Янтарь 1-18

1.

Легкая прохлада вечера. Солнце плавно скользит вниз, ближе к океану, все быстрей, все глубже. Небо на востоке приобретает неповторимый антрацитовый оттенок, первые две луны уже можно увидеть в небе, полупрозрачные, словно вырезанные из бумаги.

Шум прибоя, шелест ветра. На горизонте, посреди океана, виднеются снежно-белые шпили замка Вилен. Шелест песка на берегу. Голоса вдалеке.

Закутаться в крылья, закрыть глаза. Позволить духу Острова рассказать все, что он посчитает нужным. Для меня в диковинку общаться с духами Миров, но на Острове... редко спрашивают, чего ты хочешь. Да и найдут способ научить быстро и качественно, и не важно, желаешь ли ты получить эти знания. Массовики-затейники здесь собрались еще те.

Отрываю взгляд от окна и с легким недоумением оглядываю гостиную. Уши обалдело оттопыриваются, сквозь клыки прорывается что-то нецензурное, сама, правда, смысл не понимаю, но дух Острова научил местным выражениям. Вот таким образом я и изучаю местные обычаи, диалект, да и знакомлюсь с местными.

Смятые эскизы беспорядочно разбросаны по всей комнате, некоторые тщательно расправлены и приклеены к стенам чистой смесью суперклея и магии. Разрисованные стекла, содранные шторы, на штукатурке местами виднеются ноты, а местами — следы от ударов тяжелым тупым предметом. Очень надеюсь, что билась не головой. Крылья, хоть и сгусток тумана, а мебель очень даже двигают. Меня саму пугают такие то ли приступы вдохновения, то ли буйного помешательства, то ли припадки бешенства. Что ж поделать, если такие приступы периодически случаются. И как с ними бороться, я еще не знаю.

Поток магии — отклеить рисунки от стен. Какого демона я их туда присандалила? С тихим шорохом осыпаются листки. Люди, нелюди, твари... с одинаковыми глазами — алыми, злыми, на грани слез. Они все одинаково меня ненавидят. Они все смотрят на меня с немым укором, мечтают о моей смерти. Они — злятся, протягивают ко мне тонкие пальцы с длинными когтями, мечтают дотянутся до моей шеи и крепче взяться за нее. На их лицах — почти улыбки, из-под тонких губ выпирают клыки. Ярко-алые губы, насыщенного кровавого цвета. Блеск алых глаз, почти возбуждение. Почти обожание. И все одинаково жаждут моей смерти.

Я чувствую, что обречена. Рано или поздно, они до меня доберутся. Дотянутся своими когтями. Убьют своей любовью. И я не знаю, что с ними делать.

Пытаюсь сыграть мелодию со стен. Будто птичья трель, если взять флейту — идеально. Песня печальной птицы. Той, что никогда больше не увидит рассвет.

-Спой мне, мое золото, в последний раз,— выдыхаю слова в ночь. Стекло гостиной исчезает, выхожу на пляж. Прозрачная льдистая синева песка, прозрачные луны в антрацитовом небе, высокие волны Бесконечного Океана. Больше никаких шпилей на горизонте. Здесь, на Острове, есть какая-то легенда о замке Вилен, но я ее уже давно выбросила из головы. Идеальная ночь на фоне слегка нереального пейзажа. Звездная, невероятно прекрасная. Колец еще не видно, только три полупризрачные луны высоко в небе.

А она уже ждет меня на берегу. Мое золото, да. Мое сокровище. Моя сирена. Самое волшебное создание Перекрестка. Выглядывает из воды, обнажая грудь, призывно улыбается, будто хочет меня соблазнить. Тонкие руки, длинная шея, прозрачная кожа и совершенное лицо. Никогда не скажешь, что это нежное создание нарежет тебя на ленточки прежде, чем успеешь сообразить, что происходит.

-Ты звала меня?— Прозрачные глаза цвета океана, легкая полуулыбка. Длинные волосы, слегка прикрывающие грудь. И пытается между делом построить мне глазки. Сколько раз мы уже это проходили? На меня совершенно не действуют чары сирены.

-Споешь для меня?— Хочу прикоснуться к ней, но она отрицательно качает головой. Ну и ладно.

Усаживаюсь на линии прибоя, чтобы вода омывала ноги. Автоматически запускаю пальцы в песок, начинаю перебирать его в поисках ракушек. Сирена недовольно смотрит на меня. И начинает петь.

...Снова песня печальной птицы. Никакой музыки, никаких движений. Она застыла, словно мраморная статуя, запрокинула голову и пела...

Песня печальной птицы, которая больше никогда не увидит рассвет.

-Замолчи!— Мой голос резкий, как удар хлыста, на несколько тонов выше, чем надо. Сирена удивленно замолкает. Пристально, с интересом изучает мои ноги. И с долей иронии изучает мое выражение лица.

-С тобой все в порядке?— Нерешительно интересуется сирена.— Снова припадки деятельности?

-Я устала. Они меня изматывают. И еще эти глаза...

-Тебе плохо?

-Мне тошно. В очередной раз.

-Залезай,— она плеснула на меня водой.

-Издеваешься?— Проворчала я. Терпеть не могу воду, особенно в таких количествах. А ночью я теряюсь.

-Да ладно. Может, особого лечебного эффекта ты от меня не дождешься, но поплавать тебе не помешает. Антистресс, да.

-Сьер, я не люблю воду.

-Это почти полет. Разомнешь крылья.

-Крылья в воде бесполезны. Ты ничего не смыслишь в полетах. Как и в песнях.

-Мне трудно без воды. И ты прекрасно об этом знаешь.

Луны в антрацитовом небе, высокие волны Бесконечного Океана, бесконечно звездное небо. Сирена с грустными глазами, будто ей нужно молчать о чем-то важном.

-Янтарь, ты сходишь с ума?— Она смотрит на меня большими удивленными глазами, будто ей на ум пришла гениальная мысль. И выглядит она... как аналитик. Мое золото. Моя птичка.

-А что, похоже? Сьер, я — генетический эксперимент, у меня никого нет, даже дух Острова от меня шарахается! У меня какие-то припадки "творчества", а ты спрашиваешь, схожу ли я с ума?!

-Не горячись. Взгляни на небо. Успокойся. Твое время еще не пришло. Подожди немного... ты ведь умеешь ждать.

-Ты издеваешься? И сколько еще мне сидеть здесь? В клане от меня открестились, будто это не их рук дело, уничтожить меня не получилось, так что просто изолировали от всех и вся. Я изгой. И схожу с ума.

Только сейчас понимаю, что беседую с Океаном. Сьер исчезла, как всегда. И ее не осталось...

Закрываю глаза, чтобы тут же открыть. Мягко ложусь на песок, раскидываю руки. Небо. Бесконечное небо...

2.

Из состояния легкой полудремы меня выдернули грубо и неожиданно. Голоса в моем доме? Не может быть. За последние полсотни лет у меня в доме кроме Владыки гостей не было. А в последнее время у нее и своих дел выше крыши, ей не до походов в гости. Да и голос этот был вовсе не звонким.

-Что за черт?— Я окончательно открыла глаза, дотопала до гостиной, откуда доносились голоса. И вот на этот раз глаза честно попытались выпрыгнуть из орбит.

Посреди моей гостиной что-то подозрительно напоминающее то ли портал, то ли истончение ткани реальности. Воронка диаметром метра полтора, сквозь которую просвечивает чужая реальность. То ли капитанский мостик, то ли свалка железа какая-то. И несколько человек, увлеченно размахивающих оружием специфического дизайна. Похоже на бластеры или световое оружие, но по сути не являющееся ни тем, ни другим. Разрушительное, да... Мне б такое, хоть на пару дней. Но, как всегда, не судьба.

А там явно происходило что-то занимательное. Вовсю дрались мужчины, кричали женщины, мелькали световые лучи, брызги расплавленного металла летели в разные стороны... Красота-то какая! Бой с чисто эстетической точки зрения прекрасен.

Только самый интересный момент я как-то пропустила. А именно, когда какой-то тип в обнимку с вопящей девицей приземлился у меня на ковре.

-Вот так номер!— Проворковала я и выпустила когти. Встречаю дорогих гостей...

Легкое, почти незаметное движение когтей — стазис. Надо же посмотреть, кто ко мне пожаловал и зачем.

Стазис — прозрачное марево — мерцал и подмигивал, словно был частью абсолютно живого-разумного существа. Пара человек. Мужчина, сжимающий в одной руке оружие, а в другой — девицу. Среднего роста, практически одного со мной. Наверное, даже низковат для мужчины. Волосы до лопаток, насыщенного каштанового цвета, с легкими кудрями. Телосложение... хрупкое. И он еще в драку полез, ну надо же! Такой прозрачный, немного женственный. С тонкими кистями и длинными пальцами. Какой же из него воин? Пухлые губы, искривленные от боли, тонкий нос свернут на бок, из ноздрей вытекает по струйке крови. Так и хочется слизать эти алые дорожки и взглянуть ему в глаза. И глаза... глаза цвета прозрачного оникса, ненастоящие, с искрами серебра. Отчаяние, боль, страх, всепоглощающий ужас. Мое любимое сочетание. Недолго любуюсь. Взгляд кочует ниже по его телу. Кошмарная рана на груди, выжженная этим их оружием. Одного взгляда на нее достаточно для понимания, что этот тип уже не жилец по эту сторону Грани. Мне его жаль? Не уверена.

Женщина. О, как я люблю женщин! Особенно, когда они молчат. А у этой рот открыт в крике. До сих пор уши ломит от ее ультразвука. Идеально очерченные губы, скульптурные, одурманивающие. Нужно приложить усилие, чтобы не думать о них на своем теле. Прозрачный шелк кожи, с тем неуловимым оттенком чайной розы, который так и не научились передавать художники. Короткие, выше плеч, волосы непонятного цвета, чем-то похожи на копну пшеницы под знойным солнцем. Тонкий носик. Глаза закрыты, похоже, от ужаса. Загадываю, какого они цвета. Мне бы хотелось увидеть их сине-синими, как Бесконечный Океан.

Одеты одинаково, в плотные серебристые обтягивающие скафандры, больше похожие на вторую кожу, чем на защитный костюм. На мужчине еще расстегнутая куртка с кучей всяких карманов. Красивы.

Внимательно рассматриваю эту пару. Они определенно связаны друг с другом. То, как он ее защищал, до последнего, это о многом говорит. Похоже, он прикрыл ее от удара, последнего для него.

Чувствую легкий интерес. Никогда не понимала, как можно пожертвовать собой ради другого. Никогда у меня не было того, кого я готова защищать до последнего вздоха. Что она почувствует, когда поймет, что его больше нет? И что будет делать?

До меня с некоторым запозданием доходит, что они не скульптуры в галерее, и обо всем можно спросить у непосредственных участников. Улыбаюсь. Признаюсь, человеческие взаимоотношения всегда были моей слабой стороной. Из всего опыта общения, удачным я считаю только общение с Сьер, да и то, она совсем не человек. С представителями моего вида опыт общения стремится к нолю.

Улыбаюсь. Снимаю стазис.

Ее крик обрывается резко, будто кто-то переключил рубильник. Только что она кричала, с надрывом и безысходно, на невообразимо высокой ноте — и уже все закончилось. Только в ушах еще немного звенит.

Бесконечно долгий миг она смотрит на меня своими невозможно-зелеными глазами. Такого насыщенного цвета я еще ни разу не встречала. Сразу стало ясно, что до человека этой дамочке далеко. Выражение на ее лице — тщательно контролируемое ничто. Ровно до тех пор, пока взгляд не опускается на мужчину у ее ног.

Уже труп, меланхолично отмечаю я.

Она упала к нему на пол, принялась проверять пульс (ну и чего она добилась? Я отсюда вижу, что проверять нечего), пыталась руками стянуть края его раны, вымазалась в крови, била по щекам. Что-то приговаривала ласковым шепотом... Потом до нее дошло. Закрыла ему глаза. На меня больше не смотрел с укоризной этот незнакомый мертвец с невозможно-ониксовыми глазами. Он больше ни на кого не смотрел. И не посмотрит. А женщина легла к нему под бок и молча, без слез, плакала.

С интересом пронаблюдала эту сцену. Ну, и как это понимать? И что мне вообще с ними делать?

-Э-ээ? — Надо что-то сказать. На меня эта красота неописуемая никак не отреагировала. Лежит себе и лежит. А мне что делать?!

Подошла к ней и немного попинала по ребрам носком туфли. Я ж говорю, мое общение с двуногими оставляет желать лучшего. Как я оказалась на полу, так и не поняла. Надо же, и хваленые реакции не спасли.

Лежу на полу, смотрю в неестественно-зеленые глаза. Молчим. Я так и не сообразила, что можно сказать в такой момент. Неловко как-то. Особенно меня смутил труп между нами.

Лежим. Молчим. Я, труп и блондинка. Смотрим друг на друга. Она — изучающе так, будто прикидывает, как меня быстрее убить и где прикопать. Я — с некоторым изумлением. Ко мне в гости подобной компанией еще не заходили. Не представляю, что делать в подобной ситуации. А делать что-то надо, ибо пауза откровенно затягивается.

3.

Потягиваюсь до последней косточки, до кончиков крыльев. Надоело. Боги Перекрестка, как же мне надоело! Она наблюдает за мной из угла моей собственной гостиной. За последние полчаса она даже ни разу не пошевелилась, только наблюдала за моими движениями. Молча. Только выражение лица изменилось. Если раньше было ничто, то сейчас явно приступ паники. Похоже, до нее начало доходить, что что-то пошло совсем не так. Ужас, недоверие, шок. И у нее такой вид, будто сейчас полезет поливать меня святой водой.

Я, конечно, понимаю, что выгляжу более чем странно, но по моему внешнему виду никогда не скажешь, что я из Радужных Змей. Оборотень, как и большинство местных. А у Парящих через одного крылья. Так чего ж так пялиться?!

Труп лежит и никого не трогает. Надеюсь, наша игра не продлится достаточно долго для того, чтобы он начал разлагаться.

Я пошла в кухню, а то без кофе я долго не продержусь. За окнами еще даже рассвет не забрезжил, значит, даже четырех утра еще нет. А я хочу спать, уже давно. Но ночевать, когда непонятно кто сидит в гостиной, как-то не тянет. Так ведь можно и не проснуться. Или проснуться сразу за Гранью, как только демоны не шутят...

Возвращаюсь в комнату. Гостья так и не вылезла из угла, даже дышит через раз. Труп так и лежит.

-Кофе будешь?— Я внимательно посмотрела на девицу. Она отрицательно покачала головой.

-Грэйя,— говорит она.

-Чего?— Я умудрилась поперхнуться кофе.— Ты вообще на каком языке говоришь?

-Мое название... имя Грэйя. Ты... можешь мне помочь?

-Что тебе нужно?— Мне становится интересно. И если просьба выполнима, то, может быть, я займусь благотворительностью и выполню просьбу.

-Кристаллический углерод.— Тихий, уставший голос.

-О-оо, углерод... Э-ээ?— И что я должна ей принести?

Озарение пришло, как всегда, вовремя и я принесла ей карандаш. Графитовый стержень ведь тоже из углерода.

-Подойдет?

-Нет. Мне нужен углерод с кубической гранецентрированной кристаллической решеткой. А в этом — слои плохо связаны, да и здесь гексагональная сингония... Не то...

-Я не понимаю, о чем ты говоришь. Вообще.

-Мне нужны кристаллы углерода. С кубической гранецентрированной кристаллической решеткой. Что тебе не ясно?

-Название у этого есть? Понятное простым смертным?— Я устало прислонилась к стене и прикрыла глаза.— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Хочешь, поищи. Пройдись вокруг.

Она встала, потянулась, прогибая спину, каким-то нечеловеческим и бескостным движением. Наконец-то она вылезла из своего угла! Вернее, из моего, но она его основательно засидела. Прошлась, покачивая бедрами, по всей гостиной, рассматривая безделушки и прочую муть на полках. Я, как честный оборотень, решила допить кофе.

Барышня тем временем куда-то сбежала, а я даже не заметила... Чудеса. Ну и куда она могла деться? Иду на поиски. Ее и не слышно. Если бы не знала, что у меня гости, в жизни бы не поверила. Не слышно и не видно. Прекрасно.