Они вместе с Гермионой и Роном пребывали в обширнейшем зале библиотеки Хогвартса. Пространство, и так всегда вытворявшее странные шутки в помещениях волшебной школы, внутри библиотеки как будто окончательно забывало о приличиях и даже о самых элементарных правилах этикета.

Вроде "Внутреннее должно быть меньше внешнего".

Ряды книжных стеллажей, казалось, уходят в глубь библиотеки на много миль, переплетениями своими образуя нечто наподобие лабиринта. Периодически из какой-нибудь стеллажной стены вдали выплывал бледно-колышущийся призрак — и на мгновение медлил, прежде чем с завыванием скрыться в противоположной стенке.

Гермиона высокомерно усмехнулась:

— Звучание заклинания Империус, стало быть, тебя не особо смущает? Большинство современных заклинаний созданы на основе переработанной латыни — тут же мы имеем явное влияние Эллады. Хотя, я согласна, смысловая аллюзия здесь довольно странная.

— Что это заклинание собой представляет? — поспешил перебить отличницу Рон, прежде чем она вновь уйдёт в дебри рассуждений о взаимовлиянии античных культур и о влиянии Ренессанса на магические ритуалы Европы.

— О нём удалось раздобыть очень мало информации. Похоже, что его пытались разработать в эпоху крупномасштабных волшебных конфликтов как своеобразную альтернативу — или меру противодействия — традиционным заклинаниям подавления психики вроде Империуса. Однако что-то не сложилось. — Словно ощущая неловкость за древних магов, Гермиона опустила глаза. — По иным косвенным упоминаниям создаётся впечатление, что заклинание Демо Крациус было признано ещё более опасным и несущим риск злоупотреблений, чем уже известные нам Недозволительные Чары. Благодаря новизне заклятья сведения о нём ещё не успели широко распространиться по миру и их постарались уничтожить.

Друзья на некоторое время замолчали, подавленные открывшимися им фактами. Где-то далеко внизу послышался тонкий девичий визг и довольный хохот Пивза.

Должно быть, ещё одна каверза полтергейста удалась.

— Вряд ли нам это пригодится, — наконец выразил, как ему казалось, общее мнение Рон. — За использование Запрещённых Заклятий, пусть даже в целях написания о них главного годового сочинения по дисциплине чар, нас бы исключили из Хогвартса. За использование же такого заклинания, которое ещё хуже Запретных, Филеас Флитвик нас тоже едва ли погладит по головке.

— Почему? — вдруг возразил Гарри. — Ведь, в отличие от запретных заклинаний, Демо Крациус фактически не воспрещён к употреблению. — Он кинул взгляд на Гермиону. — Я прав? — Та нехотя кивнула. — Поскольку же главные годовые сочинения просматриваются преподавателем индивидуально, то никакой утечки информации здесь грозить не может и у Флитвика просто не будет формального повода придраться к нему. И вряд ли он пожелает — вы его знаете.

Рон кивнул, поджав губу. Гермиона промолчала.

— Зато какая уникальная, эксклюзивная тема, — мечтательно проговорил Гарри. — Заклинание, которое, возможно, не применялось никем уже пару столетий...

— На это наверняка были причины, — нахмурилась Гермиона. — Волшебники — не трусливые куры. Если они что-то запретили — даже не то что запретили, но постарались вычеркнуть упоминания об этом из всех анналов, — то не без веских оснований.

— Ты так и не сказала, что это заклинание делает, — помолчав, произнёс Гарри. — Лишает воли, как Империус? Отупляет? Веселит? Убивает? Внушает страсть к коллекционированию марок?

— Вселяет в твоё тело демонов? — предположил Рон.

Гермиона и Гарри недоумённо посмотрели в его сторону. Под их перекрещёнными взглядами Рон замялся.

— Просто... допущение. Звучит-то как угрожающе. Демо... Крациус.

— Из тех немногих сохранившихся косвенных упоминаний, которые мне удалось найти в старых трудах, — задумчиво произнесла Гермиона, — можно сделать вывод, что заклинание это каким-то образом высвобождает тёмную сторону натуры человека. Хотя подробностей установить так и не удалось.

— Как так?

— Мне показалось, что авторы сами... стесняются, что ли, особо вдаваться в подробности.

Гермиона отвела глаза.

— Вроде бы разработка заклинания потребовала слаженных усилий величайших волшебников былого века. — Она назвала несколько имён, от которых дыхание слушателей перехватило. — Впоследствии чары были испытаны создателями на самих себе. Результат, по всей видимости, оказался столь смущающим, что все как-либо замешанные в опыте избегали впоследствии прямых упоминаний о нём.

— Мавридикий Неотвратный благополучно дожил до ста тридцати лет, — пробормотал Гарри, — пока на беду свою не связался с энтузиастами идеи поиска незримого Астрального Полюса.

— Такова лишь одна из версий его исчезновения, — поморщилась педантичная Гермиона.

— А остальные? — нетерпеливо спросил Гарри. — В смысле, остальные волшебники? Если не ошибаюсь, они благополучно дожили до естественной кончины от старости — либо же погибли по причинам, далёким от экспериментального колдовства.

— К чему ты клонишь, Гарри?

Мальчик-Который-Выжил — хотя, вернее, давно уже подросток — почувствовал себя неловко под въедливым взглядом Гермионы и настороженным взглядом Рона.

— Так, ни к чему, — попытался улыбнуться он.

Рон слегка расслабился, но Гермиона продолжала недоверчиво смотреть на него.

— Просто по всему получается, — Гарри почувствовал необходимость объясниться, — что заклинание Демо Крациус легко обратимо и не оставляет после снятия сколь-либо глубоких отпечатков на психике.

Во взгляде Рона появился испуг.

— Ты ведь не собираешься предложить...

— Эй, — запротестовал Гарри. — Это лишь мысль, не более того. Нам совершенно ничего неизвестно о механизме и о последствиях действия заклинания, по которому мы собрались писать сочинение. С другой стороны, нам известно, что оно как будто безвредно — ну, или достаточно безвредно, если его своевременно успеть снять. Чтобы составить сочинение, нам так или иначе необходим практический материал.

— Практический материал? — эхом повторил Рон. — И ради этого ты собираешься наложить на кого-то из нас заклинание, о механизме действия которого, как ты сам сказал, никто из нас не имеет ни малейшего понятия? Ты забыл лекцию профессора Флитвика о последствиях небрежного обращения с заклинаниями?

Не будучи изначально уверен сам в осмысленности своей идеи, теперь Гарри считал необходимым держаться уже из чистейшей воды упрямства.

— Во-первых, волшебникам, тестировавшим заклинание, оно не особо повредило. Во-вторых, среди нас Гермиона. Она умница и настоящий талант, она поправит нас и удержит в случае чего от ошибки при использовании заклинания.

Столь неуклюжей лестью Гарри надеялся хотя бы отчасти смягчить подругу, если и не переведя её на свою сторону, то по крайней мере выведя из стана непримиримых противников его идеи.

Гермиона нахмурилась.

— Гарри...

— Анти-заклинание у тебя? — перебил её он, не предоставляя ей времени, чтобы остановиться и задуматься.

— Да. — Гермиона скосила глаза в сторону стопки бумажных листов со сделанными ею выписками из самых разных источников. — Авто Крациус.

Гарри выхватил палочку.

— Прекрасно. Разница между названием и произношением заклинания, надо полагать, подчиняется стандартным правилам?

Гермиона и Рон смотрели на него с тихим ужасом.

— Сейчас я применю это заклинание к себе самому.

Гарри поднял волшебную палочку. Он и сам не ожидал от себя столь резкого перехода от слов к действиям. Его вели вдохновение, интуиция, азарт.

И, может быть, упрямство.

— Только не надо паниковать, — поспешно проговорил он. — Вы правы, действие заклинания может оказаться неоднозначным, а поскольку идея моя, то не стоит подвергать вас подобному риску. Не надо меня отговаривать, лучше стойте на подхвате — и минут через пять произнесите контрзаклинание. Или раньше, если случится что-то не то.

— По-моему, что-то не то происходит сейчас, — произнесла Гермиона. Совершенно сухим и лишь слегка саркастичным тоном, прежде практически ни разу не звучавшим в её устах.

В интересах своего душевного равновесия Гарри Поттер предпочёл не заметить изменившихся интонаций подруги.

— Лучше проверь, правильно ли я держу палочку.

С безжизненным выражением лица восковой куклы Гермиона чуть поправила положение локтя Гарри.

Направив палочку на себя, юный чародей с выражением произнёс:

— Демо крацио!

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

— Это, собственно, всё?

Гарри с некоторым недоумением хлопал глазами, ощущая себя исследуемым объектом под пристальными взглядами Рона и Гермионы. Хотя внешне в нём ничего не изменилось — с момента попадания в него выпущенной его волшебной палочкой искры малинового оттенка.

— Но что-то же ты должен был почувствовать? — настаивал Рон. — Когда заклинание попало в тебя.

— Что-то похожее на удар током. Только слабенький и, пожалуй, скорее приятный, чем болезненный. Щекочущий.

— Током?

Гарри махнул рукой. Время от времени он забывал, что его приятелю Рону Уизли в силу объективных обстоятельств неведомы даже самые элементарные для маглов вещи.

— Неважно. В общем, ничего серьёзного.

В разговор вступила Гермиона:

— Что-нибудь внутри тебя изменилось? Как ты чувствуешь себя?

Юный чародей прислушался к себе.

— Вроде бы более или менее обычно. Бурчит желудок. Но позывов наброситься на вас и съесть живьём я не ощущаю, если ты это имеешь в виду.

Рон неловко посмотрел на Гермиону.

— Может, заклинание выдохлось? Так вроде бы бывает иногда. Где-то я читал об этом.

— Не думаю, — отрезала Гермиона.

Не отводя от Гарри взора, она сделала несколько косых шагов вокруг него, словно пытаясь рассмотреть соученика со всех сторон. Черты её лица заострились.

Без предупреждения она подняла палочку.

— Авто крацио!

Слетевшая с конца её волшебной палочки бело-голубоватая искра на миг обожгла Гарри Поттера стужей.

— Брр-рр-р... Предупреждать надо! — передёрнулся юный маг. — Жутко холодное заклинание.

— Что ты теперь ощущаешь? — насела на него Гермиона.

Гарри зябко повёл плечами.

— Что могу простыть.

— Значит, как сейчас, так и прежде ты не ощущал в себе абсолютно никаких перемен? — нахмурилась Грейнджер.

— Нет вроде бы.

Поттер взглянул на хмурую собеседницу.

— Эй, — вдруг нахмурился он сам. — Ты что, подозревала, что под действием заклинания я превратился в дикого гада и пытаюсь специально скрыть это?

Гермиона немного смутилась:

— Надо было рассмотреть все возможности.

— У маглов это зовут паранойей, — вставил шпильку Рон. Кажется, он понемногу стал отходить от потрясения происходящим. Теперь, словно пытаясь компенсировать своё недавнее онемение, он принялся прямо-таки фонтанировать идеями. — Кстати, почему никто не подумал, что на Гарри могут и не действовать некоторые заклинания? Вот та же Авада Кедавра от Того-Кого-Нельзя-Называть — срикошетила от его лба обратно к отправителю. Что, если Демо Крациус просто не срабатывает на Гарри?

Грейнджер замерла, покусывая губы.

— Это возможно.

— Надо испытать чары на мне, — от души предложил Рон. Похоже, ему было неловко не только за недавний панический столбняк, но и за былые признаки страха перед последствиями неизвестных чар, столь эффектно преодолённого Гарри Поттером. — В какой карман я положил свою волшебную палочку?

— Ну уж нет!

— Почему? Гарри прав, мы сами не понимаем, чего боимся. Империус, и тот опасен лишь в случае злонамеренности использующих. А тут — какое-то смешное заклинание с нелепым греческим названием.

Рон наконец нащупал волшебную палочку в одном из карманов мантии.

— Коротенькая проверка на минуту. Демо Крациус, Авто Крациус — и мы будем знать, что это заклинание делает.

— И не думай! — вспыхнула Гермиона.

— Всего на минуту.

Гермиона Грейнджер несколько мгновений яростно стояла перед Рональдом Уизли, ноздри её раздувались, а щёки алели от едва сдерживаемого гнева.

Гарри было показалось, что она сейчас убьёт Рона.

— Хорошо, — с ненавистью выдохнула она, — если вам так угодна эта дурацкая затея — я сделаю это сама.

И, прежде чем друзья успели её остановить или хоть предугадать её действия, она направила свою собственную палочку себе в грудь.

— Демо крацио!

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

Малиновая искра крохотным молниевидным разрядом соскользнула с конца волшебной палочки Гермионы и стремительно впиталась в её тело.

Рон и Гарри так и застыли рядом с ней как вкопанные. Гарри — с приоткрытым ртом, Рон — с вытянутой вперёд рукой в запоздалой попытке отобрать палочку.

— Герми...

Гарри бессильно замолчал.

— Довольны?

Гермиона Грейнджер посмотрела сначала на Гарри Поттера, затем — значительно более долгим взглядом — на Рональда Уизли.

— Вам этого хотелось?

— Ты... с тобой всё в порядке? — потерянным тоном спросил Рон.

Минута ледяного молчания была ему ответом.

— В порядке, — по истечении отмеренного срока соизволила ответить собеседница. — В порядке, хотя по идее и не должно.

Рон невольно издал облегчённый выдох.

— Может быть, заклинание и вправду потеряло магическую силу. Такое иногда случается.

— Только не в этом случае, — наморщила нос Гермиона. Похоже, происходящее наконец заинтересовало её саму — как научная проблема. — Заклинанию была придана метастабильная форма. Нумерология, привязка к планетам...

Как будто вдруг вспомнив о чём-то, она принялась рыться в стопке своих бумажных листов с выписками из старинной литературы.

— Ага, вот. "По утверждениям его товарищей по экспедиции, на второй и третий день после укуса двуглавого богомола Дизикус вёл себя, как профессор Фенециатр после Демо Крациуса, направленного на него магистрами Швэйкиссом и Огнешкуром".

— Что за двуглавого богомола? Какая экспедиция?

Гарри ничего не понимал.

— Неважно, — вздохнула Гермиона. — Я же говорила, что большая часть сведений об этом заклинании носит сугубо косвенный и отрывочный характер. Все прямые упоминания о нём постарались выкинуть из книг, но, похоже, многие авторы тихо игнорировали запрет — или просто не знали о нём — и ссылались на историю с Демо Крациусом ради приведения нравоучительного или ещё какого-либо примера.

— Но к чему ты привела этот отрывок?

Грейнджер пожала плечами.

— Ни к чему. Просто подумалось. Не так важно.

— Не томи! — взмолился Рон.

Гермиона перевела на него взгляд и, судя по выражению лица, едва сумела удержаться от колкости.

— В общем-то всё довольно просто, — зевнула она. Напустив при этом на себя столь ненавидимый Роном учительский вид. — Иные чары, особенно экспериментальные, не обладают точно дозированной силой, а некоторые — изначально рассчитаны на коллективное использование. Здесь говорится, что профессору Фенециатру понадобилось сразу два заряда Демо Крациуса, направленных на него магистрами.

123 ... 567

↓ Содержание ↓