|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Часть 21. Отлет к хату.
АБА — День 65
— Капитан Соло? — спросил чей-то голос.
Хан отпрянул, на секунду растерявшись. Затем он заметил фигуру, стоящую в дверном проеме. Он выхватил бластер прежде, чем успел подумать.
— Кто вы, блядь, такой? — прорычал он.
Затем кто-то вырвал у него из рук оружие.
— Прошу прощения, капитан, — сказал Оби-Ван, входя в свою комнату. — Я не хотел вас напугать.
Хэн уставился на него, разинув рот.
— Что ты здесь делаешь? — Потребовал он.
— Я подумал, тебе следует знать, что Лея проснулась. И осознает происходящее.
Хан резко сел на кровати.
— Когда?
— Около пяти минут назад, — последовал спокойный ответ, — И в качестве одолжения я сообщаю вам об этом до освобождения Бейла.
Хан вошел в лазарет, чтобы услышать голос Леи, а затем и Луки. Он направился прямиком в ее медпункт. Он знал, что выглядит ужасно, так как не потрудился побриться или причесаться. Все, чего он хотел, — это увидеть ее.
Он вошел и увидел, как она разговаривает с Баноком
— Лея! — сказал он с глупой ухмылкой на лице.
Она повернулась к нему, и ее лицо просияло, когда она увидела его.
— С тобой все в порядке, — сказала она, широко улыбнувшись ему с облегчением.
Хан почувствовал, как она хмурится, прежде чем смог это остановить.
— Конечно, я в порядке. Потому что ты приняла удар, предназначенный мне. — поучал он, сидя на стуле возле ее кровати. — Больше так не делай, — мрачно сказал он. — Мне не нравится быть кому-то чем-то обязанным.
Глупышка даже не выглядела расстроенной. На ее лице появилось нежное выражение.
— Ты мне ничего не должен, Хан. Так не бывает, — мягко сказала она.
В какой галактике она жила?
— Не в моем мире, сестра.
Целитель прочистил горло, и Хан заткнулся. Если чему он и научился за последние несколько дней, так это не связываться с Баноком.
— Как я и говорил, — сказал он, — Или, может быть, вы все хотели бы еще как-то избавиться от чувства вины?
Хан покачал головой
— Хорошо, — твердо сказал он. — Отвечая на ваш вопрос, принцесса, я хотел бы оставить вас здесь еще как минимум на один день для наблюдения. Завтра вас могут выписать, но я настаиваю, чтобы вы оставались с кем-нибудь, кто мог бы наблюдать за вами.
— Она может остаться со мной. — предложил Хан и услышал, как Лука повторил его мысль. Хан посмотрел на Луку. Правда? Должна ли была Лея остаться с ним в этих бараках, вместе со многими другими людьми? Как именно она должна была там отдыхать?
Затем он заметил, где на самом деле находится Лука. Он обнимал ее так, словно никогда не хотел отпускать. Хан почувствовал, как его сердце странно сжалось при виде этого зрелища. Лука не велел ему отступать, он сделал совсем наоборот. Но это потому, что Лука Скайуокер был лучшим человеком, каким только мог стать Хан.
Возможно, Лея предпочла бы Луку, хотя в "Соколе" была дополнительная комната, в которой она могла остановиться. Ее нужно было убрать. Хан не мог вспомнить, когда в последний раз там кто-то останавливался, и там наверняка было пыльно, но это было все. На его корабле никогда не допускался беспорядок.
— Или, может быть, ей стоит остаться с матерью и отцом? — Хан вздрогнул. Он ничего не мог с собой поделать, несмотря на "извинения" Бейла. Тот же хладнокровный голос продолжал: — Учитывая, что мы, по крайней мере, можем оказать на нее некоторое сдерживающее влияние. Зная Лею, могу сказать, что как только она впервые сможет бодрствовать более пяти минут, она с головой погрузится в работу.
Целитель Банок продолжил лекцию Леи о ее несуществующих навыках выживания:
— Ты ограничена в легкой деятельности только на две недели. Я хочу, чтобы ты отдохнула и расслабилась.
Да, это было то, что должно было случиться.
Лея открыла рот, чтобы возразить, но Банок прервал ее возражения:
— Нет, ваше высочество, я должен настоять на этом, иначе я не выпущу вас отсюда все это время. Ваше тело пережило ужасную травму, и вам нужно дать ему время залечиться. Я знаю, что большинству пациентов комфортнее в знакомой обстановке, чем здесь, но я оставлю вас здесь, если вы не пообещаете мне, что будете вести себя спокойно. — Видите ли, Банок был страшен сам по себе. Немногие люди не пасуют перед этими хмурыми взглядами.
Бэйл тоже не был пустяком.
— Лея, — предостерегающе произнес он.
Лука не стал возражать, но крепче обнял Лею.
Лея посмотрела на них всех и тяжело вздохнула:
Она пообещала.
Хан расслабился. Лея отнеслась к таким вещам серьезно.
Банок кивнул, довольный ее словами.
— хорошо. Мне очень не хочется так долго убирать эту кровать только из-за того, что с тобой было трудно. У тебя есть еще вопросы ко мне? — Лея покачала головой. — хорошо. Я назначу тебе физиотерапию на завтра, а после этого передам тебя на попечение твоих родителей. — Затем он ушел, вероятно, чтобы напугать еще кого-нибудь из бедняг.
Сенатор Органа подождал, пока целитель покинет комнату, прежде чем войти.
— Лука, — дружелюбно сказал он, а затем повернулся к Хану. — Капитан Соло. Он слегка улыбнулся Хану.
Что, блядь, Хан должен был с этим делать?
— Сэр, — ответил Хан.
Бейл окинул Хана критическим взглядом. Хан боролся с румянцем, который пытался залить его лицо. Он, должно быть, выглядел ужасно. Он не сомневался, что Бейл добрался сюда так же быстро, как и Хан, и все еще выглядел так, будто мог бы выступить в Сенате.
— Ты выглядишь немного более отдохнувшим, чем когда я видел тебя в последний раз, — сказал Бейл.
— Да, — и тут Хан провел рукой по волосам, — сон помог. — Хан хотел поговорить с Леей. Но это... нет. Он едва ли знал, что делать с Бэйлом, когда этот человек был настроен открыто враждебно. Это вежливое уважение выводило его из себя.
Он быстро оглядел зал и заметил, что сидит на единственном свободном месте. Воспользовавшись предлогом, он резко выпрямился.
— На мой вкус, здесь немного тесновато. Мне пора идти.
Он посмотрел на Лею, которая выглядела смущенной его внезапным уходом. Он ненадолго задумался о том, чтобы остаться. Затем он поймал терпеливый, ожидающий взгляд Бейла и подавил дрожь. Нет, не об этом.
— Увидимся позже, принцесса, — и со всем достоинством, на какое был способен, поспешно ретировался. Слишком много всего происходило в его голове и в этой маленькой комнате. Ему нужно было отдохнуть несколько часов и привести мысли в порядок. Затем он снова увидит Лею, и все будет под контролем.
Записи:
Привет ребята!! Так что семейное мероприятие не так сильно повлияло на мое писательское время, как я думал. К сожалению, бронхит, который я подхватил у своих гостей, действительно повлиял.
Извините, уже поздно, но все возвращается на круги своя, так что к следующей главе я буду работать по своему обычному графику. Надеюсь, вам понравится!!
Текст главы
ABA — День 49
В ангаре, как обычно, стоял какофонический шум, пока Хан и Чуи загружали пустые контейнеры, которые они надеялись наполнить артефактами джедаев. Лея предложила им свою помощь и получила в ответ улыбку, сказав:
— Оби-Ван платит, и это все входит в стоимость услуги. — Такое отношение не продлится долго, у нее было много воспоминаний о том, как она сама доставляла припасы в "Сокол", так что она собиралась наслаждаться этим, пока могла.
— Генерал, мне это не нравится, — проворчал Рекс, подтверждая свои чувства по поводу того факта, что ему категорически запретили идти с ними. Лея знала, потому что он, по крайней мере, три раза ходил к Мон за разрешением, и она мягко жаловалась Лее на его целеустремленность. Он расхаживал перед Оби-Ваном, неистово жестикулируя руками.
— Только вы пятеро, и все? Сразиться с хаттом?
— Мы не собираемся "нападать на хатта", — успокаивающе сказал Оби-Ван, и его корускантский акцент стал более заметным. Он часто так делал, когда разговаривал с Рексом. — Мы всего лишь грабим одного.
Рекс закатил глаза.
— О, это намного лучше. — Он был прав. У Оби-Вана определенно было искаженное представление о том, что такое "лучше".
Хан спустился по трапу:
— Расслабься, старина, я могу гарантировать тебе, что мы с Чуи определенно справлялись с более опасными ситуациями, чем эта.
Рекс перевел взгляд на Хана:
— Я не намного старше тебя, завязывай с этим делом.
Хан удивленно переспросил:
— Правда? Что, блядь, с тобой случилось?
— Каминоанцы.
— Кто теперь? — На лице Хана отразилось недоумение. Его формальное образование до этого момента было в лучшем случае дрянным, и почти все оно было имперской чепухой. Источник появления клонов не был полностью раскрыт в официальном отчете, но и конкретно не упоминалось, откуда они взялись. Неудивительно, что Хан понятия не имел, о чем говорит Рекс.
Чубакка, с другой стороны, как ветеран упомянутой войны, безусловно, понимал и, что более важно, понимал, в какую больную точку задел Хан.
<Он клон Хан.> Чуи рявкнул: — А теперь перестань быть ослом и помоги мне загрузить контейнеры.
— Клон? Как солдаты Войны клонов?
— Не как солдат Войны клонов, я был солдатом Войны клонов. — В его голосе звучали гордость и вызов. — Я прослужил три года в Великой армии Республики.
— хорошо. — Хан все еще выглядел озадаченным. — Какое это имеет отношение к тому, что ты выглядишь на возраст своего Кеноби?
Лицо Рекса вспыхнуло от гнева, но прежде чем он успел ответить, Чуи, не слишком вежливо, схватил Хана за руку.
<Помоги мне.>
— Но мы все погрузили. — запротестовал Хан.
<Сейчас.> И он потащил Хана обратно в "Сокол". Надеюсь, он сумеет вбить ему в голову немного здравого смысла.
Лея вздохнула. Никогда нельзя было обвинить Хана, любого Хана, независимо от возраста, в том, что он способен на дипломатию или тактичность, если уж на то пошло. Но она не помнила, чтобы все было настолько плохо. Может быть, став старше, он, наконец, перестал так часто попадать в неловкие ситуации?
Рекс повернулся к Оби-Вану и выплюнул:
— Он, ты забираешь его, а не меня.
— Рекс, ты только что познакомился с ним, — резонно заметил Оби-Ван.
— Я уже достаточно насмотрелся.
— Ты ведь не преувеличивала его способность оскорблять людей при первой встрече, не так ли? — Голос отца раздался у нее за спиной, достаточно тихий, чтобы его могла слышать только она.
— Ни в малейшей степени, — ответила она.
— Что ж, я рада видеть, что это касается не только меня.
Она повернулась к нему лицом и, к своему удовольствию, увидела, что ее мать тоже была там. Эваан стояла на почтительном расстоянии позади них. Когда женщина не была занята своими обязанностями в Альянсе, она повсюду следовала за мамой в качестве неофициального телохранителя. Лицо блондинки было нарочито непроницаемым, но лицо ее матери светилось весельем.
— Вы пришли, чтобы проводить меня? — Спросила Лея.
Папа одарил ее легкой улыбкой, но она не коснулась его глаз.
— Да, и пожелать тебе удачи.
Она приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.
— Спасибо, папа.
Мама подошла к ней следующей и, когда оказалась достаточно близко, схватила Лею за руку. Лея заметила, что, хотя лицо ее матери было спокойной маской легкого смущения, ее пальцы дрожали.
— Со мной все будет в порядке, мама, — успокаивающе сказала она и, протянув руку, крепко обняла женщину. — Я знаю, что делаю, — прошептала она ей на ухо.
— Беспокоиться — прерогатива матери, независимо от того, насколько способный ребенок. — прошептала она в ответ.
Лея в последний раз сжала ее в объятиях и отступила назад. Она знала, что это несправедливо по отношению к ним, поэтому постаралась скрыть обиду на лице. У нее за плечами было так много заданий, что она не была новичком, только что закончившим обучение. Она попыталась взглянуть на это с их точки зрения. Во время службы в имперском сенате она была шпионкой, что было опасной работой, и это было одной из причин, по которой они так долго боролись с ней против этой идеи. Но эта работа была далеко не так опасна, как то, что она собиралась сделать.
Но слова матери заставили ее задуматься о Бене. Если бы она была с ним в таких же обстоятельствах, пожелала бы ему всего наилучшего, когда он бросился навстречу опасности без нее. И да, у нее за плечами было много-много миссий, но для ее родителей это было впервые. Учитывая все обстоятельства, они проявили удивительную сдержанность.
Она сдержала вздох. Это было не то, с чем она привыкла иметь дело, и не только с родителями, но и с кем бы то ни было. Были подчиненные и надежные союзники, которые расстроились бы, если бы ее ранили или убили, но это было не то же самое. И даже до того, как Лука и Хан уехали, чаще всего на любое задание, на которое она отправлялась, кто-нибудь из них сопровождал ее. Она подумала о миссиях после Эндора, после того, как между ними все открылось, и о том, как она ненавидела, когда они уходили без нее, чтобы прикрыть им спины.
Она упрекала себя за неблагодарность. Они были живы, они любили ее, а она жаловалась на неловкость и обиду, вызванные их доброжелательным отношением друг к другу. Все это было подарком, и она не должна упускать это из виду. Нет, если альтернативой было то, что они снова умрут. Ей следует сосредоточиться на этом, а не на том, что ее раздражало. Когда-то давно она научилась справляться с этим, просто у нее не было практики, потому что ее семья ушла, умерла или перешла на Темную сторону.
Она тут же отбросила эту мысль. Она не могла позволить себе отвлекаться прямо сейчас. Нет, это не было сражением с Империей или даже с Первым Орденом, но Граккус тоже не был легкой добычей. Ей нужно было быть здесь и сейчас. Хатт с механическими ногами? Разве это не было бы забавно?
Эваан хмуро посмотрела на нее:
— Я тоже должна пойти с тобой. — сказала она, вторя Рексу.
— Я думала, ты доверяешь моим способностям, Эваан, — поддразнила она. Эта женщина, несомненно, приняла их уроки спарринга близко к сердцу и быстро всему училась. Не имея возможности использовать Силу, чтобы противостоять большему размаху Эваан и тому факту, что теперь она знала большинство трюков Леи, она чаще всего оказывалась первой, кто проигрывал их поединки.
Эваан нахмурилась еще сильнее:
— Конечно, я знаю. Но мой долг — позаботиться о твоей безопасности.
Лея покачала головой.
— Твой долг перед Альянсом.
— Моя первая клятва — королевской семье Альдераана, частью которой вы являетесь, ваше высочество. — У женщины был упрямый взгляд. Еще один замечательный человек, который считал, что нуждается в защите, и к этому она не была склонна быть снисходительной. Неужели Эваан действительно не изменила своего мнения о её способностях после всех этих тренировок? Лея была уверена, что люди думали, что она нуждается в защите, потому что была слишком мала ростом для человека. Из всего того, что Вейдер дал ей, что ее возмущало, — пропитанное кровью наследие, ее характер, страх перед тем, кем она могла бы стать, — ей было отказано в том единственном, против чего она не возражала бы, — в его росте. Это было совершенно несправедливо.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
