|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
В Особую Комиссию Вятскаго Губернскаго Военно-Революционнаго Комитета
Доклад
По поездке в стан белых г. Пермь
Сотрудника комиссии Владимира Александрова Иванова
По приезде из Вятки 13 марта с/г в с. Рождественское Усольскаго уезда мною были приняты меры к подысканию надёжнаго человека, который бы мог меня провести, не задевая застав и караулов противника, по мелким дорогам и лесам в стан белых, каковой мной и был найден — местный коммунист Порфирий Николаевич Серинов. Мы с означенным товарищем в ночь на 15 марта поехали сначала на лошади, а потом пошли лесом на лыжах и вечером 17 марта вышли в Заозёрский стан.
18 марта утром я, не теряя времени, отправился в г. Пермь, где и остановился по Монастырской улице у учителя Стефановской школы Волкова.
В Перми и ея окрестностях мною было выяснено следующее: [9]
Из учреждений в Перми находятся: Губернская Земская управа, Контрольная Палата, Казённая Палата, Банк, Казначейство и т.д. Военныя части стоят следующия: 32 Сибирская стрелковая дивизия и добровольческия Сибирския дружины. Кроме того, Буржуазия и ея приспешники образовали местную так называемую боевую дружину, которая несёт караульную службу ночью.
Из видных деятелей г. Перми и особенно замеченные люди это: Штабный Комендант Перми полковник Баранцев, его помощник подполковник Круковский, по справкам оба приехали из Екатеринбурга, Воинский Начальник подполковник Зырянов.
В феврале м-це в Пермь приезжал Колчак, который первым долгом явился в Кафедральный собор. Здесь вновь избранным вместо архирея Андроника Борисом и всем духовенством Перми был отслужен молебен. После молебна были сказаны речи, а буржуазия и ея приспешники преподнесли ему золотой кубок с надписью: "Дорогому освободителю адмиралу Колчаку от большевистскаго нашествия". В это же время им был дан приказ войскам на этом фронте во что бы то ни стало взять Глазов и Вятку, а на западном Уфу.
Мотовилихинский завод находится в руках военной власти, [9об] и весь завод не работает, а главным образом работает та часть завода, где вырабатываются пушки и снаряды. Заработная плата понижена, и рабочий день не 8-ми часовой, а 12-ти. И необходимо заметить то, что вся заработанная плата 250 руб. в месяц рабочим на руки не выдаётся, а выдаётся только четвёртая часть за неимением денег. Полазнинский и Добрянский заводы Пермскаго у. тоже частично работают, и там тоже наблюдается денежный кризис.
Несмотря на то, что разрешена свободная торговля, беднейшему классу и рабочим живётся плохо, т.к. продукты первой необходимости и вообще товары сильно дороги. Так, например, пуд крупчатки стоит 160 рублей, а ржаной муки 80 рублей. Но деньги слишком дёшевы, керенка в 20 рублей в стане белых всего только 2 рубля, а николаевских денег очень незначительное количество, хотя ими выпущены свои деньги под печатью "Сибирское временное Правительство". Одним словом, настроение рабочих и беднейшаго класса, и мелких служащих против власти Колчака, а ждут с нетерпением прихода наших войск, а буржуазия и ея приспешники с трепетом говорят: "Неужели большевики ещё вернутся в Пермь?"
Мобилизация в Перми и ея окрестностях проведена полностью [10] от 16 до 45 лет, но видные работники и мастера от военной службы освобождены, для чего и основана при Управлении воинскаго Начальника комиссия по предоставлению отсрочек. Настроение мобилизованных печальное, и не раз приходилось слышать, что говорят где-нибудь на базаре, что можно в случае чего удрать к красным, но всё офицерство твердит, что красные наши войска [тех], которые попадутся в плен, разстреливают. Мне кажется, что необходимо на фронтах разбросать листовки, что это не правда, а ложь.
В Кунгуре мобилизованными 45-летними было сделано возстание, так что из Перми отправляли боевыя дружины для усмирения, и чем кончилось дело, не знаю, а ихний адмирал Колчак удрал из Кунгура в Екатеринбург. Пропуску же свободнаго в Екатеринбург нету, только с особыми удостоверениями по служебным делам.
Ежедневно в Перми вывешиваются к народу воззвания для поддержки власти. Так, например, было воззвание, что нашими войсками взят Петроград и Москва, только, говорят, не взята Вятка. Конечно, это полный обман народа. Но всё-таки наши работники там работают. Так, например, если выпустятся карикатуры наших вождей, то они немедленно срываются, не смотря на ихнюю ночную охрану.
Сотрудник Особой Комиссии
В. Иванов
28/III-1919 года [10 об]
* * *
В Особую Комиссию Вятскаго Губернскаго Военно-Революционнаго Комитета
Дополнение к докладу по поездке в стан белых г. Пермь
Сотрудника комиссии Владимира Александрова Иванова
В предыдущем докладе мною же было сказано, что Мотовилихинский завод работает не полностью, а работает только та часть, где вырабатывают снаряды и пушки. Заработная плата рабочим в среднем выражается в 250 рублей в месяц, [11] так что из этих денег рабочий на руки получает четвёртую часть, т.е. приблизительно 62 рубля 50 копеек, остальныя же деньги остаются за конторой. Подростки рабочие получают от 2 рублей до 5 рублей в день, смотря на какой работе работает подросток. Технический персонал, мастера и вообще специалисты, безусловно, на должной высоте. Мне хотелось достать вообще все тарифные ставки, как служащим, так и рабочим, но никак не пришлось.
В виду уменьшения заработной платы и увеличения рабочего дня настроение рабочих против власти, но между прочим ими было выпущено воззвание [11об] к рабочим, что всё это временно, так как рабочих рук мало, а потребность увеличивается с каждым днём, а за то, что рабочий работает лишние 4 часа, то ему потом это будет всё уплочено вдвойне за час.
Добровольческия же дружины помещаются: около ст. Пермь II и I, в домах Мешкова в городе, Мариинской гимназии и в мужской Семинарии, и кроме того, для охраны в Мотовилихе. Днём кроме дежурных милиционеров стоят посты из Боевой дружины местной буржуазии и ея приспешников. Сибирские дружины сформированы только из одних добровольцев, численностью приблизительно в 500 человек. На каждом заводе состоит [12] офицер. Офицерская ударная рота стояла в Перми одна, когда было возстание в Кунгуре, то она ушла на усмирение.
Пермь. Дом Мешкова
Все мобилизованные Усольскаго, Чердынскаго уездов и Печёрскаго края отправляются на Пермской фронт. Одним словом, мобилизованных отправляют дальше от домов.
Магазины видных купцов Перми, как то Агафуровых, Грибушина, Стахеева и пр. не торгуют, а только занялись торговлей беглые купцы и мелкие торговцы.
В Перми свирепствует сильная эпидемия испанской болезни, так что все больницы и бараки переполнены больными, в армии начинает свирепствовать сыпной тиф.
Сотрудник Комиссии
В. Иванов
2/IIII-19 года [12об]
ЦДООСО.Ф.41.Оп.1.Д.83.Л.9-12об.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
