История Европы. Том 2. Средневековая Европа.
Annotation
Том охватывает два первых этапа истории средневековой Европы: раннее средневековье (V—XI вв.), когда во взаимодействии позднеантичного и варварского миров начал формироваться новый общественный строй — феодальный; и период развитого феодализма (XI—XV вв.), когда феодальная система достигла своего расцвета и когда постепенно складывалась политическая карта Европы.
Все регионы — Западная, Центральная, Юго-Восточная Европа и Русь рассмотрены в их единстве и одновременно своеобразии. Социально-культурная общность средневековой Европы показана во всех аспектах — экономическом, политическом, культурном и идеологическом. Освещается взаимодействие Европы со странами Востока и Северной Африки.
Книга рассчитана на широкий круг читателей.
ВВЕДЕНИЕ
Глава I ГЕНЕЗИС ФЕОДАЛИЗМА В ЕВРОПЕ
Глава II ПРИРОДНЫЕ УСЛОВИЯ, ЭТНОДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ, РАЗВИТИЕ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ
Часть первая ЕВРОПА В РАННЕЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ
Глава I ЮГО-ЗАПАДНАЯ ЕВРОПА В V—X вв.
Глава II ВИЗАНТИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ В РАННЕЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ (IV—XII вв.)
Глава III ФРАНКСКОЕ ГОСУДАРСТВО
Глава IV ГЕРМАНИЯ В IX — НАЧАЛЕ XII в.
Глава V ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЕВРОПА В ПЕРИОД РАННЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ
Глава VI СЛАВЯНО-БАЛКАНСКИЙ РЕГИОН В VI—XII вв.
Глава VII СЕВЕРО-ЗАПАДНАЯ ЕВРОПА В РАННЕЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ
Глава VIII ДРЕВНЕРУССКОЕ ГОСУДАРСТВО
Глава IX КОЧЕВНИКИ И РАННЕФЕОДАЛЬНЫЕ ГОСУДАРСТВА СТЕПЕЙ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ
Часть вторая ЕВРОПА В ПЕРИОД РАЗВИТОГО ФЕОДАЛИЗМА
Глава I СРЕДНЕВЕКОВЫЕ ГОРОДА
Глава II ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКИЙ РЕГИОН В XI—XV вв.
Глава III ЮГО-ЗАПАДНАЯ ЕВРОПА В X—XV вв.
Глава IV ПОЗДНЯЯ ВИЗАНТИЯ (XIII—СЕРЕДИНА XV в.)
Глава V СЛАВЯНО-БАЛКАНСКИЙ РЕГИОН В XII—XV вв.
Глава VI ЦЕНТРАЛЬНОЕВРОПЕЙСКИЙ РЕГИОН В XII—XV вв.
Глава VII СЕВЕРНАЯ ЕВРОПА В XII—XV вв.
Глава VIII РУСЬ И ВОСТОЧНАЯ ЕВРОПА В XIII—XV вв.
Глава IX КОЧЕВОЕ НАСЕЛЕНИЕ И ФЕОДАЛЬНЫЕ ГОСУДАРСТВА ЮГО-ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ В X—XIV вв.
Глава X ТОВАРНО-ДЕНЕЖНЫЕ ОТНОШЕНИЯ И ЭВОЛЮЦИЯ ФЕОДАЛЬНОЙ ДЕРЕВНИ
Часть третья СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ СТРУКТУРЫ И ПРОЦЕССЫ В СРЕДНЕВЕКОВОЙ ЕВРОПЕ
Глава I ЭВОЛЮЦИЯ ГОСУДАРСТВА В СРЕДНЕВЕКОВОЙ ЕВРОПЕ ДО КОНЦА XV в.
Глава II КЛАССОВАЯ И СОЦИАЛЬНАЯ БОРЬБА В СРЕДНЕВЕКОВОЙ ЕВРОПЕ
Глава III МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В ЕВРОПЕ В V—XV вв.
Глава IV ЕВРОПА И СТРАНЫ ВОСТОКА В V—XV вв.
Глава V РАСПРОСТРАНЕНИЕ ХРИСТИАНСТВА, ЦЕРКОВЬ И ЕРЕСИ В СРЕДНЕВЕКОВОЙ ЕВРОПЕ
Часть четвертая КУЛЬТУРА СРЕДНЕВЕКОВОЙ ЕВРОПЫ
Глава I КУЛЬТУРА ВИЗАНТИИ
Глава II КУЛЬТУРА ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ
Глава III ЧЕЛОВЕК СРЕДНЕВЕКОВЬЯ
Глава IV КУЛЬТУРА ЦЕНТРАЛЬНОЕВРОПЕЙСКОГО И СЛАВЯНО-БАЛКАНСКОГО РЕГИОНОВ
Глава V КУЛЬТУРА РУСИ В VI—XV вв.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Примечания
ВВЕДЕНИЕ
Второй том «Истории Европы» открывает средневековую эпоху в жизни нашего континента. По традиции историки начинают ее с крушения Западной Римской империи в V в. Главным содержанием средневековой эпохи, которое определило ее особенности, было возникновение и развитие нового общественного строя — феодального. Но для оценки исторического значения этого периода не менее существенно и другое: именно тогда были заложены основы социально-культурной общности Европы.
Средневековье условно делят на три этапа. В течение раннего (V—XI вв.) происходило складывание феодальной системы. В XI—XV вв. наступил ее расцвет. Наконец, позднее средневековье (XVI — первая половина XVII в.) — время разложения феодализма и зарождения капиталистических отношений.
Средневековье как эпоха и феодализм как общественная формация совпадали не полностью, лишь в общих чертах. Прежде всего это объясняется неравномерностью исторического развития, его асинхронностью не только в разных регионах и странах, но даже нередко в разных районах одной страны.
Большинство зарубежных историков, ориентируясь на передовые страны Западной Европы, считают XV в. последним столетием средневековья и даже феодализма. На самом деле по всей Европе феодальные отношения сохранялись еще долго после XV в. Поэтому преобладающая часть советских историков относят последний рубеж средневековья к середине XVII в.[1] Настоящий том охватывает два первых этапа средневековья, т.е. V—XV вв.[2]
К началу средних веков Европа не составляла социально-культурной общности. Географическое понятие «Европа», которое восходит к финикийцам[3], в древности обозначало лишь страны, лежащие на северных берегах Средиземного моря и прилегающих островах[4]. Сами финикийцы, а позднее греки и римляне постепенно расширяли это географическое понятие, открывая для себя приморские, затем внутренние области и острова Западной и Северной, позднее — Центральной и Восточной Европы. Однако до конца античности эти вновь открытые области рассматривались в греко-римском мире как далекая варварская периферия, не столько субъект, сколько объект истории.
У истоков средних веков и феодализма в Европе действительно стояли две социальные системы, два разных мира. Первый — античный, рабовладельческий, уже христианский и для своего времени высокоразвитый; в него были втянуты, помимо греков и римлян, также кельты Галлии, жители Пиренейского полуострова, в той или иной мере племена Северных Балкан и Британии. Другим, более обширным, был мир варваров: родоплеменной, языческий, со своим неповторимым обликом, еще не знавший классового строя. Культурный разрыв между ними был огромным, казалось бы, непреодолимым. Но в средние века, когда складывание и развитие феодализма охватило весь континент, когда устанавливались и укреплялись связи, ширилось взаимное влияние различных этносов, событий, явлений и институтов, эти различия постепенно сгладились.
Именно в средние века населявшие наш континент народы вышли на общеевропейскую арену как самостоятельные политические силы. Пространство Европы все более «насыщалось» по сравнению с древностью: росла численность населения, появились новые государственные образования, многограннее становилось общение между ними. И Европа превращалась в качественно новую цивилизацию. Существует и другой принцип рассмотрения европейского средневековья — скажем, раздельно для Западной и Восточной Европы. Однако анализ материала истории всех регионов континента убеждает нас в наличии общих закономерностей в его развитии и в неразрывности судеб его народов.
Важнейшим фактором складывания европейской культурной общности стало христианство — его миропонимание, право, обычаи, этика, мораль. Напомним, что именно в средние века христианство стало господствовать в Европе и превратилось в одну из мировых религий. Христианская церковь с ее централизацией, жесткой иерархией и богатством цементировала и освящала общий феодальный порядок, создала единую феодальную идеологию. Христианство в значительной мере определило неповторимость европейской цивилизации, ее отличия от цивилизаций других континентов той же эпохи.
Одна из главных задач, стоящих перед авторами и редакторами тома, — показать путь становления социально-культурной общности средневековой Европы во всех ее разнообразных аспектах — экономическом, социальном, политическом, психологическом и идеологическом — со всеми сложностями, взлетами и попятными движениями на этом пути.
Неотъемлемой чертой истории средневековой Европы явились все более интенсивные связи с соседними континентами, прежде всего с арабами Ближнего Востока и Северной Африки, а также с Закавказьем и другими странами Азии (вплоть до отдаленных Индии и Китая). В ходе этнических, торговых, военных, колонизационных, дипломатических и культурных контактов разных народов европейская цивилизация в средние века впитала не только античное и варварское наследия самой Европы, но и опыт богатейших культур Востока. Этот синтез стал органичным источником самобытности европейского средневековья. Показ наиболее значительных проявлений взаимодействия европейцев с народами Азии и Африки — одна из важных задач настоящего тома.
Несомненно, европейские феодальные общества были динамичнее не только обществ древности, но и современных им в других частях света. Однако по сравнению с последующими эпохами общественное развитие средневековья в Европе было замедленным. Ручное производство, прямая передача производственных и бытовых навыков, неразвитость торговли ограничивали продуктивность труда. Примитивность средств сообщения затрудняла связи, обмен опытом. Низкий уровень техники и знаний ставили человека в зависимость от естественных условий бытия: природной среды и ее капризов, демографических катастроф. Болезни людей и скота, гибель урожаев, частые голодовки и войны резко сокращали материальный достаток и саму жизнь людей. Поборы землевладельцев, государства и церкви усугубляли трудности для большинства народа. Сила традиций, догматическая скованность мышления затрудняли нововведения во всех сферах жизни.
Эти черты общественной эволюции V—XV вв., как и господство религиозного мировоззрения, давали основание многим историкам, начиная с эпохи Возрождения, считать данный период «темными веками», временем упадка, деградации человеческой личности и общества в целом. Так родилось традиционное обозначение, введенное в употребление еще историками-гуманистами, — термин «средние века», т.е. как бы «безвременье», промежуточная ступень между высоким взлетом человеческого духа в античности и его возрождением на пороге нового времени. Такая негативная оценка классического средневековья (V—XV вв.), понятная в устах гуманистов, просветителей XVIII в. и некоторых либеральных историков XIX в., боровшихся с пережитками феодализма в Европе, представляется с позиций современной науки не только не историчной, односторонней и поверхностной, но попросту неправильной.
Ведь невозможно забыть о том, что как раз в средние века возникло большинство современных государств, определились в основном их границы, были заложены этнокультурные основы будущих наций и национальных языков. Появились парламенты, суды присяжных и первые конституции. Были изобретены ножницы, часы, книгопечатание, оконное стекло, огнестрельное оружие и множество иных новшеств. Написаны прикладные и теоретические труды по химии, математике, механике, медицине, первые энциклопедии. Возникли «проекты» общества благоденствия и всеобщего равенства людей. В конце XV в. европейцы открыли Америку, совершили первые кругосветные путешествия. Великие сдвиги в области производства, социальных отношений, духовной жизни принесла Европе эпоха средневековья.
В томе дается характеристика феодального строя, описание его общих закономерностей и конкретных особенностей в Европе. Как всякая формация, феодализм представлял собой сложную систему взаимодействующих общественных институтов. Его основу составляла аграрная экономика — сочетание земледелия, скотоводства и различных промыслов. Хозяйство было преимущественно натуральным, т.е. обеспечивало себя основными средствами к жизни из собственных ресурсов, почти не прибегая к помощи рынка. Конечно, торговля, различные ремесла и другие виды деятельности, рассчитанные на рынок, также существовали и развивались, особенно в XI—XV вв. Но они оставались второстепенным сектором экономики.
Хозяйственные условия во многом определили способ производства, лежавший в основе феодального строя и характерный в общих чертах для всех регионов средневековой Европы. Это, в первую очередь, господство крупной земельной собственности, основанной на эксплуатации мелких, самостоятельно хозяйствующих земледельцев-крестьян. В большинстве своем крестьяне являлись не собственниками, а лишь держателями своих земельных наделов и находились поэтому в поземельной, а иногда также правовой и личной зависимости от землевладельцев-феодалов. Имея в пользовании пахотные наделы, крестьяне обычно сохраняли в своей индивидуальной собственности основные орудия труда, скот и усадьбу. То, что крупным земельным собственникам противостояли — как основной производящий и эксплуатируемый класс — не рабы, а зависимые крестьяне, составило важное отличие средних веков от античности, феодального строя от рабовладельческого.
Хозяйственная самостоятельность непосредственных производителей определила важную роль политического фактора в системе феодальных отношений, в частности внеэкономического принуждения. Для этой системы характерно насилие над личностью производителя, ограничение его прав, дееспособности, возможности самостоятельно распоряжаться своей судьбой, а порой и жизнью. Механизм производственных отношений не мог тогда действовать без насилия: от самых жестких форм личной зависимости до сословного неполноправия крестьян и ремесленников. Без внеэкономического принуждения феодалы не сумели бы взимать ренту и вообще реализовывать свое господство. В наличии и роли этого фактора мы видим одну из важных сходных черт феодализма с рабовладельческим строем и одно из отличий его от следующей, капиталистической системы. Вместе с тем внеэкономическое принуждение при феодализме имело более мягкие формы, чем при рабовладельческом строе.
Конечно, базисные черты феодального способа производства реализовывались в разных регионах Европы со значительными особенностями. Феодальная собственность могла выступать преимущественно в форме частного владения — поместья, вотчины, манора, сеньории, в которых эксплуатация крестьян осуществлялась главным образом в пользу отдельных феодалов (дворян, монастырей и т.п.) и, как правило, была наиболее тяжелой. Особенно суровыми там были и формы внеэкономического принуждения: тяжелая поземельная, часто судебная, а во многих случаях и личная зависимость крестьян от их сеньоров. Это было характерно для Западной и Юго-Западной Европы.
В других регионах — в Центральной и Северной Европе, в Византии и на Руси — основной фонд крупной земельной собственности долго оставался в руках государства, которое поэтому выступало в качестве главного эксплуататора крестьян. В таком случае последние зависели от государства главным образом в поземельном отношении и оставались лично свободными, хотя и неполноправными. Но и в том и в другом случае именно мелкое хозяйство крестьян и их труд служили основным источником доходов общества в целом.
В то же время наличие вотчины-сеньории вынуждало крестьян повышать производительность труда, чтобы сохранить некоторый доход для семьи после уплаты ренты, т.е. отчасти способствовало развитию экономики.
Феодальный способ производства определил социально-классовую структуру тогдашнего общества. Его главными антагонистическими классами были собственники земли разного ранга и эксплуатируемые крестьяне, имевшие разный юридический статус. Важным социальным слоем в период развитого феодализма стали горожане, не составлявшие единого класса.
