Острова-18

Глава восемнадцатая

Скоро дети в каминной комнате были устроены уютно, почти по-домашнему. Во всяком случае здесь сухо. Были Динеевы плащи, в которых их закутали, а значит — постоянно тепло... Рагна, дожидаясь, пока Диней закончит возиться на кухне, с трудом, держась за поясницу (тоже воды натаскалась), села на широкую скамью — в ногах Арнаса.

"Ну что, дух... Доволен?"

"Тем, что Эйдан согласился на жертву? — буркнул тот. — Не уверен".

"В чём?"

"Слишком шатко всё... И Роар остался здесь же. А он умеет не только сорвать всё, но и порушить".

Еле удержалась, чтобы не спросить, откуда он так хорошо знает обоих Вечных. Предполагала — дух рода. А вдруг старший родич? Отец? Нет, дед — скорее.

"И что ты теперь предлагаешь? Есть ли хоть что-то, что можно сделать, чтобы ты перестал сомневаться?"

Браслет замолчал. То ли дух задумался, то ли сам вконец растерялся.

Вошёл Диней, свалился в кресло напротив ведьмы.

— Диней, я оставлю тебя с детьми ненадолго? — сердито спросила Рагна. — Пойду, посмотрю, где братья. Посмотрю, как драконы.

— Роар принёс морскую добычу, — вздохнул юный маг. — Хорошо ещё — принёс её нарубленной (он скривился от брезгливости) и сбросил куски в ларь. Я уже накрошил два ведра мяса для драконов. Если хочешь покормить их... — Он помолчал, потому что Рагна ничем не показала, что собирается встать и выйти, как хотела, и добавил с еле слышной усмешкой: — Мне кажется, он для припасов убивает островных стражей в пику брату.

— Он принёс всё чудовище?

— Нет. Сказал, что позже сходит на берег ещё раз.

— Почему не сейчас?

— Не знаю.

— Пока он медлит, его добычу могут украсть те, спасшиеся. Впрочем... — Она всё же поднялась со скамьи. — Всё равно. Диней?

— Да, я посижу здесь.

Из кухни она вышла с вёдрами, которые ей нашёл Эйдан и одно из которых отнесла на драконью площадку. Здесь она невольно улыбалась, глядя, как к ней слетаются маленькие драконы, похожие на оголодавших цыплят. Эти зверёныши и впрямь росли на глазах, потому что они не только слетались, но уже и не попискивали, а пытались верещать... Одно полное мяса ведро Рагна оставила у края площадки. Припасами из второго насыпала обеденную полосу для маленьких драконов, чтобы не разодрались меж собой. Затем спокойно вернулась к нетронутому ведру, пока занятые кормёжкой зверёныши не заметили его, и развернулась идти в конюшню.

Ещё подходя к дверному проёму, уже привычно для неё раскрытому настежь, она услышала пока что — для неё — бессвязные вопли Роара. Бросила ведро и, сжав рукоять набедренного ножа, помчалась вперёд. Первая логичная мысль — братья опять дерутся!.. Хорошо — сумела остановиться у дверей. Схватилась за грубо обточенную жердь, которой Эйдан обычно подпирал дверь, чтобы не закрылась. И попыталась разглядеть, что внутри происходит. Попытка продлилась некоторое время, потому что после солнечного полудня в тёмной конюшне сложно было что-то увидеть.

Первое, что услышала, — вопль Роара:

— Ты даже в своей жертве высокомерен! Что тебе даст эта жертва, дурень?! Поверь — лично тебе ничего! Не изображай из себя святого! Я в эту святость не поверю! Что ты придумал на самом деле?!

— А мне нужно — чтобы ты поверил? Я принял решение. И не тебе отодвинуть меня с выбранного пути.

Младший Вечный ответил так тихо, что Рагна с трудом разобрала его слова.

Роар стоял неподалёку от младшего брата, так что Рагна почти успокоилась: драки, кажется, не будет. Но положение Эйдана — он сидел на камне, возле морды Мюринн, угрюмо ссутулившись, — выглядело так сомнительно, что ведьма немедленно вспомнила недавние слова духа: "Слишком шатко всё..." Потому как старший брат нависал над младшим, и оружие было при нём, пусть и в ножнах. Но Рагна уже видела, как умеет драться Роар, а потому затаилась, жалея только об одном: не подумала заранее найти камень по руке, чтобы — если что — треснуть старшего Вечного по его дурной башке, начни он не только орать.

И выдохнула: промелькнуло всего несколько мгновений после ответа Эйдана — и Роар, смачно сплюнув, едва ли не выбежал из конюшни. Ведьмы он не заметил — отпрянувшей за косяк двери.

В конюшне посвистывал, а порой и подвывал сквозняк. Темнота постепенно расширялась, и вскоре Рагна сумела разглядеть уже привычные ей очертания и самого помещения, и верхнюю линию лежавшей драконицы, и на коленях сползшего к ней младшего Вечного, обнимавшего её голову.

Мюринн первой заметила ведьму и тут же глубоко вдохнула, сосредоточив взгляд своих глазищ на ведре в руках женщины.

— Эйдан, — тихо позвала ведьма.

Он повернул к ней голову, но не взглянул, уперев взгляд в землю.

— Что...

Даже не вопрос. Как будто на деле младший Вечный хотел сказать — даже больше, рявкнуть: "Отстань хотя бы ты!" Но удержался от грубости.

Рагна переступила порог конюшни. Глаза привыкли к полутьме, и она придержала вздох при виде того, как Эйдан раздражённо, всё ещё не глядя на неё, скривился.

— Я пришла накормить Мюринн. Или оставить ведро — накормишь сам?

— Оставь, — уже спокойнее сказал он.

Расчёт на то, что ради драконицы он уступит и не будет злиться, оправдался.

Рагна подошла ближе. Раны драконицы успела обследовать ещё утром, так что с новым осмотром Мюринн могла подождать до завтрашнего утра. Свои раны Эйдан уже не позволял Рагне целить, хотя заплывший от удара глаз теперь выглядел почти здоровым, да и одутловатое, опухшее от избиений лицо сейчас выглядело гораздо здоровее. Наверное придя в себя, младший Вечный сам взялся за собственное исцеление.

Ведро с кормом было поставлено с другой стороны от морды Мюринн, которую обнимал младший Вечный. Ведьма разогнулась и только собралась уходить, как Эйдан, не поднимая головы, глухо сказал:

— Ты тоже думаешь, что в моих поступках — высокомерие?

— Ты Вечный, — немного легкомысленно отозвалась Рагна. — Тебе лучше знать, что делать и как делать. Так зачем прислушиваться к словам, которые тебя... — Она хотела сказать то, что на языке: "Ранят". Но осеклась и высказалась нейтрально: — Тревожат? Тем более — это твой выбор.

— Одиночество... — прошептал он, продолжая обнимать драконью морду, хотя Мюринн уже нетерпеливо тянулась к ведру.

Рагна постояла немного возле младшего Вечного, а потом огляделась и отошла к порушенной скамье. Посидела, зная, что он помнит о её присутствии, и спросила:

— Если замок разрушен, но ты хорошо знаешь его помещения и припасы, значит, ты долго здесь жил?

Эйдан замер, а потом нехотя поднялся на ноги и, прихватив ведро, принялся понемногу, с рук давать драконице куски мяса. Ответил не сразу, но ответил:

— Жил. Но, после того как... Пришлось улететь на материк, в город.

— А этот замок родовой?

— Часть родового наследия.

— А почему его не восстановили?

— Ты же видишь, в каком он состоянии! — огрызнулся Эйдан, а затем вздохнул: — Да и остров потом начал отделяться от Вечного мира...

Рагна посидела немного молча, приноравливаясь к мысли: Вечный считает, что он высший, а потому слова какой-то там ведьмы для него пыль... Или сказать?

— У нас в деревне, — осторожно начала она, — была зажиточная крестьянская семья. Жили они за два дома от леса. Однажды у них случился пожар. Сгорела летняя кухня-сарайка. Пожар потушили легко, но дворовую кухню-сарайку решили не отстраивать наново. Дома оставалась печь, и помещения домашней кухни, казалось, той семье было достаточно, чтобы готовить на всех. Но на следующее лето сгорела конюшня, в которой ночевали коровы и козы. К счастью для коров, сгорела она днём. И что странно... те два дома, которые отделяли этих зажиточных от леса, на то же лето опустели: их хозяева перебрались в соседнюю деревню. Их место никто не хотел занимать, и дома быстро обветшали. Более того — на третье лето лес подступил к ним так быстро, что оба дома скоро скрылись под кустарником. И кустарники начали подбираться к дому зажиточных.

Она продолжала осторожничать, рассказывая о деревенских делах. Мало ли... Но видела, что Вечный всё больше прислушивается к её истории, порой забывая отдать кусок мяса драконице, удивлённой его рассеянностью.

— На пятое лето двор той зажиточной семьи стало очень трудно очищать от быстро растущей на нём кустарниковой поросли. Ещё через год семье пришлось уехать из этой деревни, и лес занял их поместье так, словно всегда рос именно здесь. Но главное в этой истории другое: как только семья переехала в другое место, лес остановился. И не стал переходить на хозяйство следующего дома и семьи.

— И... что? — не выдержал Вечный небольшого молчания Рагны.

— Та семья всего лишь не восстановила кухню-сарайку, и лес заполонил поместье.

Эйдан недолго решал загадку ведьмы.

Он скормил драконице последний кусок мяса и медленно обернулся к Рагне.

— Ты думаешь, Большой мир надвигается на остров, потому что не восстановлен мой замок?

— Кто я такая перед Вечными, чтобы утверждать это? — пожала плечами ведьма. — Но мне любопытно: собирался ли Большой мир захватывать остров, пока замок на нём был цел и невредим?

Младший Вечный замер посреди конюшни, мучительно сдвинув брови и честно вспоминая прошлое. Наконец он вздохнул и покачал головой:

— Даже если я примусь за восстановление замка... Одному мне его не вернуть к привычному облику. А когда прилетят за подросшими драконами, то... — Он прервался, тяжело размышляя. Однако выражения покорности судьбе на его лице уже не было.

— Но ты можешь начать, — тихо сказала Рагна и осмелилась на большее: — И привлечь к возвращению замка тех людей, которых выбросило на твой остров.

На этот раз изумлённый, он вскинул глаза на неё.

— И ты думаешь, они будут?..

— Предложи им кров, защиту от штормов и еду, приготовленную на огне. Не думаю, что они строители. Но на расчистке их использовать можно. А когда прилетят твои сродники, ты уже сумеешь потребовать сюда строителей. В конце концов, ведь не именитые Вечные создавали этот замок. Наверняка и в вашем мире есть те, кто помогает вам с комфортом быть на вершине власти, — чуть насмешливо предположила Рагна.

Она подошла к нему и под его недоуменным взглядом взялась за ручки опустевшего ведра.

— Пойду — посмотрю, сумею ли снова заставить Роара сходить на берег за остатками мяса, — деловито сказала она.

И ушла, оставляя за собой молчание растерянного Вечного, который тем не менее неожиданно для себя начал прикидывать, с чего начинать восстановление родового замка.

Рагна возвращалась в жилые комнаты быстро и даже нетерпеливо. И не потому, что хотела немедленно встретить Роара и отослать его на берег, а потому, что хотелось увидеть детей и убедиться, что с ними всё хорошо, что среди "своих", зная, что о них заботятся, они гораздо быстрее начнут исцеляться. И старалась забыть о сроке в трое суток.

Почти бежала, и мысли о детях перебивала лишь одна тревога: если Эйдан начнёт восстановление замка, то что будет делать Роар? Одно дело — попробовать подтолкнуть младшего Вечного прервать движение старинного волшебства, известного в Большом мире; другое — оттащить старшего Вечного от брата. С Роара станется — заставить младшего брата разочароваться в подсказке ведьмы. Будет посмеиваться, издеваться — и Эйдан разуверится, что есть простой (ну, не совсем простой, конечно, но всё же!) способ оставить остров во владениях Вечного мира.

"Ты рассказала ему настоящую историю — или выдумала её, чтобы занять Эйдана делом?" — озадаченно спросил дух.

"Настоящую!"

Рагна перепрыгнула через камень, словно вросший возле порога между каминной комнатой и кухней. И резко остановилась. Хмыкнула, разглядывая его. Задрала голову, чтобы посмотреть на потолок. Хм. "Вросший".

"Разве ты сам не видишь? Вот камень. Откуда он? Грохнулся с потолка. Вчера-то его здесь не было. Замок продолжает разрушаться, потому что никто из Вечных не хочет в нём жить. А любой жилой дом, по законам мироздания, ветшает и умирает, если в нём не живут. Если в нём исчезает то, что было для него... складно, но убрано чьей-то рукой и так и не добрано".

"Думаешь, если восстановить замок и заселить его живыми, остров отграничится от Большого мира, рвущегося в него?"

"В деревне я видела это не раз. Думаю, если расспросить Роара — и он, морской бродяга, скажет, что видел множество кораблей, которые, будучи оставленными людьми, быстро уходили под воду. Или — по-другому — море входило в них, вбирало их в себя".

"Подобие ещё не значит, что это вселенский закон..." — проворчал дух, но уже не настолько уверенно, как ранее.

Рагна очутилась на кухне и первым делом просмотрела, какую сегодня можно будет использовать посуду. И улыбнулась, услышав бормотание духа:

"Мне кажется, ты придумала всё это, чтобы Эйдан не маялся в одиночестве, а занялся хоть чем-то".

"Вечные — маги, — напомнила ведьма то, что уж дух-то точно знал. — Говорят — они на голову выше магов из Большого мира. Так что... Если Диней сумел посмотреть, долго ли выдержат эти стены, прежде чем рухнуть нам на головы, то Эйдан сумеет присмотреться к движению пространства вокруг замка и острова. Чтобы убедиться в моих словах".

Браслет промолчал.

Не выдержала — бросила кухню, побежала в каминную комнату — посмотреть, что с детьми. Навстречу, на топоток её ног встал Диней, предупреждая о тишине. Рагна на цыпочках приблизилась к скамье с Арнасом, от него оглянулась на Лунах. И с удивлением обернулась к Динею, который издал едва слышный и странный звук. Прежде чем сумела отгадать, откуда взялось выражение растерянности на лице юного мага, снова оглянулась — уже на поспешное шлёпанье. И чуть не рассмеялась: через порог перескакивали маленькие драконы — два! Причём один из них старательно хромал на левую лапу!

Эти раздумывать не стали — можно ли, нельзя ли.

Счастливого, каким-то образом узнавшего, что мальчишка здесь, близко, Арнасова дракона, который простосердечно решил прыгнуть на скамью с мальчишкой, на лету поймала Рагна. Дракончика Лунах — соответственно, Диней.

Дракончики беспорядочно хлопали крыльями, пискляво ругаясь на державших их людей, а те только оторопело переглядывались. А если войдут Вечные? Что будет, если они увидят зверёнышей на скамьях — рядом с детьми?

— Давай подсадим? — наконец предложила ведьма. — Если будут шуметь — вынесем на улицу, к своим же.

— Давай, — согласился Диней. И вскинулся: — А не заразятся? — И тут же сам вспомнил, бросив взгляд на браслет Рагны: — Он сказал — они уже...

Дракончиков усадили в ногах детей, готовые немедленно вновь схватить их, если те будут слишком громкими. Но зверёныши повозились, устраиваясь поудобнее в складках плащей и явно намереваясь прикорнуть немного. И затихли.

Оставив Динея наблюдать за детьми и драконами, Рагна вернулась в кухню.

Приготовив мясо приемлемым для человеческой еды, она присела перед котлом, в котором Роар принёс куски чудовища. Готовя мясо к обеду, ведьма складывала лишнее в этот котёл. И теперь, вытащив тонкую, скользкую, но тем не менее жёстко колючую кожу чудовища, ведьма внимательно разглядывала её.