|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Игорь (Земля, Ванкувер, 11 апреля 2369 год)
— Лис, опускай её, — шепчу я. — Только аккуратнее, не задень стены и не дёрни слишком резко — может сработать датчик движения.
— Ты разве его не деактивировала? — шепчет в ответ Бен.
— Нихера... его нельзя деактивировать отдельно от системы. Я только сильно понизила порог срабатывания. Так что аккуратнее.
— Мне тут ещё долго так висеть? — шепчет нам Китти.
— Нет! — шепчем мы хором в ответ, и Лис начинает потихоньку опускать Котёнка на подвесе вниз, к блоку управления системой охраны. Канат медленно скользит по перчаткам, и подруга опускается, сосредоточенно смотря на замок.
— Хватит, — шепчет она. Вытягивает руку и крепит паука к блоку. — У меня всё! — и Бен начинает вытягивать её обратно.
Я лезу через инструметрон в систему охраны склада и, используя модуль управления пауком, как обманку, отключаю её. Ну... то есть система-то работает, но склад не охраняется.
Нажимаю на кнопочку коммуникатора за ухом и шепчу:
— Наблюдение, что у вас?
В ответ голосом Тецуо:
— Это Ящер, у меня чисто.
За ним остальные:
— Сова, всё тихо.
— Змейка здесь, у меня всё спокойно — охрана пьёт кофе.
— Рысь, Медведь, Волк, вскрывайте тоннель! — говорю уже громко я.
Слышится писк из угла, затем шипение доводчиков и лёгкие шаги. По складу бегут ребята — горят оранжевые голограммы инструметронов.
— Проход четыре, контейнеры пять и шесть! — кричу я им из вентиляции.
Ген, Дих и Кейт бегом скрываются в проходе. Слышится возня, щелчки и писк, потом лязг. Некоторое время стоит тишина, затем лязг повторяется, как и писк, и щелчки. Вижу выходящих из прохода ребят. Парни тащат большой переносной контейнер, а у Кейт за спиной — раздувшийся рюкзак.
— Всё взяли? — кричу я. Подруга показывает большой палец.
Троица скрывается в углу, слышатся шипение и писк замков люка. Всё — склад взяли. Через инструметрон снова активирую охранную систему, предварительно почистив логи всех датчиков, и киваю Бену. Китти опять поехала вниз, вот она напротив модуля с прицепленным пауком. Протянула руку и отцепила его.
— Бен, медленно! — шепчу я.
— Понял, — летит ответ шёпотом.
Вот Котёнок напротив проёма решётки, я хватаю её за руку и втягиваю в проём. Китти переводит дыхание. Тянусь к стене над вентиляцией и отцепляю штангу с роликом и магнитной платформой-держателем. Отдаю её Бену. Затем ставлю решётку обратно.
— Уходим, только тихо, — шепчу я и возвращаю объемнику под решёткой былую чувствительность. Медленно ползём на карачках по трубе. На коленях — мягкие вставки, чтобы не брякать. Впереди виден выход на крышу склада.
Перед тем, как на неё вылезти, снова спрашиваю эфир:
— Наблюдение, что у вас?
— Это Ящер, у меня тихо.
— Сова, у меня тоже.
— Змейка, всё спокойно — охрана играет в карты.
— Пошли, — шепчу я. Бена, за ней Китти, а после и я вылезаем на крышу. На ней стоит лучевая завеса, но ей я тоже понизила порог срабатывания — так что она может засечь объект размером со слона, но не меньше... Хорошая штука — армейская программа взлома! Гражданские системы просто не в состоянии ей сопротивляться.
Закрываю решётку и бегу по крыше к углу здания — там кем-то неразумным натянута растяжка на соседнее, более высокое здание. Видимо, когда-то тут висел кабель, потом его сняли — а трос-растяжка остался. И этому чуду из нержавейки не страшно никакое время! На соседней крыше сидит Тецуо с моим биноклем и пасёт территорию складов.
Подбегаем, Китти цепляется к бегунку, и я шепчу: — Ящер, вытягивай её.
Тецуо, быстро перебирая руками, вытягивает на соседнюю крышу Котёнка. Затем они отпускают бегунок, и он под собственным весом спускается к нам. Я киваю Бене — и процедура повторяется. Сам ухожу последним. Оттащив меня на пару метров от стены склада, Бен останавливается. Я включаю инструметрон и лезу в меню завесы, возвращая ей былую чувствительность. Закончив, поднимаю большой палец вверх, и Лис вытягивает меня на соседнюю крышу. Отцепляюсь, снимаю бегунок, сматываю канат и убираю всё это в рюкзак Бены.
— Ну что, — говорю я, — дело сделано. И нас здесь никогда не было — мы вообще не существуем... "Призраки, бля!" — как говорила та молоденькая ведущая новостей, — и я начинаю говорить с придыханием. — "По последним данным полиции, банда "Рыжие" — это миф, их никогда не существовало и не существует. А все их проделки — это деятельность других банд, которые пытаются все свалить на них..."
Ребята начинают хохотать, обмениваясь при этом подначками.
— Как тебе в виде мифа, Змей? — спрашивает Тецуо.
— Какой Лиса? Где ты увидел Лису? Меня же не существует — так же по головизору сказали! Так что ты, Ящер, не наговаривай на честную девчонку Бену!
— Кто Ящер? Я Ящер? Да ну, брось... нет тут никакого Ящера! А есть абсолютно честный парень Тецуо Омура... И вообще, где ты тут кого увидела? Нет тут никого, и никогда не было!
И мы, хохоча во всё горло, бежим по лестнице вниз. За углом нас дожидается Манул — он же Том, он же Котяра. Парень караулит наши байки, на которых мы и летаем "на дело". И сегодня мы по старой доброй традиции, которой уже полтора года, грабанули склад "Экзо-Гени" по наводке Мышела. Вообще, Алексей Сергеевич оказался очень полезным человеком — он нам и наводки давал, и с барыгами свёл, которым мы сбывали награбленное непосильным трудом. Хотя особой необходимости воровать и не было, но упустить возможность нагадить корпоратам не желал ни один из нас.
Заходим за угол — вся банда уже в сборе. Парни крепят большой контейнер на байк — на нём полетит Ген. На моём из-за этого полетят трое: я, Китти и Жаки, как самые лёгкие. Рассаживаемся, надеваем шлемы и, под свист с улюлюканьем, валим домой. Байки мы храним в одной из многочисленных вентиляционных камер у посадочного поля. Заодно приглядывая за вентиляторами — чтобы их поломка не привлекла туда ремонтников. Всё просто и удобно.
Вот и родной вентканал... Открываем решётку (к ней для удобства приварены петли), и парни аккуратно опускают большой контейнер к дверям убежища.
Спускаемся все и заходим домой. В коридоре, на циновке сидит наш сэнсэй — старый генерал и дед Тецуо, Такеши Омура. Вспоминается, как мы его встретили в позапрошлом ноябре — просто чудо какое-то! Но я к таким чудесам что-то начинаю привыкать...
В тот день был шторм, и вся наша банда сидела дома — лишь Жаки ходила и ныла, что надо бы купить рыбки, что-то рыбки хочется, давно её не ели.
— Кто пойдет в магазин? — с надеждой спросила она. И все только тяжко вздохнули — добровольцев не было. — Игорь, своей властью главаря назначь того, кто пойдёт, — попросила она.
— Ага... и весь ближайший вечер выслушивай жалобы и нытьё, а то ещё и обиду! Благодарю покорно! — отвечаю я.
— Тогда сделай хоть что-нибудь! В магазин всё равно надо идти, — и Жаклин ушла на кухню.
— "Сделай-сделай", — бормочу я. — Ну, у кого есть идеи?
Народ молчит и смотрит в головизор.
— Предлагаю тянуть жребий, — говорит Тецуо. — Одному ходить опасно и скучно — так что идут двое, — уходит к журнальному столику, на котором стоят ароматические свечи и лежит коробок спичек, берёт последний и возвращается обратно. — У кого короткие — тот и пойдет, — говорит он, обламывая у двух спичек кончики. В общем, по закону подлости, выпало идти мне и ему самому.
— Вот так! — сказала я. — Закон Мерфи в действии... — Тецуо лишь грустно улыбнулся и покачал головой. Расходимся по своим уголкам. Достаю из шкафа термобельё и армейский зимний уник (он грязно-белого цвета с голубыми и серыми пятнами камуфляжа), надеваю это всё и, захватив стандартный плащ-дождевик, иду к выходу. Там, в коридоре, на полочке лежат тёплые кепи и стоят, опять же, тёплые зимние ботинки на толстой подошве. По убежищу все давно ходят в тапочках, чтобы не таскать грязь. И, разуваемся, у шлюза — на этом настояла я, и Тецуо меня поддержал.
У шлюза стоит Бен.
— Игорь, может, я вместо Тей-куна с тобой схожу? — говорит парень.
Вот же ж горе моё... за что мне такое наказание?
— Нет уж, Бенджи. Жребий все тянули, так что кому выпало — те и пойдут. Сиди здесь, или вон Жаки помоги лучше, — отвечаю я. И Бен понуро уходит в жилую зону, в его эмоциях — тоска и обида. Тецуо осуждающе посмотрел на меня и только покачал головой.
— Что? — спросила я. — Осуждаешь?
— Ты бы с ним полегче, Игорь... он этого не заслуживает, — отвечает японец.
— Ты ещё мне попеняй!.. Девчонки плешь проели за "бедного Бена"... ещё и ты будешь?
— Нет, не буду — ты в своём праве.
Вот ведь чёртов Бен... хотя я сам виноват! Чего я хотел, когда спасал её сестёр? Когда пулю получил? Говорят, так себя накрутил, что Диху пришлось ей успокоительного дать, а то места себе не находил...
После того, как домой пришла и, по наущению Тецуо, всё рассказала приехавшей из командировки матери — всё равно девчонки бы проболтались о том, что они вместе с братом добросовестно врали эти два дня уехавшей по делам матери, говоря ей, что с ними всё в порядке. А так мать, узнав, от какой беды я уберегла её дочерей, примчалась на следующий день к нам и, надо же — как раз в тот момент, когда Фридрих менял мне повязку. Увидев меня, а самое главное — жутко выглядевший тогда шрам от ранения, женщина впала в форменную истерику. Она меня зацеловала и залила слезами, при этом нисколечко не осуждая за то, что я, вместе с её сыном и несколькими другими детьми, грохнула семь человек... Причём я-то убила аж троих. Видимо, всё человеколюбие слетает с каждого из нас, когда дело касается близких...
В общем, я для семьи Дойлов теперь — кумир номер один. Бен после этого прочно прописался в убежище, да и сёстры его здесь частые гостьи, как и Элизабет — их мать. Она, будучи учительницей в школе, приходит к нам для проверки наших знаний, полученных на мнемографе.
И вот, топая из магазина под проливным дождём с почти ураганным ветром, я увидел у набережной сидящего на лавочке человека. От него тянуло такой болью и тоской, что я аж споткнулась и пропахала бы носом землю, если бы Тей-кун меня не поймал. Что-то кольнуло меня тогда — и я, забыв обо всём, подошел к нему. Человек был в таком же, как у нас, плаще — так что, пока я не подошел и не встал прямо напротив него, он меня не видел. Под плащом был пожилой азиат, который с тоской смотрел в залив.
Я коснулся его руки и спросил:
— Что с вами? Что случилось? Почему вам так плохо?
— Кто ты, мальчик? — ответил мужчина.
Услышав его голос, стоявший рядом Тецуо вздрогнул и, широко распахнув глаза, воскликнул:
— Дедушка?!
После я просто стоял и охреневал от вала чувств, бушующих между старым японцем и моим другом. Тецуо прижался к старику и ревел в голос, забыв про всё: и про ветер, и про проливной дождь, и про то, что мы с ним сырые и замёрзшие. Кое-как растормошив их, увел обоих в убежище, поскольку Тецуо был в невменяемом состоянии, а его дед просто не знал, куда идти.
Так у нас появился наставник. Дедушка на самом деле оказался пра-пра-пра-дедушкой — тем самым, из первоколонистов. Героем обороны Шаньси, генералом армии в отставке — Такеши Омурой, бывшим командующим планетарными силами этой колонии. Натуральный человек-легенда возрастом 242 года... Охренеть, а по виду и не скажешь!
Приехал он в Ванкувер в поисках Тецуо, а здесь в полиции ему и сказали, что его внука, скорее всего, забрала группа ликвидаторов Евросоюза — так что концов до тех пор, пока парню не исполнится восемнадцать лет, он не найдёт. А может, и совсем не найдёт — потому что больно громко они тут поработали. И могут спрятать парня очень далеко — во избежание утечки. Старик впал в отчаянье, потому что Тецуо был последним прямым потомком его рода, его любимчиком и отрадой на закате жизни. И насколько же было велико его удивление, когда он встретил внука на улице. Мы все переглянулись... да и рассказали генералу, кто был этой "группой ликвидаторов". Генерал же, нисколько не удивившись, сказал, что так и подумал — просто ждал, когда мы сами сознаемся.
Остался Такеши у нас, в убежище. Через несколько дней он перенёс свои вещи... и занялся нашей дрессировкой, составил жёсткое расписание занятий. Пришедшая нас проведать Элизабет пришла от генерала в восторг, назвала нас везунчиками и прогнала через мнемограф, напихав новую кучу знаний. Через несколько дней Тецуо убедил её записать ему полный курс оператора мнемографа — хорошо, он был в библиотеке. Так что сейчас Бетти, как она просила нас её называть, только проверяет некоторые предметы — поскольку по остальным мы уже залезли в институтский курс, и проверять себя приходится по задачам из экстранета. Народ учился с жаром — даже Бен, который, по словам Бет, никогда не отличался сильной тягой к знаниям, последовал за всеми — и медленно, но верно пробивается в лидеры по успеваемости в собственной школе, что донельзя удивляет учителей.
И вот, через месяц мы в первый раз сходили "на дело"... а было это так.
Я в тот день сидела на набережной, одна. Хотелось посидеть в одиночестве. На улице было тихо и безветренно, довольно тепло для конца ноября — около плюс семи градусов Цельсия. На лавочку напротив сели двое рабочих из портового грузового терминала и, попивая пиво из бумажных стаканов (вот ведь канадцы — лицемеры...), стали обсуждать свою работу. Из разговора я поняла, что у них на терминале застрял контейнер с палладием, принадлежащий кому-то из совета директоров "Экзо-Гени".
Я моментально возбудилась и развесила уши. Мужики рьяно обсуждали возможность спереть этот контейнер и стать богаче на полмиллиона кредитов. Из дальнейшего разговора я выяснила лишь номер терминала и секции хранения. Грузчики же горячились, обсуждая возможные последствия такого шага — и попутно выяснилось, что данный контейнер застрахован в той же страховой, где и отец Китти, что стало для меня последней каплей. Я твёрдо решила украсть его — тем более, что система охраны терминалов была весьма примитивной, и её можно было довольно легко взломать.
Прибежав в убежище, я поведала свои планы ребятам. Китти подписалась сразу, отомстить страховой — да что может быть лучше? Тецуо, почесав макушку, тоже согласился поучаствовать... а за ним и все остальные подтянулись. За этим всем с улыбкой наблюдал генерал — и в итоге принял самое активное участие в разработке плана "операции". Мы тщательно исследовали все подходы на тактическом планшете, расписали все роли... и в итоге за десять минут справились. А Тецуо, хулиган такой, баллончиком на стене склада написал "REDS". Контейнер был у нас. Вскрыв его и посчитав добычу, мы обалдели — там было слитков на полтора миллиона кредитов! Встал вопрос, как и кому их продать...
Не придя ни к какому решению, я сказала, что утром схожу к Алексею в мотель — может, он чего подскажет. Мышел, услышав о моих проблемах, лишь поржал, но после сказал, чтобы я приходила на следующий день к кафе на набережной. Он сведёт меня с одним барыгой, но на полтора лимона велел не рассчитывать — максимум девятьсот тысяч. На этой сумме в итоге и сошлись с барыгой — маленьким лысым мужиком с совершенно не запоминающейся внешностью. Договорившись об обмене товар-деньги в районе складов, мы разошлись. Обмен на следующий день прошёл штатно — и наша банда стала богаче на девятьсот тысяч кредитов. Куда их девать, мы просто не знали — на продукты хватало пяти тысяч в месяц на всех, и деньги были как у меня, так и у Такеши. Ходили мы в армейских униках со склада и обуви оттуда же. Да и со здоровьем проблем ни у кого не было. Так что убрали деньги в кубышку в оружейке.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
