Осень Ойкумены. Лаэрт. Глава 11 (продолжение)

Немного помолчав, наш кормчий махнул мне рукой.

— Сигналь на Аргус — пусть начинают уваливаться влево. И цель атаки укажи.

Мной уже давно был разработан свод сигналов для управления группой кораблей. Использовал комбинации разноцветных флажков. Заставил выучить эти комбинации всех своих людей так, чтобы и будучи разбуженными среди ночи, могли без запинки их различать. Строго говоря, придумал эту штуку не я и даже не киликийские пираты, которые пользовались флажками с незапамятных времен. Наверное, все это придумали критяне еще боги знают когда. Но я значительно усовершенствовал эту систему и с ее помощью стало можно отправлять на подчиненные корабли достаточно сложные сигналы.

Я приказал поднять на мачту соответствующие флажки. С Аргуса ответили: мол, все поняли. Противники приближались. До них осталось не более сотни стадиев. Аргус начал уваливаться влево, чтобы зайти крайнему большому кораблю критян в правый борт. Авгей тоже навалился на рулевое весло, повторяя маневр нашего второго кораблика, но целился он врагу в носовую часть. Увидев наши эволюции, критяне начали сокращать дистанцию между своими кораблями. Те, что находились правее нас, начали доворачивать вправо, чтобы охватить нас с правого борта. Но они уже явно не успевали.

Пятьдесят стадиев до левого-крайнего корабля критян. Хорошо можно рассмотреть бычью голову на белом парусе — она нарисована в красно-коричневых тонах. Из широких ноздрей бычьей морды вырываются языки пламени. Корабль этот тоже немного изменил курс, держа где-то между Афобием и Аргусом, уже заметно отклонившемся влево и начинающим заходить этому нашему противнику в правый борт. Соратники критянина изо всех сил старались увеличить ход — у них подключились гребцы, споро работая веслами под задающие темп барабаны. Опускающиеся и поднимающиеся лопасти весел влажно взблескивали под лучами утреннего солнца.

Оба легких корабля, шедших справа круто довернули в сторону нашего Афобия и прицеливались ему в борт. Но было до них достаточно далеко — явно не успеют. А вот Аргус успевал в самый раз — если вражеский крабль не изменит курс, корабль Полидора угодит ему тараном самую середину корпуса. Мы, кстати, тоже можем добавить, хоть удар и придется под некоторым углом и в другой борт. Кормчий критянина заметался — его корабль рыскнул вправо, потом влево, снова вправо. Наконец он резко повернул вправо, решив, что Аргос к нему ближе и потому опаснее. А раз так то удар будем наносить мы.

— Навались! — крикнул я, в сторону парней, работавших на веслах.

Парни не подвели — гребки усилились, темп возрос. Левый борт критянина стремительно приблизился. На носовой надстройке нашего корабля стоял Полидевк с десятком облаченных в броню воинов в готовности отразить попытку перебраться к нам воинов противника при таранном ударе. Весла левого борта критянина затабанили в отчаянной попытке уйти от столкновения. Не-е-ет, не уйдешь теперь!!! Вражеский борт совсем близко, он гораздо выше даже нашей носовой надстройки. Над ним виднеются головы экипажа с испуганными лицами. Хруст ломающихся весел, которые критяне не успели убрать. Удар! Гораздо более громкий и гулкий хруст проламываемого нашим тараном корабельного борта!!!

— Табань!!! — ни мгновения не мешкая, заорал я своим парням.

Те ударили веслами против хода Афобия. Таран, ушедший в чрево критского корабля по самое основание, со скрипом пополз наружу. Четыре удара сердца — и он свободен. А в приличных размеров пролом в борту критянина хлынула вода. Ни один воин из экипажа нашего протвника не попытался перескочить на носовую надстройку нашего Афобия — трусы...

Однако медлить нельзя — до двух легких корабликов критян, целящих в нас своими таранами не слишком далеко, как минимум, надо убираться с их курса, а там смотреть, что делать дальше. — Весла на воду! — гаркнул от рулевого весла Авгей. — Приготовиться ставить парус! — И уже тише, только для меня добавил. — Дай сигнал Полидору: пусть следует за нами и делает все то же, что и мы.