Мы с Ириной сидели в обзорном кафе над залом ожидания, из которого был хороший обзор на летное поле и довольно далеко вокруг. Но, судя по flightradar, суборбитальник заходил с юга на полосу 34, как раз оттуда, где нам все закрывало здание. И вообще, вторая полоса была далеко от аэровокзала, так что и момент посадки мы не увидели.

Самолет мы увидели только когда он подрулил к стоянке: похожий на древний "Concorde", с тонким, как игла, фюзеляжем, клиновидными воздухозаборниками, высокими "ногами" шасси и даже с опускающимся носом. Подъехав к посадочному рукаву, он согнул стойки, чтобы трапы не нужно было поднимать слишком высоко.

Пассажирам нужно было получить багаж и пройти таможенные формальности, но это могло получиться быстро, тем более что наших гостей могли пропустить вне очереди. Мы поспешили к эскалатору.

Три трапа, подсоединенных к самолету, справлялись со своей работой. Сначала прошла волна летевших налегке бизнесменов и командировочных. Потом стали появляться пассажиры, отягощенные багажом, по большей части туристы. Рейсы с Калимантана в Новосибирск летают всего два раза в день, поэтому тут собрались пассажиры с разных звездолетов. Альфийцы в ретрофутуристических костюмах с металлическим блеском, хайратые пепперлендцы в расклешенных джинсах и психоделических футболках, которые получаются если завязать ее узлом и обмакнуть в краску, зиппангцы в хитозановых и вискозных кимоно, на ходу нацепляющие за спину катаны.

Мы развернули бумажный плакат с кириллической транскрипцией имен наших гостей, на всякий случай продублированной арахноидскими иероглифами.

Мы боялись, что в толпе заметить наших гостей будет сложно. И рлаши, и арахноиды людям примерно по пояс. Впрочем, оказалось, что идущий арахноид занимает гораздо больше площади, чем человек, поэтому сначала мы увидели турбулентность в потоке, а потом и разрыв, в котором обнаружились три четвероногих фигуры.

Мы почему-то ожидали, что арахноиды привезут свои пожитки в котомках из дерюги, которыми пользуются на своих планетах, но их, видимо, уговорили купить или арендовать емкость, подходящую под стандарты багажа в человеческом транспорте. Салатово-зеленый чемодан с автономными моторчиками катился за ними. Вещей, судя по размеру чемодана, у них было немного.

И правда, что с собой таскать существам, не использующим одежду? Разве что запас витаминов и пищевых добавок, чтобы можно было есть земную еду. Но приехали они ненадолго, много этих добавок не надо. Палатками мы их обещали обеспечить. Влезть в человеческий спальный мешок они бы не смогли, но мы нашли мешки, которые полностью расстегивались, превращаясь в широкое одеяло.

Расцветкой и пушистостью они напоминали земных рыжих панд. Как и у рыжей панды, живот у них был не светлый, как у большинства земных четвероногих, да и большинства животных в Известном Космосе, а черный. И лапы тоже были черные, а на лице, вокруг глаз, были белые пятна и черная маска, как у земного енота. И даже брюшко было покрыто кольцевыми полосками разных оттенков рыжего, посветлее и потемнее, как хвост у панды.

Как и у земных пауков, у них было восемь глаз, но не в одну кучу, а по окружности головы. Два передних, более крупных, явно были главными. Остальные, наверное, просто обеспечивали круговой обзор, не лишний при их неподвижной относительно тела голове.

Нас с Ириной они не заметили. Может быть, мы как-то неправильно напечатали их иероглифы (мы постеснялись уточнить), или шрифт был для них непривычный, или они просто были дезориентированы шумом, толчеей и надписями на непонятных языках. Нас заметил их переводчик, Рухтрр.

Рухтрр был рлаши северной расы. Тропические и южные рлаши расцветкой похожи на европейских лесных котов или, что почти то же самое, на домашних котов "шпротной" окраски. А Рухтрр был, во-первых, не столько даже пушистый, сколько лохматый, как коты породы мэйн кун или шотландские колли, с длинной и грубоватой остевой шерстью, и не очень густым по сравнению с ней подпушком. А во-вторых, он был голубовато-светло-серый, с яркими темно-серыми полосами, почти как у тигра. Увидев нас, он слегка подпрыгнул на передних лапах, чтобы привлечь внимание, и помахал своей роботизированной рукой. Подойдя ближе, он поздоровался. На современном русском он говорил без всякого акцента.

Мы нашли место посвободнее, чтобы правильнее поздороваться, представиться и обсудить план действий. Арахноидов звали !ркч и Тсшк. Точнее, это были транскрипции, написанные в их визах, правильные звуки человек не только воспроизвести, но и разобрать без практики не может. Когда они стояли рядом, различить их было несложно, Тсшк был поменьше размерами и как-то поизящнее. Или просто шерсть у него была короче?

У них были человеческие и магические переводящие устройства, но они предпочитали общаться через переводчика. Их собственные голоса показались мне похожими на стрекотание птиц.

Когда я спросил их, как долетели, Рухтрр перевел фразу Тсшк, что человеческие корабли очень медленные, зато просторные, а в драконе их не пустили в гамаке. Я не сразу понял, что драконом он называет суборбитальник.

Конечно, удобнее всего было бы забрать их прямо из Толмачево, но аэропортовый сбор там слишком большой. Бизнес-джет нашего агентства должен был ждать нас в городском аэропорту. К тому же, он был еще не готов, он только что прилетел из Кош-Агача. Нужно было снять человеческие кресла и поставить люльки для арахноидов. Мы предполагали доехать до центра на электричке, там чего-нибудь перекусить и прогуляться, и только потом, когда будет самолет, лететь.

Когда я это объяснил, арахноиды снова завели речь про гамаки. Я сказал, что кресла в самолетах должны удовлетворять требованиям безопасности, закон такой. И люльки мы уже сделали, проблема только их смонтировать. Рлаши слова про закон воспринял очень серьезно. Они вообще, как я слышал, очень законопослушные. Что он объяснил инопланетянам, я, разумеется, не понял. Но, похоже, ответ их удовлетворил.

Еще мы поговорили про еду. Рлаши хищники, причем, как и земные кошки, хищники, как это говорят биологи, облигатные. Практически ничего из натуральных продуктов, кроме мяса и внутренностей они усваивать не могут. Разве что траву для прочистки желудка. Впрочем, они ее тоже не усваивают. До контакта с людьми они не знали огня, точнее, им не приходило в голову, что огонь можно "приручить". Да и когда они с огнем освоились, для приготовления пищи они его так и не стали использовать.

Их планета относится к тому же сайту панспермии, что и Земля. Мясо земных животных они могут есть без всяких пищевых добавок. Человеческие блюда они едят из вежливости, например за компанию с людьми. Но, когда встает выбор между приготовленным для людей мясом и кошачьим или собачьим кормом, большинство предпочтут корм, и лучше кошачий. Впрочем, молочные продукты, например сыр, творог или сметану, они тоже едят охотно, и даже цельное молоко земных коров могут пить без вреда для себя.

На Земле мигрантов-рлаши немного, но туристами и по делу они приезжают довольно часто. В кафе обычно можно договориться, чтобы им дали сырого мяса, рыбы или курицы, даже если такого блюда нету в меню.

Конечно, нести в поход сырое мясо неудобно, да и с молочными продуктами сложно. Но на Катунском хребте заповедник, охотиться запрещено, так что другого выхода не было. Как и кошки, рлаши предпочитают свежатинку. Впрочем, и полежавшее без холодильника пару дней мясо им приемлемо. А земные бактерии, которые на нем могут за это время размножиться, для них безопасны. Для Рухтрра мы собирались взять сырого мяса в сумке-холодильнике, и большой пакет кошачьего сухого корма на непредвиденные обстоятельства.

Арахноиды, почти как люди, всеядные, только с уклоном в хищничество. Огнем они владеют с доисторических времен, и большинство приемов приготовления пищи у них имеют человеческие аналоги — варка, жарение, тушение... Как и люди, они часто готовят сложные блюда с разными приправами и специями. Хотя, конечно, приправы совсем не такие, как доступны на Земле, да и исходные продукты по вкусу отличаются.

Земная пища для них безопасна, кроме алкоголя, и питательна. Надо только не забывать принимать пищевые добавки и витамины. Впрочем, этими добавками они запаслись с избытком.

В звездолете они ходили в кафе паназиатской кухни и им, скорее, понравилось. Они не запомнили названия блюд, а Рухтрр запомнил только, что там была лапша. Недалеко от маршрута нашей прогулки, на площади Злотникова, был паназиатский ресторан, который я и предложил использовать для перекуса. И мы пошли на электричку.

В электричке инопланетяне снова забеспокоились, и рлаши перевел, что они слышали, что у людей тоже есть летающие поезда, а этот, вроде бы, на колесах?

Я сказал, что летающие поезда у нас ходят на большие расстояния, а тут мы, фактически, в пределах города. А поезда на колесах проще и дешевле.

В поезде оказалось, что арахноидам, с их растопыренными ногами, неудобно пролезть на второй этаж, да и в человеческом кресле они поместиться совсем никак не могут. В итоге нас пустили на площадку для инвалидных колясок.

Электричка из аэропорта идет без остановок, но расстояние довольно приличное. Арахноиды снова завели разговор про гамаки, и даже раскрыли чемодан и показали их. Как выяснилось, они-то и занимали основной объем чемодана. Как и наши гамаки, они состояли из деревянных палок и сетки из веревок. Веревки, надо сказать, были довольно грубого плетения. Я уговорил их не прицеплять за поручни, потому что они не были рассчитаны на такую нагрузку, а больше привязать их было некуда. В итоге, инопланетянам всю дорогу пришлось стоять. Они оперлись передними ногами об стенку вагона, чтобы можно было выглядывать в окно, и смотрели явно с интересом, хотя пейзаж казался мне довольно скучным.

Почти весь путь по левому берегу проходит через станции. Я показал арахноидам эстакаду маглева и сказал, что вот ваш летающий поезд. Эстакада, закрытая шумозащитными экранами, шла параллельно железке, по большей части прямо над путями станций, и закрывала значительную часть обзора. Лишь иногда мелькали автодорожные путепроводы, или через стоящие на путях ряды вагонов можно было разглядеть жилые дома или деревья.

Поезда маглев в черте города снижали скорость, но через экраны можно было разглядеть неясную тень.

Рлаши родился и вырос в человеческом мире, в колонии Гондурас. Там всего пять крупных городов, а железные дороги используются только для грузов. И по Валгалле он больше путешествовал воздушным транспортом. Поэтому, как он сказал, он даже не представлял, как выглядит человеческая планета с железной дороги.

Мы проехали по Первому железнодорожному мосту, по основному ходу Транссиба, под двухуровневой железнодорожной развязкой, где Транссиб разделяется с Турксибом и по короткому перегону между остановкой Центр и вокзалом, где дорога идет через многоэтажную застройку.

Мы вышли на вокзале и пошли на экскурсию. Я предполагал провести гостей по основным туристическим местам: вокзал, на который мы приехали, памятник Гарину-Михайловскому, мемориал пионерам космонавтики на площади Кондратюка, мемориал австралийским ссыльным, памятник героям Войны за Независимость и выставку вооружений того времени, в том числе паровые ракетовозы (один настоящий, но он закрыт герметичным стеклянным куполом и к нему простых зевак не подпускают, а другой реплика, но зато летающая. Каждый год перед парадом на День Независимости его торжественно отвозят в Толмачево, там он взлетает, делает круг над городом, выполняет над площадью Злотникова коронный номер с переводом машин на открытый цикл, садится в Толмачево и его так же торжественно везут обратно. Тоже нехилый туристический аттракцион, на самом деле), развалины Оперного театра и памятник Злотникову (Валгалла официально объявляла протест, когда его поставили), часовня "Центр России" (злые языки говорят, что она никогда не совпадала с географическим центром России, даже в имперское время), довоенные дома на Красном Проспекте, храм Александра Невского, ферма Первого моста через Обь (тут уже не злые языки, я точно знаю, что она новодел. Настоящую ферму порезали на металлолом в Темные Века. Но туристам это часто не рассказывают), набережную Оби и фонтаны. Если бы осталось время, можно было еще прокатиться на колесе обозрения возле Речного вокзала.

Арахноиды с интересом смотрели не только на достопримечательности, но и на обычные дома. Я слышал, что они строят на своих планетах высотные здания, по сорок-пятьдесят этажей. Но ходят они все-таки, сопоставляя с человеческими позами, на четвереньках. Этажи в домах у них всего по два метра, так что, наверное, даже наша пятиэтажка кажется им высокой. Ну и вообще наша архитектура очень непохожа на то, что и как строят они.

Дкз и колонии арахноидов официально не входят в Известный Космос, даже соединения нашего Интернет с их глобальной сетью не существует. Впрочем, у них и глобальной сети нет. Точнее, она глобальная в точном смысле этого слова, своя для каждой планеты. Они могут летать быстрее света, но связь быстрее света им недоступна.

Представительство Дкз есть на Валгалле, в остальных человеческих мирах арахноиды практически не появляются. Даже транспорт не приспособлен. В суборбитальнике для них переоборудовали места в первом классе, получилось дешевле, чем снимать по четыре кресла в туристическом.

Народ про них, наверное, что-то читал и слышал, но, думаю, практически никто никогда живьем не встречал. Разглядывать наших туристов прохожие, конечно, стеснялись, но отдельные взгляды мы часто ловили, и нередко испуганные. Все-таки арахнофобия у многих в крови.

Экскурсия получилась довольно длинная, особенно сразу после перелета, но инопланетяне хотели идти в горы, им лучше было потренироваться и привыкнуть к земному тяготению. Главная проблема при адаптации к более сильному тяготению у людей — ортостатическая гипотензия, или, попросту говоря, отток крови от головы. Поэтому человек, прилетевший на Землю с Гуляй-Поля или Пепперленда должен горстями жрать таблетки и первые несколько дней ограничивать физические нагрузки, а с Бхувар Локи или звезды Барнарда — неделю проводить в инвалидной коляске.

Рлаши был родом с Гондураса, там тяготение почти как на Земле, даже чуть побольше, а жил на Валгалле, там оно вообще в полтора раза больше земного. Поэтому он описывал земную силу тяжести как приятную легкость.

А арахноиды, как оказалось, всю жизнь провели в космосе, на орбитальных станциях с искусственным тяготением примерно в сорок процентов земного, меньше чем на звезде Барнарда. Но голова у них почти на одном уровне с сердцем, так что гипотензия им не страшна. Из проблем с кровообращением им опасен только отек ног, но они замотали себе лапы какими-то ремнями, и носили амулеты, которые, по их науке, помогают. А ноги в растопыренном положении у них поддерживают не мышцы, а сухожилия, поэтому они-то как раз адаптировались легко. Единственное что навьючить на них сколько-нибудь серьезный груз для похода нельзя было, сухожилия могли все-таки порваться.

12345

↓ Содержание ↓