Участие медперсонала в гражданскую войну на Урале

Клавдия Андреевна Белобородова-Мышкина

Вступление

В области медицинской науки страна Советов имеет мировые достижения, научная медицинская мысль идёт вперёд других стран. Это вполне понятно. Ибо ни в одной стране нет такого простора, таких условий, как в стране диктатуры пролетариата.

Сейчас мы на Урале имеем больше десятка научных медицинских институтов, сотни вновь созданных больниц, поликлиник, диспансеров, амбулаторий и здравпунктов. Теперь имеется квалифицированная медпомощь трудящимся. На Урале на отдел здравоохранения затрачиваются миллионы рублей. Здесь с медицинской точки зрения изучается труд рабочих на фабриках и заводах. Тысячи рабочих Урала лечатся сейчас на курортах в санаториях и домах отдыха. Всё это мы имеем, товарищи, на Урале и всё это достигнуто в ожесточённой борьбе с многочисленными капиталистическими и классовыми врагами. И этот гениально и победоносно проведён великой армией коммунизма — нашей партией под руководством своего мудрого вождя т. Сталина.

И чтобы оценить все эти огромные достижения Советской власти в области медицины, мы должны знать, что нам досталось от дряхлого капиталистического Екатеринбурга, и какой характер носила медпомощь в буржуазном Екатеринбурге — постараюсь описать это в кратких чертах...

Капиталистический патриархальный Екатеринбург и мощный социалистический Свердловск — это два различных мира, не только в области индустрии, но и в области медицины.

В Екатеринбурге всё создавалось только для буржуазии, а пролетариат "лечился на задворках у царя". В бывшей столице Урала дряхлом Екатеринбурге были сосредоточены все богатства, все ценности горной и золотой промышленности Урала, и казалось бы, что он должен был иметь прекрасные, хорошо оборудованные больницы и высококвалифицированную медпомощь. Но на деле видим совершенно обратное — о постройке больниц и амбулаторий буржуазия не беспокоилась и зачем ей было зря заботиться — выбрасывать деньги — строить больницы для "простого народа" — для своих рабочих. А к услугам хозяев были частные лечебницы и амбулатории в Екатеринбурге, где они могли прекрасно лечиться. Для буржуазии были богатые курорты и санатории, где они могли отдыхать, ведь денег для этого было у них достаточно...

Вместо больниц капиталисты в Екатеринбурге строили много богатых церквей, в окрестностях развели много монастырей, для своих забав строили рестораны, имели богато обставленные и замаскированные публичные дома, но не построили ни одной приличной больницы для населения города. В отсутствие хороших больниц в городе виновата не только буржуазия, но часть вины должна быть отнесена и к врачебной массе того времени, которая не сумела сагитировать "толстосумов" построить хотя бы одну приличную больницу. А ведь в то время много было авторитетных врачей, пользующихся большим доверием и уважением у буржуазии, они могли бы это сделать, как делали это в других уездных городах (Оса).

Больницы Екатеринбурга влачили жалкое существование, большею частью они были приспособлены из каких-нибудь других зданий или жилых домов. По преданию один из корпусов больницы был приспособлен даже из конюшни... Все они носили характер мелких земских больниц на 25-50 коек и амбулаторий. Палаты в больницах небольшие, низкие, часто полутёмные, с недостаточной кубатурой воздуха, с плохой вентиляцией. Кроме того, за время империалистической войны больницы не ремонтировались, а потому пришли в большую негодность. Среднего и высшего медперсонала было недостаточно, т.к. много медработников ещё не вернулось с империалистического фронта. Между тем спрос на медпомощь возрастал, поэтому больницы и амбулатории плохо справлялись со своей работой. Амбулаторный приём большею частью вели фельдшера. Конечно, никаких рентгеновских установок, физиотерапевтических методов лечения, лабораторий при больницах не было. Эта роскошь была доступна лишь только буржуазии в частных лечебницах. Точно также рабочие и низкооплачиваемые служащие не могли пользоваться никакими курортами и санаториями, т.к. у них не было средств.

Вот какова была медпомощь рабочим в капиталистическом Екатеринбурге. Вот насколько примитивны и патриархальны были больницы Екатеринбурга до эвакуации белых. А теперь вкратце опишу, что осталось от этих больниц после эвакуации.

ЭВАКУАЦИЯ БОЛЬНИЦ И МЕДПЕРСОНАЛА В ИЮЛЕ 1919 г.

Наряду с распоряжением об эвакуации города последовало распоряжение Верховного Главнокомандующего Сиб. Армией Колчака об эвакуации всех лазаретов, больниц с имеющимся в них имуществом и медперсоналом. Политика белых была определённая, чтобы большевикам ничего не оставлять, всё забрать с собой, всё увезти, а что не в состоянии увезти, то нужно уничтожить. Так было и с больницами и лазаретами, из них эвакуировали все бельё, медикаменты, хирургические инструменты, перевязочный материал, забрали с собой даже все продукты, в некоторых больницах больным буквально не оставили куска хлеба. Из Екатеринбургских больниц и лазаретов имуществом был нагружен целый поезд и отправлен в Сибирь; потом красные захватили его под Новониколаевском в плен. Из всех больниц увезли даже лошадей, за исключением одной лошади, в главном сыпнотифозном госпитале, и эта лошадь сохранилась от эвакуации благодаря усиленной охране медперсоналом госпиталя.

Все разграбленные больницы города Екатеринбурга после эвакуации можно разделить на две группы. Первая группа больниц — это больницы, разграбленные на чистую и выведенные из строя, в переходный период в этих больницах не осталось ни одного врача, остались только часть низшего и часть среднего медперсонала. К числу этих больниц относятся все военные госпиталя, Верх-Исетская б-ца, железнодорожная б-ца, детская б-ца Красного креста, Рязановская сыпнотифозная, так же всё абсолютно было вывезено из частных лечебниц. Ко второй группе можно отнести те больницы тоже разграбленные, но там остался медперсонал во главе со старшим врачом, и с риском для жизни медперсоналу удалось спасти часть имущества, уже предназначенного белыми к эвакуации. Это были следующие больницы: родильный дом, где старш.врачом был и остался д-р Новиков; кроме того, Главный сыпнотифозный госпиталь и Городская больница, старшим врачом этих двух больниц осталась я. Всего же врачей в этих больницах осталось 7, вместе со ставрачами, причём эти врачи не прекращали свою медработу во весь переходный период. Врачи остались, рискуя быть расстрелянными за невыполнение военного приказа Колчака об эвакуации. В этих же больницах остался почти весь низший и большая часть среднего персонала. С точки зрения белых весь оставшийся медперсонал от эвакуации, считался большевиками или приверженцами, а потому их нужно уничтожать.

Теперь обрисую некоторые больницы в отдельности, что из них каждая из себя представляла после эвакуации.

Больница ВИЗ"а.

Вот что характерно об этой б-це, говорят документальные данные ("Уральский Рабочий") "Обобрали дочиста". Белые дочиста обобрали Верх-Исетскую б-цу. Помимо бегства врачей и смотрителя, больница осталась без белья, продовольствия, денег и лошадей. Всё это забрал с собой смотритель. Больные и низшие служащие возмущены этим варварством. В то время, когда уходили красные (1918 г.), больница не была, опустошена, а, наоборот, была снабжена продовольствием на несколько дней. В виду такого опустошения растерзанная Верх-исетская б-ца очень долго не могла оправиться от разграбления, а поэтому в переходный период бездействовала.

Подобным же образом была разорена при эвакуации и железнодорожная б-ца, в ней мало осталось даже среднего персонала, но не покинул б-цу низший персонал.

Детская б-ца Красного Креста.

Вторым примером полного разрушения Екатеринбургских б-ц во время эвакуации белых можно привести детскую б-цу Кр.Кр., находившуюся на Московской ул. д.No9, там где теперь помещается Туб. Диспансер No2 и Туберкулёзная больница.

Красный крест до своему значению должен был быть аполитичен, должен был одинаково оказывать медпомощь, как белым, так и красным, а потому детская б-ца должна была остаться на месте. Но на деле вышло, как раз наоборот, детская б-ца Кр.Кр. была не только эвакуирована, но целиком разграблена. Из б-цы все, что возможно было из"ять, было вывезено, не говоря уж о белье, продуктах и др.ценностях, даже лучшая мебель была куда-то вся из"ята; кто-то ухитрился даже отвинтить ручки от дверей и окон. В палатах остались голые стены, да поломанная детская мебель.

В одной из комнат на полу были разбросаны порошки без названия, открытые банки с мазями, откупоренные пузырьки с лекарствами, вот только эта картина указывала на присутствие здесь опустошенной б-цы. Хорошо похозяйничала белая банда в детской б-це. Кр. креста. Единственным наследством от детской б-цы осталась фельдшерица да сестра милосердия, которые потом перешли на работу в Городскую б-цу.

Мнение БЕЛОСТОЦКОГО.

Не буду перечислять, всех опустошённых больниц, а приведу заметку в каком положении нашел все больницы в Екатеринбургской губернии, тот-час же после занятия красными войсками, приехавший на работу зав. губздравом тов.Белостоцкий ("Ур.Раб."No ...). Вот он что пишет:

"Первым долгом пришлось производить учёт средств оставленных от белых. Но это обследование дало самые грустные результаты; подавляющее большинство больниц оказалось разграбленными, разрушенными; увезено всё бельё, хирургические инструменты, медикаменты, всюду изломана мебель и даже делопроизводство больниц, накапливаемое десятилетиями, уничтожено. Больные на оголенных койках, полуголые и голодные были оставлены без надзора высшего медперсонала, который частью был насильно эвакуирован белыми, частью ушёл сам с ними. Всего врачей на территории Екатеринбургской губернии осталось около 30, тогда как отступающие в своё время красные (в 1918 г.) оставили на той же территории около 300 врачей. Так же было эвакуировано и бежало часть фельдшеров."

Вот какое наследство оставили нам белобандиты в области медицины — ограбленные пустые больницы, почти без медперсонала.

Теперь рассмотрим вторую группу оставленных больниц.

Главный сыпнотифозный госпиталь.

Самый крупный госпиталь находился на Сибирской улице, в бывшей 2-й женской гимназии, где теперь помещается Горный институт. Госпиталь был рассчитан на 500 человек сыпно-тифозных больных. Все три этажа были заняты под больных; полуподвальное помещение этого здания было отведено под общежитие среднего и низшего медперсонала, также там помещались кухня, склады и кочегарка. Этот госпиталь при белых был богато снабжен бельём, кроме того имел тысячи метров бельевой мануфактуры, богато обставлены были офицерские палаты. При эвакуации белых все это ценное бельё, как постельное, так и нательное, одеяла (часть которых была плюшевых) — в большом количестве весь бельевой материал, часть аптеки, денежные суммы и все продукты — всё это было вывезено. Часть этого имущества была захвачена еще раньше при эвакуации из госпиталя офицеров, был снаряжен чуть не отдельный поезд, больные офицеры были снабжены всем необходимым для дальнейшего путешествия их по Сибири.

Старший врач Главного сыпнотифозного госпиталя с двумя другими эвакуировался, и госпиталь пришлось 11/VII возглавить мне, остались три врача: Фирсова Конкордия Петровна, Дягилева Анна Захаровна и Серебрековская Анна Ивановна, весь средний и низший медперсонал, завхоз и зав. аптекой.

Белые, чтобы привлечь медперсонал к эвакуации даже выдали вперёд жалованье, якобы на дорогу, или быть может потому, что ценность бумажных колчаковских денег с каждым днем падала. Настроение оставшегося медперсонала. было нервное и выжидательное, — скоро ль уж кончится эвакуация и скоро ли придут красные. А положение администрации было критическое — никаких продуктов для питания больных не осталось, а больных около 500 человек.

Перед нами стала трудная задача — снабдить опустошенную больницу всем необходимым. Нужно было достать продукты, во что бы то ни стало. Но вопрос где? Купить нельзя, да и денег мало. Магазины и склады закрыты и подверглись разграблению. А ведь больных кормить надо, голодом их не оставишь...

Администрация сначала решила законным путем доставать продукты — и поехали сначала за мукой на Макаровскую мельницу. По дороге у нас несколько раз пытались солдаты отнять лошадь, но наши уверения, что мы сами отступаем, на солдат действовали убедительно.

По улицам в это время уже шёл грабёж магазинов, складов, в особенности в гостинном дворе. Доехав до магазина бывш. Богатеева на Уктусской улице, администрация наткнулась на такое явление. В магазине Богатеева шел грабеж в полном разгаре. Белогвардейцы складывали в мешки, в ранцы, в карманы чай, шоколад, конфекты и всё, что попадало под руку. Между тем, у ворот и во дворе стояли с ног до головы вооружённые офицеры, руководя грабежом, охраняя от наплыва мародёров с улицы. При виде такой картины, администрация под"ехала к магазину и обратилась с просьбой к офицерам отпустить для больных чаю и сахару.

Сначала при виде женщины ста-врача, офицеры были очень любезны, кокетливо запереглядывались между собою, но когда была изложена просьба, и когда они поняли, что нужно отпустить продукты для оставшихся больных, тогда офицеры из джельтменов превратились в ярых зверей. Один из них в чине капитана пришёл в такую ярость и закричал: "Как это врач не выполнил распоряжение Верховного Главнокомандующего Сиб. Армией Колчака, — не эвакуировалась сама и оставила госпиталь и больных, да ещё имеет нахальство просить для них чай и сахар". "Какой ты после этого врач, просишь для большевиков". В бешенстве схватившись за рукоятку револьвера и потрясая им в воздухе, продолжал кричать: "Именем Верх.Главноком. Колчака приказываю немедленно эвакуировать весь госпиталь и больных. Если же это не будет выполнено, то приеду и на месте расстреляю, как собак".

Когда же последовал вопрос со стороны администрации, "на чём же вывозить, ведь транспорта нет"? Офицер в исступлении кричал: "приказываю немедленно ехать в госпиталь и свёртываться, а подводы я Вам сейчас же пошлю". Администрация госпиталя, сделав отступление "задом наперёд", удалилась "не солоно хлебавши". Чуть не получила пулю вместо чаю и сахару. Конечно, никаких подвод в госпиталь не прибывало, а был прислан только карательный отряд для расправы с администрацией.

Дальнейшая попытка администрации госпиталя достать для больных муку Законным путем на Макаровской мельнице, тоже окончилась неудачно. Картина повторилась почти такая же, как и у магазина Богатеева, немного с другими вариациями. Комендант мельницы полковник, после подданного официального требования на 50 мешков муки, затопал ногами и выгнал меня вон из кабинета, как большевичку. К великому удовольствию моего завхоза Рогова. Завхоз радостно встретил меня в коридоре и говорит: "Вот хорошо, что вас выгнал полковник, я уж думал — расстреляет".

После таких милых приёмов белыми, администрация госпиталя поняла, что законно никаких продуктов не получишь. Поэтому администрация избрала другой путь. Тут же на месте пошли прямо в склад мельницы к солдату, охранявшему муку, и купили у него 50 мешков муки по 50 рублей и условившись, что этой же ночью на своей лошади вывезут в госпиталь. Что и было сделано.