Обряд-12

Глава двенадцатая

Он привык решать за многих. И делать за многих. Но излишне самонадеянным не был. Когда к раннему тёмному утру он закончил этапы нового для себя приёма, Коннор вышел в маленькую гостиную в домике философов и принялся терпеливо ждать.

Первым, как мальчишка-некромант и ожидал, из своей комнаты вышел Трисмегист. Эльф кивнул ему и скрылся в кухне, где послышался плеск воды. Умывшись, Трисмегист снова появился в дверном проёме и снова кивнул, но уже безмолвно приглашая на кухню.

— Чай? — предложил он, забирая с плиты маленький чайник и повернувшись к столу, на которых стояли две чайные пары.

— Спасибо.

Коннор сел за стол.

— Ты сегодня не тренируешься?

— Нет. Мне надо отдохнуть. Пока все мышцы в себя придут, — насмешливо скривился он. — Особенно пальцы.

— Ты ждал меня.

— Да. Трисмегист, когда мы раздавали книги и артефакты, чтобы найти их хозяев, мы использовали ритуал и заклинание Белого светильника ночи. Он усиливал излучение родовых предметов и притягивал к себе бывших владельцев.

— Замечательная идея, — одобрительно поднял брови эльф-бродяга.

— А если наоборот? Я придумал один приём. Если "надеть" личное пространство владельца и позвать? Откликнется артефакт или книга?

Трисмегист, спокойно прихлёбывавший чай, медленно поставил чашку на стол.

— Неожиданно, — признал он. — Ты это придумал из-за Лукаса?

— Да. Здесь он не останется. В приют ему нельзя, — повторил Коннор то, в чём твёрдо уверился. — Если узнают, что он жив, его там убьют. Или я... слишком мнителен?

— Нет. Это здравое суждение. А вот магический приём... Ты его сделал на основе отражения?

— Нет. Я однажды подкорректировал своё личное пространство, скопировав его с пространства Космеи.

— Можешь показать, что получилось? Ты ведь уже подкорректировал в своём пространстве личность Лукаса?

Коннор встал из-за стола и отошёл от него.

Трисмегист въедливо присмотрелся к нему.

— Очень, — оценил он. — Почти идеально.

— Я не знаю, как устроить этот приём, чтобы притянуться к артефактам и книгам Лукаса. — И, снова сев у стола, добавил без тени сомнения: — Если они в городе.

Трисмегист некоторое время смотрел на него. Тихо спросил:

— Ты так переживаешь из-за Лукаса?

— Нет. Не переживаю. Я принимаю точку зрения мамы Селены. Все должны быть на своём месте. А Лукас... он сейчас болтается в чужом пространстве. И появилась возможность. Надо попробовать.

Через минуту на кухне появился и Понцерус. Услышав, что здесь происходит рождение нового уникального магического приёма, почтенный эльф даже забыл об утреннем чаепитии, ради которого привычно и вошёл.

Ещё через полчаса Коннор вышел из домика эльфов-философов, вооружённый не только знанием, но и умением передавать довольно сложный приём старшим ребятам — из тех, кто отлично занимается на уроках магии.

В столовой, на своих столах, старшие обнаружили листочки со строго засекреченной инструкцией сразу после завтрака, перед поездкой в школу, не привлекая внимания младших, перейти в гостевой кабинет. И лучше по одному.

А в гостевом кабинете каждого из старших ждал жёсткий инструктаж. Причём устроили этот инструктаж так же, как ранее передавали магам библиотеку Коннора.

Один научился приёму "испуганной Космеи" — передал другому. Тот следующему, пока и первый обучал очередного вошедшего. К Лукасу не ходили. Его личное пространство "списывали" с уже подкорректированного пространства Коннора.

В школу ребята собирались, как на невидимую войну: мгновенно строгие, ощутимо прочувствовавшие громадную ответственность.

Когда машины почти были готовы к отъезду, к Коннору подошли Нейша и Флери.

— Почему не научили нас? — хмуро спросила девочка-эльф.

— Времени мало, — объяснила Космея. — Вернёмся — сама обучу. Вдруг и вам пригодится? А пока... нет, правда, времени маловато.

— А ты? Может, тебе пока не ездить в школу? — с тревогой спросила Нейша. — У тебя ведь рука повреждена, да и спина...

Девочка-некромаг улыбнулась.

— Я сейчас такая злая, что собираю магические силы вдвое быстрее, чем раньше. Рука вправлена — осталось только пережить часы с небольшой болью. Кровоподтёк на спине не чувствуется. Выживу.

Флери вдруг шумно вздохнул — да так, что сам смутился. Девочки вопросительно уставились на него. И мальчишке-магу пришлось объяснить:

— У вас здесь все... бойцы. Я смотрю на вас и... завидую. Хотелось бы и мне так смотреть на жизнь.

— Научишься, — без тени сомнения сказала Космея. — Ты же уже ходишь с младшей группой на уроки к Колру? Он тебя научит не только драться, но и уверенности в себе.

А в машине, пока ехали, девочка-некромаг задумчиво сказала:

— В Старом городе я услышала зов наших родовых книг. А эти, в своих приютах, — нет. Почему? Ведь и Флери, и Нейша обрели свои книги! А их приюты ближе к Старому городу, чем к нашей деревне...

Мика неожиданно захихикал. Все засмеялись — настолько заразительно он это делал. И только Коннор улыбнулся и спросил:

— Колись. В чём дело?

— Ну, я давно думал о диверсии против Старого города, — всё ещё хихикая, шмыгнул носом мальчишка-вампир. — И так и сяк. А если... Если устроить так, чтобы библиотека Старого города сама позвала тех, чьи книги остались в ней?

— И как ты думаешь это можно провернуть? — заинтересовался Мирт.

— Надо найти причину законно въехать на территорию Старого города! — заявил Мика. — А там добраться до библиотеки и сунуть в неё какой-нибудь артефакт, чтобы книги могли позвать именно своих хозяев.

— Но мы же отдали только те книги, у которых хозяев... — начал Мирт, но осёкся.

— Вспомнил Флери и Нейшу? — коварно усмехнулся Мика. — Вот-вот. А книг там, в Старом городе, было отдано много.

— Не получится, — развеял сладкие мечты мальчишки-вампира Коннор. — Вспомни. Там сильные маги. Наш артефакт найдут сразу.

— Тем интереснее задачка — создать такой, чтобы его не нашли! — важно поднял указательный палец Мика.

— Будет время — посидим все вместе в гостевом кабинете сегодня вечером? — предложил Мускари. — Мне тоже нравится идея с этим артефактом!

И все согласились.

А Коннор помалкивал, поглядывая на всех старших, кто ехал в школу вместе с ним. Ребята оказались сильнее, чем думалось. Лишь когда старшие высыпали из машин за забором вокруг школы, Лада тихонько пожаловалась:

— У меня почему-то настроение... странное. Испортилось будто... Может, мы не правы? Может, не стоит... Как-то... очень грустно. И в то же время...

Девочка-маг замерла, кажется стараясь выразить то, что чувствовала. Но не могла, потому что не понимала, что с ней.

Её слова услышали, стали подтягиваться к ним. Когда Коннор понял, что кое-кто побаивается сказать о том же, он объяснил:

— Вам всем до конца уроков придётся прочувствовать состояние Лукаса. Справитесь? Он сейчас ощущает безнадёгу. Сильное одиночество. И, возможно даже нежелание жить.

Молчание длилось недолго. Вереск кивнул и сказал, выражая общее мнение:

— Теперь, когда мы это знаем, справимся.

— Если что, — предупредил Коннор, — сбросьте с себя его личное пространство. Потом восстановите.

— Ни за что... — проворчал Эрно. — Его и так тяжело было накладывать, а уж по второму разу... Ни за что!

Ещё немного поговорили, благо приехали с запасом времени, и разошлись по кабинетам. Перед тем как поняться на второй этаж, Мирт задержал Коннора, и Хельми остановился тоже в ожидании.

— Коннор, а как ты теперь будешь? У вас первый урок по языку.

— Ты забыл, что я двурукий? — напомнил мальчишка-некромант. — Буду писать левой рукой.

Братья с облегчением вздохнули и вместе побежали на уроки.

Взрослые в деревне тоже не сидели зря.

Трисмегист, например, вместе с Ривером изучали горошины и кольцо Лукаса, которым тот ударил Коннора по голове, не только повредив висок, но и ухо.

Оба сидели в комнате Ривера — эльф-бродяга помнил, что, увлёкшись алхимией, деревенский маг оборудовал себе комнатушку с приборами и набором веществ.

Кольцо со странными стекляшками в руки не брали, орудовали пинцетами. Сначала стекляшки осторожно выколупали из каста, больше похожего на мелкие когти, небрежно торчавшие из тончайшего ранта.

Пока Ривер устанавливал одну детальку, которая даже в одиночестве ощутимо тащила из него силы, под линзы микроскопа, Трисмегист вынимал остальные, складывая их в чашечку, окружённую защитой, не позволявшей стекляшкам распространять своё действие дальше своих границ.

Опустевший перстенёк он поместил под второй микроскоп. Едва эльф подкрутил регулировочные винты и принялся рассматривать внутреннюю часть перстня, он неожиданно для себя хмыкнул.

— Что-то нашли, уважаемый Трисмегист? — оглянулся на него Ривер.

— Печать алхимика-артефактора... — несколько удивлённо отозвался эльф.

— И чему вы удивляетесь?

— Я предполагал... — задумчиво проговорил тот, — что внутренняя часть шинки перстня будет не оформлена. А здесь... Обычно преступники скрывают своих мастеров. Но печать мне кажется знакомой.

После краткого молчания Ривер высказал:

— Старый город?

— Именно, — явно всё ещё не веря себе, ответил Трисмегист. — Ладно, оставим эту вещицу напоследок, а сейчас...

Он подхватил пинцетом одну из двух горошин, отданных ему Коннором.

Минуты спустя аккуратно разрезанная на две части горошина лишилась единственной капли, упавшей на предметное стекло.

— Коннор прав, — негромко проговорил эльф. — Если бы Лукас допил свой запас зелья, он бы погиб.

— Что там?

— Чёрная кровь, прошедшая обряд не до конца, но буквально облучённая некромантическими силами. Большего под микроскопом не разглядеть. Но пространство вокруг этой капли говорит само за себя. Мальчика придётся целить не только от яда ками.

И замолчал.

Ривер разглядывал свою стекляшку, хоть микроскопа тоже было маловато для более тщательного её изучения. Но достаточно, чтобы сделать хотя бы поверхностные выводы. И Ривер сделал.

— Это не стекло. Это неизвестный материал, наращенный из вещества, которого я не понимаю. Впечатление, что он растительного происхождения, но некоторые его свойства говорят о том, что его выплавляли. Взглянете?

Трисмегист оторвался от изучения перстенька и перешёл к его микроскопу.

— Согласен. Оборудование бы помощнее — можно было бы разглядеть... Разве что... Для создания таких "стекляшек" могут использовать смолы некоторых растений.

— Лучшие теплицы для магических растений как раз находятся в Старом городе, — нейтрально заметил Ривер.

Трисмегист поморщился, даже на расстоянии чувствуя, как "стекляшка" жадно пытается пробить его личное пространство и пить его силы.

— Этого мало, но... Мне кажется, пора обратиться к Ильму. Поскольку даже эти грубые нити ведут в Старый город... — хмуро сказал он. — Жаль, приедет он только к вечеру.

— Зато можно сказать о том Джарри и Колру, — спокойно отозвался Ривер. — А они доедут к Чистильщикам. Полицейский участок расположен рядом с ними.

Некоторое время они сосредоточенно пытались найти ещё какие-нибудь следы, подтверждающие, что мастера Старого города причастны к Обряду чёрной крови.

— И всё-таки любопытно... — прошептал Трисмегист, словно про себя, и Ривер затаил дыхание, прислушиваясь к нему. — Почему похитили Коннора? Только для мести, как он сам думает? Или здесь что-то большее?

Они прибрали в комнатушке за собой, чтобы никто нечаянно не наткнулся на следы их коротких исследований, и вышли. Тёплая Нора высилась под низкими сероватыми тучами, и Трисмегист вздохнул, вспоминая, как внутри дома вчера горечно воняло дымом. Двойственное впечатление от Лукаса. Не он вызвал скоротечный пожар. Но, не будь его, Тёплая Нора и сейчас благоденствовала бы...

Джарри недавно вернулся из школы, куда отвозил детей. Колр был рядом. Из-за предписания правителя Города Утренней Зари оба прятали в машинах оружие, сопровождая детей и подростков, хоть те и были достаточно вооружены боевыми навыками. Колр вообще после происшествия с Коннором только кривился, когда заходила о готовности его учеников к самообороне. Если бы враг дрался лицом к лицу, а не устраивал подлянку, как в случае с Лукасом...

Выслушав эльфа и деревенского мага, мужчины переглянулись.

— Ждём Ильма? — спросил Джарри.

— Он будет только к вечеру, — недовольно сказал чёрный дракон. — А у нас ещё поездка по городу в поис-сках артефактов и книг для Лукас-са.

— Когда остановимся возле штаба Чистильщиков — сообщить в полицию о новом следе, можно будет предупредить Рамона, чтобы его дозорные предупредили Ильма, что мы в городе, — предложил Джарри.

— Неплох-хой вариант, — кивнул Колр. — С-селену берём?

— Да. Она тоже опробовала приём "испуганная Космея", так что её помощь будет необходима. К сожалению, старших, которые сумели этот приём усвоить, слишком мало.

— Приём "испуганная Космея", — покачал головой Ривер. — Кто придумал такое название?

— Отгадайте с первого раза, — усмехнулся Джарри. — Коннор, конечно же.

Мужчины вернулись к распорядку тех действий, что запланированы, и уговорились, когда поедут в пригород, за детьми, использовавшими приём "испуганная Космея", и как будут договариваться с Ильмом. Присоединившаяся к ним Селена напомнила:

— У нас, вообще-то, Алистир сегодня здесь. Может, сказать ему?

— Храм некромагов, — покачал головой Трисмегист. — Перту не доверяю. А у него там ещё Морганит. Может, они и вне игры, но вдруг кто-то из них связан с преступниками дружескими узами, сами того не подозревая? Одного слова хватит, чтобы преступники спрятались так глубоко, что потом их не найдёшь и вовсе. А Ильм... он из храма Белой стены. Немного, совсем чуть-чуть, этот храм ревниво относится к некромагам. Не выдаст.

— Хорошо, молчим, — согласился Джарри. — Ну, что? Идём проверять, как наши заклинания счистили со стен Тёплой Норы дымные запахи?

И проверяющие потянулись к дому, вполголоса переговариваясь между собой.

Заклинания на чистоту воздуха и стен дома были сделаны ещё вчера, как только решили, что дети всё-таки могут спать в Тёплой Норе. Сегодня утром их повторили. А заодно, по настоянию Селены, добавили на все предметы (в первую очередь — на мебель) и вещи внутренних помещений противопожарные заклинания.

...А когда мужчины, кроме Трисмегиста и Джарри, ушли, Селена помялась немного и спросила:

— То, что я не хочу проведать Лукаса, узнать о его здоровье и поговорить с ним, это не слишком пристрастно?.. Ну, из-за Коннора? Из-за детей? Из-за дома?

— Нормальное впечатление существа, которое пережило недавнюю ночь, — пожал плечами эльф-философ. — Если вас заставляет это нервничать, спросите у меня обо всём том, что вас интересует. Лукас сейчас в стабильном состоянии. И, если быть откровенным, лучше бы ему пока ни с кем не видеться.

— После сегодняшней его ночи? — со вздохом спросила Селена, которая уже была в курсе того, как Ирма привела Орнеллу к Лукасу. — Да, Трисмегист! Чуть не забыла вам передать вопрос Коннора: если настроить наложенное на себя личное пространство Лукаса, может ли оно притянуть не только к книгам, но и к носителям... грубо говоря, рода? Или — наоборот? Родичи, пусть дальние, могут откликнуться на этот зов?