Искусство поклона

Весть первая :: Искусство поклона

(1 апреля 2015 — 5 мая 2015)

Весною — рассвет. Все белее края гор, вот они слегка озарились светом. Тронутые пурпуром облака тонкими лентами стелются по небу.

Сэй-Сэнагон “Записки у изголовья”

Прежде всего стажер должен уметь кланяться. Остальному научат на работе.

— … Пожалуйста, позаботьтесь обо мне!

Завершив с этими словами поклон, Синдзи отшагнул чуточку вправо и рассмотрел своих коллег внимательней. И, конечно, же, первым делом заметил близнецов — как все их замечали.

Парень, Хирата Кэтсу, на вид старше стажера тремя годами. Может, и двумя. Да хоть и на день старше: все равно Кэтсу теперь непосредственный начальник стажера. Самый близкий человек во всем громадном офисе, в “белой шкатулке”, как штаб-квартиру называют горожане.

Рядом девушка, примерно того же возраста, с очень приятной улыбкой. Молодые японки делятся на два главных вида: “милашки” и “красавицы”. Так вот, Хирата Сэтсу именно милашка-“каваи”: худенькая, похожая на подростка. Улыбка превращает ее в совсем юную девочку.

Когда Хирата Сэтсу не улыбается, она очень похожа на брата. Особенно в униформе офисных служащих: костюмы, светлые рубашки, корпоративные галстуки. Интересно, почему компания посадила их мало того, что в одном здании — обычно родственников стараются разделить — но еще и в одном отделе?

Отдел, кстати, важный — как только что пояснил его начальник, приведший Синдзи в комнату. Первичный учет, на нем стоит весь огромный фундамент бухгалтерии. Но линейные подразделения — в силу занятости, несомненно, тоже важными делами! — оформляют отчеты не всегда идеально. Поэтому в структуре корпорации появился отдел сбора первичных данных, который все циферки должен привести в удобную для бухгалтеров форму. И, конечно же, проверить. А то “в полях” почитают за великую честь хоть чем-то уесть “городских”. Особенно, если те из других подразделений корпорации.

Госпожа Кобаяси Рико, судя по строгому взгляду, занимается именно проверками. Кроме взгляда, ничем решительно госпожа Рико не выделяется. Офисный костюм, спокойное и довольно усталое лицо; поклонилась и поспешила вернуться к бумагам.

— Вижу, познакомились.

Начальник отдела благостно улыбнулся. Насколько Синдзи успел понять, уважаемый господин Кимура Коджи не злой и не вредный. На вид ему лет около пятидесяти, вряд ли намного больше. За две недели в учебном центре корпорации Синдзи понял: начальник по мелочам не допекает. Пока что-нибудь не стрясется, конечно. Тут уже полетят головы… Уважаемого господина Кимура очень легко представить с мечом в руках.

Начальник отдела улыбнулся:

— Господин Рокобунги. Сегодня, в ознаменование первого рабочего дня, вам уже давали много напутствий и пожеланий, так что буду краток. Вам, безусловно, известна пословица: “Что случилось в дороге, остается в дороге”?

Синдзи поклонился.

— Так вот, господин Рокобунги. Мы и есть эта самая дорога. Мы — Нихон Тэцудо.

Уважаемый господин Кимура сделал некий округлый жест рукой; точно, ему там веера не хватает, подумал стажер. Веера, а на голове шлема-кабуто, и чтобы золоченые наплечники непременно. Стоит прямо, словно рельсу проглотил.

— Согласно опросам общественного мнения, полиции доверяют шестьдесят пять процентов населения, телевидению семьдесят… А нам, японским железным дорогам… — уважаемый господин Кимура подчеркнул слова коротким жестом ладони. — … Доверяют семьдесят пять процентов населения. Вы понимаете меня, господин Рокобунги?

Стажер снова поклонился, но на этот раз не смолчал.

— Да, уважаемый господин Кимура, понимаю.

Уважаемый господин Кимура еще поулыбался, обежав при том цепким, внимательным взором полководца невеликое свое войско, только что возросшее на целую четверть, а потом, коротко поклонившись, удалился.

— Проходи сюда, — Сэтсу уже расчистила для стажера небольшой столик в углу. Ну, по крайней мере, там не будет сквозняков.

Синдзи подошел, еще раз поклонившись.

— Брось, младший коллега… — Кэтсу поморщился. — Не такие уж мы страшные. Сестра, на выемку его?

Серая мышь Кобаяси Рико при этих словах подняла взгляд, осмотрела Синдзи с ног до головы. Видимо, осталась довольна и облегченно вздохнула:

— Точно. Если мы поедем, тут вся работа встанет. А он парень молодой, ноги крепкие.

Кэтсу согласно кивнул. Взял со стола стопку давно заготовленных бумаг, протянул стажеру:

— Значит, господин Рокобунги. Бери вот эти предписания. До Айбецу мы все вынули и даже кое-что обработали. Да, это линия Секихоку. Начинаешь с Нака-Айбецу, она между мостами… И дальше до Абасири, ни одной не пропуская. Что делать, я написал, вот инструкция.

Стажер взял протянутую папку с уже подколотыми листами.

— … Мешки для бумаг получишь в транспортной службе, там должны все подготовить. Если нет, звонишь мне…

Стажер вбил в мобильный телефон продиктованный старшим товарищем номер.

— … В общем, с первым заданием тебя. Поедешь завтра утром, я тебя подсажу на товарный, а там будешь сам подсаживаться. Расписание возьмешь в диспетчерской… Погода хорошая…

Еще бы, мысленно согласился стажер. Апрель, самое начало. По теплому югу, вдоль длинного острова Хонсю, катится волна цветения сакуры. Здесь, на Хоккайдо, вишневый цвет вскипит через месяц, под “Золотую неделю”. Или дней на десять позже, примерно к середине мая, смотря по погоде…

Так. Что-то он замечтался. А старший товарищ говорит о работе. Нельзя в такой миг ушами хлопать!

— … Самое главное, стажер: ничего не перепутай. Каждая станция — в свой мешок. Что хочешь спросить?

— Позволено ли мне узнать, какова цель поездки?

Кэтсу вздохнул, переглянулся с милой сестренкой, потом с неприметной госпожой Кобаяси.

— Никакого секрета, стажер. Финансисты потребовали данные по всем линиям, чтобы закрыть убыточные… Так! Стажер, ты местный?

— Не совсем. У меня брат в пригороде.

— Вот и хорошо. Значит, завтра к поезду не проспишь… Сегодня до вечера еще три часа, так… Сестренка, поводи его по “белой шкатулке”, покажи, где у нас что.

— Почему я?

— А кто у нас “добрая фея отдела”?

Сэтсу изобразила смущение, отчего стала втрое милее. Стажер снова поклонился. Вообще-то, в учебном центре им делали экскурсии по этажам, но прогуляться по ним же в компании красотки Сэтсу… То есть, разумеется, госпожи Хираты… Все равно: не худшее начало первого рабочего дня.

Синдзи вполне обоснованно полагал, что больше таких легких рабочих дней у него не будет.

— Стажер!

— Да, господин Хирата.

— Не опоздай, — велел Кэтсу, возвращаясь к собственному столу, заваленному бумагами выше монитора. — Завтра в семь на станции.

На станции Саппоро пахло как на всякой станции: креозотом. Давно уже большую часть пропитанных им шпал поменяли на бетонные, давно уже построили красивый большой вокзал; недавно прибавили к вокзалу громадную крытую зону с магазинами, кафе, всякими там парикмахерскими и караоке — а запах креозота никуда не делся, словно бы вокруг времена Тодзио, и вот-вот от северной горловины вкатится углевоз линии Соя под черным сопящим “Ki-Ha 56” в облаках пара.

Стажер и Хирата Кэтсу ждали именно товарный, чтобы выехать как можно раньше. Стажер оправлял новую, необмятую парадную куртку, синюю с золотой вышивкой, натягивал на уши свеженькую фуражку, и все пытался выставить жесткий негреющий воротник, укрываясь от резкого ветра с моря. Апрель, конечно: трава лезет между шпал даже на раскатанных главных путях, все вокруг свежее, зеленое и милое взгляду. Кончается сюмбун: маленький сезон “весеннее равноденствие”. Но ветру до земного календаря дела нет. Ветер холодный, морской, влажный.

— С машинистом особо не откровенничай, — Кэтсу тоже потер щеки. Он, по всей видимости, проснулся не в обычное для себя время, и потому отчаянно хотел зевнуть, что героически скрывал от стажера. Стажер хотел спать ничуть не меньше, но ему не требовалось так уж отчаянно держать лицо. Стажер спросил:

— Господин Хирата, а в чем дело с машинистом?

— Да ни в чем. Просто он из другой компании.

Стажер кивнул. Пассажиров перевозят много корпораций, JR Hokkaido лишь одна из них. А вот грузы по всей стране доставляет единственная железнодорожная компания: JR Freight. Тоже огромная и сильная организация, но рельсов своих у них нет. Не досталось при дележке, когда тридцать лет назад кроили “Японские железные дороги”.

Примерно тогда же начальство той и другой корпораций заключило соглашение по части мелких услуг друг другу. Написали “грузовики” должную инструкцию, выдали управлению тяги. Те, соответственно, передали распоряжение машинистам, ну и вот — синий тепловоз, высокая лесенка, холодный поручень.

Стажер поклонился куратору, Хирата поклонился ответно. Стажер взлетел в кабину, нащупал подошвами площадку поровнее и тогда уже поклонился машинисту:

— Рокобунги Синдзи, стажер JR Hokkaido. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне!

Дядька усмехнулся:

— Санада Керо, старший машинист JR Freight.

Полнолицый, загорелый, он выглядел скорее моряком, чем тепловозником; проследив за его руками, стажер так и вскинул брови, но первым заговаривать не стал: невежливо.

— Спрашивай уж.

— Скажите, а ведь это DD13? Приборы старые, и рычаг контроллера такой формы… — не найдя слов, стажер изобразил загогулину руками.

Теперь удивился машинист:

— Откуда знаешь?

— С детства интересовался.

— Тэцудо отаку, вот как? Да, это DD13 седьмой добавочной серии. Повезем цемент на Абасири.

— Тюрьму подновлять?

— Не знаю, господин стажер. Скажите, а вы хорошо знаете линию Секихоку?

Стажер на миг прикрыл глаза.

— Я выучил станции только до Китами, потому что за сегодня вряд ли доберусь дальше Сиракавы. Но все мои слабые знания в вашем распоряжении.

— Профиль?

— Четыре тысячных самое большее, подъем за мостом Айбецу.

— Выбросы после зимы есть? — машинист похлопал по сиденью рядом. Стажер сел и притянул за собой дверь. Сказал:

— После зимы все правили, насколько я знаю. Господин машинист, а вы откуда?

— С той линии, что по берегу через Обихиро, где гонки коней-тяжеловозов, знаете? Вот, и потом к Нэмуро.

— Да, — стажер положил на колени небольшой портфель, набитый мешками для бумаг и стопкой наклеек с отпечатанными названиями станций. — Линия Нэмуро, так и называется. У нас на Сэкихоку только пассажирское движение.

Машинист усмехнулся:

— Сейчас мы его разбавим. Да… — вздохнул неопределенно, но стажер его прекрасно понял.

Стажер представил себе карту Хоккайдо. Остров похож то ли на бескрылую птицу киви, то ли на присевшего перед скачком анимешного зайца с огромной головой. Тощими лапками заяц опирается на Сангарский пролив — там порт Хакодатэ с крепостью Горекаку. Носиком заяц тянется к югу-востоку. Там поселение Эримо.

Левое ухо зайца — остров Сахалин, как его зовут грозные северные соседи, или Карафуто, как его называют в Японии. На берегу пролива, напротив Карафуто — самая северная в Японии станция Вакканай, откуда раньше везли лес и уголь.

Правое ухо зайца — цепочка Курильских островов, подходящих к Хоккайдо совсем близко у города Нэмуро. Там раньше грузили камчатского краба величиной с колесо грузовика и деликатесных морских ежей, а туда возили торпеды с морских арсеналов, чтобы снаряжать Нихон Кангун, императорский флот Японии. На знаменитый первый удар по Перл-Харбору флот выходил именно из тамошних краев, точнее — из бухт недалекого острова Шикотан.

В середине Хоккайдо высится гора Дайсецудзан. Южнее горы поля Обихиро, западнее горы долина Саппоро — собственно, почему город именно там и построили — а все остальное как сморщенное зеленое одеяло. Укромные долинки, красивейшие узкие речки, черные, непроглядные воды священных озер народа эбису. Склоны, водопады, медведи, эх!

Ну и пять миллионов населения, рассеянного по всем этим живописным уголкам. Да, некогда JR Hokkaido люди загружали “на все деньги”, особенно перед праздниками. А сейчас вот: стажер едет собирать бумаги, чтобы в “белой шкатулке” решили, не следует ли закрыть линию Сэкихоку…

Ничего этого стажер господину машинисту не сказал.

Во-первых, тот из чужой компании. Во-вторых, дядька немолодой. Наверняка, все сам понимает. Он-то застал восьмидесятые годы, когда жизнь била ключом. От Вакканая до Хакодатэ стонали рельсы под углевозами, а к шахтам Фурано везли срубленный на Карафуто лес, а еще с того самого Хакодатэ — рис и рыбу, а с восточного Нэмуро тунца и палтуса; да мало ли всякого!

Впрочем, даже сегодня станция Саппоро обслуживает столицу острова Хоккайдо, двухмиллионный современный город. И нескоро еще компания JR Hokkaido проявит признаки слабости!

Ничего этого господин машинист стажеру не сказал.

Во-первых, мальчик-стажер из чужой компании. Во-вторых, на однопутной линии где попало не разъедешься, надо соблюдать график. Единственное, что может сделать ради графика машинист: ехать быстрее или медленнее. Хороший машинист при этом еще и ухитряется тормозить пореже, чтобы потом не разгоняться заново, сжигая драгоценное топливо. Очень хороший машинист способен без калькулятора прикинуть, сколько сот метров пройдет накатом состав, груженый лесом, а сколько — кирпичом или там говядиной, и выбрать скорость в рамках разрешенной, и все эту математику провернуть в голове за полсекунды, пока поезд приближается к светофору.

Танец хорошо, балет хорошо, синхронное плавание завлекательно выглядит… А синхронное движение тысячетонных стальных змей на пространствах в сотни километров с точностью до минуты — это вот и есть японские железные дороги, их сила и слава, отшлифованная столетней историей.

Правда, разговаривать на такой работе особо некогда. Пока синий тепловоз вытаскивал из путаницы стрелок сорок хопперов с цементом, господин старший машинист не проронил ни слова. Да и потом в кабине “тринадцатого” молчали до первого моста через Исикари.

До первого моста через Исикари можно доехать и на машине по дороге Е39. Городок Айбецу зажат в горной долине, кроме городка в той же долине собственно речка Исикари, трасса Е39 и местная дорога попроще, ну и железнодорожная линия Сэкихоку — все вместе, все застроено, никаких особенно диких красот.

Зато около второго моста, уже после станции Нака, есть небольшая площадка, откуда проходящие поезда красиво смотрятся на фоне рассветного или закатного неба. Там-то и собрались поутру фанаты железной дороги, те самые “тэцудо отаку”. Прошел слух, что на линию Сэкихоку в кои-то веки передали один DD13 “синий”, и человек двадцать уже выставили фотокамеры, настроили автоспуски, отрегулировали дорогие объективы: все, чтобы запечатлеть обычный грузовой состав под обыкновенным локомотивом.