В С Японии 1900-1909 - страница 1

ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ ЯПОНИИ 1900-1909

Русско-японская война 1904-1905

Вооруженные силы стран мира: Общее оглавление

Вооруженные силы Японии: [1890-1899] [1910-1919]

Вооруженные силы Японии в Военном балансе: [1900] [1901] [1902] [1903] [1904] [1905] [1906] [1907] [1908] [1909] [1910]

Сокращения и обозначения

ЯПОНИЯ (Японская империя)

Микадо: Мэйдзи (Муцухито) (1867-1912)

Премьер-министры: Ямагата Аритомо (1898-1900), Ито Хиробуми (1900-1901), Кацура Таро (1901-1906, 1908-1911),

Сайондзи Киммоти (1906-1908)

Население: 46.000.000ч(1904г) [Строков-3] 43.800.000ч(1900г), 49.100.000ч(1910г)[WC]

Статистические данные Японии

Год

1900

1901

1902

1903

1904

1905

1906

1907

1908

1909

Население, млн.ч.

43,9

45,0

46,1

47,2

48,8

50,0

51,4

51,7

52,7

54,5

Вооруженные силы, тыс.ч.

182

204

209

213

218

248

266

262

272

273

Военных/1000 населения

ВВП, $ млд.

4,0

4,2

4,4

4,6

5,0

5,2

5,5

5,9

6,3

6,5

ВВП на человека, $/чел

102

104

107

114

120

119

Военные расходы, current £ млн.

13,3

10,3

8,6

14,9

66,7

72,8

38,6

21,6

21,3

17,9

Военные расходы / ВВП, % (£1=$5)

1,7

1,2

1,0

1,6

6,7

7,0

3,5

1,8

1,7

1,4

Военные расходы, constant 2021 г. $ млн.

1590

1500

1970

2380

4850

6010

4490

2990

2570

2470

Военные расходы/население, $/чел

36,2

33,3

42,7

50,4

99,4

120,2

87,4

57,8

48,8

45,3

ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ

[ВСМ1]

[ВСМ3]

ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ [ЭСБЕ т.41а с.738-743 1904г.]

АРМИЯ в 1904 г.[МАА-414]

Численность японской армии составляла почти 100.000 человек, с большим количеством закаленных в боях солдат, которые участвовали в китайско-японской войне 1894-95 годов.

Действующая армия была организована в 12 дивизий плюс дивизия имперской гвардии. Основной силой каждой дивизии были две пехотные бригады, каждая бригада состояла из двух полков, в каждом из которых было по три батальона. Кроме того, в дивизии был полк кавалерии (три эскадрона); артиллерийский полк (два батальона, каждый из трех батарей): саперный батальон численностью 600 человек (три роты): и телеграфная рота (три отделения), всего насчитывалось 17 артиллерийских полков численностью от 612 до 680 полевых рот.

Силы первой армии составляли 88.000 пехотинцев; 8.500 кавалеристов; 14.000 артиллеристов. и 11.000 гарнизонной артиллерии, 5.000 инженеров-пионеров и 10.000 обозных войск. Когда были призваны резервы, общая численность увеличилась до 186.800 пехотинцев; 11.500 кавалеристов; 15.500 артиллеристов с 800 орудиями и 13.000 гарнизонной артиллерии с 200 орудиями: 9.000 инженеров и 12.000 обозных войск. Общая численность территориальной армии составляла еще 123.500 человек всех родов войск с 300 полевыми орудиями.

Моральный дух и эффективность

Как руководство, так и рядовые были хорошо мотивированы, имели четкое представление о том, каковы их военные цели и что необходимо сделать для их достижения, мнение российского командования и персонала (слишком часто одно и то же) постоянно недооценивало японцев по причинам грубых расовых предрассудков; но иностранные наблюдатели (включая даже генерала Куропаткина во время визита в 1903 году) в целом согласились с тем, что японская армия адаптировалась к современным методам с впечатляющей серьезностью.

Поскольку образование было одним из направлений рывка Японии в современный мир при императоре Мэйдзи, японский призывник на самом деле с гораздо большей вероятностью был грамотным, чем его российский коллега, что делало японское обучение более эффективным. Ему внушали, что он должен относиться к службе императору с патриотическим энтузиазмом; и даже когда эта доктрина не смогла убедить (как среди подразделений, которые отказались покидать свои окопы для проведения новых самоубийственных атак в Порт-Артуре), во всей армии в целом был более последовательный дух корпоратива.

Наблюдатели отмечали множество примеров разумной осторожности, проявляемой офицерами при выполнении всех аспектов полевой службы, и терпеливого повиновения военнослужащих. В то время как влияние двора, очевидно, было важным, структура власти Японии лишь недавно перестроилась, ряд различных центров политической власти действовали в качестве взаимных сдержек и противовесов, и ни молодой император, ни какой-либо другой человек не пользовался самодержавной властью царя Николая и его семьи. Назначения на военные должности не зависели от фаворитизма в такой же степени, и в целом к военной профессии относились серьезно, по сравнению с их российскими коллегами, больше японских офицеров были полны решимости преуспеть благодаря учебе, энергии и самодисциплине, а также социальным связям; и они верили в победу, это было энергичное молодое общество, стремившееся обогнать старые державы, и идеал служения не был нарушен из-за инертности правящего класса.

В отличие от Российской империи с ее огромными этническими и социальными разделениями, Япония была единым и в целом довольным обществом. Хотя по современным западным стандартам условия службы японского призывника были мрачными, по сравнению с жизнью современного крестьянина-фермера (или многих российских призывников) они были вполне сносными — обильная еда, хорошая одежда и регулярная зарплата были в новинку. Дисциплина была такой же жесткой, как и в России, но была естественным продуктом самодисциплинированного общества, и социальная пропасть между полковыми офицерами и рядовыми была уже, чем в царской армии. За исключением случаев, когда солдат находился на действительной службе, ежедневный круг обязанностей солдата оставлял ему разумное количество свободного времени для игр, купания и скромной бесплатной выдачи алкоголя и сигарет. Были предприняты разумные усилия, чтобы обеспечить ему достойные условия в кампании, такие как хороший паек и основные удобства во время транспортировки или в лагере. В Маньчжурии это снизило степень грабежей и жестокого обращения с местным китайским гражданским населением ниже той, от которой страдали в районах, оккупированных Россией, что, как следствие, принесло пользу японской разведывательной сети.

Стоит также подчеркнуть, что в начале XX века японское обращение с ранеными и пленными было признано — нейтральными западными наблюдателями и вернувшимися российскими пленными — в целом гуманным. Дикость 1930-40-х годов все еще была в невообразимом будущем.

Однако, несмотря на их приверженность новым военным технологиям и тактике, японцы, не в меньшей степени, чем русские, все еще цеплялись за многие из своих старых традиций. Одним из примеров был странный инцидент, рассказанный русским офицером во время осады Порт-Артура, некоторые из наиболее фанатичных японских офицеров жаловались на плохую работу своей армии во время осады. Говорят, император ответил, что эти офицеры должны взять дело в свои руки, вместо того чтобы критиковать других. Затем некоторые из них надели традиционные самурайские доспехи и мечи своих семей и приняли участие в двухдневном штурме горы Высокая. Русские защитники были потрясены видом) средневековых воинов, храбро взбираясь на холм навстречу им, но это изумление не помешало им нанести тяжелые потери в отважной, но тщетной атаке.

АРМИЯ

Японская армия была оплотом японского империализма, центром и реальной силой шовинистической реакции. По своему положению в государстве она резко выделялась, считалась превыше всего.

На строительство японской армии и разработку военного искусства большое влияние оказывала немецкая военная система. Японцы подражали ей. Прибывший в Японию в 1884 г. профессор Берлинской военной академии Меккель был возведен в степень первого учителя "большой войны". Меккель участвовал в реорганизации японской армии, составлял для нее уставы и инструкции и считается основателем военной академии в Токио. Главнокомандующий японскими войсками в русско-японской войне маршал Ойяма являлся поклонником немецкой военной доктрины; во время франко-прусской войны 1870-1871 гг. он был военным агентом в прусской армии.

Всеобщая воинская повинность, установленная в Японии в 1873 г., распространялась на мужчин в возрасте от 17 до 40 лет. Срок действительной службы определялся в 3 года, в запасе — 4 года и 4 месяца и в территориальной армии (резерв) — 5 лет, а всего 12 лет и 4 месяца. Лица, не попавшие на действительную службу, зачислялись в рекрутский резерв. Систему комплектования войск Японии называют общей воинской и территориальной системой. Вся страна разделялась на 12 дивизионных округов, дивизионный округ — на 2 бригадных округа, по 2 полковых участка в каждом.

В мирное время постоянная армия Японии была сравнительно небольшой— 150 тыс. человек, в военное время, по окончании общей мобилизации, увеличивалась до 360 тыс. человек. Во время войны Япония призвала 1,5 млн. человек. К концу войны численность действующей японской армии достигала 442 тыс. человек, из этого числа 381 тыс. человек — на Маньчжурском театре военных действий.

В мирное время японская армия организационно подразделялась на дивизии. Дивизия состояла из двух бригад, двухполкового состава (12 батальонов) каждая; кавалерийского полка трехэскадронного состава; артиллерийского полка, состоявшего из двух отделений (дивизионов), трех-батарейного состава каждое (всего 36 орудий), и двух батальонов — саперного и обозного. В военное время из двух-трех дивизий и одной, двух или трех бригад создавались армии.

Вооружение японской армии отвечало современным требованиям. Вся пехота к 1902 г. имела скорострельное магазинное (на 5 патронов) ружье образца 1897 г., с прицелом до 2 тыс. метров и штыком-кинжалом, который примыкался к ружью только при атаке. Конница была вооружена магазинными карабинами образца 1897 г. и саблями.

Пулеметов в японской армии было мало, они проходили испытание в частях двух дивизий.

Перевооружение артиллерии в общем завершилось к концу 1902 г.; скорострельных пушек системы Арисака насчитывалось (к концу 1903 г.): горных — 410 и полевых — 670. Полевые пушки возились шестью лошадьми, стрельба велась бездымным порохом японского изготовления.

Лопата и особая кирка являлись составной частью снаряжения пехотинца.. Мундир японской армии был прусского образца, кепи и гамаши — французского. Японская военная промышленность с наступлением нового, XX века еще только развертывалась. Вооружение японской армии во многом походило на западноевропейское, часть артиллерии и пулеметы доставлялись из-за границы.

Боевая подготовка войск проводилась в наступательном духе. В ведении наступательных военных действий японцы стремились к охватам противника. Создавать более широкий оперативный фронт и действовать по внешним операционным линиям с целью окружения противника — все время угрожать ему обходами и охватами, добиваясь победы на флангах1,— таковы оперативно-стратегические взгляды японского командования, культивируемые немецкими инструкторами и наставниками. В ходе войны японцы, добиваясь развязки на флангах, действовали схематично, с крайней осторожностью, неуверенно и с оглядкой. Над военным командованием довлело слепое подражание Седанской операции, проведенной немцами во франко-прусской войне.

В тактическом искусстве японцы также стремились

к обходам и охватам, к быстрому маневрированию. Японское командование признавало возросшую мощь огня и

необходимость разреженных строев. Однако в начале войны оно не избежало ввода в бой пехоты в густых боевых порядках. С приобретением опыта происходили изменения в тактике, которые касались разрежения строев, усиления огня при ведении атаки и самоокапывания. Атака стала производиться только после огневой подготовки. Пехота обучалась самоокапыванию. Лопата и кирка японским пехотинцем использовались и в обороне, и в наступлении. Хорошо была поставлена одиночная подготовка.

Слабая японская кавалерия, сближаясь с противником, обычно спешивалась и вела огневой бой. Артиллерийские части отличались высокой подготовкой и вели огонь, так же как и русские артиллеристы, с закрытых позиций.

На положение японской армии в обществе и на ее воспитание оказывал большое влияние культ войны, прославление самурайских "доблестей" и "традиций". Культ войны, внедряемый в Японии с давних времен, с появлением самураев — особого военно-феодального сословия, стал широко использоваться японскими империалистами для пропаганды расизма и милитаризма и отвлечения народных масс от классовой борьбы.

Японские реакционеры, милитаристы всегда прославляли кодекс самураев — бусидо (путь воина), оберегали его как боевое знамя, возвеличивающее "героизм" своих воинственных предков. Кодекс бусидо закреплял за самураями привилегированное положение воина, выделял его в особый военный класс. Самураям в период правления в Японии сегунов из феодального дома Токугава (1603-1867 гг.) официально, законодательством было предоставлено право убивать всякого простолюдина, который "неприличествующим образом ведет себя по отношению к членам военного класса". Так с давних времен охранялось особое положение военной касты.

Во время буржуазной революции 1867-1868 гг. (далеко не завершившейся) сословия, в том числе и самураи, были упразднены, но привилегированное положение их продолжало сохраняться. Вместе с падением феодального строя и отменой сословий каста самураев постепенно отходила в прошлое, но офицерский корпус почти целиком составлялся из бывших самураев, а "доблести" и "традиции" их вошли составной частью в идеологический арсенал победившего в революции блока буржуазии и части феодалов, захватившего в свои руки власть после свержения Токугава. В докладе военного министра России (1902 г.) говорилось: "Бывший военный классу образовавший ныне военную партию, до сих пор играет видную роль в японской политике... Под давлением той же военной партии... последовало затем совершенно несоответствующее средствам страны развитие вооруженных сил в таких размерах, о которых никогда раньше не могли мечтать японцы". Военный психоз особенно разжигался перед войнами и во время войн. Француз Балле, выступая в штабе маньчжурской армии в июле 1905 г., не без основания заявил, что "Япония стала страною самураев".

Правящая верхушка и японская военщина много делали для внедрения милитаризма, расовых и шовинистических настроений среди японского народа. Много делалось и для воспитания молодежи в воинственном духе. Низшие и высшие школы были превращены в военно-воспитательные центры детей и молодежи. Японцу е малых лет прививали, что "Япония — центр мира", что ей "принадлежит первенствующая роль на Востоке", что "нет силы, которая могла бы разбить Японию". Вбивалась в головы молодежи и всего населения мысль о перенаселении Японии и о необходимости расширения территории за счет Китая и России.

1234