Муть

Ссылка на обновление

От автора

Вниманию читателей. Особенно тех, кто постоянно со мной.

Эту историю читать не стоит.

Я выкладываю её здесь, чтобы соблюдать личное расписание, к которому привыкла.

Почему читать не стоит?

Хоррор.

Да, многие из вас привычны к тому, что элементы хоррора - частые гости в моих текстах. Но сейчас иное. Здесь он полный (как автор, надеюсь на это).

Вообще, дело в том, что этому тексту уже лет семь, а я всё никак не могу его закончить. Поэтому мне надо, что называется, - закрыть гештальт (это я выпендриваюсь так, ага:)). Ведь время от времени история зовёт меня и требует законченности.

Хотя... Я даже не знаю, сумею ли закончить её, но попытку сделаю, потому как у меня набралось до четверти текста, а заканчивать собираюсь в написании онлайн.

Простите, пожалуйста, те, кто обрадовался, что начинаю новьё. Разве что есть надежда, что и среди постоянных читателей найдутся любители ужастиков.:))

В любом случае... встретимся в августе, когда начну ДС-17.

Глава первая

"Из большого города N в городишко NN мчалась карета, запряжённая тройкой гнедых. По неровной дороге середины октября карету догоняла, чтобы затем разочарованно отстать, вьющаяся позёмка из пыльной снежной крупы, а вокруг нависали хмурые тучи, и... Девушка, сидевшая в карете, не была красивой. Так, слегка симпатичной. Тёмно-русые волосы, неприлично распущенные, едва доставали до лопаток; небольшие карие глаза, как нос и губы, не впечатляли каким-то совершенством форм..."

В мобильник Регина уставилась сразу, едва натянула на голову капюшон куртки и села в раздолбанную "приору" Михи. Назад. В общем, всем своим деловым видом показала, что не собирается замечать водителя. Готова была писать в "заметках" любую ерунду, лишь бы Миха с первой же секунды не начал с ней "общаться". Дружок её любимого кузена вёз "герлу" на юбилей Валерки. К сожалению, Миха оказался единственным, кто мог в это предвечернее время прихватить Регину с университетских пар и доставить её на праздник двоюродного брата. Регина, раздумывая обо всём подряд, не удержавшись, скривилась. Почему её должно везти вот это — матерщинник, болтун, алкаш и тупой наглец?.. Кабан, блин... Ну, Валерка! Сколько ему можно объяснять, что в гробу она видела его френдов! Особенно этого! И вообще... Как мог высокий сухощавый кузен, умный и аристократичный, подружиться с этим... с этим... кабаном!

Миха болтал по смартфону и плевать хотел, какое впечатление производит на окружающих. Впрочем, болтал — это не о нём. Богатство ядрёной матерщины, лившейся из его рта, набрякшего и шлёпавшего толстыми, вислыми губами, просто поражало воображение. И заставляло жалеть об отсутствии наушников. Время от времени он, похожий на опустившегося со временем тяжеловеса, оглядывал Регину жёлчными, острыми глазками, цвета больной пасмури, и, старательно почёсывая толстый нос пятернёй, будто вознамерившись стереть его с лица к чертям собачьим, подбадривал пассажирку фразой, которую та переводила для себя на нормальный человеческий язык так: "Не боись! Скоро будем!.."

А когда впереди кучно замелькали тусклые в сумерках дома, буркнул:

— Чё-то быстро мы...

Темнело быстро — солнце-то садилось то ли в тучи, то ли в облака. В очередной раз подняв глаза, Регина выдохнула, глядя на редкие огоньки далёких пятиэтажек пригорода "городишка NN". "Слава Богу, доехали!" И обречённо приготовилась к последнему испытанию — к остановке Миховой машины у подъезда, где жил Валера: шаловливых ручищ кузенова другана следовало не то чтобы сторожиться, но вообще опасаться. Миха не умел рассчитывать своей силы, и, если Регина оказывалась в пределах досягаемости его лап, а увернуться не успевала, синяки от его щипков неделями не проходили. Он-то воспринимал возможность ущипнуть студентку как одобрение её форм, блин...

...Машина вдруг резко подпрыгнула.

— Кой ...?! — гневно просипел Миха.

Регина хотела было рявкнуть: "Водила из тебя — хреновый, а не!..", но успела взглянуть в боковое зеркало. Хм... Дорога-то ровная, без малейших трещин...

Первая же улица удивила обоих необычной пустынностью. Пока Регина, приникнув к окну, с недоумением вглядывалась в обычно оживлённые в пятничный вечер улицы, сейчас подозрительно пустые, Миха, на удивление, замолк. Правда, вскоре его молчание объяснилось. Гаркнул он так, что Регина на заднем сиденье подпрыгнула:

— Связь, мать её!..

Девушка взглянула на свой мобильник. Хмыкнула. И что? Её телефон тоже почти разряжен. Или на последнем издыхании. Светить — светит, но зелень зарядки вот-вот потухнет... Чего орать-то? Он-то домой приехал, сейчас найдёт зарядник и успокоится. Не то что ей... Нашёл проблему...

Но проехали первый из трёх поворотов к дому Валеры — и Миха тормознул так, что Регина еле успела вытянуть руки, защищая голову от удара в спинку его кресла.

— Ты! Псих! Совсем сбрендил?! — яростно вскрикнула она.

Не обращая на неё внимания, Миха нормальным человеческим языком то ли пробормотал, то ли прогудел себе под нос, сильно сопя и склонившись к ветровому стеклу, а затем и к приоткрытому боковому окну:

— Пожар, что ли, где-то?

Хм... Она-то думала — в этом переулке ни один фонарь не работает. Тоже прильнула, приподнявшись на сиденье, к боковому окну, чуть не сплющив нос о стекло. Нет, дорога видна ещё, но, если смотреть дальше, взгляд и правда утыкался в лениво клубящийся дым. Хотя... Клубился он лишь потому, что его покой потревожила их резко вставшая на месте машина. Так что сейчас дым этот успокаивался на глазах, замедляя движение своих взвихрений.

— Почему не поедешь дальше? — склонившись к зазору между креслами, прошептала Регина: говорить вслух было как-то... стрёмно.

— Дорогу-то помню, — тоже вполголоса, к её удивлению, отозвался Миха. — Да, блин, в таком дыму не напороться бы на кого...

Она хотела было съязвить, что, мол, его машинка и так выглядит жутко, словно он её приволок с автосвалки, еле успев выдрать-таки из-под пресса, а потом кувалдой долго и упорно выпрямлял её корпус. Что ещё, мол, может быть хуже?..

Но промолчала, едва-едва привстав и продолжая плющить нос в стекло. Что-то задевало её в этой ситуации. Спустя время поняла: они встали на дороге, по которой никто не ездил. А по пешеходным дорожкам по обеим сторонам от неё никто не ходил. Хотя, насколько она помнила, дороги в спальном районе и ранее были пусть и не очень оживлёнными, но всё же, всё же... Миха почему-то вскоре погасил фары. Глаза постепенно привыкли к странной тьме, и теперь дом с её стороны проявил очертания — правда, где-то с третьего этажа начиная. И только потому проявил, что на этом третьем этаже смутно виднелся свет в нескольких окнах.

— Наверное, туман? — тихонько предположила она. — Или... смог?

— Смог в нашем городишке? — Миха явно старался ответить если не презрительно, то пренебрежительно. Но у него не получалось: голос от напряжения, с каким парень, набычившись, всматривался в улицу, был глухо натужен. — Здесь заводов и машин столько не наберётся... Да и туман этот... Чуешь — воняет чем-то? Будто... протухшим?

— А если горит какое-то предприятие, а с ближайшей городской речки (как её — Аксютка, что ли?) туман пошёл? Вот и смешался с дымом. Что тут самое близкое? Помнится, Валера говорил про пеньковый завод? Или трикотажная фабричка?

Как ни странно, версия Михе понравилась, но выходить из машины он не спешил. Всё придирался к видимому на улице.

— Ну, если так... Если так, то почему вокруг машины этой х... мути нет, а вокруг дома — аж свет глушит?

— Мне откуда знать! — уже рассердилась Регина. — Не я же этот дым вызвала! Поезжай давай к Валерке! Может, он знает, что случилось! Тут совсем немного осталось!

— Щас, — буркнул Миха и нагнулся, шаря под ногами. — Ща выйду — дорогу посмотрю. Можа, чё узнаем. Если нормалёк всё — дальше покатим.

Лишь когда он вышел и встал у своей двери с какой-то короткой палкой, взятой будто из-под ног, Регина, скособочившись в открытую дверцу, поняла, в чём дело: по переулку, то пропадая в тени домов, то время от времени отчётливо появляясь в свете дальних фонарей, дёргано и лениво плыли всё те же грязно-жёлтые туманные космы.

Судя по всему, Миха хотел проверить, сумеет ли он разглядеть дорогу.

Она обозлилась: на выезде из города он бахвалился новым GPS навигатором. Обозлилась — и притихла, сообразив по-дилетантски: вряд ли навигатор способен уберечь их от столкновения лоб в лоб с идущим навстречу авто, если то, например, выскочит на скорости из-за туманного угла. Не на то навигатор рассчитан.

А дорога, будто подтверждая это предположение, медленно очистилась от грязноватых клубов тумана — но лишь на расстояние до конца дома, перед которым стояла их машина. Регина услышала сопение Михи, который, ссутулившись, всё ещё неподвижно стоял рядом с машиной. Потом — его гудящее бормотание:

— Ладно... Глянем, как это будет выглядеть...

Он снова сел за руль, но ту короткую штуку положил уже на соседнее с собой сиденье — не под ноги, откуда достал. Сейчас он повернёт ключ зажигания...

— Тихо!.. — шикнула Регина.

— Чё?! — дёрнулся он.

— Слышишь? Тишина какая...

Оба замерли, напряжённо вслушиваясь в ватную тишину, и Регина внезапно, будто укололи, только сейчас поняла, что, кроме тумана, на улицах стоит безмолвие, которого в городе быть не может: нет звука шагов, нет привычного постоянного машинного гула, человеческих голосов, воробьиного чириканья и собачьего лая... Зато именно сейчас что-то быстро приближалось, довольно ровно увеличиваясь в звуке.

Она снова чуть не подпрыгнула, когда Миха выматерился сквозь зубы. Почти одновременно загудел мотор их машины. С оглядкой и очень медленно Миха подал "приору" назад, к дому, возле которого вроде ненадолго остановились. Подпрыгнули на невысоком бордюре приподъездной площадки задние колёса, затем передние.

Туман словно нехотя отступал перед машиной, пятившейся к стене дома. Оцепеневшая Регина заметила, что Миха подгоняет машину ближе к подъездной двери. Что это значит? Он узнал шум на дороге? Это машина? Ну да, машина... Не одна — судя по звуку... Едут сюда? И чего он испугался? А вдруг это Валерка их ищет — из-за тумана или дыма беспокоится?

Но, поневоле насторожённая, прислушиваясь, она поняла, что в их сторону едет и в самом деле не одна машина. Правда, от ровного гула, приглушённого странным здешним туманом, отделился второй, более отчётливый и выше тоном, и в замешательстве девушка, сама того не замечая, пожала плечами: мотоцикл? Спустя секунды озноб пробежал по коже: и тоже не один...

Вкрадчивые щелчки медленно открываемой двери заставили взглянуть на Миху. Он снова тяжёлой горой встал возле машины, прихватив тот же предмет, похожий на короткую палку. Но опять никуда не пошёл и ничего не сделал, хотя она думала: он осветит дорогу фарами.

Миха же местный. Он должен знать всех своих в городе! Чего он испугался? Это Миха-то, который ничего не боится — от всей своей дури!.. Или... Брат как-то говорил, что у Михи звериное чутьё на опасность. Не потому ли он выжидает, чтобы те, на дороге, проехали мимо? Или хочет узнать: а вдруг знакомые?

Внезапно ослепительный и слепящий, свет ударил по приподъездной площадке, на которой затаилась их машина. Миха даже рукой от неожиданности закрылся, а потом будто очень рассердился, рыкнул, даже не оглядываясь:

— Сиди в машине — не рыпайся... э-э... не вылезай, ясно? Нет тебя здесь!

— Ага... — тоненько пробормотала она, на этот раз сразу послушно пригнувшись и прячась за спинками передних сидений.

Мягко хлопнула дверь со стороны водителя.

Держась за спинки, Регина наблюдала в прореху между ними, как медленно Миха, будто приглядываясь, идёт к бордюру. Ещё три шага.

Она быстро выпрямилась и оглянулась. Когда глаза привыкли к странному освещению, стало заметно: потревоженная тёмно-жёлтая дымка, словно отодвинутая поначалу машиной к стене дома, выравнивалась, возвращаясь. И постепенно оседала на асфальте взбитой грязной пеной. Регина скосилась, чтобы увидеть дверь соседнего подъезда. Взгляд упёрся в ту же пену, которая облепила нижнюю часть двери. Ниже всего она лениво осела на газоне, словно держась на корявых сухих цветах и тонких прутиках кустов — ватой, измочаленной в грязной жидкости.

Движение впереди — и девушка вновь пригнулась.

С минуту быстро моргала, пытаясь определиться: чуть дальше грязно-жёлтая пена поднималась чуть ли не до второго-третьего этажа, а за метры от стены становилась ниже. Как будто песок, который приваливают к стене, а он продолжает ссыпаться вниз. Странно. Она сопнула: в машине теперь тоже отчётливо чувствовалась та самая вонь, которую первым учуял Миха. Только он сказал — воняет протухшим. А она определила бы этот запах... как вирусное дыхание, когда болеешь гриппом.

В машине резко и частично потемнело: Миха встал перед ветровым стеклом, всей своей тушей загораживая направленный на них мощный свет. Судя по звукам впереди, кроме трёх мотоциклистов, перед приподъездной площадкой остановились две машины. Захлопали двери. Кто-то заорал что-то хриплое, неразборчивое, но в интонациях чётко слышалось радостное узнавание. Кажется, знакомые Михи? Регина выдохнула. Свои. Может, и Валера среди них?..

Но это Миха обладал звериным чутьём. И девушка не решилась сесть, как обычно, пока парень в своей матерно-вальяжной манере не позволит ей расслабиться от тревоги. Так и сидела, скорчившись...

И всё же, пытаясь разглядеть, что происходит впереди, Регина снова встревоженно нахмурилась.

Миха стоял возле подъехавшей машины и разговаривал с водителем, выглядывавшим в открытую дверь, и с окружившими его парнями. "Ни одной девушки с ними!" — обеспокоенно ёкнуло сердце. Парни дружески лупили его по плечам и спине и ржали (другого слова не подберёшь, разве что — гоготали), а муть, уже серая, изнутри полыхавшая падающим на неё грязно-жёлтым светом фар, нервно моталась под ногами людей, мягко и вкрадчиво обволакивая ещё и колёса мотоциклов и машин.

"Что он так долго, если Валерки среди них нет?" — замирая, думала Регина. Подспудно она уже побаивалась не Михиных знакомцев жутковатого вида, а движения мути. Ей даже хотелось выскочить из машины и броситься к этим парням и мужчинам, чтобы спросить их, видят ли они, что кружится у их ног.

Миха — верзила тот ещё. Поэтому Регине было легко отслеживать его лысую башку с торчащими ушами. Что там у него?.. Почему медлит подойти к своей машине?..