Стратостаты - вперед!

Артем Гуларян

© 2009

СТРАТОСТАТЫ ВПЕРЕД!

28 апреля 1942 года. Токио.

— Итак, господин генерал-майор, что вы можете сообщить по существу разрабатываемой вами проекта?

Кусаба Суейоши посмотрел на своего непосредственного начальника, командующего 9-й армии генерала Анами, и низко поклонился адмиралу Исуроку Ямамото, шипя сквозь зубы, как подобало воспитанному японцу. Только многолетняя выучка позволяла ему скрывать, какие противоречивые чувства обуревают его. То, что он только что наблюдал, было очередным поражением Армии в политической борьбе с Флотом. Аппелируя к подписанному соглашению, адмирал потребовал раскрыть ему данные по одному из секретнейших армейских проектов, причем наотрез отказался сообщить, каким образом ему вообще стало известно о проекте. И у генерала Аннами не хватило доводов, чтобы отказать ему. Но с другой стороны, Кусаба Суейоши льстило внимание одного из первых лиц империи. Это открывало новые возможности для личного карьерного роста, и перспективы развития для его идеи.

— Ваше Высокопревосходительство! Наша исследовательская лаборатория предлагает в ответ на недавний подлый удар американских самолетов по Токио начать бомбардировку территории Северо-Американских Штатов с использованием наполненных водородом воздушных шаров. При этом мы планируем использовать высотное западное течение, возникающее над Тихим океаном зимой на высоте пяти с половиной миль, или девяти километров в метрической системе. По нашим расчетам, шар, поднявшийся на эту высоту, будет увлечен сильным потоком воздуха и может перелететь Тихий океан, достигнув американского континента примерно через три-четыре дня.

— Три-четыре дня? Невероятная скорость, — проронил Ямамото.

— Воздушный поток имеет огромную скорость, — Суейоши снова поклонился, — Это так называемый западный перенос, Ваше Высокопревосходительство.

— Как я понимаю, вы собираетесь сажать в гондолу летчика?

— Нет, Ваше Высокопревосходительство.

— Как же вы собираетесь производить бомбардировку?

— Бомба отделится от шара автоматически через три-четыре дня.

— То есть, вы планируете посылать шары на волю Сусано? Бог бури непостоянен...

— Мы собираемся запускать их сотнями.

— Но самое большее, чего вы сможете добиться — это вызвать массовые лесные пожары. Но это лучше делать летом. Почему вы не хотите летом запускать свои шары?

— К сожалению, летом западное воздушное течение сменяется восточным. Мы еще не поняли до конца механизм образования этого течения. Оно было открыто нами чисто случайно, когда мы изучали погоду по заданию флота.

— Ну что же, Ваше Превосходительство, — Ямамото "вспомнил" наконец-то о генеральском звании собеседника, и Суейоши в очередной раз поклонился, — когда вы собираетесь начать запуск шаров?

— Дело упирается в чисто технические проблемы, — ответил Суейоши, — нужно добиться, чтобы шар не опускался ниже пяти с половиной миль и не подымался выше семи с четвертью миль. Нужна простая и надежная система управления... Я думаю, что через год...

— Сорок третий год? — адмирал встал, и подошел к окну. Постоял немного, и развернулся на каблуках лицом в комнату, — Это очень поздно, господин генерал-майор! Мне нужно отвлечь американцев... А если запускать шары с борта подводной лодки недалеко от американского континента?

* * *

27 сентября 1942 года Тихий океан. 34° северной широты, 140° восточной долготы.

Подлодка И-25 японского императорского флота всплыла в точке на широте Лос-Анжелоса между Гавайями и калифорнийским берегом. Это была не первый такой поход И-25. Сразу же после Пирл-Харбора она нанесла артиллерийский удар по Санта-Барбаре. Теперь у лодки была новая миссия. Кроме наблюдателя на мостик рубки поднялись два офицера в сухопутной форме — капитан Арита Хидзё и унтер-офицер Тейчи Йосимара. Матросы подали на мостик из недр лодки шланг с винкелем и патрубком на конце, а потом, построившись цепочкой стали передавать на мостик прорезиненные оболочки водушных шаров, мешочки с песком и странные устройства, напоминающие по форме цилиндр, вставленный в усеченный конус. В месте соединения на четырех спицах крепился обруч. Унтер-офицер Тейчи Иосимара тут же стал крепить к обручу мешки песком, Арита Хидзё начал заполнять шар газом по патрубку. Матрос-наблюдатель не принимал участия в этой суете. Он напряженно всматривался в бинокль вперед и в стороны, готовый в любой момент поднять тревогу.

Когда шар достиг пяти метров в диаметре, клапан был закрыт, а устройство закреплено на подвеску. Шар, ничем не отличимый от обычного метеозонда, плавно взмыл в воздух. Арита Хидзё уже надувал следующий шар, а Тейчи Иосимара подвязывал мешочки с песком уже к третьей бомбе. Бомбы были небольшие всего в пятьдесят килограммов, но матросы подавали их на мостик вдвоем. Управление было самое примитивное: когда шар снижался ниже девяти километров, по электрическому сигналу высотометра пиропатроны отстреливали два мешка, симметрично расположенных на ободе. Так не терялась балансировка шара.

Всего сотрудниками Кусабы Суейоши было запущено тридцать шаров. За это время подлодку И-25 никто не побеспокоил. Можно было продолжать запускать шары дальше, но их запас определялся габаритами подвесных бомб. Последний шар провожали криками "Банзай" все находящиеся на мостике субмарины и матросы команды, выглядывающие из люка. Арита Хидзё от избытка чувств размахивал над головой дедовской катаной. Проводив шар глазами, японцы чинно спустились внутрь начавшей движение подлодки.

В ту же ночь ближе к американскому берегу две другие подводные лодки — И-9 и И-15 испытывали другое оружие. Их экипажи сгружали на воду бомбардировщики Е-14W1. Через несколько минут они уже покачивались на поплавках. В их боевую нагрузку входили по три бомбы по 50 килограмм каждая. Загудели моторы, и гидросамолеты ушли в сторону берега, чтобы сбросить свой бомбовый груз в штате Аризона.

Адмирал Ямамото хорошо знал английскую пословицу о корзинах и яйцах...

* * *

18 июля 1945 года г. Потсдам. Здание советской делегации.

— ...Американцам пришлось срочно создавать так называемый "Западный вал" для защиты своей территории от японских воздушных шаров. После разгрома у Мидуэя японцам ничего другого не оставалось, как прибегнуть к сверхоружию...

— Ви хотите сказать, что японские милитаристы пошли по пути Гитлера? Создание военных монстров в надежде оттянуть конец?

— Можно выразиться и так, товарищ Сталин. Только японские стратосферные зонды — не мертворожденные монстры третьего рейха, а очень эффективное оружие. Только зимой 1942 года над Америкой взорвалось около пятисот шаров. Разрушений и пожаров они вызвали мало, но психологический эффект был огромен: граждане Соединенных Штатов почувствовали себя незащищенными. Правительству Рузвельта срочно пришлось создавать "Западный вал" для перехвата подводных лодок, с которых, как полагали, и запускаются шары-убийцы. Но это предположение не подтвердилось. Американцы потопили около восьми лодок восточнее Гавайев. Но шары летят и летят. Преимущественно, зимой.

— Садитесь, товарищ Ильичев... Товарищ Берия, ви можите что либо добавить по воздушним шарам?

Начальник ГРУ Генерального Штаба Иван Иванович Ильичев с облегчением опустился в свое кресло. Поблескивая пенсне, встал министр государственной безопасности Лаврентий Берия. Достав пару страниц текста, он начал:

— Как нам удалось выяснить, японцы запускают эти шары со своей территории, с острова Хонсю, и они вполне достигают территории Америки, пролетая над Тихим океаном. Японцы открыли мощное воздушное течение над своими островами. Мы предполагаем, что оно опоясывает всю Землю, но возникает только в зимнее время. Этим и объясняется сезонный характер воздушных налетов на Соединенные Штаты.

— А над нашей территорией нет подобного течения?

— Нет, товарищ Сталин...

— Продолжайте, товарищ Берия.

— Японцы, к слову сказать, свои шары постоянно совершенствуют. Наши люди из Америки передают, что первые образцы шаров едва достигали пяти метров в диаметре и несли полезную нагрузку в шестьдесят килограммов. Сейчас, по нашим наблюдениям, шары увеличились до десяти метров в диаметре, и несут полезной нагрузки в 900 килограмм — почти тонна! Они несут бомбы зажигательного типа, фугасы... А с некоторых пор — склянки с возбудителями опасных болезней. Всего за время войны, по расчетам самих американцев, японцы запустили в их сторону девять тысяч воздушных шаров. Нам эту цифру они, конечно, не довели, но... эту цифру мы узнали. Скажу больше, товарищ Сталин, по данным наших людей...наблюдающих за интересующим нас американским проектом, один из этих шаров взорвал линию электропередачи в Хенфорде возле Вашингтона, где находилось промышленное предприятие... очень интересующее наших людей в последнее время.

— Садитесь, товарищ Берия... Товарищ Кузнецов, что ви можите сказать по этому вопросу?

Адмирал флота Николай Герасимович Кузнецов неторопливо поднялся:

— Я пообщался с моряками из американской делегации, товарищ Сталин. Настроение у них упадническое... Они планируют закончить войну с Японией через год, в середине 1946 года. Десант на Японские острова они планируют на конец 1945-го. Она обойдется им в такие же потери, что и вся предыдущая компания. Неудивительно, что вся их делегация обхаживает нас, как разборчивую невесту!

Переждав многочисленные смешки, Кузнецов продолжил:

— Что же сдерживает наступление наших союзников в Тихом океане? Они с трудом проломили японскую оборону на Гуадалканале, чуть было не проиграли бой за Соломоновы острова, а сейчас топчутся на Маршалловых. Я вижу две причины подобного положения. Во-первых, отвлечение значительных сил и средств флота на перехват воздушных шаров. Для отражения налетов японских воздушных шаров американцы отвлекли от участия в действиях против японского военно-морского флота почти все свои эскортные авианосцы. Сейчас у них двадцать три авианосца типа "Комменсмент Бэй", спешно достраиваются еще четыре, и пятьдесят эскортных авианосцев типа "Касабланка", строится еще двадцать. Около двух третей этих кораблей сейчас крейсируют между Гавайями и Калифорнией и сбивают воздушные шары. Во-вторых, американцы не достроили пять авианосцев типа "Эссекс", предпочтя им строительство эскортных авианосцев. Еще пять кораблей этого типа повреждены атаками японских летчиков-смертников и поставлены на ремонт: "Хорнет", "Франклин" "Текондерога" "Лексингтон" и три месяца назад — головной корабль серии, "Эссекс". Японский военно-морской флот наглядно продемонстрировал, что главной ударной силой современного флота являются авианосцы, а не линкоры. Американцам сейчас просто нечем наступать. Скорость операций сильно замедлилась. По нашим источникам, американцы только приступают к разработке планов штурма острова Окинава. А впереди у них еще собственно Японские острова...

— Товарищ Жюков, как ви считаете, должни ми помогать нашим американским союзникам, как это было во время Арденской катастрофы?

— Мы обязаны это сделать, товарищ Сталин! Квантунская армия у нас самих как бельмо в глазу!

— Хорошо сказано, товарищ Жюков. Но новый президент Америки, этот Трумен, мне очень не нравится... Ви что-то хотите сказать, товарищ Громико?

Сидевший рядом с Вячеславом Молотовым молодой дипломат поспешно вскочил:

— Товарищ Сталин! Будучи еще сенатором, господин Трумен в июне 1941 года заявил, цитирую: "Если мы увидим, что побеждает Россия, мы должны помогать Германии. Если мы увидим, что побеждает Германия — мы должны помогать России. И пусть они убивают как можно больше". Конец цитаты.

— Садитесь... Какое удивительное саморазоблачение! Но ми поможем... Ми поможем не господину Трумену, а американскому народу, с которым связаны союзническими отношениями... Ми должни помочь также китайском и корейском коммунистам освободить свои народы от гнета японских милитаристов... Ми должни помочь самому японскому народу, как ми помогли народу германскому освободиться от Гитлера. Товарищ Василевский! Операция наступления в Манчжурии разработана?

— Разработана, товарищ Сталин!

— Хорошо. Она предусматривает освобождение Кореи?

— Да товарищ Сталин! При поддержке партизан Ким Ир Сена...

— Хорошо. А вероятная десантная операция на Японские острова?

— Нет. Так далеко мы не заглядывали...

— Подготовьте в недельный срок. Все свободны, товарищи. Товарищ Берия, а вас я попрошу остаться... Лаврентий, японцы действительно помешали работе "Манхэттенского проекта"?

— Только на два дня, Коба...

— Тогда как обстоят дела у Курчатова?

* * *

8-16 августа 1945 года. Окрестности г. Аомори — Нагасаки — Токио.

Первого американца майор Арита Хидзё убил диагональным ударом сверху вниз в основание шеи. Повернулся на пятке и нанес колющий удар назад, за спину на уровне пояса. Раздался вопль. Хидзё повернулся. Американский солдат, подкрадывавшийся к нему по кустам сбоку, орал, держась обеими руками за паховую область. Катана дома Хидзё пошла вертикально сверху вниз с оттягом, и обезглавленное тело мешком повалилось на траву, мгновенно ставшую красной. Фонтанчик крови шипел.

Арита Хидзё вложил меч в ножны, и подобрал чемоданчик, отброшенный перед схваткой в кусты. Он только что убил двух врагов, но бушевавшей в груди холодной ярости этого было мало. Мало! Он должен убивать американцев тысячами, чтобы насытить свою ярость. Тысячами! Проклятые варвары! Гэйджины без чести и совести! Это они уничтожили его родную Окинаву и город Нагасаки новым адским оружием!

* * *

Месяц назад Хидзё получил предписание от своего непосредственного начальника, генерал-лейтенанта Суейоши съездить в командировку в Нагасаки. После массового налёта американских "сверхкрепостей" на Токио оставаться там было небезопасно. Суейоши добивался перевода его лаборатории в один из непострадавших от бомбардировок городов. Именно там неделю назад Хидзё настигла весть, что Окинавы больше нет, поскольку американский самолет сбросил на остров мощнейшую сверхбомбу. Одновременно пришло сообщение, что русские войска начали наступление в Манчжоу-Го, но Квантунская армия упорной обороной отражает врага.

Майор Хидзё в сверхбомбу не поверил. Нет такого взрывчатого вещества, чтобы одной бомбой можно было стереть с лица земли остров... Сердце отказывалось верить, что нет больше на земле Такэку-сан и маленького Таномо... Но через три дня, когда майор расслаблялся в одном из домов терпимости в пригороде Нагасаки и топил дурные мысли в сакэ, за окнами полыхнуло, мир потерял четкость, и Ариту Хидзё вознесло в воздух вместе с другими посетителями публичного дома, проститутками, крышей и стенами...

Выбравшись на четвереньках из-под завалов, майор посмотрел вверх, на вознесшийся в небо лиловый гриб, и сразу понял: вот так оно было на Окинаве... Его жены и сына больше нет... Следующие два часа он провел среди развалин, разыскивая семейный меч. Мимо него проходили и проползали обожженные, израненные, искалеченные люди. Косясь на них, Хидзё молился Аматэрасу и всем богам, чтобы его жена и сын погибли мгновенною. Найдя меч, он побрел прочь от погибшего города.