|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Глава 19 Хан в лазарете.
АБА — День 58
Лея, вышедшая из резервуара, оказалась очень неклиматизированной. Хан прибыл как раз вовремя, чтобы увидеть, как ее укладывают на одну из кроватей лицом вниз.
— Она что-нибудь сказала? — спросил он Люка.
Люк покачал головой.
— Она все еще в коме.
— Все еще? — потребовал ответа Хан. — почему?
— Потому что человеческое тело не похоже на ваш корабль, — сказала высокая рыжеволосая женщина. Так это, должно быть, целитель Бакок?
— Он ничего такого не имел в виду, целитель Банок, — успокаивающе сказал Лука. Хан хмуро посмотрел на Луку, он определенно так и думал, и ему не нужно было, чтобы Лука играл с ним в дипломата.
— Ну, так почему ты не подождал, пока она проснется, чтобы вытащить ее из резервуара? Горячо спросил Хан.
Глаза Банок сузились.
— Потому что есть ограничения на то, как долго ее можно безопасно держать в бакта-резервуаре, и мы их нарушили. Мы решили подержать ее в коме еще два дня, чтобы дать коже возможность восстановиться. Он фыркнул. — Если вы лучше не разбираетесь в биологии человеческого организма, я советую вам держать свое мнение при себе.
Прежде чем Хан успел ответить, раздался голос ее величества:
— А после этих двух дней целитель Банок?
Хан резко вздрогнул и понял, что в комнате находятся оба величества Органа. Он был так сосредоточен на Лее свободной, что совершенно не заметил их.
Губы Банока слегка приоткрылись:
— После этого мы снимем с нее лекарства, которые мы использовали, чтобы держать ее в коме, и позволим ей выйти из нее естественным путем.
— Сколько времени это займет? — Спросил Органа, бросая на Хана яростные взгляды.
— Трудно сказать, — ответил Банок. — Должно пройти не более трех дней, но она все еще будет чувствовать себя довольно неуверенно. Мы переведем ее на сильные обезболивающие препараты. Вероятно, она будет принимать их не менее пяти дней.
Бреа выпрямилась:
— У меня сегодня утром нет встреч, я бы хотела побыть с ней.
— Конечно, — сказала Банок. — Вскоре я переведу ее в более уединенную палату. Я позабочусь, чтобы вам было удобно сидеть. — И он поспешил прочь.
Лука натянуто улыбнулся Брехе.
— У меня дежурство до вечерней смены. Но завтра у меня нет никаких обязанностей. Тогда я могу остаться.
Она одарила его очаровательной улыбкой:
— Конечно, Лука.
— У меня вообще нет никаких заданий, — предложил Хан. — Я могу подстраховать вас в любую смену.
Органа выглядел так, будто только что проглотил что-то противное.
— Как великодушно с вашей стороны, капитан, — пробормотал он.
Что ж, неделя обещала быть интересной.
АБА — День 62-й
Хан вошел в лазарет и столкнулся с шипящими друг на друга Органами. Хан остановился в дверном проеме. Ладно, это было неловко. Он просто собирался выйти, постучать в дверной косяк и притвориться, что ничего этого не видел.
— Вы не имели права скрывать от меня нечто подобное, — сказала ее величество, побледнев от гнева. Окончание фразы было пропущено, так как Хан развернулся и сделал несколько шагов назад по коридору. Он глубоко вздохнул. Он умирал от любопытства, что же, блядь, происходит между ними двумя. Но ему нравилось, что все его кости целы, и у него было чувство, что Органа приказал бы кому-нибудь причинить ему боль, если бы узнал, что Хан видел столько же, сколько и он.
Он громко затопал ногами, затем постучал костяшками пальцев по дверному косяку, объявляя о своем присутствии. Когда он вошел в комнату, пара больше не спорила, но и не стояла рядом.
— Теперь моя очередь, — сказал он в неловкой тишине.
Ее величество повернулась к нему лицом с вежливой улыбкой приветствия на губах.
— Хан, — тепло сказала она. — Лея проснулась на несколько мгновений, — сказала она ему.
Хан почувствовал, как на его лице появляется улыбка.
— действительно?
Она кивнула.
— да. Она была немного дезориентирована, но все же узнала нас.
Бейл пробормотал что-то себе под нос, и его жена бросила на него холодный взгляд.
Хан, неловко переминаясь с ноги на ногу, сказал:
— Это здорово.
Она кивнула:
— Да, это так.
Хан бросил взгляд на Органу, затем снова на ее величество. Он понятия не имел, что тут можно сказать.
— Что ж, завтра у меня ранняя встреча, — бодро сказала она, — и мне лучше лечь спать.
— Бреха", — спросил Органа, — Ты уверена, что это разумно — оставлять капитана здесь? Как ты и сказала, Лея дезориентирована. Кто знает, что может случиться?
Хан хмуро посмотрел на Бейла. Он никоим образом не представлял угрозы для Леи. Разве он не доказал это за последние несколько дней? Он не был хорошим человеком, но старался быть порядочным. Что, блядь, этот мужчина собирался сделать с женщиной, лежащей без сознания?
— Все будет хорошо, — твердо сказала ее величество. Лея научилась этому взгляду у этой женщины. Он был направлен даже не на Хана, и ему захотелось ускользнуть.
— Я остаюсь здесь, — твердо сказал Бейл.
— Да, я уверена, ты поступишь так, как считаешь нужным, — сказала ему жена. — Ты всегда поступаешь так. — И с большим достоинством она вышла из комнаты.
Не понимая, как все это связано с тем, из-за чего, блядь, они поссорились, Хан осторожно подошел к стулу у кровати Леи.
Органа продолжал сверлить его взглядом в гробовом молчании. Наконец, мужчина выплюнул:
— Почему ты?
— извините? — непонимающе переспросил Хан.
— Почему моя дочь, кажется, считает, что вы того стоите?
Это был вопрос, который Хан задавал себе в течение последних нескольких дней.
— Я не знаю, — кротко ответил он.
Мужчина скрестил руки на груди.
— Лея особенная.
Что ж, он не собирался выслушивать возражения Хана по этому поводу.
— да.
— А ты нет. — Дело в том, что в тоне этого человека на самом деле не было злобы. Просто смиренное недоумение.
— Нет, это не так, — напряженно ответил Хан.
Лицо Органа потемнело от такого простого ответа.
— Я навел о тебе справки, — сказал он.
Хан с трудом сглотнул, это ни к чему хорошему не привело бы.
— Я мог бы не обращать внимания на твое воспитание. Не похоже, что ты мог это как-то контролировать. И тот факт, что ты разрушил свою карьеру в имперском флоте, говорит в твою пользу.
— Спасибо, — саркастически поблагодарил Хан.
Мужчина выпрямился во весь рост, заложив руки за спину.
— Но что я нахожу непростительным, капитан, так это ваши последующие действия. Вы очень талантливый пилот, этого нельзя отрицать. Есть десятки возможных путей, которыми вы могли бы пойти. Вместо этого ты пошел по легкому пути.
Легко? В какой галактике жил Бейл, если можно было найти любую работу с позорным увольнением и обвинением в дезертирстве? Неважно, что за нее платили достаточно, чтобы на нее можно было жить. И это даже не принимая во внимание ресурсы, необходимые ему для защиты Чубакки. Он отправился туда, где были деньги, но все это было нелегко.
— Но вместо того, чтобы приглядеться повнимательнее или изучить все возможные варианты, вы ухватились за первую же возможность и стали обычным преступником. — Мужчина покачал головой. — Хуже, чем обычным преступником. Вы работаете на одного из самых отвратительных людей в галактике. У тебя есть сеть теневых союзников, которые предали бы тебя в мгновение ока, не говоря уже о том, что они сделали бы с тобой, если бы узнали, что у тебя есть доступ к моей дочери. У тебя есть корабль, на котором ты едва держишься. Ты ленив, эгоистичен и не умеешь общаться. Как ты думаешь, что ты можешь предложить Лее?
Хан в ярости откинулся на спинку стула. Он одарил Органу медленной насмешливой улыбкой.
— Это правда, что я всего лишь осиротевший мусор из трущоб Кореллии.
— Я никогда не говорил... — запротестовал мужчина.
Хан прервал его, решив быть вежливым.
— О, не прямо. Но, отдайте мне должное, я, может быть, ленивый и эгоистичный, но я не дурак.
Хан наклонился вперед, встретившись взглядом с Органом.
— Поверь мне, я прекрасно понимаю, что мы с ней существуем в совершенно разных мирах. Если бы не какая-то странная причуда судьбы, наши пути никогда бы не пересеклись. — Лицо сенатора исказилось от отвращения: — Но они действительно пересеклись, и хотя я прекрасно понимаю, что ни вы, ни я не считаем себя достойными лизать ей сапоги, она не согласна. — Он одарил Органу торжествующей улыбкой: — По какой-то причине она вбила себе в голову, что я чего-то стою.
Органа элегантно фыркнул:
— Капитан, вы даже не представляете.
Итак, что, блядь, это значит?
Кеноби вошел в комнату в напряженной тишине. Впервые с тех пор, как он познакомился с этим человеком, Хан был по-настоящему рад его видеть.
Старик остановился в дверях и окинул их обоих слегка любопытным взглядом.
— Я чему-то помешал?
— Ничего важного, — сказал Бейл. Он повернулся к Кеноби. — Не возражаешь остаться старый друг? — Он бросил взгляд на Хана. — Мне нужно присмотреть за моей женой.
— Присмотреть за ней?
Органа скорчил гримасу:
— Приношу свои глубочайшие извинения.
— А-а-а, — Кеноби погладил бороду, — Вот такие разговоры. — Он озадаченно взглянул на Хана. — Но разве капитан не достаточная компания?
— Лея ненадолго пришла в себя, — объяснила Органа, — но она была сильно дезориентирована. Она не была уверена в дате.
Хан нахмурился, обидевшись за Лею. Судя по количеству лекарств, которые ей давали, Хан был поражен, что Лея знает свое собственное имя.
— Понятно, — сказал Кеноби. — И ты надеешься, что здесь у нее будет знакомое лицо? Если она не уверена, где находится?
На лице Органа отразилось облегчение.
— Да.
Хан хмуро посмотрел на них обоих. Ему не нужен был старик в качестве няньки. Теперь, когда он понял, насколько это важно, он бы и волоска с ее головы не тронул. Что, по мнению этих двух старых дураков, он собирался делать?
— Хан, мальчик мой, — раздался у него в голове голос Джаббы, — однажды вывалявшись в грязи, ты уже никогда не отмоешься. Ну и что, блядь, этот слизняк мог знать? О чем угодно? Хан определенно не собирался жить по этим стандартам.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
