"Пенрик и бандит" (Мир пяти богов 13)

Лоис Макмастер БУДЖОЛД

ПЕНРИК И БАНДИТ

МИР ПЯТИ БОГОВ 13

Перевод: Н.П. Фурзиков

Поиски забытых секретов магии приводят Пенрика к заброшенному уединенному храму-семинарии в горах соседнего герцогства Тригонии. В надежде на поживу к нему присоединяется Роз, сбежавший из местной банды бывший дезертир из армии Грабята. Вдвоем они находят драгоценные древние рукописи, справляясь с пятью преследователями, а затем благодаря волшебству и удаче прорываются через строй остальных трех дюжин конных вооруженных бандитов, сохраняя и свои жизни, и находки.

Молодой человек с льняными волосами выглядел неуместно в этой грязной таверне. И немного растерянно? Роз изучал его, сопоставляя с выносливым конем, который некоторое время назад появился в стойле деревенского кузнеца, оказывавшего эту услугу немногочисленным путешественникам, которые останавливались на ночь в одной из крошечных комнат наверху. Роз был еще одним таким. Сбруя коня была хорошего качества, если не новая. Его владелец заплатил вперед за питание и для себя, и для своего животного. Он не хвастался своим кошельком, но и не пытался сбавить цену. Ему не обязательно быть богатым. Просто богаче меня. Что в наши дни было нетрудно.

Незнакомец был явно не из здешних мест, в этом можно было не сомневаться. Поразительно бледная кожа, покрасневшая на солнце, золотисто-русые волосы, заплетенные в косу до середины спины, долговязое телосложение: во время службы в армии Роз мельком видел нескольких парней с таким цветом кожи в речном портовом городе Грабята, и ему сказали, что они торговцы с дальнего юга. Легендарные ледяные острова также славились морскими пиратами, но Роз сомневался, что этот человек когда-либо за свою короткую жизнь тянул канат или размахивал боевым топором. Или каким-либо другим топором. На нем были обычные туника и брюки хорошего покроя; отличные сапоги для верховой езды, не хуже сбруи. Многообещающе...

Блондин вытащил из-за пазухи бумажный сверток и развернул его на придвинутом к стене столе. Он бесцеремонно прижал загибающиеся края оловянной вилкой, ложкой и глиняным кубком, пока не принесли еду, и хмуро уставился на бумагу. Розу показалось, что это отличный шанс как бы невзначай вмешаться.

— Это что, карта? — спросил Роз, подходя ближе и изображая дружелюбную улыбку, полную любопытства.

Парень поднял голову, сменив хмурое выражение лица на ответную приветливую улыбку. — Так утверждалось. Пока что она оказалась на удивление бесполезной для ориентирования. Не думаю, что эта деревня вообще указана на карте. — Он повернул ее к Розу для демонстрации.

Роз наклонился и всмотрелся. Надпись была сделана каким-то причудливым сидонийским шрифтом, который он мог узнать, но не мог прочитать. Речь парня тоже была сидонийской — не на диалекте южного Грабята, где вырос Роз, и не на диалекте соседнего горного района Оксуса в Тригонии, где находилась эта деревня, но достаточно четкой, чтобы Роз без труда разобрал его слова. Роз украдкой взглянул на его руки, что всегда говорило о многом. Длинные пальцы испачканы чернилами, все на своих местах. Он не рабочий. Писец?

— Понимаю вашу проблему, — сказал Роз, делая вид, что читает. На карте были изображены дороги и реки, или, скорее, тропы и ручьи, а также горы, которые казались скорее художественными, чем реалистичными. Ее площадь не казалась большой. — Что же вы ищете, если не эту деревню? Можно мне? — Роз указал на стул напротив, и блондин взмахом руки пригласил его присесть.

— Вы местный? — спросил парень.

— Нет, не отсюда. Но последние несколько лет я часто бывал в Оксусе. — И хотя это подразумевает опыт, ему следует быть осторожным, чтобы не нарваться на следующий очевидный вопрос: "Чем вы занимаетесь?"

Испачканный чернилами палец постучал по крошечному пятиугольнику, нарисованному на карте. — Ищу горный храм. Судя по описанию, он находится очень высоко. Было бы преувеличением называть его затерянным, но, безусловно, он был заброшен давным-давно.

Брови Роза поползли вверх. Интересно, зачем ему такая вещь? — В Оксусе много храмов, но мало заброшенных. И большинство из них находятся в городах, чтобы служить людям. А вот заброшенных крепостей на холмах сейчас много. — В худшие времена он и его товарищи укрывались в нескольких таких.

Золотоволосый покачал головой. — Те, как правило, расположены вдоль основных маршрутов, рек или дорог, или рядом с населенными пунктами. Или, иногда, на перевалах.

Да, идеально для контроля за движением транспорта,.

— Как я понимаю, это место было более уединенным. Намеренно. Возможно, в надежде избежать нескольких войн, которые в прошлом охватывали этот регион. Военная защита может обернуться военным мародерством в случае проигрыша битвы.

Это правда. — На этот храм когда-нибудь нападали?

— Мои сведения ничего не говорили о том, что его когда-либо разграбили. Упоминался провал источника. А также пара случаев заразной болезни. В таких отдаленных убежищах, как правило, удается избежать заражения, но как только оно попадает внутрь, то быстро распространяется среди жителей. Которых, возможно, просто стало слишком мало, чтобы содержать это место. — Необычные голубые глаза парня сузились. — Можно кое-что понять, осмотрев руины. Остаются разные вещи, в зависимости от причин бегства. На самом деле ценные вещи теряются скорее при разграблении, чем при продуманном перемещении.

Парень и его некачественная карта внезапно стали гораздо интереснее. — Вы ищете что-то ценное, что там осталось?

— Возможно, что-то ценное для меня. Или нет. Я подумал, что стоит взглянуть.

— Путь долгий, а шансы невелики.

Странная улыбка тронула губы мужчины. — У меня особые отношения с шансами. И мне полагался небольшой отпуск.

У бедняков не было отпусков. Как и свободных средств, чтобы неделями слоняться без дела. — Как называется это место? Возможно, я слышал о нем.

— Семинария Грамез. Или, возможно, также обитель благословенного Азиджи. Первое название могло произойти от названия деревни, поселка или покровителя. Вторым был человек, но все же связанный с этим.

Золотоволосый был полным идиотом, раз так легко выдал эти сведения случайному прохожему в гостинице. Для Роза это не было минусом. Но, поскольку Роз не узнал название и имя, возможно, это была не такая уж большая ошибка. Он покачал головой с неподдельным сожалением.

— А, — сказал блондин. — Неудивительно, что мне не повезло с первой попытки. Вероятно, потребуется пять попыток. — Он дважды приложил тыльную сторону большого пальца к губам — жест пятого бога, к чьим странным благословениям большинство благоразумных людей не прибегают, так что, возможно, он расстроен больше, чем кажется. — Кстати, меня зовут Пен. Сокращенно от Пенрик. Имя из кантонов, чтобы избавить вас от лишних вопросов. А ты сам?

Роз подумал, что кантоны — это горная местность где-то к югу от Адрии и Карпагамо. Значит, не так далеко, как ледяные острова. — Роз. Сокращение от Розак, а полное Розакаджин. — Для разнообразия, это его настоящее имя — он давно не использовал его в своих псевдонимах, так что, скорее всего, это безопасно.

— А какое ты предпочитаешь?

— Роз. Я был Розаком в армии, и это вызвало у меня отвращение к ней.

— В какой армии? — весело спросил блондин-Пен.

Ах, ему не следовало упоминать эту деталь. Но, возможно, это повысило бы его репутацию проводника или охранника, предложение, которое он мог бы получить в ближайшее время, в зависимости от обстоятельств. — Грабят.

— Сражался с вторгшимися русиллами, не так ли?

— В основном.

— Тяжелая работа, судя по тому, что я слышал от другого ветерана.

Значит, Пен был более информирован, чем большинство чужеземцев. Проклятие Бастарда. — Не очень люблю об этом говорить. — Еще одно чрезмерно правдивое утверждение — ему лучше ограничиться этим.

Но Пен просто кивнул и сменил тему. — И куда направляешься сейчас?

— Бербак. — Следующий город по этой дороге, заслуживающий этого названия. — У меня есть мул на продажу. Думаю, там я смогу получить более выгодную цену.

Пен повернул карту и снова изучил ее; его большой палец коснулся точки на краю. — Ах, вот и он. Полагаю, сможешь. — Он склонил голову набок. — Похоже, завтра наши пути могут совпасть. Не хочешь составить компанию?

Роз постарался не улыбаться слишком широко. О, отлично. Это дало бы ему еще целый день на то, чтобы расспросить этого путешественника, завоевать его доверие и выяснить, какие сокровища так удачно привели его в поле зрения Роза. Не проявляя чрезмерного нетерпения. — Да, если вам так угодно. Эта страна кишит бандитами. Гораздо безопаснее не путешествовать в одиночку.

— Я никогда этого не делаю, так что да. — Пен радостно кивнул.

Служанка таверны принесла им ужин, и Пен свернул интригующую карту и убрал ее подальше. Жареная баранья колбаса, лепешки, козий сыр, огурцы, лук и оливки, а также графин разбавленного красного вина, чтобы запить все это, на некоторое время заняли обоих мужчин.

После того, как со стола убрали, Роз предложил Пену сыграть в кости, для пробы. Мужчина был готов поставить на кон только косточки от оливок, но Роз позаботился о том, чтобы его противник выиграл больше, чем проиграл. Тот был рад этому так, словно это были монеты. Значит, он не был прирожденным игроком, несмотря на свою свежесть и молодость. Из-за чего Розу стало еще более любопытно, что же, по мнению Пена, было спрятано в этом старом храме, что стоило того, чтобы рискнуть. Или, может быть,... он уже знал?

Прибыть в Бербак завтра вечером с этим простаком и указанием направления выглядело лучше, чем прибыть туда с запасной лошадью и снаряжением на продажу, даже добавив к этому те монеты, которые были у этого "золотого гуся" при себе. Кроме того, устраивать засаду на бодрствующего, крепкого человека, каким бы доверчивым он ни был, при дневном свете было рискованной задачей. Было бы гораздо проще зарезать человека во сне в каком-нибудь ночном лагере на обратном пути из его затерянного храма, когда у него было бы все, что он имел сейчас, плюс... что?

Уверенный в своем новом плане, Роз назначил время их отъезда на утро, и они, весело пожелав друг другу спокойной ночи, поднялись наверх, чтобы лечь спать.

Пенрик наблюдал, как закрылась дверь комнаты за его компаньоном по ужину. И, похоже, будущим попутчиком в дороге. Он вошел в свою комнату, расположенную прямо напротив по короткому коридору, и предусмотрительно запер за собой дверь. Его седельные сумки, оставленные на полу в изножье койки, выглядели нетронутыми. Пока что.

Этот обман кажется почти жестоким, заметил он в их безмолвной беседе со своим демоном Дездемоной.

Который? Его или наш? спросила она.

Я думал о нашем, но, полагаю, и о его тоже.

Нет, почти не о его. Ты ведь понял, что он ловкач, да?

Сначала я не был уверен, но его ловкость рук с мечеными игральными костями скорее указывает на что-то в этом роде. Тонкий прием, позволивший нам выиграть. Если бы он был просто случайным мошенником, ему следовало бы приложить больше усилий, чтобы обвести нас вокруг пальца.

Это сложно сделать, когда на кону только оливковые косточки.

Ну, да. Похоже, он смотрит в будущее.

Похоже, попался на удочку твоей карты и рассказа о сокровищах. Ты сделал это нарочно!

Но ему не стоило клевать...

Пен начал раздеваться перед сном, вспоминая своего нового друга. Роз-Розак-Розакаджин был крепким, хотя и изможденным мужчиной среднего роста. Типичный для жителей этого региона полуострова окрас: теплая кожа, потемневшая под солнцем до орехового оттенка, глубокие карие глаза, свободно вьющиеся вокруг головы черные волосы, подстриженные слишком коротко, чтобы заплетать их в косы. Его возраст был загадкой. Определенно, не старше тридцати. Возможно, на несколько лет меньше, в зависимости от того, насколько тяжелой была его жизнь — и если он был пехотинцем Грабята в кампании против русиллов, это могло бы быть действительно тяжело. Никаких особых примет в его одежде не было, это были те же туника и штаны, которые мог бы носить любой местный житель.

Любой местный рабочий, вставила Дез. Что, конечно, сочетается с оттенком кожи.

Можно подумать, он был бы одет лучше, если бы был бандитом, — размышлял Пен. — Эти парни, как правило, выбирают среди своих трофеев самые кричащие наряды. Хвастаются, — предположил Пен, хотя и не был уверен, перед кем именно. Друг перед другом? Перед спутницами по лагерю?

Он мог бы быть умным разведчиком для своих друзей-бандитов, добавила Дез. Что будем делать, если они появятся?

Наше волшебство может справиться с несколькими бандитами. Они не могут быть опаснее пиратов.

С четырьмя, может быть. Но что, если их сорок? От твоего бойкого языка не будет никакого толку, если ты не проживешь достаточно долго, чтобы заговорить. И я не хочу попасть в тело какого-нибудь грязного, невежественного горного бандита!

Чистые духом, бестелесные демоны хаоса пятого бога не смогли бы выжить в материальном мире без создания из материи, которое поддерживало бы их, будь то животное или человек. Поскольку они никогда не вселялись в низшие формы жизни, в рыб, насекомых или в растения, Пен давно предполагал, что для их поддержания необходим какой-то минимальный уровень энергии и сложности. Когда смерть их хозяина изгоняла их, демоны были вынуждены перепрыгивать к следующему лучшему живому существу в радиусе своего действия, всегда предпочитая подниматься по цепочке от более слабого к более могущественному, от менее разумного к более могущественному. В ходе этого процесса Дездемона за два столетия прошла через двух животных и десять человеческих женщин, что сделало ее действительно очень опытным демоном. У нее были очень твердые убеждения по этому поводу.

На лице Пена промелькнула улыбка. Он пробормотал вслух: — Постараюсь сохранить тебя в твоем теперешнем уютном жилище.

После минутного раздумья она лукаво добавила: И хотя не сомневаюсь, что вскоре смогу вознестись и отвести наше новое тело домой к жене, я не думаю, что Никис оценит такую замену.

Теперь перед ним предстала ужасающая картина. После двадцати двух лет совместной жизни Пен полагал, что ему следовало бы привыкнуть к кровожадности своего демона, но Дез все еще могла удивлять его. — Буду ли это я на его месте в тот момент? Я думал, что моя душа отойдет к нашему богу, а то, что останется в тебе, — всего лишь отпечаток.

Если ты действительно не можешь отличить, скажем, ученую Ручию от ее отпечатка во мне - Ручия была единственной из прежних наездниц Дез, с кем Пен встречался во плоти, пусть и -ненадолго, когда она лежала, умирая, на той далекой дороге в кантоне, — как Никис сможет отличить твой отпечаток от тебя??