|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Глава 6.1 первые уроки
Гарри стал моим другом, но как же это утомительно. Каждый раз, когда мы выходили из класса, в коридоре возникала огромная толпа пялящихся на него учеников. Такое ощущение что собиралась половина школы. Они глазели, тыкали пальцами и не давали ему прохода. Кто-то просил автограф, кто-то требовал пожать ему руку, некоторые просто пялились. Постоянно слышались перешептывания и приходилось прокладывать нам путь через толпу. Я психанул после первых трех уроков и пер как ледокол (Мне о них папа рассказывал как сказки о маглах) и тащил за собой смущавшегося мальчишку. Ну хоть ногами быстро шевелит, сказываются его побеги от кузена.
В Хогвартсе было, если верить близнецам, сто сорок две лестницы. Одни из них были каменные широкие и просторные, другие деревянные — узкие и шаткие. Были лестницы, которые в пятницу приводили нас совсем не туда, куда вели в четверг. Были лестницы, у которых внезапно исчезало несколько ступенек в тот самый момент, когда я спускался или поднимался по ним. Так что, идя по этим лестницам, надо было обязательно прыгать. Хорошо хоть под ступеньками был пол, хоть и с чем-то типа капкана.
С дверями тоже хватало проблем. Некоторые из них не открывались до тех пор, пока к ним не обращались с вежливой просьбой. Другие открывались, только если их коснуться в определенном месте. Третьи вообще оказывались фальшивыми, а на самом деле там была стена.
Запомнить расположение лестниц, дверей, классов, коридоров и спален было очень сложно. Казалось, что в Хогвартсе все постоянно меняется и сегодня все иначе, чем было вчера. Люди, изображенные на портретах, ходили друг к другу в гости. И я был убежден, что стоящие в коридорах рыцарские латы способны бегать, видимо это боевые големы на случай обороны замка. Я даже подошел к профессору Макгонагалл и попросил научить управлять такими мощными големами, и конструировать их. На что она ответила что на седьмом курсе трансфигурации будет работа с големами. Хорошо нам в гостиной старшекурсники выдали карту на которой изображены основные маршруты к кабинетам в которых проходят занятия.
Добавляли хлопот и привидения. С Почти Безголовым Ником, призраком башни Гриффиндор и, следовательно, нашим союзником, проблем никогда не было. Даже наоборот — он всегда был счастлив показать первокурсникам, как пройти туда, куда им надо. Толстому монаху было наплевать младше-курсник какого факультета обращается к нему — он помогал всем. Серая леди разговаривала только с членами факультета Равенкло. А вот кровавый барон любил пугать учеников и помогал только старшим курсам Слизерина и то не всегда. Да старосты могли попросить его приструнить Пивза.
Пивз же был опаснее двух закрытых дверей и ведущей в никуда лестницы — особенно если встретить его, когда опаздываешь на занятия. Этот полтергейст ронял на головы первокурсникам корзины для бумаг, выдергивал из-под них ковры, забрасывал их кусочками мела или забрасывал водяными бомбами и надо было схватить бомбочку до того как она взорвется и отправить обратно в Пивза. К старшим курсам он лезть побаивался, они могут и заклинанием в ответ зарядить, а вот младшие курсы регулярно от него страдали.
Казалось, что хуже Пивза ничего и никого быть не может, однако выяснилось, что это не совсем так. Школьный завхоз Аргус Филч оказался куда более неприятной личностью. В первое же утро Гарри и я обратили на себя его внимание — к сожалению, в плохом смысле слова. Филч застал нас в тот момент, когда мы пытались открыть одну из дверей. Мы шли по карте на Трансфигурацию и решили пройти по короткому пути, совершенно забыв о предупреждении Дамболдора. К несчастью, выяснилось, что именно за этой дверью начинается тот самый закрытый для всех коридор на третьем этаже, про который говорил на банкете Альбус Дамблдор. А рядом с коридором дежурил Филч, следя чтобы любопытные студенты туда не лезли.
Филч отказывался верить, что мы просто шли на урок. Смотритель был уверен, что мы специально хотели проникнуть на запретную территорию, и угрожал запереть нас в находящуюся в подземелье темницу. Но в самый критический момент нас спас проходивший мимо профессор Квиррелл. Он отвел нас в кабинет трансфигурации по дороге выговаривая нам за любопытство. Похоже тоже не поверил, что мы просто срезать хотели.
Вот смотритель старый пердун. Нет чтобы отвести нас на занятия, он еще и задержал нас. Наш декан высказала нам все что о нас думает и еще сняла пару баллов за опоздание.
У Филча была кошка по имени миссис Норрис — тощее пыльно-серое создание с выпученными горящими глазами, почти такими же, как у Филча. Она в одиночку патрулировала коридоры. Стоило ей заметить, что кто-то нарушил правила — сделал хотя бы один шаг за запретную линию, — и она тут же исчезала. А через две секунды появлялся тяжело сопящий Филч. Явно фамильяр смотрителя. И ведь он носится за ней как в молодости. Он человек вообще? Филч знал все секретные ходы лучше, чем кто-либо другой в школе — за исключением, пожалуй, моих братьев, — и появлялся так неожиданно, словно был привидением. Студенты его ненавидели, и для многих пределом мечтаний было отважиться дать пинка миссис Норрис.
Но найти нужный кабинет было еще полдела, потому что занятия оказывались порой куда более непростыми, чем поиск той или иной комнаты. Магия вовсе не сводилась к помахиванию волшебной палочкой и произнесению нескольких странных слов.
Каждую среду ровно в полночь мы приникали к телескопам, изучали ночное небо, записывали названия разных звезд и запоминали, как движутся планеты. Телескопы подсвечивали нужную планету или созвездие когда ученики произносили их название. Главное было их найти на небе но профессор Синистра показывала примерное направление.
Трижды в неделю нас водили в расположенные за замком оранжереи, где низкорослая полная дама — профессор Спраут — преподавала нам травологию, науку о растениях, и рассказывала, как надо ухаживать за всеми этими странными растениями и грибами и для чего они используются. Невилл договорился с профессором чтобы его Тревор охотился на насекомых и червяков в её теплицах.
Я и Гарри внимали, как и на уходе за магическими существами. Хотя он велся от случая к случаю. Профессор был уже старым и больным. Видимо придется изучать животных по картинкам в книжке Скамендера.
Самым утомительным предметом оказалась история магии — это были единственные уроки, которые вел призрак. Профессор Бинс был уже очень стар, когда однажды заснул в учительской прямо перед камином, а на следующее утро он пришел на занятия уже без тела. Бинс говорил ужасно монотонно и к тому же без остановок. Ученики поспешно записывали за ним имена и даты и путали Эмерика Злого с Уриком Странным. К сожалению читал свои лекции он настолько монотонным голосом, что требовалось прикладывать просто страшные усилия чтобы не заснуть. Буду изучать историю по учебнику. Он все равно только о гоблинских восстаниях талдычит. Книжка куда интереснее, я её читал. Мне понравилось как Батильда Бэгшот пишет.
Профессор Флитвик, преподававший заклинания, был такого крошечного роста, что вставал на стопку книг, чтобы видеть учеников из-за своего стола. Говорят, что он полугоблин, который стал мастером дуэлей в Европе. Говорят состоял в гильдии бойцов.
Может напроситься к нему в дуэльный клуб? а, блин его же закрыли. На самом первом уроке он, знакомясь с курсом, взял журнал и начал по порядку зачитывать фамилии. Когда он в нем дошел до фамилии Гарри, то возбужденно пискнул и исчез из вида, свалившись со своей подставки. Прикалывается над маглорожденными он что-ли? Дети из магических семей то все воспринимают его всерьез. Вон Халфпафцы все его в серьез воспринимают, видать старшие ученики уже предупредили маглорожденных первокурсников на счет учителей.
А вот профессор МакГонагалл была совсем другой. Гарри был прав, когда, увидев ее, сказал мне, что с ней лучше не связываться. Умная, но строгая, она произнесла очень суровую речь, как только мы в первый раз пришли на ее урок и расселись по местам. Причем сначала высказала мне и Гарри что думает о нас из-за нашего опоздания на урок. Мол вам специально карту выдали чтобы не опаздывали на уроки.
— Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, — начала она. — Любое нарушение дисциплины на моих уроках — и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернется. Я вас предупредила.
После такой речи всем стало немного не по себе. Затем профессор МакГонагалл перешла к практике и превратила свой стол в кабанчика в легких латах, а потом обратно в стол. Все были жутко поражены и начали изнывать от желания поскорее начать практиковаться самим, но вскоре поняли, что научиться превращать предметы мебели в животных мы сможем еще очень нескоро.
Потом профессор МакГонагалл продиктовала нам несколько очень непонятных и запутанных предложений, которые предстояло выучить наизусть. Какой кошмар. Ладно я еще понимал, что она говорит, как и Гермиона. А вот Гарри сидел со стеклянными глазами и непонимающе моргал. Надо ему намекнуть про языки. Пусть хоть летом их выучит. Хм, а ведь у школьной библиотекарши должен быть артефакт для самых распространенных языков, которые часто используют в старых чарах и на трансфигурации.
Затем МакГонагалл дала каждому из нас по спичке и сказала, что мы должны превратить эти спички в иголки. Еще бы я знал, как выглядит эта иголка. Попытался вспомнить, вроде мать пользовалась, когда одежду подшивала, но она зачаровывала иголку. К концу урока только у Гермионы Грэйнджер спичка немного изменила форму — профессор МакГонагалл продемонстрировала всему курсу заострившуюся с одного конца и покрывшуюся серебром спичку Гермионы и улыбнулась ей. Мы все были в шоке, наша строгая декан вообще не улыбалась и была воплощением чопорной английской старой ведьмы.
С особым нетерпением мы все ждали урока профессора Квиррелла по защите от Темных искусств, однако занятия Квиррелла скорее напоминали юмористическое шоу, чем что-то серьезное. Его кабинет насквозь пропах чесноком, которым Квиррелл надеялся отпугнуть вампира, которого встретил в Румынии. Профессор очень боялся, что Цепеш вот-вот явится в Хогвартс, чтобы с ним разобраться.
Тюрбан на голове Квиррелла тоже не прибавлял занятиям которые он у нас вел серьезности.
Профессор уверял, что этот тюрбан ему подарил один африканский принц, которому он помог избавиться от очень опасного зомби. Но по-настоящему никто не верил в эту историю. В отличии от перепуганных историй Квирелла о высшем вампире чуть его не загрызшем. Во-первых, потому, что, когда Симус Финниган спросил, как Квиррелл победил зомби, Квиррелл покраснел и начал говорить о погоде. А во-вторых, потому, что тюрбан как-то странно пах явно чесночным ароматом, а близнецы уверяли всех, что это не подарок африканского принца, а просто мера предосторожности. По их словам, под одеждой Квиррелл был весь обвешан дольками чеснока, и в тюрбане его тоже был спрятан чеснок, поскольку профессор, боясь вампиров, желал быть полностью защищенным. И даже спал в том, в чем ходил по школе, — чтобы вампир не застал его врасплох. Учитывая запах, который шел от профессора я был с ними согласен. Вот только воняло падалью, а не чесноком. Нет, чесноком тоже попахивало, но не от тюрбана.
За первые несколько дней учебы я убедился в том, что я учусь не хуже, чем другие даже не смотря на почти сломанную волшебную палочку. Очень многие школьники родились и выросли в семьях маглов или были полукровками и даже понятия не имели о том, кто они такие, пока не получили письмо из Хогвартса. К тому же первокурсникам столько всего предстояло выучить, что даже я, родившийся в семье волшебников и кроме родителей имеющий пятерых старших братьев, не имел особого преимущества перед остальными.
Пятница стала для нас великим днем. Мы наконец смогли спуститься в Большой зал на завтрак, ни разу не сбившись с пути. Я то шел все время по карте выданной симпатичной пятикурсницей, а вот Гарри все рвался спрятаться от толпы и свернуть в укромный уголок.
— Что у нас там сегодня с занятиями? — спросил Гарри, добавляя в овсянку меду вместо приевшегося сахара. Я же положил себе омлет с грибами и сыром и потянулся за расписанием в сумку. Гарри пил теплое молоко с волшебным медом, а я взял себе толстостенный стакан с чаем.
— Два занятия по зельям — заниматься будем вместе со слизеринцами, — ответил я, просматривая список занятий в пятницу. — Занятия ведет профессор Снейп, а он их декан. Говорят, что он всегда и во всем на их стороне, выгораживает их перед остальными преподавателями и ставит им лучшие отметки. Хотя это то понятно, их всех в Слизерене учили дома работать с ингредиентами и варить простейшие зелья, как меня мама. Вот они его и не бесят.
— Мда, я вообще варить зелья не умею. — расстроился Гарри и я вспомнив его рассказы о его тете Петуньи решил его подбодрить.
— Гарри, ты же сам говорил что варил супы дома и резал всякие овощи и мясо. Это почти тоже самое, что подготовка к зельеварению. Будешь ингредиенты резать как в книге Мышьякова написано, и помешивать, а я считать пропорции ингредиентов и в зелье их закладывать. Перси говорит что Снейп к нему на младших курсах почти не цеплялся. Он у нас хорошо зелья варит. Даже на продвинутый курс по зельям к Снейпу собирается, хотя тот берет учеников только с оценкой за СОВ Превосходно.
Пока мы завтракали, прибыла почта. Во время завтрака в Большой зал с громким уханьем влетело не меньше сотни сов. Половина из них были из школьной совятни, но остальные это фамильяры или учеников или кого-то из их родителей, как у Драко его филин. Совы начали кружить над столами, высматривая своих хозяев и роняя им на колени письма и посылки.
Этим утром Хедвиг, приземлившись между сахарницей и вазочкой с ягодным вареньем, уронила в тарелку Гарри запечатанный конверт. Гарри тут же его вскрыл. До этого она не приносила ему ни одного письма и жила в совятне иногда прилетая проведать своего эксцентричного хозяина.
Гарри одолжил у меня перо, нацарапал на обороте письма: "Да, с удовольствием, увидимся позже, спасибо"— и вручил письмо Хедвиг. Доев Гарри свою овсянку и запив все какао, а я дожевал омлет и выпил пару чашек травяного чая, мы пошли в подземелья в кабинет к Снейпу.
Как же здесь прохладно. Хорошо я в теплых брюках и рубашке. Еще и страшно в самом кабинете зельеварения. Вдоль всех стен стояли в шкафах стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные.
Профессор Снейп, как и Флитвик, начал занятия с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. И, как и Флитвик, он остановился, дойдя до фамилии Поттер. Вот только если Флитвик обрадовался, Снейп выглядел, словно сжевал лимон.
— О, да, — негромко произнес он. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость.
Драко Малфой и его друзья Крэбб и Гойл издевательски захихикали, прикрыв лица ладонями. Снейп тут же злобно посмотрел в их сторону и хихиканье сразу прекратилось. Вот только Драко ухмылялся: за прошедшие дни уже понял, что Гарри бесит когда его называют знаменитостью и национальным героем. И постоянно прохаживался по этому поводу на переменах и когда оказывался неподалеку в большом зале.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
