|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
* * *
Патман Анатолий Н.
Симбирский затворник.
Повесть
Аннотация:
Да, наконец, молодой аристократ показал свою крутость. Жаль, но пока ему не во всём везёт. Особенно в любви...
В общем, шёл примерно 325 год от Прихода магии (1900 год непонятно какого времени и места). И творились в Русинской империи великие дела, и Великими князьями...
Черновик, и текст по мере сил и желания будет чиститься и изменяться.
Всем читателям, высказавшим конструктивные замечания и пожелания, автор выражает самую искреннюю благодарность.
Все события вымышленные, персонажи выдуманные, но есть и исключения.
Текст книги, думается, вполне соответствует соглашению "Красный конвент" (http://samlib.ru/k/krysolow/redkonvent.shtml).
* * *
Оглавление
Пролог
Глава 01. Сижу дома...
Глава 02. У меня не всё так плохо...
Глава 03. В жизни всё бывает...
Глава 04. Где-то далеко идут грибные дожди...
Глава 05. Баронам некогда скучать...
Глава 06. ...
Глава 07. ...
Глава 08. ...
Глава 09. ...
Глава 10. ...
Глава 11. ...
Глава 12. ...
Глава 13. ...
Глава 14. ...
Глава 15. ...
Глава 16. ...
Глава 17. ...
Глава 18. ...
Глава 19. ...
Глава 20. ...
Глава 21. ...
Глава 22. ...
Глава 23. ...
Глава 24. ...
Глава 25. ...
Глава 26. ...
Глава 27. ...
Глава 28. ...
Глава 29. ...
Глава 30. ...
Эпилог
* * *
Пролог
— Сильно сожалею, Пётр Васильевич, но эта поездка Вашего сына и барона Демьяна Кириллова в проклятую Рублёвку явно получилась не совсем удачной? И выражаю Вам сочувствие, что случилось это несчастие, и столь прискорбное. Но кто же мог знать, что граф Сухоруков содержит дороги и мосты в своём графстве в столь удручающем состоянии?! Не знаю, что тут и сказать!
— Да, к сожалению, Владимир Васильевич, оказалось, что это так. Вынужден признаться, что и коня для моего сына купили в этом Саркеле, как выяснилось, не совсем подходящего. Он, оказывается, уже болел и одно время хромал, и как раз на эту переднюю левую ногу. Как бы вылечили, но, похоже, не совсем. Похоже, что и скрытые боли остались, вот он не выдержал и вдруг рванул вперёд! К счастью, Константин отделался легко — у него сломаны лишь руки и ноги, ещё получил небольшое сотрясение, но маги жизни его уже усиленно лечат, так что, через месяц уверенно встанет на ноги.
— Хорошо, что всё обошлось. А вот барон Демьян, хоть и жаль, погиб. Там, под мостом, оказалось и глубоко, и течение сильное, вот его и унесло вниз по течению, и занесло под корягу. Нашли лишь на другой день, уже мёртвого. Выяснилось, что с этого моста, и именно в этом месте, уже падала в реку повозка одного крестьянина. После этого там осталась небольшая дыра, но её как бы заделали, но, видимо, плохо. И нога коня барона провалилась как раз туда. Так как мои люди ожидали нападения Ивана Рюрикова, то они все были облачены в полные доспехи. Барон сам и приказал. И доспехи как раз потянули его вниз. К сожалению, не смог спастись.
— И, что, Владимир Васильевич, думаете, что Рюриков всё же мог напасть? Хотя, от этого юнца вполне можно было ожидать. Ему же тогда мой сын и Ваш барон, явившись без разрешения к его замку, как бы нанесли сильное оскорбление. Уж графа Ломоносова, хоть именно он его прямо и оскорбил, юнец вряд ли бы стал трогать — всё же отец этой Анны, но отыграться на моём сыне и бароне Демьяне вполне мог. Хотя, возможно, что это он всё и подстроил?
— Нет, Пётр Васильевич, я, хоть и не сразу, но на другой же день проверил. Срочно связался по дальнефону с наместником в Саркеле, Михаилом Лукьяновичем Скуратовым и попросил его проверить, что там делает барон Иван Рюриков. И он сразу же направил в Рублёвку своего племянника Лукьяна, нового хозяина Гросдорфа, ещё как бы и вассала юнца. Оказалось, что наглец всё время находился у себя в замке и занимался хозяйственными делами. Ещё он там лечил своих крестьян. Кстати, оказалось, что у него до сих пор не имеется своего дальнефона. По крайней мере, никто не видел его с ним.
— Значит, Владимир Васильевич, тогда он отпадает. Получается, несчастное стечение обстоятельств. Жаль, конечно, но я, похоже, зря отправил сына туда? Чёрт бы побрал этих Великих князей! И тут, сволочи, решили вмешаться! Наверное, и на Вас они надавили? Ведь граф Ломоносов поехал в Рублёвку по их просьбе. Явно решили, что можно, рассорив одного наглого юнца с возможной подружкой, слегка испортить ему жизнь. А граф испортил жизнь своей дочке!
— Да, этого от них вполне можно было ожидать. Но сейчас, Пётр Васильевич, это уже я сам, к сожалению, сглупил. Да, решил, честно сознаюсь, отвадить от Ивана Рюрикова Анну Ломоносову. Чтобы моя племянница Ванесса могла возобновить, конечно, чуть позже, с ним отношения. Особых замыслов не имелось, так, просто на всякий случай. Хотя, Иван Рюриков для неё не совсем достойная партия.
— Так и есть, Владимир Васильевич. Зачем вашей семье этот бедняк, ещё и вызывающий скрежет зубов у Великих князей? Правда, тут мой дурной сын почему-то вдруг решил, что можно попробовать возобновить отношения с дочкой графа Ломоносова, оттого и поехал. В прошлом году он имел с Анной довольно серьёзные отношения. Но мой сын, помимо ухаживания за Анной Ломоносовой, в это же время слишком увлёкся актрисой Бетти Грейнджер, и это стало известно девушке. А ещё пошли слухи и о том, что он часто бывает в доме удовольствий мамаши Жюли. Хоть в этом ничего такого не имелось, многие молодые люди их посещают, но это Анне сильно не понравилось. И она поспешила удалиться от моего сына. Но, если честно, и до этого я никак не рассматривал её в качестве достойной партии для Константина. А уж после этого скандала тем более.
— А я, Пётр Васильевич, сдуру решил отвадить эту девицу от Ивана Рюрикова. Тут и барон Демьян Кириллов как репей пристал — решил уговорить меня отдать племянницу за его сына. Вот я в сердцах и решил послать его туда. Но, как мне кажется, это всё же Вы тогда подговорили барона, и без моего ведома, попытаться опорочить Ивана Рюрикова?
— Упаси Господь, Владимир Васильевич! Чтобы я вмешался в Ваши дела? Даже не думал, и ничего не знал о Ваших задумках! Нет, это Великие князья напрямую вышли на твоего барона. Он потом по дороге сообщил об этом Константину. Мой сын тоже действовал по своему желанию. Он же постоянно вращался в кругу Великих князей и их детей, и никогда, и ничего не согласовывал со мной. И сейчас отправился в эту проклятую Рублёвку вообще без моего разрешения и даже не уведомил меня об этом. Я его отругал, но произошедшего уже не отменить и никак не изменить. Странно и глупо получилось.
— Получается, Пётр Васильевич, что некоторые Великие князья нагло вовлекли нас без нашего ведома и желания в глупые и мелкие разборки с одним наглым, но опасным юнцом? Да, лично мне он совершенно безразличен. У моего рода с Рюриковыми никогда не было и сейчас не имеется родственных и прочих отношений. И с Ломоносовыми, и Тимирязевыми мы не пересекались. Конечно, оба этих рода связаны с Шереметьевыми и Барятинскими, но, думаю, что их наши мелкие интриги не должны волновать.
— Думаю, что нет, Владимир Васильевич. К примеру, мой род связан с Немчинами, а они положили глаз на Анну Сухорукову, а у графа Сухорукова напряжённые отношения с этим юнцом. И, что, мы тоже должны вцепиться с Рюриковыми? Хотя, там и вцепиться не с кем, просто один юнец вдруг выскочил, как неприятный прыщ, и теперь путается у многих важных родов под ногами. И я даже рад, что Анна Ломоносова отказалась выйти замуж за Константина. Он, если честно, и ранее не собирался на ней жениться, просто завязал мелкую любовную интрижку с глупой красоткой и сейчас решил погулять с ней во второй раз. Но та, хоть явно и была влюблена в моего сына, сумела отойти от него. Жаль, что он, дурак, сейчас решил всё же соблазнить её и включился в этот скандал. И втянул уже и меня, и наш род. Ну, надеюсь, что скоро всё затухнет, тем более, сейчас Великим князьям уже явно не до одного бедного барона? Их ждут великие дела, и намного опасные. Уж Кирилла Владимировича однозначно. Правда, Владимир Васильевич, я нисколько не завидую Андрею Васильевичу. И как он там, на Дальнем Востоке, сможет справиться с воинскими делами при столь вороватом Великом князе, непонятно. Я так понимаю, что у него и так не всё хорошо?
— К сожалению, Пётр Василильевич, это так. И воинских сил остро не хватает, и с обеспечением их вооружением и амуницией большие трудности, и снабжение в целом сильно хромает. А там и джинцы постоянно провокации устраивали, а теперь и джанцы наглеть стали. Ладно, что пока напряжённость с Джанской империей, и всё возрастающая, больше касается флота и таможенников, но ведь в конце придётся всё решать именно сухопутных силам. А у нас тут сильное отставание, и быстро перебросить на Дальний Восток необходимые силы не получится. А Джанская империя очень быстро наращивает свои силы, и им в этом всемерно помогает Брутанская империя. Уж джанский флот сильно превосходит наш.
— Да, непорядок, Владимир Васильевич. А тут у нас самих в империи сильное засилье брутанцев и фракийцев, само собой, и немчинов. И если вдруг напомнить об этом Его Величеству и его семье, и всем Романовым, это им однозначно сильно не понравится. Да, как бы выступление против них. Получается, замкнутый круг. Вот поэтому они постоянно вредят нам, знатным семьям, а Рюриковым особенно. Никогда не давали им развиваться. А тут у них появился один юнец, и подающий большие надежды, и теперь остаётся только гадать, что с ним будет. А нам вмешиваться опасно — Романовы на нас самих могут отыграться. Ладно, что юнец оказался зубастым, но он один. У него даже хоть маленькой поддержки не имеется. Хотя, что он может сделать против всей мощи нашей Русинской империи? Ничего! Его Романовы сразу же сомнут.
— Вот и я, Пётр Васильевич, в сильном сомнении. Стоило ли нам попытаться связать Ивана Рюрикова со своей племянницей? Пока, получается, мы получили от этой попытки лишь одни неприятности. К тому же, и парочка не испытывает друг к другу симпатий.
— И я, Владимир Васильевич, сильно поругал сына. Из-за своих желаний, и не совсем хороших, втянул нашу семью в непонятную и неприятную историю. Одно дело просто соблазнить глупую красотку, но Константин собирался как бы обручиться с Анной Ломоносовой, а потом расторгнуть эту помолвку! Как бы хотел отомстить сильнее. Тем самым он просто выставил бы нашу семью не в лучшем свете и доставил бы много хлопот. Я запретил ему вообще приближаться к девушке, так и заикаться о женитьбе на ней. После её заявлений думать об этом явилось бы унижением нашей семьи. Так что, пусть Ломоносовы сами выкручиваются из этой ситуации.
— И я, Пётр Васильевич, тоже такого же мнения. Мы с Андреем решили, что пока не стоит связываться с Иваном Рюриковым. Позже, осенью, ясно будет, что делать. А пока у нас и других дел полно.
* * *
Глава 01.
Сижу дома...
— Ваша милость, наши вернулись!
Да, мой управляющий Сандр Урюмов был сильно рад. Ну, ещё бы, в баронство вдруг вернулись ещё полсотни крестьян! Очередные десять семей, и среди них имелись и его родственники. Но меня это, если честно, не так уж сильно радовало. Что я буду делать ещё с одной группой больных и голодных, и бедных людей? Это ведь для меня лишние заботы и расходы! Это мне их лечить и кормить надо. У них ничего нет, даже одежды и обуви! И, главное, у меня в Рублёвке пока просто нет для них работы, которая могла бы быстро дать мне нужные доходы. На что я их всех буду содержать?
Но, что делать, пришлось выйти встречать. Ведь несчастные вернулись домой, откуда им почти полтора месяца назад пришлось сбежать, спасаясь от неожиданного нашествия магических тварей. Сегодня по календарю второе июля триста двадцать пятого года от Прорыва, среда. А сбежали они двадцать третьего мая, в пятницу, когда меня вдруг подло исключили из Новосимбирского пехотного училища и силком привезли сюда. В том, что это случилось, их вины не имелось. Вообще-то, моей тоже. Но теперь тут я барон, и это мне требуется позаботиться о бедных жителях крохотного баронства Рублёвка, вернувшихся домой. И на это они имели полное право. Их дом здесь. Да, об их нежданном появлении я знал уже с Гросдорфа. Мои разведывательные дроиды — "Жук" и "Паучок", целую неделю пасшиеся в окрестностях замка, и деревни моего нового соседа, баронета Лукьяна Григорьевича Скуратова, заодно как бы и моего вассала, всё мне сообщили и показали по мысленной связи. Вроде, и радостное событие для многих жителей баронства, но лично для меня опять нехилые хлопоты и расходы!
Оттого у меня сразу же испортилось настроение, последние пять дней и так не совсем радостное. Мало того, крестьян привёз, на дюжине подвод и под охраной, зелёный юнец, шестнадцатилетний баронет Карл, младший сын здешнего немчинского барона Людвига Фридриха Венцеля, владельца Даркштадта. Это баронство, и в раз пять большее Рублёвки, было расположено в двух десятках вёрст юго-западнее моего замка. Точно зелёный, ибо он оказался вообще маленьким и худым. Меня эти наглые и жадные немчины вконец достали! Ибо я уже знал, что барон Людвиг Венцель всё это время силком удерживал моих крестьян у себя. Они хотели удрать ещё дальше, а он их не пустил и заставлял работать у себя, ещё и держал впроголодь, и постоянно жестоко издевался над ними, особенно женщинами. И прежний сосед, барон Либерхауса Фёдор Петрович, а так, Фридрих Петер Минхаузен тоже хотел присвоить моих крестьян и целый месяц морил их голодом в Кляйндорфе, нынешней центральной усадьбе своего баронства. Ладно, что хоть немного поплатился! Его вообще раздеть надо было!
Опять около полусотни крестьян — восемь взрослых мужчин, дюжина женщин, семеро парней, и трое из них просто мальчики постарше и покрепче, восемь девушек и по столько же мальчиков и девочек младших возрастов. По паре женщин и девиц ожидаемо оказались беременными. Ладно, женщины, судя по аурам, понесли от мужей. Но вот одна девица с большим животом явно являлась жертвой друзей прежнего барона, кого, пока не ясно. И в ауре другой, ладной и невысокой девушки лет под шестнадцать я вдруг заметил что-то от зелёного баронета. Да она явно понесла, и не так давно, от него! Ну, дурак отец парня! И он сам дурак! Разве можно посылать ко мне насильников моих же крестьянок?! Это меня сильно взбесило.
Что же, подходящий повод разобраться с очередным немчином. И ещё надо выбить для себя побольше золота. А то у меня не то, что крестьян, так и себя содержать нечем. Даже жениться не могу, ибо аристократы не хотят выдавать своих дочек за меня. Хотят-то они хотят, и даже за меня, но боятся Романовых. Но всё равно как бы важным и достаточным условием, препятствующим моей дружбе с их дочерями, выставляют мою бедность. Ладно, плевать мне на них. Хоть моя гордость и ущемлена, но не до такой же степени, чтобы пуститься во все тяжкие. У меня и других важных занятий полно, чем горевать о легкомысленных девках, не доставшихся мне.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
