Искры весны

Искры весны

"Солнце, первая из звёзд, потеряло свой желанный свет и стало голубоватым. Мы поражаемся, не видя наших теней днём, чувствуя, как могучий жар солнца ослабевает, и этот феномен, сопровождающийся частичным затмением, продолжается уже больше года. Луна тоже, даже в полнолуние, лишена своего природного величия. Поэтому год проходит странно. У нас была зима без бурь, весна без оттепелей и лето без жары. Как мы можем ожидать урожая, если месяцы, когда злаки должны набирать силу, были холодными? Кажется, что все времена года смешались воедино, и фрукты, которые должны были завязаться под нежными дождями, невозможно рассмотреть с земли. Яблоки только начинают твердеть, когда уже должны быть спелыми, а виноград остаётся кислым"

Сенатор Кассидор, 538 год н.э.

Пролог

Над ночной равниной дул холодный осенний ветер, срывая с деревьев пожелтевшие листья. А вокруг сгорал мир. Западный горизонт тлел от края до края, в отсветах далёких пожаров немыслимой силы бледнели звёзды. На севере пики Корнатских гор чернильно-чёрными силуэтами прорисовывались среди багровых отсветов. Отдельные зарницы пылали с востока и юга. Плывущая по небу луна укуталась прозрачной дымкой и окрасилась алым. Но здесь и сейчас, будто в сердце урагана, царили покой и тишина. Их нарушали лишь посвист ветра, шелест листвы да стук подков по сухой земле.

Два всадника рысью спешили на север, ведя с собой пару запасных коней. Первой скакала очень высокая и стройная девушка в синем мундире, берете с пером и длинных коричневых ботфортах. Её бледное лицо застыло, ярко-голубые глаза остекленели, придавая наезднице схожесть с фарфоровой куклой. Она направляла лошадь совершенно бездумно, машинально натягивая поводья или давая шенкеля, объезжая препятствия. Казалось, мысли девушки где-то очень далеко.

Вторым был крепкий коренастый мужчина с густой чёрной бородой, чью грудь крест-накрест стягивала увешанная амулетами и фляжками портупея боевого мага. Он держался в седле не особо умело, с заметным трудом поспевая за напарницей. Однако всадник не жаловался, и лишь поглядывал с тревогой на девушку. Её состояние явно волновало мужчину больше, чем пылающие небеса.

Когда они замедлились, пересекая мелкий ручей, мужчина поравнялся с девушкой, позвал, пытаясь заглянуть ей в лицо:

— Мария... Мария!

— Ч... что? — Всадница дёрнулась, словно просыпаясь, моргнула. Растерянно посмотрела на спутника: — Прости, Карлон. Что такое? Я... задумалась.

— Мы ехали весь день, — напомнил мужчина мягко, как ребёнку, увлёкшемуся игрой. — Едва разбили лагерь — и это... И с тех пор едем часа три. Надо передохнуть.

— М-м... — Мария плотно сжала губы — но те были столь бледными, что уже не могли побелеть дальше. Виновато, почти извиняясь, предложила: — Давай просто... сменим лошадей? Я не могу... не сейчас...

— Хорошо, конечно, — не стал спорить Карлон.

За ручьём они пересели на запасных коней и вновь пустили тех рысью.

Леди Мария, личный гвардеец герцогини Эльвартской, и мэтр Карлон, наёмный боевой маг, торопились домой. Туда, где за горами лежал город Эльварт — шумный, богатый, древний. Туда, где сейчас отсветы огня поднимались чуть не до горных вершин.

"Возможно, эта война будет самой короткой в истории, — думал Карлон, сжимая поводья до боли в пальцах. Он помнил, как несколько часов назад вспыхнуло само небо. Как над их головами промчались на запад клинья боевых драконов, неся смерть и огонь городам врага. — Останется ли к утру кто-то, чтобы её продолжить?".

Скоро звёзды начали гаснуть одна за другой. Но не потому, что светало. Небо начала затягивать мутная облачная плёнка, более густая на западе. Она делалась плотнее буквально на глазах. Карлон вновь нагнал подругу, коснулся её плеча:

— Мария. Надо остановиться. Пора разбить лагерь.

В этот раз девушка не возразила — молча кивнула, натянула поводья.

Они спешились около травянистого взгорка, где росло несколько молодых деревьев, чьи кроны пока и не думали осыпаться. Привязали коней, укрыли плотными попонами, напоили. Торопливо поставили палатку, расстелили новенькие, колючие шерстяные одеяла, забрались внутрь, сняв лишь оружейные перевязи и куртки. Мария поджала длинные ноги, уткнулась Карлону лицом в грудь, тот в ответ приобнял её и легонько погладил по затылку. Девушка не дрожала и не всхлипывала, но маг знал её слишком хорошо. Слова сейчас были лишними. Они лежали молча, делясь теплом друг с другом.

Дождь пошёл очень скоро. Капли часто забарабанили о ткань их палатки, зашуршали кроны деревьев. Тревожно зафыркали укутанные в попоны лошади. Лило час, два, три... Снаружи, кажется, начало светать. Мария к тому времени уснула и тихо, мерно дышала в объятиях мага. Тот осторожно, чтобы не разбудить подругу, оттянул полог. Беззвучно, одними губами, выругался. Струи дождя в неверном сером свете, пробивающемся сквозь тучи, показались ему чёрными. Но секунды спустя маг понял, что они и есть чёрные, и свет тут не при чём. Он задёрнул полог, крепче обнял Марию. Опустил веки.

Из палатки они выбрались к обеду, когда дождь перестал. Царил полумрак, солнце едва виднелось за облачной пеленой размытым белым диском. Маг и гвардеец первым делом насухо обтёрли лошадей припасёнными тряпками, напоили их чистой водой из своих запасов. Лишь после этого поели сами — сухари и сушёное мясо, вода с каплей лимонного сока из тайной фляжки Карлона. Подавленные и мрачные, продолжили путь.

Волнение, гнавшее Марию вперёд всю ночь, выгорело до пепла. Девушка всё ещё ехала первой, но голова её поникла, плечи опустились. Она больше смотрела на гриву своей лошади, чем вперёд. Оттого точку в небе, стремительно движущуюся на фоне облаков, первым заметил Карлон.

— Смотри! — маг ткнул пальцем. — Дракон!

Мария вскинула взгляд. Лицо её чуть ожило, глаза едва заметно расширились.

— Снижается, — сказала она, не отводя глаз от растущей в размерах точки. — Прямо перед нами.

Действительно, дракон опускался по дуге, иногда рыская туда-сюда, словно что-то высматривая под собой. А может, он был просто ранен или устал.

— Сядет вон там, правее, — уверенно сказала Мария, показывая направление взмахом руки, затянутой в белую перчатку. — Полчаса рысью от нас.

— Тогда заберём влево, — решил Карлон. Однако его подруга решительно мотнула подбородком:

— Нет. Едем к нему.

— А если... дракон не из наших?

— Может, это теперь и не важно, — тихо и почти равнодушно, без интонации, произнесла девушка. Она дала лошади шенкеля, и Карлону осталось лишь последовать за ней. Впрочем, маг был рад любому событию, способному выдернуть его спутницу из апатии.

Дракон скрылся из виду за полосой деревьев спустя четверть часа, но потерять направление на этой равнине было сложно, и скоро всадники увидели его вновь. Огромный угольно-чёрный ящер пил воду из быстрого ручья, текущего на юг, его наездник сидел рядом прямо на земле, стащив с головы лёгкий шлем. Карлон испытал нешуточное облегчение — сбрую ящера украшали эмблемы одной из имперских армий. Обычно драконы очень чутки, но в этот раз стук копыт первым услышал его наездник. Человек оглянулся через плечо, вскочил, хватаясь за рукоять шпаги. Карлон в ответ поднял над головой правую руку, Мария же вовсе спешилась, пошла дальше, ведя лошадь в поводу. Присмотревшись к девушке, хозяин дракона заметно расслабился, сдвинул ладонь с эфеса на ножны.

— Милорд! — окликнула его Мария. — Я личный гвардеец Кристины Второй Эльвартской, леди Мария. Со мной боевой маг, мэтр Карлон. Мы друзья.

— Ох... — Драконий наездник убрал руку от оружия. Он был немолод, лет сорока, и носил модную сейчас среди офицеров короткую густую бороду. — Леди, мэтр... Я капитан Готлиб, барон фон Цаухзен. Воздушный корпус Второй имперской армии. Но как вы здесь очутились?

Слова девушки барон принял на веру, судя по всему. Не то, чтобы эльвартских гвардейцев знали в лицо все имперские дворяне, однако Мария была как раз из тех, кого легко узнать по описанию — изящная, хоть ростом выше большинства мужчин, с белыми, как снег, волосами, бледной, словно у альбиноса, кожей, но яркими синими глазами.

— Выполняли поручение госпожи в империи, сейчас едем в Эльварт, — пояснила гвардеец, практически не соврав. — Увидели вас... вам не нужна помощь?

— Нет... вернее да, но вы едва ли поможете. — Дёрнув щекой, барон оглянулся на своего дракона. Тот перестал, наконец, жадно пить и повернул голову к людям. Стало видно, что вся левая сторона морды ящера чем-то страшно обожжена, а на месте глаза зияет чёрный провал. Тем не менее, дракон казался спокойным. При виде чужих людей он заворчал скорее озадаченно, нежели угрожающе. Капитан Готлиб шагнул к ящеру, погладил по уцелевшей ноздре, успокаивая. Крылатый гигант улёгся на брюхо, поджал лапы и вытянул длинную шею, растянувшись вдоль всего берега ручья.

— Вы... с запада? — спросил Карлон, всё ещё остающийся в седле.

— Да, — коротко ответил барон, не оборачиваясь. Он продолжал гладить дракона.

— Что... там было?

— Пекло, — после паузы ответил офицер. — Сперва в воздухе, потом на земле. До... цели... дошло пять драконов стаи из девяти. Одного сбили пушки с городских башен. Остальных я не видел... после...

Он умолк. Добрую минуту никто не решался заговорить, потом барон внезапно продолжил:

— Ночью мы ныряли под облака и смотрели. Города горят внутри стен, как угли в жаровнях. Вокруг городов горят поля. От них загорелись где-то леса. На дорогах люди — сотнями. Где-то идут, а где-то лежат. Дым подпирает облака, как колонны. Столбами. К рассвету добрались до лагеря Второй армии. Там не горит ничего. Дыра в земле с озеро величиной. Вот...

— Куда вы теперь? — спросила Мария. — В столицу?

— Домой, — капитан, наконец, обернулся и посмотрел ей в глаза. — Домой, леди.

— Мы... тоже. — Впервые с того момента, как загорелось небо, Мария едва-едва заметно приподняла уголки в слабом намёке на улыбку. — Удачи, милорд. Вам и вашему другу.

Она перевела взгляд на дракона. Тот, кажется, задремал.

— И вам, леди. — Офицер кивнул, держа ладонь на морде ящера. — Храни вас Единый Творец.

Так они и расстались. Наездник дракона уселся наземь, привалившись к боку своего огромного напарника, закрыл глаза. Двое всадников же направили коней вверх по течению ручья. Ни один из них не обернулся...

Глава 1

День так и не наступил. Сумерки сделались светлее к полудню, а потом снова начали сгущаться. Блеклый диск солнца, напоминающей скорее луну пасмурной ночью, висел высоко над западным горизонтом, когда вокруг уже сделалось темно. Поэтому уставшие всадники и не заметили издали фигуры на дороге. Чёрные силуэты возникли перед ними, будто из-под земли.

— Демоны! — охнул Карлон, осаживая коня и хватаясь за рукоять тесака.

Пять или шесть фигур разного роста, пошатываясь, брели им навстречу. Это вне всяких сомнений были люди, и никто из них не держал в руках оружия, но что-то с ними было не так... Нахмурившись, Карлон тронул коня вперёд, медленно вытягивая клинок из ножен. Сзади брякнул металл — Мария обнажила шпагу, задев клинком железное кольцо, что было совсем не в её духе.

— Демоны и Пекло... — повторил мэтр полминуты спустя. Хотя он подъехал ближе, люди на дороге так и остались чернильно-чёрными тенями. Маг всмотрелся в ближайшего, стиснул зубы до боли.

Это, кажется, был мужчина. У него не осталось волос, глаз, одежды. Какие-то ошмётки свисали с плеч, но то могли быть остатки кожи. Тело несчастного покрывала спёкшаяся корка, сочившаяся жидкостью в тех местах, где она потрескалась на сгибах конечностей. Человек шагал, едва переставляя ноги, и только очутившись совсем рядом, маг различил вырывающийся из его приоткрытого рта слабый стон — на каждом выдохе, при каждом шаге.

— Что... что это? Карлон? — выдавила сквозь спазм в горле Мария. — Что с ними случилось? Это... боевая магия?

— Просто огонь. — Карлон сглотнул. В отличие от девушки, он сталкивался с подобным раньше. Как-никак одна из задач боевого мага — зачистка траншей и укреплений врага. С помощью пламени в том числе. — Может и магический.

Они говорили тихо, но всё равно привлекли внимание. Чёрные фигуры на дороге повернулись к всадникам, заковыляли на звук голосов. Кто-то испустил протяжный стон. Кто-то поднял руку, вытянул в их сторону.

— Мы не можем им помочь... — обречённо, без намёка на вопрос или сомнение, сказала Мария.

— Нет, конечно.

— Но, может, хотя бы...

— Не стоит, — маг покачал головой, не оборачиваясь к спутнице. — Просто объедем.

Мария не стала спорить. Они съехали с тропы и пустили коней рысью. Вскоре ходячие мертвецы остались позади. Однако за следующий час всадникам встретилось ещё несколько таких — одиночек и группок. Тут и там у обочины лежали обожжённые тела тех, кого силы уже оставили. Карлон против воли думал о том, кто они и откуда идут. Горожане из предместий разрушенных городов, жители деревень, оказавшихся близко к взрывам, может солдаты из разрушенных лагерей. Сейчас уже не понять. И судьба всех их одинакова. Тем, кого обрушившееся с небес пламя испепелило на месте, повезло куда больше.

Для второй ночёвки путники удалились от троп и дорог, забрались поглубже в ореховую рощу — древнюю, густую. Там, к своему удивлению, мэтр нашёл вросший в землю по колено, обвитый плющом и оплывший от сотен лет дождей идол. Кажется, это была статуя бога ремёсел Старой Империи, чьё имя Карлон забыл. Рядом из земли торчали каменные пеньки, оставшиеся от колонн давно рухнувшего павильона-капища. Привязав к идолу лошадей, маг и леди разбили палатку в тени самого большого и старого дуба. Всю ночь они слышали шелест капель дождя в его не опавшей листве. Утром в воздухе висела мокрая пыль, от которой на ресницах образовывались капли и за воротником становилось сыро. Карлон чувствовал себя разбитым — болели суставы, ныла спина, пропали последние остатки аппетита. Мария, которая была на тринадцать лет его младше, выглядела ничуть не лучше. За завтраком она не произнесла ни слова, а у мага не осталось сил пытаться её подбодрить.

Ещё полдня они проехали в молчании. Девушка сгорбилась в седле, чуть не тыкаясь лицом в гриву скакуна, и выглядела отрешённой от всего вокруг. Карлону иногда приходилось трогать её за плечо, чтобы заставить свернуть в нужную сторону. Корнатские горы приближались, их заснеженные вершины поднимались всё выше на севере. В конце концов путникам пришлось вернуться на дорогу — впереди их ждал перевал.

Наученный горьким опытом, Карлон постоянно был настороже, и потому первым заметил тонкие сизые струйки, тянущиеся к серому небу.

— Смотри, дым, — указал он пальцем.

Мария молча кивнула, но потом добавила, словно только чтобы успокоить мэтра:

— И не похоже на пожарище.

— Скорее на лагерные костры, — согласился маг. — Но Творец знает, чей это лагерь может быть...

Ответ они получили, едва въехав на перевал. Там, где дорога начинала крутой подъём, сгрудилось несколько сот человек. Армейский бивак это стойбище напоминало меньше всего на свете. Беспорядочно поставленные телеги, тут и там торчащие примитивные навесы из шкур, кусков ткани, досок, толпы людей, жмущихся к кострам, играющие у повозок без присмотра дети. Никаких палаток или шатров, никакого караула, ни намёка на организацию.