Алые крылья гнева - обновление

Ардейл, замок Ланидиров

— Тебе чего надо?

Рассина могла быть вежливой, но не с обслугой.

Ридола нарочито мирно развела руками.

— Извиняться пришла. Порки не хочется, знаешь ли...

А, это Рассина понять могла. Вредная и гадкая бабка пришла не потому, что чувствовала свою вину, нет. Посмотрела на Беннета — и решила, что ей такое удовольствие не нужно.

— Ну, извиняйся.

— Извини, — Ридола откровенно ухмыльнулась. — Только не обессудь, к малышу я тебя все равно не подпущу. Ты ж не с добром шла.

Рассина фыркнула.

— Ошибаешься. Мне мальчишка как раз нужен. Живым и во главе клана. А если он меня мамочкой считать будет, так и лучше...

— Не похоже на то было.

Несколько минут женщины приглядывались друг к другу. А потом Ридола сделала первый шаг. Снова.

— Давай ты к мальчишке лезть лишний раз не будешь, хотя бы лет до пяти — семи, а я тебе покажу слуховые глазки, через которые можно будет за Клаусом наблюдать? Вот и квиты будем?

Рассина усмехнулась.

— Ну... хорошо. Не полезу я к нему.

Пока. А там посмотрим.

— Тогда... ты знаешь, что тебя в покоях супруги поселили?

— Да, знаю.

Рассина сама настояла. А что, она почти супруга! Далина, кстати, не возражала,. Она как раз предпочитала жить подальше от Клауса. Чуть не в другом конце замка. А уж после ее смерти Рассина навестила покои соперницы и забрала себе все, что понравилось.

— Есть тут секретик, госпожа рассказала... — Ридола подошла к стене, коснулась нескольких завитушек — и приоткрыла дверь, которая до того казалась частью резьбы. — Я тебе потом покажу, что и в каком порядке нажимать.

— Хммм... показывай сейчас! И как ее изнутри открыть — тоже!

Ридола не спорила. Рассина все равно смотрела недоверчиво.

— Сходи-ка ты со мной!

Ридола согласно кивнула и молча показала на 'светлячок', который тут же и взяла Рассина.

— Там лучше ничего не говорить. И двигаться потише, нас услышать могут.

Драконица кивнула.

Конечно, бабке она не верила и пакостей от нее ждала, но... пусть идет впереди. Хотя тут и идти не надо. Это коротенький, буквально, несколько метров, и узенький коридор с нишами. Рассина сообразила, покои главы клана и его супруги идут параллельно. Его прихожая — ее прихожая, ее приемная — его приемная, его кабинет — ее комната для шитья... и вот, между стенами хватило места для узенького коридора. А это...

— За мной тоже так можно?

Ридола кивнула и прижала палец к губам. И не зря, из-за стены послышались голоса двух драконов.

* * *

— Наконец-то! — Клаус был рад видеть Беннета, хоть и не показывал этого. — Належался?

— Ты сам дал указание меня высечь. Что ты хотел?

— Чтобы ты уважал мою женщину.

Беннет пожал плечами.

— Я уважал. Твою супругу.

Глаза Клауса полыхнули красным.

— Молчи! Не смей, понял?!

Чего тут было не понять? Беннет все равно не испугался. Даже смерть... можно ли напугать смертью того, кто ее ищет?

— Я сказал, ты услышал. Или ты решил на Рассине жениться?

Клаус успокоился практически мгновенно. Махнул рукой.

— Нет, что ты! На таких, как она жениться нельзя.

— Спать с ней это тебе не мешает. И хозяйкой она себя чувствует, так какая разница? Ты ж понимаешь, что она к тебе в жены планирует и любую твою женщину будет изводить?

Клаус фыркнул, словно не дракон, а лошадь.

— И что? Какое мне дело до бабских дрязг? Рассина прелесть, я ее люблю, но ты же сам понимаешь, она синяя, слабая, связей нет никаких, денег нет, ребенок тоже будет слабым, так что... жениться я не смогу. Пусть будет при мне, а жену надо выбирать ту, которая принесет выгоду и пользу. И потомство, конечно. Это будет только достойная черная, из самого хорошего рода. Может, одна из Вабларов, посмотрим. У них как раз дочка подрастает, я к ней приглядываюсь. Если будет достаточно сильной, можно и взять. А Рассина пусть пока будет рядом, потом решу, что с ней делать.

— Денег, домик и отставка?

— Посмотрим. Я хочу, чтобы она была рядом, и отпускать ее не планирую. Но да... бабы!

— Ты сам знаешь, с Ланидир они не воевали в открытую, но Рассина ей усложняла жизнь, как могла.

Клаус сверкнул глазами.

— На Ланидир — плевать! Сдохла и ладно. Но ссориться с другим родом, сильным, не хотелось бы. Тут ты, пожалуй, прав. Ладно, подойдем к пропасти, там и крылья расправим. Ты-то себе пока никого не присмотрел?

— Пока нет. Дай еще время подумать, прикинуть, да и ты женишься, моя жена должна с твоей не конфликтовать, то есть союзный род или что-то такое.

— Соображаешь, — хохотнул Клаус. — Хорошо, я не давлю, но ты тоже приглядывайся. Два клана у меня под крылом есть, наследник есть, теперь можно и обо всем остальном подумать. Нам с тобой правильно жениться, взять в род подходящих жен, может, тебе кто из зеленых или золотых приглянется, подумай. Укрепляться надо, связи налаживать...

— Подумаю, — согласился Беннет. — Но с поркой ты перегнул палку.

— Сам знаешь, на меня иногда накатывает. И Раська накрутила, и ты... сам знаешь, мне про ту гадину думать до сих пор противно.

— Ты ее убил.

— Так и что? Сдохла она, а все равно, привкус гадкий...

В потайном ходе, прижав ухо к слуховому отверстию, скорчилась Рассина. Глазами сверкала, но молчала, слушала.

Вот, значит, как?

Я запомню, Клаус! Я все запомню! И отомщу!

Жена!

Новая жена!!!

НЕ ОНА!!!

Ах ты, ГАД!!!

Могла бы — горло порвала бы. А так приходилось только когтями стену драть, и то плохо получалось, едва коготь не сорвала. На эти стены лучший базальт пошел.

Значит, ему так хочется от нее избавиться? Даже не так... оставить для своего употребления, только в более зависимом и подчиненном положении? Ах ты ж...

Сам напросился. И только сам!

Это Беннет тебе клятву дал, а вот Рассина ее не давала! И об этом стоит помнить!

Кстати, пойти, что ли, библиотекаря еще раз за хвост потаскать? Это не совсем та месть, которой хотелось бы, но хоть какой способ сбросить напряжение?

Ридола Гарм, глядя на разъяренную красотку, только насмешливо улыбнулась.

Пока все складывалось, как ей надо. А дальше — посмотрим.

Глава 8

Россия, наши дни

— Дашка! Ну, наконец-то!

Володя даже обрадовался. Интересно, чему? Тому, что Далина попробовала вставить в телефон старую сим-карту и обнаружила от него около двух сотен пропущенных вызовов? И ответила ради интереса? Или другие поводы есть?

Далина решила уточнить при личной встрече и коротко спросила:

— Ты со мной встретиться можешь?

— Да, конечно. Приезжай домой?

Далина едва не зафыркала. Ага, домой, в барак, и там еще мамочка будет... ей оно надо?

— Предлагаю встретиться в кафе, — Костя уже смотрел, что подальше от их нового дома. — 'Азалия', подойдет?

Володя хмыкнул.

— Ну... ладно!

— Через два часа.

— Может, чуть позже? Я недавно проснулся...

Далина посмотрела на часы. Ага, недавно. Времени — два часа дня.

— Если позже, то на следующей неделе. У меня дела, работа, ребенка растить надо...

В трубке явственно слышался голос мамочки, который требовал соглашаться. Человек не услышал бы, или не разобрал слов, а Далина, с ее драконьим слухом, даже стук палки об пол слышала.

'Соглашайся... документы оформлять надо побыстрее! Лизочка долго ждать не будет!'

— Ну... ладно.

Про Лизочку Далина решила уточнить при личной встрече, а пока попрощалась и повесила трубку. Собираться? А зачем?

Женщина осмотрела себя в зеркале, и осталась вполне довольна. Джинсы, майка, сверху свитер и ветровка — сойдет. Главное — тепло. Драконы вообще сродни змеям, то есть — теплолюбивые. Да-да, великие повелители неба обожали теплые районы и не особенно любили холода и заморозки. Так что пещеры в горах и прочие сказки оставим на совести людей. В горах вообще — холодно.

Чем выше поднимаешься, тем холоднее, в небе — тоже. Так что... никаких высоких скал, никаких горных вершин, подножие скалы — в самый раз. Или уютная долинка.

Драконы могут летать на большой высоте? Могут. Но холод они прекрасно чувствуют. Они могут выдержать больше человека, но это им совершенно не нравится. Знаете, как противно, когда чешуя инеем покрывается, а хвост от холода не гнется и плохо маневрирует? И перепонки мерзнут... может человек жить на Северном полюсе? Да, конечно! Но кто сказал, что ему там будет приятно и комфортно? А драконы что — хуже людей?

Им тоже тепла хочется, уюта, свитера из толстой шерсти и теплых носочков. Розовых.

Имеют право! И попробуй, поспорь о правах с бронированным ящером!

* * *

Володя был неотразим. Один запах одеколона валил с ног даже в первом приближении. Далина расчихалась еще на улице. А остальное...

Оно тоже было на уровне

Небрежно уложенные в модной стрижке волосы, начищенные туфли, явно недешевая одежда — Далина в местных модах не разбиралась, но видно же! Телефон с надкусанным яблоком на крышке, перевернутый так чтобы всем было видно, папка с бумагами...

Интересно, те же самые?

Сейчас узнаем.

Далина опустилась за стол. Вовочка расплылся в улыбке, ожидая привычной реакции, а потом замер. Даже глазами хлопнул с довольно глупым видом.

Дашка на него с детства реагировала одинаково. Смотрела восторженными глазами, расплывалась в нежной улыбке, пара ласковых слов — и делай с ней, что хочешь. Он, собственно, и делал. То есть он говорил, а Дашка делала. И домашние работы, и всякое такое, институтское, и уборку, и прочие неприятные дела, а что такого? Она ж считала, что Володя на ней женится, вот и старалась, угождала. Пока мать была жива, та еще как-то дочь в руках держала, да и с Ниной Викторовной ругалась, почем зря, ну а когда старуха померла — кто бы им помешал? Подмяли, сели и поехали, еще и понукали, и ругались почем зря.

А Дашка терпела.

Влюблена ж была, как кошка, вот и ходила следом, хоть ты ее гони, хоть пинай... а сейчас что?

А сейчас смотрит Дашка на него ледяными глазами. И кажется, у нее глаза светлее были? Или нет?

Да кто там обращает внимание на глаза — волосы прислуги? Кто вглядывается в свою тень? В тряпку, которая тебе готова ноги лизать? Вот еще не хватало!

И волосы зачем-то покрасила?

Вова нахмурился.

— Ты что с собой сделала? Мне так не нравится!

Раньше его нахмуренных бровей хватало, чтобы Дашка краснела, бледнела, извинялась и делала все, как ему захочется. Даже если получалось откровенное уродство. А сейчас...

— Молодой человек, — один поворот головы, взгляд, и официант замер рядом с Дашкой по стойке 'смирно'. Только что честь не отдал. — Кофе. Мокаччино. И пирожное, Наполеон. Две штуки.

— Кофе на соевом молоке, на обезжиренном...

Даша махнула рукой, останавливая угодливое перечисление

— Молодой человек, мне нужно вкусно, а не модно. Мы друг друга поняли?

Официант кивнул и невольно улыбнулся.

Будешь тут ценить женщину, которая просто ест. И наслаждается. А не выносит мозг всякими глупостями! Молоко такое, молоко сякое, калории, игнории... знаете, как бесит иногда? Особенно, когда она кривляется, не зная, что сейчас моднее, а ты стоишь и терпишь. Не знаете? Ваше счастье!

— Сейчас принесу.

И развернулся. Владимир аж воздухом подавился, забулькал...

— Водички, молодой человек?

— Н...ет! Пива! И жареных колбасок. И побыстрее!

— Какое пиво?

— Вот, крафтовое, — Володя ткнул пальцем в самую дорогую строчку меню. Далина сощурилась, но ничего не сказала.

— Пиво сейчас принесу, колбаски будут готовы минут через пятнадцать, — не дрогнул парень — Мы не в микроволновке разогреваем, у нас все свежее, жареное, с огонька...

— Неси, давай!

Официант ретировался. Володя откашлялся и попробовал еще.

— Зачем ты покрасилась в этот уродский цвет?

Даша подняла брови. И как-то так посмотрела... вот не сойти Вовочке с места, так на них майор Головин смотрел. Такая зараза... он просто смотрит, а ты себя уже чувствуешь червяком. И хочешь закопаться глубоко под землю, а то так огребешь!

Ну откуда ж бедняге было знать, что Далина примерно и была равна майору. А то и повыше.

— Ты сюда пришел обсуждать мою внешность?

— Эммм...

Перед Далиной опустилась тарелочка с пирожными, кофе, перед Владимиром поставили большой запотевший бокал с пивом, и он нервно отхлебнул янтарный напиток. Сморщился...

Дорого, а невкусно.

Впрочем, привычка никуда не делась. Если двадцать лет видел обожание в девичьих глазах и вытирал ноги о влюбленную дурочку, то поверить в ее прозрение мозг не поворачивается. Такого не может быть! По определению!

Небо голубое, вода мокрая, Дашка влюбленная... просто за год от рук отбилась. А ну, к ноге!

— Дашенька, я же не просто так говорю. Ты знаешь, я хочу, как лучше...

Дашка отпила глоток кофе. И запустила ложечку в пирожное. Говорите — говорите, вы мне ничуть не мешаете. Вова стал злиться.

— Дашенька, я понимаю, ты можешь быть расстроена, обижена, но ведь армия — это важно!

Ага, важно. Когда ты вылетел из института за тупость, даже мамочка не помогла, нет у нее столько денег, и отмазать тебя нет возможности.

Даша слушала. Кофе и пирожные убывали, Володя разливался соловьем, потом начал запинаться, потом замолчал... горячие колбаски остывали и покрывались пленкой жира.

Даша отложила ложечку.

— Все сказал?

— Даша...

— Теперь по делу. Жениться будем? Дочь признавать собираешься?

Пиво пошло не в то горло и вылетело аккурат на колбаски.

— ЧЕГО?!

— Что неясно в моем вопросе? Ты свои обещания выполнять собираешься? А то пел сладко, лежал гладко, а теперь в кусты?

Ответом Даше стали большие выпученные глаза. Ясно. Не согласен.

— Жаль.

Далина сунула под тарелочку деньги, с чаевыми, и поднялась из-за стола.

— Дашка, постой!

— Что? — удивленно приподняла бровь женщина.

— Дашка, а...

— А?

Володя понял, что сейчас она просто уйдет, и зачастил.

— Даш, мне надо на работу устраиваться, а там лучше, чтобы без детей, ты ж понимаешь. Ты подпиши мне быстренько документы, а потом, когда поженимся, я твоего ребенка признаю...

Далина криво усмехнулась. Не дочь. Не Василису.

ТВОЕГО РЕБЕНКА.

Интересно, он даже не помнит, как ее зовут? Хотя чего тут выяснять?

— А зачем тянуть? Где тут ЗАГС? Поехали, подадим заявление? Думаю, на работе только обрадуются — не шантрапа какая, семейный человек пришел. Даже с ребенком.

Вова даже рот открыл.

— А... я сейчас не могу.

— Я тоже.

— Дашка!

Далина вздохнула. Потом взяла со стола папку, и без малейших усилий порвала на две части. Вместе с документами. И уронила прямо в колбаски.

— А? — раскрыл рот Володя.

— Готовься, я подам на определение отцовства и алименты в ближайшее время. И будешь платить как миленький, — припечатала Далина. — Мне твои деньги не нужны, но для дочери я с тебя шкуру сниму.

И удалилась, не прощаясь.

Официант со злорадством глядел на парня, который вертел в руках две половинки папки. Плотненькой такой, красненькой...