No Pasaran

Владимир Гурвич

N0 PASARAN

"И посадил Господь Бог в землю всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла". Быт. 2

1.

Александра не хотела идти на эту встречу, хотя прекрасно понимала, что избежать ее нет никакой возможности. Точнее, она была при одном условии, если уволиться с работы. Но сейчас она о таком варианте не думала, ее все устраивало. Хотя, если быть честной, ее не устраивало ничего, но это, как говорила она себе, совсем другой аспект бытия. И в настоящий момент она как никогда далека от него.

Александра подъехала к ресторану. Удивительно, но она ни разу о нем даже не слышала, хотя он располагался в самом центре города; до Красной площади максимум десять минут ходьбы прогулочным шагом. А ведь она была уверена, что знает все заведения в окрестности, потому что и посетила их все. Чаще всего в них обедала, хотя ходила и просто приятно провести время с поклонниками, с мужем, правда, уже бывшем, с Авророй — лучшей своей подругой. Если посчитать, сколько времени они в них провели, становится как-то не по себе, можно было бы его использовать и получше.

Но она все равно об этом не жалеет. Как любила повторять Аврора к месту и ни к месту: пока молод, надо постоянно искать что-то приятное. Нет ничего глупее серьезного отношения к жизни.

Было бы неправдой говорить о том, что Александра разделяла подобную философию; скорее всего, нет. Но она ее периодически принимала в качестве способа проведения времени. В конце концов, у нее уж не такой и загруженный рабочий день, и можно найти место, если не для всего, то для многого. Родителям, например, не нравилось, как много она читает и мало проводит часов на свежем воздухе. Иногда по этой причине у них даже возникала стычки. Не то, что сильные, но все-таки неприятные. Поэтому она и захотела отделиться от них. После развода она вернулась в родной дом. И быстро почувствовала себя не комфортно. Как бы она ни любила родителей, жить все же лучше отдельно от них. И когда устроилась работать в нефтяную компания с хорошей зарплатой тут же взяла ипотеку. Недостающую сумму попросила у отца с матерью. Хотя их семья была далеко не самая богатая, как, к примеру, у Авроры, они все же нашли необходимые деньги, которые она пообещала в свое время отдать.

Эти мысли удивила Александру, они были, по крайней мере, каким-то ненужными в данную минуту, пришедшие из другой действительности. Ей необходимо думать совсем о другом, у нее буквально через десять минут чрезвычайно важная встреча. Не случайно же сам глава компании пригласил ее в свой огромный кабинет, и разговаривал с ней целых полчаса. А если учесть, что каждая его минута стоит не один десяток тысяч долларов, не трудно подсчитать, сколько денег он на нее затратил. Такое продолжительное общение случилось всего во второй раз; впервые оно произошло при приеме на работу. Они тогда разговаривали даже дольше; Варатынов очень дотошно выспрашивал об ее жизни, политических и экономических взглядов и даже об отношениях с мужчинами. Она тогда только что развелась, так что ей было, что поведать собеседнику. И, судя по всему, сумела удовлетворить его любопытство.

Правда, тот разговор оставил у нее смешанное впечатление; с одной стороны, ей даже понравилось, что ее руководитель так тщательно подходит к выбору подчиненного, с другой — слишком много вопросов было не совсем или совсем не по делу. Минутами ей даже казалось, что она на приеме у гинеколога и рассказывает тому о состоянии своего здоровья.

Впрочем, это было почти два года назад, и неприятные впечатления от той встречи почти совсем стерлись. Хотя все же не до конца. Да, наверное, такого и не может быть. По крайней мере, она старалась без надобности не попадаться на глаза Варатынову, просила аудиенцию только в случае большой необходимости. Удавалось это делать не в полной мере; судя по тому, как он смотрел на нее, Александра не могла отделаться от ощущения, что он испытывает по отношению к ней весьма определенные желания напрямую не связанные с выполнением ею служебных обязанностей.

Впрочем, на ее счастье этим все и ограничивалось. Пока. Возможно, ее спасала того, что у Варатынова была молодая жена — красавица и одновременно известная телеведущая. Александра даже была с ней знакома; не очень близко, но когда встречались, в основном на корпоративах, непременно беседовали. При этом темы выбирали нейтральные: о моде, выставках, премьерах и тому подобных малозначащих предметах.

Александра, наконец, приехала. Перед рестораном была небольшая стоянка, вход на которую перекрывал шлагбаум. Едва она остановилась перед ним, тут же появился молодой человек весьма приятной внешностью, как отметила Александра.

— Госпожа Александра Владыкина? — поинтересовался он.

— Да, — подтвердила она.

— Вас уже ждут. Вы можете отдать мне ключи, я припаркую автомобиль на стоянку.

Александра протянула ему ключи; этот любезный молодой человек внушал доверие. Затем она вышла из машины и направилась к входу в ресторан.

Ресторан оказался совсем небольшим. Зато таких сотворенных со вкусом интерьеров она не могла припомнить. Это было самое настоящее произведение искусства; дизайнеры, которые это все сделали, были настоящими мастерами.

Варавва уже сидел за столиком. Она сразу увидела его, как только вошла в зал. К ней подошел метрдотель. Как и молодой человек на парковке, он знал, кто почтил своим визитом ресторан. Учтиво наклонив голову, препроводил новую посетительницу к ее месту.

Варавва при ее приближении, несмотря на свою грузность, резво вскочил со своего места и пошел ей на встречу. Подойдя в ней, поцеловал руку.

— Александра Георгиевна, очень рад нашему личному знакомству. Давно мечтал об этом.

— Я тоже рада, Александр Филиппович, — ответила Александра. При этом никакой радости она не испытывала.

Варавва посадил ее в кресло, после чего занял место напротив. Впрочем, их разделял совсем небольшой столик.

Александра много раз видела этого человека, правда, до этого момента только по телевизору и в Интернете, и сейчас впервые получила возможность разглядывать его воочию. И это обстоятельство отнюдь не вызвало у нее большого удовольствия. Ей никогда не нравились такие мужчины. Лысый, с одутловатым лицом, которое совсем не украшали маленькие масляные глазки, с большим, выпирающим из брюк пузом. Одет он был в стильный дорогущий костюм, с золотой заколкой для галстука. Но, по мнению Александры, даже изысканный наряд не делал его более привлекательным.

Но она понимала, что все эти нюансы не должны на нее влиять, отвлекать от дела, ради которого она тут находится. Эта встреча была крайне важной. Варавва был председатель профильного комитета в Государственной думе. Речь шла о законопроекте очень необходимого для их компании, а именно — получение налоговых льгот при освоении новых месторождений. Александра знала, что без них им будет нелегко продолжать свою деятельность. Об этом с трогательной откровенностью поведал ей на последней аудиенции Варатынов. Он сознательно выбирал крепкие и выразительные слова и даже целые выражения с одной целью — чтобы его сотрудница прониклась ответственностью своей миссией.

Александра поймала на себе взгляд Вараввы и поняла, что не только она рассматривает его, но тем же самым занят и он.

— Мне говорили, что вы красивая молодая женщина, но, скажу честно, не думал, что настолько, — произнес мужчина.

Если бы эти слова были бы сказаны в другой ситуации и вышли бы из других уст, возможно, Александра была бы польщена, но сейчас они скорее вызвала у нее досаду. Только его комплиментов ей не хватало.

— Спасибо, Александр Филиппович, мне очень приятно, я польщена.

— Что будете есть? По секрету скажу, тут лучшая в Москве кухня. А я толк в этом знаю.

Судя по его животу, это похоже на правду, мелькнула у нее мысль. Александра была не слишком голодной, а потому ей не очень хотелось долго бродить взглядом по меню. К тому же ее не отпускало желание как можно скорее завершить эту встречу. Все это так, грустно подумала Александра, но и результат тоже необходим. А потому придется терпеть.

— Раз вы знаток здешней кухни, буду полагаться на вас. Только учтите, я ем немного.

Варавва посмотрел на нее и скорее не улыбнулся, а ухмыльнулся.

— Уверен, хороший обед вашей фигуре никак не повредит. Но хотя бы скажите, что предпочтете пить.

— Только кофе, я за рулем. От вас мне ехать на дачу через всю Москву. Не могу рисковать правами

— Желание дамы — закон для кавалера. А я с вашего разрешения угощу себя коньячком, так как меня домой отвезет мой шофер.

— Полагаю, вам не нужно для этого моего разрешения, — ответила Александра.

— А вот тут вы ошибаетесь, дорогая, Александра Георгиевна. У меня правило: когда я в компании с такой прелестной дамой, делаю только то, что она мне позволяет.

— Тогда я позволяю вам все.

На этот раз депутат пристально посмотрел на нее.

— Вы очень любезны. Уверяю, вы об этом не пожалеете. Можно я буду вас звать Александрой? А еще лучше Сашенька?

— Давайте пока остановимся на Александре.

— Как скажите. — Варавва продиктовал подошедшему по его сигналу официанту заказ. Затем снова взглянул на сидящую напротив него молодую женщину. — Вы настолько прекрасны, что даже не хочется обсуждать деловых вопросов. А может, ну их к черту!

Последние слова депутата напугали Александру. А если он, в самом деле, не захочет ничего обсуждать серьезного? Что она доложит Варатынову?

— Александр Филиппович, давайте сочетать приятное с полезным, — решила пойти она на компромисс. — Что я скажу в этом случае своего начальству.

— Я, между прочим, неплохо знаю вашего шефа, — чему-то усмехнулся Варавва. — У нас к нему есть кое-какие претензии.

Александре уже стало по-настоящему тревожно. Ее охватило предчувствие, что встреча окажется безрезультатной.

— А можно узнать, какие именно?

Варавва задумчиво посмотрел на нее. Затем вдруг резво наклонился в ее сторону.

— Сейчас настало время патриотов. И надо постоянно доказывать свой патриотизм. К сожалению, Игорь Вячеславович это делает не так горячо, как бы нам всем хотелось.

Мерзкий толстяк, подумала Александра, это ты-то патриот. Ей было кое-что известно об этом человеке, но, разумеется, она не собиралась вываливать перед ним эти факты.

— Я обязательно ему передам ваши слова, — заверила она. Но ей показалось, что сказанное ею пролетело мимо его ушей, так как внимание мужчины переключилось на коньяк, который принес ему официант.

— За вас, Сашенька, — поднял Варавва бокал. — За то, чтобы у вас все было хорошо.

— Спасибо, Александр Филиппович! — поблагодарила она. Ей хотелось сделать ему замечание за то, что он назвал ее Сашенькой, но в последний момент решила, что не стоит. Как-нибудь она перетерпит.

Принесли еду. Варавва накинулся на нее с такой жадностью, словно бы не ел несколько дней. Александре даже показалось, что он начисто забыл про нее. Этот человек явно страдал сильным недугом чревоугодия.

Александра тоже стала есть. Варавва не соврал, еда тут действительно была превосходной. И она решила, что так же может себе позволить на некоторое время забыть о своем собеседнике.

Внезапно в процесс еды вклинился голос Вараввы.

— Так что же вас интересует, Александра?

— Законопроект о налоговых льготах. Он уже полгода после первого чтения не двигается дальше. А нам он нужен позарез.

— Я знаю, что нужен. Но в Думе и в правительстве есть влиятельные персоны, которые выступают против него. Потому он и завис.

— И ничего нельзя сделать?

— Разве я это сказал? Всегда можно что-то сделать. По крайней мере, мне это по силам. Хотя вопрос не простой. Даже очень не простой.

— Я это прекрасно понимаю, поэтому и попросила о встрече.

— И правильно сделали! Вы на верном пути. — На этом Варавва прервал разговор и вновь целиком отдался еде. — До чего же вкусно! — вдруг произнес он.

— Здесь, в самом деле, прекрасно готовят, — согласилась Александра.

— Получите клубную карту — заглядывайте сюда почаще. Я бываю тут не реже одного раза в неделю.

— Я учту. Так как же нам все же двигаться вперед?

Варавва уже в какой раз пристально посмотрел на нее и допил оставшийся в бокале коньяк.

— Есть разные возможности, более быстрые, более медленные... — со значением в голосе произнес он. — Вас какие интересуют?

Александра почувствовала в вопросе подвох. Но и уклониться от ответа она не могла.

— Конечно, более быстрый путь.

— Я рад, что вы хотите избрать именно его. Я всегда играю честно. Если я возьмусь проталкивать закон, то гарантия, что его примут, восемьдесят процентов.

— Только восемьдесят процентов?

— Это очень много, вы должны это знать.

— Я знаю. Но что надо сделать, чтобы получить ваши восемьдесят процентов?

— Мне очень нравится ваше лицо — сочетание красоты и ума.

— Спасибо.

— Этого слишком мало, — откровенно усмехнулся Варавва. — Предлагаю переместиться из ресторана ко мне. Там мы решим наш маленький вопрос.

У Александры тут же пропал аппетит. Случилось то, чего она боялась, хотя и надеялась, что дело до этого не дойдет. Она посмотрела на своего сотрапезника и поняла по выражению его лица, что он с нетерпением ждет ответа.

— Александр Филиппович, в своей работе я не использую таких методов, — твердо сказала она.

Александра увидела, как мгновенно окислилось лицо депутата. Он сделал знак официанту, который тут же подскочил к нему.

— Принесите еще коньяку, — заказал Варавва.

За столом повисла долгая пауза. Официант принес коньяк, Варавва его выпил.

— Что же, ваше право, тогда придется идти долгим путем, — произнес он. — Возможно, даже очень долгим. Да и результат не гарантирован.

2.

Александра обещала вечером приехать к родителям на дачу, но после общения с Вараввой, отправляться туда расхотелось. Давно она не чувствовала себя такой растерянной и обескураженной. Она изначально понимала, что эта встреча окажется трудной неприятной, но почему-то все же не предполагала о том, что она примет именно такой характер. До чего же все-таки мерзкий тип, один его вид вызывает стойкое омерзение.

Но главное, что она скажет Варатынову? Тот возлагал на эту встречу большие надежды, ему очень нужно принятие этого закона. Без него их компании будет трудно выжить.

Правда, этот Варавва окончательно не закрыл перед ней окошко. Усмехаясь ей в лицо, сказал, что раз она не желает идти коротким путем, придется идти длинным. К тому же издержки в связи с этим возрастут многократно. Это он добавил уже позже.

Александра ехала по городу, и параллельно с этим неслись мысли в голове. Почему эти люди такие мерзкие? Она до конца так и не может разобраться в этом вопросе. Неужели они не понимают, что собой представляют, как выглядят в глазах окружающих? Даже, если и не осознают, то не может же это относиться поголовно ко всем? Хотя бы часть из них должна хотя бы кожей ощущать, кто они есть на самом деле. А получается, что если такие и существуют, то являются крайне редкими экземплярами, подобно вымирающим животным, занесенным в красную книгу. И уж точно ей не попадались.