Смотритель станции

ПРОЛОГ

— Я за компотом, ребят, — предупредил я товарищей, поднимаясь из-за стола. Шёл уже четвёртый час безудержного веселья, в ходе которого мы отмечали поступление в институт. Гуляли за городом в доме одного из нас. Едва только приехали сюда, то Егор быстро провёл всю нашу крошечную орду по небольшому деревенскому участку. Да, да, дом был деревенским. Не очень новым, но сложенный из красного кирпича и под старой шиферной крышей. Такой и через сто лет будет стоять. В доме никто не жил постоянно. Он использовался для регулярных наездов летом и не очень частых посещений зимой. Сегодня родители отдали его под отдых сыну с его приятелями. Нас, то есть.

— Не свались только, Ден, — предупредил меня Егор.

— Норм всё будет.

— Помочь? — встала вслед за мной Жанна. Невысокая полненькая девчонка ещё с одиннадцатого класса искала себе парня. Но рядом с более стройными и, чего уж скрывать, более симпатичными сверстницами заметно проигрывала. При этом просто так встречаться для перепихона она отказывалась. Ей требовался именно парень, будущий жених, кандидат в мужья. И с условием секс потом, а не сразу. Кое-кто шутил, что её избранник будет гонять ужа до самой свадьбы. И только тогда познает пышное тело Жанны. Не нужно иметь семи пядей во лбу, что своим предложением она попробовала начать отношения более тесные, чем дружеские. Мне такое нафиг сдалось.

— Не, я сам справлюсь. Заодно кое-куда ещё зайду, — отказался я.

— Руки помой после своего кое-куда! — хохотнул Мишка. Приятель был их тех, кто любит шутит. Причем везде, со всеми и по-всякому. Его шутки были безобидными. А были и чёрными. В семнадцать лет он попал на охоту со взрослыми. Потом рассказывал, что решил пошутить, когда ему выдали одностволку, нарушая все правила и законы. Но мужики все были нормальные, знали его отца, который с рождения малахольного сына ходил в леса с двустволкой на плече и в этой же самой компании. Ничего лучшего спросить "а кто-то ещё знает, что вы пошли со мной на охоту?" он придумать не смог. После этого компания охотников его вычеркнула навсегда. А дома ещё и отец как следует пропесочил на тему того, над чем и когда можно шутковать.

— Если будет вода, то вымою. А так просто ополосну в банке с компотом, — ответил я ему в его же духе.

Половина нашей уже изрядно подвыпившей компании издала дружное:

— Фу-у!

На улицу уже заметно смеркалось. Никакого освещения вокруг дома не было. А густая тень от крон деревьев и здания превращали дорожки в почти что полностью невидимые. Хорошо, что до подвала, где хранились соленья-варенья из урожая того года было идти немногим больше десяти метров.

Посещать уличную уборную я не собирался. Моя недавняя фраза была просто поводом деликатно отказаться от предложения толстушки.

На улице свежий воздух слегка освежил голову. Но в противовес голове тело вдруг стало более неловким. Я дважды чуть не споткнулся на ровном месте. Наконец, я добрался до деревенского подвала. Кто не в курсе, но это практически землянка с насыпной земляной крышей и каменными, чаще из красного кирпича. реже из бетонных блоков или колец стенами. Слой земли сверху и с трёх сторон может превышать метр. Двойная дверь помогает удерживать внутри температуру на одном уровне. чаще всего, в районе пятнадцати или чуть ниже градусов.

Спустившись вниз по неудобной железной лесенке примерно на глубину в метр, я нащупал выключатель и повернул чёрную эбонитовую пластину.

— Небось, ещё Сталина помнит, — пробормотал я в адрес этого девайса не просто из прошлой, а скорее позапрошлой эпохи, когда мои бабушки с дедушками были моего возраста.

На полках я быстро нашёл трёхлитровую банку с тёмно-красным компотом под золотистой жестяной крышкой. Там на дне толстым слоем лежали мелкие полураздавленные или разваренные ягоды красной смородины.

Когда я толкнул дверь, чтобы выбраться из подвала наружу, то увидел, как в мою сторону метнулся какой-то сверкающий шар размером с апельсин. В самый последний момент, когда странное явление уже оказалось на расстоянии вытянутой руки в голове сверкнула мысль-понимание:

"Да это же шаровая молния! Капец".

Удара я не почувствовал. Боли тоже не было. Зато накатила страшная дезориентация. Я перестал понимать, где верх и низ, что за место вокруг меня. Что здесь делаю. Одновременно перед глазами замелькали необычные и даже смело скажу — фантастические картины. Это были космические станции, гигантские роботы, схватки космических кораблей, футуристические базы, коридоры, невероятная техника, роботы, оружие и многое другое. Образы наслаивались друг на друга, сливались. рвались на части. чтобы из одной картины родились ещё две-три новых. Мне показалось, что прошли часы. а то и дни, пока всё не прекратилось.

Очнулся я на прежнем месте. И даже не выпустил из руки банку с компотом, которую обхватывал сверху пальцами за крышку.

— Глюк? — вслух прохрипел я и свободной рукой провёл по груди. На футболке не осталось ни единого следа от удара молнии. Ничего не болело. Не жгло. Запах гари тоже отсутствовал.

В полном раздрае чувств я вернулся в дом.

— Ден, зараза, тебя только за смертью посылать! — крикнул Мишка.

— меня долго не было? — уточнил я.

— Да часа два! — заржал он. — Уже думали идти искать, где ты там в кустах завалился и дрыхнешь.

— Не верь ему, — подала голос Жанна. — Минут десять тебя не было. Или даже меньше.

— О-о, компотик, — в комнату спустился с чердачного помещения по очень крутой лестнице ещё один участник нашего застолья. Максим. Следом за ним показались стройные ножки в светло-голубых обтягивающих джинсах, которые принадлежали Оксанке. То, что делала эта парочка наверху ни для кого не было секретом. Просто так врубать очень громкую музыку на двух телефонах на чердаке никто не станет. С другой стороны, нам уже по восемнадцать лет, а кому-то уже и девятнадцать. И как сделать приятное в паре из мужчины и женщины знаем не один год. — Щас открою.

Крепкий спортивного вида приятель выхватил у меня банку, которую я продолжал держать в руках. Поставив ту на стол, он опустил сверху локоть и стал давить. Тонкая жесть быстро сдалась, глубоко промявшись в банку. После чего Максим пальцами отогнул закатанные края крышки и бросил её на стол.

— Народ, взгляните что я нашёл, — вновь подал голос Мишка. Он поднял высоко над собой телефон экраном в нашу сторону. На том транслировался какой-то видеоролик. Буквально сразу же раздались характерные звуки, состоящие из стонов, игривых вскриков и шлепков.

— Заканчивай, — прикрикнули на него две из трёх наших девчонок. — Нашёл место и время.

— Да вы чего? — поддельно возмутился он. — Это же золотая классика и учебное пособие, как должны отдыхать студенты и студентки.

— Ну-ка, ну-ка, — потянулся к чужому телефону Егор, — это откуда?

— День курского студента, — сообщил ему Мишка. Потом посмотрел на третью девушку, которую я ещё не упоминал. — Катюх, взглянь, тут прям вылитая ты. Тоже рыжая и в платье в облипочку. только у тебя титьки больше, — и залился пьяным смехом, — гы-гы-гы!

Не получив Мишкин телефон. Егор поднял свой со стола и полез в интернет в поисках видеоролика. Его примеру последовала Катя и даже Макс.

— Ребят, что-то мне уже хватит, — воспользовавшись моментом тишины, я громко сказал. — Пойду полежу наверху.

— Может, таблеточку? — тут же предложила Жанна. — Что у тебя болит? У меня есть от головы, от тошноты, от живота. Ещё уголь...

— Жанк, да не трогай ты мужика, — встал на мою защиту Мишка. — Ему сейчас не таблеточка нужна, а просто отлежаться. Через часок будет как огурчик.

— Ага. Только через часок мы уже будет такие же, как он сейчас, — весело произнёс Максим и потянулся за бутылкой. — Ну что. ещё по одной? Жанн, ты как, не передумала?

— Я только коктейль, — отрицательно мотнула она головой и взялась за бутылку с виски с нарисованным на этикетке зелёным мужиком в килте. Рядом с ней стола литровая пластиковая бутылочка с почти чёрным напитком — колой.

— Ден, на посошок? Нет? — окликнул меня максим, когда я уже шагнул на первую ступеньку и взялся руками за тонки перила из стальной труб.

— Не хочу. А то ещё наружу всё полезет, — отказался я. После странного явления чувствовал себя совсем не в своей тарелке. Хотелось побыть наедине с собой, хоть в какой-то тишине. Чердак, названный Егором мансардным этажом, худо-бедно подходил для этого.

ГЛАВА 1

С летней истории, когда в меня прилетела — или нет — шаровая молния во время развесёлой гулянки прошло уже более двух месяцев. На календаре был сентябрь. Начались первые пары в новом учебном заведении. Я уже и думать про неё забыл, убедив себя, что это мне всё привиделось с пьяных глаз. Кстати, после этого я полностью отказался от крепкой выпивки. И всё чаще подумываю, чтобы поставить табу на пиво и коктейли. Чувствовал, что каждый литр хмельного как-то влияет на меня. Делает немного другим, притупляет чувства. наблюдательность. заставляет мозг сбавлять обороты.

А потом появилась она.

Прямо на третьей паре перед глазами возникла крупная надпись. Словно я нацепил себе на лицо 3Д-очки с дополненной реальностью.

"Внимание, пользователь! До переноса в стартовую точку осталось 59 секунд... 58... 57... максимальный срок отложенного переноса составляет 8 часов. По истечению этого времени вы будете принудительно перенесены в стартовую локацию. Совершить переход: да/нет?".

Я сглотнул, покрутил головой по сторонам, зажмурился. Но надпись так и осталась висеть. Только секунды уходили с обратным отсчётом.

"Нет, отложить на максимальный срок", — мысленно произнёс я, чувствуя, как мгновенно становиться мокрой от холодного пота футболка.

Надпись исчезла.

А нет, исчезла, да не совсем. В верхнем правом углу поля зрения осталась тускло светящаяся мигающая точка. Стоило на ней остановить взгляд, как она развернулась в короткую строчку с уменьшающимися цифрами. До переноса неведомо куда мне оставалось семь часов и пятьдесят восемь минут с энным количеством секунд.

Надо ли говорить, что оставшиеся пары я провёл с полным сумбуром в сознании. Я не мог ничего конспектировать. Слова преподавателей проходили мимо моего сознания. На обращения товарищей отвечал невпопад.

Когда пришло время возвращаться в общежитие на меня накатила волна секундной паники. Сердце участило свой бег, на теле выступил холодный пот, глаза не могли остановиться ни на чём, постоянно перебегая с объекта на объект и появилось чувство потери чего-то важно.

— Так, хватит! — сквозь зубы вслух сказал я, стиснув кулаки так, чтобы ногти врезались в кожу. — Всё нормально. Скоро разберёмся со всем.

И это помогло.

— Ден, ты куда на ночь глядя? — окликнул меня сосед по комнате, увидев мои вечерние сборы.

— Нужно срочно к родителям скататься. Они в деревню укатили и что-то там случилось. Завтра утром буду, — ответил я.

— Что-то серьёзное?

— Нет, вряд ли. Тогда бы звонили не мне, — отрицательно мотнул я головой. — Но если сами не могут справиться, то и не простое. Ладно, бывай.

— Давай, до завтра, — махнул он мне рукой.

Не зная чего ожидать от странного феномена, я оделся будто в загородный поход. Спортивный костюм, кроссовки с высокими берцами и из плотного прочного материала, ветровку с капюшоном, две пары перчаток. Одни были обычные хозяйственные с облитыми слоем резины пальцами и ладонью. Вторые псевдоспортивные с обрезанными пальцами и накладками из толстой резины на тыльной стороне. Раскладной большой нож, молоток, короткий гвоздодёр, нож побольше, тот, что мясной тесак, два фонарика, один из которых крепится на голову. Немного еды, большая часть которой состояла из пачек "бич-лапши", хлеба и половинки кольца дешевой краковской колбасы. Часть вещей мне не принадлежала. Их я незаметно умыкнул. Позже верну.

"Если вернусь", — тут же проскочила в голове плохая мысль.

Из общежития мой путь лёг в сторону заброшки в получасе ходьбы. Территория была обнесена высоким забором из профлиста. В тёмное время суток периметр освещался несколькими фонарями. Стояла бытовка со сторожем, который прикормил насколько бродяжек, которые ночами выполняли всю работу за него, пока мужик один или со своими знакомыми бухал. Днём заброшку понемногу разбирали, готовясь освободить территорию под строительство нового ЖК. Но делалось это без огонька. Один мини-трактор с огромным отбойным молотком колотил стены, после чего другой такой "мини", но уже с ковшом собирал кирпичный бой и загружал в стальной короб, который потом забирал кран и опускал вниз, где битые кирпичи перегружались в грузовики.

Через забор я перебрался без проблем. После чего таясь дошёл до огромного здания. Когда-то в нём было двенадцать этажей. Но за три месяца оно уменьшилось до шести. Причём шестой уже был частично разобран.

Уголок себе я выбрал в той части здания, где работы по разбору ещё не производились. Этаж — четвёртый. Конкретное место — кабинка санузла. По соседству валялись несколько расколотых перегородочных плит. Оценив их размеры, я перетащил обломки к себе и забаррикадировал ими проход в кабинку. Теперь меня не только не видно, но ещё и собаки не пролезут, случись им сюда зайти.

— Ц-ц, прохладненько, — зябко повёл я плечами. Внутри каменного здания оказалось значительно прохладнее, чем снаружи. разница не меньше, чем в пять градусов. Ветровка оказалась очень кстати. Я мысленно развернул надпись, посмотрел на оставшееся время и принял решение. — Перед смертью не надышишься, так ведь говорят?

В одно мгновение мир перед глазами померк. А вместе с ним, кажется, исчез и я. Всё это продлилось какое-то мгновение, которое отпечаталось в моём разуме навсегда. Его я теперь никогда не забуду.

Стоило прийти в себя, как перед глазами появилась знакомая надпись:

"Вы на месте. Выберите временной интервал для пребывания на станции. Сейчас вам доступно не более восьми часов".

Я остановился на часе. Минимальном сроке пребывания... где-то. Что за станция имеется ввиду так и не ясно. Думаю, что этого времени мне вполне хватит, чтобы ухватить хотя бы самую суть происходящего со мной.

Место, где я оказался, размерами почти не отличалось от бетонной кабины санузла, в котором забаррикадировался. Порядка двух метров в длину, чуть-чуть больше пары метров в высоту и полтора шириной. Свет в каморке шёл от пятисантиметровых тусклых полос, опоясывающих стык между потолком и стенами. В общем, там, где у меня в квартире приклеены потолочные плинтуса, здесь стояли световые ленты. Лежал я на ложе, которое повторяло контуры моего тела.

"Удобненько, — отметил я данный момент. — Такую бы мне в общагу".

Стены, пол, кровать — всё было покрыто одним и тем же материалом, напоминающим резину. Разве что на ложе она была чуть-чуть эластичнее. Стоило мне встать с него, как спальное место бесшумно уехало в стену.

Я оказался в коробке без окон и дверей. Да что там! Даже щелей не видел. В том числе и от кровати.

На секунду накатила паника. Но я напомнил себе, что кто бы не перетащил меня сюда, не в его интересах поселить меня в камере просто так. Да и заточение моё должно продлится не более часа. Кстати, а сколько уже прошло?