голосе Тэра прозвучало удивление.

— Она грозилась, что если еще такое повторится — пойдет просить помощи у Тахи, — тройной тяжелый вздох (ой можно подумать, можно подумать!), — а вы же знаете, если Таха и придумает какое-то решение данной ситуации, то мне потом еще 'веселее' будет, — сижу тихо как мышка, даже жевать перестала, чтобы мое хрумкание никто не услышал. Еще интереснее, что еще нового о себе узнаю.

— Да, она может, — слаженный горестный вздох всех троих. Сразу представила: я вся такая страшно-ужасная на большущем... мм... пусть будет табурете, возвышающемся над всеми, прицельно стреляющая косточками от чимориллы, и они, трое, стоящие у самого подножия тронного возвышения, где-то там далеко внизу, в косточках и... на коленях. И мое злобное: 'Век вам свободы не видать, сразу же будете знать, как нам с Хетурой свободы не давать!'. А дальше, вслед за произнесенными мной словами эхом отталкиваясь от стен, мой злодейский гогот, — смехом эти звуки не назовешь никак, — раздается по всему тронному залу.

Бррр. Покрутила головой, сбрасывая наваждение, навеянное богатым воображением. Пока предавалась своим фантазиям, оказалось, что эти трое начали удаляться в сторону столовой. Вот же ж и не пойдешь за ними, чтобы услышать продолжение разговора — заметят.

— И ведь не хочет сидеть дома... — продолжал изливать свои горести друзьям мой начальник безопасности.

— И моя тоже, — поддакнул ему Тэр, по-видимому имея ввиду Тиру.

— Сочувствуем тебе брат, — уже вдвоем, поддавшись всеобщему настроению, обратились к Деру.

— Да, чего уж там, — притворно-несчастно, — от нее ж все время приходится кого-то отгонять. Вот, стоило мне только на полдня отлучиться, как тут же этот вампирёныш нарисовался, — тягостно продолжал Дер, — и ведь ничего мне... — последние слова уже звучали, как монотонное бурчание.

К кому-то придет она, темная и ужасная... расправа.

Поесть так и не удалось. Настроение ушло вслед за этой троицей. Зато оно, настроение, самое то для общения со строителями. Поэтому в скоростном режиме помчалась выяснить, что уже сделали подрядчики. Архитектор еще три дня назад утвердил вместе со мной начерченный по моим эскизам план, так что сегодня уже должны были бы заливать фундамент, потому как вчера целый день ушел на подготовку.

— Где гидроизоляция?! Почему... вашу... на... и под... не сделали гидроизоляцию фундамента, — вопила я срывая голос уже полчаса как, вот где пригодились и 'жлобопраки', и 'грымздарилы' и 'хырхова мать'. Да, стоит-таки поблагодарить чоровийских 'друзей', все пристойно и рассказать о наболевшем можно не стесняясь в выражениях, главное иметь богатую фантазию и три известных слова, такие словесные конструкции построить можно — ни один гад не сможет повторить. Рабочие стояли, открыв рот, а самый младший, используя стенографические навыки не иначе, в скоростном режиме конспектировал за мной куском известняка на каменной плите, недавно залитого и уже застывшего фундамента, — вам же архитектор ясно указал, что по анализу клана Добытчиков, в этом месте близко к поверхности проходят грунтовые воды!!!

Удачно так я зашла. Уже полчаса душевно общаюсь с пэ-бабом подрядчиков (руководителем стройки), пытаясь выяснить, почему все же не были приняты во внимание рекомендации архитектора и добытчиков перед заливкой фундамента. Тот в ответ блеял что-то невнятное, а я тихо зверела еще больше. Когда точка моего кипения дошла до того, что пар повалил из ушей (в смысле начав трансформацию, лицо сменилось мордой и выросшая шерсть у ушей была похожа на пар), глаза налились кровью (глазные белки у меня и так розовые, а тут просто от волнения цвет стал немного насыщение), а я почти в буквальном смысле начала рыть носом землю ( в смысле того, что прорезавшиеся когти засадила в землю, чтобы не засадить их в пэ-баба), готовая броситься на несчастного, вмешался один парень из квартета, охранявшего меня сегодня.

Товарищ оказался из тех самых вампирских переселенцев. Подошел. Мило улыбнулся стоящему напротив меня мужчине, щерясь своими немаленькими клыками, — представляю какие тогда клыки у инициированного вампира в приступе ярости, — и сообщая, что я, слабая и беззащитная женщина,( у мужика при этом заявлении лицо вытянулось неимоверно) просто не умею разговаривать с такими ответственными мужчинами, как пэбаб (мужик еще больше удивившись, неуверенно закивал головой), а значит с ним стоит поговорить таким белым и в меру пушистым им, показывая на троих скалившихся сотоварищей. При этом заявлении переведя взгляд в указанном направлении, мужик предпринял попытку упасть в обморок, хлопая дрожащей рукой по груди, ища, где у него там сердце. Это у него не очень-то и получалось — вампирский потомок держал его за шкирки крепко и чувствовалось, что в ближайшее время отпускать не спешил.

В общем, после непродолжительных дебатов (очень мирных и даже без членовредительства, а что? Я сломанный нос за членовредительство, это ж не руки-ноги, вполне нормально можно работать), было принято решение (мной), залитую часть фундамента сломать (подрядчиками), гидроизоляцию фундамента произвести как и задумывалось вначале (нами), а новый фундамент заливать за счет провинившегося (то есть опять же ими). А дабы в очередной раз не произошло похожего недоразумения (читай: опять не схалтурили) инспекцию стройки я буду производить два раза в день в любое удобное для меня время. А все расходы за будущие переделки, не дай Вышний, произошедшие по вине подрядчика, будут оплачиваться из его же кармана.

После последнего дополнительно пункта соглашения пэбаб как-то поскучнел, а потом еще с большим усилием начал орать на рабочих.

Раздраконенная, но никак не умиротворенная после общения со строителями, как я надеялась, поплелась делать инспекцию в школе и разбираться с прокатчиками визоэктора.

Со школой все оказалось в порядке. С визоэктором — не очень. После часового разбирательства с привлечением моего помощника (морэ Дадана) и помощника моего помощника (Хетуры), выяснилось, что визоэктор этот вообще не должен был здесь находиться, а контракт на просмотры закончился еще в начале этой недели. Так что, уже к вечеру автофлай прокатчика со всем его оборудованием отбыл восвояси, а я тихо вздохнула в надежде больше никогда не видеть ЭТО у нас.

По дороге к своему 'кабинету' пообщалась с Хетурой. Как же громко я смеялась под немного обиженным взглядом девушки, когда узнала, что тем самоубийцей из рассказа Даккара, является тот самый 'яркий' и не слишком тайный каштаново-волосый воздыхатель Ниэлса, который пытаясь при помощи лести выяснить номер коммуникатора вампира для более тесного дальнейшего общения. То-то Ниэлс был бы рад такому подарку, хи-хи.

Мужик оказался из дальнего селения с вполне себе нетрадиционной ориентацией и помешанным на вампирах. Среди своих товарок он слыл человеком тонкой организации и большим знатоком в соблазнении противоположного пола, ну, для женщин противоположного, ага, чем и зарабатывал. Что? Не, не куртизанством (слово-то какое), а платными консультациями женскому народонаселению по правилам соблазнения мужчин. Хетура сказала, пользуется просто бешеным успехом, чем пользуется и дерет тугрики с кредитами с девок и баб непомерно, м-да.

Естественно день, который начался для меня такими откровениями, просто так закончиться не мог.

Уже отужинав вместе со всеми, потащилась с детьми на наше место вечерних посиделок для обсуждения прошедшего дня. Тут-то и выяснилось (после 'прилетевшего' от Рунти легкого пинка Сарки), что это Сарки, мечтая когда-нибудь стать одним из членов Квартета, играл в разведчиков и подслушал мой разговор с дэ-Сутом, который потом слово в слово выложил Деру, доказывая, что у него исключительная память. М-да, доказал.

И что прикажете с ним делать? Час распиналась о том, что такое хорошо и что такое плохо. Потом с сомнением посмотрела в честные-пречестные глаза, пытающиеся меня убедить в том, что: 'все понял и осознал'. Мысленно плюнула, сделал вид, что поверила и решила еще усерднее взяться за контроль строительства собственного дома с во-о-от такенными стенами.

Уже вечером, перед сном практически из кровати меня вытащил Ди. Все это время Ди искал то, о чем мы с ним говорили еще до приезда гостей и, оказалось, даже что-то нашел. По крайней мере, дал зацепку, где можно искать дальше. Уже вдвоем потащились к Даккару, который тоже пока не переехал в свой собственный дом и, я думаю, если и переедет, то только в Хетурин. Стоило сделать три шага от палатки, как из темноты выскользнул Дер, преградив дорогу, но не заметив ничего предосудительного с нашей стороны, взял меня под руку и тоже пошел с нами.

Мой начальник безопасности еще не спал. А после рассказа Ди вообще забегал из угла в угол. Данные Ди о том, что найденные нами лаборатории, были тесно связаны с чоровийскими уже не была для меня новостью, подсознательно я уже была в этом уверена. А вот то, что Ишма Дасильо на днях был замечен на территории Чоровии, причем не просто так, а в самом близком окружении короля — настораживало. Неужели все опять повторяется? И я опять катастрофически опаздываю предупредить трагедию? Ведь в прошлый раз моя 'победа' была чистым везением. Если бы Нил не поторопился меня похитить, если бы Дер не успел одеть на меня браслеты, если бы я не решилась выбраться самостоятельно из пещер... этих 'если бы' было великое множество. Если бы Нил дождался результата своего эксперемента над собой... стало страшно от резкого осознания того, что в случае последнего 'если' всего этого могло бы и не быть. Ни моего города... Ни моей семьи... Ни моих детей.

Остаток ночи я так и провела в постели, ворочаясь с боку на бок, пытаясь сложить два и два и вспомнить то, что меня так беспокоило. Кто же стоит за всем этим? Как Ишма был связан с неизвестной мне женщиной постоянно оказывавшейся у меня на пути? И, самое главное, что эта женщина имела против меня? Ненависть или просто холодный расчет? И все пыталась вспомнить, что же меня так насторожило в той черноте, что исходила от бумаг захваченных мной в пещерах? Казалось, мелькнуло что-то... знакомое? Не знаю... но до чего же она была похожа на темноту из Сна.

Глава 12. Напряженная

Я стояла посреди большой степи. Позади был Город.

Мои люди.

Моя семья.

Мои дети.

Я была очень стара, моими глазами смотрела вечность...

Я была очень молода, во мне бурлили соки молодой крови...

Я была...

И город... был... в светящемся коконе из любви, счастья, радости... В каждую ниточку этого кокона были вплетены чувства живущих там, давая естественную и неограниченную защиту, пока поток этих чувств будет наполнять души живущих там.

А это что? Ну да, так есть... дух. Вот он, родненький.

Нечто огромное светлое плело из тянущихся из города, светящихся нитей еще один защитный кокон. Жутко ругалось на трех языках, высказывая с трогательной, но какой-то сильно ворчливой любовью, что он думает о беспечности его подопечных и наглости пришлых.

А напротив она...оно... не знаю.

Темное, холодное, мерзкое, пытающееся проникнуть в самую душу.

И я опять в темноте. Той самой, что так меня пугала... но не теперь.

Я собираю... по каплям, по крохам... вспоминая:

улыбку Янке, от которой появилась на правой щеке ямочка;

бурчание сонного Рунти, идущего с закрытыми глазами к умывальнику;

нежную кожу мягкого животика Сарки и его заливистый смех от щекотки с радостными возгласами: 'шекати меня мама, шекати!!!';

безумно любящий взгляд Дера, я для него — весь мир... и он для меня тоже;

крепкие объятия Ди с похлопываниями по плечу, от которых это самое плечо уже отваливается;

Эфа, подкравшаяся к спящей мне и тихо поющая мне колыбельную на старом хаврийском срывающимся голосом;

Даккар с Хетурой, по-доброму улыбающиеся мне...

Темноты больше нет. Она ушла.

И я все так же стою... а позади Город... мой... навсегда. И Дух, грозно шумящий за моей спиной. И этого уже не изменить. Нас не изменить. Мы одно целое. Я это город, город — это я.

И темнота напротив меня, возвращающаяся к... хозяйке...? сжимающаяся вокруг неясной женской фигуры.

И дух, яркой вспышкой рванувшийся уничтожить ее, тьму.

Вынырнула из жуткого сна я намного более спокойная, чем в прошлый раз, понимая, что ответ на мои подспудные страхи я получила. И подавляющего страха как такового уже нет, только здоровые опасения. Освобождение от страха дало удивительный результат — в голове начали четко обрисовываться выходы из возможных вариантов развития событий. Я действительно проснулась и уже чистым и незамутненным от затаённого страха взглядом смотрела на происходящее.


* * *

Через два часа мы сидели в моей 'рабочей' палатке почти полностью старым составом. Ди и Тэр, — встретились два одиночества, хи-хи, — с непривычно серьезными лицами слушали мои размышления. Дер и Даккар расположились рядом со мной и пока что молчали. Для таких наших посиделок, пожалуй, не хватало только Ната и Ниэлса, но оба и вампир, и эльф — уже были в пути.

Ждать их, оказалось, действительно недолго. Как Ниэлсу это удалось, если учитывать, что он покинул наш мир вместе с Евидой — я не знаю.

О девочке решила пока не спрашивать — поинтересуюсь потом, когда решим другие, более важные вопросы.

— Я хочу пока вам всем кое-что рассказать. Кто-то что-то уже знает, но не всё, — последняя фраза заставила моих собеседников переглянуться, — есть все основания предполагать, что история с лабораториями Гарнилая не закончилась. Недавно наши люди сообщили о том, что видели Ишму в кругу приближенных короля Чоровии...

Дальше я рассказала о том, какие события произошли несколько лет назад и стали фактически причиной появления на свет Евиды. Изложила свои подозрения, что оба, обсуждаемых нами сейчас объекта, были связаны изначально. О том, что подозрения мои недавно подтвердилось, о чем явственно говорит появление Ишмы. Напомнила и о давней мечте Замбрана Первого о вечности, которая у всех уже стала притчей во языцех. И свои размышления по поводу недавнего обстрела на территории оборотней.

Когда я закончила, горло мое уже немного пересохло и мне ужасно захотелось пить. Пока наливала воды, ждала, чтобы все немного поразмыслили над сложившейся ситуацией.

— С чего ты решила, что обстрел связан с этой историей? — Нат, как всегда, требовал фактов.

— Интуиция, — ну да, в этот раз у меня с фактами напряг, нет, они есть, только косвенные и вопящая интуиция о правильно взятом направлении, — правда, нам пока так и не удалось узнать, кто за всем этим стоит, но и там, и там женщина.

— И что ты предлагаешь? — Ниэлс смотрел на меня без извечной его усмешки.

— Мы с Ди и Даккаром сейчас пытаемся выяснить, кто слил информацию о нашей поездке... — начала было я.

— Но знающих было не так уж и много, — возразил Ниэлс.

— Но не так уж и мало, — попыталась ему объяснить, — посуди сам, кроме тех, кто непосредственно занимался подготовкой поездки и соответственно туда полетел, есть еще и оборотни 'Бабкино', имевшие возможность рассказать кому-то, что у них несколько дней пребывает вампир и чего-то (кого-то) ждет, мог и кто-то из своих совершенно случайно проболтаться каким-нибудь знакомым или родным о поездке, — при этой фразе какая-то мысль промелькнула в голове, но, так и не задержавшись, махнула хвостом и ускользнула дальше, заставив меня замереть.

— И-и-и? — выйти на охоту за убегающей мыслью мне так и не дали.

— Да что угодно могло быть, случайностей тоже никто не отменял. Все, что точно известно — заказчик стрелков знал о поездке заранее, и каждый раз о нашем намерении лететь или не лететь, его предупреждали или он сам узнавал.

Я перевела дыхание, пытаясь собраться с мыслями.

— Вопрос в том был ли слив информации намеренной акцией, направленной против меня... мм... нас, или опять же таки случайность?

— Дер, а ты что скажешь? — Нат, я так понимаю, решил взять на себя председательствующую роль в этом разговоре.

Но Дер посмотрел на меня, давая понять, кто здесь дирижирует оркестром и я продолжила.

— В любом случае мы с Дером уже давно начали обдумывать список тех, кто мог бы нас ненавидеть обоих до такой степени, чтобы жажда мести перекрывала здравый смысл, — я шлепнулась на подвесной двухместный диванчик рядом с Дером и продолжила уже почти шепотом, — и еще, я вижу в ней тьму... там столько тьмы, что она ее уже просто поглотила.

— Её? — Нат присел на корточки напротив, настолько близко, чтобы заставить Дера зарычать, но, не пытаясь прикоснуться.

— У меня был Сон, — скосила глаза на напрягшегося Дера, — мы с Ди еще раньше предположили, что это женщина, да и Гарнилай этого не отрицал на своем последнем заседании в Собрании, если Вы помните. А сегодня я ее видела.

На меня уставились так, словно у меня на лбу третий глаз появился, по максимуму, или я им сейчас, как фокусник, вытащу из рукава большое блюдо и взмахом руки, убрав с него платок, предоставлю всех главных злодеев скопом — это по минимуму.

— Что?

Молчат. Отчего-то захотелось протянуть руку и ощупать лоб, и не только, на наличие лишних частей тела.

— Чего молчите? — я начала нервничать, — И не надо на меня так смотреть!

— Ну и кто она?— интересный вопрос.

— Не знаю, — честный ответ, а что?

— Ты говорила, что видела ее, — Нат, иногда, очень занудный.

— Ну да, — кивнула и съязвила, — только документы мне она свои для осмотра не предъявляла и особые приметы не перечисляла, и вообще, я-то видела только смутную женскую фигурку не больше.

— Жаль, — Тэр в своем репертуаре.

-Тахочка, — судя по горящим глазам, у Ди появилась идея, — а ты смогла бы ее нарисовать? — и, увидев мое недоумение, скороговоркой продолжил: — Ну вот взять тот листок из пещер и потом по ощущениям нарисовать, то, как ты ее видишь.

Чем, вы думаете, я дальше занималась? Что? Пошла детей кормить завтраком? Не-а! Сама пошла завтракать? Тоже не угадали, меня усадили за стол и создали все условия, то есть шлепнули кипу чистых листов, несколько карандашей, даже краски где -то нашли в рекордные сроки. Положили передо мной на стол честно стыренную мной записку из пещер и... собрались вокруг кучкой в ожидании моего шЫдевра.

Хотелось покусать всех и в первую очередь Ди, за его 'замечательную' идею.

Все же попыталась сосредоточиться и изобразить. Только вот как изобразить тьму? Тьма — она тьма и есть — ни формы, ни очертаний. Одна сплошная тьма, м-дя.

Взяла в руки записку. Прикрыла глаза и сконцентрировалась на своих ощущениях. Так же, не открывая глаз, схватилась за черный карандаш и, стараясь не задумываться о том, что делаю начала рисовать.

Ну что вам сказать? Эксперимент, можно сказать, удался, ага. В том смысле, что я таки что-то нарисовала, если можно так выразиться.

Минут пять, после того как закончила, народ дружно пялился на картинку, молча. Молодцы.

— Ну-у-у... — высказался Ди, видимо не желая, признавать провальность своей идеи.

— Да-а-а, — крякнул Нат.

— Но глаз-то есть, — с наигранным воодушевлением возразил Ди.

— И очень натуралистичный даже, — усмехаясь, подхватил Ниэлс.

В общем, я их понимаю. Как еще можно было реагировать на черный лист бумаги и хаврийский глаз на фоне этой черноты в единственном экземпляре, прорисованный до мелочей и с темно-зеленной радужкой, и с розовым белком, и с густыми, с выгоревшими на солнце кончиками, ресницами, но расположенный ближе к правому верхнему углу листа, как раз где-то там, где могла бы быть расположена голова, если бы была нарисована фигура разумного.

— Ну, по крайней мере мы теперь точно знаем к какому народу эта некая мора принадлежит, что частично сужает наши поиски, — решил вступиться за меня и мое творчество Дер, подходя сзади и обнимая меня за плечи. Приятно. Защи-и-итник.

Странно, но нарисованный глаз на мгновение показался мне удивительно знакомым, как будто я уже не раз его видела и даже очень хорошо знакома с ее владелицей. Что ж , в чем-то Дер прав, и неожиданно пришедшая в голову Ди идея, помогает значительно сузить круг поисков, потому как надо будет только вспомнить всех хавриек, с которым я когда-либо встречалась, а потом сравнить мой список со списком Дера (в этом месте я схватилась за голову, представив себе процесс вспоминания). Может на каких-то особах и будут совпадения — утешила себя я.

Мы еще немного пообсуждали мой глазик, ну, в смысле не мой, а мной нарисованный. Определились, кто что делает по этому вопросу. Даккар с чистой совестью присвоил себе мое творение, сказав, что покажет специалистам и пропустит глазик на совпадения через нашу базу (представила, как глазик через что-то пропускают — захотелось на свежий воздух). Ну, в том смысле, что изображение глаза заложит в нашу базу данных, которая подключена к общей базе Хаврийского Разведуправления, и запустит программу сравнительного анализа, увидев проступившую зеленцу на моем лице, сразу уточнил он. Могу себе представить, какое угрожающее количество этих самых глаз выпадет на его долю после получения итогового результата. А я наконец-то смогла вырваться на завтрак, но это уже скорее был завтрако-обед, на который прискакал со школы мой букетик в полном составе.

Сарки, все еще ощущая свою вину за несанкционированный слив информации, вел себя за столом идеально, как то — руками в тарелку не лез, полный рот не набивал, за столом не крутился (ну почти), в братьев хлебом не бросался, с полным ртом не разговаривал, то есть практически все время молчал. Просто мечта, м-да.

После обеда Ниэлс настоятельно попросил меня найти для него время. Ничего против — я не имела, напрягало одно — намек на желание пообщаться тет-а-тет. Впрочем, это напрягало не только меня, ага, то ли Дер, наверное, еще не совсем избавился от подозрений по отношению к конкретно этому вампиру или же просто папаша Евиды всколыхнул в нем эту подозрительность, только отпускать меня на приватный разговор он никак не хотел. А пришлось, хи-хи.

— Татая Хазони, я знаю как ты относишься к членам своей семьи... — что-то начало перестает мне нравиться.

— Что с Евидой? — вампир только укоризненно посмотрел, но мне на его 'перебивать собеседника не этично' , сквозящее во взгляде, было наплевать.

— Ситуация сложилась очень непростая, — Ниэлс посмотрел на полог моей рабочей палатки.

— Ты меня пугаешь, — ну, что он мне нервы расчесывает, их и так уже нет.

— Я просто не знаю, как тебе об этом сказать, — признался он.

Честно говоря, я от такого заявления онемела. Чтобы Ниэл дэ-Тирэ, девятьсотлетний вампир, дипломат до мозга костей, тот, кто даже в самые патовые ситуации, не знал что сказать? Пора впадать с панику, честное благородное.

— Начни с простого, — смогла выдавить из себя я, — что с Евидой?! — под конец я уже кричала.

Ну да, нервы и у меня иногда сдают.

— Жива, здорова и даже не кашляет, — попытался в шутливой форме успокоить меня этот идиот, но сразу же посерьезнел, как только я зашипела на него не хуже змеи, — ею заинтересовался Повелитель.

— Ну и что? — меня немного попустило, — Он ею еще у нас интересовался... — не понимая, ответила я.

— Ты не поняла, — перебил меня вампир, шевеля бровями, — он ею за-ин-те-ре-со-вал-ся.

Он что, думает, если произнес по слогам, то значение слова изменится? Или...?

— Что-о-о?! — от такой новости я даже привстала со своего стула.

— Спокойно, только спокойно, — начал отступать вампир, увидев мою частичную трансформацию на руках и выросшие зубки в оскале, — пока ничего критичного, только общие знаки внимания, — последние слова заставили меня немного прийти в себя.

— Тогда с чего ты решил...

— Я слишком хорошо его знаю, — не дав мне договорить, высказался он, — и это не просто интерес, и даже не 'просто интерес', как к временному развлечению... — уже более тише добавил он, но я все равно услышала.

— Объясни.

— Он до сих пор без пары, были легкие увлечения, но не более, — немного помолчав, Ниэлс добавил, — но даже в них он далеко не заходил, а тут...

— Но я думала, что он женат, — немного рассеяно пробормотала я, пытаясь вспомнить все, что знала до этого о Повелителе.

— Никогда не был, — отчаянно замотал головой он, — сама понимаешь, у нас он уже всех пересмотрел и... никого не нашел. У вас же он побывал всего-то два раза, вернее с визитом в твой город — уже три.

— А что Евида? Иазар?

— По поводу Иазара ничего не могу сказать, а вот Евида, вроде, как и не замечает особенного к ней отношения, — усмехнулся немного грустно он, — мне иногда кажется, что она к Повелителю больше относится как к доброму дядюшке, чем как к мужчине.

Я сидела в полной прострации. Пытаясь разобраться в том водовороте мыслей, что кружились в моей голове, поднялась и отошла к маленькому окошку, закрытому анти-москитной сеткой.

С одной стороны, Евида и Иазар довольно однозначно показали заинтересованность друг в друге, с другой.., — я тяжело вздохнула, — с другой — очень не хотелось бы портить отношения с Повелителем вампиров, но и принуждать к чему-либо Евиду не правильно.

— Алдонэрэй еще никогда себя так не вел, — тем временем решил продолжить мой собеседник, — и я боюсь, что все это слишком серьезно.

— Я ни к чему ее принуждать не буду...

— Он и сам не захочет и уж тем более не потребует, — он подошел ко мне и встал рядом, — у меня к тебе просьба, — и немного помолчав, продолжил, — просто не мешай и, если можешь, помоги.

Интересная заявка.

— Как? В Храм за руку притащить?

— Нет, просто если спросит — объясни и... не мешай ему, — повторил он и тут же, — я тебя очень прошу.

Еще интереснее, что значит это 'не мешай'? Это что же, он будет лапшу на уши вешать и слюной своей гормональной ее опрыскивать, а я 'подвинься в стороночку и не мешай'? В общем, о чем подумалось, о том и спросила.

— Ну, ты опять уходишь в крайность, — возмутился мой клыкастый товарищ, — он никогда так с ней не поступит, — видать имелось в виду мое последнее утверждение по поводу гормонов.

— Это еще почему? — недоверчиво усмехнулась я. Ну, не верю я, что большой дядя вампир постесняется использовать все свои преимущества для соблазнения понравившейся ему, неискушенной девушки.

— Да, потому, — вдруг набычился Ниэлс, не желая отвечать на мой прямой вопрос.

— И-и-и?

— Он тебя боится, — от такого утверждения челюсть хлопнулась рядом с туфлями и решила пока там и остаться — вдруг еще какие-то потрясения будут, а падать второй раз с такой высоты ей как-то не хочется.

— Кхм... — все, что удалось выжать из себя, хотя бы для видимости поддержания разговора.

— Ну, не в смысле, как угроза его правлению, — еще больше запутывал меня вампира, потом схватился за свои волосенки и подергал, — темшарз, как же тебе объяснить-то? Повисшую паузу я решила не прерывать, чтобы не сбить его с мысли, а то вдруг потеряется и опять надолго зависнет в желании правильно подать свои доводы всего происходящего. Если уж, вечно всезнающий, Ниэлс дэ-Тирэ не знает, что говорить, то обо мне даже и речи нет.

Так и стояли минут десять — вампир рядом со мной, я рядом с антимоскиткой и моя челюсть рядом с моими же ногами. Рядом с чем хотели бы быть мои ноги — я не знаю, но есть подозрение, что имели большое желание оказаться рядом с удобной постелью.

— Понимаешь, он впервые оказался в такой ситуации. Девушка, к которой он испытывает глубокие чувства... но и это еще не все. Нам не так легко найти себе спутника жизни, как кажется. Мы своего рода хищники и потому некоторые животные инстинкты имеют место быть. Запах кожи, уровень силы воли, аура и поведенческие привычки — все это влияет на выбор. Не стоит впадать в заблуждение, что необходимая комбинация всех этих качеств, для понуждения вампира создать пару выпадает только один раз за всю жизнь, нет. Но, это бывает очень редко, потому вампир, нашедший себе пару один раз не упустит ее и будет делать все возможное и невозможное, чтобы добиться ее, — он на минутку замолчал, а я не решилась вмешиваться в этот монолог, переживая вместе с моей все еще павшей челюстью, полученную информацию. — Ты не его подданная и он не может оказать на тебя давление в согласии на ухаживание. Более того он отчасти от тебя зависим. И это тоже на него давит и очень сильно, как для такой властной личности как он.

— Но...

— Да, как это ни смешно звучит, но он от тебя зависит... также как и ты от него. Наконец наши дети, какой бы жизненный путь они не избрали, стали счастливыми. И он это увидел. Ведь до этого времени часть этих детей были несчастны, а многие под давлением безвыходности ситуации вообще уходили из жизни, потому для нас так важен твой род и наше соглашение с ним. Это первая причина, а вторая — за тот недолгий период он довольно неплохо тебя изучил и понимает, что любое неверное движение может испортить итак непростую ситуацию. И еще...— он хитро усмехнулся, — ему явно не хотелось бы портить отношения с будущей тещей.

Начавшая было подниматься челюсть, решила все же прилечь обратно, так от потрясений меньше трясет.

— А причем тут я? Эфа...

— Ну, да-да, только считай Повелителю 'повезло' вдвойне, потому что если Эфа и официально является потенциальной тещей, то ты у нас неофициальная, — честно, я даже присела от такого заявления, опять же челюсти будет ближе обратно до места добираться. И как это понимать?

— А вот так и понимать, — развел он руками (не поняла, я, что это вслух сказала?) — ты же тут ведешь себя как мама-параноик со стажем, причем всеобщая мама. Над своими вообще трясешься, как над златом-серебром. Вспомни свою реакцию на орду степняков у Стены. Тебе же даже в голову не пришло сначала отправить сообщение в Собрание о вторжении, посовещаться там, подождать указания от остальных глав родов. Появилась конкретная угроза твоему городу и все, кто не закопался, я не виноват. Ты сразу ба-бац -ультиматум, а потом ба-бах по кумполу и тишина-а-а, то есть вообще ничего и никого — один пепел.

— Так я же...

— Да, знаю я и поддерживаю, твоя принадлежность к женскому полу в глазах остальных, как раз полностью оправдывала твое поведение, — тут он усмехнулся, — что еще взять с истеричной женщины? Теперь же некоторые начали относиться к тебе с опаской, не предполагая, какая у тебя будет реакция на то или иное происшествие. Только вот Повелителю такая 'и тишина' никак не подходит, он еще наследников не родил... ну, в смысле, еще не завел... короче, ты меня и так поняла.

Сижу. Думаю. Осознаю. Что сказать, пока еще не знаю. Огорчилась, что меня приняли за истеричку. Порадовалась тому, что меня теперь опасаются. Все же имидж надо зарабатывать заранее, чтобы потом он работал на меня.

— А знаешь? — Ниэлс с усмешкой покачал головой, как будто от чего-то недоумевая. — Такую дубль-тещу врагу не пожелаешь, так что я заранее сочувствую ему.

— Ну, вообще-то рано об этом говорить, еще ничего не известно, — пожала плечами, — может, Евида вообще откажется от всего этого.

На меня посмотрели так... ну, в общем, как на не сильно умную, да.

— С его-то жизненным опытом и многовековой практикой в общении с женщинами против молоденькой девочки?

— Хи-хи, поверь мне, женское коварство у нас в крови, а показать, как им пользоваться у Евиды есть кому, ага, в двойном экземпляре. — От моих слов друг надолго впал в задумчивость.

Вот-вот, пусть подумает, прежде чем делать какие-то неверные телодвижения в нашу сторону.

Вообще после разговора с ним становится понятно, почему у вампиров начались такие проблемы с демографией. Если ищешь того с кем можно создать семью так долго, не удивительно, что детей рождается так мало. Странно, как они вообще еще не вымерли раньше. А кстати?!

— Раньше нам было легче найти себе пару, — ответил Ниэлс, — а потом... потом получилось так, как у вас говорят: хотел как лучше, а получилось как всегда. Один ученый занимался исследованиями в области генетики. Все хотел еще больше облегчить выбор пары, ну и получилось так, что во время очередного исследования решил — наконец нашел то, что искал. Всех дружно провакцинировали в обязательном порядке. Долго радовались, что вот оно, счастье. А когда выросло следующее поколение, оказалось, что потомкам выбрать себе пару оказалось в разы сложнее, чем раньше. Кроме этого еще и практически невозможно сделать это с нашими женщинами. Вот как-то так получилось.

Вот после этих слов, я все-таки осознала, что даже если и будет Иазар пытаться противостоять этому клыкастому чудовищу, то все равно шансы у него мизерны. Попала Евида, что называется, из огня да полымя. А мы со всеми своими ухищрениями, при хорошем раскладе, можем только потрепать будущему клыкастому родственнику нервы, чтобы ценил и... нет, не боялся, но опасался однозначно.

А еще нужно срочно пообщаться с Эфой. Все же жизненного опыта у нее поболее моего будет, может что-то и надумаем на пару. Радует одно — нынешний статус Евиды, как моей родственницы, дает ей, по крайней мере, право на уважительное отношение к своим желаниям и честные ухаживания, без применения всяких вампирских штучек.

То, что главный кровопускатель согласится по доброте душевной и исключительно по большой любви отступить от выбранной себе в пару просто так, даже не допускалось мной. Да, он будет стараться влюбить в себя. Да, будет налаживать хорошие отношения. Да, будет пытаться добиться доверия к себе. Но, отпустить — нет. И проблема даже не в чувствах и инстинктах — Алдонэрэй в первую очередь правитель. И уже давно думает и руководствуется в своих действиях, в первую очередь как правитель, поэтому упускать возможность заиметь в ближайшем будущем наследников и наконец-то обезопасить трон, он и не собирается.

Это понимала и я, и Ниэлс, и Эфа, я думаю, тоже поймет. В принципе этот разговор, как раз и является завуалированным предложением нашей стороне сделать возможный предстоящий союз менее проблематичным или болезненным для обеих сторон. Иллюзии я давно уже не испытываю. А значит, нам с Эфой нужно подумать о том, что сделать для проявления большей благосклонности Евиды к Повелителю. Хотя Иазара, откровенно жалко, если только он сам не повстречает свою половинку, — на миг интересная мысль крутнулась в моей пресыщенной впечатлениями голове и... ускользнула, зараза, — так это надо обдумать. И еще стоит устроить ма-а-аленький такой допросик моим недовампирам на тему отношений в вампирской семье между супругами и прочие 'прелести' семейной жизни в их мире.

Глава 13 Заговорщицкая.

— И-и-и р-р-раз, и-и-и р-р-раз, и-и-и р-р-раз два тр-р-ри, за-а-апе-е-е-евай! — громоподобный глас разносился на всю округу, отдавая вдалеке эхом.

— Мы бравые кавалеристы... — последовавший залп хора по команде, подбросил мое вялое тельце на кровати на добрых полметра.

Я застонала спросонья. Ну какие, у нас кавалеристы-ы-ы?! Кто ж так издевается над бедной, несчастной женщиной, заснувшей только под утро. И не надо думать обо мне всякие пошлости, сами такие. Мой недосып объясняется очень просто — я полночи успокаивала Эфу.

Ну да, где-то через час после разговора с Ниэлсом, решив самые неотложные вопросы, наведавшись на стройку своего дома и получив порцию разрядки негативных эмоций в борьбе с пэ-бабом, в общем, успокоенная и умиротворенная забрала к себе Эфу и заперлась, если можно так выразиться, (прикрепила большой лист бумаги, на котором черным по белому был нарисован череп с перекрещенными костяси внизу) в своем 'кабинете' в компании бутылки замечательного цитрусово-шоколадного шестидесятиградусного кёра.

Сначала мы просто поговорили 'за жисть', потом за нее выпили, дальше разговор пошел о замужестве, во время чего я плавно подвела ее к разговору о Евиде, а дальше...

Первую ее реакцию я пересиживала под столом в обнимку с дорогой мне бутылкой и двумя стаканами из эльфийского стекла. Когда все, что можно было разгромить, было разгромлено, — причем громила Эфа грамотно, то есть ничего архиважного порвано или сломано не было, а все так... по мелочёвке, которую не жалко ради успокоения нервов любимой родственницы, — начался конструктивный разговор и обсуждение дальнейших действий с поправкой на характер и предполагаемую реакцию Эфиной приемной дочери (все же она ее лучше знает). Третьим, заключительным аккордом, стало более близкое знакомство с содержимым, трепетно оберегаемой мной до этого, бутылки и рассуждения Эфы на тему скоротечности времени: ' я ж ее во-о-от, такусенькой совсем недавно на руках держала', ' у нее такие ручусеньки малюпусенькие были, пухленькие, мягонькие, а кожа как шелк'. Закончилось все это закономерным: 'вот, хоть эту доченьку сама пристрою, а там уже и за тебя взяться можно будет'.

В общем, расстались мы на очень дружеской ноге, ну, в смысле я ее, волоча ноги, до, соседней с моей, палатки дотащила, в кроватку уложила и одеяльцем укрыла. Как добралась до собственного лежбища — помню смутно. Вроде бы Дер, — который после моей встречи с вампиром, ходил за мной по пятам и все время хмурился, чем отпугивал от меня особо ретивых, — помог добраться до родимой подушки и даже снял ботинки с ног перед тем, как уложить. И все, полный провал.

А утро, как всегда, началось незабываемо. Нет, мы не начали готовиться к конкурсу строевой песни. Просто одному (самому смышленому) из шести выживших на заставе Иазара, предложили остаться у нас, и Даккар, преследуя свои меркантильные цели, заграбастал его себе.

Иафр, зэ-рэйшарт, а по-простому до недавних событий на заставе исполняющий обязанности заместителя командира заставы по учебной части и воинской подготовке, дядькой был серьезным, о чем говорили не только его внушительная внешность, но и то с каким рвением он дорвался до воспитания своих теперешних подчиненных. Сразу видно, хавриец соскучился по своей любимой работе. Вот сейчас он их муштрует, воспитывая дисциплину. Жалко только, что рвение у него это проснулось очень рано — с рассветом.

Тут и на здоровую, не похмельную голову в такую рань просыпаться тяжело, а уж после попойки... Собрав остатки сил в кучку и заткнув возмущенные посылы желудка, решила все же выйти и попросить проводить маршировку в другом месте, а не у меня под боком, но не успела.

Меня опередила Эфа. При очередном 'и-и-и-и р-р-раз...' послышался свист летящего предмета, звонкое 'бум' и непереводимая игра слов, прошепелявленная мужским голосом, которую в приличном обществе не произносит даже отъявленные грубияны. В заключение — удовлетворенный хмык Эфы и гробовая тишина, повисшая на обычно с утра оживленном пятаке между палаток.

Любопытство уже прогнало остатки сна, а фантазия подсовывала яркие картинки сценок произошедшего. Тишина все еще стояла полная и даже молодые стражники не решались ее нарушить. И их в этом можно понять.

За прошедшее время Иафр просто-таки довел дисциплину у стражи до уровня рефлексов. Они и при Даккаре не очень-то расслаблялись, а тут вообще, что называется 'гайки закрутили'. Рядовые стражники, осознавая величину опыта и понимая необходимость проводимых учений, — скорее уж мучений, — старались, но все же немного побаивались своё новое начальство.

И все бы ничего, но их новый начальник узнал, что к нам на днях должен прибыть новый глава Собрания, тут-то нам всем и пришел полный... ну вы сами поняли. Меня Иафр даже и не пытался достать, зато Даккар от него уже начал прятаться, не желая в очередной раз отвлекаться на утверждение новой разнарядки по усиленному дежурству стражи на время визита вышестоящего чиновника.

Морэ Дадан, каждый раз исчезал, заслышав его голос, не желая тратиться на новую парадную форму с аксельбантами, позументами и лампасами для 'почетного' караула, еще и возмущался при этом, что много чести будет для молодого мальчишки, еще ничем не заслужившего к себе таких почестей (это он трёхсотлетнего Председателя имел в виду).

Луом, держа в руке наперевес ужасающих размеров половник и высказывая всю степень своего возмущения и негодования посредством малоцензурной речи, полдня гонялся по всему палаточному городку за несчастным зэ-рэйшартом, посмевшим потребовать постоянное присутствие стражника дегустатора в период приготовления праздничной трапезы. После всего вышеперечисленного, видя пофигистическое отношение со стороны руководства рода, то есть меня любимой, к предстоящему приему 'высокого' гостя, мужчина не придумал ничего лучшего, как маршировать, чтобы каждый шаг бедная стража чеканила четко, синхронно и большим энтузиазмом... за два часа до начала основной службы.

Остается только надеяться, что встреча с, неизвестным мне пока, предметом, прилетевшим ему от Эфы, изменит траекторию их движения и в следующий раз марширующие будут обходить нас стороной, а мы наконец-то сможем выспаться.

За всеми этими мыслями я и не заметила, как погрузилась опять в мир приятных сновидений. А казалось ведь, что весь сон выветрился у меня из головы окончательно после такого подъёма.

Следующая моя побудка оказалась не столь экстремальной и, что самое главное, вовремя. Немного повалявшись в кровати и настраивая себя на тяжелый трудовой день, решила все-таки подниматься. Почему тяжелый? Да потому, что мы сегодня таки принимаем важную личность, да.

Дело в том, что на днях ко мне просто-таки прискакала Хетура с 'радостной' вестью — 'к нам едет ревизор', в смысле с морэ Даданом связался помощник нового Председателя Собрания и сообщил, что его начальник неожиданно решил посетить наш город. Мдя, 'обрадовали' меня просто до не могу этим сообщением.

Уж кто там на мозги 'накапал' этому всеми уважаемому чм...кхм... в общем, 'хорошему' индивиду — несостоявшиеся женихи или Томанис, чтоб ему... быть здоровым, как тому тарталу в брачный сезон, я не знаю, но бесило меня это страшно. У меня тут визит за визитом и все ва-а-ажные, а я дом из-за них достроить не могу.

Вообще, ничем приятным для меня и моего рода этот скороспешный визит не светит. Нет, никто ничего откровенно плохого с нами тоже делать не будут, но надавить, прижать и вынудить попытаются. Короче, 'веселье' мне такое обеспечено, что Вышний мне в помощь.


* * *

Что называется — дежавю. Стою. Рядом со мной тоже... стоят. Всё те же и всё там же. Встречаем. Унмуса в этот раз было всего два. Из первого вышел довольно высокий, как для хаврийца, подтянутый мужчина, одетый в одежды цвета своего клана. Судя по темно-зеленому перемежающегося с черным, клан Видящих.

Видящих? Но, мне казалось, что новый Председатель принадлежал к клану морэ Тэтвила. Или я что-то пропустила? Становится все интереснее и интереснее. Почему же ни отец, ни Томанис мне об этом ничего не сказали? Ага, вспомни тартала он и появится, — из соседнего с первым унмуса в сопровождении еще двух мужчин в черном показался Томанис. Чернопузики сразу же встали по сторонам, но на полшага позади от Председателя, Томанис же пристроился в арьергарде. Так и пошли — красиво, почти чеканя шаг, чем умилили морэ Иафра, которому я так и не разрешила постелить на стоянке ковровую дорожку и выставить почетный караул (знали бы вы, что в момент высказывания своего пожелания я выслушала!).

Дальше больше. Подошли, стоят, смотрят. Я тоже. А что? Я их в гости не звала, просить мне у них нечего, так что лебезить не собираюсь. Кому-то что-то надо? Вот, пусть и выкручивается. Пока разглядывала нового Председателя заметила озорные смешинки в глазах (с чего бы это?) и ощутила странное ощущение узнаваемости. Ну, знаете, как бывает, вот смотришь на кого-то, осознаешь, что где-то его уже видел, но где? Когда? И кто это вообще такой — никак вспомнить не можешь. Вот и у меня так.

Первым не выдержал Томанис, до этого по-щенячьи косящийся на Эфу стоящую рядом со мной, и, выйдя вперед, представил:

— Тахочка, позволь представить нового Председателя Собрания — морэ Саиф Сериман, — и, не дождавшись нужной ему реакции, добавил: — Ну, ты же помнишь Сафу, сына тети Феты, моей троюродной кузины по маме?

Вот это Сафа? Тот самый долговязый глист Сафа, что не давал мне спокойно жить весь подростковый период? Тот, кто сагитировал соседскую детвору вывалять меня в грязи и фактически стал причиной моей первой неконтролируемой трансформации? Не-е-е, не верю. Какой идиот позволил сесть ему в председательское кресло?!

Донельзя возмущенная всколыхнувшимися воспоминаниями, резко повернула голову к Томанису. Видимо, взгляд был многообещающим, раз тот мгновенно заткнул свой фонтан, изливающий хвалебные речи новому Председателю и моему дальнему родственнику по совместительству.

Правда, молчание продлилось недолго, и Сафа 'Глист' (да-да, детские клички не так легко искоренить из памяти, правда, почему именно 'глист' я и сама уже не помню) чуть хрипловатым баритоном поинтересовался как у меня дела и попросил представить ему моих сопровождающих. Что я и сделала, мысленно кляня все и всех на свете, особенно доставалось Томанису и отцу. И одному, и второму очень хорошо была известна моя давняя 'любовь' к Сафе 'Кривые Руки' ( да, у меня в детстве было много времени и поводов придумать ему интересные прозвища). И все же зная это, они промолчали. А я теперь тут стой неподготовленная и получай массу 'приятных' воспоминаний.

По правде сказать, где-то, ну, о-о-о-очень глубоко внутри себя, я понимала, что в случившемся есть и часть моей вины (только кто ж в этом признается?). Если бы я больше времени уделяла тому, что сообщали о Председателе или же по крайней мере вытянула бы из Даккара более полные данные, то сейчас бы не психовала так. Но, сначала благоустройство города, а потом и его защита настолько меня погребли под собой, что я решила отложить изучение предоставленной мне информации Даккаром на самый ближайший срок перед посещением Талисии, то есть через два месяца. Вот и пришел час расплаты за мою безответственность.

Когда представлять мне было уже некого, этот... родственничек попытался подхватить меня под локоток и потащить в сторону лагеря, но не тут-то было. Дер, как будто почувствовал что-то (хотя почему как будто?), довольно бесцеремонно оттер этого субчика в сторону и, взяв меня за руку, пошел вперед. Все же я надеюсь — это забота обо мне, а не очередной приступ ревности. Впрочем, даже если и ревность, в этом случае она была мне очень даже на руку, поэтому я лишь пожала плечами и позволила себя увести.

'Криворукий Глист' видимо, тоже не собирался сдаваться, потому как сразу же пристроился по другую сторону от меня, но, по крайней мере, додумался не хватать больше меня за руку или какие либо другие части тела. Все остальные двинулись за нами следом.


* * *

Разговор за столом никак не вязался, поэтому торжественный обед в честь приехавшего Председателя надолго не затянулся, и в скором времени мы уже более узким кругом переместились в мой многострадальный 'кабинет'.

Ну, в принципе все, как я и предполагала, оказалось ожидаемо. На нас пытались надавить — мы отбрыкивались. Хотя стоит отдать им должное — подготовились на славу, но и Даккар свой хлеб не просто так ест, поэтому ключевые моменты о развитии нашего рода и также разработки планов будущих статей доходов для них так и остались неизвестны. Так что залезть в наш 'карман' у них не получилось, зато мы смогли выбить из Председателя предварительное согласие на подписание соглашения о воинской независимости от решений Собрания, аргументируя сделанными выводами после последнего происшествия со степняками. Правда, отвертеться от восстановления разрушенной заставы и взятия ее себе на довольство — не получилось, зато удалось за счет этого увеличить административные границы клана вплоть до заставы, а это все же приличный кусок. Впоследствии мы все вышеизложенное записали в договоре о намерениях, так что осталось только подождать почти два месяца до полного собрания глав родов и заключить уже полноценный договор.

Все наши переговоры больше всего мне напоминали игру в мяч. Мы забросим на их поле, они отобьют и перебросят на наше, и так до бесконечности. В принципе мне грех жаловаться потому, как я вполне осталась довольна результатами, чего не скажешь о моем оппоненте. Видимо, какой-то там по счету, брательник рассчитывал на бОльшее.

Дальнейшее обсуждение пошло уже в более спокойном русле. Все же, как бы я ни относилась к этому хаврийцу, сейчас он показал, что вполне заслуживает более уважительного отношения с моей стороны и еще не стоит забывать, что он Председатель Собрания, а значит — некоторые свои действия стоит все же согласовывать и обсуждать с ним. В частности нам пришлось выложить ему почти всю собранную на данный момент информацию по делу о лабораториях.

— И что вы хотите предпринять? — гл... Председатель посмотрел на меня после сухого доклада Даккара о происходящем.

— Выкрасть, — пожала я плечами так, как будто каждый день только этим и занимаюсь.

— Что? — у нашего Председателя, оказывается, такая смешная морда лица появляется в минуты глубокого удивления.

— Не что, а кого.

— Ла-а-адно, — передернул плечами и с нажимом продолжил, — кого?

— Ну, не Замбрана же, этого недоделка с короной, — фырк вырвался сам, честно-честно.

— Ну, слава Вышнему, а то я уже начал опасаться. — 'Глистович' немного расслабился, — Так все же кого?

— Ишму конечно, очень мне с ним пообщаться хочется, столько вопросов накопилось, не поверишь, — как-то сами собой оскалились зубы в улыбке.

Чем-то моя 'улыбка' Сафе 'Глистинскому' (ну да-да, знаю, 'люблю' я его просто до безумия) не понравилась, только меня это мало волновало.

— Во-первых, — решила я все же сжалиться и поведать причину моего заявления, — его нужно наказать, потому что абсолютная безнаказанность развращает абсолютно (да знаю я, что кто-то другой сказал, но вот кто — убейте, не помню), во-вторых, надо все же узнать судьбу артефакта Дасильо и, желательно, вернуть в семью...

— То есть тебе?— иронично.

— То есть моей семье... и мне, — поправила я, показав, что его ирония меня вообще никак не тронула.

— И в-третьих, нужно наконец-таки выяснить все о разработках лабораторий Чоровии и личность неизвестной дамы с известным нам пристрастием к смертоубийству и экспериментам.

— Ну, что ж по этому вопросу у меня возражений нет, — лукавый взгляд на меня, — зато для тебя есть небольшой подарок.

Я непроизвольно скривилась. Какие подарки? Мне его хочется вытурить побыстрее отсюда!

— Слышал у тебя уже целая коллекция предметов чудачества и вывертов людского разума? У меня есть достойный экспонат для нее. — Мои брови недоуменно поднялись.

Что он имеет в виду?

— Ну, как же, — во взгляде уже четко прослеживается смех, — твоя коллекция серии фильмов с кодовым названием 'Клык' чего только стоит.

— Э-э-эм... — и как мне еще реагировать на его заявление? Реагировать и не пришлось.

Через минуту уже читала подаренную мне брошюрку с кричащим названием: 'Как похудеть и избежать депрессии. Вампирские технологии' и тихо обалдевала.

' Дорогие моры, — писалось в ней, — изучив правила похудения, предлагаемые вам для приобретения идеальных форм, соответствующих вампирским канонам моды, мы пришли к выводу, что вы будете чувствовать себя превосходно. Настроение ваше стремительно будет улучшаться, количество свободного времени многократно возрастет и хорошее расположение духа будет вам обеспечено.

Вас будет переполнять чувство эйфории. Но это, во всех смыслах, приятнейшее ощущение, помимо пользы, может приносить еще и вред.

ДЕПРЕССИЯ.

К сожалению, психология людей устроена так, что постоянное чувство гармонии может вызывать и депрессию. Разгадка этого кроется в необходимости людей получать свою 'дозу' адреналина. Решить эту проблему довольно-таки сложно, но не невозможно.

На помощь представителю современного человечества пришли результаты последних научных исследований чоровийской лаборатории имени Замбрана Первого, находящейся под патронажем нашего всеми любимого короля. Выход из этой ситуации ученые нашли. ИГРОТЕРАПИЯ — вот то, что необходимо каждой из вас для выхода из депрессии. Оказалось, что выброс в кровь адреналина, который вызывают игры (в первую очередь азартные), является полноценной и безвредной для здоровья заменой естественного стресса.

Продолжительная игра в обычном казино полностью компенсирует потребность вашего организма в стрессе и позволит таким образом избежать встречи с нежелательной депрессией, сохранив при этом ваше здоровье и добрые отношения в вашей семье.

Научные сотрудники нашего исследовательского центра помогут определить вам уровень вашей депрессии и составить курс интенсивности лечения игротерапии. Для прохождения курса вы можете воспользоваться услугами казино при нашем центре. Для постоянных клиентов нашего центра скидка в казино десять процентов.

С глубочайшим уважением,

Доктор академических наук Тутрис Тиблофф.'

Перед глазами почему-то сразу возникла картинка: стоит мужчина средних лет, в сильно поношенных и кое-где оборванных вещах, со всех сторон окруженный так же бедно одетыми детьми разных возрастов, которые непрестанно дергают его за одежду и жалобно смотрят. Мда вот, стоит он такой, согбенный под тяжестью жизненных проблем, и жалобно поглядывает на богато одетую даму с маньячными глазами, отбирающую у него последние деньги под каверзные нашептывания близ стоящего маньячного же врача в белом халате. Брррр...

Посидев минут пять, как пришибленная, начала приходить в себя.

Да уж, играя в казино и вытягивая деньги из семейного бюджетасобственного кошелькакошелька родителей (нужное подчеркнуть) как раз и сохранишь теплые родственные отношения с семьей. А уж как оздоровляется организм после ночного бдения у рулетки или за карточным столом, просто не передать.

Вопрос, откуда у этого тартала с короной деньги на дорогие эксперименты, отпал сам собой. Это ж надо так красиво народ обирать. Культурненько все, научненько, еще и скидку дает... гад. Тьфу ты... прости меня Вышний.

Посмотрела на Дера, который тоже читал сей шедевр мастеров рекламного слова из-за моего плеча, видимо он тоже пришел к аналогичным выводам, мдя-я-я. Теперь понятно, почему морэ Председатель так быстро согласился с моим предложением о похищении и практически полностью поверил нашим выводам.

Молча протянула 'презент' топчущемуся рядом Даккару, а сама посмотрела на Сафа, к слову сказать, совсем другим взглядом.

Тот тоже на меня смотрел. Уже без смешинок и очень серьезно. Может этот Глистанелло не так уж и плох, и даже оказался на своем месте... мм... наверное. Вышний, не верится, что я это сама себе говорю! И еще больше не верится в то, что я сейчас сделаю, но...

— Нам просто необходим Ишма и чем скорее тем лучше.

— Полностью с тобой согласен, одной записки и показаний какого-то бандита мало для обвинения фигур такого масштаба, как Замбран, — мы с ним одновременно повернули головы к Даккару, как раз дочитывавшему сей опус.

И Сафа, и я друг друга поняли. Я дала ему еще один шанс исправить наши отношения, если не как родственников, то, как глав родов. Он же показал, что принял мои условия и будет стараться изменить мнение о нем.

В общем таки да, заговор состоялся. Даккар подсуетил нам два самых лучших его квартета. Сафа Гл... — пока оставим привязанность к детским кличкам... на время, — Председатель обещался подготовить за месяц все договора и досрочно организовать Собрание, ну а мы с Дером принялись усиленно за сравнение списков подозреваемых.

После всего этого аппетит у всех прорезался зверский, да и время близилось к полудню, потому все, не сговариваясь, потянулись обратно к столовой.

Повар порадовал. Теперь уже никто не стеснялся и протокола не придерживался, показывая Председателю, что его если и не приняли стопроцентно 'в семью', то, по крайней мере, признали его право на попытку туда попасть. В общем, у нас как всегда, ага.

Ближе к вечеру Председатель улетал, ворча себе под нос что-то о негостеприимности, клановых мафиози и круговой поруке. Сделала вид, что не услышала. Смакуя момент освобождения от присутствия вышестоящего начальства и неумолимо наступающего момента истины, в смысле моей мести Томанису за такой 'приятный' сюрприз в лице этого самого Председателя.

Месть не состоялась. Вернее не так. Она состоялась, но без моего участия — меня просто опередили, но покусилась на святое Эфа, а бабушке я могу простить многое, ага, у нее и опыта побольше и мотивация посильней моего будет. Столько-то лет эмоции для одного хаврийца накапливать, потом еще года два максимум ядом беспрерывно плеваться можно.

Томанис летал от своей бывшей пассии по всему городу так, будто ему сзади пропеллер вставили и дефицита горючего он явно не испытывает (вообще-то, судя по его довольной физиономии, его сейчас не гоняют по всем окрестностям, а как минимум многомилионный выигрыш дадут). Вышеозначенный пропеллер ему мало помогал — наша городская 'кара' находила его везде. А кто сказал, что агентурной сетью может только Даккар обзаводиться? Эфа такую деятельность развила при помощи наших местных социально активных дам и их детишек, что ого-го и го. А я стала замечать, все чаще останавливающийся на ней задумчивый взгляд Даккара. Кажется мой начальник СБ таки нашел себе заместителя по городским вопросам. Я не препятствовала ни тому, ни другому, в смысле, месть должна была свершиться и я в ней тоже приняла своеобразное участие (Томанис таки не мог обратиться ко мне с просьбой о прекращении произвола и женского террора) и Эфе надо было определить для себя место в клане, чтобы отвлечься от грустных мыслей о Евиде и занять чем-то свою деятельную натуру.

Вечером по коммуникатору поговорила с отцом. Тот признался, что это была идея Томаниса не говорить о том, кто у нас в Председателях ходит. Мое, доселе, нейтральное отношение к своему деду приняло еще больше негативную окраску. Поболтав с отцом и выслушав все новости о близких и не очень родственниках, попрощалась и пошла наконец-то отдыхать.

На кровати меня ожидал сюрприз — четыре письменных признания в любви, два на хаврийском, один на общем и один на тхаел — Рунти и Сарки тренировались в правописании. В углу каждой писульки рукой Янке был пририсована улыбающаяся рожица и подпись: 'Написанному верить. Подтверждаю'.

Зашла за нашу шторку-ширму к уже спящим обормотикам. Поцеловала каждого в сладко пахнущие мягкие щечки и..., зажав в кулачок записочки, заснула.

Ради такого стоит жить. Однозначно.

Глава 14. Домостроительная.

Мне снился дом. Нет, не так, ДОМ. Это был обычный сон, не из тех, видящих, определяющих и открывающих завесу будущего, а именно сон. Яркий, теплый, радостный.

Я видела дом.

Свой дом, таким, как я его себе представляла вплоть до каждого вбитого гвоздика. Я бродила по нему, проводя рукой по стенам, перилам, столам, диванам, стараясь прикоснуться к самой мельчайшей детали интерьера.

Я разговаривала с ним, с моим Домом, и он мне отвечал... ответной лаской, любовью, надеждой и заверением того, что он всегда защитит меня. У меня наконец-то был свой дом! Не как символ материального, а как место, где я, приходя домой получала отдохновение и душой, и телом. Сам дом, его дух, помогал и сглаживал все неровности сосуществования нашей семьи. И мы были счастливы.

Я чувствовала это.

И естественно первым делом после пробуждения возникла потребность отправиться на место преступления, то есть на стройплощадку. Уже почти месяц прошел после того, как у нас побывал Сафа. Мне надо было скоро лететь в столицу на Собрание. И в то же время приближалось время 'Ч', день на когда назначили проведение тщательно подготовленной операции по похищению Ишмы. Как оказалось, все не так просто, как хотелось бы, и самого преступного дядю охраняли если не лучше самого Замбрана, то и не хуже. Так что готовиться пришлось долго и тщательно, разрабатывая сразу несколько вариантов будущей операции.

От Евиды тоже пришли вести. Скоро она должна была прилететь на первые свои недельные каникулы. Чего мы с Эфой ждали с большим нетерпением и напряжением. Было интересно ее отношение к Повелителю, да и с Эазаром надо бы переговорить.

Сверка списков подозреваемых у нас с Дером ничего не дала. Что удивительно, если учесть, насколько мало было количество личностей в него внесенных. Тем не менее, Даккар сгреб оба листочка, сообщив нам, что ему интересно поработать над информацией о данных индивидах, да и надо же какое-то задание придумать для практического обучения новообразованных квартетов.

Да, эта наша задумка, несмотря на небольшой срок работы, имела колоссальный успех. Квартеты зарекомендовали себя очень неплохо (особенно в сборе информации) и теперь были расписаны на полгода вперед.

Единственные, кому мы под предлогом большой занятости, не предоставляли возможность нанять квартет — были чоровийцы. Хотя уже были попытки нанять наших ребят через подставных лиц из других стран, но Даккаровская служба не зря работает и вычисляла подобные моменты на раз, а всех неблагонадежных 'клиентов' вносила в черный список. Кстати, ему все же удалось уговорить Эфу поработать его заместителем, пока что на испытательный срок. Но, по-моему, они друг друга нашли в этом вопросе и испытательный срок уже чисто номинальный. Эфа просто цвела. Наверное, впервые за последние десятилетия она делала именно то, что ей безумно нравилось. Дар и склонность быть в курсе всех событий с ее-то аналитическими способностями наконец-то нашли себе применение. Теперь она всегда ходила в тунике и сартонах цветов клана, определив для себя такую одежду как униформу служащей.

Самое смешное, что через неделю после ее вступления в должность, остальные сотрудники мало-помалу переходили на такой же стиль в одежде. Хи-хи, такими темпами народ скоро сам себе изберет униформу.

Как бы мне не хотелось побыстрее наведаться на стройку, дела рода заняли определенное количество времени, так что освободилась я ближе к обеду и, естественно, поторопилась.

Вот она, цитадель мрака и тьмы — строительная компания, выпивающая все соки из нанимателя. Где-то там, за маскировочным ограждением, ведут свою подрывную деятельность на ниве благоустройства гении мирового зла, скрывающиеся за добрыми масками обыкновенных строителей. В общем-то, пока все шло терпимо. После трех переделок за свой счет, под дружные ругательства, сдобренные их богатым лексиконом, основное строительство было завершено (и даже почти так, как я хотела) и сейчас началась подготовка к внутренним отделочным работам.

Почему только началась, а не приступили? Ну так, после трех переделок, оплаченных со своего кармана, когда доход от заказа начал равняться расходам на оный же, эти деятели начали бояться даже чихнуть на моем объекте без моего разрешения. Никому не хочется следующую переделку оплачивать уже из лично своего собственного кармана.

Пообщались... продуктивненько и познавательненько. Расписали их действия по пунктам на три дня вперед, причем выражение лица у пэбаба было такое, что чувствовалось — он не раз уже проклял свою жадность и 'выгодный' заказ от такой 'терпеливой' меня. С ужасом думаю, каких выражений нахватается дух дома, а он уже есть — я чувствую. Каждый раз прикасаясь к уже воздвигнутым стенам, при посещении ощущаю теплоту, появляющуюся внутри. А судя по разговорам мастеров мастерка и кисточки еще и довольно сильный, потому что уже сейчас при неоконченном строительстве чудит, если что-то ему не нравится.

Мда, чувствую будет очень весело. Всем нам. Однозначно. Но... это мое... и я этому рада.

Задумавшись не заметила, как на плечи опустились ладони, немного приобнимая и прижимая к телу... мужскому, хих. За последний месяц, благодаря отсутствию гостей и присутствию общих интересов, мы с Дером очень сблизились. Дети приняли его, как будто так и надо. А Янке вообще, можно сказать, благословил. Была бы возможность, еще и в Храм бы за руку оттащил.

Впервые в своей жизни я ощутила поддержку. Как говорят, твердое мужское плечо, которое не давало мне упасть под напором проблем, не по моей просьбе, а просто потому, что этот 'кто-то' самостоятельно, по доброй воле, решил взять на себя часть взваленного на меня груза. Это было... необычно, но... как же приятно-о-о. Дер полностью перебрался в наш город, — да, скорее всего он уже действительно именно 'наш', — и лишь время от времени наведывался в замок, все остальные вопросы решал дистанционно, ну, и Тэра еще поднапряг, теперь тот мотался туда-обратно аки раненный под хвост птЫц, пытаясь все успеть. Ругался-я-я — страшно, но летал, летает и будет летать. Надо же мне личную жизню налаживать?

Они, кстати, на пару с Ди так развернулись, что пришлось срочно нанимать помощника в офис мастерской. Теперь там официально работают два художника-аэрографа. Один молодой парень для заказов попроще и я, исключительно для эксклюзивных заказов. Хотя сознаюсь, честно выбила у Ди право на работу над одним заказом по моему выбору раз в месяц и по обычным тарифам для клиента. Ди поспорил конечно для видимости и согласился, прекрасно понимая, что это скорее работа для души, чем в погоне за чем-то. Хотелось бы выбить для таких целей еще как минимум два заказа дополнительно, но... в общем, еще не вечер и я еще поборюсь за свои права в компании... вот разберусь со всеми вражинами и...

Дети — это вообще песня. Веселая такая, с забабахом и выкрутасами. Но... такая добрая, нежная, с детства любимая... мои сердце и душа уже были прочно заняты этими тремя. И каждый прожитый день вспоминался не изнуряющей работой над бумагами и разговорами с нужными людьми, а именно теми маленькими мелочами, которые дорисовывали картину жизни, делая меня счастливой.

Да, я счастлива. Наверное, впервые и по-настоящему.

Все еще висит внешняя угроза и не налажена семейная жизнь — это не страшно. Главное, что сегодня меня десять раз мимоходом чмокнули, хи-хи, куда дотянулись, -надцать раз прижались мягкими нежными щечками и энное количество обняли, налетая взбесившимся ураганом и так же быстро улетая дальше.

Я счастлива!!!

Главное, чтобы теперь это тихое счастье никуда не убежало.

Хотя, — я мрачно оглянула окружающую меня действительность, — одним местом чувствую, что мое тихое счастье долго не продлится.

Эх, ну вот, немного поотвлекались, а теперь можно опять нырять с головой в дела.

Завтра должны прилететь те два квартета с заказанной 'бандеролью'. Место для правильного хранения 'бандероли' уже приготовили, осталось дело за малым — доставить. Сами понимаете, 'бандероль' у нас необычная, специфическая, но от этого не менее ценная.


* * *

Очередное утро наступило, как всегда, неожиданно, по крайней мере для меня. Вчерашний вечер еще менее ожидаемо закончился.

Началось все вполне привычно — на ужин собрались уже сложившейся тесной компанией, где все свои. Рядом со мной разместились Дер и дети. Дальше по правую сторону от меня Даккар с Хетурой, Тэр с Тирой и Эфа при полном вооружении, то есть, ухожена, накрашена и приодета. Да, бабуля на новой волне, теперь она в поисках достойного спутника жизни.

Томанис, которого она выперла из города через неделю после отбытия Сафы, взвыл дурниной по комуникатору, когда ему об этом сообщила я. Нет, я не злопамятная, но отомстить деду за 'шутку с Председателем' над собой просто была обязана. А месть, как известно, блюдо, которое следует подавать холодным, вот я и подсуетилась. Теперь он рвется обратно, в надежде образумить 'эту неугомонную ста... стерв... настоящую женщину', но по понятным причинам не может сейчас к нам прилететь — все же семейный бизнес диктовал свои условия, да и жена как бы ждет, чтобы ей уделили внимания. Вот кстати да, не понимаю я его — ну раз женат ты, так и живи с ней. А если уж так сильно не хочешь этого — то разводись, да, будет нудно, долго и не приятно, но... так что Эфу я полностью поддерживаю в ее желании обрести наконец и свое семейное счастье. Хотя-я-я, дед у меня, как это ни странно, достаточно сильная личность, чтобы попытаться добиться своего. Вот только как? Вот в чем вопрос!

В общем, вечер проходил достаточно стандартно, пока...

Как раз, когда я примеривалась с какой стороны отломить ложечкой первый кусочек от чудеснейшего фруктового десертика (м-м-м, вкуснотень), приготовленного поваром к заключительному этапу сегодняшнего ужина (завтра придется на два круга больше по городу намотать для поддержания фигуры!) стража с центральных ворот передала по общей связи, что меня ждут у центральных городских ворот.

Кто? Что? Ни гу-гу!

Как будто и не вдалбливал им Даккар все это время необходимые правила! В общем, злая, не доужинавшая я, поскакала мелкой рысью к вышеозначенному месту, делая зарубку в уме, прочехвостить дежуривших сегодня и в хвост и в гриву. Уже по прибытии сообразила, что чехвостить никого не буду потому, как у ребят не было другого выхода. Сообщи они все как есть по общей связи и в городе началась бы паника. Это я вам точно говорю. У меня первая мысля тоже была паническая.

Они сидели у самых ворот — уставшие, грязные, окровавленные... и их было всего лишь пять. Рядом, у ног лежали три мертвых тела и один сверток.

Однозначно, что-то пошло не так и им пришлось операцию по захвату начать на сутки раньше. То, что жертв оказалось всего лишь три — чистое везение, хотя такое 'везение' с моей точки зрения очень сомнительно. Но им удалось... удалось не просто умыкнуть Ишму, но и забрать артефакт Дасильо. В том, что это именно он — сомнений не возникало. Ребята со всей осторожностью, стараясь на прикоснуться ни единым участком голой кожи к кольцу, бережно размотали из какой-то окровавленной тряпицы и передали мне. А я... я взяла, что мне еще оставалось делать? Делая еще одну зарубку — сразу же всучить эту заразу в руки Деру.

Казалось бы, стоит радоваться почти удачному завершению серьезнейшей операции, из которой, если честно, и Дер, и Даккар, да и я глубоко в душе с обреченностью ожидали в лучшем случае не больше одной трети возвращенцев, но отчего же так больно на душе? Это наши первые серьезные жертвы. И... я была к ним не готова.

Нет, даже не так. Я реалистка и умом понимала то, что могло произойти, но... Это извечное 'но'. Разум не может управлять сердцем. А оно ныло от одной мысли о том, что я кого-то не досчитаюсь в своем клане. Обвинить только Ишму в смерти ребят — не он их посылал на это задание, но и не ему сегодня их хоронить, слушая, как первые куски земли с глухим звуком ударяются о крышку гроба, подтверждая, что все в этой жизни бренно.

Рефлексировать долго мне не дали. Даккар с Дером, примчавшиеся сразу после меня, взялись за дело споро и уже через полчаса раненных сдали под присмотр врачей, тела погибших унесли для подготовки к захоронению, а Ишму с артефактом, по отдельности естественно, доставили в бункер.


* * *

Похороны прошли в тягостном молчании на следующее утро, по хаврийской традиции. Провожал ребят в последний путь практически весь город. Не было ни громких криков плакальщиц, ни истеричных завываний родственников. Большинство погибших были одиночками, без семьи и дома, которыми они надеялись обзавестись здесь. От осознания этого душе было вдвойне больно. Процессия уже давно вышла за городскую стену к отведенному недавно местным советом месту для кладбища, в начале которого расположились три одинокие вырытые ямы — первые могилы на этом кладбище.

Слез не было. Не получается у меня плакать. Видимо, вся прошлая жизнь забрала мои слезы без остатка, но душа... в ней было пусто... и сердце с натугой стучащее внутри, то ускоряясь, то замедляясь, как будто спрашивало: сколько? Сколько еще должно всего произойти, чтобы оно наконец не выдержало и... остановилось?

И понимание — долго. Столько, сколько нужно будет, чтобы поставить на ноги клан и детей.

Столько — сколько даст мне Вышний на это времени.

И остается лишь тешить себя надеждой о том, что Вышний не даст мне больше испытаний, чем я смогу вынести.

А сколько я смогу еще вынести?

Предыдущая ночь для меня оказалась бессонной.

Ишма долго молчал, не желая говорить, но... как оказалось, нет ничего, что не смог бы узнать Даккар Тень, имея на то искреннее желание. А спрашивать он умел.

Странно, но ни пытки, ни побои не трогали меня. Уже тогда в душе было пусто. Дер пытался меня выдворить из допросной — ничего не получилось. Не было ярости или маниакального желания получить моральное удовлетворение от лицезрения, происходящего в той комнате — просто понимание, что так надо... для них?.. для меня?... Не знаю...

Все оказалось до безобразия просто. Изначально артефакт Дасильо был им похищен для захвата власти и убийство моего биологического отца подразумевалось однозначно, но... то ли слишком слабая кровь течет в его жилах, то ли артефакт, ввиду своего возраста, приобрел псевдоразумность — факт остается фактом, он не признал Ишму как возможного претендента на очередность наследования. И тогда Ишма нашел себе союзников. Гарнилай и... Асора.

Удивительно, я помню эту женщину, хоть и смутно.

Да, злобная без меры.

Да, скандальная. Неприятная особа, но не опасная.

Не было в ней той черноты, что я вижу в своих снах. И все мои инстинкты молчали в ее присутствии. Неужели можно так измениться за несколько прошедших лет, что я ее не видела? И какое отношение она тогда имеет к роду Дасильо? За что ей им мстить? Я еще могу понять месть мне, внучке извечной сопернице, дочери постоянного напоминания о ее бесплодии. Но Дасильо?

В общем, вопросов появилось еще больше, чем было до этого. Было очевидно, что без допроса нового действующего лица в этом деле мы дальше не продвинемся. Но точно также из дальнейших сведений о проводимых опытах замбрановскими выкормышами, полученных нами от еще одного моего сводного дяди, становилось ясно — с чоровийскими лабораториями что-то нужно делать, потому что это уже реальная угроза не просто моему клану или Хаврии, а всем народам населяющих наш мир... и не только.

А значит, нужно приглашать на Собрание и оборотней с эльфами, и вампиров, и людей из дальних государств, не имеющих никаких отношений с режимом Замбрана Первого.


* * *

Сегодня у меня важное событие. Нет, не так! СОБЫТИЩЕ! Я переезжаю! В свой дом!

Я готова была прыгать бешеным тунгусом на одном месте, плясать, выписывая кренделя, и кричать от радости, выдавая каждые полчаса троекратное 'ура'.

Я еду домой!

За месяц пустота в душе после гибели ребят и их похорон, немного отступила. Нет, забыть не удавалось, да и не хотелось, просто... нужно было жить дальше. Может я бесчувственная? Совсем? Ведь не может же живое существо так быстро начать заново чувствовать?

Я все-таки плакала. Через неделю... возле могил, когда пришла зажечь поминальные свечи. Долго, в полном молчании слезы катились по щекам. Без всхлипываний и истерик. В горле стоял ком, не дававший ни вздохнуть, ни выдохнуть. Казалось еще немного и я просто задохнусь от этого давления, а потом... как будто ушел вместе с бежавшими слезами, по капле исчезая во вне.

Сколько я так сидела — не помню. Как ушла оттуда — тоже.

А ночью мне приснились все трое, стоящие такие живые и веселые по колено в воде и журя, что я им все там намочила. Всю ночь мы проговорили. О чем? О любви, о счастье, о радости.

Я больше не плакала. Зачем, если просят этого не делать?

Погружение в работу было полным. Переговоры с Натом, Кесонскими и Ниэлсом были почти ежедневно, хорошо, что не ежечасно. Сафа, этот глистообразный родственник, вымотал всю душу, скрутив мои нервы в что-то среднее между жгутом и косичкой, заставляя вступать в дипломатические переговоры со всеми, кого решено было пригласить на Собрание. Этот нудотник часами выносил мне мозг по коммуникатору, согласовывая-указывая-напоминая-утверждая. Обычно, после разговора с ним хотелось очень сильно с кем-то поругаться. Ну, знаете такое состояние: ' маме надо поругаться — маме надо на базар'? Вот! Оно самое!

Но, мой порыв обычно оставался неудовлетворенным, потому что стоило мне выйти из своей кабинета-палатки и... складывалось такое впечатление, что о моем супер-пупер-гиперсекретном разговоре с Председателем заранее сообщалось во всем городе по громкоговорителю и все население клана, как при обстреле (не дай Вышний) в скоростном порядке пряталось в бункерах. В общем, вышел и тишина, ага. И раз за разом единственные кого мне удавалось отыскать для 'задушевного' разговора, как ни странно, оказывались строители моего будущего жилища. Так что, объект был сдан досрочно. Ну да, а вы как хотели? Разговоры у нас с Сафой были частыми, поэтому стресс я туда бегала снимать регулярно, почти как на вторую работу, вот.

И вот теперь, собрав все свои и детские 'тысячу и одну' нужнейшие вещички, я переезжала.

Вы будете смеяться, но во всем палаточном городке только одна моя палатка из ранга жилых и оставалась. Все остальные исполняли исключительно роль временных помещений для административных нужд.

Мой дом. Мой красавец. Он был самым чудесным, в первую очередь, потому что мой. Бело-желтые стены, большие панорамные окна, на втором и третьем этаже небольшие балкончики, выходящие как раз на лужайку перед выходом и аккуратную дорожку из белого камня со стоянкой для унмуса, а по бокам уходила в две стороны высокая стена, огибающая задний двор и все надворные постройки, скрывая от посторонних глаз личную жизнь моей семьи.

Он буквально весь светился изнутри, а Дух дома серо-белой субстанцией вообще практически полностью вылез из стены дома при нашем появлении и, гостеприимно распахивая входные дери, согнулся в глубоком поклоне. Дети полчаса носились, как сумасшедшие, пытаясь осознать, что все это им не снится и наши мытарства закончились. Потом еще час ушел на выяснения, где чья комната и растаскивание своих вещей по 'берлогам'.

Это дело решили отметить. Есть в Хаврии традиция, согласно которой в первую же трапезу в новом доме семья и гости новоселов должны отведать собственноручно приготовленные хозяйкой дома тургусты из тугого теста с овощной или мясной начинкой.

И будущие гости, и мы личности вполне плотоядные, страдающие усиленным метаболизмом, поэтому приготовить тургустов нужно было огромное количество. Так что теста замешать пришлось много, а для начинки решила взять рубленое мясо шаргала.

Проблемы начались сразу. Во-первых, несмотря на мою, можно сказать, 'сверхсилу', руки после замеса теста начали болеть, то ли с непривычки от производимых действий, — все же вручную тургусты уже мало кто делает, покупая в мачазинчиках, — то ли от того, что теста было действительно много, то ли от того, что я уже месяца два из-за бешеного графика, забросила все свои тренировки, но факт остается фактом и руки действительно начали ныть. Решив, что ничего страшного и небольшая крепатура — не повод раскисать, решила продолжить.

При этом моем 'продолжить' решил также поприсутствовать Дух.

Достаю кусок теста из большущего таза (пришлось посылать Янке одолжить сей предмет у нашего повара, морэ Луома) — Дух вытягивает просто из воздуха цветастую с аляповатым абстрактным рисунком скатерть, заставляя меня зависнуть на минуту в попытке сообразить к чему он ее приспособит.

Отделяю равномерные кусочки теста на те, что поменьше — он, заторможенным движением, медлее-е-енно (строго распределяя каждое движение соотсетственно количеству уже отделенных мучных шариков, подносит зажатый в прозрачном кулачке, уголок скатерти к глазам и замирает, наблюдая за дальнейшими моими действиями. Честно, я даже на минуту задумалась: а не послать ли его куда-нибудь... за хлебом?

Беру скалку — скатерть уже почти закрыла небольшое личико с длинным, постоянно шмыгающим и к чему-то принюхивающимся, носом.

Через полчаса мне стало ясно все. Раскатывая очередной блинчик, толщиной не более миллиметра, и бросая в уже приличную стопку его собратьев, с ужасом кошусь на еще полный таз теста и вспоминаю, что их нужно-то еще и мясом заправить, а потом еще и сварить. Дух же, провожая взглядом каждый новый кружечек в полете, всхлипывал, прикладывая скатерть к глазам, и через раз смачно высмаркивался, использую вместо носовика, другую часть скатерти. Потом нервно махал свободной прозрачной ручкой и приговаривал: 'не отвлекайся хозяйка, не отвлекайся. Ты раскатывай, работай давай, а я уж за тебя поплачу — все ж тебе легче будя и гостям тургусты не пересолишь слезами своими трудовыми.'

Это что же получается, я тут работай, понимаешь, до кровавых мозолей, а он вместо меня слезы лить?

Даже опешила от такой наглости, честное слово, но... взглянула на предстоящий фронт работ и... взялась за скалку, с остервенением раскатывая очередной тонкий круглячок.

Мои мучения закончились через три часа. Ну, как закончились, в смысле я таки все раскатала и слепила, осталось дело за малым — отварить.

Работали мы не покладая рук, то есть моих рук, а также глаз и носа, не моих — Духа. Не знаю, как его нос, — я все же надежды не теряла и косила глазом на эту выдающуюся часть его мор... лица, — но руки у меня отваливались. Конечно, приятно было, что хоть кто-то составил мне компанию, но как-то сомнительна мне была эта сопливая поддержка. Честно, хотелось высказаться в голос емко так, с применением глубокого познания нецензурного лексикона трех известных мне языков, вкрапляя в него новые познания, приобретенные в период общения со строительной бригадой за многочисленные периоды посещения строй-объекта. В общем, ругаться опять хотелось — от души. Но терзали смутные сомнения, что Дух наслушавшись новых 'перлов' словесности, начнет себя совсем уж неадекватно вести с, скажем так, несанкционированными гостями, а еще с грустью подумалось, что 'стройка века' уже закончилась, и даже если я решусь сейчас начать еще какое-нибудь строительство, вряд ли те же подрядчики согласятся опять со мной работать, хотя-я-я... Кто сказал, что нужно именно те? Главное побыстрее придумать, что еще надо построить и нанять новых подрядчиков, пока слухи о моей 'требовательности' не поползли среди их коллег.

А, что? Должна же я как-то стресс снимать, мне еще с Сафой долго общаться, а нервы, они, знаете ли, не чугунные, порваться могут или в депрессию ввести. Не бегать же мне в замбрановские казино стрессы снимать посредством повышения адреналина в крови, согласно их 'новой методике', право слово? А тут, видимая польза — и я спокойная, и полезное что-то воздвигнем, и строители будут любезнее относиться к своим клиентам, после меня-то...

Потом мы сидели и отдыхали от трудов праведных. Ну, то есть я сидела, а Дух метал на стол все, что нашел в загашниках, самого вкусненького для меня, закупки-то я сделала, но разобрать и расставить все по местам еще не успела. Вот и Дух — хозяйственный мой — и рассовывал по ходу дела все продукты по местам, откапывая для хозяйки, меня то есть, вкуснотень всякую. И силы восстановить, и настроение поднять. Вот, где поддержка оказалась неоценима.

Гости начали прибывать часа через два. Три моих цветочка, силой вытуренные ворчащим себе под нос Духом из комнат, под его чутким руководством накрывали огромный стол, расставляя неизвестно откуда взявшиеся изящные столовые приборы на столах и украшая вазами с цветами и фруктами (надо будет потом у Духа поинтересоваться, откуда он все это 'богатство' попер, и вернуть хозяевам). Причем его подвижный, вечно шмыгающий нос был недовольно вздернут и сморщен (убейте не пойму, как он смог делать эти два действа одновременно, но видок представлял собой верх недовольства), а ворчание на тему: 'не туда поставил-не с той стороны задвинул-не так завернул', не прекращалось ни на минуту.

Это чудо парило вокруг стола, от одного мальчишки к другому и раздавало чувствительные подзатыльники для 'ощущения порядка и воспитания самодисциплины'. Янке только посмеивался на это. Сарки и Рунти же, судя по мстительным взглядам и пакостным выражениям лиц, задумали очередную кАку.

На момент я даже забеспокоилась, но потом, взглянув на хитрое выражение, мелькающее в глазах прозрачного домомучителя, уже беспокоилась по другому поводу. Как бы их того — не этого, ага. А еще мысленно похихикала, пытаясь угадать, какие меры воспитательного процесса будут задействованы. Последней, в уже ожидающую своих первых гостей столовую, спустилась Эфа. И она, и Евида, как официально незамужние представительницы моей семьи, были обязаны жить в моем доме, если конечно находились в нашем городе. Я же, со своей стороны, обязана была заботиться о них и следить за сохранением их репутаций.

Бабушка в длинной, в пол, черной юбке, расходящейся книзу клиньями, и в белой, немного воздушной блузе, была прекрасна и... как никогда похожа на свою дочь. Вот только... в глазах за легкой усмешкой таилась такая тоска-а-а. Я ее понимала. Она со своей семьей и в то же время совершенно одна. Ей есть, где жить, но... это не ее Дом. И тепло, исходящее от стен, которое я получаю сейчас, ее не коснется. Ирония судьбы или ее насмешка — не знаю. Иметь все, жилье, работу, внучку и даже правнуков заиметь... и в то же время не иметь ничего.


* * *

Утро встретило меня хмуро. Или это я его так встретила? В общем, вчера было очень весело, мдя, зато сегодня очень грустно.

Вообще, гости как-то подозрительно рано начали прибывать, хотя я рассчитывала, что появятся они с опозданием в час, не меньше. Ну, знаете как это бывает? Приглашаешь гостей на одно время, а они только через час (в лучшем случае) собираются у тебя? Вот, я и в этот раз на час раньше назначала время приема гостей, а они возьми да и явись вовремя, причем все.

Мне повезло в двух вещах: первое — все уже было почти готовое, а второе — Дух (надо-таки ему придумать имя поинтереснее) не растерялся, в отличие от меня, и сразу же начал командовать гостями, раздавая распоряжения — откуда притащить напитки, а кому 'шуровать' на кухню для подачи горячих блюд на стол. Вскоре, я все так же стояла у входа, принимая поздравления и небольшие подарки от приходящих, с кухни в столовую курсировала челноками женская часть приглашенных, перетаскивая еду, а мужская под тихие переругивания с Духом компоновала на столах композиции из емкостей с алкогольно-безалкогольным содержанием. Дети опять носились по дому, на время, выпав из-под надзора бдительного ока нашего прозрачного 'няня'. Казалось, здесь собрался весь город, и радовало только одно, что дом мой хоть и уютный, но размером с дворец, так что поместились все.

Прилетели почти все, даже Ниэлс смог явиться. Чего уж говорить о Нате? Я его так давно не видела, даже соскучилась, честное благородное.

Торжественный внос огромного блюда с вымученными мной и оплаканными Духом тургустами состоялся, когда все гости уже перепробовали за столом все салаты и холодные закуски, а так же подзаправились приличной долей находящегося на столе все того же алкогольно-безалкогольного разнообразия.

Через три часа состоялся торжественный вынос... тел... тех, у кого не выдержали печень, голова и ноги.

Когда вынесли...эм... вывели последнего, не выдержавшего моего гостеприимства, остались только самые стойкие. Вот они-то и собрались на моей новенькой кухне поболтать.

— Таха-а-а-а...

— М-м-м?..

— Ну, Таха-а-а... — знакомый голос вырывал мое сознание из полудремотного состояния. Все-таки вымоталась я за этот день страшно.

Сидя на мягком стуле, заботливо предложенном мне Духом, и приоткрыв один глаз, посмотрела на хитрое лицо Ната.

— Ну?

— Тах, а жизнь-то налаживается! — брови поползли вверх и второй глаз открылся самопроизвольно.

Это он сейчас о чем?

— Эм-м-...— ну да, содержательный ответ, я и не спорю.

— Я говорю, жить хорошо, — с таким утверждением не поспоришь, хотя-я-я все познается в сравнении, наверняка найдется кто-то, кто мог бы оспорить данное утверждение.

— Ну, допустим, — смотрю, подозрительно сощурив глаза.

Эльф не выдерживает и начинает тихо подхихикивать, пытаясь все же обуздать рвущийся наружу хохот.

Повторюсь. И как это понимать? Понимаю, что я ни-че-го не понимаю. Брррр...

— Ты еще сильнее изменилась, — наконец успокоившись, озвучил он.

— У меня к волчьим ушам и шаргаловы рога выросли? — недовольно пробубнила я.

— Не-е-ет, ты стала мягче, — не обращая внимания на мое ворчание, продолжил эльф.

— Я и раньше особой костлявостью не страдала, — в ответ услышала лишь довольное фырканье.

— Ха, думаю Дер это с самого начала оценил, — ща кому-то врежу, — но я не об этом, вы наконец-то стали парой.

— Мы и до этого ею были, — все еще ворчливо ответила я.

— Не скажи, — Нат отвернулся от моего лица и задумчиво посмотрел на спорящих о чем-то Дера и Духа, — тебе не заметно, но со стороны хорошо видно — вы стали парой. Как две связанные между собой частички. Вы двигаетесь, взаимодействуете в одном ритме.Ты возле него. Он возле тебя. Нет старшего и младшего. Сильного и слабого. Есть равные. Ты. Он. В постоянном хаотичном движении жизненных путей вы пересекаетесь, не подавляя друг друга — поддерживая, и... идете дальше иногда вместе, иногда — нет. Но, взаимодействие постоянно.

Я пожала плечами. Уже не в первый раз я это слышу. Все, что могла сказать по этому поводу — нам просто стало намного легче рядом друг с другом. Спокойнее. И, однозначно, появилась определенная степень доверия. Может быть Нат и прав, а я просто не замечаю этого? Не суть.

Наблюдать, за спорящими Дервисом и Духом, было смешно. Второй, как это ни странно, довольно ревностно отнесся к тому, что какой-то еще один мужчина (хотя трудно назвать это бесполое нечто мужчиной, но воспринимался оно именно так), кроме него, будет проводить много времени в моем доме, а может даже и жить. Дер же решил сразу расставить все точки над 'и' в их взаимоотношениях. Надо будет у отца поинтересоваться — были ли у него такие же проблемы с духом маминого дома или же это мы такие особенные.

Кстати, договорились ли они о чем-то или нет — я так и не узнала, но спор был явно горячим.

С Ниэлсом я тоже успела пообщаться. Вроде все нормально, но незримой тенью в воздухе так и оставался висеть вопрос Евиды и Повелителя. А Иазар? И этот тоже. Но это подождет.

После еще полутарочасовых посиделок решили, что на Собрание с Таласию отправимся тем же составом и прямо от меня. Так что друзей мне развлекать еще дня два до отправки.

 
↓ Содержание ↓
 



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх