Космический корабль-матка бороздил просторы галактик уже около года. И сейчас исследовал группу связанных между собой гравитационным взаимодействием пространств Галактики: Млечного пути, Андромеды и Треугольника. Самая большая из них Андромеда, в два раза меньше Млечный путь и в четыре Треугольник.

Капитан корабля Зигфрид Онуэл интересовался вопросами эволюций и с удовольствием посещал планеты около желтых карликов, где в разных стадиях развития существовала разумная жизнь. Именно те планеты, обитатели которых еще не развились до уровня космических полетов. Всегда интересно посмотреть развитие жизни, и сравнить её с историей своей планеты.

Капитан громадного космического крейсера дремал в удобном кресле, вспоминая свой дом. Раннее утро, постепенно поднимается солнце и озаряет верхушки деревьев, еще накрытые легким туманом. Кое-где сверкают росинки алмазными бликами и постепенно высыхают в теплых лучах, освежая изумрудную зелень листьев.

Воспоминания детства... А в современных реалиях строгость линий металла, пластика, стекла. На три четверти уничтоженная природа восстанавливалась, и для выезда в лес, на речку, в поле необходимо иметь соответствующее разрешение, которое давалось за особые заслуги перед государством. Последствия цивилизации, чудом не перешедшей за смертельную грань.

Онуэл знал планеты, на которых флора и фауна в результате алчной эксплуатации погибла, постепенно уводя за собой в небытие и всё человечество материков. Может, и возродится там когда-нибудь разумная жизнь из оставшихся многоклеточных существ, но сколько времени это займет? Сотни тысяч лет, миллионы?

Вошедший в каюту помощник доложил:

— Господин капитан, в галактике Андромеды, в системе Мирак обнаружен желтый карлик, имеющий десяток планет. На третьей зелено-голубой планете есть разумная жизнь.

Созвездие Андромеды... Онуэл вспомнил древнюю легенду о царе Цефее, его жене Кассиопее и дочери Андромеде. Хвастовство жены, обиды нереид и нимф, гнев Посейдона. Освобождение красавицы Андромеды Персеем...

Множество легенд и космических жизней, развивающихся по-своему. Капитан уткнулся в карту, но помощник пояснил сразу же:

— Господин капитан, планета не исследована ранее и на звездном атласе не обозначена. Разведывательный катер осмотрел ее с воздуха и взял несколько образцов разумных существ. Жизнь в самом начале развития — хижины из жердей и бревен, древесные луки, железные мечи низкого качества...

За свою долгую жизнь Зигфрид Онуэл побывал на многих планетах различных галактик. Везде одни и те же законы природы, однако, разумные существа могли трактовать их в собственных аранжировках. Но как не трактуй законы, а главный един — каждый человек хочет жить лучше. Отсюда и все его действия. Статус не важен — дерьмократ, простите, демократ, социалист или коммунист, капиталист. На Земле, например, "Кодекс строителя коммунизма" руководители разных рангов сразу похерили, растащив имущество. Растащили именно те, кто учил, судил и управлял. Остались верными догмам лишь большинство рядовых. А почему? А потому, что законы любого государства не должны расходиться с законами природы. Онуэл оставил воспоминания.

— Приведите ко мне инопланетян, — приказал капитан.

Он рассматривал их с интересом и, может быть, какой-то ностальгией. Безобразные существа походили на четырехлапых пауков, если их положить на пол. Маленький череп и длинные конечности на торсе. Немного мозга и куча мышц. Но ведь и его раса несколько тысячелетий назад выглядела подобным образом. Это сейчас, обладая левитацией и силой мысли, они могут передвигаться и переставлять предметы, что-то мастерить, не используя мышцы физически. Увеличенная голова и рудементированные конечности... Наверняка этим "паукообразным" мы тоже кажемся уродцами, подумал он.

Капитан разглядывал инопланетян и одновременно сканировал мыслительный процесс доставленных на корабль существ. Они тоже испытывали определенные чувства. Чувства страха, омерзения и ненависти перемешивались в единый конгломерат эмоций, который они не могли выразить ни словами, ни физически. Преобладала боязнь за собственную жизнь. Они боялись и дрожали от страха, что вполне естественно в их положении, считал он.

Онуэл ухмыльнулся плебейским мыслям и приказал отправить всех в атомный разложитель. Где-нибудь могут пригодиться их атомы для структурных решеток, и он считал преступным деянием выбрасывать мусор в открытый космос. Нет, больно бы им не было: в космосе, в безвоздушном пространстве они бы лопнули мгновенно, не успев ничего почувствовать. И в разложителе они ничего не успеют понять: каждая клеточка организма улетит в отведенное место практически мгновенно. Было живое существо и рассыпалось на клетки-атомы.

Всех в разложитель, кроме одного индивидуума. Он не боялся и не гневался — он, вопреки страху, интересовался пришельцами и желал поучиться, поговорить, узнать что-то новое. Более развитый и пытливый природный ум... такой достоин особого существования. Пусть правит в угоду себе и людям. Людям — это важно!

Небо загрохотало среди ясного дня, жители Терры крестились боязно и поглядывали на небо, не затянутое тучами. Откуда идет этот звук, что грохочет, если нет облаков и колесница Громовержца не несется по ним? Сердится Громовержец, но за что, что сделано не так? Засверкали молнии и высоко в небе появилась маленькая точка. Она опускалась, увеличиваясь в размерах по мере приближения. Вскоре ясно стал виден человеческий контур и обозначился человек, зависший на небольшой высоте.

Посланец богов — другой мысли не возникало ни у кого и не могло быть в те далекие времена. Никто из людей не мог летать и зависать в пространстве. Гром и молнии в отсутствии облаков... Громовержец явно отправлял на Терру своего сына.

На базарной площади практически мгновенно собрались все жители города Лесоярска. Все пять тысяч человек от мала до велика.

Асита, так теперь именовался посланец неба, плавно опустился на деревянный помост для глашатаев, объявляющих с высоты постройки Указы и новости. Жители пали ниц, разглядывая снизу посланца с подобострастием в неведомых доселе одеждах. Но Асита понимал, что время его еще не настало. Он прыгнул с помоста и "растворился", пока все склонялись в почтении. Горожане некоторое время продолжали кланяться, а потом удивленно осматривались, выискивая глазами спустившегося с небес человека. Куда он исчез?..

Много разговоров и версий случившегося. Большинство подумало, что посланец хочет инкогнито изучить местные порядки и жизнь людей, чтобы потом принимать верные решения. Другие утверждали, что посланцу богов незачем что-либо изучать — они и так знают всё.

Только князь Лесоярска Газини находился в растерянности и замешательстве, внешне выглядевший уверенным и почтенным. Он понимал, что посланца необходимо почитать или вообще отдать ему власть, чего не хотелось вовсе. Он понимал, что посланец вмешается в его правление, но каким образом, как?

Асита не вспоминал, что совсем недавно находился на космическом крейсере, что его отец умер от непосильного труда, чтобы прокормить семью. Он помнил, что жил с матерью в простеньком шалаше из веток, который промокал насквозь в сезон дождей. Что трудился не покладая рук, но все равно богатым не становился, даже если охота была удачной. Приходилось отдавать большую часть добычи за прошлые долги.

Вбежав в жилище, Асита быстро скинул с себя инопланетную одежду — сапоги, брюки, рубашку и кафтан до голени, метровой длины сверкающий меч, положив всё под бамбуковый настил, служивший кроватью. Нацепил одежду из старых холстин. И даже его родная мать ничего не заметила, вернувшись с базарной площади домой. Зачем он это делал? Асита сам не осознавал, словно работал выработанный, но скорее безусловный рефлекс.

— Сынок, Асита, что теперь будет с нами? Исчез посланец богов, пока мы лежали ниц. Это недобрый знак, — высказала свою мысль мать Аситы Амади, вернувшаяся с городской площади.

— Мама, — ответил ей сын, — если посланец исчез, то время его еще не настало. Он появится в нужный момент и защитит всех. Я так думаю, мама.

Амади согласно кивнула головой, не став спорить. Наверное, это так, посчитала она, а может, и нет. И сейчас лучше думать о пище.

— У нас нечего есть. Я наберу фруктов, а ты бы сходил на охоту, сынок.

Асита взял в руки лук. Он треснул еще на прошлой охоте и сейчас уже никуда не годился. Изготовить лук — дело непростое. Ветка ясени, дуба или тиса сушится определенным образом. Но эту ветку еще нужно подобрать, найти. Амади поняла, что около месяца мяса у них не будет, пока сын изготавливает лук, а выменять его, естественно, было не на что. Придется влачить существование на фруктах, которые не насытят, но с голоду помереть не дадут. Такова доля большинства людей, когда уже сформировались кланы богатых.

Асита вздохнул огорченно и достал из-под бамбукового настила нечто, завернутое в тряпицу.

— Я пойду, мама, может быть, удастся добыть что-нибудь.

В ответ Амади тоже вздохнула несладко, она понимала, что мясо сын может взять немного только помогая кому-то на охоте на крупного зверя. Разделывая, например, буйвола и таская его мясо в хижину охотника, он может получить кусок в благодарность. Даже небольшую птицу подстрелить не из чего.

А на космическом крейсере Зигфрид Онуэл улыбнулся, он не вмешивался в процессы развития планет, это не поощрялось Космическим Разумом, но в этот раз не устоял, кое-что усовершенствовал в мозге террянина, подарив лучшее оружие, доспехи и некоторые предметы. Довольный, он приказал проложить курс в спиральную галактику Треугольника. Через столетие интересно будет вернуться и посмотреть, как развивалась планета.

III

Пятитысячный Лесоярск растянулся на пару километров вдоль широкой реки Званги. Тепло субтропиков позволяло собирать экзотические и питательные фрукты практически постоянно. Население охотилось и рыбачило, занимаясь земледелием в меньшей степени.

Уже ковали железные мечи, и это означало конец бронзового века, но город Лесоярск, а по сути большая деревушка, жил в древних социальных отношениях. Пятитысячное поселение возглавлял князь, тогда это было совсем не смешным. Все население подчинялось ему и уже образовалась своя иерархия — существовали богаты и бедные. Благодаря уму, силе и удаче кто-то добывал больше мяса и фруктов и имел, естественно, больший вес в обсуждении всемирных вопросов. Но, в основном, богатели те, у кого в семье было несколько сыновей. Отец и трое, например, сыновей могли убивать буйволов достаточно часто без привлечения сторонних лиц и не делиться мясом ни с кем. Могли давать мясо в долг и нанимать работников, увеличивая своё состояние. А что мог один Асита? Только редко и с трудом подстрелить небольшую козу или оленя.

Асита осторожно брел по саванне. Трава по пояс могла скрывать и прятать естественных врагов из животного мира. Он мог натолкнуться на свирепых гиен, огромного льва, леопарда, наступить на ядовитую змею. Всюду подстерегала опасность и охотники, обычно, по одному не ходили. Не выстоять одному против гиен или львов.

Асита незаметно ушел в саванну, его бы не понял никто из жителей города — он шел на собственную смерть. Так бы посчитал каждый житель пятитысячного городка. Даже если не наткнуться на свирепых хищников, то лань, газель или другое травоядное не застрелить из лука, не подобраться одному на расстояние выстрела. Можно, конечно, длительное время сидеть в засаде — авось повезет. Потому охотились всегда группами — кто-то загонял дичь, а самые меткие били на повал стрелами и добивали мечами. Но большая охота намечалась через неделю, от которой беднякам доставались лишь крохи. А кушать хотелось сейчас.

Асита брел осторожно, вынув меч и иногда раздвигая им особо высокие пучки трав. Меч... таких мечей не было ни у кого из горожан. С виду увесистый, но на деле легкий, он был длиннее любого и сверкал сталью, словно лучами солнца. Горожане Лесоярска не были воинами, но некоторые все же имели мечи. Шестидесятисантиметровый железный и часто ржавеющий меч обычного горожанина никоим образом не шел в сравнение с метровой особой сталью Аситы.

Он помнил, как в детстве на город напало чужое племя. Оно появилось внезапно... Кровь, огонь, слезы... Убитые мужчины, уведенные в плен женщины. Остались лишь те, кто находился за пределами поселения — собирал фрукты и ягоды, охотился, рыбачил.

Зигфрид Онуэл, капитан крейсера, исключил из его памяти все события, связанные с появлением на корабле. И теперь собственный меч из инопланетного сплава, покрытого серебристо-зеркальным родием, не только рубил и колол врага, но и мог посылать невидимый смертоносный луч на километровое расстояние. Асита получил оружие, которое не будет иметь никто еще многие и многие столетия.

Он брел по траве и внезапно уловил недовольный рык льва. Тот находился в нескольких десятках метров и разрывал только что убитого бородавочника. Лев не хотел отрываться от обеда, но человек подошел слишком близко и мешал царственной трапезе. Рык не отогнал пришельца, и лев решил наказать его. В несколько прыжков он достиг человека, но Асита, отпрыгнув в сторону, одним взмахом своего сверкающего меча обезглавил царя зверей. Гривастая голова откатилась в сторону, а тело по инерции еще пролетело несколько метров и рухнуло в траву, заливая ее кровью.

Некоторое время Аситу сотрясал страх от встречи со львом, которая в любые времена не сулила ничего хорошего. Он постепенно приходил в себя, начиная понимать, что действовал интуитивно и разглядывал меч, словно видел его впервые. Потом отрубил от убитого львом бородавочника большой кусок мяса, который смог унести, вытер о траву меч, убирая его в ножны, и прихватил с собой львиную голову. По приходу домой у его шалаша на окраине Лесоярска собралось несколько десятков жителей — никто не ходил в саванну в одиночку и тем более не приносил голову огромного льва, которую Асита воткнул у своего ветхого жилища на кол.

Довольная Амади развела огонь и готовила на вертеле мясо бородавочника. Сын на многочисленные вопросы отвечал просто: "Лев напал и мне ничего не оставалось, как отрубить ему голову. Со страху отрубил, со страху еще и не то можно сделать".

Вряд ли кто-то смог бы отрубить голову одним взмахом даже мертвому льву. Меч длиной шестьдесят сантиметров не давал такой возможности, а срез шеи явно показывал, что удар был единственным. Обезглавить льва в прыжке — этого никто представить не мог, но голова на шесте свидетельствовала совершенно о другом. Люди не понимали, стараясь совместить очевидное и невероятное. Даже в группе никогда не убивали львов. Лев... его боялись все.

В Лесоярске разговоры о пришельце с неба постепенно затихли и вновь разгорелись об отрубленной львиной голове. Как совершить подобное, если длины меча явно не хватает и тем более отрубить голову в прыжке? Никто даже не думал, что лев мог спокойно подойти и подставить голову под меч. Неординарные способности, но Асита такой силой и ловкостью явно не обладал. Бедный крестьянин враз стал известным и почитаемым горожанином. Никому и в голову не могла прийти мысль, что у Аситы находился совершенно другой меч, неизвестный еще никому из террян. Боги помогли Асите, боги, другого трактования событий никто не придумал и не искал.

123 ... 131415

↓ Содержание ↓