Острова-25

Глава двадцать пятая

Драконы Вечных прилетели не через два дня, как предполагалось, а менее чем через сутки.

Кажется, магический шторм быстро докатился до главного архипелага Вечных. Правда, уже слабым. Но ощутимым. И драконьи наездники решили проверить, остался ли кто на острове братьев. Рагна потом думала: их, скорее всего, интересовали не выжившие младший Вечный и его драконица, а маленькие драконы. Многие на архипелаге знали, зачем Эйдан с Мюринн улетел на остров...

Вечные прилетели во второй половине дня.

...А до них было мелкое, но многое. Особенно для ведьмы.

Нарисовалась новая задачка. Она таилась и ранее, но не настолько... пронзительно отчётливо.

Как оставить братьев Вечных, если на остров прибудут другие Вечные? А если они даже думать не будут при виде старшего брата и сразу убьют его? И Эйдан ничего не сумеет сделать? Не успеет объяснить, что жизнь его брата — это жизнь Вечного мира?

А если, оставшись наедине, братья перебьют друг друга? И даже ребёнок Сэлмы ничего не изменит?

Размышлять на эти темы было сложно. В одиночку.

Пришлось ещё тем же вечером, после ужина, посидеть с Динеем, которому она и выложила свои тревоги. Честно говоря побаивалась, что маг снова заведёт речь о... личном. Но Диней оставался серьёзным и выслушал её внимательно. Качнул головой.

— Ты права. Нельзя сейчас сбегать. Но вот что делать... Предположим, мы остаёмся. Но как наше присутствие поможет Роару остаться в живых?

— Дух, ты можешь что-то предложить? — от безысходности спросила ведьма.

Браслет молчал некоторое время, а потом послышался вздох.

"Попроси Эйдана присоединиться к вашим размышлениям".

— Пригласишь его, — проворчал Диней, услышав слова духа, озвученные Рагной. — Самим придётся к нему идти.

Всё ещё сосредоточенная на трудных мыслях, впопыхах Рагна как-то не подумала, что Эйдан тоже сейчас является той ещё проблемой. И, только когда они приблизились к скамье, возле которой лежала и Мюринн, когда ведьма увидела лицо младшего Вечного...

— Эйдан, ты ничего не сделал, чтобы исцелить себя?! — на грани ругани и жалости процедила она сквозь зубы.

Удивительно, но младший Вечный, тяжело шевеля жёстко толстыми губами, выговорил почти виновато:

— Мне хотелось... хоть немного полежать, прежде чем приступить к исцелению.

Он, договорив, снова закрыл глаза, которые всё ещё выглядели щёлками из-за вспухших кровоподтёков вокруг них. Если учесть, что пальцы Эйдана разбиты в кровь, сейчас подсохшую, было ясно, что он пытался закрывать лицо ладонями, чтобы не дать Роару совсем уж изуродовать его. Но тщетно... Удивительно, что он сумел подняться, когда пришлось переходить в другой зал. Впрочем, поднялся он тоже за счёт сил ведьмы.

Припомнив дурным словом старшего Вечного, Рагна вздохнула и послала Динея за своей котомкой. Там, конечно, маловато оставалось нужных ингредиентов для излечения ран и ушибов, но сейчас пригодится хоть что-то. Потому что при виде избитого младшего Вечные думать не будут. Убьют старшего. Без разбирательств.

Но и Эйдана она понимала. Трудно приниматься за любое дело, пока тело воет от боли. Трудно приниматься даже за собственное обезболивание. Пусть времени с избиения и прошло больше, чем достаточно...

Диней вернулся не один. До ужаса смирный Роар шёл рядом, как будто не шагал, а осторожно нёс себя, и смотрел на всех исподлобья, словно готовый немедленно заорать, прыгнуть и драться. Но смирный.

Хм. Рагна покрутила головой, вздохнула и тоже смирилась, что нельзя напрямую спросить у него, в чём дело.

При виде брата старший Вечный нахохлился. Если и хотел что-то сказать, то ведьма немедленно перебила его:

— Садишься на скамью и пополняешь его силы! Быстро!

От её "Быстро!" он вздрогнул и резко сел в ногах брата, который скосился на него, но долго смотреть не мог — глаза закрыл.

Диней посматривал на обоих Вечных, опуская глаза, едва кто-то из них взглядывал в их сторону, и по его губам гуляла странная улыбка: наверное, хотелось посмеяться, но братья пока что вызывали в нём насторожённость. Поэтому маг улыбку заминал. Однако котомку Рагны он оставил чуть поодаль от скамьи, так что ведьма поспешно подошла к нему, пока он разгружал её содержимое, и шёпотом спросила:

— Ты чего? Над Роаром-то?

— Он хотел подраться с братом Сэлмы... — Диней затрясся от беззвучного смеха, но прикусил себе губу так, что охнул от боли. — А у неё семья... Портовые грузчики, в общем. Они там разговаривали тихонько, я и услышал. Ну и... Роар получил. Тот всё ещё слабый, но ведь уже поел сытно, так что...

И снова затрясся.

— Что Роар — Вечный, брат Сэлмы не знал? — уточнила Рагна, усмехаясь.

— Не. По-моему, он вообще не знает о Вечных.

— Это хорошо, — спокойно заключила ведьма. — Меньше думать и бояться будут. И уважать = вряд ли... Неплохо бы их ещё научить мечами владеть.

Помнила кулачищи всех молодых мужчин, которые раскапывали замковое подземелье. Жалеть Роара не стала. Однажды он всё равно столкнулся с крепким сопротивлением. Так почему и не сейчас?

Пока хмурый Роар пополнял тело брата магическими силами (грубо — по мнению ведьмы), Рагна снова в первую очередь принялась за лицо Эйдана. К концу всех промоканий зельями, увлажнений масляными растворами, а потом ещё и настоем на здешнем вине, которое она заставила Эйдана пить чуть ли не по капле, распухшие губы младшего Вечного обмякли до такой степени, что стали чуть морщинистыми. Синяки опали — Рагна очень старалась. Остались лишь рассечения, которые могли превратиться в небольшие шрамы. Но ведьма надеялась: если другие Вечные и прилетят на остров, то посчитают шрамы Эйдана чем-то другим, но не стычкой со старшим братом. Глупо. Но надежда, что посторонние так оценят драчливые знаки Эйдана, всё ещё оставалась.

— Эйдан, говорить можешь? — спросила Рагна, когда уставший от непривычной работы с магией Роар откинулся к стене, прислонившись к ней. Сама она удобно уселась на плотный холмик из земли, каких было полно везде. Диней пристроился рядом, на соседнем.

— Теперь — да. — Сначала младший Вечный прошептал эту фразу. Но, кажется, услышав свой голос и поняв, что выговаривание даётся ему гораздо легче, добавил: — Ты хочешь поговорить — о чём?

— О прилёте твоих сродников, — не стала ходить ведьма вокруг да около. — Ты твёрдо знаешь, что Роар должен жить. От этого зависит существование Вечного мира. Надо подумать, что сделать, чтобы твои... — Она взглянула на обоих братьев. — Чтобы ваши сродники не убили Роара.

Старший Вечный нахохлился и промычал что-то недовольное.

Эйдан же снова поднял глаза на брата и чувствительно задержал на нём взгляд, когда ощутил, что двигать глазами легко.

— Я могу спрятать его на время присутствия гостей. — И сам прервался, признавая: — Можно спрятать всех в подземелье, потому что наши знают: замок врос в землю. Но ведь в следующий раз сюда может прилететь кто-то другой и застать Роара врасплох. Не подходит.

— Придумали — прятать меня. Отобьюсь! — пробурчал старший Вечный. И вздохнул, неожиданно для себя горестно глядя на огонь свечи.

— А если выйти тебе, Эйдан — встречать гостей и объяснять заранее, что происходит и произошло? — предложила ведьма. — Ты объяснишь... — она вздохнула и взглянула на потолок, на который сверху давила всё та же магическая буря, слегка приглушённая пластами земли поверху. — Ты им объяснишь, что Роара трогать нельзя и почему. Может, тогда они не будут думать о нём, как о предателе?

На этот раз Роар бурчать не стал. Тоже вздохнул и уставился на младшего брата в ожидании ответа.

— Меня никто не станет слушать, как только узнают, что Роар здесь, — тихо сказал Эйдан. Он заметил, как исказилось злобой лицо Роара, и добавил: — Ещё и могут посчитать, что я приютил предателя. И тогда... Мюринн не отберут. Но маленькие драконы станут для них законной добычей.

В тишине, напоённой полупризрачным шелестом изредка ссыпаемой земли и погромыхиванием магического шторма, сидели недолго. С нескрываемым любопытством Диней вдруг спросил:

— Эйдан, ты сразу увидел драконий браслет Рагны?

— Сразу.

— А почему Роар его не заметил?

— Я мало занимался магией, пока жил на шхуне, — мрачно отозвался старший Вечный и повёл плечом, будто у него зачесалась лопатка, укушенная комаром.

— А эти, которые должны прилететь, они все постоянно занимаются магией и могут сразу разглядеть его? — настаивал юный маг.

— Могут, — ответил Эйдан. Долго в сторону смотреть он не мог, потому сразу и закрыл глаза, но что-то его в допытываниях Динея задело, потому что он спросил сам: — Что ты придумал, Диней?

— Рагна — переводчица, — немедленно ответил Диней. — Если завтра прилетят, тебе с Рагной надо будет сразу выйти к ним.

— Почему — нам?

— Ты им известен. Женщина рядом с тобой сначала вызовет удивление, но потом они заметят магическое излучение браслета — на её руке. И вот тогда... Рагна, дух готов говорить с гостями, защищая Роара?

— Дух, что скажешь?

"Я слишком стар, — недовольно сказал тот. — Если бы я мог поговорить с теми, кто мне когда-то был знаком... Но ведь среди нынешних Вечных таких не осталось, несмотря на то что они... мы живём дольше обычных людей из Большого мира. Рагна, спроси у Эйдана: в мои времена Вечные носили плащи со знаками своего рода или семи. Сохранились ли эти традиции и посейчас?"

Трое мужчин с беспокойством смотрели на ведьму, видя, как она сосредоточенно смотрит на браслет, и понимая, что она слушает духа.

— Дух спрашивает, носят ли сейчас плащи с указанием своего рода.

— Носят, — сразу ответил Эйдан. — Это важно?

— Важно, — кивнула Рагна. — Я поняла, что предлагает дух. Он хочет, чтобы я сделала то же самое, когда впервые положила браслет на камень — на драконьей площадке. Я, обычная женщина из Большого мира, назову имена гостей, их род и семьи. И тогда они поневоле выслушают нас — тебя, Эйдан, и меня. И Роар будет защищён.

Подумав над предложением духа, сочли, что такое решение единственно умное.

Об этом предложении рассказали на всякий случай и Арнасу. Ведьма имела в виду, что мальчишка должен спрятаться на время присутствия "чужих" Вечных

...А гости прилетели на следующий день.

И прилетели в час, магический шторм почти притих и лишь ветер был непривычно резким; когда Роар и Диней возвращались с охоты на берегу; когда мужчины из Большого мира, узнав, что они не просто откапывают замковые руины, в которых будут жить известная им Сэлма и странный драчун Роар, но поддерживают равновесие двух миров, ревностно работали в подземельях, а на драконьей площадке вместе со стаей маленьких драконов бегали Арнас и Лунах. Когда Рагна сидела в конюшне, куда вывели Мюринн и где Эйдан проверял себя в тренировочном бою, всё ли у него зажило так, как он привык. Впрочем, тренировочный бой — слишком громко сказано. Он проверял, может ли поднять меч, а затем жёстко опустить его.

Летевших к острову драконов услышал именно он, Эйдан.

Роар с Динеем в это время поднимались по полуразрушенной лестнице, и оставалось им доверху с десяток ступеней.

— Выходим! — закричал встревоженный Эйдан. — Рагна, быстрее! Драконы!

Мюринн было приподнялась на лапищах, но младший Вечный махнул на неё рукой:

— Сиди здесь!

И, прихрамывая, заторопился из конюшни — ведьма за ним.

Роар и Диней поднялись в тот момент, когда пять драконов принялись кружить над драконьей площадкой. Едва только Роару, несущему мешок с очередным морским чудовищем, осталось одолеть две-три ступени, драконы внезапно развернулись и метнулись к нему — а заодно и к Динею.

Рагна завизжала от ужаса. Ослепительно огненные потоки ударили в лестницу и в стоявших там двух мужчин.

Забыв об Эйдане, который пока что лишь ковылял за нею, ведьма закрыла рот и бросилась к лестнице. Впрочем, молчала недолго: при виде детей и маленьких драконов, оцепеневших на драконьей площадке, она снова завизжала:

— Арнас, в укрытие!!

Чуть не провизжала крик духа:

"Рагна!! Направь браслет камнем на Роара и Динея!!"

Услышав требование духа, она, пробежавшая уже половину площадки, вскинула браслет в сторону лестницы. Чуть сердце не разорвалось, когда поняла, что обоих мужчин наверху лестницы нет. В воображении промелькнуло, как два обугленных трупа рухнули к подножию лестницы.

Ближе к лестнице подобраться ведьма не могла: полосующие воздух потоки огня не давали приближаться к смертоносному жару.

— Дине-ей!!

Рычание духа заставило её чисто машинально выполнить его приказ:

"Напр-равь бр-раслет на др-раконов!!"

Громадные звери шарахнулись в стороны, словно перепуганные летучие мыши, когда с края земли (там, где лестница) поднялся неестественно синий огонь — настолько огромный, что едва не коснулся их самих. Ни о чём не думая, кроме о тех двоих, что на лестнице показались почти на уровне острова, а теперь пропали, Рагна метнулась к лестнице, которая встретила её тоже огнём: горели останки деревянных ступеней, а по ним спускались те же странные синие огни. Они не просто спускались, не смешиваясь с настоящим огнём, а поспешно сбегали к берегу, где лежали два тела.

И Рагна, срывая голос, снова заполошно завизжала, то ли плача, то ли ликуя: драконий огонь только сбил мужчин с лестницы. Оба живы — благодаря Динею! Юный маг каким-то образом сумел сотворить защиту — и удерживал её главным образом над лежавшим Роаром. Оба — не горели.

Чуть не падая, чуть не спотыкаясь, ведьма бежала к ним, раскинув руки в стороны — и это было единственным, что помогало ей удерживаться на ногах.

"Жив!" — выдохнул дух, когда до двоих под защитой осталось добежать совсем немного и когда под защитным куполом Динея шевельнулся Роар.

Рагна замолкла, уже медленнее спускаясь к ним и со слезами вспоминая, как Диней учился набирать магические силы на острове Вечных. Он ведь тогда утверждал, что этот, чуждый им мир полезен именно для того, чтобы стать магически сильнее...

Но внутренне она снова начинала учащённее дышать: если эти живы, то что происходит наверху? Ведь там дети и маленькие драконы! Там всё ещё слабый Эйдан!

Драконий огонь всё же коснулся мужчин: у Динея рукав камзола наполовину сгорел — и на коже пятна, уже не просто запёкшиеся, но с кровью, выступавшей постепенно. Лежавший на земле старший Вечный стонал из-за огня, опалившего ему левую сторону лица. Да и волос слева же почти не осталось. Ладно — хоть глаз не спёкся. Диней успел оградить их обоих от огня, но из-за внезапного нападения многого не сделал...

Понимая, что юный маг магически потратился чуть не до опустошения, ведьма прошептала (голос сорвала-таки!) заклинание обезболивания и на последние ступени не спустилась, а развернулась и помчалась наверх, к детям. Бежала внутри синего огня и не чувствовала ничего.

"А и не должна... — проворчал дух, который, по впечатлениям, тоже бежал вместе с нею — так ощутимо задыхаясь. — Это ты мне подсказала — своими иллюзиями!"

Вовремя выскочила на драконью площадку.