2031-2035

Восемь стран Средиземноморья (Греция, Испания, Италия, Кипр, Мальта, Марокко, Португалия и Тунис) подписали 18 февраля 2031 года документ, названный "средиземноморским климатическим и миграционным пактом". Страны Южной Европы и Северной Африки взяли на себя ответственность за вопросы, которые Европейский союз не мог решить десятилетиями. Соглашение включает три основных направления.

Первое — учреждается общий фонд адаптации к климату объемом 8 млрд евро. Средства будут направлены на защиту прибрежных территорий от повышения уровня моря и развитие засухоустойчивого сельского хозяйства. Финансирование формируется из взносов стран-участниц (пропорционально ВВП) и внешних доноров: европейская комиссия выделила 1.5 млрд евро из программ регионального развития, частные инвесторы — 2 млрд евро в обмен на приоритетный доступ к солнечным электростанциям, которые будут построены в Марокко и Тунисе в рамках проекта.

Второе направление — единая система регистрации и распределения мигрантов, прибывающих через Средиземное море. Квоты для каждой страны определяются по формуле, учитывающей экономическую емкость (ВВП на душу населения, уровень безработицы, доступность жилья) и демографические потребности (доля населения старше 65 лет, прогнозируемый дефицит рабочей силы).

Третье — координация патрулирования морских границ. Национальные береговые охраны стран-участниц создают объединенный координационный центр, который будет распределять патрульные суда и самолеты. Агентство Frontex сохраняет наблюдательный статус, но его оперативная роль сокращается, страны пакта сочли, что общеевропейские патрули слишком обременены процедурами и не могут действовать достаточно быстро.

Брюссель отреагировал сдержанно. Европейская комиссия выпустила заявление, в котором выразила надежду, что пакт не ослабит усилия по выработке общеевропейского решения. В неофициальных беседах представители Германии и Нидерландов называют пакт сепаратизмом, но открыто критиковать не решаются — любой запрет или санкции вынудят южные страны еще больше сблизиться с Марокко и Тунисом, которые уже получили от пакта статус, сопоставимый с полноправными членами ЕС.

Для Марокко и Туниса участие в пакте — дипломатическая победа. Они получают не только финансирование на адаптацию к климату, но и статус равноправных партнеров в управлении миграцией, которого они безуспешно добивались от ЕС с 2015 года. В обмен они обязуются усилить контроль над отправными точками миграции и принимать обратно граждан, не получивших убежища.

Есть риски. Система квот может не выдержать резкого роста миграции, например, при очередной засухе в Сахеле. Координация береговых охран требует доверия между странами, которое десятилетиями подрывалось взаимными обвинениями. И главное: пакт не решает проблему коренных причин миграции — войн, голода и климатических катастроф. Но он, по крайней мере, создает механизм, где ответственность распределена, а не переложена на тех, кто оказался ближе к передовой.

1 января 2031 года Европейский союз ввел в полную силу механизм трансграничного углеродного регулирования (CBAM). Импорт цемента, стали, алюминия, удобрений и электроэнергии отныне облагается налогом, эквивалентным цене углеродных квот внутри ЕС. На момент запуска полной фазы механизма цена тонны CO на европейском рынке достигла 180 евро, втрое выше, чем в 2024 году.

Формально CBAM был анонсирован еще в 2021 году, а переходный период длился с 2023 по 2026 год. Но теперь механизм заработал в полную силу, импортеры обязаны приобретать сертификаты, покрывающие углеродный след их продукции, по цене, привязанной к европейской системе торговли выбросами (EU ETS). Для производителей из стран, где углеродный налог отсутствует или ниже европейского, это означает рост издержек на 20-40% в зависимости от отрасли.

Последствия не заставили себя ждать. Турция, крупнейший поставщик стали в ЕС, и Китай, занимающий первое место по поставкам алюминия, начали переориентировать экспорт на другие рынки. Анкара подписала в феврале 2031 года рамочное соглашение с Африканским союзом о поставках металлопродукции на условиях предоплаты и долгосрочных контрактов. Китайские металлургические гиганты (Baowu, Ansteel) объявили о переносе части мощностей в Индонезию и Малайзию, где углеродное регулирование отсутствует, а спрос на сталь и алюминий растет на 6-8% ежегодно.

В противоположном направлении движутся Бразилия и Австралия. Бразилия, обладающая одним из самых чистых энергобалансов в мире, объявила о программе "Зеленая сталь 2035" с инвестициями 15 млрд долларов в прямое восстановление железной руды водородом. Австралия, располагающая крупнейшими запасами железной руды и растущими мощностями "зеленого" водорода (проект Western Green Energy Hub мощностью 50 ГВт), заключила долгосрочные контракты с европейскими автомобильными концернами на поставку низкоуглеродной стали. Обе страны рассчитывают не только сохранить, но и увеличить свою долю на европейском рынке. По прогнозам аналитиков, к 2035 году до 30% импорта стали в ЕС может приходиться на "зеленые" сертифицированные поставки, и Бразилия с Австралией имеют все шансы стать главными бенефициарами этого сдвига.

Эксперты фиксируют, что углеродная политика окончательно превратилась в инструмент торговой войны. То, что начиналось как мера климатической политики, стало барьером, который страны с высокой долей углеродоемкой энергетики преодолеть не могут, а страны с дешевой "зеленой" энергией используют для захвата доли рынка.

— CBAM — это не просто налог, это перекройка глобальных цепочек поставок, — комментирует аналитик Брейгельского института Симон Тальяпьетра. — Страны, не имеющие доступа к дешевой "зеленой" энергии, начинают проигрывать в глобальной конкурентоспособности. Россия, Китай, Турция вынуждены либо субсидировать собственных производителей (что ведет к торговым спорам в ВТО), либо терять долю на европейском рынке, который остается крупнейшим для многих видов продукции.

Европейская комиссия отвергает обвинения в протекционизме, настаивая на том, что CBAM — это климатическая мера, предотвращающая утечку углерода. Однако факт остается фактом, в первом квартале 2031 года импорт стали из стран без углеродного налога снизился на 22%, а цена на европейском рынке выросла на 8%. Выигравшие и проигравшие определились, и география этого разделения, по-видимому, сохранится надолго.

15 мая 2031 года Египет официально ввел систему нормированного распределения субсидированного хлеба. Цифровые карточки, привязанные к национальному удостоверению личности, позволяют каждому зарегистрированному гражданину получать до 8 килограммов хлеба в месяц по фиксированной цене менее одной десятой от рыночной.

Египет, крупнейший в мире импортер пшеницы, столкнулся с серьезными проблемами. Сокращение поставок из России и Украины привело к снижению импорта на 30% по сравнению с уровнем 2020-2021 годов. Одновременно собственное производство пшеницы в дельте Нила упало на 18% из-за понижения уровня реки, вызванного развитием ирригации в Судане и Эфиопии, и засоления почв, вызванного подъемом уровня моря.

Государственные резервы зерна, по данным министерства снабжения, сократились до 2.3 млн тонн, на 45% ниже норматива продовольственной безопасности. Именно это падение вынудило правительство ввести карточную систему, которую страна последний раз использовала в 1977 году, когда отмена субсидий на муку привела к трехдневным "хлебным бунтам", унесшим более 70 жизней. Министр снабжения и внутренней торговли Али аль-Мосельхи, комментируя запуск системы на пресс-конференции в Каире, подчеркнул:

— Карточная система — временная мера до стабилизации внешних поставок. Мы ведем переговоры о долгосрочных контрактах и ожидаем восстановления объемов в следующем году.

На вопрос о том, что произойдет, если поставки не восстановятся, министр ответил:

— Мы рассматриваем все сценарии, включая расширение посевных площадей в Верхнем Египте за счет новых ирригационных проектов.

Эксперты, однако, рисуют более мрачную картину.

— Египет впервые за полвека утратил продовольственный суверенитет, — говорит бывший советник министерства сельского хозяйства, попросивший не называть его имени. — Мы больше не контролируем ни объемы, ни цены на основной продукт питания. Если завтра экспортеры решат сократить поставки или повысить цены, нам нечем будет кормить 110 миллионов человек.

Система работает через цифровые карты, которые были розданы населению в течение апреля. Субсидированные лепешки можно получить только в государственных пекарнях, оборудованных терминалами для считывания карт. Частные пекарни работают без ограничений, но для миллионов египтян, живущих на границе бедности, их цена недоступна.

В кулуарах министерства снабжения чиновники признают, что зависимость от внешних поставок может оказаться долгосрочной. Водный кризис в бассейне Нила не имеет быстрого решения, восстановление импорта может задержаться, а население Египта продолжает расти, оно уже превысило 110 млн человек и продолжает увеличиваться на миллион каждые девять месяцев.

15 мая 2031 года в Китае вступила в силу новая версия системы общественного доверия, именуемая в официальных документах системой цифрового гражданства. Реформа, готовившаяся в течение двух лет на основе анализа результатов пилотных проектов в 20 городах, знаменует фундаментальный сдвиг в философии цифрового управления — от модели, ориентированной на выявление и наказание нарушителей, к модели распределения дефицитных ресурсов.

Акцент системы смещен с наказания на поощрение социально полезного поведения. Высокий уровень доверия (так теперь называется социальный рейтинг) дает гражданам приоритетный доступ к качественному медицинскому обслуживанию, образованию в элитных школах, льготной ипотеке и государственным пенсионным фондам с повышенными коэффициентами накопления.

Рейтинг рассчитывается на основе четырех групп параметров. Экономическая активность включает налоговые отчисления за последние три года, непрерывный трудовой стаж и отсутствие просроченной задолженности. Социальная ответственность учитывает семейное положение, участие в волонтерских программах и донорство крови. Цифровая гигиена оценивает отсутствие контактов с ресурсами, включенными в единый реестр запрещенной информации. Долгосрочная лояльность в основном сводится к участию в местных общественных советах.

Алгоритм расчета остается непрозрачным, в государственном комитете по развитию и реформам пояснили, что точная формула не раскрывается в целях предотвращения попыток манипуляции и защиты коммерческой тайны разработчиков. Создана система апелляций через местные комитеты цифрового гражданства, действующие при муниципальных управлениях общественной безопасности. Согласно статистике, обнародованной в апреле, за первый год работы апелляционной системы поступило 2.3 млн обращений. Решения в пользу заявителей были приняты в 9.8% случаев, в 0.3% случаев решение было направлено на пересмотр; в остальных 89.9% жалоб оставлены без удовлетворения. Официальные представители комитетов подчеркивают, что большинство апелляций отклоняются из-за отсутствия подтверждения заявленных обстоятельств.

В пояснительной записке подчеркивается, что реформа вызвана демографическими вызовами. В условиях стабилизации численности населения и увеличения доли граждан старшего возраста возникает объективная необходимость в механизмах, стимулирующих наиболее эффективное использование человеческого капитала.

— Первая версия социального кредита была ориентирована на выявление ненадежных элементов и ограничение их возможностей, — комментирует профессор социологии пекинского университета. — Новая версия поощряет поведение, которое государство считает полезным для общества, это не столько контроль, сколько стимулирование.

Правозащитные организации, работающие за пределами Китая, указывают на сохранение дискриминационного потенциала системы. По их данным, в первый месяц действия новой версии зафиксировано 340 случаев, когда работодатели требовали предоставления рейтинга до заключения трудового договора, несмотря на формальный запрет. Государственный комитет по развитию и реформам подтвердил, что ведет расследование по 12 случаям, но подчеркнул, что единичные нарушения не отражают принципов системы.

Другая группа проблем связана с региональным неравенством. В провинциях с высокой долей пожилого населения и низкой экономической активностью (северо-восточные регионы, Внутренняя Монголия) граждане имеют объективно меньше возможностей для повышения рейтинга из-за отсутствия волонтерских программ и дефицита рабочих мест. Разработчики системы заявили, что к 2033 году будет внедрен механизм, учитывающий региональные особенности при расчете рейтинга, но детали пока не раскрываются.

Система цифрового гражданства 2031 года фиксирует переход от модели управления, ориентированной на исключение девиантного поведения, к модели, где высокий рейтинг становится пропуском в качественную медицину, образование и жилье. В условиях стареющего населения и дефицита высококвалифицированных кадров государство выбирает инструмент, который, по его замыслу, должен стимулировать рождаемость, трудовую активность и цифровую лояльность. Станет ли этот инструмент эффективным или породит новые формы неравенства — вопрос следующего десятилетия. Но сам сдвиг уже произошел, и обратного пути, по-видимому, не будет.

Федеральное правительство США продолжает находиться в состоянии шатдауна. Демократы контролируют сенат с перевесом в два голоса, республиканцы контролируют палату представителей с перевесом в три голоса. Ни одна из сторон не готова уступать по ключевым вопросам: демократы настаивают на увеличении климатических инвестиций (450 млрд долларов) и реформировании системы здравоохранения; республиканцы требуют сокращения на 15% налогов для корпораций и ужесточения иммиграционного законодательства. Президент Ньюсом провел три раунда переговоров с лидерами конгресса, но не смог придти к компромиссу.

Федеральные агентства работают в урезанном режиме. Министерство здравоохранения и социальных служб приостановило 40% программ, социальные выплаты задерживаются на 2-3 месяца. Министерство обороны, чье финансирование было утверждено отдельным пакетом, остается единственным федеральным ведомством, работающим в нормальном режиме.

На фоне паралича федерального центра штаты начинают самостоятельно собирать налоги, которые раньше шли в федеральный бюджет. Калифорния, где доминируют демократы, ввела собственный подоходный налог на доходы свыше 1 млн долларов в год, направив средства на программы здравоохранения и социальные выплаты, дублирующие федеральные. Техас, контролируемый республиканцами, запустил систему "Техасский фонд помощи", заменившую федеральные продовольственные талоны (SNAP) для жителей штата. Губернаторы обоих штатов заявили, что их действия носят временный характер, но эксперты не сомневаются, что создаваемые структуры будут трудно свернуть после восстановления федерального финансирования. 28 штатов из 50 уже ввели или рассматривают введение собственных механизмов сбора налогов и распределения социальных выплат.